Глава 5
Всё южнее и южнее
Проходя по предгорьям, мы то и дело натыкались на разорённые деревни и хутора, оставшиеся без жителей. Бедолаги-простолюдины, согнанные с родных земель, в лучшем случае сейчас бредут где-то на севере среди толп измождённых беженцев, в худшем гниют по кустам и оврагам или даже просто в чистом поле. Плотность населения здесь, среди почти сплошных сосняков и дубрав, невелика, двигались мы скрытно, так что к селениям выходили нечасто, но благодаря разведчикам знали обстановку в них на много километров вокруг.
Город со странным для здешнего языка названием, или, скорее, городок, на своём пути встретили впервые. Дэглби протянулся по долине крохотной речушки, что протекала на южной границе знаменитых корабельных лесов. Так-то деревьев и южнее хватало, но это уже совсем не то.
Судя по обилию деревянных тротуаров и гор опилок, жители городка существовали за счёт всех этих лесов. Маленькая речушка в черте города превращена в каскад прудов, на каждой плотине стояли колёса, приводившие в движение валы грубых станков, распускающих брёвна на доски и брус. Весьма передовая, между прочим, для местных технология. Окраины сплошь заставлены длинными навесами, под которыми месяцами или даже годами сохнет сырьё и продукция. В сравнении с размерами Дэглби, масштаб «промзон» удивлял.
Передовой промышленный городок, каким-то образом неплохо живущий посреди земель, то и дело сотрясаемых войнами и набегами.
Но благодатные времена закончились.
Очередная война добралась и сюда.
Многих, если не всех жителей Дэглби разведчики обнаружили именно в корабельном лесу. Оккупанты обошлись с ними рачительно, причём я подразумеваю не граждан Равы, а огромные сосны. Ассиопцы оценили качество насаждений и решили, что столь прекрасные деревья им пригодятся, следовательно, о них стоит позаботиться.
И позаботились южане так, что многим бойцам плохо стало.
А ведь они всякого навидаться успели.
Каждому горожанину выдали по мешку с навозом и перепревшими опилками, после чего толпу захваченных жителей погнали в сторону гор. И там, под сенью леса, начали убивать одного за другим, делая это не в одном месте, а по всей площади, чтобы не растаскивать потом трупы вручную. Равномерно разбросанные тела разрубили на мелкие куски, после чего перемешали с содержимым мешков, сухой хвоей и землёй.
Выяснив, что именно здесь произошло, я нашёл единственное объяснение этой дикости. Хозяйственные южане жителей Дэглби определили в удобрения для деревьев. Даже, я, плохо разбираясь в вопросе, заметил, что сосны здесь особенно высокие, толстые и ровные, и кора у них выглядит идеально, её будто нарисовали. Неудивительно, что качество сырья ассиопцы оценили высоко, и начали заботиться о ценном активе сразу, не дожидаясь окончания войны.
В Мудавии я неоднократно наблюдал результаты зверств южан, но там всё выглядело не так. Тхат явно не дотягивал до уровня Большого юга, его солдаты убивали простолюдинов лишь ради ничтожных трофеев, не пытаясь получить от их смертей что-то ещё. И даже некоторые высокопоставленные жители королевств не очень-то одобряли такую политику. Да, признавали её необходимость, но без энтузиазма.
Принцип меньшего зла.
То, что мы увидели здесь, выглядело иначе. Зрелище напомнило мне самые мрачные страницы земной истории. Это когда волосами жертв матрасы набивали, а пеплом из крематориев поля удобряли.
Вспомнился разговор с генералом Шайеном. Он далеко не святой человек, но даже ему было не по себе на некоторых моментах рассказа о буднях Ассиопы.
Для них даже свои граждане — это просто ресурс, а уж чужие — тем более.
Здесь, в корабельном лесу, южане свою бесчеловечность продемонстрировали так наглядно, что даже зачерствевших душой ветеранов проняло.
* * *
В Дэглби я возвращался не в самом благостном настроение. Телохранители мои тоже были подавлены, и даже Кими, ранее не замеченная в слабости, обмолвилась, что напрасно за мной увязалась в этот проклятый лес.
