Глава 2
Утро добрым не бывает.
Наверное, такие мысли приходят каждому из нас, особенно после хорошего вечера. Со мной в этот раз случилось так же.
В голове гудит колокол, и, судя по всему, звонарь бьет в него изо всех сил. Тело ломит, как при сильной температуре, перед закрытыми глазами проносятся неясные тени.
Пробую пошевелить распухшим языком…
Я что, вчера весь вечер песок жевал вместо закуски?
Я же не пью совсем, особенно в нашем коллективе, у нас ведь что ни змея, то трепло… Видимо, неплохо майские отметили. Сегодня чат будет пестрить емкими замечаниями о моем недостойном поведении и утрате доверия со стороны коллег.
Воды бы…
Дали бы ведро, ни капли мимо бы не проронил. Руки сами тянут одеяло повыше. В нос пробиваются запахи, очень похожие на собачье дерьмо.
«И зачем я проснулся, спал и спал бы себе. Чем же так воняет? – все это я пытался осознать, не открывая глаз. – Точно не дома, не дошел, походу, а вот где я – это вопрос».
Мысли ускорились, видимо, проводимость нейронов улучшилась, и я стал потихоньку осознавать, что точно нахожусь вне дома – по запахам где-то в сарае или хлеву со скотиной. Заинтригованный догадками, я попытался открыть глаза.
Сегодня учитель истории совершил открытие века… потом он открыл второе веко.
Мутная картинка перед глазами бликовала, будто разбилась на пиксели, но постепенно прояснилась, и передо мной оказалась стена.
«Видимо, сарай. Точно не хлев. – Я повернул голову. – Лежу у стены… но почему стены каменные? Кто сейчас кладет сараи из камня? Я в плену у каких-то мажоров? Меня похитили инопланетяне? Потолок-то какой высокий… куда же ты попал, Денис Евгеньевич?»
Чтобы не тронуться умом, принял волевое решение: встать и осмотреться. Приподнявшись на локте, понял – помещение большое, вытянутое. Свет падает через маленькие окна на высоте моих двух ростов. Решетки кованые, но стиль ковки ни фига не двадцать первого века и даже не двадцатого.
Со стоном поднялся. Голова еще не отошла, мутило, и от пыли все время хотелось чихать.
Я осмотрелся.
Прямо передо мной стоял длинный дубовый стол, срубленный из толстых плах.
«Добротно сделан», – отметил про себя.
По бокам – такие же лавки с незатейливой резьбой. За столом, на возвышении, трон: метра полтора в высоту, с широкой спинкой и такими страшными ножками, что промелькнула мысль:
«Триста рублей бы пожалел за такую работу. Халтура какая-то».
А сильнее всего в глаза лезет пыль. Везде: на полу, на стенах, на столе и лавках. Слой такой, словно я тут первый человек за пятьсот лет.
Резкая вспышка в голове почти погасила сознание. Картинки замелькали перед глазами.
Щелк – и я смотрю на свою окровавленную грудь.
Щелк – и перед глазами проносится призрак с мечом.
Картинки, как слайды в презентации, не желали останавливаться.
Раскопки. Статуя. Левый с подельниками. Кровь, моя кровь.
«Видимо, мне конец, – первая здравая мысль. – Я вспомнил, как умер».
«Ага, умер, – ответил сам себе в голове, – если ты умер, как ты тогда живой тут стоишь? Не тупи, Денис, не тупи. Думай».
Если не умер – тогда что, переродился? Так для этого надо умереть. В любом случае печально, что бы ни случилось.
Будем разбираться.
Другой бы на моем месте ударился в панику, но не я. Никогда со мной такого не было. В стрессовой ситуации в голове будто щелкал тумблер: сознание становилось ясным, мысли – стройными. В голове холод, взгляд со стороны.
