Глава 1

Королевство Риванган. Майроба

Звездное небо раскинуло над Майробой свой таинственный шатер, словно огромный занавес, скрывающий тайны вселенной. В глубине этого бесконечного черного бархата мерцали алмазы звезд, сияющие с такой чистотой и величием, что казалось, будто сами боги наблюдают за городом. Майроба, столица королевства Риванган, погружалась в сонный покой. Ее жители, убаюканные волшебством ночи, отдыхали в объятиях вечности.

Тишина царила повсюду, нарушаемая лишь мерным шагом городской стражи. Патрули, облаченные в свои тяжелые доспехи, двигались по улицам, как тени, охраняя покой спящего города. Их поступь была размеренной и неизменной из года в год. Казалось, сама вечность направляла их шаги по старым улицам города. В этом ночном ритуале стражников можно было увидеть отражение неизменного противостояния света и тьмы, добра и зла, что всегда сопровождало жизнь Майробы.

Каждый шаг стражников был как символ неусыпной бдительности и преданности своему долгу. Они знали, что за пределами их бдительного взгляда таятся опасности, которые могут нарушить этот хрупкий баланс. Но пока звезды сверкали, а город спал, Майроба оставалась под защитой тех, кто стоял на страже ее покоя.

Во дворце, где время словно замерло, король Безгон не находил покоя. Сон бежал от него, как тень от света, оставляя лишь тишину и безмолвие. Даже близость со вдовой кангана севера, прекрасной Де Ро, не могла рассеять его мрачные думы. Женщина с искренней нежностью старалась утешить монарха, но его лицо становилось все более угрюмым, а мысли – тяжелыми, как свинцовые облака. После ласк женщины он вставал и уходил к себе в кабинет.

Безгон, словно пленник собственных размышлений, мерил шагами просторный кабинет. Ароматические светильники тускло освещали помещение, наполняя его запахом ладана и тяжелых предчувствий. Его шаги эхом отдавались в стенах, наполняя пространство тревожной ритмикой. Напротив него стояли его неизменные спутники – секретарь Борис и генерал Румбер, командир корпуса жандармов и личной стражи короля. Их лица были спокойны, но в глубине глаз читалась усталость, вызванная ночными бдениями вместе с королем.

Эти двое уже привыкли к бессонным ночам Безгона, к его мрачным раздумьям и тяжелым вздохам. Они знали, что в такие моменты его разум, как неукротимый зверь, метался в поисках выхода из лабиринта сомнений и страхов. И хотя они не могли избавить его от этих терзаний, их присутствие давало ему ощущение, что он не одинок в своей борьбе за выживание.

Король остановился у окна, отдернул тяжелую бархатную штору и посмотрел на звездное небо.

– Обложили, – произнес он усталым голосом, в котором послышались нотки обреченности. – Мои враги бесчисленны, как эти звезды…

Он помолчал и обернулся, красными потускневшими глазами посмотрел на Бориса.

– Скажи, Борис. Как так получилось, что жизнь короля так поменялась? Когда наступил тот момент, что мы прозевали, и стало невозможно вернуть прошлое величие моего дома? Когда мои аристократы – опора трона – почувствовали себя настолько смелыми, что стали устраивать мятежи? Остались еще маги, но они спят и видят, как получат возможность вернуть себе власть. Их устремления ограничивала церковь, но святые отцы спутались с демонами, захотели убить своего короля. Они убили почти всех носителей древней крови… – со вздохом огорчения произнес король. – На армию надежды нет… я окружил себя жандармами… Какой позор! Кто мне союзник, где искать опору?

– Я не знаю, ваше величество, но, может быть, генерал Румбер знает? – с надеждой в голосе произнес старый преданный слуга.

– Румбер, – невесело усмехнулся король и кинул недовольный взгляд на стоявшего генерала. – Дай власть генералу, и от аристократов ничего не останется, погибнет весь цвет королевства. Что может сказать генерал, который убил всех старейшин церкви, не разбираясь, кто виновен, а кто нет? Хотя… Румбер, у вас есть ответ на мой вопрос?

– Есть, ваше величество, – ответил генерал.

– Даже так, – вскинул брови король. – Вы, не сомневаясь, можете ответить на него?

– Постараюсь, ваше величество, – склонил голову генерал.

– Тогда я вас послушаю, – король отошел от окна и приблизился к генералу, в его глазах появилась искорка интереса. – Говорите, я слушаю.

– Это началось задолго до вашего прихода, ваше величество. История уходит корнями в тот роковой день, когда короли перестали выполнять древний ритуал преданности на амулете, что веками хранил силу и единство нашей земли. С тех пор, словно под гнетом проклятия, страна погрузилась во мрак беззакония. Аристократы стали тяготиться службой трону. Инквизиция хватает и сжигает на кострах ваших подданных и забирает их имущество себе. Они получили власть не только над магами, но и над вашими подданными, ваше величество. С каждым годом положение королей становилось все более шатким, а страх, что когда-то сковывал аристократов и служителей церкви, исчез, словно утренний туман.

Без этого священного страха, что служил опорой власти, люди утратили всякое уважение к правителю. Они стали подобны хищникам в ночи, жадными до власти и богатства, готовыми на любые преступления ради достижения своих целей. Зло, некогда скрытое в тени, теперь вышло на свет, и его ядовитые щупальца оплели всю страну.

Так, в этом хаосе, некогда великая нация медленно угасала, словно свеча на ветру, пока не остался лишь тлеющий уголек надежды, который вы, ваше величество, должны зажечь вновь, чтобы вернуть былое величие и восстановить справедливость на нашей земле.