Моя армия обосновалась на восточной окраине города по обеим сторонам от дороги, что тянулась в сторону имперского тракта. Здесь в большом количестве располагались огромные навесы для складирования продукции пилорам, и это очень кстати, так как намечался дождь.
Вообще-то никто не мешает разместить солдат в домах, ведь все жители или сбежали на север, или остались в том лесу, мы ни одного не нашли. Но это нежелательно, бойцов, рассеянных по застройке, сложнее контролировать, и в случае неожиданного нападения выстроятся они с задержкой.
Так-то разведчики свой хлеб едят не зря, работают днями и ночами, тщательно контролируя окрестности. Но я много раз обманывал противника и понимал, что вряд ли в этом деле уникален, поэтому внезапное появление врага никогда не исключал.
Никогда не забуду тот отряд, что в невидимости нас караулил возле приманки, после чего мне пришлось пережить множество приключений.
В том числе очень неприятных.
Проезжая мимо роскошного дома, услышал шум передвигаемой мебели, при этом из распахнутого окна второго этажа донёсся знакомый гнусавый голос:
— Я прекрасно понимаю, что оно тяжёлое, но ведь тебе никто не обещал, что будет легко. Так что ищи-ищи, не ной. И не сомневайся, в таком красивом доме обязательно должны быть тайники с очень нужными нам ценностями.
— Вы там что, мародёрством занимаетесь?! — рявкнул я.
Из окна высунулся Бяка и затряс головой:
— Нет, Гед! Как можно! Мы это... Мы... как это... Мы тут решили моё поискать.
— Какое тут твоё, балбес! — прогнусавили в глубине дома. — Ты тут впервые в жизни, здесь даже воздух, которым ты дышишь, чужой. Просто скажи ему, что добро от мародёров спасаешь.
— Я всё слышу!
— Какая гадкая акустика! — пожаловался Гнусис и, тоже высунувшись, решил перевести стрелки на другую тему: — Десница, там из леса снова какие-то сиволапые мужики пришли и тебя хотят.
— Прекращай увиливать, жулик! А ну оба бегом выбрались на улицу, и чтобы больше я вас в домах не видел!
— В каких именно домах? — деловито уточнил Бяка.
— Да во всех! Чтобы и ты, и Гнусис сидели где-нибудь в лагере под навесом на виду. Уж брёвна вам точно ни к чему. И да, вся ваша банда должна сидеть вместе с вами. А, кстати, где она?
Парочка переглянулась и синхронно закивала, а Гнусис с самым убедительным видом заявил:
— Знать не знаем, где эти негодяи бродят. Здесь в доме их точно нет, так что мы их в лагере поищем.
— Да, в лагере, — закивал Бяка. — Они точно где-нибудь там слоняются без дела, а не в тех красивых домах с красной черепицей, что дальше по улице.
Гнусис, скривившись, хлопнул себя ладонью по лицу:
— Учу тебя, учу, а всё без толку! Язык бесхребетный!
* * *
Главе уважаемого клана общаться лично с каждым простолюдином, как бы, не по статусу. Однако мне не то, чтобы плевать на «благородные тонкости», просто для меня на первом месте всегда стоит польза для дела. Те местные жители, которые скрываются в лесах, нередко могут подсказать такое, что десяток лучших птиц разведчиков выяснить неспособны. Причём наши сограждане не любят удаляться от мест своего проживания, то есть даже в обстановке геноцида проявляют некоторую осёдлость. Не все, конечно, но те, кто сразу отправились подальше, оказались в числе тех беженцев, что заполонили дороги на севере. Эти же, несмотря на все опасности, продолжают прятаться и чего-то выжидать. Наивно надеются, что это подобие пиратского налёта или какая уже по счёту неудачная кампания ассиопцев. Значит, враг рано или поздно уберётся восвояси, после чего надо будет быстро вернуться в деревни и городки, чтобы не позволить мародёрам растащить остатки добра и заодно прихватить то, что осталось от сбежавших соседей.
Благодаря слабой мобильности этих своеобразных людей каждая такая встреча могла принести полезную информацию, привязанную именно к ближайшей местности.
