Глава 1. Истребитель


Разворот ещё не закончился, а я уже поняла: что-то не так.

Мой хвост дёрнулся первым — у рихтов тело всегда быстрее разума. Раньше, чем мозг успел осознать и ещё до того, как завыли системы оповещения.

Разворот мы делали лихо — наша блистательная компания как раз заулюлюкала, одобряя пилота. И в эту самую секунду разведывательный корабль, на борту которого я так опрометчиво оказалась, резко повело, будто кто-то схватил за шкирку и встряхнул.

Прямо в момент разворота, в самый поганый момент, какой только можно выбрать, нас взяли на перехват. Жёстко. Профессионально. Идеальный момент подгадали твари!

Рубка мигнула красным, система оповещения взвыла сиреной и захлебнулась предупреждениями.

Я нахмурилась. Разведывательный корабль, на котором мы пытались вернуться обратно, — машина серьёзная, которую так просто не возьмёшь. Тем более пиратам.

Но нас взяли. Это было слишком неправильно. Я вгляделась в обзорные экраны, пытаясь понять, откуда этот гадский перехватчик взялся. Вынырнул ведь из черноты космоса как призрак.

Еще раз дёрнула тревожно хвостом.

Один-единственный истребитель. Чёрный, стремительный, без единого опознавательного знака. Точно пират. Ни бортового номера, ни эмблемы подразделения, ни даже ведомственной маркировки. Такого не бывает. Каждая машина в пространстве Конфедерации несёт хоть какую-то метку. Кроме этой.

Всматривалась до рези в глазах. Компактный, хищный — таких машин я не видела даже на закрытых показах. Слишком чужой, слишком нездешний силуэт.

Тоже странно, ведь я чего только не видела. Я ведь выросла среди новейших образцов вооружения и техники. Чего только не успела повидать рядом с отцом и братом.

Я — Тайша Грил. Мой отец — маршал в отставке Крейтон Грил, без преувеличения живая легенда. До сих пор одно его слово способно изменить едва ли не всё в военных кругах.

Да и мой родной брат — действующий маршал Кайс Грил, — жёсткий, эффективный лидер, пример самой быстрой карьеры за всю историю флота.

Две легенды в одной семье.

Таких истребителей, как этот чёрный перехватчик, я даже у Дрейка не видела, что само по себе пугало. Ведь Дрейк Зартон, друг нашей семьи, — глава крупнейшей частной военной корпорации «Стратегические решения Зартона», хозяин половины секретных технологий в галактике.

Но это… чёрный истребитель являл собой нечто совершенное.

Особенно поражали его манёвры. Он лёг нам наперерез с той небрежной точностью, которая характеризует пилотов экстра класса.

Верк Дорнан, старшекурсник, который сейчас пилотировал и пытался уклониться от столкновения, одновременно лихорадочно запрашивая с ним связь.

— Вызывай его, Верк, он же нас просто сейчас протаранит! — скомандовал Расс.

— Вызываю! — огрызнулся он, матерясь хвостом. — На всех частотах. На аварийных, на военных, на гражданских. Тишина везде.

Да я и сама видела краем глаза: запросы Верка раз за разом тонули в пустоте.

Я смотрела на приборы и чувствовала, как все внутренности скручиваются в холодный узел.

Истребитель, стремительно приближавшийся к нам, не отвечал. И ещё он не вписывался ни в одну категорию — ни военная, ни патрульная, ни гражданская, ни даже пиратская не выглядит так.

Орсы? Война с ними кончилась, но мир держался на тонком волоске, и на границе до сих пор постреливали. Только это точно был не их корабль.

Я перевела взгляд на сканеры: сигнатура не опознаётся, профиль не совпадает ни с одной известной категорией.

И не патруль. Сразу ясно. Патруль уже орал бы в эфир требования и приказы. А этот слишком стремительно и опасно шёл на сближение, заставляя мой хвост нервно дёргаться, а кожу покрываться ледяными мурашками.

Ещё минуту назад веселящаяся компания тревожно загудела. Я бросила на них пристальный взгляд.

Мы — рихты, раса, рождённая для войны. А эта компания, частью которой я сейчас случайно оказалась, — будущие космодесантники. Лучшие — золотая молодёжь больших и влиятельных семей.

Надо отдать им должное, все были собраны и предельно сосредоточены, когда опасность стала реальной.

— Пираты! — выдохнула Нора мою первую догадку, и через секунду идея уже овладела всеми.

Синдикат. Кому ещё охотиться за секретным разведчиком без опознавательных знаков?

После войны многие из тех, кто не нашёл себя в мирной жизни, ушли в криминал — кровь рихтов требует опасности и вызова. А адреналина теперь не всем хватало.

В нейтральном секторе очень быстро разрослись пиратские базы, и всё это срослось в нынешний синдикат, осмелевший настолько, что всё наглее щиплет торговые караваны и транспортники Конфедерации уже не только в окраинных секторах космических территорий нашей Конфедерации.

Причина, по которой нас атаковал этот странный корабль, как на ладони. Разведчик — новейшая разработка и слишком лакомый кусок, который многие бы хотели забрать себе.

Только вот теперь я была точно уверена, что это не пираты. Откуда у них настолько прокаченный истребитель, и настолько умелый пилот?

— Нет, на пиратов не похоже, — озвучил мои мысли отличник академии космодесанта. — Но все равно валить от него надо, как можно быстрее. — Если это из синдиката…

Он не договорил, потому что и так было ясно.

Рихты-старшекурсники — мощные, прокаченные и отнюдь не глупые — смотрели на стремительно приближающийся чёрный силуэт на экранах с мрачным выражением, точно осознавая, что мы вляпались по самые хвосты. Потому что несмотря на все умения Верка, и всю крутость этого корабля, было очевидно: на манёвр для гипер-прыжка мы не успеем выйти.

Все знают, что синдикат не церемонится. Только я, благодаря тому, что слышала разговоры Кайса, моего старшего брата, знала ещё кое-что: синдикат не стал бы посылать одиночек.

А здесь был один. И это пугало меня больше, чем вся пиратская эскадра вместе взятая.

Наша компания старалась как могла, кто-то бросал совет за советом, . Кому-то хватило ума начинать активировать боевые системы.

Я же думала усиленно, удерживая себя от преждевременных действий. Я не имею права ошибиться.

— Верк, пусти меня за штурвал, — требовательно выдала я, стремительным скользящим движением бросая себя к месту пилота.





Глава 2. Вызов


Похоже, что в моём голосе было что-то такое, что мощный высокий рихт без единого слова освободил кресло. Просто встал и отступил в сторону — хотя я была новенькой в их компании, и он имел полное право послать меня куда подальше.

Но не послал. Мой хвост коротко рассек воздух, и я упала в кресло пилота одним текучим движением.

Руки легли на пульт сами, пальцы тут же вцепились в сенсоры, считывая обстановку быстрее, чем я успевала осознавать.

В академии я была среди лучших. Гоняла на скорость и любила её до дрожи. Жила мгновениями, когда корабль, мотобайк или флайер становились продолжением моего тела, а манёвр выполнялся раньше, чем я его обдумала.

Рихтовская кровь требовала скорости и риска, а запредельных скоростях я получала и то, и другое.

Чёрный истребитель уже наваливался на нас с той небрежной, пугающей точностью, от которой у меня внутри замерзала кровь.

Но теперь за штурвалом была я.

— Держитесь, — коротко бросила назад и сразу рванула разведчик вверх.

Вертикально относительно плоскости сближения.

Перегрузка вдавила меня в кресло, хвост хлестнул по подлокотнику, но я уже закладывала следующий виток. Рваные петли, смена вектора через каждые три секунды — грязный гоночный приём, которому не учат в академии. Который можно только прочувствовать.

И я чувствовала. Всем телом.

Корабль слушался меня как живой. Секретный разведчик, в угон которого я так глупо умудрилась встрять, был машиной экстра-класса, и сейчас я выжимала из него всё. Бросала его в виражи так, что обшивка стонала.

Уже видела, как чёрный силуэт потерял меня из захвата.

Почти ушла.

Почти.

В эти секунды, когда адреналин гудел в крови, а руки и хвост действовали сами, я вдруг подумала о Дрейке.

Глава крупнейшей частной военной корпорации сейчас, наверняка бы меня оценил. Сам же учил меня.

Или нет. Дрейк тоже был тем ещё перестраховщиком, когда дело касалось меня, хотя сам гонял так, что страшно иной раз было даже мне.

Как и мой отец. Как и мой брат.

Опекали меня всё время. Все трое точно бы запретили мне то, что я делала сейчас. Мгновенно и безоговорочно.

Только вот запрещать было некому. Я была здесь одна. Дочка маршала, выросшая среди легенд и секретных технологий, за штурвалом угнанного разведчика. И я делала то, что умела лучше всего.

Гонка. Чистая, злая, на грани.

Мой хвост хлестнул воздух в такт очередному манёвру. Я увела корабль в глубокий крен и на секунду позволила себе выдохнуть. Мы почти оторвались.

Неужели оторвались?..

А ведь так всё драйвово начиналось. И в компании этой новой мне очень нравилось. Поначалу.

Мне было тоскливо учиться в академии космодесанта, но тут уже деться некуда было. Отец, хоть и баловал меня в детстве, как и мамочка, но чем старше я становилась, тем строже становились правила.

Опека опять же лютая, куда без неё.

Когда стало очевидно, что академия меня не может перевоспитать, и у меня то ещё шило в попе, отец перевёл меня на другой факультет. Сказал, что для моего же блага, раз я такая лихачка.

Кибер-специализация мне нравилась, спору нет, но Крейтону Грилу, видите ли, понадобилось, чтобы его дочь ещё и боевую подготовку прошла по полной.

— Ты рихт, Тайша. Хватит прятаться за интерфейсами, — так он сказал.

Ну я и не спорила. Спорить с отцом, это знаете ли, такое себе. Проще сделать, как он сказал. Всё равно потом можно найти способы выгнуть по-своему.

Так я оказалась на факультете космодесанта.

Новая компания встретила меня без восторга. Рихты здесь были старше, увереннее, давно спаяны жесточайшими тренировками. Отвязные, мощные, с ленивой грацией тех, кто хорошо знает себе цену.

Меня пытались прогнуть, конечно. Обломались. Зауважали. Но всё равно полностью не приняли.

Я оставалась для них новенькой. Мелкой, хоть и сильной. И дочкой маршала впридачу. Полный комплект для отчуждения.

Драться я не собиралась. Вот еще. Я не была слабой — спасибо семейной генетике и лучшим тренерам, но мне постоянные драки всегда были скучны. Да и не мой это способ.

У меня было кое-что получше. Доступ. Чем я и пользовалась. Аккуратно, конечно. И мне всё обычно сходило с рук.

Сегодня днём был редкий выходной от учёбы в академии. Меня только недавно начали приглашать в эту новую компанию. Я охотно согласилась, тем более там был Орин Релинс — звезда академии, мощный габаритный старшекурсник, единственный, кто хоть как-то мог заинтересовать мою привередливую внутреннюю самку.

Мощный самец. И я ему явно нравилась. Но я не позволяла ему форсировать события. Пусть добивается. А я ещё подумаю.

Мы общались, разговор незаметно вырулил на экспо-шоу. Особенно все облизывались на экспериментальный секретный корабль. Новейшая разработка. Не просто машина, а прорыв.

И на шоу, через неделю, должны были его демонстрировать, даже можно было бы подняться на борт.

По академии ходили только слухи, один неправдоподобнее другого. Курсанты подогревали друг друга: кто-то слышал, что там стоит модуль полной невидимости, кто-то — что корабль способен делать гипер-прыжки без подготовки.

Трепались, в общем. Глаза горели, хвосты подрагивали от возбуждения.

Я слушала, покачивая кончиком хвоста в такт эмоциональному выступлению Норы.

И не удержалась.

— Я там была.

Повисла пауза. На меня обернулись.

— В каком смысле — была? — переспросил Кейд.

— В прямом, — я небрежно повела плечом. — Я его видела. И даже внутри.

Старшекурсник, тот самый, что сидел напротив и лениво поигрывал хвостом, снисходительно хмыкнул.

Высокий, плечистый, с тяжёлым сильным хвостом и спокойной уверенностью в каждом движении. Верк Дорнан — лучший пилот курса и, кажется, вообще всей академии. После меня.

На него заглядывались все девчонки, и я прекрасно понимала почему: было в нём что-то такое, от чего у любой самки хвост начинал жить собственной жизнью.

Вот и мой дёрнулся. Чуть-чуть. Самую малость. Покосилась на внимательно смотревшего на меня Орина — он меня, конечно, как самец намного сильнее впечатлял.

— Этот корабль только доставили, — произнёс Верк с ленивой усмешкой. — Экспо-шоу только через неделю. Никто раньше времени его не покажет. Это закрытая территория.

Его молчаливая снисходительность буквально ошпарила меня.

Зацепило не по-детски. Я развернулась к нему, и мой хвост азартно выгнулся, принимая вызов.

— Сейчас идут закрытые показы, — усмехнулась я. — У меня есть доступ. С правом провести с собой малую группу, — я демонстративно посмотрела на коммуникатор. — Уже вечер, но до закрытия успеваем.





Глава 3. Допуск


Это было правдой. Допуск у меня и правда был. Всё. как я и говорила.

Официальная практика: перед экспо-шоу корабль показывают избранным. Тем, у кого есть связи, статус, влияние. Достать такое приглашение даже привилегированным гостям было невозможно.

Но я была круче любой привилегированной шишки. Я была дочерью легендарного Крейтона Грила, сестрой действующего маршала Кайса Грила.

Да, у меня был доступ. Вот только я и не собиралась никого туда водить. Вообще.

Эта мысль пришла мне в голову только что, просто чтобы стереть с лица Верка эту снисходительную ухмылку.

И это мне удалось. Верк, как и Орин, да все они теперь смотрели на меня иначе, с жадным интересом. Дошло, видимо, что я не буду такими вещами шутить.

Орин ещё так жарко на меня взглянул, что по моему хвосту прошла лёгкая возбужденная дрожь, а внизу живота потеплело от проснувшегося желания моей самки. Гон вроде не скоро, но мою дикую вредину вообще никто не впечатлял. Этот же самец был вполне хорош…

Разведчик тряхнуло, когда чёрный преследователь снова захватил нас силовым полем. Похоже, что не стремится убивать, корабль ему нужне был целым.

Я стиснула зубы и выдала такое, что Верк восторжено выматерился за спиной уже голосом, кого-то позади меня, судя по звуку, нормально так приложило о переборку, но я выкрутилась. Опять.

Да чтоб его! Какого хрена ему нужно от нас?!

Вот зачем меня вообще понесло сюда? Компанию впечатлять эту?

Хотя выглядело-то всё сначала невинно и спокойно. Я и в страшном сне не могла бы представить, что Верку взбредёт в голову этот корабль угнать, чтобы тупо погонять на нём. По приколу. Приколист, мать его!

Нас ведь пропустили по моему допуску. Я отвечала за них всех!

Мы спокойно ходили по кораблю. Даже без сопровождения охраны. А потом этот придурок Верк сел за штурвал, активировал приборы, затем маскировочный режим, и бросил корабль в гипер-прыжок…

Откуда мне было знать, что он отбитый напрочь?

Я его чуть не убила потом, когда пришла в себя! Нас вынесло куда-то далеко в необитаемый сектор. Верк довольно ржал, Орин тоже воодушевился, как и вся эта компания.

— В этом же нет ничего плохого, — примирительно бросил Верк, летая пальцами по панелям. — Чего ты напряглась, будто пай-девочка какая? Полетаем и вернёмся. Вечер. Корабль секретный, с модулем скрытности. Никто и не заметит, что его нет. Или боишься, что тебя папа будет ругать?

Он смотрел на меня с насмешливым прищуром, будто ничего особенного не происходило.

В глазах же остальных горел яркий азарт. Даже Нора, единственная девушка, кроме меня в этой компании, выжидательно оценивающе смотрела на меня. И я фыркнула на его слова.

— Я видел, Верк чисто всё сделал, — веско произнёс Орин. — Десять минут полетаем и вернёмся. Никто не заметит.

Может, и правда ничего страшного? Полетаем. Вернёмся. Кто узнает? Я же знала, насколько крутой этот корабль. Это действительно могло прокатить. Но больше меня взбесила эта снисходительная насмешка и упоминание отца.

Вот еще, нашли кого приплести именно сейчас!

Да, признаться себе, я бы тоже на нём полетала, в этом плане я очень хорошо понимала Верка.

Он заложил вираж, и я тоже поймала этот азарт. Ладно, полетаем немного.

Сначала всё было весело. Корабль оказался нереально крутым — каждый манёвр, каждая система работали с той запредельной отзывчивостью, от которой у любого рихта кровь начинает азартно бурлить.

Компания гудела от восторга. И Орин теперь держался рядом со мной, а его хвост иногда провоцирующе касался моего.

Моя самка внутри довольно мурлыкала, хотя разум ещё помнил, что вообще-то мы тут не должны находиться.

А потом наш хакер вывел на экран навигационную карту и, прищурившись, ткнул пальцем куда-то в тёмный сектор.

— А давайте-ка сюда, — протянул он. — Дальним гиперпрыжком.

Что?! Но корабль уже прыгнул.

Я увидела координаты, и у меня внутри всё схлопнулось в ледяную точку.

Незнакомый сектор. Дальний гиперпрыжок — это не «полетаем и вернёмся». Это уже совершенно другой разговор.

Вот теперь мне по-настоящему поплохело. Мой хвост нервно хлестнул воздух, дыхание сбилось. Я почувствовала, как адреналин схлынул, оставляя холодную, трезвую ясность.

— Всё, — ледяным тоном, в лучших традициях моего брата, произнесла я. — Хватит. Разворачиваемся. Немедленно.

В рубке повисла тишина. Все переглянулась.

— Тайша, чего ты? — Расс пожал плечами с небрежной полуулыбкой. — Тебе-то, дочке Крейтона Грила, ничего не будет. Да и брат — маршал. Вход на борт был по твоему пропуску, ты имела право провести группу. Максимум — выговор.

— Да какой выговор, — подхватил кто-то ещё. — Вообще ничего не будет. Ты ж Грил.

Я медленно обвела их взглядом. Всех.

И Верка, который всё ещё смотрел на меня с той спокойной уверенностью, и Расса, и Орина, выжидающе смотрящего на меня.

Мощные, прокаченные рихты. Будущие космодесантники. Лучшие. И они не понимали.

— Либо вы возвращаете нас немедленно, — произнесла я раздельно, чувствуя, как хвост сам выгибается в боевую позицию над плечом, — либо про каждого из вас узнают все. И каждый получит чёрную метку. На всю карьеру. Это я вам обещаю.

Повисла пауза.

— Ты что, заложишь всех? — недобро прищурился Верк, и в его голосе прорезались опасные нотки.

— Это вы совсем берега потеряли, — вскинула голову я. — Здесь речь не про «заложу». Здесь речь про выход за рамки. В зону опасности и полной неизвестности. Вы — будущие космодесантники. Если вы так легко нарушаете рамки разумности, если не слышите границу, за которой начинается угроза, — как на вас можно полагаться в бою? О чём вообще речь?

Я замолчала. Смотрела на них, не отводя взгляда.

Видимо, что-то в моём голосе всё же было, отчего они опустили хвосты. Переглянулись.

Верк выдержал мой взгляд ещё пару секунд. Потом кивнул. Коротко. Скупо.

— Ладно, — отвернулся он к консоли. — Разворачивай.

И корабль тяжело, с низким гулом, завалился в разворот.

Именно в этот момент и появился тот чёрный истребитель. Который сейчас, как мне кажется, просто играл со мной.

Ведь я почти ушла… Почти получилось!

Оставалось каких-то полминуты, я бы выровняла машину, бросила её в гипер-прыжок, и мы были бы уже рядом с нужной планетой. Потом ещё пара манёвров, и в безопасность — на площадку экспо-шоу.

Только вот пилот чёрного истребителя мне такого шанса не дал.

Сначала я не поняла, что именно происходит.

А потом чёрный истребитель что-то сделал…

Точнее кто-то на чёрном истребителе. Я уловила мощнейший поток пси, настолько мощный, сопоставимый даже с моим братом или отцом…

Ого! Странная дрожь прошла по всему позвоночнику, заставляя вздыбиться гребень и нервно поджать хвост. Вот это да… Моя внутренняя самка замерла и сделала стойку — мужское пси. Явно. Да там псионик просто запредельного уровня!

Дальнейшее же просто повергло меня в тотальный шок.

На пульте передо мной проступил иней. Натуральный. Все им начало покрываться.

Я замерла. Мой хвост застыл каменной дугой.

Иней. Настоящий ледяной узор, расползающийся по приборам прямо под моими пальцами. Тонкий, стремительный, игольчатый — он полз, как живой, захватывая сенсор за сенсором, гася индикаторы один за другим.

Ледяное пси!

Я точно знала, что это такое. Знала — потому что Дрэго Зартон, командор легендарной восьмёрки, в которой служил мой отец, владел чем-то подобным.

Он показывал и моему брату Кайсу, и мне самой, ещё когда мы были детьми, да и потом, на тренировках.

Но у Дрэго было воздействие на уровне ощущений: холодок по коже, мурашки вдоль позвоночника, дыхание паром.

Здесь же был запредельный уровень.

Меня буквально парализовало. Быть такого не может!

На расстоянии. Сквозь обшивку. Через космос. Без прямого контакта.

А иней уже издевательски полз по пульту, наплевав на все физические законы, и застывал под моими пальцами, гася команду за командой.

Корабль начал тормозить сам собой. Не двигателями, а совершенно неестественно.

Мои руки метнулись поправить курс, и я обожглась о лёд, как об открытый огонь.

Даже вскрикнула, отдёрнув пальцы. На коже остался белый след — не ожог, а именно отметина холода, от которого немеет всё.

Рубка замерла. Никто не двигался. Все смотрели, выпучив глаза, даже те, кто минуту назад хорохорился, оторопело оглядывались.

Рихты не верят в мистику, но ничем иным это объяснить было нельзя.

Корка инея расползалась по стенам, по креслам, по обшивке. Мой хвост онемел и все хуже слушался. Дыхание вырывалось паром.

Впервые за всю эту весёлую ночь мне стало по-настоящему страшно. Вру, за свою жизнь я так не боялась еще.

