Глава 1


Два дня в Школе пролетели незаметно. Я спал в гостевом доме, ел в общей столовой вместе с учениками и даже позволил себе одну тренировку на знакомой площадке. Было приятно вновь встретить старых друзей, особенно с учётом того, что хоть для них наша разлука длилась лишь несколько месяцев, но для меня это было несколько веков.

Мэй и Сюэ держались тихо, не привлекая лишнего внимания, а Хэй Лань вообще не покидала моих плеч, изображая спящий меховой воротник. Лишь иногда пофыркивая, стоило некоторым проявить слишком навязчивый интерес к моей хвостатой подруге.

На третий день, сразу после завтрака, мы вышли за ворота Школы Стремительного Ястреба. Ци Хао махнул нам на прощание и крикнул, чтобы я обязательно написал, как доберусь до Ваньлунфу. Я пообещал. Не уверен, что смогу написать ему обычное письмо, или что оно дойдет до него, но может именно ради этого можно будет потратить посыльного духа, данного мне старейшиной Бовеном.

Пускай Старейшина пообещал, что дух не станет за мной следить, но на самом деле духу и не надо. Это смогут сделать друзья Старейшины в Ваньлунфу. Поэтому я решил, что мы неспешно дойдем до рекомендуемого Бовеном города, оттуда я пошлю духа обратно в школу для Ци Хао, а потом уже решу, куда направиться.

Дорога на север от Школы шла через редколесье, постепенно забирая вверх. Воздух становился прохладнее, чище, и я с удовольствием втягивал его полной грудью, практикуя дыхание на ходу. После месяцев на кораблях и в городах, где каждая улица пахла благовониями и помоями в той или иной пропорции, лес казался почти роскошью.

— Ты собираешься тащить нас пешком до снежных гор? — Хэй Лань лениво приоткрыла один глаз, не меняя позы на моих плечах. Так как мои ученицы уже знали, что она демон, то скрываться от них не было смысла. — Тут дней десять пути.

— Семь, ведь нужный нам город находится на границе, а не на территории северных племен, — поправил я. — И чем ты вообще не довольна? После трёх сплавов по реке подряд мне хочется чувствовать землю под ногами.

— Семь дней пешком, — протянула Хэй Лань. — Семь дней монотонного пути без мяса и вина.

— Сопьёшься ведь такими темпами, — на её замечание мне оставалось только покачать головой.

— Я демон, а не человеческая женщина, — отрезала она.

Так, за разговором, я вёл группу, задавая темп: не быстрый, но ровный. Мэй и Сюэ шли чуть позади, изредка перебрасываясь короткими фразами. Их отношения немного выровнялись, хоть и не наладились окончательно. Ну хотя бы не плюются друг в друга ядом, уже радует.

К вечеру первого дня дорога начала забирать круче, и редкие деревья сменились более густым лесом. Сворачивать было некуда, да и незачем. Я просто шёл вперёд и дышал на ходу, как показывал Почтенный Наставник. Хэй Лань дремала у меня на плечах, изредка дёргая ухом на резкие звуки.

— Привал, — объявил я, когда солнце начало клониться за верхушки сосен.

Сюэ тут же опустилась на выступающий корень, а Мэй осталась стоять, скрестив руки на груди, будто само предложение сесть на землю было личным оскорблением дочери Великого Клана. Хэй Лань спрыгнула с моих плеч и устроилась у ближайшего камня, демонстративно вытянув лапы.

— До Ваньлунфу ещё дней шесть, — сказал я, доставая из сумки лепёшку. — Завтра будет подъём круче, эта область называлась Цюсун Лин.

— Цюсун Лин, — повторила Мэй, и в её голосе прозвучало смутное узнавание. — Хребет драконьих сосен. Я слышала это название в секте. Говорили, что здесь водятся хищные духи, питающиеся Чи одиноких путников.

— Хули Цзин тут нет, если ты об этом, — отозвалась Хэй Лань, не открывая глаз. — Я бы почувствовала. Но мелкие паразиты действительно могут быть. Не демоны, а скорее духовные клещи. Неприятно, но умереть от этого может разве что самый последний слабак.

Сюэ поморщилась. Мэй только хмыкнула, наконец найдя и для себя место, куда можно было присесть.

Я не стал тратить время на пустые разговоры. Пока ученицы отдыхали, я развёл небольшой костёр из сухих веток, не для тепла, а для отпугивания насекомых и мелких хищников. Госпожа Травница когда-то учила, что дым сосновой смолы отгоняет большинство насекомых.

Так что очень скоро тягучий дым устремился к кронам деревьев. Ноги после крутого подъема слегка ныли, требуя отдыха, или хотя бы правильного распределения внутренней энергии. Я сел в позу лотоса прямо на сухую хвою и пустил горячий поток Чи по меридианам ног, чтобы восстановиться после дневного перехода.

В целом тело Мастера (3) уже было достаточно крепким, чтобы особо по этому не беспокоиться, я мог бы идти в прежнем темпе всю ночь. Но некоторая усталость все же присутствовала и не было никакой причины её терпеть.