Король замер в немом удивлении. Он разглядывал генерала и молчал, затем произнес:

– Вам бы, генерал, баллады сочинять, как складно и поэтично вы рассказали о причинах наших нынешних проблем. Да, я слышал, что короли в древности проводили этот ритуал… Но мне казалось, что это просто предрассудок древности… Разве нельзя нарушить клятву, данную на амулете?

– Можно, ваше величество, – спокойно ответил Румбер, – но тогда клятвопреступник умирал в болезненных муках. Он становился проклятым. И это удерживало от предательства тех, кто произносил клятву преданности трону.

Король подошел к генералу и стал его разглядывать с возросшим интересом.

– Откуда вы все это знаете, генерал? – спросил король.

– У меня есть книга древних сказаний, ваше величество. Мудрость я черпаю оттуда.

– Ха! Мудрость! Ну, тогда поделитесь и с нами вашей мудростью, – насмешливо произнес король, подошел к окну и снова уставился на небо. – Сколько алмазов на этом небесном бархате, – сказал он задумчиво, – сколько богатства там, в небесах…

– Это звезды, ваше величество, – ответил Борис, – они большие, как и наше светило.

– Да я знаю, – отмахнулся король, – но мне приятно думать, что это богатство… Такое же недостижимое, как мир в королевстве… Ну, генерал, говорите, я слушаю, – потребовал король.

– Нужно вернуть институт комиссаров, ваше величество, – невозмутимо ответил Румбер.

– Институт комиссаров? – удивленно переспросил король и посмотрел на генерала. – Это что еще такое?

– Ваше величество, нужно назначить главнокомандующего по армии. Призвать его, иерарха церкви, архимага гильдии, прокурора, казначея и меня, главу жандармов, к вашему трону и потребовать принести клятву верности. Каждый из призванных должен окропить амулет древних королей своей кровью. Это будет Высший комиссариат защиты трона. Затем нужно создать тройки комиссаров, что отправятся в воинские части, к магам и отцам церкви наводить порядок. В тройку должен войти жандарм, он главный. Маг и священник церкви Хранителя. Они, облеченные властью, найдут предателей и наведут порядок в армейской среде, у магов и церкви. Церковь надо лишить власти над поддаными, они должны смотреть за магами. У вас, ваше величество, только два верных союзника: армия и жандармы. Сильная армия не даст внешним врагам посягать на королевство, а сильная жандармерия не даст внутренним врагам составлять заговоры. Так было при древних королях, ваше величество, их называли драконорожденные. Предлагаю вернуться к истокам могущества первых королей.

Безгон сложил руки за спину и стал переминаться с пятки на носок, покачиваясь и размышляя. Он долго обдумывал слова генерала, затем спросил:

– Борис, что ты думаешь по поводу сказанного Румбером?

– Я думаю, что предложение генерала Румбера своевременное и верное, ваше величество. Что-то надо делать, и начать стоит с того, что приносило ранее хороший результат.

– А если кто-то откажется принести клятву? – спросил король. – Мне что, у каждого офицера принимать клятву?

– Нет, ваше величество, клятву дадут только верховные комиссары, а они уже будут отвечать перед троном за работу. Кто не захочет дать клятву, лишится власти и будет изгнан. На его место найдем другого, того, кто будет верно служить трону.

– Трону, трону… – повторил король. – Почему трону, а не мне?

– А если вы умрете? – в ответ спросил Румбер. – Кому они будут служить?

– То есть ты хочешь сказать, что комиссары меня переживут? – нахмурился король.

– Нет, ваше величество, клятва дается верности трону, на котором вы восседаете, и они будут служить вам, пока вы на троне, и тому, кого вы на него посадите после себя. Никто другой не сможет узурпировать власть, как это хотел сделать Де Ро – канган севера.

– А что? – воскликнул Безгон. – Румбер, мне нравится твое предложение. Сегодня утром приведите к трону всех, кого вы назвали, и мы проведем ритуал преданности трону. Не стоит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Борис, готовь указ… Да, – опомнился король, – а кто будет командовать армией?

– У меня есть несколько подходящих кандидатур, ваше величество, – ответил Румбер.

– Из простых? – спросил король и поморщился. – Это будет унижением аристократам. Они не потерпят такого нарушения традиций. Один вы уже являетесь вызовом их гордости.

– Есть достойная кандидатура на эту должность, ваше величество, – ответил Румбер.

– И кто? – Король вновь удивленно поднял брови.

– Оливер ла Коше, брат убитого ландстарха Гиндстара ла Коше. Вы назначили его ландстархом провинции. Он сумел быстро подавить восстание, найти предателей и собрал войска для священного похода на еретиков северо-востока.

– Но, – замялся король, – он же карлик…

– Мал да удал, – улыбаясь, ответил Румбер. – Этим назначением вы покажете всем, что служить вам могут все, невзирая на рост, главное – преданность и результат службы. А если кто посмеет смеяться над ла Коше, то, уверяю вас, он пожалеет.

– Мал да удал, – как эхо повторил король. – Что скажешь, Борис?

– Скажу, что генерал Румбер дает дельный совет, ваше величество. Оливер ла Коше не имеет связей среди аристократов и в то же время знатен. Назначив его, вы не умалите достоинство аристократов.

Король стал мерить кабинет шагами.

– Но он далеко, – наконец произнес король и остановился.

– Он в столице, ваше величество, я его видел и встречался с ним, – ответил Румбер. – Он хочет получить у вас аудиенцию.

