Валерьян появился, когда я ещё не успел дойти до крыльца. Закружился передо мной белёсым вихрем, преграждая путь.
– Стой, Сева! Стой, кому говорю! – его голос дребезжал сильнее обычного. – Ты собрался тащить больного человека в горы, которых даже на твоих картах нет? Ты хоть понимаешь, куда лезешь?
– Я – нет. А ты, похоже, понимаешь, – остановился. – Выкладывай: что это за место?
Валерьян остановился. Призрачная борода перестала трепыхаться, что случалось с ним только в моменты крайней серьёзности. А таким он бывал крайне редко.
– Исток рода, – произнёс он тихо. – Так его называл мой прадед. Скрытое ущелье на самой дальней границе наших земель. Там бьёт источник, рядом с которым твоя лечебница – детская лужица. Древний и мощный. Способный и исцелить, и уничтожить. Основатели рода Дубровских проводили там ритуалы обновления земли. Мой отец бывал трижды. Я ходил всего один раз.
– И ты молчал? – я шагнул к нему, чувствуя, как внутри поднимается злость. – У меня пациент умирает, лес жрёт Тенелист, а ты сидел на этой информации, как курица на яйце?
– Потому что ты не был готов! – огрызнулся Валерьян. – Исток требует полного контроля над маной. Одна ошибка – и источник убьёт вместо того, чтобы исцелить. Я видел, как мой отец после третьего визита слёг на месяц. Каждое обращение к Истоку укорачивает жизнь друида. Это не подарок, Всеволод. А жертва!
– Значит, я принесу жертву, – отрезал я. – Самарина нужно вести туда лично. Здесь ему не помочь. Ты покажешь дорогу?
Валерьян сделал вид, что вздохнул. Жест получился довольно убедительный.
– Дорога лежит через пятый регион. Самый дикий. Я туда даже при жизни не совался. Тропы туда нет. Но твой Ярослав может провести – земля его региона граничит с пятым, – задумчиво ответил призрак.
– Сколько туда идти?
– Дня хватит, если повезёт. Но вот больной может и не выдержать.
– Выдержит, – сказал я. – У него нет выбора. У нас – тоже.
Лиза ждала на крыльце санатория. Она уже поняла, что я собираюсь уходить. По её лицу было видно, что ей это не нравится. Совсем.
– Я ухожу на окраину своих земель, – сказал без предисловий. – Там есть источник, который вытравит то, что сидит в Самарине. Беру его с собой.
– Ты в своём уме? – Лиза побледнела. – Он едва держится на ногах! Он думает, что здоров, но его лёгкие хрипят, как мехи у кузнеца! Дорога его прикончит!
– Если он останется здесь – паразит его прикончит быстрее, – возразил я. – Ты сама сказала: отвары его не берут. Источник в лечебнице – тоже. Единственный шанс – Исток рода. Но вода должна касаться пациента там, на месте. В бутылке она потеряет половину силы.
Лиза молчала. Я видел, как она прикидывает в уме – расстояние, состояние пациента, риски. Потом спросила:
– Что мне делать?
– Готовь дорожный набор. Повязки, мази, что угодно, чтобы Самарин продержался день пути. И ты идёшь с нами.
– Разумеется, иду с вами, – она вскинула подбородок. – Ты что, думал, я отпущу пациента в горы без целителя? У тебя хоть и есть навыки, но этого крайне мало для неотложной помощи!
– Тогда собирайся. Выходим на рассвете.
Лиза исчезла в санатории, в своём кабинете. Я слышал, как зазвенели склянки, захлопали дверцы шкафов.
Архип перехватил меня во дворе.
– Всеволод Сергеевич, вы куда это на ночь глядя? – в его голосе звучала нескрываемая тревога.
– В горы. Вернусь завтра к вечеру. Ты остаёшься за старшего. Степану скажи: гостевые комнаты санатория держать в готовности. Если кто-нибудь приедет – принять, напоить чаем, извиниться от моего имени. Я скоро буду.
– «Если кто-нибудь приедет», – Архип покачал головой. – Всеволод Сергеевич, у нас тут и без гостей зоопарк. Куда катится этот мир?
– Справишься, Архип.
– Справлюсь, – буркнул он. – Куда ж я денусь теперь!
Самарин воспринял новость о походе с неожиданным энтузиазмом. Он по-прежнему был убеждён, что здоров, а путешествие в горы расценил как приятную прогулку.
– Горы? Превосходно! – он даже попытался встать, но тут же закашлялся. Хрип из его лёгких заполнил комнату. – Свежий воздух – то, что нужно для полного восстановления. Вы очень любезны, барон.
