Пролог


Летта закрыла дверь с тихим щелчком. На минуту она прислонилась к косяку, ощутив, как дрожь в коленях затихает. Дома. Это слово сработало как выключатель — тело, натянутое струной весь вечер, наконец позволило себе расслабиться. Летта сняла туфли, и ступни благодарно заныли от прикосновения к прохладному паркету. Распрямилась, провела ладонью по спутанным волосам — они пахли чужим одеколоном, городским смогом и страхом. Да, страх имеет свой запах: что-то кислое, металлическое, вроде того, как пахнет монета, зажатая в потной ладони.

Она двинулась на звук телевизора из гостиной. Лицо, по привычке, приняло нейтральное выражение — маска, за которой она пряталась, когда эмоции переполняли её и грозились перелиться через край.

— Виолетта, моя чудесная и смелая сестра! — Флора подскочила с дивана, забыв о передаче. — Ну, как свидание? Он признался?

— Мы с Эрихом расстались, — ровно сказала Летта, отгоняя навязчивое воспоминание: чужие холеные руки, хватающие её за запястья. Не слишком грубо, но с ужасающей, почти отеческой уверенностью, что он имеет право удерживать её.

— Быть не может! — Флора всплеснула руками, а потом надула губы. — Вы прекрасная пара! Он зануда, ты — зануда. Оба ста… зрелые! И не хотите детей. Кто еще тебе нужен для счастья?

— Вдруг мне нужен молодой и веселый? — огрызнулась Летта. — А детей я не хочу, потому что у меня прямо сейчас есть один большой ребенок. Мне хватит.

— Я уеду через месяц обратно в школу! Летта, ну Летта… — голос Флоры снова стал плаксивым. — Тебе нельзя и дальше жить одной.

Увольте. Ты пытаешься играть по неписанным правилам, отвечаешь на ухаживания, а в итоге получаешь пару синяков на запястьях и урок: одиночество — это не тюрьма. Одиночество — это крепость с толстыми стенами и отличным обзором.

У Летты важная работа, уж лучше она отдаст силы ей, а не мужчине, который даже не думает уважать её границы.

— Хватит жаловаться. Собирай вещи, — бросила она сестре.

— Мы поедем отдыхать? Ты согласна?! — Глаза Флоры засияли, прошлое расстройство испарилось в мгновение ока. Она с предвкушением потерла ладони. — О, моя дорогая, я приготовила кучу идей на любой вкус! — сказала Флора, и на её лице промелькнуло хищное выражение.

Виолетта прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Она действительно устала: от самого тяжёлого дела в карьере, от очередного доказательства, что с ней «что-то не так», от бессилия понять собственную сестру. Она просто выгорела, и неделя-другая отдыха без постоянного фона из судебных тяжб была нужна ей как воздух. Охрану сняли, угрозы сошли на нет — лучшее время для отпуска и не придумаешь.

Флора подошла ближе и встала на цыпочки, чтобы дотянуться до макушки сестры.

— Знаешь, когда ты подарила мне серебряный крестик и велела не выходить ночью из дома, я уже тогда поняла, что твоей умной голове нужен выходной, — сказала Флора и погладила её по волосам.

Ах, это был момент слабости Летты, но мало кто мог остаться спокойным, когда привычные рамки мира вдруг треснули. Она невольно сжала собственный крест прямо через ткань платья.

Оставалось надеяться, что на острове посреди океана они с Флорой будут в безопасности.





Глава 1. Прибытие


Местный аэропорт выглядел так, словно его забросили много лет назад. Сквозь бетонные плиты пробивалась зелень, никаких современных построек, табличек, знаков. Только пульсирующий зной и голоса прибывших людей.

Летта и Флора катили свои чемоданы по неровной поверхности, туда, где виднелась стайка таксистов. Остров оказался крошечным и путь до места занял меньше десяти минут, но Летта, вдыхая тяжелый от воды воздух, задавалась философскими вопросами вроде: «Стоит ли семья таких мучений?» и «Очищается ли разум под пытками?»

— Жару нужно запретить. Законодательно, — выдавила она, а таксист согласно закивал.

— Глупости! — парировала Флора, обмахиваясь кружевным веером со скоростью маленького пропеллера.

Красоты тропического острова не оставили Летту равнодушной, но яркое солнце, которое жгло глаза даже сквозь солнечные очки — убивало её во всех смыслах. Голова под широкополой шляпой нагревалась, по шее стекали капли пота.

Когда они добрались до отеля и вышли из такси, Флора раскинула руки и воскликнула:

— Ты посмотри!

Отель стоял у самого океана, и Летта с удовольствием обвела глазами водный простор. Единственное, что могло примирить её с этой пыткой — многочасовое плавание. Это вам не бассейн в служебном спортивном комплексе.

— Никаких шумных вечеринок, только респектабельные старички, прямо как ты, — объявила Флора.

Летта в сотый раз вздохнула. Сестра упорно называла её старой, хотя ей только что исполнилось тридцать три, карьера шла на взлет, и пенсия не грозила. И да, отдыхать она предпочитала в малолюдных местах, где не было множества чужих людей: обвиняемых, обвинителей, присяжных, стаек репортеров и акул-адвокатов. Дай она Флоре волю, и та отправилась бы в самое шумное место на земле, чтобы наслаждаться вечным карнавалом. Но, уговаривая Летту отправиться в отпуск, та, к счастью, усмирила собственное эго и предложила курорт, удаленный от цивилизации.

Отель выгодно отличался от сетевых монстров: всего три этажа, белоснежные стены, море зелени и цветов вокруг, светлые шляпки зонтов от солнца, нависающие над столиками открытого кафе.

Они прошли через стеклянные двери, направляясь к стойке регистрации, и Летта сделала глубокий вдох, радуясь прохладе кондиционированного воздуха. Она решительно была не в себе, когда согласилась на поездку, но столкновение с Эрихом выбило опору из-под ног. Ей хотелось сбежать подальше от своей жизни и вот она на богом забытом островке, в компании своей жизнелюбивой сестры.

Молодая женщина на ресепшене уточнила их фамилии и Флора с восторгом воскликнула:

— Это мы! — она всплеснула руками. — И у вас чудо как хорошо!

— Мы счастливы радовать дорогих гостей, — с заученной улыбкой ответила администратор на такой энтузиазм.

Летта прижала ладонь к горячему лицу. Две недели с сестрой, с которой обычно она виделась только по праздникам, когда Флора покидала закрытый колледж и приезжала, чтобы облагодетельствовать, как она сама говорила, Летту своими желанным вниманием. Она любила сестру, но иногда той было слишком много.

— Два номера? — удивленно спросила Летта, когда администратор выдала им ключ-карты.

Та кивнула, а Флора отмахнулась от вопроса и потащила Летту к небольшому лифту.

Не то, чтобы Летта жалела денег, но сестра добровольно отказалась проводить с ней каждую секунду отдыха и это вызывало разумные опасения.

— Милая сестрица, — Флора заговорила с лукавой улыбкой, когда они отошли на достаточное расстояние, — вдруг ты захочешь пригласить к себе в номер друга?

— Моих друзей тут нет, — сказала Летта. — А если бы и были, не вижу никаких проблем всем вместе поужинать в ресторане. Зачем звать в номер? Там только кровать.

— Вот именно, дорогая моя. Кровать, — Флора подняла палец и улыбнулась уже шире. — Я про такого гостя.

Летта споткнулась, и чемодан врезался ей в ноги.

— Если ты еще раз поднимешь эту тему, мы разворачиваемся и едем домой.

Флора надула губы и собралась что-то ответить, но потом взгляд ее прояснился.

— А вот и претендент! — возвестила она.

У лифта стоял высокий молодой человек с пышными кудрями, выгоревшими на солнце.

— Ах, прекрасный незнакомец, — Флора подлетела к парню, радостно щебеча. — Порадуйте меня и скажите, что вы одиноки.

— Мне придется вас разочаровать, юная леди, — ответил парень с улыбкой.

Летта сжала ручку чемодана так, что пластик затрещал — желание вернуться в крошечный аэропорт достигло пика. В этот момент за их спиной раздались шаги и к лифту приблизилась молодая женщина. Темные волосы, забранные в высокий хвост, оттеняли абсолютную бледность её хмурого лица.

— Ник? — спросила девушка и вопросительно посмотрела на парня у лифта.

Тот рассмеялся, прикрывая рукой рот и сказал Флоре:

— Прости, малышка, но я принадлежу этой красавице. Клаудия, — он подошел к своей спутнице и безо всякого смущения нежно поцеловал её в губы. — Ты долго.

Если до этого момента Флора только собиралась заплакать, то теперь по ее кукольно-обворожительному личику покатились слезы. Летта им не поверила, она знала, что Флора с легкостью плакала по команде.

Лифт, с тихим «дзинь», наконец-то приехал. Спасение. Летта с облегчением прошла внутрь, нажимая кнопку третьего этажа.

— Ну почему всех красивых уже разобрали, — заныла Флора, следовавшая за ней. — У меня настоящее горе. Моя сестра одинока, и я никак не могу найти ей спутника жизни.

Ник рассмеялся, нажав на второй этаж.

— Прощу прощения за назойливое внимание моей сестры, — вмешалась Летта. — Флора, извинись, — велела она.

— За что? — с надрывом спросила та. — Это тебе стоит извиниться. Просидела столько лет за своими бумажками.

— Флора, правильно? — уточнил Ник. — На курорте определенно много достойных кавалеров. Не переживай.

— Ты уверен? — жадно спросила Флора. — Ну разве она не красавица?

— Хватит!

В этот момент двери лифта открылись, и Ник помахал им с веселой улыбкой, в то время как его спутница посмотрела на Летту тяжелым взглядом, который говорил: “Держи руки подальше от моего мужчины”. Летта прижала пальцы к виску, предчувствуя головную боль.

— Прошу нас извинить, — сухо сказала она паре, пока сестра радостно махала Нику в ответ.

Когда они добрались до третьего этажа, Летта схватила Флору за руку, и без слов потащила в номер.

— Если ты прокурор, это еще не значит, что можно поставить крест на семье. Почти все твои коллеги женаты, да еще и детей завели, — затараторила Флора. — Если ты из-за меня не вступаешь в отношения, так мне уже пятнадцать, и я знаю зачем люди сходятся. И ты не обманешь меня, я каждый раз возвращаюсь и проверяю отметки на гостевых зубных щетках — ни одну не использовали! Ты никого не приводишь домой, — закончила она жалобно.

