Ночной Сибур - это особый мир, мир в котором нет места слабости. Время, когда каждый хищник, выходящий на охоту в тёмное время суток, старается добыть себе пропитание. Их много, очень много: крошечные надоедливые насекомые, норовящие насладиться сладкой тёплой кровью или отложить под кожей более крупных созданий свои личинки, дабы спустя некоторое время получить потомство; более крупные, средние и гигантские, встреча с которыми не сулит ничего хорошего. И всё-таки самый главный хищник на планете - это разумная часть её обширной экосистемы - сибурианцы, существа, которые научились выживать, существуя под чахлым солнцем там, где никто другой попросту бы не выжил.
Движения Лакина Стакса, уверенно идущего сквозь ночное болото, были настолько скупы и профессиональны, что сторонний наблюдатель, даже обладая какими-нибудь хитроумными приборами небесных торговцев, позволяющими им улавливать мельчайшие звуки, с трудом бы смог услышать его движения. Ноги, обмотанные кожаными ремнями, защищающими не только от мелких тварей, которые могли легко присосаться в болотной жиже, но и от укусов более серьёзных хищников, не издавали практически ни звука. Каждый шаг делался таким образом, чтобы не производить всплесков. Да, это влияло на скорость передвижения, но, с другой стороны, позволяло дойти до поселения в целости и сохранности.
Молодой охотник не мог видеть звёздное небо - ведь болота всегда скрыты в туманной дымке, что днём, что ночью. Однако он обладал одним неоспоримым качеством: Лакин чувствовал этот мир, чувствовал болота, чувствовал сам Сибур, его душу, какой её описывали старики. Мало кому из сибурианцев удавалось дожить до глубокой, почтенной старости, а ежели таковое и случалось, то подобные патриархи становились старейшинами и вели молодую поросль вперёд, обучая науке выживания в этом негостеприимном мире.
Народ Сибура никогда не был многочисленным. Каждый день их существования был наполнен опасностью, даже в относительно сухом районе, где селились общины, ведь всякая мелочь, особенно летающая, легко могла добраться куда угодно. Сам мир научил этих жестких созданий суровой науке выживания. Он преподавал её с момента рождения - через каждый укус, каждую рану, каждый шаг. А старики помогали сохранять свой род посредством передачи знаний об этом месте.
Лакин с перекинутой через голову связанной добычей двигался безмолвно. Все его органы чувств находились в постоянной готовности к любому изменению окружающей обстановки. Малейший звук, дрожь болотной жижи под ногами, шелест травы - всё могло скрывать смертельную опасность. Но парень был к этому готов. Одна из его рук всегда держала наготове острое железо, выменянное у небесных торговцев, и могла в любой момент предотвратить посягательство на жизнь охотника.
Парень двигался уже четвёртый час без остановки. Его сильное тренированное тело без особых проблем и усилий позволяло справляться с подобными нагрузками, ведь с каждым пройденным километром он приближался к месту, которое давно привык считать своим домом. Эти районы уже считались условно безопасными и являлись первой зоной охоты для молодых охотников, а таковыми в племени как правило становились в возрасте десяти лет. Хотя сам Лакин, ради собственного выживания, вынужден был начать эту карьеру гораздо раньше. Может быть, именно благодаря этому он и стал тем, кем сейчас являлся - самым дерзким и удачливым траппером, способным добыть практически любой трофей. Здесь уже практически невозможно было встретить серьёзных противников - их истребили ещё задолго до рождения Стакса, и с тех пор прореживали иногда возникающие популяции, ведь на чём-то молодую поросль необходимо было учить.
Эти места были уже хорошо знакомы: семилетним пареньком он день за днём пропадал здесь, оттачивая навыки, подражая старшим охотникам, как и другие мальчики, которым повезло чуть больше, чем ему. О своём собственном отце Лакин помнил мало, и он так никогда и не узнал, за каким именно трофеем тот отправился в последний раз. Матери Стакс лишился задолго до этого момента, так что поведать об этой истории ему было некому, ведь спрашивать у кого бы то ни было постороннего о подобном означало показать свою слабость. А юный гордец, даже оставшись один на один с этим злобным миром, не желал показывать тех качеств, которые его предок искренне презирал.
Лакин запомнил его сильным и жизнерадостным: в детстве у них всегда в доме было свежее мясо, а иногда и экзотические продукты, выменянные у небесных торговцев. Однако всё это однажды закончилось, как закончились и запасы пищи. И настала пора взрослеть.
