Глава 3

– Двигаемся, двигаемся! – орал я что есть силы.

Вокруг летели щепки, вспучивалась земля от попаданий снарядов, а лицо обжигало пролетающими мимо плазменными зарядами. Огонь элемийских машин был настолько плотен, что пространство вокруг мгновенно насытилось всевозможным мусором, и видимость стала практически нулевой, но мы все еще были живы. Держа Воледара за плечо, я пытался уводить его в сторону, чтобы нам не зашли со спины. Он же в это время выставлял щиты, которые проявлял прямо в воздухе. Концентрация у него была запредельная, так как он еще успевал вызывать удары молний, обрушивающиеся на головы железодеев. Хотя роботов это всего лишь на секунду сбивало с толку, но и на том спасибо. Выстрел!

Очередного железного урода развернуло боком, и тот, как стоял – рухнул на землю.

– Пустой! – прокричал я.

Не знаю, понял меня Воледар или нет, это не имело значения. Когда завел его за одно из деревьев, которое частично нас прикрыло, я сразу же упал на одно колено, нащупывая мешочек с пулями. Дрожащей от адреналина рукой начал вставлять их в трубчатый магазин, периодически поглядывая, что творится вокруг.

– Осталось пять и великан, – пробормотал я себе под нос.

За короткий бой мне удалось вывести из строя пять пехотинцев, чему способствовала малая дистанция и мастерство Воледара, но остальные продолжали вести непрерывный огонь, и они приближались, беря нас в полукольцо.

На удивление, Воледар ставил щиты так умело, что умудрялся перекрыть опасные траектории. И я даже на мгновение представил, какой мощью обладали бы святороки, если одеть их в ББС и выдать стрелковое оружие. Поэтому без Воледара я бы уже точно лег, но, похоже, это была лишь отсрочка. Элемийская пехота вела огонь, не жалея боеприпасов и не обращая внимания на наше укрытие. Пули и плазма прогрызали ствол дерева, отрывали от него куски, постепенно лишая его прочности.

Долго это продолжаться не могло, – вскоре я услышал треск, и вековой исполин, словно отворачиваясь от обидчиков, провернулся вокруг своей оси на пол-оборота и начал заваливаться в сторону.

– Уходим! – крикнул я, увлекая Воледара за собой и продолжая заряжать чародин.

Дистанция сократилась до минимума, и до ближайшего робота оставалось меньше десятка метров, когда пятнадцатая пуля наконец вошла в магазин. Продолжая укрываться за спиной Воледара, я вскинул одной рукой оружие и, практически не целясь, всадил пулю ближайшему роботу в район шеи. Но на этом наше везение закончилось. Послышался жужжащий звук, будто что-то очень быстро вращалось, и краем глаза я успел заметить, как Воледар проявил щит прямо у земли.

По ушам ударило, и я почувствовал сильный толчок, а небо и земля начали очень быстро меняться местами. За доли секунду нахождения в воздухе успел подумать, что вот и великан вступил в бой. Когда мой полет с кувырканьем закончился, я со всего маху влетел спиной между выступающих из-под земли корней. От удара обо что-то твердое из легких мгновенно вылетел весь воздух, и я превратился в рыбу, вытащенную из воды. В ушах звенело, а в глазах все плыло.

Через секунд пять воздух все же начал поступать в легкие, и в этот момент сверху над моим вынужденным укрытием появилось размытое пятно. По-прежнему с трудом дыша, я направил оружие на угадываемую по очертаниям голову робота и нажал на спуск. Выстрел! Что-то сверкнуло – и пятно исчезло, но слева из-за ствола дерева уже появлялась расплывающаяся фигура очередного железодея. Даже сквозь туман в голове я понимал, что не успеваю направить на него чародин.

Наверное, испуг от осознания того, что сейчас сдохну, добавил в кровь еще адреналина, и сознание немного прояснилось. В то же мгновение я подогнул под себя ноги и прикрылся чаровым щитом. Прошло не больше секунды, как заметил вражеского пехотинца. За это время он полностью показался из-за дерева и практически в упор начал разряжать в меня свой боекомплект.

Пули сверкали, ударяясь о щит, разлетались на мелкие куски, а робот не прекращал вести огонь. А я вжимался в землю, боясь высунуться, – он точно отстрелит мне любую часть тела, которая появится за пределами щита. И пока этот железный истукан не давал мне двигаться, я ожидал, что с другой стороны зайдет еще один, – и тогда все.

«Интересно, Воледар жив?» – проскочила у меня мысль, когда я уже решил, что рискну. Но судя по доносящимся, как из-под воды, звукам стрельбы где-то в стороне, он все же жив.

– А-а-а! – закричал я извечный боевой клич и повел руку с чародином, готовясь высунуться.