Летта остановилась у двери и удивленно посмотрела на Флору. Той бы с такими наклонностями идти в криминалистику, а не в театр.

— Ты снова разочаровала меня, Летта, — заключила Флора. — И теперь просто обязана пойти на пляж, и чтобы никаких штанов на тебе, — сказала она и обвинительно ткнула пальцем в её белые льняные брюки.

— Позволь спросить, в чем же мне идти?

— В купальнике, дурочка. И сексуальном платье. И чтобы покороче, тебе нечего прятать.

Летту ждали две исключительно долгие недели.





***

— Вот она — жизнь!

Флора раскинулась на шезлонге, греясь в лучах послеполуденного солнца, как ящерица на нагретом камне. На пляже отдыхали только самые стойкие, жара стояла невыносимая и Летта зорко следила, чтобы ни кончика её пальца не выступало за границы спасительной тени навеса.

Несмотря на пекло, настроение Летты ползло вверх. В последний раз она отдыхала еще с родителями, будучи немногим старше Флоры. Потом — только работа, долги, страх потерять крышу над головой. Но те времена позади, их жизнь наладилась, пора было выдохнуть и немного расслабиться.

Флоре быстро надоело лежать — на солнце ее внутренняя батарейка зарядилась за считанные минуты. Она вскочила с шезлонга и потянулась.

— Ты со мной?

— Жариться под солнцем? Ни за что.

— Неженка, — фыркнула Флора и направилась к полоске воды прямо по обжигающему песку.

— Оставайся на виду! — крикнула Летта вслед сестре. — Иначе океана не увидишь до конца отпуска.

— Может мне еще надувной круг с собой взять? — спросила Флора, обернувшись.

— Я предупредила, — спокойно ответила Летта.

Она редко что-то обещала, но если уж говорила — это становилось законом.

— Какая же ты скучная, — с раздражением фыркнула Флора и, ворча, потопала к воде.

Летта закрыла глаза, но в этот момент её накрыла тень.

— Дети, — прозвучал низкий, приятный голос, — слишком верят в своё бессмертие.

Летта открыла глаза и встретилась взглядом с новым соседом. Перед ней стоял мужчина в возрасте, его короткие черные волосы припылило сединой, тонкие линии лица и резкие морщины говорили о не самом мягком характере. Несмотря на годы, он выглядел подтянутым, если не худым, и непринужденно носил купальные шорты и легкую рубашку, расчерченную на черные и белые ромбы.

— Альберто, — представился тот.

— Летта, — сдержанно ответила она.

— Не смотрите на меня так, — ухмыльнулся Альберто. — Я ищу соперника, а не любовницу.

Будто предлагая незаконное развлечение, Альберто с таинственным видом достал из плетеной сумки компактную шахматную доску. Летта почувствовала давно забытый азарт — шахматы она уважала.

— Многим гостям тут за восемьдесят, они забыли, как ходят шахматные фигуры. Но что-то в вашем облике подсказывает мне, что вы не откажетесь от партии.

Летта не удержалась от смешка. И что прикажете думать? Ее оскорбили или похвалили? Решив, что умной быть лучше, чем сексуальной, она кивнула Альберто на соседний шезлонг.

— Не откажусь.

Спустя десять ходов Летта убедилась, что Альберто не использовал игру в шахматы, как способ флирта. Он был беспощаден.

— Неужели вы способны на такую оплошность? — спросил он, забирая её второго коня. В голосе Альберто не было насмешки, только разочарование учёного, наткнувшегося на ошибку в расчётах.

Она едва удержалась от жалобы на то, что следила за Флорой и отвлекалась. Гордость Летты была уязвлена.

— У вас вообще были достойные соперники? — продолжал он, съев очередную пешку, пока Летта сосредоточенно искала укрытие для своего короля.

Этот проклятый мужчина собрался свести её с ума. Они будто не в шахматы играли, а в покер, и Альберто пытался вывести ее из психического равновесия. Все это он делал с обворожительной улыбкой, и Летта, несмотря на закипающий гнев, не могла сердиться по-настоящему.

— Кассандра! Стоять!

Вслед за приятным мужским голосом по пляжу вдруг разнёсся живой радостный смех, контрастируя с холодной сосредоточенностью их игры.

Летта вскинула голову, позабыв о шахматах.

По песку, оставляя за собой фонтан золотистых брызг, мчалась девочка. А за ней —молодой мужчина. Высокий и загорелый, будто не один день провел на этом берегу, он бежал не просто быстро — он бежал с лёгкой, хищной грацией. Его тело туго оплетали мускулы, видимые даже под темной футболкой для плавания, а ветер трепал отросшие черные волосы.

Он догнал девочку у самой воды, подхватил на руки и подбросил в воздух так высоко, что у Летты перехватило дыхание. Девочка — Кассандра — раскинула руки и рассмеялась.

— А теперь в воду!

Мужчина послушно зашвырнул её прямо в океан, но девочка, словно маленький дельфин, вынырнула и погребла обратно с поразительной для ребенка скоростью.

— Летта, — пробился издалека голос Альберто.

Она моргнула и вернулась к шахматной доске, а затем схватила ферзя и переместила на защиту короля.

Альберто рассмеялся и забрал ферзя конем, сладко прошептав:

— Шах и мат.

И после этих слов он посмотрел на мужчину у воды, и в его взгляде не было ни любопытства, ни досады. Так смотрели опытные оперативники, когда понимали — цель вооружена и опасна.



***

Флора, вот же непутевое создание, припустила прямиком к вновь прибывшим. Она бесцеремонно потыкала мужчину в плечо, привлекая внимание, а потом что-то сказала, показывая пальцем на девочку.

Мужчина покачал головой, а Флора нетерпеливо топнула ногой, но песок поглотил драматизм жеста. Мужчина снова помотал головой.

— Мне пора, — сказала Летта и поднялась с шезлонга.

— Ну, разочек! Хоть разочек, — заныла Флора, увидев приближающуюся сестру.

Мужчина обернулся. Его взгляд сначала легко скользнул по Летте, но внезапно его глаза расширились, а брови чуть приподнялись.

— Слушай, рыбка, — мужчина потер затылок, будто через силу отвлекаясь от Летты, — ты не думай плохого, но я чужих девчонок трогать не буду.

— Да мою сестру не заставишь. Ну! — Флора едва не подпрыгивала на месте.

— Флора, — предупредила Летта, и мужчина снова посмотрел на неё. На этот раз — пристально. Его зрачки на миг сузились, как от яркого света, хотя солнце было у него за спиной. Он медленно вдохнул, будто пробуя воздух на вкус.

— Вот, — Флора с довольной улыбкой ткнула пальцем в Летту. — Это моя сестра, она разрешает. Теперь — кидай.

Мужчина неожиданно рассмеялся. Звук был низким, грудным, и в нём чувствовалась не столько веселость, сколько удивление.

— Где твои манеры… — простонала Летта, чувствуя, как жар поднимается к щекам.

Отсмеявшись, мужчина сказал:

— Мы можем подбросить тебя с рук, — сказал он, глядя на Летту. — Вдвоём. Пойдёт?

Флора уставилась на сестру с немой мольбой.

— И после этого — сразу в номер, — капитулировала Летта.

Сейчас Флора готова была использовать весь пляж, как сцену, и представление сестра может устроить грандиозное. Лучше сразу сдаться.

— Летта, ты лучшая сестра на свете!

Летта мысленно поблагодарила создателей солнечных очков — за то, что они изобрели идеальный щит от мира и собственного раздражения — никто не увидел сколько раз она уже обреченно закатила глаза.

— Лео, — наконец представился мужчина. — А это Сэнди, — он указал на девочку, которая с любопытством смотрела на Флору.

— Вообще-то я Кассандра, — поправила она деловито.

— Виолетта, — в свою очередь представилась она.

Лео шагнул вперёд и взял её за руку. Пальцы обхватили ладонь, и касание было на удивление… знакомым. Тёплым, шероховатым от песка, и в нём не было ни намёка на нерешительность. Он просто повёл её к воде, и Летта позволила.

— Знаешь, как бросать? — спросил Лео, с легкостью переходя на «ты».

— Делаю это в первый раз, — призналась Летта.

Его близость сбивала с толку и будто вынуждала говорить только правду. От Лео исходило мягкое тепло и сложный, дикий запах — океанской соли, горячей кожи и чего-то третьего, глубокого, древесного.

Он наклонился ближе, и этот аромат окутал Летту.

— Тебе нужно больше солнца, — сказал Лео, и в его голосе прозвучала не критика, а странная забота.

— Загар вызывает рак кожи.

— Серьезная, — со смешком сказал Лео. — Но я согласен, — он ткнул себя в живот, обтянутый эластичной тканью.

— Давайте уже, еле плететесь, — вмешалась Флора.

— Она всегда такая? — прошептал он, внезапно приблизив губы к самому её уху. Его дыхание обожгло кожу.

Летта вздрогнула, но не отпрянула.

— К сожалению.

— Надо натравить на нее Сэнди. Устанут обе и уснут еще до вечера.

Летта была готова со всей серьезностью рассмотреть это предложение.

Лео показал, как схватиться друг за друга, переплетая руки так, чтобы получилась ступенька. Они опустили сцепленные руки как можно ниже под воду, а потом Флора встала них и радостно взвизгнула:

— Пли!

Как договорились, они дважды пристрелочно подняли и опустили её и на третий раз вытолкнули как можно выше — с счастливым смехом Флора бултыхнулась в воду. Не успели они разомкнуть ладони, как на «подножку» взобралась Кассандра.

— И меня!

Лео послал короткий вопросительный взгляд, но Летта только кивнула с улыбкой. Ей ничего не стоило подбросить еще одну девочку, которая к тому же меньше Флоры.

Ох, как она ошибалась думая, что еще разок…

В итоге ныряльщицы не отлипали от них, пока губы не посинели от долгого купания, и они вчетвером вывалились на сушу, падая в раскаленный песок.

— Я как будто на тренировку сходил, — с преувеличенной отдышкой сказал Лео, пока Кассандра заботливо поливала его голову из пластикового ведерка.

Флора тоже потратила всю энергию, и тихонечко пристроилась к боку Летты, а она машинально начала распутывать пальцами ее выбившиеся из хвоста мокрые пряди.

