Глава 1


Два дня в Школе пролетели незаметно. Я спал в гостевом доме, ел в общей столовой вместе с учениками и даже позволил себе одну тренировку на знакомой площадке. Было приятно вновь встретить старых друзей, особенно с учётом того, что хоть для них наша разлука длилась лишь несколько месяцев, но для меня это было несколько веков.

Мэй и Сюэ держались тихо, не привлекая лишнего внимания, а Хэй Лань вообще не покидала моих плеч, изображая спящий меховой воротник. Лишь иногда пофыркивая, стоило некоторым проявить слишком навязчивый интерес к моей хвостатой подруге.

На третий день, сразу после завтрака, мы вышли за ворота Школы Стремительного Ястреба. Ци Хао махнул нам на прощание и крикнул, чтобы я обязательно написал, как доберусь до Ваньлунфу. Я пообещал. Не уверен, что смогу написать ему обычное письмо, или что оно дойдет до него, но может именно ради этого можно будет потратить посыльного духа, данного мне старейшиной Бовеном.

Пускай Старейшина пообещал, что дух не станет за мной следить, но на самом деле духу и не надо. Это смогут сделать друзья Старейшины в Ваньлунфу. Поэтому я решил, что мы неспешно дойдем до рекомендуемого Бовеном города, оттуда я пошлю духа обратно в школу для Ци Хао, а потом уже решу, куда направиться.

Дорога на север от Школы шла через редколесье, постепенно забирая вверх. Воздух становился прохладнее, чище, и я с удовольствием втягивал его полной грудью, практикуя дыхание на ходу. После месяцев на кораблях и в городах, где каждая улица пахла благовониями и помоями в той или иной пропорции, лес казался почти роскошью.

— Ты собираешься тащить нас пешком до снежных гор? — Хэй Лань лениво приоткрыла один глаз, не меняя позы на моих плечах. Так как мои ученицы уже знали, что она демон, то скрываться от них не было смысла. — Тут дней десять пути.

— Семь, ведь нужный нам город находится на границе, а не на территории северных племен, — поправил я. — И чем ты вообще не довольна? После трёх сплавов по реке подряд мне хочется чувствовать землю под ногами.

— Семь дней пешком, — протянула Хэй Лань. — Семь дней монотонного пути без мяса и вина.

— Сопьёшься ведь такими темпами, — на её замечание мне оставалось только покачать головой.

— Я демон, а не человеческая женщина, — отрезала она.

Так, за разговором, я вёл группу, задавая темп: не быстрый, но ровный. Мэй и Сюэ шли чуть позади, изредка перебрасываясь короткими фразами. Их отношения немного выровнялись, хоть и не наладились окончательно. Ну хотя бы не плюются друг в друга ядом, уже радует.

К вечеру первого дня дорога начала забирать круче, и редкие деревья сменились более густым лесом. Сворачивать было некуда, да и незачем. Я просто шёл вперёд и дышал на ходу, как показывал Почтенный Наставник. Хэй Лань дремала у меня на плечах, изредка дёргая ухом на резкие звуки.

— Привал, — объявил я, когда солнце начало клониться за верхушки сосен.

Сюэ тут же опустилась на выступающий корень, а Мэй осталась стоять, скрестив руки на груди, будто само предложение сесть на землю было личным оскорблением дочери Великого Клана. Хэй Лань спрыгнула с моих плеч и устроилась у ближайшего камня, демонстративно вытянув лапы.

— До Ваньлунфу ещё дней шесть, — сказал я, доставая из сумки лепёшку. — Завтра будет подъём круче, эта область называлась Цюсун Лин.

— Цюсун Лин, — повторила Мэй, и в её голосе прозвучало смутное узнавание. — Хребет драконьих сосен. Я слышала это название в секте. Говорили, что здесь водятся хищные духи, питающиеся Чи одиноких путников.

— Хули Цзин тут нет, если ты об этом, — отозвалась Хэй Лань, не открывая глаз. — Я бы почувствовала. Но мелкие паразиты действительно могут быть. Не демоны, а скорее духовные клещи. Неприятно, но умереть от этого может разве что самый последний слабак.

Сюэ поморщилась. Мэй только хмыкнула, наконец найдя и для себя место, куда можно было присесть.

Я не стал тратить время на пустые разговоры. Пока ученицы отдыхали, я развёл небольшой костёр из сухих веток, не для тепла, а для отпугивания насекомых и мелких хищников. Госпожа Травница когда-то учила, что дым сосновой смолы отгоняет большинство насекомых.

Так что очень скоро тягучий дым устремился к кронам деревьев. Ноги после крутого подъема слегка ныли, требуя отдыха, или хотя бы правильного распределения внутренней энергии. Я сел в позу лотоса прямо на сухую хвою и пустил горячий поток Чи по меридианам ног, чтобы восстановиться после дневного перехода.

В целом тело Мастера (3) уже было достаточно крепким, чтобы особо по этому не беспокоиться, я мог бы идти в прежнем темпе всю ночь. Но некоторая усталость все же присутствовала и не было никакой причины её терпеть.

— Смола защитит от гнуса, но не от горных духов, — говорю ученицам. — Я посторожу ваш сон, но ложитесь спать так, чтобы быть готовыми подняться по тревоге.

Мэй кивнула, Сюэ пробормотала что-то согласное и завернулась в плащ, подложив под голову свою сумку. Хэй Лань тоже демонстративно свернулась клубочком, как самая обычная лиса.

— Сторожи, — зевнула она, — а я буду сторожить тебя. Уверена, что всякие злобные духи снов точно нападут на нашу стоянку, но я буду спать крепко и отгонять их.

— Удачи в твоём непростом бою, — я не сдержался от улыбки, в ответ на заявление Хули Цзин. Наглость демонической лисицы просто не знала границ.

Первую половину ночи ничего не происходило. Костёр прогорел до ровных углей, дым стал тоньше и тянулся вверх почти прямой ниткой. Я сидел, вглядываясь в темноту, и держал Чи в состоянии тихого течения, не пуская её наружу, а гоняя по кругу, замкнуто. В этом была суть техники сокрытия, которую я постоянно поддерживал на себе, скрывая свою Чи от чужих чувств.

Ученицы этого не умели, а потому незванные гости всё же решили двигаться к нашей стоянке.

Воздух вокруг стоянки стал неестественно вязким. Жар от углей резко пошел на убыль, а по позвоночнику скользнул неприятный, колючий холодок… верный физический признак скопления энергии Инь. Я приоткрыл глаза, не меняя позы и не прерывая внутренней циркуляции.

Следом за духовной эманацией пришел и звук, цокот множества маленьких острых лапок по каменистой почве. Судя по этим признакам к нам приближается У-гун, демоническая сколопендра. Взрослый и развитый дух входит в группу Пятёрки Ядовитых, и является вестником серьёзных болезней. А вот дух молодой и слабый действительно был почти что клопом от мира демонов. Вопрос только в том, насколько молодой дух к нам придёт и сколько их тут?

Цокот множился. Не один. Я насчитал по звуку не меньше пяти источников, расходящихся полукругом, молодые У-гун охотятся стаей, пока не наберут достаточно Инь, чтобы позволить себе одиночество. Это радовало: значит, взрослой особи поблизости нет. Взрослая сколопендра из Пятёрки Ядовитых не стала бы делить добычу.

— Подъём, — сказал я достаточно громко, чтобы пробиться сквозь беспокойный сон моих учениц.

Мэй села мгновенно, резко оглядываясь по сторонам. Сюэ поднялась несколькими мгновениями позже. Занятно, что бывшая разбойница, хоть и отреагировала медленнее, но сразу же приготовилась к бою, сформировав технику подчинения духов окружающих нас растений.

Хэй Лань приоткрыла один глаз, повела носом и снова закрыла.

— Молодняк, — зевнула она. — Даже неинтересно. Разбуди, если приползёт их мамаша.

— Твоя помощь, как всегда, неоценима, — то насколько демонстративно лисица изображает из себя эгоистку просто поражает. Понятно, что нацелен этот спектакль на моих учениц, непонятно только в чем конечная цель. — Но мать к ним не присоединится. Взрослые У-гун не делятся добычей.

Угли в костре я не тронул. Огонь вещь полезная, но полагаться на него против духов было бы глупо. Молодые У-гун не боялись обычного пламени или ароматного дыма. Так что придётся решать проблему демонических духов силой.

Первый выполз из-под плоского камня у самой границы света.

Длиной с предплечье, чёрный, блестящий, с тонкими багряными полосами между сегментами. Его усики дрожали, ловя дыхание Мэй и Сюэ. За ним показался второй, затем третий. Остальные держались в темноте. Скорее всего первая тройка была самой сильной, а два оставшихся слабосилки, которым достанутся только объедки.

— Панцирь У-гун невозможно пробить обычным оружием, — предупреждаю учениц. — Но островитяне с юга узнали, что человеческая слюна полностью лишает их этой особенности. Нужно либо смазать оружие слюной, либо плюнуть на место удара.

Мэй посмотрела на меня так, будто я предложил ей поцеловать гнилую жабу. Сюэ среагировала проще: коротко сплюнула на ладонь и провела ею по краю своего ножа.

— Южане ещё и желтое вино пьют, чтобы злых духов отгонять, — Хэй Лань опять подала голос. — Не уверена в действенности этого метода, но попробовать точно стоит.

— Алкоголь убивает разум, — Мэй все же не выдержала и огрызнулась.

— Не отвлекайтесь, — делаю ученицам замечание, видя, что враг уже приготовился к атаке.

Первый У-гун бросился вперёд стрелой. Он даже не прыгнул, а будто выстрелил всем телом, изогнувшись чёрной дугой к ноге Сюэ. В полёте его перехватили корни окружающих растений, тонкие, сухие на вид, но напитанные её Чи. Они хлестнули сколопендру сбоку и сбили с траектории. Панцирь заскрежетал о камень, лапки забарабанили быстрее.

Сюэ ударила ножом и лезвие, смазанное по совету слюной, пробило хитин как бумагу. Зловредный дух тут же пронзительно запищал, чем очень напугал собственных собратьев, по крайней мере они несколько замешкались, но лишь на несколько ударов сердца, после чего опять бросились в атаку. Второй У-гун метнулся не к Сюэ, а к Мэй, видимо, почуял в ней менее решительного противника.

Мэй вскинула руки, создав своей ладонью порыв ветра, что просто откинул тварь подальше от нашей стоянки. Не самая удачная тактика против почти неуязвимого монстра. По крайней мере удар об землю точно не бьёт духа.

Отброшенный У-гун перевернулся в воздухе, приземлился на лапки и снова метнулся к Мэй. Ещё одна тварь из первой тройки метнулась ко мне, но была моментально раздавлена. Оружия у меня не было, а потому я просто плюнул в тварь прямо в полете, после чего раздавил точным ударом ноги о камни.

Теперь осталось посмотреть, что предпримет Мэй, да и для Сюэ ничего ещё не закончилось. Два скрывающихся духа все ещё оставались рядом и не спешили уходить. Мне было интересно, как мои ученицы справятся с этой проблемой.

Мэй заметила мой взгляд. Заметила, как Сюэ уже выдёргивает нож из трепещущего тела У-гун, и смазанную ядовитую плоть под подошвой моего сандалия. Её лицо от этого окаменело. Гордость полезная вещь, если не даёт человеку лечь и умереть. Бесполезная, если мешает плюнуть на ладонь и защитить себя.

Мэй резко выдохнула, почти зло сплюнула себе на пальцы и провела ими по ребру ладони. Ветер вокруг неё сжался тонкой невидимой кромкой. Не клинок, а скорее серп, похожий на те, которыми крестьяне жнут просо, только сделанный из сжатого воздуха и её Чи. Интересное, хотя и не оптимальное решение.

У-гун метнулся к ней второй раз. Мэй не стала отбивать его в сторону. Она шагнула навстречу, резко присела, пропуская чёрную дугу над плечом, и ударила ребром ладони снизу вверх, вслед демону. Как я и думал, ветряное лезвие не смогло нанести никакого вреда У-гун, поэтому Мэй просто ударила его ребром ладони. Сила удара Ученика (2) была достаточной, чтобы смять тело твари, расколов несколько хитиновых пластин панциря.

Раздался сухой, мерзкий хруст. Мэй скривилась, но добила своего противника, после чего постаралась отряхнуть руку от внутренностей сколопендры. Сюэ явно хотела что-то высказать на тему излишней брезгливости благородной сестры по обучению, но я прервал данный конфликт на корню.

— Не болтайте, слушайте, — даю им короткое указание, сам прислушиваясь к звукам ночи.

Два оставшихся У-гун, послабее и помельче, осознав гибель вожаков, резко развернулись, намереваясь скрыться в расщелинах между корнями сосен. Похоже мелкие твари оказались достаточно разумны, чтобы не лезть на рожон. Но каковы шансы, что они окажутся достаточно хитрыми, чтобы просто выжидать для тихого удара?

Это был очень интересный вопрос, жаль, что сколопендры не были столь любезны, чтобы ответить на него. Обе оставшихся в тени твари отбежали подальше и затаились, что могло значить решительно что угодно.

— Я ничего не слышу, — призналась Сюэ.

— Затаились. — киваю.

— Будете выслеживать двух заморышей до самого утра? — с ленцой спросила Хэй Лань.

— Лучше не отвлекайся от своей битвы в мире сна, — с легкой усмешкой поддеваю подругу. — Но по-хорошему их действительно стоит добить… Мэй, Сюэ, остаётесь здесь. Хэй Лань, пригляди за ними.

— Я вообще-то сплю, — отозвалась лисица, но хвост её дёрнулся, выдавая готовность вмешаться при необходимости.

Две затаившиеся твари прятались примерно в пятнадцати чжан (~50 метров) к северо-востоку от стоянки, под корнями старой сосны. Молодые У-гун не умели скрывать свою природу, поэтому найти их не составляло особого труда.

Будь это любой другой демон, можно было просто хорошенько ударить по земле, чтобы раздавить их камнями. Но вот доплюнуть до них, чтобы лишить неуязвимости вряд ли получится. А если просто заблокировать их, то они просто просидят в земляной норе пару веков, пока не вырастут и окрепнут за счет поглощения Чи Неба и Земли.

Щель между корнями уходила глубоко в каменистую почву. Я опустился на корточки и приложил ладонь к земле, прикрыв глаза. Духовное чутьё подсказывало: две затаившиеся твари сидели в норе на глубине человеческого роста, рукой их не достать.

Меня они почувствовать, из-за техники сокрытия, не могли. Но что если специально направить Чи к ним, может вылезут? Эффект не заставил себя ждать. Сперва из щели донёсся возмущённый стрёкот, затем земля задрожала, и первый У-гун выстрелил наружу, целясь мне в лицо.

В этот раз я не стал плеваться, просто поймав тварь в воздухе, чем вызвал громкий писк. Второй У-гун оказался хитрее и лишь сильнее затаился.

Пойманная тварь извивалась в кулаке, скрежеща жвалами, и пыталась вцепиться мне в пальцы. Я поднёс кулак ближе к лицу и коротко плюнул прямо на блестящий панцирь. Хитин под слюной тут же потускнел, стал мягче на ощупь. После этого я сжал ладонь. Хруст был негромким, но отчетливым. Писк оборвался. Тело У-гун обмякло, лапки дёрнулись в последний раз и замерли.

Тельце этой твари я решил не выкидывать, а завернуть в отрезок ткани, в который до этого были завернуты некоторые лечебные травы. Молодые У-гун очень ценны с точки зрения медицины. Поэтому я просто высыпал на землю простенькие травки, и завернул тельце сколопендры в ткань.

Со вторым пришлось повозиться дольше. Он долго не реагировал на простые волны Чи, поэтому пришлось нагнетать силу, делая её горячей и агрессивной. Расчёт оправдался. У-гун не выдержал. Спустя десяток ударов сердца из щели метнулась чёрная тень, рванув прочь от стоянки. Перехватить её в воздухе не удалось, тварь действительно оказалась хитрой, но и бегать за ней по горным склонам не хотелось.

Что ж, будем надеяться, что в одиночку его быстро прибьют конкуренты.

Вернувшись к стоянке, я застал вполне ожидаемую картину: Сюэ отчищала нож пучком травы, Мэй с каменным лицом оттирала ладонь песком, а Хэй Лань лежала всё в той же позе, но оба её глаза были открыты и следили за девушками с нескрываемым весельем.

— Один ушёл, — сообщил я, усаживаясь обратно к углям. — Второй пойдёт на лекарства.

Развернул ткань и показал ученицам добычу. Мэй отодвинулась, Сюэ наоборот наклонилась ближе.

— Тело молодого У-гун сушат и растирают в порошок, — начал я, раз уж выпал случай для урока. — Этот порошок входит в состав лекарств против судорог, столбняка и застоя крови. Многие яды животного и растительного происхождения в малых дозах являются лекарством. Сколопендра принадлежит к Пятёрке Ядовитых вместе со змеёй, скорпионом, жабой и пауком, и каждый из них ценен для лекаря ровно настолько же, насколько опасен для невежды.

— Поэтому в пятый день пятой луны на двери вешают изображения этой пятёрки? — вставила Сюэ. — У нас в деревне так делали и говорили, что это оберег от болезней.

— Так многие делают.

Ученицы дослушали короткую лекцию молча. Мэй всё ещё кривилась, разглядывая раздавленные останки, но хотя бы перестала тереть ладонь. Сюэ, напротив, смотрела на добытого У-гун с практическим интересом, деревенская жизнь научила её ценить любое сырьё, которое можно обменять или продать.

Я не стал её отгонять, показав, что удалить из сколопендры, чтобы не испортить сырьё и как её надо разложить, чтобы хотя бы немного подсушилось у костра или на солнце.

Только после этого я указал ученицам, что им стоит вернуться к сну.

— До рассвета ещё примерно две стражи (~4 часа). Так что вы можете ложиться спать дальше, — сорвав несколько пучков травы, чтобы вытереть руки, бросаю взгляд на Хэй Лань. — Ну или составить компанию нашей хвостатой подруге в сонной битве.

Сюэ фыркнула, но спорить не стала. Она подгребла к себе плащ, улеглась боком к углям и почти мгновенно выровняла дыхание. Сказывалась привычка спать урывками, вполглаза, на любой поверхности. Мэй провозилась дольше, но опустилась на прежнее место с таким выражением лица, будто корень под ней был личным врагом.

— Спокойной ночи, — буркнула она в сторону костра. Кому именно адресовано пожелание, осталось неясным.

Я вернулся к углям, сел, скрестив ноги, и возобновил тихую циркуляцию Чи. Сосны вокруг стоянки скрипели на ветру, где-то далеко внизу, в распадке, шумела невидимая вода. Ночь после боя всегда казалась тише, чем была на самом деле, будто мир на пару мгновений задерживал дыхание, проверяя, не вернётся ли опасность.

Но никакой опасности так и не вернулось. Возможно, что сколопендры были не единственным хищником в этой местности, но мы уже доказали, что к нам лучше не лезть. Поэтому я просто сидел до рассвета, периодически поглядывая на хвостатую подругу.

Хэй Лань действительно уснула. По-настоящему, не изображая: хвост её расслабленно лёг на камень, уши перестали подрагивать, и только кончик носа изредка шевелился, ловя запахи ночи. Выглядело это довольно забавно, в чем-то даже мило. Удивительно, но стоит этой язвительной демонице открыть рот, как вся эта внешняя красота тут же тает в потоках словесного яда.

Солнце ещё не показалось из-за гор, когда серый предрассветный свет разлился по небу. Я сидел у прогоревших углей и смотрел, как медленно светлеют стволы скрученных сосен. Ночное дежурство подходило к концу.

Первой заворочалась Сюэ. Она села, потёрла лицо ладонями, автоматически проверила нож на поясе и лишь потом огляделась. Мэй спала до победного, пока солнечные лучи не осветили её лицо, окончательно прогоняя сон. Только Хэй Лань продолжала спать несмотря ни на что, прикрыв мордочку хвостом.

— Рассвет, — констатировала Сюэ, по-крестьянски сплюнув в траву.

— Вижу, — Мэй подавила зевок и тут же сделала вид, что просто глубоко вдохнула горный воздух.

Я только головой покачал на поведение двух «небесных фей», как иногда называли в разных трактатах девушек, идущих путём бессмертного. Уроки этикета обязательно должны будут войти в учебный план моих учениц, даже для Мэй, что была дочерью великого клана. Им это точно пригодится.

Дальше началась обычная утренняя рутина, которая на природе имеет свои, определенные особенности. Первым делом нам нужна вода. Я отправил учениц к ручью в распадке, наказав набрать полные фляги и посоветовав умыться и привести себя в порядок. Пока ученицы плескались и негромко переговаривались у ручья, я занялся костром. Нужно было собрать дополнительных дров и раздуть уже слегка тлеющие угли.

Походная еда была незамысловатой и в готовке не нуждалась. Конечно, вяленую рыбу можно было отварить, но из получившегося месива только походную похлёбку варить. Так тоже делают, особенно когда уже кишки крутит от сухой и грубой пищи. Но с нами за неделю пути ничего не будет. Да и я хочу вскипятить немного воды и сделать отвар из некоторых имеющихся у меня лечебных трав.

Я раздул угли и, дождавшись возвращения учениц с наполненными флягами, поставил небольшой котелок с водой кипятиться. Обе девушки начали расчесывать влажные волосы, чем несколько меня повеселили. Хоть в чем-то они похожи.

— Из еды у нас варёные яйца и хлеб, это то, что стоит съесть в первые дни путешествия. Но ещё есть вяленая рыба, орехи и сухофрукты, — даю ученицам самим выбрать, что они хотят съесть. — Я также приготовлю сейчас травяной отвар, чтобы мы могли взбодриться.

Отвар получился горьковатым, с терпким послевкусием и лёгкой мятной прохладой. Я добавил в котелок щепоть сушёной цедры и один тонкий корешок, похожий на скрюченный коготь. Это чуть сбалансирует вкус и добавит несколько дополнительных полезных свойств.

— Пахнет лекарством, — подозрительно сказала Мэй.

— Потому что это лекарство.

— А можно просто воду?

— Можно, — киваю с легкой улыбкой. — Если выпьешь сырую воду, то будешь мучаться желудочной инфекцией. Но можешь вскипятить себе немного воды в какой-нибудь глиняной плошке и попить обычного кипятка.

Сюэ, не колеблясь, взяла протянутую кружку с отваром и сделала осторожный глоток. Поморщилась, так как обожгла язык, но продолжила пить осторожными глотками. Мэй, наблюдавшая за ней с видом полководца, оценивающего риск переправы на примере крестьянского ополчения пока, наконец, не решилась сама попробовать.