– Вот как! Мне что, придется в этом вопросе довериться вам? – несколько недовольно произнес король.

Борис пожал плечами и промолчал. Генерал стукнул каблуками. Звякнули тревожно шпоры на сапогах.

– Как вам будет угодно, ваше величество, – сухо ответил он и отвернулся.

– Вижу по вашим мордам, господа, – съязвил король, – что если я не послушаюсь ваших советов, то закончу как все те, кто имел в себе кровь первых королей. Как ты говоришь, Румбер, драконорожденных?

– Так точно, ваше величество.

Как только король Безгон принимал решение, он становился очень деятельным. Вот и сейчас, приняв план Румбера, он стал раздавать указания:

– Ла Коше сегодня ночью привести ко мне. Утром для принесения клятвы на амулете доставить во дворец главу гильдии магов и магистра ордена Меченосцев веры, досточтимого иерона Оберфалоса. Он единственный иерарх, который остался в живых после вашей резни, Румбер, – едко заметил король, но Румбер и глазом не повел. – Борис, – король повернулся к секретарю, – готовь указ об ограничении власти церкви Хранителя на территории королевства. Разослать указ канганам юга, востока, запада и севера, а также ландстархам провинций. – Глаза короля ожили, он потер руки и произнес: – Ну посмотрим, что скажут маги и церковь, Румбер. Будьте готовы подавить выступления церкви.

– Непременно, – поклонился генерал. И скрыл злорадную улыбку.

Всю ночь и утро город был охвачен лихорадочной подготовкой к важному событию. Отряды городской стражи и жандармы словно тени заняли стратегически важные позиции, перекрывая мосты и создавая непроницаемые барьеры. Гильдия магов, величественное здание с высокими шпилями, была окружена жандармами, а резиденция ордена Меченосцев веры, с ее суровыми каменными стенами, выглядела беззащитной и обреченной, отряды жандармов прошли внутрь резиденции и заняли стены. После почти молниеносной гибели иерархов церкви никто не думал оказывать сопротивления. Воздух был пропитан напряжением и ожиданием, а каждый звук эхом разносился по улицам, усиливая атмосферу предстоящего ритуала. Тревожные чувства поселились на улицах и в сердцах людей. «Лишь бы опять не было погромов», – шептались уличные торговки.

Ландстарх Оливер ла Коше, магистр гильдии магов мессир Ван дер Болт с небольшой свитой магов и бледный и напуганный отец Оберфалос в окружении старших отцов веры стояли отдельно группами, старались понять, что все это значит, и тихо перешептывались. Ла Коше уже был в курсе и многозначительно молчал. Он в светскую жизнь ворвался неожиданно вместе со смертью брата, убитого подлыми убийцами кангана севера. События последних месяцев вознесли его из приживалы при брате на самый верх политического олимпа королевства, и он пытался скрыть свою гордость. Привыкший притворяться безумцем, он и тут с мастерством артиста играл роль несведущего.

Ближе к обеденному часу, когда солнечные часы в королевских покоях показывали полдень, словно предвещая грядущие события, король Безгон пригласил своих сановников на аудиенцию. Он знал, как подчинить их волю, как заставить их сердца биться в унисон с его собственным торжествующим ритмом. В его глазах читалась холодная уверенность, а в душе царило мрачное наслаждение, которое он испытывал, видя, как страх и тревога искажают лица приглашенных.

Он понимал, что каждый из них сейчас переживает мучительные моменты сомнений и тревоги. Их мысли метались между надеждой и отчаянием, а в голове крутились образы грядущего приговора. Безгон наслаждался их беспомощностью, наслаждался тем, как они, словно загнанные звери, пытались предугадать свою судьбу. Он ждал, терпеливо и безжалостно, как хищник, который знает, что добыча уже в его лапах.

И вот, когда напряжение достигло своего пика, когда каждый вздох сановников был наполнен страхом, гостей пригласили в зал для аудиенций. Двери распахнулись, и они, как покорные тени, вошли внутрь, не смея поднять глаз на короля. Безгон наблюдал за ними с холодной усмешкой, наслаждаясь их унижением и беспомощностью. Этот момент стал для него триумфом, победой над их волей и духом.

Когда все формальности приветствий и почестей были завершены, король произнес:

– Господа… Сегодня настал час возрождения нашего королевства. По воле небес мы приняли решение вернуться к священным традициям наших первых королей, чтобы вернуть утраченное величие и порядок.

В последнее время наша земля пережила множество испытаний. Претенденты на трон пали, отцы церкви и благородные аристократы подняли мятеж, стремясь свергнуть законного правителя. Во дворце, где должны царить мир и безопасность, произошла попытка убийства помазанника небес. Иерархи церкви, некогда духовные наставники нашего народа, поддались тьме и вступили в сговор с демонами. В этих мрачных и тревожных обстоятельствах мы приняли непростое, но необходимое решение. Мы возрождаем институт комиссаров – верных слуг трона, которые будут стоять на страже закона и справедливости. Каждый из вас, кто стоит здесь сегодня, должен принести клятву верности на древнем амулете первых королей. Те, кто примет эту клятву, войдут в Высший совет комиссаров – высший орган управления нашим королевством.

Если кто-то из вас не готов принести эту клятву, мы просим вас сказать об этом открыто. Никто не будет наказан за свою слабость или сомнения. Вы просто перестанете быть главой своего общества, но сможете сохранить свою честь и достоинство. Мы надеемся, что каждый из вас найдет в себе силы и мужество встать на защиту нашего королевства и помочь нам восстановить порядок и справедливость.