— Смола защитит от гнуса, но не от горных духов, — говорю ученицам. — Я посторожу ваш сон, но ложитесь спать так, чтобы быть готовыми подняться по тревоге.

Мэй кивнула, Сюэ пробормотала что-то согласное и завернулась в плащ, подложив под голову свою сумку. Хэй Лань тоже демонстративно свернулась клубочком, как самая обычная лиса.

— Сторожи, — зевнула она, — а я буду сторожить тебя. Уверена, что всякие злобные духи снов точно нападут на нашу стоянку, но я буду спать крепко и отгонять их.

— Удачи в твоём непростом бою, — я не сдержался от улыбки, в ответ на заявление Хули Цзин. Наглость демонической лисицы просто не знала границ.

Первую половину ночи ничего не происходило. Костёр прогорел до ровных углей, дым стал тоньше и тянулся вверх почти прямой ниткой. Я сидел, вглядываясь в темноту, и держал Чи в состоянии тихого течения, не пуская её наружу, а гоняя по кругу, замкнуто. В этом была суть техники сокрытия, которую я постоянно поддерживал на себе, скрывая свою Чи от чужих чувств.

Ученицы этого не умели, а потому незванные гости всё же решили двигаться к нашей стоянке.

Воздух вокруг стоянки стал неестественно вязким. Жар от углей резко пошел на убыль, а по позвоночнику скользнул неприятный, колючий холодок… верный физический признак скопления энергии Инь. Я приоткрыл глаза, не меняя позы и не прерывая внутренней циркуляции.

Следом за духовной эманацией пришел и звук, цокот множества маленьких острых лапок по каменистой почве. Судя по этим признакам к нам приближается У-гун, демоническая сколопендра. Взрослый и развитый дух входит в группу Пятёрки Ядовитых, и является вестником серьёзных болезней. А вот дух молодой и слабый действительно был почти что клопом от мира демонов. Вопрос только в том, насколько молодой дух к нам придёт и сколько их тут?

Цокот множился. Не один. Я насчитал по звуку не меньше пяти источников, расходящихся полукругом, молодые У-гун охотятся стаей, пока не наберут достаточно Инь, чтобы позволить себе одиночество. Это радовало: значит, взрослой особи поблизости нет. Взрослая сколопендра из Пятёрки Ядовитых не стала бы делить добычу.

— Подъём, — сказал я достаточно громко, чтобы пробиться сквозь беспокойный сон моих учениц.

Мэй села мгновенно, резко оглядываясь по сторонам. Сюэ поднялась несколькими мгновениями позже. Занятно, что бывшая разбойница, хоть и отреагировала медленнее, но сразу же приготовилась к бою, сформировав технику подчинения духов окружающих нас растений.

Хэй Лань приоткрыла один глаз, повела носом и снова закрыла.

— Молодняк, — зевнула она. — Даже неинтересно. Разбуди, если приползёт их мамаша.

— Твоя помощь, как всегда, неоценима, — то насколько демонстративно лисица изображает из себя эгоистку просто поражает. Понятно, что нацелен этот спектакль на моих учениц, непонятно только в чем конечная цель. — Но мать к ним не присоединится. Взрослые У-гун не делятся добычей.

Угли в костре я не тронул. Огонь вещь полезная, но полагаться на него против духов было бы глупо. Молодые У-гун не боялись обычного пламени или ароматного дыма. Так что придётся решать проблему демонических духов силой.

Первый выполз из-под плоского камня у самой границы света.

Длиной с предплечье, чёрный, блестящий, с тонкими багряными полосами между сегментами. Его усики дрожали, ловя дыхание Мэй и Сюэ. За ним показался второй, затем третий. Остальные держались в темноте. Скорее всего первая тройка была самой сильной, а два оставшихся слабосилки, которым достанутся только объедки.

— Панцирь У-гун невозможно пробить обычным оружием, — предупреждаю учениц. — Но островитяне с юга узнали, что человеческая слюна полностью лишает их этой особенности. Нужно либо смазать оружие слюной, либо плюнуть на место удара.

Мэй посмотрела на меня так, будто я предложил ей поцеловать гнилую жабу. Сюэ среагировала проще: коротко сплюнула на ладонь и провела ею по краю своего ножа.

— Южане ещё и желтое вино пьют, чтобы злых духов отгонять, — Хэй Лань опять подала голос. — Не уверена в действенности этого метода, но попробовать точно стоит.

— Алкоголь убивает разум, — Мэй все же не выдержала и огрызнулась.

— Не отвлекайтесь, — делаю ученицам замечание, видя, что враг уже приготовился к атаке.

Первый У-гун бросился вперёд стрелой. Он даже не прыгнул, а будто выстрелил всем телом, изогнувшись чёрной дугой к ноге Сюэ. В полёте его перехватили корни окружающих растений, тонкие, сухие на вид, но напитанные её Чи. Они хлестнули сколопендру сбоку и сбили с траектории. Панцирь заскрежетал о камень, лапки забарабанили быстрее.