Дочь Великого клана ничего не сказала, но отвар допила до дна. Я одобрительно кивнул, затем забрал пустую кружку и кивком указал на остатки завтрака. Нужно было сворачивать лагерь.

Хэй Лань проснулась только когда я поднёс кружку с отваром к её носу. Ноздри дрогнули, глаза приоткрылись. Демоница недовольно покосилась на напиток.

— Целебные снадобья поутру пьют только старики, — проворчала она, всё же приняв сидячее положение и принюхавшись к кружке. — Сегодня надо будет попробовать поймать свежей дичи в горах.

— Может быть и поймаем кого-нибудь, — я с некоторым сомнением нахмурился. — Но если это будет какой-нибудь старый горный козёл, то я не то что есть, даже готовить его не буду. Они же воняют так, что одежду потом не отстираешь.





Глава 2


К счастью, иметь дело с горными козлами нам не пришлось. Вместо этого, Хэй Лань достаточно успешно ловила фазанов и мелких кроликов. И кажется, такая охота настолько ей понравилась, что она начала ходить на неё каждый день, обеспечивая нас свежим мясом на протяжении всего пути до Ваньлунфу.

Ну и стоит сказать, что с расчетом времени нашего пути я несколько ошибся. Шли мы дольше семи дней. Во многом потому, что никуда не спешили, а в какой-то момент начали делать долгие привалы для тренировки и обучения Мэй и Сюэ. Так что по итогу Хэй Лань оказалась ближе к правде, чем я, ведь Ваньлунфу появился в нашем поле зрения на девятый день, а не седьмой.

Я ожидал увидеть что-то вроде укреплённого поселения с гарнизоном и частоколом на пару сотен домов. Но город оказался куда крупнее. Каменные стены, сложенные из грубого серого камня, тянулись вдоль излучины реки. Над южными воротами поднималась дозорная башня с вымпелом, трепыхавшимся на холодном ветру.

Это было красное полотно на котором черной тушью изобразили Цилиня.

— Довольно провокационное знамя, — говорю своим спутницам, разглядывая город вдалеке.

— Вроде ничего необычного, — Мэй чуть приподняла голову, разглядывая город и его символ. — Красный — это цвет удачи, что нравится многим торговым домам. А Цилинь символизирует долголетие.

— Красный цвет процветания, что помогает не только в торговле. А Цилинь считается слугой мудрых и справедливых правителей, — немного поправляю ученицу. — Его изображения очень часто использовали в императорском дворце. И изображать его на своём флаге может только очень гордый и уверенный в себе городской лорд.

— То есть он буквально заявляет о процветании под своей рукой? — Сюэ нахмурилась, пытаясь разобраться в значении подобной символики.

— Или говорит о своей связи с императорским домом, — Мэй тоже нахмурилась.

— У императора был свой символ. Он использовал желтый цвет и пятиглавого императорского дракона. Но сама по себе заявка очень громкая, кто бы по итогу ни правил городом.

Хэй Лань, до этого молча разглядывавшая город, демонстративно зевнула, а после фыркнула мне в ухо.

— Всё это, конечно, очень интересно, но мы так и будем стоять здесь и гадать по тряпке, что там за человек сидит в самой большой избе в этой деревне или всё же пойдём и посмотрим?

— Это вымпел, а не тряпка, — возмутилась Мэй, ну а я просто начал шагать вперёд.

Хэй Лань была права, сидеть и фантазировать можно было бесконечно долго. Намного проще было бы просто дойти до города, да послушать что говорят местные.

Ваньлунфу встретил нас какофонией звуков и запахов. Ароматы жареной свинины, острых специй и дешевого благовония смешивались с неизбежной вонью нечистот и лошадиного пота. Улицы были плотно застроены деревянными домами.

Основной поток людей в город и из города шёл по реке, так что никакой очереди или долгих досмотров на сухопутных воротах не было. На нас все косились, но в этот раз не только из-за Хэй Лань, что как обычно ехала на моей шее, но и из-за Мэй и её одежды, с клановой вышивкой.

Улица, по которой мы двинулись вглубь города, оказалась торговой. Лавки теснились одна к другой, вывески скрипели под порывами ветра, а над мостовой висел густой запах готовой еды, скота и толпы людей. Ваньлунфу явно не бедствовал: мостовая выложена камнем, по обочинам проложены дренажные канавы, а крыши домов крыты не соломой, а тёмной черепицей.

Но богатство это ощущалось каким-то нервным. Слишком часто на дверях лавок висели небольшие деревянные таблички с грубо нарисованным Цилинем. Слишком много прохожих имело ранг Новичка (1) или Ученика (2) и носило красные повязки на поясе или рукаве. Местный лорд явно знал своё дело, но править предпочитал твердой рукой.

Первым делом мы направились искать постоялый двор. Не потому, что я так уж устал, а потому, что нет лучшего места для сбора слухов, чем общий зал с дешёвым вином и болтливыми постояльцами.

— Учитель, а эти таблички… — Сюэ кивнула на очередную дверь с изображением Цилиня. — Это знак покровительства?

— Хороший вопрос. — я тоже окинул взглядом подобные символы. — Скорее всего так и есть. Хотя может быть это символ принадлежности. Все же на территории Свободных Школ практики сами управляют собой, без кланов и великих домов. Так что ничего не мешает местному городскому лорду заниматься торговлей самостоятельно, имея собственные лавки и наёмных работников.

Мэй фыркнула, но ничего не сказала. подобная практика, когда лорд города сам, от своего имени занимался производством и продажей товаров была дикой для Великих Кланов. Благородный лорд должен заниматься бюрократией, которая улучшит общее положение вещей в городе. Благодаря этому торговля сама пойдет в гору, а лорд получит своё в виде налогов.

Здесь же, можно было заранее ожидать, что местная власть будет выбивать льготы для своих людей, давя остальных. Это плохо как для самого Ваньлунфу, так и для окружающих городов. При условии, что данные знаки действительно означают покровительство или прямое подчинение торговых домов лорду города.

С такими мыслями мы дошли до постоялого двора с довольно непримечательным названием «Южный Берег». Внутри пахло кислым вином, жареным луком и свежим деревом. Последний запах несколько напрягал. Недавно делали ремонт в здании? Но главное, что на этом здании не было символа Цилиня.

Народу внутри было немного: несколько торговцев спорили о ценах на речной жемчуг, пара Новичков (1) с красными повязками лениво потягивала чай, а в углу спал старик, положив голову на сложенные руки. Нас тут же заметили и начали с любопытством разглядывать, благо недолго, так как подбежавший слуга тут же предложил несколько столиков на выбор.

Мы заняли стол у окна. Сюэ тут же повернулась к оконному проёму, наблюдая за улицей. Мэй с недовольным лицом оглядывала зал и отвечала прямым взглядом на все косые взгляды других посетителей. А Хэй Лань спрыгнула с моего плеча, потянулась и устроилась на лавке рядом со мной, ожидая, когда принесут еду.

Я не стал тянуть с заказом или тратить время на расспросы слуги, а сразу положил на стол немного серебра, чтобы обозначить и уровень услуг, которые я хочу купить, и свою щедрость. Молодой парень даже немного пригнулся, тут же начал изображать раболепие и услужливость.

— Нам щедрый стол, мы также возьмем два кувшина вина, — в первую очередь заказываю еду, начать расспросы о слухах можно будет уже после того, как нам принесут поесть.

Слуга, очень заинтересованный в плате серебром, постарался накрыть действительно «щедрый стол». В центральных или южных городах столько мяса на столе увидеть сложно, но север богат и диким зверем и полями для выпаса скота.

Ни от кого не скрываясь и не стесняясь я сам, наполнил одну из чашек вином и поставил её Хэй Лань, чтобы она могла насладиться так полюбившимся напитком. Это привлекло всеобщее внимание, но никаких замечаний, пока, не вызвало.

— Смотрю, у вас недавно был ремонт. Дела идут в гору?

Парнишка тут же скривился, не удержав лицо. Похоже ничего хорошего про недавний ремонт он сказать не мог. А ещё было очень примечательно, что он на мгновение скосил взгляд в сторону людей с красными повязками, которые сидели за дальним столом.

— Если бы, господин. Месяц назад тут балку выломали. Медведь.

— Медведь? В городе? — Сюэ удивлённо повысила голос, на что я сделал предупреждающее движение рукой. Не стоит шуметь. Она мой жест поняла, и тихо извинилась.

— Да, один из повелителей зверей принял на грудь лишнего и вот… — он развел руками, покосившись на лисицу, что пила из пиалы. Думаю меня тоже приняли за кого-то, связанного с горными племенами. — Я сам не знаю, но говорят, что если горец зол, то и его зверь злится. Поэтому медведь начал крушить здесь всё.

— И чем всё закончилось? — вместо того, чтобы подтвердить или опровергнуть слухи о повелителях зверей, продолжаю свои расспросы.

— Он щедро заплатил за ущерб и уехал. Люди лорда его даже не тронули. С Повелителями Зверей нынче велено дружить, — последнее слово парень произнёс с такой кислой миной, будто раскусил незрелую сливу, и ушёл на кухню.

— Велено дружить, — задумчиво повторила Мэй. — Значит, раньше не дружили.

— Или лорду что-то от них нужно, — я отхлебнул вино. Кислое, как на мой вкус. Не понимаю, что Хэй Лань в этом нашла?

— А что может быть нужно городскому лорду от горцев? — тихо спросила Сюэ.

— Меха, шкуры, лекарственные травы, горный женьшень, рога духовных зверей, проводники через северные перевалы, — начала перечислять Мэй, машинально загибая пальцы. — Если верить некоторым слухам, что ходили внутри клана, то Повелители Зверей держат несколько троп, которыми нельзя пройти без их разрешения.

Хэй Лань оторвалась от пиалы, облизнулась и довольно фыркнула. В ответ на это я почесал её за ушком, после чего положил перед ней хорошую порцию жареного мяса.

— Причин для дружбы может быть множество, как внутри города, так и за его пределами, — закончив заботиться о хвостатой подруге, я ответил на замечание учениц. — Другой вопрос, что входит в понятие лорда «дружить» с северными гостями. Всё же дружить можно по-разному.

Дальше мы просто отдавали должное угощению. Народ вокруг продолжал на нас коситься, и наверняка многие слышали, что мы обсуждаем, но никто не пожелал присоединиться к нашему обсуждению или дать какие-либо пояснения. При этом и какого-то злого намерения я тоже не заметил.

На нас просто косились, будто оценивая и ожидая чего-то, но на этом всё. Я подозвал слугу и заказал две комнаты: одну для себя, вторую для учениц. Хэй Лань, разумеется, ночевала со мной, явно нацеленная на посещение мира моего сна. Все же в пути я не стал перемещаться туда при учениках, а потому мы уже все эти дни не навещали мой карманный мир.

— Учитель, — уже у дверей наших комнат Сюэ задержалась и обратилась ко мне, понизив голос. — Те люди с красными повязками. Они весь вечер на нас смотрели.

— Знаю. Пусть смотрят. Мы не нарушили ни одного закона, — я тоже остановился, хоть и говорил спокойно. — Но ты правильно делаешь, что осматриваешься вокруг. Будьте осторожны ночью, а завтра с утра мы отправимся на торговые ряды, чтобы поспрашивать людей о местном лорде и работе, которую мы могли бы тут найти.

Обе ученицы кивнули, после чего отправились в свою комнату. Проводив их взглядом, в свою комнату отправился и я. Стоило мне только переступить порог, как Хэй Лань тут же спрыгнула с моих плеч, и потянувшись, обернулась ко мне.

— Этот город пахнет страхом, — заявила она, даже не думая скрываться и общаться со мной через иллюзию. — Не тем страхом, когда боятся войны или голода. Люди боятся сказать лишнее.

— Заметила что-то, чего не заметил я?

— Слуга. Когда говорил про медведя, у него сердце колотилось так, будто он врал. Необязательно все его слова были ложью, но все же он очень волновался и явно недоговаривал, — она лениво повела хвостом.

— По нему было буквально видно, что он недоговаривает. Слишком уж часто посматривал на слуг лорда в процессе разговора, — замечаю с усмешкой, слегка подкалывая Хэй Лань с её подозрениями.

Хули Цзин фыркнула и, мягко ступая, подошла к окну, высовывая наружу мордочку.

— Слишком тихо для торгового города, — сказала она через некоторое время. — Солнце ещё не село, а улицы уже пустеют. Ни пьяных песен, ни ругани, ни парочек по тёмным углам. Все расходятся по домам, как будто хотят спрятаться от непогоды.

Я подошёл к окну и встал рядом. Она была почти права. В том смысле, что обычных людей действительно становилось все меньше, но улицы при этом не пустели. Сразу несколько групп по три-четыре человека с красными повязками на рукавах можно было заметить в разных частях улицы.

— Как думаешь, стоит ли нам ждать, что стража захочет пригласить нас во дворец лорда посреди ночи? — бояться Учеников (2) ни мне, ни Хэй Лань не было смысла, но и устраивать бойню внутри города было бы глупо даже само по себе.

А ведь в городе можно было почувствовать несколько практиков и моего и даже её уровня. Сразу несколько Наставников (4).

— Посреди ночи сюда никто не пойдёт, — сказала она с уверенностью и сняла с себя маскировку. Духовная сила ранга Наставник (4) тут же заполнила собой не только комнату, но и всю улицу, заставив Учеников (2) вскинуться и откровенно испугаться. Хэй Лань дала всем возможность почувствовать и оценить свою силу, после чего опять спрятала её. — Зато в целом во дворец лорда нас точно пригласят, но уже как почетных гостей.

— Ты ведь понимаешь, что теперь опять все будут думать, что это моя сила, а не твоя? — я лишь покачал головой, глядя, как Хэй Лань с довольным видом отходит от окна и запрыгивает на постель.

Духовная сила Наставников (4) в городе всколыхнулась. Они тоже почувствовали демонстрацию Хэй Лань. В том, что нами заинтересуются теперь можно не сомневаться. Благо хоть никто из них не кинулся к нам на разборки.

— Пусть думают, — отозвалась она, лениво облизывая лапу. — Зато никто из этих слабаков не решится вломиться к нам среди ночи с глупыми намерениями. К тому же, если бы ты захотел, то тоже мог бы стать Наставником (4).

— Я не так давно стал Мастером (3), на что потратил несколько веков. Достичь следующего ранга будет ещё сложнее, — эту хулиганку было не исправить, а потому я начал снимать с себя походную одежду, чтобы тоже лечь спать.

Кувшин с водой для умывания был полностью проигнорирован, так как внутри своего сна у меня будет возможность полноценно помыться, а не просто поплескаться водой в лицо.

— Даже забавно, что у вас, людей, такие сложности с тем, чтобы прорваться с одного ранга на другой.

— Каждый ранг является вехой. У тебя от этого отрастают дополнительные хвосты. Люди же меняются внутренне.

Про себя я ещё подумал, что у людей в целом очень много так называемых «узких горлышек». Намного проще достичь высоты в своём ранге, чем перейти на следующий. Помимо этого есть личный предел каждого, когда узкое горло становится по-настоящему непреодолимой стеной, в которую можно будет биться веками, так и не достигнув значимых результатов.

Благодаря Пульсу Инь у меня с этим нет особых проблем, по словам Почтенного Наставника я очень не скоро упрусь в некий потолок. Другой вопрос, что тот же пульс очень сильно замедлял моё развитие само по себе. До следующего ранга мне ещё лет пятьсот ползти, и это при условии, что я проведу их в мире своего сна.

На этом фоне Хэй Лань, которая при обильном поглощении Чи может каждые сто лет новые хвосты отращивать просто поражает. Уверен, что немалое количество духовных практиков охотится на Хули Цзин не только из страха перед их будущей силой, но и из зависти к их способностям.

Мир моего сна встретил нас привычной тишиной и Почтенным Наставником, который каждый раз был тут, как вечный страж.

— Приветствую вас, Почтенный, — разнообразия ради у меня первым получается его поприветствовать до того, как он сделает какое-нибудь замечание.

— В очередной раз поражаюсь твоей способности находить приключения и проблемы на пустом месте, ученик, — тот ответил сдержанно, но с легким укором.

— Уверяю вас, Почтенный, я не ищу их специально, — я позволил себе лёгкую улыбку. Кажется подобный разговор у нас уже был, притом несколько раз. — Но когда путешествуешь с двумя ученицами и лисой, которая считает, что лучший способ решить проблему — это показательно покарать всех причастных, проблемы сами находят меня.

Хэй Лань на это только фыркнула и, задрав хвост, удалилась в сторону особняка. Можно было не сомневаться, что уже скоро она заберется на какое-нибудь дерево в саду и будет там дремать, наслаждаясь богатым на духовную силу воздухом моего маленького мира.

По времени она уже давно могла бы получить третий хвост, но пока я сам не стану Наставником (4), местный духовный фон слишком скуден для неё, поэтому процесс затягивается. Жаль только, что даже так, её новый хвост отрастает раньше, чем я успею сравняться с ней в ранге.

Такое чувство, что это моё проклятие, всегда отставать на ранг от своей хвостатой подруги.

— Ты уже понял, что Ваньлунфу не так прост, как кажется, — Наставник покачал головой. — Красный Цилинь является не просто символом процветания. Это заявление о праве на самостоятельность. В землях Свободных Школ так поступают лишь те, кто уверен, что за ними стоит сила, способная защитить эту самостоятельность от соседей.

— Либо же лорд хочет, чтобы все так думали…

— В эти игры ты будешь играть с Прекрасной Наставницей, — Почтенный Наставник не дал мне продолжить, остановив взмахом руки. — Она очень ждет вашей предстоящей беседы. И уже готовится уговорить тебя призвать следующего учителя, который будет подсказывать и направлять тебя в интригах внутри города.

— Я не планировал оставаться в Ваньлунфу надолго.

— Мы часто планируем всё по-своему, а Небо смеётся над нашими планами, — Почтенный Наставник произнёс это без укора, скорее как констатацию давно известного факта. — Ты только переступил порог, а уже втянут в местные интриги.

Мне нечего было на это ответить. Некоторые планы действительно имеют свойство рушиться с самого начала.

— Надеюсь, что уйти из города мы все же сможем в любой момент. Но как считаете вы, Почтенный Наставник, мне стоит задержаться в Ваньлунфу?

Он ответил не сразу, а сначала повернулся к особняку и некоторое время смотрел на его тёмную крышу, словно ответ мог быть написан на черепице. Несколько минут мы стояли вот так молча, он думал, а я ждал ответа.

— Это зависит от того, зачем ты вообще путешествуешь, ученик.

— Без какой-либо цели, — пожимаю плечами. — Я покинул Школу Стремительного Ястреба, и теперь предоставлен сам себе. Мне надо самому становиться сильнее. Нужно обучать учениц.

— Тогда никакого смысла уходить из города у тебя нет, — сказал он прямо. — Город, даже такой странный и удаленный от прочей цивилизации Долины Рек, предоставит тебе намного больше возможностей, чем дорога или трюм корабля. Как по мне, ты даже мог бы попробовать войти в свиту местного лорда, и занять однажды его место. Но тут тебе лучше поговорить сначала с Прекрасной Наставницей, она намного лучше меня разбирается в подобных вопросах. Может и не стоит так глубоко укореняться в этом городе.

Предложение о становлении лордом было очень странным, как-то у меня не укладывался в голове сын деревенского травника, который становится лордом города. Понятно, что я теперь Мастер (3), уважаемый духовный практик, что уже просто по факту своего опыта и силы может стоять выше многих благородных. Но всё равно, это слишком.

За такими мыслями мы двинулись к особняку. Прекрасная Наставница уже ждала нас в зале с видом на сад, за низким столиком с чайником и тремя чашками.

— А вы не спешили ко мне, — сказала она, не поднимая глаз от чайного пара. — Почтенный Наставник, опять читал тебе проповедь о том, что ты влез в очередные неприятности?

— Так и было, — признался я, садясь напротив. — Он считает, что нам, возможно, стоит задержаться в Ваньлунфу.

Прекрасная Наставница разлила чай, не проронив ни слова, пока пар поднимался над чашками. Я принял чашку, чувствуя, как тепло разливается по ладоням. Как и Наставник, она явно не собиралась спешить, обдумывая мои слова и свой ответ.

— Он прав, — наконец сказала она, подняв на меня внимательный взгляд. — И пока выходка Хэй Лань скорее играет тебе на руку, чем против. Все же лучше быть одним из признанных столпов силы, чем считаться добычей сильного.

— Согласен, — со вздохом кручу чашку в руках. — Но прежде чем решать, пускать ли здесь корни, я должен понять, что вообще тут происходит. Потому что если это какая-нибудь очередная секта со своими кровавыми секретами, то лучше держаться от города как можно дальше, чем пустить здесь корни.

— Не жди, что все ответы спустятся к тебе с Неба здесь и сейчас. Для некоторых знаний время придёт лишь спустя много дней или даже лет, — Прекрасная Наставница внимательно и серьёзно посмотрела на меня. — Но у тебя есть всё необходимое, чтобы начать поиск ответов прямо сейчас.

— Новый учитель по этикету и дворцовой жизни? — мой скепсис можно было потрогать руками. Я уверен, что новый учитель действительно сможет помочь мне, но прямо сейчас мне просто не хочется погружаться в искусство интриг ещё глубже. Мне бы сейчас основы медицины освоить.

— Это тоже было бы полезно, но нет, я имела в виду амулет, подаренный тебе школьным Старейшиной. Он сказал, что может познакомить тебя с несколькими своими знакомыми в городе. Так почему бы не начать поиски ответов с этого?

А вот это было уже интересно. Сам я планировал потратить этот амулет на мелочь, передать весточку Ци Хао, и на этом сжечь мосты, чтобы не светиться перед друзьями Старейшины Бовена. По этой же причине я не собирался задерживаться в городе.

Понятно, что первоначальный план уже ставится под сомнение. И Почтенный Наставник, и Прекрасная Наставница достаточно настойчиво советуют задержаться в Ваньлунфу надолго. Вот прямо обращаться к Бовену за помощью…

— Я всё ещё не уверен, что хочу давать Старейшине Бовену способ следить за мной, — честно признался я, отпивая чай. — Его подарок выглядел как жест доброй воли, но за такими жестами часто стоят очень длинные нити.

Прекрасная Наставница улыбнулась с откровенной иронией, как будто забавляясь моим ответом.