Но неожиданно пули перестали прилетать в мой щит, а в какофонию звуков врезалась дробь хлопков. Через мгновение из груди робота брызнул фонтан искр, и тот сначала застыл, а потом стал заваливаться прямо на меня. Недолго думая, я как мог начал быстро грести ногами, пытаясь отползти, – и вовремя! Робот рухнул именно туда, где я был несколькими секундами ранее.

– Вставай, вставай! – рычал я сквозь зубы.

С трудом справляясь с головокружением, я сначала встал на четвереньки, а затем поднялся на ноги, опираясь о ствол дерева. Сделав пару быстрых и глубоких вдохов, я выставил перед собой щит и перехватил чародин покрепче, а затем вышел из-за укрытия. От увиденного я чуть не взвыл!

– Рассредоточиться! – несколько раз крикнул я, до предела напрягая связки.

В метрах сорока от меня стояла уже знакомая линия из бывших голышей. Их было всего десять человек: пятерка впереди с чаровыми щитами и пятерка сзади с чародинами, среди которой был и Коготь. По их щитам прилетали пули, брызгами искр разлетаясь во все стороны, и плазменные сгустки, растекающиеся, как вода.

Конечно, в шуме выстрелов и горячке боя меня не услышали, а может, и не поняли, чего я от них хочу. Сейчас я впервые пожалел о том, что не занимался их обучением, ну не воспринимал я их как настоящую силу. Да, строевая подготовка была, но все это несерьезно. А вот о тактике ведения боя никогда с ними не говорил, тем более с использованием стрелкового вооружения. И они, как говорится, перенимали то, что видели своими глазами, а это бои с копьями, мечами, щитами и луками. То есть большие формации с плотным строем, что они сейчас и изображали.

На удивление, когда увидел неожиданное подкрепление, голова заработала на все сто процентов, и после четырех попыток докричаться до Когтя и его людей я понял, что это бесполезно, и начал действовать сам, выглянув из-за дерева с другой стороны.

Стрельба велась из зарослей, напротив выстроившейся линии, с дистанции около пятидесяти метров. Я же оказался равноудаленно что от воев, что от железодеев. Если я правильно вел подсчет, то в строю должны были остаться два стандартных пехотинца и великан, которые и вели огонь по моим людям.

– Ладно, – буркнул себе под нос и побежал, перепрыгивая валяющиеся ветки и корни деревьев.

Мысль была простой, как молоток в моих инструментах: зайти железодеям в тыл с фланга. Конечно, они меня заметят раньше, чем я это сделаю, но хотя бы отвлеку, может, тогда у Когтя и ребят будет шанс.

⁂

Мне казалось, что прошла вечность, но дистанция была мизерной, и мой забег продлился какой-то десяток секунд, прежде чем оставшиеся элемийские роботы обратили на меня внимание. Я почувствовал жар, а по моему щиту, которым я прикрывал бок, растеклись остатки плазмы.

Противника я так и не увидел – слишком густыми были заросли, но зато заметил, откуда прилетел сгусток плазмы, и, высунув чародин за пределы щита, направил его в ту сторону и нажал на спуск. Ружье издало характерный хлопок, а через полсекунды еще и еще. Но эффективность такой стрельбы оказалась нулевой, так как по мне по-прежнему продолжала прилетать плазма. Зато я ослабил натиск на людей Когтя и вскоре услышал слитный залп пяти чародинов.

Там, в зарослях, где, как я предполагал, находится противник, брызнул сноп искр – и прилеты плазмы тут же прекратились. В это же мгновение я наконец обошел кустарник и увидел одного робота, лежащего на земле, а второй продолжал вести огонь по подросткам. Недолго думая, прицелился, как в тире, и снова нажал на спусковой крючок. Выстрел!

Пехотный робот будто подпрыгнул на месте и начал поворачиваться в мою сторону, но второй выстрел закончил его существование. Стрельба стихла, но на этом еще ничего не завершилось, и где-то тут остался самый опасный враг – великан.

Элемийский ИскИн наверняка знал о таком демаскирующем явлении, как дыхание дьявола, и последние оставшиеся роботы уже сражались в режиме радиомолчания, пытаясь скрыть свою позицию, как и эта здоровая тварь.

– Коготь, не приближайтесь! – крикнул я на всякий случай и, прикрывшись щитом, пошел к месту, где лежала парочка железодеев.

Я очень боялся: боялся умереть, боялся за ребят, пришедших на выручку, и одновременно злился на Когтя. А еще думал, где Воледар и жив ли он вообще, потому что стрельба, которую я слышал, валяясь под деревом, была направлена на подростков, а не на него. Сердце отдавалось ударами в висках, а ствол чародина дрожал в руках, но, несмотря на свой страх, я шел вперед.

