Глава 2

Добро пожаловать домой

01:00 Трасса 7, в нескольких сотнях километров от Нью-Джерси

Посмотрев на время, я ругнулась – уже очень поздно, а мне обязательно нужно залить бак, если я хочу добраться до места. Ночью я по этой дороге еще ни разу не ездила, и мне было жутковато – трасса была длинной и не слишком оживленной. Когда я подъехала к автозаправке, стало совсем страшно.

– Как думаешь, нас сегодня похитят, Руфус? – спросила я своего плюшевого хомячка.

Ладно тебе, Айрис, что может случиться в час ночи с одинокой девушкой на заправке в глуши?

Что угодно. Вообще что угодно.

– В худшем случае мы умрем. Зато будем вместе, а это главное, да? – успокаивала я себя, глядя на игрушку.

И поежилась, увидев, как мигает одна из неоновых ламп на фасаде. Вокруг ни души, только я и моя громыхающая колымага.

Я припарковалась у колонки и направилась к магазину. Когда я толкнула дверь, тренькнул колокольчик, предупреждая о моем появлении.

С каменным лицом я подошла к кассиру, который играл в мобильнике.

– Полный бак.

Я протянула деньги за бензин и шоколадный батончик, закинула этот последний в сумку и вышла наружу, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Кошмар. Это было просто ужасно.

Я вставляла в бак заправочный пистолет, когда услышала рев мотоцикла. К заправке подъехал байкер в шлеме, и тревога вспыхнула с новой силой. А если он убийца? Я смотрела слишком много документалок про маньяков, чтобы сохранять спокойствие.

Вообще-то, я уверена: каждый из нас хотя бы раз в жизни пересекался с убийцей, даже не подозревая об этом.

Байкер остановился у колонки напротив и снял темный шлем. Его черные как ночь волосы упали на лоб. Он посмотрел на меня. Я тут же отвернулась – не хватало еще, чтобы он заметил, что я на грани обморока.

Он зашагал к магазину, но я услышала, как зазвонил его телефон, а затем раздался его голос:

– Говорю сразу, чтобы ты не разорался: я оставил тебе записку, что одолжил твой мотоцикл… Не делай из этого трагедию…

Голос звучал насмешливо, и я с облегчением выдохнула. Надо срочно успокоиться. Если каждого мужчину я буду считать потенциальным убийцей, то вообще перестану выходить из дома.

В кармане завибрировал мобильник. Увидев на экране имя, я слегка улыбнулась. Роксана Райдер, она же Рокс.

– Какое мое любимое число? – задала она кодовый вопрос.

– Синий, – засмеялась я.

Рокс была из тех, кто любит тусоваться в дешевых барах и сомнительных квартирах. Поэтому мы придумали свой способ подстраховаться: если в ответ слышишь число, а не цвет, значит одна из нас в опасности. Такой вот сигнал тревоги.

– Ты еще далеко?

– Скоро буду, – ответила я и услышала шаги за спиной.

Я обернулась к байкеру. Тот, казалось, не обращал на меня внимания, поглощенный телефонным разговором.

– Я покормила Руфуса, – гордо сообщила моя лучшая подруга. – Хочешь, побуду на линии, пока ты едешь?

– …Ну да, и тогда я сделаю карьеру музыканта, – донеслись до меня насмешливые слова байкера.

– Нет, мобильник разряжается, да и ехать осталось чуть-чуть, – успокоила я Рокс. – Ну пока.

Я сбросила вызов и вернула пистолет на место. Почувствовав на себе взгляд байкера, снова обернулась, и, естественно, наши глаза встретились.

– Ничего я с ней не сделаю, – сказал он в трубку, не сводя с меня взгляда. – Я присматриваю за твоей красавицей. Ты же знаешь, я мастер слежки.