Постепенно уровень болотной жижи под ногами стал уменьшаться: вот парень брёл в ней по щиколотку, а некоторое время спустя уже едва касался ступнями мокрой мелкой травы, ковром устилающей всё вокруг. Значит, дом уже рядом, и с направлением охотник не ошибся. Да и как вообще такое возможно для такого, как он?
Спустя ещё полчаса, когда поверхность под ногами перестала при надавливании выделять влагу, парень понял, что дошёл. Всего каких-то пятьсот шагов - и он окажется у границы поселения. Остановившись на небольшом удалении, он вытянул губы в трубочку и издал характерный свист, показывая притаившимся во тьме дозорным, по очереди оберегающим ночной сон жителей от непрошенных гостей, о своём прибытии. В ответ раздался ухающий звук, свидетельствующий о том, что его поняли, узнали и не станут мешать пройти дальше. У каждого охотника был свой собственный, уникальный опознавательный сигнал, и каждый, кто жил в этом месте, должен был знать их наперечёт. Поселение охранялось всегда, и днём, и ночью, ведь никогда не знаешь, как может повести себя Сибур. Вдруг кто-то ненароком чем-то обидел душу планеты, и она решила наказать нечестивцев, послав по его душу своего охотника.
Ещё на подходах к относительно спокойным местам Лакин, не особо утруждая себя, добыл нескольких шелестунов - съедобных членистоногих, мясо конечностей которых можно было давать даже детям после небольшой термической обработки, а взрослые сибурианцы могли употреблять его в пищу прямо сырым.
Дойдя до центра поселения, Лакин остановился возле пятиметрового резного столба, олицетворяющего душу Сибура. Охотник осторожно опустил к подножию идола свою добычу и встал на одно колено, склонив голову. Бросать трофеи категорически запрещалось, считалось, что тем самым можно оскорбить сердце болотной планеты. Дары преподносить следовало только с благоговением и благодарностью за успешную охоту и добычу. Утром её разделят старейшины среди стариков и тех, кого посчитают нужным. Хотя почему-то в период нужды они подобным юного Стакса совсем не баловали. Однако именно это и сделало его тем, кто он есть теперь.
- Сибур, прародитель мой, благодарю за твоё благословение, за то, что одарил своей милостью, за крепкую топь под ногами, - скороговоркой пробормотал охотник ритуальную фразу, и ему сразу же почудилось, что душа планеты, с которой он искренне ощущал постоянную связь, ответила, посмотрела благосклонно на своего отпрыска и приняла подношение.
Лакин поднялся с земли и ещё раз склонил голову, как бы прощаясь. Наступало утро, и пора было отдыхать. Новый день ему не интересен, а вот ночью должны будут появиться заказчики, ради которых он и рисковал в поисках редкого хищника. Закончив общение с высшими силами, Стакс направился к своей личной хижине. Он жил здесь с самого рождения и знал каждую ветку, из которой когда-то давно она была построена его отцом. Никто не посмел выселить осиротевшего паренька, и он всегда возвращался сюда после охоты.
Жилище сибурианца всегда, в любом поселении, представляло из себя хижину созданную из ветвей нукассы - гибкого, живучего кустарника, в изобилии произрастающего повсеместно. Именно этот строительный материал, правильным образом срезанный и высаженный в особом порядке в несколько рядов, достаточно быстро приживался, пускал корни и продолжал свой рост и выживание. Всё на Сибуре старается выжить, и растения входят в этот список. Со временем стебли становились толще, а строители переплетали их, формируя купол и оставляя только узкий вход свободным, но его плотно занавешивали или плетёными травяными циновками, или же шкурами болотных тварей. Спустя некоторое время расстояние между стеблями полностью исчезало, перекрывая любую возможность летающей живности попасть внутрь. Таким образом получался живой дом, внутри которого было достаточно комфортно и, что самое главное, относительно сухо. Кустарник, сама природа которого состояла в том, чтобы расти в топких районах, требовал много влаги. А так как хижины ставились в более сухих местах, то ему приходилось восполнять недостаток из воздуха. Иногда, когда места внутри уже не хватало, жилище увеличивали, высаживая новые комнаты. Но, как правило, большая часть сибурианцев предпочитали простые круглые формы с одним общим пространством. Так было проще обеспечить безопасность, ведь исключать того, что какая-нибудь мелочь решит полакомиться спящими, было нельзя. Каждый обустраивал своё жилище исходя из личных предпочтений, но никто и никогда не развёл бы внутри огонь, так что пищу готовили снаружи.