Пока компания приходила в себя, к борту мягко притёрлась абордажная капсула.

Стыковка прошла так же чисто, как и сам перехват. Профессионально. Безупречно.

Мы ждали, что в проём хлынет толпа. Штурмовая группа. Захват.

Все встали в боевую стойку, я тоже. Мы сбились плотнее, хвосты ощетинились. Парни заняли позиции.

Только вместо ожидаемой группы захвата в проёме возник… один-единственный темный силуэт.

Я заледенела от непонятного страха, моя же внутренняя самка азартно вскинулась и восторженно облизнулась.

Рихт в чёрной броне. Полностью. Высокий. Мощный. Идеальный. Именно от него шли волнами потоки ледяного пси.





Визуал Тайши


Визуал Тайши Грил





Глава 4. Похититель


Рихт в чёрной броне ещё стоял на пороге, а курсанты уже взорвались движением.

Я бы тоже ринулась в атаку, и даже пси бы приложила, но меня натурально сковало фантомной коркой льда. Не могла двинуть и пальцем, даже моё пси полностью заморозило. Поэтому я полностью обездвиженная наблюдала расширенными глазами, как этот гад играючи разбирается с остальными.

В тот момент я как-то не задумалась даже почему меня одну так в лёд заковало.

Надо отдать должное курсантам. Атаковали красиво.

Верк среагировал первым. Лучший пилот курса, он и в рукопашной был хорош. Бросил себя вперёд текучим, отработанным движением, хвост хлестнул воздух, задавая вектор атаки. Я видела, как он заходит с фланга, чисто, грамотно, на опережение.

Чёрный рихт даже не повернул головы. Ледяное пси ударило волной, Верка повело так, будто он на полном ходу врезался в невидимую стену. Хвост дёрнулся и застыл коркой инея. Он осел на колено, хватая ртом воздух, а затем завалился набок, сжимаясь в комок.

Орин уже летел вперёд. Мощный, габаритный, он пошёл в лоб. Вложил всю массу, прокаченную годами тренировок рихтовскую силу. Я знала этот удар, мало кто владел из опытных рихтов, неотразимым, кстати, считается.

Его противник же встретил его одним небрежным движением. Ладонью в грудь. Орина отбросило, он врезался в переборку, и по металлу пошла корка льда, примораживая его к стене.

А красиво, чтоб его! Эффектно действует гад!

— Да чтоб тебя! — синхронно с моими мыслями выдохнул Кейд.

Они с Рассом бросились одновременно, с двух сторон. Старая связка, отточенная на спаррингах. Сработало бы против любого рихта в академии.

Этот же легко скользнул между ними, и оба пропали в волне ледяного пара, а затем упали без движения.

Нора тоже пыталась атаковать. Чёрный рихт просто повернул голову в её сторону, и Нора осела, как подкошенная, глаза закатились.

Я осталась одна на ногах, ошеломлённо всматриваясь в курсантов. Живые… Перевела дыхание с облегчением. Но ни один не двигался. Шестеро лучших курсантов академии космодесанта лежали на ледяной палубе, скованные чужой волей за какие-то смешные мгновенья.

Угу, посмеялась бы я в другой раз. А вот теперь гребень на спине поднимался от сладкого ужаса.

Херасе, он нас как котят раскидал!

Моё собственное пси, далеко не слабое, спасибо семейной генетике, металось внутри. Я пыталась ударить. Пыталась хотя бы шевельнуться. Но ледяное поле прижимало к палубе, как многотонная плита. Хвост онемел. Пальцы не слушались.

Я даже на миллиметр не сдвинулась. Не потому, что не хотела. Не могла просто.

Моё тело превратилось в лёд. Не буквально, но ощущалось именно так.

Хвост вообще ощущался как чужой, пальцы скрючились, даже приподнятый гребень резко прижало. Я раз за разом пыталась продавить корку льда своим пси, но всё было без шансов.

В этот момент нападающий медленно повернулся ко мне.

Я не видела его лица. Шлем был глухим, матовым, без единой прозрачной детали.

Он двинулся ко мне не спеша. Размеренно. И каждый шаг — лёгкий хруст инея под подошвами.

Жуть…

Остановился в шаге. Навис надо мной… чёрная глыба на фоне ледяных стен.

Тяжёлая властная ладонь легла на мою талия, вторая обхватила мои бёдра. Меня подняло в воздух одним текучим движением, и мир опрокинулся. Жёсткое плечо врезалось в живот.

В голове заметались мысли.

Похищение? Зачем? Так он не за кораблем охотился? Знает кто я?

Я оказалась перекинутой через широкое плечо, вниз головой, с ужасом смотрела на ледяную палубу, на неподвижные тела старшекурсников, и не могла выдавить ни звука.

Ярость внутри всколыхнулась белой плазмой, и я совершила последний отчаянный рывок всем телом. Вложила в него всю свою злость. Хвост рванулся и зацепился за обледеневший выступ, я выскользнула и сделала подсечку. Рихт ловко вывернулся, и я ударила, прямо как папа учил.

Сама не верила в удачу, но я… пробила! Мой противник согнулся, но тут меня так приложил меня своим ледяным пси, что я отключилась.

Пришла в себя снова на его жестком плече… Он нёс меня по чужому коридору, похоже на свой истребитель забрал.

Гадство!

Шёл спокойно. Размеренно. На этот раз я и моргать могла через раз — настолько плотно его ледяное пси сковывало меня.

Подстраховался, ублюдок.

Теперь я была абсолютно, тотально беспомощна. И от этого внутри закипала смесь ужаса и ярости, такой чистой, какой я не испытывала никогда в жизни.

Меня похищают. Меня, дочь Крейтона Грила, сестру Кайса Грила, уносят, вот так вот, просто и унизительно…

А мой похититель уже вошёл в рубку и усадил меня на кресло. С пугающей аккуратностью. И в этом было что-то ещё более жуткое, чем если бы он просто бросил меня на палубу или приковал бы где-нибудь в трюме.

Я всё-таки умудрилась преодолеть чужое влияние. Совсем чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы заговорить.

— Ты хоть знаешь, кто у меня отец и брат? — прошипела я. — Они тебя уроют. Понял? Ты понятия не имеешь, с кем связался!

Из-под шлема донеслось, спокойное и равнодушное:

— Я знаю кто ты.

Голос был до странности знакомый. Неуловимо так. Низкий, роскошно-вибрирующий, с той особенной глубиной, от которой у любой самки хвост начинает восторженно изгибаться.

Ледяной голос. Спокойный. Абсолютно уверенный.

Где-то я его уже слышала. Но вот где?

Память пока отказывалась хорошо работать после такой встряски.

Моя внутренняя самка же от этого голоса сначала с интересом встрепенулась и тут же просто растеклась, а я сама разозлилась еще сильнее. Конфликт интересов налицо.

Моей самке вдруг захотелось познакомиться поближе с этим роскошным самцом. А вот мне бы надо было оказаться от него как можно дальше и побыстрее.

И одновременно со всем этим внутренним раздраем я похолодела от того, насколько бесстрастно и спокойно он это сказал. Будто ему действительно было всё равно, кто мой отец и брат.

Я снова попыталась понять. Откуда я знаю этот голос? Где я его слышала? Кто он?

Он явно был не из академии. Но я откуда-то точно его знала, этот тембр и эту вибрацию, особенно манеру ронять слова так, будто они высечены из глыб льда.

А потом он поднёс руки к шлему и резко снял его.

Вот к этому я точно не была готова…





Глава 5. Отец


Я не успела подготовиться к тому, что увидела.

Ничто не могло бы меня к этому подготовить…

Даже обрадовалась поначалу, когда он поднёс руки к шлему и стал его снимать.

Думала, сейчас увижу лицо и всё встанет на свои места. Узнаю, кто это. Пойму, с чем имею дело и всё станет проще. Наивная.

Увидела. Узнала. Похолодела вторично. Теперь уже тотально.

Ярко-голубые глаза — первое, что ударило. Они горели на красивом мужественном лице, как два бесжалостных ледяных кристалла.

Лёд, подсвеченный изнутри. И одновременно с этим бесстрастность столь глубокая и всеобъемлющая, что мне стало по-настоящему жутко.

Чёрная густая грива волос рассыпалась по плечам. На висках только заплетены две сложные косы, убирающие волосы назад. Я невольно зацепилась взглядом за это тугое, необычное плетение. Эффектно смотрелось. И до боли знакомо.

У меня самой были вплетены в волосы разноцветные нити. Модно и мне самой нравилось выделяться. Так вот я долго искала мастера, чтобы все идеально делал. Даже приходилось летать в соседний сектор, чтобы обновлять.

Впрочем, эти мысли выветрились так же быстро, как и возникли.

Потому что я узнала это лицо. Эти рубленые черты, тяжёлую челюсть. Даже косы на висках с этим сложным плетением.

И этот ледяной взгляд, как холодная плазма.

Рейф — невольно безвучно прошептали мои губы.

Позывной — Айсберг. Самый младший из Восьмёрки легендарного командора Дрэго Зартона. Живая легенда среди живых легенд.

Бездна космическая! Это ж надо так было вляпаться!

Я выросла среди разговоров о Восьмёрке Зартона — боевой единицы времён войны с орсами, когда отец ещё не был маршалом и служил под командованием своего боевого товарища, Дрэго.

Восьмёрка Зартона вошла в историю как крайне эффективная команда экстра-псиоников, непобедимая, наводившая страх на всех — и чужих, и своих — своей запредельной результативностью и скоростью решения любых боевых задач, зачастую запредельного уровня сложности.

Я помнила историю Рэйфа. Отец рассказывал как-то, а я запомнила. Ну тогда я фанатела по всем членам восьмерки. Мелкая была, восторженная вся.

Так вот Восьмёрка Зартона, как таковая, уже была расформирована, когда он в нее вошел..

Мой отец уже был маршалом. Дрэго Зартон успел поработать ректором академии космодесанта, а затем, со своей женой Яликой Зартон, стал лучшим пси-тренером современности.

Мой папа тогда только познакомился с мамой. У них уже были отношения в тот момент. Там была какая-то байда с масштабным заговором, и папа спрятал маму у бабушки с дедушкой, там же была и Ялика, жена Дрэго.

Ох, мама с папой любят эту историю вспоминать. Во всех деталях уже не один раз рассказывали нам с Кайсом.

На них напали, они скрывались в бункере… И тогда папа и Дрэго снова собрали свою восьмёрку. Вынесли там всех. У мамы до сих пор глаза горят, когда она рассказывает, как это смотрелось со стороны. Жутко красиво было.

Это была первая операция Рэйфа в составе восьмерки. Он координировал действия с орбиты. Неофициально же всё было, скорость была важна, чтобы успеть спасти своих близких. Ну и доверенных бойцов мало было. Использовали всех, что были.

И Рейфу тогда было четырнадцать лет… Отец говорил, что они шутя называли его “наш вундеркинд”. Дрэго взял над ним шефство, тренировал. Вся Восьмёрка так или иначе участвовала в его судьбе.

После этого Рэйф стал полноценным членом восьмёрки, которая, конечно, уже насчитывала больше восьми бойцов. Но всех, кто когда-либо действовал в её изменяющемся составе, Дрэго Зартон и Крейтон Грил считали членами своей Восьмёрки.

Это было, конечно, давно. Меня ещё на свете не было. Я слушала эти рассказы вместо сказок на ночь. И фантазировала, конечно, что мой самец будет таким же крутым, как члены Восьмерки или еще круче.

Малявка была наивная.

И Рейфа я видела-то пару раз, на редких мероприятиях раз в несколько лет, когда Крейтон или Дрэго собирали старый состав Восьмёрки. И он тогда сильное впечатление на меня произвел. Потому и вспомнила сейчас так быстро. Матёрый опасный рихт. И теперь — мой похититель.

Или все же нет? Не верю, что это отец его прислал за мной.

Жуткий ведь тип, на самом деле.

Об этом Рейфе всегда говорили с глубоким уважением, но и с опаской. Самый молодой и самый опасный — именно своей… скажем так, отмороженностью. Не в плане отсутствия берегов. Наоборот. Тем, что берега у него были, но крайне широкие, и внутри них он творил вообще что хотел.

Его нельзя было купить. С ним нельзя было договориться. Надавить тоже ничем было нельзя. Нет слабых мест. Неуязвимый просто.

Кайс говорил, что если дело поручено Айсбергу, оно будет сделано, несмотря ни на что.

И теперь именно этот ледяной, абсолютно эффективный боец стоял передо мной.

Вблизи он производил… еще более жуткое впечатление. При резкой, рихтовской красоте его глаза ярко-голубые до рези не отражали ничего. Точно айсберг.

И хвост совершенно неподвижный. Мощный, явно сильный и умелый, и без единого движения.

Я снова прокрутила в голове его бой… в смысле не бой даже, а раскидывание лучших курсантов академии космодесанта. Его хвост ни разу не дёрнулся.

И ни единого прикосновения хвостом ко мне! Даже, когда мой удар заставил его согнуться. Мда… Вот это самоконтроль. Точно ледышка.

Рейф смотрел на меня совершенно безоценочно. От этого взгляда моя внутренняя самка, только что млевшая от его голоса, сжалась в комок — даже не от страха, а от того, что этот самец выглядел… совершенно незаинтересованным.

Он просто делал свою работу. Только вот какую? Это Рейф, и он друг моего отца…и с Кайсом сейчас работает… Нет-нет-нет, не верю! Только не это!!

Рэйф тем временем небрежно опустил шлем на консоль и резким, быстрым жестом активировал панель связи.

— Крейтон, мы на связи.

У меня внутри всё обрушилось. Все-таки отец…

На экране развернулась голографическая проекция дальней связи, а затем появилось суровое бесстрастное лицо моего отца. Вот ведь! Снова я вляпалась… И серьезнее уже некуда.

Крейтон Грил смотрел с экрана. И сейчас его суровое лицо казалось мне совершенно чужим.

Слишком спокойный взгляд. Таким он бывал, когда он уже принял решение, и ничто в галактике не могло его изменить.

— Дочь, — произнёс папа. — Я всё знаю. И ваша проделка уже совсем за гранью.

Хвост дрогнул в бессильной злости. Я ведь не виновата совсем! Это не я угнала разведчик!

Ледяное пси всё ещё держало, но я всё же смогла сказать.

— Пап, я всё объясню. Я просто…

— Нечего мне объяснять, всё и так ясно, — отрезал отец. — Я слишком люблю тебя, Тайша, и, как и говорил уже, слишком тебя баловал. Пора пересмотреть подходы к твоему воспитанию. Нас с мамой ты не слышишь. Значит, требуется внешний специалист.

Я настороженно подняла взгляд на ледяного рихта, на его внушительно-монолитную фигуру, неподвижно застывшую рядом со мной. Что папа имеет в виду интересно?

— Думаю, ты узнала Рейфа. Отправишься теперь к нему на крейсер. Пока на месяц, а дальше посмотрим. Теперь он — твой воспитатель.

.

Если вы ещё не читали "Мой опасный маршал" про родителей Тайши, сегодня мы активировали прокат, можно прочитать за пять дней за 50% от цены:





Глава 6. Воспитатель


Спокойные уверенные слова отца с экрана обрушиваются на меня как ледяной отрезвляющий душ.

Если и оставалась какая-то надежда до этого его заявления, то сейчас, наконец, до меня дошло с кристальной ясностью — больше никаких поблажек мне делать не будут. И даже больше.

Отец явно решил спросить с меня за все мои предыдущие косяки по полной, чтобы уж наверняка. И я понимала почему.

Вот сейчас очень хорошо понимала. Жаль, что поздно.

У Кайса сейчас в разгаре предвыборная кампания. В президенты братик метит. Потому любой скандал, даже самый маленький может иметь необратимые последствия для его рейтинга.

И чего его в политику понесло? Отлично же у него все во флоте шло. Маршалом он был точно на своем месте. А теперь новую головную боль себе нашел, карьерист неугомонный.

Но в голове все равно еще не укладывалось, что отец вот так просто, не разобравшись, решил жестко наказать меня. Может я все же ослышалась?

— Что? — как же хрипло прозвучал мой голос, едва узнала его.

Ледяное пси всё ещё сковывало связки, но я не могла промолчать. Хоть как-то нужно было выразить возмущение накрывшее меня.

— Ты всё слышала, — отец даже бровью не повёл.

И взгляд… Ни тени сомнения, ни капли привычной отеческой теплоты. Просто маршал Грил, принимающий очередное стратегическое решение. Про Кайса и его кампанию думает, скорее всего. А я? Меня можно и вот так, без разговоров засунуть куда подальше, чтобы под ногами больше не мешалась.

— Рейф поможет тебе осознать, что все поступки имеют последствия, — подтверждает он мои выводы. — За месяц, я надеюсь, ты научишься думать головой, а не хвостом.

— Пап, но это не я…

Глупые оправдания, конечно.

— Не продолжай, — резко обрывает он меня. — Я знаю, кто был за штурвалом. И как вы туда попали тоже. От начала и до того момента, как вы решили, что законы для вас не писаны, — тяжелый отцовский взгляд давит своей беспощадной прямотой.

Знает он… Конечно.

Я было снова дёрнулась в кресле. Бесполезно. Ледяная хватка Рейфа держала намертво. И мой хвост обреченно поник, уже не пытаясь освободиться.

— А что с ними будет? — буркнула, не сумев скрыть свою обиду. — С остальными?

Отец перевёл взгляд куда-то в сторону, будто решал, достойна ли я ответа.

— Их пока вернут в академию, — наконец произнёс он. — Без лишнего шума и скандалов. Сама понимаешь, что огласки я не допущу. Но без последствий никто не останется.

У меня внутри что-то ёкнуло. Не от страха за этих самоуверенных молодых придурков, после того, как они меня в это втянули, я была зла на всю компанию. А от понимания: отец не шутит. Если он говорит «без последствий никто не останется», значит, их карьеры если не закончены, то пострадали основательно.

Я стиснула зубы так, что они заскрипели.

— Это несправедливо.

— Это жизнь, дочь. Ты была там. Ты имела доступ и привела их на борт. И ты — Грил. А Грилы отвечают за свои решения.

Отец чуть смягчился. Совсем чуть-чуть. На долю секунды в его глазах мелькнуло что-то тёплое. А потом он снова стал маршалом.

— Рейф найдет тебе занятие. Не упусти свой последний шанс.

И всё. Экран погас.

Я осталась наедине с равнодушным ледяным монстром, который стоял рядом и даже не смотрел в мою сторону. Могучие руки скрещены на груди, хвост застыл каменной дугой. Взгляд в пустоту. Будто меня здесь и не нет.

У-у, ледышка!

— Он серьёзно? — прошипела я, чувствуя, как злость начинает понемногу растапливать его проклятую хватку. — И ты согласился на это?

Рейф медленно повернул голову. Ярко-голубые глаза скользнули по моему лицу без малейшего интереса, будто мебель рассматривая.

— Согласился, — тон ровный, совсем ледяной. — Потому что многим обязан твоему отцу. Твоё перевоспитание — теперь моя задача, Тайша Грил. А я всегда довожу все задания до конца.

Я зло фыркнула, но отвечать не стала. Толку-то спорить с этой глыбой льда? Он смотрел на меня так, будто я — контейнер с грузом, который нужно доставить из пункта А в пункт Б. И ни на миллиметр дальше.

Ну-ну… Посмотрим, как он справится. Сейчас я была зла на весь мир и намерена была с пользой употребить эту злость.

— Куда мы летим? — спросила я, решив сменить тактику.

Если пока нельзя с ним справиться, надо хотя бы понять, что меня ждет дальше, чтобы выработать дельный план.

— На «Тишину», — Рейф развернулся к консоли и принялся быстро стучать пальцами по сенсорам.

— Очень информативно, — не удержалась я от ехидства.

— Это мой крейсер, — снизошел он до пояснения. — У нас задание от флота на патрулирование секторов, граничащих с нейтральными зонами.

Я нахмурилась. Приграничные сектора? Там ведь Синдикат открыто промышляет. И пираты. Так отец всерьез решил, что мне нужно именно в эту дырень? Нечего сказать. Уж запрятал дочь дальше некуда, пока Кайс решает свои амбициозные задачи.

— И что я там буду делать? — я старалась говорить также спокойно и равнодушно, как этот ледышка, но обида все равно прорывалась в интонациях.

Как они могли! И мама одобрила!

Рейф, наконец, оторвался от приборов и посмотрел на меня. По-настоящему. Тем самым ледяным, пронизывающим взглядом, от которого даже моя самка внутри сжалось и тоскливо заскулила.

— Ты не знаешь куда деть свою энергию, — произнёс он уверенно. — А еще считаешь, что правила писаны не для тебя. Отец дал тебе шанс проявить себя. Посмотрим, на что ты способна, когда речь пойдёт не о глупых гонках, а о реальной работе.

Ну конечно. Бла-бла-бла… Знаю я эту работу. Посадит небось куда-нибудь на склад в безопасное место и буду я там с отчетами возиться, да слушать его нотации на тему своего долга. Вот и все воспитание.

А то я отца не знаю. Хрен он разрешил бы мне в чем-то реально опасном участвовать. Действительно, просто отослал подальше.

Эх… Гадство, как оно есть. Почти на передовой ведь окажусь, но тупо ничего не увижу. Обидно. Но я если папа и этот Рейф думают, что я так просто смирюсь, то они глубоко ошибаются.





Глава 7. Рамки


Стыковка прошла так же безупречно, как и весь этот кошмарный перелёт до крейсера Рейфа.

Этот садист и не подумал разморозить меня от своего пси. Я так и просидела весь полет в кресле и смотрела в одну точку. Думала.

План созревал постепенно. Сначала осторожный, потом всё более наглый. А что? Они думают, что я так просто смирюсь со своим положением? Стану тихой пай-девочкой и буду выполнять приказы и радоваться, что меня не посадили под домашний арест?

Как же. Плохо папа меня знает тогда.

Мой хвост несдержанно дёрнулся, когда я представила их лица. Отца. Брата. Этой ледяной глыбы.

А вот я возьму и сбегу. Посмотрим тогда, что они скажут. Про маму я старательно отгоняла мысли. Она поймет. Должна меня понять. Хоть кто-то.