— Ты рассуждаешь как человек, который уже не раз обжигался на чужих дарах. Осторожность полезное качество, но не позволяй осторожности превратиться в паранойю. Друзья Бовена всего лишь возможные союзники. В какой мере ты будешь на них полагаться, решать только тебе. Но если ты даже не посмотришь, кто они такие и что из себя представляют, то тебе останется только самому нащупывать путь в темноте и непонимании.

— Она права, — подал голос Почтенный Наставник. — Ты можешь не доверять Старейшине, хоть он и не давал для этого никакого повода. Но задавать некоторые вопросы лучше людям, почтенным и влиятельным, а не торговцам на базаре.

Я помолчал, глядя в чашку. Чай уже почти остыл, но пить его всё ещё было приятно, горьковатый, с лёгким цветочным послевкусием, совсем не похожий на кислое вино из обеденного зала трактира.

— Хорошо, — наконец произнёс я, поднимая взгляд на обоих наставников. — Завтра узнаем, что за люди водят дружбу со Старейшиной Бовеном. В конце концов я в любой момент могу просто встать и уйти, как и планировал изначально.

Прекрасная Наставница удовлетворённо кивнула, подливая мне ещё чая. Почтенный Наставник промолчал, но в его молчании мне почудилось одобрение. Где-то в глубине сада, среди ветвей старого персикового дерева, Хэй Лань тихо фыркнула, то ли так же одобряя моё решение, то ли просто насмехаясь над моими метаниями.

Я же сделал ещё один глоток чая. Прежде чем всё это начнется и закрутится у меня ещё будет целая ночь в мире реальном и лишь немногим меньше десяти лет в мире моего сна. Достаточно времени чтобы неспеша подумать, как над своим решением, так и над тактикой моих действий в странном городе под флагом красного Цилиня.





Глава 3


Проснувшись, я не стал лежать на постели, а тут же поднялся. Хэй Лань, свернувшаяся клубочком у моей головы, лениво потянулась, приоткрыв один глаз, и вставать пока не спешила. Почти десять лет медитаций и бесед с Наставниками в моем карманном мире прошли довольно… обыденно.

Страшно подумать, что когда-то я готов был лезть на стену после всего года таких тренировок. А сейчас даже несколько лет пролетают мимо незаметно.

— Если каждая ночь будет проходить так, то я уже согласна задержаться в этом городке подольше, — промурлыкала Хэй Лань, наконец открыв оба глаза и принимая человеческий облик, в котором она развалилась на моей постеле.

— Прикройся, — кидаю в неё одеялом.

Мой бросок накрыл её с головой, скрыв от меня большую часть тела демоницы. Из-под ткани донеслось возмущённое фырканье.

— Варвар, — постановила Хэй Лань, даже не пытаясь выбраться из-под одеяла.

— Если раньше твои приставания ещё можно было бы назвать игрой, то в последнее время ты становишься все более навязчивой, — покачав головой, начинаю одеваться. — Если это такой юмор, то лучше прекрати. Я действительно дорожу нашей дружбой…

— А если нет? — Хэй Лань не дала мне договорить, стаскивая одеяло со своей головы. — Что если это не шутка?

Я замер, держа в руках пояс. Вопрос висел в воздухе, тяжёлый и, прямо скажем, неудобный. Потому что выглядело все это действительно ненаигранным и искренним. Вот только сам я совершенно не видел варианта, при котором мог бы попробовать создать семью с демонической лисицей.

— Ты ведь помнишь, что в случае твоей беременности, ребенок заберет мою душу, чтобы прийти в этот мир?

— Ты забыл, что я демон, а не крестьянка, — она передразнила мой тон, и в её голосе прорезались металлические нотки. — Мое тело подчиняется моей воле. Я могу закрыть свои утробные меридианы одной мыслью, если не захочу зачать. Вопрос лишь в том, готов ли ты доверить мне свою душу?

— Даже если ты контролируешь зачатие, это все ещё опасно, — отозвался я, наконец затягивая пояс и расправляя складки на одежде. Прямо признаваться, что не готов доверить ей свою душу мне не хотелось. — Шутить с этим глупо.

Хэй Лань села, откинув одеяло в сторону. Её человеческое обличье всё ещё было довольно далеким от понятия нормальности. И все те же, черные глаза, от взгляда которых мне было неуютно.

— Почтенный Наставник считает тебя достаточно умным, но какой же ты иногда дурак, — сказала она после продолжительной паузы, и перекинулась обратно в облик лисицы.

— Возможно так и есть, — пожимаю плечами.

Даже дурак понял бы, чего она хочет и что чувствует от моего отказа. Вот только мне было проще признать себя дураком, чем разбираться с приставаниями могущественной демоницы, которая может вырвать из меня душу даже случайно.

Вот только и портить наши дружеские отношения мне не хотелось.

Чуть склоняюсь в её сторону, предлагая лисице занять привычное место у меня на шее, на что она фыркнула, но все же запрыгнула. Что ж, будем считать, что прямо сейчас мы этот вопрос закрыли на добром слове. Хотя хвост Хэй Лань нервно подрагивал выдавая, что демоница всё ещё дулась на мою «непробиваемость».

Но сейчас нужно было разбудить моих учениц и готовиться к гостям. После вчерашней демонстрации силы, устроенной Хэй Лань, можно было не сомневаться, что высокопоставленные практики города захотят встретиться и пообщаться.

Я задержался на пороге своей комнаты и прислушался к ощущению духовной силы. На первом этаже явственно можно было ощутить несколько практиков ранга Ученика (2).

— Они уже здесь, — заметила Хэй Лань, устраиваясь у меня на плечах и демонстративно отворачивая морду.

— Не дуйся, — прошу её со вздохом.

— Я не дуюсь. Я величественно оскорблена.

— Приму к сведению, — протягиваю руку, чтобы погладить её, и на удивление Хэй Лань приняла эту ласку, хотя я был готов, что меня укусят.

Коротко постучавшись в комнату к ученицам, я предупредил их о скором завтраке через закрытую дверь. Хватит с меня неловких разговоров и ситуаций на это утро, чтобы ещё входить к ученицам в комнату, пока те спят или переодеваются.

Спускаясь по скрипучей лестнице, я прикинул, кто именно мог явиться в такую рань. Судя по отпечаткам духовной силы, трое. Один явно пик Ученика (2), двое других средняя ступень. Довольно серьёзные люди, как для территории Свободных Школ.

В общем зале «Южного Берега» царила напряженная тишина. За центральным столом, тем самым, где вчера сидели местные воины с красными повязками, теперь располагались трое мужчин, которых обслуживал не слуга, а сам хозяин заведения.

Двое были неотличимы от вчерашних посетителей. Та же простая одежда, те же красные повязки на рукавах. А тот, кто приблизился к рангу Мастера (3), одет был намного лучше, в темную, расшитую ткань.

Хозяин трактира заметил меня первым. Его лицо тут же вытянулось в выражение человека, который одновременно рад меня видеть и очень хочет, чтобы я исчез как можно скорее. Он тут же наклонился к богато одетому практику и коротко что-то прошептал. Трое за столом тут же поднялись.

Самый сильный сделал это медленно, как будто с опаской. Я все ещё скрывал собственную силу, и скорее всего он не уверен, что именно мне принадлежит духовная сила ранга Наставника (4). Но даже несмотря на свои сомнения, все трое почтительно приветствовали меня.

— Достопочтенный, — начал богато одетый. — Простите за столь раннее беспокойство. Меня зовут Сакда Баян, я старший чиновник в прекрасном городе Ваньлунфу.

— Моё имя Ян Джун, я странствующий лекарь и свободный практик, — отвечаю им таким же почтительным приветствием, про себя отметив особенность имени своего собеседника. Он не был уроженцем земель кланов. Кто-то из семей, живших на территории Свободных Школ ещё до образования самих Школ или родственник горных племён? — Чем обязан вниманию столь уважаемого человека?

Хэй Лань на моём плече фыркнула, едва слышно, но, судя по тому, как дрогнул один из носителей красной повязки, её услышали. Сакда Баян слегка нахмурился, но тут же снова натянул на лицо подобающую чиновнику вежливую маску.

— Ваша… спутница обладает весьма живым темпераментом, — осторожно подобрал он слова, старательно не глядя на лисицу, которая теперь демонстративно зевнула, показывая белые клыки. — Городской лорд высоко ценит любых сильных практиков, оказавшихся в пределах его стен и он готов предложить своё гостеприимство всем идущим путём бессмертного.

— Я не беден, чтобы искать приюта, и способен сам позаботиться о потребностях себя и своих учениц, — достаточно ясно даю понять своё отношение к подобному приглашению. При этом нужно было постараться, чтобы отказ поставил в неудобное положение именно оппонента, а не меня.

Сакда Баян на мгновение замер. Мой ответ был выстроен по всем правилам вежливости, но по своей сути являлся звонкой пощечиной. Прямой отказ от гостеприимства человека сам по себе был грубостью, но когда гость ещё и строит из себя оскорблённую сторону, то степень грубости возрастает многократно.

Я сам при этом чувствовал себя очень неуютно. Грубить лорду города, каким бы он ни был, очень глупо. Но отступать было уже поздно. Прекрасная Наставница советовала мне не показывать нужду, но меня не отпускали сомнения: не перестарался ли я?

— Достопочтенный Ян Джун, боюсь, я оказался косноязычен и неверно донес мысль, — Сакда плавно склонил голову. — Городской лорд не считает, что вы находитесь в нужде. Речь идёт только о разговоре двух духовных практиков. Думаю двум столь талантливым и могущественным людям найдётся, что обсудить. И если вы захотите заняться искусством врачевания или найти учеников в городе, то лорд точно сможет вам с этим помочь.

Я на мгновение прикрыл глаза, взвешивая услышанное. Предложение звучало почти безупречно: городской лорд не требовал, не угрожал, даже не настаивал, лишь обозначал желание поговорить. Отказываться сейчас было бы просто глупо. Да и не нужно, на самом деле. Моя цель достигнута, я был приглашен на разговор как человек посторонний и равный, а не проситель или податель даров.

В голове тут же пронеслась мысль об амулете Старейшины Бовена. Лорд Ваньлунфу явно не из тех, кто действует наобум. Возможно, в его свите или среди гостей, которым он может меня представить, находятся те самые люди, с которыми меня хотел познакомить Старейшина? Хотелось бы это узнать до того, как обращаться за помощью к подобным людям. Другой вопрос, что непонятно, как вообще это можно было бы сделать.

Чтобы не творилось в городе, пока я остаюсь нейтральным, не занимая ничью сторону. Разве что лорд может затаить обиду на подобное поведение.

— Хорошо, тогда я прошу прощения за это недопонимание, — киваю ему, но не кланяюсь. — И когда же почтенный лорд желает поговорить со мной?

Сакда Баян выдохнул, почти незаметно, но я уловил, как расслабились его плечи.

— Сегодня, ближе к полудню, если достопочтенному будет угодно, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Лорд примет вас в своей чайной палате. Я лично явлюсь, чтобы проводить вас.

— Пусть будет так. Мои ученицы прибудут вместе со мной. — я сделал короткую паузу, давая намек, что перед чиновником стоит не просто наемник или одинокий странник, а наставник, за которым стоят люди. — Им будет полезно присутствовать при диалоге двух опытных практиков.

Чиновник коротко поклонился и тут же поспешил на выход, даже не потрудившись заплатить. Хозяин трактира лишь судорожно сглотнул и начал молча убирать посуду, явно привыкший списывать такие «визиты» на неизбежные издержки ведения бизнеса под флагом Цилиня.

Хэй Лань спрыгнула с моих плеч на столешницу и с достоинством уселась ровно посередине, всем видом показывая, что стол теперь принадлежит ей.

— «Ты был очень груб», — послала она мне иллюзию своего голоса, обвив лапы хвостом. — «Мне понравилось».

— Принеси завтрак мне и моим спутницам в мою комнату, — говорю спокойно хозяину заведения. — И принесите двойную порцию мяса, моей хвостатой подруге.

— «Пытаешься купить моё прощение»? — Хэй Лань склонила голову набок с хитрым прищуром. — «Получается пока не очень, но ты явно идёшь в нужном направлении».

Хозяин трактира заверил меня, что все будет исполнено в лучшем виде, обильно потея и косясь на демоническую лисицу. Было такое чувство, что он то ли ждет разрешения уйти, то ли просто не знает, что ему делать. Но стоило мне сделать легкое движение рукой, как будто отгоняя кого-то, как его буквально сдуло к кухне, где он начал громко раздавать указания слугам и поварам.

— Пойдем к себе, подождем завтрак там, — говорю лисице, в этот раз просто протянув ей руку, не склоняясь.

Лисица лишь фыркнула, и пошла обратно самостоятельно, чем очень меня удивила. В несколько мягких прыжков она преодолела расстояние до лестницы и, ловко цепляясь когтями за перила, взлетела наверх, скрываясь из вида. Я пошел за ней, готовясь к очередной выходке и не прогадал, у порога моей комнаты Хэй Лань снова приняла человеческий облик и дождалась моего появления. Стоило же мне показаться, как она первой вошла в комнату, оставив дверь открытой.

Я даже опешил от подобной развязности. Понятно, что она сейчас является одной из самых сильных практиков в городе, если не самым сильным, все же даже в одном ранге можно находиться на разных уровнях силы, и Хули Цзин с каждым хвостом была на пике своего ранга. Но на землях кланов она вела себя намного скромнее.

В комнате я плотно прикрыл дверь и некоторое время молча рассматривал свою подругу, что развалилась голышом на кровати. Хэй Лань так же молча рассматривала меня.

— Скоро дорастёшь до следующего хвоста? — это была единственная догадка, которая объяснила бы странности в её поведении.

Хэй Лань замерла. Всего на мгновение, но для существа её возраста и это было красноречивым признанием.

— Догадливый, — она перекатилась на бок, подперев голову рукой. — Третий хвост уже сформировал корень. Несколько лет в мире твоего сна и он прорастет, в мире же реальном это займёт больше.

— Мы могли бы остаться в мире моего сна ещё на год или два.

— И так задержались там дольше, обычного. Да и кого нам тут бояться?

В её голосе прозвучала та самая ленивая уверенность, которая всегда появлялась, когда Хэй Лань чувствовала своё превосходство. Она действительно не видела в этом городе никого, кто мог бы представлять угрозу. И уже это было проблемой. Так как в городе было несколько Наставников (4). Даже если каждый из них в отдельности был слабее Хэй Лань, то объединившись всё же смогут противостоять ей.

Или она надеется на мой карманный мир, куда мы, в случае чего, сможем сбежать?

— Дело не в страхе, — я покачал головой, прислушиваясь к движению духовной силы своих учениц. Судя по движениям они уже собирались. — Дело в осторожности. Сейчас я специально и осознанно противопоставляю себя местной власти. Это не самое подходящее время, чтобы искать себе дополнительные проблемы.

— Осторожность, — Хэй Лань произнесла слово так, будто пробовала на вкус нечто прогорклое. — Ты слишком часто обращаешься к своей осторожности, забывая про все остальные качества, присущие бессмертному. Решительность, например.

— Возможно, — не стал спорить я, подходя к окну. Внизу, по улице, уже потянулись первые прохожие, и среди них мелькнула пара красных повязок. Наблюдатели даже не пытались скрываться. — Но риск должен быть оправдан. Рисковать же просто так, глупо.

— Просто так? — Хэй Лань усмехнулась, но в этот раз без прежней игривости. — Иногда мне кажется, что ты называешь «просто так» всё, что не успел разложить на десять планов и три запасных выхода.

— Два запасных выхода, — мне откровенно не нравилось, куда сворачивал этот разговор, поэтому я попробовал перевести всё в шутку. — Третий обычно является ловушкой.

Она на мгновение прикрыла глаза, будто собиралась сказать что-то язвительное, но вместо этого лишь тихо фыркнула.

— Ничего с нами не случится. Ещё буквально одна ночь, подобная сегодняшней и я стану самым сильным существом в этом городе и его окрестностях. Так что от тебя требуется буквально не испортить всё в течение дня.

Я не стал ей отвечать. Хэй Лань пилила меня взглядом, ожидая реакции или ответа, но так ничего и не добилась.

— Господин, позвольте этому слуге войти, я принёс завтрак, — раздался приглушённый голос за дверью.

Хэй Лань мгновенно перекинулась в лису, сев на постеле и обвив лапы хвостом.

— Входи, — сказал я.

Дверь приоткрылась. Слуга, низко кланяясь, внёс поднос с едой: похлёбка, овощи, яйца, жареная рыба и миска с бараниной для Хэй Лань. Расставил всё на столе, слуга поклонился и вышел.

Я выждал, пока шаги стихнут в коридоре, затем взглянул на лисицу.

— Ученицы тоже скоро подойдут. Останешься в этом облике или…

Закончить свой вопрос я не успел, так как Хэй Лань тут же опять перекинулась в человеческий облик. Мне только одно интересно, было ли это проявлением обиды, или параллельно с приставанием ко мне, она хочет ещё других от меня отогнать?

— Хотя бы оденься, — Я устало потёр переносицу.

Утро только началось, а у меня уже такое чувство, будто пришлось в одиночку дом построить. Хэй Лань в ответ и не подумала пошевелиться. Она по-прежнему лежала на кровати, закинув ногу на ногу, и смотрела на меня с выражением глубочайшего удовлетворения, словно я только что собственными руками вручил ей победу в нашем негласном споре.

— Я ведь серьёзно, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без раздражения. — Сейчас сюда придут Мэй и Сюэ. И ничего хорошего не случится, если они застанут тебя в таком виде.

— Они уже большие девочки и вряд ли увидят что-то новое.

За несколько веков жизни я повидал немало демонических нравов. Но если в человеческих уложениях строптивых жен усмиряли строгостью и уложениями, то у духовных зверей право голоса принадлежало лишь тому, кто может перегрызть горло сопернику. И поскольку перегрызть горло моей хвостатой подруге не получится даже в теории, мне оставалось лишь смириться с ролью жертвы, которую планомерно и нагло дразнят.

В дверь постучали. Я не успел ответить, как вошли Мэй и Сюэ. Застыли, увидев Хэй Лань на кровати, которая и не думала прикрываться.

— Господин, — Сюэ опустила глаза, — это…

— Хэй Лань. Её человеческий облик, — отвечаю коротко, обратив внимание на Мэй. Та уже видела Хули Цзин в подобном обличии и, судя по всему, это навеяло на неё не самые приятные воспоминания.

Я уже и забывать начал о нашей первой встрече с Хэй Лань, так давно это было для моего субъективного восприятия. Для Мэй же это было… около двух месяцев назад? Я уже не уверен из-за разницы в течение времени между реальным миром и моим сном.

Мэй побледнела и отвела взгляд, с силой сжимая рукав своей накидки. Сюэ, напротив, лишь моргнула, переводя взгляд с меня на лису и обратно, пытаясь осмыслить, почему «питомца» учителя теперь приходится одевать. Хэй Лань демонстративно потянулась, выгибая спину, отчего её грудь эффектно взметнулась вверх.

— Не пялься, девочка, — лениво бросила она. — Твой учитель уже оценил все прелести, осталось только дождаться, когда он созреет до главного блюда.

— У неё проснулось игривое настроение. Пройдёт через пару дней, — я не собирался оправдываться и как-то доказывать, что между мной и демоницей ничего не было. — Садитесь. Сегодня днем нас будет ждать городской лорд. До этого есть смысл не только поесть, но и хотя бы немного потренироваться.

Мэй выпрямилась, изо всех сил стараясь вернуть себе утраченное благородное достоинство. Сюэ просто придвинула табурет, периодически поглядывая на Хэй Лань.

Завтрак прошел в спешке и неловкости, поэтому мы быстро закончили и спустились в пустой внутренний двор «Южного Берега». Хэй Лань не стала капризничать, и перед выходом из комнаты всё же перекинулась обратно в лисицу. Но во время самой еды продолжала сидеть за столом обнажённой.

Уже во дворе, я нашел местечко, где мы могли спокойно позаниматься, никому не мешая.

— Сегодня мы отойдем от философских рассуждений и теоретических знаний. Этого вам хватит во время визита к лорду. Так что сейчас приступим к практике Чаньсыгун. Знаете, что это такое?

Сюэ сразу же признала своё незнание, в то время, как Мэй сначала нахмурилась и попыталась вспомнить хоть что-нибудь, но и она вскоре признала, что не в курсе подобного метода. Меня это несколько удивило, так как по словам Почтенного Наставника метод был не только хорош, но и имел некоторое распространение на клановых землях.

— Этот метод объединяет традиционную динамическую медитацию с медицинской гимнастикой Дао Инь. Это одно из самых базовых и полезных упражнений для девушек, идущих путём духа, хоть изначально его и придумал мужчина и для тренировки Ян Чи его тоже можно использовать.

Прежде чем продолжить обучение я сам встал в стойку отсутствия предела, расслабляющую мышцы и духовную силу. Очень многие практики пренебрегали этой стойкой на тренировках, но я всегда говорил своим ученицам начинать каждую тренировку с подобной стойки.

— Чаньсыгун, или «работа шёлковой нити», — начал я, медленно делая необходимые движения руками, но пока не задействуя ноги. — Суть практики: выполнение плавных, непрерывных спиралевидных движений суставами и всем телом. Не создание силы, а пропускание её против себя. Благодаря этому ваша Инь Чи будет двигаться по меридианам живее и меньше будет вредить вашему телу холодом, что в общем улучшит вашу работу с Чи. Да и в прямом бою эта техника может спасти вам жизнь.

Последнее замечание они вряд ли поняли, а потому легким касанием к уху намекаю Хэй Лань помочь. Та не стала капризничать, а спрыгнула с моих плеч на землю, после чего резким прыжком боднула меня в грудь. Вместо защиты, я принял удар и буквально пропустил силу столкновения через себя, переправив всю её в землю.

Камень под моей левой ногой треснул, так как Хэй Лань не пожалела силы на свой прыжок. У меня даже в пояснице стрельнуло от всей пропущенной через себя волны силы, но я удержал лицо и не показал неудобства.

— Что вы поняли из этой демонстрации?

Мэй ответила первой, и в её голосе, обычно сдержанном, прорезалась неподдельная заинтересованность:

— Мягкая защита… Это похоже на то, что мы видели на тренировках в храме Зелёной Крепости.

— Сама техника другая, но суть похожая. Отвечать на силу врага не своей силой, а навыком, — задумавшись, слегка поправляю её. — Это можно сделать множеством способов и сама по себе подобная философия распространена не только в Долине Рек, но и за её пределами.