Осмотрев закрепленную перед входом шкуру, сшитую из нескольких крупных лоскутов, Лакин убедился, что оставленные им незаметные метки никуда не делись, а значит, в его отсутствие никто к нему не наведывался. Обычно так никто и не делал, но Стакс слишком ревностно относился к своим вещам. Он вообще отличался от остальных охотников, и дело было не в его личных способах и уловках, которые он применял, выискивая добычу. Нет, сам его внутренний мир отличался. Ведь ему, как это ни странно, нравилось что-то новое и неизведанное.
Когда-то давно, получив своё первое железо, он долгое время боялся к нему даже лишний раз прикоснуться, считая чем-то удивительным. Однако повзрослев и набравшись опыта, он стал по-другому смотреть на многие вещи. Исчезла юношеская восторженность, но появился интерес. Стакс искал любую возможность узнать то, как работают чудесные штуки небесных торговцев, что ещё нового они могут дать, и о чём умалчивают.
Лакин всегда был внимательным, по-другому бы на охоте он не выжил, поэтому подмечал мельчайшие детали их экипировки, в особенности оружие. Как же мечтал парень увидеть то, как оно действует! Старики рассказывали, что оно поистине может быть грозным и убивать врагов на большом расстоянии. Однако сам он так и не смог стать свидетелем этого чуда. Только издалека рассматривать сами предметы, назначение которых ему объяснили ещё в детстве.
Зайдя внутрь своего жилища, Лакин окинул взглядом своё имущество и ещё раз убедился в том, что всё находится на своих местах. Уже несколько лет он старался брать заказы у жителей других миров в обмен на их товары. Он делал это для того, чтобы иметь возможность получить от них что-нибудь новое. Именно поэтому часть предметов несли на себе технологический отпечаток. Хотя, безусловно, большая их часть являлась откровенным ширпотребом, на который и не посмотрели бы более продвинутые представители Содружества - полумифического составного государства, о котором нехотя рассказывали пришельцы. У Стакса имелся даже комбинезон - одежда, которую носили все без исключения торговцы. За то, чтобы получить эту обновку, охотнику пришлось изрядно потрудиться и добыть с десяток обитателей болот. Но хотя по большому счету носить эту экипировку Лакин на планете не мог, в этом просто не было смысла, всё равно сам факт обладания чем-то необычным грел его душу.
Осторожно положив свой трофей в деревянный ящик, смазанный специальной смолой, не позволяющей вытекать хранящемуся в нём небольшому количеству болотной жижи, парень обеспечил сохранность добычи. Это было необходимо для того, чтобы кожа отловленной твари не пересыхала и позволила сохранить трофей в живом виде до передачи заказчикам. Закрыв перфорированную крышку, Лакин аккуратно принялся снимать экипировку, с которой он постоянно ходил на охоту. Он предпочитал строгий порядок у себя в хижине, поэтому всё аккуратно раскладывал по своим местам. Затем он разделся, критически осмотрев сначала одежду на предмет повреждений и возможного наличия кровососущих, притаившихся в складках паразитов, а затем и собственное тело. Не найдя ничего, он наконец-то смог расслабиться и почувствовать себя в относительной безопасности. Несколько худощавое, но очень жилистое и крепкое тело сибурианца на плечах было покрыто затейливой вязью ритуальных татуировок. Эта традиция существовала испокон веков, и благодаря ей любой мог сразу понять, какого уровня мастерства и удачливости охотник находится перед ним. Каждый узор означал подтвержденную добычу определенного трофея. И чем больше их было нанесено, тем большим уважением пользовался житель Сибура. Узор, имевшийся у Стакса, был очень сложен. Мало кто мог похвастаться подобным, ведь в болотах практически не осталось существ, на которые он бы не охотился. Осталось всего несколько орнаментов, но чтобы добыть их, могло не хватить и нескольких жизней, да и мало кто решался попытать счастья в их поисках. Как правило, это были самые крупные, коварные и опасные представители местной фауны. Лакин мечтал когда-нибудь заработать их все и стать настоящей легендой, а пока он был лишь самым молодым обладателем подобного набора, что не могло не вызывать закономерного недовольства со стороны более старших охотников.
Достав несколько кусочков вяленого мяса, парень закинул один из них в рот и завалился на кровать, покрытую мягким пледом, также полученным в обмен на трофеи от небесных торговцев. Закинув руку за голову, Стакс прикрыл глаза и начал мечтать. Он часто так делал, чтобы расслабиться после охоты и сбросить груз эмоционального напряжения. Выходя на промысел, охотник погружался в особое состояние, называемое коттис, когда сибурианец становился частью окружающего мира и все его чувства обострялись, а реакция ускорялась в разы. Этому трюку его научил ещё в детстве отец, а потом уже сам Лакин развил эту способность до текущего уровня. Однако сейчас необходимо было переключиться.
