К шести вечера Аверин уже изрядно устал от шума, блеска, запахов, звяканья бокалов и поздравительных тостов. А танцы, последовавшие за обедом, почти доконали его. Поэтому когда Ее Величество изъявила желание подышать свежим воздухом и попросила ее сопровождать, он с радостью предложил ей свою руку. Удивительно, но после того дня, когда был заключен договор с Императором Пустоши, Аверин больше не испытывал неловкости от общения с Софьей.
Стараясь не привлекать внимания разгоряченных весельем гостей, вдвоем они направились к выходу.
– Похоже, будет дождь, – проговорила императрица, накидывая на плечи отороченную мехом мантильку.
– Да, в июне в Петербурге такое бывает. Как, впрочем, и в любом другом месяце, – пошутил Аверин, помогая девушке спуститься с высоких ступеней крыльца. Анастасия осталась в зале. И вряд ли это случайность. Скорее всего, Софья хочет не столько прогуляться, сколько поговорить в приватной обстановке. Учитывая, что на семь часов запланирована важная встреча с «Аркадием», Аверин был совсем не против разговора. У него тоже накопилось множество вопросов. Последний раз они с императрицей беседовали, когда колдун возвращал Александра в Пустошь после исторической встречи. И совсем недолго, поэтому даже расспросить Софью о том, как прошел приватный разговор с бывшим правителем, Аверин не успел.
– Ничего, мы спрячемся в беседке, если пойдет дождь. Заодно нас никто не подслушает, – улыбнулась Софья.
– Государственные секреты? Опять потребуется расписка о неразглашении?
– О нет, не волнуйтесь. Достаточно того, что вы дадите обещание не рассказывать ничего журналистам.
– Ни за что. Клянусь. Терпеть не могу журналистов.
– Да? А я к ним уже даже привыкла. Если можно привыкнуть к тому, что за тобой постоянно кто-то следует и фиксирует каждый твой шаг. И это если вообще удалось шагнуть без предварительной записи, – вздохнула Софья.
– А ваши исследования? На них остается хоть немного времени?
– Ох… помните, вы подарили мне бесят? Для опытов?
– Конечно.
– Так вот… Плохой из меня исследователь. Оказалось, что мне жалко этих кровожадных и зубастых колобков. Поэтому я не дала им сожрать друг друга. И никого живого им не скормила. Поэтому бедняги сидят в клетках, я даю им неживую пищу. И пока единственное мое «научное открытие» заключается в том, что дивы в демонической форме способны сожрать практически любую органику, а еще – что еды должно быть просто неимоверное количество, даже чтобы накормить крохотного бесенка ниже третьего класса. Но и этого недостаточно. Им все равно нужно пожирать что-то живое. Без этого двое бесят уже погибли, к сожалению. С остальными надо что-то решать, и быстрее.
Аверин пожал плечами:
– Насколько я понимаю, вы и не ставили себе целью сделать открытие в области физиологии. Вы хотели наблюдать за поведением.
– Да, – подтвердила Софья, – но бесята или спят, или едят, или кидаются на прутья клетки, завидев меня. Я и тут не очень-то продвинулась.
– Вам не стоит вмешиваться в естественные процессы, – предложил Аверин. – Если вы не хотите ставить китайские опыты, вам следует поместить бесят в одну клетку, победителю выдать живую жертву и впоследствии наблюдать за ним. Не думаю, что в Пустоши бесята без формы вообще живут хоть сколько-то. Вы же видели ямы, из них если кто-то и выбирается, то только один.
– Но как-то они эту форму получают, ведь так? И колдовская наука давно пришла к выводу, что это напрямую связано с коридорами.
– Надеюсь, сегодня мы узнаем что-то новое. Вы ведь для этого здесь?
– Разумеется. Две недели назад я отправила все свои данные Анонимусу. И уже почти год открыт и действует Российской Империи Исследовательский Институт Пустоши, РИИИП, и у вашего фамильяра особый допуск к любой информации об исследованиях. Пока их немного, но по мере их накопления мы будем активировать Аркадия Аверина.
Колдун невольно поморщился, и это не осталось незамеченным.
– Вам неприятно? Кажется, будто эти вызовы тревожат дух вашего отца?
Аверин повернул голову к императрице, не зная толком, что ответить. А она остановилась и посмотрела на него серьезно и внимательно.
– Я тоже рано осталась сиротой, Гермес Аркадьевич. И могу понять ваши чувства. Но пока другого выбора нет. Тем более это воля вашего отца – именно таким способом помогать науке.
– Да, я это отлично понимаю. Принять сложнее.
Аверин попытался улыбнуться, но вышла слегка кривоватая ухмылка. И он решил, что самое время задать интересующие его вопросы. Потому что текущая тема действительно не очень ему нравилась.
– Аркадия… мы увидим через час. А пока расскажите, как прошла ваша приватная встреча с Александром. Если это не государственная тайна, конечно.
– Нет, ничего секретного. По крайней мере, от вас. Это было… довольно мило. Впрочем, как и все предыдущие встречи с ним.
– Предыдущие? – Аверин нахмурился, а Софья улыбнулась:
– Гермес Аркадьевич, я же двоюродная племянница императора. Точнее, была бы двоюродной племянницей того, за кого Александр себя выдавал. Нас представили друг другу, когда мне было десять. Он казался таким милым юношей…
Внезапно в ее глазах мелькнула грусть.
– Представляете, – тихо добавила она, – я окончательно поверила в то, что он див, только когда увидела это собственными глазами. Ведь вместе со всей страной я наблюдала, как он взрослел, превращался из юноши в мужчину. Каждый раз, когда цесаревича показывали по телевизору, я буквально прилипала к экрану. Наверное, как и большинство девчонок, я была в него немного влюблена. И я помню, как искренне он плакал на похоронах своего отца! Как? Как такое вообще возможно?
– Это как раз нетрудно объяснить. Он начал служить императору Владимиру, когда тот был совсем юным. А потом очень долго носил личины детей. Это позволило ему выглядеть довольно молодо. Заметьте, вас представили ему лишь тогда, когда он мог уже обходиться без личины. А потом… Когда вы близко видели его в последний раз?
Софья наморщила лоб, задумавшись.
– Мне было четырнадцать, – сказала она, – я просила благословения уйти в скит. Сами знаете, чем раньше начнешь учиться, тем лучше, а я надеялась, что у меня будет оружие. Увы. После этого встретиться нам уже не довелось.
– Именно. Вы колдунья. Вас нельзя было и близко подпускать ко двору, вы могли заметить, что он «превращается из юноши в мужчину» не совсем так, как обычные люди. Ваш дядя, князь Булгаков, весьма проницательный человек, по той же причине был отправлен в Петербург.
– Да, наверное, вы правы. Но, как вы сами сказали, понимать еще не значит принимать. Тем более что во время нашего ужина он вел себя так, будто я все еще его маленькая кузина. Похоже, ему тоже непросто принять, что я заняла его место.
– Он что же, пытался вас воспитывать? – Аверин усмехнулся.
– Не то чтобы воспитывать. Но давал советы точь-в-точь как заботливый дядюшка.
«Мне нравится эта страна. И эта девочка». Аверин отлично помнил, что сказал ему Александр.
– И что же это за советы?
