Глава 7

Илиана

Я стою перед современным кирпичным зданием клуба с яркими неоновыми вывесками, которые мерцают в такт глухим басам, доносящимся изнутри. Ночная влажность липнет к коже, а сигарета в руке становится единственным способом хоть немного упорядочить хаос в голове. Я глубоко затягиваюсь, пытаясь вытравить гнетущие мысли, но они цепляются за меня, как колючий репей. Горький вкус обжигает горло и легкие, но это ощущение странным образом успокаивает. Я не курила много лет, но болезнь бабушки, возвращение сюда и встреча с Ираклием стали катализаторами.

Последняя неделя была эмоционально тяжелой. Бесконечные встречи с прошлым, поездки по врачам, вспыхнувшие воспоминания и попытки сохранить внутреннее равновесие отнимали все силы. Бабушку сегодня оставили на ночь в клинике для обследования, и я решила отвлечься и приехать в клуб.

– Привет, моя девочка. Только вернулся и прослушал автоответчик, – мужской голос на том конце провода отрывает от мыслей.

– Привет, – улыбаюсь я.

Звонок Яниса – как напоминание о том, что настоящее существует. Что скоро я выберусь из цепких объятий прошлого и вернусь к жизни, где все находится на своих местах. Где разум не спорит с сердцем, где нет этого мучительного разлада между ними. Там сердце не вмешивается в принятие решений, а лишь спокойно соглашается с доводами рассудка. Но сейчас оно будто впервые за долгие годы вырвалось из клетки и никак не может надышаться свободой. Мечется как безумное из стороны в сторону, лишая меня покоя. Словно хочет наверстать все то, что было упущено за годы молчания.

– Как бабушка?

– Гордо держится. Главное, что теперь я рядом, и она под моим присмотром.

– Что планируешь делать дальше?

– Ближайшие несколько недель буду здесь. Сначала она пройдет полное обследование, а затем заберу ее с собой на Пафос. Больше тут не оставлю.

– Все правильно. Я завтра сделаю пару звонков. Найдем лучшего врача у вас в Краснодаре.

– В этом нет необходимости. Я уже положила ее в хорошую клинику, – бессмысленно возражаю я.

Знаю, что Янис не успокоится. Уже после нашего разговора наверняка обзвонит всех своих знакомых врачей в России и найдет лучшего кардиолога.

– Как ты сама?

– Все в порядке. Обо мне не беспокойся, – стараюсь говорить бодро.

– Ну, ведь кто-то должен? – его голос становится мягче, и я почти вижу его улыбку.

Между нами повисает тишина.

– У меня тут пара нерешенных дел. Закрою их и прилечу к тебе хотя бы на пару дней, – сообщает он, словно считав мои мысли и переживания.

– Буду тебе очень благодарна.

У меня нет подруг, нет друзей, нет любимого человека. Есть только Янис – моя опора и поддержка. Да, наши взаимоотношения сложно назвать идеальными и правильными. Но они настоящие и изначально выстроены на взаимной честности. Ему нужны были красота и страсть, мне – крепкая рука, которая поднимет меня со дна. И даже для красивого словца или чьего-то успокоения я никогда не скажу, что сожалею о нашей связи. Нам хорошо друг с другом настолько, насколько хорошо и друг без друга. И это лучшее, что могло случиться со мной после того, как я отдала свое сердце на растерзание за счастье другого человека.

Поговорив еще немного, мы прощаемся друг с другом, и я убираю телефон в сумку. Сигарета дотлевает, я делаю еще одну затяжку и уже собираюсь войти в клуб, когда слева раздается удивленный голос:

– Илиана?

Поворачиваю голову и вижу троих парней. От неожиданности не сразу узнаю их, однако, приглядевшись повнимательнее, я понимаю – это лучшие друзья Ираклия.

Первым ко мне подходит Рома, встреча с которым произошла пару лет назад при далеко не лучших обстоятельствах.

– Привет, – улыбается он удивленно и, прежде чем я успеваю что-то ответить, приобнимает меня. – Ты какими судьбами здесь?

Рома единственный, кто решается на такое проявление тепла. Остальные смотрят на меня так, словно видят призрака. Хотя для них я и есть призрак, как и они для меня…

– Привет, – коротко обнимаю в ответ и тут же отпускаю. – Дела.

Боковым зрением замечаю движение. В нашу сторону неспешно направляется еще один мужчина, пряча в карман ключи от машины. Я стараюсь не смотреть в его сторону, но мне и не нужно этого. Даже в темноте я узнаю Дадиани.

Я уже успела поверить в свое везение и подумать, что наши случайные встречи больше не повторятся. Но пора прекращать удивляться тому, насколько тесен этот город.

Внутри меня все напрягается до предела. Я чувствую взгляд Ираклия на себе и, не удержавшись, смотрю на него. Наши глаза встречаются, но лишь на пару секунд. При виде сигареты в моей руке его брови взлетают вверх. Он наверняка помнит, как я ненавидела раньше любые вредные привычки.

