Пролог 1


Гонщица с Цереры. Догони, если осмелишься!





Мечта всей жизни обернулась ловушкой. Едва коснувшись славы галактической гонщицы, Белладонна Войнич оказывается в цепких лапах работорговцев. Физически вырвавшись из плена, она остаётся его заложницей: её дни — это попытка склеить разбитое «я», а ночи — бездонная пучина кошмаров, которые она отчаянно скрывает ото всех.

Даже её спаситель, Кирроси Шибу, не может к ней подступиться.

Для нее он лишь досадная помеха — слишком легкомысленный, чтобы понять её боль. Но за маской навязчивого поклонника скрывается опасный и умный мужчина.

И теперь Кирроси предстоит сделать невозможное — спасти её во второй раз. Вернуть трассы, скорость и саму душу той, кто его отчаянно отвергает. Даже если для этого придётся сломать её сопротивление.

Гонка за душой Белладонны началась, и ставка в ней — её будущее.





Пролог 2


Я никогда прежде так не переживала. Сминала в руке свернутый в рулон ватман и слушала остальных детей. Кто кем мечтал стать.

«Начальник цеха», «оператор погрузчика», «пилот мусоровозного тягача»...

Ну прямо все родились с одним желанием — пахать в три смены на нашем заводе и очищать Солнечную систему от мусора, который нам поставляют жители развитых планет и станций.

Ладони потели, оставляя след на бумаге.

Как-то я со своими желаниями заметно выбивалась из общего строя будущих работников свалки.

Сердце отчаянно билось. Я рисовала свой макет мечты весь вечер, закрывшись в своей маленькой коморке. Переживала, стоит ли раскрывать то самое сокровенное, о чём грезила.

Но учительница, мисс Эради, сказала, что нужно говорить правду, и я решилась.

А теперь... От страха уши заложило.

Ну, на смех же поднимут! И уже ничего не поделаешь.

— Белладонна Войнич, — раздалось громкое, — к доске. Твоя очередь рассказать нам о самых светлых планах на будущее.

Учительница широко улыбалась, на меня в этот момент смотрели все.

И отступать поздно, и соврать, что забыла ватман дома, тоже не выйдет. Все его у меня видели.

Собрав волю в кулак, поднялась из-за парты. На негнущихся ногах пошла к доске.

За окном класса пролетел тяжёлый мусоровоз. Стёкла задрожали, прямо как мои колени.

— Справилась, Белла? — мисс Эради подбадривающе кивала. — Показывай, о чём же мечтаешь ты. Какую пользу принесёшь нашей маленькой планете. Мы, население Цереры, должны гордиться своими детьми.

Вот после этих слов мне стало совсем дурно.

Не дыша, развернула плакат и сжалась.

В классе повисла гнетущая тишина. Ну, конечно, там же у меня не погрузчик изображён и не станок по переработке отходов. И даже не мусоровоз.

В горле пересохло, и очень захотелось пить.

Плакат молча рассматривали семнадцать пар глаз одноклассников.

Недоумение, непонимание, гримасы.

Вот что я видела на их лицах.

— Что это? — наконец наш староста ткнул в рисунок пальцем. — Что за странная мазня?

— Это... — мой голос предательски дрожал. — Это...

Я повернулась к учительнице. Она больше не улыбалась. Хмурилась и весьма сердито.

— Рассказывай, Белладонна, — строго потребовала она, — что здесь у нас? Может, это новый маршрут доставки отходов, который ты изобретёшь?

Она словно толкнула меня в нужном направлении, и надо было только согласиться с ней и кивнуть.

Всего-то — и я была спасена от позора. Вот только гордость не позволила.

Но это ведь была неправда. А врать я не любила.

— Нет, — глухо прошептала, покачав головой.

— Но это трасса, — допытывалась она. — И кто же там летает? Может, доставщики воды? Так ведь?

Я поджала губы. Она буквально требовала связать рисунок с нашим заводом. Я видела по её глазам, что иного варианта она не приемлет.

Но…

В душе разрастался протест. Разве я виновата, что моя мечта не такая, как у всех других?!

Почему я должна быть как все?

— Нет, мисс Эради, это трасса гонок, — выдохнула я, собрав всю смелость в кулак. — Они проходят на разных планетах и станциях, там соревнуются лучшие пилоты и инженеры-конструкторы со всех звёздных систем. Представители всех рас. А победитель получает большой выигрыш и известность галактического масштаба.

Глаза учительницы опасно сузились.

Все молчали. Мои одноклассники переглядывались. Подруги тихо хихикали.

— Но откуда ты знаешь? — в таком простом вопросе мисс Эради прозвучало нечто, что заставило затаить дыхание. — В нашей системе подобного нет, Белла. Откуда же ты получила информацию?

Этот вопрос по-настоящему испугал. Отвечать на него было никак нельзя.

И тут уже всё равно — врать или нет.

Ну не заявлять же во всеуслышание, что я взломала интернет-канал Юпитера и залезла через него в общегалактическую сеть. Да никто не посмотрит, что мне всего десять — накажут так, что взвою.

И ладно, если просто вызовут отца... А если сообщат выше? Мы ведь закрытая станция, такие штрафы посыплются на родителей. Я вздрогнула всем телом.

Вот теперь мне было действительно страшно. Безумно.

— Я читала об этом в журнале. Нашла в цеху среди макулатуры. С красивой обложкой, явно с Земли, — произнесла, чувствуя, как тяжело двигается язык. — И там в одной статье было. Мне стало интересно. Гонки — разве это плохая мечта? — я умоляюще взглянула на учительницу. — Я ведь прославлю наше поселение. Первая гонщица с Цереры, что возьмёт главный приз.

Я пыталась вывернуться, корила себя за то, что только в классе поняла: у каждого здесь уже заочно есть рабочее место, и связано оно непременно с нашим заводом по переработке мусора. На Церере не мечтают, а перекрывают нехватку рабочих мест. Часто оно просто передаётся от отца к сыну, от дочери к матери. И так поколениями.

А я... А я очень сглупила.

— Да какие тебе галактические гонки, — выкрикнул староста. — Размечталась, Войнич! Губу закатай!

Раздался дружный громкий смех.

— Прямо гонщица... Ага, мусоровозом управлять будешь.

— …Погрузчиком в отсеке пищевых отходов.

— …Порхать над гнильём, как бабочка…

Они принялись меня высмеивать. Издеваться и выставлять глупой дурочкой, соревнуясь друг с другом, кто больнее обидит.

Я не понимала, как ещё держусь на ногах. Смотрела на учительницу и ждала, когда же она заставит ребят замолчать.





Пролог 3


Но мисс Эради наблюдала с довольным видом, сложив руки на груди. Будто наказывала меня.

А за что?

За то, что позволила себе мечтать о чём-то большем? Разве это так страшно?

Да, я хотела вырваться с Цереры и устремиться навстречу приключениям! В другую систему, в иной рукав галактики. Собрать свой одноместный скрибайк.

Чтобы по моему чертежу — все до последней заклёпки.

И это не глупость!

Да я мечтала о гонках. Увидеть десятки звездных систем! Развитых зеленых планет!

Прокатиться по пустыне, по заснеженным вершинам. Над тропическими зарослями или над водной гладью.

Найти новых друзей, которые разделят мои мечты.

Заработать галов, чтобы никогда не видеть серый, непрозрачный от копоти купол, не спать с включенным светом, чтобы не быть покусанным крысами из систем воздухоподачи. Чтобы не мерзнуть в металлических коробах, которые мы здесь зовём домом!

Почему моя жизнь должна начаться и оборваться на Церере?

На этой серой маленькой планете, где не видно даже Солнца. Где круглые сутки воняет сероводородом, а сверху летит не чистый снег, а пепел из отсека по переработке отходов.

Я смотрела на смеющихся одноклассников и всё крепче сжимала ватман в руке.

Это они дураки, а не я. Двуличные при этом. Ведь каждый из них, как и я, мечтал о большем, только смелости не хватало признаться в этом!

— Ну, думаю, сейчас Белла хорошо подумает и расскажет нам о другой мечте. Правда, Белла? — мисс Эради подняла руку, приказывая всем замолчать. — Наверное, она станет инженером и будет обслуживать станки на нашем заводе?

Я смотрела на неё в упор и всё выше задирала подбородок.

— Буду, мисс Эради, — высокомерно кивнула. — В две смены буду.

Она просияла, услышав от меня то, что и желала.

— Но не всегда, а только до тех пор, пока смогу накопить на билет до Юпитера, — смело продолжила. — А оттуда я улечу на Лиру, где проходят гонки для новичков. Я соберу свой стрибайк и стану той, кем желаю! Я буду гонщицей!

— Довольно! — она поднялась и вырвала из моих рук ватман, бросив его на свой стол.

Я смотрела на нарисованную моей рукой карту галактики с обозначенными красными кружками системами. На так детально изображённый стрибайк, который непременно соберу. Когда-нибудь.

— Белладонна Войнич, вон из класса! Я не позволю тебе разлагать моральный дух нашего коллектива подобными бреднями. Каждый должен быть полезен обществу, в котором живёт. А все эти гонщики и прочее — это тунеядцы. Сегодня же вызову отца в школу. Пусть посмотрит на твои художества. А сейчас — вон из класса!

Развернувшись, я гордо удалилась, нарочно топая каблуками ботинок по полу.

А дальше... Ожидание расправы. Нет ничего хуже.

Уроки закончились.

Все разошлись по домам, а я в наказание продолжала сидеть на грязной ступени школьного крыльца.

Ждать своей участи.

Нет, мисс Эради не простила мне. Я слышала, как она распиналась перед завучем, описывая меня как будущую тунеядку, мечтающую о славе в сомнительных гонках пиратов, в то время как все сознательные дети желают работать на нашем заводе.

Слушала её и понять не могла — ну в чём же я так виновата?

Почему именно на завод? Нет, я не считала, что на нём трудиться зазорно. Но... Разве судьба должна быть только такая и никак иначе?

— Белла, — услышав голос, повернула голову. У крыльца стояла моя кузина Астра. — Крепись, сестрёнка, дяде уже доложили. Прямо по громкой связи вызвали и направили сюда. Мой папа маме позвонил и рассказал.

Она тяжело вздохнула.

— Теперь ругать будет, — мне хотелось разрыдаться. — Ты же знаешь его.

— Ну да. Нет ничего прекраснее, чем крутить гайки в цеху, — Астра закивала. — По мне так просто ужас! Я вот тебе принесла. Мама передала, — она вытащила из кармана куртки и протянула мне пирожок, завёрнутый в пищевую бумагу. — Съешь, а то вдруг накажут.

Благодарно кивнув, я забрала свой обед, а может быть, и ужин.

Астра была на несколько месяцев младше, и с ней мне было легко. Как на равных. Я вообще всех своих кузин любила. Вот с кем не пропадёшь и кто никогда не обсмеет за мечты.

— Это хорошо, Астра, что ты пошла в школу позже. На следующий год даже не вздумай выполнить задание, как я, — предостерегла её. — И девчонкам расскажи. Камелии, особенно. Здесь мечтать нельзя. Жизнь у станка — наше всё!

— Я знаю, — она подошла и села рядом. — А мне нравится твоя идея о гонках. Я вот хочу стать биоинженером и выращивать на планетах много овощей. Представляешь, когда все вокруг зелёное и вкусное.

— Держи это в себе, сестричка, — выдохнула с тоской и откусила пирожок, стараясь съесть его как можно быстрее. — Не оценят.

— Если дядя уж сильно начнёт ругать — к нам прибегай. — она снова тяжело вздохнула и упёрлась локтями в колени. — Тётушка сегодня на сутках. Ей наверняка уже всё выложили.

— Сплетники, — процедила я.

Мои родители были ударниками. Вечные на доске почёта. Все разговоры дома — только об их работе. А тут дочь с таким рисунком.

Как же мне было обидно за собственную глупость. Сокрушаясь, я доела пирожок и даже не поняла, с чем была начинка. Хотя какая разница, если вкусно.

— Я пойду, — сжав мою руку, кузина поднялась.

— Они смеялись надо мной, Астра, — я не выдержала и пожаловалась. — Им смешно было, потому что у меня есть стремления.

— А не всё ли равно на них, — она пожала плечами. — Когда ты соберёшь свой стрибайк, хочу первая на нём прокатиться! Обещаешь?

— Все покатаемся, — я важно кивнула, с такой благодарностью глядя на неё.

Улыбнувшись мне, она сошла со ступеней и, заметив вдалеке мощную фигуру, юркнула за школу.

Отец шёл. В робе. Прямо со смены.





Визуал героев


Кирроси Шибу





Белладонна Войнич





Пролог 4


Опустив голову, я уставилась на свои грязные ботинки.

Он прошёл мимо, даже не взглянув на меня.

Я внутренне сжалась. Злится. Наверняка ему стыдно за такую дочь. Перед всем коллективом опозорили, вызвав сюда. Вот сплетни будут.

Закрыв голову руками, даже дышать боялась.

Отличилась, дурная.

А завтра ещё от мамы выслушаю. О том, что у всех дети как дети, а я вечно их позорю.

Вот почему так?

Наверное, действительно дело было в моём имени. Кузины тоже звались как цветы: Астра, Камелия, Петуния, Лилия. Их так дядя назвал осознанно, потому что тётушку звали Роза. Вот он и хотел, чтобы у него была настоящая красивая оранжерея.

А меня назвали случайно. Мама вычитала где-то это имя.

Белладонна.

Вот только она забыла разузнать, что же это за трава такая. А как оказалось — ядовитая.

Вот и росла я сорняком презренным.

Обидно до слёз.

Время шло.

Папа не возвращался. Домой идти запретили. Ослушаюсь — так учительница накажет. Буду у неё до конца года в классе дежурной. Мыть полы, не разгибаясь.

Уткнувшись лбом в колени, я тихо заплакала от безысходности.

Обида, страх — всё смешалось в душе.

Сигнал. Над куполом разлетелся гудок. Конец смены. Теперь все будут идти мимо школы домой и смотреть на меня. Стыдно.

Вдруг к ногам что-то упало. Вздрогнув, я сообразила, что это мой рисунок.

Втянув голову в плечи, боялась даже взглянуть вверх.

— Тебе уже десять, дочь. Разве ты не знаешь, кто спонсирует школу?

Голос отца звучал сурово.

— Руководство завода, — прошептала, зная, что он не любит, когда молчат.

— Верно. Они вкладываются в ваше образование не для того, чтобы слышать о каких-то там гонках. Почему я должен был краснеть за тебя, Белладонна?

Нужно было извиниться, но у меня язык не поворачивался. Я осторожно забрала свой макет и прижала его к груди.

— Сегодня вечером нарисуешь им новый. Что угодно — погрузчик, мусоровоз, воду в кубах. Мне всё равно, что это будет. Хоть на коленях в своих мечтах станок чини, но чтобы сделала. Завтра перед классом покажешь. И больше мы к этому не возвращаемся. Нужно быть умнее, хитрее и продумывать наперёд, к чему могут привести твои действия. Не маленькая уже так подставляться.

Он устало выдохнул и неожиданно сел рядом, вытянув ноги в тяжёлых рабочих сапогах. От него пахло жжёным пластиком и ещё чем-то едким и неприятным.

Он молча смотрел перед собой, затем усмехнулся и покачал головой.

— Я не одобряю, Белладонна. Такие мечты опасны. Ты хоть представляешь, что подстерегает человека за пределами нашей системы? Вещи, о которых мы и не слышали. Жуткие. Так что, дочь, выброси это из головы. Инженер-конструктор и здесь нужен. Это уважаемо. Курсы пройдёшь и пойдёшь работать.

Подняв голову, взглянула на него. Усталый. Закашлявшись, он достал платок и прижал ко рту. Снова кашель. Глухой и такой грубый. Надрывный.

— Папа, — я встревожилась.

Он, тряхнув головой, выровнял дыхание и поспешно убрал платок. Но я увидела на нём капли крови.

— Пап, сходи к фельдшеру, — шепнула испуганно.

— Уже был, дочь. Был.

Отмахнувшись, он поднялся на ноги и протянул мне руку.

— Пойдём домой. У тебя ещё рисунок.

Кивнув, я поплелась за ним. С одной стороны, рада была, что он не стал кричать на меня, но с другой — это было странно. Папа всегда бурно выражал недовольство. Руку, конечно, никогда не поднимал, но выслушивала я от него много.

Но сейчас он так просто всё спустил, да и кровь на платке.

Какое-то нехорошее предчувствие кольнуло в груди.

— А знаешь, дочь, наверное, не прав я, — он остановился и развернул меня к себе. — Мечтай. Зачем тебе эти станки и мусоровозы? Жизнь не такая уж и длинная. Хочешь быть гонщицей — дерзай. Собирай свой этот стрибайк. Выбирайся отсюда. Здесь ничуть не безопаснее. Церера как ни крути — а помойка, и выбросы здесь погубят любого.

Вздохнув, он положил руку мне на голову, потрепал волосы. Столько нежности было в его глазах. Мягкости.

— Папа, — мой голос дрогнул.

— Ты у меня умница, Белла. — он улыбнулся. — Бесхитростная, но это ничего. С возрастом всё придёт. Нарисуй им чего-нибудь, чтобы отстали и не дёргали. И мечтай, милая. Выбирайся с Цереры, жизнь здесь совсем пустая и никчёмная.

Моя челюсть затряслась.

Всхлипнув, я не удержала подступившие слёзы и обняла его.

— Ну чего ты, родная. Я тебе только хорошего желаю. Нельзя здесь жить, но слишком поздно я это осознал. Так что мечтай, милая, и иди до конца. И пусть они тут все хоть ядом исходят. А ты добивайся. Обещаешь?

— Да, папа, — шепнула, вдыхая неприятный едкий запах его робы. — Добьюсь. И стану гонщицей.

— Умница! Пойдем домой, приготовим чего-нибудь вкусного и расскажешь мне про эту свою Лиру. Обсудим модель твоего этого стрибайка. Пока силы есть, помогу тебе создать рабочий чертеж. Это основа всего. Главное, все правильно просчитать...

... Через месяц отца не стало. Отёк лёгких. Стоя на ступенях крематория, я сжимала в руках урну. Рядом тихо плакала мама и надрывно кашляла в платок.

Я же не могла поверить в то, что такого грозного и сильного отца сгубили цеховые выбросы. Та самая ядовитая вонь, что ощущалась от его вечно грязной рабочей куртки.

Подняв голову, уставилась на трубы завода. Он дышал ею годами. И это его убило.

Нет, я из кожи вон вылезу, но уберусь отсюда. Осуществлю мечту, и никто меня не остановит.

Никто!





Глава 1


16 лет спустя

Станция Эймак, звездная система Матрокс

Разгрузка. По трюму прокатился громкий сигнал. Поморщившись, я прикрыла уши ладонями. Дребезжащий звук смолк.

Поднявшись со старого пластикового короба с инструментами, оценила объем работы. Немного, но побегать придется. Медлить не стоило.

Запрыгнув в погрузчик, я активировала вилы и подцепила первый контейнер. Потащила его к медленно открывающемуся люку. Створки разъезжались с легким скрипом. Через образовавшуюся щель я могла разглядеть платформу небольшой нелегальной станции. Там мелькали фигуры рабочих. Слышались выкрики на неизвестном мне гортанном языке.

Обычный порт, каких миллиарды.

— Белла, особо не спеши. Покупатели еще не прибыли, — мой наручный радиопередатчик ожил, и раздался голос капитана Хошори. — Мы здесь пробудем несколько часов, так что как контейнеры выставишь, можешь пробежаться по магазинчикам. Но ни шагу в одиночку с платформы. Кого-нибудь из мальчиков с собой возьмешь.

— Магазины! — к голосу капитана добавился еще один. — У-ля-ля, я готов хоть сейчас.

Замерев на секунду, я поморщилась и зыркнула на портативный передатчик на руке. Говоривший не унимался:

— Ну, лапушка, готова? Ты, я и бутики... А там примерочные... М-м-м... Я тебе носочки как у меня куплю. Хочешь?

— Нет, что-то не хочется, — фыркнула я в ответ. — Наслышана я о том, как ты, шмоточник, по этим самым бутикам бегаешь. Боюсь, не переживу я такого похода по магазинам.

Грубо, но зато доходчиво. Ну, это я так думала. А вот кое-кто полагал иначе.

— Да кого ты слушаешь, сердечко мое. Все поклеп! Скажи, кто посмел так меня оговорить. Имя?

Я снова скривилась. Нет, все было в моей новой работе хорошо. И начальник — любимый дядя Эван, и капитан заботливый. И остальные ребята — чудесные, все из семьи.

Но... была одна белобрысая ложка дегтя в моей нынешней жизни, и звали ее...

— Кирроси! Ты снова Белле докучаешь? Я тебе сколько раз говорил — твои шуточки не про нее!

Голос капитана стал серьезным. Руган Хошори был так похож на отца — такой же внешне суровый, но добрый в душе. Неудивительно, что они с дядей так сдружились.

— Чего это? — возмутился наш сакали. — Эта лапушка просто обязана быть от меня без ума. Чем я плох, Белладонна Войнич?

Я закатила глаза к металлическому потолку трюма межзвездного тягача «Варьяр» и мысленно досчитала до пяти. Потом до двадцати. До тридцати, а нужного ответа не находилось.

Да, была заноза в моем заду, не дающая мне расслабиться, и звали ее Кирроси Шибу!

Неугомонный нарцисс, считающий, что я непременно должна пасть к его ногам.

А почему?

Да все просто. Все его братья женаты на моих кузинах. Или, по их традициям, на сестрах первой крови. А ему цветочка из семьи Войнич не досталось.

Обделили самого достойного!

А тут я... Вытащенная ему на радость из семейного чуланчика.

Вот и взбрело ему в голову, что мы — отличная пара, и нам просто кровь из носу, но нужно пожениться. И мое мнение ему было до того самого фонаря на потолке.

Как же меня это раздражало. То есть, будь на моем месте любая другая, но с фамилией Войнич, и она бы ему сошла.

Вот какая женщина после такого серьезно взглянет на мужчину?

Тем более сакали!

Павлин, в себя влюбленный. Страус белобрысый. Гад разодетый...

— Я слышу, как ты сопишь, лапушка, — мой радиопередатчик, или, сокращенно, радип, снова ожил. — Не ломайся, цветочек мой. Давай. Я куплю тебе такое...

— Кхм, — в эфир ворвался весьма красноречивый кашель дяди Эвана. — Ты, Кирр, кажется, ядро проверить должен был.

И тишина... Хотя нет, сопение было, но теперь уж точно не мое. Я довольно расплылась в улыбке и потащила контейнер на площадку.

Осторожно спуская груз с трапа, крутила головой.

Красиво. Купол над головой прозрачный. Все горело неоновыми огнями. С Церерой не сравнить.

Впереди резко вспыхнул яркий прожектор, и я поморщилась.

Зашипела от внезапно появившейся в висках давящей боли. На несколько секунд словно ослепла. Гул в ушах. Все кружилось, а к горлу подкатила тошнота.

— Белла? Я тебя слышу. Втягиваешь воздух через зубы, — голос Кирра изменился. — Ты пила пилюли, что тебе Нум выписал? Отвечай.

И никакой игривости.

— Да, — выдавила из себя. — Сейчас все пройдет.

— Я иду к тебе, — меня уже никто не слушал. — Вместе все выгрузим. Далам, ты нас слышишь?

— Да, брат, я уже бегу в трюм... — отозвался наш второй инженер.

— Все, лапушка, замри там и жди нас, — и сказано это было таким тоном, что возразить я не успела.

И я не двигалась, но не потому что не смела его ослушаться, а просто не могла. Боль была такой, словно в голову гвозди вбивали. Это была плата за глупость и самоуверенность.

