Моллой выложила карты на стол, предъявила мне ультиматум, за что я был ей дико благодарен. До сих пор никому не удавалось загнать меня в угол, переломить, заставить плясать под свою дудку, но в случае с Моллой и на секунду не возникло желания сопротивляться.
Когда она указывала на мои косяки, разум и тело не переходили в привычный режим атаки. Правда, чтобы достичь этого, потребовались годы.
Годы и осознание, что мы с ней единое целое.
Верные союзники.
Такого еще не случалось.
Ни к кому на свете я не испытывал ничего подобного.
Даже к Шаннон.
Моллой единственная затрагивала мои самые потаенные струны.
Сложно постичь, еще сложнее передать словами, но рядом с ней я одновременно тонул и дышал полной грудью. Это словно оседлать крутую волну и мчаться на ней, не боясь упасть и разбиться, потому что внизу всегда есть страховочная сетка.
На сей раз мне не придется страдать.
Спустя шесть долгих лет я наконец осознал, что Ифа Моллой не причинит мне боли. Она любила меня искренне, всем сердцем – это тревожило и затягивало, ведь если она испытывает ко мне хоть пятую часть того, что испытываю к ней я, можно смело сказать: жизнь удалась.
– Помнишь, какой вчера был день? – спросила Моллой спустя пару часов и бесчисленное количество бутылок.
Вечеринка была в разгаре, а мы – в той же позе, что и час назад: я стоял, привалившись к стене, а Моллой льнула ко мне всем телом.
– И какой? – спросил я, одной рукой крепко стискивая ее бедро, а второй сжимая бутылку пива.
Моллой основательно набралась, но я пока себя контролировал. После девяти бутылок меня слегка повело, однако за годы упорных тренировок я выработал навык пить и не пьянеть. В отличие от моей легкомысленной собутыльницы, пиво мне – как слону дробина.
– Седьмое.
– Седьмое?
– Ага. Наша годовщина. – На щеках Моллой играл очаровательный румянец, появлявшийся всякий раз, стоило ей выпить. – Седьмого мы впервые поцеловались.
Вот блин.
– Извини, забыл число.
– А надо бы помнить, – выдохнула Моллой, тяжело навалившись на меня. – Вчера был ровно год, как ты меня засосал.
– Ты немного путаешь, – ухмыльнулся я. – Если мне не изменяет память, засосала меня ты.
– Не строй ты из себя недотрогу, мне бы не пришлось проявлять инициативу.
– Я, кстати, собирался проявить.
Моллой вздернула бровь:
– Пять лет?
– Ну что сказать. – Я со смехом притянул ее к себе. – Мне нужны были гарантии.
– Гарантии чего?
– Что ты не сбежишь.
– Но сейчас сомнения отпали? – Она пристально взглянула на меня. – Сейчас ты мне веришь?
– Да, Моллой. – Я медленно кивнул и, наклонившись, поцеловал ее в губы. – Верю.
– Вау. – Она порывисто вздохнула. – Это даже круче твоего признания в любви.
– Интересно почему?
– Да перестань. Дураку понятно, что ты влюбился в меня с первого взгляда, – выдала Моллой без тени робости или смущения, за что я ее и обожал. – Просто я сомневалась, что ты в принципе способен кому-то открыться.
– Не кому-то, – поправил я. – Только тебе.
– Ты ведь знаешь, на меня всегда можно положиться. – Моллой запустила руку мне под рубашку, провела острым ноготком по животу, чем вызвала бурное шевеление в штанах, и, привстав на цыпочки, поцеловала меня в линию скул. – Я от тебя без ума, Джоуи Линч.
Она накрыла ладонью татуировку у меня на груди, потом сняла мою руку со своей талии и переместила ее на свою татуированную ягодицу. Чуть отклонившись, Моллой посмотрела мне прямо в глаза и прошептала:
– Вместе до конца, Джо.
Охренеть.
Вздрогнув, я непроизвольно сжал ее ягодицы и рывком притянул девушку к себе.
– Вместе до конца, Моллой.
Мы слились в поцелуе, и я вдруг отчетливо осознал, что никогда не откажусь от нее.
Не в этой жизни.
– Мы… же… договаривались…
– Ну прости, прости… – Выгнув спину и цепляясь рукой за бортик, я балансировала на краю роскошной чугунной ванны и тщетно пыталась расслабить сжимающиеся сами собой бедра. – Но это так… так… нет, не могу!
– Надо, Моллой. – Закинув мою ногу себе на плечо, Джоуи стоял на коленях, голова сновала между моими бедрами. – Иначе ты меня… придушишь.
– Хватит болтать. Я почти… – С губ сорвался гортанный стон, когда язык Джоуи принялся щекотать мой клитор. – Ой, мамочки!
– Моллой, – прорычал Джоуи, с трудом вызволив зажатую как в тисках шею. – Кому сказано, раздвинь ходули!
– Нет! – с отчаянием воскликнула я, когда приближающаяся волна оргазма вдруг схлынула. – Ты издеваешься? Почему ты остановился?
– Наверное, не хочу умереть от удушья, – огрызнулся Джоуи. – Ты, блин, перекрыла мне весь кислород!
Бам-бам-бам!
– Забей, – в изнеможении прохрипела я, услышав, как кто-то ломится в дверь. – Это не единственная ванная на весь дом. И вообще, ты вроде обожаешь мои ноги.
– Обожаю, – откликнулся взъерошенный и безумно сексуальный Джоуи. – Но когда тебе отлизывают, будь добра, расставь их пошире, иначе моя смерть будет на твоей совести.
