Наутро, разлепив свинцовые веки, я ощутила чудовищное похмелье и чью-то липкую ладошку на лице.
Остатки сна улетучились, взгляд заметался по сторонам. Я лежала, завернувшись в одеяло на знакомой кровати, а хорошо знакомый бутуз гладил меня по щеке пухлыми пальчиками. При виде изумленного малыша и того, на чьих коленях он сидел, я на секунду оцепенела.
Обнаженный по пояс Джоуи спал, привалившись спиной к стене у кровати; голова свесилась набок. Одна рука сжата в кулак, вторая обнимает братишку за животик.
Джоуи защищал его даже во сне.
– Привет, Шон, – прохрипела я, с трудом растянув пересохшие губы в улыбке.
– И-фа, – шепнул он и, засмущавшись, укрылся в надежных объятиях брата. – О-ии. – Обхватив ручонкой его шею, Шон ткнулся Джоуи в грудь. – О-ии.
– Все будет пучком, обещаю, – не открывая глаз, пробормотал Джоуи и крепче прижал к себе братишку, а у меня защемило в груди. – Спи, Шонни-бу. Баю-бай.
– О-ии, хочу а-а.
Услышав кодовую фразу, Джоуи с малышом под мышкой вскочил как ужаленный.
– Твою мать, – ворчал Джоуи, одной рукой отодвигая комод и отпирая дверь. – Задницу вытрешь сам, – предупредил он, исчезая на лестничной клетке. – Но молодец, что попросился.
Я распласталась на кровати, не в силах шелохнуться – до того мне было паршиво. Пару минут спустя Джоуи вернулся без братишки, но зато с банкой колы.
– Доброе утро, – весело поздоровался он, закрывая дверь. – Как голова?
– Доброе, – просипела я, стараясь принять сидячее положение. – Голова раскалывается. – Я страдальчески вздохнула и прижала пальцы к вискам. – По-моему, я сейчас умру.
– Не бойся, не умрешь. – Он со смехом бросил мне ледяную банку. – Пей.
– Не могу, – простонала я. От перспективы влить в себя хоть каплю жидкости к горлу подкатила тошнота. – Серьезно, Джо, это похмелье меня прикончит.
– Не прикончит, но у тебя крупные неприятности.
– В смысле? Что я натворила?
– Накурилась, – сердито сообщил Джоуи. – Молодец, Моллой. Отличилась.
– Да ладно тебе, – фыркнула я. – Кто бы говорил!
– Мне вообще не до шуток. – Зеленые глаза смотрели с искренней тревогой. – Знаю, ты нарочно хотела меня позлить, и у тебя получилось, но впредь так не делай.
– Расслабься, – со стоном заверила я. – Даже в мыслях не было.
– Отлично. – Покачав головой, Джоуи открыл банку и заботливо протянул ее мне. – Пей, сразу полегчает.
Поморщившись, я сделала глоточек и, убедившись, что хуже не стало, отпила побольше.
Почувствовав дикий сушняк, я ополовинила банку, не отводя глаз от Джоуи.
Он одобрительно кивнул и, порывшись в карманах серых треников, достал упаковку парацетамола и пакетик чипсов с солью и уксусом.
– Доверься мне, – хмыкнул он, перехватив мой настороженный взгляд. – Похмелье как рукой снимет.
– Ладно. – Обреченно вздохнув, я сунула в рот две таблетки парацетамола, запила их остатками колы и потянулась за чипсами. – Мы вроде собирались ко мне, разве нет? – удивилась я, хрустя чипсами.
В голове царил туман, события вчерашнего вечера путались. Остались лишь разрозненные воспоминания, которые никак не желали складываться в ясную картину.
– Собирались. Но потом ты потребовала ехать ко мне.
– Серьезно?
– Ага.
– Хм. – Проглотив пригоршню соленого, пропитанного уксусом блаженства, я прислушалась к ощущениям. Бунт в желудке стремительно сходил на нет. – Сахар, соль и обезболивающее? Очень своеобразное лекарство от похмелья, но зато действенное.
– Семейный рецепт, – мрачно откликнулся он. – Преимущество жизни с пьющим отцом и сидящей на бензо матерью.
– И девушкой-пьянчужкой, – подсказала я и в ужасе уставилась на красноречивый тазик в изголовье. – А это, надо понимать, было для меня?
Джоуи ухмыльнулся, а я чуть не сгорела со стыда.
– Господи, ты убирал за мной блевотину? Какой позор.
– Все из-за шампанского, – со смехом пояснил Джоуи. – По крайней мере, ты так говорила, когда заблевывала машину Фили или как его там.
– Скажи, что ты пошутил.
– Не-а. – Он кивнул на меня, одетую в его футболку. – Мне пришлось тащить тебя в душ.