– О, множество. Например, рекомендовал не тянуть с замужеством. И желательно все же выбрать кого-то из Романовых, чтобы раз и навсегда прекратить спор о легитимности власти. Он и сам планировал так поступить – взять в жены кого-то из боковых веток рода. Например, из Куликовских, они единственные, кто остался в России после переворота. Это делает их хорошими кандидатами, потому что, как он выразился, «остальные Романовы разбежались, бросив Россию на произвол судьбы, стоило запахнуть жареным. И поэтому навсегда утратили право на российский престол».
– Тут не могу с ним не согласиться, – заметил Аверин. – Хотя с трудом могу себе представить, как можно скрыть свою сущность от супруги.
Софья покачала головой.
– Вы слишком далеки от двора, – проговорила она с печалью в голосе. – Супруги могут месяцами не видеть друг друга и жить в разных частях дворца. Вопрос лишь в наследнике. И мне не хочется думать, как именно он собирался его решать.
– Да уж… – Аверин поморщился, прекрасно понимая, что, каким бы ни был план Александра, его предполагаемая супруга в нем обречена. А потом мысли колдуна невольно переключились на судьбу самой Софьи. Значит, ей предстоит скорый брак ради «государственных интересов»? Ситуация походила на историю с Мариной, прикованной колдовством к кольцу. И Аверин неожиданно для себя почувствовал, что ему жаль императрицу. Без всякого заклятия эта молодая женщина точно так же полностью лишена свободы выбора. Она ничего не может делать и даже хотеть лично для себя. В ските, наверное, и то было вольготнее. Там Софья хотя бы могла заниматься тем, что ей действительно нравится.
Аверин бросил взгляд на окна библиотеки, вспоминая состоявшийся в ней разговор. И подумал, что эта, без сомнения, сильная, но такая хрупкая женщина нуждается в обычной человеческой поддержке. И именно ее она искала, когда Аверин, боясь потерять свою свободу, попросту сбежал.
«Если вы хотите изменить мир, вам придется ради этого чем-то пожертвовать. Например, своим комфортом». Александр во многом прав…
– Гермес Аркадьевич? – Голос императрицы вывел колдуна из задумчивости.
– Да, простите… Что же, настоящие планы и цели Императора Пустоши для нас до сих пор загадка.
– В том-то и дело. Поэтому я и позвала вас поговорить. У меня есть несколько вопросов. А также я бы хотела услышать ваши советы.
– Конечно. Я полностью в вашем распоряжении.
– Первое и, пожалуй, самое главное. Александр, как вы помните, провел во дворце довольно продолжительное время: сама церемония, наш ужин… Кроме того, он попросил пару часов для сна в человеческом облике. Разумеется, отказывать я не стала.
– Да-да, я помню.
– Так вот, – продолжила императрица, – это была не единственная его просьба. Он хочет получить мое разрешение на визиты в наш мир.
– Что значит «на визиты»?
– Он хочет периодически пересекать коридор, чтобы отдохнуть. Примерно в течение суток. Он считает, что таким образом сможет сохранить свое тело и память.
– Хм… звучит, конечно, резонно. Но это действительно поможет? Обычно физическое тело дива в Пустоши распадается довольно быстро. Однако скорости этого распада мы не знаем, дивы не ощущают времени в Пустоши. А что касается памяти… Тот демон, Григор, который поднял на уши весь Петербург, помнил что-то из своей прежней жизни, хотя прошло пятьсот лет. Да, он путался, но все же… А память Кузи восстановилась полностью. Правда, мой див пробыл в Пустоши всего ничего. А что представляет собой Александр, мы не имеем никакого понятия. Возможно, его тело в Пустоши не распадается вообще.
– В том-то и дело, что он сам не знает, – пояснила Софья, – но очень хочет разобраться. Взамен он обещает дать себя обследовать нашим ученым. Как вы понимаете, раньше такой возможности не было ни у него, ни у нас.
– И он не боится раскрыть людям свои секреты? – Аверин скептически усмехнулся.
– Вы совсем ему не доверяете… А он так много говорил о вашей дружбе. И о том, как важно поддерживать честные и открытые отношения с Пустошью.
– Он дважды пытался убить меня, Ваше Величество. Но я не держу зла и, пожалуй, испытываю к Александру некоторую симпатию. Настолько, что это пугает Владимира. Тот считает, что из-за моего отношения Александр легко обманет и подчинит меня. И я согласен с этим мнением, поэтому ни на секунду не забываю, с кем имею дело. Но в одном Александр прав. Недоверие порождает ответное недоверие. И как минимум он прекрасно чувствует мои эмоции.
– Да, об этом я и говорю. И не только ваши. Когда мы, люди, испытываем эмоции, у нас меняется мимика, поведение, запах. От человека это можно скрыть, но для любого хоть немного пожившего рядом с людьми дива мы – открытая книга. На той встрече мне не пришлось притворяться. С ним наедине… я ощущала себя очень спокойно, безопасно. Как будто я маленькая девочка, а он – могущественный сильный дядюшка.
– Он постарался вас очаровать, Ваше Величество.
– Без малейших сомнений. Впрочем, он этого совершенно не скрывал. И все же я склонна дать свое согласие на эти визиты. Но, как вы понимаете, сделать этого без вашего одобрения не могу.
– Да, понимаю. Полагаю, мой отказ будет выглядеть глупо, учитывая, что я призывал этого дива в наш мир уже трижды. Причем первые два раза ни с кем не советовался.
Где-то вдалеке басовито громыхнуло. Небо полностью потемнело, словно вернулись зимние сумерки.
– Сейчас польет, – вздохнула Софья.
Аверин поднял руку ладонью вверх.
– Похоже, уже моросит. Предлагаю пройти в беседку.
Вдвоем они двинулись по аллее. Но не успели миновать и трети пути, как сверкнула молния, тут же раздался гром, и по листьям старых кряжистых дубов ударили первые крупные капли.
– Скорее! – весело воскликнула Софья и побежала в сторону, где сквозь листву белели колонны беседки.
– Осторожно! – Аверин бросился за императрицей. Ее туфли, предназначенные для танцев, имели довольно низкий каблук, но все равно на смоченной дождем брусчатке совсем не сложно подвернуть ногу.
– Я же колдунья!
Аверин обогнал ее и протянул руку, помогая подняться по ступеням. По крыше оглушительно загрохотало.
– Успели. Почти. – Софья стряхнула с волос капли.
– И все равно вы промокли. Вам не холодно?
– Нет. Эта мантилька из плотного шелка, а он почти не пропускает воду.
– Это хорошо. А то явится наша грозная Анастасия и оторвет мне голову за то, что я вас застудил.
– Не явится. Я велела ей в случае, если ничего не угрожает моей безопасности, оставаться в доме. Тем более что со мной вы и мы находимся на территории Анонимуса. Я даже представить себе не могу, кто мог бы на меня здесь напасть. Даже в Пустоши теперь наши друзья.
– Хорошо бы. – Аверин покачал головой и внимательно посмотрел на Софью: – Вы ведь не для того велели Анастасии не беспокоить вас, чтобы поговорить со мной об Александре? Уверен, вы с ней уже обсудили все подробности, и не раз.