Нет, я не забывала свою мечту стать гонщицей. И даже попыталась однажды ее реализовать. Отборочный этап прошла. Получила регистрацию как новичок, а дальше, после эйфории свободы, меня настигла действительность. Я в полной мере узнала, о чем говорил папа, утверждая, что за пределами Солнечной системы таких, как я, поджидают такие ужасы, которые еще долго в кошмарах преследуют.

Я не любила вспоминать о ночи после регистрации меня как гонщицы на такой же станции, как эта. Скорвис тоже казался мне красивым местом, пока в наш с подругой номер не ворвались работорговцы. Их лица с горящими серебром глазами и полосами на щеках, разрезающими рот до самой мочки уха, до сих пор являются мне в темноте, стоит прикрыть глаза.

Боль. Унижение. Обреченность. Вот что я получила вместо исполнения заветной мечты. Меня перевозили с места на место.

Я сопротивлялась — меня избивали.

В какой-то момент поняла, что все. Дальше будет лишь безумие и смерть. Я сдалась. Просто ждала конца.

Но судьба сжалилась. Открылась дверь моей темной клетки, и в нее ворвалась кузина Камелия, а вместе с ней и мужчины из новой семьи, частью которой стал дядя Эван, тетя Роза и девочки. Меня спасли. Вытащили из ада, когда я уже ни во что не верила.

Вот только бесследно для меня это не прошло. Долгое лечение. И неясные фантомные боли в голове, вот как сейчас. Стоило свету ударить по глазам.

А еще... я просто перестала мечтать.

Внутри что-то сломалось и угасло. Ничего не радовало, не задевало. Ничего не хотелось.

Цвета меркли, я с трудом различала их, все отчетливее понимая: мир окрашивается в разные оттенки серого. Все еще мелькали красный и зеленый, желтый... но и они угасали.

Пропал вкус еды... Мясо или овощи — все одно. Перченое или соленое — уже не разбирала.

Я спала, ела и работала... А на большее мне просто не хватало душевных сил.





Глава 2


— Лапушка, ну и чего застыла? — услышав за спиной голос, вздрогнула.

Поставив контейнер, подняла вилы и обернулась.

Так и есть: по трапу уже спускались ещё два погрузчика. Из первого на меня, улыбаясь, смотрел наш добряк Далам. А из второго — моя персональная заноза в заду.

Кирр!

— Белла, а как насчёт со мной в магазин сгонять? — Далам мне подмигнул. — Развеемся. Мне кое-что прикупить нужно для Ялы. На Залфа осень скоро, а у неё из тёплого только старые вещи, что ей Ками передала. Нехорошо как-то. Всё же я за неё ответственный, а в итоге не побеспокоюсь сейчас — так Эван её оденет.

Выслушав его, поджала губы. Покосилась на Кирра, тот поиграл бровями.

Ох уж мне эти традиции сакали.

Ладно, Далам, как неженатый, взял на себя ответственность за девушку, которую они так же, как и меня, спасли из рабства. У неё ни семьи, ни дома.

Но меня-то за что сдали на поруки Кирру?

При живом дядюшке? При четырёх сёстрах первой крови? И зятьях!

За что?

Фыркнула недовольно.

— Тебе сказать, Кирр, где бы я прокрутила эти ваши обычаи? — шикнула на него.

— Крути не крути, — он поиграл бровями, — а меня к тебе дед официально приставил.

— Да он просто понадеялся, что у меня женская жалость взыграет и соглашусь я на это твоё кольцо. Вот только муж мне нужен не больше третьей ноги, — прошипела на него. — Понял?

— Ага, — он важно кивнул. — Далам, мысль ты говоришь. Осень скоро. Нехорошо это, что жена Маэра свой гардероб раздаёт нашим женщинам. Нужно нам, брат, в магазины!

— Я не твоя женщина, — рявкнула на него. — И я сама способна заработать на шмотки, мне для этого мужик не нужен. Я всё могу сама.

Этот шмоточник недоделанный картинно вздохнул и для большей зрелищности ещё и ладонь тыльной стороной ко лбу приложил.

— Ты слышал, Далам? — их погрузчики прошагали мимо меня и скинули контейнеры с грузом рядом с моим. — Она всё сама... Всё сама. Везде сама. Полная сама! Это не женщина — это страшный сон сакали!

— Не могу не согласиться, — Далам небрежно подвинул здоровый металлический короб.

— Осторожнее, — взвыла я, — кто вас так разгружать учил? Плотно ставьте, один к одному. И вообще, вы, инженеры... что здесь забыли? Я всё сделаю...

— ... сама! — заголосили они в один голос.

— Бесите, — рыкнула в ответ. — Всё, не болит у меня ничего.

Я шагнула вперёд и вдруг пошатнулась. Погрузчик замер. Перед моими глазами расплывались красные круги. Так бывало, когда я теряла контроль над эмоциями.

Тошнота подкатила к горлу.

— Белла, — голос Далама изменился. — Не дело это... Капитан, — он вызвал мостик по радипу. — Ей кажется, совсем нехорошо. Нужно увести её в медотсек.

— Не надо, — выдохнула уже спокойнее.

Подняв руку, я нажала клавишу, чтобы присоединиться к линии.

— Со мной все нормально, капитан Хошори. Вспылила немного. Они контейнеры скинули как попало.

Нажаловалась, естественно, чтобы обиделись и сбежали.

Обычно это помогало избавиться от досадной опеки.

Но, видимо, сегодня точно был не мой день.

— И не надейся, лапушка, — припечатал меня Кирр. — Развернись и в трюм. Там дядюшка Эван. Он уведёт тебя наверх, в столовую, где есть вкусный чай. Кыш-кыш отсюда!

— Это моя работа. И я её выполню...

— ... сама! — снова передразнил меня этот гад.

Оскалившись, я упрямо пошла за следующим контейнером.

— Тревога! Мити, Дупел, к нам. У нас саботаж и женское непослушание. — вопил из моего радипа голос этого неугомонного разодетого гада.

— Спешим. — вторили ему наши пилоты.

Это добило меня окончательно. Ну как тут будешь самостоятельной единицей, когда над тобой кружат стаей мужчины сакали, готовые всё сделать за тебя?

— Вы отнимаете мой хлеб, — зарычала на них, поднеся руку с радипом к губам. — Вам должно быть стыдно. У меня просто немного закружилась голова. Капитан, скажите им!

— И скажу, — вклинился голос дяди Ругана. — Тащите её в столовую, ребятки. А я с Нумом свяжусь, чтобы сразу из космопорта он её на плече уволок в свою больницу. Это уже который по счёту приступ головной боли за рейс?

Я натурально простонала. Нет, ну сговорились, что ли?

Да как так можно? Столько нянек — и на меня одну.

— Это пятый, — чётко выдал Кирр, вот только я слышала его не из радипа, а словно он был за спиной. — Есть доставить Белладонну Войнич в столовую, капитан, — с пафосом заявил он.

Я и сообразить ничего не успела, как кабина робота-погрузчика открылась и ко мне потянулись мужские руки.

...Да я не сопротивлялась. Просто когда голова раскалывается до красных кругов перед глазами, как-то не до брыканий.

— Кирр, отпусти, — страдала я. — Я могу дойти и...

— ... сама? — он оскалился пираньей. — Как же я ненавижу это слово. То сама, се-сама. Всё она сама.

— Да хватит уже! — размахнувшись, ударила его по плечу. — Поставь на ноги, нечего на руках тащить!

— Хочу и тащу, — огрызнулся он в своей манере. — Меня вообще приставили о тебе заботиться, так что я в своём праве.

— Да ты сам себя и приставил! Сам, — прошипела. — Ну кому ты в уши льёшь?

— Имею право, лапушка. — он просиял. — И вообще, сейчас тебя подлечу и в бутики увезу. Буду тратить на тебя галы. Одевать, обувать.

— Да найди ты себе уже женщину и отстань от меня, — натурально взвыла.

— Не дождешься, — его улыбка стала просто запредельно счастливой. — Я, может, впервые встретил такое сопротивление. Нежелание любить такого замечательного меня. Тебе вообще что не нравится, женщина? Я красив, умен, образован, с галами на счету. Скромен и обаятелен! Что тебе ещё надо? Ты скажи, я список своих достоинств дополню.

Сообразив, что разговаривать с ним бесполезно, просто повисла на его руках, изображая умирающую. Может, хоть так замолчит и быстрее меня хоть куда-нибудь дотащит и исчезнет.

— Не выйдет, Белла, — довольно пропел он. — Хотя, может, тебя в свою каюту отнести? Ну чтобы ухаживать за тобой до полного излечения?

— Кирроси Шибу, я тебя придушу, — процесс своего умирания я оборвала. — Отстань уже от меня, умоляю. Дай спокойно жить и работать. Я сама о себе позабочусь. И вещи у меня есть. И ничего мне от жизни больше не надо.

— А вот в том и беда, — он печально вздохнул. — Вот как смогу почувствовать твои эмоции, так и поговорим! А пока... я здесь главный по женщинам.

Выпустив воздух из носа, я решила продолжить умирать на его руках.





Глава 3


Вместо столовой он дотащил меня в медотсек. Врача у нас не было, потому что выполняли не дальние полеты, но каждый на корабле был обучен пользоваться медкапсулой.

Водрузив мое тело на гелиевый матрас, этот белобрысый проходимец навис сверху. На меня смотрели чистые голубые глаза в ореоле черных белков.

Нет, Кирроси Шибу был действительно хорош.

Полукровка.

В нем причудливо смешалась кровь оршей, сакали... и хронов. Тех самых монстров, что являлись ко мне во снах. Их пасти с разрезом до ушей заставляли вздрагивать даже сейчас. Они пытались сломать меня ментально, но я сопротивлялась. Неспособные справиться со мной и превратить в марионетку, они избивали, вымещая злость.

Ужас, пережитый в плену, не отпускал.

— На твоем лице страх, Белла, — Кирр вдруг стал серьезен. — Никогда не думал, что, встретив женщину с врожденным ментальным блоком, я буду не рад этому. Отпусти эмоции, выпусти все.

— Что за бред ты несешь? — я сделала вид, что совершенно его не понимаю. — Иди уже на мостик. Я и сама могу себя подлечить.

Привстав, я потянулась за диагностической манжетой. Схватив ее, принялась крепить на запястье. При этом голова гудела. И чем больше я пыталась оградиться от всех, тем сильнее становилась боль.

— Упрямая, как тархан, — процедил он, отнимая у меня манжету.

Порывшись в памяти, я выудила образ того самого животного, которым он меня сейчас окрестил.

— Да сам ты осел! — прошипела и принялась нажимать клавиши на экране капсулы, желая быстрее закончить диагностику, получить свои пилюли и исчезнуть в каюте. — Свалился же мне на голову. Зачем ты вообще на «Варьяр» снова пришел? Далама как инженера хватает. Сидел бы себе на Залфа и...

— Вот тебя не спросил, женщина. — Он впился в меня взглядом, упрямо выдвинув подбородок вперед. — Кольцо брачное сначала на палец надень, а потом указывай мне, где сидеть! Ну точно как тархан!

— Сам осел! — оскалившись, тяжело задышала. — Сама себя вылечу!

— У меня от твоего «сама» зубы сводит, — он опасно прищурился и уставился на ровный столбик с результатами моего обследования. — Давление упало, — его палец ткнул в нужную строчку. — Опять одно и то же. Надо передать данные Нуму, пусть брат думает, с чем это связано. Все остальное в норме. Что с тобой происходит, Белла?

— Я не твоя забота, Кирр, — покачав головой, нажала на зеленую клавишу, чтобы получить нужное лекарство. — Нет между нами ничего. Понимаешь? Я тебя не люблю! И ты меня тоже! Так что хватит меня изводить и займись уже кем-нибудь другим.

— Ага, обязательно, — он важно закивал и достал маленький бутылек с водой. — Пей уже, злючка ядовитая. Дела ждут.

Вспомнив о разгрузке трюма, я кивнула.

Открыв пузырек, высыпала на руку две голубые пилюли и, взяв у него воду, проглотила их, запив.

— Лекарство оставь себе. Что толку сюда бегать, если каждый раз одно и то же показывает? А давлением у нас больше никто на корабле не мучается, — Кирроси тяжело вздохнул, рассматривая данные о моем здоровье. — И все же Нум что-то упускает. Не долечил он тебя. Что-то осталось. Поздно мы тебя нашли на той поганой станции. Поздно.

Я улыбнулась. Откровенно говоря, я и рада была, что вообще нашли. Вытащили, перестреляв всю охрану. Не дали продать в услужение. Регулярного насилия я бы не перенесла — сошла бы с ума. Но он отчего-то каждый раз винил себя, словно в том, что произошло со мной, была хоть капля его вины.

— Сама за мечтой побежала, сама же и поплатилась, — я пожала плечами и спустила ноги с капсулы. — Мне уроком. Пошли уже обратно в трюм. Нечего мне отлынивать. Я на этом судне грузчик, а не ты.

— Сказал бы я, кто ты, — он выключил капсулу и, выхватив у меня пузырек с лекарством, запихнул его в нагрудный карман моего несменяемого любимого рабочего комбинезона. Я вообще не признавала никакой другой одежды, кроме штанов, комбинезонов и рубашек.

Это сестры бегали в платьицах. Я же была иной.

Мода? Меня интересовали только новинки в модельных рядах зоргаров, катеров да байков.

Вот это я понимала, а тряпки... Это не для меня.

— Да пора нам, время идет.

С этими словами этот индюк снова подхватил меня на руки.

— Кирроси Шибу! — взвыла я. — Куда ты меня тащишь?

— Ротик прикрой, прелесть моя, у тебя низкое давление. Вот сейчас я тебе его и подниму.

— Как? — я вытаращилась на него.

— Адреналина хапнешь! — он весело оскалился и уволок меня в коридор.

Я снова изображала умирающую.

Сопротивляться было бесполезно. Научена уже. Кирр только на вид меньше двухметровых братьев оршей, а силищи в нем немерено.

Начни брыкаться — на плечо подвесит. А висеть на нем и хвататься ладонями за его зад, чтобы носом в спину не тыкаться, — то еще удовольствие.

— Кирр, ну имей ты совесть, отвали, — ныла я. — Я дяде Эвану все про тебя расскажу. Отпусти меня уже в трюм. Хочешь, я тебе номера всех своих подруг на Церере дам? Ну обрати ты уже свой взор на них. Ты там каждой уже нравишься, они все от тебя без ума. Выбирай любую. Она ради твоего кольца и Войнич назовется, и сама сюда прилетит.

Ответом мне было недовольное сакалинское фырканье. Высокомерное такое.

— За что? — вопрошала я у... потолка, подняв к нему взгляд. — Ну почему я? Потому что все остальные сестры уже заняты, да? Что за невезение такое?

— И не говори, — согласился он со мной, спускаясь по металлической лестнице в трюм. — Вот тоже не понимаю: чего ты на меня, распрекрасного, и не смотришь? Все подруги уже покорены, а я ни одной еще не видел. А ты все сопротивляешься.

Я зажмурилась от бессилия. Он меня уже до печеночных колик достал.

Я не то чтобы не могла увидеть в нем мужчину. Да я и не смотрела на него.

Пока страдала, я не поняла, что меня не к погрузчику тащат. Открылась дверь зоргара, и я оказалась сидящей внутри, на пассажирском сиденье.

— Кирр? — выпрямилась и потянулась к двери, чтобы выбраться. Но какой там — заблокировано. Пока соображала, он забрался внутрь с другой стороны. Схватился за рычаг управления и просиял.

На его лице появился довольный лисий оскал.

— Ты что задумал? — выдохнула, уже и сама догадываясь.

— Белла, лапушка моя, если я сказал «по магазинам», значит, по магазинам.

Подтянув двумя руками волосы, собранные в высокий хвост, он завел зоргар.

— Выпусти! — взбунтовалась я, но было поздно.

Мы оторвались от металлического пола и рванули в зияющую дыру открытого люка.

— Сейчас я покажу тебе, как ездят настоящие пилоты, красивая моя, — он довольно щелкнул языком. — Уверен, ты впечатлишься!

Схватившись за ручку двери, уставилась перед собой, не дыша.

О том, у кого в семье не было тормозов, я была уже наслышана.





Глава 4


Наверное, он ожидал, что я буду визжать. Наивный сакали. Стоило ему затормозить, как я, высокомерно усмехнувшись, бросила на него короткий взгляд.

— На обратном пути уступишь место профессионалу, мальчик. Большая Белла научит тебя, как правильно управлять зоргаром.

Откинувшись на спинку кресла, я ждала бури. Да, чтобы этот нарцисс подобное оскорбление проглотил?!

Цокнула и прислушалась к тишине.

Ну и где мужская истерика?

Снова повернулась к нему. Сидит, улыбается.

— Белла, пакость моя ядовитая, ну неужели ты думала, что я начну лихачить, подвергая твою жизнь опасности? Да не дождешься, лапушка, — он картинно прижал ладонь к сердцу, правда, не с той стороны, где оно билось. — Выметайся из зоргара, женщина. Я буду тратить на тебя свои галы.

— Нет, — покачала головой, боль притихла, и я могла нормально дышать. — Еще не хватало, чтобы посторонний мужик мне шмотки скупал.

Сложив руки на груди, всем своим видом демонстрировала несогласие.

— Так посторонний и не будет, — он подкинул в руке ключ-карту от зоргара и убрал ее в карман. — Только ты и я! Романтика. Нас ждут платьица, халатики, пеньюарчики...

— Фингал под глазом тебя ждет, если продолжишь в том же духе, — резко осадила его. — Еще не хватало, чтобы ты нос свой в мои пеньюары совал! Кирр, летим обратно, я тебе «да» на поход в магазины не говорила. Или я вызываю дядю, — я подняла руку и указала на радип. — Он не в восторге от твоих движений в мою сторону. А старших нужно что? — я ехидненько приподняла бровь, загоняя его в угол. — Правильно — уважать!

— Вот и проникнись уважением, мелкая, — он опасно прищурился. — И уясни уже: я без ведома старших ничего не делаю. А радип твой заблокирован мною. Гений инженерной мысли здесь я. А ты так... Поэтому или выходишь сама, или помогаю я. Обещаю при этом лапать и бессовестно домогаться.

Тяжело выдохнув, я принципиально вцепилась в кресло ладонями. Ну что за тип. Вообще слово «нет» не слышит.

Или как он желает, или насильно, но опять-таки так, как хочется ему.

Третьего для него не существует.

— Кирроси, мне что сделать, чтобы ты наконец все понял и отвалил от меня? — Я развернулась к нему. — Мне тебя грубо послать? Нет между нами ничего. Мне никто не нужен. Никто! Я ничего не хочу. Ничего, осознай ты уже. Ни отношений, ни шмоток. Просто оставьте меня в покое, дайте спокойно работать и все.

Он странно фыркнул, словно я сейчас подтвердила нечто важное для него. Я же ощущала странную боль в груди. Словно жгло. Дыхание учащалось. Захотелось бежать отсюда подальше, забиться в угол и спрятаться от всего.

Руки мелко затряслись. Обернувшись, я схватилась за рычаг, чтобы открыть дверь, и тут же ощутила, как сильные руки сжимают меня и оттягивают назад.

Мгновение — и меня накрыло ледяным спокойствием.

— Это была паника, — шепнул Кирр. — Хоть что-то пробилось через твою мертвую тишину. Тебе нужна помощь, Белла, но, кажется, ты сама этого не понимаешь.

Вздрогнув, я поняла, что не способна пошевелить и пальцем. Обмякнув в его руках, могла лишь дышать. Страх отпустил, и на мгновение стало так легко.

— Ты помнишь, что было с тобой в плену, Белла? Места, разговоры, лица? Какие-то события? Как вас поймали? Как увезли со Скорвиса? Как ты звонила Камелии, прося тебя спасти? Ты это помнишь?

Выдохнув, я стремительно вырвалась из его рук. Злость нахлынула с такой силой, что меня затрясло.

— Так вот в чем дело. Решил поиграть в психолога? Мне не нужна помощь. Со мной все хорошо! Я выжила. Меня спасли. И теперь не мешай мне жить.

— Так живи, — он развел руками. — Живи, а не существуй где-то у стеночки.

Все, это был предел. Какое право он имел лезть мне в душу? Я разве просила его об этом? Ну почему все вдруг решили, что мне непременно нужна нянька, которую оскорбляет сам факт, что не позволяю влезть в свою голову?

Да, Кирроси Шибу был хроном. Как бы он ни прятался под маской сакали, а оскал монстра не скроешь. И ему очень нужно было зачем-то забраться в мои мозги.

— Я не малое дитя, Кирр. Я взрослая самодостаточная женщина. Просто прими это. Не нужно за меня решать и тащить меня туда, куда тебе вздумается. Начнешь уважать мое право на свободу от тебя — тогда, может, и подружимся.

Дернув ручку, я выбралась на стоянку перед местными магазинчиками и, развернувшись в сторону космопорта, направилась туда.

Ничего, пешком дойду. Все лучше, чем сидеть и терпеть самодурство этого типа.

Я шла, он медленно летел следом. Не отставал. Давил на нервы.

— Ты невозможный! — я резко развернулась и уперла руки в бока. — Отвали от меня, Кирроси Шибу! Мне не нужно брачное кольцо — ни твое, ни чье-то другое! Отстань, прошу.

А в ответ — ни одной эмоции. Вообще.

Хотя нет, открыв окно зоргара, он выглянул:

— Ты вообще, женщина, осознаешь, что это пиратская станция и здесь вокруг через одного работорговцы? Куда ты собралась идти? Откуда потом спасать твой шикарный зад?

Его слова больно ударили.

Встрепенувшись, я и сама не поняла, как забралась обратно в салон.

— Одно хорошо, — соображаешь ты быстро, — он уважительно кивнул. — Считаешь, что я тебя преследую, лапушка, или давлю? Нет. Всего лишь забочусь. Как когда-то делал это для твоих сестер. Но ни одна из них, даже Ками, не выпускала столь длинных шипов. Выдохни и поехали спасать гардероб Камелии. Мне уже надоело отстегивать галы Маэру, чтобы он скупал жене то, что будешь потом носить ты. Такая правда тебе нравится?

Он сжал рычаг управления и уставился на меня. Его глаза из голубых превратились в яркие стальные.

— Давай сократим эту цепочку, Белладонна. Ты молча берешь теплые вещи вон в тех магазинах, потому что они там в десятки раз дешевле, чем на нашей родной планете, я плачу. И мы оставляем в покое Ками и Маэра и больше не втягиваем их в наши финансовые отношения.

— Да я сама могу купить себе все, что нужно, — в какой уже раз попыталась донести до него. — Я все верну Ками, как прилетим. Брала-то только потому, что она буквально насильно мне это совала.

Всплеснув руками, отвернулась и прижалась лбом к окну.

То ли он меня не слышал, а то ли я плохо объясняла. Ну прицепился же, как лист к мокрому заду.

— Можешь, Белла. Ты и правда все можешь, но не делаешь. Ты не ходишь в магазины, не посещаешь семейные торжества, не выходишь из маленького гаража дома твоего дяди. И даже из трюма «Варьяра» тебя сложно вытащить в столовую. Ты не живешь, женщина, ты продолжаешь прятаться. И я выдерну тебя из этой скорлупы даже против твоей воли.

Выговорившись, он резко переключил скорость, и зоргар сорвался с места. Мы летели обратно на корабль. Вот только радоваться я не спешила. Уж больно зло горели глаза этого сакали.





Глава 5


Мне снился свет неоновых вывесок. Яркие голубые и красные огни, бьющие в глаза. Восторг от скорости. Потоки воздуха, врезающиеся в лицо.

Трасса, стелющаяся под колёсами моего скрибайка.

Отблеск огней на металлической поверхности. Ветер в ушах казался музыкой. Вихри, взлетающие от колёс. Гул магнитной подушки, заставляющей байк парить над платформой.

Сердце бешено колотилось.

Я была жива. Могла чувствовать.

Ощущать счастье. Подступающие к глазам слёзы от скорости. В спину дышали соперники. Слух улавливал догоняющий рёв моторов.

