— А папашка у тебя клевый, — заметила Ада, падая поперек кровати, на которую Милана аккуратно выкладывала вещи, необходимые этим вечером. Полностью разбирать чемодан ей не хотелось, поскольку скоро его придется собирать снова. — И весь такой секси, откровенно говоря. Для своего возраста, конечно. Кажется, все тетки в группе по нему слюни пускают. Заметила?
— Мне это вообще не интересно, — фыркнула Милана, не глядя на подругу, чтобы та не заметила, как ее на самом деле злит этот факт. — И он тоже не интересен. Надо только пережить эту поездку… И полгода до совершеннолетия. Потом он уже не сможет мне указывать.
— По правде говоря, он не так уж много тебе указывает. — Ада перевернулась на бок, подперла голову рукой и пытливо посмотрела на нее. — А ты зря на него все время наезжаешь. Он тебе ни в чем не отказывает, как я погляжу. Это ведь он оплатил этот тур? И твое обучение в институте тоже он оплачивает…
— Он мой отец, он обязан меня содержать, — буркнула Милана. — Это не подвиг. К тому же денег у него до задницы, а он не слишком-то на нас с мамой раскошеливается. Знаешь, какая у него квартира? Четыре комнаты, не считая кухни-столовой, два санузла и две гардеробные. И все это в жилом комплексе бизнес-класса в центральном районе. И это при том, что он живет один! А мы с мамой ютимся в двушке в старом фонде у черта на рогах!
— Я бы не назвала «Ботанический сад» рогами черта, — возразила Ада. — Отличный район. И насчет обязанности содержать… Для сравнения, мне пришлось идти на подработку, чтобы в этот тур поехать, хотя мой отец живет с нами. Просто жилье, еда и одежда — это все, что родители мне должны. А всякие развлечения и прочие хотелки — уже моя ответственность. Тебе папаша тоже мог бы так заявить. А он просто все оплатил. Ты ему хоть спасибо за это сказала?
— Нет, он не просто все оплатил, — возразила Милана, садясь на кровать рядом с Адой и намеренно игнорируя ее последний вопрос. — Я вообще-то в майский тур поехать хотела. Ты же знаешь, он интереснее! И погода лучше, и по книгам все начинается в мае!
— Да, а еще он в полтора раза дороже, потому что на майские все дороже.
— Да для него это вообще копейки! Ты его слышала? Дайте мне лучший люкс! И даже не спросил, сколько это стоит. На себя ему денег не жалко. А тут уперся рогом: нет, нечего перед экзаменами по дурацким турам разъезжать, сначала сдай все, потом поговорим. Бесит!
— Вообще-то я имела в виду, что в майский с тобой не смогла бы поехать я, — заметила Ада немного недовольно. И тут же хитро прищурилась. — Слушай, а твоему папке новая жена не нужна случайно? Молодая, красивая…
Она демонстративно провела рукой сначала по светло-русым волосам, а потом вдоль тела.
— Ты это серьезно? — Милана в ужасе округлила глаза. — Да он вдвое тебя старше! Годится тебе в отцы ничуть не меньше, чем мне.
— Ой, а кто-то, мне кажется, не так давно рассуждал о том, какая в книгах нежная и трогательная любовная линия у немолодого мага с главной красоткой, — поддела Ада. — А ведь у них разница в возрасте даже больше!
— Но то книга, а это жизнь…
— Что поделать? — Ада притворно вздохнула. — Кому не досталось богатого папы, остается только искать богатого папика.
Ада еще пару секунд смотрела на округлившиеся в возмущении глаза Миланы, а потом громко расхохоталась и толкнула ее в плечо.
— Да успокойся ты! Шучу я…
Милана облегченно выдохнула и осуждающе покачала головой.
— Уж лучше тебе шутить, — буркнула она. — А то мы с тобой поссоримся навсегда!
— А что так? — нарочито обиженно поинтересовалась Ада. — Не хочешь, чтобы я стала твоей мачехой?