Конечно, логика подсказывала, что бежать-то мне по сути некуда. С крейсера в глубоком космосе? На вспомогательном транспорте или штатном штурмовике? Смешно. Но обида затмевала разум, превращая его в кипящую кашу из злости и желания доказать всем, как они не правы.

Я ведь могу истребитель вот этот угнать. Так ведь? Пусть Рейф хвост свой тогда кусает от злости. А впереди, он сказал, будут нейтральные территории. Вот где я смогу затеряться. Главное все четко спланировать. Попытка у меня будет всего одна.

— Выходим, — голос Рейфа вырвал меня из моих коварных размышлений.

Ледяное пси наконец-то немного отпустило. Но вместо облегчения я почувствовала, как всё тело пронзила острая боль. Мышцы горели огнём, словно я провела многочасовую тренировку без подготовки. Хвост занемел и едва шевелился. Я попыталась встать и чуть не рухнула обратно в кресло.

Ноги не держали. Да чтоб тебя, перестраховщик хренов!

— Не пытайся, — равнодушно бросил Рейф, наблюдая за моими жалкими попытками. — Первое время после воздействия сложно двигаться. Сама идти не сможешь.

— Не нужна мне твоя помощь, — прорычала я, сжимая подлокотники побелевшими пальцами.

Конечно, он не ответил. Просто подошёл, наклонился, и через секунду я снова висела вниз головой, перекинутая через его широкое плечо.

— Пусти! — дёрнулась, но мышцы взвыли от от такой пронзительной боли, что я беспомощно обмякла в его крепкой хватке. — Ты… не имеешь права!

— Имею, — спокойно ответил Рейф, направляясь к выходу. — Твой отец передал мне все полномочия. Официальный перевод из твоей академии тоже уже оформлен. Так что я вправе тебя воспитывать. Контролировать. И, если потребуется, применять силу.

Я сдержала ругательства, рвущиеся наружу. Но как же я материла его в мыслях! Ненавижу!

А Рейф уже нёс меня по стыковочному рукаву, как мешок с ненужной рухлядью. Я униженно болталась вниз головой, бессильно свесив хвост. Я! Тайша Грил!

Но я не была бы собой, если бы не смогла собраться в кратчайшие сроки. Ничего, я еще отомщу этому ледышке. Попыталась запомнить путь, которым он меня нес. Мне это точно пригодиться.

Металлические коридоры, тусклое дежурное освещение. Тишина. Очень тихо. Слишком тихо для боевого корабля. Скорее всего по корабельному времени тоже была ночь. Лишь редкие шаги экипажа, которые замирали, когда мы проходили мимо.

И вот это для меня оказалось самым унизительным.

Первыми нам попались двое высоких рихтов в боевой броне, будто мы уже на передовой оказались. Здоровенные, прокаченные бойцы. Они синхронно замерли, увидев Рейфа, и также одновременно присвистнули, разглядев кого он несет на плече.

Гадство! Гадство!

— Капитан…

— Свободны, — бросил Рейф, даже не сбавляя шага.

Я почувствовала, как их оценивающие взгляды мимолетно скользнули по моему телу. Но от этого стало только хуже. Потому что даже вниз головой я заметила, что в этих взглядах не было ни насмешки, ни удивления. Ничего. Будто для них было совершенно нормально, что их капитан таскает по коридорам девушку-рихта на плече.

Даже не удивились, гады! Это и Рейфа очень хорошо характеризовало. Значит, он способен на любую дичь. Нормально так папа меня отправил к этому маньяку.

Мы повернули за угол, и я чуть не застонала вслух, увидев еще одну фигуру. Женщина-рихт, высокая, поджарая, с коротким ежиком волос, что в принципе не характерно для рихтов, и цепким взглядом.

— Капитан, — она показательно вытянулась в струнку, но её глаза уже впились в меня с профессиональным любопытством.

— Вейс, — холодно кивнул Рейф. — Это наш новый… стажёр. Тайша Грил.

— Понятно, — больше вопросов не последовало. — Распорядиться подготовить каюту?

— Уже готово, — ответил Рейф и двинулся дальше.

Стажёр?

— Я не стажёр! — прошипела я, когда мы снова остались одни в коридоре.

— А кто ты? — спокойно поинтересовался Рейф. — Преступница, угнавшая секретный корабль? Мажорка, которая решила, что ей всё сойдёт с рук? Или просто нашкодившая дочь маршала? М-м?

— Заткнись!

Меня резко встряхнули.

— Следи за языком, Тайша Грил. Еще одна грубость — посажу в карцер на двое суток, — всё тем же ледяным тоном произнёс он. — А потом будешь чистить роботов уборщиков. Вручную. В качестве дисциплинарного взыскания.

Я прикусила язык. Потому что по его голосу поняла — он не шутит. Ни капли.

Каюта оказалась совсем маленькой. Металлическая серая коробка с койкой, столом и крошечным санузлом, непонятно как втиснутым между шкафом и кроватью. Ни одного монитора или захудалого обзорного экрана. Только тусклый свет и запах казённой чистоты.

Фуу… А я думала, что хуже уже некуда.

Рейф же, не церемонясь, сгрузил меня на кровать. Просто разжал руки, и я рухнула на жёсткий матрас, взвизгнув от боли в затёкших мышцах.

— Распорядок дня, — он достал из кармана небольшую пластину и положил на стол. — Подъём в шесть утра. Отбой в двадцать три по корабельному времени. Три приёма пищи в столовой личного состава. Физподготовка — каждый день. Теоретические занятия — по расписанию. Дежурства — по графику.

— Я не...

— Будешь спорить? — выжидательно уставился на меня он, опасно сверкнув своими невозможными прозрачно-ледяными глазами.

Вот откуда у рихта такие? Или он не чистокровный? Тогда откуда такое чудовищное по своей силе пси?

Я открыла рот, подумала и медленно закрыла его.

Рейф же вообще никак не отреагировал. Просто развернулся и вышел.

А я осталась одна.

Первые минуты я просто лежала, глядя в потолок и дыша через раз. Мышцы ныли, хвост пульсировал тупой неприятной болью, каждое движение давалось с трудом. Ледяное пси отпускало медленно, нехотя, оставляя после себя ощущение, будто меня выжали и скрутили в жгут.

А потом пришла новая волна злости. Яростная. Обжигающая.

— Гад, — прошептала я в пустоту. — Сволочь ледяная.

И снова зашевелилась обида на родных, от кого я никак не ожидала такой подлянки. Отец. Кайс. Мама. Они все знали. Позволили этому случиться. Мама могла бы вмешаться, она всегда старалась смягчить отца, если он сильно лютовал, неважно по какому поводу. Но не стала. Промолчала. Предала. И она тоже…

Все меня предали!

И Рейф... этот самодовольный гад с его ледяным взглядом и поганым пси. Таскал меня по всему крейсеру, как нашкодившего котёнка за шкирку. На глазах у всего экипажа!

Я заскрежетала зубами от бессильной ярости.

Уже обсуждают, наверно. А завтра будут тыкать в меня пальцами. Гадство!

Никогда такой униженной себя не ощущала. Ну спасибо тебе, папочка!

Тело постепенно оттаивало. Сначала пальцы. Потом руки, ноги, хвост. С каждой минутой боль возвращалась, заполняя мышцы огнём. Я перекатилась на бок, подтянула колени к груди и замерла, пережидая очередной спазм.

Ничего. Я справлюсь. Должна справится. До этого же получалось.

И тогда, когда отец упрятал меня в эту гадскую академию, чтобы оградить от дурной компании. Это он так прямо сказал. И тогда мама впервые поддержала его, полностью проигнорировав мои просьбы. И тоже все под соусом заботы обо мне.

Да, что они понимают!

Ну да. Гоняла я на подпольных гонках. На ставки. Но я же ни разу не попала в аварию! Даже царапинки на каре не было. И ставки тоже не про меня совсем. Я не играла. Мне просто нравилась скорость и это полное отсутствие всяких правил. Азарт нравился.

Да, опасно. Я знала. На каждой гонке почти что-нибудь случалось. Но не со мной же! Родители оба ворчали, но я не думала, что они так отреагируют на очередную аварию, случившуюся на одном из катов.

Да, в тот раз особенно много пострадавших было. И даже кто-то прям сильно покалечился. Но я-то целая осталась! И в той аварии я уж точно не была виновата.

Но папа решил, что с него хватит. Сказал, что пора мои умения и неуемную энергию в рамки брать. Долеталась. И с мамой тогда серьезный разговор был. Думала, моих обещаний сильно не лихачить хватит. Но они в этот раз решили кардинально решить этот вопрос. И мне отрезали все возможности полностью.

Запихнули на другой факультет. Думали, там меня воспитают. Угу. В академии порядки оказались жестче, но все до боли знакомое. Кто сильнее, тот и крут. Я быстро адаптировалась. И оказалось тут тоже было на чем гонять. Правда, на симуляторах такой отдачи не было, но я и тому была рада.

Я — Тайша Грил. Меня не сломать и этой ледяной глыбой. Воспитывать он меня собрался. Ну-ну…

Главное — усыпить бдительность. Пусть думают, что я смирилась. А я пока придумаю план. Обязательно. И сбегу. Пусть помучаются.

Сейчас я закрою глаза и сделаю вид, что засыпаю. А на самом деле буду думать. Анализировать. Искать лазейки, слабости и возможности.

И мама, и папа, да и брат тоже учили меня анализировать противника. Что ж, я воспользуюсь вашими уроками на полную.

Горько усмехнулась своим мыслям.

Семья, которая всегда была моим надежным тылом, решила, что я для них обуза? И нужно избавиться на время от неудобной дочери, пока брат делает карьеру?

Я ведь любила их всех. Доверяла. Не ждала такого подлого удара в спину. Тем больнее сейчас было осознать их предательство.

Что на тех гонках, что сейчас с этим угоном. Моя вина лишь в том, что оказалась с теми… Ладно, что уж там. Не поняла меня семья. Даже слушать не стали.

Слёзы подступили к горлу, но я не позволила им пролиться. Сжала челюсти и задышала через нос, медленно и глубоко.

Я ни за что не заплачу. Особенно перед собой.

Завтра в шесть... Посмотрим, кто кого перевоспитает.

А пока нужно беречь силы. Я вытянулась на жёстком матрасе, прикрыла глаза и попыталась расслабить онемевшие мышцы.

Боль не уходила. Но злость была сильнее.

Сбегу. Обязательно сбегу.





Глава 8. Планы




Уснула я только под утро, когда тело окончательно оттаяло, и боль утихла до тупого ноющего фона. Снилось мне что-то тревожное, обрывки каких-то воспоминаний, где я была маленькой и счастливой, а мама играла и смеялась вместе со мной, и папа подбрасывал в воздух хохочущую меня.

Так горько было осознавать, что то время больше никогда не вернется. Не прощу им этого.

Разбудил же меня резкий звуковой сигнал, от которого гребень встопорщился так, что чуть не пропорол матрас.

— Шесть утра, — раздался из динамика знакомый ледяной голос. — Подъём, стажёр Тайша. Через десять минут собранная и одетая ждешь меня. Чистая форма в отсеке хранения.

Я резко села на кровати, чувствуя, как каждая клеточка тела кричит от боли и недосыпа.

— Да, пошёл ты, Рейф, — прошептала я в пустоту каюты.

Но все же встала и пошлёпала в душ. План я придумала, теперь нужно было воплощать его.

Потому что если я хочу сбежать, я должна быть сильной и подготовленной.

Всё равно сбегу. Обязательно!

Потом стояла под ледяными струями душа и пыталась привести мысли в порядок. Мой садист-воспитатель видимо решил, что комфортная температура воды — слишком большая роскошь для меня.

Выбор моющих средств тоже был невелик. Один прозрачный гель, без запаха, который вдобавок плохо пенился и уж точно совсем не походил на те средства, которыми я привыкла пользоваться.

Но так даже лучше.

Вода хлестала по спине, смывая остатки вчерашнего оцепенения, а вместе с ними уходила и глупая, бесполезная злость. Та, которая мешает думать, и из-за которой я и вляпалась во всю эту историю.

— Хватит, — прошептала я, упираясь ладонями в стену. — Хватит ныть, Тай.

Отец говорил: «В любой ситуации сначала оценивай обстановку, потом действуй». Кайс добавлял: «Эмоции — плохой советчик». И мама всегда учила: «Умей ждать, Тайша. Иногда лучшее действие — его отсутствие».

Так и сделаю.

Я выключила воду и замерла, слушая тишину.

Мой план постепенно обретал детали.

Да, сейчас я почти заключённая на этом крейсере. Сбежать сбежать без предварительной, кропотливой подготовки невозможно. Спасательные капсулы? Их отслеживают. Да и не смогу я на капсуле далеко уйти. Угнать истребитель? Нужен доступ.

Значит, нужно его получить.

Но для этого нужно время. И доверие. Или хотя бы снижение бдительности в мою сторону.

А значит...

Я посмотрела на своё отражение в запотевшем металлическом листе. Растрёпанные волосы, синяки под глазами, упрямо сжатые губы. Из зеркала на меня смотрела та же Тайша Грил, которая никогда и никому не уступала.

Но эта Тайша проиграла. Только что. Жёстко и безоговорочно.

— Время сменить тактику, — сказала я своему отражению. — Стану послушной паинькой. Буду улыбаться и кивать. Делать вид, что смирилась.

Отражение скривилось.

— Знаю, мерзко. Но это единственный способ. Пусть думают, что я сломлена. А я присмотрюсь. И нанесу удар, когда они меньше всего ожидают.

Я вытерлась жёстким полотенцем и начала одеваться. В отсеке меня ждал стандартный тренировочный комбинезон, чёрный, без знаков различия, без намёка на индивидуальность.

— Гадство, — буркнула я, застёгивая молнию. — Ну ничего. Побуду немного послушной куклой.. Пора прокачивать и другие навыки.

Решительно убрала свои волосы в строгий хвост. Цветные яркие прядки, от которых я всегда приходила в восторг, теперь люто раздражали, напоминая о прошлой жизни.

Нет, тебе точно пора меняться, Тай.

И тут внутри шевельнулась моя самка. Проснулась, зараза такая. Выбрала ведь самый неподходящий момент, чтобы начать... вертеть хвостом, вспоминая самца, по вине которого мы тут очутились.

Вот дура! Нашла на кого стойку сделать!

— Только не начинай, — прошипела я мысленно, чувствуя, как кончик хвоста игриво подрагивает сам собой. — Я тебя умоляю. Этот самец — наш враг. Он меня похитил, запер. Под хвост пусть засунет себе свое воспитание!

Но моя строптивая внутренняя самка отказывалась меня слушать.

До этого момента моя злость перекрывала другие эмоции, но тут я успокоилась и эта предательница встрепенулась. Она помнила его голос. Низкий, вибрирующий, от которого кровь в жилах превращается в кипяток. Помнила его силу — ту, что разметала шестерых лучших курсантов академии за считанные секунды. Его запах — провоцирующий желание, настоящий, мужской.

— Да уймись ты, — приказала я себе, резко дёрнув хвостом. — Он — препятствие к нашей свободе. И всё. Точка. Никакого интереса. Только план.

Моя самка обиженно затихла. Но я чувствовала, что это ненадолго. Найдет ведь лазейку еще напомнить о себе. Нужно ее переключить на что-нибудь. Ладно, потом придумаю на что. Можно ведь и схитрить. Попросить осмотра у медика и там, сослаться на предгоновое состояние и вытребовать дополнительный подавитель для рихтовских инстинктов.

— Я найду, как тебя усмирить, — буркнула я, выходя из своей крохотной душевой. — Придумала тут эту сволочь ледяную хотеть…

В каюте же меня ждал сюрприз. На столе, рядом с распорядком, стояла кружка какого-то тёплого напитка и лежала небольшая плитка — сухой паёк, но съедобный на вид.

Я подозрительно принюхалась. Пахло синтетическим травяным отваром, тем самым, который дают после сильного пси-воздействия. Восстанавливает нервы, снимает спазмы.

Заботливый какой… мать его!

Возмущенно фыркнула, но выпила. В конце концов, травить меня никто здесь не будет. А мышцы всё ещё ныли так, что каждый шаг отдавался болью в позвоночнике.

Отвар быстро помог. Приятное тепло разлилось по телу, расслабляя затёкшие узлы. Я даже прикрыла глаза на секунду, но тут же отдёрнула себя.

— Не расслабляться, — приказала я себе. — Он только этого и хочет, чтобы я потеряла бдительность. Не дождётся.

Дверь открылась ровно в условленное время.

Без стука и всякого предупреждения. Просто короткий писк замка, и на пороге возникла высокая чёрная фигура.

Самка внутри восторженно затаила дыхание. Я же лишь ожесточенно сжала челюсти и отвернулась.

Не собираюсь я его глазами есть, как его подчиненные, и самке своей не позволю. Нашла тут объект почитания.

— Выходим, — Рейф даже не прошёл внутрь.

Остался стоять в проходе, скрестив руки на груди. Взгляд все тот же, ледяной, равнодушный.

— Иду, — буркнула я, но постаралась всё же убрать из голоса ненужные эмоции, которые могли бы выдать меня.

Игра началась, и я буду не я, если проиграю в этом противостоянии.

Внутренняя самка пока затаилась, после очередного напоминания.

Коридоры «Тишины» встречали меня привычными светлыми стенами и чуть более ярким светом.

Я старательно считала повороты, запоминала ответвления, отмечала, где стоят посты охраны, где — двери с доступом по коду.

Запоминай. Систематизируй. Потом пригодится, — напомнила я себе.

Тренировочный отсек оказался большим. Не чета академическим залам. И пахло тут настоящим, звериным адреналином и мощью. Знакомые снаряды, тренажёры, маты. Стены, обитые мягким пластиком, чтобы не разбиться, когда отбросит ударом.

Скучно и функционально.

— Разминайся, — Рейф указал на свободный угол. — Потом покажешь, на что способна.

— А ты? — не удержалась я. — Будешь стоять и смотреть?

Он повернулся ко мне. Медленно. Опасный лед его глаз потемнел, а моей самке все было нипочем. Замерла восторженно любуясь мощным самцом. И плевать ей было, кто он. Я вообще ее не узнавала и злилась на еще одно предательство. Самое неожиданное и болезненное, получается.

Вот как тут побег планировать в таком раздрае?

— Твой отец сказал, что ты хорошо подготовлена. Я хочу проверить, так ли это, — последовал холодный ответ.

— И что, если нет?

— Если нет, значит, будем тренироваться каждый день, — он сделал шаг в сторону, освобождая пространство. — Начинай.

Я подавила очередное желание огрызнуться. Напрягла мышцы, они всё ещё ныли, но уже не так сильно. Сделала глубокий вдох.

Ладно. Покажу. Пусть видит, что я не просто капризная девчонка. И начала разминку. Медленно, методично, как меня учили. Растяжка, суставы, разогрев. Хвост работал отдельно — плавные круговые движения, чтобы убрать остаточное онемение.

Рейф смотрел. Не двигался. Не комментировал. Просто стоял, скрестив руки, и его ледяные глаза скользили по мне, фиксируя каждое движение, готовясь уловить любую ошибку или неверный жест.

Я чувствовала этот взгляд всей кожей. Он прожигал, оценивал, калибровал. А моя дурацкая самка внутри снова радостно млела. Ей почему-то нравилось, что на неё смотрят. Даже так равнодушно и холодно.

«Прекрати», — мысленно рявкнула я на неё. — «Он оценивает боевые качества, а не... это».

Но хвост всё равно дёрнулся чуть кокетливее, чем нужно.

Рейф, кажется, заметил. Потому что его бровь чуть приподнялась. Всего на долю секунды.

— Закончила? — спросил он, когда я выпрямилась.

— Закончила.

— Хорошо. Теперь спарринг.

Я настороженно замерла.

— С кем?

— Со мной, — Рейф сделал шаг в центр зала. — Покажешь, чему тебя учили.

Внутри меня всё смешалось. А моя дурная самка пришла в полный восторг. Я же совсем не разделяла ее радости.

— Ты меня вчера заморозил до полусмерти, — хмуро сказала я. — А сегодня хочешь драться?

— Сегодня я не буду использовать пси, — будто издеваясь, чуть склонил он голову.

Это был чистый вызов. А я никогда не умела проходить мимо подобных вызовов.

— Хорошо, покажу, — кивнула я и прошла вперёд, принимая боевую стойку.

Хвост моего противника плавно поднялся. Ни единого лишнего движения. Сложно будет. Во что ты опять вляпалась, Тай?

Я понимала, что он сильнее. Опытнее. Опаснее.

Но я — Тайша Грил. И я никогда не сдаюсь без боя.

Даже если этот бой я заведомо проиграю.

— Начинай, — разрешил он.

Рррр…

И я бросилась в атаку.





Глава 9. Методы


Рейф даже не шелохнулся, когда я атаковала. Стоял и смотрел. И глаза — равнодушный лёд.

В последний миг я ушла влево, нацелилась провести боковой в корпус, по болевой точке. Рейф перехватил запястье, даже не глядя.

— Хорошая попытка. Дальше?

И голос такой холодный-прехолодный, обжигающий просто. Брр…

Мой следующий удар он уже принял на блок. Предплечье жёсткое, как корабельная обшивка. Отдача до плеча. Мой хвост хлестнул, целя в колено. И… не попал!

Быстрый гад!

Мой новый удар сместился влево, но не по моей инициативе. Просто повело после промаха, а затем — унизительная, но вполне закономерная финалочка. Жесткая точная подсечка опрокинула меня на мат. И обидно - равнодушный вердикт.

— Слишком прямолинейно и предсказуемо. Твой противник не будет стоять на месте и мозги у него тоже будут. Ещё.

Вскочила, злющая уже по-настоящему. И атаковала всерьёз. Ну-ты у меня сейчас…

Ага. Отрезвление наступило быстро.

Я наступала, но этот ледяной мерзавец уклонялся ровно настолько, чтобы все мои конечности просто рассекали воздух в сантиметре от цели. Ни разу не задела гада! Р-р-р!

Ни одного даже легкого попадания. Ни единого! Гребень на моей спине вздыбился от унижения.

Я чувствовала, как закипает кровь. Нет, всё равно его достану! Ну не может же он быть таким неуязвимым. На одной ярости я нарастила темп атак. Вот теперь, Рейф, ты разозлил меня окончательно.

