Я видела его повсюду. По комнате бродил его силуэт, в голове звучал его голос, а разум отчаянно цеплялся за каждое воспоминание о нем. Губы задрожали. Воспоминания нахлынули с новой силой, и я снова залила подушку слезами.
«Скажи словами, принцесса».
– Ты нужен мне… Ты нужен мне…
Почему ты оставил меня одну? Почему ты не выбрался?
Он и не хотел жить. Ему было плевать, умрет он или нет.
Ему было плевать, что будет с тобой.
– Нет…
Восемь месяцев… Это продолжалось уже восемь месяцев. Ни разу мне не удалось спокойно уснуть. Ни разу с той самой ночи, как его тень появилась в моей комнате. Он улыбнулся мне и исчез через несколько минут. Видение было таким реальным, что я не хотела засыпать в надежде, что он придет снова. Хотя бы раз. Но Кай исчез в собственном мире и больше не возвращался. Не об этом ли он говорил тогда, за несколько месяцев до случившегося?
«…А когда все это дерьмо окажется позади, каждый останется в том мире, к которому принадлежит».
С тех пор я пыталась воссоздать ту ночь. Принимала мелатонин, который дал мне Джейкоб, и ставила будильник на два часа ночи.
Но он так больше и не пришел. А я тосковала и ждала.
Этой ночью, как и всегда, я ждала его возвращения. В голове крутились мрачные мысли – так разум пытался заполнить пустоту. Когда в комнату проникли первые лучи солнца, я заплакала и закрыла глаза, признавая поражение.
…Он не пришел.
– Давай спать, – сказала я кошке, подождав еще минут десять. – Он не придет, уже четыре утра.
На экране мобильника висели сообщения друзей – все без ответа.
От Коди:
> Привет! Спасибо, что пришла на день рождения. Я заскочу завтра днем. Тебе что-нибудь привезти?
От Рокс:
> Приветик, красотка. Я звоню, но ты не отвечаешь. Как ты? Тебе что-нибудь нужно? Позвони, как проснешься. Люблю тебя.
От Джейкоба:
> Надеюсь, ты сейчас спишь. Позвони, когда сможешь, солнце.
От Теи:
> Привет, Айрис! Я очень соскучилась. Ты приедешь на выходных?
Я тяжело вздохнула. Выключила телефон, встала и задернула шторы. Комната вновь погрузилась в темноту.
Никого не хочу видеть сегодня. И вообще никогда.
– Может, съешь что-нибудь еще? – спросил Джейкоб. – Ты заказала только чизкейк.
– Нет, не хочется… Лучше еще кофе. – Я бросила взгляд в опустевшую чашку.
Он кивнул и сделал заказ.
– Что ты вообще ела сегодня? – поинтересовался он, потягивая фраппучино.
– Пиццу.
Он с подозрением посмотрел на меня, и я нехотя призналась:
– Ну ладно, те два куска, которые остались со вчера.
– И правда, какая разница? – усмехнулся он.
Я невольно хихикнула. Официант как раз принес кофе, и я радостно ему заулыбалась. В последнее время для нормального существования мне требовалось больше кофеина.
– Ты на этой неделе видела Рокс?
Я кивнула:
– Она переезжает в новую квартиру, будет снимать ее вместе с тремя девушками. Хозяин ее старой квартиры решил больше не сдавать, а в городе аренда все дороже, так что…
Я предлагала подруге спать у меня на диване, но она сразу отказалась. Это понятно, ей нужно личное пространство. Хотя жизнь с тремя людьми под одной крышей ее не смущает. При встрече они ей показались прикольными, так что я за нее не волновалась. К тому же это временно, пока она не найдет недорогую квартиру поближе к центру.
– Что будешь делать вечером?
– Смотреть «Американскую семейку»[1], пока не усну. А ты?
– Вернон пригласил меня на ужин, – произнес он равнодушно.
Я взглянула на него. Всегда было забавно наблюдать, как Джейкоб пытается скрывать свои чувства. Я знала, что Вернон из кожи вон лезет, чтобы вернуть его доверие. Снова завоевать его. И, несмотря на их размолвку, в ту самую ночь Вернон стал первым, кому Джейкоб позвонил.