Сюэ ударила ножом и лезвие, смазанное по совету слюной, пробило хитин как бумагу. Зловредный дух тут же пронзительно запищал, чем очень напугал собственных собратьев, по крайней мере они несколько замешкались, но лишь на несколько ударов сердца, после чего опять бросились в атаку. Второй У-гун метнулся не к Сюэ, а к Мэй, видимо, почуял в ней менее решительного противника.

Мэй вскинула руки, создав своей ладонью порыв ветра, что просто откинул тварь подальше от нашей стоянки. Не самая удачная тактика против почти неуязвимого монстра. По крайней мере удар об землю точно не бьёт духа.

Отброшенный У-гун перевернулся в воздухе, приземлился на лапки и снова метнулся к Мэй. Ещё одна тварь из первой тройки метнулась ко мне, но была моментально раздавлена. Оружия у меня не было, а потому я просто плюнул в тварь прямо в полете, после чего раздавил точным ударом ноги о камни.

Теперь осталось посмотреть, что предпримет Мэй, да и для Сюэ ничего ещё не закончилось. Два скрывающихся духа все ещё оставались рядом и не спешили уходить. Мне было интересно, как мои ученицы справятся с этой проблемой.

Мэй заметила мой взгляд. Заметила, как Сюэ уже выдёргивает нож из трепещущего тела У-гун, и смазанную ядовитую плоть под подошвой моего сандалия. Её лицо от этого окаменело. Гордость полезная вещь, если не даёт человеку лечь и умереть. Бесполезная, если мешает плюнуть на ладонь и защитить себя.

Мэй резко выдохнула, почти зло сплюнула себе на пальцы и провела ими по ребру ладони. Ветер вокруг неё сжался тонкой невидимой кромкой. Не клинок, а скорее серп, похожий на те, которыми крестьяне жнут просо, только сделанный из сжатого воздуха и её Чи. Интересное, хотя и не оптимальное решение.

У-гун метнулся к ней второй раз. Мэй не стала отбивать его в сторону. Она шагнула навстречу, резко присела, пропуская чёрную дугу над плечом, и ударила ребром ладони снизу вверх, вслед демону. Как я и думал, ветряное лезвие не смогло нанести никакого вреда У-гун, поэтому Мэй просто ударила его ребром ладони. Сила удара Ученика (2) была достаточной, чтобы смять тело твари, расколов несколько хитиновых пластин панциря.

Раздался сухой, мерзкий хруст. Мэй скривилась, но добила своего противника, после чего постаралась отряхнуть руку от внутренностей сколопендры. Сюэ явно хотела что-то высказать на тему излишней брезгливости благородной сестры по обучению, но я прервал данный конфликт на корню.

— Не болтайте, слушайте, — даю им короткое указание, сам прислушиваясь к звукам ночи.

Два оставшихся У-гун, послабее и помельче, осознав гибель вожаков, резко развернулись, намереваясь скрыться в расщелинах между корнями сосен. Похоже мелкие твари оказались достаточно разумны, чтобы не лезть на рожон. Но каковы шансы, что они окажутся достаточно хитрыми, чтобы просто выжидать для тихого удара?

Это был очень интересный вопрос, жаль, что сколопендры не были столь любезны, чтобы ответить на него. Обе оставшихся в тени твари отбежали подальше и затаились, что могло значить решительно что угодно.

— Я ничего не слышу, — призналась Сюэ.

— Затаились. — киваю.

— Будете выслеживать двух заморышей до самого утра? — с ленцой спросила Хэй Лань.

— Лучше не отвлекайся от своей битвы в мире сна, — с легкой усмешкой поддеваю подругу. — Но по-хорошему их действительно стоит добить… Мэй, Сюэ, остаётесь здесь. Хэй Лань, пригляди за ними.

— Я вообще-то сплю, — отозвалась лисица, но хвост её дёрнулся, выдавая готовность вмешаться при необходимости.

Две затаившиеся твари прятались примерно в пятнадцати чжан (~50 метров) к северо-востоку от стоянки, под корнями старой сосны. Молодые У-гун не умели скрывать свою природу, поэтому найти их не составляло особого труда.

Будь это любой другой демон, можно было просто хорошенько ударить по земле, чтобы раздавить их камнями. Но вот доплюнуть до них, чтобы лишить неуязвимости вряд ли получится. А если просто заблокировать их, то они просто просидят в земляной норе пару веков, пока не вырастут и окрепнут за счет поглощения Чи Неба и Земли.

Щель между корнями уходила глубоко в каменистую почву. Я опустился на корточки и приложил ладонь к земле, прикрыв глаза. Духовное чутьё подсказывало: две затаившиеся твари сидели в норе на глубине человеческого роста, рукой их не достать.

Меня они почувствовать, из-за техники сокрытия, не могли. Но что если специально направить Чи к ним, может вылезут? Эффект не заставил себя ждать. Сперва из щели донёсся возмущённый стрёкот, затем земля задрожала, и первый У-гун выстрелил наружу, целясь мне в лицо.