— Значит, сила врага должна пройти сквозь тебя, как вода сквозь пальцы, — подытожила Сюэ, глядя на треснувший камень под моей ногой. — Не останавливать, а перенаправлять?

— Или возвращать, — добавила Мэй, и в её глазах мелькнул уже знакомый азарт. — Если правильно встать, можно вернуть эту силу обратно.

Я кивнул. Соображали они быстро, особенно когда видели наглядный пример.

— Так и есть. Для начала медленно разучиваем движения руками и корпусом. Позже я покажу полный комплекс упражнений, вместе с работой ногами.

Я показывал связку за связкой, не торопясь, давая им запомнить ощущение. Спираль от запястья к локтю, от локтя к плечу, затем в корпус и вниз, к пояснице и нижнему энергетическому центру, как к центральному узлу всей техники. Простое движение, но именно в этой простоте и крылась сложность. Не рвать, не толкать, а именно пропускать.

— Слишком резко, — остановил я Сюэ. — Не пытайся приложить силу, иначе только травмируешь себя.

Мэй справлялась лучше. Она быстрее ухватила принцип, и вскоре уже выписывала руками почти правильную спираль. Хэй Лань, развалившаяся на скамье у стены, следила за нами прищуренными глазами.

В таком темпе мы спокойно занимались некоторое время, прежде чем я отправил учениц приводить себя в порядок. Сам я собирался идти так, как есть, но думаю девушкам захочется как минимум сменить одежду.

Мэй и Сюэ вернулись достаточно быстро, действительно переодевшись и даже сделав себе прически. Дочь Великого Клана выглядела безупречно, сделав себе пусть и простое, но плетение волос. Сюэ выглядела значительно проще, собрав волосы в хвост простой шпилькой. Подобная разница была не очень хорошей, надо будет выделить ученицам немного денег на то, чтобы они обе могли позволить себе и наряды, и украшения.

Но перед этим денег неплохо было бы просто заработать.





Глава 4


Чиновник, как и обещал, пришел к полудню и тут же сопроводил нас к центру города, где вместо дворцового квартала нас ждала укрепленная усадьба на несколько этажей, обнесенная стеной с низкими и обитыми железом воротами. Настоящая крепость, а не дом городского лорда. Это можно было бы назвать скромным подходом к жилищу.

Вот только лично я в эту нарочитую скромность не поверил. Не может человек, пометивший полгорода своим знаком, жить в бедности. Даже его слуга, Сакда, держался как аристократ, а не чиновник свободного города. Но эта мысль быстро ушла на задний план, когда мы приблизились к ауре Наставника (4) внутри этой усадьбы.

Переговоры действительно будут «на равных», что бы Хэй Лань ни думала о своей силе.

Нас провели в просторный зал, где пахло сушеными травами, и там стоял всего один человек. На первый взгляд уставший купец: сутулая спина, мешковатая одежда. Но духовная сила Наставника (4) ясно говорила, что это очередное притворство.

Для практика его ранга ничего не стоит выглядеть прекрасным юношей или мудрым старцем. Поэтому вся грузность фигуры и показная усталость были исключительно напускными. Просто образ для тех, кто не способен почувствовать силу духа этого человека.

— Прошу, садитесь, — «купец» махнул рукой, указывая на места вокруг столика с чайными принадлежностями. — Меня зовут Му Циншан, и я являюсь лордом славного города Ваньлунфу.

— Приветствую тебя, Почтенный, моё имя Ян Джун, свободный практик и лекарь, — складываю руки в жесте почтения и лишь слегка склоняю голову, приветствуя его и занимая место за столом. Мои ученицы поклонились значительно глубже, и садиться за один стол с нами без приглашения не стали.

Му Циншан моих учениц приглашать не стал, но при этом сам, своей рукой, разлил нам чай. Некоторое время мы молча сидели, отдавая должное напитку. Лорд внимательно осматривал меня и моих спутниц, особое внимание уделяя Хэй Лань, как всегда сидящей на моей шее. Та не отвела взгляда, а приподняла подбородок, будто принимая вызов.

Мне удалось удержать лицо и никак не отреагировать на подобную выходку, но мысленно я вздохнул. Её гордость может обойтись нам очень дорогой ценой.

— Практик вашей силы сам по себе редкий гость, Ян Джун. А тут ещё и лекарь, и в такой интересной компании, — наконец заговорил Му Циншан. — Такое чувство, что меня навестили герои старых преданий, выдуманные так занятно, что одно описание этих личностей завлекает слушателей голосом опытного сказочника.

— В сказках герои обычно сами ищут себе неприятности, Почтенный Му, — я постарался сохранить внешнее спокойствие, хотя на деле подобное неприкрытое обвинение во лжи откровенно пугало. — А мы лишь странники, что ищут спокойное место для жизни и постижения пути духа.

— Скромность украшает человека, Ян Джун. Но странно, когда наша скромность непостоянна и мы то скрываем свою силу, то выставляем её на показ, напугав весь город, — Му Циншан улыбнулся, но глаза его остались холодными и внимательными.

— Не люблю, когда стража так усердно охраняет мой сон, что их невольно можно принять за разбойников, что хотят ограбить спящего, — хоть я и беспокоился насчёт Хэй Лань, но раз уж собеседник решил с ходу превратить беседу в словесный поединок, то приходится отвечать ему соразмерно. В такой ситуации как бы не вышло, что уже я создам нам проблемы. — И кстати, ваши люди не усвоили урок вчерашнего вечера, сегодня они только удвоили своё усердие.

Му Циншан чуть наклонил голову, будто я сообщил ему о погоде, а не обвинил в слежке.

— Вы говорите смело для человека, который ещё не решил, гость он или проблема.

— Проблемы обычно не приходят на чай, Почтенный Му. Они входят через стену. — Я сделал глоток. Чай был действительно хорош. Слишком хорош для такого напряженного и сложного разговора.

— Стены здесь достаточно крепкие, — заметил Му Циншан.

— Великое благо для вашего города, почтенный Му.

Улыбка лорда стала чуть шире. Не знаю, понравился ли ему мой ответ, или он наоборот расценил её как угрозу, но он улыбнулся. Мои ученицы же окончательно затихли, кажется, что они даже дышать стали через раз, если судить по движению их духовной силы.

И только Хэй Лань не успокоилась и самодовольно фыркнула, отчего я чуть не дёрнулся на месте. У меня тут и без того напряженная ситуация, а она ещё и провоцирует Наставника (4).

— Раз уж мы обменялись любезностями, — Му Циншан разлил нам по ещё одной порции чая, бросив на демоницу ещё один долгий взгляд. — Позвольте прямой вопрос, почтенный Ян. Надолго ли герои преданий задержатся в Ваньлунфу?

— У меня нет конкретной цели здесь, в этом городе. Если почтенному Му будет угодно, то я покину Ваньлунфу сегодня же, — это был важный момент, который нужно было обозначить сразу же: я не нищий, который отчаянно нуждается в куске хлеба и торгуется за каждый медяк. Если мне что-то не понравится, то я просто уйду. — Но если мы все же сможем найти приют здесь, то планируем остановиться на некоторое время, несколько десятков лет. Может быть больше. Зависит от успехов моих учениц.

Му Циншан задумчиво кивнул, взяв ещё одну долгую паузу для размышления. Несколько десятков лет были не очень большим сроком для идущих путём бессмертия. Думаю сам лорд пришел в этот город несколько веков назад и планирует оставаться на этом месте ещё столько же, если не больше. Поэтому для него подобный срок может казаться чем-то незначительным.

С другой стороны, как по мне, уже через год или два жизни в городе можно было бы пустить достаточно глубокие корни, обзавестись знакомствами и долгами. Так что сложно сказать наверняка, долго это или мало.

— Несколько десятков лет, — повторил Му Циншан. — Планируете ли вы жить всё это время в гостевом доме, раз уж отказались от моего гостеприимства?

— Если Небу будет угодно, то я предпочту купить собственный дом, а не быть гостем в чужом доме.

— Собственный дом, — Му Циншан покрутил чашку в пальцах. — Дом стоит на земле. Земля в Ваньлунфу принадлежит городу. А город, так уж вышло, принадлежит мне.

Это была очень интересная оговорка для вольного города на территории свободных школ. Понятно, что вся «вольность» в таких городах заканчивается на самом сильном практике в черте города, что может силой диктовать условия. Но все же я ожидал, что хотя бы на словах Му Циншан будет придерживаться духа свободы.

— Тогда мне повезло, что хозяин города сам разливает мне чай, — я позволил себе лёгкую улыбку. — Это упрощает переговоры.

— Или усложняет, — он мою улыбку не поддержал. — Видите ли, Ян Джун, я не продаю землю всем подряд. Я продаю её людям, чью пользу для города могу понять и измерить.

Я не сразу нашёлся с ответом. Лорд говорил так, будто перед ним сидел обычный бродяга, а не лекарь с предполагаемым рангом Наставника (4). Это было настолько нелепо, что я даже не знал, оскорбляться мне или рассмеяться.

— Удивили вы меня, почтенный Му Циншан, — честно сообщаю ему. — Скажите, не растут ли лекари на деревьях в ваших краях, что вы вдруг решили, будто я ничем не могу помочь вашему городу?

— К моему большому сожалению, нет, не растут, — он посмеялся, но очень быстро вновь стал серьёзным. — Но в этом и заключается ваша проблема, почтенный Ян. Лекари, особенно вашей силы, товар штучный, который всегда пребывает в золотой клетке какого-нибудь клана или храма. И как бы красиво эта клетка ни была украшена, она остаётся клеткой…

Му Циншан неожиданно замолчал. Оборвав себя на середине мысли, он задумчиво посмотрел мне за спину и чуть в сторону, на Мэй. Вряд ли он подозревал, что девчонка ранга Ученика (2) может быть моей «золотой клеткой». Может, у него просто была какая-то личная история, связанная с кланами и искусными мастерами, которых держат под замком и надзором. Может он просто подозревал меня в чем-то ещё.

— Жизнь не хуже многих, — когда пауза затянулась, я решил вклиниться в неё с достаточно простой мыслью. — Пока одни мечтают о власти, называя это свободой, другие были бы рады жить ни о чём не беспокоясь, пусть бы даже и в золотой клетке.

Я перехватил взгляд лорда и мысленно застонал. Ну конечно. У меня определённо талант: стоит открыть рот, чтобы сказать что-то нейтральное, как оно само превращается в намёк, угрозу или признание.

— Именно это меня и беспокоит, почтенный Ян Джун, — медленно ответил лорд. — Если бы вы мечтали о жизни в клетке, то давно бы нашли себе хозяина по вкусу. Получается, что вы ищете себе власти?

— Мне не нужна власть над городом, если вы говорите об этом, почтенный лорд, — говорю прямо, не пытаясь играть словами. Вряд ли он мне поверит, но может, Небо будет милосердно ко мне и это погасит назревающий конфликт. — Что же до хозяина, то из меня выйдет крайне своевольный и наглый слуга, потому не каждый захочет принимать меня под свою руку. Хоть я и не вижу проблемы в том, чтобы жить во дворце.

Тут главное не сболтнуть, что это должен быть мой дворец. Он не поймет, что я имею в виду усадьбу в своём карманном мире, которая целиком и полностью закрывает для меня вопрос с беззаботной жизнью. Аж тошно иногда от этой жизни становится.

Му Циншан промолчал, разглядывая чайные листья на дне своей чашки. Это была ещё одна длинная пауза, которую я уже не решился прерывать.

— Значит, вы хотите остаться, но не под чьей-либо рукой. Этого стоило ожидать, другие практики на территорию Свободных Школ не идут, — наконец он поднял взгляд. Я уже хотел ему ответить, но Му Циншан поднял ладонь, останавливая меня. — Да с лекарями в городе действительно беда. Поэтому я пойду вам навстречу. Предлагаю вам в аренду дом у северных ворот. Прежний хозяин был должен городу, и в счёт этого долга отдал дом и землю. Они ваши, плюс двести лянов (~8 кг) серебра за каждый год вашего пребывания в городе. В обмен вы будете осматривать и лечить моих людей. Вас это устроит, почтенный Ян?

Я просто кивнул, принимая правила игры. Лорд решил убить двух зайцев: избавиться от бесполезного дома в собственности и получить лекаря на службу. И в целом, это были большие деньги по меркам смертных. Только на это серебро я смогу позволить себе содержать и дом, и несколько семей прислуги. Так к этому еще в нагрузку и дом идёт.

Хотя тут стоит уточнить, что серебро не так важно для практика. Если лорд подразумевает под «лечением» еще и выдачу бесплатных лекарств, или регулярные процедуры с применением моей Чи, то цена за этот дом станет слишком высокой. В этом случае я просто уйду.

— Некоторые лекарства стоит дороже слитков серебра и даже золота, — говорю ему прямо.

— Не надо считать меня дураком, Ян Джун, я не собираюсь требовать от вас легендарных зелий, что превращают крестьянок в прекрасных богинь, — в его голосе послышалось недовольство, хотя внешне он остался спокойным. — Но все же я ожидаю, что вы окажете пользу городу в соответствии с предоставленной вам платой.

— Я не собираюсь вас обманывать, почтенный Му, но хочу осмотреть дом до того, как соглашусь с вашим предложением.

— Разумно. Сакда проводит вас на место и все покажет, — произнёс Му Циншан.

Я допил чай, поставил чашку на стол и поднялся.

— Благодарю, почтенный Му. Это был прекрасный чай, и в высшей степени занимательная беседа.

Он лишь кивнул, и этот кивок больше походил на разрешение уйти, чем на прощание. Я не стал злоупотреблять гостеприимством дольше необходимого. Слегка кланяюсь, как того требовали правила этикета, и направился к выходу. Ученицы двинулись следом, а Хэй Лань недовольно фыркнула, вцепившись когтями мне в плечо.

За воротами усадьбы воздух показался особенно свежим. В предгорьях Небо как будто было ближе, и дышалось здесь совершенно не так, как в низинах или на берегу моря. Хотя, быть может, я просто устал от этого непростого разговора.

Дом нам показали быстро и на первый взгляд это было явно не простое жильё. Большие подсобные помещения, просторный двор и загон для скота. Вряд ли это был скотный двор в черте города, не выглядел Ваньлунфу, как вчерашняя деревня. Куда больше похоже на разорившийся торговый дом. Но я и не подумал жаловаться.

Действительно прекрасный дом, в котором можно и жить с комфортом, и даже собственную маленькую школу открыть, пополам с лечебницей. Настоящий подарок Небес. Разве что перебраться сюда я решил завтра, так как в доме нет ни готовой постели, ни еды, чтобы начать тут жить немедленно.

— Итак, — распрощавшись с чиновником, я внимательно посмотрел на учениц, — и что вы услышали в течение нашей беседы с лордом?

Они задумались, а вот Хэй Лань не стала медлить, послав мне иллюзию со своим мнением.

— «Он не верит тебе. Ни одному слову».

Я в ответ молча киваю головой. Подобное отношение Му Циншана было очевидным, он даже не пытался этого скрывать. Но тут слово взяла Мэй, первой сориентировавшись с ответом.

— Мне показалось, что он боится вас, учитель. Все эти словесные игры и уступки были нужны лишь затем, чтобы скрыть страх.

— Бояться можно по-разному и разных вещей, — меня повеселило подобное предположение. Да уж, Наставник (4) Мастера (3) боится. Хотя, справедливости ради, Му Циншан не знает о моей истинной силе. — Думаю, городской лорд не боится поединка или соперничества самих по себе, но все это может нарушить его планы, чего ему не хотелось бы.

— Мне тоже не показалось, что он боялся, — теперь своим мнением поделилась и Сюэ. — Он вел себя очень нагло и в итоге вместе с домом продал вам обязательства, за которые заплатил меньше, чем мог бы.

— Ты пересказала событие, но какой вывод ты из этого сделала? Суждение Мэй спорно, тут я согласен с тобой. И твои доводы имеют вес, — обернувшись к ученицам, я внимательно посмотрел на Сюэ. — Но что насчет твоего собственного мнения?

Сюэ нахмурилась, перебирая в голове только что услышанное.

— Он не просто сдал дом в уплату долгов, — медленно протянула она. — Он привязал вас к себе. Осмотры стражи… Это же не просто работа. Это повод.

— Хорошо. Поводом для чего это было? — подталкиваю я её.

— Чтобы в любой момент потребовать большего, — выпалила Сюэ. — Раз вы сами признали себя непокорным слугой, он решил попробовать действовать издалека и постепенно. Сегодня вы лечите старые травмы солдат, а завтра он скажет, что вы обязаны предоставлять определённый объём лекарств или что-нибудь ещё.

— Он сам сказал, что не собирается требовать ничего сверх предложенной платы, но в целом вы обе молодцы, — киваю им под тихий фырк от Хэй Лань. — Привычка к размышлению и самостоятельному поиску ответов сослужит вам хорошую службу, как бы в итоге ваша судьба ни сложилась. И хотя я раскритиковал обе ваши теории, это все еще жизнеспособные варианты, которые не лишены смысла. Ведь несмотря на слова лорда и мои суждения, все может сложиться так, как вы сказали.

— А как думаете вы, учитель? — Мэй решила не останавливать урок на похвале. Даже интересно, была ли это попытка получить некий «истинный» ответ или все же небольшая шпилька в мою сторону?

— Мое мнение близко к Сюэ, — я ненадолго умолкаю, давая им переварить услышанное. — Отличие в том, что по моему мнению, лорд не просто хочет привязать меня. Он проверяет, как я отреагирую на саму идею служения. И то, что я выбрал дом, а не ушёл сразу, уже дало ему ответ. Теперь он знает, что я готов к диалогу и со мной можно иметь дело.

Я замолчал, позволяя ученицам переварить услышанное, и свернул с шумной улицы в более узкий, тенистый переулок. Мэй шла нахмурившись, как будто думала о чем-то важном, но неприятном. Сюэ же приняла все это намного спокойнее. Можно было даже подумать, что она просто пропустила мимо ушей всё, что я сказал после признания, что моё мнение близко к её.

У дверей гостевого дома я остановился и обернулся к девочкам.

— На сегодня хватит политики, — запустив руку в походный мешок, который я всегда таскал с собой, я достал немного серебра, которое разделил между девушками. — Сейчас вы свободны. В час петуха (17:00 — 19:00) будет ещё одна тренировка и ужин. А пока советую вам посмотреть в местных лавках, что вам потребуется в новом доме.

Мэй приняла серебро со спокойным кивком, Сюэ же поклонилась с плохо скрытым азартом, после чего они довольно быстрым шагом покинули меня, даже не подумав зайти в снятую комнату. Остаётся только надеяться, что они потратят эти деньги на что-то полезное, а не на поиск проблем.

Я же с покупками решил не спешить. Серебро, обещанное Му Циншанем, будет уплачено в конце года, в расчётный месяц. Довольно стандартная практика для ещё имперской бюрократии. До этого времени ещё нужно будет дожить. А потому стоит посмотреть и подумать, что из своих запасов я смогу продать, чтобы хотя бы минимально обставить предоставленный дом.

Стоило мне только переступить порог комнаты, я даже дверь не успел, как Хэй Лань спрыгнула с моих плеч и запрыгнула на кровать. Моя хвостатая подруга тоже планировала переместиться в мир моего сна, а не сидеть просто так.

По крайней мере, мне хотелось так думать. Все же помня её утренние приставания, я уже ни в чём не уверен. Впрочем, на этот раз Хэй Лань повела себя прилично: свернулась на подушке и требовательно уставилась на меня. Мол, чего стоишь, укладывайся быстрее.

— Сейчас, дай хоть дверь запру, — отзываюсь с некоторым облегчением, прежде чем все же запереть дверь и улечься рядом с ней, даже не раздеваясь.

Сон пришел мгновенно и я, как обычно, оказался на его границе, перед Почтенным Наставником. Ради разнообразия он даже ничего не успел мне сказать, как Хэй Лань обернулась в человеческий облик и побежала в сторону усадьбы.

Мы с Наставником задумчиво проводили женскую фигуру взглядом, после чего посмотрели друг на друга. Я вообще ничего не понимал, а вот у него, похоже, были некоторые ответы для меня.

— Она пошла к Прекрасной Наставнице, скорее всего хочет посплетничать, в том числе и о тебе. А может, и хочет поговорить с твоей наложницей.

— Надеюсь, она не причинит никому вреда, — последнее предположение прозвучало особенно жутко.

— До сих пор эта демоница не желала тебе зла. Ну и если ты хочешь иметь возможность говорить с ней на равных, то тебе нужно стать сильнее, только и всего.

— Стать сильнее, — я не могу сдержаться от сарказма. — Удивительно свежий совет. Никогда такого не слышал.

— Сейчас самое время уделить особое внимание тренировкам и медитациям, а не торговле травами или пустыми разговорами, — Наставник даже не улыбнулся, только сложил руки за спиной, всем видом показывая, что моё недовольство не стоит его внимания. — До тех пор, пока ты не станешь Наставником (4), Чи Неба и Земли здесь достаточно скудное для развития демоницы. Но сама Чи Хэй Лань выходит из её духа вместе с дыханием, делая фон этого мира более богатым уже для тебя. Не упускай этого шанса сократить разрыв между вами.

— Она уже скоро отрастит следующий хвост и станет ещё сильнее, — возражаю ему, все же задумавшись о его словах.

Никогда раньше не думал о том, что дыхание могущественного практика может положительно сказываться на людях, что дышат с ним одним воздухом. Хотя, как кажется, мысль очевидная и понятная. И с этим можно было совершенно по-другому посмотреть на систему кланов, в которых все держатся тесными группами, кучкуясь вокруг старых и могущественных старейшин.

Это была довольно интересная мысль. И теперь действительно есть смысл практиковать техники дыхания, находясь рядом с Хэй Лань, а то и предложить ей совместную медитацию… но только после того, как она сформирует третий хвост. Сейчас подобное предложение она точно не воспримет нормально.

Но подумать о тренировках я смогу и позже, сначала нужно было разобраться с товарами.

Госпожу Травницу я отыскал в её кладовой, среди связок сушёных корней. Она перебирала травы с таким видом, будто пересчитывала фамильные драгоценности.

— Мне нужно серебро, — начал я без предисловий. — А значит, нужно решить, что можно продать.

— Продать можно что угодно, скажем часть даров, которые ты успел собрать во время своего паломничества. Но раз ты пришел ко мне, то хочешь продавать лекарства, — вздохнула она. — Что ты можешь рассказать про город, которому собираешься предоставить лекарства? В чем он нуждается?