– Пойдешь?
– Еще не решил.
Врешь. Ты уже наверняка придумал, что надеть.
Джейкоб любил его. Даже после всего, что случилось. И я его прекрасно понимала. Вернон не со зла так поступил – он просто дико боялся потерять Джейкоба, потому и не рассказывал, что раньше у него была другая семья. Но тайное всегда становится явным. И никто не любит, когда его обманывают.
«Я никогда не лгу».
Его голос вклинился в мою голову, словно навязчивая мысль. Так часто бывало. И это ужасно изматывало.
– Ты расскажешь мне, если тело найдут? – спросила я, пристально глядя Джейкобу в глаза.
Мне нужно было услышать правду. Потому что, пока я не увижу тело своими глазами, я не отпущу Кая. Без этого я жить дальше не смогу. Меня разрывали противоречивые чувства: надежда, что он еще жив, и желание увидеть его мертвым, чтобы примириться с его смертью.
– Вернон поднажал на полицейских, которые ведут дело, но пока ничего, – вздохнул Джейкоб, глядя на свой стакан. – Этот мудак Кейси выстрелил несколько раз, а внизу были скалы. Вернон говорит, что если он не умер от ран, то все равно мало шансов, что он выжил после удара о камни.
Я кивнула, во рту появился горький привкус.
– А ты не слышал… не слышал больше о Кейси с того вечера?
– Думаю, давно огребает по полной. Но если он появится, я убью его собственными руками.
От решимости в его голосе я вздрогнула, но в глубине души… я тоже этого хотела. Всему виной был Кейси. С самого начала. Это он выстрелил в Кая через несколько секунд после того, как пуля пронзила горло Мейсона. Порой эти мысли не давали мне спать по ночам. Если бы я не убила Мейсона, остался бы Кай в живых?
Вдруг Кейси захочет отомстить мне? Вдруг все расскажет отцу Кая?
Джейкоб всегда убеждал меня, что бояться нечего. Кейси считал, что его отца убил Кай. Поэтому он и стрелял в Кая. Но мы с Джейкобом знали правду – Мейсона убила именно я. И молилась, чтобы Кейси не пришло это в голову. Ужас охватывал меня при мысли, что он вспомнит все в деталях и поймет, как было на самом деле.
– В моей жизни было много потерь, солнце, – тихо сказал Джейкоб, возвращая меня в реальность. – И самое страшное в этом состоянии – оставаться одному. Все время думаешь об этом, плачешь, торгуешься с небесами, вспоминаешь мгновения, пережитые вместе… и так без конца.
Слезы навернулись на глаза. Я знала, что он прав. Джейкоб потерял обоих родителей и бабушку, которая его вырастила. Понятно, что с таким опытом ему было легче пережить горе и двигаться дальше.
Но в глубине души я злилась на него за это. Потому что сама я так не могла. Меня заклинило.
Пожалуйста, позволь мне забыть тебя…
– Его не вернет то, что ты не ешь и не спишь. И что безвылазно сидишь дома – тоже.
– Я устала, – произнесла я, проведя рукой по волосам.
– Знаю, солнце… Но нужно потихоньку жить дальше, – повторил Джейкоб. – Например… Ты не хочешь укоротить волосы? Скажем, до плеч? И осветлить?
Я покачала головой и улыбнулась. Он выжидающе смотрел на меня.
– Нет, я не готова стричься. Волосы слишком длинные, мне будет их жалко. Но однажды я сделаю тебе сюрприз, когда решусь.
– И этим Саймонс ознаменует переход на новую и последнюю стадию – стадию принятия. Договорились?
Я пожала его протянутую руку:
– Договорились.
– Держи, – сказала я Ред, которая терлась о мои ноги, выпрашивая кусочек фарша. – И хватит с тебя. Я купила три кило корма не для того, чтобы ты жрала мясо.
Джейкоб, и не он один, просил, чтобы я выходила из дома. Но с друзьями тусить не хотелось, – кажется, я одна из всех застряла в прошлом. Я не могла смотреть, как они делают вид, будто все нормально, а у меня мысли только об одном. Джейкоб был прав: просиживать дни в одиночестве никак не поможет. Но мне не нужна была помощь.