В этот раз я не стал плеваться, просто поймав тварь в воздухе, чем вызвал громкий писк. Второй У-гун оказался хитрее и лишь сильнее затаился.

Пойманная тварь извивалась в кулаке, скрежеща жвалами, и пыталась вцепиться мне в пальцы. Я поднёс кулак ближе к лицу и коротко плюнул прямо на блестящий панцирь. Хитин под слюной тут же потускнел, стал мягче на ощупь. После этого я сжал ладонь. Хруст был негромким, но отчетливым. Писк оборвался. Тело У-гун обмякло, лапки дёрнулись в последний раз и замерли.

Тельце этой твари я решил не выкидывать, а завернуть в отрезок ткани, в который до этого были завернуты некоторые лечебные травы. Молодые У-гун очень ценны с точки зрения медицины. Поэтому я просто высыпал на землю простенькие травки, и завернул тельце сколопендры в ткань.

Со вторым пришлось повозиться дольше. Он долго не реагировал на простые волны Чи, поэтому пришлось нагнетать силу, делая её горячей и агрессивной. Расчёт оправдался. У-гун не выдержал. Спустя десяток ударов сердца из щели метнулась чёрная тень, рванув прочь от стоянки. Перехватить её в воздухе не удалось, тварь действительно оказалась хитрой, но и бегать за ней по горным склонам не хотелось.

Что ж, будем надеяться, что в одиночку его быстро прибьют конкуренты.

Вернувшись к стоянке, я застал вполне ожидаемую картину: Сюэ отчищала нож пучком травы, Мэй с каменным лицом оттирала ладонь песком, а Хэй Лань лежала всё в той же позе, но оба её глаза были открыты и следили за девушками с нескрываемым весельем.

— Один ушёл, — сообщил я, усаживаясь обратно к углям. — Второй пойдёт на лекарства.

Развернул ткань и показал ученицам добычу. Мэй отодвинулась, Сюэ наоборот наклонилась ближе.

— Тело молодого У-гун сушат и растирают в порошок, — начал я, раз уж выпал случай для урока. — Этот порошок входит в состав лекарств против судорог, столбняка и застоя крови. Многие яды животного и растительного происхождения в малых дозах являются лекарством. Сколопендра принадлежит к Пятёрке Ядовитых вместе со змеёй, скорпионом, жабой и пауком, и каждый из них ценен для лекаря ровно настолько же, насколько опасен для невежды.

— Поэтому в пятый день пятой луны на двери вешают изображения этой пятёрки? — вставила Сюэ. — У нас в деревне так делали и говорили, что это оберег от болезней.

— Так многие делают.

Ученицы дослушали короткую лекцию молча. Мэй всё ещё кривилась, разглядывая раздавленные останки, но хотя бы перестала тереть ладонь. Сюэ, напротив, смотрела на добытого У-гун с практическим интересом, деревенская жизнь научила её ценить любое сырьё, которое можно обменять или продать.

Я не стал её отгонять, показав, что удалить из сколопендры, чтобы не испортить сырьё и как её надо разложить, чтобы хотя бы немного подсушилось у костра или на солнце.

Только после этого я указал ученицам, что им стоит вернуться к сну.

— До рассвета ещё примерно две стражи (~4 часа). Так что вы можете ложиться спать дальше, — сорвав несколько пучков травы, чтобы вытереть руки, бросаю взгляд на Хэй Лань. — Ну или составить компанию нашей хвостатой подруге в сонной битве.

Сюэ фыркнула, но спорить не стала. Она подгребла к себе плащ, улеглась боком к углям и почти мгновенно выровняла дыхание. Сказывалась привычка спать урывками, вполглаза, на любой поверхности. Мэй провозилась дольше, но опустилась на прежнее место с таким выражением лица, будто корень под ней был личным врагом.

— Спокойной ночи, — буркнула она в сторону костра. Кому именно адресовано пожелание, осталось неясным.

Я вернулся к углям, сел, скрестив ноги, и возобновил тихую циркуляцию Чи. Сосны вокруг стоянки скрипели на ветру, где-то далеко внизу, в распадке, шумела невидимая вода. Ночь после боя всегда казалась тише, чем была на самом деле, будто мир на пару мгновений задерживал дыхание, проверяя, не вернётся ли опасность.

Но никакой опасности так и не вернулось. Возможно, что сколопендры были не единственным хищником в этой местности, но мы уже доказали, что к нам лучше не лезть. Поэтому я просто сидел до рассвета, периодически поглядывая на хвостатую подругу.

Хэй Лань действительно уснула. По-настоящему, не изображая: хвост её расслабленно лёг на камень, уши перестали подрагивать, и только кончик носа изредка шевелился, ловя запахи ночи. Выглядело это довольно забавно, в чем-то даже мило. Удивительно, но стоит этой язвительной демонице открыть рот, как вся эта внешняя красота тут же тает в потоках словесного яда.