А меня сейчас весьма интересовали именно такие сведения.
Выслушав мой вопрос, немолодой бородатый мужчина почесал в затылке, помялся и спросил:
— Да наши это были... наши... Ох и глупые... Я ведь не молчал, я всё понимал, я им до последнего говорил, что надо за Дальние овраги уходить. Но нет же, не послушали, всё мякину мяли, всё какие-то оправдания искали. Мол, дорог туда нет, телеги никак нельзя протащить, лучше пересидим тихонько в новых питомниках, никто туда за нами не сунется. И что теперь? Телеги их со всем добром южане забрали, а самих их... Ну вы, господин, сами видели, что ассиопцы с ними сотворили. Получается, половина города ушла на север, а из тех, кто остались, половина в том лесу лежит. И даже не похоронить по человечески, страшновато туда соваться. Говорю же, за оврагами куда безопаснее, даже мало кто из местных знает, какими тропами можно туда пробраться.
— Судя по тому, что черви ещё не завелись, эта резня произошла на днях. Тебе что-нибудь известно о тех, кто это сделали?
— Знаю их, господин, как не знать.
— В смысле, ты знаком с ними? — удивился я.
— Да какие они мне знакомцы? Уж простите, господин, но выродки они, мрази и твари последние. Да тут все знают, что за нелюди это сотворили. Ассиопцы поначалу сунулись к нам большими силами, но почти сразу повернули на восток, к тракту. Ну а здесь оставили один отряд в Шемшенке. У них там и егеря, что звери, и псы обученные. Вот такие, с телёнка почти, и умеют вынюхивать. Нам даже за оврагами не по себе с такими-то соседями, подумываем тоже на север податься. Страшно, конечно, из убежища выбираться, но здесь всё страшнее и страшеннее становится. Доберутся они до нас, ох доберутся...
— Что за отряд? Клановый? Королевский?
Мужик пожал плечами и, по южному коверкая некоторые слова, ответил:
— Простите, господин, не разбираюсь я в их кланах, да и видел лишь однажды, причём издалека. Конных немного, но среди них богатых несколько, разряженных. Офицеры благородные, королю служащие, или клановые, я так понимаю. Остальные пешком ходят, но ходят бодро. Костюмы у них кожаные справные, с бляшками всякими, крепкие на вид, кольчуги у многих, шеломы почти у всех железные, крепкие с виду. Щиты, копья, мечи, топоры большие и малые. Какая-то пехота, а какая точно, не скажу. Видел наших вояк, когда они к Феороннису шли, а потом назад вприпрыжку бежали. Пехота у наших всякая, но обычно похуже или даже сильно похуже. Похожая на глаза попадалась, но не сказать, чтобы часто, мало у наших таких отрядов.
— Гербы? Знамёна?
— Гербы на щитах есть, и у всех одинаковые, — кивнул мужик. — Какая-то непонятность нарисована. Будто капустный кочан верёвками оплели и звёзды сверху навешали. Сами щиты желтоватые, почти серые. Флаги такого же цвета, и тоже с капустой и звёздами часто.
— Понятно. Сколько их всего?
— Простите, господин, сосчитать не догадался. Страшновато на них смотреть, быстро ушёл. Несколько сотен точно будет, большая сила. Но вас куда больше, это даже без счёта видно, и солдаты у вас побогаче выглядят. Избавьте нас от этих зверей, добрый господин, если есть такая возможность. Век вас благодарить будем и внукам накажем великую доброту вашу не забывать.
Я обернулся, взглянул на разведчика.
Тот взгляд интерпретировал правильно:
— Господин, Шемшенку мы знаем, она отмечена на карте. Деревня почти на пятьдесят дворов в десяти милях к юго-востоку. В деревне замечен отряд в четыре с половиной сотни солдат. Конницы не больше шести десятков, и она не отрядная, а вся состоит из офицеров и их телохранителей. Замечен один маг неизвестной силы. Пехота разнообразная и качественная, от лёгкой до тяжёлой. Отряд, скорее всего, клановый, цвета жёлто-серые, на гербе медуза с тонкими щупальцами по кругу и пять звёзд с четырьмя лучами. По книге рейтинговых семей Ассиопы это Ветта, они на сто сорок второй позиции. Входят в коалицию вассалов Эксед на временных условиях. Предполагаемые силы клана: до семи сотен конницы, до двух с половиной тысяч регулярной пехоты, неизвестное количество низового пехотного ополчения. Оценочное число магов: от пяти до пятнадцати не выше подмастерьев стихий, редкие навыки не отмечены.