Когда до двух железных истуканов оставалось метров пять, я услышал знакомое жужжание снаряда, который до этого приложил меня и Воледара. Дыхание перехватило от осознания, что снаряд полетел не в меня, и, услышав взрыв, я представил, как бывшие голыши разлетаются, как кегли. Но полностью дорисовать эту картину мне не дали. Из зарослей, которые я обошел, со звуком ломающихся веток на меня выскочила туша великана, под два с половиной метра ростом.

Он двигался настолько быстро, что я не успевал отреагировать и развернуться к нему щитом. Удар! Он пнул меня с такой силой, что я пролетел метров десять, прежде чем зарылся носом в лесную подстилку. Видимо, от удара о землю повредилась цепь – и щит погас. Левая рука адски болела, повиснув плетью, – снова.

– Вот урод, – прохрипел я разбитыми губами, отплевывая землю.

Несмотря на боль, я перевернулся на спину и хотел выставить вперед чародин, но вместо этого мой взгляд уткнулся в стоявшего надо мной великана. Мое восприятие мира подскочило на небывалую высоту, и я видел, как великан, будто в замедленной съемке, направляет свое оружие на меня. И вот когда черный раструб ствола оказался направленным мне прямо в лицо, я закрыл глаза.

Но вместо выстрела я услышал глухой удар и скрежет металла. Открыл глаза, и мне захотелось перекреститься. На том месте, где был великан, стоял Воледар. С залитым кровью рукавом и окровавленным лицом, на котором хорошо выделялись в оскале белые зубы, но он был жив.

Великан же оказался лежащим на боку, но у роботов контузии и боли не бывает, по крайней мере у элемийских. Поэтому он тут же начал подниматься, и так быстро, будто не весил больше полутонны. Хотя этого времени было достаточно, чтобы его прикончить, но мне показалось, что Воледар дал ему подняться.

Оказавшись на ногах, великан повел стволом в направлении своего появившегося оппонента, но святороки не зря считались элитой. На пути движения руки великана появился чаровый щит, заблокировав ее. А Воледар вдруг растянул губы в широкой улыбке, что со стороны выглядело довольно жутко. В его руках появились чаровые клинки, и он шагнул вперед.

Великан попытался схватить Воледара левой рукой, но очередной чаровый щит заблокировал и ее. Робот сделал шаг назад, и щиты исчезли, но Воледар уже оказался практически в упор к нему, а дальше произошло что-то странное. Воледар занес ногу для удара, и я подумал, что он сейчас ее расшибет ее, но за мгновение до удара на ней блеснул чаровый щит. Удар пришелся по внутренней части правой ноги великана, причем так хитро, что она подлетела вперед, заставив того потерять равновесие и взмахнуть руками.

Воледар не ждал, пока противник поставит ногу обратно, а со всего маху рубанул по ней клинком. Сечник прошел через нее как сквозь масло, не замечая композитную броню, раму и прочую начинку нижней конечности робота, отрубив ее ниже колена. Великан словно не заметил отсутствие части ноги и попытался на нее встать, но тут же упал на колено, сравнявшись ростом с Воледаром.

Конечно, великан сдаваться не собирался и попытался достать противника левой рукой. Но получил очередную блокировку щитом и удар сечником в заблокированную конечность. Еще одна часть великана упала на землю, но тот уже наводил оружие в правой рукой. Это действие Воледар блокировать не стал, а вместо этого ударил по ней подошвой ботинка, откинув руку великана назад.

И не теряя ни секунды, Воледар скрестил клинки на шее великана и расходящимися движениями рук срубил ему голову.

– Бей в грудь! – прокричал я.

И святорок меня услышал. Он занес обе руки над головой, и если до этого чаровые клинки были активированы в прямом хвате, то сейчас они исчезли и появились уже в обратном. Вложив всю ярость, Воледар ударил сверху вниз, воткнув оба сечника в грудь великана. А затем деактивировал клинки и пару секунд наблюдал, как робот завис в одном положении, но прямой удар ноги нарушил хрупкое равновесие, и великан с глухим звуком рухнул на спину.

Весь бой велся на бешеной скорости, и это не прошло для Воледара бесследно. Он еще секунду стоял, но после рухнул на колено, опершись о землю здоровой рукой, и, смотря вниз, с отдышкой сказал:

– Живой… – И с секундной паузой добавил: – Княже?

– Похоже, это у тебя входит в привычку, Воледар, – попытался пошутить я, но вдруг вспомнил о подростках: – Голыши!

С кряхтением и скрежетом зубов я поднялся на ноги и, пристегнув свой чародин, не спеша подошел к Воледару, оценивая состояние своего организма.

– Давай помогу? – попытался я подхватить святорока подмышку.

– Ступай, княже, – буркнул он, покачивая головой. – Досталось мне изрядно, отдышаться нужно. Ступай, я сейчас подойду.

– Я сейчас вернусь, – пообещал я и бросился туда, где последний раз видел подростков.