Дадиани старается сохранить безразличие на своем лице, но ему не удается скрыть презрения. А я вместо того, чтобы выбросить окурок, делаю еще одну глубокую затяжку, смотря прямо в его глаза, и медленно выпускаю дым.

Подпитываю его ненависть к себе.

– Рад тебя видеть, – добавляет Рома с искренней улыбкой. – Лена недавно спрашивала о тебе. Хотела связаться с Янисом, чтобы взять твой номер.

Имя его жены в последние годы я всегда воспринимаю с тревогой.

– С ней все хорошо? – интересуюсь я.

– Да, она в ремиссии, – отвечает он. – Думаю, просто хочет поговорить или узнать что-то важное.

– Рада это слышать, – искренне признаюсь я. – А вы все еще общаетесь с Янисом?

– Иногда он звонит узнать, как у нее дела.

Янис такой. Если взял кого-то под свою опеку, то всегда будет оберегать этого человека. Как он сам честно признается, так он балансирует по жизни. Где-то забирает, где-то отдает. Не плохой и не хороший. Такой, какой есть – настоящий и живой.

– Оставь мне номер Лены, – прошу я после недолгого раздумья. – Я наберу ей позже.

– Договорились.

Делаю заключительную затяжку, тушу сигарету о бачок и выкидываю в него окурок. Замечаю, как к Ираклию подбегают поклонницы с просьбой дать автограф и сфотографироваться, и с трудом сдерживаю улыбку. Вот оно – живое доказательство его успеха.

Остальные ребята подходят ближе. Я ожидала, что они просто пройдут мимо, сделав вид, что не заметили меня. Но к моему удивлению, каждый из них здоровается со мной.

– Как твои дела? – неожиданно спрашивает Левон, разглядывая меня так, будто до сих пор не верит своим глазам. – Ты так изменилась.

Левон… Мой старый «друг». Один из тех, кто легко вычеркнул меня из своей жизни за считаные секунды.

Когда я разрушала свою жизнь, я еще не осознавала масштаб катастрофы. Тогда я была уверена: несмотря ни на что, кто-то из друзей останется рядом. Кто-то поймет меня без слов и прочтет между строк то, что я не могла сказать вслух. Но оказалось, что никому не было дела до того, что скрывалось за моей улыбкой.

Я ошиблась. Они никогда не были моими друзьями. Они были друзьями Дадиани. И я не виню их за это. Только себя – за свою глупую веру в их искренность.

– Все хорошо, спасибо, – отвечаю с фальшивой улыбкой на губах.

Я не задаю встречных вопросов. Нет никакого желания поддерживать этот разговор. Хочу только одного – чтобы он закончился как можно быстрее.

– Неожиданно видеть тебя здесь, – подает голос Артем, третий из компании.

– Еще неожиданнее стоять среди вас, – отмечаю саркастично. – Кажется, в последнюю нашу встречу вы не хотели видеть меня в своем обществе.

– После того, что ты сделала для Лены… – Левон замолкает на полуслове, будто не может подобрать подходящие слова или боится продолжить мысль, – мы все тебе очень благодарны.

– Да, – подхватывает Артем, кивая. – Уверен, Рома уже тысячу раз сказал тебе «спасибо», но прими благодарность и от нас тоже.

Я чувствую, как напрягаются мои плечи и как сжимаются губы. Я не хотела, чтобы кто-то знал об этом. Я сделала это по старой памяти. Без желания получить признание.

«Совершаешь ошибки на глазах у всех, а хорошие поступки скрываешь? Ты мазохистка?» – спросил тогда Рома. Однако я настояла на анонимности. Как вижу – безрезультатно.

– Илиана не любит афишировать свои добрые дела и вообще говорить о них, – внезапно вступается Рома, видя мое напряжение.

– В любом случае… спасибо, – произносит Левон.

Я киваю и натянуто улыбаюсь в ответ.

– Ты надолго в городе? – спрашивает Артем с неожиданной теплотой в голосе. – Надо как-нибудь встретиться, посидеть вместе.

Остальные поддерживают его. Их слова звучат так легко и естественно, будто ничего не произошло шесть лет назад. Будто они никогда не отворачивались от меня.

Но это не радует меня и уж точно не льстит моему самолюбию. А только огорчает до глубины души. Потому что я снова убеждаюсь – у всего есть цена.

К нам присоединяется Ираклий.

– Я буду ждать вас внутри, – обращается он к ребятам.

– Не стоит. Я уже ухожу, – бросаю я, после чего смотрю на Артема. – Я рада, что у ваших принципов оказалась своя цена, и мне удалось ее оплатить. Но я откажусь от вашего щедрого предложения, – произношу холодно и четко.

Они молчат, а я смотрю на них с легким сожалением и горечью.

Потому что, как оказалось, у моих принципов тоже есть цена.

– Хорошего вам отдыха, – желаю напоследок и разворачиваюсь к входу в клуб.

Иду и чувствую странное облегчение от того, что хотя бы эта часть прошлого кажется пережитой и пройденной.

Но также понимаю: впереди меня ждет целая ночь в одном клубе с Дадиани…