Глава 3

Я бегу по коридору.

Эта часть мне уже знакома.

Свойство памяти: увидел что-то раз – запомнил надолго. Дверей в проемах почти не осталось. Большинство комнат явно бытовые: спальни, кладовые и прочее.

Так, тут скрыться не получится, надо искать нору понадежнее.

Несколько гнилых створок я походя снес плечом, заглядывая внутрь. Какая же ветхость: все сгнило, осыпалось, превратилось в прах.

Поворот налево.

Заглядываю в помещение – пусто. Следующее – два на три метра, тоже не подойдет. Сворачиваю направо.

Бегу, но уже не так быстро. Топота не слышно.

И снова комнаты, комнаты, комнаты.

Вот зараза, уже не понимаю, откуда прибежал. Остановился обдумать.

Стоп.

Есть же дыхательная техника: успокоить и притормозить нервы.

Вдох. Считаем до четырех. Выдох. Снова до четырех.

Уже лучше.

«Пора пораскинуть мозгами, пока они еще на своем месте. Первое – я попал в другой мир. Второе – нахожусь в каком-то замке. Третье – меня недавно пытались убить».

«Ничего не забыл?» – внутренний голос полон ехидства.

«Забыл. Чтобы выжить самому, пришлось укокошить двух гоблинов. И теперь их друзья очень хотят отомстить. Но так было нужно. Либо они, либо я».

Огляделся.

Ощущение Бермудского треугольника.

Может, я попал в аномальную зону и меня переместило во времени и пространстве? Помню, читал: недалеко от Бермудских островов сел самолет времен Второй мировой – пустой, без летчика. А исчез почти восемьдесят лет назад. А что, если аномалия забросила меня в другую реальность и выплюнет тоже лет через сто?

Или вот Египет: при исследовании неизвестной части гробницы трое археологов вошли в тоннель и не вышли. Совсем. Месяц искали – не нашли. Забавно будет, если землян тут встречу.

Отдышавшись, двигаюсь дальше уже спокойней. Ресурсы организма – не вода в море, могут и закончиться. Хотя сил вроде прибавилось. Или это адреналин?

В конце коридора снова лестница, ступени уходят вверх. Поднимаюсь осторожно: половина маршей разрушена, часть ступеней обвалилась. Иду, прижимаясь к стене. Ладони потеют: одно неверное движение – и полечу вниз. Лететь придется этажа три.

Древнейший анекдот, но сейчас как никогда актуален:

«Чем отличается падение с первого этажа от падения с пятого?

С первого сначала "бум", а потом "а-а-а".

А с пятого сначала "А-А-А", а потом "бум"».

Ни того, ни другого не хотелось.

За этими размышлениями я выбрался на крышу. На дворе вечер, солнце село, но еще чуть-чуть отсвечивало.

Подобравшись к краю, взглянул вниз.

А замок-то жилой: блики факелов пляшут на земле.

Я впился пальцами в кладку, расставил ноги пошире, чтобы не свалиться. Со стены твердыня казалась меньше, а сейчас вижу – площадь внушительная. Видимо, поэтому меня пока не нашли, да и с теми двумя я столкнулся случайно.

Начался дождь.

Так и брякнуться недолго, пора обратно.

Быстро перебирая конечностями, я со скоростью стремительной улитки втянул свое бренное тело обратно в замок.

Затяжной подъем по ступеням сменился не менее долгим спуском.

Вернувшись в тот же коридор, я направился в сторону, противоположную той, откуда пришел.

Через разбитые окна проникал свет – передвигаться помогало. Но даже в пустых комнатах шанс на что-то напороться и выдать себя оставался всегда, и я это учитывал. Попутно исследовал новую часть замка.

В одной из комнат наткнулся на битый глиняный горшок. Повертел в руках, осмотрел, надеясь увидеть знакомую роспись – и что все это сон.

Но нет.

Внутренний голос издевался:

«Какая роспись? Горшок-то ночной был, точно тебе говорю».

Чертыхнувшись, хотел запустить горшком в стену, но вовремя спохватился.

Блин, чуть местных удобрений не надышался.