— Повезло, что Летта помогала, — сказала Кассандра, и серьезно добавила: — Ты совсем слабый.

— Эй!

Ведерко оказалось на голове у непочтительной малявки и они начали возню в песке, пока Флора улыбалась и хлопала в ладоши. Победила Кассандра — в нечестном бою — и Лео теперь сидел притворно обиженным.

А Летта даже подумать толком не успела как сказала:

— Завтра я снова помогу. Если хотите, — быстро исправилась она.

Счастливые визги Кассандры и Флоры заглушили ответ Лео, но, судя по улыбке, тот был совсем не против.

Они договорились встретиться на пляже ранним утром и Лео, перекинув через плечо зевающую Кассандру, пошел в отель.





Глава 2. Сближение


Летта вернулась к шезлонгу и Альберто опустил книгу, которую читал, посмотрев на неё поверх очков.

— Нашла развлечение поинтереснее шахмат?

Летта замешкалась, как наяву почувствовав на ладонях тепло кожи Лео и тот странный, завораживающий запах.

— Мы обязательно сыграем партию завтра.

Альберто улыбнулся одними губами, отчего Флора, замершая рядом, поежилась.

— Поймал на слове, — сказал он и вернулся к чтению, пока Летта неловко собирала вещи.

После этого они с Флорой поспешили по раскалённой дорожке к отелю и, к удивлению, Летты, сестра молчала целую минуту — для неё рекорд — прежде чем заговорить.

— Летта, только не говори мне, что ты запала на этого страшного человека, — выпалила Флора, и в её голосе была редкая неуверенность. — Он так смотрел… Он вообще моргает? Ты правда с ним?..

Летта едва удержалась чтобы не соврать про свидание.

— Мы просто играем в шахматы.

— Хорошо! — Флора утерла воображаемый пот. — Только недолго, ты обещала снова искупаться с нами на море.

— Я помню. Кстати… — Летта замялась, подбирая слова так, чтобы не выдать свои чувства. — Они тут одни? Кассандра с отцом?

Вопрос был глупым, и она это знала. Такой мужчина как Лео не мог быть одинок. Летта мысленно смирилась с моментом, когда его идеальная жена появится на публике, и Лео, конечно же, подарит ей улыбку. И поцелуй. Ей показалось, что он был тем типом мужчин, которые не стеснялись проявлять нежность прилюдно.

— Первым делом спросила! — сказала Флора с видом с видом «за кого ты меня принимаешь». — Сэнди сказала, что мама заболела, осталась дома.

— Вот как, — спокойно сказала Летта.

— Так что будем с ней вдвоем развлекаться. Я с такими маленькими обычно не общаюсь, но… — сказала Флора с притворным безразличием, и пожала плечами.

Они вошли в холл отеля, ледяная волна кондиционированного воздуха ударила в лицо, и Летта на секунду зажмурилась. Когда она открыла глаза, мир сузился до одной точки. До спины в идеально сидящем бежевом пиджаке у стойки регистрации.

Она сразу узнала эту осанку — выверенную, почти военную, этот наклон головы, будто мужчина вечно прислушивается к слабому эху собственного превосходства.

— Кхе-кхе, — Флора фальшиво закашляла, прикрывая рот ладонью.

Мужчина у стойки регистрации обернулся и улыбнулся тонкими губами так, что Летту окатило отвращением.

— Пойдём, — прошипела Летта, хватая Флору за запястье так, что та аж пискнула.

— Не тащи меня, — возмущалась сестра громким шепотом, но Летта уже вела её к лифту, чувствуя, как по спине ползёт холодный, липкий пот. Она не оборачивалась, но знала — он смотрит ей в спину. Так же, как тогда.

В номере она щёлкнула замком, но звук этот — такой жалкий и слабый — не принёс ни облегчения, ни спокойствия. Летта обернулась к надувшейся Флоре.

— Твоих рук дело?

Флора молчала, вздернув нос.

— Я сказала тебе, что не хочу с ним отношений. Я попробовала и мне не понравилось. Зачем?

— Ты сходила с ним на несколько свиданий, даже познакомила со мной, а потом как отрезало. Просто дай ему шанс, ты не привыкла к отношениям, я знаю, но попробуй. Он же умный, красивый. Почему ты его оттолкнула? Он смотрел на тебя с такой страстью, Летта!

Страсть. Да, возможно. Но Летта, которая видела в своей работе все оттенки человеческой низости, узнала в том взгляде не страсть, а жажду обладания.

Флора не лгала, Эрих и правда был таким, каким его она и описывала. Успешный адвокат, с внешностью резкой и притягательной, он был остроумным, напористым и умел хорошо говорить. Они часто пререкались в здании суда, и по какой-то причине Эрих выделил её. Они частенько разговаривали, и однажды разделили обед, потом ужин. Флора увидела, увидела, как они общаются, и потребовала знакомства, а после целый вечер строила планы на свадьбу.

Летта решила попробовать. То ли энтузиазм сестры, то ли неприкрытая симпатия Эриха подтолкнула её, но она согласилась пойти на свидание. За первым последовало второе и третье, но Летта не позволяля себе расслабиться — Эрих внушал неясные опасения. Их жизненные принципы расходились слишком сильно и, как бы она ни хотела отделить личное от профессионального, дела, которые вел Эрих и то, как он их вел, не позволяли забыть кого защищает в суде этот человек.

Она все еще сомневалась, когда они пошли на четвертое полноценное свидание. Они вполне дружелюбно разговаривали, дегустируя вино. Летта пила редко, поэтому быстро почувствовала приятную расслабленность. Улыбка Эриха была красивой и манящей, комплименты без труда срывались с его губ — точные, как выстрелы. Его пальцы, сплетённые с её пальцами, — цепкие, уверенные. Она позволила вести, потому что устала бороться со всем. С работой, с долгами, с одиночеством. Летта заслужила немного тепла, разве нет?

Они поднялись в номер. В его заранее снятый номер. Деталь, которую её прокурорский мозг отметил, но отложил в сторону. В голове шумело, сердце билось то ли от волнения, то ли от тревоги, она не могла разобраться. Когда они вошли внутрь, Эрих притянул её к себе и без вопросов начал целовать.

Его поцелуй был не про нежность. Он был про захват. Его губы, его язык, его руки — всё двигалось с одной целью: поглотить, подчинить. Воздух вытеснялся из её лёгких, пространство — из-под ног.

Летта положила руки на грудь Эриха и решительно уперлась, отталкивая от себя.

— Что такое? — горячим шепотом спросил Эрих и снова потянулся к её губам. — Я весь вечер не мог оторвать от тебя глаз и мечтал, как сниму наконец все лишнее.

Это была неприятная ситуация, в которой Летта в первую очередь винила себя, в конце концов она своими ногами дошла до номера. Но даже призрак возбуждения покинул её, и она сделала шаг назад, не позволяя Эриху снова прикоснуться к ней.

— Это плохая идея. Я пойду, — сказала она твердо и развернулась к выходу, но Эрих перехватил её, обняв поперек груди.

Он резко прижал Летту к себе и сказал на ухо:

— Не уходи, — губы коснулись завитка раковины, следом скользнул язык и Летта дернулась от омерзения. — У нас все так хорошо складывалось… Ты струсила?

Стыд — тупой, предательский — накрыл её на секунду. А вдруг она и правда просто боится? Боится близости, как он думает?

Но Летта быстро протрезвела и нахмурилась. Эрих вел себя так, будто войдя в этот номер Летта подписала договор, который теперь нельзя было расторгнуть. В этот момент она посмотрела в его глаза и увидела не любовника, не огорчённого мужчину. Увидела охотника, у которого добыча уходит из-под самого носа. Взгляд его был холодным, расчётливым, голодным. В нём не было ни капли того, что можно было бы принять за человеческую обиду.

— Мне не хочется, — сказала она, выворачиваясь из объятий. — При чем тут трусость?

— Что тебя оттолкнуло? — с притворным огорчением в голосе спросил Эрих.

Притворным, потому что так он себя вел в зале суда, допрашивая потерпевших. Он манипулировал Леттой — и почти получилось, ей так и хотелось сказать дежурное «дело не в тебе», чтобы поскорее уйти, но это привело бы к новой цепочке лжи и оправданий. Летта не любила врать и изворачиваться, но и сама не могла назвать причину, по которой все её желание рассеялось.

— Если я сделал что-то не так, скажи, я не хотел тебя оскорбить, — Эрих говорил и приближался, не сводя взгляда, будто змея к своей жертве. — Я так давно заинтересован в тебе, не уходи.

Чем больше Эрих говорил, тем сильнее был страх в груди Летты. Она, которая не боялась перекрестного допроса самых опасных преступников, чувствовала, что заперта один на один с угрозой, которой даже не могла дать название.

— Давай выпьем еще вина, и ты расслабишься, — Эрих кивнул на кофейный столик — там стояла откупоренная бутылка и два высоких бокала.

Пока её мозг работал вхолостую, Эрих подошел вплотную и резко обнял её, проводя руками по спине, ниже к бедрам. Одной рукой он поймал челюсть Летты и чуть повернул, опуская свое лицо.

— Позволь показать… — он почти коснулся её губ.

Летта вырвалась из хватки и, больше ничего не объясняя, кинулась к двери. Выдохнула она, только оказавшись в гостиничном коридоре. Она вдруг задрожала от осознания, что только что избежала чего-то, что не имело названия, но оставляло послевкусие грязи и паники.

На следующий день она написала Эриху, что не хочет больше встреч и заблокировала его номер телефона. Возможно, она была старомодна, и сейчас такая напористость — обычное дело. Но Летта не собиралась менять себя.

Она не рассказала Флоре подробности провального свидания. Чуть позже провела лекцию о личных границах и принуждении, но так, чтобы Флора не заподозрила связь с Эрихом. И вот Летта пожинала плоды своей скрытности. Флора поделилась с этим человеком точкой назначения их отпуска. Наверняка в её голове было что-то глупое про завоевание сердца своенравной героини из любовного романа.

— Флора, помнишь разговор о границах?

Та быстро-быстро закивала.

— Эрих решил, что моё «нет» — это начало торгов, — сказала Летта.

Брови Флоры изогнулись, пальцы скрутили ткань юбки. Но она не смогла сказать ни слова. Быть может, она впервые увидела в Летте не строгую сестру, а женщину, которая может побледнеть от одного только вида другого человека.

