Офтальмолог

– Что, говоришь, она велела сделать?

– Проверить зрение и быть осторожной с огнем.

Я откусила кусочек мороженого и откинулась на спинку скамейки. С Алиной и Мариной мы встретились в продуктовом магазине. Разговорившись, немного прогулялись по улице и теперь сидели в скверике возле дома, ели сладости и наблюдали за тем, как из подъезда выводят очередного агрессивного визитера братьев-алкоголиков.

– Интересно, почему Сибилла Генриховна не переедет на другой этаж? – задумчиво произнесла я. – Это ведь ужасно: постоянно жить в таком бедламе.

– По-моему, этот бедлам ей нравится, – сказала Марина. – Она ведь одинокая. Родных у Генриховны нет, друзей тоже. Так и со скуки умереть недолго. А с этими соседями у нее каждый день движ и приключения.

– И куча отборного негатива, – добавила я. – Эти ребята все время ругаются и дерутся. Так себе движ, если честно.

– Для оракулов негатив – естественная среда обитания, – фыркнула Алина. – Терпеть не могу предсказателей.

– Это почему же? – удивилась я.

– Потому что они страшные пессимисты и все время предрекают несчастья. Хоть бы раз кто-нибудь из них предсказал что-нибудь хорошее! А их отвратительная привычка говорить загадками? Взять, к примеру, тебя, Алиса. Генриховна посоветовала тебе остерегаться огня. Что конкретно она имела в виду? Какой огонь? Как именно остерегаться? В какой период времени? Неужели нельзя было сказать толком?!

– Конечно нельзя, – пожала плечами Марина. – Будущее имеет константу, но в целом оно вариативно. Сибилла увидела, что соседке предстоит встреча с огнем. Возможно, сегодня вечером Алиса уронит на ковер свечу или забудет на столе включенный утюг и сожжет в итоге квартиру. После предупреждения оракула трогать свечи и утюги она не станет. Тем не менее встретиться с огнем ей все равно придется, но уже при других обстоятельствах. Например, она может обнаружить лесной пожар. Или заметить, как горит мусор, в который кто-то бросил окурок. Наша жизнь – это паутина дорог, и все они к чему-то ведут. Если тебе суждено увидеть пламя, ты можешь сделать это тысячей способов. Откуда оракулу знать, какой из них ты выберешь в той или иной ситуации?

Алина закатила глаза.

– Есть еще вариант, что Генриховна имела в виду не настоящий огонь, – добавила она, – а эмоционального человека, который быстро впадает в ярость и начинает крушить все вокруг. Нет, как по мне, лучше вовсе не общаться с оракулами, чем потом ломать голову над их дурацкими загадками.

Я доела мороженое и выбросила в урну оставшуюся от него палочку.

– С огнем я всегда осторожна. Свечек у меня нет, а утюг я включаю так редко, что о нем можно не волноваться. Меня, девочки, больше заинтересовал совет по поводу зрения. Я хоть и ношу очки, но глаза меня не беспокоят. Они иногда слезятся, и время от времени появляется сухость, но в целом все хорошо.

– Знаешь, Алиса, думаю, сходить к врачу тебе все-таки стоит, – заметила Алина. – Я хоть к оракулам и пристрастна, однако в этом вопросе с Генриховной соглашусь. Вдруг у тебя начинается какая-нибудь серьезная болезнь? Ты давно была у врача?

– Давно. Лет пять назад. Или даже больше. Да я вовсе не против сходить к офтальмологу, но это так неудобно! Записи на прием нужно ждать почти месяц, а больница, к которой я прикреплена, находится на другом конце города. В этом же районе поликлиники нет.

– Поликлиники, может, и нет, зато есть частный медицинский центр, – сказала Марина. – И расположен он всего в двух автобусных остановках от нас. Цены там, кстати, нормальные. Мне о нем соседи рассказали, те, которым мы с сестрами периодически устраиваем потоп. Они туда всей семьей ходят. Если хочешь, могу взять у них номер его телефона.

– Хочу, – кивнула я. – Буду тебе за это очень благодарна.

К офтальмологу я записалась в этот же день, а на прием отправилась на следующее утро.

Рекомендованный русалкой медцентр оказался небольшим двухэтажным зданием с широким крыльцом и просторной парковкой, на которой сейчас стояли три автомобиля и красивый черный мотоцикл.

Когда я зашла внутрь, улыбчивая девушка-администратор завела мне медицинскую карту, после чего выдала талон и направила на второй этаж к доктору Белецкому.

На втором этаже было чисто и безлюдно. Нужный кабинет я нашла без труда. Стоило к нему подойти, как на экране, висевшем на противоположной стене, появился номер моего талона.

Я толкнула дверь, переступила порог – и замерла на месте. В кабинете за большим письменным столом сидел мой сосед из шестьдесят восьмой квартиры. На бейджике, прикрепленном к его аккуратному белому халату, был написано: «Белецкий Петр Егорович, офтальмолог».

– Доброе утро, – сказала я, справившись с удивлением.

– Здравствуйте, Алиса. – Петр, судя по всему, увидеть меня на своем рабочем месте тоже не ожидал. – Пожалуйста, проходите.

Я подошла к его столу, осторожно опустилась на стул для пациентов.