Все, чего я хотела, – целыми днями думать о нем, потому что у меня остались только воспоминания. И Ред. И его цепочка. У Джейкоба были фотографии, его одежда… У него были вещи, которые связывали его с Каем. У меня – нет. Хотя я и забрала один его свитшот. Или пару.
– Паста – лучшее утешение, – пробормотала я, накладывая себе болоньезе.
Не ешь много, тебя стошнит.
Я решила уменьшить порцию. Есть не так уж и хотелось. Мне почти никогда не хотелось есть.
– Тсс, – шикнула я Ред, которая мяукала возле входной двери.
Но она не замолкала. Я подошла, взяла ее на руки, захватила пасту и устроилась на диване перед телевизором. Кошка посмотрела на меня своими разноцветными глазами, и я улыбнулась. Мне вспомнились его слова:
«Ты говорила, что в воображаемой жизни у тебя был сфинкс… Возможно, ты научишься любить свои глаза так же, как его самого».
– Ты моя малышка, самая красивая на свете, – прошептала я, покрывала ее шкурку легкими поцелуями. – И глаза у тебя такие чудесные.
Укрывшись пледом, я смотрела серию за серией. Квартира погружалась в темноту. Было уже полвторого ночи, подкрадывалась бессонница. Я окинула взглядом бардак в гостиной и поморщилась. Уже неделю как у меня появилось желание навести порядок – такого не было много месяцев. Вместо меня это делала Рокс. Она собирала меня по кусочкам, и я, наверное, никогда не смогу ее отблагодарить. Без нее я бы не справилась.
Начну-ка я разгребать сейчас, пока есть настроение.
– Соседи меня возненавидят, – сказала я, вставая с дивана. – Ну и пофиг. Они и так меня не очень-то любят.
Я воткнула наушники, и зазвучали Beach Weather, песня «Sex, Drugs, Etc.». Я принялась складывать белье и протирать пыль в гостиной. Затем в порыве вдохновения схватила швабру и вымыла пол, оставляя в воздухе умиротворяющий запах моющего средства.
– Lady, running down to the riptide, taken away in the dark side, – подпевала я, подхватив Ред на руки. – I wanna be your left-hand man[2].
Я увлеклась и стала слегка пританцовывать. На губах заиграла улыбка. Впервые за очень долгое время мне было хорошо. Дома. Одной. В конце концов под Тейлор Свифт я взялась за посуду. Музыка делала меня до смешного счастливой.
– Boys only want love if it's torture, don't say I didn't, say I didn't warn you[3], – пела я, указывая пальцем на Ред, которая сидела на кухонном столе. – Повторяй, Ред: boys only want love if it's torture, don't say I didn't, say I didn't warn you.
В кухне наконец было чисто, и мне внезапно захотелось прибраться в ванной. Я хотела привести свой дом в порядок. Полностью.
С музыкой в ушах, пританцовывая, я выбрасывала пустые флаконы из-под шампуня и просроченную косметику, к которой не прикасалась уже сто лет.
– Used to steal your parents' liquor and climb to the roof, talk about our future like we had a clue…
«Мы таскали у твоих родителей спиртное, залезали на крышу, болтали о будущем так, будто что-то о нем знали…»[4]
Но пока я драила раковину, смысл песни стал доходить до меня. И я постепенно перестала танцевать.
– In another life, I would be your girl… we keep all our promises… be us against the world. In another life, I would make you stay… So I don't have to say you were the one that got away…
«В другой жизни я была бы твоей девушкой. В другой жизни я бы удержала тебя… И мне не пришлось бы признавать, что ты – тот, кого я упустила…»
Глаза защипало. По щекам потекли слезы, первые за эту ночь. Я оперлась на раковину.
– Прости меня… Прости… Вернись ко мне, пожалуйста…
От слез тут же разболелась голова. Сердце сжалось – я снова вспомнила его, как он смеялся, когда подшучивал надо мной, все эти мелочи, из которых складывался его образ. Я с ужасом думала, что забуду его лицо, его голос, запах, прикосновения. Я боялась его забыть.
Самая жесть в том, что о нем теперь напоминало все подряд. Даже когда зацепки не было, мозг ее выдумывал.