Вот, например, был случай в прошлом: кузница горела, пламя со всех сторон, дым выедает глаза, легкие горят, и кашель такой, что выплевываешь себя по кускам. А в голове – четкий, посекундный порядок: поднимаю одеяло, пригибаюсь, накрываюсь с головой, ползу к выходу. Одеяло загорается, но я твердо знаю – успею доползти раньше, чем вспыхну сам. Тогда во время отпуска металла полыхнула муфельная печь. Я должен был погибнуть. Но безвыходных ситуаций не бывает, главное – не паниковать. Даже если тебя съели, выход есть. Правда, всего один.
Снова воспоминание поднимается из глубины сознания. Горы, мы с парнями застряли в ложбине, сверху долбит пулемет, мы как на ладони. Голос сержанта:
– Все, пацаны, трындец, рация сдохла. Нас зажимают со всех сторон.
– Товарищ сержант, – говорил я спокойно, как всегда, – есть один плюс.
– И какой, Дэн, в этом плюс?
– Можем атаковать в любом направлении, – я при этом улыбнулся, – если прикроете, заберусь по уступу и сниму эту сволочь из гнезда.
– Что мне в тебе нравится, так это боевой дух, давай, пошел.
В тот раз мы выбрались почти без потерь – на всю команду пара «трехсотых». И паники не было. За весь месяц командировки – ни разу. А значит, и сейчас надо осмотреться и выйти из этого заброшенного замка, какому бы черту он ни принадлежал.
Как говорила моя бабушка: «Дорогие гости, жопой не елозьте, чай дохлебывайте и…» И отправляйтесь по заданному маршруту – это уже я от себя. Увидев дверь в противоположной стене, я двинулся к ней.
Взгляд зацепился за размер камня: крупный и почти одинаковый у всех валунов. Непривычно.
Я вышел в узкий коридор и понял, что мебели нет. На стенах кованые держаки, судя по всему, под факелы, точно не под свечи. По форме они напоминали рожок для мороженого, только с острым клиновидным верхом.
– Таким и убить можно, если вырвать из стены, – проговорил я вслух. По коридору пронеслось легкое эхо вместе с ветром. – Мне что, замок подарили за геройство? Накрыл банду мошенников – получи, распишись и сиди улыбайся. Или решили: раз так геройски отстоял статую – сгожусь в смотрители? Или в охранники?
Прошелся по коридору.
Интерьер впечатляющий. Ощущение средневековья накрыло с головой, особенно когда сунулся в дальнюю комнату и понял, что это туалет – дыра в полу, рядом пучок соломы.
– По отсутствию туалетной бумаги смело можно сделать вывод – тринадцатый век, – я уже развлекался вовсю, – так, если здесь отхожее место, значит, выход должен быть на другом конце коридора.
Куда я и отправился в надежде, что, осмотрев окрестности, пойму, где нахожусь.
Пыль и серая унылость голых стен гнали наружу. В конце коридора, за дверным проемом, – лестница.
Орлы птицы гордые, так что полез наверх.
Четыре пролета – и я на небольшой площадке.
Над головой светило солнце, правда через раз: половину времени пряталось за облаками. Влево уходила крепостная стена с проходом шириной около метра.
«Как неудобно сделано, – сканировал я все взглядом историка и реконструктора. – Тут же двум воинам не разойтись. А оборонять придется – что, в одну сторону бегать?»
Странным было не только это.
Камень.
Что-то с ним было не так. Подойдя к кладке, начал вглядываться, ища знакомые черты гранита. Сперва подумал – он, но не тут-то было. Камень незнакомый: бело-голубой, с темными вкраплениями.
Да, таких я ни разу не встречал. Что происходит?
Справа, на краю стены, крепилось древко со стягом. Полотнище серое – то ли от грязи, то ли еще от чего.
«Тряпка половая и то лучше», – презрительно скривился я. Какой хозяин – такие и хоромы.
На стяге – точнее, на тряпке – был вышит какой-то герб. Рисунок как у пятилетнего ребенка. Это сбивало с толку. Поначалу даже показалось: я на реконструкции, и это товарищи так пошутили.