— Свободный город приграничья. Лекарей мало или нет совсем. Горная местность, — перебираю вслух то, что сразу же приходило на ум. — В нескольких днях мы встретили духа из пятёрки ядовитых. Так что можно предположить…

— Несколько дней, это в девяти днях пути? — она перебила меня, послав долгий укоряющий взгляд. — Ты ведь понимаешь, что многие местные, скорее всего, даже не слышали о тех духах, не говоря уже о том, чтобы столкнуться с ними? Твои противоядия им незачем.

— Тогда разве что соседство с горцами ещё приходит в голову, — пожимаю плечами.

— Это тоже спорный момент, но ладно, — Госпожа Травница отложила связку корней. — Открытые раны случаются со всеми. Для города проблемой является также дурная вода. В горах часто встречается лихорадка от холода и ветра. Значит, тебе нужны заживляющие мази, укрепляющие желудок отвары и что-нибудь от застуженных суставов.

— Неплохой набор для начала. Есть что-нибудь ещё?

— Общее укрепление организма и это, — она указала на небольшой кувшин с плотно запечатанной крышкой. — Мускус. Это сильный афродизиак, основа для духов и… яд, вызывающий спазм внутренних органов, что прерывает беременность.

— Прекрасно, — сказал я после короткой паузы, которая мне потребовалась, чтобы переварить эту новость. — Значит, в одном кувшине у нас собраны развлечение, парфюмерия и семейная трагедия. Очень удобно, но продавать это я не буду. Не стоит оно того.

— Дело твоё, хотя товар очень востребованный, особенно среди благородных особ. Да и то, как ты используешь какой-нибудь ингредиент, это лишь твой выбор, как составителя мазей.





Глава 5


Я вернулся в реальный мир только когда ученицы начали приближаться обратно к гостевому дому. Мир сна отпускал неохотно, перед глазами ещё плыли очертания каменного сада, а в ушах стоял недовольный бубнёж Хэй Лань. Мы так и не дождались отрастания третьего хвоста, так как ученицы вернулись раньше, чем можно было ожидать. Я пообещал, что мы вернёмся сразу после тренировки. Демоница фыркнула и демонстративно отвернула лицо в сторону, что впрочем не помешало нам переместиться.

Спустившись ко входу в гостевой дом, я не только почувствовал духовную силу учениц, но и увидел их. Обе они несли покупки, правда подход у обеих существенно различался. Так Мэй купила совсем немного, но даже просто глядя на свёрток с её покупками было понятно, что она купила что-то дорогое. Сюэ же отдала предпочтение простым вещам, купив значительно больше разнообразных вещей, так что это было банально неудобно нести, но она старалась.

— Хорошо, что вы вернулись раньше необходимого. Можете сначала разобрать свои покупки, после чего спускайтесь вниз для тренировки, — сказал я, отступая в сторону, чтобы пропустить их внутрь.

Мне же всё же стоило использовать амулет, данный Старейшиной Бовеном. Амулет лежал в походной сумке и я находил причину его не трогать. То дорога, то отдых после дороги, то переговоры с лордом. Но стоило решить вопрос окончательно, и либо послать весточку Бовену, либо же просто избавиться от амулета. И по логике стоило всё же послать весть Старейшине, ведь всё ещё был шанс, что он свяжет меня со своими знакомыми и те помогут хотя бы разобраться в том бардаке, что тут творится.

Я отошёл в тень у стены гостевого дома, достал нефритовую пластинку и повертел её в пальцах. Стоило только разломить её, как передо мной сформировался дух воздуха, который и должен был исполнить обязанности посланника.

— Найди Старейшину школы Стремительного Ястреба, почтенного Бовена, — сразу же обозначаю, кому нужно передать послание. — Скажи, что Ян Джун нашёл пристанище в Ваньлунфу в качестве лекаря и помнит наставления школьного старейшины.

Дух воздуха замер, ожидая, не продолжится ли моё послание, но я только кивнул, показывая, что это всё. Дух, что выглядел как призрачная птица, чуть качнулся и буквально истаял в воздухе, в то время как обломки нефритовой пластины рассыпались мелкой пылью.

Вот и всё. Почти две недели сомнений по времени реального мира, несколько десятилетий по субъективному времени, а само действие заняло меньше минуты. Впрочем, так обычно и бывает: дольше всего мы собираемся сделать то, что нам не хочется делать. Я разжал ладонь и посмотрел на неё, будто ожидал, что останется след от пластинки. Пыль, в которую обратился нефрит, уже была подхвачена ветром. Облегчение, которого я ожидал, не пришло. Вместо него поселилось странное чувство: будто я перестал убегать, но при этом сам загнал себя в ловушку. Отсутствие быстрого и понятного ответа скорее напрягало. Поможет ли Бовен, как и обещал? А что если нет?

Но мне оставалось только ждать. Вряд ли духу воздуха потребуется много времени, чтобы вернуться к Бовену. А вот сколько времени займёт ответ Старейшины большой вопрос.

Наверху хлопнула дверь, судя по духовному чутью, Сюэ закончила раскладывать свои многочисленные приобретения раньше Мэй, что было по-своему иронично. Значит, скоро обе спустятся, и начнётся тренировка.

Ждать пришлось недолго. Первой, как я и предполагал, спустилась Сюэ. Вид у неё был такой, будто она только что выиграла спор, о котором никто не знал. Мэй задержалась дольше, чем следовало бы, но вскоре спустилась и она. Так что мы всё же смогли приступить к тренировкам.

Слишком много гонять учениц я не стал. Мало того, что не было особого смысла, так ещё и очень хотелось как можно скорее вернуться в мир моего сна, дабы Хэй Лань могла как можно скорее отрастить третий хвост.

Этого, кстати, очень хотела и сама демоническая лисица, что всю тренировку сверлила нас взглядом, недовольно махая хвостом. Я старался не смотреть на Хэй Лань, но кожей чувствовал, как она сверлит мне затылок. Неуютно себя чувствовали и ученицы, поэтому когда Мэй в очередной раз сбилась при выполнении упражнения, я понял, что пора заканчивать.

— Всё, на сегодня достаточно, — объявил я. — Можете идти поесть. И скажите хозяину, что мы съедим завтра, тогда же и рассчитаемся за ночлег и еду.

Ученицы переглянулись, но спорить не стали, кажется, они и сами были рады закончить пораньше. Хэй Лань проводила их взглядом до дверей и требовательно посмотрела на меня.

— Да-да, — покачав головой, подхожу к хвостатой подруге, чтобы она запрыгнула мне на шею.

Хэй Лань устроилась у меня на плечах, привычно обвив хвостом шею, и тут же ткнулась носом мне в ухо.

— «Быстрее», — пришло мысленное понукание. Ни тебе благодарности, ни просьбы. Просто приказ, который ещё и звучал максимально бессмысленно. Уж чего я точно не собираюсь делать, так это бежать в свою комнату.

Готов поспорить, что это результат влияния Прекрасной Наставницы, которая, по необъяснимой причине, поддержала попытки Хули Цзин пролезть в мою постель. Хорошо ещё, что Хэй Лань не пытается давить на меня силой, видно понимает, что в случае чего я просто сбегу от неё в свой карманный мир.

— Терпение — добродетель, которой тебе явно не хватает, — отозвался я тихо, поднимаясь по лестнице.

— «Терпение — добродетель для тех, кому нечего желать. У меня же желаний даже больше, чем можно было бы подумать».

Таким образом мы добрались до моей комнаты, где снова улеглись «спать». Такими темпами не то что Хэй Лань отрастит новый хвост, а даже я стану Наставником (4).





***





Дух воздуха, напоминающий полупрозрачную птицу, материализовался над столом старейшины Бовена, едва тот отложил кисть. Птица беззвучно раскрыла клюв, монотонно передав своё послание.

— Ян Джун нашёл пристанище в Ваньлунфу в качестве лекаря и помнит наставления школьного старейшины.

Посланник истаял, не дожидаясь ответа. Бовен лишь хмыкнул, раздумывая над тем, что услышал. Прошло около десяти дней с тех пор, как он отослал Ян Джуна из школы. Бовен уже был уверен, что тот не пришлёт весточку, а оно вот как получилось.

Бовен откинулся на спинку кресла и постучал пальцами по столешнице. Лекарь почётное искусство. Даже умея совсем немного составлять мази и отличать лечебные травы от сорняков, можно было более или менее хорошо устроиться в любом городе.

Но помимо профессии, которую бывший «ученик» Бовена избрал для себя, старейшине было ещё о чём подумать. Послание было коротким, но интересным. Помимо напоминания о лекарском искусстве, можно было выделить небольшой намёк в конце. Он «помнит наставления», значит ждёт обещанной помощи. Почти требует её.

Бовен достал новую пластину и задумался. Му Циншан уже больше ста лет сидел в предгорьях, и Бовен с ним не виделся. Но ничего не мешает послать весточку старому другу, хотя бы о том, что в его городе объявился подозрительный странник, к которому стоило бы присмотреться.

Разве что не стоит говорить, что именно Бовен отправил эту проблему дальше на север. Му Циншан ценил покой больше всех прочих богатств, и любое нарушение границ воспринимал как личное оскорбление. Ян Джун, со своей привычкой оказываться не в том месте и не в то время, рисковал стать для старика идеальным раздражителем.

Бовен усмехнулся, активируя другой амулет с ещё одним духом-посыльным.

— Найди Му Циншана и передай: старый друг, — он начал озвучивать сообщение. — В твоём тихом Ваньлунфу объявился лекарь. Молод, скромен, с парой учениц и хвостатой зверушкой. Компания необычная, даже подозрительная, но в личной беседе, Ян Джун заверил меня, что не имеет ни злых намерений, ни тайных покровителей. Во что лично я ни за что не стал бы верить. Но даже так, я обещал ему помощь и покровительство в твоём городе. Если можешь сделать для него что-нибудь доброе, то в память о нашей дружбе, сделай. И я не забуду эту услугу.

Дух растаял, а Бовен остался сидеть в тишине кабинета. Он не сомневался, что Му Циншан будет очень пристально следить за Ян Джуном. Возможно даже попытается узнать достоверно, кто стоит за мальчишкой, и каковы реальные замыслы Ян Джуна.

И всё же Бовен считал своё обещание, данное бывшему ученику выполненным. При всей подозрительности Му Циншана, и любви к наведению жёсткого порядка, он питал слабость к талантливым наглецам. В молодости он сам был таким, пока не постарел и не устал от вечной борьбы.

Впрочем, Бовен не слишком переживал. У него были свои причины отправить Ян Джуна именно на север, и эти причины не сводились к банальному желанию избавиться от проблемы. Среди сектантов, с их еретическими практиками, начинается странное шевеление. Всё чаще в северных и южных областях Долины Рек можно было услышать о демонических эманациях, ядовитой воде и земле, а также о массовой болезни среди людей, животных и растений.

Ян Джун был слишком заметным человеком и так или иначе привлечёт к себе внимание.





***





Уже вторую ночь я просидел в своём мире больше обычного. В этот раз даже больше десяти лет, или десяти часов, по меркам мира реального. Этого более чем хватило, чтобы Хэй Лань всё же отрастила третий хвост став Почтенным Воином (5), как Почтенный Наставник назвал её новый ранг.

После завершения трансформации Хэй Лань несколько успокоилась, хотя её приставания окончательно и не прекратились. Например, заметив, как я стараюсь медитировать и дышать рядом с ней, она взяла за правило забираться ко мне на колени и дремать. Притом далеко не всегда она была в облике лисицы при этом.

В человеческом облике она оказалась на удивление тяжёлой. Да и в целом было довольно тяжело сосредоточиться на правильном дыхании с обнажённым женским телом, что прижималось ко мне. С другой стороны, такое тесное соседство позволяло мне в полной мере использовать могущественную Чи, что Хэй Лань выпускала с дыханием, для своего развития.

Такими темпами я имею все шансы стать Наставником (4) в течение нескольких веков по времени моего карманного мира, вместо пяти-шести веков, которые мне грозили в противном случае.

Открыв глаза в реальном мире, я первым делом осторожно спихнул с себя девичье тело. Хэй Лань не пожелала переходить в реальный мир в облике лисицы.

— Я надеялся, что после перехода на следующий ранг ты хотя бы немного успокоишься, — говорю ей, вставая с постели.

Хэй Лань фыркнула, устроившись поудобнее и демонстративно проведя рукой по своей груди. Хорошо ещё, что мы оба продолжали поддерживать технику сокрытия и никто не чувствовал нашу духовную силу. После того, как она стала Почтенным Воином (5), сам воздух вокруг неё как будто дрожал от того могущества, которым она теперь обладала.

— С чего бы мне успокаиваться? — отозвалась она, лениво рассматривая собственные пальцы. — Теперь я могу свернуть шею любому, кто косо посмотрит на нас. Так что наоборот, самое время подумать о том, чтобы перестать прятаться.

— Ты ведь помнишь, что есть и более высокие ранги? И даже сейчас на территории Долины Рек есть те, кто сможет поспорить с твоей силой или даже окажется сильнее тебя.

Хэй Лань наморщила нос, жест, который в лисьем облике выглядел бы более естественным, чем на человеческом лице.

— Испортить настроение ты умеешь, — она перевернулась на живот и подпёрла подбородок ладонями. — Но ладно, признаю, слишком сильно наглеть не стоит, только после четвёртого хвоста я смогу ходить по миру смертных без всякого опасения.

Прозвучало это скорее пугающе, чем успокаивающе. При всём моём доверии к Хэй Лань, я лишний раз поразился могуществу её вида. Всего четыре хвоста Хули Цзин делали её одной из сильнейших существ, известных людям. Но ведь после этого она продолжает расти в силе дальше. Будет пятый, шестой и так до девяти хвостов.

Почтенный Наставник говорил, что он имеет только поверхностные знания о следующих трёх рангах, после Мастера (3). Больше мне сможет рассказать только следующий учитель. Вроде как рангов больше шести, но среди людей их всего шесть. Всё что выше… боги?

Это была интересная мысль, и она на самом деле заставляла задуматься о том, к чему стремятся все идущие путём бессмертного. Для многих даже стать Мастером (3) уже невероятное достижение. После этого можно быть уверенным, что практик всегда и везде найдёт себе место. Его будут рады принять и в Кланах, и в Свободных Школах. Но ведь по факту, ничего не заканчивается не только на третьем, но даже и на шестом ранге.

Впрочем, философствовать о богах, сидя в гостевом доме пограничного городка, было занятием сомнительной ценности. До шестого ранга мне было как до неба, а вот планы на сегодня уже не ждут. Первым делом я спустился вниз, чтобы уладить расчёт с хозяином. Тот уже был занят утренней рутиной гостевого дома.

— Благодарю за гостеприимство, — кивнув ему, кладу серебро на стол. Хозяин в ответ закивал так старательно, что мне было тяжело разобрать причитания, которыми он мне ответил.

Это была не услужливость, которую можно было бы ожидать, а страх. Не могу сказать, что мне это хоть немного нравится. Я задержался у стойки, пытаясь понять, чего именно он боится. Технику сокрытия мы не снимали, скандалов не устраивали, посуду не били. Для практиков мы были образцовыми постояльцами. Так что, скорее всего проблема в лорде города.

Мэй и Сюэ ждали у входа, уже распределив свои покупки по мешкам, хоть Сюэ это далось нелегко. Завтракать мы решили уже в своём доме.

Дорога до северных ворот заняла чуть больше получаса. Ваньлунфу просыпался нехотя: лавочники ещё только снимали ставни, а над трубами пекарен висел сизый дым с запахом пресного теста. Красные повязки мелькали реже, чем вчера, но всё равно мелькали. Я насчитал три патруля за дорогу, и каждый из них внимательно провожал нас взглядом.

Дом встретил нас тишиной и запахом пыли. Вчерашний беглый осмотр не дал полного представления, а сейчас, при спокойном осмотре проступили некоторые детали: прогнившая древесина главной двери, трещина в стене подсобки, зато крепкие балки и стены без плесени. Дом просто очень долго стоял без ухода, но пока ещё не превратился в руины.

При этом он был просторным и предоставлял очень много возможностей, как в плане тренировок, так и просто для жизни.

— Распределим комнаты, — сказал я, ставя сумку на пол. — Верхний этаж жилой, я займу просторную комнату в южной части дома, которая по соседству с просторным подсобным помещением, вы вольны выбирать сами. Нижний этаж будет для приёмов больных и приготовления лекарств. Двор будем использовать для тренировок. Вопросы?

— А кто будет готовить? — спросила Сюэ с практической прямотой.

Я посмотрел на неё и в целом Сюэ, похоже, была готова взять на себя эти обязанности, как она уже делала на юге. Затем перевёл взгляд на Мэй. Та, в свою очередь, посмотрела на меня так, будто сам вопрос был оскорблением. И на самом деле я не уверен даже, умеет ли она готовить и хочу ли я проверять это на себе.

Скидывать же всю работу на одну ученицу, оставив другую свободной было бы очень странно и даже нечестно.

— Раз уж вы обе пока не готовы взять на себя заботу о своём учителе, то я продолжу заботиться о вас, как делал это в пути, — говорю с кривой усмешкой и откровенным намёком на моё недовольство подобным исходом, смотря при этом на Мэй.

— Но я… — Сюэ попыталась оправдаться, но я прервал её взмахом руки.

— Не надо. Сейчас вы обе мои ученицы. «Сестры по учёбе», как это иногда называют. Так что пока я займусь нашим столом, — Мэй покраснела от стыда, прекрасно поняв подтекст моих слов. Это уже было хорошо, так что я не стал давить на неё и дальше. Будем считать небольшой урок усвоенным. — В ближайшее время я надеюсь нанять несколько слуг, которые смогут взять на себя повседневные заботы.

Кухня встретила меня пустыми полками и очагом, который явно топили последний раз ещё при прошлом хозяине. У меня был рис, рыба и яйца, из чего можно было собрать достойный завтрак. Ради разнообразия, яйца я решил не варить а разбить сырыми в горячий рис, смешав зерно в клейкую массу, которую было удобно цеплять большими кусками. Из вяленой рыбы же был сварен насыщенный бульон.

Даже при наличии слуг, за века жизни волей-неволей учишься некоторым вещам. Просто в силу опыта и наблюдения за другими. Так что лично я остался доволен тем, что мне удалось приготовить.

Жаль только, что поесть спокойно не получилось. Хэй Лань, устроившись на лавке в человеческом облике, ела вместе с нами, громко говоря и в целом ведя себя вызывающе. Мэй и Сюэ ели молча, но я замечал, как обе постоянно косятся на Хэй Лань. В отличие от меня, они ещё не привыкли видеть её в человеческом обличии. Да и поведение её было далеко от идеала.

Я воспринимал поведение демоницы стоически. Призывать её к порядку в принципе было бессмысленно.

— Сегодня займёмся домом, — сказал я, когда миски опустели. — Мне нужно продать некоторые лекарства, что есть в запасе, заказать у плотников мебель, и начать поиски слуг. Вы можете пока обживать выбранные комнаты, и наводить в них порядок самостоятельно.

Ученицы переглянулись и с поклоном разошлись по комнатам, а Хэй Лань, к моему удивлению, осталась дома. Это было удивительно и непривычно. Я уже и забыл, каково это ходить где-то без моей хвостатой подруги. Да и обещание самой Хули Цзин «присмотреть за ученицами», скорее напрягало, чем радовало.

— Уверена? — спрашиваю, удивлённо подняв бровь.

— У меня нет привычки менять решения сразу же, как я о нём говорю, — она фыркнула. — Иди-иди и не трясись, ничего страшного не произойдёт.

Меня это ни капли не успокоило, особенно когда в городе пришлось задержаться на больший срок, чем я первоначально рассчитывал. Продать лекарства удалось, но не все. Новый и незнакомый лекарь напрягал людей, поэтому готовые лекарства брали неохотно и немного, «на пробу». Зато необработанные травы и коренья брали охотно и по хорошей цене.

Особенно охотно травы и коренья ушли к старому травнику, державшему лавку на самом краю торгового ряда. Он почти не торговался, только всё переспрашивал, есть ли у меня ещё полынь, и могу ли я принести ему больше подобной травы.

— Горькое в этот сезон хорошо идёт, — сказал он, заворачивая полученные травы в тряпицу, и не смотрел мне в глаза.

Принести ещё полыни я мог бы легко. Но обещать не спешил. Слишком уж странно он напирал на горькую траву, как бы не потравились местные от неё.

— Зачем тебе столько горьких трав, отец? Север никогда не любил сладких отваров, но такое количество горькой травы уже яд, а не лекарство.

Старик наконец поднял глаза, и я увидел в них не купеческую жадность, а глухую, осевшую тревогу человека, который уже смирился с бедой.

— Ты приезжий, лекарь, — сказал он тихо. — Потому и не знаешь. Месяц с лишним назад над нами стоял жуткий ливень. Не дождь, а сплошная вода на несколько дней, а после неё зелень в огородах начала гнить прямо живой, и вода в колодцах стала горчить.

Я не шевельнулся, но внутри у меня всё сжалось в холодный комок. Это описание я знал даже слишком хорошо, чтобы спутать с чем-то ещё. А ведь я как раз примерно в это время в лесу заблудился из-за этого дождя и много плутал, свернув не в ту сторону. Заодно и встретился с очень странным любителем курить, и призывать проклятый дождь.

И если так по карте прикинуть, то не так уж далеко от Ваньлунфу я тогда прошёл. Дня три пути, а то и меньше, если напрямик.

— Люди лорда сказали, что это просто дурной сезон, — продолжал старик, косясь на проходивший вдоль ряда патруль. Две красные повязки, неспешные, руки на поясах. — И что кто начнёт сеять панику, тот ответит перед городом. Вот мы и не сеем. Покупаем горькое. Кто может себе это позволить.

— Дети чахнут? Старики?

— Дети и старики, — кивнул он. — А у тех, кто дышит Чи Неба и Земли, дыхание перехватывает, будто воздух стал гуще. Мой сын из таких. Служит в патруле, и с того дождя не может ни тренироваться нормально, ни службу нести.

Старик, перебирающий принесённые ему травы, даже не для продажи, а для сына вызывал жалость. Помочь ему было бы правильным делом, угодным Небу. Да и Му Циншан нанял меня для помощи страже, за что даже назначил плату серебром. Похоже я сам нашёл себе работу ещё до того, как её мне принесли люди городского лорда.

— Скажи своему сыну, чтобы нашёл завтра лекаря у северных ворот. Стража знает, где это. Там я ему помогу.

Старик вскинул голову, с подозрением уставившись на меня.

— Поможешь? И сколько это будет стоить?

— Нисколько.