– Милосердный младенец Иисус! – униженно причитала я. – Хватит ржать! Это не смешно. Какой кошмар.
– Не парься, с кем не бывает. – Джоуи со смехом отлепил мои руки от пылающего лица. – Учитывая, сколько раз ты возилась со мной, я вернул тебе лишь малую часть долга. Мой черед заботиться о тебе, – пожав плечами, добавил он.
– Не сравнивай.
– Это еще почему?
– Ты мой парень.
– Ну. А ты моя девушка.
– Девушке полагается быть сексуальной.
– Моллой, поверь, ты безумно сексуальная.
– Правда?
– Не то слово, – заверил Джоуи и снова хрюкнул от смеха. – Особенно когда у тебя шампанское идет носом.
– Блин, ты достал! – рявкнула я и, выдернув из-под спины подушку, огрела ею Джоуи по темечку.
– О твоих волосах я позаботился как мог. Правда, мне еще никогда не доводилось мыть такую роскошную шевелюру. Поэтому, если накосячил, извини.
Сердце болезненно сжалось.
– Ты помыл мне голову?
– А куда деваться? Ты заблевала себе хвост.
– Господи. – Я перекинула через плечо влажные волосы, принюхалась и моментально уловила аромат шампуня, каким обычно благоухал Джоуи. – Это самая романтичная мерзость из всех, что для меня когда-либо делали.
– Забей, – посоветовал Джоуи. – Сейчас приготовлю тебе кофе.
– А это разве не против правил? – Я отбросила одеяло и слезла с кровати. – Ты же говорил, ни шагу из комнаты, пока мы у тебя.
– Это было до.
– До чего?
– До вчерашнего вечера, – буркнул он. – До того, как я перестал прятать голову в песок и для разнообразия прислушался к совету.
– Вау, парни умеют слушать, – протянула я, поправляя резинку черных боксеров, в которые меня одели накануне. – Кто бы мог подумать.
– Я правда тебя услышал. – Джоуи взял меня за руку и привлек к себе. – И насчет доверия не шутил.
– Правда?
– Ага. – Он медленно кивнул. – Это мой мир. Кошмарный и омерзительный. Но он приоткроется тебе, если останешься.
– Всегда с тобой, Джо, – шепнула я, обнимая его за талию. – Всегда.
Без лифчика, прикрытая только белой футболкой, в черных мужских боксерах, я заколола волосы в узел и, изнывая от похмелья, поплелась вслед за Джоуи на первый этаж, совершенно забив на то, что похожа на драную кошку.
В застекленной двери отразилась моя физиономия с размазанной косметикой, но Джоуи уже втолкнул меня на кухню.
– Джоуи. – Мэри Линч сидела на своем обычном месте за столом. При виде меня настроение у нее резко испортилось. – Здравствуй, Ифа.
– Доброе утро, – кивнул Джоуи и, прижавшись к моей спине в попытке скрыть неслабую эрекцию, взял чайник.
– Вы вчера перебудили полдома, когда завалились сюда пьяные вдрызг.
– Привет, Мэри, – улыбнулась я, ничуть не смутившись холодным приемом. – Извини, что так вышло.
– Ага, – не оборачиваясь, бросил Джоуи и ткнул меня пальцем в бок. – В следующий раз Ифа постарается блевать потише.
– Скотина, – зашипела я и попыталась наступить ему на ногу, но Джоуи двигался с кошачьим проворством, и мой замысел потерпел крах.
– Вот как? – Его мать настороженно следила за нами из-за стола. – Когда ты не пригласил Ифу на Рождество, я подумала, вы расстались.
Даже не мечтай, стерва.
– Боюсь, я застряла у вас надолго. – Я растянула рот чуть ли не до ушей и насыпала в чашку сахар. – Кофе?
– Нет, спасибо. – Она снова повернулась к сыну. – Мы договорились с Бетти Мёрфи, сегодня я убираю ее участок в больнице. Надеюсь, ты останешься присмотреть за Шоном?
– Нет.
– Нет? – В синих глазах матери Джоуи читалась растерянность. – В каком смысле, нет?
– В прямом. – Обуздав утренний стояк, Джоуи отлепился от меня и, шагнув к холодильнику, достал молоко. – У меня свои планы.
– Какие еще планы?
– Обычные, мам. – Джоуи плеснул молока нам в кофе.
– С кем?
– С Ифой. – Заговорщически подмигнув, Джоуи протянул мне чашку.
Сердце торжествующе забилось.
– Может, поменяешь планы? – наседала Мэри. – Бетти на меня рассчитывает.
– Не могу, – медленно отозвался Джоуи. – Воскресенье – мой единственный выходной, и я собираюсь провести его со своей девушкой.
