Sarah Rivens
LAKESTONE. TOME 1
Copyright © Hachette Livre, 2024
Published by arrangement with Lester Literary Agency & Associates
© Hachette Livre, 2024
© Р. К. Генкина, перевод, 2026
© Издание на русском языке, оформление
ООО «Издательство АЗБУКА», 2026
Издательство Азбука®
* * *
«Лейкстоун» – это современный роман в жанре темной романтики, не вписывающийся в рамки романа классического: в данном случае «роман» ассоциируется не с чем-то «романтическим», а с жестокостью, и некоторые сцены могут неприятно поразить неподготовленных читательниц. Поэтому предупреждаем: встречается описание убийств, физической и психологической жестокости, в том числе по отношению к детям, панических атак, психологических травм, киднеппинга, токсичных родителей. Упоминается употребление наркотиков, а также используется грубая лексика.
ПЛЕЙЛИСТ ДЛЯ АТМОСФЕРЫ
«The Only» – Sasha Alex Sloan
«Daddy Issues» – The Neighbourhood
«Xanny» – Billie Eilish
«High Enough» – K. Flay
«Darkside» – Oshins, Hael
«Killer» – Valerie Broussard
«Unholy» – Hey Violet
«Joke’s On You» – Charlotte Lawrence
«Can You Keep a Secret?» – Ellise
«Numb to the Feeling» – Chase Atlantic
«Angry Too» – Lola Blanc
«Prisoner» – Raphael Lake, Aaron Levy, Daniel Ryan Murphy
«Poor Marionette» – Sarah Cothran
«DARKSIDE» – Neoni
«I’ll Be Seeing You» – Billie Holiday
«Darkside» – grandson
«Happier Than Ever» – Billie Eilish
«Lovesick» (feat. Ellise) – guccihighwaters
«Chaotic» – Ellise
«Welcome to the Jungle» – Tommee Profitt, Fleurie
«Counting Bodies Like Sheep To The Rhythm of the War Drums» – A Perfect Circle
«Intro III» – NF
«Hurt» – Christina Aguilera
Посвящаю эту книгу каждой Айрис
Пролог
Другие.
Всегда ради других, никогда ради них самих.
Жизнь несправедлива. Она калечит безгрешных и щадит неблагодарных.
«Я должен был убить твою мать, мальчик, чтобы ты не родился».
Ему было всего шесть.
«Отец ушел из-за тебя.
Осталась только я. Не вынуждай и меня уходить».
Ей было всего десять.
«Отец есть отец.
Ты должен принимать его таким, какой он есть, Кай, и уважать его».
«Мама есть мама. Будь терпеливее с нею.
Она страдает сильнее тебя, Айрис».
Даже годы спустя эти слова эхом отзывались в них. Они исказили их взгляд на мир и сотворили из мыслей тюрьму. Двое невинных детей получили травму на всю жизнь.
Но каждый нашел утешение… на свой лад.
«Я вырву тебе все кости по одной и раздроблю их.
Надеюсь, ты не сдохнешь сразу, говнюк, и услышишь, как они хрустят».
Кай Лейкстоун
«Я всегда буду любить тех, кто не отвечает мне любовью, потому что никогда не поверю, что меня любят».
Айрис Саймонс
Двое детей, которые повзрослели слишком рано. И слишком неправильно.
«За что?»
Этот вопрос непрестанно звучал у них в голове с тех пор, как они увидели мир. И теперь настал черед мира задать тот же вопрос.
Две заблудшие души оказались на пороге встречи, и совсем скоро у них останется лишь два пути: спастись… или погибнуть вместе.
«Спаси меня, если сможешь, принцесса».
«Мне придется потерять себя, чтобы тебя спасти, Кай».
Глава 1
После полудня
23:55 Хайдвуд, Соединенные Штаты
Холодный воздух, предвещавший начало осени, заставил меня поежиться, когда я растянулась на крыше дома, наслаждаясь умиротворяющей тишиной. Подняв глаза к звездам, которые выглядывали между туч, я вздохнула.
Что за дерьмовый день.
– Я так и знала, что ты здесь.
Младшая сестренка села рядом, и я улыбнулась.
– Осталось всего пять минут, – с восторгом прошептала она.
– Ты серьезно собираешься устроить обратный отсчет?
– Да! Знаешь, сколько времени я копила ради этого дня?