– Верно, – согласилась императрица, – вы, как всегда, очень проницательны. Но тем не менее речь именно о нем. Я уже говорила, он дал мне множество советов. И один из них – быть осторожнее с Анастасией.
– Вот как? – заинтересовался Аверин. – Он советовал вам не доверять ей?
– Не совсем. Если дословно, то прозвучало примерно следующее: «Будьте с ней предельно осторожны. Она не пожалеет жизни, защищая вас, и научит множеству полезных для правителя вещей. И постепенно станет незаменимой… Но однажды вы вдруг осознаете, что стали настолько же зависимы от нее, как бедный Алеша, не способный даже шагу ступить без своей “матушки”».
– Ничего себе, – протянул Аверин. – Это не похоже на совет.
– Совершенно. И я не знаю, как понимать его слова. Это настоящее искреннее предупреждение? Ведь Александр знает Анастасию намного дольше нас. Или в нем говорит обида? Она же предала его, защищая ваше поместье. Или это провокация? Чтобы посеять между мной и моей дивой семена недоверия?
– Разделяй и властвуй? – Аверин с сомнением посмотрел на императрицу.
– Да.
– Вот что, – сказал он, немного подумав. – Алеша, как вы отлично знаете, сейчас как раз находится в Академии и сдает экзамены. И судя по моему вчерашнему разговору с ректором, довольно успешно. Думаю, он будет учиться. Похоже это на «неспособность даже шагу ступить»? Александр совершил ошибку: не обладая информацией о переменах в жизни Алексея Перова, он подобрал плохую аналогию. Но главное не это. Что думаете по поводу Анастасии вы сами? Вы теперь знаете ее даже лучше, чем я.
Софья подошла к перилам беседки и устремила взгляд в ту сторону, где сквозь пелену дождя огнями горели окна дома. Затем протянула руку и подставила ее под ручеек воды, стекающий с крыши.
– Она и правда очень многому меня научила. Вы и сами видите, как я изменилась. Но… незаменимым был Владимир. Вы понимаете, о чем я?
– Вполне. Владимир не просто стал вам наставником, он держал Совет железной рукой, пока вы, бывшая послушница, пытались разобраться, что к чему. Не знаю, как учат в ските, но нас в Академии учили быть самостоятельными во всем, даже в бытовых вещах, таких как уборка. А все потому, что большинство будущих колдунов воспитывают фамильяры. Они кормят с ложечки, вытирают сопли, защищают и оберегают от опасности. И как раз от этого безграничного доверия диву маленьких колдунов в Академии и отучают в первую очередь. Потому что див для колдуна может быть оружием, напарником, даже другом или наставником. Но ни в коем случае не защитником или опорой в жизни. Что бы ни случилось, решение всегда должен принимать колдун. Вы не зря заговорили про Владимира. Если забывать об этом первейшем правиле, Владимир сразу о нем напоминает. И мне кажется, осознать, что именно ты ответственен и за себя, и за своего дива, для маленького колдуна и значит вырасти.
– Вы правы. – Императрица повернула голову, и Аверин увидел задумчивую улыбку на ее лице. – И все-таки… Вам никогда не казалось, что дивы давно стали незаменимыми для людей? Что будет, если в один прекрасный день они все вернутся в Пустошь? Что мы будем делать?
– Я не знаю… – честно ответил Аверин.
– Я тоже, – вздохнула Софья. – Но нам пора. Мне еще нужно переодеться.
В библиотеке царил сумрак. Дождь уже закончился, но небо по-прежнему было плотно затянуто тучами. Однако Аверин не спешил зажигать свет. Ему почему-то захотелось постоять среди старых книг и отцовских приборов одному, в полумраке.
Почему перед запуском «калейдоскопа» сердце всегда сжимается, будто происходит что-то плохое и неправильное? Чьи это чувства? Самого колдуна? Или он просто таким образом ощущает отголоски волнения фамильяра?
Дверь распахнулась, и, нарушая уединение хозяина, в библиотеку ворвался Кузя.
– Вот, я все успел! А где Анонимус?
– Сейчас будет. Он готовится. А переодеваться ему придется прямо здесь. В доме до сих пор слишком много посторонних, которым не стоит видеть «Аркадия Аверина».
– А, ясно. Надеюсь, меня не выгонят. Мне тоже очень нужно послушать про Пустошь. А то вдруг вы что-то важное упустите или забудете, а я замечу и напомню.
– Не волнуйся, с этим отлично справлюсь я. – В дверях появился Владимир. Кузя хотел что-то ему возразить, но следом за главдивом зашел Анонимус. В руках он держал увесистую сумку. Не удостоив Кузю даже взглядом, он обратился к колдуну:
– У меня все готово.
– У меня тоже. – Аверин протянул фамильяру коробочку с капсулами. Их он наполнил заранее.
Забрав капсулы, Анонимус исчез и тут же снова появился, но уже без сумки. Только тихо скрипнула дверь архива, расположенного за библиотекой. Интересно, что спрятано в принесенном дворецким объемном бауле? Для одежды он великоват, да и не стал бы Анонимус портить драгоценный костюм любимого хозяина, засовывая его в сумку.
Но спросить Аверин не успел: прибыла императрица. И судя по скромному одеянию, возвращаться к гостям она больше не собиралась, а планировала уехать из поместья сразу после разговора с «Аркадием». Интересно, где она остановилась? В одном из летних дворцов? Впрочем, как обычно при неофициальных визитах, эта информация держалась в секрете.
– Можем начинать. – Софья опустилась в кресло. Анастасия встала у нее за плечом.
– Я не мешаю? – уточнила дива.
Анонимус чуть качнул головой, прислушиваясь к внутренним ощущениям, и ответил:
– Нет.
После этих слов он вновь скрылся за дверью архива. А спустя минуту оттуда появился «Аркадий».
С любезной улыбкой он, как и в прошлый раз, поцеловал императрице руку. И только потом оглядел собравшихся, остановив взгляд на Анастасии.
– Это ведь тебя я видел у Кантемирова вместе с тем выродком из Пустоши, – проговорил он. И в его словах не было и намека на вопросительную интонацию.
– Да. – Лицо Анастасии осталось непроницаемым, но Аверин ощутил нарастающую волну силы. Рука непроизвольно сжалась, но колдун тут же успокоился, поняв, что «Аркадий» всего лишь допрашивает Анастасию по ментальной связи, видимо, чтобы не терять времени.
Закончил он быстро. И посмотрел на императрицу одобрительным взглядом.
– Хороший выбор. Эта дива сильна, умна и опытна. Однако чтобы управлять ею, необходима железная воля. Впрочем, она не менее необходима и для управления государством. Надеюсь, в ските этому учат. Однако считаю своим долгом поделиться некоторым опытом и наблюдениями. Во-первых, уровень дива, которым владеет правитель государства, не должен превышать девяти. Во-вторых, идея сделать Императорского дива фамильяром и вовсе не хороша. В истории слишком много случаев, когда вместо законных королей страной управляли фамильяры, используя правителя исключительно как марионетку. Прямое колдовское овладение, без участия семейной крови, дает гораздо больше контроля над ситуацией.
Эти неожиданные слова совершенно не понравились Аверину. «Аркадий» что же, слышал разговор с императрицей в беседке? Точнее, не он, а Анонимус. Но Анонимус никогда не стал бы подслушивать приватный разговор. Тогда что это? Простое совпадение?