Перед мысленным взором пролетали образы космических кораблей, парящих в пустоте. Он представлял, как управляет одним из них и посещает другие планеты, видит непохожих на сибурианцев существ, перенимает от них полезные навыки. Парень мечтал когда-нибудь оказаться внутри такого корабля, однако торговцы допускали к себе только старейшин, а ему в силу возраста в подобном было отказано, даже несмотря на то, что он регулярно добывал редких обитателей болот и был на хорошем счету. Постепенно Лакин расслабился и начал засыпать. После непростой ночи необходимо было отдохнуть и подготовиться к передаче заказа, однако сделать ему это не удалось, потому что снаружи раздался явно взволнованный детский голос, зовущий его:
- Лакин, Лакин, ты тут?
Стакс медленно открыл глаза, словно выплывая наружу из глубины болот. На секунду его посетило раздражение, но затем оно испарилось, потому что подобное поведение среди жителей поселения, ведущих достаточно уединенный стиль жизни, являлось нетипичным. А значит, что-то произошло. Ведь по-другому бы его вряд ли побеспокоили. Молодой охотник поднялся на ноги одним слитным движением, словно перетёк из одной стойки в другую, и, подойдя к выходу, выглянул наружу. За порогом стоял ребенок, вся одежда которого состояла из кожаной набедренной повязки.
- Что случилось? - хмуро поинтересовался уставший парень.
- Тебя Кагал зовёт.
Стакс на секунду задумался, интересно зачем он мог понадобиться старейшине, и, не найдя веской причины, спросил:
- Не знаешь, что ему нужно?
- Дарза потерялась. С утра её дома не нашли, думают, что ушла на болото. Ты же знаешь, что она ненормальная. Искать надо, - скороговоркой поделился информацией мальчик.
Судя по его тону, он был очень горд полученным важным поручением и старался выполнить его как можно лучше.
- Я сейчас подойду, - принял решение сибурианец и скрылся в хижине.
Он знал эту молодую девушку. Она действительно отличалась от всех остальных, за что её регулярно наказывали родители. Ведь вместо того, чтобы готовиться стать матерью, Дарза мечтала стать охотником. Небывалое дело! Ведь дух Сибура не любит подобного к себе отношения. Женщина должна находиться в безопасности, и подобного допускать нельзя. Однако, несмотря на внешнее давление, девушка, которая, к слову сказать, была достаточно симпатичной и сам Лакин вполне мог бы рассмотреть её в качестве подруги, настойчиво старалась доказать обратное. Вот и сейчас, похоже, она решила показать всем, что и она что-то умеет, и теперь придётся возвращаться в топь.
На экипировку ушло всего пара минут, по истечении которых Лакин покинул свой дом, прикрыв вход кожаным пологом и поставив несколько незаметных меток. Эта привычка уже въелась в поведение, и менять её Стакс не собирался. После чего быстрой лёгкой походкой парень поспешил к центру поселения. Добравшись туда за пару минут, он увидел там нескольких явно взволнованных соплеменников. Пристроившись к краю, Лакин попытался понять, всё ли верно растолковал ему юный гонец, и, судя по всему, тот не ошибся в своих суждениях. Девушка действительно покинула дом ещё ночью, и её исчезновение не было обнаружено вплоть до утра. Оперативно организованные поиски ничего не дали, и сейчас собирали всех мужчин для поисков в районых, где заканчивалась относительно безопасная зона.
Стасу всё стало понятно без дополнительных разъяснений. Поэтому он развернулся и молча направился в сторону границы поселения. Болота Сибура обширны, они практически бесконечны, и шансов обнаружить одинокого человека среди этих бескрайних гиблых мест весьма невелики. Поэтому особого смысла в том, чтобы координировать свои действия с остальными, парень не видел. Он пойдёт и сделает то, что от него требует его долг. А повезёт или нет ему на этом пути - так то известно только самому Сибуру.
Спустя примерно полчаса после того как он пересёк границу, его ноги вновь вступили в пока ещё доходящую только до середины стопы болотную жижу. Постепенно её уровень начнёт повышаться, а когда поднимется ещё сантиметров на 15, то это будет означать, что он достиг уже обследованной зоны и начнёт поиск. Несмотря на бессонную ночь и то, что ему не удалось отдохнуть, Стакс чувствовал себя достаточно неплохо и был уверен в себе. Он погрузился в своеобразное полутрансовое состояние, словно слившись с этим мрачным миром, став его частью, в которой он являлся главным хищником. Наверное, самым страшным их всех детей планеты, перед которым, если задаться целью, пасуют все другие.