Он не поверил. Я видел это по тому, как он поджал губы. В его жизни никто ничего не делал бесплатно, по крайней мере для чужаков.

— Тогда не надо. Должник — раб благодетеля. Эту истину я усвоил слишком хорошо.

Это было очень интересное уточнение. Я даже задумался. Вообще мне ничего от него не нужно, но раз уж он сам предложил, отказываться было бы глупо и даже подозрительно.

— Хорошо, мне нужны люди, — сказал я. — Не с улицы, таких я и сам смогу найти. Я ищу слуг для дома, тех, кому можно доверить и деньги, и дом, не опасаясь, что они после этого убегут, обокрав хозяина. Найдёшь таких, и долгов между нами не будет.

Старик посмотрел на меня долгим взглядом. Потом аккуратно отложил травы, которые держал в руках и кивнул.

— Это я могу, — он несколько раз кивнул. — Я здесь сорок лет торгую, всех знаю. Есть две девки… порченые, не повезло им. Таких только в наложницы возьмут, либо с большим приданым, которого у них нет. Заступиться за них некому, поэтому они не предадут, и работать будут на совесть, для своего же блага.

Не таких слуг я себе искал, но отказываться было бы странно. Стоит хотя бы посмотреть на этих… девок. Но чем больше я думаю над этим, тем меньше мне нравится «славный город Ваньлунфу».





Глава 6


Проблема с дверью встала ребром уже на следующее утро. Стоило мне только потянуть дверь на себя, как она жалобно скрипнула и повисла на единственной петле, а в руке у меня остался кусок трухлявой древесины размером с ладонь.

Я посмотрел на проём, на кусок трухи в руке и выбросил его в сторону. Понятно, что дом долго оставался без хозяина, но очень многие на моём месте восприняли бы подобное жильё как оскорбление от лорда города. Но я постарался воспринять это стоически.

Гнили здесь не было, воздух в предгорьях сухой, а дом стоял закрытым годами. Дерево просто умерло от старости и отсутствия ухода. Лорд Му Циншан выдал мне скелет дома, ожидающий, когда его обтянут новой кожей. И мне остаётся только надеяться, что это была проверка от лорда, а не банальная экономия.

Хэй Лань, сидевшая на моих плечах, фыркнула, брезгливо отогнав хвостом облачко пыли.

— Надеюсь, ты не собираешься играть в дровосека? — фыркнула она.

— В этом нет смысла. Сегодня придёт плотник, чтобы собрать кровати и другую мебель. Ему же и закажем новую дверь, — отвечая ей, я с некоторым сомнением осмотрел дверной проём.

Новую дверь нужно будет поставить как можно скорее, этого требовал фэншуй, которому многие следовали, даже не понимая истоков этой практики. Так что мастер, скорее всего, сделает это уже сегодня. Но за скорую работу точно придётся дополнительно заплатить. Удивительно, но за месяц пути я не потратил столько денег, сколько за несколько дней владения домом.

Из дома донёсся негромкий стук, ученицы уже разбирали свои комнаты наверху. Я окликнул их, и обе спустились довольно быстро. Сюэ с тряпкой, а Мэй с веником в руках, который она держала так, будто это был меч непривычной формы и сомнительного происхождения.

— Скоро придёт плотник, — сказал я, не тратя время на приветствия. — Он будет собирать мебель, которая потребуется нам прежде всего, а ещё нам нужна новая дверь. Как минимум одна. Так что нужно решить, что именно вам нужно и какого размера, чтобы передать всё это мастеру, когда он придёт, и есть ли ещё двери в доме, которые нужно будет заменить.

Сюэ ответила сразу, ей была нужна узкая кровать, один сундук для вещей и небольшой стол для рукоделия. Практично и без излишеств. Мэй задумалась чуть дольше, но в итоге назвала примерно то же самое, только добавила, что кровать должна быть «нормального» размера и ещё ей нужна будет полка для свитков в комнате. Разумное дополнение, которое я посоветовал и Сюэ.

— Хорошо. Теперь об уборке. Плотник будет работать прямо во дворе, так что пыль полетит в окна. Поэтому закройте их, проветривать будем уже после его ухода.

Обе кивнули и разошлись: Сюэ к окнам, Мэй обратно наверх, к своей комнате. Хэй Лань лениво махнула хвостом и шумно зевнула. Благо хоть пока она оставалась в своём зверином облике.

— Уже с утра такая суета, — заметила она с ленцой, не утруждаясь использованием иллюзии.

Плотник явился, когда солнце уже давно перевалило за крыши, а городской шум успел сложиться в привычную какофонию. Крепкий, молчаливый мужик. Я показал ему дверной проём, попросил взяться за это в первую очередь и назвал размеры мебели, которые нужно будет ещё сделать. Он покивал, озвучил цену с наценкой за спешку и молча принялся за работу, соорудив небольшой верстак прямо посреди двора.

Не успел он толком распустить первую доску, как в ворота заглянул старик-травник. А следом во двор шагнул крепкий парень лет двадцати. Даже болезнь не могла скрыть его силу и привычку ходить с прямой спиной и высоко поднятой головой. Сын торговца точно не был обычным человеком среди другой стражи, хоть и вряд ли занимал там высокое положение. По крайней мере по-другому объяснить его подозрительное оглядывание вокруг было сложно.

Старик остановился у ворот, не решаясь войти дальше без приглашения, и коротко поклонился. Парень за его спиной поклонился тоже, но с заметным опозданием и меньшей глубиной, будто каждый наклон стоил ему усилия.

— Лекарь, — сказал старик. — Я привёл сына, как ты и просил.

— Вижу, заходите в дом, — киваю на проём со сломанной дверью. — Там есть тихое место, где я смогу его осмотреть.

Внутри дом встретил нас прохладой и запахом пыли, который уже не казался таким удушливым после вчерашнего проветривания. Плотник за спиной продолжал размеренно строгать, но здесь, за стенами, его стук превратился в глухой, почти уютный фон. Разве что старик и его сын данного уюта не оценили, скептически рассматривая здание, которое только начали приводить в норму.

— Сюда, — я провёл их в одну из комнат, которые собирался использовать для приёма больных. — Садись на пол в позу для медитации. Я хочу увидеть, как ты дышишь.

Парень опустился на пол, скрестив ноги. Движение было плавным, привычным, но на последнем вдохе его плечи дёрнулись, будто воздух упёрся во что-то внутри. Он дёрнулся, сжав челюсти в попытке сдержать кашель.

— Как тебя зовут? — спросил я, опускаясь напротив.

— Чжэн Хао, — ответил он хрипло.

— Можешь не пытаться использовать технику дыхания, я уже понял, что тебе сложно это даётся. Просто дыши.

Чжэн Хао закрыл глаза и сделал вдох. Первый вышел ровным. Второй короче. На третьем его грудная клетка будто наткнулась на невидимую стену, и выдох получился резким, с коротким присвистом. Он тут же открыл глаза, и в них мелькнуло раздражение.

— Понятно, — я протянул руку. — Запястье.

Он положил руку ладонью вверх. Два пальца на пульс, тонкая нить Чи внутрь. Меридианы целы, но забиты чужеродными образованиями из демонического Чи.

— Ты использовал технику дыхания во время дождя, — я даже не спрашиваю, прекрасно понимая, что с ним случилось. — Скорее всего, даже использовал травы, пропитанные проклятой водой.

— Проклятой?

— Тот дождь, о котором рассказывал твой отец — это техника сокрытия, которая размывает Чи практика в природном фоне. Чи праведного практика сделало бы тебя сильнее, но если это сектант, который использует демонические техники… — делаю паузу, позволяя ему самому подумать немного над ответом. Этот жест был несколько неожиданным даже для меня самого. Сказывается привычка наставлять учениц, побуждая их к размышлениям. — Твои меридианы заражены демоническими эманациями.

Снаружи плотник принялся колотить молотком. Чжэн Хао нахмурился, смотря куда-то мимо меня.

— Это лечится? — спросил старик. Голос у него был ровный, но пальцы на тряпице побелели.

— Лечится, — кивнул я. — Но горькие травы помогут только тем, кто не использовал техники дыхания во время дождя. Твоему сыну же нужна помощь духовного целителя, который умеет работать с Чи.

Чжэн Хао посмотрел на отца. Старик кивнул.

— Сколько я должен? — его скепсис и настороженность никуда не делись, но он как будто расслабился.

— Ничего. Твой отец уже расплатился.

Оба замерли. Старик открыл рот, закрыл, и отвёл взгляд в сторону. Чжэн Хао перевёл взгляд с меня на отца, явно не понимая, о чём идёт речь и уже готовый проявить недовольство. Судя по всему, подобно своему отцу он не верил в обычную доброту.

— Слуги, — произнёс я ровно, прежде чем он нафантазирует себе какой-нибудь ужас. — Твой отец обещал помочь мне найти людей для дома. И меня удивляет, что вы везде ожидаете подвоха.

Чжэн Хао моргнул. Старик тоже. Оба смотрели на меня молча, не желая объяснять своё странное отношение. Что ж, их дело.

— Теперь о лечении, — я поднялся с пола и отряхнул штаны. — Демоническая эманация засела в меридиане лёгких и частично в среднем энергетическом центре. Горькие травы её не выведут, слишком слабое воздействие. Тебе же нужно выжигать заразу Чи изнутри. Делать это можно несколькими способами, быстрым и болезненным или же медленным и безопасным. Что выберешь?

— Сколько сеансов понадобится при втором способе? — Чжэн Хао спросил сухо, по-деловому. Будто интересовался ценой на рынке.

— Три-четыре сеанса, с перерывом в два дня между ними. Уже после первого сможешь вернуться к технике дыхания. Это на самом деле даже будет полезно для дальнейшего лечения.

Чжэн Хао не стал долго думать и выбирать. В его положении только исключительно отчаянный человек стал бы терпеть боль при быстром выжигании лишнего. К тому же, щадящий вариант был достаточно удобным для него, обещая облегчение уже после первого сеанса.

— Тогда вставай и повернись ко мне спиной, одежду можешь не снимать, — распорядился я, разминая пальцы. — Будет тепло. Если почувствуешь сильный жар или, наоборот, полное отсутствие тепла, сразу скажи мне.

Чжэн Хао кивнул и выполнил моё распоряжение. Я приложил ладони к его спине, чуть ниже лопаток. Тонкая нить Чи пошла из моих пальцев. Прежде чем приступать непосредственно к процедуре, нужно было провести более глубокую диагностику его состояния.

Основная проблема была очевидна, и её легко было нащупать: вместо обычного для мужчины жара Ян Чи, я чувствовал в его меридианах лёгкий холодок, как в некогда горячем бульоне, который уже успел остыть и стать лишь чуть тёплым.

Дальше всё заняло не больше времени, чем выпить чашку чая. Я прошёлся по его меридианам тёплой нитью Чи, уничтожив несколько особенно больших и опасных очагов загрязнения. Чжэн Хао пару раз дёрнулся, но кашлять не стал, а вскоре и вовсе стал дышать глубже и ровнее.

Когда же я отошёл от него, Чжэн Хао несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, прислушиваясь к собственным ощущениям. Ощутив облегчение он тут же глубоко поклонился, покачнувшись на месте от слишком резкого движения.

— Благодарю, лекарь, — голос у него сорвался на последнем слоге, но он сделал вид, что ничего не произошло. Просто выпрямился и сжал челюсти, будто пытаясь удержать что-то внутри.

Старик-травник тоже поклонился, но глубже, медленнее. Но при этом как-то странно. Старик старательно смотрел куда угодно, но только не на меня. Мне даже начало казаться, что он просто прячет от меня глаза.

— Приходите послезавтра, — напомнил я и кивком головы указал им на дверь. Больше им нечего тут делать, а у меня ещё много дел.

Они оба ещё раз поблагодарили меня, прежде чем удалиться. Старик на пороге обернулся, будто хотел что-то добавить, но только ещё раз коротко поклонился и потянул сына за рукав. Чжэн Хао шагал ровно, с прямой спиной, и только слегка хриплый выдох на последнем шаге выдавал, что ещё час назад он не мог вдохнуть без боли.

Плотник во дворе уже навешивал новую дверь, он решил начать с неё. После он предложил заняться моей комнатой. Я бы предпочёл направить его сначала в комнату учениц, но это выглядело бы слишком странно. Иерархию надо было соблюдать, даже если мне самому было на неё искренне плевать.

За такими делами прошла примерно половина дня, когда, наконец, явились обещанные служанки. Старик-травник не пришёл сам, только прислал их. Видимо решил, что его часть уговора выполнена. Две женщины стояли у ворот и не решались войти без приглашения.

Первая была худощавая, лет двадцати пяти, с обветренным лицом и коротко остриженными волосами. Знак позора, который она явно чувствовала, по крайней мере девушка старалась вжать голову в плечи, сутулясь и прикрывая обрезанные волосы платком.

Вторая помладше, чуть полнее, также остриженная. На левой щеке тонкий белёсый шрам, от виска к подбородку. Не уродливый, но заметный. Она смотрела в землю и теребила край рукава.

— Меня зовут Лянь, — сказала первая, коротко поклонившись. — Это Шу. Нас прислал дядюшка Чжоу.

— Приветствую вас в своём доме, проходите.

Они вошли во двор осторожно, стараясь не наступать на стружки, оставшиеся после плотника. Хэй Лань, сидя у меня на плечах, лениво помахивала хвостом, скорее всего рассматривая двух обещанных мне в служанки девушек.

— Я лекарь. Дом только занял, работы много. Готовка, уборка, стирка, иногда помощь с травами. За работу получите место и стол, а также по ляну (~40 грамм) серебра. Если что-то не устраивает, лучше говорите сейчас.

Последнее предложение было уже лишним. Предложенные мной условия были более чем хороши. Обычно слуги получали вдвое меньше предложенной мной платы и даже на землях кланов. Но у меня банально не было столько мелочи, чтобы им платить медью. Да и особого смысла жадничать тоже не было.

Но Шу вдруг подняла глаза. Впервые за всё время.

— По серебряному в руки? — переспросила она тихо.

Тон голоса у неё получился… необычным. Думаю она сама была не уверена, чего боится больше, что я заплачу честно или всё же обманываю их с платой. Ведь за большие деньги всегда был большой спрос.

— Да, плата для каждой из вас, — подтвердил я.

Шу опустила взгляд. Лянь ответила за двоих, крепко сжав кулаки:

— Нас всё устраивает, господин.

Похоже, что мою щедрость поняли неправильно. По крайней мере другой причины, по которой две девушки приняли предложение о службе с таким лицом, будто дают согласие на собственную казнь я себе не представлял.

— Тогда кухня на нижнем этаже, растопите очаг и распределите продукты по полкам. Дальше будете помогать с уборкой. Верхний этаж для меня и моих учениц, туда без разрешения не подниматься, вы будете жить на первом этаже.

Я даже не стал пытаться их разубедить или наоборот убедить хоть в чём-нибудь. Пускай сами посмотрят, что я никаких тайных намерений не имею.

Лянь и Шу стояли посреди двора не зная что делать и куда себя деть. Плотник за их спинами продолжал размеренно строгать доску, лишь периодически кидая любопытные взгляды.

— Сюэ, — окликнул я, и ученица тут же появилась в дверном проёме, всё ещё с тряпкой через плечо. — Покажи им, где они будут жить и работать. После чего дай указания по уборке.

Сюэ кивнула и тут же утянула очень мутных девиц за собой. Я же проводил их задумчивым взглядом, гадая, кого же мне удалось найти в качестве служанок.

Шрам на лице Шу вызывал больше всего вопросов. Кожа на лице нежная, повредить и порвать её очень легко. Поэтому аккуратный, не рваный, шрам на лице это точно не последствия шумного кабака или тихой подворотни. Удар был нанесён острым лезвием и с большой скоростью. Будь это несколько параллельных полос, я бы сказал, что её ранил зверь, скажем горный барс или даже тигр. Одиночный же разрез… за этим точно стояла некоторая история.

Были вопросы и к тому, что они оказались никому не нужны. Тот факт, что за них некому заступиться означает, что кто угодно мог бы взять их в свой дом рабынями, например, или продать в бордель. Девушки не дурнушки, как товар, стоили бы приличную цену. Да даже то, что сами девушки, несмотря на непонимание между нами согласились на моё предложение, очевидно, намекает, что они были не против продать себя за хорошую цену.

Не поэтому ли старый торговец задержался при прощании? Может он хотел пересмотреть наше соглашение о плате, да в последний момент постеснялся признаться в утаивании информации?

Впрочем, гадать можно было бесконечно. Я тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и направился к плотнику. Тот как раз завязывал инструмент в узелок из ткани, заканчивая работу.

— На сегодня всё, — заметил он, поклонившись, когда я подошёл. — Если господину будет угодно, то я мог бы сделать ещё многое. В некоторых местах неплохо бы заменить пол и потолочные балки. Да и в комнатах на первом этаже я собрал совсем немного мебели.

— Нам нужно время, чтобы обжиться здесь, но я обязательно обращусь к тебе ещё, когда нам потребуется дополнительно обустроить дом, — кивнув, отдаю ему обговорённую плату.

Проводив плотника, я развернулся и вошёл в дом. Во дворе было тихо, лишь из бокового крыла доносились приглушённые звуки: плеск воды и шлёпанье мокрой тряпки. Было такое чувство, что уборка в доме после небольшого ремонта никогда не закончится. Всё это можно будет только прекратить.

Но прежде чем прекратить всю эту возню, я поднялся на второй этаж и постучал в дверь комнаты Мэй.

— Входите, — донёсся её ровный голос.

Мэй стояла перед своей кроватью, с некоторым сомнением разглядывая брошенный на неё матрас. Комната, хоть и простоватая, уже выглядела опрятно, дочь благородного клана не терпела беспорядка.

— Учитель, — она подняла голову.

— У меня есть вопрос, связанный с твоим прошлым, — я сразу же обозначил свой интерес. — Шрам на лице одной из служанок непростой, а потому мне интересно, есть ли среди местных сект какая-то традиция или обычай ставить клеймо в виде шрама? Может какие-то религиозные практики?

Мэй моргнула. Очевидно, подобного вопроса она не ожидала.

— Клеймо в виде шрама? — переспросила она, нахмурившись. — Вы говорите о той служанке, что со шрамом от виска к подбородку?

— Именно. Одиночный разрез, ровный, нанесённый быстрым движением тонкого лезвия. По характеру разреза понятно, что это сделал необычный человек. Поэтому у меня есть подозрение, что за этим шрамом есть некоторая история.

Мэй отвела взгляд и задумалась. Некоторое время, довольно продолжительное, на самом деле, мы стояли молча.

— Нет, — наконец признала она, с некоторым недовольством. — Я не слышала ни о чём подобном. Ни в секте, ни в клане. И никогда не видела подобной практики.

— Если не религия, то может быть наказание?

— За свой позор они и так уже наказаны, — она провела рукой по своим длинным волосам и тут тяжело было спорить.

Длинные волосы всегда были украшением для человека, мужчины или женщины. За ними требовался уход и красивые волосы говорили о человеке больше, чем украшения из серебра или даже золота. Пускай даже волосы потом отрастут, сейчас их позор очевиден для всех и вряд ли это хоть кто-то забудет и через несколько лет.

— Волосы могут отрасти, — несмотря на собственные размышления, я всё же продолжил рассуждать с ученицей.

— Тогда непонятно, почему клеймо только у одной, — Мэй живо включилась в обсуждение. Похоже она восприняла этот разговор как ещё один урок. — И даже если наказать дополнительно хотели только одну, то куда вероятнее вместо клинка использовали бы клеймение огнём. И волосы тогда не остригли бы, а полностью обрили бы. Может ещё и клеймо нанесли бы на череп, чтобы волосы больше не могли нормально расти, а не на лицо.

— Значит, не наказание, — подытожил я, подойдя к окну, через которое во двор падал косой вечерний свет. — И не религиозный обряд. Может ли быть, что её опозорил и ранил кто-то влиятельный в этом городе? Кто-то, чьей «игрушке» никто не хочет помогать?

— Тебе настолько лень думать самому, что ты спрашиваешь это у неё? — подала голос Хэй Лань, от голоса которой Мэй вздрогнула. — И если ты прав, то тот торговец травами, сыну которого ты помогаешь, очень сильно тебя подставил.

— Он с самого начала относился ко мне подозрительно и не верил, что я хочу помочь ему просто так, — я покачал головой, теряясь в догадках, что же тут происходит. Если старик хотел мне навредить, то выбрал крайне странный способ. — Но подстава это или нет, пока неясно. Завтра поговорю со стариком, да и его сына стоит расспросить. А пока у нас есть дела поважнее шрамов и домыслов. Мэй, позови Сюэ, если она там ещё не закончила изображать надсмотрщицу над прислугой. Я буду ждать вас во дворе на тренировку.

— Слушаюсь, учитель, — Мэй кивнула и дождалась, пока я выйду первым.

Во дворе солнце уже цеплялось за верхушки соседних крыш. Хэй Лань обнаружилась на плоском камне у стены, свернувшись клубком. Сюэ выскочила из бокового крыла с мокрыми по локоть руками, Мэй появилась следом. А за ними, чуть поодаль, замерли Лянь и Шу. Они стояли у стены, прижавшись друг к другу, и смотрели на нас с таким выражением, будто наблюдали за ритуалом, смысл которого им недоступен, но зрелище завораживает. Я не стал их прогонять. Пусть смотрят и привыкают, тренироваться мы будем часто.

Отработка Чаньсыгун давалась ученицам с переменным успехом. Мэй быстрее ухватила принцип, но слишком резко двигалась. Сюэ уловила суть движения, а вот правильно направлять Чи ей пока не удавалось совсем. К третьему кругу я перестал поправлять каждую мелочь и просто следил, чтобы они не навредили себе во время отработки движений, заставив их сделать ещё несколько полных кругов тренировочного комплекса.

— Лянь, Шу, — окликнул я служанок, всё ещё стоявших у стены, когда тренировка начала подходить к концу. — На кухне есть рис и рыба, приготовьте на всех. Мы скоро закончим тренировку.

Обе служанки тут же поклонились и скрылись на кухне. Я проводил их долгим взглядом, всё ещё думая обо всей этой непонятной ситуации, после чего повернулся к ученицам, но не успел я объявить об окончании тренировки, как Хэй Лань решила подать голос.

— Хоть что-то в этом доме работает, — заметила она с явным сарказмом. — Даже как-то уютно становится.

— Дом может быть уютным и без слуг, — причины её юмора мне были непонятны. Разве что она предвкушает момент, когда служанки поймут, кем на самом деле является зверушка хозяина дома.