Я переглянулся с Лизой. Она едва заметно покачала головой – мол, иллюзия крепчает. Это плохой знак.
– Дмитрий Иванович, – я присел рядом с его кроватью. – Я должен быть с вами честен. Лечение ещё не закончено. То, что вы чувствуете себя хорошо – это… побочный эффект болезни, а не выздоровление. Нам нужно добраться до места, где я смогу вас вылечить по-настоящему. Дорога будет тяжёлой.
Самарин перестал улыбаться. В его глазах мелькнула тень прежнего, реального человека, который помнил боль и знал, что чудес не бывает.
– Вы хотите сказать, что мне на самом деле хуже? – тихо спросил он.
– Да, – я не стал скрывать правду.
Самарин посмотрел на свои руки, но кажется, ничего “такого” там не нашёл.
– Тогда идём, – сказал он просто. – Чем скорее, тем лучше. Если вы правы, то мне станет только лучше. А если нет – прогулка ещё никогда не делала хуже для здоровья.
Это был первый момент, когда я увидел в нём сильного духом человека. Паразит кормил его иллюзиями, но где-то глубоко внутри Самарин знал правду.
На рассвете отряд был собран. Ярослав, Ярина, Слава, Виктор, Лиза, Самарин и я. Семеро – против дикого леса, горного источника и тикающих часов.
Ярослав стоял впереди, босиком. Здесь, среди деревьев, он переставал быть неловким, опасным чужаком, каким был в моём поместье. Здесь он был дома.
– Дорогу чувствую, – сказал он, когда я объяснил маршрут. – Земля. Помнит. Покажет.
– Через пятый регион, – уточнил я. – Там очень опасно.
– Знаю. Там злые корни. Но я пройду.
Самарин смотрел на Ярослава с нескрываемым удивлением. Вертикальные зрачки, смуглая кожа, узор чешуи на руках – для обычного чиновника это было, мягко говоря, необычное зрелище.
– Это ваш проводник? – осторожно спросил он меня.
– Это мой подопечный, – ответил я. – Доверьтесь ему, Дмитрий Иванович. В лесу он разбирается больше любого из нас.
Первые часы мы шли по знакомой территории. Мох подсвечивал тропу, лес приветливо шелестел.
Самарин шёл медленно, но держался. Лиза шагала рядом с ним, следила за каждым вздохом. Периодически заставляла его пить отвар из фляги – горький, если судить по его гримасам.
– Елизавета, это обязательно? – Самарин скривился после очередного глотка. – Каждый час?
– Каждые сорок минут, – невозмутимо поправила Лиза. – И не кривитесь. Это единственное, что не даёт вашему паразиту окончательно вас убить.
– Моему чему? – Самарин побледнел.
– Паразиту, – повторила Лиза. – Магическое существо, которое живёт в ваших лёгких и питается вашей жизненной энергией. Вы ведь хотели честности, Дмитрий Иванович?
– Хотел, – он сглотнул. – Но, пожалуй, мог бы обойтись без таких подробностей.
– Подробности спасают жизнь. Пейте отвар.
Самарин выпил уже без возражений.
На границе четвёртого и пятого регионов всё изменилось. Мох оборвался. Деревья стали другими – старше, чернее, с ветвями, переплетёнными так плотно, что солнце исчезло. Воздух загустел.
– Ну и местечко, – Слава оглядывался. – Барин, я тут раньше не бывал.
– Пятый. Регион, – Ярослав остановился. – Старый. Злой. Не любит чужих.
– Мы не чужие, – сказал я. – Это моя земля, не стоит об этом забывать.
– Нет, – Ярослав покачал головой. – Здесь. Не твоя. Ничья. Пока.
Он пошёл вперёд. Земля под его ногами мягчала, формируя тропу. Но стоило кому-то из нас наступить на то же место – почва каменела, корни выпирали. Лес пропускал Ярослава, а остальных терпел с трудом.
Самарину стало хуже. Он побледнел, дыхание участилось, хрипы стали громче. Лиза подхватила его под руку, влила в него ещё порцию отвара. Охотники тоже помогли поддержать.
– Держитесь, Дмитрий Иванович, – она говорила ровно, без тревоги в голосе. Но я видел, как побелели её пальцы на его предплечье. – Нам осталось немного.
– Я в порядке, – прохрипел Самарин. И тут же споткнулся. Слава подхватил его с другой стороны.
– Обопрись на меня, – коротко бросил охотник. – И не болтай. Дыши ровнее.