Впереди — металлические кольца трассы. Опасность и адреналин в крови.

Уголком сознания понимала, что это сон. Воспоминание прожитого. И всё равно потели ладони. Неуверенность: а смогу ли разогнать байк достаточно, чтобы совершить вираж? Волосы, налипающие на лицо. Взгляд вниз. Укол страха в сердце — и восторг от того, как в следующее мгновение колёса коснулись металлической поверхности дороги, и я устремилась вниз.

В ушах — гул. Лёгкое головокружение. И стремление гнать вперёд.

Я выдохнула, ощущая стук в висках. Пульс зашкаливал.

Крики зрителей. Дикий, яростный ор.

Взгляд выхватывает огромное табло над финишной прямой. Я вижу своё лицо. Безумные глаза, растрёпанные волосы... и цифра рядом.

Пять!

И выдох... Моя мечта сбылась. Я пятая!

Пятая! Вспомнилась школа, одноклассники и учительница! Их смешки! Как же хотелось сейчас кричать от счастья!

Пятая в общем заезде!

У меня появилось имя в мире гонок. Я больше не ноунейм из дыры.

Я — новичок галактических ралли, первая гонщица с Цереры — Белладонна Войнич.

Мелькнула финишная прямая.

Снова неоновый свет ударил по глазам.

В голове туман, и только одна мысль: я пришла пятой.

Пятая из ста!

Теперь все шлюзы для меня откроются. Я смогу лететь на закрытые станции и планеты, получать приглашения.

Побеждать!

У меня получилось! Моя мечта теперь реальность!

Я остановила байк и развернулась.

Мир вокруг подёрнулся и стал исчезать. Словно растворялся в тумане. Крики зрителей отдалялись.

Удар... Затылок обожгло болью.

Упав, я сжалась. Надо мной нависли огромные тени мужчин. Они хватали меня, дёргали за волосы, заставляя смотреть в их стальные глаза. Лица разрезали полосы от рта до ушей.

Хроны скалились, пытаясь меня ментально сломать. Их руки срывали с меня одежду.

Мечта обернулась кошмаром.

Чудовищным сном, что преследовал, не выпуская из своих когтей.

Я слышала вопли девушек-рабынь. Пыталась сопротивляться мужчинам, лезть в драку, за что получала ещё больше ударов.

В ушах пульсировала кровь.

Свет. Теперь он бил по глазам каждый раз, как эти монстры входили в комнату. Хватали меня и пытались ломать, чтобы я перестала сопротивляться, стала безвольной куклой, как и остальные.

Но у них не выходило. Я всё больше замыкалась в себе, закрывая не только мысли, но и чувства.

Дышала медленнее и всё ждала конца.

Но кошмар продолжался.

Тьму снова и снова разрезала яркая вспышка света — и приходили монстры...

... Вскочив, я рванула вперёд и, запутавшись в одеяле, упала на пол, приложившись затылком к боковой части койки. Боль мгновенно привела меня в себя.

Каюта. Тихое урчание ядра «Варьяра».

Да... мы возвращались с рейса на Залфа.

В новый мир, к которому я всё не могла привыкнуть. Был и большой дом дяди Эвана, и своя комната, и помощь сестёр и их мужей.

Была семья, но я всё не находила себе места.

Умом понимала, что не в том я возрасте, чтобы сидеть на шее у родственников, но слезть — к своему стыду — с неё не могла.

Ни образования настоящего, ни сбережений.

Всё, что я выиграла на гонках, исчезло с моих счетов.

И собраться бы, взять себя в руки, но сил не хватало.

Ни на что. Не поднимаясь с пола, я легла, вытянув руки. Холодно. Из-под закрытой двери пробивалась тонкая полоска света из коридора. Она раздражала глаза.

Завтра мы прибудем в космопорт.

Выдохнула. И чем я займусь?

Ответа не находилось. Только лишь ждать следующего рейса, чтобы забраться в погрузчик и занести в трюм очередную партию контейнеров.

Я продолжала лежать на полу.

Пережитый во сне кошмар развеивался.

Меня спасли, но для чего?

Я потеряла себя.

Шаги. Громкие в коридоре. Мужские голоса. Свет, бьющий в глаза, исчез. Чьи-то ботинки перекрыли тенью щель.

Щелчок...

Моргнув, я с удивлением уставилась на горящий зелёным замок. Дверь открылась.

— Лапушка, а я иду и думаю: от кого это так лютой безнадёгой и страхом разит? А это ты? — на пороге нарисовался никто иной, как Кирроси Шибу.

— Тебе, гад, не говорили, что нельзя вламываться в чужие каюты? — простонала я, глядя на него.

— Ой, красота ты моя ядовитая, ну кого такие мелочи волнуют? Важно другое — я твои эмоции почувствовал. Ты представляешь?

Снова простонав, я натянула на голову одеяло.

За что?

— А чего она на полу? — раздались из коридора голоса.

Кажется, там все сакали в сборе.

— Кошмар, наверное, — догадался Далам.

— Ну раз она не спит, может, возьмём её с собой? — кажется, это был наш пилот Мити.

— Идея, брат! — а это уже Дупел.

— Только троньте — и всё вашим жёнам расскажу! — зашипела я на них. — Убирайтесь из моей каюты всем составом!

— Размечталась, лапушка, — чьи-то руки подхватили меня за талию и подняли. — Мы там идём смотреть новый модельный ряд фрибайков. Ты наверняка знаешь, я хочу собрать себе как раз такой. Интересно же посмотреть, что там массово на Экторне выпускают. Но раз ты не хочешь...

— Фрибайки? — уловила я главное. — Ну, на них бы посмотрела. Только свалите из комнаты. Мне переодеться нужно.

— Наша девочка! — заголосили пилоты. — Натягивай штаны и к нам. Мы взломали их каталог, там все технические данные.

Это разом развеяло тоску. Дождавшись, пока стихнут шаги, поднялась и, взглянув на прикрытую дверь, пошла к шкафу. Распахнув створку, уставилась на последние чистые штаны, взятые с собой в рейс, остальное тряпьё уже валялось в мешке для стирки.

— И это ты называешь гардеробом? — раздалось над самым ухом.

Вздрогнув, я отпрянула и угодила в горячие мужские объятия.

— Кирр, ты же ушёл! — взвыла.

— Угу, и вернулся. Я вообще сама противоречивость. Но хватит деликатничать. Твои размеры у меня есть, сам тебе всё скуплю. Особенно платьица. У тебя же ни одного!

— Да я их не ношу! Сколько уже говорить!

От бессилия я всплеснула руками. Мне тут же вручили штаны и развернули к кровати.

— Не носишь, потому что у тебя их нет. Но я это исправлю.

— Выйди из каюты! — указала на дверь.

— Эм... то есть созерцать тебя сейчас в майке и трусиках мне можно, а вот глазеть, как ты на свой аппетитный зад штанишки напяливаешь, — нет? Что за суровая женская логика?

— Кирроси Шибу, я тебя ненавижу! — прорычала в сердцах.

— Ну вот, между нами уже и чувства промелькнули. В верном направлении движемся. А там от ненависти и до любви недалеко.

Выдохнув, я молча впихнула себя в штаны и обернулась.

Он не смотрел на меня. Изучал пустые полки моего шкафа. Ну хоть на этом спасибо.

Для него это прямо чудеса этики.





Глава 6


Я сидела в кресле на мостике и с интересом разглядывала трёхмерные изображения новеньких двухпилотных гоночных фрибайков. На серьёзных трассах гоняли только такие. Их особенностью была возможность в любой момент переключать пилотирование прямо на ходу. К тому же перед глазами второго пилота можно было развернуть голоокно с проложенным маршрутом. Всё, что нужно — сдвинуть сиденье назад и поднять второй пульт управления. Идеально.

— Ты смотри, какой красавец! — Далам увеличил изображение ещё одной модели.

Чёрный фрибайк с огненными неоновыми полосами по бокам. Обтекаемая однолучевая рама, мощная передняя подвеска. Изящный для такого зверя литой руль. А движок — его мощности хватило бы, чтобы на орбиту планеты выйти.

— Да на нём можно гонять даже там, где дорог никогда не было, — Дупел подался вперёд. — Прикупить бы такой.

— Сам собери, — Кирр сложил руки на груди. — Обойдётся в десятки раз дешевле.

— Не, брат, — Мити покачал головой. — Это вы с Даламом инженеры, а мы пилоты. Наше дело — не собирать, а управлять.

Я слушала их болтовню вполуха. Меня больше интересовали характеристики этого чуда инопланетной техники. А ещё чертежи.

Кирр был прав: собрать такой в разы выгоднее. К тому же можно улучшить параметры. Где-то усилить, где-то сделать легче.

Но вот вопрос: а зачем?

Стоило этой мысли возникнуть в голове, как мой интерес поугас.

Зачем?

Поджав губы, я опустила голову. Меня начинало напрягать собственное состояние. Чего я здесь расселась? Не будет в моей жизни больше ни трасс, ни гонок. Потому что второй раз пережить весь ужас я не хочу. Слишком велик риск оказаться снова в рабстве.

Нужно начинать всё с нуля. Найти себе жильё, чтобы не занимать дом дяди. Он своих дочерей уже вырастил и в жёны определил. Нечего висеть на нём балластом.

Работа у меня была. На «Варьяре» мне нравилось. Тихо и спокойно. Чёткие обязанности. Да и команда — все свои. Я не ленилась и не пользовалась положением, выкладывалась полностью. Хотя получить какую-нибудь корочку о пройденных курсах не мешало бы.

Отвернувшись от экрана, я поднялась.

— Белла, ты куда? — услышав вопрос Далама, вскинула голову.

Они все таращились на меня.

— В каюту. Спать.

— Но мы ещё не всё посмотрели, — Мити указал пальцем на трёхмерный экран.

Выдохнув, я поморщилась. Не хотелось их обижать. Всё же ребята они замечательные. Но...

— Я лучше посплю, — улыбнулась. — А завтра буду смотреть: может, какие курсы у нас в космопорту есть. Инженерные, например. А может, в пилоты набирают. Это всё уже в прошлом. Мне бы о будущем подумать.

Я старалась, чтобы мой голос звучал как можно увереннее. Но, кажется, своим оптимизмом я никого здесь не вдохновила. А посему, развернувшись, просто удрала с мостика. Чего себе душу рвать.

***

Мы прибыли. «Варьяр» мягко вошёл в атмосферу Залфа и направился к космопорту.

— Приветствую, скитальцы! — раздался из динамиков голос Лэксара — начальника управления безопасности, а заодно и мужа Астры. — Сегодня жду вас в гости по поводу дня рождения сына.

— Думаешь, я про внука забыл? — дядя Эван расцвёл в улыбке. — Четыре года — это уже солидный возраст.

А я нахмурилась. Нет, о племяннике-то я помнила, но всё покупку подарка откладывала. И вот дотянула. Нужно, значит, быстро в местный торговый центр заскочить.

Прикупить игрушку...

...Спускаясь по трапу с корабля, я всё ещё раздумывала о подарке. Обойдя зоргары ребят, направилась к остановке общественного транспорта. В голове крутились мысли о конструкторах и роботах. А может, звездолёт? Шерван был малышом сообразительным. Ему бы что посолиднее.

Сделав шаг на проезжую часть, резко остановилась. Передо мной красовался катер знакомого ярко-синего цвета.

— И куда это ты, Белла? — окно открылось, и на меня в упор уставилась моя личная заноза в заду. — Дай угадаю: ты тоже не купила подарок?

— Угу, — кивнула и аккуратненько принялась обходить катер сзади.

Вдалеке уже показался беспилотный рейсовый аэробус. И я как раз успевала на остановку.

— Так я тоже еду в центр! — раздалось весело из катера.

А вот эта фраза придала мне скорости. Я уже буквально летела в объятия общественного транспорта.

Увы... недолетела.

Меня нагло перехватили за талию и подняли над землёй. Оставалось только с печалью смотреть на открывающиеся двери аэробуса.

— Кирроси Шибу, я тебя когда-нибудь придушу голыми руками! — обречённо вздохнув, произнесла торжественное обещание.

— Да ладно, это сакральная мечта каждого второго члена нашей дружной семьи, и, как видишь, я ещё жив. Так что не грози, лапушка. Хотя если в качестве постельных игрищ...

— Нет, я так придушу: сожму шею пальцами и сдавлю. — Подняв руки, я продемонстрировала процесс.

Но никто не впечатлился.

— Конечно, красатулечка моя ядовитая, придушишь. Сядешь на меня сверху, стиснешь ножками мои бёдра. Я подхвачу тебя под попку. И пока буду любить, можешь меня подушить немножко.

Возведя очи к небу, выпустила воздух из груди.

— Ты невозможный тип, Кирр. До такой степени, что я даже орать на тебя не могу. А так хочется взять что потяжелее и как хрястнуть по шее...

— Конечно-конечно, — он на мгновение поставил меня на землю, развернул и закинул на своё плечо. — Ты главное обо мне продолжай мечтать. А там уже не важно — придушишь, прибьёшь, отлюбишь...

Размахнувшись, я всё же приложилась кулаком меж его лопаток.

Сопротивляться? Да всё это я уже проходила в первые месяцы после возвращения из плена. И орала, и пищала, и ногами топала.

Так что стадию гнева и непринятия уже прошла.

Теперь оставалось просто смириться с существованием Кирра и перестать на него реагировать.

— Всё, мы едем в торговый центр, — проворковал он, запихивая меня в катер. — Интересно, это можно назвать свиданием?

— Нет, — произнесла холодно. — Свидание — это романтика. А когда тебя волокут на горбу невесть куда — это принуждение.

— Ой, мелочи, — он, поиграв пальцами, отмахнулся от моих слов и быстро, обойдя катер спереди, прыгнул на водительское сиденье. — А может, мы один подарок купим от нас обоих?

Его глаза вспыхнули от радости.

— А давай без твоих замечательных идей, — осадила его. — Сегодня же обзвоню подруг и сообщу, что они тебе понравились. Хоть одна, но прилетит тебя покорять.

— Мечтай, женщина, — он нагло скривил губы. — Моей женой станешь ты. И лучше добровольно...

— Гад белобрысый! — фыркнула.

— Злючка ядовитая, — прилетело в ответ.





Глава 7


В назначенное время мы с Кирром стояли на крыльце дома Астры с двумя подарками. Я выбрала красивый межгалактический крейсер, у которого загорались габариты, стоило наклонить его носовой частью вниз — так, словно он заходил на посадку.

Кирроси же, как всегда, постарался быть оригинальным. Хотя фонарик, что он выбрал для племянника, был хорош: три уровня подсветки и возможность сменить цвет освещения, добротная ручка из тёмного металла. Такие фонарики использовали военные, а ещё рабочие в шахтах.

Удобная, неубиваемая вещь.

Правда, зачем она четырёхлетнему ребёнку, я так и не поняла. Но Кирр был уверен: подари ему в детстве такой — он был бы счастлив. И я ему поверила — он вообще был не от мира сего.

И дело даже не в расе. У нас каждый второй в семье мужчина был сакали. Красивые внешне, широкоплечие, глаза словно углём подведённые. Один взгляд — и сердце бешено заходится. Гладкая кожа, лишённая растительности на груди, ногах и руках, — мечта любой человеческой женщины.

И казалось бы, эти красавчики должны были обладать кротким нравом.

Ха, три раза.

Не лучше оршей: жёсткие манипуляторы и любители драк и бластеров.

Задиристые донельзя!

Наверное, именно в этом и заключалась уникальность расы сакали, во всяком случае мужской её половины, — эти, не вспотев, и супчик сварят, и бельё погладят, и врага успокоят навечно.

На все руки от скуки.

Но Кирр резко отличался от остальных. Он был словно лицедей. Я видела его серьёзным, опасным, а в следующее мгновение — наглым баловнем и шутом. И где он настоящий, наверное, никто уже и не разберёт.

Взявшись за ручку двери, Кирр дёрнул и открыл.

— А нас кто встречать будет? — проголосил он на весь дом. — Где наш маленький племянник?

— Дядя Кирроси! — ответил ему детский голосок. — Мама, дядя наконец приехал!

Топот маленьких ножек — и к нам выбежал пухленький Шерван, так похожий внешне на отца. Милая, обаятельная копия грозного Лэксара. С ямочками на щечках.

— А мне ты не рад? — я присела перед ним и протянула свёрток.

— Рад, — он кивнул. — Много тёть — много подарков.

— Чисто семейная логика, — одобрил его слова Кирр и протянул свой подарок, но, как только Шерван попробовал его взять, завел за спину и подался вперёд. — Но за него что положено, малец?

Глаза Кирра полыхнули серебром.

— Поцелуйчик! Но целую я только тёть! — важно выдал Шерван.

Этот мелкий хитрюга прильнул ко мне и, обняв за шею, потянувшись, чмокнул в щёку. Я так и сидела, согнувшись чуть ли не до пола.

— А мне, племяш, можно поцеловать за подарок? — раздалось рядом.

Я и сообразить, что к чему, не успела, как с другой стороны моей щеки губами коснулся склонившийся Кирр.

— Дядя Кирроси, так нечестно. Мне дарят, поэтому я и целую, — Шерван по-детски топнул ножкой.

— Не жадничай, племяш, — Кирр надулся. — Всем хватит поцелуйчиков.

Щека горела от прикосновения. Казалось бы, такая невинность, а в груди что-то сжалось. Нехорошо так. Я смутилась. Даже как-то растерялась на несколько мгновений. Хлопнула ресницами, а из моих рук уже увели свёрток. Шустро так.

Шерван разорвал бумагу, бросил её на пол и достал крейсер.

— Ух ты, как у папы на работе! — его глаза радостно вспыхнули. — Мама, смотри!

Он рванул в сторону кухни, но, опомнившись, вернулся и выхватил из рук Кирра его свёрток. А вот после этого его унесло.

— А это гостям, наверное, положено собирать? — Кирр, ворча, поднял упаковочную бумагу. — Всё же Лэксар мягок в плане воспитания. Нам бы дед подобного бардака не спустил. Наш сын такого себе не позволит.

— Что? Какой сын? Кирр, хватит твоих фантазий. И вообще, ненавижу чистоту, как в музее, — проворчала я из вредности.

— Да ты вообще женщина мечты, чего уж скромничать, — прилетело мне ответом.

Лучше бы смолчала.

— Белла, Кирр! — из кухни нам навстречу вышла Камелия, вслед за ней и Лиля. — Вы чего опаздываете?

— Так чтобы стол не накрывать, — нашлась я. — Знаешь же, как я ненавижу всю эту домашнюю рутину.

— Ой, я тоже не любила, а теперь ничего, втянулась. — Ками положила ладонь на свой внушительный живот.

— И когда уже родишь? — не сдержала я любопытства.

— Два дня уже как мамой должна быть, — ответил за неё Далам, появившийся из коридора напротив. — Там Маэр скоро по потолку от переживаний ходить начнёт. Жена уже все сроки перевыполнила по нахождению в состоянии беременной, а всё никак.

— А вот вам, мужикам, больше обсудить нечего, — фыркнула на него Лиля. — Вы мне ещё под подол заглядывать начнете.

— Не ругайтесь, — за Даламом возникла и Яла. Маланка мягко положила руку на плечо нашего черноволосого сакали. Далам замер и закрыл рот. — Все идём в сад. Столы уже накрыли. — Она мило улыбнулась. — Ждали только вас двоих.

Убрав ладонь с плеча Далама, она развернулась и исчезла. Наш сакали последовал за ней.

— Интересно, он сам понимает, насколько остро реагирует на её присутствие? — тихо спросила Ками, глядя на Кирра.

— Не лезь к ним. Там настолько всё сложно, что клубок не размотаешь. Сами до всего дойдут, — он вмиг стал серьёзным и даже чуточку сердитым.

...Темнело, а праздник был в разгаре. Казалось, тётушка Роза и Астра решили накормить всё огромное семейство на год вперёд. Мальчишки бегали по траве с крейсером. Мужчины обсуждали последний рейс «Варьяра», а ещё предстоящий большой ремонт. Было опасение, что придётся встать в порту на несколько месяцев. В разговоре не участвовал только Маэр.

Он тоскливо поглядывал на Ками, ожидая и своего сына. А может, и дочь. Сведения разнились... Да всё никак. Это было так смешно.

— Белла, ты не принесёшь из кухни ещё бутербродов? — услышав просьбу кузины Петунии, кивнула и, поднявшись, отправилась куда послали.

Полумрак. А где включается свет, я не помнила. Хотя и так всё видно, если присмотреться. Покрутившись на месте, сообразила, что здесь аж три тарелки, и какие нести вперёд — как бы неясно. Хотя, скорее всего, это девочки уже разложили и, сообразив, что на столе нужно освободить место, оставили здесь. Потянувшись к тарелке, замерла, услышав за спиной грохот.

— Тётя Белладонна, смотрите, что мне дядя Кирроси подарил! Он тяжёлый.

Улыбнувшись, я повернулась к Шервану и вздрогнула: в лицо ударил свет от фонарика.

Перед глазами внезапно растеклась красная пелена. Ноги вмиг стали ватными. Не удержавшись, я упала на пол, не в силах сделать вдоха.





Глава 8


Шаги. Крики мужчин.

Ужас сковал сердце. В груди стало так жарко, словно меня раскалённой спицей проткнули. Снова свет. Лица.

Мне казалось, что вокруг хроны. Они прикасались ко мне, заглядывали в глаза, хватали за голову и пытались сломать мой мозг, забраться под кожу.

Убить меня как личность.

Я билась в их руках, но ничего не могла сделать.

Знала: если буду грубить и сопротивляться, они изобьют, но даже страх не мог остановить.

Я вырывалась, скуля, рычала.

Хроны... Я снова была у них.

И вдруг свет погас. Что-то тяжёлое опустилось на глаза. Стало тихо.

Замерев, я вслушивалась. Слабые звуки. Будто кто-то отдаляется.

Собрав силы, с трудом выпустила воздух из груди и снова застыла.

— В больницу быстро... — едва уловимый шёпот.

Голос был мне хорошо знаком, но затуманенное страхом сознание не могло сообразить — кто?

— Раньше подобное было? — снова едва уловимый слухом вопрос.

— Легче, но да. Свет. Я только в последнем рейсе это понял. Сопоставил все факты. Яркий свет для неё — триггер.

Мощный толчок в сознание — и я поняла, кто надо мной.

— Кирр? — мой голос звучал жалко.

— Да, Белла. — кто-то бережно коснулся моей щеки. — Мы дома у Астры. Все в саду. Шерван посветил тебе в лицо фонариком, и ты упала в обморок.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, о чём он вообще толкует.

День рождения племянника.

— Что? Я испортила праздник?

Это настолько шокировало, что я попыталась подняться, но не смогла пошевелить и рукой.

— Что со мной? — испуганно искала в полумраке лица.

— Хорошего ничего, Белла, — Нум склонился ниже и заглянул в мои глаза. — Ощущаешь слабость или паралич?

— Не могу шевелиться, — призналась честно.

— А до этого случалось подобное? — я всё лучше различала силуэт мужа моей кузины Лилии. Его светлые волосы, заплетённые в длинную косу по традиции оршей, хорошо видны были даже в темноте.

Переведя взгляд на Кирра, вдруг сообразила, что эти двое очень схожи внешне. Раньше я как-то не присматривалась, но сейчас невозможно было не отметить это.

Нум старше и строже, жёстче — впрочем, на него накладывала отпечаток профессия. Врачи мягкими никогда не были. Кирроси моложе и нежнее, что ли.

Ну так: старший — орш, младший — сакали.

— Белла, ты где сейчас витаешь? — Нум заглядывал мне в глаза. — Я вопрос задал.

— А... — напряглась. — Бывает паралич после кошмаров, но недолго. Несколько минут — и отпускало.

Выпалила, устыдившись своей рассеянности.

— Но... я ведь не испортила праздник?