Не хочу больше прибираться. Хочу спать, вот и все.
– Ну что, вечером идем в боулинг с Джейкобом и Рокс? – спросил Коди, пока я отстегивала ремень.
– Да, только куплю кое-что и подъеду к вам, – сказала я, открывая дверь машины. – Еще раз спасибо за сегодня. Мне реально стало легче.
Он улыбнулся:
– Мне самому в кайф. Давно мы никуда не выбирались вдвоем.
И правда. Раньше мы часто зависали вместе, курили траву и трепались обо всем на свете.
– Надеюсь, Ред их не сожрет, – объявила я, взглянув на букетик подсолнухов, который мне подарил Коди.
– Если что, куплю новый, не парься.
С ключами в руках я поднялась к себе. Посмотрела на букет, пакеты с покупками и улыбнулась. Мне не хватало походов по магазинам. Как только я открыла дверь, ко мне подбежала Ред и плюхнулась на пол пузом кверху. Я улыбнулась еще шире и положила цветы на кухонный стол.
– Привет, принцесса. – Я взяла кошку на руки и расцеловала. – Почему от тебя пахнет куревом?
Тут я вспомнила, что бросила в ванной одежду, пропахшую сигаретами, и не постирала. Я закатила глаза. Видимо, Ред на ней валялась. Перед тем как снова отправиться за покупками, я наполнила водой свою единственную вазу и поставила в нее букет, напевая себе под нос.
– Так, это цветы, но жрать их нельзя, – предупредила я Ред и взяла ключи от машины. – Это Коди подарил. Не трогай!
И вышла из квартиры.
Едва я переступила порог супермаркета, как по спине пробежал холодок. Я нахмурилась и невольно огляделась. От ощущения, что за мной наблюдают, меня накрыло тревогой и засосало под ложечкой. Я шла между рядами, то и дело беспокойно оборачиваясь, чувствуя угрозу и не понимая ее причины. Внутри все кричало, что меня преследуют.
Я накидала продукты в тележку и почти бегом рванула к кассам. Сердце стучало как бешеное. Заплатив, я бросилась к машине, стремясь поскорее уехать из опасной зоны.
Он тебя найдет… Он тебя убьет…
Я всхлипнула от ужаса и стремительно запихнула пакеты в багажник. Потом села в машину, заблокировала двери и резко обернулась. Я боялась, что на заднем сиденье прячется преследователь.
Пусто.
– Черт…
Бывали такие дни, когда меня накрывал животный ужас при мысли, что Кейси меня найдет. Что он отомстит мне. Убьет меня за то, что я убила его отца.
Я с трудом выдохнула и наконец выехала с парковки. С тех пор, как его не стало, я все время ощущала угрозу, и чем дальше, тем сильнее. Я достала телефон и включила музыку, пытаясь расслабиться, но чувство, что за мной следят, не отпускало. Похоже, оно будет преследовать меня весь вечер.
Оказавшись дома, я с облегчением вздохнула:
– Блин, наконец-то.
Но тут сердце екнуло – ваза, которую я оставила на столешнице, валялась на полу, разбитая вдребезги.
– Блин, Ред! – вырвалось у меня, и я отправилась на поиски этой засранки; та преспокойно умывалась на моей кровати. – Ну что ты за гнусь? Зачем вазу кокнула?
Я проверила, не поранилась ли она, и пошла убирать осколки. К счастью, цветы не пострадали. В кармане джинсов завибрировал телефон, на экране высветился номер Рокс.
– Да? – ответила я.
– Во сколько будешь выходить? – спросила она.
– Пока не знаю… Может, в семь. А что? За тобой заехать?
– Давай. Неохота брать машину, там вечно негде припарковаться, буду весь вечер круги наматывать.
Я стала раскладывать покупки, строго поглядывая на Ред.
– Договорились. Как там твой новый временный дом?
– Отлично! Девчонки классные, Люси и Лайя с нашего факультета, а Клео работает официанткой в одном кафе, – радостно сообщила Рокс. – Жаль, я не могу остаться здесь подольше.
– Посмотрим, что ты скажешь, когда захочешь побыть одна, – фыркнула я. – Одевайся, я заеду через полчаса.
Боже, пусть этот вечер быстрее закончится.