Самарин кивнул. Он больше не улыбался. Иллюзия здоровья трещала по швам – дикий лес, тяжёлая дорога и отвары Лизы делали своё. Паразит терял контроль над его сознанием. Самарин начинал действительно понимать, насколько он болен на самом деле.
Через два часа пути по пятому региону нам преградили дорогу. Низкие, быстрые тени метнулись между деревьями – аномальные твари, порождения дикой земли.
– К бою! – скомандовал я. – Слава, Виктор – огонь! Ярина, прикрывай Самарина!
Ярина мгновенно встала перед чиновником, выставив вперёд свой единственный уцелевший чемодан. Тот распахнул железную пасть и зарычал – низко, утробно, от чего Самарин отшатнулся.
– Не бойтесь, – Ярина ухмыльнулась, не оборачиваясь. – Он кусает только тех, кого я не люблю!
Грянули выстрелы. Слава и Виктор работали слаженно – каждая пуля с особым порохом, в который примешаны специальные травы, находила цель. Но тварей было много, и они лезли отовсюду.
Ярослав не стал ждать команды. Он молча опустился на одно колено, прижал ладони к земле, и почва разверзлась. Три твари провалились вниз, земля захлопнулась над ними беззвучно, как пасть.
– Барин, он опять землёй их жрёт! – Слава аж присвистнул.
– Не отвлекайся! Справа! – напомнил я и тоже атаковал одного из монстров, но уже своей магией.
Ещё два выстрела, ещё один бросок чемодана – и тишина. Тела тварей впитались в почву, как дождевая вода. Лес принял их обратно.
Самарин стоял, вцепившись в ствол дерева. Лицо у него было серое, как пепел. Но глаза – живые. Паразит потерял ещё один клочок контроля.
– Дмитрий Иванович, вы как? – спросила Лиза.
– Жив, – выдохнул он. – Это… это было…
– Обычный день в поместье барона Дубровского, если не придерживаться правил безопасности, – Лиза протянула ему флягу. – Пейте.
Он выпил. На этот раз не скривился.
Лес начал меняться через полчаса после боя. Деревья расступились, почва стала каменистой. Воздух – чище, холоднее, с привкусом минералов. А ещё я услышал далёкий, глухой рокот воды.
– Близко, – Ярослав остановился. – Земля. Поёт.
Скалы выросли перед нами, серые, поросшие светящимся лишайником. Узкий проход между ними – будто кто-то разрубил гору пополам.
Валерьян материализовался рядом.
– Дальше – только ты и больной, – сказал он тихо. – Исток не пустит чужих. Только Дубровских и того, кого Дубровский ведёт за руку.
Я обернулся к отряду и скомандовал:
– Ждите здесь. Виктор, Слава – охраняйте вход. Ярослав, Ярина – ни шагу дальше.
Ярина хотела возразить, но промолчала. Она чувствовала силу этого места и понимала, что здесь её магия бесполезна.
– Дмитрий Иванович, – я повернулся к Самарину. – Идёмте.
Он посмотрел на меня. В его глазах больше не было ни иллюзий, ни бравады. Только усталость и готовность.
– Идёмте, – покорно кивнул он.
Мы вошли в расщелину вдвоём.
Проход сжимался, стены скребли по плечам. Самарин шёл за мной, тяжело дыша, но не останавливаясь. Его хрипы отражались от камней, усиливались, и казалось, что в этом узком коридоре дышит само ущелье.
Потом стены расступились.
И перед нами предстала котловина, окружённая скалами. Светящийся лишайник на стенах был ярче, чем где-либо в моём лесу.
Сам водопад выступал из чёрной скалы, отвесной и гладкой. Оттуда била вода с силой, которую нельзя объяснить напором горного ручья. Вода светилась изнутри – тёплым, зеленовато-золотым светом.
Самарин застыл. Его рот приоткрылся. Даже сквозь болезнь, сквозь паразита и усталость, он почувствовал то же, что чувствовал я – мощь этого места. Древнюю, неподвластную времени.
– Что это? – прошептал он.
– Исток моего рода, – ответил я. – Сейчас он вас вылечит. Но будет больно, Дмитрий Иванович. Паразит будет сопротивляться.
– Я привык к боли, – Самарин сглотнул.
– Не к такой, – честно сказал я. – Но после всего этого вы будете по-настоящему здоровы.
Мои каналы среагировали раньше, чем разум. Магическое сердце вздрогнуло, расширилось. Мана хлынула в меня из окружающей среды.
Полная зарядка. Больше, чем полная, поскольку каналы раздвинулись, словно вмещая то, что раньше не вмещали.