Снова обогнув заросли, я увидел удручающую картину. На ногах стояло четверо подростков, включая Когтя, и все они держали стену щитов. За их спинами на земле сидело трое парней, державшихся за голову, и еще один занимался их перевязкой. И рядом лежало двое, не подавая признаков жизни.

Я не заметил, как преодолел разделяющее нас расстояние и как оказался на коленях перед первым лежащим. Быстрая проверка пульса.

– Живой, – с облегчением сказал я и начал осматривать его на предмет ранений.

И сразу же обнаружил ранение в районе бедра, из которого сочилась кровь. Не теряя ни секунды, я расстегнул одной рукой ремень парня, завел его под ногу, продел свободный конец в защелку и как мог потянул на себя. После встал на ремень коленом и зафиксировал замок. Кровь почти сразу перестала обильно сочиться, и я перепрыгнул к следующему.

Но проверять пульс не было смысла, я и так видел огромную дыру в районе груди. От увиденного я взвыл и ударил кулаком в землю, после чего вскочил и нашел глазами Когтя.

– Я же тебе приказал бежать! – процедил я сквозь зубы, а затем указал на мертвого парня и добавил: – Ты за это ответишь.

И только сейчас я услышал отдаленные звуки стрельбы.

⁂

Я не находил себе места оттого, что где-то там в лесу десяток железодеев убивают людей, загоняя их, как охотники зверей, а те не в силах дать отпор. И повлиять на это я уже никак не мог. Даже если сейчас отправиться вслед за железодеями, то для начала нужно их догнать. Я обвел взглядом имеющиеся силы: пять подростков на ногах, трое условно на ногах, один явно контуженый и помятый Воледар. Да, тот еще спецназ.

В таких условиях мы их догоним, только когда элемийская пехота будет возвращаться обратно и выйдет нам навстречу. А бросить остальных и попытаться нагнать их с пятеркой вооруженных подростков – плохая затея. Я ощупал безжизненно висевшую и опухавшую левую руку. Мы с трудом одолели этот отряд, и то только благодаря Воледару. Но сейчас он не в том состоянии, чтобы повторить, а без него шансов никаких.

Пока я размышлял, в подтверждение моих мыслей к нам подковылял Воледар, держась за бок и подволакивая ногу. Я посмотрел в его испачканное лицо, и тот понял мой невысказанный вопрос. И передо мной встал выбор: оставить здесь тех, кто не сможет бежать, и попытаться остановить еще один отряд железодеев – и тогда, вероятнее всего, сложат голову все, без гарантии хоть какого-то результата; или попытаться сохранить жизни тем, кто здесь. А спасающихся там людей оставить уповать на волю Господа?

По лицам подростков и Воледара было видно, что и они думали об этом, но ждали решения от меня. Я с силой провел ладонью здоровой руки по лицу, загнал свои переживания куда-то подальше и поглубже и, глядя в гущу леса, уверенно сказал:

– Десантные боты наверняка отправились за новой партией железодеев и скоро будут здесь. Так что у нас очень мало времени. – Повернулся к сидящим на земле парням и спросил: – Идти сможете?

Двое кивнули, а один ответил:

– Смогу.

– Хорошо, – одобрительно высказался я и указал пальцем на пару подростков, стоявших на ногах: – Ты и ты, понесете вашего товарища. У вас две минуты, чтобы сделать носилки.

Получив приказ, они замешкались, но тычок от Когтя и его окрик «Носилки, быстро!» заставили их мгновенно сорваться с места к ближайшему кустарнику.

Я хмуро посмотрел на Когтя, все еще злясь за то, что он ослушался приказа, но через секунду отвел взгляд, и мой палец указал на еще одного подростка:

– Ты поможешь остальным идти. А ты и ты, – указал я на Когтя и последнего подростка, – пойдете со мной впереди. Приводите себя в порядок, проверьте свои чаровые щиты. У каждого должно быть по два чародина и достаточно пуль, возьмите их у своих товарищей.

Неожиданно сзади послышался голос Воледара:

– Я не смогу с вами пойти, княже.

Не знаю, что случилось, возможно, накопившаяся усталость или чувство беспомощности, а может, все разом, но от услышанного внутри вскипела такая ярость, что я мгновенно развернулся на месте и, указав пальцем в святорока, заорал:

– Хрена с два ты тут останешься! Я видел, на что ты способен, и если сам не пойдешь, то я отобью свою ногу о твою задницу, но заставлю тебя идти. Понял?

Наступила тишина, и только очень отдаленные звуки выстрелов вмешивались в естественный фон леса. Простояв так пару секунд и сверля Воледара взглядом, я снова провернулся на месте, чтобы взглянуть на вытянувшиеся лица, и спросил:

– Вопросы? – И тут же сам ответил: – Вопросов нет. Выполнять. – И уже тихо добавил: – А я пока трофеями займусь, не пропадать же добру.