Не теряя ни секунды, я прыгнула в машину, заблокировала дверцы и завела двигатель. Байкер окликнул меня, но я сделала вид, что не слышу, и резко нажала на газ. Сердце колотилось как сумасшедшее, страх сжимал грудную клетку. Ненавижу разговаривать с незнакомцами.

На ветровое стекло упали мелкие капли. Я включила музыку, чтобы вытеснить из головы образ байкера, и в салоне раздались первые аккорды «From the Dining Table» Гарри Стайлза.

У меня был любимый жанр музыки – грустная, любимый книжный жанр – мрачные романы, любимые цвета – темные. Мне нравились депрессивные песни, они вызывали эмоции, которые я редко себе позволяла. А мрачные романы, на мой взгляд, куда честнее других жанров. Жизнь редко бывает такой же прекрасной, как в книгах, да и финал обычно не особо счастливый.

И жили они долго и счастливо, и было у них много детей… Смешно.

А темные цвета я выбирала потому, что не любила привлекать к себе внимание. Я почти никогда не носила яркую одежду – это была стихия Рокс. Я же предпочитала оттенки серого, коричневого и черного.

И – ну естественно – я любила дождь. Как-то раз мне сказали, что дождь – это слезы ангелов-хранителей, которые плачут, чтобы облегчить нашу боль. Может, именно поэтому я была так счастлива видеть дождь, слышать его, чувствовать кожей.

Счастлива.

Мимо промчался мотоцикл, и я жутко перепугалась. Я могла бы поклясться, что это парень с заправки, такой безобидный на первый взгляд. Но разве не так выглядят опытные убийцы?

Так, стоп. Две минуты спокойствия. Может, подумать о Руфусе?

Я тряхнула головой. Надо прибавить скорость и добраться домой. И очень быстро.

Два часа спустя Юинг, Нью-Джерси

– И что в итоге?

– В итоге мне нужно звонить отцу, чтобы он оплатил первый семестр, – ответила я, наблюдая, как Рокс смывает косметику. – И мне придется искать новую работу.

– Про торговый центр не думала?

– Я отправила резюме по соседним магазинам, но пока все молчат, – вздохнула я и подошла к ней.

Она улыбнулась мне и тут же уткнулась в мобильник. Накладные ногти цокали по экрану, пока она писала своему восьмому дружку за неделю. Рокс была офигенно красивой и вовсю этим пользовалась. Мужское внимание тешило ее самолюбие.

– Ты когда уже снимешь линзы, Саймонс?

Ее губы растянулись в ехидной улыбочке, а я возвела глаза к небу. Я бы не снимала их всю жизнь.

Достав контейнер для своих цветных линз, я отодвинула Рокс от раковины, вымыла руки и напоследок взглянула на свое отражение, слушая, как она пересказывает свежие сплетни из кампуса.

– Короче, он переспал с ее лучшей подругой, – с притворным ужасом сообщила она.

– Лучшей подругой своей девушки? – уточнила я без особого интереса, оттягивая нижнее веко.

Аккуратно подцепив коричневую линзу, я ухватила ее пальцами и убрала в контейнер. Затем проделала то же самое со второй линзой. Несколько раз моргнула, чтобы убрать сухость. Когда я снова посмотрела в зеркало, на меня смотрели мои настоящие глаза.

Один – голубой.

Другой – зеленый.

Я никогда не любила свои глаза. Именно из-за них моя жизнь в начальной школе и в колледже превратилась в ад.

«Жуть какая».

«Тебе бы операцию сделать».

«Мама сказала, что это заразно, не подходи ко мне!»

«Вырви себе глаза, Айрис. Фу, какая гадость».

– …Ты меня слушаешь?

– Нет, прости, я задумалась, – извинилась я, с трудом собирая в кучку мысли, которые снова унесло куда-то не туда.

Мозг обожал подсовывать мне воспоминания, которые я хотела стереть и забыть. Словно у него была собственная воля и ему реально нравилось меня изводить.