А «Аркадий» продолжил:
– Однако, полагаю, призвали меня вовсе не за тем, чтобы я раздавал непрошенные советы. Я ознакомился с материалами, которые мне прислали. И на эту тему у меня тоже имеется что сказать.
– Да, – проговорила Софья, – мы вас внимательно слушаем.
«Аркадий» подошел к окну и встал, повернувшись к нему спиной.
– Хочу сразу предупредить. Никаких новых идей я вам, к сожалению, предложить не могу. Мозг дива для этого не приспособлен. Но зато он отлично умеет совершать быстрый анализ данных. И мой эксперимент с Анонимусом в подобных случаях незаменим. Собственно, для этого он и предназначался. Я не ошибусь, если скажу, что вы ждете ответа на главный вопрос: является ли Пустошь дивом. И я поспешу вас успокоить. На данный момент нет никаких данных, указывающих на это.
Он поднял руку, заранее пресекая возможные возражения.
– Я имею в виду, что ничто из собранных фактов не указывает на то, что Пустошь является дивом в том смысле, который мы вкладываем в это понятие. Она не разумна и не является отдельной самостоятельной сущностью. Однако нет ни малейших сомнений, что лед Пустоши имеет с дивами общую природу. Он удерживает в стабильном состоянии огромное количество энергии, поглощает ее, отнимая у других существ, а будучи отделен от основной массы, теряет ее и распадается. Пока, насколько я вижу, опыты по удержанию энергии льда в нашем мире успехом не увенчались. Не помогли ни заклятия стабилизации, ни серебро, ни даже попытки «накормить» лед. То есть со всей очевидностью можно утверждать, что, будучи оторванным от «материнской» массы, кусочек льда «умирает», как распадается оторванная от дива часть тела. Но это все, что мы знаем на данный момент. Исследования, проведенные в Пустоши, пока с определенностью показывают лишь одно: основная функция льда – накопление энергии. Дивы, обитая на поверхности льда, постоянно отдают ему свою силу. Вопрос, для чего это нужно. И куда энергия девается потом. Накапливать ее бесконечно лед не может. Есть вероятность, что таким образом он растет. Но зачем? И что еще мы знаем? То, что новые дивы появляются из ям, которые образуются во льду. И теперь стало очевидно, что образование этих ям как-то связано с открывающимися коридорами.
– Да, – согласилась Софья, – кроме основного коридора, на территории института открывали и обычные. В случае если дива забирали из Пустоши, ничего не происходило. Но стоило открыть обратный коридор и отправить в Пустошь дива или живое существо, как открывалась яма. Это могут подтвердить наши ученые, находящиеся в Пустоши, и дивы, которые им помогают.
– Подумать только, – улыбнулся «Аркадий», – я и мечтать не смел, что когда-нибудь в Пустоши появится научная лаборатория. Слишком опасно даже для такого смелого эксперимента.
– Должно быть, вы уже знаете, что безопасность нам обеспечивает один из самых сильных, а может, и сильнейший див в истории. Поэтому уникальная возможность появилась только теперь.
– Да, я знаю.
По лицу «Аркадия» пробежала тень, но спустя мгновение он снова заулыбался. Аверин даже подумал, не почудилось ли ему.
– Могу предложить вам две версии. – «Аркадий» поднял руку и согнул указательный палец. – Первая: накопленная энергия находится в устойчивом равновесии до тех пор, пока по какой-то причине не откроется коридор. В месте, где открывается коридор, происходит резкая концентрация и последующий выброс энергии. Так появляется яма с бесятами. Это обосновано эволюционно: из коридора с большой долей вероятности выпадет живое существо, которое позволит бесятам обрести форму. И на сегодняшний день все наши наблюдения указывают именно на этот сценарий. Но есть и вторая версия. – Для пущей наглядности второй согнутый палец присоединился к первому. – Мы не знаем причины, по которой между нашими мирами открываются спонтанные коридоры. Вполне возможно, что зависимость обратная: в Пустоши повышается концентрация энергии, связь между мирами усиливается, и именно поэтому открывается коридор. Косвенно эту теорию подтверждает тот факт, что для открытия коридора с нашей стороны требуется сила колдуна, то есть концентрация силы первична и необходима, чтобы создать сопряжение между мирами. Но у данной теории имеются и недостатки. И самый главный заключается в том, что открывать коридоры вслепую, без точного знания того, что на другом конце окажется жертва, слишком энергозатратно. А Пустошь функционирует очень экономично. Посмотрите, в каком безумно ускоренном по сравнению с земным режиме происходит там естественный отбор. Бесят в яме огромное количество. Когда они стаей набрасываются на выпавших из коридора – это может быть одно животное или сразу несколько, – каждый бесенок откусывает какую-то часть. Кому-то, например, достается крыло вороны, лапа волка и оказавшаяся на шерсти блоха. Переход на следующий уровень эволюции происходит мгновенно, по принципу рулетки или лотереи. Вытащившая счастливый билет крылатая многоногая химера имеет преимущество перед бескрылыми собратями или теми, у кого меньше конечностей или клыков. В итоге остается один бесенок с самой эффективной для выживания формой.
– Значит, Пустошь в какой-то мере паразитирует на нашем мире, – задумчиво произнесла Софья.
– Я бы назвал это симбиозом. Скорее всего, именно из-за образования коридоров, через которые в Пустошь попадают животные, а дивы – в наш мир, и появились колдуны и чародеи. Только наш отбор был намного более медленным. Возможно, сначала животные или предки людей, более чувствительные к проявлениям Пустоши, просто успевали убегать от коридоров раньше других и оставляли такое же чувствительное потомство.
– Любопытная теория, – наконец решил вмешаться в разговор Аверин, – хотя я бы не назвал этот процесс эволюцией. Скорее, это селекция, да и та не очень выгодная. Потому что, каким бы удачным ни получился итоговый див, даже если он доживет до второго или первого класса, рано или поздно погибнет. И никуда не передаст свои «удачные гены», если так можно выразиться.
«Аркадий» посмотрел на «сына» взглядом, в котором одновременно смешались и одобрение, и легкое снисхождение. Так смотрит учитель на ученика, высказавшего умную, но всем давно известную идею. Очень человеческим был этот взгляд. Даже слишком.