Пока остальные занимались приготовлениями и перевариванием моего поведения, я отправился на место, где Воледар упокоил великана. С трудом сбросив с плеч походную суму, одной рукой закатил его отсеченную голову внутрь. После чего вернулся к остальным, взял их сумы и отправился уже к стандартным элемийским пехотинцам. Правда пришлось увлечь за собой Воледара, так как только у него были чаровые клинки.

В итоге я собрал еще три головы, две конечности с оружием и небольшую горсть патронов, на всякий случай. Воспользоваться оружием я, конечно, не смогу, защит там стоит столько, что проще такое самому изготовить напильником из куска металла. Но вот, возможно, полезных деталей внутри предостаточно. В отсутствии высокотехнологичных изделий, к которым я привык на родине, мне хотелось забрать всех роботов целиком, но по понятным причинам аппетиты пришлось умерить. Я и так добавил нам минимум сто пятьдесят килограмм лишнего веса.

Пока я собирал трофеи, на меня поглядывали с опаской. Еще бы, кому в голову придет собирать части дьявольских отродий, они же проклятые. Но мне было все равно, и, закончив с сортировкой нужных запчастей по сумам, я поднялся с колен и позвал:

– Коготь, иди сюда.

– Слушаю, княже, – услышал я рядом, когда доставал веревку из сумы, лежащей на земле.

Поднявшись, я протянул ему моток:

– Привяжи мне левую руку к туловищу.

Коготь вытаращил на меня глаза, будто я сумасшедший. Пришлось демонстрировать, что не могу ею двигать.

– Больно, когда болтается. А так хоть мешать не будет, – прокомментировал я свои действия.

И этого оказалось достаточно, чтобы он согласился это сделать. Предварительно надев на левую руку наручи чарового щита, я прижал поврежденную руку правой, согнув ее в локте, и сказал:

– Давай быстрее.

Коготь завязал на мне петлю и стал ходить вокруг, натягивая веревку. Я же, кривясь от боли, решил задать интересующий меня вопрос:

– Ты Никфора нашел, как я просил?

– Нашел, княже, – ответил Коготь не останавливаясь. – Он с Вараней и Надеей.

У меня как камень с плеч свалился, почему-то я был уверен, что с Вараней он не пропадет. Дальше я молча терпел, пока наконец дело было сделано. Немного повертевшись и попрыгав на месте, я хлопнул по ключу – и передо мной появился чаровый щит. Теперь его положение можно регулировать только поворотом корпуса, но это лучше, чем ничего.

Все приготовления у нас заняли чуть больше трех минут, и сейчас снова все стояли, ожидая моей команды. Я же мельком обвел их взглядом и остановился на лежащем парнишке, который уже с нами не пойдет. Я задумался, но Воледар мгновенно вывел меня из этого состояния.

– С Богом, княже.

«Похоже, только он нам и поможет», – подумал я.

И сказал:

– Пошли.

⁂

Мы двигались на запад к границе человеческих земель, за людьми, которых я туда отправил. Я шел впереди, за мной, в метрах пятидесяти, группа раненых с Воледаром во главе, а по бокам, на удалении от этой группы, параллельно Коготь и еще один подросток.

Шли мы так быстро, как только могли, ориентируясь на следы, которые оставили сотни человек. А в голове вертелась только одна мысль: «Быстрее, быстрее…» Боты со второй партией уже наверняка близко, и нужно уйти как можно дальше. Но еще я опасался повстречать ту группу роботов, которую высадил второй бот.

Я предполагал, что в погоне за людьми отряд железодеев растянется, а фактически каждый робот будет действовать самостоятельно. Так они могли прочесать большую площадь, да и чего им бояться, если жертвы практически не дают отпор. И я надеялся, что благодаря этому мы сможем проскочить.

Около километра ничего не происходило. Но после стали попадаться лежащие на земле тела людей, в которые я не всматривался, чтобы не узнать кого-нибудь из близких. И чем дальше мы уходили на запад, тем погибших становилось все больше. Картина была угнетающей, и в какой-то момент я почувствовал, что если встречу элемийского робота, то разорву его голыми руками.

Неожиданно впереди послышалась короткая очередь выстрелов, – судя по звуку, довольно близко. И мой рассудок все же возобладал над эмоциями и заставил сбавить темп, чтобы не выскочить на противника в лоб. Замедлиться и не спешить было самым трудным, так как я понимал, что выстрелы раздаются не случайно и, возможно, после каждого гибнет человек.

Сделав еще пару шагов, я выключил щит, так как он мне мешал, и присел. Остальные сделали то же самое, и с минуту ничего не было слышно, кроме естественного фона леса. Тогда я обернулся и жестом подозвал себе Когтя и его напарника из охранения. Группа же Воледара в это время укрывалась за стеной щитов.

– Что случилось, княже? – шепотом спросил Коготь, когда присел рядом.