– Если это Макс угорает, прибью.
Солнце снова выглянуло из-за туч – и тут я знатно ошалел. На нем кратеры, как на Луне. А на Земле такого быть не может!
«На Земле – не может, – услужливо подсказал внутренний голос. – А не на Земле? Глянь за стену: строения по архитектуре не похожи ни на один период земной истории».
«Очень интересно, но ни хрена не понятно, – до меня начало доходить, что я в месте, о котором ничего не знаю. – Логический вывод: я не на Земле. Где бы я ни оказался на своей планете, нашел бы доказательства, что дома. А тут – ничего».
С одной стороны, радовало, что, кроме меня, здесь никого. Будь тут кто-то – я бы его обнаружил. Хотя какой смысл? В обнаружении. Под рукой ни черта нет, и напади на меня кто – отбиваться нечем.
«Ну почему, почему так, – точил червяк разочарования. – Сам перенесся, одежда та же, что на раскопках, даже ботинки уцелели. В кармане только нож-"швейцарик"да увеличительное стекло. А ни кирка не телепортировалась, ни нож нормальный – ничего, что помогло бы при встрече с агрессивными незнакомцами».
А что агрессивными – я не сомневался. Встретив у себя дома какого-то козла, влезшего без спросу, вы вряд ли предложите ему чай.
Зажигалка не потерялась – уже хорошо. Нет, не для курения, я не курил. Скорее для успокоения, для медитации. Есть в этих движениях своя магия: щелкаешь туда-сюда – и отпускает. Ну и бонусом горн ей удобно разжигать.
Кстати о магии: сверхъестественного я тут пока не нашел. Все в пределах понятного. Но если магии нет – что меня сюда перенесло? В колдовство я не верю, я реалист.
Тут я уже несколько часов. Облазил, кажется, большую часть замка – ничего опасного. Или плохо смотрел. Любопытно: американцы в таких случаях говорят «nobody» – дословно «нет тела», а мы, русские, – «ни души». Сразу видно, что у нас на первом месте душа, а не материальное тело. Даже словосочетание «русский дух» об этом говорит. Есть ли душа у здешних обитателей – еще предстоит выяснить. Как и есть ли сами обитатели…
– Пулемет бы, – за неимением собеседников я говорил сам с собой, – и цинка два патронов. Вот тогда спокойнее, даже если нарвешься на хорошо вооруженный отряд. Или пистолет – тот же макаров в ближнем бою самое то. Да хоть нож. Хоть рогатку.
Проговаривал все это, пока бродил по замку – разведывал обстановку и искал хоть что-то похожее на оружие.
Долбаный лабиринт. Уже начинало раздражать. Комнаты похожи одна на другую, хожу кругами. Вот пролом – но я его уже проходил. Или другой? Все однообразно, ни одного ориентира.
Мысли возвращались к оружию.
А если не найду? Сделать пращу – из той тряпки, что здесь вместо стяга. А что, мысль неплохая.
Только подумал и собрался к выходу на стену, как вдалеке раздались шаги. Чуть шаркающие, очень короткие.
Наконец-то.
А то уже решил, что впал в кому и все это снится. Раз есть люди – смогу договориться. Языка не знаю, будем общаться жестами. Одежда наверняка насторожит их – значит, надо расположить к себе, без резких движений, чтобы не провоцировать.
Я повспоминал, как вели себя великие мореплаватели, открывая новые земли и налаживая контакт с туземцами.
И пошел навстречу шагам.
Из-за угла вывернули два существа. Невысокие, с зеленой кожей.
Точно инопланетяне похитили!
Но слишком отсталые… В каких-то лохмотьях.
В руках у них странные палки.
И только присмотревшись, я понял – копья. Наконечники из сырца, даже не закалены, по линии ковки на лезвии огромные рытвины: будто ковали не молотом, а камнем.