– Сам виноват. – Я шумно дышала, изнемогая от возмущения и удовольствия. – Ты и твой коварный язык.
– Не вздумай их сдвинуть. – Джоуи погрозил мне пальцем. – Последний раз предупреждаю.
– А иначе… О господи! – Закатив глаза, я вцепилась Джоуи в волосы. – Ты просто волшебник…
– Моллой!
– Извини. – Опомнившись, я развела колени в стороны. – Не останавливайся.
Бам-бам-бам!
– Отвали! – завопила я неугомонному козлу за дверью.
Бам-бам-бам!
– Тебе же сказали: отвали! – рявкнул Джоуи гораздо громче меня.
Бам-бам-бам!
– Ну все. – Джоуи в бешенстве вскочил и метнулся к двери. – Если это тот ненормальный светловолосый придурок, ему конец. Натяну по самые гланды!
– А все так хорошо начиналось, – хихикнула я и, преградив ему путь, замурлыкала: – Зачем натягивать кого-то, если можно натянуть меня.
У Джоуи загорелись глаза.
– Моллой.
– Обещаю вести себя хорошо. – Я выскользнула из рукавов, опустила платье до талии и задрала юбку. – Ну, что скажешь?
Он зачарованно уставился на мою обнаженную грудь и глухо застонал.
– Офигеть.
Упиваясь своей властью, я подтащила Джоуи к раковине.
– Хороший мальчик.
Он поднял бровь:
– Не издевайся.
Я с ухмылкой потянулась к пуговице у него на поясе, проворно расстегнула ширинку и рывком стянула джинсы вместе с боксерами до колен.
– Большой мальчик.
– Моллой!
– Всё, цыц, – велела я, лаская его каменный член.
– После такого перерыва долго я не продержусь, – пробормотал Джоуи, шагнув ко мне.
– Ничего страшного. – Повернувшись к нему спиной, я облокотилась о раковину и устремила взгляд в зеркало на стене. – Главное, все время смотри на меня.
– Господи!
Стряхнув оцепенение, Джоуи раздвинул мне ноги, погладил по спине и, стиснув мое бедро, свободной рукой направил в меня свой огромный член; тот погружался упоительно медленно, дюйм за дюймом.
Бам-бам-бам!
Долбили снаружи, однако Джоуи не отреагировал, предпочитая долбить меня.
– Не останавливайся, – стонала я. Пальцы судорожно хватались за фаянсовые борта, ноги подкашивались под натиском пьянящих толчков. – Сделай мне больно.
– Господи, Ифа, – прохрипел Джоуи и, не отводя от меня глаз, ускорил и без того бешеный темп. – Ты такая узкая.
– Так растяни меня, – взмолилась я, дрожа и извиваясь всем телом. – Сделай меня своей.
– Ты уже моя. – Его пальцы нащупали клитор. – Каждый дюйм.
Бам-бам-бам!
Я была такая мокрая, что с каждым разом огромный член проникал все глубже, но легкую боль затмевала знакомая волна наслаждения, поэтому вместо просьб прекратить с губ то и дело срывалось: «Сильнее!»
Бам-бам-бам!
Лишь когда Джоуи подался вперед и зажал мне рот, я поняла, что кричу в голос.
– Ш-ш-ш, Моллой, – велел он, глядя мне в глаза. – Тихо, маленькая.
О господи…
Чувства обострились до предела. Удовольствие зашкаливало. Мощный оргазм накрыл меня с головой, ладонь Джоуи заглушала мои вопли. Внутри все сжалось, колени подогнулись.
– Черт! – Прерывисто и тяжело дыша, Джоуи обмяк, его член запульсировал, наполняя меня теплом. – Ты в порядке?
– Ага, – беззвучно засмеялась я, распластавшись на раковине. – А ты?
– Лучше не бывает. – Хохотнув, Джоуи медленно извлек из меня член и попытался привести себя в порядок.
– Под конец ты меня чуть не порвал. – Пошатываясь, я неуклюже избавилась от следов преступления, одернула платье и только потом поняла, на кого похожа. – Только посмотри, как дрожат, – хихикнула я, кивнув на свои трясущиеся ноги. – Вылитый олененок Бэмби.
– Есть такое. – Развеселившись, Джоуи шагнул ко мне и опустился на корточки. – Идем, малыш Бэмби. – Он со смехом натянул на меня трусы. – Надо привести тебя в порядок.
Когда мы наконец выбрались из ванной, нас встретили одобрительным ревом.
– Ну ни фига ты конь! – какой-то левый чел протянул Джоуи пятерню. – Господи, я думал, придется вызывать «скорую» для твоей красотки.
Джоуи смерил его таким убийственным взглядом, что чувак поспешил убраться восвояси вместе со своей пятерней.
– Ну и компашка, – проворчал Джоуи, обнимая меня за плечи. – Один чуднее другого.
– Плевать, – небрежно отмахнулась я. – Предлагаю налечь на щедрое угощение и восполнить потраченные калории.
Джоуи одобрительно кивнул:
– По-моему, у них в холодильнике завалялась бутылка дорогущего шампанского.
– Угу, тоже обратила на нее внимание.
– Никогда не пробовал шампанского.
– Аналогично. А у меня с собой очень вместительная сумка. Как насчет умыкнуть бутылку и завалиться ко мне?
Джоуи замер.
– Думаешь?
– Почему бы и нет? – пожала я плечами. – Ее все равно кто-нибудь выпьет.
Джоуи с минуту всматривался в меня и наконец принял решение:
– Ты за сумкой, а я за бутылкой.
– Уже бегу. – Мы стукнулись кулаками и разделились.