Солнце ещё не показалось из-за гор, когда серый предрассветный свет разлился по небу. Я сидел у прогоревших углей и смотрел, как медленно светлеют стволы скрученных сосен. Ночное дежурство подходило к концу.

Первой заворочалась Сюэ. Она села, потёрла лицо ладонями, автоматически проверила нож на поясе и лишь потом огляделась. Мэй спала до победного, пока солнечные лучи не осветили её лицо, окончательно прогоняя сон. Только Хэй Лань продолжала спать несмотря ни на что, прикрыв мордочку хвостом.

— Рассвет, — констатировала Сюэ, по-крестьянски сплюнув в траву.

— Вижу, — Мэй подавила зевок и тут же сделала вид, что просто глубоко вдохнула горный воздух.

Я только головой покачал на поведение двух «небесных фей», как иногда называли в разных трактатах девушек, идущих путём бессмертного. Уроки этикета обязательно должны будут войти в учебный план моих учениц, даже для Мэй, что была дочерью великого клана. Им это точно пригодится.

Дальше началась обычная утренняя рутина, которая на природе имеет свои, определенные особенности. Первым делом нам нужна вода. Я отправил учениц к ручью в распадке, наказав набрать полные фляги и посоветовав умыться и привести себя в порядок. Пока ученицы плескались и негромко переговаривались у ручья, я занялся костром. Нужно было собрать дополнительных дров и раздуть уже слегка тлеющие угли.

Походная еда была незамысловатой и в готовке не нуждалась. Конечно, вяленую рыбу можно было отварить, но из получившегося месива только походную похлёбку варить. Так тоже делают, особенно когда уже кишки крутит от сухой и грубой пищи. Но с нами за неделю пути ничего не будет. Да и я хочу вскипятить немного воды и сделать отвар из некоторых имеющихся у меня лечебных трав.

Я раздул угли и, дождавшись возвращения учениц с наполненными флягами, поставил небольшой котелок с водой кипятиться. Обе девушки начали расчесывать влажные волосы, чем несколько меня повеселили. Хоть в чем-то они похожи.

— Из еды у нас варёные яйца и хлеб, это то, что стоит съесть в первые дни путешествия. Но ещё есть вяленая рыба, орехи и сухофрукты, — даю ученицам самим выбрать, что они хотят съесть. — Я также приготовлю сейчас травяной отвар, чтобы мы могли взбодриться.

Отвар получился горьковатым, с терпким послевкусием и лёгкой мятной прохладой. Я добавил в котелок щепоть сушёной цедры и один тонкий корешок, похожий на скрюченный коготь. Это чуть сбалансирует вкус и добавит несколько дополнительных полезных свойств.

— Пахнет лекарством, — подозрительно сказала Мэй.

— Потому что это лекарство.

— А можно просто воду?

— Можно, — киваю с легкой улыбкой. — Если выпьешь сырую воду, то будешь мучаться желудочной инфекцией. Но можешь вскипятить себе немного воды в какой-нибудь глиняной плошке и попить обычного кипятка.

Сюэ, не колеблясь, взяла протянутую кружку с отваром и сделала осторожный глоток. Поморщилась, так как обожгла язык, но продолжила пить осторожными глотками. Мэй, наблюдавшая за ней с видом полководца, оценивающего риск переправы на примере крестьянского ополчения пока, наконец, не решилась сама попробовать.

Дочь Великого клана ничего не сказала, но отвар допила до дна. Я одобрительно кивнул, затем забрал пустую кружку и кивком указал на остатки завтрака. Нужно было сворачивать лагерь.

Хэй Лань проснулась только когда я поднёс кружку с отваром к её носу. Ноздри дрогнули, глаза приоткрылись. Демоница недовольно покосилась на напиток.

— Целебные снадобья поутру пьют только старики, — проворчала она, всё же приняв сидячее положение и принюхавшись к кружке. — Сегодня надо будет попробовать поймать свежей дичи в горах.

— Может быть и поймаем кого-нибудь, — я с некоторым сомнением нахмурился. — Но если это будет какой-нибудь старый горный козёл, то я не то что есть, даже готовить его не буду. Они же воняют так, что одежду потом не отстираешь.





Глава 2


К счастью, иметь дело с горными козлами нам не пришлось. Вместо этого, Хэй Лань достаточно успешно ловила фазанов и мелких кроликов. И кажется, такая охота настолько ей понравилась, что она начала ходить на неё каждый день, обеспечивая нас свежим мясом на протяжении всего пути до Ваньлунфу.

Ну и стоит сказать, что с расчетом времени нашего пути я несколько ошибся. Шли мы дольше семи дней. Во многом потому, что никуда не спешили, а в какой-то момент начали делать долгие привалы для тренировки и обучения Мэй и Сюэ. Так что по итогу Хэй Лань оказалась ближе к правде, чем я, ведь Ваньлунфу появился в нашем поле зрения на девятый день, а не седьмой.