Начнем с вас, генерал Румбер, вы готовы принести клятву верности?

– Готов, – сухо ответил генерал. – Хоть сейчас, ваше величество.

– Хорошо, подойдите сюда. – Король держал в руках амулет. Он уколол им палец Румбера, и кровь капнула на амулет. Он вспыхнул ярким светом и погас, а Румбер произнес клятву:

– Клянусь служить трону, не щадя сил и жизни. Если нарушу клятву, пусть на меня падет проклятие древних королей. – Он поклонился королю, поцеловал край его королевской мантии и отошел в сторону, встал слева от трона.

Следом король позвал ла Коше.

– Оливер ла Коше, подойдите ко мне. Вы назначаетесь главнокомандующим всей моей армии, готовы принести клятву?

– Готов, – торжественно ответил карлик. Он произнес слова клятвы, поклонился, поцеловал край мантии и встал рядом с генералом.

– Магистр ордена Меченосцев веры, досточтимый иерон Оберфалос, подойдите, – голос короля прозвучал несколько жестче, чем тому хотелось. Бледный иерон подошел к королю, его глаза забегали, и на вопрос короля он ответил несколько нервно и дергано.

– Простите, ваше величество… Э-э-э, церковь Хранителя всегда стояла на страже трона, а мы, меченосцы, несли веру и святость людям… Э-э-э, мы служили вам всем нашим милосердием…

– Зачем эти слова, иерон? – сузив глаза, спросил король. – Ответьте, вы готовы принести клятву?

– Ваше величество, – пыхтя и отдуваясь, произнес Оберфалос. – Мы служители нашего хранителя, мы клялись верно служить ему и продвигать символ веры…

– Иерон, просто ответьте, вы будете приносить клятву трону?

– Ваше величество, – не поднимая глаз, ответил иерон. – Мне надо спросить о воле моего бога-хранителя. Мы служители духовной, а не светской власти.

– Я вас услышал, иерон, постойте в сторонке, – спокойно ответил король и приказал: – Приведите по одному спутников иерона.

В зал вошел бледный инквизитор.

– Как ваше имя, досточтимый иерон? – спросил король.

– Иерон Вахмейстер, ваше величество.

– Мы ищем того служителя в церкви Хранителя, что возглавит ее и принесет нам клятву верности. Что скажете, иерон, вы готовы нам служить так, как служите своему Хранителю?

Испуганный иерон кинул взгляд на побледневшего отца Оберфалоса.

– Но у нас есть старший священнослужитель, ваше величество. Это досточтимый иерон, отец Оберфалос.

– Отец Оберфалос отказался приносить клятву трону и теперь не может возглавлять орден меченосцев. Вы готовы его возглавить?

Глаза иерона вспыхнули радостным огнем.

– Готов, ваше величество.

– Тогда принесите клятву верности трону…

И тут инквизитор запнулся, он побледнел и произнес:

– Я-я-я… не могу…

– Почему?

– Потому что не м-м-могу, – заикаясь, ответил испуганный иерон. Король глянул на Оберфалоса и увидел торжествующий блеск в его глазах.

Все четверо иеронов отказались принести клятву верности, и король заметно сник. Остаться без поддержки церкви против устремлений магов он не горел желанием, поэтому он задумался, как быть? Но в этот момент ему на помощь пришел Румбер.

– Ваше величество, если инквизиторы не хотят приносить вам клятву верности, то следует запретить этот орден меченосцев как не соблюдающий законы королевства. Лишить их всех привилегий и отправить покорять дикарей на север, а сюда призвать священника. У нас в замке живет ваш духовник, которого вы давно не посещали, я пригласил его. Давайте спросим его?

– Не возражаю, – ответил мрачный король, сверля взглядом сбившихся в кучку инквизиторов. Король уже жалел, что дал обещание не причинять зла тем, кто откажется ему присягнуть.

«Видно же, что предатели», – мрачно думал он.

Вошел мужчина лет сорока, и король узнал своего старого духовника, которого он давно позабыл, а тот продолжал жить во дворце.

– Отец Епитафий, – король пронзительно посмотрел на священника в сером балахоне, – мне нужен новый глава церкви Хранителя. Прежние иерархи убиты за связь с демонами. Вы готовы возглавить церковь?

– На все воля Хранителя, ваше величество. Если это нужно для трона и для укрепления духовной власти церкви Хранителя, почту за честь…

– Предатель! – яростно, с неописуемой ненавистью выкрикнул отец Оберфалос. Священник повернулся к нему и спросил:

– Вы о чем, досточтимый иерон? Служить королю призвал нас наш Хранитель. Мы не свою волю творим, а его. – Священник повернулся к королю, смиренно склонил голову и спросил: – Что надо делать, ваше величество?

– Нужно принести клятву верности трону древних королей, – ответил король, пожирая глазами священника.

– Без проблем, но я не знаю слов клятвы.

– Повторяйте за генералом Румбером, – облегченно выдохнул король, и священник повторил слова клятвы, затем окропил своей кровью амулет. – Отныне вы, досточтимый иерон Епитафий, возглавляете церковь Хранителя в моем королевстве.

– Как вам будет угодно, ваше величество, – ответил тот с поклоном.

– Это незаконно, – крикнул пораженный увиденным иерон Оберфалос, – только отцы церкви могут избирать главу церкви, только конадрион… Мы не подчинимся этому назначению! Король не может назначать главу! Это духовная власть, а не светская, – брызгал слюной отец Оберфалос. Он с ненавистью смотрел на короля и священника.