В некоторых помещениях крыша протекала, вода пробиралась по стенам. За время блужданий мне попалась баклажка непонятного назначения – я приспособил ее под сбор воды. Набрав немного, попробовал на вкус. Вода как вода, пить вроде можно. Прямо отлегло – от жажды лапти в угол не поставлю.

Заглянул в очередной проем: в дальнем углу заметил странный след на стене. Будто когда-то висела картина или что-то в этом роде.

Стена как стена. Всматривался до боли в глазах, пытаясь понять, что же зацепило.

Ветер… Из-под кладки дует ветер!

Я обнаружил тайник!

Это подстегнуло – усталость и голод отступили. Надавил на камень плечом.

«Ага, ты еще ручку поищи», – не унимался внутренний голос.

«Критикуешь – предлагай».

«Так, Денис, по логике вещей должен быть особый камень. На него нужно нажать, и проход откроется».

«И где?»

Закончив диалог с собой, я начал тыкать во все камни подряд. Как ни странно, один поддался. Нажал сильнее – утопил его в стену.

Щелк!

Будто сработал замок…

Дверь-то приоткрылась.

Толкнул – и очутился в темной комнате, куда свет не проникал совсем.

Чиркнул зажигалкой: в свете пламени разглядел, что отсюда ведут два лаза.

Потолок низкий. Мебели никакой. Оборачиваюсь к выходу – засов простейший, можно смело запираться.

Передвигаться по туннелю можно только внаклонку или ползком. Видимо, хоббиты существуют. А что, если Толкин бывал здесь? Да нет, бред.

Прополз по правому рукаву и наткнулся на обрыв. Пол разрушен, внизу в темноте ничего не разглядеть.

Даже развернуться негде.

Обратно – задницей вперед и по зеркалам, как говорил мой инструктор по вождению.

Выкарабкавшись из правого лаза, сразу полез в левый – надо же убедиться, что ночью никто не нагрянет. Протиснулся немного и уперся в стену. Сверху оставалось пространство, и, изогнувшись, как гимнаст (в моем случае давно завязавший с карьерой), я встал в полный рост. На этом все. Ни рукой, ни ногой – проход слишком узок.

Как же теперь обратно вползти? Кое-как извернувшись, двигая телесами, как гусеница, спешащая стать бабочкой, я, ругаясь вполголоса, почти без травм вернулся в комнату.

Новое логово относительно безопасно, можно выдохнуть.

Почти без сил рухнул на пол и заснул.

Спал вполглаза.

Ночью сквозь сон доносились звуки. Будто обитатели замка нашептывали что-то.

Проснулся утром бодрым, отдохнувшим. Первым делом подумал: неплохо бы изучить остальную территорию. Если ходов много, по ним можно незаметно пробираться дальше, скрываясь от тварей.

Эти существа похожи на гоблинов из кино – тех, что всплывали в памяти. А что, если кто-то из режиссеров тоже побывал в такой переделке? Может, и у меня есть шанс выбраться?

Чтобы выжить, надо решить вопрос с едой. Ночлег и укрытие есть, теперь – провизия. В первый раз на стене я видел птиц. Можно попробовать поймать. Кожа да кости, конечно, но белки и жиры получу.

Нажал на запорный механизм.

Щелчок.

Дверь убежища отворилась почти неслышно.

Осторожно выглянул.

Тихо и пусто.

Закрыв тайник, прошел через проем в коридор, прислушался.

Все спокойно.

До лестницы добрался быстро и минут через двадцать был на крыше.

Присмотрел место, где пернатых больше всего, решил достать их камнем. Подобрав подходящий булыжник, начал осторожно подкрадываться.

Птицы косили на меня глазом, но улетать пока не пытались.

Карабас-Барабас, пообедаю сейчас. Присказка из мультфильма пришлась кстати.

Гули-гули, птички, главное – не улетайте.

Почти вышел на дистанцию броска, отвел руку, только приготовился кинуть… как вдалеке раздался звук горна.

Что за фигня?

Булыжник едва не выпал из пальцев. С охоты вернулись?

Осторожно выглянул из-за зубцов, чтобы не спалиться.