— Нет, лапушка, не переживай. Бутерброды вытащили Лукер с Даламом, остальные пошли заговаривать зубы женщинам.

Выдохнув, наконец смогла пошевелить пальцами.

— Сейчас всё будет в порядке. Надеюсь, Шерван не испугался.

— Нет, он догадался позвать меня. Я отдал его в руки отца, и его уверили, что тётя просто оступилась. — Теперь надо мной нависал ещё и Кирроси.

— Помогите встать. — я снова предприняла попытку хотя бы повернуться на бок.

— Не спеши, — мне помешал Нум, надавив на плечо. — Это нельзя игнорировать, Белла, ты ведь понимаешь, что есть проблема. Или полагаешь, что в подобных панических атаках на грани потери сознания ничего страшного нет? Ты что-то видишь в такие моменты? Флешбеки пережитого.

Я впала в лёгкий ступор. Снаружи послышался голос Ками. Как же мне сейчас хотелось, чтобы она ворвалась на кухню и вытащила обоих за уши.

— Я встаю и делаем вид, что я действительно просто упала, — выдохнула и принялась упрямо отклеивать себя от пола.

— То есть проблему ты не признаёшь? — голос Нума звучал печально. — Ладно, Кирр, действуй. Я отвлекаю остальных, ты её утаскиваешь.

— Что? — я застыла, упершись ладонью в пол. — Нум? Это что за шутки?

Он распрямился и отошёл к двери в коридор, но, услышав меня, обернулся. В полумраке его волосы, казалось, светились.

— Закричишь и точно испортишь всем праздник, Белла. Я деликатничать не буду. С тобой проблема, и её нужно решать. И не завтра, девочка, это нужно было делать ещё вчера. Так что Кирр тебя выносит из дома и везёт в больницу. Я попрощаюсь со всеми от вашего имени. Скажу, что у тебя упало давление. И еду следом.

И вот что было делать?

Проявить характер и устроить скандал? Тогда и день рождения испорчу племяннику, и тогда уж все будут знать, что я совсем не в норме. А смолчу...

Тяжело выдохнув, я осознала: да... смолчу.

— Умная ты женщина, Белла. Сдержанная, понятливая. — Нум, кажется, разгадал ход моих мыслей. — Из всех женщин семьи Войнич самая стойкая и... непробиваемая. Ничего, и это пройдёт. Всё наладится, вот увидишь. Уноси её, Кирр.

— Да с радостью. — упершись коленом в пол, он подхватил меня на руки. — Да у меня сегодня вообще праздник. Так бы тебя и таскал на себе, лапушка.

— Закрой рот, Кирроси Шибу, и не беси хоть сейчас, — я с трудом обхватила его шею. — На этот раз мне действительно настолько хреново, что готова и тебя терпеть.

Кирр смолчал. Он осторожно нёс меня по тёмным коридорам к парадной двери. Там был припаркован его катер. При этом двигался он боком, чтобы не собрать моей головой и ногами косяки этого дома.

Правда, надолго его молчания не хватило.

— Ты бормотала что-то о хронах, Белла. Нум прав: ты что-то видишь в этом состоянии.

Я невольно цокнула от досады. Вот оно... надо ему эти вопросы поднимать.

— Ты сам хрон, Кирр. Хочешь, чтобы рассказала, что со мной делали? — усмехнулась. — Не дождешься. Это останется со мной.

Он склонил голову и поймал мой взгляд. Столько злости пылало в его холодных голубых глазах.

— Не смей меня сравнивать с этой падалью, девочка, — от шутника и балагура в нём вдруг не осталось ничего. — И ты всё мне расскажешь. Не сейчас, а придёт время. На этом пока тему оставляем.

На его щеке медленно расползалась характерная для хронов полоса от уголка рта до уха. — Надеюсь, я пристрелил ту падаль во время твоего спасения. Не хочется возвращаться в то логово.





Глава 9


В клинику Нума ехали в тишине. Кирр время от времени бросал на меня внимательные взгляды, и это раздражало.

— Почему ты? — не выдержала я.

— Это ты о чём? — он забавно приподнял светлую бровь. — Почему я такой неотразимый? Умный? Красивый? Конкретнее, лапушка.

— Прекрати, — фыркнула. — У тебя все лапушки. Но почему именно ты прилип ко мне? Что за традиция такая нелепая?

Отвернувшись, я уставилась в окно. Мы проезжали мимо дома Дагена. Это навело на мысль:

— Кроме тебя неженаты ещё Ари, Риме, да хоть бы и Даген, — я указала на его участок. — Почему ты?

— Ну потому что перечисленные тобой братья — хроны — ещё хотят жить, — он пожал плечами. — А вообще лучше сейчас эту тему не поднимай, а то начну ревновать, потеряю над собой контроль, пойду устранять конкурентов. А Дагена и так жалко: кто на него, на чистокровного хрона, как на мужика-то взглянет? Тут полукровкам ловить нечего. В общем, оно нам не надо, Белла! Давай лучше о нас. Вот за что я тебе так нравлюсь?

— За скромность, — рявкнула и отвернулась.

Участки, принадлежавшие нашей огромной семье, закончились, и теперь передо мной лежало огромное поле, на котором ярко цвели местные цветы — такие странные для глаза людей, похожие на цветных бабочек.

Расслабившись, я сжимала и разжимала ладони, восстанавливая кровоток. Слабость сохранялась. Паника ушла, боль в груди ощущалась как что-то остаточное.

— Надеюсь, я действительно не напугала Шервана?

— Племянник на четверть хрон, Белла, — отозвался Кирр. — Он силой в отца. Малец не по возрасту развит. Ему хватило ума сообразить, что маму и тётушек пугать нельзя. Он ментально дотянулся до меня и Лэксара. Мы незаметно утащили остальных и разрулили проблему с бутербродами. Всем будет сказано, что ты почувствовала себя плохо, закружилась голова. И всё.

Кивнув, я и вовсе прислонилась лбом к холодному окну катера.

Приближение осени чувствовалось. Кроны высоких деревьев начинали желтеть. Это интриговало. Я выросла на холодной планетарной станции, где вместо солнца — грязный купол, под ногами — вечная ледяная крошка, всё вокруг из металла. И вдруг оказаться на зелёной планете. Это было чудо. Но душа не могла откликнуться на радость. Внутри я ощущала лишь холод.

— И всё-таки, Кирр, почему именно ты?

— Тебе сейчас не нужен этот ответ, Белла, — его голос изменился, в нём не слышалось извечной издёвки и игривости. — Меня больше волнует, что творится в твоей голове.

И снова тишина.

Мимо нас пролетел катер Нума. Он спешил вперёд открыть клинику. Такие жертвы ради меня. Какой-то обморок, а суеты — будто реально серьёзно заболела. Всё это напрягало и смущало. Я не привыкла к подобному.

К тому моменту, когда Кирр остановил катер у входа в больницу, Нум уже стоял с магнитной доской на крыльце. Меня аккуратно переложили на неё и повезли внутрь. При этом никто и слушать не стал, что я могу идти сама.

Перед глазами мелькали полосы на белоснежном потолке, отделяющие одну плиту от другой. При этом я не знала, куда девать руки, которые не умещались на доске.

Дверь.

— Белла, закрой глаза, — скомандовал Нум, и стоило подчиниться, как он включил в помещении свет.

Медицинская капсула вспыхнула яркими огоньками подсветки. Диагностическое окно развернулось трёхмерным изображением. Выехала стойка для систем.

Всё было настолько серьёзно, что стало ну совсем неуютно.

— А может, просто витамины выпишете и разойдёмся? — предложила трусливо.

— Выпишем, — Нум важно закивал. — Много чего выпишем. Но начнём с того, что у тебя посттравматическое стрессовое расстройство. И делать вид, что ничего не происходит, дальше нельзя. Психопатологические переживания — это только часть проблемы. Нужно выяснить до конца, какие триггеры вызывают флешбеки, галлюцинации. Ты ведь видишь прошлое и не можешь отличить его от реальности. Так?

Его взгляд был строгим. Откинув толстую косу за спину, он уселся в своё кресло и уставился на меня.

Приплыли! Нет, мало мне было внимания одного блондина, теперь их два. А старший так и вовсе кузину не просто из инвалидного кресла поднял — у смерти отобрал со словами «мне нужнее». Вот что значит влюбился мужик. А теперь он, кажется, решил взяться за моё здоровье. Стало страшно.

— Я думаю, чего-нибудь для крепкого сна будет достаточно, — я не могла не попробовать от них отмахнуться. — И Кирроси не врач, ему здесь и вовсе делать нечего.

— Не выйду, — нагло заявила эта заноза.

— Нум? — я подняла на зятя второй крови умоляющий взгляд.

На лице орша не дрогнул ни мускул. Бесчувственная холодная жердина. Никакого сопереживания.

— Кирр остаётся, Белла, и только потому, что сама ты себя спасать не собираешься. Значит, этим займётся он.

— Слушайте, я... — договорить мне не дали.

Кирр подхватил меня с магнитных носилок и переложил в медкапсулу. Надо мной ярко разгорались трёхмерные графики. Пока я разглядывала их, на руке уже появилась диагностическая манжета.

— И что же нового вы там хотите увидеть? — повернула голову к братцам. — Давление упало, как и всегда.

— Не нужно меня недооценивать, Белла, — Нум поднялся со своего кресла и подошёл. — Лиля очень любила о тебе рассказывать. Ты в её глазах — кумир. Строгая, собранная, говоришь всегда прямо. Резка там, где нужно.

Ну что ж, такая характеристика была мне по душе, но чуяло моё сердце: он ещё не всё сказал. И как же я оказалась права.

— А ещё... — он склонился. — Ты не умеешь принимать помощь. Сколько тебе было, когда умерла твоя мама, девочка? Кажется, шестнадцать?

— Я уже тогда не была девочкой, Нум, и прошу так ко мне не обращаться. Мне и «лапушка» поперёк горла становится. Да, шестнадцать. И если ты о том, что я отказалась идти жить с дядей Эваном и тётей Розой, то хочу напомнить: у них у самих дом был маловат. Девочки делили комнаты, Лиля в кресле и вовсе была в стеснённом положении. Куда мне было лезть? Им на голову? Я сама себя прокормила. Да, не закончила школу, зато курсы механиков прошла. Работала в две смены на заводе и, как видишь, выжила. И сейчас сама со всем справлюсь. Кошмары пройдут. К новой жизни привыкну, и прекратится всё остальное. Это всего лишь тень пережитого.

Нум усмехнулся и поднял взгляд на брата.

— Я же говорил, всё серьёзно, — выдал Кирр и обошёл капсулу. — Она не принимает помощь. Старается сбежать из помещения, если там появляется кто-то из ребят. Подпускает лишь Эвана, но оно и понятно — родной дядя. Блок настолько крепок, что не прорываются даже несущественные эмоции. Того же Маэра мы с Лэксаром слышим: радость или злость — то, что звучит лёгким фоном. Белла же — стена. Глухо. Уверен, это результат плена. Иногда есть прорывы, но в эти мгновения её либо терзают кошмары, либо, как сегодня, ловит флешбеки.

— Кир-р-р, — зарычала я. — Что ты выдумываешь? Хватит!

Я попыталась встать, но ничего не вышло, перед глазами всё поплыло.

— Куда собралась? — надо мной снова навис Нум. — У нас обследование. Будем изучать, как работает твой мозг. Добро пожаловать снова в мои пациенты, Белладонна Войнич.





Глава 10


Месяц спустя

Планета Залфа

Нет, Нум не шутил. Ни капельки. Взялся за моё лечение так, что хоть вой.

Теперь на моей прикроватной тумбочке вместо модели фрибайка стоял отряд бутыльков: от нервов, от головной боли, для крепкого сна, от раздражительности, для улучшения каких-то там нейронных связей и ещё чтобы спакойна была как голодный удав, подвешанный на ветке.

В общем, теперь я была невозмутима, как межзвёздный тягач, летящий в космическую бездну.

К слову, мне мало чем помогал этот парад пилюль. Кошмары продолжали преследовать, но я стала умнее. Просто держалась от остальных подальше, чтобы не обращали внимания, какого размера с утра у меня мешки под глазами.

Не отставал лишь Кирр, но и от него я пыталась избавиться. Пока, правда, выходило плохо. И в то же время мне становилось страшно, когда он не появлялся. Холодно как-то.

Сама себя не понимала, словно в теле жили две женщины: одна — я прежняя, смелая и целеустремлённая, вторая — испуганная и забитая. Она тенью скрывалась в глубине души и делала вид, что не существует.

Или я не позволяла ей поднять голову.

Громкий сигнал, пролетевший над посадочной платформой космопорта, заставил вздрогнуть и вынырнуть из собственных мыслей. Встрепенувшись, сообразила, что застыла на коленях у погрузчика с ключом в руке. И главное — не помнила, подтянула ли я соединения или нет.

Оглянувшись, заметила, что за мной наблюдают мужчины на соседней платформе. Они там вроде как ревизию трюма затеяли ещё с утра. Поймав мой взгляд, один из фиалковоглазых кендалийцев разогнулся и поиграл мышцами груди, демонстрируя себя.

Смутившись, я спешно отвернулась и принялась проверять крепления вил погрузчика. А у самой руки тряслись. Чего они уставились на меня? Что женщин больше вокруг нет?

Стремительно накрутив себя, уже оборачивалась на трюм «Варьяра». Там, в глубине, чинили подъёмник дядя Эван и наш механик дядя Отан.

Прислушавшись, я уловила их голоса. Спорили о чём-то. Это было даже странно. Один человек без какой-либо ментальной защиты, второй — пусть и слабый, но чистокровный хрон, способный влезть в голову. Но вот дела: как только эти двое начинали что-то бурно обсуждать, не соглашаясь во мнении, так дядя Эван легко одерживал верх.

И плевать ему было, кто там хрон, а кто — нет. Как скажет, так и будет!

— Белла, ты что там спряталась? — вскинув голову, я уставилась на незваных гостей.

— Сегодня здесь слёт хронов? — поддразнила стоящих передо мной братьев, близких друзей семьи.

Хотя они уже давно были за своих. Даже мне.

— Не, красивая, мы не на «Варьяр», — усмехнулся младший Даген, его тёмные, почти чёрные глаза нацелились в вырез моей рабочей рубашки. — Кирр на клипер Лукера позвал. У него план намечается.

— Угу, — закивал Риме, подняв руку, он запустил пальцы в волосы, демонстрируя ну просто шикарную фигуру под свободной майкой с широкими лямками. И не скажешь, что стюарт межзвёздного крейсера, больше на модель каталогов походил. — Он собирает команду. Тебе не рассказывал?

Я положила перед собой ключ и впилась взглядом в старшего из братьев. Ари мужчиной был серьёзным, надёжным. Настораживало, что он старательно смотрел куда угодно, но не на меня.

— Ари, — я качнулась, упершись коленями в пол. — А чего я не знаю?

Скривился. Выдохнул и потёр грудь в районе сердца. Выглядел этот здоровяк ещё крупнее братьев. Разве что в росте Дагену уступал. На красивом смуглом лице проскользнула досада. Видимо, лишнего здесь Риме успел наболтать.

— Я жду, мальчики, — просияла и ещё бровями поиграла. Нашла среди них слабое звено и нажала. — Риме, но ты же не станешь что-то важное от меня скрывать? Что опять задумал Кирр и для чего это он вас собирает? Видимо, что-то интересное, раз Ари здесь. — я повернулась на старшего. — Ты ведь с вахты только вчера прибыл. Три месяца на ледяной станции, охраняя заключённых. И вместо того чтобы отдыхать, сюда мчишься?

— Ты в кого такая умная? — в ответ он сложил руки на груди. — Допустим, Белла, уже отдохнул. Но...

— Риме? — я опасно прищурилась. — Выкладывай!

— Да... ерунда, — отмахнулся средний.

И вот тут я взглядом таки стрельнула в самого совестливого. Даген покраснел, ноздри раздулись. Вытянув губки, я надулась, изображая обиду.

Всё, выноси мужика. Поплыл.

— Да на гонки он команду собирает. Хочет в систему Лиры закатиться. Там всего три трассы, и выигрыш солидный. Хватит на небольшой кораблик, ну, если, конечно, у чёрных перекупщиков брать, — выпалил он.

— Да зачем, брат? — простонал Ари, закрыв рукой лицо.

Риме и вовсе отвернулся.

— А что скрывать? — Даген пожал плечами. — Всё равно ведь узнает и злиться будет, что мы вот сейчас её за нос водили. Правда же, Белла?

Я смотрела на него в упор и пыталась заставить себя сделать вдох. Просто разомкнуть губы и втянуть воздух.

В висках стучало. В ушах — гул.

— Куда он собрался? — наконец выдавила из себя. — Вы шутите?

В животе резко скрутило.

Это была моя мечта... то, на что теперь духу мне не хватит.

— Белла, с тобой всё хорошо? — Даген шагнул ко мне, но я остановила.

— Да, просто неожиданно. Зачем ему в это ввязываться? Там же опасно! Нельзя, — мой голос дрожал. — Нельзя ему... — я вскинула голову. — Нельзя вам туда. Даген!

— Ой, красивая, так я никуда не собираюсь. Не выездной же.

Я мелко закивала.

Кишки сдавило. Было такое чувство, что кто-то с силой ударил меня в живот. Голова закружилась, но я старалась улыбаться через силу.

— Ну мы пойдём, — Риме развернулся и всмотрелся в даль. Там, через семнадцать платформ отсюда, стоял корабль Лукера, которым, правда, пользовались все мужчины семьи. — С тобой правда всё хорошо? — он снова уставился на меня.

— Да, — выдохнула, ощущая, как тошнит. — Мне погрузчик ещё подтянуть, а то крепления расшатались.

— Ну и хорошо, — Ари, схватив Дагена за руку, развернул вправо. — Не скучай, Белла. Если что — приходи в гости.

— Угу, — я закивала, прекрасно зная, что не покину дом дяди Эвана.

К слову, они тоже уже давно поняли, что я по гостям не ходок, но всё равно проявляли уважение и настойчиво звали.





Глава 11


Я смотрела им в спину и заставляла себя дышать.

Кирроси Шибу!

Гад!

Он же знал, как это сложно для меня. Видел, с каким трудом я начинала всё заново.

Гонки на Лире!

Да, именно туда я направлялась с Цереры. Прошла ад отборочных этапов, завоевала себе право называться гонщицей. Взяла в руки заветную карту со своим именем. С фото! Выдали и носитель, на котором были результаты всех моих заездов. Меня внесли в базу.

И все замечательно, такое будущее впереди.

Но...

Единственной моей ошибкой было остаться ещё на одну ночь на Скорвисе... Ещё на одну страшную ночь.

Меня резко затрясло. Тело пробило липким потом. В ушах гул.

Я качнулась и упала вперёд, уперлась лбом в холодный пол платформы.

Не помогло. В ушах загудело сильнее. Мне казалось, что я слышу шаги. Что кто-то приближается. Дыхание над моим ухом. Тяжелое, прерывистое. Похотливое.

В глазах потемнело. Тело сковало параличом.

Кто-то шёл... глухо стучали каблуки по металлу. Смех. Мужские голоса.

Я уже ничего не видела. Только тьма. Пространство плыло.

Руки на моей талии, пальцы, что пробираются через резинку штанов, стягивают их. Мокрые шершавые ладони на моих обнажённых бёдрах.

Я открывала рот, силясь закричать, но ничего не выходило. Мне насильно раздвигали ноги, и я ничего не могла с этим поделать.

Трясло. Больно.

Хлопок по щеке. Сильный. Снова удар. Боль. Нестерпимая.

Вода. Кто-то заливал её мне в рот. Закашлявшись, почувствовала, как спасительно ускользает сознание.

И тишина... Мир померк...

... — Нум, зятёк, да объясни уже, что с ней... — голос дяди.

Я уловила в нём страх.

— Она просто упала на платформе. У меня на глазах, — а это взволновано тараторил дядя Отан. — Парень, её так скрутило. Лицо побелело. Смотрит на тебя, а в глазах пустота. Понимаешь? Пустота... Да я никогда подобного не видел. Что с девочкой?

— Ничего непоправимого, — плечо обожгла боль. Видимо Нум принялся за мое лечение. — А до этого что-нибудь странное было? Свет яркий или звуки?

— Да какой свет, Нум? День, звезда ярко светит в небе. А звуки... — дядя замолчал.

— Парнишки только мимо проходили, да поздоровались. Они к Кирру на корабль. Там и мой младший уже с утра, — пришёл ему на помощь дядя Отан.

— Да, были Ари, Риме и Даген, — пробормотала, удивляясь, что горло саднит. — Керема не видела. — добавила, вспомнив о младшем сыне нашего механика.

Открыв глаза, уставилась на Нума. Тот смотрел на меня не мигая.

— Как Лиля? — задала самый дурацкий вопрос, внезапно вспомнив, что давно не видела младшую кузину.

— Ну, моя жена, понятное дело, в порядке. Тебя что ли замуж выдать... — протянул он язвительно.

— За моего Керема! — тут же нашёлся дядя Отан. — А что? Такая сноха на вес золота. Соглашайся, Белла, мой парень на тебя заглядывается.

— Окружили, — простонала я. — У меня разболелась голова, только и всего. Давление упало...

— Ну кого ты обманываешь? — рядом с Нумом появился и дядя Эван. — Мы тут все дурные и слепые. Ночью кто по дому тенью ходит? У кого бессонница? И что, я не видел, как у людей давление падает? Они, племянница, при этом свежих мертвяков не напоминают. А ты — ну прямо один в один.

— Ну спасибо, — зажмурившись, снова открыла глаза. — Я живее всех живых. За Керема не пойду, пожалейте сына, дядя Отан. Нум, хватит меня лечить невесть от чего. Выписывай новые лекарства и разойдёмся. У меня там ещё жёлтых нет и синих. А так — почти радуга!

— Всё, зять. Вот теперь я точно умываю руки. Делайте что хотите, а я буду молчать, — подняв руки, дядя Эван отошёл от медкапсулы.

Осмотревшись, я сообразила, что меня просто занесли на «Варьяр» и вызвали Нума. Хотя он порой подменял фельдшера в космопорту, так что вполне мог находиться здесь.

— На всё добро, Эван? — деловито уточнил орш.

Зять сейчас выглядел весьма недобро.

— Вы о чём? — премило уточнила.

— Лежи, болезная, и голоса не подавай, — припечатал он меня.

А я что? Ничего.

Попробовала сесть — не вышло.

В мышцах такая слабость, словно я две смены подряд металлические болванки на руках таскала.

Но я же упрямая: повернулась на бок, попробовала приподняться на локтях...

— На всё, Нум. Она вся в отца. Мой брат таким же был. Упёртый, непримиримый. Я год за ним ходил и пытался доказать, что кашель — это не просто пыль в горло попала. Но он так и умер, никого не слушая.

Снова махнув на меня рукой, дядя Эван просто вышел из медицинского отсека.

За ним следом и дядя Отан, оставляя меня с Нумом вдвоём.

— Я всегда думал, что Астра упёртая. Знаешь, Белла, была у твоей сестры преотвратная привычка доползать в мой отсек в полумёртвом состоянии. Она у меня вот прямо здесь и в кому впадала, и кровью истекала. Невозможная женщина. Но ты... — он что-то щёлкнул над головой и снял с моей руки манжету, которую я и не заметила. — Ты, Белладонна Войнич, её переплюнула во всём. Та хотя бы признаётся, что при смерти. А ты — нет. Улыбаешься. Всё хорошо. Отлично. Живём дальше. В общем, сама виновата.

Приподняв бровь, я откинулась на спину и притворилась послушной пациенткой. Но слова дяди обидели. Папа и правда был очень жёстким. Всегда учил меня быть самостоятельной и ни на кого не надеяться.

Всё должна делать сама и никак иначе.

Просить помочь и перекладывать проблему на чужие плечи — позорно.