– Отец Оберфалос, – смиренно ответил новый глава церкви в королевстве Риванган, – вы забыли историю. Первый священник вышел из леса с крестьянами, разгромил магов и назначил себя первосвященником. Он набрал сподвижников, которые на древнем языке драконов назывались конадрион – то есть товарищ. С него началась наша церковь, и амулет, на котором я приносил клятву, – это амулет драконорожденных. Только тот, кто имеет кровь драконов, может занять трон королевства. А наш хранитель – дракон. Я как глава церкви лишаю вас власти и служения, а также лишаю служения ваших спутников.

– Ты не можешь, – просипел, хватаясь за горло, иерон, – не можешь…

Его глаза стали закрываться. Он упал на пол и застыл.

– Он что, умер? – удивленно спросил король. Подбежавший охранник проверил пульс на шее иерона и ответил:

– Впал в беспамятство, ваше величество.

– Его и этих четверых мятежников поместите в тюрьму, – распорядился король. – Я не имею к ним претензий за отказ принести мне клятву, но иерон призывал к мятежу и неповиновению нашей власти. В этом он виновен.

Стража быстро увела инквизиторов, а король принял клятву у остальных испуганных приглашенных гостей. Когда все свершилось, он устало произнес:

– Румбер, объясни всему Высшему совету комиссаров при короле их права и обязанности, зачитай им указ, и начинайте уже делать свою работу.

Борис вышел вперед и громко объявил:

– Аудиенция окончена.

* * *

Дракон-хранитель дремал в своем замке в гуще непроходимых лесов западного нагорья, когда вселенную сотряс крик, похожий на раскат грома. Волна страха пробежала по его чешуйчатому телу, и сердце сжалось от предчувствия беды. Он знал, что этот крик не был случайным, – в мире Высоких, где он безраздельно властвовал, появился новый игрок.

Дракон-хранитель давно не встречал равных себе. Много веков назад, когда его сила была мала, а территории простирались до границ леса, другие драконы пытались бросить ему вызов. Но каждый раз они исчезали, поглощенные его ловушками и уничтоженные его хитростью. Однако, несмотря на все победы, он не мог забыть о том, что однажды ему пришлось заключить сделку с демонами, чтобы укрепить свою власть.

Он отдал им северо-восток – дикий, неприглядный клочок земли, где демоны построили свой мрачный мирок. В обмен на этот клочок они обещали не мешать ему править остальными землями. Но он знал, что демоны не остановятся на этом. Они жаждали полной власти над планетой, а он хотел получить время для укрепления своего могущества.

Чтобы укрепить свою власть и расширить ее пределы, он создал организацию – церковь Хранителя. С ее помощью он смог завладеть тифлингами и превратить их в свою армию.

Он был не истинным драконом, а драконидом – существом, чья сила заключалась не в магии и физической мощи, а в уме и хитрости.

Дракон-хранитель использовал свою хитрость, чтобы направлять других драконов на смерть к демонам. Он захватывал их силу, не пошевелив и кончиком хвоста. Его власть росла, а боги, которые когда-то правили этим миром, исчезли, поглощенные его амбициями.

Но даже он совершил ошибку. Он отправил богов в небытие и забвение, думая, что на тысячу лет оградил себя от конкуренции. Он считал, что драконы не вернутся, а боги больше не смогут ему помешать. Но он просчитался.

Не прошло и двухсот лет, как в мир явился претендент на небесный трон.

Этот дракон не попал в ловушку в прежнем месте силы драконов. В месте, где был открыт пробой для бесов. А это значило, что пробой закрыт.

«И это неплохо, – подумал дракон-хранитель, – значит, демоны умерят свою алчность. А дракон этот, как и все остальные, погибнет. Он сильный, но, как и все молодые самцы, самоуверен». К дракону-хранителю вернулся его прежний покой. «Сколько их уже приходило, – подумал он, – и где они сейчас?..» Размазаны по камням, а он здесь и набирает силу. Скоро захватит Озерный край, и демоны ему не смогут помешать, а дальше он откроет пробой в мир человека, который сюда попал, и силы хранителя многократно возрастут.

Дракон прикрыл веки. Мечтания о будущем величии захватили его разум.

Но пребывал в мечтах дракон недолго, его мысли развеял приход архитифлинга, он упал у ног хранителя и молча ждал, когда тот обратит на него внимание.

Дракон открыл глаза, не мигая посмотрел на косматого козлоподобного тифлинга.

– Тебе чего? – недовольно спросил он.

– Непредвиденные события, владыка, – прорычал тифлинг. – Разреши говорить?

– Говори, – милостиво разрешил дракон.

– В Ривангане король использовал амулет древних королей и создал комиссариат, как велит обычай древних королей, он взял под контроль церковь, владыка… и лишил меня власти над ней.

– Как это? – удивился дракон.

– Он назначил на место первосвященника церкви своего духовника. Орден инквизиторов лишили власти и приказали отправляться на север для покорения вере дикарей. Иерархи церкви уничтожены…

– И что? – спросил дракон. – Ты знаешь, что это я приказал пустить кровь старикам и поставить нового первосвященника. В чем дело?

– Дело в том, что я не имею к нему доступа, он закрыт силой Дракона, и тифлинги постепенно переходят к нему. Я больше не управляю церковью.

– Вот как? Значит, король вспомнил о древнем обряде клятвы преданности трону?

– Да, владыка.