Я ожидал увидеть что-то вроде укреплённого поселения с гарнизоном и частоколом на пару сотен домов. Но город оказался куда крупнее. Каменные стены, сложенные из грубого серого камня, тянулись вдоль излучины реки. Над южными воротами поднималась дозорная башня с вымпелом, трепыхавшимся на холодном ветру.

Это было красное полотно на котором черной тушью изобразили Цилиня.

— Довольно провокационное знамя, — говорю своим спутницам, разглядывая город вдалеке.

— Вроде ничего необычного, — Мэй чуть приподняла голову, разглядывая город и его символ. — Красный — это цвет удачи, что нравится многим торговым домам. А Цилинь символизирует долголетие.

— Красный цвет процветания, что помогает не только в торговле. А Цилинь считается слугой мудрых и справедливых правителей, — немного поправляю ученицу. — Его изображения очень часто использовали в императорском дворце. И изображать его на своём флаге может только очень гордый и уверенный в себе городской лорд.

— То есть он буквально заявляет о процветании под своей рукой? — Сюэ нахмурилась, пытаясь разобраться в значении подобной символики.

— Или говорит о своей связи с императорским домом, — Мэй тоже нахмурилась.

— У императора был свой символ. Он использовал желтый цвет и пятиглавого императорского дракона. Но сама по себе заявка очень громкая, кто бы по итогу ни правил городом.

Хэй Лань, до этого молча разглядывавшая город, демонстративно зевнула, а после фыркнула мне в ухо.

— Всё это, конечно, очень интересно, но мы так и будем стоять здесь и гадать по тряпке, что там за человек сидит в самой большой избе в этой деревне или всё же пойдём и посмотрим?

— Это вымпел, а не тряпка, — возмутилась Мэй, ну а я просто начал шагать вперёд.

Хэй Лань была права, сидеть и фантазировать можно было бесконечно долго. Намного проще было бы просто дойти до города, да послушать что говорят местные.

Ваньлунфу встретил нас какофонией звуков и запахов. Ароматы жареной свинины, острых специй и дешевого благовония смешивались с неизбежной вонью нечистот и лошадиного пота. Улицы были плотно застроены деревянными домами.

Основной поток людей в город и из города шёл по реке, так что никакой очереди или долгих досмотров на сухопутных воротах не было. На нас все косились, но в этот раз не только из-за Хэй Лань, что как обычно ехала на моей шее, но и из-за Мэй и её одежды, с клановой вышивкой.

Улица, по которой мы двинулись вглубь города, оказалась торговой. Лавки теснились одна к другой, вывески скрипели под порывами ветра, а над мостовой висел густой запах готовой еды, скота и толпы людей. Ваньлунфу явно не бедствовал: мостовая выложена камнем, по обочинам проложены дренажные канавы, а крыши домов крыты не соломой, а тёмной черепицей.

Но богатство это ощущалось каким-то нервным. Слишком часто на дверях лавок висели небольшие деревянные таблички с грубо нарисованным Цилинем. Слишком много прохожих имело ранг Новичка (1) или Ученика (2) и носило красные повязки на поясе или рукаве. Местный лорд явно знал своё дело, но править предпочитал твердой рукой.

Первым делом мы направились искать постоялый двор. Не потому, что я так уж устал, а потому, что нет лучшего места для сбора слухов, чем общий зал с дешёвым вином и болтливыми постояльцами.

— Учитель, а эти таблички… — Сюэ кивнула на очередную дверь с изображением Цилиня. — Это знак покровительства?

— Хороший вопрос. — я тоже окинул взглядом подобные символы. — Скорее всего так и есть. Хотя может быть это символ принадлежности. Все же на территории Свободных Школ практики сами управляют собой, без кланов и великих домов. Так что ничего не мешает местному городскому лорду заниматься торговлей самостоятельно, имея собственные лавки и наёмных работников.

Мэй фыркнула, но ничего не сказала. подобная практика, когда лорд города сам, от своего имени занимался производством и продажей товаров была дикой для Великих Кланов. Благородный лорд должен заниматься бюрократией, которая улучшит общее положение вещей в городе. Благодаря этому торговля сама пойдет в гору, а лорд получит своё в виде налогов.

Здесь же, можно было заранее ожидать, что местная власть будет выбивать льготы для своих людей, давя остальных. Это плохо как для самого Ваньлунфу, так и для окружающих городов. При условии, что данные знаки действительно означают покровительство или прямое подчинение торговых домов лорду города.

С такими мыслями мы дошли до постоялого двора с довольно непримечательным названием «Южный Берег». Внутри пахло кислым вином, жареным луком и свежим деревом. Последний запах несколько напрягал. Недавно делали ремонт в здании? Но главное, что на этом здании не было символа Цилиня.

Народу внутри было немного: несколько торговцев спорили о ценах на речной жемчуг, пара Новичков (1) с красными повязками лениво потягивала чай, а в углу спал старик, положив голову на сложенные руки. Нас тут же заметили и начали с любопытством разглядывать, благо недолго, так как подбежавший слуга тут же предложил несколько столиков на выбор.

