Драконы и шутки

В целом мне нравилось думать о себе как о сообразительной. На почти все, что мне говорили, у меня находился быстрый ответ, и застать меня врасплох удавалось крайне редко. Поэтому было бы приятно представить, что, когда Вера Инграм сказала: «Это локатор драконов», – у меня нашлась достойная реплика. Я могла бы сказать: «Ага, таких я уже видела сколько угодно». Или, например: «А часто у вас в Нью-Йорке драконы попадаются?»

Но на самом деле я сказала:

– Дра… эм… га… бва… что?

– Это локатор драконов, – повторила Вера. – Когда его касаются драконы, он меняет цвет на темно-красный.

Если б кто-то другой говорил мне такие вещи, я решила бы, что это шутка. Дети в «Любви и заботе» часто разыгрывали друг друга – надо же было как-то убивать время… Но голубые глаза Веры Инграм были абсолютно серьезны, и она совсем не походила на человека, который шутит за чужой счет.

– Розовый, – сумела выпалить я.

– Простите? – Вера нахмурилась.

– Вы сказали, что он становится темно-красным, а когда я держала его, он стал розовым.

– Ну разумеется. Ты ведь не дракон.

– Ну да. Да! Логично.

– Ты наполовину дракон.

Я моргнула:

– Нет, это не так.

– Так, – сказала она.

– Нет, – возразила я.

– Да, – повторила она с нажимом. – Так.

Я думала об этом долго и тщательно, пока не нашла идеальный ответ:

– Нет. Не так.

Вера тяжело вздохнула и потерла переносицу:

– Мы собираемся обсуждать это весь день? Ты выпускаешь дым, когда икаешь. Твоя средняя температура тела выше трехсот градусов по Фаренгейту[1]. Готова поспорить, что обоняние у тебя острее, чем у любого из твоих друзей. И ты правда считаешь, что ты просто двенадцатилетняя человеческая девочка?

– Мне одиннадцать и девять месяцев, – слабо возразила я.

Она взглянула на часы:

– Мне очень жаль, Хлоя, но у нас нет времени на долгие объяснения. Обещаю, мы еще подробно это обсудим. Но если я задержу тебя здесь слишком долго, люди начнут это замечать. А пока я хочу, чтобы к тебе привлекалось как можно меньше внимания. Так что перейдем к сути. Драконы существуют с самого начала времен. В древности люди и драконы сосуществовали. Иногда даже сотрудничали. – Она говорила спокойно, будто читала лекцию. – Около полутора тысяч лет назад жил знаменитый наездник на драконе. А легенды гласят, что прославленный меч Экскалибур был выкован в пламени двух драконов. Но затем все изменилось. Люди стали господствовать на планете. Большинство драконов вымерло. Те, кому удалось выжить, скрылись, приняв человеческий облик. И один из этих последних драконов – твой отец.

– Скрылись? – Я с трудом поспевала за ее словами. Почему-то в голове возник нелепый образ: дракон в черных очках и с накладными усами.

– Драконы умеют менять форму, – сказала Вера и поднялась, подходя к окну. – Твой отец, будучи в человеческом облике, встретил твою мать. И, возможно, впервые в истории дракон влюбился в человека. У них родился ребенок.

– Вы знали моих родителей? – Сердце заколотилось так сильно, что, казалось, сейчас разорвет грудь.

– Да. – В ее глазах снова мелькнула печаль. Она отвернулась и попыталась открыть окно. Оно поддалось с громким визгом и сдвинулось всего на несколько дюймов, впуская внутрь струйку холодного воздуха.

– Откуда вы их знали?

– Это долгая история, а времени у нас мало. – Вера повернулась ко мне, и ее голос стал мягче. – Прости. Это жестоко – обрушивать на тебя все сразу. Тебе нужно было больше времени, чтобы осмыслить это. Но есть люди, которые тебя ищут, и им нельзя позволить тебя найти. Поэтому мы должны действовать быстро.

Я сглотнула:

Почему они меня ищут?

– Ты единственный в мире полудракон. А это делает тебя важной. И ценной во многих смыслах. – Ее лицо напряглось. – И интересуются тобой совсем не по тем причинам, по которым следовало бы.

По спине у меня пробежал холодок:

– Откуда они знают обо мне?

– Они знают о тебе уже много лет. И все это время пытаются тебя отыскать. Но никто не представлял, где ты находишься. Твоей матери удалось хорошо тебя спрятать. А вчера кто-то в этом учреждении искал в интернете информацию о дымящейся икоте. А потом – о чрезвычайно высокой температуре тела.

– Медсестра, – тяжело произнесла я.

– Верно. Те люди, о которых я говорила, разместили в сети специальные боты, отслеживающие именно такие поисковые запросы. К счастью, мне удалось перехватить уведомление прежде, чем оно попало не в те руки. Но, думаю, это лишь вопрос времени, когда они поймут, что произошло. К тому моменту тебя здесь уже не должно быть.

– О… – Я покосилась на приоткрытое окно. – То есть… вы хотите, чтобы я выбралась через окно?

– Что? – Вера уставилась на меня. – Это второй этаж. Ты свернешь себе шею. Конечно, я не собираюсь отправлять тебя через окно. Я открыла его не для того, чтобы кто-то вышел. А чтобы кто-то вошел.

Послышался взмах крыльев, и на подоконник опустился крупный ворон. Перья у него на голове слегка топорщились, из-за чего он выглядел растрепаннее большинства других особей, которых я видела. Птица склонила голову набок и уставилась на меня круглым блестящим глазом.

– Это ворон, – сказала я, сообщая очевидное.

– Его зовут Трик, – ответила Вера.

Трик впрыгнул внутрь и тихо каркнул.

– Он такой милый, – вырвалось у меня.

Ворон повернулся ко мне, раскрыл клюв и громко выкрикнул:

– Бвак! Веди себя как псих!

– Он разговаривает? – изумилась я.

– К сожалению, да, – сухо сказала Вера.

– Бвак! Веди себя как псих! Веди себя как псих! Хи-хи-хи-хи-хи!

Последнее прозвучало как высокий, истеричный человеческий смех. Видеть, как он вырывается из клюва ворона, было по-настоящему странно.

– Не поощряй его, – предупредила Вера. – Иначе он вообще не замолчит.

– Он знает много слов?

– Слишком много. В основном он рассказывает анекдоты. Очень плохие анекдоты. И при этом не понимает, как они работают. Это утомляет.