Скорее всего, я в запасном крыле, а основные укрепления в стороне. Наверное, потому меня и не нашли. Внизу – небольшая площадь перед воротами.

Рог протрубил еще раз, совсем близко, и во внутренний двор потянулись люди.

ЛЮДИ.

Я чуть не закричал. Уже собрался встать и помахать им, но вовремя остановился – осторожность взяла верх.

За пленниками шли конвоиры. Зеленые уродцы.

Людей навскидку тридцать-пятьдесят, тварей – значительно больше. Они покрикивали, пинали невольников, подгоняли копьями.

Да это же…

Картина начала складываться. Люди для них добыча, не больше.

Гоблинов во дворе все прибывало. Из построек выходили новые группы: смеялись, тыкали дрекольем в пленных, ржали каждый раз, когда текла кровь.

Похоже, замок для них вроде дома. Захватили, перебили жителей, хозяйничают. Вон тот, у ворот, – командир: одет получше, оружие нормальное, его слушаются. Иерархия первобытного племени. Щурятся от солнца, опускают головы. Не любят света – значит, живут в подземельях. Немного отлегло: раз так, наверх сунутся нескоро. И меня найдут нескоро.

Твари встали в широкий круг. Невольников начали выводить на середину. По одному.

На каждого – трое вооруженных.

Я-то завалил двоих, но там сыграли неожиданность и теснота коридора. А тут, на открытом, у бедолаг не было ни единого шанса.

Гоблины налетали с трех сторон разом, с диким гортанным воем. Один бил в голову, второй подрезал ноги, третий метил в живот.

Так на арене легли пятеро.

А те, что стояли в кругу, брезгливо отпинывали подползающих, иногда тыкали копьем под ребра. Развлекались.

И тут вывели довольно рослого, крепкого такого мужика. Видно, что не робкого десятка.

Когда зеленые ринулись, он в прыжке распластался над землей, ушел от копья и кувырком встал за спиной у одного из них. Подхватил выпавшее древко, мгновенно метнул во второго. Копье пробило гоблина насквозь. Тот заверещал, рухнул, засучил ногами, будто хотел вытолкнуть дерево из кишок. Черная кровь плеснула на камень.

Толпа смолкла.

Красава.

Я чуть вслух не завопил.

Мужик еще искал взглядом третьего, когда в него со всех сторон полетели копья. Десяток разом.

Его пронзило насквозь.

Он сделал пару шагов на заплетающихся ногах, начал клониться вперед. Концы копий уперлись в землю – и мужик, сделав последний вдох, так и остался стоять.

Непобежденным.

И не вовремя, совсем не вовремя, в голове всплыл мой же урок. Колизей. Гладиаторы. «Хлеба и зрелищ». Я рассказывал это тридцать раз, у доски, под зевки с задних парт. Говорил: вот так выглядит цивилизация, которая разучилась видеть в человеке человека.

Гоблины засуетились, вожак кивнул, и половину оставшихся людей просто прирезали, не дав даже пикнуть. Выживших загнали куда-то в замок, а трупы так и лежали под усиливающимся дождем.

«Сволочи, уроды, мрази, – я сквозь зубы цедил каждое слово. – Ублюдки, скоты. Не дали честного поединка».

«Какой поединок, Денис? Ты о чем? – встрял в монолог внутренний голос. – Это же животные».

«Нет, эти хуже животных. Убивают просто так, не оставляя шанса. Мрази, конченые мрази!»

Дождь уже вовсю разошелся и хлестал по плечам словно плетьми, но даже холодные струи не могли остудить бурю эмоций внутри.

«Таких только убивать. Уничтожать, не жалея сил. Либо я, либо они».

Я отвернулся от внутреннего двора и пополз в убежище. Нужно было подумать.

***

В каморке сел на корточки, привалился спиной к холодному камню. Есть не хотелось. Пить тоже. В голове крутилось одно – как стоял тот мужик. Мертвый. И мысль, куда увели остальных.

Но чтобы помочь, я должен сначала выжить сам. А для этого нужно пропитание…

Вода у меня есть. Еду добуду, те же птицы сгодятся. Костер можно развести прямо тут – дым пойдет в потайные ходы, как через вытяжку. Надо изучить лабиринт, все ближайшие коридоры, наметить, куда бежать, если что. А «если что» тут случается каждые пять минут.