Мы заняли стол у окна. Сюэ тут же повернулась к оконному проёму, наблюдая за улицей. Мэй с недовольным лицом оглядывала зал и отвечала прямым взглядом на все косые взгляды других посетителей. А Хэй Лань спрыгнула с моего плеча, потянулась и устроилась на лавке рядом со мной, ожидая, когда принесут еду.

Я не стал тянуть с заказом или тратить время на расспросы слуги, а сразу положил на стол немного серебра, чтобы обозначить и уровень услуг, которые я хочу купить, и свою щедрость. Молодой парень даже немного пригнулся, тут же начал изображать раболепие и услужливость.

— Нам щедрый стол, мы также возьмем два кувшина вина, — в первую очередь заказываю еду, начать расспросы о слухах можно будет уже после того, как нам принесут поесть.

Слуга, очень заинтересованный в плате серебром, постарался накрыть действительно «щедрый стол». В центральных или южных городах столько мяса на столе увидеть сложно, но север богат и диким зверем и полями для выпаса скота.

Ни от кого не скрываясь и не стесняясь я сам, наполнил одну из чашек вином и поставил её Хэй Лань, чтобы она могла насладиться так полюбившимся напитком. Это привлекло всеобщее внимание, но никаких замечаний, пока, не вызвало.

— Смотрю, у вас недавно был ремонт. Дела идут в гору?

Парнишка тут же скривился, не удержав лицо. Похоже ничего хорошего про недавний ремонт он сказать не мог. А ещё было очень примечательно, что он на мгновение скосил взгляд в сторону людей с красными повязками, которые сидели за дальним столом.

— Если бы, господин. Месяц назад тут балку выломали. Медведь.

— Медведь? В городе? — Сюэ удивлённо повысила голос, на что я сделал предупреждающее движение рукой. Не стоит шуметь. Она мой жест поняла, и тихо извинилась.

— Да, один из повелителей зверей принял на грудь лишнего и вот… — он развел руками, покосившись на лисицу, что пила из пиалы. Думаю меня тоже приняли за кого-то, связанного с горными племенами. — Я сам не знаю, но говорят, что если горец зол, то и его зверь злится. Поэтому медведь начал крушить здесь всё.

— И чем всё закончилось? — вместо того, чтобы подтвердить или опровергнуть слухи о повелителях зверей, продолжаю свои расспросы.

— Он щедро заплатил за ущерб и уехал. Люди лорда его даже не тронули. С Повелителями Зверей нынче велено дружить, — последнее слово парень произнёс с такой кислой миной, будто раскусил незрелую сливу, и ушёл на кухню.

— Велено дружить, — задумчиво повторила Мэй. — Значит, раньше не дружили.

— Или лорду что-то от них нужно, — я отхлебнул вино. Кислое, как на мой вкус. Не понимаю, что Хэй Лань в этом нашла?

— А что может быть нужно городскому лорду от горцев? — тихо спросила Сюэ.

— Меха, шкуры, лекарственные травы, горный женьшень, рога духовных зверей, проводники через северные перевалы, — начала перечислять Мэй, машинально загибая пальцы. — Если верить некоторым слухам, что ходили внутри клана, то Повелители Зверей держат несколько троп, которыми нельзя пройти без их разрешения.

Хэй Лань оторвалась от пиалы, облизнулась и довольно фыркнула. В ответ на это я почесал её за ушком, после чего положил перед ней хорошую порцию жареного мяса.

— Причин для дружбы может быть множество, как внутри города, так и за его пределами, — закончив заботиться о хвостатой подруге, я ответил на замечание учениц. — Другой вопрос, что входит в понятие лорда «дружить» с северными гостями. Всё же дружить можно по-разному.

Дальше мы просто отдавали должное угощению. Народ вокруг продолжал на нас коситься, и наверняка многие слышали, что мы обсуждаем, но никто не пожелал присоединиться к нашему обсуждению или дать какие-либо пояснения. При этом и какого-то злого намерения я тоже не заметил.

На нас просто косились, будто оценивая и ожидая чего-то, но на этом всё. Я подозвал слугу и заказал две комнаты: одну для себя, вторую для учениц. Хэй Лань, разумеется, ночевала со мной, явно нацеленная на посещение мира моего сна. Все же в пути я не стал перемещаться туда при учениках, а потому мы уже все эти дни не навещали мой карманный мир.

— Учитель, — уже у дверей наших комнат Сюэ задержалась и обратилась ко мне, понизив голос. — Те люди с красными повязками. Они весь вечер на нас смотрели.

— Знаю. Пусть смотрят. Мы не нарушили ни одного закона, — я тоже остановился, хоть и говорил спокойно. — Но ты правильно делаешь, что осматриваешься вокруг. Будьте осторожны ночью, а завтра с утра мы отправимся на торговые ряды, чтобы поспрашивать людей о местном лорде и работе, которую мы могли бы тут найти.