– Там впереди железодеи, – так же шепотом указал я направление, откуда слышал стрельбу, и в подтверждение моих слов раздалась еще одна короткая очередь.

– Что будем делать? – поинтересовался Коготь.

И действительно, что делать? Я взглянул вверх – убедиться, что кроны деревьев очень плотны, без прогалин и хорошо нас закрывают от вероятного наблюдения с дрона. Деревья и многочисленные кустарники затрудняют обнаружение здесь, на земле, и на расстоянии ста метров уже ни черта не видно. Но это трудности для людей, а у роботов хватает систем, чтобы нас обнаружить, хотя бы по шуму, который мы издавали, пока шли. Выстрелы звучат очень близко, но нас все еще не обнаружили. Именно это меня и смущает.

Еще немного обдумав ситуацию, я все же решился и тихо сказал:

– Посмотрим, что там, – тихо сказал я и поочередно посмотрел в лица подростков. – Значит так, я пойду вперед, а вы сейчас разойдетесь по сторонам и будете идти за мной. Но только так, чтобы вы меня видели, а я вас. Иду я – идете и вы, я остановился – вы тоже замерли. Огонь открывать только по команде. Понятно? – И, дождавшись согласных кивков, добавил: – Расходимся.

Парни разошлись по сторонам, и, когда они замерли в метрах тридцати от меня, я поднялся, включил щит и шагнул вперед. Через секунд двадцать неторопливого продвижения я в очередной раз бросил взгляд вправо и влево и увидел мелькание чаровых щитов. Коготь и его напарник делали все в точности, как я сказал. Честно говоря, меня удивляла решимость, которую ребята Когтя проявляли. Не знаю, то ли это заслуга их лидера, то ли жизнь на самом низу пищевой цепочки этому поспособствовала.

Себя же я продолжал корить за то, что не занимался ими в плане подготовки, хотя даже оружие выдал, офицер хренов. Не знаю, о чем я вообще думал. Впрочем, знаю – надеялся, что дойду до безопасного места, где им не придется воевать. А теперь оказалось, что эти недоделанные вояки спасли мне жизнь дважды.

Пройдя метров пятьдесят, я услышал очередную серию выстрелов совсем близко. Сделав еще пару шагов, я замер и, убедившись, что и парни тоже остановились, стал всматриваться сквозь заросли. Поначалу ничего не замечал, но потом что-то шевельнулось, и я отчетливо увидел стандартного пехотного элемийского робота. Дыхание дьявола отсутствовало, иначе я бы заметил его гораздо раньше.

Вел он себя очень странно, крутился на месте, делал пару шагов и снова крутился, затем выпускал короткую очередь в произвольную сторону и снова возвращался к топтанию. Это наводило на мысль, что либо с ним что-то не так, либо это ловушка.

Еще пару минут наблюдений убедили меня, что этот пехотный робот один. Возможно, это и есть подтверждение моим мыслям, что их отряд растянут. Но оставался тот же вопрос: почему я его вижу, а он нас нет?

В очередной раз поддавшись интуиции или безрассудству, я сделал несколько быстрых вдохов-выдохов и сжал покрепче чародин.

– С Богом, – произнес я напутствие Воледара и пошел вперед.

Повернувшись так, чтобы щит закрывал меня полностью, я снова быстро взглянул по сторонам, чтобы убедиться, что парни идут следом, и начал орать:

– Эй, батарейный раб! Жертва алгоритмов! Я здесь!

И тут я удивился, так как робот остался стоять на месте, даже не дернувшись в мою сторону. Поэтому я продолжал, постепенно сокращая дистанцию.

– Слушай, мне кажется, ты должен плюнуть своему командному ИскИну в рожу за то, что он сделал тебя дефектным! Ты же не услышишь, даже если я буду орать в твою ржавую башку! Робопылесос с амбициями!

Наконец противник повернулся и попер на меня, как носорог, не замечая ничего на своем пути. Конечно, мне хотелось думать, что именно мои слова побудили его на это, но вряд ли он даже понял, о чем я тут распинаюсь. Зато этот монолог помог мне справиться со страхом и одновременно желанием всадить в этого урода весь магазин.

– Ну давай, – уже тихо произнес я и приготовился.

И только когда дистанция сократилась вполовину, я понял причину такого его поведения. Он был поврежден, а отсутствие головы проливало свет на то, почему нам удалось так близко подобраться незамеченными. Но даже в таком состоянии робот был опасен, и в доказательство этого он на ходу открыл прицельный огонь.

В очередной раз я восхитился чаровым щитом, наблюдая, как все, что в меня летело, разлетается на куски или сплющивается в лепешку. Это было бесспорное преимущество перед железодеями, – даже один робот превосходил нас в огневой мощи, но в защите проигрывал с большим отставанием. Но рано или поздно ИскИн придумает, как это отставание сократить либо устранить.