Но на этот раз он и не стал уклоняться. Принял мой удар по касательной, а потом так хитро и жестко двинул плечом в бок, что меня буквально отбросило на мат. Воздух выбило из лёгких. Непроизвольно зашипела от боли в ребрах, хотя поклялась себе не показывать этому садисту своей слабости.

А он даже бровью не повел.

— Подъём, — новый равнодушный приказ.

Я вскочила, как ошпаренная. Потому что скорее умерла бы, чем еще раз показала, что мне больно. И атаковала снова. Получила жесткий отпор. Снова отлетела на мат. А потом еще раз.

Новая атака, когда я, наконец, включила голову, оказалась более успешной.

На этот раз мне позволили провести серию. Три удара: корпус, плечо, голова. Последний Рейф всё же лениво отбил, но первые два достигли цели.

Я почувствовала, как мои костяшки врезаются в твёрдые мышцы. Моя самка внутри издала счастливый, совершенно неприличный восторженный вздох.

«Какой сильный самец! Идеальный…» — ликовала она.

«Заткнись! — рявкнула я на неё мысленно. — Это бой, а не брачные игры!»

Злость все же — удивительная штука. Когда она горячая, как расплавленный металл, то жжёт изнутри, мешает думать и заставляет совершать ошибки. Но когда она остывает, то превращается в реактивное топливо. Холодное, эффективное, безжалостное. И сейчас моя злость стала именно такой.

Рейф без всякой жалости гонял меня по всему залу. Теперь я падала чаще, чем стояла. Но упрямо поднималась и снова бросалась вперед.

Правда, свои ошибки я все же учитывала, теперь я действовала иначе. Запоминала каждое его движение: как мой противник смещает вес, как блокирует всегда правой, и левый бок иногда открыт. Отметить. Запомнить. Пригодится.

Чем дольше длился спарринг, тем сильнее я злилась на своё тело и свою озабоченную самку, которые словно сговорились, предатели.

Нет, я не сдамся этим глупым инстинктам, повелевающим мне уступить более сильному самцу и увлечь его совсем в иную плоскость откровенных брачных игр. И я уже ловила тревожные сигналы со стороны своего хвоста, который не желал атаковать всерьез, а хотел томно и призывно изогнуться и подставится под сильные мужские пальцы и его гибкий привлекательный хвост.

Во рту пересохло. Минуты слились в одну бесконечную полосу боли. Я упрямо атаковала, Рейф иногда отвечал, иногда уходил в сторону, заставляя меня тратить лишнюю энергию. Я пыталась достать его хвостом, он перехватывал его. А моя самка каждый раз верещала внутри не своим голосом от радости при таком близком контакте.

Поединок постепенно превращался в борьбу с собой.

Я злилась, сокращала дистанцию, но Рейф снова разрывал её одним плавным шагом назад.

Настоящий хищник. Хорошо знает свои силы и просто играет со мной. Как кот с мышью. Но мышью я быть отказывалась.

К тому же, всё очевиднее мне было, чья у него школа в базе. Дрэго Зартон. Легендарный командор и лучший тренер всей Конфедерации. Сама у него часто училась.

Только от цана Зартона я спокойно выносила любую критику. А от Рейфа… Рррр!

— Левое плечо ставишь правильно, — скупо прокомментировал он. — Но где-то недоучилась. Потому что я могу сделать так.

Коварный, незнакомый мне приём, и я снова ожидаемо лечу на мат.

А в моей голове все маты уже заканчивались. Но Рейф умеет вдохновлять. Я начала изобретать новые.

Самое поганое, что моя дурная самка млела от всего этого позорища. И ее не унижало то, что этот самец совершенно ни во что не ставит меня. Издевается же специально. Показывает свое превосходство. Потому я и злилась до небес.

И упрямо продолжала. Но уже отнюдь не слепо.

Смотрела, изучала, ловила закономерности. Например, если резко сменить направление с левого фланга, он чуть запаздывает. Почти неуловимо, но я заметила.

Многоэтажные матерные конструкции у меня всё же в итоге закончились. Осталась чистая, неразбавленная ярость.

А еще теперь под слоем боли и злости зрело нечто новое. Способы отомстить этому самоуверенному засранцу.

Например, можно подсыпать слабительное в еду. Я даже знала, что смешать, чтобы и рихта проняло. Или взломать систему крейсера и запереть его в каюте. Нет, невыполнимо. Надо что-то более реальное.

Вроде того, чтобы обмануть всех своим притворным смирением, а потом угнать драгоценный истребитель их капитана.

А что? Хороший план. Только теперь нужны детали.

Пункт первый: выяснить, есть ли у него слабости. Должны быть! Даже у такого ледышки.

Второй: вскрыть систему управления крейсером. Наверняка, есть способ. А я не зря с Дрейком общалась и его спецами. Третий и самый сладкий для меня: вывести все-таки этого бесчувственного гада на эмоции, заставить сорваться. Он вообще умеет ошибаться? Вряд ли умеет. Значит, научу.

Что удивительно, но моя самка полностью поддержала этот план. Ей хотелось подразнить самца, чтобы он за ней побегал. Подогреть его интерес.

А мой список неуклонно рос. И ещё я как можно тщательнее запоминала пластику и механику движений своего противника. То, что пригодится мне потом, когда настанет время действовать.

Довольная моей правильной инициативой самка давно притихла. И я уже готовилась к новой результативной атаке, ободренная своим успехом, но тут…

— Хватит, — коротко бросил Рейф, когда я в очередной раз упрямо подскочила с пола и снова атаковала.

— Я не просила останавливать тренировку, — прохрипела я, бросая уставшее тело вперед.

Он снова уклонился, а потом так глянул, что мой гребень раскрылся на полную длину, а по всему хвосту волной выскочили шипы и даже жало. Немного не хватило до полного позора. Еще чуть-чуть и он меня до пушистого хвоста всё же довёл бы.

Ну нет. Не дождётся. Я замерла в выжидательной напряженной позе. Легкие горели огнем, все мышцы болели так, словно меня не один рихт тут гонял, а целый взвод матерых космодесантников жестко отымел.

Взмокшая, злющая, с подрагивающими от перенапряжения мышцами, я стояла, упрямо задрав подбородок вверх. Надо будет, хоть неделю без отдыха буду с ним тут кувыркаться на матах.

Моя самка заинтересованно подняла голову и одобрительно облизнулась. Вот озабоченная, я не это имела в виду.

Просто держала лицо и спину, чтобы стереть эту равнодушную мину с издевательски красивого и абсолютно не уставшего лица моего противника. Даже не запыхался, сволочь!

— Спарринга на сегодня хватит, — кивнул Рейф в сторону открывшейся ниши. — Продолжим проверку. Теперь симулятор.

Что-о?





Глава 10. Без правил


Рейф не стал ждать моего ответа, сразу отошёл к стене и нажал какую-то панель.

Часть тренировочного отсека пришла в движение: стенные панели разъехались, открывая глубокую нишу со знакомым креслом пилота и закруглённым обзорным экраном.

Симулятор полетов. Самой последней и навороченной модификации. Я едва сдержала восхищённый выдох. Вот это я понимаю, забота о профподготовке экипажа!

Я такие только на экспо-шоу видела! Полноценная кабина, а не жалкая студенческая хреновина из академии, на которой я гоняла только ради того, чтобы хоть как-то где-то словить каплю адреналина.

Вот здесь точно не капля будет. Тут я оторвусь по полной. Если, конечно, мне не начальный уровень врубят.

— Что это? — спросила я осторожно, боясь спугнуть свою удачу.

Глаза-то уже горели предвкушением.

— Твой отец сказал, ты гоняла на подпольных гонках. И летала на кибер-факультете. Проверим, — последовал холодный ответ.

— И на каком уровне будешь проверять? — еще более осторожно уточнила я, подходя к кабине, жадно оглядывая навороченные режимы.

— Последний, — спокойно ответил Рейф. — Устроит? Боевое маневрирование в поле астероидов с преследователями. Плотность поля — максимальная. Противники — уровень «экстра».

Ох, ёё! Я резко обернулась. И встретила его взгляд, ледяной, спокойный, с той самой тенью, которую я уже начала различать. Не насмешка, нет.

Вызов. Чистый, холодный, вызов хищника.

Еще одна проверка. Так, значит. Хорошо-о…

— А если не пройду? — облизнула губы и , уже прицельно осматривая симулятор, всё же спросила я.

— Значит, не пройдёшь, — ответил он также спокойно и равнодушно.

Гад!

И снова в голосе нет насмешки. Только ледяное, убийственное спокойствие.

Что-то внутри меня перемкнуло. Я почувствовала тишину — глубокую, звенящую, в которой вдруг мне стало предельно ясно, что я должна делать. Я должна пройти. Назло всем и ему в том числе. Убиться, но пройти.

— Я пройду, — сказала я прежде, чем мозг успел остановить язык.

Азарт захлестнул до кончика возбужденного хвоста. Я деловито устроилась в кресле пилота, привычными быстрыми движениями активировала начальные настройки. Подзависла немного над незнакомыми тумблерами, но всё же разобралась.

Затылок чесался от взгляда Рейфа, который я чувствовала всё это время. Но, несмотря на нервно подрагивающий хвост, я не позволила себе на это далее отвлекаться. Вот еще. Посмотрим, что он потом скажет.

Симуляция началась. И я сразу прочувствовала, насколько всё тут будет непросто.

Астероидное поле оказалось гораздо сложнее, чем я представляла. Трое «экстра»-противников сходу взяли меня в плотные клещи.

Начало боя с первым дроном я попросту завалила: он снёс мне половину щитов.

Гадство!

Не сдерживаясь, я выматерилась вслух и бросила виртуальную машину вбок. Тут же сняла первого противника, на одной злости, прямо на выходе из петли. Он не ждал, что я пойду в лобовую.

Так тебе! Жаль, что ты не Рейф. Ну до этого поганца я тоже доберусь. Сейчас у меня более простая задача.

Второго я прижала к астероиду и расстреляла в упор.

Умница, Тай. Так держать! — похвалила я сама себя.

Только вот третий ушёл вглубь поля. Но я загнала его в тупик, воспользовавшись гравитационной ловушкой между четырьмя крупными астероидами, и выпустила в него всё, что оставалось.

Третья точка погасла.

Новые цели. Но дальше было уже легче. Я поняла, как это работает. Поначалу вполне хорошо справлялась, но потом зажали меня уже крепко.

Реально жёстко всё. Совсем без поддавков. Выкручивалась как могла. Но не на ту напали!

Я же победить должна? Так? Поэтому все правила долой. Играем по-взрослому.

Дрейк учил меня одному приёму, опасному и очень рискованному, из категории «никогда не используй, если не припрёт по-настоящему».

Но меня сейчас реально припёрло, ведь я всё, что могла, уже пустила в ход.

Резко сбросила скорость, дрон повёлся, рванул вперёд, а я врубила форсаж и ушла под него, зацепив хвостом его гравитационный след. Завернуться. Добить. Ух, а я молодцом! Спасибо, Дрейк! Так, кто там следующий?

Две минуты манёвров на пределе машины среди астероидов, ускользая от импульсного огня дронов и расстреливая их в ответ. Но вроде держалась.

Ещё один преследователь, доставивший мне беспокойства, был прямо мастером. Двигался хаотично и нестандартно, прямо как живой.

Обычные уловки его не брали, поэтому я сделала то, чего он точно не ожидал. Бросила машину прямо на него, в лобовую, на полном форсаже. Дрон дёрнулся в сторону, ведь его программа не предусматривала подобного самоубийственного тарана.

Вот и отлично! Это нам и надо! Я прошла впритирку к нему, поливая огнём из боковых орудий, отдельно следя за тем, чтобы его обломки уходили по нужной мне траектории, не задев меня.

Но программа нашей “вечеринки” на этом не закончилась. Новые цели росли, меня совсем уж зажали, хоть я и выжимала из себя и своей виртуальной машины всё, что можно, но на линию огня никак не могла своих противников вывести. Жёстко прям. Очень жёстко!

Ладно. Что я еще там могу? Отец говорил так: если загнали в угол, ломай этот угол так, чтобы он стал для тебя прямой.

Это я умею. Это мы запросто!

Я бросила машину прямо в гущу обломков уже разбитых мною дронов и мелких астероидов.

Да-да, прямо туда. Причём с отключёнными щитами. На полной скорости.

Дроны не смогли этого повторить, их программы не позволяли таких суицидальных манёвров. И когда я вынырнула с другой стороны, они были открыты.

Я расстреляла их играючи, торжествующе вздёрнув ликующий хвост.

В этот момент экраны погасли.

Я устало откинулась в кресле, хватая ртом воздух. Но внутри я ликовала вместе со своим хвостом.

Прошла! Я прошла! Ну что ты теперь скажешь, Рейф! Повернула голову к прозрачной перегородке.

Мой невозмутимый воспитатель стоял, скрестив руки. Выражение на лице… — всё тот же холодный, непроницаемый лёд.

Мой хвост медленно опустился. Хоть ошибки бы разобрал, что ли.

Но он продолжал молчать. И я тоже, гордость не позволяла спросить.

Да и подавись ты своим мнением! Я и так знаю, что я лучшая.

Я расправила плечи, задрала подбородок выше и вышла из симулятора. Но моя глупая самка внутри с надеждой замерла, ожидая хоть какого-то одобрительного знака от этого ледышки и… разочарованно свернулась клубком от вида его совершенно неподвижного, равнодушного хвоста.

Рейф лишь коротко кивнул мне.

— Можешь идти к себе в каюту. Потом в столовую. До завтрака полчаса. Не опаздывай.

И всё. Ни «молодец, хорошо сработано». Ни даже одобряющего жеста хвостом!

Выжидательно посмотрев на него ещё немного, я тоже резко кивнула, развернулась и пошла к выходу. Только в коридоре позволила себе привалиться к стене.

— Сволочь ледяная, — прошипела я тихо, а хвост меня поддержал.

Только вот внутри уже росли азарт и злость. И десятки новых способов отомстить в голове.

Ничего, Рейф. Мы только начали твое перевоспитание.

Даже улыбнулась своим хулиганским мыслям.

Летать мне все же понравилось. Единственное светлое пятно во всем этом поганом корабле. Навороченный у них здесь симулятор.

А ещё я точно знала: хоть Рейф и такой весь из себя каменный, всё равно я удивила его. Не знаю, откуда я это взяла. Но я была абсолютно в этом уверена.

Ну погоди, ты у меня еще не так удивишься.

Уже в более приподнятом настроении я отправилась к себе в каюту. Внутри впервые с начала всей этой заварушки было тихо и ясно, как после грозы. Самка тихо мурлыкала, и я её не одёргивала. Пусть радуется.

Как бы я не шипела, тренировка прошла не без пользы для меня.

Может быть, я даже и скажу Рейфу спасибо. Когда-нибудь. Когда пропадет желание его убить.





Глава 11. Шанс


Я шла по коридору к себе в каюту, и каждая мышца пела боевой гимн боли.

Натруженный хвост болтался сзади, как тряпка. Моей гордости было мало, чтобы заставить его держаться ровно. Ноги гудели так, будто я не по матам кувыркалась, а по меньшей мере разгружала боеприпасы всю ночь. Сволочь ледяная. Это ж надо было меня так ушатать за пару часов!

Но внутри, где-то под слоем усталости и злости, зрела довольная, горделивая мысль. Я его навороченный симулятор прошла! Как он сказал? Максимальный уровень? О да… Я люблю брать высокие планки.

И спарринг я против него выстояла, пусть и через маты и собственное шипение.

Теперь уверена, мой план сработает.

Все пока идет идеально. Притворяюсь паинькой. Тренируюсь, собираю информацию. А потом — р-раз, и нет меня. Ищите звёздный ветер в астероидном поле.

Ох, как же перекосит одну ледяную самоуверенную рожу! Предвкушаю прямо. Жаль не увижу.

Но от локальных актов мести я решила тоже пока не отказываться. Взломать систему вентиляции и запустить в его каюту что-нибудь поубойнее в плане запаха, чтобы потом неделю выветрить не мог? Подкрутить гравитацию в душевой, чтобы его голого пошвыряло об стенки, а потом еще потоком накрыло?

Нет, всё это мелко. Я — Тайша Грил. И месть моя должна быть под стать. Внезапной и сокрушительной. Пока что слабительное в моём рейтинге вероятных атак на самолюбие ледяного монстра числилось под номером один.

По коридору мне навстречу шли двое. Те самые бойцы в броне, которых я видела в первый день. Оба смотрели сквозь меня, обсуждая что-то про перекалибровку турелей, беззлобно переругиваясь хвостами.

При нашем сближении их ноздри заметно затрепетали, а хвосты вдруг резко замерли, вытянувшись в струну, но… ни заинтересованного взгляда, ни малейшего поползновения в мою сторону. Коротко скользнули глазами и все. Будто и нет меня.

Раньше я бы обрадовалась, но в этот раз почему-то задело. Это из-за того, что меня их капитан на себе мимо них протащил? Но виду я не подала. Гордо вздёрнула подбородок и с достоинством зашла к себе в каюту, не позволив хвосту даже намеком обозначить мои эмоции.

И только в каюте позволила себе с силой ударить кулаком в переборку, приложив пси до кучи. Уважительно посмотрела на вмятину в прочной корабельной стали и довольно выдохнула. Кажется, бешенство меня всё же отпускает. Это хорошо. Мне понадобится холодная голова.

Быстро помылась в тесной душевой, переоделась, и отправилась на завтрак.

Мелькнула мысль, что очень неосмотрительно Рейф поступил, давая мне возможность передвигаться по кораблю без его надзора. Но потом… подумала, что это может быть очередным этапом проверки.

Что ж, я пока дергаться не собираюсь. Пусть расслабиться. Ненадолго…

Столовая личного состава находилась тремя уровнями ниже — в выданном мне коммуникаторе была навигационная схема Тишины. Дурацкое все же название для боевого крейсера. Интересно, это Рейф так его обозвал? Неудивительно тогда. Никакого воображения у ледяной глыбы и быть не может.

Я шла по коридорам и старалась запоминать всё: расположение постов, частоту патрулей. Была готова запомнить коды, вводимые техперсоналом, если те забудут прикрыть панель. Ну мало ли. Вдруг дальше у меня такой свободы уже не будет.

В столовую я вошла нарочито небрежно, будто всю жизнь тут питалась.

Зал гудел — завтрак был в самом разгаре.

Небрежно взяла поднос, набрала кучу контейнеров весьма аппетитно выглядящей еды — каша, что-то странное, но вкусно пахнущее, похожее на овощи. После нервной ночи и утреннего издевательства Рейфа требовалось восстановить силы.

Поэтому подумала и добавила двойную порцию белка. Есть хотелось зверски, организм требовал топлива после подобных нагрузок.

Свободных столов на удивление оказалось много. Заметила, что команда тут не сидела по одному. Предпочитали кучковаться и есть вместе, оживленно разговаривая.

Забавно. Я то думала, что у ледяного капитана и экипаж насквозь отмороженный.

Я благоразумно подсаживаться ни к кому не стала, выбрала столик поближе к углу и подальше от остальной команды. Но наблюдать я не перестала.

Через пару столиков от меня сидела пятёрка громадных мощных рихтов, и от них волнами расходилась та самая подавляюще опасная атмосфера, которую я помнила по рассказам отца о Восьмёрке.

Боевая спайка. Грубый юмор. Хвосты — в постоянном движении, то угрожающе, то насмешливо.

Они перебрасывались короткими фразами, а я ела и прислушивалась. Украдкой, конечно. Не хватало ещё, чтобы меня заподозрили в излишнем любопытстве. Смотрела строго в тарелку, бросая быстрые оценивающие взгляды в сторону говорящих, слух я максимально напрягла. Лишняя информация мне точно не повредит. И чем больше, тем лучше. Зато быстро запомнила их имена.

— Слушай, Гром, — Лейг, громадный рихт с мощным хвостом и шрамом через бровь, подался вперёд. — А правду говорят, что ты один раз в рукопашную сразу десять механоидов уложил?

Не менее габаритный здоровяк Гром, которого до этого ещё называли Бран, медленно дожевал, проглотил и так же медленно ответил:

— Одинадцать.

Тишина.

— Одиннадцать?! — неверяще изогнул хвост Вакс — весьма впечатляющий самец в странной форме с навороченным коммуникатором на мощном предплечье.

— Один сам упал. Закоротило его от ужаса, когда меня увидел, — невозмутимо уточнил Гром.

Новый взрыв хохота едва не сорвал обшивку со стен.

— Так, народ, — Тейв, в котором мой намётанный взгляд распознал крутого рукопашника, понизил голос. — У меня план на вечер.

— Если опять твоя идея перепрограммировать роботов-уборщиков, чтобы они гоняли по коридорам на скорость… — начала Дэйна, эффектная поджарая самка с роскошной волнистой гривой волос, стянутых в высокий хвост.

— Нет, кое-что намного лучше, — Тейв азартно хлестнул воздух мощным хвостом, выбрасывая шипы. — Я предлагаю турнир. Симулятор. Команда на команду. Мы против ребят из второго отсека.

— Они нас в прошлый раз разнесли, — мрачно сказал Вакс.

— В прошлый раз у нас Лейг был в лобовой атаке! А сейчас Лейг будет... э-э-э...

— В резерве, — подсказал Бран.

— В резерве! — подхватил Тейв.

Лейг застонал и опрокинул в себя сразу полстакана восстановительного коктейля.

— Капитан не одобрит, — с сомнением качнула гибким хвостом Дэйна.

— Да ничего не будет! — настаивал Тейв. — В прошлый раз прошёл мимо и даже бровью не повёл.

— Это ты плохо знаешь капитана, — фыркнула Дэйна. — У него лицо как бронеплита. Я за четыре года здесь ещё ни одной эмоции не считала.

— А я однажды считал, — весомо произнёс Бран.

Все резко повернулись к нему.

— И? — не выдержал Тейв.

— Один раз. Когда я чуть не разбил истребитель при стыковке. Он тогда приподнял бровь. Левую.

— О-о-о! — выдохнули хором Лейг и Вакс с таким недоверчивым благоговением, будто Бран лично присутствовал при сотворении галактики.

Мысленно фыркнув, я продолжала заглатывать пищу, отмечая про себя, что мне они… пожалуй, нравятся. Эти рихты были настоящими. Не такими, как чопорные офицеры из штаба отца, и уж точно не как раздолбаи-курсанты из академии.

