Кэтти лежала в кровати, пытаясь пошевелиться. У неё болело все тело, ломило кости, голова была ватная, а в горле пересохло. Она попыталась открыть глаза, но не смогла – свет был слишком ярким. Девочка попыталась позвать маму, но язык не слушался.
Видимо, ее так здорово наказали, что теперь она не может даже двигаться и говорить. Что ж, поделом ей. Еще хорошо, что Нэнси осталась жива.
А потом Кэтти провалилась в тяжелый, вязкий, похожий на кошмар сон. Ей снилось, что она лежит в кровати в детской, а Нэнси постоянно заглядывает в комнату, качается на двери и впускает белых, похожих на лебедей, птиц. Они гоготали возле Кэтти, смешно трясли крыльями и забирались к ней на кровать. Она угощала их спелыми яблоками с красными бочками, а птицы хлестали ее по лицу и щипали за руки. Ей было больно, но она не смогла бы прогнать целую стаю. Из их клювов падали мелкие кусочки яблок, пачкая простыни фруктовым соком.
Потом она увидела маму, сидящую в кресле у окна. Та читала книгу, монотонно и грустно, но слов было не разобрать. Птицы наконец скатились по покрывалу с кровати, как с горки, и начали водить хоровод вокруг, а вся простынь была засыпана их кипенно-белыми перьями с нежными розоватыми краешками. Мама встала и подошла к кровати. Лицо у нее было очень задумчивое и отечное, будто она долго не могла уснуть. Она осторожно взяла одного лебедя на руки и что-то прошептала ему на ухо.
Огромная птица тут же вспорхнула и улетела в открытое окно. Кто и когда открыл его, было трудно сказать, потому что комнату наполнил звон и дребезжание стеклянной посуды.
В дверь въехал сам по себе длинный стол, на котором стояли чашки и тарелки с разными блюдами, и Кэтти поняла, что сильно проголодалась. Она уселась на кровати, а птицы облепили стол и стали жадно пожирать вафли со взбитыми сливками и клубникой, и омлет с помидорами, и жареный сыр с клюквенным соусом, и зефир с ягодными прожилками. Девочке не досталось ни кусочка, и она была страшно расстроена. «Обязательно попрошу маму приготовить такой завтрак, как только проснусь», – подумала она и погладила одну из птиц по голове, отчего она ощерилась, показав зубастый клюв, и грозно зашипела.
Потом громко плакала Нэнси. Мама выбежала из комнаты, чтобы успокоить младшую дочь, а Кэтти осталась одна с птицами. Она залезла на пустой после завтрака стол, и лебеди принялись катать ее по комнате и кружить, отчего у нее страшно закружилась голова.
Затем раздалось гудение, неясные голоса, которые считали не то секунды, не то ее пульс. А потом лебеди собрались в кучу, и один из них, самый огромный, кивком предложил девочке залезть к нему на спину. Кэтти всегда мечтала о подобном с тех пор, как прочитала сказку о Нильсе и его путешествии с дикими гусями.
Она без страха вскарабкалась на спину птицы и обняла мощную длинную шею. И в этот момент один за другим лебеди стали вылетать из комнаты сквозь распахнутое окно. Легкий ветер щекотал кожу девочки. Она обнаружила, что на ней прекрасное белое платье с рюшами и кружевами, но ей ничуть не холодно. И вся стая направилась прямиком к солнцу, так что его свет слепил ей глаза. Этот свет наполнял все ее существо, гладил по волосам, целовал в макушку. И ей стало настолько легко и радостно, что девочка рассмеялась.
Наутро сад был окутан туманом. «Наверное, ночью шел ливень, а я все проспала», – подумала Кэтти, выглядывая из окна детской.
Она проснулась отдохнувшей и легкой, боль прошла, озноб исчез, и ей показалось, что она проспала не одну ночь, а целую неделю кряду. Одна вещь удивила ее, когда девочка только открыла глаза. Оказалось, что ее переодели в тонкую белую ночнушку с кружевами. До этого момента она не знала, что в ее гардеробе есть такая. Юбка в форме колокольчика так забавно шелестела и приподнималась, если немного покружиться. Но Кэтти не стала долго танцевать по комнате – боялась, что еще слишком слаба и не стоит испытывать организм на прочность сразу после болезни.
Нэнси тихонько сопела в своей кровати, и сестре до смерти захотелось ее разбудить и поговорить о том, что случилось. Пигля важно восседала на подушке с видом хозяйки дома. Почему мама до сих пор разрешает сестре брать чумазую старую куклу в кровать? На ней проживало по крайней мере миллиона три разных микробов.
Кэтти попыталась смахнуть Пиглю на пол будто случайно, но упрямая кукла только прилегла рядом с Нэнси, продолжая излучать спокойствие и надменность.
Кэтти прошмыгнула в коридор и заглянула в спальню родителей. Ей хотелось попросить прощения за свое несносное поведение и немного полежать с мамой рядом.
Женщина мирно спала, но ее лицо стало как будто угрюмее и старше своих лет. Глубокие морщины исказили уголки некогда прекрасных губ, потянув их вниз, и между бровей образовалась основательная складка. Кэтти села рядом и погладила маму по волосам, разбросанным по подушке.
– Прости меня, мамочка. За все. За мое ужасное поведение. Я не хотела никому навредить, – прошептала она.
Мама нахмурилась во сне, и глаза под закрытыми веками задергались.
– Если можешь, прости меня, пожалуйста, – повторила Кэтти и легла рядом с женщиной, прижавшись к ней всем своим невесомым телом. От мамы шло приятное тепло и умиротворение, она пахла как в детстве, когда они обнимались, сидя в кровати перед сном, и женщина целовала пятки своей маленькой девочке. Сейчас бы она ни за что не стала так делать.
Кэтти хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно. Здесь не было Нэнси, которая постоянно отвлекала мамино внимание своими проказами и воплями, и отца, присутствие которого маму явно расстраивало. Весь дом был тихим и уютным, и только надоедливая птица скакала снаружи и заглядывала в стекло, желая достать дохлую муху с подоконника.
Кэтти вздохнула и закрыла глаза. «Вот бы уснуть так, уткнувшись в маму носом. А когда она проснется, и не подумает ругаться. Она поймет, как сильно я ее люблю и сожалею о своем поступке», – подумала Кэтти и еще раз посмотрела женщине в лицо.
В этот момент мама открыла глаза и взглянула в упор на дочь. В первую секунду по ее губам поползла нежная улыбка, но тут же рот скривился будто от страдания и из глаз потекли крупные слезы, и женщина заплакала навзрыд, закрыв лицо руками, и ее грудь стала нервно дергаться.
Кэтти поняла, что ее не простили. Что один ее вид заставляет маму переживать, поэтому она вскочила с кровати и поспешила удалиться из комнаты.
– Прости меня, – прошептала она едва слышно, выходя в коридор.
Девочка вернулась в комнату, села на свою постель и взяла книгу, чтобы скоротать время, пока дом не проснется. Она намеревалась вести себя тихо, чтобы к ней больше не было ни одной претензии или вопроса. И тогда, может быть, они снова заживут прежней жизнью. Она и так была страшно благодарна, что ее не отправили в детский дом после происшествия. Но читать она не могла, только перескакивала глазами по словам, ожидая, что в комнату ворвется мать и выволочет ее вон.