— Может, но это далеко не так интересно.





Глава 7


Утро началось с того, что я застал Лянь на коленях перед очагом. Она раздувала угли с таким усердием, что искры летели на подол, а Шу молча резала рыбу на кухонном столе, стараясь не звякать ножом о доску. Обе вздрогнули, когда я появился в дверном проёме, и синхронно поклонились, не выпуская из рук ни кочергу, ни нож.

— Доброе утро, господин, — произнесла Лянь чуть хрипло, не поднимаясь с колен.

Я поприветствовал их в ответ, но задерживаться на завтрак не стал. После очередной ночи в мире моего сна, которая растянулась на годы, меня уже мучило любопытство из-за последних странностей. Всё, что можно было обсудить с Наставниками об этой ситуации, я уже обсудил. Мы строили теории и предположения, но мне уже хотелось получить ответы, а не домыслы.

Хэй Лань сидела у меня на плечах, свернувшись клубком, и делала вид, что спит. Но хвост её подрагивал, ловя каждый звук просыпающейся улицы, а уши поворачивались к каждому окну, мимо которого мы проходили.

Дядюшка Чжоу обнаружился там же, где и в первый раз, на краю торгового ряда. Он перебирал сушёные корешки, раскладывая их по кучкам, и не поднял головы, даже когда моя тень легла на его прилавок, только тяжко вздохнул.

— Лекарь, — сказал он ровно. — Думаю, у тебя есть ко мне некоторые вопросы.

— Скорее всего, ты даже догадываешься, какие именно вопросы я хочу задать, — не могу удержаться от усмешки.

Чжоу отложил корешок, вытер пальцы о фартук и наконец посмотрел на меня с явной опаской. Пускай я с самого начала не требовал платы, но попытка расплатиться проблемными слугами в ответ на доброту — это очень большая проблема. Прежде всего его проблема.

По закону я мог потребовать с него очень много. Даже без учёта Му Циншана, который ведёт какую-то свою игру.

— Шрам на лице Шу, — говорю прямо. — Одиночный разрез, тонкое лезвие, быстрая и точная рука. В обычной драке такое вряд ли случится.

Чжоу сглотнул, и его пальцы смяли край фартука.

— Это был горец, — выдохнул он. — Не знаю, Повелитель Зверей или нет, я не чувствую, а они все со своими зверями ходят…

Тут он запнулся и скосил глаза на Хэй Лань, которая всё ещё сидела на моём плече. Уже не в первый раз меня подозревают в том, что я владею техникой Повелителя Зверей или чем-то похожим. Но лучше так, чем объяснять всем, что это не зверь, а демон.

— Уж не знаю, что у них за обычай, а может, и нет такого обычая. Просто сам человек гнилой был или больной на голову. Их там целый отряд был, и девок они тогда попортили не двух, а больше десятка. Кого-то увели с собой из города, нескольких убили здесь, — он повел плечами и осмотрелся вокруг. — Насколько я знаю, только двух удалось отбить у горцев, их я к тебе и послал. Что это за шрам и почему его ей оставили, я не знаю.

Хэй Лань на моих плечах фыркнула. Тихо, но Чжоу дёрнулся, будто его ударили.

— А что лорд? — спрашиваю без нажима. Просто уточняю.

— Мне Лорд не отчитывается, — старик насупился. — Сын говорил, что вроде как с горцев потребовали выкуп за безобразия, и вроде бы они даже заплатили. Но ничего больше я не знаю.

— Почему решил направить этих девушек ко мне?

— Я не хотел зла, лекарь. Просто… сначала подумал, что ты сам меня обманешь, вот и решил…

— Обмануть первым, — заканчиваю за него без особой злости.

Да, горцы могут вернуться за девушками, которых у них «отбили». А могут и не вернуться. Чжоу закивал, не решаясь говорить.

— Шрам, — повторяю я. — Ты сказал, что не знаешь, что он значит.

— Не знаю, — Чжоу развёл руками. — Знаю только, что их позор был связан именно с тем случаем.

— Не знаешь, — повторил я.

Чжоу кивнул, сжав кулаки. Было такое ощущение, что он ожидает удара. Как будто я с территории Свободных Школ обратно в земли кланов вернулся. Притом на территории какого-нибудь особенно самодовольного и жестокого аристократа.

— И у кого я могу узнать подробности? — поначалу я не хотел на него давить, но Хэй Лань фыркнула и дернула хвостом, намекая, что вопрос нужно поставить немного по-другому. — И как быстро ты сможешь прояснить для меня некоторые подробности?

— Есть один человек, — Чжоу вжал голову в плечи. — Переводчик. Зовут Бао. Он часто работает с горцами, когда те спускаются с перевала продавать шкуры и древесину. Если кто в городе и знает, что за отряд тогда гулял по улицам и почему они оставляют… такие знаки, то это Бао.

— И когда ты сможешь узнать у него подробности? — Я задумчиво погладил Хэй Лань за ухом. Лисица слегка покачивала хвостом, выдавая своё внимание к происходящему.

Чжоу наконец понял, что от него требуется не совет, а действие.

— К вечеру, лекарь, — выдохнул он. — Я сам к нему схожу. Бао мне должен за партию дикого женьшеня, он не посмеет молчать.

Я не стал больше задерживаться. Развернулся и пошёл прочь от прилавка, не оглядываясь. Хэй Лань устроилась поудобнее, обвив хвостом мою шею.

— «В начале получилось так себе, но потом ты исправился», — Хэй Лань послала мне иллюзию, где её голос сопровождался смешком. — «Жаль только, что пока твоей власти хватает только на то, чтобы давить на испуганных стариков».

От замечания этой хвостатой язвы я чуть не скривился. Только через силу удержался и не потерял лицо. Хотелось очень многое ей сказать, но сейчас было не время и не место. Так что пришлось молча шагать дальше.

Сидеть и ждать, пока мне принесут все ответы, было просто бессмысленно. Да и в целом по работе лекарем стоило поговорить с людьми лорда. У них же можно будет и уточнить некоторые детали по моим служанкам.

Красные повязки мелькали на каждом перекрёстке, но мне нужен был не патруль, а кто-то с должностью повыше. Сакда Баян, чиновник, приходивший за мной в гостевой дом, казался наиболее подходящим вариантом, так что его осталось только найти, чем могли помочь стражники.

Нашелся Сакда в порту, где проверял какие-то списки. Я так и не понял, какие именно. Заметив меня, он на мгновение замер, затем натянул на лицо профессиональную маску вежливости и двинулся навстречу.

— Достопочтенный Ян Джун. Рад видеть вас в добром здравии. Дом пришёлся по вкусу?

— Дом пришёлся по размеру, — поправляю. — Почтенный Сакда, у меня два вопроса. Первый: когда ко мне направят людей лорда для осмотра? Я обещал Му Циншану лечить его стражу и готов бы начать сегодня.

— Я передам, достопочтенный. Скорее всего, к вам направят людей уже завтра, — он медленно кивнул, с интересом меня рассматривая. — Второй вопрос?

— Две порченные невесты, Лянь и Шу. Служат у меня со вчерашнего дня. Мне сказали, что их позор связан с отрядом горцев, что учинил беспорядки в городе, убивали и уводили людей в плен. Есть что-то, что я должен знать по этому поводу?

Сакда Баян поморщился. Как будто я наступил ему на мозоль, о которой он предпочёл бы забыть.

— Это не тайна, достопочтенный, — произнёс он, слегка понизив голос. — Отряд горцев спустился с перевала несколько месяцев назад. Они устроили охоту внутри города. Портили девушек. Кого-то зарубили на месте, когда те сопротивлялись, кого-то увели с собой за перевал как трофеи.

Он говорил сухо, перечисляя, будто читал отчёт. Ни возмущения, ни сочувствия. Только констатация.

— Лорд вмешался?

— Лорд вмешался, — Сакда кивнул. — Потребовал от старейшин перевала выдачи виновных и возмещения. Горцы своих не выдали, но заплатили выкуп за кровь. Не щедро, но хоть что-то. Лорд принял это и закрыл дело. Городу не нужна война с перевалом ради мести за кухаркиных дочерей.

Слышать подобное было неприятно. Не очень похоже на благородных практиков духа. Хэй Лань на моих плечах дёрнула ухом, но промолчала.

— А девушки?

— О большей части не известно вообще ничего, — Сакда Баян поморщился. — Их смогли увести из города. Но некоторых горцев успели выбить, и спасти несколько девушек. Трех или четырех, я не уточнял.

— Мне известно о двух.

— Возможно, две. В любом случае, горцы не мелочились, семей у их жертв не осталось. Жить в городе им было негде, не на улицу же. Крутились при храме, подрабатывали, где пустят. А теперь, значит, у вас.

— Получается, что ты ничего не знаешь, — задумчиво киваю. Ситуация и правда становилась всё более странной. Проблема даже не в горцах, сходящих с ума от безнаказанности. Не понятна была позиция Му Циншана — Что насчет шрама на лице одной из них?

Сакда Баян нахмурился ещё сильнее.

— Шрам? Нет, достопочтенный. Я не осматривал пострадавших лично.

— Понятно. Тогда не буду больше отнимать ваше время.

На этом я действительно развернулся и отправился домой. Хэй Лань зевнула мне в ухо, обдав тёплым дыханием.

— «Чиновник, который не знает, что творится в его собственном городе. Либо лжёт, либо действительно бесполезен», — пришла иллюзия с отчётливым привкусом скуки. — «Ставлю на второе. Он даже имя лорда произносит так, будто боится его проглотить».

Я не стал спорить. Сакда Баян был полезен ровно в той мере, в которой ему позволял Му Циншан. Ни больше, ни меньше. А значит, ответы придётся собирать по крупицам, что точно займёт определённое время.

Дальнейший день прошел достаточно спокойно. В чём-то даже рутинно. Хэй Лань по большей части молчала, наблюдая за мной и за служанками. Я занимался подготовкой лекарств. Остальные тоже были заняты своими делами. Разве что Сюэ заглядывала ко мне, предлагая свою помощь и расспрашивая о травах, которыми я занимался.

Её стремление к обучению целительству было очень похвально, но мне нужно было подумать, поэтому я отослал её, пообещав позже провести полноценный урок по медицине.

Вечером, когда небо уже было окрашено закатом, пришел Чжоу. Была какая-то злая ирония в том, что у ворот дома его встретила именно Шу, о шраме которой он должен был разузнать. Она осторожно постучала и предупредила о госте.

— Хорошо. Принеси нам, пожалуйста, чаю, — киваю ей, откладывая в сторону небольшой кувшин с топленым свиным жиром, который я использовал в качестве дешевой основы для некоторых мазей. Служанка вежливому обращению удивилась, но поклонилась и удалилась.

— Лекарь, — Чжоу проводил её взглядом, сглотнул и нервно теребил свой рукав. — Я к Бао ходил. Как обещал.

— И? — мне было непонятно, почему он тянет с рассказом.

— Бао сказал, что это метка или клеймо. С одной стороны, явный знак, что человека взяли в рабство, а с другой защита.

— И от чего должен защищать шрам на лице? — подобная трактовка удивляла.

— Это чем-то похоже на нашу традицию остригать волосы, испорченная красота. Девушка со шрамом на лице не сможет найти себе мужа, и её не заберут в гарем к вождю, — старик развел руками.

— Испорченная красота, — повторил я. Звучало это откровенно жутко. Волосы ещё отрасти могут, а вот шрамирование… — Значит, кто-то из горцев решил, что лучше изуродовать трофей, чем делиться.

Чжоу кивнул, не поднимая глаз. Пальцы его продолжали мять рукав, будто ткань была виновата во всём произошедшем.

— Бао сказал, что не каждый так делает. Это… не закон, а скорее обычай. Хитрость, чтобы вышестоящий не забрал твоё.

— Кто именно резал, Бао не знает?

— Нет, он отрицает любую связь с тем отрядом. Они много зла тут сделали и их до сих пор вспоминают со страхом и ненавистью.

Получается, тупик. По крайней мере, на сегодня. Искать конкретного горца в северных перевалах, просто бессмысленно. Он может быть просто мёртв, или ему может не быть дела до сбежавшей рабыни.

В противном же случае… скорее всего, неизвестный племенной воин сам ко мне придёт за своей сбежавшей добычей.

За этими мыслями Шу принесла чай. Поставила поднос на край, аккуратно разлила чай по чашкам и замерла, опустив взгляд в пол. Шрам на её щеке в тусклом свете вечера казался тонкой, почти незаметной нитью.

— Можешь быть свободна, — киваю ей.

Она молча поклонилась и выскользнула за дверь. Старик при этом не решался поднять на неё глаза, рассматривая поставленную перед ним чашку чая. Упрашивать его угоститься чаем я не стал. Чжоу и так был слишком нервным. Ещё подумает, что я отравить его хочу.

Так некоторое время мы сидели молча. Я неспешно пил чай и обдумывал всю эту ситуацию. И как ни посмотри, а как будто мне ничего не угрожает. Это было даже странно.

Любовь Неба к подбрасыванию мне проблем и испытаний уже стала дежурной шуткой для обитателей мира моего сна. Поэтому я уже с недоверием начал относиться к вопросам, которые не превращались в проблему сразу же. Это обязательно выльется в проблему позже.

— Понятно, — наконец прерываю паузу. — Спасибо, Чжоу. Можешь идти. И передай Бао, что я ценю его осведомлённость. Если вспомнит ещё что-нибудь, пусть знает, где меня найти.

Чжоу поднялся, поклонился и поспешил к выходу. Спина у него всё ещё была сутулой, но шаг стал заметно легче, чем когда он входил. Я допил чай, поставил чашку и некоторое время просто сидел, глядя на пустую стену напротив.

— В высшей степени занятно, — Хэй Лань спрыгнула с моей шеи и перекинулась в человеческий облик.

Она плавно опустилась на табурет, который только что освободил Чжоу, и демонстративно закинула ногу на ногу. Ни малейшего смущения, ни единого лоскута ткани. Видимо, человеческие представления о приличиях по-прежнему казались ей забавным недоразумением.

Я её поведение проигнорировал, так как за прошедшие в мире сна годы просто привык к подобным выходкам. Демоническая лисица же привыкла к моему спокойному отношению, так же воспринимая его как должное.

— Дикие варвары с перевала, — протянула она, лениво рассматривая собственные ногти. — Портят товар, чтобы его не украли другие варвары. Человеческая жадность воистину не знает границ.

— Культ силы, когда прав тот, кто сильнее. Говорят, что варвары учатся этому у демонов, — слегка улыбаюсь, поддевая подругу.

— «Варвары учатся у демонов» — Хэй Лань повторила мои слова с таким выражением, будто я предложил ей съесть сырую лягушку. — Знаешь, что по-настоящему оскорбительно в этой фразе? То, что они учатся плохо.

Я хмыкнул, допивая остывший чай.

— Значит, хороший демон сделал бы это изящнее или наоборот более жестоко? — уточняю без особого интереса. Чужая жестокость была плохой темой для беседы.

— Хороший демон не стал бы портить товар, который собирается оставить себе, — отрезала она. — Это вопрос не жестокости, а вкуса. Ты превращаешь сокровище в мусор, лишь бы оно не досталось никому.

— Меня пугает, какими терминами ты оперируешь, обсуждая Шу. Она всё ещё живой человек, — подобное отношение к людям полностью противоречило благому учению Небес. И хотя я был религиозен ровно в той степени, как человек, идущий путем бессмертного к божественности, сама по себе постановка вопроса была неприятной.

Хэй Лань повела плечом, признавая замечание, но не соглашаясь с ним. Некоторое время она молчала, разглядывая потолок с таким видом, будто там было написано что-то крайне занимательное.

— Ты ведь не собираешься лезть на перевал, — это был не вопрос. Скорее утверждение, сказанное тоном человека, который уже заранее готов разочароваться в ответе.

— Не собираюсь, — подтверждаю. — Есть некоторая надежда, что проблем в принципе не случится. Если же мне опять не повезёт, то эти проблемы сами придут ко мне, и искать их не придётся.

— Скучный ответ.

— Тебе станет легче от того, что я собираюсь, под видом обучения учениц составлению духовных формаций и оберегов, заставить их покрыть периметр дома защитными письменами?

— Знаешь… да, — она сделала вид, что задумалась, но глумливая улыбка демоницы выдавала её с головой. — Это зрелище действительно обещает развеять мою скуку.

На следующий день ко мне пришел десяток стражников. Не для того, чтобы меня арестовать, а чтобы я выполнил своё обещание лорду. У всех у них была та же проблема, что и у сына травника: отравление демонической Чи. Так что и лечение подразумевалось то же самое, при помощи моего Чи.

Мне это откровенно не нравилось. Госпожа Травница всё ещё настаивала, что самому в тело пациента лезть нужно только в самом крайнем случае. Но по-другому пока не получается: просто нет достаточно сильных лекарств, которые могли бы вытравить эту заразу. И с этим нужно будет что-то делать.

Десять человек. Десять раз одно и то же: запястье, нить Чи, холодный налёт в меридианах, тёплый поток из моих пальцев. Действовал я по мягкому варианту, как уже было обговорено с сыном травника. Это было нудно, медленно и опасно для пациентов. Под конец это стало ещё и утомительно для меня.

Гартай, старший патруля с красной повязкой на лбу, сидел последним и терпел молча, только желваки ходили. К нему я и обратился насчёт дальнейшего лечения.

— Через два дня будет повторная процедура. Тренировки дыхания и мягкие настои из горьких трав помогут вам самим быстрее оправиться, — даю ему короткие указания. — Но то, что я делаю сейчас, — довольно грубое вмешательство в ваши меридианы. Мне нужны определенные компоненты для составления пилюль. Запомнишь или тебе записать?

Гартай моргнул. Видимо, в его представлении лекарь должен был ограничиться фразой «приходите через два дня» и отпустить с миром.

— Лучше записать, господин. Я боюсь ошибиться в столь важном деле.

— Хорошо.

Я тут же начал составлять список. Основа была простой: кора ивы и сушёный имбирь, чтобы разогнать кровь и сбить озноб. Эти компоненты и у меня были в избытке, но рецепт лучше указать полностью, чтобы его мог готовить не только я. Ещё мне понадобится актинолит для усиления Ян Чи пациентов, гриб рейши, цистанхе и корица.

В своих записях я не только указал все необходимые компоненты, но и дал руководство по приготовлению пилюль, с припиской, что это руководство стоит распространить среди соседних городов.

Гартай принял бумагу, свернул и спрятал за пазуху, с этим я их из своего дома и выпроводил. От всей этой возни я откровенно устал, а ведь носителей красных повязок в городе не десяток и даже не два. Да и лечить Учеников (2) значительно проще, чем Мастеров (3) или Наставников (4). Так что без специальных пилюль дальше будет только хуже.





***





Му Циншан отложил кисть и посмотрел на лист плотной бумаги, который бережно передал один из стражников. Это был не обычный рапорт, а список компонентов для пилюль, что лекарь составил собственноручно.

Городской лорд хмыкнул, проводя пальцем по идеально выверенным иероглифам. Почерк был не просто хорошим. Он был безупречным. Классический устав, отточенный десятилетиями, а то и веками медитаций над тушечницей и кистью. Так пишут наследники великих домов или императорские историографы. Чувствуется и хорошая школа, и чудовищный по меркам смертных опыт.

И это совершенно не ложится в историю Ян Джуна, которая была известна Му Циншану.

— Сын травника, говорите? — тихо произнёс Му Циншан в пустоту кабинета. Память услужливо подкинула послание Бовена: «Молод, скромен, с парой учениц и хвостатой зверушкой».

Бовен либо издевался, либо совершенно разучился читать людей. Потому что «скромность» этого юноши начинала приобретать угрожающие масштабы. Отказаться от гостеприимства лорда, чтобы жить в полуразрушенном доме. Вылечить десяток патрульных, даже не потребовав дополнительной платы. И оставить после себя рецепт, написанный рукой, достойной императорского архива, с подробным пояснением, как составлять эти лекарства.

При наличии всех компонентов Му Циншан мог бы и сам попробовать смешивать необходимые пилюли. Ян Джун был полностью уверен в себе и совершенно не боялся, что его положение как лекаря пошатнется.

Опытный Наставник (4) встал и подошёл к окну. За стеной усадьбы Ваньлунфу дышал своей обычной, слегка отравленной жизнью. Лекарь у северных ворот пока что играл по своим, совершенно непонятным правилам. Он не требовал, не просил и не интриговал. Он просто раздавал советы, словно скучающий небожитель, спустившийся к смертным поиграть в аптекаря. И это пугало.

Му Циншан не мог определить, что именно его настораживает больше: уверенность лекаря или его полное отсутствие явного интереса к власти. Человек, который хочет показаться безопасным и надежным, зачастую является тайным врагом.

Му Циншан вернулся к столу, аккуратно сложил лист и убрал его в ящик, к прочим бумагам. Распространять этот рецепт он пока не будет, что бы Ян Джун ему ни писал. Для начала его нужно будет проверить. А в будущем уже готовые лекарства могли стать мощнейшим торговым и политическим активом.

Ну а «странный небожитель», который пришел в его город, достоин того, чтобы присмотреться к нему повнимательнее. Поэтому городской лорд взял чистый лист и написал короткое распоряжение: приставить к дому лекаря у северных ворот двух наблюдателей. Не для слежки, а для охраны. Официально. Чтобы, если что-то случится, у него было объяснение, почему его люди оказались рядом.

Он уже потянулся к следующей бумаге, когда в дверь коротко стукнули. Получив разрешение, один из его чиновников проскользнул внутрь и замер у двери.

— Почтенный лорд. Гонец с перевала. Старейшины родов просят принять делегацию через четыре дня. Двенадцать человек, в их числе двое Повелителей Зверей. Формально они хотят просто обменять некоторые товары.

Му Циншан не сдержал презрительной улыбки. «Обменять товары» — эта ложь была просто глупой. Ещё ни разу приход горцев не проходил спокойно. Но торговля с ними была действительно выгодной городу, как и доступ к перевалу и дальше на север, к лесным царствам и обители вечных снегов. Этот торговый путь позволял менять простые сорта чая и серебро на ценнейшие меха и породы дерева, за которые кланы платили золотом.

— Размести в гостевом доме у западных ворот. Зверей в город не вводить. Это не обсуждается, — Му Циншан ненавидел идти на уступки, но, несмотря на строгий тон, это была именно уступка.

По-хорошему, за пределами города нужно было оставить не только зверьё, но вообще всех горцев. Вот только лорд не мог пойти на подобный шаг без откровенного конфликта с Повелителями Зверей. Всё, что ему оставалось, это подготовить город к предстоящим проблемам.