Эта книга — самое полезное, что удалось получить в лагере принца. Издана имперской канцелярией в преддверии войны, предназначена для командиров клановых отрядов и гвардии. В предисловии честно сообщается, что полностью доверять представленной информации нельзя, но принципиальных расхождений с реальностью быть не должно. Если они всё же обнаружатся, авторы книги просили как можно быстрее передать им исправленные сведения, указывая способы для связи.
По книге получается, что Ветта клан несерьёзный, но будь они семейством Равы, их место в рейтинге оказалось бы заметно выше. Численность населения в империи поменьше, силы у кланов тоже поскромнее.
Гм... А ведь даже если взять лишь мой отряд, без прочих сил и активов, я, получается, даже в Ассиопе могу претендовать на место, недалеко отстоящее от первой сотни.
Надо уже с этим рейтингом начинать разбираться. Негоже уважаемым Кроу болтаться ниже всех раскладов.
При таких-то силах и регулярных победах.
Ладно, что-то меня не туда понесло.
Я обернулся к Камаю:
— Готовь дружинников. Полагаю, три сотни достаточно, и ещё сотню отправь в заслон восточнее деревни, чтобы никто из этих уродов не сбежал. Пока дождя нет, надо проведать этих Ветта.
— Простите, господин, но вы же не в гости к ним собираетесь? — с опаской, боясь обращаться к благородному, спросил бородатый горожанин.
— Гм... Вообще-то я решил наказать их за содеянное, но можно сказать что да, в гости собираюсь.
— Их там много, — также осторожно заметил простолюдин.
— Может взять больше людей? — предложил Камай.
Я покачал головой:
— Для боя с шакалами и сотни много будет, три сотни мне нужны для того, что будет после боя. Хотя... — я повернулся к жадно прислушивающемуся бородачу: — Твои люди далеко отсюда?
— Да нет, господин, мы тут недалече, можно сказать, что рядышком. Говорил же: за оврагами.
— Как быстро ты их сможешь привести?
— Всех? — напрягся горожанин.
— Нет, всех тащить не надо. Нам понадобятся лишь те, кто умеют работать руками и не боятся крови. Найдутся такие?
— Ну а чего бы им не найтись? Добрый господин, мы же тут среди лесов живём. И охотников хватает, и просто мясников.
— Вот таких людей и приведи. Пускай поработают.
— А что за работа?
— Хорошая работа. Платить не обещаю, но не сомневайся, вам она понравится.
* * *
Боя не было, а было избиение: быстрое и жестокое. Каратели тут не первую неделю обитают, непозволительно расслабились, полагали, что им здесь ничего не грозит. И да, надо признать, мыслили они почти верно, ведь здесь на таком удалении от линии соприкосновения сторон, риск столкнуться с противником нулевой. Приморская равнина вытянута с севера на юг, эдакая сосиска зажатая между побережьем и горами. Опасаться глубоких рейдов неприятеля при такой географии не приходится. Ведь чуть углубись, и со стороны имперского тракта, что тянется посредине, будто фитиль по свече, быстро выдвинутся большие силы, перекроют пути отхода, навалятся и раздавят.
Я возможность таких ударов учитывал, но не сказать, чтобы сильно их опасался. Неспешность архаичных войн в сочетании с некоторыми возможностями этого непростого мира человеку с моими знаниями и опытом позволяют многое. С такими солдатами и обозом даже без нефритовой плиты хватает вариантов, чтобы избегать невыгодных столкновений.
В общем, мы были готовы ко всему, а Ветта вели себя так, будто они здесь не на войне, а на прогулке по городскому саду. Нам даже не пришлось тратить стрелы. Зачем, если Липкое пламя летит далеко и даже на начальных уровнях бьёт больно? Носителей этого прекрасного навыка у нас хватает, да и полноценные маги имеются, и если есть возможность сэкономить боеприпасы, мы её не упускаем.