– Гера, – проговорил он, – это весьма интересный вопрос. И хорошо, что ты его задал, потому что у меня и на этот счет имеется гипотеза. Действительно, плодить столько тупиковых, по сути, веток затратно и совсем не подходит для эволюции. Даже если речь идет об эволюции паразита или симбионта. Ведь и тот и другой вынуждены изменяться вслед за «хозяином», на котором паразитируют. Вот вам очевидный пример, как Пустошь подстраивается под наш мир: дивы первого класса могут появиться только здесь, на земле, в результате поглощения людей, а особенно колдунов. Поедая других дивов, просто невозможно достигнуть необходимой для перехода в первый класс силы. А в Пустошь не попадает достаточное количество колдунов. И вот еще один важный момент. – «Аркадий» сжал кулак, повертел кистью, после чего опустил руку. – Див может накапливать не только энергию, но и информацию. Все прекрасно видят это на примере поглощенной памяти людей. Возможно, лед тоже накапливает и знания, и память. И передает новорожденным бесятам. Именно поэтому дивы второго класса намного умнее земных животных. И даже бесята способны выполнять пусть самые примитивные и четко отданные, но все же приказы. А еще, Гера, ты наверняка обращал внимание, что бесята тебя понимают. Но вряд ли задумывался как? Ведь для вызова бесенка третьего класса не нужна никакая жертва. Так откуда им знать человеческий язык? И тем более различать русский или английский. Так вот, географическая привязка коридоров вполне это объясняет. В Пустошь регулярно попадают дивы первого класса. Они теряют энергию и с ней – информацию. Которая передается новым поколениям бесят. И используется ими по мере необходимости. Память дивов устроена для этого идеальным образом, она включается четко по мере необходимости… Что же, вот вам мои гипотезы. И я настоятельно рекомендую продолжить исследования в данном направлении.
– Я займусь этим лично, – произнесла императрица, и Аверин увидел, как заблестели ее глаза. – Тем более у меня есть бесята, не имеющие формы, а это значит, что они не поглотили ни одного существа нашего мира. Кстати, вы не можете подсказать, как сохранить их живыми?
– Кормить такими же «чистыми» бесятами, – мгновенно отозвался «Аркадий». – Вы научились открывать ямы искусственным путем, так что с добычей бесят не должно возникнуть никаких проблем.
– Я поняла… – По лицу Софьи было заметно, что ответ не вызвал у нее энтузиазма. Но Аверин понимал, что «Аркадий» озвучил единственное возможное решение. Вероятно, Софья, желая изучать дивов, планировала наблюдать за их поведением. Но исследовать поведение хищника и при этом избежать неприятных моментов, касающихся его питания, невозможно. Императрице придется или принять это, или вообще отказаться от работы с дивами.
Дальнейшее обсуждение технических вопросов о снаряжении новых экспедиций, первейших задачах исследований в РИИИП и возможностях сохранения образцов продлилось еще около получаса. За это время «Аркадий» несколько раз глотал капсулы из коробочки. И этим напоминал, с кем, а точнее с чем, собравшиеся в библиотеке имеют дело. Но только этим. В остальном его поведение ничем не отличалось от человеческого. Он жестикулировал, смеялся, повышал или понижал голос в зависимости от эмоций, которые у него вызывал тот или иной вопрос. Мимика его лица поражала своей живостью. Аверин знал, что некоторые дивы филигранно копируют выражения человеческих лиц и даже вполне привычно используют мимику для демонстрации своих эмоций. Но тут… было что-то другое. И что именно, колдун никак не мог уловить.
Обсуждение тем временем подходило к концу.
– Как жаль, что для вашей активации необходимо мое присутствие, – сказала Софья, поднимаясь. – Вы бы сильно помогли нашему институту, тем более что он расположен совсем рядом.
– Увы, – «Аркадий» развел руками. – Но это было сделано специально, чтобы технология не попала в чужие руки. И сейчас что-либо переделывать уже поздно, сами понимаете. Но я всегда к вашим услугам.
Он поклонился. А потом обратился к Аверину:
– Гера, я могу попросить тебя задержаться? Нужно поговорить. Буквально несколько минут.
Аверин вопросительно посмотрел на Софью:
– Вы же не собираетесь уезжать прямо сейчас?
– Нет. После официальных торжеств мне бы хотелось посидеть еще немного в тихой, уютной обстановке. Это возможно?
– Да, разумеется. Я тоже устал от праздника и с удовольствием выпил бы кофе.
– Тогда жду вас снаружи. До встречи.
Свита незамедлительно двинулась за императрицей, и спустя минуту Аверин и «Аркадий» остались в библиотеке одни. «Аркадий» потряс коробочкой.
– Еще три капсулы, как раз хватит на небольшой разговор. Поэтому не будем терять времени. Скажи мне, див, которого вы все называете Императором Пустоши, ведь привязан к тебе, я правильно понял?
– Да. Если так можно выразиться, – подтвердил Аверин. Теперь подозрения о том, что разговор в беседке был подслушан, превратились в уверенность. Но колдун решил пока ничего не спрашивать. Завтра он как следует расспросит Анонимуса.
– Да, я понимаю, о чем ты. Ты не удерживаешь его заклинанием, пока он в Пустоши. Но так как его тело не распадается, связь через кровь у вас сохраняется. Надеюсь, ты не считаешь, что способен удержать его и тем более управлять?
– Разумеется, нет, – ответил Аверин, – это было бы верхом глупости.
Он все еще не понимал, к чему «отец» завел этот разговор.
– О, ты не представляешь, каких высот может достигать человеческая глупость, – усмехнулся «Аркадий», глядя Аверину прямо в глаза. – Тогда успокой меня. Ты ведь уже придумал, как уничтожить это чудовище?
От этих слов и немигающего взгляда тело охватил озноб. Казалось, будто рядом с колдуном высвободил свою демоническую форму очень сильный див. Аверин сделал шаг назад и недоуменно переспросил:
– Что значит «уничтожить»?
– Убить, – спокойно продолжил «Аркадий». Он словно бы не замечал, что происходит с его собеседником.
И Аверин с ужасом понял, что не может воспринимать существо перед ним ни как призрак отца, ни как своего фамильяра Анонимуса. На память пришла история с опутанной заклятиями русалкой Мариной. В юности Гера думал, что ему просто не нравится навязанная бабушкой девица. Но дело было в другом. И сейчас что это? Обычные эмоции, или где-то внутри заговорило чутье колдуна?
А «Аркадий» продолжил свою мысль:
– К сожалению, теперь, и во многом благодаря моим стараниям, в Пустоши его не запрешь. Впрочем, это и раньше лишь ненадолго останавливало его. Я изучал историю этого дива, знаешь ли. Тебе известно, что древние римляне считали его богом смерти? А японцы – и вовсе дьяволом? Мой друг император Владимир, когда еще находился в здравом уме и твердой памяти, интересовался его старыми именами. Оказалось, что эта тварь помнит их почти все.
– Я знаю. Но по-прежнему не понимаю, зачем ты мне это говоришь.
«Аркадий» слегка прищурил глаза, отчего его лицо приобрело хитрый и хищноватый вид.
– Затем, что ты, скорее всего, считаешь, что уничтожить его невозможно. И поэтому пытаешься с ним договориться. Но с таким, как он, договориться нельзя. Как нельзя договориться с ураганом или землетрясением. Только защититься, по мере возможности и сил. Колдуны во все времена этим и занимались. – «Аркадий» усмехнулся. – Ты единственный, кто имеет возможность подобраться к нему очень близко. Самое время нанести удар. Я помогу тебе с оружием. И научу, что нужно делать. Он не бессмертен, поверь мне.
Неприятное ощущение усилилось. Но Аверин усилием воли стряхнул его.
– Я спасал его из-под льда не для того, чтобы потом искать способ ударить в спину.
– Это было очень благородно с твоей стороны, – с насмешкой проговорил «Аркадий». – Но если ты хоть немного подумаешь, то поймешь, как ловко тварь манипулировала тобой, твоим дивом и всеми остальными. Виртуозно сыграв на твоей чести и гордости. Но ни честь, ни гордость не спасут ни нашу семью, ни нашу страну. Ни наш мир. Нельзя позволить объединить Пустошь, ты понимаешь?