Достаточно оснастить стандартных пехотинцев не только стрелковым или плазменным вооружением, а например, теми же гранатометами, как у великана, – и все, победа будет доставаться только с большими потерями. А гранате достаточно упасть рядом, чтобы поразить взрывной волной или осколками. У элемийцев есть и более эффективное и разрушительное вооружение, но пока что я его не видел. Возможно, это связано с трудностями в производстве или нехватке ресурсов. И пока это играет нам на руку, но об этом я подумаю после, – если выживу

Когда до противника оставалось метров двадцать, я крикнул:

– Огонь!

Практически слившиеся в один, два хлопка ударили по ушам, и я увидел, как пули высекли искры на корпусе робота, но тот лишь дернулся и стал поворачиваться в сторону более явной угрозы.

– Ты куда собрался? – язвительно спросил я и выставил за край щита свой чародин.

Выстрел! С такой дистанции промахнуться сложно, и, получив пулю, робот взмахнул рукой, после чего как замороженный рухнул набок. Я был готов, что сейчас появятся еще роботы, но все было тихо.

– Посмотрим, что с тобой случилось, – пробормотал я себе под нос и направился к поверженному противнику.

Присев рядом с лежавшим роботом, я секунд двадцать рассматривал его повреждения, а затем повернулся назад и крикнул:

– Воледар, подойди сюда.

⁂

– Шевелитесь, шевелитесь! – кричал я в спины идущей впереди группы.

С момента столкновения с одиноким роботом прошел почти час, но ушли мы не так далеко, как хотелось бы. Раненые бойцы, конечно, старались как могли, и, нужно отдать должное, у них почти получалось бежать. Но с этим я ничего не мог поделать: их состояние требовало медицинского вмешательства, которое сейчас мы не могли себе позволить.

Особенно плохо выглядел Воледар, который наконец показал, что он человек и сделан из плоти, а не из стальных канатов. Его нога опухла, а в дыхании слышался булькающий хрип, но и он умудрялся не отставать. Я бы с радостью дал всем отдохнуть, но сейчас это равносильно самоубийству.

Обернувшись и продолжая идти спиной вперед, я всмотрелся в заросли, пытаясь разглядеть погоню. Неожиданно рядом появился Коготь.

– Княже, – обратился он, – нужно остановиться и передохнуть. Еще немного – и Пятно свалится.

– Не можем мы сейчас остановиться, понимаешь, Коготь, не можем, – ответил я, продолжая пятиться. – Если Пятно не сможет больше идти, несите его на себе.

Я краем глаза видел, как Коготь посмотрел на меня, ожидая еще вопросов, но после небольшой паузы он просто сказал:

– Хорошо.

После чего вернулся к остальным.

Я же продолжил наблюдать за лесом, всем нутром чувствуя, что опасность позади нас, а не спереди. Элемиийский ИскИн наверняка заметил, что у людей появилось новое оружие, куда эффективнее прежнего. И он точно захочет разобраться в этом вопросе, а значит, мы куда более желанная цель, чем просто толпа людей. Поэтому я и всматривался в заросли, ожидая погони, и, пока я это делал, в голове всплыли недавние события.

Элемийский пехотинец, которого я уложил, действительно оказался странным. Точнее я уже видел подобные повреждения, когда сражались с десантной группой. На нем отчетливо были видны следы от чарового клинка, что подтвердил Воледар. И странности на этом не закончились.

Продолжив идти на запад, мы встречали не только погибших от рук железодеев людей, но и их самих с теми же повреждениями. Воледар тогда сказал: «Обычный вой в ближнем бою может справиться с железодеем, но то редкость. Но чтобы положить нескольких – такого не слышал. Только сражаясь в строю, вои могут опрокинуть равный себе по численности отряд железодеев. А здесь орудовал одиночка – на такое способны только святороки».

Думать о том, откуда здесь взялся еще один святорок, не было времени, так как на востоке отчетливо слышался вой двигателей десантных ботов. Поэтому пришлось гнать людей, пренебрегая осторожностью. Неожиданно появившийся союзник хорошо проредил второй отряд железодеев и риск, что мы налетим на оставшихся в строю роботов, значительно уменьшился.

Сделав еще пару шагов спиной вперед, я повернулся по ходу движения и крикнул:

– Давай, давай, не останавливаемся. На том свете отдохнем!

Нам удалось уйти от места боя с десантной группой железодеев от силы на километров четыре-пять, когда в естественном шуме леса что-то изменилось. В то же мгновение я повернулся и прикрылся щитом, но продолжал двигаться спиной вперед. Но, кроме шума чем-то всполошенных животных, ничего не происходило. В моей голове появилась красочная картинка с бегущим за нами десятком элемийских роботов.

Снова появился Коготь, занявший позицию рядом, и выставил свой щит.