Жаловаться на болезнь и плохое состояние — не дело.

В чём-то Нум был прав, но я уже в том возрасте, когда себя не перекроишь.

— Я всё понимаю, правда. Ты лучше за Кирром присмотри. Ему там такой бред в голову пришёл. А я справлюсь со своей бедой. Завтра пойду записываться на курсы пилотов.

— Да я провожу медобследование набранных кандидатов на обучение. — Он навис надо мной и ухмыльнулся. — Я тебя не пропущу. Какой пилот, когда тебя на ровном месте наизнанку выворачивает и паралич разбивает, когда ложные ощущения слуховые и, наверняка, тактильные? М?

— Ну ты и гад! — фыркнула на него. — Тогда в инженеры подамся. М?

Передразнила его.

— Подайся, — он кивнул и отошёл от капсулы. — Полежи пока, не полегчает. Я тебе ввел несколько лекарственных компонентов. Там ещё один в медпистолете остался. Это от меня лично. Ты уж извини, Белла, но порой приходится действовать грубо и подло. Но всё тебе во благо.

— Это ты к чему? — я снова попыталась сесть, но, казалось, мне становилось только хуже. — Нум, ты куда? Нум!

Ушёл.

Я лежала и слушала, как стучат каблуки его ботинок по металлическому полу.





Глава 12


И как это понимать? Я беспомощно смотрела в потолок.

Да, уже сообразила, что немного перегнула со своей «видимой беспечностью». Но как мне было себя вести? Бегать после каждого кошмара в слезах и ждать, пока меня, несчастную, пожалеют?

Да, у меня случались почти реальные видения — и слуховые, и тактильные... да по-разному бывало.

Но кто такое рассказывает?

Я перед собой боялась до конца быть откровенной. Предпочитала думать, что всё время в рабстве лежала избитая и ничего не помню.

Иначе можно было сойти с ума.

Так в чём моя вина? Что не осложняю своей болью жизнь другим? Не лезу на шею мужчинам семьи, прося побеспокоиться обо мне, сирой и убогой?

Справлюсь! Сама справлюсь со всем.

Одна!

Как раньше всё разгребала руками, так и сейчас. Просто нужно чуть больше времени. Привыкнуть к хорошему и забыть плохое.

Выдохнув, прикрыла глаза.

Лучше мне не становилось, и это настораживало. Нужно было сползать с медкапсулы и выбираться из корабля. Ремонт-то закончен.

Снова попробовала повернуться на бок, но не выходило.

— Да чтоб тебя! — рявкнула зло.

— Беспомощность, Белла? — раздалось от двери.

Занимаясь самокопанием, я и не заметила, что уже не одна.

— Кирр, напугал, — откинувшись на спину, выпустила воздух из лёгких. — А что ты здесь делаешь? Вроде ребята к тебе на клипер пошли. Выслушивать твою бредовую идею.

Смешок. Он словно нарочно медленно прошёл до капсулы и, опершись плечом о держатель для систем, как-то уж слишком откровенно осмотрел меня.

— Хватит таращиться, лучше помоги, — мне стало неуютно.

— У-у-у, несговорчивая лапушка и такие слова знает. Помоги?! — он сжал губы и закивал с таким видом, словно великую тайну для себя открыл.

Показушник.

— Прекрати, — простонала зло. — Где Нум? Мне почему-то не становится лучше.

— А и не станет, Белла, — потянувшись, Кирр взял в руки оставленный медпистолет, проверил, есть ли там капсула. — Не станет, пока ты сама не пожелаешь этого. А ты трусливо прячешь голову в песок. Сбегаешь. Как забавно вышло, не находишь? Великая Белладонна, на которую ровнялись все сёстры Войнич, оказалась трусихой.

В груди что-то сдавило и заныло.

Как-то от него я не была готова это слышать. Отвернув голову, уставилась на противоположную стену.

— Что, лапушка моя, и сказать нечего?

— Уйди, — шепнула. — И никогда больше ко мне не приближайся.

— Что и следовало ожидать, — его ничуть не проняло. — Чуть слово не по-твоему и в кусты.

— Убирайся, Кирр! — внезапно вскрикнула и сама испугалась своих эмоций, меня несло, я пыталась сдержаться, но проиграла сама себе. — Убирайся! Ты ничего не знаешь. И даже не догадываешься, холёный, всеми любимый и оберегаемый братец. Это не трусость... я просто не хочу сойти с ума. Я жить хочу! Жить как все! Дышать! На свет смотреть без боли! Я хочу сама решать, кто будет рядом со мной, кто коснётся меня... Так что убирайся! — я рывком повернулась на бок и снова попыталась хотя бы сесть.

Боль сковала мышцы, но я боролась за право двигаться. За право решать за себя.

С тяжёлым вздохом всё же оперлась на локоть, понимая, что это предел. Но упрямство — оно такое.

Силы покидали, качнувшись, я бы упала на спину, но мужские руки подхватили. Кирр уложил меня и нагло запрыгнул на матрас медкапсулы, усевшись чуть боком, так чтобы смотреть на меня.

— Ты что, не понял? — не успокаивалась я. — Что ты ко мне пристал? Да с твоей внешностью и мозгами можно любую заполучить. Далась тебе такая, как я? Или так хочется тоже заполучить сестру, чтобы, как у братьев? А оно того стоит?

Он слушал и улыбался. Так снисходительно, что хотелось его ударить.

— Знаешь, Белла, если бы я действительно хотел хоть одну из твоих кузин, то уступил разве что Нуму. Остальным — нет. Но так уж вышло, что желаю я тебя. Увы. Мне очень тебя жаль, лапушка, но тебе придётся меня любить. Можно через ненависть, я разве против?

Его взгляд стал серьёзным и надменным.

Жутким немного. Губы искривились, в глазах холод.

— И всё бы ничего, Белла, — он подался вперёд, нависая, — но с самого начала было понятно, что ты травмирована. И я не про твоё тело. Я про душу. Поэтому всю дорогу домой после твоего освобождения я спал рядом с тобой. Следил. Но ты держалась. Твой внутренний блок всё сжимался, замыкая все эмоции. Даже самые ничтожные и безопасные. Но, лапушка, так нельзя. Доведешь себя до предела — и оно рванёт. И себя погубишь, и меня... теперь уж точно меня. А я к этому не готов. Поэтому, Белладонна Войнич, у тебя новый лечащий врач. Угадай кто.

Он склонился ещё ниже. Его ладонь легла рядом с моей головой.

Светлые волосы сакали, собранные в извечный хвост, съехали и легли на моё плечо. Я всматривалась в его приближающееся лицо и понимала, что мне страшно.

Он больше не казался милым, приставучим шалопаем.

Кирроси Шибу пугал до дрожи.

— Впечатлил? — он замер, едва не касаясь моих губ. — Я не люблю, когда что-то происходит не так, как хочется мне. Совершенно не люблю. Это меня злит. Твоё упрямство злит. Гордыня! Твой забег в бездну, которая тебя скоро поглотит с головой. Но не выйдет, я тебя вылечу так, как умею только я. Не уверен, что тебе поначалу понравится, мой цветочек, но вот увидишь — позлишься и втянешься. Тебе придётся снова мечтать. Ты отпустишь страхи и расскажешь мне всё. А пока... — он оскалился в улыбке. — ещё немного лечения.

Подняв свободную руку, он продемонстрировал мне медпистолет.

Вот такую подставу я не ожидала.

— Что там, Кирр? — мой голос дрогнул. — В капсуле?

— Билет в лучшее будущее. Конечно, рядом со мной.

— А если я окажусь не такой, как ты придумал? — я всё ещё пыталась выкрутиться. — Разочаруешься. Во мне же ни красоты, ни женственности. Кирр, ну зачем тебе баба-мужик?

— Мне? — он забавно приподнял бровь. — Да совершенно ни к чему. Я не её хочу. А тебя. Ты не слушаешь, Белла. Не слышишь меня. Но ничего. Я тебя выбью из твоего панциря. И всё придёт: и смех, и слёзы, и красивые пеньюарчики. А уж платьица...

Рассмеявшись, он вдруг скользнул по моим губам своими.

Жар мгновенно обжёг тело, собравшись где-то внизу живота. Это было так ошеломляюще, что я затаила дыхание.

— Да, моя ядовитая лапушка, я порой просто неотразим... — открыв рот, чтобы поставить его на место, ощутила резкое жжение в плече. — Спи, Белла. Теперь ты в моих руках. Поверь, я буду хорошим доктором.

Я в панике уставилась на него. Голова становилась невыносимо тяжёлой. Веки опускались. Я действительно засыпала. Так вот что было в медпистолете, оставленном Нумом.





Глава 13


Кирроси Шибу

Её глаза медленно закрывались. Я нависал, едва касаясь таких нежных губ, и прислушивался.

Загадка. Что она думает? Что чувствует?

Я не знал. Слышал лишь себя: мысли, переживания. И это было ещё более интригующе.

Выдохнув, отбросил медпистолет на металлический столик и провёл кончиками пальцев по её щеке. Гладкая. Тёплая. Она вздрогнула, я уловил что-то едва ощутимое.

Страх.

Не то я желал слышать от Беллы.

Улыбнувшись, провёл большим пальцем по её нижней губе.

Ещё ни одна женщина настолько не привлекала меня. И так яростно не сопротивлялась.

Что-то невнятно пролепетав, Белла расслабилась. Черты лица разгладились, и она стала походить на озорную малышку со вздёрнутым носиком.

— Красавица, — прошептал, внимательно разглядывая её. — Как увидел тебя на рекламном табло той, богами забытой, станции, выставленную как товар, так покой потерял. Да всё равно мне, Войнич ты или нет. Моей будешь. Только моей.

Я всё же не удержался и оставил лёгкий поцелуй на её губах. Невинный и ласковый. Чтобы страх ушёл. Чтобы смогла нормально заснуть.

Выпрямившись, взглянул на открытую дверь. Тихо. Хотя на «Варьяре» находились старшие члены нашей семьи, но я знал: никто из них теперь мешать мне не станет. Никто не преградит дорогу.

Всё вышло даже лучше, чем я надеялся.

— Будут тебе, сердце моё, гонки. Всё будет. Но теперь за твоей спиной встану я, и ни одна падаль к тебе не подберётся.

Осторожно подняв её, прижал к груди. Понимал, что спать она теперь будет больше суток, но всё равно переживал, что всё сорвётся.

План в моей голове зрел давно, да Эван упрямо сопротивлялся. А мне очень уж не хотелось проворачивать дельце за его спиной, а после ставить перед фактом. Но всё сложилось так удачно. И теперь мне выдано разрешение на всё.

Это было важно для моего душевного спокойствия. Я дорожил семейными традициями и уважал мнение старших.

Потому что так положено у сакали.

Развернувшись, отправился на выход. Шаги эхом разлетались по коридору «Варьяра».

— Кирроси, — раздалось за спиной. — Ты мягче с ней. Племянница очень горда. Мой брат знал, что умирает, и перед смертью он много времени проводил с дочерью. Учил Беллу быть самостоятельной, заботиться о себе. Она тяжело перенесла его уход. Через год слегла и её мать. Она болела очень долго, — Эван замолчал и тяжело выдохнул. — К тому моменту, как ушла и она, Белла стала жёсткой. Она не терпит слабости. Никогда не признает, что ей больно или что она устала.

— Я всё это знаю, Эван, — я повернул голову и усмехнулся. — Но так не должно быть. Верно?

— Да, — он устало потёр лицо. — Она была весёлой девочкой. Такая мечтательница. Умница. Взламывала сеть Юпитера и скачивала себе оттуда книги и журналы. Мы делали вид, что не замечаем. Её так увлекал большой мир за пределами нашей системы. А теперь она иная. Словно на Залфа вернулась тень моей племянницы, а сама она до сих пор где-то блуждает. Достучись до неё, Кирр. Если не ты, то уже, наверное, никто не поможет.

Он опустил взгляд, но я успел прочитать в нём вину. Она аурой окружала его, терзала. Слышал и отголоски горечи. Страха. Его было особенно много. А ещё лёгкий привкус неуверенности: он всё ещё сомневался в правильности решения.

— Ты мне главное не мешай, Эван, — я склонил голову набок. — Даже если она будет связываться с тобой и жаловаться. Не встревай.

— Она не будет, Кирроси, — уголки его губ приподнялись. — Она будет бороться с тобой. Грубо и жёстко. Беспощадно. Так что не уступи ей. Сил тебе, парень. И настойчивости.

— Что, и жениться на ней можно будет? — я оскалился в улыбке, поймав момент.

— А то кто-то из вас спрашивает, можно или нет? — он приподнял бровь. — Стоит моргнуть — и умыкнули очередную дочь. Хорошо хоть дальше семьи никто не увёз. Только это и успокаивает.

Согласившись с ним кивком, я снова пошёл вперёд, унося с собой его племянницу.

... У трапа клипера нас уже ждали. Команда, которую я собрал ещё месяц назад, после дня рождения племянника. Уже тогда было ясно: Белла не справляется, а всё больше отдаляется от нас...

Ладно... от меня.

А я проигрывать не любил.

— И как она восприняла новость? — мне навстречу шагнул Ари.

— Скажем, — я хмыкнул, — её ещё ожидают сюрпризы.

— Ты что, не сказал? — он грозно сдвинул брови, но на меня это не действовало.

— Сказал ровно то, что нужно. У вас что?

— Корабль проверили, — он с шумом выпустил воздух из груди. Не одобрял, но мне было всё равно. — Далам заканчивает с ядром. Риме посидел немного и выстроил для нас оптимальный маршрут полёта. С картами у него всегда выходило на отлично. Ну и вторым пилотом у нас Керем. Неплохая команда собралась. Если выгорит, мы с братьями сможем выкупить свою землю. И я наконец оставлю работу. Ещё одна вахта — и меня отпустят со службы. Подберу что-нибудь на Залфе и перестану по полгода пропадать на проклятой всеми космическими богами ледяной тюрьме.

— Да и меня достало богатеев обслуживать на круизных лайнерах, — к нам из трюма вышел Риме. — Аж скулы сводит от их снобизма. В общем, Кирр, загружай малышку и готовимся к старту.

— Надеюсь, она нам головы не поотворачивает? — следом за ним высунулся и Керем, взгляд его тёмно-оранжевых глаз остановился на Белле.

— Смотри, как бы я не свернул... лапушка, — прошипел на него.

Но этот хрон был из понятливых.

Ощутив угрозу, он быстро юркнул обратно.

Нет, я понимал, что Керем таскался за всем, что женщиной зовётся, но не переносил, когда кто-либо заглядывался на моё.

Ревнив, но что поделаешь.

Хмыкнув, зашёл на корабль и понёс Беллу. Нет, не в медицинскую каюту, а в комнату. Очень уж хотелось сразу в свою, но были сомнения, что не оценит она такого счастья. Поколотит ещё, а я сдачи дать не смогу, потому что дед учил: женщину усмиряют поцелуями и никак иначе.

Пришлось остановиться у каюты, что была следующей от моей. Открыв дверь, занёс её и аккуратно уложил на койку. Поморщился. И комбинезон на ней испачканный в смазке, и обувь...

Ну не будет же она так спать.

Счастливо оскалившись, вернулся и прикрыл дверь.

Ну, за это я точно от неё получу, но оно того стоит.

— Прости, колючка моя ядовитая, но обстоятельства, — зашептал над ней. — Так бы я, конечно, никогда... хм, но на этом корабле женщин нет, чтобы позвать, так что беру всю ответственность на себя. Кто как не я разденет тебя до трусиков и заботливо уложит под одеялко?

Цокнув, я отстегнул первую лямку комбинезона.





Глава 14


Складывая на стул вещи, я не мог отвести взгляд от тела женщины, из-за которой не мог нормально спать. Изящные длинные ножки, круглые мягкие бёдра, узкая талия, высокая, не слишком большая грудь, скрытая от моего взора маечкой.

Да с такими данными только в платьицах и бегать.

Вот только всю женственность Белла из себя вытравила — и похоже, уже очень давно.

«Работала в две смены на заводе, — промелькнули в голове её слова. — Я выжила...»

— Это да, — выдохнув, провёл тыльной стороной ладони по её щеке. — Когда выживаешь, не до красоты. Но ничего, я тебе всё верну. Будешь ты у меня самая красивая и нарядная. Теперь уже никуда не денешься, цветочек мой ядовитый. Хочешь ты того или нет, а осчастливленной мною будешь.

— Кирр? — раздалось из коридора.

Скривившись, я накинул на Беллу одеяло, тщательно скрывая её от чужого взора.

— Здесь я. Что у тебя, брат? — крикнул в ответ, зная, что она не проснётся.

Дверь открылась, и в каюту вошёл Далам. Бросив взгляд на постель, как-то неоднозначно хмыкнул.

— Эван дал добро?

— Да, мой план сработал, — я кивнул. — Вышло даже лучше. Он сдался.

— Нум со мной связывался. Продиктовал, что с собой нужно прихватить для медицинской капсулы. — там внушительный список, и половина — чтобы успокоить её расшатавшиеся нервы.

— Закупай за мой счёт. До старта есть время. — Я кивнул ему, не оборачиваясь. — Продукты подвезли? Натуралка?

— Да, Даген ради нас перетряс все свои теплицы. Двадцать контейнеров натуральных овощей уже загрузили в кладовку. Температурный режим, чтобы не гнило, он выставил сам. В общем, мы затарены под завязку.

— Но тебя что-то не устраивает, — я бросил на него короткий внимательный взгляд. — Говори как есть, брат.

— Она долго нас не простит, Кирр. Нрав Беллы крут...

Я поднял руку, обрывая его речь. Сам все понимал лучше их всех вместе взятых.

— Её злость будет направлена лишь на меня. Вся её крутость — это напускное. Страх не справиться. Ужас от мыслей, что придётся просить помощь, а ей откажут, — я провёл пальцами по её тёмным волнистым волосам. — Выпустит пар и успокоится. Главное, не подставляйтесь и в сторону отойдите.

— Ну, тебе виднее, — Далам пожал плечами.

— Ну а ты с Ялой попрощался? — я ухмыльнулся, прекрасно зная ответ.

— Да заехал, — брат не сдержался и скривился. — Она покивала и исчезла в своей комнате.

— Если что, мы можем и твою лапушку незаметно умыкнуть, — мило предложил.

— Нет, Кирр, сам разберусь. Не будет же она вечность бегать от меня по углам.

— Ну да, — я хохотнул. — Лапушка, вы уже сколько вокруг друг друга ходите и всё никак.

— Не лезь, — он опасно прищурился. — Я поехал докупать лекарства. А ты введи ей ещё чего-нибудь, чтобы во время старта не вскочила. А то будет нам всем.

Развернувшись, он направился на выход, громко топая.

— Ты подумай, Далам... над моим предложением. А то так и останешься нелюбимым никем.

— На себя посмотри, мелкий... — прорычал он в ответ. — Хотя Белла очнётся — так отлюбит, взвоешь.

Дверь закрылась, и я снова остался наедине со своей красавицей.

— На то и расчёт, братец. Бьёт — значит любит. Да, колючка? — я поправил на Белле одеяло. — Ты меня полюбишь, я же совершенство. Проникнешься и отдашься, а нет так, — я щёлкнул языком. — Придётся сначала жениться, а потом уже притрёмся. Ты будешь обожать меня, а я... Тот единственный случай, Белладонна Войнич, когда я готов любить кого-то больше себя.

Склонившись, я коснулся губами её губ.

Знал, что нельзя так, что она беспомощна. Но ничего большего я себе не позволял, и для меня существовала грань, через которую в отношении женщины я перейти не смел.

Снова пригладив её волосы, отправился на мостик. До старта было ещё время, но и дел хватало.

... Сидя за капитанским пультом, я проверял маршрут, составленный Риме. Он много мотался на межзвёздных крейсерах — и легальных, и серых. Много где побывал.

Слышал ещё больше. Так что ему стоило доверять в этом вопросе.

— Станции для дозаправки ядра и ремонта обозначил? — я водил пальцем по кривым линиям маршрута. И стоило нажать чуть сильнее, как вспыхивали трёхмерные изображения планет, под ними неоном прописывались координаты и названия на межгалактическом общем языке.

— Конечно, — Риме остановился за моей спиной. — Есть там по пути ещё парочка чёрных планет, где дельцы награбленное распродают. Цены не такие уж и низкие, но зато ассортимент — закачаешься.

— Безопасно?

— Таким, как мы, Кирр, да.

— Логова? — я поднял на него взгляд.

— Нет. Все станции, где заправляют кланы хронов, я красным пометил. Туда — ни ногой. Мы все тут полукровки, кроме Далама, так что могут зацепить. Хрон хрону не друг и не брат.

— Ну, не скажи, — поддел его. — Мы же с тобой уживаемся. Не наговаривай на нашего брата.

Откинувшись в кресло, опустил взгляд и поморщился.

Резинка одного носка сползла вниз. Скривив губы, нагнулся и поправил, чтобы ровно было. Чёрные полоски должны были быть на одном уровне.

— Я в полёт взял только счастливые носочки, друг, — усмехнувшись, поднял взгляд на Риме. — Так что нормально всё будет.

— Так у тебя все носки белые с чёрной полосой на резинке, — Керем, услышав наш разговор, откинулся на кресле пилота и развернул его к нам.

— Так я вообще фортовый, лапушка, — ощерился, демонстрируя зубы. — Меня удача на руках носит.

Цокнув, заметил, как он смутился.

Он всё ещё не мог расслабиться рядом со мной. Чувствовал более сильного хрона и инстинктивно зажимался, ожидая нападения.

Ари, Риме и Даген вели себя так же первое время.

Их инстинкты вопили, стоило приблизиться ко мне или брату. Но если Лэксар был стабилен, то я — нет.

Мне нужны были чувства окружающих. Я питался ими, порой нарочно провоцируя всплески. Иногда в этом потоке эмоций я терял себя, и меня несло. Я метался, не понимая, где я, а где чужое сознание.

Это должно было пугать, но мне было всё равно.

Сильным прощается многое.

— Так, медкапсулу я проверил. — К нам присоединился Далам, откинув за плечо толстую тёмную косу, он взглянул на мой монитор. — Если есть возможность прибарахлиться, то я «за». Но без особых рисков. Ленивый я стал... Кстати, бластеры кто проверял?

— Я, — подал голос Ари. — Полный боевой комплект на каждого. За таким выигрышем просто так не летят. Даже если не первым придешь, отвалят немало, а после этого ноги ещё унести надо.

— Нет уж, — я провёл языком по зубам и широко улыбнулся. — Мне нужно всё: и победа, и галы. Но для начала — закупить несколько скрибайков и недостающие детали. Чертеж у меня уже давно лежит. Соберём, пока летим, первоклассный двухместный фрибайк. В идеале — два. Но это как по времени выйдет.

Размяв шею, я вывел на большой экран трёхмерную модель своей будущей малышки. Литые чёрные бока, разрезанные голубыми неоновыми линиями. Гладкий монолитный руль, колёса на магнитной платформе, способные как передвигаться в сцеплении с поверхностью, так и переключаться в горизонтальное положение и поднимать фрибайк над землёй.

— Насколько воспарить может? — Керем уважительно закивал. — Он для станций или планет?

— Универсальный, — я не мог скрыть гордости. — Я на этот чертёж год потратил. Над каждой мелочью потел. Так что полетит птичка. — заведя руки за голову, откинулся в кресло и, не удержавшись, добавил: — Да, я просто гений!

_______________________________________________________

Кто не видел? У меня новинка! Завершенный рассказ — милый, уютный и без «стекла». Немного юмора, чуть-чуть переживаний героев... и первая любовь во всей красе. Тем, кто читал «Мой сосед — оборотень» и «Морковка ведьминской мечты» (входит в этот же цикл и вышел на бумаге в сборнике Эксмо «Магия белых ночей»), определенно понравится.