Они были командой. Это сразу чувствовалось. И пусть я не часть их, но наблюдать за ними было... приятно. Правда, неуютно как-то становилось от своей чуждости. Я была здесь явно чужой.

А и плевать. Я тут долго не задержусь, чтобы переживать по этому поводу.

Так что, буду держать дистанцию. И четко следовать своему плану.

Разговор плавно перешёл на предстоящие операции в секторе Морн. В частности, говорили о том, что синдикат подтянул туда силы, и патрулирование будет жёстким. О том, что капитан лично поведёт звено.

При этом они отбросили шутки и стали очень сосредоточенными. Упоминали и капитана со странным сочетанием уважения и некоторой опаски, пряча это всё под незатейливым флотским юмором.

Пожалуй, так говорят об открытом дальнем космосе. Все знают, что у глубокого космоса бесчисленное множество способов тебя убить, но всё равно поднимаются на борт космического корабля и отправляются к дальним звёздам.

Что-то в этом Рейфе всё-таки есть. Что-то, что заставляет идти за ним. Самка внутри согласно заурчала. Я мысленно шлёпнула её по похотливому хвосту. «Не отвлекайся. План. Побег. Свобода».

А дальше… дни замелькали, как при ускоренном воспроизведении записи.

Я много тренировалась. По-настоящему. Не для вида, а уже для себя.

Рейф гонял меня так, что я падала без сил каждый вечер, но теперь я хотя бы понимала зачем. Первая волна злости прошла. Теперь я видела, что он не издевался, а действительно учил. Жёстко, без поблажек, но крайне толково.

На пятый день я поймала себя на мысли, что уже жду утренней тренировки. Что мне интересно, достану ли я его сегодня, смогу ли обойти его блок, получится ли у меня новый приём.

Самка внутри одобрительно мурлыкала, и я уже не так яростно её одёргивала. Пусть. В конце концов, я всё равно сбегу. Просто теперь более подготовленной. Мой план постепенно наполнялся подробностями и деталями.

Дни тянулись один за другим, похожие, как стандартные флотские пайки. Подъём, тренировка, боль, злость, наблюдение, сон.

Мою свободу так никак и не ограничивали, но я продолжала играть свою роль примерной курсантки.

От остальной команды я так и держалась в стороне. Но и со мной никто не торопился заводить разговор. Словно вокруг меня была некая зона отчуждения. Ела я всегда одна за столиком. Тренировки также проходили только с одним Рейфом. Других в зале в это время не было.

Я не задавалась вопросом, что за тактику выбрал мой воспитатель. Я просто ждала подходящего момента. На это уходили все ресурсы.

Методично изучала корабль. Очень скоро я узнала, где что лежит, какие коды на каких дверях, когда смена караула, и как отключить сигнализацию в ангаре — подсмотрела у техника, когда он чинил панель.

Ещё я теперь знала, что Рейф уходит на мостик ровно в десять и возвращается не раньше обеда. Как и то, что в это время ангар практически пуст. Там был только дежурный, которого можно обойти, если зайти через технический коридор.

Я собирала информацию и терпеливо ждала, чтобы когда появится шанс, его не упустить.

И очень скоро такой шанс мне предоставился.





Глава 12. Риск


Я в последний раз прокрутила план в голове. Коридор, технический лаз, дежурный, кабина. Всё сходилось. Сердце стучало спокойно и уверенно.

Пора.

Я шла и считала шаги, чтобы не думать о том, что будет, если меня поймают.

Раз, два, три. Уверенно, спокойно. Не привлекая внимания. Я не собиралась попадаться.

Тихой, незаметной тенью проскользнула в ангар под предлогом «капитан приказал проверить симулятор» — и ведь почти не соврала. Симулятор был рядом с ангаром. Дальше так же. Спокойно и буднично.

Чёрный истребитель Рейфа стоял у выхода.

О, да-а... Какой же ты красавчик, жаль не мой.

Я подошла ближе, чем следовало, и на секунду замерла. Вот он. Тот самый. Хищный, совершенный, без единого опознавательного знака. Тот, на котором Рейф так ловко захватил наш глупо угнанный разведчик. И где потом этот ледяной гад незатейливо унёс меня как мешок на плече.

Самый унизительный момент в моей жизни, от которого я скрежетала зубами, а вот моя дурная самка, придерживалась совершенно другого мнения, и томно вздыхала по ночам, подкидывая мне совершенно бредовые идеи по соблазнению этого роскошного самца.

И что она в нем нашла? Вот его истребитель намного лучше.

Облизываясь на боевую машину Рейфа, я приказала себе все же включить мозги. Угонять его — полный бред. Там наверняка систем защиты наворочено столько, что мне и не снилось.

Решительно подобрала слюни, отвернулась и пошла к дальнему ряду.

Да, я знала, что машина у Рейфа лучше стальных. Его истребитель был быстрее, маневреннее, и у него, наверняка, стоит последний модуль скрытности. Но мне хватит и стандартного.

Не будем рисковать.

Всё получилось даже лучше, чем я планировала. Идеально всё прошло, можно сказать.

Межзвездные истребители стояли в ряд.

Стандартные, матово-серые, но надёжные. Других во флоте и не было. Папа, а затем и Кайс хорошо следили за этим. Модернизация происходила постоянно.

Вот и эти красавчики вполне были способны не только в околопланетарном или в космическом пространстве вести бой. Но и способны совершить до трех гипер-прыжков. Что мне и нужно.

Хорошо, что я этим интересовалась в свое время. Вот и пригодились знания.

Я выбрала тот, что стоял ближе к выходу. Забралась в кабину.

Руки привычно легли на штурвал. Кабина ничем не отличалась от симулятора. Я быстро активировала систему подготовки к полету.

Потом также уверенно провела проверку всех систем и запустила двигатели. Сдерживалась, заставляла себя не суетиться, хоть и понимала, что у меня не больше трёх минут, пока сработают один за одним дублирующие контуры отключённой мной тревожной системы.

Спокойно. Размеренно. Чётко. Две с половиной минуты. Две.

Да я умничка! Отлично сработала. Успела.

Истребитель плавно затянуло в шлюз.

Отстыковка. Рывок.

Я вылетела из ангара, как сгусток плазмы из ствола бластера, и сразу ушла в крутое пике, к астероидному полю.

Не достанут!

Даа! Да! Я сделала это!

Позади взвыла сирена, но было поздно. Я была снаружи. Несколько манёвров, и меня будет уже не догнать.

Я вошла в астероидное поле на полной скорости. Сердце колотилось, хвост замер в боевой стойке.

Все еще не верилось, что я смогла обдурить этого гада.

Маневрировала, заставляя себя быть предельно аккуратной, не позволяя азарту и гормональной системе, взбесившийся от того, что я делаю, помешать мне пилотировать.

Я ждала погони. Сердце ёкало малейшеей тени на обзорных экранах. Думала, вот-вот на хвост сядет чёрный истребитель моего мучителя. Ждала ледяного голоса в коммуникаторе.

Но…ничего. Пустота и тишина. Я уже была в самой глубине астероидного поля, но всё ещё ничего не происходило. Ни намека на преследование.

Моя самка разочарованно свернулась внутри. Вот уж кто рассчитывал на эффектную погоню и новое путешествие на плече покорившего ее самца.

Я подождала ещё немного. Когда стало очевидно, что преследования нет, выдохнула и рассмеялась вслух.

Получилось! Получилось, Тай! Ты сделала это! Ты свободна!

Астероиды проплывали мимо, я лавировала между ними, чувствуя, как адреналин отпускает, уступая место чистой, звенящей радости. Я сбежала. Пусть теперь Рейф ищет себе другого стажёра для воспитания. А я скоро буду уже далеко.

И я уже азартно прикидывала маршрут: сначала пройти до конца астероидного поля, где сенсоры «Тишины» меня не достанут. Потом сделаю гипер-прыжок к нейтральным секторам. Мощностей моей машины хватит на три полноценных прыжка — я проверяла.

А там я уж смогу затеряться. Навсегда.

То, что я найду себе занятие, смогу без денег и и прочих официальных документов подняться, в этом я была уверена. Сколько там таких же как я, безбашных рихтов, идут в свободные наёмники.

Да стоит мне только явиться на порог любого вербовочного пункта и продемонстрировать урезанную версию моих реальных навыков, мне не только новые документы сделают, но и лучшие места в частных компаниях предложат.

Главное, к Дрейку не угодить, случайно. Но с этим тоже должно быть всё нормально, если голову включать.

Как выглядят его вербовщики, я в курсе. Его корпорация хоть и подмяла под себя громадную долю наёмнического рынка, другим более мелким частникам тоже всегда есть работа. Конфедерация огромна. И относительно независимых звездных систем в ней полным полно. Значит и для меня найдётся работа.

К трудностям я была готова. Главное, свободу обрести.

Про истребитель скажу правду, что угнала, и что за ним явятся из флота.

Дураков среди вербовщиков нет. Поставят аккуратненько на парковку, а меня проведут по таким извилистым маршрутам смены личности, что и сам Кайс не найдёт. И Дрейк тоже.

Нормально я в жизни устроюсь. В этом я была на все сто уверена.

Потом может быть маме как-то весточку передам, что жива-здорова. Чтобы не беспокоились за меня. Хоть я и все еще зла была на них всех, но в груди сжималось все равно, когда думала о семье.

Астероидное поле оказалось довольно плотным, но конечно не как на симуляторе у Рейфа. Там вообще, что-то запредельное было. Потому я шла хоть и осторожно, оценивая свою траекторию, но вполне уверенно, сильно не сбавляя скорости.

А вот дальше плотность усилилась. Тут пришлось и скорость сбавлять и все внимание переключать на экраны. Это казалось только что астероиды плыли медленно, но я знала: один неверный манёвр, и от меня сплющит в лепешку от удара.

Но пока я справлялась. Адреналин пел в крови, и я чувствовала себя живой, по-настоящему живой, как тогда, на гонках, которые у меня отобрали.

Свободной я себя чувствовала. Впервые, пожалуй, за всю мою столь тщательно контролируемую родителями и братом, жизнь.

И когда я уже почти миновала самую плотную часть, мой хвост вдруг предупреждающе дёрнулся.

Холод! Знакомое, ненавистное, сводящее с ума покалывание на кончике хвоста. А дальше ледяная волна поползла вверх по гребню, к затылку.

Я дёрнулась, истребитель опасно вильнул, едва не попав в плотное облако каменных обломков.

— Не отвлекайся, — раздался позади меня до боли знакомый ледяной голос. — Слева сейчас будет разрежённое пространство. Там можешь попробовать включить гипер.

.

Приглашаем вас в огненную новинку Елены Сергеевой!

КОД: ЗЕМЛЯНКА





Меня зовут Руслана, и у меня большие проблемы.

Я обычная студентка. Думать не думала, что простой поход музей обернется такой заварушкой. А все потому, что какой-то жутко древний инопланетный экспонат вдруг проснулся и решил признать меня своей хозяйкой.

А еще этот пугающе мрачный ктаар так странно на меня смотрит! Это ведь не из-за того, что я посмела пялиться на его чёрнющий хвост и залипательные бицепсы?

Как же теперь все это разрулить?

ЧИТАТЬ:





Глава 13. Просчет


Руки дёрнулись, но тут же до боли вцепились в штурвал. Я выровняла машину на автомате, хотя внутри взорвался настоящий вулкан от осознания моего чудовищного провала.

Он. Снова он. Просчитал, гад!

В каком-то ступоре вывела машину в указанное им место. Оборачиваться не стала. Много чести ему видеть мое перекошенное от злости лицо.

А потом руки потянулись к панели гипер-привода. Пальцы запорхали вбивая нужные координаты.

Ну что ж, Рейф? Хочешь, чтобы я тебя прокатила с ветерком? Так и быть. Доставлю тебе удовольствие.

Гнев бурлил все сильнее, мешая думать. Мне сейчас хотелось только одного — хоть чем-то отомстить этому ледышке. Пусть потом мучается, возвращая нас обратно.

Гипер-прыжок, говоришь? Да запросто! Я в такую дырень собралась сейчас прыгнуть.

Включила. Система откликнулась, загудела, и я уже почти поверила, что сейчас… Даже глаза мстительно сощурила, и хвост предвкушающе свернулся пружиной.

Моя самка внутри тоже хищно подобралась. Самец уже здесь. Мы с ним наедине, а мое решение закинуть нас подальше она восторженно восприняла, как очередную изощренную соблазняющую игру. Ну да, там-то Рейф будет в ее полном распоряжении по ее глупому убеждению.

— Введите код доступа, — вдруг неожиданно пискнул синтезатор.

Я неверяще замерла.

— Что?

На панели высветилось поле для ввода пароля. Шестнадцать символов. Сложный шифр. Не тот стандартный код, что я ввела для доступа к пилотированию.

— Что это?! — я забарабанила пальцами по сенсорам, пытаясь обойти защиту и уже понимая, что проиграла окончательно.

Он. Всё. Предусмотрел.

— Потому что это стандартный протокол во флоте, — спокойно пояснил Рейф за моей спиной. — На моём крейсере стоит повышенная защита на всём оборудовании, в том числе на вспомогательном транспорте, как и на любых кораблях подобного класса и уровня задач. Твой брат — предусмотрительный командующий, — это бы прозвучало как издевка, если бы не сохраняющийся ровным тон.

Рейф просто обозначил это как факт. Ничего большего.

— Но это же… это… — я снова ткнула в панель, но система и не думала открываться.

Гадство! Какой же он…

Хотелось грязно выругаться вслух, но я сдержалась.

Рейф молчал. Я чувствовала его тяжелый взгляд своим затылком.

— Ты всё просчитал, — процедила я. — С самого начала.

— Конечно, — последовал безжалостно спокойный ответ.

— Ты знал, что я попытаюсь сбежать.

— Знал.

— Следил, получается. И позволил мне дойти до ангара. Даже не остановил.

— Остановил бы, если бы ты попыталась угнать мой истребитель, — Рейф говорил спокойно, будто объяснял ребёнку прописные истины. — На нём защита иного уровня. На стандартных машинах — ровно такая, чтобы ты думала, что у тебя есть шанс. И чтобы я смог посмотреть, на что ты способна в реальных условиях.

Я медленно повернулась к нему. Была бы возможность, задушила бы этого гада его же хвостом.

Он стоял в узком проеме кабины. Шлем снят. Ярко-голубые глаза смотрят на меня без малейшего намёка на эмоции. Хвост застыл каменной дугой. Мощные руки скрещены на груди.

Идеальный. Неуязвимый. Айсберг.

— Ты… — слова застревали в горле от клокотавшей во мне злости. — Ты специально устроил эту проверку?

— Да, — подтвердил он. — Ты слишком предсказуема, Тайша. Твой отец говорил, что ты можешь попытаться сбежать. Я просто дал тебе этот шанс.

— И что теперь? — ногти впились в ладони, когда я сжала руки в кулаки. — Каково будет наказание? Запрешь в карцере? Без еды?

Я нарывалась и знала это. Но никак сдержать свой язык не могла. Хвост яростно рассек воздух над ухом.

А вот этот засранец даже не моргнул.

— Нет, — Рейф чуть склонил голову. — Ты уже наказана тем, что не смогла сбежать. Этого достаточно.

Я заскрежетала зубами. Вот она, его главная жестокость. В том, что он лишает меня права даже на достойное поражение.

— Да пошёл ты, — прошипела я, отворачиваясь к панели. — Я все равно сбегу!

Рейф не ответил. А я дышала глубоко, пытаясь унять дрожь в руках. Провал. Полнейший, унизительный провал. Позорище. Как тогда, в рубке разведчика. Как потом, в спортзале. Он всегда на шаг впереди. Всегда знает, что я сделаю.

Ненавижу!

— И что бы ты делала дальше? — вдруг спросил он. — Если бы твой побег удался.

Ни намека на любопытства. Просто холодный, методичный интерес.

Я скривилась.

— Не твое дело. Изучаешь меня, чтобы снова поймать?

— Чтобы защитить тебя от самой себя, — холодно поправил он.

Я фыркнула.

— Защитить? Ты называешь это защитой? Да вы меня с отцом в клетке заперли. Я совершеннолетняя вообще-то. А ты ограничиваешь мою свободу.

Глупое обвинение. Я уже и так знала, что он найдет как выкрутиться.

— Ты подписала контракт, Тайша, когда поступала в академию. А по нему тебя могут призвать на службу досрочно, на любом этапе, по запросу маршала.

Я снова скривилась. Так и знала, что Кайс тоже замешан по самый хвост.

Отвечать больше ничего не стала. Пусть он подавится. И еще пусть теперь сам возвращает истребитель на Тишину. Я и пальцем не пошевельну для этого.

Снова повернулась к нему и посмотрела с вызовом. Рейф же просто сделал шаг вперёд, и кабина сразу показалась мне внезапно тесной. Моя озабоченная самка предвкушающе выгнула спину. И тут как ледяной душ прозвучал его следующий жесткий вопрос.

— Хочешь знать, что было бы с тобой дальше, если бы твой побег состоялся?

Не ответила, только взгляд показательно отвела.

— Ты полетела бы к нейтральным секторам. Там ты попыталась бы найти работу. Наёмником. Техником. Пилотом. Неважно. Возможно попробовала бы продать истребитель.

Я фыркнула возмущенно.

— Вот и нет!

— Ты думаешь, в нейтральных секторах тебя ждут с распростёртыми объятиями? — новый предельно жесткий вопрос от Рейфа.

Я снова промолчала.

— Ты даже не приблизилась бы ни к одной базе, — безжалостно продолжил он. — Тебя взяли бы на абордаж ещё на подлёте. В нейтральных секторах не доверяют никому. Тем более чужакам.

— Меня бы не взяли! — выпалила я. — Я бы ушла! Я бы…

— Ты бы ушла от опытного звена перехватчиков? Они профессионалы, в отличие от тебя, и только тем и занимаются, что отлавливают таких, как ты, — Рейф опасно сузил глаза. — Тайша, ты талантливый пилот. Но одного таланта недостаточно. Особенно когда на кону стоят большие деньги.

Я резко сжала челюсти. Он не повышал голоса. Не издевался. Просто говорил факты, от которых все внутри становилось льдом. Вымораживал меня своими бесжалостными словами.

Но я все равно не хотела верить ему. Смотрела все также непримиримо. Он отобрал у меня мечту. Растоптал ее буквально. А мне не хотелось признавать себя глупой, маленькой девочкой, которая ничего не смыслит в жизни. И Рейф решил добить меня окончательно.

— А дальше вариантов несколько, — принялся методично и безжалостно перечислять он, нависая надо мной. — Первый — избавиться от свидетеля сразу, машину распилить и продать по частям. Второй — продать на арену. Рихты-гладиаторы пользуются спросом, тем более молодые сильные особи. Неважно какого пола. Это самые щадящие варианты.

Я не могла оторвать взгляда от его пронзительно голубого льда в глазах.

— И что, может быть еще хуже? — дерзко вскинула подбородок.

Рейф кивнул.

— Третий — взять в плен, обездвижить, и отдать команде на недельку другую сбросить пар. Там полно рихтов, и ты знаешь, как лучше всего сбросить напряжение после боя. Тебя бы насиловали, пока ты не сдохнешь, а потом избавились бы от трупа.

Он и такую жестокую правду говорил мне с абсолютно спокойным лицом. И от этого становилось еще страшнее.

— Четвёртый — продолжил он. —... просто расстрелять корабль издалека, чтобы не связываться с проблемами. Тоже вполне предсказуемый. Пятый…

— Хватит! — выкрикнула я. — Хватит!

Я закрыла глаза, пытаясь заткнуть уши, но голос Рейфа уже впитался в кожу, в кровь, в каждую клетку моего тела. Холодный, безжалостный голос, с такой легкостью разметавший все мои глупые и детские фантазии.

— Ты врёшь, — прошептала я, не открывая глаз. — Ты просто хочешь меня запугать. Чтобы я боялась и слушалась.

Рейф шагнул ко мне вплотную.

— Я просто рассказываю тебе правду, которую ты не хотела знать.

Я открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент приборная панель издала пронзительный сигнал.

— Неопознанные корабли, — раздался металлический голос. — Сближение по курсу. Четыре цели.





Глава 14. Первый бой


Я ещё не успела переварить жёсткие слова Рейфа о том, что меня ждало бы в нейтральных секторах. И вот теперь, даже не успев толком осознать своё унижение, я смотрела на загорающиеся маркеры на тактическом экране.

Четыре цели. В астероидном поле.

Конечно, это синдикат, больше некому здесь быть. На границе нейтральных секторов только они и промышляют.

А мы вдвоём в стандартном истребителе, который я угнала в своей глупой попытке сбежать.

Секунда тишины. Назойливый сигнал тревоги.

Я вскинула взгляд на Рейфа.

Вовремя, чтобы успеть отследить неуловимо стремительное исчезновение Рейфа-воспитателя.

Тот рихт, что только что с ледяной безжалостностью объяснял мои перспективы в нейтральных секторах, просто перестал существовать. На его месте возник кто-то другой. Или, вернее, что-то другое. Функция, до совершенства отточенная под боевые задачи.

Ярко-голубые глаза, которые секунду назад смотрели на меня с ледяным равнодушием, на неуловимо короткий миг вспыхнули хищно и остро. Будто щелчок бластера, снятый с предохранителя.

И хвост… мощный, гибкий, совершенно неподвижный, на долю секунды выбросил из кончика длинное, влажно блестящее жало.

Моя самка внутри замерла и восхищённо выдохнула. Я же почувствовала, как по гребню пробежал холодок, но теперь не от его пси. От того, насколько стремительной была эта перемена.

И ещё больше меня впечатлило то, как практически мгновенно тот предельно опасный, великолепный в своей приоткрывшейся ярости рихт снова стал выглядеть как уже знакомый мне, ненавистно-ледяной Айсберг.

Мгновение вспыхнуло и прошло. Снова каменное лицо. Неподвижный хвост.

Только вот Рейф уже вышел из состояния «лектор, читающий нотации» в состояние «боевая машина». Текучим, неуловимым движением.

Его тело перетекло из статики в динамику с той плавностью, которая выдаёт бойца экстра-класса. Это было пугающе красиво. Так двигаются только те, для кого бой — не работа, а естественное состояние. У отца, брата, и у Зартонов такое эффектное видела. Пару раз всего. Мне хватило, больше не хотела.