– Он сам вспомнил или ему кто-то помог?

– Помог, владыка, генерал Румбер. У него древний свод законов, который был утерян много столетий назад, мы постарались уничтожить даже память о нем. Он называется «Древние сказания».

– Значит, пришло время магов, – произнес дракон. – Не все мои священники пойдут под руку нового первосвященника. Найди достойного, я облеку его своей силой. И пусть в церкви наступит раскол. Раскольники должны не мешать магам сокрушить короля. Пусть уходят на север в Хволь. Мы на северо-востоке создадим новую церковь, сильную и нерушимую. Тифлингов направить на смущение умов магов в королевстве. Пусть сеют сомнения в легитимности власти короля, возбуждают в магах желание воспользоваться моментом, когда церковь не сможет им противостоять. Новый первосвященник не справится с беспорядками, и король призовет нашего первосвященника. Румбера отдай демонам. Ступай и делай дело.

Дракон махнул рукой и отпустил тифлинга. Он не переживал из-за того, что король прикрылся амулетом.

«Короли смертны, – подумал он, – но надо спасти сына прокурора от демонов. Он может стать ручным королем, благодарным за свое спасение». У дракона всегда были запасные варианты действий на случай непредвиденных обстоятельств.

Он изящно щелкнул пальцами, и в воздухе раздался мелодичный звон колокольчика. В тот же миг дверь с тихим скрипом отворилась, и в помещение вошел худой, жилистый тифлинг. Его глаза, глубокие и пронзительные, словно острые клинки, отражали свет факелов, а острый подбородок выдавал в нем готовность к жестким решениям и действиям.

Дракон давно заметил этого тифлинга. В нем было что-то особенное, что привлекало внимание даже среди множества других, не менее талантливых слуг. Тифлинг обладал не только острым умом и хитростью, но и способностью проводить тайные операции, которые требовали как ума, так и изрядной доли смелости. Его отряд тифлингов был известен своей преданностью и дисциплиной, и каждый из них выполнял свои задачи с безупречной точностью.

Дракон ценил в своем слуге не только его навыки и способности, но и преданность. Этот тифлинг был предан ему, как верный пес, готовый пойти на все ради своего хозяина. Дракон знал, что на него можно положиться в любой ситуации, и это делало его незаменимым. Именно поэтому он поднял тифлинга с самых низов, дав ему возможность проявить свои таланты и показать, на что он способен. Теперь этот слуга стоял перед ним, готовый выполнить любое поручение, даже самое сложное и опасное.

– Инар, поручаю тебе сложное задание: нужно спасти сына погибшего прокурора от демонов. Спрятать его и сделать это так, чтобы он думал, что его спасли отцы церкви раскольников. Иди и докажи мне свою преданность.

Тифлинг поклонился и молча вышел.

«Конечно, демоны будут против и будут негодовать», – размышлял дракон, но он их уже не боялся. Их сила и влияние с закрытием пробоя для бесов заметно снизились, и им еще предстоит борьба с новым хозяином тех мест – драконом. Хранитель умел рассчитывать пределы своих сил и не подставляться под удары. Он стал продумывать следующие свои ходы в борьбе за власть над планетой, но его снова отвлекли. Он услышал женский голос:

– Я пришла, прими меня.

Дракон глянул в окно и увидел образ женщины.

«Ну надо же», – оскалился он в злой ухмылке. Вернулась из небытия и пришла к нему. Ничему-то эти богини не учатся. Интересно, что она скажет? Он превратился в человека и произнес:

– Заходи, Нарна, – и женщина тут же появилась в его апартаментах. Дракон оглядел ее с ног до головы. Вид она имела бледный и смущенный, но в запавших глазах пылал неукротимый огнь сильной воли. – Ты похорошела, – сделал он ей комплимент. – Покой пошел тебе на пользу.

Женщина с трудом справилась с эмоциями. Этот покой был ее тюрьмой. И дракон, и она это знали. Но дракон говорил доброжелательно, без тени насмешки, и Нарна справилась с охватившим ее гневом.

Дракон прошел к изящному столу и пригласил богиню:

– Проходи, садись. Вино, фрукты – что ты будешь?

– Боюсь, что ты меня отравишь, – не сдержалась женщина. Она села в кресло и поправила складки своего платья.

– Не смеши, – ответил дракон. – Я не действую подобным образом. Если я кого-то устраняю, то делаю это с изяществом.

– Да-да-да, я помню все…

– Ты пришла поделиться воспоминаниями? – спросил дракон. На столе по щелчку его пальцев появились фрукты, графин с вином, два бокала из горного хрусталя. Он разлил вино и взял в руку бокал, посмотрел на женщину. В его взгляде не было пренебрежения или насмешки. – Тебе нужна помощь? – уводя разговор с опасного русла, спросил он.

– Да, – с трудом произнесла женщина и, подняв свой бокал, пригубила. – В моих горах поселился дракон. Он закрыл пробой и не попал в ловушку демонов. Кроме того, он объявил проклятый замок местом своей силы и власти.

– И что это меняет? – спросил дракон.

– Это меняет все, я лишилась власти в горах…

– А мне какое дело до этого?

– Ты же видел его, почему не убил? Он был в теле дурачка…

– Видел и не понимаю, почему я должен его убивать?

– Он тебе конкурент.

– Не смеши. Сколько он пребывает драконом? Полгода?

– Да, где-то так.