– Если ты не заметил, императрица как раз нашей страны заключила договор о сотрудничестве с этой, как ты выразился, тварью, – в тон «Аркадию», с иронией, заговорил Аверин. Ему вдруг почему-то стало легко и спокойно, будто вместе с давящим чувством он стряхнул какое-то наваждение.
– И это, учитывая обстоятельства, вполне неплохой политический ход. Я уверен, у нашей молодой и амбициозной императрицы или, скорее, ее мудрой наставницы есть отличный план по обузданию этого «союзника». По крайней мере, он им кажется союзником. Вот только и императрица, и ее дива ошибаются. И ты ошибаешься, считая, что привязанные к тебе верные дивы предупредят тебя, если это существо попытается тебя захватить. Вы все уверены, что он будет действовать как див, просто и прямолинейно. Но он не будет. Он мыслит как человек. Хитрый, коварный, безжалостный и циничный человек с тысячелетним опытом. Что бы вы ни придумали, он вас обманет. Вы будете считать, что действуете по своей воле, а окажется, что сами уже давно пляшете под его дудку. С ним немыслимы никакие договоренности. Поэтому действуй, пока он уверен, что управляет тобой, и оттого чувствует себя в безопасности. Двор ставить в известность совершенно не обязательно.
– Ты понимаешь, что это звучит как государственная измена? – поинтересовался Аверин.
По лицу «Аркадия» скользнула презрительная ухмылка.
– Ты не трусливый Васенька Метельский, Гера, ты мой сын. И ты уже однажды доказал это, вышвырнув тварь с трона. Я не сомневаюсь, что ты сможешь…
– Вот что, – перебил его Аверин, – я считаю, что услышал достаточно. И поэтому предлагаю сделать вид, что этого разговора просто не было. Это мое последнее слово. Есть еще что-то важное для меня?
«Аркадий» снова посмотрел «сыну» в глаза, но на этот раз в его взгляде отражалась только печаль.
– Ты еще упрямее, чем я, Гера. Но я уверен: ты и сам не раз думал о том, что я сказал тебе. И если подумаешь еще немного, то поймешь – я прав. И тогда приходи ко мне. Я тебе помогу. А пока позволишь мне озвучить еще одну просьбу?
– Зависит от просьбы.
– Больше никаких сложных поручений. Я просто хочу, чтобы ты позвал Василия. Поздравлю его и передам небольшой подарок для Любавы. Всего лишь некоторые вещи и записи ее бабушки, важные для юной чародейки. Твоя мать была бы счастлива узнать, что внучка продолжит ее исследования. Мы много работали вместе, знаешь ли. Мне тоже будет приятно.
– Хорошо.
Вот, оказывается, что лежало в сумке, принесенной Анонимусом. Аверин решил, что никакого подвоха в просьбе нет. Но все равно решил предупредить:
– Только не вздумай забивать Василию голову. Он вообще ни при чем.
– Ты шутишь? Обычных людей не касаются дела колдунов.
– Я позову его. А теперь, с твоего разрешения, пойду. Меня ждут.
Аверин попрощался кивком головы и направился к двери. Но «Аркадий» окликнул его:
– Гера!
Колдун обернулся.
– До встречи.
На губах «Аркадия» снова появилась хищноватая улыбка.
– До встречи, – ответил Аверин и, выйдя из библиотеки, с облегчением перевел дух.
Елена Николаевна Мончинская оказалась очаровательной женщиной. Она не погнушалась спуститься вниз и найти Маргариту, которая отдыхала на узком диванчике у окна. Никаких сил после великого, но очень тяжелого дня у экономки не осталось. Наконец выключив плиту, она открыла окно, чтобы проветрить помещение, и присела в уголке. Но едва прикрыла глаза и вытянула ноги, как услышала:
– Как хорошо, что я нашла вас, Маргарита Вячеславовна. Я очень давно хотела с вами познакомиться, Сережа, да и Владимир так много рассказывали о вас.
– О, вы и Володю знаете? – тут же оживилась Маргарита.
– Ну конечно, – улыбнулась женщина, – они же большие друзья с Сережей. Извините, если беспокою вас. Вы, наверное, очень устали, это я развлекалась наверху. И если вы хотите посидеть в одиночестве и тишине, я немедленно уйду и передам, что вы отдыхаете.
– Ах, ну что вы, я же руками работала, а не языком, – рассмеялась Маргарита, – так что с удовольствием побеседую с вами. Или для меня есть еще какие-то поручения? Тогда позвольте мне сперва выпить чашечку чаю.
– Ну конечно же, мы никуда не торопимся, – воскликнула Елена Николаевна. – Вы же на ногах весь день. Я сама попрошу приготовить чай тех милых девушек, что подавали сладости.
Она скрылась за дверью, но через пару минут вернулась с вазочкой, на которой лежали маленькие круглые шоколадные конфеты с миндалем.
– Вот, посмотрите, что я раздобыла. Обожаю миндаль. Мне его нельзя, но сегодня праздник, поэтому немножко можно, правильно? – Она подмигнула.
И Маргарита разулыбалась в ответ:
– В праздник точно можно! Сергей – ваш единственный сын?
– Да. Я так счастлива, вы не представляете! Хотя о чем это я? Отлично представляете. У вас ведь тоже сыновья?
– Двое. – Маргарита вспомнила разговор в кабинете Вазилиса Аркадьевича. – Сына женить – не то же самое, что дочь. Вы будете жить с молодыми? Сережа же купил дом.
– Ой, нет, что вы. Молодым нужна свобода и самостоятельность. Если пригласят – перееду попозже, когда понадобится помощь с внуками.
– Ох. А до этого останетесь одна? – всплеснула руками Маргарита. – Наверное, это ужасно скучно.
– Ничего, буду чаще ходить в театр, – улыбнулась женщина, – а готовить только на выходных, когда смогут приезжать Сережа с Любавушкой. Кстати, я хотела спросить про пирог с потрохами и тертым картофелем. Пока мы наедине. Владимир его очень хвалил. Вы кладете в него тимьян или базилик?
– И то и другое.
Услышав приближающиеся шаги, Маргарита обернулась к двери.
– А вот и чай к конфетам. Сейчас попьем горяченького, и я вам расскажу, в чем секрет этого пирога.
– Замечательно, – обрадовалась госпожа Мончинская. – Как же я рада, что спустилась. Наверху, среди всех этих благородных господ, я чувствую себя не в своей тарелке. Я ведь большую часть жизни провела в гарнизоне. Отец Сережи был военным, вы знали?
– Слышала. Он… – Маргарита замялась, не зная, какое слово подобрать. Но Мончинская поняла причину ее замешательства.
– Он погиб, да. При исполнении. – В голосе женщины послышалась гордость.
– Неужели… – Маргарита приложила ладонь к губам, – финны перешли границу?!