Я промолчала, проклиная свою прежнюю версию за идею превратить наши дни рождения в обжираловку пончиками и шоколадными милкшейками в «Корнсе». Через каких-то три минуты мне исполнится двадцать два. Я обожала праздники со своей сводной сестрой, но пончики из «Корнс» любила куда меньше… Впрочем, если это сделает Тею счастливой, денек я могу и потерпеть.
– А может, сходим в парк аттракционов?
– Твой отец точно не разрешит, – напомнила я.
– Да, но, если ты будешь со мной, вдруг он передумает?
Марк не любил отпускать Тею в парк. Она думала, что его пугают толпы людей или наркоманы, которые колются за колесом обозрения, но мне казалось, дело было в другом: он просто боялся, что девочку ее возраста – всего тринадцать лет – могут похитить. Это случается не так уж редко, и отец беспокоился за дочь.
В отличие от моего.
Кстати, интересно, поздравит ли он меня? Может, на следующей неделе.
– С днем рождения, Айрис.
– Спасибо.
Я приподнялась, и она обняла меня своими маленькими ручками. Я закрыла глаза – это были четвертые объятия за год.
– Тебе грустно? – спросила она, ложась рядом.
Вопрос застал меня врасплох. Неужели это так заметно?
– Не особо, а что?
– Не знаю… Ты не радуешься так сильно, как я, – пожала она плечами.
– В твоем возрасте я тоже обожала дни рождения, – соврала я, улыбаясь, чтобы ее успокоить. – Идем? Нам пора домой. Уже холодно.
Мы залезли в мою спальню через распахнутое окно. В доме царила тишина. Марк наверняка уже часа два как спал, а мама, работавшая медсестрой, была на ночной смене.
Пожелав Тее сладких снов, я легла на кровать. Рядом на матрасе завибрировал мобильник.
– Так и знала, что ты еще не спишь, – усмехнулась мама, когда я ответила.
– Отличная диагностика, доктор, – в тон откликнулась я.
– Ты проверила машину? И свои вещи?
– Проверю утром, – вздохнула я, глядя в потолок. – Ты скоро?
– Через час или два. Все, мне пора, у меня работа, – быстро сказала она.
И раздались короткие гудки.
– Ладно, спокойной ночи, – шепнула я самой себе.
Я провела почти месяц в этом гнилом городишке, и мне не терпелось вернуться в университет, хоть я и буду скучать по сестренке. Уехать подальше отсюда. Я больше не чувствовала этот дом своим, и уж тем более – этот город.
14:00
Тея заглатывала уже четвертый пончик, а мой второй так и лежал на столе, почти нетронутый. Я зажала соломинку губами и сделала глоток кофе глясе, надеясь, что он меня взбодрит.
– Хочешь мой? Я уже наелась, – поморщившись, сказала я.
Ее голубые глаза тут же загорелись. Она откинула свои светлые волосы и придвинула мою тарелку к себе. Я невольно улыбнулась, когда она набросилась на мой пончик, даже не доев свой. В ее возрасте я не могла похвастаться таким аппетитом.
В ее возрасте у меня вообще не было аппетита.
Мы с Теей были полными противоположностями. Сестра – общительная, милая и ласковая девочка, которая любит смешить друзей. У меня же почти нет друзей, я не уверена в себе, а к прикосновениям так и не привыкла. Даже внешне мы не походили друг на друга: я – маленькая и темноволосая, а она – светленькая и высокая.
Только одно у нас было общее.
Голубые радужки.
– Ты во сколько уезжаешь? – спросила сестра, помешивая милкшейк.
– Через… три часа, – ответила я, глянув на мобильник.
Она недовольно скрестила руки на груди и надулась. Я не удержалась от смеха. В этот момент на столе завибрировал ее телефон.
– Привет, пап! – воскликнула Тея в трубку.
Они с Марком были очень близки. О таких отношениях со своим отцом я мечтала в детстве. Сейчас же прошло уже несколько месяцев с тех пор, как мы разговаривали. И вовсе не потому, что мы поссорились, – просто нам не о чем было говорить.
Любила ли я отца? Хотела бы я сказать, что да.
Я звонила ему два раза в год: в день его рождения и когда нужно было оплатить университет – единственное, что он еще брал на себя. Все остальное я тянула сама или с помощью мамы. И даже тогда он отвечал редко.