"Двое на балконе, не считая кота" -





Да-да… там на обложке еще и собака)))

Василиса, а для своих просто Лиса, – деревенская ведьма, приехавшая в Питер учиться. Глеб – звезда универа. Красавец, капитан волейбольной команды и… оборотень. Их знакомство заканчивается ее позором. Вот только не на то парень рассчитывал. В попытке все исправить, они оба попадают в такой водоворот любви… Что говорящие коты в обмороки падают! Да-да, лопают пельмешки и за сердце хватаются.





Глава 15


Шёл последний отсчёт. Развалившись в кресле капитана, я чувствовал себя просто превосходно. Местечко прямо для меня.

— Клипер «Н-317», вызывает диспетчер, — услышав голос брата первой крови, и вовсе расслабился.

— Слушаю тебя, Маэр, — пропел счастливо.

— Коридор для взлёта выделен. Ну и у меня к тебе, братец, послание от моей шаеши. Так вот, Ками просила передать дословно: «Обидишь Беллу — можешь закапываться где-нибудь по пути».

— И от Астры ещё выслушай напутствие, — вклинился голос единоутробного брата Лэксора. — Так вот, моя шаеши обещала, что в случае чего, моими руками тебе ноги вырвет и в зад вставит. А Лиля, цветочек наш невинный, ещё и Нума попросит подлечить так, чтобы оно в заднице твоей прижилось и назад уже не вытащилось.

Недовольно поморщившись, я цокнул языком.

— Так приятно, что ваши жёны обо мне думают, — выдохнул с придыханием. — Помнят, лапушки мои. Любят.

— Кирр, не беси, — прорычал Лэксар. — Я очень надеюсь, что ты понимаешь: идёшь по тонкому льду. Белла — это тебе не...

— Я сам знаю, кто для меня Белла, Лэк, — рявкнул, не сдержавшись. — Не лезьте, куда не просили. Жёнам своим передайте, что буду её беречь так, как берёг их вместе и разом. На этом всё!

— Не рычи, — попытался осадить меня Маэр. — Ты порой забываешься.

— Да ну, — откатив кресло, я и вовсе сложил ноги на капитанский стол. — Я всегда беру на себя ровно столько, сколько вывезу, остальное скидываю на вас. Так что там со взлётом? Начальник безопасности проверил наши личности и счёл их безопасными? — хохотнул, глядя в потолок.

— Ну конечно, — в голосе брата слышалась злость. Лэксар вообще не утруждался, чтобы скрывать эмоции. — Четыре хрона-полукровки, сакали с сомнительным прошлым и девушка в бессознательном состоянии. Что может быть безобиднее?

— Ну и прекрасно, — потянувшись, я снова поправил резинку носка. — Полетим, порезвимся, шмоток закупим. Парни бордели изучат, я женой обзаведусь. Сорвём куш и прикатим с выигрышем. Куплю себе такой вот кораблик и заживу. Так что не пыхтите там от зависти, старшие, и занимайтесь своими шаеши, чтобы они обо мне не думали всё свободное время, а то прямо неудобно перед вами.

Я оскалился, прекрасно зная, какие зверские рожи сейчас у милых братиков.

А нечего меня строить.

— Вижу коридор для взлёта, — голос Ари звучал ровно, он уже давно не реагировал на наши перебранки. — Керем, вводи координаты для гиперпрыжка?

— Угу, — отозвался второй пилот.

Он волновался, я чувствовал это. Пригладив чёрные волосы пальцами, он бросил на экран короткий взгляд.

Образование у него было, но вот опыта маловато. Во всяком случае, на межзвёзднике он точно в кресле пилота летел впервые.

— Ядро в норме, — Далам вывел данные на большой экран. — Яле передайте, что вернусь с подарком.

— Сам свяжешься и расскажешь ей, — проворчал Лэксар. — Уже давно мог взять в оборот женщину.

— Я в твои отношения с Астрой лез? Помнится, только спасал её разок от верной смерти. Так что не надломитесь, если передадите. А как мне вести себя со своей женщиной, сам разберусь.

— Всё же как хорошо быть холостым и неженатым, — хмыкнул Риме. — Пока вы здесь мило беседуете, пойду пищевик заправлю. Белла проснётся, чтобы вкусненькое было.

Прищурившись, я прислушался к его эмоциям. Раздражение.

Да, Риме не переносил ругань, даже несерьёзную. Под его милой дружелюбной внешностью скрывался очень опасный полукровка. Силой он уступал Ари и уж тем более мне, но был у него козырь.

Внешность. Глядя на такого обаятельного добряка-простака, и не поймёшь, когда тебе с милой улыбкой уже и горло вскрыли и к предкам отправили.

Но было у него одно табу. Он никогда не ссорился с близкими. Обтекал все трения и ловко уходил от разборок.

Порой мне казалось, что вывести его из себя просто нереально. А я пробовал и не раз.

Непробиваемым оказался.

К счастью, скрыть эмоций от меня он не мог.

— Засыпь ещё кофе. Я его у Дагена взял, — прокричал ему вдогонку Керем. — Он стоит в пачке на столе в столовой.

— Я услышал, — прокричал из коридора Риме, его шаги отдалялись.

— Вы нас ещё слушаете? — Ари поднял голову. — Маэр, Лэксар?

— Естественно, — ответили они ему хором.

— Ну тогда, Лэксар, попроси жену просмотреть мои бумаги на дом и землю. Она мне помогала с оформлением и знает, что там и как. И заодно пусть и у Риме поднимет все счёта. Допуск у неё есть. Мы только участок Дагена полностью выкупили.

Я зевнул, глядя на столбец данных. Мне не нужно было напрягать мозг, чтобы сообразить, что клипер идёт ровно по курсу и через минут десять мы уже покинем родную систему, совершив гиперпрыжок. Все параметры соответствовали норме.

— Вы сначала с выигрышем вернитесь, — проворчал Маэр. — Плохая примета — заранее тратить незаработанное.

— Плохая примета, старшой, — бардак в документах разводить, — вставил я. — Астра у меня умничка. Пусть подготовит пакет на погашение займа. Пустыми мы точно не вернёмся.

— Астра у меня умничка! — рявкнул брат.

— Это твоя правда, лапушка, — добил я его. — Поцелуй её там за меня. Вернусь и уж тогда...

— Ещё слово, братец, и тебе лучше не возвращаться.

Да, я вывел эту оршскую жердину из себя. Он так забавно вскипал, будто и правда чувствовал во мне соперника. Это так подогревало моё самолюбие.

— Выходим на скорость для гиперпрыжка, — ровно произнёс Ари.

— Валите уже, — прошипел Лэксар. — Кирр, я тебя предупредил. Если с Беллой что-нибудь случится, если вы вляпаетесь во что-нибудь...

— Кхм, — прокашлял Далам. — Я бы попросил. Нум нам добро на всё дал, а остальных и не спрашивали.

— И нечего завидовать, — уголки моих губ невольно приподнимались. — Вам же сидеть на планете.

— Кирр, не заиграйся, — голос Лэксора изменился, и я мгновенно сел ровнее.

«Не наделай ошибок, брат. Другого шанса у тебя не будет, — раздалось в моей голове. — Астре и Ками всё это не по нраву, так что знай: они не в восторге и, скорее всего, будут пытаться прорваться к ней звонками и сообщениями. Помни о главных целях. Если будут проблемы — связывайся».

«Мои носочки при мне, большой Лэк» — ментально отозвался я.

«Рад, Кирр, рад. Помни об этом. И никуда без них не выходи. Удачи, младший. И помни — я всегда с тобой».





Глава 16


Я лежала и прислушивалась к пространству вокруг. Что-то гудело. Вроде и ядро корабля, но не как на «Варьяре»: звук казался тише, не таким мощным.

Попробовала пошевелиться — но не вышло.

Меня сковывало параличом.

Это пугало. Уголком сознания я понимала — ещё сплю.

Но мозг уже работал.

Мне чудились голоса. Шаги по металлическому полу.

Где я? Где?

Паника накатывала, я с трудом дышала и пыталась открыть глаза.

Пошевелиться. Темно... Снова шаги. Они приближались.

Чужое присутствие. Надо мной склонились. Прикосновения к лицу.

— Всё равно подчинишься, — громкий шёпот и чужие губы на моих.

Вскрикнув, я резко села, откинув одеяло.

Дыхание свистело. Лоб покрылся потом. Я яростно крутила головой, пытаясь понять, где нахожусь. Сон или явь?

Последнее, что помнила, — это Кирр с медпистолетом.

Он меня вырубил, гад такой. А дальше? Так где я?

«Варьяр»? Ну наверняка. Да.

А куда же меня еще?

Скорее всего, ядро проверяют, вот и гудит оно так странно. Ремонт же...

Ну да... А меня сюда — чтобы отдохнула.

Сообразив, что к чему, выдохнула с облегчением.

Но почему тогда горят ночные лампы?

«Чтобы свет не мешал», — нашла я ответ и на этот вопрос.

— Всё хорошо, Белла, — успокоила сама себя. — Сейчас заберу вещи и поеду домой.

Выдох. Помогу приготовить обед тёте Розе и пойду в гараж. Там у меня катер. Его нужно починить. Дядя просил.

Сделав глубокий вдох, я свесила ноги, касаясь пола.

Что-то было не так, но я не понимала.

Снова покрутив головой, замерла.

Каюта казалась странной. Меньше, чем на «Варьяре». И обстановка больно простая: койка, стул, выдвижной столик и шкаф. И нет выхода в санзону.

Хм... Я всё же встала.

Откинула одеяло и ощутила странный холодок. Опустив взгляд, и вовсе моргнула. Раз, другой.

На мне была лишь маечка и трусики. А вот остальную одежду кто-то заботливо сложил на стуле рядом.

— Кирроси Шибу! — зарычала и схватила свой комбинезон. Нет, ну как посмел, мерзавец?

Вот это я ему уже не спущу. Натянув лямки на плечи, сообразила, что забыла про футболку. Да и ладно. И так прилично.

Покрутилась, ища носки. Не нашла. Ботинки были — и всё.

Допустим, не гордая.

Я нацепила их на голую стопу.

Мне сейчас важнее всего было добраться до этого наглого хрона с сакалинской мордашкой.

И отвесить ему такого леща, чтобы фингал в темноте светился.

Ну мерзавец!

Заботливый какой. В коечку уложил.

Гад!

Я прислушалась к себе. Вроде никаких странных ощущений.

Если узнаю, что он меня ещё и лапал...

Дёрнув дверь, я вылетела в коридор.

Тишина.

Полумрак.

Ночь, что ли?

Они меня на «Варьяре» забыли?

Да бред, дядя бы точно не оставил. Ну заметил бы дома, что меня нет.

Я сглотнула, чувствуя неладное.

Покрутила головой и пошатнулась.

А обстановка была знакомой.

Я на клипере Лукера. Тот самый, на котором меня из рабства доставили домой. Но... Сон?

Стало жутко, в животе скрутило.

Если да, то на мостике дежурит или Кирр, или Ари.

Я тихо, не топая, пошла вперёд.

В душе набирала обороты паника.

Если сон, то почему такой реальный? Холодно, волоски на руках приподнимаются. Разве бывает так?

Не придумав ничего умнее, ущипнула себя. И тут же нахмурилась: а правда это, что не чувствуешь щипок, когда спишь? Или всё это россказни?

Тихо выругалась. Впереди показался проход на мостик.

Осторожно выглянув, уставилась на Ари. Он, развалившись в кресле пилота, что-то смотрел по своему планшету.

Сглотнув, отпрянула.

Значит, всё же сон. Но тогда я сейчас должна быть в медицинской каюте. Но я ведь не там...

В голове всё смешалось в какую-то кашу. Надо собраться.

Клипер, Ари на мостике, и мы летим.

Но на мне одежда та, что я надевала на ремонт «Варьяра». И?

И ничего. Бред какой-то.

Где жила Ками и Маэр?

Крайняя каюта вроде. Нужно идти туда. Зачем? Я ещё не придумала. Но разбираться придётся.

Ари пока тревожить не буду.

Страшно.

Нужно найти ещё кого-нибудь, чтобы не выставить себя дурой.

Хотя именно ею я сейчас себя и ощущала.

Прошла по коридору назад. Остановилась.

Нет, я как раз и вышла из последней каюты. Ну верно. А в предпоследней кто тогда жил? Ясмин?

Хм... Так.

Я вернулась и положила ладонь на ручку. Замок горел зелёным — выходит, открыто.

«Просто взгляну. Если там пусто и никого нет, то обратно побегу на мостик».

Дёрнула.

Дверь открылась. Моя челюсть отъехала вниз. Схватив себя за руку, ущипнула со всей дури. Но видение не развеялось.

— Сплю, выходит, — подытожила.

И снова ущипнула.

— Но больно же.

Моргнула.

Кирр, облачённый в одни короткие облегающие боксеры, развернулся. Я снова моргнула... А нет, это, кажется, тик разбил. Усмехнувшись, он поиграл мышцами груди.

Нет, ну фигура у него была что надо. И не такой здоровый, как братья, и при этом... Да о чём я думаю?!

— Это не сон, это кошмар, — авторитетно заявила сама себе. — И что делать?

— Красивая моя, а ты рановато проснулась, — этот почти голый наглый тип двинулся на меня.

— Стоять! — я ткнула в него указательным пальцем.

Взгляд невольно опускался ниже... ну, живота ниже... Там тоже всё жило своей жизнью и приветливо привставало.

— Ну нафиг, — развернувшись, я двинулась опять на мостик.

— Цветочек мой, а ты куда? — раздалось ехидненькое за моей спиной.

— К Ари, он хотя бы имеет совесть и в мой кошмар заявился одетым. В отличие от тебя. И я очень надеюсь, что сейчас всё же проснусь на «Варьяре» одетая, Кирр.

Я шла, он явно топал за мной босыми ногами по металлическому полу.

Нет, ну нарисовало же его воображение! Красивый, мерзавец такой...

— Белла, а есть нюансик, — снова раздалось над ухом.

— И какой? — уточнила, не останавливаясь.

— Ну, — его рука обхватила меня под грудью и приподняла. — Мы на клипере, и это не кошмар. Летим на Лиру. Второй день полёта. Нум предупредил, что несколько минут после пробуждения ты будешь немного не в себе. Так, тупить слегка начнешь. Но ты пришла в себя на час раньше положенного.

— Что? — я нахмурилась, вися в воздухе, прижатая спиной к его груди. — Что!!! — мой вопль разнёсся по коридору.

До меня дошло, что он сейчас сказал.





Глава 17


— Мы летим на Лиру, — повторил он, шепча мне на ухо.

Я дёрнулась, пытаясь заехать ему затылком по носу, но не вышло. Наученный, видно.

— Отпусти! — взвыла. — Я схожу, ты понял?!

— В открытый космос полетать? — снова ехидненькое. — Не могу этого допустить. Тут, понимаешь, красота моя, дело такое: мне совершенно не случайно не хватает на гонки второго пилота, ну хоть с каким-нибудь опытом. Посидел я, подумал и вспомнил о тебе. Веришь?

— Нет, — рявкнула, дёргаясь.

— И правильно делаешь, — его руки сжались сильнее.

Развернувшись, он как ни в чём не бывало пошёл обратно в сторону своей комнаты, таща меня перед собой.

— Кирр, сейчас же отпусти!

— Не могу. Что же это за сон такой будет, если я тебя в нём не потискаю?

— Тогда хоть штаны надень! — я повисла на его руке, признавая поражение.

— Чего ради? Такой шанс перед тобой покрасоваться. Нет уж, сядешь на мою койку и рассмотришь всего.

Кто-то захныкал.

Кажется, это были мы с подкатившей истерикой.

— Ну что мне сделать, чтобы ты отстал, Кирроси? Ну пожалуйста, полюби ещё кого-нибудь. Я тебя по-человечески прошу. Хочешь, умолять буду? Номера тебе всех моих подруг. Перелёт оплачу любой, на которую укажешь. Только отстань!

Он остановился на пороге своей каюты. Хмыкнул, его дыхание разбилось о мой затылок.

— Это было обидно, Белла. — в его голосе больше не было присущей ему легкости. — На твою беду, сакали по-настоящему любят лишь раз. И ради своей женщины они врагам глотки рвут. А во мне ещё кровь оршей и хронов. Так что или ты меня любишь... или я делаю так, что ты, — смешок, — да, ты меня любишь.

— Ты про абьюз слышал когда-нибудь? — прошипела.

— Забавное слово. Но я предпочитаю смотреть на всё это с иной стороны. Тебе нужна помощь, Белла. Очень нужна. Иначе пропадёшь. Ну и эмоции... Они делают всех нас живыми. А значит, я буду выводить тебя на них, не давая передышки. Люби, ненавидь, обзывайся, брыкайся, главное — реагируй на меня. — последнее он буквально прошептал мне на ушко. — И если ты считаешь это абьюзом, пусть так и будет. Как угодно называй, красивая моя.

Отчитав меня, он вошёл в каюту.

Нет, не в мою.

В свою.

Коснувшись поцелуем моих волос, поставил на ноги, но не успела я и шагу сделать, как снова подлетела над полом и оказалась лежащей в его кровати.

— Кирр! — завопила и осеклась, приподняв бровь. — Ты что делаешь?

— Как что? Ботинки тебе снимаю. — Моя обувь с грохотом упала на пол. — Носки я твои забрал. На них масло попало. Они у меня в стирке. Могу, конечно, выделить тебе свои счастливые, но, — он поднял мою ногу и поставил на свою ладонь стопу, — боюсь, ты, крошечка, утонешь в них. Они тебе гольфиками будут.

Этот... как его назвать?.. с таким умилением рассматривал мои пальчики, что захотелось взвыть.

И взвыла бы... но...

— Кирроси Шибу, я тебе сейчас вопрос задам, и не приведи великий космос мне не понравится ответ.

— Угрозы? — его бровь приподнялась. Он отпустил мою ногу и, упершись коленом в кровать, навис. — Ой, как люблю, когда ты так властно смотришь на меня. Ну, слушаю тебя, моя госпожа. Спрашивай.

Он щёлкнул зубами и нарочно, явно напоказ, провёл кончиком языка по своей нижней губе.

В горле разом пересохло. Жутко так стало. За себя переживательно.

— Не смотри так, — не выдержала.

— Как? — В его глазах появилось такое невинное выражение, что захотелось взять тяжёлую арматуру и подкорректировать его.

— Ты меня похитил, вступив в сговор с... Ари? — тут я удивилась сама. — Да он же самый законопослушный из вас всех. Ты как его уговорил вообще?

— Никак, он в деле с самого начала. Хроны чувствуют, когда с личностью что-то не так. А с тобой, Белла, не просто что-то не так — беда с тобой. Но ты отвлеклась. Что же там за вопрос такой опасный для меня?

Он откровенно веселился, паразит такой.

Тяжело вздохнув, я обречённо уставилась в потолок.

— Иногда мне кажется, что ты пытаешься взять меня измором, Кирр. Что надеешься в какой-то момент у меня просто сдадут нервы и я скажу тебе «да».

— И насколько я к этому близок? — он склонился ниже, ловя мой взгляд. — Но в общем, план именно такой. Не хочешь по-хорошему — так я по-плохому. Но всё равно моей будешь. Веришь?

— Обойдёшься, — простонала. — Кто ещё на корабле? Далам? Вы с ним не разлей вода. Так что без него точно никак.

— Угу, — он кивнул, разглядывая мои губы.

Это жутко нервировало. Хотелось спрятаться под одеяло, подальше от этого невозможного типа.

— Чтобы ты не гадала, мой вредный цветочек, с нами, кроме Ари и Далама, ещё Риме и Керем.

— Хоть Дагена не потащил следом, — фыркнула.

— Малой невыездной, но он здорово затарил нас продуктами. Склад под завязку.

— Астра была против, да? — я счастливо оскалилась.

— Ревнует, наверное, — он склонился ещё ниже.

Нас разделяли какие-то жалкие сантиметры.

— Только попробуй поцеловать, — выдохнула.

— Попробую, Белла. Но не сейчас. А когда тебе уже самой станет невмоготу. Ты сама меня поцелуешь, цветочек мой.

— Мечтай!

— Мечтаю, Белла. Каждую ночь мечтаю. Что ещё мне остается?

И снова смешок. Его дыхание разбилось о мои губы.

Уперевшись руками в его грудь, я с досадой вспомнила, что на нём одно нижнее бельё.

— Оденься, Кирр! — процедила сквозь зубы.

— А зачем? Нам вроде и так неплохо. Я бы предпочёл, чтобы ты разделась.

— Я же тебе сейчас врежу! — оскалившись, попыталась оттолкнуть, но этот мерзавец просто взял и упал на меня сверху, крепко обнимая.

Тяжёлый гад.

— Ты что-то хотела спросить, Белла? — повернув голову, выдохнул он мне в волосы.

— Как же я тебя ненавижу! — простонала, не зная, как выползти из-под этой мускулистой сакалинской гадины с хронячьей улыбкой. — А вопрос... Ты, надеюсь, о моих вещах не забыл? Или я отбыла только в том, что на мне?

— Именно так, — он просунул руки мне под спину и резко перевернулся.

Оказавшись лежащей на нём сверху, от неожиданности хлопнула ресницами.

— Вещи только те, что на тебе. Так что стираешь на ночь. Через несколько дней мы прибудем на станцию Вескер, там я одену тебя с ног до головы. И, увы, твоё «нет» просто не услышу.

— Можно подумать, ты его хоть когда-то слышал, — процедила, просто сгорая от желания придушить мерзавца.

Дёрнувшись, я попыталась слезть с него, и на удивление он отпустил.

Поднявшись, зыркнула на этого... как его назвать-то прилично?

Лежит, весь такой красивый, руку за голову закинул.

Ну прямо соблазн хронячий.

— Бесишь, — прорычала и двинулась на выход.

Но вовремя опомнилась. Чего это я?

— Поделишься шмотками прямо сейчас, не убудет с тебя.

Развернувшись, я открыла его шкаф и нагло вытащила оттуда, не глядя, несколько то ли футболок, то ли туник их расовых. Как они там назывались...

Тряхнув ими перед ним, всё же удалилась, оставляя его, всего такого красивого, на кровати в одних трусах. С хорошим таким стояком в них.

Бесит!





Глава 18


Оказавшись в коридоре, сообразила, что босиком. И носки упёр, и ботинки у него оставила. Но не возвращаться же.

Прижав к себе добытое шмотьё, сглотнула. И как же меня так угораздило? И что теперь делать?

Не выходить же на гиперскоростях в открытый космос и не плыть в сторону Залфа.

Поджав губы, поплелась в каюту, что выделили мне.

Закрыв дверь, прижалась к ней спиной, упершись затылком в холодный металл.

Как дядя допустил? Нужно связаться с домом и потребовать, чтобы меня вернули.

Нет, ну...

Мне даже думать о том, куда мы летим, было страшно.

Сделав несколько шагов вперёд, скинула вещи на расправленную кровать и замерла.

Я на корабле с пятью мужиками. Четверо из них — хроны-полукровки, и Далам — единственный островок спокойствия, если допекут.

Но... подняв трясущиеся руки, закрыла лицо. Растерянность.

Нужно было что-то делать... да, звонить домой. Раз продукты выделял Даген, значит, Астра противилась.

Нужно только дотянуться до неё, и она мужу плешь на голове прогрызёт, чтобы меня поставили там, где взяли. А Лэксар терпеть не станет. Свяжется с единоутробным братцем и велит разворачивать клипер.

Они хоть и двойняшки, но старший явно умел влиять на младшего.

Если на Кирроси Шибу и была управа, то имя ей — Лэксар и Нум. Но второй братец меня, видимо, ему сам же и сдал.

Ободрённая таким замечательным планом, я развернулась и снова вышла в коридор.

Мостик и Ари.

Хм... ну да, у старшего из троицы братцев с совестью был полный порядок. Отдаст мне свой планшет, ещё и номер наберёт.