— Не хочу, чтобы ты потом плакала и винила меня в том, что я тебя не остановила, — пояснила Милана недовольно. — Это он со стороны весь такой… клевый. Красивый, холеный, уверенный в себе, обходительный. А на деле… предатель и бабник!
— Что, мамке твоей изменял? — осторожно поинтересовалась Ада, наконец отказавшись от насмешливого тона.
Милана угрюмо кивнула, нервно ковыряя пальцами покрывало.
— Мама за него вышла, когда он был еще никем. Они оба были молодыми совсем. Ради семьи она отказалась от карьеры актрисы. Я ведь довольно быстро родилась, да и отец не хотел, чтобы она этим занималась. Тогда он был далеко не таким уверенным в себе, поэтому жутко ее ревновал. Я помню из детства, как у них были скандалы на эту тему. А потом у отца дела пошли в гору, и он, думаю, начал сам налево гулять…
— Думаешь? То есть ты точно не знаешь?
— Ну как я могу знать? Я же мелкая совсем была, еще не понимала ничего. Даже если что-то видела или слышала такое, не запомнила бы, потому что не поняла бы. А мама со мной эту тему не обсуждала. Но когда я подросла, я достаточно насмотрелась на его отношения с женщинами. Они для него… как расходный материал. Верность — это явно не про него. И как ты сама заметила, он многим нравится, так что ему есть из кого выбрать. Думаю, он ушел от нас, потому что мама не захотела это терпеть. Он тогда предложил ей подписать алиментное соглашение, которое на тот момент показалось ей даже щедрым. А у него потом доходы в десятки раз выросли. Но все, уже никакого пересмотра, уговор есть уговор. Мама хотела подать в суд на пересмотр, а он ей сказал, что вообще без копейки оставит. И ведь оставит, он же адвокат! Еще и специализируется как раз на таких вещах. Сама слышала. Кто мне первый позвонит, тому и достанется большая часть совместно нажитого, — кривляясь, процитировала Милана.
— Слушай, но твоя мама ведь не работает, да? — осторожно уточнила Ада. — А вы так-то копейки не считаете. Вон, ты вся в брендовых шмотках с ног до головы. Значит, он платит, и довольно щедро.
— Только каждую мелочь приходится выпрашивать, — буркнула Милана. — Ему нравится контролировать каждый мамин шаг, каждый потраченный ею рубль.
— Она могла бы найти работу и не зависеть от него полностью.
— Ну какая уже теперь работа? Ей ведь тоже сорок, а стажа рабочего — ноль. Когда они поженились, отец не хотел, чтобы она работала…
— Ты же говорила, они развелись, когда ты во второй класс пошла? Многие даже домашние мамы идут работать как раз в это время. Хотя моя, например, всегда работала, даже когда в декрете со мной сидела. И с братом моим тоже. Максимум год совсем без работы оба раза была.
— Ну и что здесь хорошего? — Милана еще больше насупилась. — Но когда нет другого выбора, это понятно. А у моего отца…
— Да-да, я помню: денег до задницы, — хмыкнула Ада. — И знаешь, это уже повод не особо на него наезжать.
— Не нужны мне его деньги, — процедила Милана. — Пусть подавится ими.
— Слушай, я понимаю, тебе обидно за маму…
— Да не в этом дело! Года два назад… чуть больше уже. Мне тогда как раз пятнадцать исполнялось, но за несколько дней до этого я в больницу угодила. И знаешь что? Я чуть не померла тогда, а он неделю и не думал меня навещать. На день рождения даже не пришел. И не поздравил. Наверное, с очередной бабой на каком-нибудь курорте кувыркался… Потом, очевидно, вернулся, явился с подарками, только я его уже видеть не хотела.
— М-да, это погано, — признала Ада.
— Вот именно. — Милана вскочила с кровати, схватила пижаму и несессер. — Чур, я первая в ванную!
Заявив это, она торопливо скрылась за дверью санузла, захлопнула ее и сразу включила воду, чтобы подруга не услышала, как она всхлипывает. Болезненные воспоминания о том дне рождения снова разбередили душу.