– Я спросила, не хочешь ли ты сходить завтра на вечеринку. Ее устраивает друг парня, с которым я познакомилась в соцсетях. Ну, помнишь, я тебе о нем рассказывала в прошлый раз?

– Да, помню.

Ага. Ни хрена не помню.

Я пожала плечами и кивнула. Я редко отказывалась идти куда-нибудь с Рокс. Пусть я не люблю толпу, да и большинство гостей отнюдь не ангелы, зато там бесплатная трава. Зачем лишать себя удовольствия? В прошлом году меня уже пытались чем-то накачать. Хорошо, что Рокс выплеснула напиток, прежде чем я успела его выпить. Она всегда была более бдительной. Более опытной.

Я знала Рокс еще с колледжа, но по-настоящему мы сблизились, когда поступили в один и тот же универ. Она была на два года старше – светловолосая, с круглым лицом и карими глазами. У нее была улыбка, от которой многие теряли голову, и мозги набекрень, как у меня. Рокс мечтала стать фотомоделью, но пока что училась. Как и я.

– Друзья у него вроде норм, – добавила Рокс, разглядывая свои ногти.

– Я хожу на вечеринки не ради друзей. Я хожу ради косяков, – призналась я.

– И ради ксанакса.

Я усмехнулась и покачала головой. Никогда не увлекалась наркотиками, пила редко, а ксанакс принимала, только чтобы снять тревожность. Ну… если честно, пару лет назад я его принимала еще и чтобы расслабиться. Но бросила в тот день, когда одну девчонку из нашего универа нашли мертвой от передоза – ее безжизненное тело лежало на зеленой плитке в ванной. В этой самой ванной мы с Рокс спали той ночью. Адская смесь разных наркотиков и алкоголя вызвала у нее судороги – я это слышала. Но была настолько в хлам, что вообще ничего не осознавала.

Следующий день, 23:00 Юинг, Нью-Джерси

Когда мы пришли на вечеринку, я узнала нескольких человек из универа. Юинг – городок маленький, постоянно натыкаешься на одни и те же лица: мы все тусовались в одних и тех же кафешках, парках, на одних и тех же вечеринках. Приглушенный синий и красный свет создавал расслабляющую полутьму. Вокруг пульсировала музыка, и до меня долетали только смех и обрывки голосов тех, кто пытался перекричать шум. Одни распускали руки, другие призывно улыбались, а третьи уже ползли на второй этаж в поисках свободной комнаты, где можно наконец-то разрядиться. Или нюхнуть.

А может, и то и другое.

Добро пожаловать обратно в Юинг.

Нарисовался недоумок, который хотел затащить Рокс в постель. Его глаза загорелись, когда он увидел ее облегающее платье, и он откровенно раздел ее взглядом. Мерзота.

– Познакомься, это Айрис, моя подруга, – представила меня Рокс своему озабоченному кобелю с дурацкой стрижкой.

– Привет, Айрис, я Трэвис, – поздоровался этот мудлон. – Пойдем? Я тебя с пацанами познакомлю.

Рокс кивнула, взяла его за руку и удалилась вместе с ним, оставив меня одну среди толпы. Я тут же начала задыхаться от жары, запаха табака и травы. И все же отчаянно хотелось сигарету и колу.

В ушах отдавался гул разговоров и грохочущей музыки. За последние недели я слишком привыкла к тишине дома. Я достала банку колы из ведра со льдом, и тут завибрировал телефон. На губах сама собой появилась улыбка.

От Коди:

> Хочешь упороться со мной, Саймонс?

Я подняла голову и огляделась, выискивая напарника по кайфу, с которым познакомилась на одной вечеринке года три назад. Коди учился на фотографа и подрабатывал дилером. Они с братом толкали лучшие вещества.

Глаза мои вспыхнули, когда я заметила его у лестницы.

– С возвращением, систер, – сказал он, сгребая меня в объятия. – И с прошедшим днем рождения.

– Я даже почти скучала, – призналась я, обнимая его в ответ. – Спасибо.