Здесь же, залипла невольно.

Пальцы Рейфа стремительно двигаясь вдоль панелей, активировали боевые системы, потом он коротко скомандовал мне:

— Место стрелка. Живо.

Столько в его низком резком голосе было неоспоримой силы, что подчинилась мгновенно.

Освободила ему место пилота раньше, чем успела осмыслить приказ. Осознала себя уже в кресле стрелка, принимая управление системой внешнего огня.

Злость всё ещё клокотала во мне, но инстинкт выживания оказался сильнее гордости. Инстинктивно почуяла, да и так понимала: Рейф воспринимает угрозу всерьёз.

Задело меня, конечно, что забрал у меня место пилота. Но то, что не приказал обидное “пристегнись и не отсвечивай”, а доверил ведение огня, всё же грело.

— Не геройствуй, — приказал он, закладывая такой вираж, что у мой хвост аж шипы выбросил от невольного восторга. — Не импровизировать. Огонь только по моей команде.

— Так точно, — тут же отозвалась я.

Мои пальцы тем временем уверенно порхали по сенсорам управления огнём. На симуляторе я делала это сотни раз. Но там были виртуальный противники. Здесь — реальные враги.

Неожиданное осознание обрушилось на меня: это ведь мой первый настоящий бой…

Самый первый.

Хвост сам собой принял боевую стойку. Гребень приподнялся. А где-то глубоко внутри моя самка, та самая, что ещё минуту назад млела от близости этого самца, хищно оскалилась, готовая к охоте.

— Доклад по готовности к огню, — новый приказ.

Пальцы Рейфа уже летали, вбивая команды, которые я даже не успевала отследить. Истребитель отзывался низким гулом, выписывая вокруг астероидов такие петли, что у меня натурально бы челюсть отвисла, если бы я была меньше занята.

Очень сильно мешала моя дурацкая самка, которая, вместо того чтобы настраиваться на предстоящий бой, думала о том, какую бы эффектную позу ей принять и как красиво изогнуть хвост, чтобы завлечь этого роскошного самца.

— К стрельбе готова, — наконец, ответила я, справившись со своими несвоевременными мыслями.

Мне показалось, что слишком долго. На самом деле прошло не больше полминуты.

Зато сама удивилась тому, как спокойно прозвучал мой голос.

А ещё внутри меня разгоралось что-то по-настоящему яркое. Чистый, злой, боевой азарт. Тот самый, который я испытывала только на гонках. Правда, теперь ставки были намного выше.

— Готовность десять секунд. Левый борт, — ледяной голос Рейфа.

Я даже подвисла, глядя на тактический экран, нашу точку и красные противников.

В смысле по левому борту через десять секунд?! Это как он собирается это провернуть из такой позиции?

Впрочем, это я фоном думала. Руки уже выполняли приказ.

Истребитель шёл в разворот, текучий, неестественно плавный для этой машины. Невольно скосила взгляд на Рейфа. Ни одного лишнего движения. Каждое касание — именно там и именно с тем усилием, которое нужно.

Четыре маркера на тактическом экране расходились веером. Синдикат действовал грамотно, нас уверенно брали в клещи.

Рейф чуть довернул штурвал, и истребитель скользнул в щель между двумя крупными астероидами. Я даже не заметила, как он нашёл эту щель — она просто возникла, словно астероиды расступились перед ним.

А затем бросил машину в крутой разворот — истребитель завертелся вокруг своей оси и одновременно сместился вбок, уходя от траектории захвата. Нас должны были засечь, но каким-то чудом мы оказались в слепой зоне. За астероидом. В его тени.

— Огонь по левому борту, — его спокойный приказ.

Я оторопело уставилась на два навороченных истребителя, вдруг вынырнувших из-за астероида и идеально входящих в область левых орудий. Мне оставалось только лишь не тупить и вовремя нажать пуск.

Не смогла сдержать восторженный выдох, когда они разлетелись на куски по совершенно безопасной для нас траектории, вынуждая оставшихся противников, бессильно обстреливая нас, уклоняться от обломков.

Как он их, а? Да жесть же, как она есть! И без использования пси! Я не обольщалась: моего вклада в уничтожении машин противника было не больше, чем у плазменного сгустка, срывающегося из точно наведённого на цель бластера. Навёл-то меня на цель он. Айсберг. Я только кнопку нажала, и всё. Мда…

Пока я охреневала от его мастерства, Рейф элегантно ушёл от беспорядочного огня оставшихся двух истребителей и начал закладывать новый вираж, совершенно неподдающийся моим представлениям о реальности.

Никогда не видела ничего подобного. Да, я видела лучших пилотов Конфедерации. Летала с Дрейком — а этот отмороженный красавчик мог вытворять на истребителе такое, что инструкторы по технике безопасности седели от ужаса. Но Рейф…

Рейф летал иначе. Не эффектно, а эффективно. Без показухи. Без рисовки. Каждое движение штурвала, каждое касание сенсоров было подчинено одной цели: переиграть и уничтожить.

Особенно поражало, как он просчитывал траектории астероидов, оценивал гравитационные колодцы, выбирал оптимальные маршруты. И всё это мгновенно. Одновременно. В реальном времени.

Я на симуляторе проходила похожие сценарии. Но то, что делал он, превосходило всё, о чём я могла только мечтать.

Моя самка внутри замерла в каком-то благоговейном трансе. И я тоже. Смотрела во все глаза, впитывая каждое его движение.

Истребитель тем временем шёл вдоль астероидного поля, прижимаясь к каменным глыбам так близко, что я видела трещины на их поверхности. Мы шли вплотную. Одно неверное движение, и нас расплющило бы в лепёшку.

Но Рейф не делал неверных движений. Его пилотирование было… безупречным. Я искала ошибки — из вредности, из желания хоть в чём-то найти его несовершенство — и не находила. Каждый манёвр был выверен до микрона, а все траектории пугающе идеальны.

И при этом он не выглядел напряжённым. Его плечи были расслаблены, хвост неподвижен. Несмотря на всю нереальную жесть, что он творил с этим в сущности стандартным истребителем, он вёл его с абсолютной уверенностью. Властно. Играючи легко.

Истребитель развернулся, и я увидела в обзорном экране, как один из оставшихся кораблей синдиката пытается зайти нам в хвост.

Сначала не поняла, как Рейф это допустил, а потом дошло: специально подставляется.

— Нижняя полусфера, по ближнему, — скомандовал он, заставляя меня судорожно активироваться в указанном секторе. — Жди… жди… залп!

И снова идеально подставленная под мой удар цель. Импульсные орудия отозвались низким, утробным гулом. Плазменные линии протянулись к ближайшему кораблю — и прошли мимо!

Гадство! Как же так?!. Я даже хвостом от разочарования хлестнула, процарапав шипами обшивку.

— Спокойнее, — голос Рейфа был всё таким же ледяным, — упреждение строй не на нос, а на хвост. На этих истребителях снизу искажение не как на симуляторах. Ещё раз.

Я стиснула зубы и выдохнула. Он и тут что ли использует возможность потренировать меня?!

И точно… Ещё несколько заковыристых виражей между астероидами, и точно такой же приказ.

— Нижняя полусфера, — холодный голос Рейфа. — Ближний.

Заход на цель в точности такой же, как и в предыдущий раз… Даже координаты такие же! А ведь там, в том истребителе, явно далеко не новичок управляет, я это отчётливо видела.

Второй залп. На этот раз я выставила всё, как он сказал. Импульсы прошли по касательной — щиты противника мигнули, но выдержали. Но, покосившись на каменный хвост Рейфа, я удержала свой хвост неподвижным.

— Лучше, — коротко оценил Рейф. — Ещё раз.





Глава 15. Дуэль


Мой хвост дёрнулся от неожиданной похвалы. Самка внутри довольно заурчала.

Но тут нас осыпал импульсным огнём второй истребитель, Рейф ловко ушёл от него, а эти двое нагло начали нас зажимать. К тому же на тактическом экране появилась ещё одна красная точка.

Подкрепление?

На рефлексию времени не осталось. Рейф отдавал мне приказы, я стреляла.

Мне удалось значительно просадить щиты второго, но потом новая красная точка вплотную приблизилась к нам. И это оказался крайне умело пилотируемый новейший истребитель, на порядок превосходящий наш стандартный.

Неприятный сюрпризец. Вото только вместо положенного опасения, он вызвал у меня странный прилив восторженного предвкушения.

Как мы его сейчас!

И Рейфу новая цель не сильно мешала. Но всё же он уже не лихачил так свободно, как поначалу. Теперь в его стремительных манёврах начала преобладать расчётливая осторожность.

Бой набирал обороты. Эти трое теперь атаковали слишком слаженно. Вёл третий, навороченный, а уцелевшие два грамотно работали в явно давно и прочно отработанной связке.

Давление нарастало. Мне же резко стало не до наблюдений за Рейфом и одёргивания своей глупой самки.

Теперь каждая доля секунды была на счету, и каждая требовала от меня полной отдачи.

Но как же меня это заводило!

И я работала. Так, как никогда в жизни. Бой превратился в бесконечную череду манёвров, залпов и уклонений.

Я стреляла. Перезаряжалась. Снова стреляла. Руки горели, пальцы онемели от напряжения, но я не позволяла себе останавливаться ни на секунду. Азарт разжигал кровь до максимума.

Рейф держал истребитель в непрерывном движении, и моя задача была — ловить цели в этом хаосе.

Не всегда получалось. Даже снова начала злиться на Рейфа, отчётливо понимая, что он мог бы подставить мне цели так же, как первые две… наверное.

Но сейчас — реальный бой, против спаянной связки трёх профессионалов, в которой ведущий был если не на уровне Рейфа, то очень близко к нему.

Наконец, удалось мне удалось чётко поймать в прицел всё время ускользающего первого противника. Рейф именно на него и пытался навести меня всё время.

Выстрелила. Мимо. Истребитель ушёл в сторону за мгновение до попадания.

Зло ругнулась сквозь зубы и тут же дала второй залп, на опережение. И попала! Щиты корабля синдиката вспыхнули, и он начал разворот, выходя из боя.

— Добьём позже, — констатировал Рейф. — Сейчас внимание по правому борту.

— Так точно! — отозвалась я, четко выгибая хвост в жесте подтверждения полученного приказа.

Корабль справа. Он двигался по дуге, и по его траектории было ясно: через секунду он нырнёт под астероид, чтобы зайти нам в хвост. Я не стала ждать, выстрелила туда, где он должен был оказаться.

Попала! Вражеский истребитель вынырнул из-за астероида — прямо под мой залп. Щиты лопнули, он закувыркался и врезался в соседнюю глыбу. С этим покончено. Добивать не надо.

— Быстро учишься. Молодец, — отрывисто сказал Рейф.

Тон холодный, ровный, и хвост неподвижный, но эти три слова, особенно последнее… Моя самка гордо выгнула спину, а хвост победно хлестнул воздух.

Спокойно, Тайша. Не увлекайся своими восторгами. Да, я молодец. Сама знаю.

Оставшийся истребитель тут же разорвал дистанцию, перестраиваясь. Рейф использовал паузу, чтобы уйти за крупный астероид и перезарядить щиты.

Новый виток боя. Но теперь всё было иначе. Уцелевший от моего залпа истребитель вернулся, пристроившись в хвост к навороченному. Щиты спасли его, он шёл на резервных, но теперь, в сцепке с крайне умелым пилотом, уже не подставляясь.

На двух уцелевших истребителях, противники взялись за нас всерьёз.

— Не стреляй без моей команды, Тайша, — вдруг произнёс Рейф, обходя по странной дуге два больших астероида.

В его голосе было что-то странное. Я даже не сразу поняла, что именно. А когда дошло, едва удержала хвост неподвижным, настолько меня поразило это.

Впервые в его тоне не было уже привычного мне льда. Под внешней ровностью там искрила холодная, концентрированная ярость.

Покосилась на него, и совсем не по-уставному ответила:

— Хорошо. Не буду без команды.

Рейф вывел машину прямо на пару истребителей, идущих в идеальной парной связке. Я могла бы сейчас попробовать выстрелить, но, скрипя зубы, выполнила приказ. Не стала стрелять, потому что команды от Рейфа не было.

Потом ещё раз такой же случай. Молчание Рейфа. Мой бессильно-злобный взгляд, провожающий цель, уходящий из перекрестья.

И ещё раз. И ещё. Вот ведь! Раз за разом система наведения огня говорила мне, что я могу стрелять, но приказа не было. Злилась, руки чесались, но приказ нарушить не решилась.

К тому же меня поразила перемена в Рейфе.

Нет, он оставался всё таким же расслабленно-холодным и стремительным. На беглый, да и более пристальный взгляд тоже, всё тот же ледяной Айсберг.

Но мне именно сейчас, почему-то, было очевидно — в этом бое появилось что-то, пожалуй, личное.

До меня не сразу дошло, откуда я это поняла. Ведь у Рейфа было по-прежнему непроницаемое лицо, тотально неподвижный хвост и совершенная отточенность управления машиной.

Наконец, осенило: манёвры! Рейф управлял теперь иначе.

Я бы не смогла это заметить, если бы не мой опыт на симуляторах, и внушительная насмотренность… Всё же полёты — моя страсть, я не счесть сколько часов смотрела учебные записи лучших пилотов Конфедерации.

Поэтому я отчётливо видела то, что теперь делал Рейф, как и то, что с ним пытались сделать два других пилота.

Точнее тот пилот, который присоединился последним, а второй ему ассистировал, если можно так выразиться.

Так вот, тот, присоединившийся, был другим. Он двигался совсем не так, как подавляющее большинство. Его траектории были… идеальными. Как будто за штурвалом сидел не рихт или человек, а математическая формула.

Вообще, у каждого пилота экстра-класса — свой почерк. В том, как закладывает виражи, под каким углом держит машину при манёврах. Это не скрыть, как не пытайся, особенно на таких скоростях.

Пилот на навороченном истребителе тоже, как и Рейф, имел свой почерк. И он почему-то казался мне знакомым. Где-то я уже видела такую манеру задирать нос и закладывать плавную дугу.

Точно что-то знакомое. Его машина скользила между астероидами с той небрежной, пугающей точностью, которую я не могла не отметить. Почти как у Рейфа, когда тот брал на перехват наш разведчик. Только со своими едва уловимыми особенностями, которые я явно где-то уже видела.

Гонки между астероидами продолжались. Я притихла, каждым шипом на напряжённом хвосте чувствуя, что происходит что-то очень серьёзное.

А ещё я отчётливо понимала, что будь за пилота я, против этого противника бой закончился бы за минуту. У меня не было ни единого шанса. Даже со всеми моими гоночными приёмами. Потому что это был далеко не пилот-любитель. Это был предельно опасный хищник.

Я покосилась на Рейфа, на его фирменно-каменное лицо и застывший хвост. Команды стрелять всё не было, хотя и ведущий, и ведомый, то и дело идеально входили в зону огня Рейфа. Что происходит?..

Мне оставалось только быть готовой в любой момент отреагировать на приказ, и… тихо охреневать от того, что делали Рейф и тот, другой на ведущем истребителе.

Это был совсем другой уровень. Пожалуй, так я, подростком, уже понимая многое в рукопашке и пси-бое, смотрела на тренировку отца и Дрэго Зартона. Очень редко, но они всё же находили возможность сойтись в спарринге. Папа однажды разрешил мне и Кайсу присутствовать.

Тогда я смотрела, улавливая отдельные приёмы, с восторженным ужасом осознавая, что это какой-то совсем уже недостижимый уровень.

Сейчас происходило что-то похожее. Настоящая дуэль, иначе это было не назвать.

Судя по всему, это был далеко не простой пилот синдиката, может быть даже кто-то из бывших военных — кто-то, кто после войны ушёл в криминал и теперь продаёт свои навыки тому, кто больше заплатит.

И тут я почувствовала, как разворачивается ледяное пси Рейфа. У меня чуть шипы не выскочили на хвосте. Неужели снова хочет нанести пси-удар на расстоянии?

Но нет, похоже, что Рейф пользовался пси сейчас для того, чтобы усилить собственные рефлексы. Слышала о таком.

Я не сразу поняла, что произошло после этого. Только что противник висел у нас на хвосте, а в следующую секунду Рейф сделал что-то, чего я совсем не поняла.

Наш истребитель развернулся в пространстве, неестественно, нарушая все законы физики, и мы оказались над противником. Сверху. Там, где его щиты были слабее всего.

Рейф выстрелил сам. Все четыре орудия ударили в одну точку — в стык бронеплит, туда, где защита была минимальной.

Пилот пытался уйти, но было поздно. Плазма разорвала его корпус, и он разлетелся облаком обломков.

У меня перехватило дыхание. Даже радоваться почему-то не могла. Злиться на то, что Рейф не мне дал приказ, тоже. Понимала, что тут надо было бить наверняка.

Просто пребывала в тихом шоке.

Вокруг нас медленно ворочалась вечная ночь. Астероиды плыли в чёрной пустоте, огромные, подсвеченные с одного бока далёкой звездой, а с другого тонущие в непроглядной тьме.

Обломки элитного истребителя расходились медленным облаком, поблёскивая в свете далёкой звезды.

Это было так красиво, что я даже залипла.

Рейф не дал полюбоваться. Бросил нашу машину на второго, того, что только что потерял ведущего.

Второй пилот замешкался. Всего на миг. Видимо, он не сразу поверил, что напарник, тот самый, на навороченной машине, вдруг перестал существовать. Я его понимала. Я сама не могла поверить.

И пока пилот это переваривал, Рейф действовал.

Силовое поле нашего истребителя выплеснулось, обхватило чужую машину, и красная точка на тактическом застыла, беспомощно дёрнувшись. Идеально выполненный захват.

Моя внутренняя самка довольно подняла гребень и восторженно выдохнула: «Смотри, какой самец… Как забирает… Надо, чтобы и нас с тобой он так. Захватил и прижал…»

«Заткнись», — привычно мысленно шикнула я на неё. Но уже как-то вяло. Сил на неё не было.

Я во все глаза смотрела на экран. Рейф развернул нас к астероидам, утягивая захваченного на сцепке.

Теперь машина шла тяжелее. Я ощущала это каждым нервом. Мы стали медленнее. Неповоротливее.

Чужой истребитель на буксире крал у нас скорость. Каждый манёвр Рейфа теперь был с ощутимой задержкой, будто мы вязнем в невидимой смоле.

Внутри у меня всё сжалось нехорошим предчувствием.





Глава 16. Буксир


Слишком много всего было, чтобы вот так просто молчать, и я не удержалась.

— Кто это был? — спросила я, кивнув на разлетающиеся обломки за кормой. — Тот, которого ты…

Я задала этот вопрос больше для того, чтобы отвлечься от нехорошего предчувствия, чем всерьёз рассчитывая на ответ.

Не ждала ответа. Айсберг вряд ли снизойдёт. Но он ответил.

— Кэйн Висалд, — выравнивая курс, с ледяным спокойствием сказал Рейф. — Позывной Блик.

Я буквально онемела. Висалд! Бездна космическая…

Тот самый Блик... Не удивительно, что его почерк показался мне знакомым, я ведь столько записей с его полётами смотрела. Фанатела даже одно время.

Конечно, я знала это имя. Его все знали. Да я выросла на историях о таких, как он.

Кэйн Висалд — краса и гордость флота, один из лучших боевых пилотов Конфедерации своего поколения.

Имя, которое в академии до сих пор произносят с придыханием, хоть и шёпотом и оглядываясь, чтобы никто не услышал. Всё из-за того громкого, мерзкого скандала, когда он ушёл из флота.

Да-да, блестящий Висалд просто взял и перешёл в синдикат, со всем своим запредельным мастерством, забрав ещё десяток крутейших спецов до кучи. Не знаю уж что ему там за это предложили. И потом за ним ещё много кто переметнулся...

Отец до сих пор мрачнел от одного упоминания о Блике. А его часто упоминали. Синдикат значительно усилился и обнаглел с его приходом. Кайс тоже каменел лицом и так опасно прищуривал глаза, что мне хотелось бежать от родного брата как можно дальше.

Висалд. Легенда, гений пилотажа и предатель, перешедший в синдикат. И его только что не стало. Прямо у меня на глазах. Только облако обломков за кормой.

— Ты знал, что он тут? — только и смогла выговорить я.

Рейф молчал. Похоже, на этот раз ответа не будет.

Истребитель нырнул в узкую щель между двумя астероидами, умудрившись протиснуться между ними, причём с другим истребителем на сцепке.

— Я узнал его по стилю пилотирования, — обронил Рейф вдруг. — Как и он меня.

Сказал и замолчал снова. Всё. Больше ни слова. Как будто этого было достаточно.

Впрочем, этого и правда хватило, чтобы я достроила всё остальное.

Значит, Рейф знал, что Висалд где-то рядом. Когда Рейф показывал тут своё мастерство, его узнали. Доложили.

Похоже, я была права в том, что у Рейфа это что-то личное. Выходит, он не только меня от нейтральных секторов спасал, заодно обучая, но и Висалда выманивал, что ли? Спланировал от начала до конца. Получается так…

Значит, Блик сам полетел посмотреть, кто это тут лихачит. И узнал Айсберга по почерку пилотирования. Ведь манёвры, углы, под которым Рейф закладывал виражи, — это не подделать и не спрятать, особенно среди равных.

А Рейф узнал Висалда… Но, несмотря на то, что истребитель Блика был на порядок круче нашего стандартного, Рейф вступил с ним в схватку. И победил.

Тут мне вспомнилась фраза Рейфа о том, что если бы я попыталась угнать с крейсера его собственный истребитель, он бы мне не позволил. А на стандартном, значит, разрешил и сам полетел со мной.

Ну-ну…

А потом устроил шоу, чтобы его точно узнали.

Будь Рейф на своём чёрном красавце-истребителе, похоже, Висалд не рискнул бы, а вот на стандартном…

Я покосилась на Айсберга, в этот раз холодея полностью, от кончика хвоста до макушки, но не от его ледяного пси, а от осознания.

Всего час назад я злилась на него, считая Рейфа ледяным садистом, который таскает меня по коридорам, как мешок, и читает непрошенные нотации. А он оказался тем, кто в одиночку, на угнанной мной стандартной железяке, переиграл и уничтожил легенду флота.