– Осторожнее, – голос Валерьяна раздался над ухом. – Не бери больше, чем можешь удержать.
Я заставил себя выровнять дыхание. Нужен полный контроль.
– Снимайте рубашку, Дмитрий Иванович. И входите в воду, – попросил я.
Самарин разделся. Худое, измождённое тело – рёбра наружу, кожа серая, на груди виднелась сеть тёмных прожилок, которых не было раньше. Следы паразита, проступившие сквозь кожу.
Он шагнул в воду. Вздрогнул, видимо не ожидал, что источник будет тёплый. Вода приняла его мягко, обволакивая до пояса. Зеленовато-золотое свечение усилилось.
Я присел у берега, положил руки на поверхность воды и закрыл глаза.
Валерьян объяснял мне по пути: «Вода Истока не лечит. Она очищает. Разница лишь в намерении друида. Если друид желает исцелить, то вода исцелит. Если друид несёт в себе сомнение – вода отразит сомнение и уничтожит то, что сочтёт слабым».
Никаких сомнений. Только намерение.
Я направил ману в воду. Источник ответил мощно, как удар кулака. Вода вокруг Самарина вспыхнула. И я увидел паразита.
Через воду Истока тварь стала видимой. Чёрный комок, похожий на сгусток дыма, обвивший лёгкие и подбирающийся к сердцу. Он пульсировал и вытягивал из Самарина крупицу жизни.
Самарин закричал. Вода вокруг него закипела. Паразит среагировал на магию источника – сжался, ощетинился, выпустил чёрные щупальца, пытаясь зацепиться за рёбра, за позвоночник, за что угодно, лишь бы не оторваться.
– Терпите! – крикнул я. – Не выходите из воды!
И ведь перед началом Елизавета дала ему специальный обезболивающий отвар. Не хочу даже думать что бы было без него.
Самарин выгнулся дугой. Его крик перешёл в хрип, потом в стон. Но он не вышел. Вцепился руками в каменный бортик бассейна и держался.
Я влил в воду всё, что имел. Ману, волю, ярость. Источник принял мой дар и ударил по паразиту.
Щупальца твари оторвались от лёгких Самарина, скрючились, почернели. Вода вытягивала её наружу, как вытягивает занозу.
Ещё немного.
Чёрный сгусток вырвался из груди Самарина, оставляя за собой дымный след. Повис над водой на долю секунды – и вода поглотила его. Бесследно.
Самарин обмяк в воде. Я едва успел приблизиться и подхватить его за плечи, не дать уйти на дно. Его голова откинулась назад, глаза закрыты.
– Дмитрий Иванович! – позвал я.
Секунда. Две. Три.
Он вздохнул. Глубоко, полной грудью, причём уже без хрипа, без свиста, без той скрежещущей ноты, которая сопровождала каждый его вздох. Чистый, свободный вдох.
И выдохнул. Открыл глаза.
– Было как в аду, – прохрипел он. Но на его лице появилась улыбка. Настоящая. – Но сейчас… сейчас я дышу. По-настоящему дышу. Впервые за… за…
Он не договорил. Уткнулся лицом в ладони и замолчал. Его плечи дрожали. Я отвернулся, давая ему время.
Вода Истока продолжала работать. Я чувствовал, как она залечивает повреждённые ткани – лёгкие, бронхи, сосуды. Всё, что паразит успел сожрать за полгода, восстанавливалось. Медленно, но необратимо.
Серый оттенок уходил с его лица, кожа розовела. Морщины, которые я списывал на возраст, разглаживались. Тёмные круги под глазами исчезали.
Когда Самарин наконец поднял голову и встал, я едва узнал его. Тот же человек, но другой. Моложе.
Пока он приходил в себя, я заметил ещё кое-что, когда потянулся к лесу через усиленную связь. Увидел все пять регионов, включая зону Тенелиста – она была больше, чем я думал.
И увидел центр спирали – точку, откуда Тенелист управляет всем. Не в моём лесу, а прямо в Поволжской аномалии. Ярина ошиблась, и центр сошёлся не на мне, а чуть дальше. Но это не меняло того факта, что Тенелист собрался поглотить мои земли.
Теперь я знал, где логово врага.
– Идёмте, Дмитрий Иванович, – позвал я. – Нас ждут.
Мы вышли из расщелины. Отряд ждал – Виктор у входа с карабином, Слава напротив, Ярина и Ярослав чуть поодаль.
Ярина увидела Самарина первой. Её глаза расширились.
– Дубровский, – медленно произнесла она. – Это тот же человек?
– Тот же, – кивнул я.