В остальное время отца у меня не было.
После развода родители начали новую жизнь, каждый свою. Я видела, как они собирали себя заново. Ну… почти.
Мама познакомилась с Марком через несколько лет после развода. Мой отчим овдовел в тот самый год, когда мои родители расстались – мама Теи умерла при родах, и он воспитывал дочь один. Для меня появление Марка в жизни матери стало благословением.
По многим причинам.
– Папа сказал, что они ждут нас, чтобы отметить твой день рождения, – сообщила Тея, прерывая ход моих мыслей. – Пойдем? Да?
Мы вышли из «Корнс»: она – вприпрыжку, я – с тяжестью в животе и подступающей тошнотой.
Отметить мой день рождения. Наверняка это идея Марка, мама такого терпеть не могла. Он хотел сблизиться со мной, но даже спустя столько лет я не знала, как с ним себя вести. Поэтому дело не сдвигалось с мертвой точки.
Он отец Теи и муж моей матери.
Я не его дочь.
И он не мой отец.
– Айрис! – окликнула меня Тея, когда мы не спеша ехали домой.
– Да?
Я бросила на сестру вопросительный взгляд – та сидела с хитрющим видом.
– У тебя когда-нибудь был парень?
– Что? Я… Да, был! Почему ты вообще об этом спрашиваешь? И почему именно сейчас? – спросила я, пытаясь улыбнуться, хотя брови нахмурились.
– А почему нет?
– Это не ответ, Тея.
Она вздохнула:
– Сестры моих подружек рассказывают им о своих парнях, а ты мне – никогда… Это потому, что мы сводные?
– Ну… Нет, конечно нет, – поспешно заверила я. – Ты моя сестра, Тея. Просто я ни с кем не встречалась с… с пятнадцати лет.
И это было отчасти правдой. У меня давно не было серьезных отношений, только ерунда на одну ночь. Мимолетная.
– Даже в универе? Ты же красивая.
– Я не особо там общаюсь, – покачала я головой. – Мне лучше одной.
Когда мы подъехали к дому моего детства, я заметила Марка – он ждал нас на крыльце, широко улыбаясь. Он сразу обнял дочь, и я улыбнулась, глядя на них.
– Мы вас заждались! – воскликнул Марк, пропуская меня вперед.
– Вот и мы, – вздохнула я и вошла в дом.
Повернув голову, я увидела на кухонном острове праздничный торт. Мама выдавила улыбочку, заметив меня, и заявила:
– Наконец-то!
Марк и Тея хором исполнили «С днем рожденья тебя», а я смотрела на них и не очень понимала, как себя вести. Когда этот мучительно неловкий момент закончился, я наконец подошла к торту. Но только я собралась задуть свечи, уже готовые пролиться на глазурь, как Тея крикнула:
– Загадай желание!
Усмехнувшись, я закрыла глаза.
…Пусть в этом году будет поменьше говна.
Я задула свечи. Тея радостно завопила и бросилась мне на шею.
– С днем рождения, Айрис, – повторил Марк, обнимая меня в свой черед.
– Спасибо.
Я положила ладони ему на спину, но не обняла в ответ. Когда он ко мне прикасался, у меня всегда было одно и то же ощущение. Странное чувство дежавю.
Папа тоже обнимал меня, когда я была маленькой.
Я кашлянула и отстранилась. Мама смотрела на нас. В глубине души она знала: я так и не смогла полюбить Марка так, как он любил меня. Поэтому ей было неловко перед своей новой семьей.
Марк отнес мои чемоданы в машину и проверил, все ли в порядке. Наверное, типично отцовская привычка. Мама велела не гнать, а Тея обхватила меня за талию, тщетно умоляя остаться еще ненадолго.
– Скоро вернусь, честное слово, – проговорила я, откидывая белокурые пряди с ее лица.
И протянула ей мизинец, как делала всегда, давая обещание. Тея тут же подцепила его своим.
– Иди сюда, солнышко, – сказал Марк, бросив на меня понимающий взгляд. – Айрис пора ехать.
Мама, ее муж и его дочь выстроились на крыльце единым фронтом и помахали мне вслед. С легкой улыбкой на губах я помахала им в ответ и отъехала от дома.
Наконец-то я покидаю этот город. Бог свидетель, как он меня переломал.
– Прощай, Хайдвуд. Гори в аду.