В голове не укладывалось.

Как же мало я, оказывается, понимала, к кому меня отправил отец.

И новая мысль. Кайс как-то в сердцах сказал отцу, что надо Айсберга на Висалда натравить. Тот точно разберётся.

Выходит, всё же Кайс поручил это дело Айсбергу.

И тот разобрался. Получается так…

— Множественные цели, — вдруг ожила панель. — Сближение по нескольким векторам.

Я тут же дёрнулась к экранам. Из-за дальней россыпи астероидов выдвигались красные метки, одна за другой, разворачиваясь широким полукругом.

Мы же с буксиром! Как Рейф собирается уйти от такой толпы с трофейным грузом на сцепке?!

Я всё ждала, когда он сбросит захват и оторвётся налегке. Любой нормальный пилот так бы и сделал. Я бы так и поступила.

Только вот Рейф явно был далёк от любой нормальности…

Он довернул штурвал и повёл нас в самую гущу астероидного поля, куда я точно побоялась бы сунуться, трезво оценивая свои шансы.

Сейчас мне хватило ума сидеть и молчать. Просто бессильно смотрела, нервно закрутив хвост вокруг своей лодыжки, как мы входим в плотное сердце астероидного поля, где камни висели так тесно, что между ними, казалось, не пролезет и обшивка одной машины, не то что двух сцепленных.

Я вцепилась в подлокотники, аж пальцы заныли, и накрепко стиснула зубы, чтобы не ляпнуть чего-нибудь под руку и ненароком не отвлечь.

Только с напряжением вглядывалась в обзорные экраны, посматривая на тактический с приближающимися точками. Но всё же больше ориентировалась на реальную картинку за бортом.

Не могла не смотреть. Ведь мы погружались туда, где астероиды теснились так плотно, что свет звезды почти не проникал между ними.

Вскоре мы уже шли в густом сумраке, в котором огромные глыбы возникали из темноты до ужаса внезапно.

Но теперь Рейф летел иначе. Далеко не так, как в начале боя, когда машина танцевала между камнями играючи.

Буксир не позволял лихачить. Каждый манёвр стал выверенным до предела, замедленным, и от этого ещё более волнительным.

Мы проходили между глыбами впритирку, и я всем нутром чувствовала: одно неточное касание, и нас нет.

Кожа покрывалась ледяными иголками при каждом сближении. Хвост каменел, гребень жался к спине, дыхание то и дело срывалось, потому что я забывала выдохнуть.

Рейф не ошибался. Он вёл обе машины разом сквозь хаос так, будто камни сами расступались перед ним.

Медленнее, чем в начале, но всё равно быстро. Опасно и… безупречно.

Только и могла, что смотреть то на проплывающую мимо нас смерть, то на застывшее лицо Рейфа.

Его руки на сенсорах были расслаблены. Плечи расправлены свободно.

Синдикатские перехватчики отстали. Их маркеры быстро пропадали с тактического экрана один за другим.

Вот и славно. Нам и тут опасности выше хвоста хватало. Просто их машины не могли повторить то, что делал Рейф. А может, просто ни у кого не хватало духу лезть так глубоко.

Это длилось невыносимо долго. Когда тактический экран совсем очистился от красных точек, Рейф повёл машину медленнее. Она шла тяжело, впритирку к смерти, но все же раз за разом ускользая от неё.

Вскоре мы вышли к разрежённому краю поля, где снова засиял ровный звёздный свет.

Я откинулась в кресле, только теперь заметив, что всё это время почти не дышала. Мышцы гудели от напряжения, хвост онемел.

Глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь всё произошедшее уместить в голове, и у меня не получалось.

Лишь одно радовало. Мы оторвались.

А потом я посмотрела на Рейфа. На его уверенные руки, на неподвижный хвост, на резкий профиль, на котором не дрогнул ни один мускул.

И только тут заметила, что его хвост чуть изогнулся, приобретая чуть более расслабленное положение. И прямая линия широких плеч едва заметно ослабла.

Больше ничего не изменилось. Такое же бесстрастное лицо. Невозмутимо-холодный взгляд Айсберга.

Рейф проверил приборы и взял курс на Тишину. Весь такой из себя спокойный. Каменный. Будто ничего и не было.

А я поймала себя на странной мысли: рядом с ним даже в самом сердце гибельного поля, мне почему-то не было по-настоящему страшно. Кажется, мой план побега только что дал первую трещину. И трещина эта была вовсе не в системе защиты истребителя.

Я отвернулась к экрану и заставила себя расслабиться.





Глава 17. Наказание


Обратный путь до «Тишины» прошёл в звенящей тишине, которую я старательно не нарушала.

Не потому что нечего было сказать. Мне было что сказать. Целую гору всего, но я благоразумно молчала.

Потому что каждый раз, стоило открыть рот, взгляд предательски соскальзывал на его рельефные руки на штурвале — такие уверенные, расслабленные, будто пять минут назад совсем не они размазали легенду флота по астероидному полю.

В голове еще звенело от ошеломления этой новости.

Ну и что дальше, Тай? Восторженно повизжишь, как первокурсница на экскурсии по музею боевой славы?

Нет уж.

Моя самка внутри откровенно млела, бесстыже растянувшись где-то в районе солнечного сплетения и мечтательно играя хвостом.

Ей понравилось всё. Абсолютно всё: и холодная эффективность выбранного самца, и то, как он молча забрал у нее управление, и даже то, как его хвост и на микрон не дрогнул, пока нас чуть не поджарили.

«Заткнись», — рявкнула я на неё мысленно.

Но это мало помогло. Точнее совсем не помогло. Самка уже вышла на охоту, и сдвинуть ее с этого развратного пути было попросту невозможно.

Она ведь не помнила. Или делала вид, что тот позорный случай был не со мной, и не ударил так сильно по самооценке.

А я помнила прекрасно: как смотрела точно также восторженно снизу вверх на самца, который казался мне идеальным, как позволяла себе надеяться на что-то серьезное, а потом обнаружила, что для него я была так, факультативным развлечением между другими восторженными самочками.

Просто способ приятно провести время и сбросить лишний напряг. Моя первая влюбленность с треском рассыпалась от подобной жестокой правды жизни. После я научилась отфильтровывать свои эмоции и эмоции своей самки.

Обидный урок, но сейчас я даже благодарна, что он случился так рано со мной.

Роль маленькой влюблённой дурочки мне не понравилась. Потому я больше не пойду на поводу своей самки, растекающейся при виде широких плеч и уверенного профиля.

Я Тайша Грил. Пусть самец сам сделает первый шаг, чтобы завоевать меня.

А Рейф… Нет. Только не он. Особенно не он.

Он — мой тюремщик. Равнодушный до скрежета зубов рихт, который унизил меня больше остальных. Романтики и каких-то искр тут ровно ноль целых, ноль десятых.

А моя самка — озабоченная дура, которую я просто давно не выгуливала.

Так что я сидела прямо, смотрела в обзорный экран и старательно излучала оскорблённое достоинство пленницы, вынужденной терпеть общество своего похитителя. Внутри теплилась слабая надежда, что может Рейф забудет каким образом мы тут оказались вдвоем.

Ага, забудет он…

Покосилась настороженно на его профиль еще раз, убеждая себя, что я не рассматриваю его как самца, а просто оцениваю противника.

Рейф же совсем не смотрел на меня всю дорогу. Ни разу, даже мельком. Его взгляд был прикован к приборам, пальцы иногда касались сенсоров короткими четкими движениями. Само воплощение сосредоточенности. Будто меня и не было рядом.

Ну и отлично. Именно то, что мне нужно.

«Видела? — обратилась я к своей дурной дикой половинке. — Он на нас не смотрит даже!»

Хотя, если быть до конца честной хотя бы перед собой, было немного… обидно. Совсем чуть-чуть.

Хоть бы взглянул разок. Ледышка упрямая.

Истребитель мягко вошёл в стыковочный шлюз «Тишины», попутно ловко сбрасывая сцепку в дополнительный отсек. Там им сейчас займутся. Я видела, как Рейф набирал сообщение и отправил его на крейсер.

Подобное строение палубы, как раз и было предназначено для подобных случаев. Часто ведь не в плен брали противника, а своих подбитых в бою на буксире приходилось тащить. Это я по истории флота изучала.

Почувствовала знакомый лёгкий толчок, гул сервоприводов и шипение выравнивающегося давления. Всё прошло идеально. Как и всегда у Айсберга.

У-у, аж бесит! Даже стыковку умудряется сделать красиво.

Ну все, Тай, прилетели. Теперь ждем наказания. Точно ведь не забыл ничего. Хоть он и сказал, что для меня достаточно того наказания, что мой побег не удался, как-то я не верила, что он спустит мне это с рук.

Я отстегнула ремни, поднялась, разминая затёкшие плечи. Бой, погоня сквозь астероиды, дуэль с легендой синдиката даже в качестве стороннего зрителя — всё это далось моему телу не так легко.

Рейф тоже поднялся. Снял шлем, небрежно подхватил его под мышку.

И тут он повернул голову. Впервые за весь полёт посмотрел на меня прямо.

— Хорошо полетали, — сказал он.

Два слова. Ровным, будничным тоном. Но у меня внутри что-то оборвалось и полетело в свободное падение.

Хвост среагировал раньше мозга, рванулся в его сторону сам, без разрешения и без единой команды с моей стороны.

Предатель! Изогнулся игриво и приглашающе навстречу, будто у меня и разума-то никакого нет, одни голые инстинкты.

Вот теперь я точно пробила самое дно. В самую позорную задницу себя загнала.

Тем сильнее было потрясение от случившегося дальше...

Рейф не проигнорил мой жест, как обычно. Он бросил на меня короткий острый взгляд, а потом…

Поймал мой обрадованный хвост своим. Просто перехватил его на лету, обвил и крепко сжал. А потом я чуть вскрикнула, когда он чуть кольнул его своими шипами. Совсем чуть-чуть. Только обозначил намерение, но это был тако-ой толстый намек на то самое, что мне вначале показалось, что у меня галлюцинации начались.

Ну бывает такое у пилотов иногда, после долгой серии сложных маневров.

Я застыла, не зная как реагировать.

Самка внутри настойчиво вопила и требовала, чтобы я продолжила эти игрища, соблазняя самца, а разум и оставшаяся гордость отрезвляюще напоминали, кто он, и что я здесь делаю.

Но вот лицо я удержать спокойным не смогла. Вытаращилась на него, широко распахнув глаза.

Рейф даже бровью не дернул. Всё то же невозмутимое лицо. Ни намёка на улыбку или насмешку. Абсолютно бесстрастная, ледяная маска.

Я ничего не могла там прочитать. Совсем ничего. Как будто пыталась разглядеть что-то за метровой толщей полярного льда.

— Идём, — коротко велел он и первым шагнул к выходу из шлюза. — С нашим трофеем разберутся.

Мой хвост он уже отпустил. И теперь выглядел ровно как всегда. То есть совершенно бесстрастная и равнодушная глыба льда. Точно всё привиделось. Вот гадство!

Я вздёрнула подбородок, молчать дальше было выше моих сил.

— Что, наказывать будешь? — бросила я как можно небрежнее, тем не менее послушно следуя за ним.

Рейф не обернулся и даже не сбавил шаг.

— Вроде того, — коротко отозвался он.





Глава 18. Горячий лёд


Вроде того. Спасибо, очень информативно, цан капитан.

Я шла за ним по коридорам, злилась и лихорадочно перебирала варианты предстоящих методов воспитания. Что там он еще не пробовал?

Карцер? Отдельно взятая лекция о вреде самодеятельности? А может, просто вообще выставит и с Тишины обратно отправит? Это был бы идеальный вариант, чтобы окончательно спрятать от него своё позорное, животное желание.

Моя самка, обиженная на мою безынициативность, поджала хвост и возмущенно зашипела. Недовольна она была этой охотой. Вернее тем, что я не дала ей ее завершить. Она-то считала, что этот самец уже почти стал ее добычей.

Я старательно не думала о том, каково это — ощущать его хвост вокруг своего, а его член внутри себя. Не думала и о шипах, с таким явным намеком чуть уколовших мою кожу. Не думала совсем!

Но получалось из рук вон плохо.

Оборзевший хвост тоже начал меня предавать. Никак не хотел выпрямляться в базовую позицию. Его все тянуло приглашающе изогнуться, кокетливо выстрелив шипами для эффекта.

Я даже украдкой потрогала чип под кожей на шее. Вроде в порядке. Но состояние было точно, как перед гоном. Хотя может так оно и было. После нескольких разочарований подряд, я давно не выпускала свою самку на волю. Да и она не стремилась особо, если честно.

Хотела попробовать замутить с тем старшекурсником, до эффектного появления Рейфа. Хотя… даже если бы он не появился, и мы спокойно вернули тот разведчик на место, думаю ничего бы уже у меня с тем Орином не получилось.

Самка потеряла к нему интерес еще в процессе нашего угона.

И почему она не хочет сделать тоже самое по отношению к Рейфу? Ясно же, что этого Ледышку я ничем не привлекаю. Непрошибаемый он просто, как и его пси.

А моя самка, выходит, не просто дурная, а еще и мазохистка к тому же. Нравится получать по носу?

Ну уж нет. Я ему такого удовольствия не доставлю. Нарочно даже не буду смотреть в его сторону. И пусть наказывает как хочет.

Выводы я уже сделала. Мой побег был ошибкой. Ладно. Теперь дотяну уж как-нибудь до конца срока своего наказания. А потом забуду все это как страшный сон. Но изменить или сломать я себя не дам. Я Грил.

С такими безрадостными мыслями я, вслед за Рейфом миновала общий жилой отсек, а потом мы свернули в сторону капитанской каюты.

Ну вот и выяснилось все. Точно будет отчитывать. Или что похуже. Хотя нотации я не любила больше всего.

Никому нельзя верить. А говорил…

Я замерла на пороге каюты Рейфа на долю секунды, затем все же вошла. Что он там мне приготовил?

Часть меня, та самая, дикая и развратная рихтовская половинка надеялась совсем на иной характер наказания. Не знаю откуда уж у нее такие мысли возникли. А вот за эту ее надежду я ненавидела себя еще более люто.

Я не хотела хотеть Рейфа, но я его хотела. Злилась и хотела еще больше.

И плевать, какой он выдающийся во всех нужных местах!

Дверь за спиной шелестяще закрылась.

Рейф развернулся ко мне. Медленно, тем самым движением хищника, который никуда не торопится, потому что добыче всё равно некуда деться.

Я недоверчиво замерла. Мой хвост тоже занял выжидательную позицию. Предвкущающе-выжидательную… Самка внутри встрепенулась с новой надеждой.

Да чтоб тебя!

Холодные глаза Рейфа сейчас казались темнее обычного. Что-то в них плавилось, вскипало под толстой коркой льда, и от этого непривычного зрелища у меня резко пересохло во рту. Что он задумал?

Молчание затягивалось. Я не выдержала первой.

— Ну? — дерзко вздёрнула я подбородок. — Воспитывать будешь, или что другое для меня придумал..?

Я понимала, что это откат. После настоящего боя еще и не так штырит. Это мне и родители и Кайс рассказывали.

Вот и мой организм после захлестывающей волны адреналина и смертельной пляски среди астероидов требовал какой-то разрядки. Самка тут же возбужденно выгнула спину, предлагая самый верный и эффективный по ее мнению способ.

Я зло шикнула на нее про себя. Когда же ты уймешься?!

Выбешивало и это ледяное спокойствие Рейфа. Ну что он смотрит? Скажи уже что-нибудь! Хотелось вывести его из-себя любой ценой. Чтобы он хоть как-то показал свои эмоции. Хоть в чем-то!

Я, конечно, не надеялась ни на что особенное, но тут…

Молниеносный росчерк гибкого черного хвоста. И мой собственный хвост уже спеленут властными витками Рейфа. Я только глаза успела удивленно на него вскинуть, как он притянул меня к себе одним сильным рывком.

Впечатал буквально в свою стальную грудь. Ощущения были сродни тому, как если бы я на полной скорости влетела в стену. Не успела ничего осознать, как он впился в мои губы злым, беспощадным поцелуем.

Моя самка внутри взвыла от восторга и мгновенно капитулировала, даже не пытаясь сопротивляться.

А я…

Я застыла на секунду, ошеломлённая, не веря самой себе, а заодно и всем своим органам чувств. А потом все мои клятвы, вся моя хваленая гордость — всё это с оглушительным треском рухнуло в какую-то черную дырень.

Да я и сама будто в нее провалилась. Настолько все нереальным казалось, что вокруг меня сейчас происходило. Будто в какую-то параллельную вселенную угодила.

Не хотела этого, но всё моё существо взорвалось ответом. Дикая самка, почуяв слабину, мгновенно взяла вверх над разумом. Все инстинкты будто взбесились.

И вот уже я цепляюсь за мощные плечи самца, подтягиваясь выше к вожделенным губам, впиваюсь в него ногтями сквозь плотную ткань формы. Невыносимо хочется содрать её с него немедленно, голыми руками, зубами или хвостом, чем угодно, чтобы наконец ощутить под ладонями его горячую голую кожу.

Рейф оторвался от моих губ ровно настолько, чтобы хватило на один короткий обжигающий взгляд мне прямо в глаза. И не было там больше ни крупицы льда.

Только одно раскаленное пекло вулкана. Голый, обжигающий жар, от которого мой развратный хвост предвкушающе пустил волну шипов, провоцируя Рейфа перейти точку невозврата и самому выпустить шипы, впрыснув мне каудал.

А такой уж ледяной этот Айсберг? Моя самка дала бы однозначный ответ на этот вопрос. О, сейчас она была очень довольна. И самцом, и моими активными действиями. Точнее их отсутствием.

Хвост Рейфа скользнул ниже, стремительно обвился вокруг моего бедра и нетерпеливо дернул за пояс штанов.

А дальше все происходило с какой-то ненормально космической скоростью. Нет, я конечно в курсе была насколько мы рихты быстрые, но Рейф… Я и пары вздохов сделать не успела, как оказалась в одном белье, а Рейф так и вовсе без него, во всей своей хищной первозданной красоте.

У моей самки естественно глаза загорелись, полностью снесло башку от такого тестостеронового нокаута. А еще ей, видите ли, давно нравилась мысль о том, чтобы её раздели вот так, стремительно и без всяких разговоров, а потом также молча повалили на кровать.

Я даже пикнуть не успела. Моя спина утонула в капитанском матрасе, а сам капитан навис надо мной, упираясь всем своим внушительным воспитательным орудием мне в промежность.

Застонала освобождено, когда Рейф наконец выпустил шипы. Лёгкий, восхитительно болезненный укол в основании хвоста, и по венам уже бежит жидкий огонь.

Космос! Какой же кайф!

Каудал! Густой, концентрированный коктейль от желанного самца растекается по моему телу. От его качества и размеров дозы моя внутренняя самка застонала в голос. Ммм…

Вот такое наказание мне нравится, возникла неожиданная мысль в моей голове, я бы не прочь, чтобы Рейф его повторил. Для закрепления так сказать.

Что?!

Откуда эти ненормальные мысли? А, это моя самка, уже и в голову пролезла под воздействием убойной дозы каудала.

Новый массированный укол шипами, и мозг отключается совсем. Я глухо стону и приглашающе приподнимаю бедра, нетерпеливо трусь ими об обжигающе горячую головку, показывая насколько я уже вся готовая и мокрая в ожидании него.

— Ну наконец-то, — прошептала я, когда самец одним резким движением хвоста избавил меня от остатков белья.

И я едва успела ответить, с наслаждением проколов кожу Рейфа своими шипами, как его первый толчок вышибает из меня весь воздух. Резкий, глубокий, безо всякой пощады. Как я и хочу.

Как же моей самке надоели эти осторожные заигрывания и бережливые ласки! Она хотела именно вот такой дикости и грубой властной близости с выбранным самцом.

Вот чего она искала в них. И не находила до этого. Разочаровывалась и теряла интерес…

А Рейф, будто все мои и ее мысли считал. Вошёл сильным резким рывком и тут же задал просто бешеный темп, от которого даже его кровать, явно рассчитанная и не такие нагрузки, жалобно начала поскрипывать, возбуждая меня этими звуками еще больше.

Никто и никогда не брал так меня. Осторожничали все и всегда. Как же? Дочка маршала Грила. И сдерживали напор.

А я…

— Ещё, — простонала я, забыв о всякой гордости, с готовностью раскрывая свои колени еще шире.

Рейф ничего не ответил, но вдруг таким же стремительным рывком перевернул меня на живот, приподнял мои бёдра одной рукой, устанавливая в классическую рихтовскую позу для секса. И моя самка с восторгом приняла эту инициативу. Прогнула спину еще сильнее и выше задрала хвост, кончик которого аж подергивало от похоти.

Я едва успела набрать воздуха в грудь, как он снова вошёл одним мощным, безжалостным толчком на всю длину.

Ооо… Так его внушительный член ощущался еще лучше. По позвоночнику уже разбежались искры острого удовольствия.

Но это было только самое начало нашего общего горячего безумия, которое уже было не остановить.

Мужская властная ладонь тяжело легла мне на поясницу. Пальцы уверенно скользнули вверх по позвоночнику, прямо к основанию гребня. Там, где у рихтов сплетаются самые чувствительные точки.

Рейф нашёл их безошибочно. Большим пальцем надавил, круговыми, властными движениями разминая, массируя, заставляя гребень задрожать и приподняться навстречу его уверенной ласке.

— А-ах…

Горячая волна удовольствия прокатилась от основания гребня прямо вниз, к тому месту, где его член вколачивался в меня.

Безумный по силе кайф!

А Рейф не остановился. Его пальцы уже сомкнулись вокруг основания моего хвоста. Сжал его, а потом нашел те самые точки, от которых у любой самки мутнеет в глазах.

Его хвост тоже не терял времени даром — нашел мой клитор и принялся стимулировать его восхитительно дразнящими движениями. Ритмично, властно. В такт своим глубоким толчкам.

Каждый раз, когда его член входил до упора, его пальцы сильнее давили на основание хвоста. А потом, когда выходил — уверенное движение по гребню.

Я буквально выла уже громче своей самки от нарастающего экстаза. Каудал, который он впрыскивал снова и снова, делал всё острее и ярче.