Выдохнув, я поспешила спасать себя из западни.

— Ари! — влетев в просторное помещение, прищурилась. Он был не один — здесь уже появился и Керем. С младшим сыном женщины-врача, что привезли вместе со мной из плена, я практически не общалась. Поэтому он слегка меня нервировал.

— Белла...?

— Ты уже проснулась...?

На меня уставились оба.

— А вы знали о его планах и пошли на поводу! — Я обличительно указала в сторону коридора. — Да как вам не стыдно! Это похищение! Против моей воли! Ладно он, — я снова ткнула на выход. — У Кирра в голове вечный шторм. Но вы! Ари! Я от тебя не ожидала. Дай мне свой планшет, чтобы я связалась с Астрой. Немедленно!

Сложив руки на груди, я ждала покаяния в его взгляде. Но что-то оно не спешило показаться. Керем же откровенно поджимал губы, чтобы не рассмеяться.

— Ладно, — сообразив, что совесть ни у кого не проснулась, решила зайти с другой стороны. — Что хотите за помощь? Ваши условия.

Керем встрепенулся. Прошёлся по мне недвусмысленным взглядом.

Я скривилась. Зря. Он заметил, и азарт его поутих.

— Ари! — дожимала я старшего.

— Прости, Белла, но я согласился на всю эту авантюру только ради одного. Тебя нужно спасать...

— Да хватит вам! — Я всплеснула руками. — Спасли уже, поклон вам до земли, ну или до этого пола, — я действительно отвесила им поклон, чтобы воздух зазря не сотрясать. — Но теперь отвалите. Если я не соглашаюсь отдаться Кирру, это не означает, что со мной проблемы. Я просто разборчивая! Ясно вам? Гоните планшет, быстро! Керем!

— А я что? — он пожал внушительными для малайца плечами. — Я тут просто как пилот. Ничего не знаю...

— Гад! — припечатала его. — Мы толком не знакомы, но ты уже предатель.

— А хочешь, познакомимся? — он откинулся на спинку кресла и снова прошёлся по мне взглядом своих необычных для расы людей оранжевых глаз. — Ты намекни — и всё будет.

— От Кирра тебе всё будет, — раздалось за моей спиной.

Обернувшись, я уставилась на Далама.

— Ну хоть ты помоги! — от досады впору было ещё и ножкой топнуть, да возраст капризничать не позволял. — Мне нужно на Залфа.

— Зачем? — Он так мило улыбнулся, что захотелось покусать и его.

— Как зачем? У меня там... работа!

— «Варьяр» на полгода встал на внеплановый ремонт. В ядре неполадки. Если не исправить, можем влететь на хорошенькую такую сумму. Так что расслабься, Белла, ты в отпуске.

— Что?!

Нет, ну со всех сторон обложили... мерзавцы.

— Мне нужно на Залфа, — упрямо повторила.

— Зачем? — повторил и он.

— Отпуск провести так, как я хочу. У меня там любимый дядюшка и тётушка.

— А я думал, у тебя там дом, — он покачал головой. — Разве не так?

Я смутилась. Дом?

— Нет, — ответила, не подумав. — У меня ещё нет дома. Но... — спохватилась. — Не морочь мне голову.

— Плохо, Белла, что ты не понимаешь, где твой дом и кто твоя семья...

— Ой, Далам, хватит на меня одну доморощенных психиатров. Ты-то куда? Я не соглашалась никуда лететь.

Он пожал плечами и, пройдя вперёд, упал в своё кресло. В дверном проеме возник взъерошенный Риме.

— И твой планшет бесполезно просить, да? — прошипела на него.

— Извини, Белла, но Нум сказал: так надо. А кто я такой спорить с тем, кто лечит меня бесплатно? К тому же Лукер был с ним заодно. А я ем у него каждый день, так что ссориться невыгодно. Но если тебе будет легче, мою совесть они купили задорого!

— Бесплатные ужины и раз в полгода простуду подлечить — это дорого? — моему возмущению не было предела.

— Ну да, — он закивал. — Петуния сейчас посещает кулинарные курсы. А Лукер и без них превосходно готовит. К тому же меня зовут на новые киношки. А Нум — врач, каких поискать. Я, может, и болею раз в полгода, потому что он за моим здоровьем следит. Так что недёшево, Белла. Я им сразу не дался. Торговался.

Я выдохнула и взглянула на эту святую четвёрку.

Сидят, лыбятся.

— Я же отомщу, — клятвенно пообещала. — Придумаю как и отыграюсь. Дайте сейчас же планшет! Вы не имеете права меня здесь удерживать!

— Имеем, Белла, — ехидненько так проговорили от двери.

Резко развернувшись, уставилась на пятого проходимца.

— Это как же? — задрала нос.

— По законам сакали, женщина, нуждающаяся в лечении, всецело зависит от мужчины. И он решает, что и как.

— Но я человек, и нет у меня никакого мужчины-сакали, Кирр!

— Ошибаешься. Ты сирота, поэтому заботу о тебе старший в семье вверил мне. И я решил, что твоё место здесь. Единственный, кто мог мне возразить, — дал добро на всё. Это Эван. Так что звонить тебе, Белла, некому. Сёстры в этот раз не помогут. Мы летим на Лиру.

— Да иди ты!

Меня горячей волной окатил гнев. Я взрослая самостоятельная женщина. Какое право они имеют за меня решать?

Одарив Кирра злобным взглядом, отправилась с мостика.

— Отрицание, что тебе нужна помощь, мы уже прошли, цветочек мой, — прокричал он мне вдогонку. — Настало время гнева. Так? Что там дальше? Торг, депрессия и принятие? Ну, я подожду.





Глава 19


Я вылетела с мостика, и только за поворотом позволила себе остановиться и перевести дух.

Ну вы посмотрите! Какое право они имеют?

Сирота, надо же!

Да я с шестнадцати лет, оставив школу, работала на заводе в две смены... А тут какой-то сакали решил, что ему виднее!

До каюты я добиралась, распекая всех на чём свет стоит, даже не замечая, как босые ноги ступают по холодному металлическому полу. Только когда дверь с тихим шипением закрылась за спиной, я позволила себе выдохнуть. Прислонилась спиной к переборке, сползла вниз, обхватив колени руками.

Ну и что дальше?

Ответа не было.

И надо же было так влипнуть. И ведь сюда протащили, шанса не дав вырваться.

Вот радость-то! Я на корабле, в открытом космосе, на гиперскоростях. А рядом только четверо предателей, купленных за ужины и бесплатное лечение, и один главный интриган, который сидит сейчас на мостике и, наверное, потирает руки.

Гад и мерзавец! Нет, ну, приспичило же ему жениться. Ну почему именно на мне?

Я уткнулась лицом в колени. Бред какой-то.

Гнев и безысходность.

Минут через десять я всё же поднялась, доковыляла до кровати, сгребла в охапку вещи, которые отжала у Кирра, и отбросила их на стул.

Шмотки он мне покупать собрался... А что попросить тётушку собрать мне рюкзачок в путь-дорожку — ума не хватило? Или традиции сакали не позволили?

— Нет, — я оскалилась, — не до того ему было. Мелочи же. Он ведь все купит... Или все куда проще — тётя Роза была против всей этой авантюры.

Стало как-то легче. Я не одна, нужно просто связаться с подкреплением. Ничего, возьму их измором. Совесть проснётся — и развернут корабль.

Авантюристы недоделанные.

В животе заурчало. Я вспомнила, что последний раз ела ещё на Залфа, завтракала перед тем, как на ремонт лететь.

Сколько времени прошло? Судя по тому, что есть хотелось зверски, — немало.

Сделав шаг к двери, остановилась. Нет уж.

Буду сидеть здесь, а они пусть думают и переживают обо мне.

Забравшись на кровать с ногами, натянула одеяло до подбородка и уставилась в потолок. Он оказался серым, с едва заметными стыками панелей. Я насчитала семь швов, потом сбилась и начала сначала. Хотя я ещё в прошлый перелёт, лёжа в медицинской каюте в капсуле, истыканная системами, всё уже пересчитала.

Мысли метались от злости к отчаянию, от отчаяния к каким-то идиотским планам мести. Понимала, что глупо, но это успокаивало.

В дверь постучали.

Я замерла.

— Белла? — голос Ари. Виноватый такой, просящий. — Ты как?

Я ухмыльнулась. А вот и самый совестливый. Интересно, если не отвечать, он проникнется и уйдёт, опустив голову?

— Белла, я знаю, что ты там. Открой, пожалуйста. Я принёс завтрак.

Желудок предательски сжался. Запах? Нет, через закрытую дверь аромат не проходил. Но воображению кто мешает нарисовать тарелку с ломтиками свежих сочных овощей? Я знала, что росло у Дагена. Этот чистокровный хрон настолько был увлечён своими грядками и теплицами, что над каждым кустиком трясся. И урожаи у него были ого-го.

Выдохнув, ощутила, как рот наполняется слюной.

— Белла? — снова Ари. — Ну хоть скажи что-нибудь. Я волнуюсь. Утро уже.

— Проваливай! — прокричала, удивившись, как хрипло звучит голос.

Повисла тишина. Я представила, как он стоит по ту сторону и виновато переминается с ноги на ногу. Держит тарелку с вкусностями.

Живот протестовал против моей дурости, урча не переставая.

Но нет. Пусть осознают, что творят. И я не сдамся. Торг?

Будет им торг. Но не со мной, а с собственной совестью.

Предатели!

— Я оставлю завтрак у порога, — сказал он наконец. — Если захочешь — возьмёшь. Только не голодай, ладно?

Шаги удалились.

Я закусила губу и зажмурилась. Не встану. Ни за что.

Я кремень!

Собрав волю в кулак, решительно настроилась бойкотировать самоуправство Кирра.

Даже если придётся голодать.

Взгляд упал на замок. Насколько я помнила, этот сакали легко его вскрывал. Что ж, лишу его возможности проникнуть ко мне.

Встав, подошла к двери и аккуратно открыла панель. Несколько минут ушло, чтобы изучить схему. Просияв, я быстренько поменяла нужные проводки — закоротила её. Теперь не откроют с той стороны. Только с этой. И ничего он сделать не сможет.

Как тебе, Кирроси Шибу? Поглядим, какой ты гений инженерной мысли!

Время шло...

Я лежала в постели, пытаясь придумать план побега. Правда, ничего толкового не выходило.

Ближе к полудню несколько раз щёлкнул замок. Замерев, я сообразила, что кое-кто пытается его вскрыть.

Усмехнулась. Так хотелось посмотреть на выражение лица Кирра!

И всё-таки я его уделала.

Завалившись на спину, тяжело вздохнула.

Есть хотелось просто невыносимо.

И пить. И в туалет бы.

Вот последнее было актуальнее всего.

Я вспомнила плен и жуткий стыд, когда в потёмках искала санзону, но натыкалась на оставленное ведро. Простое, допотопное. Мерзкое.

Помнила, как спускала штаны и не дышала, упираясь взглядом в дверь. Самым большим страхом было, что она сейчас откроется и войдут мои мучители.

Увидят меня такой... жалкой и сломленной.

Прикрыв глаза, вдруг впервые испугалась заснуть. Не хотела обратно в кошмары.

Ещё сложнее было признаться перед самой собой, что Нум и Кирр правы. Мои сны становились всё реальнее. Я действительно возвращалась в прошлое, в ту комнату с ведром в углу. Всё ярче ощущала прикосновения на своём теле чужих рук, боль, шёпот, угрозы за неподчинение.

Я хваталась за свои штаны, понимая — это не поможет. Они снимут с меня одежду. И будут смаковать терзая. Сжимая, тиская.

А потом придёт боль.

Вскочив, я села. Закрыв лицо руками, мелко задрожала.

Страшно.

Стук... Я напряглась. Взгляд невольно упал на замок сбоку от двери, но он горел красным.

Закрыто.

Стук повторился.

— Белла? Это Керем, — его голос звучал насмешливо, но с какой-то странной мягкостью. Я выдохнула, ощутив, как спадает напряжение. — Открывай, я принёс тебе обед. Не хочешь нас видеть, так и ладно. Но хотя бы поешь, а? И не говори, что не голодна, я слышу, как у тебя там бурчит.

— Отстань! — рявкнула на этого шутника. — Лучше принеси мне планшет, чтобы я связалась с сёстрами. Если нет, то и нечего приходить.

Невежливо, но и они со мной отвратительно поступили.

— Извини, но не могу. Еда на полу. Открывай и забирай.

И снова эхо удаляющихся шагов.

Поднявшись с койки, я подошла к двери, прислонилась к ней лбом.

Ужасно хотелось есть и... в туалет. Но сдаться...?!





Глава 20


Я держалась. Страдала. Ощущала, как ноет внизу живота, но не сдавалась.

И всё бы ничего, но как же хотелось в туалет.

А он перед душем. А это три каюты отсюда. Вроде и близко, но...

В который раз подойдя к двери, прислушалась. В голове зрел отчаянный план.

Быстро метнуться туда, а после — прокрасться обратно.

Ну в самом деле, не охраняют же они меня.

Несколько минут ушло на то, чтобы решиться. Просто знала — выловит Кирр и уже не отпустит, будет в меня насильно обеды и ужины пихать. Ещё и замок заблокирует так, что он уже никогда работать не будет.

Замок... Вовремя вспомнила я.

Потянувшись, снова открыла панель и вернула проводки как надо, а то выйти — выйду, а назад уже никак.

Собравшись с духом, медленно приоткрыла дверь и выглянула. В коридоре было пусто. На полу у стены стояли две тарелки: в одной бульон, в другой — рагу. Цокнув, протянула руку и хотела было взять, но...

Проснулась гордость.

Выдохнув, схватила лишь стакан с травяным витаминным чаем. Пить всё же нужно.

Я голодовку объявила, а не акт умерщвления себя любимой.

Прикрыв дверь, вернулась к койке и поставила стакан на стол. Пить сразу не рискнула: из меня и так того и гляди польётся.

Вот же напасть, а.

С физиологией не поспоришь.

Прокравшись к двери, снова выглянула. Пусто.

Ребят вообще слышно не было. Или на мостике, или в трюме предатели окопались. И взбрело же в голову меня выкрасть.

Бред какой-то. Я бы за такой идиотский поступок Кирру медальку на грудь повесила. Он её достоин.

А вторую — Нуму. Придумали мне диагнозов. Так бы и сказал, что у него пилюли для меня закончились, зачем же на такие крайности идти.

Ещё немного простояв, я вышла. На цыпочках, не шумя, пробралась до санзоны, при этом, кажется, даже не дышала.

... Через несколько минут выдохнула с облегчением.

Ну вот, и не всё так плохо. Теперь вернуться. Я себя каким-то шпионом ощущала.

Нет, понимала, что занимаюсь какой-то дурью!

Но так хотелось наказать этих увальней, чтобы прониклись содеянным.

Чтобы их совесть поедом ела.

Да, они семья, но это не отменяет того, что меня похитили. И увезли, не спросив.

Хотя да, если бы спросили — всё равно бы не поехала.

Фыркнув, приоткрыла дверь и снова выглянула. В коридоре ни души.

Выбравшись, направилась в каюту и почти дошла, как вдруг:

— Белла, — услышав голос Кирра, аж подпрыгнула.

Ускорившись, рванула к своей двери.

— Белла, подожди! — он бросился за мной.

Хлопнув по замку, открыла его.

Топот за спиной вынуждал шевелиться активнее.

Дверь распахнулась. Оказавшись внутри, я попыталась захлопнуть её, но Кирр ловко подставил ногу.

— Да подожди ты, сумасшедшая! Давай хотя бы поговорим!

— Не-а. Или даёшь мне планшет, чтобы я позвонила домой, или проваливай. А лучше сразу разворачивай клипер, потому что мы никуда не летим!

— Ещё как летим, — он поднажал и легко сломил моё сопротивление. Силищи в этом сакали было немерено. Дверь открылась шире, и он оказался внутри. — Хочешь торговаться — давай. Но не смей прятаться от меня и ещё и от еды отказываться! — он обличительно ткнул пальцем в тарелки.

— Сам с пола ешь! — рявкнула, даже не подумав. Эмоции брали верх и мешали мыслительному процессу. — Я сама решаю, Кирр, с кем мне вести беседы, а с кем нет. И где буду сидеть — тоже мне решать. И нечего за мной с тарелками бегать, я сама...

— Да засунь ты уже это «сама» знаешь куда! — его глаза вспыхнули чистым серебром.

Надо же, кажется, я впервые видела Кирра действительно злым.

— И куда же? — ехидненько уточнила, чувствуя, как моё чувство самосохранения крутит у виска пальцем. — Не раздражай меня, Кирроси Шибу. Твоя дурацкая шутка с моим похищением затянулась. Я тебе ещё раз говорю, я сама...

— И я тебе ещё раз говорю, — он двинулся на меня, — чтобы я не слышал больше это твоё «сама». Оно у меня уже поперёк горла! — он ударил себя под подбородком ребром ладони. — Что ты сама? Что? Доведешь себя до психического заболевания сама? Вгонишь в ещё худшее состояние, когда от малейшего света начнут во всех углах насильники мерещиться, это ты сделаешь сама?

Я замерла, открыв рот.

Слова застряли в горле.

— Что, Белла? Что? А то я не понимаю, что в плену у работорговцев происходит? Или как ломают хроны? Не секрет для меня. И я в полной мере осознаю, что с тобой случилось. Вот только ты упорно делаешь вид, что ничего не было. Но это дорога в никуда. В никуда! И я не позволю тебе скатиться в бездну.

Я выдохнула, от злости перед глазами красные круги расходились.

— Дай мне планшет, — процедила.

— И что это изменит, мой цветочек? — он склонился и впился взглядом в мои глаза. — Девочки знают, где ты. И им известно, что на клипер я тебя внёс крепко спящую. Астра протестует, Ками считает, что нужно было действовать уговорами. Лиля доверяет Нуму, и если он сказал «только так», значит, это прописанное им лечение. А у Петунии в теплице кто-то там активно плодоносит, ей не до нас. У неё цветочки на сносях. Ну, дам я тебе связаться с домом... и?

Кажется, мы всё же докатились до стадии торга.

Всплеснув руками, я осознала, что крыть нечем.

— Ну должен же быть хоть кто-то, кто может тебе вправить мозги? — процедила.

— Признаться, нет, Белла. Да, в семье есть иерархия. Младшие слушают старших. Но есть ещё закон силы... Никто не станет идти со мной на прямой конфликт. Никто. Клипер летит в созвездие Лиры, и ты на его борту.

Сжав ладони в кулаки, пыталась найти способ сломить его.

— Что ты хочешь за возвращение, Кирр? Что? Твоя цена? Проси.

— Брак, — он так мило улыбнулся, что я даже смутилась.

— Что? — всё же уточнила, вдруг ослышалась.

— Ты надеваешь моё кольцо и называешь меня своим янном. Тебе суждено стать моей шаеши, Белла. Той, что держит душу своего мужчины.

— Ещё варианты? — я прищурилась.

— Лира и гонки, а после ты всё равно становишься моей женой.

— Это какие-то неправильные торги, Кирр, в них нет альтернативы.

— Ну да, — он скалился акулой. — А я по-другому и не торгуюсь, прелесть моя несговорчивая. Ну, твоё решение?

— Пошёл вон из каюты! — прошипела змеёй и бросилась выталкивать его в коридор.





Глава 21


Кирр даже не сдвинулся с места. Только усмехнулся, глядя на мои тщетные попытки спихнуть эту гору мышц с места.

— Белла, не надрывайся, — его улыбка стала до противного снисходительной. — Ну ты же видела меня практически голеньким, понимаешь, что я не слаб.

— Нашёл о чём напоминать, — процедила сквозь плотно сжатые зубы. — Убирайся, переговорщик из тебя никакой.

— Так я же предложил альтернативу, — он резко схватил меня за талию и притиснул к себе. — Соглашайся быть моей. Обещаю любить тебя как себя...

Он поиграл бровями и склонился. Зря. Я, не скрывая радости, зарядила ему лбом по челюсти. Клацнули зубы.

— Уи-и-и-и, цветочек мой, да я и без этих игрищ весь горю, — вместо того чтобы выпустить, он спустил свои лапы на мой зад и прижал к себе так, что животом ощутила его возбуждение. — Люблю, когда остро. На грани.

— Извращенец! — взвыла и принялась брыкаться. — Да отпусти ты меня! Бесишь, Кирр, ты меня бесишь! Спать не могу, как тебя ненавижу!

— У-у-у-у, какая страсть! А я спать не могу, как тебя хочу... Как у нас всё взаимно!

Он убрал одну руку с моей ягодицы, но только чтобы поймать мою голову и вынудить взглянуть на него.

— Не устану повторять, что не отступлю, Белла. Смирись. Ты моя женщина. И не потому, что Войнич, просто моя — и всё. А я своё никогда не упущу.

Его губы криво изогнулись.

— Никогда ещё так не желал женщину. И знаешь, в чём прелесть? М? — его глаза озорно блеснули. — Я твоих эмоций не слышу, а значит, это только моё чувство. Рядом с тобой, Белладонна, я могу чувствовать себя. Настоящего. И это бесценно. Рядом с тобой я могу быть только собой.

Сместив большой палец с подбородка, он провёл подушечкой по моей нижней губе.

— Кирр, может, достаточно просто дружить? М? Хочешь побыть собой — приходи в гости, испеку пирог.

— Конечно, — он важно кивнул. — Только я сам его испеку в нашем доме, пока ты будешь в постели приходить в себя от моей страсти.

Закрыв глаза, я ещё раз убедилась, что он просто невозможный тип.

— Верни меня домой, умоляю, Кирр. Видеть тебя не могу.

— Не дождешься, — склонившись, выдохнул он мне на ушко. — Я играю грязно, цветочек мой ядовитый. Очень грязно.

Его губы коснулись мочки и сжались.

Ну что мне было делать? Что?

Нежно обняв за плечи, я со всей дури врезала ему коленом промеж ног, как папа учил.

Каюту наполнил высокий мужской голос. Как он взвыл... Ну просто музыка...

Глубоко вдохнув, я выпустила воздух, чувствуя облегчение.

— Хорошо-то как, — пропела, глядя, как он сгибается, шипя и прикрывая руками мужскую восставшую гордость. — Аж от сердца отлегло. Вот такая терапия мне нравится. А давай дважды в день, Кирр, чтобы мне ну совсем полегчало?

— Ну ты и пакость, моя прелесть, — прошипел он. — Ладно, сам виноват — подставился. Но удар у тебя... Горжусь, малышка. Моя девочка!

Собрав губы трубочкой, он медленно выдыхал. Так рыбку напоминал в этот момент.

Хмыкнув, я ощутила укол совести. Всё же перестаралась. Нужно было как-то мягче ему детородные органы отбивать.

Гад он, конечно, но свой же. И хозяйство там в штанах тоже как бы не чужое.

Тряхнув головой, сообразила, что куда-то не в ту сторону мысли понеслись.

— Сострадание? — Кирр поднял на меня удивлённый взгляд. — Что это пробилось через твой блок? Врезала — а теперь жалеешь? Белла, фу-фу-фу. Я заслужил. Ты всё правильно сделала, даже не сомневайся.

— Ты что, мазохист? — уточнила на всякий случай.

— Не-а. Просто влюблён в тебя. Но об этом потом. Может, всё же поешь? Там рагу. Вкусное.

Открыв рот, сообразила, что торги продолжаются. Прищурилась. А ему реально так больно или играет, мерзавец?

— Кирр, не притворяйся. На поводу у жалости не поведусь. Ты мои условия слышал.

— Эм, — он распрямился и размял плечи. — Звонок сёстрам, а после ты принимаешь мои условия.

Я нахмурилась.

Нет, связаться требовала, но вторая часть...

— Нет. Звонок, и мы летим домой.

— А моя выгода где? Ну в споре должны же быть удовлетворены обе стороны. Так?

Я отошла от него на шаг. Нутром чувствовала — дурит!