– Почти, – печально улыбнулась собеседница. – Не сами финны, их див. Трагическая история. В Финляндии не такие законы, как у нас. Там богатые люди, колдуны, могут держать дивов первого класса в личном пользовании. И, как потом нам сообщили, произошел несчастный случай. Один колдун… то ли погиб, то ли просто поранился на охоте, и его див освободился. Этот демон перебрался через границу и начал бесчинствовать. Жрал и людей, и скот. Устроил пожар. Из гарнизона быстро вызвали колдуна, как раз моего Диму. С демоном он справился, но тот его покалечил. До больницы успели довезти живым, но… – Она замолчала.
Маргарита сочувственно вздохнула:
– А я до смерти боюсь чертей. Увидела бы такое чудовище, рассудка бы лишилась, наверное. Не представляю, как колдуны решаются иметь дело с этими страшилищами!
Госпожа Мончинская посмотрела на собеседницу с каким-то неожиданным удивлением и, помолчав немного, добавила:
– Зря вы так. Дивы… они совсем не жуткие. Степан, див Димы, первым схватился с тем демоном и погиб, защищая моего мужа.
– Ох, – только и смогла выдавить из себя Маргарита. И старательно заморгала, чтобы не представлять себе схватку чудовищ. Но тут же решила, что не стоит выставлять себя трусихой перед вдовой героя, и сказала:
– Я видела по телевизору, как бился Императорский див, защищая матушку-императрицу. Это было очень мужественно. Кстати, Ее Величество… – она понизила голос почти до шепота, – вы же наверняка там, наверху, говорили с ней. Какая она? Как бы так выразиться… вблизи?
Елена Николаевна вдруг рассмеялась и махнула рукой.
– Невероятно милая и приветливая. Но, Маргарита Вячеславна, хорошо, что вы напомнили, а то мы заболтались. Я же не просто так пришла. Если вы уже отдохнули, то пришло время подняться наверх. Большинство гостей разъехалось, и мы решили посидеть немного в гостиной. Семья, близкие друзья, ну вы понимаете. И Ее Величество, разумеется.
Маргарита замерла.
– Наверх? – изумилась она. – К гостям? Ее Величество желает меня видеть?
Самые смелые мечты внезапно начали превращаться в реальность.
Елена Николаевна улыбнулась:
– Не только она. Все хотят вас видеть. Вы же практически создали это чудесное пиршество, к тому же Сережа говорил, что для Авериных вы – член семьи.
Маргарита всплеснула руками, зарделась и тут же подскочила с места.
– Конечно, одну минутку! Но мне надо переодеться. – Она провела ладонью по переднику, заляпанному мукой.
Елена Николаевна тоже поднялась.
– Мы никуда не торопимся. Тех, кто не будет ночевать в поместье, как раз развозят по домам. Поэтому приводите себя в порядок и направляйтесь в гостиную. Все очень вас ждут.
– Я быстро… – пролепетала Маргарита, после чего внимательно оглядела кухню, закрыла окно, чтобы дождь, снова начавшийся, не залил пол, и направилась в свою комнату.
Там она заставила себя не торопиться и как следует подготовиться. Умылась, уложила волосы, похвалив себя за то, что заранее озаботилась и шпильками, и лентой, еще раз погладила платье, ведь Ее Величество увидит его совсем близко! И, убедившись, что отражение в зеркале выглядит безупречно, вышла из комнаты. И только тут сообразила, что понятия не имеет, где находится эта самая гостиная!
Остановившись в коридоре, Маргарита завертела головой. Что же делать? Снова спуститься на цокольный этаж, выйти на улицу и зайти через парадный вход? Это будет выглядеть донельзя глупо, тем более на улице дождь; еще не хватало вымокнуть и испачкать туфли…
И тут Маргариту осенило. Она же посещала кабинет! А гостиная должна быть где-то поблизости. Если подойти к кабинету, наверняка получится услышать голоса. А где голоса, там и гости. Решительно шагнув на лестницу, Маргарита направилась наверх.
Но через пять минут блужданий она поняла, что окончательно запуталась. И попала на этаж, где располагались хозяйские спальни. Кабинета тут не было. Скорее всего, он в другой стороне. Или нет.
Маргарита снова спустилась по лестнице и вдруг в гулкой тишине услышала скрип шагов. Вот и отлично: можно просто спросить, куда идти. И хорошо бы, чтобы по темным коридорам шел дворецкий Анонимус. Маргарита последовала за звуком, повернула за угол и остановилась, замерев в нерешительности. Потому что увидела вовсе не дворецкого, а самого хозяина дома, Вазилиса Аркадьевича. Он спускался по другой лестнице, держа в руках довольно объемный саквояж. Ох, если сейчас выскочить из-за угла и спросить дорогу, не будет ли это выглядеть слишком невежливо и по-деревенски?
Пока Маргарита стеснялась, Вазилис Аркадьевич остановился и поставил свой сундучок на перила. Наверное, тот был тяжелым. Экономка уже совсем было решилась окликнуть хозяина дома, как вдруг тот повернулся. И Маргарита, вздрогнув, спряталась за угол. Потому что выражение лица графа совершенно отбило у нее желание подходить и тем более о чем-то спрашивать. Плотно сжатые губы и сведенные почти к переносице брови говорили о том, что Вазилис Аркадьевич очень расстроен или сильно раздражен. Оглядевшись и убедившись, что вокруг никого нет, он открыл саквояж и вытащил оттуда бобину с кинопленкой. После чего заглянул на самое дно сундучка, покачал головой, нахмурился еще сильнее и, убрав пленку на место, снова двинулся вниз по лестнице.
Маргарита, затаив дыхание, прислушивалась к удаляющимся шагам.
Как она могла забыть! В семь часов Анонимус собирался познакомить членов семьи со старым графом! Хм… Но на часах уже больше восьми… Встреча уже закончилась? Или граф Аркадий все еще в доме? Не по этой ли причине Вазилис Аркадьевич выглядит таким встревоженным и недовольным? И что у него за пленка в саквояже?
Вот и еще одна потрясающая тайна для ловкой сыщицы! Сейчас бы последовать за Вазилисом Аркадьевичем. Кто знает, вдруг удастся увидеть старого графа… Но от этого плана Маргарита сразу отказалась. Тайны тайнами, но нельзя заставлять ждать императрицу. Скорее в гостиную!
Тихонько, чтобы ее не услышали и не заподозрили в слежке, ведь со стороны блуждание по дому и случайная встреча с Вазилисом Аркадьевичем могли показаться подозрительными, Маргарита двинулась по какому-то коридору. И тут же ее чуть не сбил с ног разноцветный вихрь. Кузя уже успел из приличной благопристойной ливреи переодеться в свою обычную пеструю и безразмерную одежду, делающую парня из хорошей семьи похожим на цыганского барона.
– Ох, – экономка схватилась за сердце, – напугал!
– Ой, простите, тетушка Марго, я не знал, что вы тут! Как вы сюда попали? Вас все ждут в гостиной!
– Я заблудилась, представляешь, – пожаловалась Маргарита. – Так что ты очень кстати, проводи меня, пожалуйста.
– Ага!
Кузя сверкнул белоснежными зубами и оттопырил локоть, предлагая взяться за него. Маргарита приняла это галантное предложение с удовольствием – несмотря на короткий отдых за чаем, ноги ныли после тяжелого дня и бесконечных блужданий по лестницам.