И нужно оружие. Нормальное. Потому что биться придется, и биться насмерть.

Эх, мне бы пару метательных ножей. С армии равных мне в метании не было – Максу в яблоко на голове с десяти метров клал. Метал все: ножи, вилки, топоры, гвозди. Второе мое хобби после ковки.

За этими мыслями сам не заметил, как вырубился.

Резко открыл глаза – будто внутри щелкнул выключатель.

Рядом кто-то стоит.

Друзей здесь нет.

Армейские рефлексы работают безотказно – бью острием факела наотмашь.

Но железяка со свистом проходит сквозь силуэт и врезается в стену.

Звон удара по камню оглушил, аж уши заложило.

– Они услышат. Не все. Но кто-то – услышит.

Голос был шелестящий, как ветер в сухой листве.

Передо мной висел старик. Точнее, то, что от него осталось. Полупрозрачный, синеватый, края тела таяли и собирались заново – дым, который не определился, дым он или человек.

А-А-А-А-А-А-А-А!

Я не заорал вслух, но старик все-таки качнулся.

– Тише. – Он не повысил голос, но звук вошел под кожу. – Заорешь – придут. Оно тебе надо?

Твою мать… Только привидений не хватало.

Гоблины, призраки… Я когда-нибудь проснусь?!

Кажется, кукуха все-таки покинула гнездо и я теперь пациент дурки.

– Я в дурдоме, что ли?

– Дурдом. – Старик будто попробовал слово на вкус. – Не слышал такого. А я вообще не слышал новых слов лет триста. – Усмешка вышла усталой. – Знаешь, каково это – триста лет без единого нового слова? Я бы за нормальный разговор полцарства отдал. Да только царства у меня больше нет.

Я немного перевел дух. А он продолжил:

– Чувствую я, пришлый ты. Сила иного мира кроется в тебе. О, если бы я был жив… Я бы обязательно разгадал тайну твоего появления! Но как? В замке недоступна телепортация, если только не использовать портальные арки.

– Портальные арки? Телепортация? Я что, письмо из Хогвартса пропустил?

– Ты странно говоришь, чужеземец. Откуда ты?

– С Земли. Зовут Денисом. А ты кто такой? Жив или мертв?

– Ни жив, ни мертв. – Он качнулся ближе, и я ощутил холод. – Меня звали Арген Арельянский. Эти стены были моими. И земли под ними. Императоры ездили ко мне за советом – с дарами, не с пустыми руками. А сейчас я лишь субстанция, сгусток сознания, способный материализоваться силой воли. Мне давно пора было раствориться в эфире этого мира, но я все еще здесь.

– Чего так? Страшно на тот свет?

– Нет, пришлый. Не страшно. Как Хранитель, я обязан передать свой дар и титул наследнику.

– С родственниками туговато?

– Дело не в них и не в детях. Их у меня было достаточно. Дело в духе Хранителя. У каждого существа есть проекция на тонких духовных линиях. Она и есть средоточие.

– А по-человечески?

Вместо ответа он поплыл к стене. Прямо сквозь – голова, плечи, и нет его. Из камня глухо донеслось:

– Иди за мной. Есть на что посмотреть. Раз уж ты теперь местный.

– Я никуда не… – но рука уже сама нашарила зажигалку.

Любопытство. Будь оно проклято.

Лаз, который вчера заканчивался тупиком, больше не упирался в стену – камень в торце был сдвинут. Когда успел? Я протиснулся, ворча сквозь зубы, и вывалился…

В зал.

Огромный, колонны уходят в темноту на три моих роста. Зажигалка выхватывала куски: осыпавшуюся в труху лепнину, мозаику на полу с выломанными камнями, скелет люстры на ржавой цепи. И пыль. Тот же серый саван, что и везде.

И множество костей.

Человеческих…

– Ты видел игру лицедеев? Здесь то же самое. Можно менять тысячу масок, но суть остается одной. Вот почему я задержался. Я смотрю, как эти твари оскверняют все, что создавалось веками. Они топчут своими грязными лапами бесценные артефакты, даже не понимая их сути. Триста лет я наблюдаю этот кошмар и мечтаю о возрождении величия моего дома. До этого дня я не встречал человека с нужной духовной проекцией.