— Он… он тебя обидел? — прошептала Флора.

«Обидел» — такое маленькое слово. Оно не вмещало в себя холодного ужаса и чувства, что тебя вот-вот разберут на части, не спросив разрешения.

— Когда люди не хотят тебя слышать — с ними опасно. Вот и все.

Летта отвернулась, глядя на дверь. На тот жалкий замок, который отделял их от внешнего мира. Впервые за долгие годы она почувствовала себя не защитницей, а загнанной добычей. И самое ужасное — Летта не знала, что делать.



***

Когда они пришли на пляж на следующее утро, только парочка пожилых постояльцев лениво грелась под мягким солнцем. Летта, похоже, поспешила и притащила зевающую Флору слишком рано. Но она не поняла на какое время они договорились, так что…

Пока Флора закапывала себя во влажный песок, Летта густо наложила на себя крем от загара и вытянулась на шезлонге, прикрыв глаза. Она редко бывала на солнце, и ей явно не хватало витамина D. Слушая колыбельную прибоя, Летта расслабилась до такой степени, что сама не заметила, как соскользнула в сон.

Когда она открыла глаза даже не сразу поняла, где очутилась. Небо закрывал широкий пляжный зонт, а на ней самой лежало белоснежное полотенце. Пахло свежестью и чем-то ещё… так пахнет нагретая солнцем шерсть, а еще к запаху примешивались легкие дымные нотки.

Летта высунулась из-под зонта — солнце висело высоко.

— Доброе утро, спящая красавица!

Лео помахал ей, стоя по колено в воде, пока Кассандра возилась с Флорой. На нём был все тот же чёрный, облегающий торс костюм. И Летта, к своему стыду и облегчению, почувствовала благодарность за эту ткань. Её взгляд, обычно такой цепкий и контролируемый, наверняка бы выдал всё. Всю эту дурацкую, физическую одержимость.

— Девочки, за мной! — весело позвал Лео, и троица отправилась к шезлонгам.

Флора жадно схватила бутылку с водой, а Кассандра полезла в сумку-холодильник за порцией мороженого.

Лео подошёл и сел на край её шезлонга, заполняя почти все свободное пространство.

— У тебя кожа такая… сгоришь за пять минут. Пришлось вмешаться, а то весь отпуск провела бы под слоем льда и крема против ожогов, — сказал Лео.

Мысль о том, что он накрыл её своим полотенцем, пока она спала, вызвал приступ жара, от которого вспотели ладони.

— Спасибо, — выдохнула Летта, и слово прозвучало хрипловато.

Лео только кивнул, а потом схватил бутылку воды и едва не ополовинил её одним долгим глотком. Мускулы на его шее двигались, а Летта смотрела как завороженная.

Лео довольно выдохнул, бросил взгляд на девочек и сказал:

— Им точно надо жить в воде. Летта, ты случайно не выловила Флору в море? Потому что Сэнди вот больше похожа на рыбку, чем на человека.

— Жить в океане — супер классно, — ответила та, безжалостно кусая мороженное.

У Летты невольно заныли зубы, а Лео протянул руку и погладил Кассандру по мокрой голове.

Летта жадно впитывала каждую деталь: капли воды, застрявшие в ямочке у его ключицы, белые росчерки старых шрамов на руках, небольшие мозоли на костяшках. И сами руки у Лео были крупными, чуть грубоватыми, потемневшими от загара — совсем не такие, как у Эриха. У того пальцы были холеные, без единой мозоли, с маникюром, который наверняка стоил дороже чем тот, что был у Летты.

Мужчины в её окружении вечно пытались выставить себя серьезными и деловыми, такими, с которыми шутки плохи и все дела будут выиграны. Смех и флирт были под запретом.

Кто осудит Летту, если она скажет, что не могла оторвать глаз от Лео? Нельзя ругать себя за то, что любуешься произведением искусства.

— Переодеваемся и на обед?

Летта не была уверена кому именно адресован вопрос, но Флора схватила Сэнди за руку и потащила за собой.

— Мигом вернемся! — прокричала она уже на ходу.

Лео сделал последний глоток из бутылки и сказал:

— Флора — настоящее благословение. А то на меня смотрят, как на извращенца, пока я караулю Сэнди у раздевалки.

Летта фыркнула. Она легко представила его: огромного, неловко стоящего с девчачьим рюкзаком, под лучами осуждающих взглядов. И в этой картинке было что-то дико притягательное. Лео стоял бы так, зная, что на него пялятся, и ему было бы плевать.

— Могу себе представить.

Когда довольная Кассандра вернулась и сунула ему в руки мокрый комок ткани, Лео убрал его в сумку, не глядя, и спросил:

— Пойдёшь?

Вопрос повис в воздухе. Летта загляделась на его плечи, на неприлично развитые трапеции, которые напряглись под кожей, когда Лео двигал рукой. Это была не просто анатомия. Это уже была геология. Горные хребты и долины…

— Я не мокрая, — выдавила она и внутренне взвыла. Глупо. Пошло!

Лео пожал плечами и схватил с шезлонга свободные шорты, футболку. Он ушел, а Летта поняла с абсолютной, кристальной ясностью, что сейчас он натянет эту хлопковую ткань прямо на голое, ещё влажное тело. Без ничего. Футболка прилипнет к лопаткам, к груди... Ткань будет тонким барьером между Лео и миром. И этого барьера будет катастрофически мало.

Она сглотнула.

— Эй, Летта! — позвала её Флора. — Ты не перегрелась? Лицо красное.

— Я в порядке, — пересохшими губами ответила она и схватила бутылку. Вода оказалась теплой, почти горячей, и совсем не помогла.

Она полная идиотка — посмела заглядываться на несвободного мужчину. Раньше она на них вообще не смотрела и легко отмахивалась от любых признаков интереса. Точно! Это все проклятый остров, место для курортных романов. Никакой работы, только безделье, вот мозг и начинает чудить. Теперь понятно, почему даже самые здравомыслящие люди в отпуске сходят с ума и заводят интрижки.

Нет, ей еще предстояло разобраться с Эрихом.

Мысль о нём покрыла её беспорядочный поток сознания льдом. Контраст был ошеломляющим. Эрих — это лабиринт из чужих правил, в котором она заблудилась. Лео… Лео был полем, лесом, океаном. Чем-то, что существует по своим древним законам, и ты либо принимаешь их, либо уходишь.

Летта выдохнула и сделала новый глоток из бутылки.

После пляжа они отправились обедать, девочки шли первыми, громко споря о том, кто лучше: акула или косатка, а Летта шагала рядом с Лео, который молчал и бросал на неё довольные взгляды.

У входа в ресторан Лео пропустил вперед пожилую постоялицу, распахнув перед ней дверь.

— Мадам Ли, — сказал он с театральным поклоном. — Вы сегодня ослепительны. Минутку, — попросил Лео, и опустил на глаза темные очки. — Так лучше, а то сияете ярче солнца.

— Ты же мой негодник, — с довольным румянцем ответила мадам Ли.

Лео довольно улыбнулся и пошел занимать им столик.

— Ах, такой хороший мальчик, — старушка с хитрой улыбкой смотрела ему вслед. — Милая, ты заметила, как он на тебя смотрит?

В этот момент Лео обернулся, поймал взгляд Летты и помахал, а потом вернулся к молодой официантке, которая не отрывала от него глаз. Летта забеспокоилась, что с таким рассеянным вниманием та напутает в заказе.

Не сговариваясь, они вчетвером сели за общий столик и принялись за обед под щебет Флоры и Кассандры. Лео шутливо закатил глаза, показывая, как он рад, что ему больше не нужно участвовать в болтовне и спросил между делом, уничтожая стейк с аппетитом, от которого Летте снова стало жарко:

— Есть планы на завтра?

— Даже боюсь представлять, — честно призналась Летта. — У Флоры масса идей, одна ужаснее другой. Сплав по горной реке, прыжки с тарзанкой над обрывом, купание в открытом океане, полет на параплане. Серьезно, сестра задумала угробить нас.

— Флора, ты в спецназ собралась? — посмеиваясь спросил Лео.

— Просто Летта слишком долго сидела в кабинете, — ворчливо ответила Флора. — Еле уговорила её на отпуск. Надо показать ей жизнь!

— Честно, я бы и на половину этого не подписался, — сказал Лео и подмигнул Летте. Этот жест был таким же интимным, как если бы он коснулся её под столом.

— Ой! И что тогда посоветуешь?

— Никаких прыжков с тарзанкой, опасного купания и сплава.

Летта едва заметно, но отчаянно замотала головой.

— Сестрица боится высоты, — с разочарованием сказала Флора. — Я пункт про параплан добавила, чтобы она до смерти испугалась. Ну и согласилась от безысходности на все остальное, — бесхитростно призналась Флора.

Летта потерла переносицу, пока Лео давил смех.

— Надо плыть в открытый океан, — авторитетным тоном сказала Кассандра. — Сколько еще будем плескаться у берега?

— Не надо, — быстро сказал Лео.

— Действительно! — Глаза Флоры загорелись. — Покатаемся на яхте, насладимся видами, а потом нырнем в неизвестность.

— Нет, — твердо сказал Лео. — Точнее, — он неловко потер макушку, будто извиняясь за резкий тон. — Вы себе ни в чем не отказывайте, но мы с Кассандрой, — он предупреждающе посмотрел на ту, — не собираемся никуда плыть.

— Эй, ну чем тебе открытый океан не угодил? — возмутилась Флора.

— Он плавает как топор, — между делом выдала Кассандра, облизывая ложку для мороженого.

— Сэнди, — простонал Лео.

— Правда? — с интересом спросила Летта.

Трудно было поверить, что Лео может не справиться хоть с каким-то делом.

— В детстве не довелось поплавать, а потом было не до этого. И вообще! На этом теле всего десять процентов жира, — Лео продемонстрировал бицепс, возвращая себе уверенность. — У меня плавучесть отрицательная.

— Ага, — сказала Кассандра и стащила с его тарелки последнюю клубнику.

Летта вдруг изо всех сил сжала вилку в руках. Ну зачем она встретила этого мужчину? Даже его неумение плавать показалось ей не недостатком, а ещё одной странной, притягательной чертой.

Наваждение!





Глава 3. Недопонимание


Эрих ждал её прямо у двери номера, прислонившись к стене с такой небрежной уверенностью, будто это его личные владения. Летта отослала Флору, которая стыдливо прятала взгляд, и встала перед настойчивым ухажером, скрестив руки.