Я вообще не любила прикосновения – только если это Рокс, Коди или Тея. Меня напрягала сама мысль, что кто-то чужой может до меня дотронуться, но парадокс в том, что свою привязанность я выражала именно через прикосновения.

– Наверху есть свободная ванная, и музыка там потише. Идем?

Я кивнула и пошла за ним в маленькую темную комнатку, подсвеченную красным неоном. Коди закрыл дверь, приглушив шум, и мы с облегчением выдохнули. Я поставила сумочку на раковину, а Коди залез в ванну и приоткрыл крошечное окно, чтобы проветрить.

– Ну что, как прошли каникулы, Саймонс?

– Нормально, – ответила я, садясь к нему в ванну. – Пообщалась со сводной сестрой.

Красная подсветка в темноте, приглушенная музыка, только я и Коди, свежий воздух из окна. Не хватало лишь одного…

– Держи.

Я благодарно улыбнулась, взяла косяк, прикурила и глубоко затянулась. Тело постепенно расслаблялось, и я закрыла глаза, смакуя каждую секунду. Вечер начинался неплохо.

– Хочешь чего-нибудь еще? – осведомился Коди, показывая богатый набор дури, припрятанный в кармане.

В ответ я приподняла косяк. Он пожал плечами и проглотил таблетку, запив ее алкоголем. Потом откинул назад каштановые волосы и шумно выдохнул, глядя в потолок.

– Отца видела?

Я покачала головой и спросила, не глядя на него:

– А ты с матерью общался?

Их отношения были токсичными и пустыми.

– Нет, она со своей новой семейкой.

– Но ты хоть позвонил? Сказал, что год в универе закрыл?

– С хера ли звонить стерве, которая забила на меня, когда мне было восемь, – пробормотал он равнодушно. – На кой она мне?

Я кивнула. Мне бы тоже хотелось не зависеть от папы. Не вспоминать о нем, только когда прижмет. Просто… быть с ним в нормальных, человеческих отношениях.

– Бесит, что отец мне нужен, – проговорила я, выдыхая дым.

– Н-да, это отстой.

Дверь резко распахнулась, и ввалился какой-то парень. Его лицо почти целиком скрывал капюшон. Лишь несколько прядей выбивались над переносицей.

Он подошел к раковине. Я молча наблюдала за ним, не скрываясь, а он будто бы нас не замечал. Ни единого взгляда, даже мельком, в нашу сторону.

Коди, нахмурившись, наклонился вбок, пытаясь разглядеть его лицо. Когда незнакомец вышел, Коди прочистил горло и снова откинулся на бортик ванны, бормоча что-то нечленораздельное.

– Ты… Ты его знаешь?

– Нет, не знаю, – через секунду паузы ответил он, качая головой. – Я перепутал… Черт, я реально в хлам.

– С кем ты его перепутал? – не отставала я. – Он какой-то… странный.

– Мне вдруг показалось, что это один тип, который ошивался тут несколько лет назад, – уклончиво отозвался Коди, затягиваясь сигаретой. – Я чуть не протрезвел – решил, что его выпустили из тюрьмы.

– О ком ты вообще?

– Ты его не знаешь, тебя тогда еще здесь не было. Короче… забей. Хочешь…

– Но мне интересно! – перебила я, заметив, что он пытается съехать с темы.

Коди повернулся ко мне с хитрой улыбочкой, и я легонько ткнула его в плечо. Он любил подкалывать меня по этому поводу, но мужчины интересовали меня слабо, а женщины – никак. В отличие от Коди, которого привлекали и те и другие.

– Ты сам пустил слюну при мысли, что это он, – усмехнулась я.

– Ну вообще, да. Я этого чела видел всего один раз, а подсознание решило сохранить его навечно. Он реально красавчик.

Коди выпустил дым и сделал вид, будто роется в памяти. Через несколько секунд молчания он прошептал:

– Говорят, его зовут Лейкстоун.