– Он выглядит на десять лет моложе. Что ты с ним сделал? Я тоже так хочу! Это же можно всегда быть молодой!
– Я его вылечил, так что сейчас вы видите реальный возраст Дмитрия Ивановича. С тобой, Ярина, такое подействует, только если тоже заболеешь.
– Ну уж нет! – насупилась она.
Лиза подошла к Самарину, молча взяла его за запястье. Проверила пульс. Потом приложила ладонь к его спине. Закрыла глаза. Через несколько секунд открыла.
– Чисто, – прошептала она. – Абсолютно чисто. Ни следа паразита. Лёгкие сейчас как новые. Ткани регенерировали. Это… это невозможно.
– Возможно, – сказал я. – Но цена такого лечения дорога.
Самарин скривился, видимо, вспоминая всю ту боль.
Обратный путь прошёл быстрее. Пятый регион пропустил нас без боя – не из уважения, а из осторожности. Мана бурлила во мне, и дикий лес чувствовал это.
Самарин шёл сам. Его шаг был твёрдым, дыхание – ровным. Он то и дело проводил рукой по лицу, будто не верил, что кожа под пальцами стала гладкой.
– Барон, – обратился он ко мне на привале. – Я не знаю, как вас благодарить.
– Знаете, – ответил я. – Мы обсуждали это с Анной Михайловной. Условия остаются прежними.
Он кивнул. Потом добавил тихо:
– Я не про условия. А про жизнь. Вы мне её вернули. Это… больше, чем сделка.
Я промолчал. Принимать благодарность за то, что сделал из расчёта, было неловко. Хотя расчёт и милосердие иногда совпадают – и в этом нет ничего постыдного.
Поместье показалось из-за деревьев к закату. И первое, что я увидел, – машину во дворе.
– Чёрт! – вырвалось у меня. Корнилова приехала на день раньше.
– Что? – Самарин проследил мой взгляд. Увидел карету. Его лицо изменилось – затвердело, напряглось. – Это Анна?
– Она самая.
Я быстро обернулся.
– Ярина, бери Ярослава – и в лес. Слава, Виктор – по постам. Лиза, со мной.
Мы вошли во двор. Архип бросился навстречу.
– Всеволод Сергеевич! Приехала дама, ещё в полдень. Я извинился, чаю предложил, комнату выделил. Она ждёт. Спокойная такая… Слишком спокойная.
– Знаю, Архип. Не переживай, сейчас со всем разберёмся.
Я вошёл в дом. Самарин и Лиза – следом.
Корнилова сидела в гостиной. Ровная спина, сложенные руки, взгляд в окно. Увидев меня, она поднялась.
– Добрый вечер, Всеволод Сергеевич. Я приехала раньше. Надеюсь, вы не…
Она осеклась.
Потому что из-за моей спины вышел Самарин.
Корнилова смотрела на него. Её лицо – каменная маска столичной аристократки – дрогнуло. Потом треснуло. Потом рассыпалось.
– Дмитрий? – её голос стал тонким, почти детским. – Дмитрий, это… ты?
Самарин стоял перед ней. Прямой, широкоплечий, с чистой кожей, ясными глазами и лицом, которое она, вероятно, помнила таким – по тем временам, когда они только встретились. До болезни. До серости, худобы и хрипов.
– Анна, – улыбнулся он.
Корнилова сделала шаг вперёд. Остановилась. Её руки поднялись к его лицу, но не коснулись. Повисли в воздухе, будто она боялась, что он исчезнет при прикосновении.
– Ты сам на себя не похож, – прошептала она. – Ты… ты выглядишь, как тогда. Как…
Она не договорила. Потому что Самарин перехватил её руки и прижал к своим щекам.
Я отвернулся. Кивнул Лизе, и мы тихо вышли из гостиной, прикрыв за собой дверь. Некоторые моменты не предназначены для посторонних глаз. Даже если посторонний – тот, кто это чудо и сотворил.
– Всеволод, ты понимаешь, что если об этом узнают в Петербурге – к тебе выстроится очередь до горизонта? Омоложение. Это не хромота и не сыпь. Это мечта каждого человека старше сорока, – задумчиво сказала Лиза.
– Понимаю, – кивнул я. – И именно поэтому об этом не узнает никто. Исток рода не предназначен для очищения каждого.
Лиза кивнула. Но в её глазах я прочитал то, что она не сказала вслух: рано или поздно тебя заставят. И плевать им будет на то, что здесь такой эффект чисто из-за паразита.
Так что это спасение ещё не раз аукнется мне, и с этим тоже придётся что-то делать.