Я старалась отвечать с той же интенсивностью, но сил хватило только на еще один короткий укол. А потом моя самка просто выпала из реальности, превратившись в дикую похотливую кошку.

Было от чего. Наконец-то эта неугомонная бестия нашла самца, который не осторожничает с ней, не спрашивает «тебе нравится?» и совершенно не сдерживает силу.

Рейф просто брал. Властно. Неутомимо. Исполняя при этом все те тайные, дикие желания, в которых я даже себе признаваться стеснялась.

Я азартно подмахивала бёдрами навстречу, уже не думая ни о чем. Только о том, как мне хорошо.

— Ещё… глубже… — прохрипела я.

Рейф низко рыкнул мне в затылок. Его толчки стали жёстче. Кровать под нами уже не скрипела, а жалобно стонала. Мужские сильные пальцы работали без устали, запуская внутри меня новые и новые каскады удовольствия, которые безжалостно накатывали один на другим.

Этот самец доминировал во всем. Вот его шипы властно укололи меня еще раз, добавляя новую ядреную порцию каудала. В глазах уже все плыло от похоти.

Сокрушительно мощный и глубокий толчок, во время которого зубы Рейфа властно прихватывают мою холку. Жесткий, подчиняющий жест самца, желающего пометить свою самку.

Дольше сдерживаться я уже не могла. Тело выгнулось дугой, срываясь в долгожданный оргазм, перед глазами вспыхнули звезды. Хвост дёрнулся во властной хватке Рейфа.

Я кончала долго, волнами, голося от экстаза, но он не останавливался, продолжал вколачиваться, продлевая, усиливая свое воздействие, заставляя меня взрываться снова и снова.

Когда я уже почти потеряла сознание от переизбытка ощущений, он наконец замедлился. Но все равно не остановился. Просто перешёл на более размеренные и глубокие толчки, давая мне немного перевести дыхание… чтобы потом начать всё заново.

Дальше я перестала считать. Это был какой-то безумный марафон.

Он брал меня в новых позах и не только на кровати, и я кричала, срывая голос, впиваясь зубами то в подушку, то в свою ладонь, лишь бы не разбудить весь корабль. Плавилась от его каудала, теряла счёт оргазмам, срывалась в очередной поток блаженства снова и снова.

Обвивала его ногами, царапала спину, кусала в плечо и тоже пускала в ход шипы своего воспрявшего хвоста, а Рейф лишь глухо рычал в ответ, ни на секунду не сбавляя темп.

Ночь тянулась, а мы всё не могли насытиться друг другом. Каждый раз, когда мне казалось, что сил больше не осталось, новая волна каудала запускала новый виток безумия.

Когда очередная волна оргазма наконец отпустила меня, я обнаружила, что валяюсь бесформенной тряпочкой поперёк смятой постели, а конечности напрочь отказываются подчиняться командам мозга.

— Так, — прохрипела я, с трудом наскребая остатки наглости. — Мне нужно в душ. Отнесешь?

Мой хвост игриво изогнулся. И откуда в моей самке столько сил на новые провокации? Я же и пальцем ноги двинуть не могу сейчас.

Рейф, который лежал рядом, чуть приподнялся на локте, смерил меня долгим тёмным взглядом. Ни слова не говоря, встал, потом перевернул меня, подхватил под живот и легко вскинул на плечо в знакомую унизительную позу.

— Эй! — возмутилась я, безуспешно попытавшись упереться в его спину. — А нежнее нельзя?

Он и на это ничего не ответил. Молча зашагал к душевой, а я, свисая вниз головой с его плеча, вдруг оказалась в идеальной позиции для обзора одной весьма впечатляющей части его тела.

И как я ее в прошлый раз пропустила?

Теперь же мой взгляд намертво прилип к идеальному рельефу его спины, к темной дорожке гребня, спускающейся к пояснице, и к тому, что было ниже — накаченному, мускулистому, абсолютно неприлично привлекательному.

Моя самка внутри мгновенно позабыла про недавнюю усталость и радостно встрепенулась.

«Ты посмотри, какая задница у нашего ледышки», — промурлыкала она, беззастенчиво облизываясь.

«Отстань, — вяло отбилась я, — только что пошевелиться не могла, а уже опять туда же».

Но предательское тело меня не слушало. Хвост сам собой ожил, вильнул и игриво обвился вокруг мощного бицепса самца. А следом моя расшалившаяся от каудала самка вынудила меня склониться и легонько прикусить кожу в верхней части его гребня.

И она, и я знали, что там есть о-очень чувствительные местечки. А потом я еще и лизнула его совсем уж провокационно и пошло.

Рейф даже не сбился с шага. Хмыкнул только глухо.

Зато потом в душевой поставил меня на ноги так резко, что я едва не рухнула на пол. Не дав опомниться, он тут же развернул меня спиной к себе, а потом прижал к прохладной и гладкой поверхности стены, властно вдавливая в нее всем своим рельефным телом.

Контраст с раскалённой кожей вышел настолько острым, что я ахнула. Но внутри моя самка уже довольно мурлыкала. Провокация удалась.

Сильная рука обхватила основание моего хвоста, властно задрала его вверх, и Рейф одним слитным движением проник на всю длину своего большого члена.

Я радостно взвыла в голос.

— Вообще-то, — прохрипела я из вредности, — я вообще-то помыться хотела!

— Помоешься, — отрезал он, не сбавляя темпа.

В этот момент сверху хлынула теплая вода. Я довольно выдохнула, забыв о своём же возмущении, и начала активно подмахивать бёдрами навстречу каждому толчку своего самца.

Рейф и здесь устроил настоящий марафон. Брал меня долго, то прижав к стене, то придерживая под коленом, вбиваясь размеренно и глубоко. Пар клубился вокруг нас, вода смывала пот и следы нашей интенсивной близости, но не могла убрать этот неумолимый жар, который снова и снова захлёстывал меня с головой.

Когда обоих немного отпустило, и мир перестал тонуть в густом мареве похоти, я даже смогла нормально помыться. Точнее Рейф меня вымыл. Также молча, ловко и быстро, как и все что он делал.

«Ну нет, — с довольной сытостью возразила моя самка. — Не все он делает быстро. Самому главному он достаточно времени уделил», — мурлыкнула она внутри, поглядывая из-под ресниц за скупыми движениями самца, пока он распределял гель по своему и моему телу.

Но я бы не была собой, если бы позволила Рейфу выйти отсюда победителем.

Моя самка задумала новую игру. И я ее в этом активно поддержала.

Дождавшись, пока его руки, намыливающие мои плечи, на секунду замрут, я медленно и насколько могла грациозно опустилась перед ним на колени, завлекательно свернув свой хвост рядом. Поглядела снизу вверх с немым порочным вызовом, которому позавидовала бы любая самка.

Взгляд Рейфа мгновенно потемнел.

— Тайша… — начал он предупреждающе.

Ну нет! Теперь моя очередь!

Договорить я ему не дала, качнулась вперед и жадно лизнула его член, всё ещё возбуждённый после нашего сумасшедшего марафона.

Вот это самец!





Глава 19. Возраст


Прохладный пол приятно контрастировал с жаром, который всё ещё пульсировал в каждой клетке моего тела. Пар так и клубился вокруг нас, оседая на плечах, стекая крупными каплями по груди. Стены пропали за этой мутной пеленой, отсекая нас от остального мира.

Но у меня и так сейчас все внимание сосредоточилось на одной точке. Я не отрываясь, смотрела на Рейфа. Вернее на его вздыбленное орудие, что так соблазнительно покачивалось прямо перед моим лицом.

С удовлетворенным ликованием отметила, как напряглись мышцы его пресса и едва заметно дрогнул кончик хвоста, показывая влажное жало. А потом меня вознаградили уже более видимым признаком.

Рейф поднял брови. Обе! О да-а!

Кажется, этот Айсберг впервые за всё время, потерял свою ледяную невозмутимость.

— Тайша, — повторил он рычаще-низко, но его глаза уже заполняла голодная тьма.

Черные зрачки затопили ледяную радужку.

Я уже не так смело облизнула губы. Жадно вдохнула его запах и решилась. Я слишком хочу еще раз почувствовать его мужской вкус на языке, чтобы отказывать своей самке совершить задуманное. Она уже вся текла от возбуждения.

Да и Айсберг кажется, наконец, дал трещину. А это дорогого стоит.

Ммм… хочу посмотреть, как он впервые потеряет контроль.

Кто его знает, может чудеса все-таки возможны.

Поэтому наклонилась чуть ниже и с наслаждением провела кончиком языка по всей длине его члена, медленно, от основания до самой головки. Ммм… Большой…

Чуть более резкий выдох самца — награда для моих ушей.

«Ага, — довольно отметила моя самка внутри. — продолжаем эксперимент».

Откровенно говоря, я уже сама завелась выше стратосферы.

Потому, пока он меня не остановил вдруг, придвинулась ближе и смело взяла его в рот, впуская медленно, сантиметр за сантиметром, пока он не упёрся в небо. Пальцы Рейфа тут же жестко вплелись в мои мокрые волосы. Он сжал их в кулак, но пока никуда не тянул, позволяя мне самой задавать темп.

Оу… А мне нравится эта игра!

И я продолжила. Медленно. Глубоко. С чувством. Неудержимо приближаясь к новому оргазму, потому что внутри уже все вибрировало от возбуждения.

Я работала языком, обводя каждый изгиб его горячей и твердой длины. Кайфовала от ощущения его солоноватого вкуса на языке.

«Ну же, — мысленно подстегнула я его, ускоряя ритм. — Теряй контроль. Хоть раз. Пожалуйста».

Но в итоге контроль потеряла я. Сначала взяла глубже, быстро и жадно, вбирая его на всю глубину, чувствуя, как он набухает и пульсирует у меня на языке. А потом пальцы Рейфа сжались сильнее в моих волосах, властно оттянули их и дальше ритм задавала уже не я.

Но я не жалела, что он перехватил контроль. От этой смены ролей я получала не меньшее удовольствие. А еще моей самке дико нравилось подчиняться такому сильному самцу. От инстинктов никуда не денешься в итоге, как оказалось.

Потому я расслабила горло, насколько могла, и принимала Рейфа в себя, пока он не кончил с гортанным почти звериным рыком, что еще больше возбудило мою самку. В груди мгновенно разлилось что-то тёмное, торжествующее.

Как бы там ни было, немного, но я растопила ледяную корку этого Ледышки.

С сытой улыбкой я медленно отстранилась, облизнула губы и подняла на него взгляд.

Рейф стоял все так же уверенно прямо, нависая надо мной своей монументальной фигурой. Вот только в глазах все еще плескалась космическая чернота, ледяная голубизна исчезла, растворилась в зрачках. Мой хвост довольно свернулся в спираль.

Уррр… Получилось! Так-то, Ледышка…

Когда мы вернулись в каюту, все тело ныло сладкой, сытой усталостью. На этот раз я шла своими ногами, игриво виляя довольным хвостом. А что? Наказание явно удалось.

Рейф вдруг бросил на меня странный нечитаемый взгляд.

— Теперь тебе нужно отдохнуть, — заявил он бескомпромиссно.

И это было очень похоже на приказ. После всего что было?

Я на мгновение замерла. Внутри кольнуло сомнением, а потом и настоящей обидой. Он что, хочет сейчас отослать меня в мою каюту? Вот так просто? После того, как его каудал ещё горел в моих венах?

Моя самка внутри возмущённо вскинулась.

«Нет уж. Так просто ты от меня не избавишься», — мысленно оскалилась я. План созрел мгновенно. Похотливый азарт еще бурлил в крови.

Потому я не стала ждать, когда он уточнит свой приказ, а метнулась вперед мимо него и стремительно заскочила на его широкую постель.

Прыгнула легко, игриво задрав хвост, приземлилась на колени, а потом нарочно повернулась к нему своей аппетитной пятой точкой и, уже не торопясь, поползла вперед.

Я старалась сделать это как можно эффектнее. Красиво изогнула поясницу, подставляя его взгляду изящный изгиб своих идеальных бёдер. Хвост задрала выше, изогнула его в вызывающую дугу, томно покачивая кончиком жала.

— Чур тогда я сплю у стенки, — заявила я мурлыкающим, невинным тоном. — Тебе ведь, наверно, в силу возраста нужно будет часто вставать ночью… Ну, там, по делам. Не хочу мешать.

Я чувствовала, как его тяжелый взгляд прожигает мою спину. Точнее то, что ниже нее. Задница просто горела.

Молчание. Долгое. Тяжёлое. Я слышала собственное дыхание, чувствовала, как бьётся кровь в ушах. Хвост предательски дрожал от предвкушения. Ну же…

А потом Рейф пугающе молча шагнул к кровати.

Его рука метнулась в мою сторону, поймав мой хвост у самого основания. Одним плавным сильным рывком он приподнял мои бёдра. Я охнула, а потом торжествующе улыбнулась, оказавшись снова на четвереньках в классической позе рихтов.

Вот его хвост уже властно раздвигает мои бедра шире. Я прогибаюсь ниже. А затем Рейф резко вонзился в мое пульсирующее лоно. Со всего размаху. Сразу и на всю длину. Только каудал, что ещё гулял в моей крови, сделал меня готовой к подобному вторжению.

А вот дальше последовало неожиданное…

Несколько знакомых по напору и силе резких, глубоких толчка. Каждый выбивал из меня короткий крик. Я цеплялась за простыни, а самка внутри захлебывалась восторгом.

Потом он вышел полностью… и вошёл снова. Но уже в другую тугую дырочку.

Медленно, враскачку, его толстый член протолкнулся внутрь, попутно стимулируя все мои сверхчувствительные точки, до которых мы еще не добрались ранее. Он вошел полностью. Секундная пауза, чтобы дать мне привыкнуть к новой наполненности, а потом — яростные, жесткие удары его бедер. Снова этот дикий, сумасшедший ритм.

— А-ах… Рейф….

Его член двигался во мне подобно большому поршню, и каждый раз попадал именно туда, где у рихтов сплетаются все нервные окончания, отвечающие за удовольствие. Каудал, который неутомимый Рейф впрыскивал в меня снова и снова, делал боль остро-сладкой, а удовольствие — оглушительным.

Последними моими осознанными мыслями были: как хорошо, что у нас, рихтов, по физиологии, там — всё чисто. Удобное анатомическое устройство для таких вот забав, включая сверх-чувствительные точки.

Не потребуется снова мыться. Потому, даже если Рейф меня отнесёт… и сам помоет… после этого захода я точно буду не в вертикали.

Эти мысли вспыхнули, пронеслись в голове и исчезли.

Я стала единым обнажённым нервом.

По позвоночнику разбегались искры. А я выла. Теперь уже по-настоящему. Не сдерживаясь.

Новый оргазм накрыл слишком быстро и жестко. Я билась под Рейфом, кричала в подушку, но он не останавливался. Второй оргазм пришёл на гребне первого. Третий — когда он наклонился, давая мне ощутить всю тяжесть своего мощного тела. Прижал этим весом к матрасу и рыкнул мне в шею что-то низкое и жаркое.

Перед глазами вспыхнуло, а потом на самом пике я на несколько мгновений провалилась в обморок. Но и в этой темноте оставалось отчетливое и слишком реальное ощущение того как его член яростно таранит меня сзади, а его хвост продлевает это безумие, активно ввинчиваясь между моих мокрых складок спереди.

Такого фантастического секса у меня точно еще никогда не было. Ни с кем…

Когда Рейф наконец кончил, я уже совершенно не могла двигаться. Он медленно вышел, перевернул меня на спину и лег рядом, собственнически обвив хвостом мое бедро.

Уррр… Моя самка внутри довольно прикрыла глаза. Наконец-то она была полностью сыта. И я бы даже сказала немного пресыщена.

— Ну… — прохрипела я, улыбаясь распухшими губами. — Теперь точно… можно отдыхать.

Рейф молча провёл пальцем по моей щеке, смахивая влажную прядь. Горячая мужская ладонь властно легла на мой живот.

А я уже закрыла глаза, уютно свернувшись у него под боком, и впервые позволила себе просто утонуть в насыщенном запахе сильного самца, а еще в полном отсутствии желания куда-либо бежать.





Глава 20. Последствия


Проснулась от непривычного ощущения — тепла большого чужого тела рядом и странного покоя внутри. Даже удивилась этой мысли. Покой? Внутри? Я-то думала, это точно не про меня.

Рейф уже не спал. Лежал на боку, опираясь на локоть, и смотрел на меня в своей привычной манере арктически-ледяного изучающего спокойствия. Как будто и не было вчера ничего между нами, и мы сейчас не одной постели с ним проснулись.

— Доброе утро, — просипела я севшим после вчерашних криков горлом.

Внутри гортань неприятно саднило и царапало.

Рейф молча кивнул мне. Всё тот же невозмутимый Айсберг. Я мысленно вздохнула.

Хоть опять какой-нибудь истребитель угоняй, чтобы вернуть его вчерашнего. Мне ведь показалось вчера… Ай, ладно. Не будем о грустном.

Сейчас в глазах Рейфа светилась все та же знакомая ледяная ясность. Ни следа вчерашнего темного огня.

А мне-то что теперь делать?

Будь Рейф моим ровесником, я бы знала как себя вести после этой ночи, а сейчас…

Я неловко села, запутавшись в простыне, попыталась свободной рукой сгрести растрёпанные волосы хоть в какое-то подобие прически. Яркие пряди настойчиво лезли в лицо.

Невольно обратила внимание, что и у Рейфа прическа впервые на моей памяти далека от совершенства. Но это необъяснимым образом делало его привлекательнее. Ближе что ли. Не таким холодно-отстраненным.

Эх… Чувствую больше мне такого кайфового наказания не перепадет.

Пальцы увязли в спутанных прядях. Рейф какое-то время смотрел, а у меня все никак не получалось их собрать. А потом он, не говоря ни слова, протянул мне что-то. Я вгляделась.

Мудреный металлический зажим для волос, насыщенно-темного синего цвета, который отливал необычными радужными бликами, с удобной прочной застёжкой и вообще очень крутой с виду, как и все у Рейфа.

Я растерянно взяла его, чувствуя, как щёки предательски теплеют. Не ожидала, если честно от него такого простого заботливого жеста.

— Спасибо, — пробормотала я, не зная, куда девать взгляд.

Ну почему вчера все было так просто и понятно, а сегодня все так сложно?! Почему!?

— Давай помогу, — вгоняя меня в еще больший ступор, вдруг предложил он.

Я торопливо повернулась к нему спиной, пытаясь скрыть потрясение на лице и ругая себя последними словами за те восторженные мурашки, что мгновенно побежали от головы по спине вниз, пока Рейф ловко приделывал там свой зажим.

Одно его прикосновение, и я уже вся теку от желания. А внутри разгорается новый пожар.

Я что втрескалась в Рейфа? Ну нет! Только не это!

Он же друг отца! И вообще старый для меня. Хоть рихты и живут долго, а уж такие активные самцы вообще, кажется, не стареют, особенно те, кто профессионально владеют пси-техниками, на полную пользуясь длинным и активным долголетием. Достаточно на цана Зартона и моего папу посмотреть, уж кому-кому, а этим зверям старость ещё ооочень не скоро светит.

Но всё равно. Взрослый для меня Рейф слишком.

Только вот моя самка была с этим категорически не согласна.

Она точно не разделяла моей паники. Для нее все было понятно и просто. Этот самец идеален. Надо брать. И точка.

Она блаженно потянулась, не понимая моих затруднений, и замурлыкала что-то расслабленно-томное про повторить и желательно прямо сейчас.

Я мысленно зло шикнула на неё. Хватит. Достаточно и одного раза. Получила свое? Вот и заткнись!

Поискала глазами свою одежду, но не нашла ее нигде. Даже обрывков белья на полу не обнаружилось. Так-то я не стеснительная обычно от слова совсем. И хвостом повертеть люблю под восхищенным мужским взглядом.

Но вот под внимательным взглядом Рейфа, какая-то странная робость теперь накатывала.

Ой, да что он там не видел?! Но заставить себя встать и пойти в душ, я все никак не могла. Рейф наблюдал за мной с тем же нечитаемым спокойствием.

Потом, без единого слова предупреждения, протянул руку к панели связи и нажал вызов.

— Ты что дела… — начала я, но экран уже разворачивал голографическую проекцию.

Лицо отца крупным планом. О, нет!

Крейтон Грил появился на голограмме в своей обычной суровой невозмутимости. И я стала свидетелем исторического момента, как эта самая невозмутимость впервые дает трещину.

Его взгляд сначала скользнул по каюте. Потом упал не смятую постель. Остановился на мне, сидящей в центре этой развороченной кровати, замотанной в одну простыню, и с явными следами бурной ночи на лице.

Отец всегда отличался молниеносным логическим мышлением. Сразу все понял.

Его глаза потемнели, налились грозой. Черты лица приобрели опасную хищную остроту, как в те моменты, когда Крейтон Грил переставал быть просто моим отцом, а становился тем самым легендарным маршалом Грилом, от одного слова которого менялись судьбы.

— Рейф, — произнёс он медленно, с ледяной, пугающей вежливостью, заставляя мой хвост скользнуть за спину, а потом и вовсе спрятаться под одеяло. — Что. Это. Значит.

Рейф выдержал взгляд отца спокойно. Без единой попытки оправдаться. И хвост не убрал.

Тишина повисла настолько плотная, что у меня заложило уши от напряжения. Почему-то я даже покраснела под пристальным взглядом отца. Никогда такого не было, а тут…

Угу. Обращался-то отец к Рейфу, а давить взглядом продолжал только меня. И под этим немигающим тяжелым отцовским взором мне становилось все более неуютно. А еще вдруг появилось странное парадоксальное желание спрятаться от него за широкой спиной у Рейфа. Его-то он точно не прошибет этими гляделками.

А потом… я проглядела момент, когда хвост Рейфа, до этого спокойно лежавший вдоль его тела вдруг шевельнулся, но после того как заметила, уже не могла отвести взгляд…

Мощный длинный хвост Рейфа развернулся в воздухе неспешным, властным движением и прочертил резкий хвостовой жест, понятный любому рихту…

«Хвосты убрали! Эта самка — моя!» — вот что он означал, если дословно перевести.

Предъявление прав… Рейф только что предъявил права на меня, как на свою самку! На меня! При моём отце!

Голограмма отца застыла в гробовом молчании.