— Это преследование? — спросила она.

Эрих подарил ей обаятельную улыбку, показывая, что он самый мирный человек на планете.

— Мы плохо расстались в последний раз, — сказал он и каждое слово было гладким, как отполированный камень. — Я был груб, это не оправдание, но я слишком увлекся своими чувствами и ранил твои.

Он говорил языком из мыльных драм и адвокатских речей, где смысл тонул в правильных интонациях. Летта слушала, но видела не его, а тень того вечера: его руки, его дыхание, его настойчивость, которая не имела ничего общего с желанием.

— Прими уже факт, что я не хочу продолжения. Ты понимаешь слово «нет»?

— Одна ошибка — и приговор? — спросил он, и в его голосе прозвучала театральная грусть.

Вопрос был ловушкой. Он переворачивал всё с ног на голову, делая её судьёй, а себя — невинно осуждённым. Старая адвокатская уловка. Летта поразилась наглости Эриха — немудрено, тот привык выкручиваться и передергивать чужие слова.

— Ужин, сегодня вечером. Поговорим спокойно, — он обвел рукой пустой коридор, — не так. Проясним все раз и навсегда, ты лишишь меня последней надежды, и мы разойдемся каждый своей дорогой.

Заманчиво. Летта знала, насколько настойчивым был Эрих. Она и правда склонялась к мысли, что тот способен на преследование. Это не пугало, больше злило. А еще она переживала, что Эрих втянет в свои игры Флору, что тот, в общем-то, уже и сделал.

Такой человек не отступает, он прячется в тень, чтобы перегруппироваться и ударить снова. Ужин мог стать способом поставить точку или новой ловушкой. Но игнорирование угрозы редко заставляет её исчезнуть.

Позже, в ресторане, Флора с виноватым видом подсела к Лео и Кассандре. А Летта пошла к столику Эриха, чувствуя на затылке тяжелый взгляд. Даже не оборачиваясь, она могла сказать, кому этот взгляд принадлежал. Странно, но внимание Лео не вызывало у неё тревоги, скорее добавляло каплю уверенности.

Эрих поднялся. Его рука, изящная, с идеально отполированными ногтями, замерла в воздухе для рукопожатия. Летта проигнорировала её, скользнув на стул.

— Твоя гордость уязвлена? — прямо спросила Летта. — Думаешь, если переспишь со мной, гештальт закроется?

— Летта, — мягко, как капризному ребенку, сказал Эрих. — Ты воспринимаешь меня как врага. Чем я заслужил такое отношение?

— Тем, что в твоей голове не существует концепции, что другой человек не хочет с тобой отношений.

— Но почему? — проникновенно спросил Эрих. Он действительно не понимал, и в этом заключалась самая большая опасность.

К ним подошел официант, и Летта с радостью проигнорировала последний вопрос. Она заказала чай — и только чай — отчего Эрих едва заметно стиснул зубы.

— Не голодна?

— Не вижу смысла затягивать этот разговор.

Она увидела вспышку ярости в глазах Эриха, но уже через мгновение тот подавил ее и на лице осталось лишь вежливое сожаление.

— Я не смогу отпустить тебя, — сказал он, и голос его дрогнул с идеально выверенной нотой искренности. — Со мной впервые такое, не знаю, как отключить свои чувства.

— Что значит «отпустить»? Я не твоя собственность.

Глаза Эриха потемнели.

— Ах, я просто надеюсь, что смогу растопить твое сердце, Летта.

— Ты сказал, что прекратишь преследование, если мы поговорим.

— Сердцу не прикажешь, — с улыбкой, от которой Летта поежилась, сказал Эрих.

Летта не стала предупреждать Эриха, чтобы тот не лез к Флоре. Угрозами она подольет масла в огонь и даст этому человеку средство для манипуляции.

Летта поднялась, глядя на подошедшую официантку с подносом и чайничком.

— Отнесите за тот столик, — сказала она, указав на место, за которым сидели девочки и Лео.

Эрих проследил взглядом за её рукой, и его красивое лицо на мгновение исказилось. Не прощаясь, Летта покинула его.

Лео встретил её приподнятой бровью. Флора ерзала на стуле.

— Летта, ты разобралась? Он не будет приставать?

Взгляд Лео из удивленного стал напряженным.

— У меня все под контролем, — сказала Летта и села за столик.

Что прикажете делать? Устроить скандал с битьем посуды? Эрих прямо сказал, что не отступится. То, что она ушла из того номера было правильным решением, неизвестно как бы дела шли дальше, если бы она позволила Эриху и правда заявить на себя права. Она, всегда находившая слабое место в любой аргументации, уперлась в глухую, непроницаемую стену его одержимости.

— Навязчивый коллега, — пояснила она, встретившись взглядом с Лео.

— Он ухаживал, а потом сделал что-то плохое, — тут же раскрыла свой рот Флора.

— И ты привела его ко мне, — холодным тоном сказала Летта. — Закончим на этом, Флора.

Лео продолжал смотреть на Летту, а потом повернулся и изучающим взглядом окинул Эриха. Тот приподнял бокал с вином, салютуя Лео с холодной улыбкой. Лео не отвел глаз. Он лишь слегка наклонил голову, будто прислушиваясь к далёкому, неразличимому для других звуку.

Черт, еще не хватало втягивать в эти разборки других людей!

И Летта, к своему ужасу, поняла, что часть её — та самая, что цепенела от страха при виде Эриха — теперь чувствовала новую, более острую тревогу. Потому что в тихом, изучающем внимании Лео проступало опасное напряжение, какое бывает у хищника перед прыжком.

Именно поэтому позже, когда Флора снова заныла про яхту и открытый океан, Летта, вопреки всему, согласилась. Лео застонал, но попросился с ними. Но этот его взгляд, брошенный в сторону столика Эриха…

Летта не знала, радоваться ей или тревожиться. Не присутствию Лео, а тому, что стояло за этим поступком. В конце концов, менять преследователя на женатого мужчину не входило в её планы.



***

На следующее утро они вчетвером загрузились на яхту и отправились в бирюзовые просторы океана.

«Нереида» оказалась в их полном распоряжении — утром туристы предпочитали отсыпаться в своих номерах или растекаться на шезлонгах под мягким солнцем, и только четверо «сумасшедших» — так их назвал бородатый капитан — выбрали путешествие на яхте.

Флора, заряженная энергией почище ядерного реактора, бегала по палубе, высматривая за бортом огромных морских чудовищ — или на худой конец обыкновенных дельфинов — а Кассандра, как верный паж, ходила за ней хвостиком.

Лео стал тенью девочки. Он нацепил на неё спасательный жилет, затем добавил нарукавники, а потом, сжав губы, еще раз проверил каждую застежку. Его внимание было таким абсолютным, что казалось, он переставал дышать каждый раз, когда Кассандра приближалась к леерам. Его плечи напрягались, а пальцы непроизвольно сжимались в кулаки.

— Я хорошо плаваю, — сказала между делом Летта. — В университете даже взяла золото на региональных соревнованиях.

— Круто, — сказал Лео, не сводя глаз с Кассандры, которая сейчас заглядывала за борт.

Раздражение, острое и неожиданное, кольнуло Летту, она разочарованно вздохнула и попробовала снова:

— И я тренировала младшие группы.

Наконец Лео повернулся, его глаза, такие же голубые, как океан в этот час, сфокусировались на Летте.

— Ты учишь других людей плавать?

— Немного. Всего пара часов, уверяю, и ты перестанешь бояться воды, — сказала она, и тут же пожалела о словах. В его напряжении не было страха, а вот готовности кинуться в неспокойные воды, даже не умея плавать — её хоть отбавляй.

— Ох, так госпожа Летта готова протянуть руку помощи такому бестолковому ученику?

Летта приготовилась ответить, что не считает плавание жизненно необходимым навыком и не думала о Лео плохо, раз тот не умел держаться на воде. Но потом заметила улыбку и поняла, что её дразнят. И этот проблеск нормальности среди его животной тревоги был таким обезоруживающим, что она невольно ответила на поддразнивание улыбкой.

В этот момент гид, парень с лицом, обожженным солнцем и ветром, звонко крикнул:

— Стоп-машина! Кто хочет — вода теплая, можно купаться!

Лео поднялся, чтобы проследить за Кассандрой, но Флора уже тянула девочку за собой к лесенке.

— Я плаваю как рыба! Гляди! — воскликнула она.

Флора разбежалась и со звонким смехом прыгнула за борт и Кассандра захлопала в ладоши. Флора продемонстрировала еще несколько изящных заходов в воду, потом прыгнула сальто назад. Каждый раз, выбираясь на палубу, она кланялась перед довольной Сэнди, словно выступала на сцене. Она обожала внимание.

— Вода — моя стихия, — напевно протянула Флора и сделала легкий реверанс. — Давай попросим Летту научить тебя! — с энтузиазмом воскликнула она.

Кассандра вздернула нос и сказала:

— Да я умею! Говорю же, зря трясетесь надо мной. Я умею нырять и плавать без этих штук, — она с раздражением подергала нарукавники. — Смотри!

Лео, слишком поздно почувствовав опасность, заревел:

— Стоять!

Но Кассандра только довольно взвизгнула, бомбочкой ныряя в волны.

От удара об воду нарукавники слетели, а жилет сполз с маленького тела, и Кассандра неловко дернулась, уйдя под воду с головой.

Лео рванул к борту так стремительно, что Летта едва успела вцепиться ему в руку.

— Подожди! — выдохнула она, изо всех сил потянув его на себя. Лео был слишком тяжёлым, слишком сильно паниковал. Если он прыгнет сейчас, в таком состоянии, он утянет на дно их обоих. — Я сама!

Она оттолкнулась от палубы и нырнула. Вода с готовностью приняла её, прохладная и солёная. Летта открыла глаза, и мир стал зелёным, нечётким, но она быстро увидела Кассандру.

Летта двинулась вперёд и обхватила её за талию, а потом вытолкнула их к поверхности.

Они вынырнули с фонтаном брызг и Летта услышала плеск рядом — это Флора, с перекошенным от ужаса лицом, плыла к ним.

— Прочь! — рявкнула Летта тем голосом, от которого в суде замирали самые дерзкие свидетели, и подхватила Сэнди под спину.