Гостиная, по счастью, оказалась совсем недалеко. Под руку со своим кавалером Маргарита миновала обеденную залу, где прислуга уже вовсю убирала остатки пиршества, и наконец оказалась в просторной, но уютной комнате с камином. И там действительно собрались все близкие родственники и друзья. И конечно же, Ее Величество! Императрица Софья как ни в чем не бывало восседала на обычном невысоком диванчике и что-то обсуждала со своей фрейлиной, Кузиной матерью.
– А вот и тетенька Марго! – воскликнул Кузя, привлекая всеобщее внимание. – Это она испекла те обалденные блины и приготовила прочую вкусноту, что мы ели сегодня!
Присутствующие немедленно замолчали, обернулись и уставились на Маргариту. И она почувствовала, как похолодели руки и ноги, потому что вся кровь прилила к щекам.
– Я щас кресло принесу, – громко, на всю комнату, зашептал Кузя, а Маргарита едва смогла выдавить:
– Да какое там кресло…
– Самое удобное, – в тишине раздался голос императрицы, – и поставь его поближе ко мне. Я хочу немного побеседовать с очаровательной Маргаритой Вячеславовной. Подойдите, не смущайтесь.
– Я… это… огромная честь… – На негнущихся ногах Маргарита подошла к диванчику и уже задумалась, не следует ли ей упасть на колени, когда за спиной громыхнуло: старательный мальчишка схватил из угла большущее кресло – и как только тщедушный малец поднял такую тяжесть? – и с шумом водрузил его возле дивана.
– Присаживайтесь. – Императрица приветливо помахала рукой, и Маргарита, неловко присев в реверансе, опустилась на самый краешек.
– Я хочу лично поблагодарить вас за чудесный обед, Маргарита Вячеславовна, – произнесла императрица. – В ските сестра Татьяна пекла отличные блины. И прежде я думала, что вкуснее их не бывает. Пока не попробовала ваши… – Ее Величество доверительно придвинулась к Маргарите поближе. А в гостиной снова стало шумно: все вернулись к своим разговорам.
Императрица держалась настолько мило, просто и приветливо, что Маргарита очень быстро забыла о своей неловкости. И с удовольствием отвечала на вопросы, тем более что разговор шел об очень знакомых и интересных ей вещах: делах семьи, быте и секретах ведения хозяйства.
«Надо же, – восхищалась Маргарита, – императрица, оказывается, тоже во многом обычная женщина. Ей предстоит родить наследников. И поэтому ей важно знать простые женские хитрости».
За разговором взгляд поневоле скользил по гостям. Вот на диванчике напротив расположились молодые. И казалось, они не могут наглядеться друг на друга. Сергей лишь иногда отвлекался, отвечая на вопросы своего рыжего братишки. Тот стоял возле дивана с таким счастливым лицом, что Маргарита даже умилилась – как же парнишка радуется за брата! Впрочем, и сама экономка была рада за Сережу до слез. И красивую невесту-графиню он заполучил, и чин, и титул. До чего же талантливый юноша! А ведь, почитай, из простых. Даже жалко, что в роду у Маргариты не оказалось ни одного колдуна!
Недалеко от молодых, возле окна, в роскошном старом кресле, похожем на трон и потому больше приличествующем императрице, восседала дама почтенного возраста в монашеском одеянии. И Маргарита вдруг поняла, что это старая графиня. В руках дама держала не бокал с вином или чайную чашку, как большинство, а небольшую хрустальную рюмку с прозрачной жидкостью. Не было ни малейших сомнений, что это водка. С графиней вел тихую, но, похоже, какую-то важную беседу, как всегда, серьезный Володенька.
Гермес Аркадьевич стоял возле буфета, опершись на него спиной. И выражение его лица почему-то было совсем не праздничным.
Возле другого окна тот самый красивый усатый военный, на которого Маргарита обратила внимание прежде, рассказывал что-то забавное двум дамам. Дамы смеялись. Одна из них точно была хозяйкой дома, а вторая – супругой бравого усача. Но без младенчика в руках, видимо, уложенного спать под присмотром няни, Маргарита, хоть убей, не могла определить, кто из них кто. Зато узнала военного! Это же майор Волобуев! Надо же, как благотворно на человеке сказалась женитьба!
Но где же хозяин дома? Почему не с гостями? Почему не развлекает императрицу?
И почему в комнате отсутствует Анонимус? Неужели они оба… с отцом? И по какой-то причине не желают привести его в гостиную и представить семье?
Анонимус оказался легок на помине. Стоило Маргарите подумать о нем, как дворецкий с подносом в руках немедленно появился в дверях. Он подошел к старой графине и долил ей водки, а потом ловко и быстро обошел остальных гостей, меняя пустые чашки и бокалы на полные. А Маргарите предложил бокал игристого вина. И она не стала отказываться. Все же праздник, да и работа давно окончена. На лице невольно появлялась счастливая улыбка, когда Маргарита представляла, как расскажет семье, друзьям и соседям, что «выпила бокальчик с самой императрицей». Или рассказать будет нельзя? Ведь императрица тут инкогнито. Но ничего, через годик же можно?
К разговору присоединилась госпожа Мончинская, и он стал настолько оживленным, что Маргарита даже не заметила, когда в гостиную вошел хозяин дома, и обратила на него внимание, лишь когда он подошел к Ее Величеству. Старого графа с Вазилисом Аркадьевичем не было, зато в руках оказался тот самый саквояж. И выражение лица его сиятельства на этот раз было вполне праздничным.
– Я бы хотел, – заполучив всеобщее внимание, заговорил он, – сделать еще один подарок молодым. Точнее – моей дочери Любаве. И не подарок, а, скорее, наследство. – Он указал на сундучок: – Здесь некоторые личные вещи, принадлежавшие моей матери и твоей, Любава, бабушке…
Маргарита нахмурилась. От хозяина дома исходил едва уловимый, но совершенно не подходящий для графа запах. Так мог пахнуть электрик… или какой-нибудь телемастер. Запах напоминал перегоревшую электропроводку.
Но Маргарита быстро отвлеклась от странного запаха, потому что Любава вскочила, порывисто подошла к отцу и, приняв саквояж, тут же прижала его к груди.
– Это… самый ценный подарок, папа! – воскликнула она.
– Покажи, что там, – попросил вездесущий Кузя, вытягивая голову, и Любава, улыбаясь, открыла сундучок и заглянула в него.
– Тут бабушкины тетради и несколько чародейских приборов, – проговорила она. – Я таких не знаю, но обязательно разберусь! – Она чуть наклонила сундучок, показывая содержимое, а потом повисла у отца на шее, поцеловав его в щеку.
Но эта сцена не вызвала у Маргариты умиления. Она вся подобралась, а по спине поползли мурашки.
Потому что пленки в саквояже не было. И этот запах… Не проводкой это пахло, а горелой пластмассой! Граф Вазилис Аркадьевич сжег пленку, что оказалась у него в руках.
«Запись… Увидеть Аркадия Филипповича», – всплыло в голове.
Так вот что все это значило! Бедный старый граф действительно героически погиб на войне. Но оставил запись, где, очевидно, выражал свою последнюю волю. И где, конечно же, признал сыном и наследником Анонимуса! И сейчас, почти что на глазах у Маргариты, второй сын графа Аркадия уничтожил завещание!