Дозоры у противника всё же имелись, полностью каратели не расслаблялись. Вот только службу бойцы несли спустя рукава, и для их бесшумного устранения мы даже не стали отправлять самых опытных солдат. Послали поработать тех, кому требовалось этот опыт набрать, и они безукоризненно справились с задачей.
Сотни всадников синхронно вынеслись с разных направлений из леса, и Шемшенка запылала со всех сторон. Над центром деревни повисли Чёрные солнца, а спаренный удар Гнева грозовых небес в считанные секунды разворотил несколько домов. Почти все, кто в момент атаки находились на улице, полегли, повезло лишь тем из них, кого строения прикрыли от первых ударов. Но, ошеломлённые неожиданным нападением и огромными потерями, понесёнными в первую минуту схватки, они даже не думали сопротивляться, дружно пытались сбежать или спрятаться.
Да уж, экипировка и вооружение неплохие, клан явно не нищий, однако боевые качества почему-то ничтожные. От прославленных воинов Ассиопы я ждал куда большего.
Зря Камай опасался, три сотни дружинников — чересчур. Мне бы действительно и сотни на этот трусливый сброд хватило.
Пережившие первую минуту боя офицеры противника мыслили схожим образом и потому сразу поняли, что храбрость не всегда полезна в жизни. Три богато разодетых воина торопливо выбрались из самого большого дома, что располагался в центре деревни, и вскинули над головами скрещённые руки.
Бойцы, проинструктированные перед боем, тут же прекратили разбрасываться смертельной магией и остановили «карусель», что крутили вокруг деревни. Часть остались стоять с луками и жезлами наготове, остальные погнали выживших врагов к западной окраине, где располагался большой загон для скота.
Тройку главных офицеров подвели ко мне.
Я, не покидая седла, уточнил:
— Ветта?
— Да, — кивнул самый старший на вид, почти старик. — Особый клановый отряд господина Цеккаса из Ветта.
— И где же ваш господин Цеккас?
— Отправился по какому-то неотложному делу в лагерь Эксед. Простите, господин, но кто вы такой? С кем имею честь?
— Я тот, кто проходил мимо и решил уделить вам внимание. Горожане в корабельном лесу ваша работа?
— О! Так вы успели оценить мудрый замысел нашего господина? — чуть улыбнулся офицер.
— Не то, чтобы оценил... Скажем так, я на этот лес посмотрел, и у меня возникли некоторые вопросы к автору той необычной инсталляции.
— Да, действительно оригинально получилось, — кивнул старший пленник. — И ведь не планировали такое изначально, хотя предпосылки были. Понимаете, Ветта выступили вместе с Эксед на определённых условиях. В том числе нам были обещаны некоторые здешние рощи с качественными корабельными соснами. Поэтому господин Цеккас лично проинспектировал леса возле Дэглби и выбрал лучший участок. Разумеется, пока что он ещё не наш, но скорее всего господа из Эксед не будут против нашего выбора. Так почему бы прямо сейчас не начать проявлять заботу о новом имуществе клана? В Дэглби нам повезло найти запасы особых специй для растений. Я не очень хорошо в этом разбираюсь, слышал, что это какая-то алхимия, повышающая качество древесины и скорость роста. Лучший чёрный рис выращивают, раскидывая по полю сорную рыбёшку, но мясо тоже сгодится, если его правильно подать. Мы прочесали округу, согнали всех найденных простолюдинов в город, вручили каждому по мешку удобрений с добавками этого чудо-порошка и, как вы заметили, неплохо накормили тот чудесный лес. Ну разве господин Цеккас не гений? Такое рачительное применение всем доступным ресурсам не каждому дано придумать. Мы ведь воины, а не какие-то лесники, мы от таких материй далеки.
— Да, ваш господин тот ещё изобретатель, — признал я, не став добавлять то, что думаю о мышлении этого изверга.