– Коготь, – тихо сказал я, чтобы слышал только он, – уводи людей, а я немного задержусь.

– Я тебя не оставлю, княже, – с непонятной мне решительностью ответил тот.

– Коготь, ты уже раз не выполнил мой приказ, не делай этого снова, – с укором произнес я. – Зачем мне такой ротный, который не выполняет приказы? – И, чтобы немного сбавить градус давления, добавил: – Нам все равно не уйти. Сейчас я немного задержу их, потом встанешь ты и так далее, пока никого не останется. А сейчас сделай то, что я говорю.

Ничего не ответив, Коготь еще пару секунд оставался рядом, а потом все же вернулся к остальным, и я услышал его окрик:

– А ну, крысы подвальные, быстрее переставляйте ноги, а то брошу здесь подыхать!

До моих ушей даже доносились звуки пинков, которые, видимо, Коготь раздавал своим людям. И на удивление группа действительно прибавила в скорости, ненамного, но все же. На мгновение я даже улыбнулся, представив, как шестнадцатилетний подросток пинает Воледара, это же какой урон чести столь опытного воя! Но думаю, Коготь все же поостерегся.

Улыбка сползла с моего лица, когда я услышал треск веток, словно сотня кабанов ломится сквозь заросли. И предположение было недалеко от истины, так как из зарослей выскочила целая стая моловцев. С перепугу я чуть не выстрелил, но вовремя остановился.

Моловцы промчались мимо нас, явно чем-то напуганные, а уже через секунд десять появились те, кто их напугал.

– Щиты! – заорал я.

Из тех же зарослей, в метрах пятидесяти от нас, выскочило больше десятка железодеев, и они не просто шли шагом – они именно бежали.

– Щиты! – снова крикнул я, впрочем понимая уже, что нас это не спасет.

Отступая назад, я выставил свой чародин за край щита и вдавил спуск. Выстрел! Но движение спиной вперед и бегущие роботы сказались на моей меткости, и пуля ушла в молоко. Сразу же после моего выстрела огонь отрыли и железодеи.

Обычный человек способен преодолеть дистанцию пять десятков метров в среднем за десять секунд, роботы пробежали ее за пять. И за это время мой чародин успел выстрелил семь раз, но стрелял я наугад. Вокруг щита стояла плотная завеса из искр от разлетающихся на куски пуль, затрудняющая обзор, поэтому за результативность я не ручаюсь.

Несмотря на то, что я практически ничего не видел, я слышал, что элемийская пехота совсем близко, и приготовился умирать в очередной раз. Но неожиданно моя нога не ощутила под собой землю, и если бы левая рука не была привязана к туловищу, то, потеряв равновесие, я наверняка взмахнул бы ею и принял десятки летящих в меня пуль грудью. Но я как шел назад, так и полетел вниз спиной вперед.

Падение было настолько стремительным, что я со всего маху впечатался затылком о землю, чуть не отрезав себе краем щита голову. Куда-то улетел чародин, и сквозь звезды в глазах я увидел в воздухе свои ноги, которые по инерции подались назад. Кувырок через голову закончился ощущением, что я опять встал на землю, но в то же мгновение снова полетел назад.

Я пытался остановить кувырки и падение, но оно продолжалось; пытался группироваться и продолжал падать. Не знаю, сколько раз небо и земля менялись местами, но в какой-то момент я шлепнулся на спину и наконец остановился.

Тело, руки и ноги болели от ушибов, и ощущалась острая боль в боку во время вдоха. И несмотря на то, что железодеи никуда не делись, вставать не хотелось. Так и лежал, пока не почувствовал, как чьи-то руки подхватили меня, пытаясь усадить.

– Ребро сломано, – зашипел я от боли.

– Живой! – кто-то сказал над ухом с облегчением в голосе.

– Да живой, живой, – запричитал я, схватившись правой рукой за бок, и открыл глаза.

Обведя мутным взглядом пространство вокруг себя, понял, что меня окружили Коготь и еще трое подростков.

– Что это было? – буркнул и поднял взгляд.

Я лежал у подножья покатистого склона высотой метров сорок, который тянулся от горизонта до горизонта в обе стороны. Осматривая склон снизу доверху, остановил взгляд на вершине, где был лес. Но мое внимание привлекли не деревья, а десяток черных фигур, которые неподвижно стояли на краю склона. Вдобавок к этому сверху выплыла туша элемийского десантного бота, который завис над верхушками деревьев.

Воздух вокруг роботов и бота переливался всеми цветами радуги, и я пол минуты наблюдал, как эти машины для убийств добровольно отказались проследовать цель, да еще и не стреляют, хотя вполне могли и даже прицельно. Затем бот медленно, словно не хотя, развернулся в воздухе и скрылся за верхушками деревьев, а роботы так же не спеша повернулись и снова вошли в лес.

– Что это было? – вновь повторил я, но уже с большим удивлением.