Она в несколько гребков доплыла до борта яхты, и вытолкнула девочку к лесенке, а там её, едва ли не за шкирку, схватил Лео и вытащил на палубу.

— Летта… — растерянно начала Флора, покачиваясь на волнах.

— Вылезай и молчи.

Она подтянулась, выбираясь из воды.

Лео усадил Кассандру на скамейку и смотрел мимо неё, переполненный первобытным гневом существа, которое чуть не потеряло своего детёныша. Его руки, лежащие на коленях, медленно сжимались и разжимались. Он молчал, так что Летта перехватила управление.

— Обе. Сидите тут. Никакого больше океана. Остаток дня проведёте в номере и только после искреннего раскаяния сможете подойти к воде. Может быть, — уточнила она, вопросительно глянув на Лео.

Тот кивнул, стиснув зубы.

— Я тут при чем? — всхлипнула Флора, и в её глазах блестели настоящие слёзы.

— Ты знала условия, ты настояла на поездке, и ты не убедилась, что твоя подруга понимает опасность. Возьми на себя ответственность, — сказала Летта и Флора поникла, но спорить не стала.

— Простите, — тихо сказала Кассандра. — Я хорошо плаваю, правда. Если бы не жилет и нарукавники, я бы не бултыхнулась так ужасно.

— Молчи, — сказал Лео.

Он уселся прямо на палубу перед девочками, как злой сторожевой пёс, и Летта вздохнула. Обошлось, но она легко представила себя на месте Лео. Если бы Флора сорвалась со скалы и ей пришлось бы лезть за ней, она вряд ли бы помогла, только сделала бы хуже, потому что страх высоты буквально парализовывал её.

Обратный путь прошёл в гробовой тишине. Даже Флора не решалась нарушить её. Только когда яхта причалила к пристани, Лео поднялся, взял Кассандру за руку и повёл вперёд, не оглядываясь. Летта с Флорой шли следом по раскалённым плитам набережной.

В холле отеля, когда они уже почти подошли к лифтам, Лео заговорил:

— Летта, — он медленно обернулся. Его лицо всё ещё было жёстким, но в глазах бушевала буря — облегчение, стыд, невысказанная благодарность. — Предложение ещё в силе?



***

Как и было обещано, провинившиеся остались в номерах, поодиночке, лишенные пляжных развлечений и мороженого. А Летта повела Лео к воде.

Вокруг бассейна отдыхали редкие постояльцы — мало кто выбирал хлорированную воду, когда под боком целый океан.

— Ты не дышишь! — в который раз крикнула Летта.

Странно было видеть, как этот мощный мужчина судорожно молотит руками, а его тело, такое грациозное на суше, становится неуклюжим и тяжёлым в воде.

Она подошла вплотную, почувствовав контраст прохлады и собственного учащённого пульса.

— Ложись. Просто ложись, — приказала она, вытянув руки. — И дыши.

Летта касалась влажной ткани на животе и груди Лео, сквозь разделяющий слой прорывался жар чужого тела. Не просто тепло, почти огонь, будто внутри Лео горела маленькая, невидимая печь. На каждом вдохе Лео чуть приподнимался над водой, его мышцы напрягались и становились твердыми, как камень, а потом он выдыхал и опускался глубже, но всегда находил поддержку Летты.

Странно было видеть полнейшее спокойствие, с которым он отдался ей в руки.

— Слушай, я бы не отказался так плавать всю оставшуюся жизнь, — сказал Лео, делая бесполезные ленивые гребки.

Летта чуть опустила руки и тот по-дурацки взвизгнул, окунувшись в воду.

— Не забывай, зачем ты тут.

— Я понял, учитель, — покорно вздохнул Лео, отфыркиваясь.

— Для начала привыкни к воде, — мягко сказала Летта.

Три вам или тридцать — страх перед глубиной действует одинаково, поэтому она старалась не слишком давить на Лео. Но тот скорее баловался, а не учился, и Виолетта начала терять терпение.

— Я хочу, чтобы ты встал на ноги, сделал глубокий вздох, а потом погрузил голову так, чтобы сделать ртом выдох в воде.

Лео собрался возражать, но увидел строгое выражение Летты и покорно вдохнул, а потом чуть присел, выпуская на поверхность пузыри.

С несчастным видом он поднялся, пока Летта пыталась сдержать смех.

— Это наказание, Летта-сэнсэй?

— Наказание будет, если перестанешь слушаться, — с притворной строгостью сказала Летта, а потом сжалилась: — Это упражнение для начинающих, почувствуй воду, почувствуй, как воздух выходит в плотной среде. Теперь то же самое, только выдох носом.

— Покажите мне, учитель. Я не понимаю, как, — с коварной улыбкой попросил Лео.

Летта вздернула бровь, а потом с царственным видом погрузила лицо под воду и послала к поверхности стайку пузырьков. Лео встретил Летту довольным смехом.

— Давай, кто дольше продержится, — сказала Летта.

И на возмущенное: «Эй, ты-то пловчиха!» она погрузилась в воду, а Лео послушно повторил её действия и выпустил ещё порцию пузырей.

Они подурачились немного — не реагируя на странные взгляды людей вокруг, и после этого, когда Лео начал чувствовать себя расслабленно, Летта рассказала ему про упражнение «Поплавок».

— Задерживаю дыхание и просто зависаю в воде? — с сомнением переспросил Лео. — Я утону, — решительно оказался он.

Летта, вместо уговоров, сделала вдох и нырнула, обняв руками колени. Вода привычно вытолкнула её, и она расслабилась, покачиваясь на волнах, пока не закончилось дыхание.

Когда она поднялась из воды, Лео смотрел с уважением, а потом и сам, зажмурившись, плюхнулся в воду. Летта хотела смеяться, но не злобно, а от умиления. Лео так отважно шел навстречу страху.

— Молодец, — сказала Летта, когда Лео вынырнул и принялся тереть глаза, пытаясь в то же время отдышаться. — Ещё шаг — и ты поплывешь.

И они продолжили, а Лео, бесстыдный, все больше зубоскалил и подбивал Летту на всякие глупости.

Так он уговорил её покатать на руках, а потом работал ногами с таким рвением, что умудрился брызгами залить саму Летту. Они смеялись и кричали друг на друга и вскоре посетители перестали смотреть на них с удивлением. Привыкли.

Лео едва слышно напевал, пока выполнял очередное упражнение: отталкивался ото дна, вытягиваясь стрелой на поверхности воды. Его мускулистое тело рассекало бассейн, вода волновалась вокруг крепких форм.

Летта потрясла головой, будто избавлялась от воды в ухе, только бы отвлечься.

— Летта! — Лео приготовился к толчку, стоя на удалении от неё.

После мягкого скольжения по воде тот сделал мощный гребок и устремился к Летте — всего одного движения хватило, и он врезался в неё, а потом они инстинктивно обнялись. Лео встал на ноги, так что они едва не уткнулись носами друг в друга.

— Видела? — сказал тот шепотом, но в его голосе был восторг. — Я поплыл.

— Я же обещала.

— Ага.

Они быстро разомкнули объятия, и Летта велела ему повторить. Пусть неуверенно, но Лео проплыл сначала несколько метров от нее, а потом вернулся.

Летта поаплодировала, и рядом раздались хлопки нескольких наблюдателей. Лео застенчиво рассмеялся, чувствуя неловкость, но потом выпрямился и вскинул в воздух кулак, демонстрируя радость от победы.

— С меня ужин, сэнсэй! — сияя улыбкой, воскликнул он.

Его мокрые волосы торчали в разные стороны, капли воды бриллиантами сверкали на щеках. Как Летта могла отказать?



***

Летта договорилась с Лео сперва накормить узников, а потом вернуться в ресторан, чтобы разделить ужин только между ними двумя.

Флора послушно устроилась на кровати, скрестив ноги, и смотрела кулинарное шоу. Когда Летта вошла, она с надеждой подскочила, но та быстро охладила её пыл и велела ужинать в номере, пока наказание не закончится. В итоге Флора долго ныла, чтобы Летта простила её и взяла с собой, но она была непреклонна. Она чувствовала небольшую вину, оставляя сестру в одиночестве, но этот ужин ей не хотелось делить с другими.

Летта зашла в ванную комнату и похлопала себя по щекам, глядя в зеркало.

— Это дружба. Ты помнишь? — сказала она себе. — Лео хороший человек и Кассандра тоже. Ты не будешь влезать в их семью.

Потом обреченно выдохнула. С чего она вообще решила, что способна заинтересовать Лео?

— Я плохой человек, — сказал Лео, разливая вино по бокалам, когда они устроились за небольшим столиком у панорамного окна. Закатное солнце делало тени на его лице резце, а глаза — глубже. — Сэнди в заключении, а я наслаждаюсь жизнью.

— В следующий раз подумает, прежде чем делать.

— Точно, — сказал Лео не слишком убедительно.

Летта поймала его взгляд, а потом быстро уставилась в тарелку.

Есть расхотелось. Она сидела в компании женатого мужчины и впервые чувствовала непреодолимую тягу флиртовать. Заинтересовать, выставить себя в лучшем свете, привлечь, очаровать. Она потратила сорок минут на сборы, примеряя одежду и крутясь перед зеркалом как подросток перед первым свиданием. Она была обречена.

Вино помогло расслабиться, и разговор между ними потек легко и беззаботно.

Пока Летта, по глупости, не подняла болезненную тему.

— Так почему ты не умел плавать? У тебя отличная физическая подготовка.

— Ну, папаша, который появлялся в моей жизни всего несколько раз, решил исполнить свой отцовский долг и повез меня на рыбалку, — сказал Лео с натянутой улыбкой. — Правда, пил он там охотнее, чем ловил рыбу. И вот через пару часов он стал учить меня грести, решил за один заход показать все мужские премудрости. Ну а после того, как у меня не получилось, велел прыгать в воду и плыть следом, раз я такой неумеха. Тот факт, что мне было восемь и я не умел плавать, его не волновал. Он решил, что лучший способ научить щенка — выбросить его за борт.

— Скотина, — в сердцах сказала Летта.

— Поэтому приятно, что ты отнеслась ко мне с таким терпением, понимаешь? Не буду врать, я больше люблю бегать, но вода не такая уж плохая штука.

— Извини, но в этой истории плохой только твой отец.

— А ты? Почему плавание? — спросил Лео, замяв тему.