Но всё же:

— Вроде как да, — шепнула.

Ну а что ещё было говорить? Так-то он вроде прав. Кирр — мне, я — ему. Или нет?

— Уже что-то. Тогда давай так: я даю тебе планшет, ты связываешься с семьёй, и мы летим домой. Но при этом ты надеваешь моё брачное кольцо. Идёт?

Он улыбнулся ну так обаятельно.

Какой же милый гад. Мерзавец высшего уровня.

— А в медовый месяц на Лиру, да? На гонки? — я радостно закивала.

Его улыбка стала шире.

— Я тебе там, Кирр, что отбила? Мозги от боли, что ли, коротнуло?

— Не получилось, да? — он моргнул. — Ты вообще не поддаёшься моему влиянию. Блок — что стена.

Открыв рот, я, наконец, поняла, что эта сакалинско-хронячья морда здесь проворачивает.

— Ты что, меня пробить пытаешься? В голову ко мне влезть? — наверное, мой вопль слышали даже в открытом космосе.

— Ага, — весело заявил он.

— Убью! — я схватила с койки подушку и, замахнувшись, врезала ему по голове. — Ты невозможный, неадекватный, приставучий, непробиваемый! — вымещала я злость. — Невыносимый... Ты... Ты невозможный!

— Ты повторяешься, — весело рассмеялся он, отступая к двери. — А ещё я умный, красивый, обеспеченный...

— Гад! — рявкнула я и, отбросив подушку, снова кинулась на него с кулаками.

Но меня мгновенно скрутили и мягко бросили на койку.

— Ужин сейчас будет, прелесть моя.

Подмигнув, он просто развернулся и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

— Кирроси Шибу, ты невыносимый мерзавец! — прокричала ему вслед.

Стадия торга провалилась. Что там дальше? Депрессия.

Кажется, я со скоростью света скатывалась в это состояние.





Глава 22


Я так и лежала на койке, пытаясь понять, что вообще происходит.

В смысле — он разворачивает клипер в сторону Залфа, но я соглашаюсь на брак с ним? И главное, всё таким логичным кажется. Он в выгоде, я получаю, что требую.

Но... Но мерзавец же! Как он всё обставил — умиление сплошное.

— Где же я так согрешила, что мне космос такого засранца в ухажёры заслал? — прошептала, глядя в потолок. — За что мне такие испытания?

Выдохнув, села и растерла грудь. Внутри клокотало. Гремучая смесь из гнева и отчаяния.

Вот влипла-то. И выхода не видно. Куда ни кинься — западня.

— Кирроси Шибу, ты просто гад! — шикнула.

Захотелось пить. Потянулась к стакану с травяным чаем, сделала глоток. Тёплый, терпкий, с лёгкой горчинкой. Явно сбор Астры.

Наверное, чай должен был меня успокоить. Но какой там.

Стоило прикрыть глаза, как возникал образ этой плотоядной белобрысой акулы с хвостиком на макушке.

Ну красивый же... мускулистый... правда, на этом положительные стороны и закончились.

Замуж за него? Ну уж нет. Лучше тогда пусть везет на Лиру.

Осушив весь стакан, я ошарашенно уставилась на стену.

Это что такое? Что за мысли? То есть я уже готова и под его музыку плясать?

Зажмурившись от бессилия, снова легла на кровать.

Приехали!

... Прошло, наверное, около получаса, когда в дверь постучали. Я молчала.

— Белла, — голос оказался Риме. Не Кирра. Уже легче. — Открой. Я принёс еду. И кое-что ещё.

Приподняв бровь, я замерла. Заинтриговал.

— Белла, ну, впусти. Мы же не враги.

Выдохнув, встала. Подошла к двери и приоткрыла.

Он стоял с тарелкой. Над рагу ещё вился пар. А запах... А я голодная.

Живот ожил, напоминая, что, кроме душевных терзаний, есть ещё и он.

— Впустишь? — Риме забавно прищурился.

Ещё один милый проходимец.

— И ты будешь пытаться мне промыть мозги? — спросила на всякий случай.

— Нет, но кое-что разъясню, чтобы не задавала больше таких глупых вопросов. Но не держи в коридоре. Я этого не переношу. Знаешь, как ведут себя всякие толстосумы, когда разговаривают со стюардом? Они его на пороге держат и каждый раз норовят хлопнуть дверью так, чтобы лицо воздухом обдало. Особенно женщины, те вообще как на шуршика смотрят, словно ты только что из воздуховода вылез и сунулся к ним. Ненавижу стоять на пороге.

Выслушав его гневную тираду, сдвинулась и пропустила внутрь.

— Я ещё у твоего носа, Риме, дверью не хлопала, — проворчала, глядя, как он ставит тарелку на стол. Из рагу уже торчала ложка. — Ты, конечно, предатель, но свой же.

— Вот, — он повернулся ко мне. — А у своих в мозгах не копаются. Мы считываем эмоции, чаще всего непроизвольно. Просто это у нас как дополнительное чувство. Зрение, слух, а мы ещё и их ощущаем. Ты не можешь заставить себя не чувствовать вкуса еды. Не понимать, что соленое, или горчит. У нас так же. Но лезть в голову — это под запретом.

— И Кирр не полезет? — не удержалась я.

— Только если очень надо, например, чтобы убрать панику. Но он это не любит. А к чему вопрос? У тебя вообще глухой блок стоит. Почище, чем у Маэра. Нум мысли тоже скрывает, но не так агрессивно. Ешь давай, а то сляжешь ещё, тогда придётся тебя лечить. Меня Кирр к тебе не подпустит... Всё сам...

Он явно меня подколол, но доля правды в его словах была. Обречённо выдохнув, я отодвинула стул и села. И вроде рагу выглядело очень вкусно и есть хотелось, а в горле — ком.

— А что у тебя там ещё было? — вспомнила.

— Вот тебе от нашего капитана, — он выложил на стол небольшой, явно собранный чьей-то рукой портативный планшет размером с мужскую ладонь. — Кирр сказал: один звонок. Но поспеши: через двадцать минут он отключится.

— Свинство, — выдохнула. — Риме, ну, поговори с остальными. Верните меня домой.

— Белла, — он склонился надо мной. — Ни Ари, ни я тебе не помощники. Просто мы оба знаем, что будет с женщиной, побывавшей в плену у хронов. Иногда я просыпаюсь ночью и смотрю в потолок. Мне становится так холодно и одиноко оттого, что когда-то я не смог спасти ту, что дороже всего. А Ари... Ари плачет, как маленький мальчик, по ночам всё зовёт её и просит простить. Он старший. И он принимал решение: бежать нам, спасая от смерти младшего брата, или остаться в логове с той, что дала нам жизнь, и отдать на растерзание Дагена. Поверь, я знаю, что будет с тобой дальше. Я всё это видел. Через сколько ты перестанешь отличать реальность от видения? Месяц или год? А сколько пройдёт, прежде чем ты забудешь прошлое, перестанешь узнавать родных? Тебе всё время будет казаться, что ты всё ещё там... у них в руках. Жизнь превратится в один нескончаемый день... Так что нет, Белла, мы с Ари здесь не случайно. Здесь вообще нет случайных, сестрёнка. И мы летим вперёд. Мы перепишем твою историю, Белла. Перепишем всё и поможем тебе сохранить свою личность.

Резко обняв, он склонился и коснулся губами моего лба.

Его ладонь легла на планшет.

— Двадцать минут, Белла. Всего один звонок. Так что решай, с кем лучше связаться.

Отстранившись, он вышел, оставляя меня в лёгком ступоре. Ну и да... напугал.

Подняв ложку, я поковыряла в рагу, и голод взял своё. И не поняла, как всё съела. Показалось мало.

Пить мне не принесли. Может, забыли, а может, специально, чтобы в столовую вышла...

Да какая разница.

Я смотрела на планшет как на что-то ядовитое и опасное.

Всего один звонок. А кому? Все и так знают, где я. Дядя согласился на действия Кирра. Сёстры в курсе. Астра не пойдёт против мужа, да и стоит тому рассказать, что было на дне рождения у Шервана — как я упала, напугав её сына, — и она отойдёт в сторону.

Тётя? Нет, и она не помощник. Стоит заикнуться, что Кирр грозит мне браком, так она ещё ему подсказывать начнёт, как себя вести, чтобы приблизить это замечательное событие.

И всё же рука потянулась к планшету. Нужный номер нашёлся быстро.

Полоса вызова поползла. Медленно и раздражающе.

— Кирр, чего у тебя? А то руки грязные, арбузы подвешиваю, — на экране показался Даген. — Белла? Вот сюрприз. Ты там их не убила ещё? Мои братья дышат?

Он улыбался так открыто и проказливо.

— Что со мной будет, Даген, если я сейчас вернусь? Ты ведь чистокровный хрон, ответь.

Выражение его лица изменилось. Стало серьёзным и холодным.

— Ничего хорошего, сестрёнка, — он склонил голову набок. — Год-два ты продержишься, но твой блок... Знаешь, что бывает с вашим земным арбузом, если его сжимать? — в его руках появилась гигантская зелёная ягода. — Это твоя голова, Белла. И блок, что сжимает мысли и эмоции, — он сдавил, и арбуз лопнул, обрызгав руки красной мякотью. — Мозги в кашу. Личность разрушится. Ты просто сойдёшь с ума и навсегда останешься в плену своих страхов.

— Так было с вашей мамой? — моё сердце забилось как сумасшедшее, а съеденное рагу в желудке встало колом.

— Их матерью, — поправил он меня. — Ари и Риме. Когда родился я, она уже не понимала, кто родной ребёнок, а кто нет. Она потеряла малыша при родах и тут же забыла. Возвращалась в халупу, что звалась нашим домом, и нашла под окнами «питомника» меня. Мне было несколько часов от роду. Посчитав, что я её новорожденный сын, принесла меня домой. Ари до сих пор смеётся, вспоминая, как открыл дверь, а она на него стала ворчать, что нельзя ему братьев доверить. А после вручила на руки орущего меня. Хорошо, у неё молоко появилось, а так — беда. — Он покачал головой. — Я помню маму уже безумной, Белла. Но они нет. Братья знали её иной. Ты для них личная боль. Так что прости их и не злись.

Выдохнув, я уставилась на него, не зная, что и говорить дальше. Даген взял тряпку и вытер руки.

— Удачи тебе на гонках, Белла. Оторвись там и жду вас с победой. Братьям выигрыш очень нужен. Землю выкупим. Так что не подведи.

Он подмигнул мне и отключился.

А я так и сидела, к стулу прибитая.

К таким новостям я просто не была готова.





Глава 23


Я лежала и смотрела в потолок. Торги сама с собой проиграла. Эмоции эмоциями, но здравый смысл никуда не делся. Причин не верить Риме и Дагену у меня не было.

Да и Ари: он не был авантюристом и никогда бы не влез в столь сомнительное дельце с моим похищением, если бы не веские причины.

Это явно что-то личное. Выходит, он боится, что я повторю судьбу его матери.

Выдохнув, прикрыла глаза.

Я в ловушке. И домой нельзя, и на Лиру совсем не желаю. Какие мне гонки, когда при виде неоновых огней я теряю связь с реальностью? Я больше не могу водить даже катер, хотя никому в этом не признаюсь. Руки трясутся, забываю даже где лево, а где право.

Зажмурившись, была готова расплакаться. Ощущение полной беспомощности последний раз я ощущала, стоя на лестнице крематория с прахом отца, прижимая к груди урну, смотрела перед собой, не понимая, как вообще жить дальше. А потом заболела мама...

И я всё взяла в свои руки.

Работа, дом, врачи...

В шестнадцать, стоя на всё той же лестнице, но уже с прахом мамы в руках, я осознавала, куда двигаться дальше.

Важно было не стать обузой для родных, уметь прокормить и одеть себя, оплачивать своё жильё, копить галлы для осуществления своей мечты.

Я шла вперёд уверенно.

А сейчас — нет. В голове бесконечно мелькал вопрос: а зачем?

Зачем живу, дышу и ем?

Зачем смотрю на бутики с одеждой — мне некуда носить красивые наряды.

Зачем включаю визор на спортивных передачах — мне больше не сесть за управление байка.

Зачем продолжаю выводить в планшете чертежи деталей...

И ещё десятки «зачем?».

Тихий шорох насторожил. Повернув голову, я открыла глаза. У кровати на полу сидел Кирр и наблюдал за мной.

— Ты когда вошёл? — шепнула испуганно.

— Несколько минут назад. Ты лежала и двигала губами.

— А пошуметь? — вроде как должна на него злиться, но сил не осталось. — Выйди, пожалуйста, и не вваливайся так ко мне в каюту.

— Не обещаю, — поставив локоть на матрас, он упёрся подбородком в ладонь. — Кому звонила? Сёстрам?

— Нет, — отвернувшись, я снова уставилась в потолок. — Дагену.

— У-у-у. Умно. Он рассказал тебе о своей матери?

— Да, о маме Ари и Риме. Ты на это их подловил?

— Нет. Ари со мной с самого начала. Он сразу после твоего спасения, ещё по дороге домой, понял, что с тобой не всё ладно. Была надежда, что, оказавшись в безопасности, ты оправишься, но не вышло. Поэтому мы все здесь.

— Керема на что подкупил?

Он подался вперёд и навис надо мной. Приподнял бровь.

— Всё? Впала в уныние... Дальше что там идёт? Принятие, кажется?

— Исчезни, — проворчала на него.

— Лучше бы злилась. Такой мне видеть тебя тяжело. А Керем... у него тоже, знаешь ли, мама не по своей воле на станции жила. Если бы не встретила его отца — сгинула. Все здесь хотят помочь тебе, Белла, так что выдохни и смирись. Или... кольцо, и мы летим на Залфу. А там, как твой муж, я буду доблестно биться за тебя днями и особенно ночами. Как, правда, ещё не придумал, но запасной план был такой: утащить тебя в медовый месяц куда-нибудь на водную планету. Чтобы острова, тёплый океан, ты в одном купальнике и я... Соглашайся, а?

— Не пойду я за тебя, Кирр. Смирись уже, а? — ответила, передразнив его.

— Мы топчемся на месте, и мне это не нравится. А на мостике обсуждают, какие лучше модели скрибайков на разборе покупать. Я планирую зацепить два или три и собрать один двухместный фрибайк, чтобы второй пилот мог подхватить управление. Мы же базу ломанули, так что у меня все чертежи. Осталось разжиться деталями. — он поиграл бровями. — Хватит киснуть, лапушка, пошли веселиться.

Он так забавно похлопал ресницами, что я невольно улыбнулась.

— Кирр, ты такой мерзавец. Я таких ещё не видела.

— Цветочек мой, да я везде неповторим. Чего теряешься? Ну где ты ещё такого мужа найдёшь?

— Отвали, — фыркнула на него, но уже без особой злости.

Я так устала, что казалось, чувства занемели. Ничего не хотелось.

— Белла, — он склонился ниже, поднял руку и вовсе провёл тыльной стороной ладони по моей щеке.

— Мне страшно, Кирр. Всё время кажется, нынешняя жизнь — всего лишь долгий сон. А в следующее мгновение откроется дверь, и я очнусь в той комнате. И никто меня не спасал, никто за мной не пришел. Меня поднимут, переоденут и поведут на торги, а после... А после я уже никогда не буду прежней, потому что не переживу. Я не хочу замуж, Кирр. Всё, что мне нужно, — чтобы этот сон не прекращался...

— Обещаю, ты никогда не проснёшься в той комнате, Белла, — его пальцы скользили по моим вискам. — Потому что мы нашли тебя и спасли. Я ночами сидел рядом с тобой у медкапсулы и охранял твой покой. Если ты не знаешь, реальность ли это, то просто поверь мне, — обхватив моё лицо ладонями, он приподнялся и поймал мой взгляд. — Нет той двери, в которую я бы не вломился, придя за тобой, Белла. Я был в том зале на торгах. Даже если бы тебя привели туда, поверь — я бы или купил, или отбил. Но ничего тебе не грозило. Поэтому приходи в себя, смирись уже, что тебя утащили на гонки, и помогай мне.

Усмехнувшись, он вдруг просунул под меня ладони, и пискнуть не успела, как оказалась на его руках. Щёлкнув языком, этот гад ещё и подмигнул.

— Я говорил тебе, что ты донельзя хорошенькая, лапушка?

— Не называй меня так.

— Особенно когда ворчишь на меня, это так заводит. Но мы не о том. Нам нужно на мостик, пока эти наивные и правда не уверовали, что хоть что-нибудь решают здесь. Размечтались. Главный на этом корабле кто? — он вздёрнул свой высокомерный нос.

— Дай угадаю, — пробубнила кисло. — Ты?

— Нет, Белла, — его взгляд стал мягче. — Главная теперь ты.

Прижав меня к себе теснее, он направился в сторону открытой двери.





Глава 24


Кирр не обманул. Ребята действительно сидели на мостике и рассматривали на развёрнутом огромном экране модели поддержанных байков, активно обсуждая их. Они крутили изображения в разные стороны, горячо споря и высматривая, в каком состоянии находятся детали.

— Да убитый он, — отмахнулся Далам, глядя на очередной агрегат. — Оттуда ничего не вытащишь. Такое чувство, что он под тягочем с включённым ядром побывал.

— Но раз продают, значит, на ходу. Ты на цену посмотри, — не соглашался с ним Керем. — Да смех же!

— Ну, по цене металлолома, я и говорю, — закивал Далам.

— Мы лучше развернём описание, — как то лениво предложил Риме. — Я в этом не силён, но полагаю, там есть пояснения: на лом он сдаётся или всё же ещё способен летать?

— Ты ломаешь всю интригу, Риме, — шикнул на него Керем. — Здесь же важно самому понять.

— И зачем напрягать мозги? — Ари зевнул. — По мне, всё это — хлам. Лучше зоргара ещё ничего не придумали. Если удастся разжиться галами, продам свой катер и куплю себе небесно голубого цвета.

— Тебе то зачем? — Риме развалился на своём кресле. — Зоргар — транспорт семейный, а ты при виде женщины тормозить начинаешь.

— Ну не скажи, бывал я с ним в борделях — ни одну мимо не пропустил, — возразил Далам.

— А ты не путай: это он бордельных — всех перепробует, а как приличная на пути встанет, так сразу — куда что девается? Неприступный такой, угрюмый. Тормоз, одним словом.

— Ты, я смотрю, покоритель женских сердец, — прошипел на него Ари.

— Так, попрошу о приличном, — Кирр обозначил наше присутствие. Они обернулись все разом.

— Белла, — Керем и вовсе подскочил. — Нет, ну тебя даже почувствовать невозможно. Раз уж ты, наконец, присоединилась к нам... — Он поднял взгляд на Кирра. — Ой, ну и рожа у тебя, друг. Злобная... Вот, Ари, смотри — это ты рядом с приличной особой. Примерно так и выглядишь.

Я повернула голову, но Кирр уже растянул губы в такой улыбке — ну просто закапывайся на месте.

— Да пошли вы, — старший из хронов решил оскорбиться. — Скажи, Белла, я же не такой?

— Не а, — я покачала головой. — Просто кое-кто не понимает, что не нужно стелиться перед всеми подряд. Встретишь ту самую — и пустишь своё обаяние в бой.

— Умная женщина, — закивал Ари и, заведя руки за голову, откинулся на спинку кресла пилота. — А байк всё же рухлядь. Скажи, Кирр?

— Да, продают с надеждой на скупых дурачков, кто увидит только цену и убедит себя в том, что это ещё способно летать.

Он прошёл вперёд и сел на своё место со мной на руках. Я дёрнулась, но никто меня не отпустил.

— Совесть имей, — прошипела на него.

— Да отымел я ту совесть уже всю. Сиди, мне так спокойнее.

— А мне нет.

— А тебя не спрашивал.

— Ну ты и...

— Угу, — он важно кивнул. — Далам, показывай следующий.

Ну и что было делать? Устраивать истерику и рваться из его рук на потеху остальным? Да дурость. Оставаться сидеть на его руках — неприлично. Да и неоднозначно...

Пока я мучилась в раздумьях, он нежно водил ладонью по моему плечу, а после и вовсе, положив руку на мой затылок, вынудил прижать голову к его груди. Опустив веки, я невольно вздохнула. Напряжение дня давало о себе знать.

— Ты выглядишь измождённой, Белла, — прошептал он как-то непривычно серьёзно. — Не хочу, чтобы ты даже сидела сейчас одна. Как перестанешь сжиматься, так сразу выпущу. Хотя...

— Может, пить принести? — отвлёк его Далам. — Там ещё ягода была. Даген передавал, название не помню, но сладкая. Хочешь, Белла? Ты столько не ела.

Растерявшись, я кивнула.

Он, словно того и ждал, поднялся и вышел.

Пальцы Кирра запутались в моих волосах, перебирая пряди. Так странно: вроде и ненавижу этого гада, но в то же время он вселял в меня спокойствие.

На экране мелькнуло следующее изображение.

— Оставь, — Кирр подался вперёд. — Ну-ка, разверни. Покажи, что там между колёс у него...

Разговор возобновился. Они обсуждали, читали характеристики, спорили. Я молчала.

Вернулся Далам и вручил мне целый контейнер с клубникой. Выдвинул сбоку от кресла столик и поставил на него стакан с травяным чаем.

Благодарно улыбнувшись, я принялась есть.

— Вкусная? — раздалось сверху. Подняв взгляд, я уставилась на Кирра. — Я не пробовал, дай одну.

Моргнув, не нашла ничего умнее, как поднять ягоду. Он склонился, и... его губы сомкнулись на моих пальцах. Открыв рот, я не знала, как реагировать: убить его сразу или перед этим клубничку передать Даламу?

— Ты что творишь?! — прошипела я.

А он... Отстранился, прожевал и облизнулся.

— Тихо, а то привлечёшь к нам внимание, — шепнул одними губами.

Я гневно выдохнула и покосилась на ребят. Они рассматривали тёмно-зелёный байк.

— Давно спросить хотел: а на чём гоняла ты?

Вопрос Кирра оказался неожиданным. Моргнув, я взяла клубнику.

«Потом его придушу, будет время»

Но отправив ягоду в рот, заметила, что кое-кто все же терпеливо ждет ответ. Скривившись, я все же сдалась:

— Ещё девчонкой с папой я сделала чертёж. Мы вечерами над ним сидели часто, допоздна. Он умирал медленно... У нас было время... Была модель скрибайка с возможностью переделать его в двухместный фрибайк. Агрегат у меня был что надо: не летел, скользил. Я все петли на нём брала, не напрягаясь.

Воспоминания вызвали улыбку.

— И где чертёж? — Кирр прищурился.

— Сгинул вместе с моим байком.

— А если восстановить по памяти?

— Зачем, Кирр? Ты же гений. Всё равно у тебя лучше идея, — я покачала головой.

— Лапушка, где достать чертёж? — потянувшись, выдохнул он мне на ушко. — Ну не на Скорвис же опять лететь и не выяснять, куда они байки дели. Но подозреваю, что продали с торгов. Мне нужен чертёж.

— У меня его нет, — заупрямилась.

Он прищурился. Его взгляд стал странным, словно вникуда. И вдруг губы растянулись в такой улыбочке, что жутко стало.

— А я ведь восстанавливал память планшета Астры после того, как тот разбился. И была там переписка с вложениями. Я ещё тогда внимание обратил... Чертёж, детальный. Файлов двадцать. И изображение готового скрибайка: чёрный, элегантный, с небольшими фиолетовыми неоновыми вставками. Да... — Его глаза вспыхнули серебром. — Он у меня есть, Белла. Я соберу твой байк, только переделаю его в двухместный.

— Нет, — я испуганно дёрнулась.

— Да, мы всё вернём, Белла. Мы перепишем прошлое. Ты получишь свою мечту. Ты всё получишь, цветочек мой, — последнее он выдохнул мне в волосы, уткнувшись в них носом.