Он помолчал и добавил:

– И тут появился ты.

– Спасибо, я старался.

– Это не похвала. Это шанс. Мой и твой.

Он поднял руку – если это была рука. С пальцев сорвался синий луч и вошел мне в грудь.

Я отшатнулся, впечатался лопатками в колонну. Но боли не было. Наоборот… Тепло. Сила. Энергия? Что-то мягкое, тягучее растекалось по венам, и на самом дне его я вдруг узнал…

То самое. После гоблинов в коридоре. Когда стоял над двумя трупами и что-то теплое колыхнулось в груди, а я списал на адреналин.

– Да, – качнул головой Арген. – Ты убил двоих. И забрал кусок их силы. Тут все так устроено, человек: сила берется из боя. Из смерти врага. Другого пути нет.

– А сейчас ты что в меня влил?

– Сердце замка. – Он смотрел, как синий свет тает под моими ребрами. – Я не в состоянии передать тебе все знания, ведь я лишь отголосок, но могу даровать магию этого замка. Этот артефакт собирали ценой человеческих жизней, нет ничего дороже его. Я берег его триста лет – последнее, что у меня оставалось. Теперь его сила внутри тебя.

– Какая еще сила? Какой артефакт? Нормально можешь говорить?!

Призрак шагнул вплотную. Холодные пальцы легли на виски – и мир вывернулся наизнанку.

Образы понеслись вихрем.

Вот я рублюсь в приставку. Вот тяну полосу в кузне, искры в лицо. Снова игра, снова металл, школьная доска, Макс с яблоком на башке. Он листал меня, как книгу, не спрашивая разрешения.

Под черепом будто завелись черви. Боль накатывала волнами, все мышцы свело, я оцепенел и не мог шевельнуться.

Наконец Арген убрал руки.

– Хм, вот оно что. Человек Земли. Ремесленник, кузнец. Ты не воин.

– Разочарован?

– Наоборот. Я вижу потенциал. В тебе спит дар магии, хоть и придется многому научиться. Развивай мастерство кузнеца, расти духовно, и тогда ты точно сможешь.

– Смогу что? Как развиваться?

Призрак поплыл от меня медленно вверх, на ходу произнося:

– Замок огромен. Многие его тайны скрыты. Тебе предстоит изучить все. Отныне ты – Хранитель. Очисти замок, и только тогда обретешь свободу.

– Ты рехнулся?! Какой Хранитель? Я ничего не просил! Мне домой надо! Что будет, если я откажусь?

Он застыл:

– Тогда останешься тут. Как я. Только тебе и призраком стоять не дадут – сожрут. Свобода здесь одна, человек. Через кровь. Других дверей нет. Дары раскроются постепенно. Прислушивайся к себе. Чувствуешь внутренний огонь?

Я хотел рявкнуть: «Да идите вы в задницу с вашим Хранителем!» – но осекся.

Передо мной развернулась огромная трехмерная полупрозрачная карта, прямо в воздухе. Вот мой лаз. Каморка. Тронный зал, в котором стою. Ходы ветвились и уползали в темноту, этаж за этажом. Где-то вдалеке тлели красные точки – много, гроздьями. А внизу, широким пятном, – двор. Арена. Та самая, где час назад убивали людей.

Я видел весь замок как на ладони.

Живая карта.

– Это что… – выдохнул. – Это ж прям как в «Героях». Я что, в игру попал?

– Это не игра. – Голос Аргена уже стихал, силуэт расходился дымом. – Путь. И он будет пореальнее всего, что с тобой было. Красные – враги. Учись смотреть. Учись бить. Ты справишься. Я ВИЖУ ТЕБЯ.

Он почти растаял. Последнее долетело уже отовсюду и ниоткуда, слабым эхом:

– Благо… дарю…

Тишина. Только дождь шуршал где-то наверху, сквозь дыры в крыше.

– Охрененный подгон, – только и успел выдохнуть я, прежде чем отключиться.