– Он молод, горяч, а такие скороспелые драконы плохо заканчивают. Не скрою, я удивился его везению. Он сумел одержать десять побед, получить печать и даже закрыл пробой, но он все равно неопытен и торопится. Драконы копят мудрость и силу тысячи лет. А этот… – Он изобразил пренебрежительную ухмылку на лице. – Этот быстро свернет себе шею. В нем проснулся самец, а ты, как я понял, не смогла взять его силу…

– Не смогла, – кивнула Нарна. – Ты мне поможешь?

– В чем?

– Вернуть власть над горами.

– Зачем мне это делать?

– Я буду под твоей рукой и буду помогать тебе. У меня есть тифлинги.

– А твои сестры?

– Они дуры, – презрительно махнула рукой Нарна. – Я с ними управлюсь.

– А Марселон, твой муж?

– Этот сам по себе, но ему нужна война, и если ему дать повоевать, он тоже станет союзником.

Дракон думал недолго и предложил:

– Скоро начнется вторжение в земли дикарей. Мне нужен город среди озер. Помоги мне, и я помогу тебе.

– Я сделаю все, что смогу, – ответила Нарна, ее голос был полон решимости и надежды.

– Отлично. Останешься со мной?.. На ночь. Как раньше, – спросил дракон, его глаза светились лукавым огнем, но в его голосе Нарна слышала теплоту и нежность.

Нарна поддалась на его обаяние, улыбнулась, ее взгляд стал мягким и покорным.

– Да, – тихо и обреченно сказала она, словно произнося клятву.

* * *

Волна, сотрясшая невидимый мир планеты, обрушилась на храм месталок, словно сама судьба обрушила свой гнев на это святилище. Статуя Мары, воплощавшая ее величие и мудрость, раскололась на тысячи осколков прямо на глазах у самой богини. Жрица, чья душа была наполнена трепетом и благоговением, вскрикнула от ужаса и, оставив позади обломки своего божества, во мгновение ока выбежала из храма.

Мара стояла словно парализованная, не в силах отвести взгляда от разрушенной статуи. Ее сердце билось в груди, как пойманная птица, а разум был охвачен смятением. Она понимала, что это не случайность. Это был крик дракона, предвестник новой силы, которая, подобно буре, разрушила мир вокруг. Ее маленький мирок, где жили люди, боги и духи, содрогнулся до основания.

Гнетущие предчувствия окутали ее сознание, словно туман, наполненный мрачными пророчествами. Она застонала от боли, чувствуя, как ее душа разрывается на части. Мысленно она металась, пытаясь найти решение, но ее разум был пуст. Она звала Нарну, свою сестру, но ответом ей была лишь тишина. Иехиль, ее другая сестра, тоже не отвечала на ее мольбы.

Охваченная неописуемым страхом, Мара устремилась к богу войны Марселону. Ее шаги были быстрыми и решительными, но внутри нее бушевал ураган эмоций. Она, позабыв о гордости, о своей божественной природе, обычным бабьим чутьем потянулась к тому, кто может помочь. За чью спину она может спрятаться в тот момент, когда привычный мир рушился вокруг нее. Он сильный, он защитит, кричали ее чувства.

Мара ворвалась в покои бога войны Марселона, пребывая почти в истерике. Она проскочила в его спальню и остановилась, словно наткнувшись на стену, потрясенная увиденным. В постели Марселона лежала Иехиль, и бог войны неистово удовлетворял свою похоть, а сестра лежала под ним и громко, томно стонала. Она просила его: «Еще, еще, да-да-да, давай, успокой меня, милый…»

– Милый, – вырвалось у Мары, и любовники остановились. Марселон обернулся и широко разинул рот в улыбке:

– Что, крошка, тоже хочешь найти утешение?

Ледяшка Иехиль прикрылась смятой простыней, с ненавистью поглядела на сестру и выпалила, не сдерживая злости:

– Чего приперлась, пошла прочь…

– Но… – растерянно заговорила Мара. – Я, я, я…

– Что ты мнешься, уходи!

– Но… там дракон… он кричал, – все тише говорила Мара и с возрастающей ненавистью и ревностью смотрела на сестру.

– Мара, ты не мнись на пороге, присоединяйся, – позвал ее Марселон и по-хозяйски облапил пышную белую грудь Иехиль.

Богиня поморщилась, убрала его руку и встала с постели. Подхватила свое платье и, не одеваясь, проскользнула мимо замершей Мары.

– Ну что стоишь, – позвал ее Марселон, – раздевайся, утешу. Заодно поговорим. – Мару не надо было долго упрашивать. Ее платье упало на пол, а она скользнула к мужчине, прижалась к нему и стала успокаиваться.

Марселон не был пылким и страстным любовником, он действовал грубо, не церемонился и тут же навалился на женщину. От него пахло духами Иехиль. Мара, морщась, отдалась ему. Хотела ли она близости с ним? Нет. Она просто хотела найти успокоение на сильном плече, а если сильному мужчине была нужна ее плоть, она ему ее отдавала.

Насытившись, Марселон лег на спину, вытер пот простыней и спросил:

– Что, тоже испугалась?

– Очень… а ты?.. Ты тоже испугался? – спросила она.

– Нет. Чего мне бояться? Я против дракона не интриговал. Это моя жена Нарна интриговала, и вы боитесь его. Понимаете, что он может вам отомстить и отправить вас в небытие.

– Я не виновата, это все Старшая… Нарна придумала, я привыкла ее слушаться. Она самая умная…

– Это да, она умна, – согласился Марселон. – Только свой ум применяет не там, где надо. Знаешь, где она сейчас?