— Мои родители были весьма консервативны и желали, чтобы я брала уроки фортепиано. Сходив туда однажды, я поклялась, что ни за что не вернусь в класс, и быстренько записалась в единственную секцию в которую был открыт набор, — с полной серьёзностью ответила Летта.

— Сбежала от пианино в бассейн? — переспросил Лео.

Летта пожала плечами.

— Мне понравилось, да и получалось хорошо, тренер хвалил, и я действительно полюбила плавание.

Лео опустил взгляд и протянул руку касаясь тыльной стороны ладони Летты кончиками пальцев.

— Все к лучшему. Хотя... у тебя красивые руки, пальцы прирожденной пианистки, — сказал он, едва касаясь костяшек.

Летта задержала дыхание. Внутри горело и хотелось перевернуть ладонь, переплести пальцы и почувствовать ответный жар. Вместо этого она отдернула руку.

— Пора возвращаться к девочкам.

Лео посмотрел виновато, а потом выдавил улыбку и сказал:

— Конечно.

Летта вернулась в номер с испорченным настроением. Её жадность и ревность не должны были влиять на их дружбу. Не отвечая на расспросы Флоры, она умылась и рухнула в постель, чтобы тут же забыться тяжёлым сном.





Глава 4. Столкновение


На следующий день Виолетта поехала с Флорой в единственный на острове городок. Стоило побродить по рынку, паркам и прочим туристическим местам, закрыв обязательную программу путешественников. Так она себе говорила, пока такси везло их по пыльной дороге.

Уже на месте она пожалела о своем решении — рынок пах перезрелыми фруктами, человеческим потом и жарой. Летта покупала безделушки с автоматизмом робота: вот парочка вырезанных из дерева слонов для коллег, вот расписанный вручную веер для Флоры.

На самом деле Летта попыталась сбежать. От себя, вернее, от той своей части, что за два дня с Лео превратилась в восторженного щенка, готового вилять хвостом от одного его взгляда. Бежала она и от Эриха, чья тень в холле отеля казалась теперь вездесущей, как запах плесени. И еще бежала от той странной, неловкой тишины, что воцарилась между нею и Альберто после утренней шахматной партии. Он смотрел на неё так, будто видел сквозь кожу, до самых глубоких мыслей о Лео. И это было почти так же неприятно, как пристальный взгляд Эриха.

«Полное душевное спокойствие — то, что нужно. И никаких мужчин в поле зрения», — думала она, выбирая десятый по счёту сувенир.

И вообще, Летта решила, что никогда больше не поедет на курорты. Это не отдых, а ловушка из солнца, солёной воды и вынужденного безделья, которая размягчает мозг до состояния овсяной каши. Идеальный отпуск — это её диван, книги и тишина. Там не будет чьих-то слишком тёплых рук, не придётся ловить на себе взгляд, в котором смешались благодарность и жар. Нет, нет и нет. Благодарю покорно.

Они вернулись под вечер, груженные покупками, с гудящими ногами. Флора даже не стала ужинать и мгновенно отключилась, оставив Летту наедине с наступающими сумерками и её собственными мыслями.

Проклятье!

Она не хотела спать. Она хотела…

Разум, этот отлаженный механизм, который годами выстраивал логические цепочки и раскладывал доказательства по полочкам, теперь бубнил одно и то же, как заевшая пластинка: «Он женат. Он отец. Ты ведёшь себя недостойно». Но под этим бормотанием, глубже, в подвале сознания, где жили древние, рептильные инстинкты, ныло и скулило что-то другое.

Желание.

Простое, физическое желание, которое пахло океаном, тёплой кожей и чем-то диким, чему Летта не могла дать названия.

Не в силах больше терпеть заключение в четырёх стенах, она спустилась в лобби. Тишина здесь была гулкой, нарушаемой только тиканьем огромных напольных часов. У неё даже не было телефона Лео. И зачем ему звонить? Чтобы сказать: «Привет, я не могу уснуть. Все думаю, каким будет на вкус твой поцелуй?»

Летта мысленно застонала и собралась уже вернуться в номер, когда из-за дверей в бар раздалась музыка. Томный саксофон, бодрый барабанный ритм — настоящая живая музыка! Летта потянулась к этому звуку, как к спасательному кругу. Что угодно, только бы не возвращаться в пустую темноту своего номера.

Она вошла в бар, но первое, что увидела, разрушило всякие надежды Летты.

Лео сидел за столиком в углу и не один, а в компании роскошной незнакомки. Женщина склонилась к нему близко-близко, так, что её тёмные, блестящие волосы почти касались его плеча. И что это была за женщина! Создание из глянцевого журнала: длинные ноги, платье, бесстыдно облегающее тело, губы, сияющие влажным блеском даже в полумраке.

Курорты — зло. Сводят приличных людей с ума.

Вот и Летта с панической быстротой, принялась строить оправдания для Лео. Неудачный брак. Жена к нему холодна. Держится только из-за дочери. Её собственный мозг, верный помощник, предал Летту, начав лихорадочно сооружать щит для образа Лео.

Отвратительно.

Женщина вдруг засмеялась тихим смехом и положила руку Лео на предплечье, а Летта устремилась к барной стойке.

Она заказала безалкогольный мохито, а потом уныло уставилась в полированное дерево, глядя на свое искаженное отражение. И как из человека, построившего карьеру в суде, Летта превратилась в… Маленькая, жалкая, запутавшаяся в сетях ревности женщина, вот кто она теперь.

Летта украдкой бросила взгляд на проклятый столик. Женщина поднялась, что-то сказала Лео с улыбкой и… ушла. Лео остался один. Он поднял свой бокал и посмотрел сквозь стекло, а потом откинулся на спинку стула.

Волна нелепого, безумного облегчения накатила на Летту, и она чуть не задохнулась от его силы. Хорошо, он не увёл эту женщину в номер. Значит, ещё не…

В этот момент Лео встрепенулся, будто услышал или почувстовал что-то интересное. Они на миг встретились взглядами, в глазах Лео Летта увидела отражение собственного отчаяния. Вдруг перед её носом возникла та самая женщина в тонком шелковом платье. Она села за стойку, и сказала бармену:

— Мне шот текилы, дорогой.

Бармен мгновенно выполнил заказ, и женщина опрокинула рюмку одним движением, даже не поморщившись. После этого она повернулась к Летте.

Её раскосые глаза были выразительными, тёмными и невероятно печальными.

— Ты одна? — спросила она у Летты.

«Тут за стойкой или на курорте?» — мелькнула мысль в её голове. Но она просто кивнула.

Незнакомка погрустнела ещё больше и заказала ещё один шот.

— Столько красивых женщин и все одиноки. Идзуми, — представилась она, протягивая изящную ладонь с хищно заостренными ногтями.

— Летта, — ответила она на рукопожатие.

— Я определенно выбрала не лучшее место для поиска любовника, — с драматичным вздохом призналась Идзуми, окидывая бар оценивающим взглядом. — Заприметила этого красавчика ещё на пляже, но не стала лезть, пока он возился с девчонкой. Думала, раз он без пары, то наверняка захочет развлечься на курорте. Понимаешь, я уже готова была залечить свое сердце в объятиях этого самца.

— Не захотел? — Летта сделала глоток своего коктейля, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Нет, — со стоном протянула Идзуми, утыкаясь лбом в скрещенные руки. Она почти лежала на стойке, голос ее звучал глухо. — Посуди сама, он предпочитает плескаться с детьми и играть в бридж со стариками. Наверняка голубой.

Глупая радость вспыхнула в груди Летты, но она тут же придушила её.

— Мужчине разрешено наслаждаться только сексом? О другом и подумать нельзя?

— Рядом со мной? — она на мгновение приподнялась и посмотрела на Летту с искренним удивлением. — Нет, ни о чем, кроме секса.

Идзуми рассмеялась. Она небрежно перекинула волосы за плечи, так, чтобы ничто не мешало смотреть на ее грудь.

— Остаётся только танцевать.

Идзуми поднялась со своего места и пошла на полупустой танцпол, наслаждаясь своей собственной компанией. А Летта все прокручивала в голове её слова. Она неправильно поняла Лео? Отвыкла от внимания и прикосновений и приняла дружеское расположение за романтический интерес? В конце концов выходило, что Лео не искал развлечений на одну ночь.

Но теперь ей было обидно, что Лео может и не воспринимал её как объект для любовного интереса. Это все Идзуми со своими историями! Летта мысленно застонала. Проклятие курорта начинало действовать в полную силу, заставляя её метаться между желанием и стыдом, между надеждой и горьким разочарованием.

Она допила коктейль, когда почувствовала, что соседнее место кто-то занял. Она постаралась повернуться не слишком поспешно и встретила взгляд синих глаз. Не Лео. Незнакомый парень сидел, положив щеку на ладонь и разглядывал Летту. Взгляд Лео был ясным и чистым, а этот напоминал грозовое небо.

Парень беззастенчиво придвинулся и спросил:

— Что будешь пить?

Летта с недоумением приподняла брови. Это способ узнать, что тут подают хорошего?

— Вам такое не понравится.

— Мне нравится все, что нравится тебе, — с обворожительной улыбкой сказал парень и казал на себя. — Луи. А как зовут тебя, печальная красавица?

Летта облокотилась на стойку и уставилась на нового знакомца. Стоило ей мысленно пожаловаться, как Вселенная подослала к ней этого парня. Немного льстило, особенно после мыслей о Лео. В глазах Луи горело желание, никакого намека на романтику, он знал, зачем подошел, и не прятал свои намерения. Летта уважала таких людей, в какой-то мере. С ними можно было говорить прямо и не мучиться от попыток избавиться.

Ни на мгновение не мелькнуло мысли поддаться и позволить этому мужчине увести себя. Летта не позволяла сиюминутным обидам взять над собой верх, тем более, она виновата не меньше Лео, ведь сама хотела его внимания и беззастенчиво предлагала свое. Любой обманется.

— Хочешь остаться для меня загадкой? — не сдавался Луи. — Я люблю головоломки. И очень хорош в них. Пойдем наверх, и я продолжу тебя разгадывать.

Летта устало потерла переносицу.

— Я тебе не кроссворд.

Луи изобразил на лице грусть, но в его глазах мелькнула искорка азарта. Сложная добыча — интереснее.

— Неужели я так плох во флирте?

Летта посмотрела на него тяжёлым, усталым взглядом, который заставлял нервничать куда более опытных манипуляторов, чем этот юный повеса.