Ха-ха-ха!
Одарив Мэри самой чарующей улыбкой, в которой ясно читалось «выкуси», я встала на цыпочки и поцеловала ее сына в щеку.
– Нам очень нужны деньги.
– Даже не знаю, что сказать.
– Ну и куда мне деть Шона? – (Джоуи молча пожал плечами.) – Шаннон поехала к бабушке перешивать форму, а отец повел Олли с Тайгом в спорткомплекс на блиц по хёрлингу.
– Он твой сын, – тихо ответил мой парень.
– Мой, не спорю, но без тебя мне не справиться.
– Мам.
– У тебя есть обязанности.
Ноздри Джоуи затрепетали.
– Спасибо, я в курсе.
– Если твоя мама просит, мы можем присмотреть за Шоном вместе, – предложила я.
Я была окрылена тем, что он поставил меня на первое место, но знала: если мы сейчас свалим, Джоуи весь день будет терзаться угрызениями совести.
– Все равно делать нам особо нечего, – добавила я.
– Уверена? – В зеленых глазах сквозило сомнение. – Моллой, ты не подписывалась все воскресенье возиться с моим братом.
Нет, зато я подписывалась быть с тобой.
– На все сто. – Я с энтузиазмом кивнула и повернулась к Мэри Линч. – Мы посидим с твоим сыном.
Мать Джоуи не питала ко мне теплых чувств и, будь ее воля, не подпустила бы ни к кому из своих сыновей на пушечный выстрел, но сейчас, за неимением других вариантов, она лишь сдержанно кивнула и пробормотала:
– Спасибо.
– Всегда пожалуйста. – Не прекращая улыбаться, я схватила Джоуи за руку и буквально вытащила из кухни. – Нам пора.
– Видела ее лицо? – веселился Джоуи, осторожно взбираясь вслед за мной по лестнице с двумя дымящимися кружками. – Мать рвет и мечет.
– Правильно, она терпеть меня не может. – Плотно прикрыв дверь спальни, я повернула в замке ключ и крадучись двинулась к Джоуи. – Путаюсь под ногами, отвлекаю ее дрессированную рабочую пчелку.
Поставив обе кружки на подоконник, Джоуи повернулся и окинул меня плотоядным взглядом.
– Еще раз назовешь меня пчелкой, ужалю.
– Звучит заманчиво.
Я быстро стянула с себя футболку и засмеялась, услышав приглушенное «блин».
– Иди сюда. – Подцепив пальцами резинку боксеров, я спустила их до бедер. – У меня как раз есть куда пристроить твое жало.
– Ну ты и похабница, Моллой. – Джоуи со смехом стащил с узких бедер треники. – Все опошлишь.
– Мне казалось, тебе нравятся пошлости.
– Очень нравятся. – Он шагнул ко мне вплотную. – А еще мне нравятся твои булки. – Подхватив меня на руки, он прижал меня к двери, наклонился. – И твои губы.
Его язык скользнул мне в рот и, встретившись с моим языком, яростно заработал, а толстая головка пениса уперлась мне в промежность.
– Смелее, Джо. – Я скрестила ноги у него на талии и, просунув между нами ладонь, принялась ласкать его член. – Возьми меня.
– Насаживайся на меня, – шепнул Джоуи, медленно раскачиваясь в такт моим движениям. – Направь его внутрь.
О господи.
Дрожа от его поцелуев, я чуть сместила бедра и медленно ввела в себя толстый пенис. Дыхание сбилось, когда он заполнил меня до предела, граничащего с болью.
– Вот так, растяни меня.
– Еще слово, и все закончится, не успев начаться, – пригрозил Джоуи.
Он медленно наращивал восхитительный темп: минимум шума, максимум наслаждения.
– Любишь мою киску, Джо?
– Люблю.
– А как?
– Моллой.
– Джо, ну давай! Поговори со мной.
– Не могу. – Протяжно застонав, он уронил голову мне на плечо. – Она может услышать.
– Ну и? – Я взяла его за подбородок и крепко поцеловала. – С каких пор нас заботит ее мнение?
– Ни с каких. – Не переставая двигаться, Джоуи впился в меня упоительным поцелуем. – Но это ее дом…
– А это твоя комната, – перебила я, вращая бедрами. – А в своей комнате ты можешь трахать меня сколько влезет.
Его взгляд полыхнул страстью.
– Я твоя, – нашептывала я, полностью растворяясь в нем. – Ты можешь взять меня где угодно, когда угодно, потому что я принадлежу тебе.
– Офигеть…
– Каждый дюйм, – выдохнула я, упиваясь слиянием наших тел. – Ну же, Джо, возьми то, что принадлежит тебе по праву.
С утробным рычанием Джоуи впился в мои губы и внял призыву.