– Рассказывайте, что у вас случилось.

Я впервые видела его так близко. Обычно наше общение ограничивалось быстрыми приветствиями во время случайных встреч на лестничной площадке. Если не считать двух коротких бесед по поводу общего соседа-призрака, мы с Петром ни разу полноценно не разговаривали. Да что там, у меня даже не было возможности хорошенько его разглядеть. В частности, только сейчас я заметила, что в его волосах есть ниточки седины, лоб пересекают две тонкие морщины, а подбородок украшает светлая эспаньолка.

О! А ведь это его мотоцикл стоит на парковке медцентра. Я несколько раз видела, как Петр подъезжал к нашему дому на точно таком же байке, однако я понятия не имела, куда конкретно он на нем ездит.

– Ничего не случилось, – ответила я Белецкому. – Я просто решила проверить зрение.

– Понятно. Тогда давайте проверять. Снимите очки.

Он пересел ко мне ближе и заглянул в глаза. Я невольно отпрянула назад.

– Разве я не должна называть буквы, написанные на этом плакате? – Я указала на стенд с таблицей Сивцева.

– Если бы вы были обычной пациенткой, мы бы начали именно с этого, – ответил Петр. – Но так как вы пациентка необычная, соблюдать формальности я не вижу смысла. Чтобы проверить состояние органов зрения, мне не нужны никакие таблицы и никакие приборы, я все увижу и так. Не бойтесь, Алиса, я вас не съем.

Я смущенно улыбнулась. Петр подсел еще ближе.

– Пожалуйста, не отводите взгляд, смотрите прямо на меня.

Глаза Белецкого были цвета горячего шоколада. Теплые и ласковые, они так не вязались со строгим отстраненным поведением их обладателя! Я чувствовала, как меня обволакивает их магия, мягкая и нежная, будто шелк. В какой-то момент мне показалось, что на лице доктора появились два темных бездонных омута, и я тут же погрузилась в их в горячую уютную глубину. Петр протянул руку и кончиками пальцев наклонил мою голову влево.

– У вас прекрасные глаза, Алиса, – тихо сказал он. – Они чисты, как слезы рассвета.

– Эти глаза плохо видят, – так же тихо ответила я, не отрывая от него взгляда.

– Они видят то, что неподвластно другим. – По губам мужчины скользнула улыбка. – А близорукость… Думаю, вам стоит им ее простить.

Он отодвинулся. Я моргнула и потерла веки.

– Мышцы глаз немного ослаблены, – сказал Петр. – В остальном у вас все хорошо. С поправкой на миопию высокой степени, разумеется.

– У меня периодически бывает ощущение, будто в глазах появился песок. А еще они иногда слезятся.

– В этом нет ничего страшного. Я выпишу капли, будете их принимать, и все пройдет.

Он повернулся к компьютеру и принялся печатать.

Я смотрела на Белецкого и будто воочию видела его за высоким длинным столом, уставленном старинными колбами и ретортами. Выходит, мой сосед – маг-целитель? Не удивлюсь, если у него дома находится лаборатория, в которой он варит зелья.

Что ж, теперь понятно, почему он такой нелюдимый. Если соседи узнают, что рядом с ними живет доктор, гости к нему потянутся нескончаемой чередой.

Белецкий распечатал бумагу с рекомендациями, и я, попрощавшись, отправилась домой. Вернувшись к себе, хотела немного поработать, но никак не могла сосредоточиться. Мои мысли то и дело возвращались к глазам цвета горячего шоколада. В какой-то момент я взяла карандаш и принялась рисовать их на бумаге.

Когда рисунок был закончен, я посмотрела на разбросанные по столу листы. На одних – узкое серьезное лицо с эспаньолкой, изящные кисти рук, гибкая шея и решительный разворот плеч. На других – алхимическая мастерская и высокий мужчина, колдующий над большим кипящим котлом.

Позавчера мне сообщили, что художникам продлили срок подготовки эскизов новой игры с двух недель до месяца. Это было очень кстати. Я как раз успевала подготовить рисунок лаборатории, колдуна и кого-нибудь еще.

В седьмом часу вечера в мою квартиру кто-то постучал. Открыв дверь, я обнаружила на пороге Петра.

– Я принес вам капли для глаз, – сказал Белецкий, протягивая мне маленький прозрачный флакончик. – Они лучше тех, что продаются в аптеке.

– Вы приготовили их сами?

– Да, – кивнул он. – Поверьте, этот препарат можно принимать без опаски. Он действенен и не вызывает аллергии.

– Верю. – Я улыбнулась и взяла у него пузырек. – Сколько я должна вам за волшебное лекарство?

– Вы мне ничего не должны. Это подарок.

Я снова улыбнулась и вдруг подумала, что Сибилла Генриховна посоветовала мне сходить к офтальмологу вовсе не для того, чтобы проверить зрение, а для того, чтобы поближе познакомиться с этим загадочным мужчиной.

– Спасибо. Быть может, вы зайдете ко мне в гости? Я бы угостила вас чаем или какао. В благодарность за капли.

Я думала, Петр согласится, но он покачал головой.

– Я непременно зайду к вам, Алиса. Но в другой раз.

Белецкий вежливо улыбнулся и ушел к себе.