— Понял-понял, — тот с виноватой улыбкой отстранился.

Луи быстро оглядел зал, нашёл взглядом Идзуми, все ещё танцующую в одиночестве, и направился к ней. Не прошло и пары тактов, как они уже танцевали вместе.

— Ух! Значит, дело и правда не во мне.

Летта вздрогнула от чужого голоса так, что чуть не уронила пустой бокал. Рядом с ней, на только что освободившемся месте, сидел Лео. Он резко пах виски и тем самым знакомым ароматом — своим, тёплым.

— Что? — растерянно спросила она.

— Этого тоже отшила, — сказал Лео чуть неразборчиво и ткнул пальцем в сторону Луи, который во всю флиртовал с Идзуми. — Давай выпьем и поспорим, уйдут ли они отсюда вместе, — продолжил Лео, будто не сбросил на голову Летты информационную бомбу.

— Лучше вернись в номер. Кассандре нужна твоя забота.

— А мне тоже нужна забота, — проныл он удивительно мило и улегся щекой на стойку, не отрывая взгляда от Летты. Его глаза в полумраке казались почти чёрными, но в их глубине мерцали льдистые искры. — Прости меня.

Сердце у Летты ёкнуло.

— За что?

Лео закрыл глаза на секунду, потом открыл, но вместо ответа сказал:

— Пойдем завтра в поход, а? Недалеко есть тропа, несложная, но живосип… живописная, — пробормотал он, и Летта поняла, что он выпил гораздо больше, чем показалось сначала.

Лео протягивал метафорическую оливковую ветвь, и Летта замешкалась.

— Сначала проспись как следует. Завтра поговорим.

— Я… поторопился. Не так понял. Мне жаль. Не думай обо мне… плохо, — каждое слово давалось Лео с усилием.

Он поднялся, схватился за край стойки, чтобы не шататься. Мускулы на его предплечьях напряглись, как тросы, а шрамы проступили ярче.

— Проводить тебя? — спросила Летта, вставая. В голосе прозвучало волнение, которое она не смогла скрыть.

Лео подавил смешок, покачав головой.

— До номера? Не надо. Спокойной ночи, Летта.

Пока они разговаривали, Идзуми и Луи, запыхавшиеся и смеющиеся, вернулись к стойке.

— О-о-ох, — томно протянула Идзуми, плюхаясь на стул рядом с Леттой. Луи не отпускал её талию, его губы вовсю исследовали нежную шею. — Так значит, я всё-таки вторглась на чужую территорию?

— Нет, — резко ответил Летта.

Идзуми понимающе хмыкнула, а Лео приподнял брови.

— Удачи с этим жеребчиком, — прошептала она так, что только Летта услышала.

Лео, не ведая, что за его спиной Идзуми уже свела их, снова мягко попрощался и повернулся к выходу, но замер.

В бар входил Эрих.

— Я все-таки провожу тебя, — настойчиво сказала Летта и поднялась.

Лео заметил её напряженный взгляд, шагнул ближе, заслонив Летту от входа своим телом, и сказал достаточно громко, чтобы услышали в тишине, наступившей между песнями:

— Пойдем, мой номер на втором.

Он взял её под руку — жест не слишком интимный, но одного прикосновения хватило, чтобы по телу Летты пробежали мурашки.

— Виолетта, — с тяжелым вздохом произнёс Эрих, когда они приблизились. — Поговори со мной.

Он так и стоял у прохода, руки скрещены, брови чуть нахмурены. Ни дать, ни взять — муж поймал неверную жену на горячем.

— И снова «нет», — ровно ответила Летта, но её рука непроизвольно сжала пальцы Лео в своей ладони. Жест не ускользнул от Эриха и в его глазах вспыхнула ядовитая злоба.

— Ты позволила эмоциям взять верх. Зачем-то впутала… посторонних, — он кивнул в сторону Лео, и в этом кивке была такая надменная снисходительность, что Летту передёрнуло.

Лео не двинулся с места, даже не изменил позы, но его тело напряглось, как у хищника за миг до прыжка.

— Посторонний? — Лео произнёс слово медленно, растягивая гласные, будто пробуя его на вкус. Его голос утратил всю свою предыдущую расслабленность, став низким и глухим. — Не я здесь посторонний.

Эрих усмехнулся, но в его усмешке не было тепла. Была профессиональная, адвокатская холодность.

— Право, Летта, — сказал Эрих мягко. — Разыгрывать передо мной спектакль, только бы не говорить, как взрослые люди. Недостойно твоего выдающегося ума.

Ах, любимая уловка Эриха. Достаточно подать упрек под соусом комплимента, и оппонент растеряется или, если повезет, проникнется к тебе симпатией. Летта собралась в грубой форме — уж точно совершенно недостойной ее должности и «ума» — отшить Эриха, но Лео опередил ее.

Он сделал полшага вперёд, но этого хватило, чтобы Эрих инстинктивно отклонился назад. Лео был выше его, шире в плечах и одно его присутствие давило не только физически, но и на психологическом уровне, так что у нормального человека сразу включался инстинкт «бей или беги».

— Она сказала «нет». Это слово даже дети понимают. Хочешь, я тебе лично объясню его значение?

Эрих побледнел, а потом его изящно вылепленное лицо исказила гримаса раздражения.

— Летта, кто этот… человек?

Лео повернул голову, и его взгляд на секунду встретился со взглядом Летты. В скудном свете бара ей показалось, что ясные голубые глаза Лео потемнели и теперь отливали золотом, но тот моргнул, и наваждение рассеялось. Затем он снова посмотрел на Эриха, и его голос звучал тихо, но каждое слово падало, будто камень:

— Проваливай, и больше не возвращайся. Не смотри на неё, не ищи её, даже думать не смей о Летте.

В баре воцарилась тишина — даже саксофон умолк. Идзуми и Луи замерли у барной стойки, бармен перестал вытирать бокал. Все ждали драки.

Эрих фыркнул, пытаясь вернуть контроль. Он выпрямил спину и чуть подался навстречу Лео.

— Какие смелые заявления от человека, которой Летту знает всего пару дней. Летта, дорогая, когда ты настолько опустилась, что позволила едва знакомому человеку распоряжаться твоей жизнью?

В этот момент лицо Лео потемнело, скулы будто заострились, а глаза снова вспыхнули золотом. Летта могла поклясться! И никакой полумрак не мог скрыть этих изменений.

Эрих тоже это увидел, кровь отхлынула от его лица, оставив кожу землисто-серой. Но в его глазах был не страх, а узнавание. Тихий выдох и осторожный шаг назад — вот и все, что сделал Эрих.

Лео не сводил с него глаз, а потом крылья его носа затрепетали, и он резко прищурился, словно учуял что-то мерзкое.

— Ты… — начал Эрих.

— Уходи. Пока можешь идти сам.

Эрих задержал взгляд на Летте. В его глазах бушевали унижение и та самая, неутолимая одержимость. Но, в конце концов, он отступил. Медленно сделал шаг, потом еще один. Не поворачиваясь спиной, как отходят от готового к атаке хищника.

Лео не двигался ещё несколько секунд, глядя в пустой дверной проём. Потом его плечи слегка опустились, и он медленно выдохнул. Он повернулся к Летте, и в его глазах уже не было дикости и угрозы, только усталость и призрак сожаления. Потом Лео опустил взгляд на ее шею, и глаза его расширились. Летта растерянно моргнула и поняла, что все это время свободной рукой сжимала свой серебряный крестик, так сильно, что цепочка почти душила ее.

Лео мягко потянул ее за собой, не сказав ни слова.

Он провёл её до лифта, нажал кнопку и бросил настороженный взгляд за спину и только когда двери сомкнулись за ними, Лео отпустил её руку и прислонился к стене, закрыв глаза.

— Спасибо, — тихо сказала Летта.

Лифт тренькнул и снова открыл двери.

— Не за что, — с обреченным стоном сказал Лео. Он вышел на своём этаже, и двери закрылись, кабина дернулась, увозя Летту выше.

Она стояла в пустом лифте, прислонившись к стене, и слушала, как бешено стучит её сердце. Страх перед Эрихом отступил, но его место занял новый.

Сон окончательно отступил, Летта вернулась в номер и упала на кровать, прокручивая в голове все, что знала о Лео. Как оказалось, ничего она не знала, и снова реальность пыталась с бить её с ног.

Последнее дело, которое Летта вела, разрушило до основания тот прочный фундамент из логики и здравого смысла, который она выстраивала всю жизнь. Иногда ей хотелось вернуть время вспять и отказаться от предложения, которое начальник сделал ей непривычно мрачным тоном. Расследование, в котором будут участвовать эксперты из секретного подразделения? Хорошо, так бывает, конечно, я подпишу документы о неразглашении. Жертвы и свидетели, с особенными чертами? Летта по глупости решила, что речь идет о торговле людьми с психическими или физическими отклонениями. Она согласилась на все условия ради этого дела.

Только вот некоторые потерпевшие вообще не были людьми. Мир Летты трещал по швам, в попытке вместить в себя существование оборотней, фей, вампиров и прочих неестественных созданий. И как прикажете жить дальше, зная, что среди простых людей ходят такие непростые существа? Да, нечисть тоже страдала от рук преступников — торговцы живым товаром такие «экземпляры» ценили куда больше обыкновенных людей.

Судебное разбирательство позволило Летте быстрее примириться с существованием сверхъестественных созданий. Когда оборотень — это не страшилка из книги, а маленькая девочка, которую выкрали из семьи и продали «коллекционеру»…

Летта узнала, что у изнанки привычного мира существовали свои правила. Было даже что-то вроде полиции – с экспертами из Паранормального Бюро Расследований она как раз и столкнулась.

Но как так вышло, ради всего святого, что из всех мужчин она влюбилась в…

Летта уткнулась носом в подушку и глухо застонала.

С другой стороны, Лео ей вреда не причинял, совсем наоборот. Да и как подтвердить свои подозрения? Лео, знаешь, ты вчера так смотрел на Эриха, будто можешь его голыми руками разорвать на части. Ты вообще человек?

И пусть эта ночь вопросов принесла больше чем ответов, одно было хорошо — Эрих будто растворился в воздухе. Ни за завтраком, ни у бассейна, ни в холле Летта его больше не встречала. Но Лета не верила, что тот сдался. Скорее Эрих отступил, чтобы перегруппироваться.

И он вернётся.