«Тебя это сейчас волнует? – внутренний голос говорил с иронией. – А то, что перед тобой стоят гоблины, довольно страшного и непрезентабельного вида, это так, семечки?»
И правда, гоблины.
Вот тебе и оружие, Дениска, хотел – получи.
Раз уж передо мной примитивная раса – а это читалось по внешнему виду, – я попытался наладить контакт. Без резких движений приложил ладонь к груди, как почти все земные племена в знак дружелюбия, и спокойно произнес:
– Здравствуйте! Вы понимаете, что я говорю?
Гоблины дружно закивали в знак согласия.
Вот это я молодец – пальцем в небо, а в самую середку попал. Не орал, не прыгал, тем более не атаковал, как сделал бы кто-то, и вот результат: понимают.
Сейчас узнаю у них все, что нужно.
Гоблины в это время продолжали кивать и вдруг разом, не сговариваясь, рванули на меня так, что из-под ног полетел мусор.
Копья опустились, наконечники нацелились прямо в меня.
Обдумывал я это, уже разворачиваясь, – и за секунду разогнался до состояния, когда пятки впечатываются в задницу.
Вот это наладил связь.
За тем поворотом я видел подставку под факел – клиновидная верхушка как клевец, влупить можно от души. Дать отпор лучше тут, в коридоре: простора у противника не будет. А если загонят меня в комнату – возьмут с двух сторон.
Подхватываю подставку, зажимаю шипом вниз.
И останавливаюсь.
Противники, похоже, такого не ожидали, стали притормаживать. И сразу метнули оба копья. Одно я пропустил слева, чуть развернув корпус, второе чиркнуло по ноге – не успел убрать.
В руках гоблинов, как по волшебству, возникло еще по копью. Откуда вытащили? В игры явно не играют – намерения серьезные, хотят меня завалить.
Первый, не дойдя пары шагов, выбрасывает руку с копьем. Резко разворачиваюсь почти на пятках – и с размаху засаживаю клевец ему в висок. Череп проламывается, как картон, подставка входит на всю глубину, разваливая голову почти пополам.
Минус один. Второй, видя, как падает товарищ, нападать не спешит. Перехватывает копье поудобнее, отставляет ногу для точного удара. Смотрит прямо в глаза.
Рывок – и копье летит мне в лицо.
Уклоняюсь вправо, выбрасываю руку, перехватываю древко. Дергаю на себя. Гоблин копье не выпустил – по инерции летит на меня. Всаживаю подставку ему в ухо.
Отвратительный хруст костей – и этот отпрыгался.
Гоблин оседает на пол, подставка остается у меня в руке.
Прислоняюсь к стене, сползаю вниз. На полу пытаюсь выровнять дыхание.
Вот это хапанул адреналинчика.
Дыхание становится ровнее.
Вот это тебе полное погружение в историческую реальность. Хотя какая, нахрен, историческая.
Кровь из головы гоблина подтекает к ботинку. Сдвигаюсь в сторону, все еще не в силах прийти в себя.
Я сидел над двумя зелеными трупами и пытался переварить произошедшее.
Новый мир.
Гоблины…
Я только что убил двоих существ, которых до сего дня считал выдумкой. Вместо исследователя стал убийцей. Прекрасное начало для историка и археолога, просто блестящее. И все же интерес во мне просыпается и разгорается все сильнее.
Что еще меня ждет в этом мире?
Сначала я жаловался на отсутствие оружия – и вселенная подкинула два копья. Правда, с гоблинами в придачу…
И в этот момент со стороны тронного зала донесся топот. Много ног. Очень много. Явно не двое. Даже не пятеро.
Ну вот, пожалуйста. Стоит подумать, что хуже некуда, – жизнь принимает это как личный вызов. Дениска, запомни раз и навсегда: следи, какие сигналы посылаешь. Вселенная тут слишком отзывчивая.
Подскочив, как от волшебного пинка, я рванул по коридору прочь от нарастающего топота.
Пора сваливать.