— Вот-вот, — шире улыбнулся старший офицер. — Наш господин всегда славился разумностью и находчивостью. Вам, кстати, именно к нему следует отправить гонца с условиями выкупа. Могу рекомендовать кого-нибудь из моих шалопаев, есть у нас несколько хороших наездников.
— И заодно извинитесь за нападение, — не выдержал один из младших офицеров, что всё это время сверлил меня нехорошим взглядом.
— Что? Извиниться за нападение? — опешил я. — Мне это не послышалось?
Игнорируя шикнувшего старшего офицера, тот покачал головой:
— Нет, вам не послышалось. Господин, не знаю, как вас там... Вы невежливы, и вы забрались чертовски далеко от рубежа Мокренькой, где полагается сражаться воинам. Здесь даже не глубокий тыл, здесь, как вы видите, уже освоенная Ассиопой территория, где мы начинаем развивать хозяйство, спасая брошенный вами край от запустения. Благородному человеку с севера не пристало мешать мирной деятельности, когда люди вдали от войны обустраиваются. Или вы к благородным не относитесь? Должен напомнить, вы так и не представились. Вам что, стыдно произносить своё имя?
Проигнорировав неучтивое поведение пленника, я обернулся к внимательно слушающим бойцам:
— Слышали? Наши граждане для них не люди, они лишь удобрение для деревьев. Вот что всех вас ждёт, если империя падёт. Это не какие-то зарвавшиеся злодеи, это просто Большой юг во всей красе. Офицеров тоже вяжите, да покрепче. Не стесняйтесь.
Старший ещё не понял, что происходит, но догадался, что пора начинать волноваться:
— Вы можете не беспокоиться о выкупе, средства за нас господин Цеккас соберёт с такой оперативностью, что вы удивитесь. И не сомневайтесь в его щедрости. Наш господин высоко ценит своих верных людей, долго торговаться не станет, вы останетесь довольными. Ну зачем вам верёвки?! Это совершенно лишнее!
— Верёвки нужны, чтобы мы действительно остались довольными, — ответил я, стараясь не скрежетать зубами от злости.
Благородных пленников убивать не запрещено, однако на это должны быть причины и не всякая смерть допустима. Если она окажется унизительной и болезненной, к случившемуся могут отнестись с осуждением.
Да плевать.
Сейчас я забыл и гуманизм, вынесенный из первой жизни, и одновременно растерял уважение, что полагается оказывать любому аристократу, независимо от его происхождения и прегрешений.
Повернулся к толпе запыхавшихся от быстрой ходьбы горожан, что только-только нас нагнали.
Взглянув на знакомого бородача, что возглавлял своих людей, я спросил:
— Правильно понимаю, что в ваших краях все умеют работать с древесиной?
— Господин, все мальчики у нас рождаются с топором в одной руке и с рубанком в другой. Да и некоторые девочки тоже.
— Прекрасно. Тогда, полагаю, вас не сильно затруднит просьба заготовить колья примерно вот такой высоты и вот такой толщины.
— Это мы быстро, — кивнул мужик, с ненавистью косясь на пленников. — Только скажите, сколько их вам надо.
— Ровно столько же, сколько пленников в загоне, и ещё три отдельно для этих вот господ. Попрошу их уважить, благородные люди требуют к себе особого отношения, так что колья им сделайте потолще.
— О! — радостно ухмыльнулся бородач. — Ну раз такое дело, я сам ими займусь. Не сомневайтесь, господин, лучшие колья обеспечу. Ох и долго же они господ радовать будут, особенно если без смазки.
— Ну почему же без смазки? — делано удивился я. — Мы ведь не звери. Смажьте их навозом. Желательно свиным. И лица им заодно обмажьте хорошенько, чтобы трава на них потом лучше росла. Господин Цеккас должен высоко отметить то, как мы заботимся о его будущих пастбищах.
— Ох не сомневайтесь, мы их полностью обмажем, да в три слоя, для благородных ассиопцев нам добра не жалко, — пообещал бородач.
Игнорируя требования, проклятия и просто вопли связываемых офицеров, я развернул коня и бросил через плечо:
— И да, если где-то ещё про таких хозяйственных господ услышите, постарайтесь дать мне знать как можно быстрее.