– Нет, я ее звала, – ответила Мара, – но она не ответила.

– И не ответит. Она у дракона-хранителя. Сразу к нему рванула. Теперь будет на его стороне. А ты?

– А что я? Что я одна могу?

– Многое можешь.

– Например? – спросила Мара и повернулась набок, оперлась на локоть и сверху посмотрела на потного бога войны.

– Например, жить своим умом. Ты же баба неглупая, понимаешь, что Нарна ищет своей пользы, а вас с сестрой только использует. Иехиль это поняла давно и ведет свою игру. Она помогает Артему.

– А чем я могу ему помочь?

– У тебя, детка, есть тифлинги, у дракона их нет. Помоги Артему завоевать горы, пусть твои тифлинги по твоей воле ему помогают…

– А как же Нарна? – воскликнула Мара.

– А она будет ему мешать. Она в сговоре с Хранителем и закончит свои дни так же, как и раньше. Если ты будешь ее слушаться, то пойдешь следом за ней.

– А кого мне слушаться? – недоуменно спросила Мара.

– Последний раз говорю, – усмехнулся Марселон, – живи своим умом.

– Ага, легко сказать «живи своим умом»… А можно я буду слушаться тебя, Марселон?

– Можно, – ответил Марселон и стал подгребать под себя Мару.

* * *

Иль сидел на завалинке своей избушки, погруженный в размышления и затянутый дымом, тянувшимся из трубки. Внезапно энергетическая волна, словно живое существо, сбросила его с насиженного места. Он поперхнулся, закашлялся, и дым вырвался из легких, словно протестуя против этой внезапной атаки. В тот момент, когда он пришел в себя, его сердце сжалось от осознания: мир изменился.

За рекой, где небо сливалось с вершинами гор, появился новый дракон. Его очертания были размыты, но мощь и присутствие ощущались каждой клеточкой тела Иля. Этот дракон заявил свои права на этот мир, и теперь Хранитель отверженных знал, что между драконами предстоит схватка.

Дракон-хранитель, который долгие годы защищал свой мир, теперь стоял на грани исчезновения. Иль понимал, что исход этой битвы будет не просто победой или поражением – это будет судьбоносный момент, который определит будущее всего мира. Кто победит? Сможет ли хранитель удержать свои позиции, или новый дракон поглотит этот мир своей жестокостью и силой? Иль не знал ответа, но одно он знал точно: ему предстоит принять участие в этой битве, и от того, чью сторону он выберет, будет зависеть его будущее.

«Как бы не промахнуться», – подумал Иль и позвал проклятого тифлинга. Бабку той девки, что лишила его силы и подручных.

Надежда явилась быстро.

– Слышала? – спросил Иль, пристально глядя на женщину в черном. Ее стройную фигуру облачало новое платье, изящно подчеркивавшее каждый изгиб. Но что-то изменилось в ее облике. Хранитель заметил едва видимые морщинки, появившиеся у нее под глазами, словно время оставило свой след, несмотря на все старания сохранить молодость. Иль заметил это мимоходом, но в его взгляде промелькнуло что-то глубокое и тревожное, как будто он видел не только внешнее преображение, но и ту внутреннюю боль, что скрывалась за фасадом красоты.

– Слышала, – ответила та.

– И что думаешь?

– А тебе точно нужен мой совет?

– Не совет, скажи, что думаешь по поводу нового дракона?

– Думаю, он победит, – ответила Надежда.

– С чего это такая уверенность? – недовольно спросил Иль.

– Потому что он молодой и он сражается с драконами. Хранитель прячется, он силу получал от погибших драконов, тех, кого ловили демоны, а этот побеждал сам.

– Но он молод… Неопытен…

– Молод, проворен и силен, а кроме того – умный, – ответила Надежда.

– Он умный, а ты – дура.

– Сам ты дурак, Иль. Я устала и ухожу от тебя, живи, умирай и развоплощайся. Твои храмы на озере еще стоят, но храмы за рекой разрушены.

– Куда ты уйдешь? – зло усмехнулся Иль. – Ты проклята.

– Уже нет, я уйду к Светлому, где и моя внучка. А ты живи один. Больше не зови меня, – и тифлинг исчезла, оставив хранителя с открытым ртом от охватившего его внезапного удивления.

Иль не был глупцом. В истории немало примеров, когда жажда власти становилась движущей силой для великих свершений. Но, к сожалению, не менее многочисленны и те случаи, когда это стремление превращалось в разрушительную силу, ведущую к падению и разочарованию.

«Пройти по головам» – опасный путь к вершине. Уж кому-кому, а богам это должно быть хорошо известно.

Когда мелкий бог ставит себе целью достичь власти любой ценой, он часто забывает о вселенских принципах и ценностях мироздания. Он готов идти на компромиссы с совестью, использовать других в своих целях, а иногда и откровенно причинять им вред. Такое поведение, как правило, не остается незамеченным.

Бумеранг судьбы: зло возвращается. Принцип «что посеешь, то и пожнешь» работает и в сфере власти. Те, кто стремится к ней, переступая через других, часто сами становятся жертвами подобного отношения. Их действия, направленные на унижение и подавление других, в конечном счете оборачиваются против них самих. Иль это тоже знал, но совершил ошибку, интригуя против Артема. К нему бумерангом вернулась потеря доверия и уважения. Тифлинги перестали ему доверять, а боги перестали его уважать. В конце концов его ждет медленное Падение и забвение…

– Ну уж нет! – вспыхнул злобой Иль. – Я еще повоюю…