Глава 8


Четыре дня пролетели с той обманчивой быстротой, которая бывает только у размеренной жизни. Я обживал дом, лечил стражу, показывал ученицам основы составления амулетов. И, конечно же, медитировал в мире своего сна настолько долго, что реальное утро каждый раз ощущалось как возвращение в прошлое.

Дом постепенно переставал напоминать скелет. Плотник вернулся дважды: сначала заменил половицы в приёмной, затем поставил крепкие ставни на окна верхнего этажа. Лянь и Шу освоились на кухне и в подсобках, двигаясь по дому с тихой, почти невидимой сноровкой людей, привыкших занимать как можно меньше места. Сюэ взяла над ними негласное шефство, иногда почти на равных с прислугой занимаясь домашними делами.

Мэй на это смотрела с едва скрываемым презрением, но я Сюэ никак не препятствовал.

На пятый день утром, когда я как раз заканчивал осмотр второго стражника из новой партии, как во дворе послышались торопливые шаги. Гартай, старший патруля, вошёл без приглашения, что само по себе было неожиданно.

— Достопочтенный, — он поклонился коротко, по-военному. — Сакда Баян просил передать: сегодня к вечеру в город входит делегация с перевала. Двенадцать горцев, двое Повелителей Зверей. Лорд велел усилить патрули и предупредить всех практиков о… возможных проблемах.

Я отнял пальцы от запястья стражника, которого лечил, и медленно выпрямился.

— О каких именно проблемах речь?

Гартай замялся. Видно было, что Сакда дал ему ровно одну фразу и ни словом больше.

— Сакда сказал: «Передай, что будут проблемы». Я передал. Достопочтенный, я простой патрульный и мне неизвестны подробности. Но я был в патрулях в прошлый раз и похоронили тогда много людей.

— Понятно. Можешь идти.

Гартай поклонился ещё раз и вышел, не скрывая облегчения. Я же повернулся к стражнику, который всё ещё сидел с закрытыми глазами, ожидая продолжения процедуры. Только сжатая челюсть и напряжённая спина выдавали его напряжение.

— Продолжаем, — сказал я, прикладывая ладони к его спине. — Дыши ровно.

Но мои мысли уже текли в другую сторону. Двенадцать горцев, чьи сородичи несколько месяцев назад устроили в Ваньлунфу охоту на беззащитных девушек.

Ещё и довольно странная ситуация с лордом города, который вроде есть, вроде даже держит город сильной рукой, а при реальной опасности уходит в сторону.

Закончив процедуру, я кивнул стражнику, показывая, что он может поменяться со следующим человеком в очереди. Тот, кряхтя, поднялся, отвесил низкий поклон и поспешил прочь, явно не желая задерживаться в доме лекаря, когда в воздухе уже пахло грядущей бурей.

Когда последний стражник покинул двор, я закрыл ворота и некоторое время просто стоял, прислушиваясь к тишине дома. Пока всё было тихо, но раз уж нас предупредили о возможных проблемах, то можно было ожидать, что горцы зайдут в гости. Хорошо бы ещё иметь хоть какой-то план по решению возможных проблем.

— Ты собираешься стоять тут и изображать статую, или мы пойдем обедать? — Хэй Лань обвила хвостом мою шею и зевнула, демонстрируя полное отсутствие тревоги. — Что вообще тебя тревожит? Двенадцать горцев. Двое Повелителей Зверей. Звучит как неплохая охота, если они решат прийти сюда.

— Мы так сильно ненавидим врага, что опустимся до его методов? — я попытался улыбнуться, но вышло кривовато.

— Кто говорил о ненависти? — демоническая лисица фыркнула. — Они просто тараканы, возомнившие о себе слишком много.

— Тараканы, которые могут принести с собой очень много грязи и крови, — поправил я, поглаживая лисицу за ухом. — И всё это может коснуться не только нас.

Хэй Лань фыркнула, спрыгивая с моего плеча на плоский камень.

— Коснется, если мы позволим им войти. По-хорошему, твои ученицы должны были защитить нас своими рисунками, но они так и не овладели этим искусством.

— Это не то, чем можно овладеть в течение нескольких дней, — пожимаю плечами. — А что насчет тебя? Я видел, что ты очень внимательно слушала и объяснения Наставника для меня, и то, как я передавал это знание ученицам. Потянешь сама защитный оберег?

— Оберег? — Хэй Лань склонила голову набок, и в её чёрных глазах мелькнуло что-то похожее на оскорбление. — Я не буду рисовать каракули на досках, как крестьянка, отгоняющая злых духов от курятника. Создать иллюзию на местности у меня получится. Скажем, любой, кто сунется сюда с агрессивной Чи, почувствует себя так, будто шагнул в логово зверя, которого невероятно боится.

— Звучит полезно, — задумчиво протянул я, оценивая идею лисицы. — Подобную формацию нужно поставить в любом случае, даже без учета возможных нападений.

Развернувшись, я решительно зашагал к дому. Внутри царила обманчивая безмятежность: пахло свежим деревом, травяными отварами и готовящимся ужином. Сюэ сидела за столом в главной комнате, методично растирая в ступке сушеные коренья, в то время как Мэй с легкой скукой полировала свой короткий клинок, игнорируя суетящихся на кухне слуг.

— Сюэ, Мэй, отложите дела, — мой голос прозвучал резче, чем обычно.

Обе девушки мгновенно подобрались, стирая с лиц остатки расслабленности. Мэй плавно поднялась на ноги, балансируя на мысках, а Сюэ замерла, не выпуская пестик из рук.

— К вечеру в город прибывают гости с перевала, — продолжил я, внимательно глядя на учениц. — Те самые горцы и двое Повелителей Зверей. Му Циншан через начальника стражи любезно уведомил нас, что возможны проблемы. И учитывая репутацию этих людей, в городе будет шумно.

Подобные новости никого не обрадовали, но обе ученицы серьёзно кивнули. Мне даже стало интересно, что они собирались делать и как будут готовиться к возможному конфликту. Лично я собирался просто ждать, прислушиваясь к течению духовной силы.

Горцы обманули ожидания городской стражи и прибыли в город раньше вечера. Их духовная сила стремительно приближалась к городской черте уже к середине дня. И сила эта была достаточно необычна.

Их Чи не имела той гладкой, отшлифованной структуры, свойственной большинству практиков Долины Рек. Это был грубый, пульсирующий поток, в котором человеческая энергия неестественно сплеталась с чем-то ещё. Можно предположить, что это та самая заёмная сила, которую Повелители Зверей перенимают у своих питомцев.

Примечательно также, что хотя стража говорила лишь о двух Повелителях, по факту все двенадцать были практиками духа. Пускай даже двое из них серьёзно превосходили своих товарищей в силе. Два Мастера (3) серьёзная сила, хоть и не должны составлять хоть какую-то конкуренцию Му Циншаню или нескольким другим Наставникам (4) в городе.

— Смердит кровью и звериным потом, — заметила Хэй Лань, вздыбив шерсть.

— Ты их чувствуешь?

— Глупый вопрос, конечно чувствую, — она фыркнула. — Смешивание своей души с душой зверя, безумная и варварская практика. Почуять такое очень легко. Жалкое зрелище на самом деле, но в ближнем бою такие фанатики не чувствуют боли и страха.

— Напугать можно любого, было бы желание, — отзываюсь задумчиво.

Пусть сами по себе посланники были слабее Му Циншаня, не стоит забывать, что это лишь посланники. Если какое-то племя горцев может позволить себе отправить пару Мастеров (3) в качестве посыльных или торговцев, то сразу же возникает вопрос, кто же у них занимает пост старейшины?

Может, именно поэтому город терпит выходки этих людей, что за ними стоит великая сила? Это похоже на правду, хотя достоверных фактов у меня нет и остаётся только предполагать.

— Не нравится мне пассивность Му Циншана, — произнёс я вслух, обращаясь скорее к себе, чем к Хэй Лань. — Он знает, кто придёт. Знает, что они уже были здесь. И всё равно впускает. Значит, либо боится отказать, либо рассчитывает извлечь выгоду.

— Или он просто старый. — Хэй Лань зевнула. — Старые люди не любят перемен. Пока горцы не жгут его город, ему всё равно.

— А если начнут жечь?

— Тогда он вспомнит, что является господином. Но будет поздно. Так всегда бывает.

Я не стал спорить. Вместо этого подошёл к окну и выглянул на улицу. Патрули с красными повязками действительно усилили: там, где раньше прохаживалась пара человек, теперь стояло четверо. Но в их позах не читалась готовность к бою. Скорее это была видимость порядка, ширма для тех, кто будет наблюдать со стороны.

— Похоже, что несколько ночей нам придётся провести без путешествий в мир моего сна, — почесываю свою хвостатую подругу за ухом. — А ведь я рассчитывал управиться с рангом Наставника (4) до конца сезона.

— Так, может, всё же не будешь откладывать своё становление сильнее? Или ты слишком привык, что я тебя защищаю? — С этими словами она перекинулась в человеческий облик, не слезая с моей шеи. В итоге моя голова была зажата между женских бедер, пока она запустила руки мне в волосы. — Тогда, может, тебе стоит отдаться на милость своей защитницы, а не изображать недотрогу?

— До тех пор, пока ты питаешься за мой счет, стоит очень большой вопрос, кто в чьей милости находится, — слегка хлопаю её по бедру, намекая, чтобы она ослабила хватку.

Хэй Лань рассмеялась, коротко, хрипло. Пальцы, однако, из моих волос убрала, а сама она сползла с моей шеи, перекинувшись обратно в лисицу прямо в прыжке. Приземлилась на пол, она обвив хвостом лапы, и отвернулась с видом существа, которому смертельно надоели человеческие глупости.

— Скряга, — буркнула она, не оборачиваясь. — Ладно. Иди, играй со своими цветочками и мазями. А я пока присмотрю за спокойствием всех убогих, кого ты притащил в дом.

Я покачал головой, пропуская её колкость мимо ушей, и вернулся в главную комнату. Настроение в доме неуловимо изменилось. Лянь и Шу, повинуясь инстинктам обычных людей, привыкших выживать рядом с практиками, тихо сидели в подсобных помещениях, выходя оттуда только по необходимости. Сюэ и Мэй, тоже напряглись, судя по всему почуяв двух Мастеров в рядах возможных врагов.

— Успокойтесь, — даю им прямой совет. — Даже если это враги, пришедшие конкретно к нам, им потребуется время, чтобы узнать, где мы живем, и хотя бы минимальная подготовка почвы перед нападением. Не говоря уже про то, что им вообще может не быть до нас никаких дел.

Сюэ медленно выдохнула и послушно вернулась к работе с травами. Мэй лишь коротко кивнула и задышала в ритме техники развития. Вот только это была лишь видимость, обе они все ещё были напряжены.

Поднявшись в свою комнату, я сел в центр деревянного пола и погрузился в глубокую медитацию, раскидывая сеть духовного восприятия далеко за пределы квартала. Ощущения ночного города обрушились на меня потоком. Духовная сила двенадцати горцев больше не двигались, остановившись где-то в западной части города.

Их Чи пылала в пространстве, как грязный, чадящий костер. Двое Мастеров даже не пытались скрыть свою силу; напротив, они давили ею, расплескивая её агрессивными, тяжелыми волнами во все стороны. Я отчетливо почувствовал, как несколько более слабых практиков из числа городских патрульных поспешно отступили за радиус их влияния. Но не все были достаточно расторопными.

В моём восприятии вспыхнул конфликт. Короткий, жестокий всплеск духовной энергии и один из слабых источников Чи почти мгновенно погасла, разорванная в клочья. Что ж, значит, конфликт неизбежен. Такие люди не умеют быть вежливыми или осторожными.

Следующие два дня превратили свободный город в натянутую струну. Горцы вели себя не как гости, а как мародеры на захваченной территории. Они не устраивали полномасштабной резни, но их звериная Чи то и дело вспыхивала в разных концах города итогом чего становились разбитые витрины, искалеченные практики, не успевшие вовремя уступить дорогу, сорванная на случайных прохожих злость. Патрули с красными повязками лишь оцепляли периметр инцидентов, откровенно боясь лезть под горячую руку.

Проблемы постучались в наши ворота на третий день, ближе к полудню. Я почувствовал их приближение заранее. Пятеро из двенадцати, включая одного из Мастеров (3). Сомнений в не самых добрых намерениях не было никаких, слишком уж демонстративно они бурлили своей духовной силой.

Я успел подумать, что кто-то специально натравил этих несчастных на «беззащитного лекаря с ученицами», не предупредив о предполагаемом ранге Наставника (4). Слишком уж уверенно и нагло горцы шли к моему дому.

Размышления прервал всплеск агрессивной Чи у самых ворот: незваные гости столкнулись с иллюзией Хэй Лань. «Стража», поставленная лордом, разбежалась мгновенно, едва почуяв дикую Чи горцев.

Эффект проявился не сразу. Четверо гостей послабее замерли у самых ворот, пока их Чи судорожно пульсировала под тяжестью страха. Один попятился, другой выхватил клинок и рубанул воздух перед собой, сражаясь с тем, чего не существовало. Со второго этажа мне было видно, как ещё у одного подкосились ноги.

Мастер (3) оказался крепче. Его аура дрогнула, но не схлопнулась, а наоборот, вздыбилась, пытаясь продавить наваждение грубой силой. Он не бросился вперёд и не стал рубить воздух, как его спутники. Вместо этого остановился, опёрся на древко копья с длинным изогнутым наконечником и закрыл глаза. Чи его собралась, уплотнилась, перестала расплёскиваться по сторонам.

Хорошая попытка, но Мастеру (3) не тягаться с техникой Почтенного Воина (5). Не говоря уже про особенности силы Хули Цзин, иллюзии которой не всякий равный сможет перебороть.

— Неплохо, — лисица фыркнула, махнув хвостом. — Не бьётся в безумии, а пытается усмирить себя. Среди своих низших собратьев этого даже можно назвать адекватным.

— Значит, с ним можно говорить.

На лестнице я наткнулся на учениц. Обе стояли у пролёта второго этажа. Мэй держалась прямо, но пальцы на рукаве побелели от хватки. Сюэ переминалась с ноги на ногу, поглядывая то на окна, то на дверь чёрного хода.

— Учитель, — Мэй произнесла это ровно, но голос чуть сорвался на последнем слоге. — Нам… оставаться внутри?

— Внутри. И не бойтесь, без приглашения чужаки в дом не войдут.

Сюэ кивнула быстро, с видимым облегчением. Мэй тоже кивнула, но задержалась, сжимая и разжимая пальцы на рукаве. Обе отступили от прохода, но уходить не стали, провожая меня.

Во двор я спускался уже без спешки, по дороге обсуждая с лисицей, стоит ли совсем снимать иллюзию страха, или только ослабить её. Хэй Лань настаивала, что переговоры идут в разы лучше, когда собеседник боится тебя до позора на штанах. Я же не горел желанием ощущать запах чужого позора.

Мастер (3) горцев в это время отдал несколько резких команд на своём языке. Он не только боролся сам, но и пытался организовать подчиненных. В целом «племена» оказались на удивление организованными и чем-то напоминали армию имперских времён. В хороших доспехах, при качественном оружие. Не очень похоже на «варваров».

Стоило мне выйти к горцам, как их глава поднял на меня глаза, в которых зрачок сжался в едва видимую точку. Даже интересно, это его страхом так прижало, или последствие техники?

— Хозяин дома ставит незримую стену и смотрит сверху, — произнёс он, скосив глаза на демоническую лисицу на моей шее. Говорил на языке Долины довольно чисто, лишь слегка спотыкался на согласных. — В наших краях так встречают либо врага, либо вора.

— А в наших землях пятеро вооружённых людей у чужих ворот — это либо враги, либо грабители, — ответил я, останавливаясь в десяти шагах. — Стена реагирует на агрессивную Чи. Как только вы умерите свою злобу и жажду насилия, страх пропадёт.

Горец не ответил сразу. Он снова прикрыл глаза, и я почувствовал, как грубый поток Чи ослаб и сконцентрировался ещё больше. Это был не контроль над чувствами, а что-то вроде техники сокрытия, которой пользовался и я сам.

И в целом это действительно помогло, и давление техники на него как минимум ослабло. Четверо его спутников, у которых так не получилось, остались стоять в тисках страха, лисица лишь лениво повела ухом в их сторону, по моему только усилив давление.

Мастер (3) отдал одну команду, после которой его подчиненные тут же постарались отойти от моего дома подальше, ещё и оттащив товарища, которого не держали ноги. После чего переговоры официально начались.

— Я Тэмур из рода Чоно, клана Тау, — произнёс Мастер (3), открывая глаза. Зрачки его так и остались сжатыми в точки. — Правая рука Батбаяра, что говорит за весь перевал.

Он сделал паузу, явно ожидая ответного имени, но я не собирался изображать из себя дипломата. Больше думая над значением его имени, железо? Может быть имеется ввиду стойкий или там прямой перевод? Благо хоть с родовым и клановым именем проблем не было. Род волка и горный клан. Довольно простые слова на горном наречии, которые я знал.

Хотя, с учетом того, что клан называется горным, будет ли верным думать, что буквально все представители этого народа горцы, или мы просто контактируем с одним кланом?

— И что привело правую руку Батбаяра к дому лекаря? — имя его начальника, кстати, вообще ничего мне не сказало.

Тэмур выпрямился, опираясь на своё оружие, и я почувствовал, как он взвешивает слова. Для человека, который три дня ломал город, он торговался на удивление аккуратно.

— Нужда. На базаре говорят о новом лекаре, который поднимает стражу за одну ладонь. Другие лекари на нас плюют. Глупость этих людей не лечится даже отрубанием ладоней.

Я не стал комментировать «отрубание ладоней». Зато обратил внимание на другое. Два дня они занимались разбоем, били витрины и калечили патрульных. А теперь, значит, «нужда».

С другой стороны, стоит признать, что при большом количестве травников нормального лекаря и составителя мазей в городе мне не встречалось. Вот только горцы не ходят ничего покупать. Он просто оправдывается, получив отпор. Ну и намёкает, что мне не стоит слишком возвышаться над детьми гор.

— И вы решили, что лучший способ попросить помощи — явиться впятером с оружием и раскалённой Чи?

— Мы так ходим везде, — он сказал это без вызова, как констатацию погоды. — Только рабы надеются, что их защитит кто-то другой. Мужчина защищает себя сам.

— Город ещё помнит, что ваши люди сделали здесь в прошлый раз. И вы нежеланные гости, — становится понятнее, откуда появилась идея, что эти люди всего лишь варвары.

Тэмур прищурился, и его взгляд стал жестче, хотя Чи он по-прежнему держал под контролем.

— Нам нужны лекарства, — сказал он без обиняков. — Противоядие от змеиного яда. Мазь для внутренних ран. И всё, что у тебя есть от лихорадки.

— Всё? — я усмехнулся, теперь стало понятно, почему в городе толком нет лекарей, только травники, продающие простенькие травы. — Всё, что у меня есть, ты не унесёшь, Железный Волк, и уж тем более не сможешь купить.

— Обычно мы забираем желаемое силой. Но ты доказал, что с тобой можно вести дела на равных и заплатить за товар. Сейчас я уйду и вернусь с деньгами.

— «Или вместо денег он приведёт друзей, с которыми ещё раз проверит тебя на прочность», — прозвучал иллюзорный голос Хэй Лань.

— Интересный способ вести дела.

— Единственный, который работает здесь, — Тэмур мотнул головой. — На перевале слово старейшины — закон. Закон говорит: сильному платят, слабого берут в рабство. Я не выбираю, как ходить к чужим воротам. Я исполняю то, что велено. Сегодня велено взять. Завтра, может быть, велено заплатить. Не мне решать, какое слово скажет Батбаяр.

— Тогда, быть может, и мне стоит обойтись с вами как со слабыми?

Тэмур не дрогнул, но его Чи снова вздыбилась, ощетинилась, как шкура волка перед броском. И уже это было ошибкой: иллюзия Хэй Лань тут же отреагировала на агрессивную Чи, обрушив ужас на горца, в этот раз повалив его на колени.

Некоторое время мы с демонической лисицей молча наблюдали за его попытками успокоить свою духовную силу и ослабить влияние защитной формации. Я почесывал свою хвостатую подругу за ушком, она лениво помахивала хвостом, а жители Ваньлунфу постепенно собирались с соседних улиц, наблюдая за представлением.

Сначала появилась местная стража, которая в шоке наблюдала за тем, как Повелитель Зверей стоял передо мной на коленях, старательно сдерживая и принижая собственную Чи. Зрелище, скорее всего, было фееричным, что было понятно и по простым горожанам, которые со временем тоже начали подтягиваться. Судя по некоторым выкрикам, которые можно было разобрать, народ ожидал, что я с горца сейчас голову сниму, ну или сердце ему вырву.

Кровожадный здесь народ. Ну или горцы просто окончательно стали врагами для местного населения.

— Встань, — произнёс я наконец, когда Тэмур уже почти справился с собственной яростью, а толпа разрослась до неприличных размеров. — И запомни: в следующий раз подумай, готов ли ты сам отведать угощения, которое приготовил другому.

Горец поднялся медленно, опираясь на копьё. Лицо его было бледным, а на лбу выступил пот. Он не отводил взгляд, и надо было отдать ему должное: страхом там не было. Меня запомнили и прощать не собирались.

— Ты силён, но не всесилен, — выдавил он сквозь стиснутые зубы.

— Даже боги не всесильны, — пожимаю плечами. — Если тебе все ещё нужны лекарства, то ты можешь вернуться с деньгами. И передай своему Батбаяру: следующая попытка давить силой закончится не так милостиво.

— Приду, — коротко бросил Тэмур и, подобрав своих всё ещё трясущихся спутников, зашагал прочь. Толпа расступалась перед ним с опаской, словно перед раненым хищником.

Когда я закрыл ворота, Хэй Лань соскользнула с шеи и перекинулась в человеческий облик.

— Ты слишком мягок, — заметила она, разглядывая ногти. — Мог бы сломить его дух окончательно. Теперь он вернётся, и неизвестно, что принесёт с собой.

— Его сломанный дух мне не нужен, — возразил я, окинув взглядом окна дома. Служанки пока не знали об истинной природе моей подруги, но вряд ли это продлится долго, с учётом её привычек. — А вот лишняя шкатулка с серебром была бы кстати. Так что посмотрим, достаточно ли горцы умны, чтобы всё же вести торговые дела, или они умеют только отбирать последнее у слабых.