Обе ученицы кивнули, после чего отправились в свою комнату. Проводив их взглядом, в свою комнату отправился и я. Стоило мне только переступить порог, как Хэй Лань тут же спрыгнула с моих плеч, и потянувшись, обернулась ко мне.

— Этот город пахнет страхом, — заявила она, даже не думая скрываться и общаться со мной через иллюзию. — Не тем страхом, когда боятся войны или голода. Люди боятся сказать лишнее.

— Заметила что-то, чего не заметил я?

— Слуга. Когда говорил про медведя, у него сердце колотилось так, будто он врал. Необязательно все его слова были ложью, но все же он очень волновался и явно недоговаривал, — она лениво повела хвостом.

— По нему было буквально видно, что он недоговаривает. Слишком уж часто посматривал на слуг лорда в процессе разговора, — замечаю с усмешкой, слегка подкалывая Хэй Лань с её подозрениями.

Хули Цзин фыркнула и, мягко ступая, подошла к окну, высовывая наружу мордочку.

— Слишком тихо для торгового города, — сказала она через некоторое время. — Солнце ещё не село, а улицы уже пустеют. Ни пьяных песен, ни ругани, ни парочек по тёмным углам. Все расходятся по домам, как будто хотят спрятаться от непогоды.

Я подошёл к окну и встал рядом. Она была почти права. В том смысле, что обычных людей действительно становилось все меньше, но улицы при этом не пустели. Сразу несколько групп по три-четыре человека с красными повязками на рукавах можно было заметить в разных частях улицы.

— Как думаешь, стоит ли нам ждать, что стража захочет пригласить нас во дворец лорда посреди ночи? — бояться Учеников (2) ни мне, ни Хэй Лань не было смысла, но и устраивать бойню внутри города было бы глупо даже само по себе.

А ведь в городе можно было почувствовать несколько практиков и моего и даже её уровня. Сразу несколько Наставников (4).

— Посреди ночи сюда никто не пойдёт, — сказала она с уверенностью и сняла с себя маскировку. Духовная сила ранга Наставник (4) тут же заполнила собой не только комнату, но и всю улицу, заставив Учеников (2) вскинуться и откровенно испугаться. Хэй Лань дала всем возможность почувствовать и оценить свою силу, после чего опять спрятала её. — Зато в целом во дворец лорда нас точно пригласят, но уже как почетных гостей.

— Ты ведь понимаешь, что теперь опять все будут думать, что это моя сила, а не твоя? — я лишь покачал головой, глядя, как Хэй Лань с довольным видом отходит от окна и запрыгивает на постель.

Духовная сила Наставников (4) в городе всколыхнулась. Они тоже почувствовали демонстрацию Хэй Лань. В том, что нами заинтересуются теперь можно не сомневаться. Благо хоть никто из них не кинулся к нам на разборки.

— Пусть думают, — отозвалась она, лениво облизывая лапу. — Зато никто из этих слабаков не решится вломиться к нам среди ночи с глупыми намерениями. К тому же, если бы ты захотел, то тоже мог бы стать Наставником (4).

— Я не так давно стал Мастером (3), на что потратил несколько веков. Достичь следующего ранга будет ещё сложнее, — эту хулиганку было не исправить, а потому я начал снимать с себя походную одежду, чтобы тоже лечь спать.

Кувшин с водой для умывания был полностью проигнорирован, так как внутри своего сна у меня будет возможность полноценно помыться, а не просто поплескаться водой в лицо.

— Даже забавно, что у вас, людей, такие сложности с тем, чтобы прорваться с одного ранга на другой.

— Каждый ранг является вехой. У тебя от этого отрастают дополнительные хвосты. Люди же меняются внутренне.

Про себя я ещё подумал, что у людей в целом очень много так называемых «узких горлышек». Намного проще достичь высоты в своём ранге, чем перейти на следующий. Помимо этого есть личный предел каждого, когда узкое горло становится по-настоящему непреодолимой стеной, в которую можно будет биться веками, так и не достигнув значимых результатов.

Благодаря Пульсу Инь у меня с этим нет особых проблем, по словам Почтенного Наставника я очень не скоро упрусь в некий потолок. Другой вопрос, что тот же пульс очень сильно замедлял моё развитие само по себе. До следующего ранга мне ещё лет пятьсот ползти, и это при условии, что я проведу их в мире своего сна.

На этом фоне Хэй Лань, которая при обильном поглощении Чи может каждые сто лет новые хвосты отращивать просто поражает. Уверен, что немалое количество духовных практиков охотится на Хули Цзин не только из страха перед их будущей силой, но и из зависти к их способностям.

Мир моего сна встретил нас привычной тишиной и Почтенным Наставником, который каждый раз был тут, как вечный страж.

— Приветствую вас, Почтенный, — разнообразия ради у меня первым получается его поприветствовать до того, как он сделает какое-нибудь замечание.

— В очередной раз поражаюсь твоей способности находить приключения и проблемы на пустом месте, ученик, — тот ответил сдержанно, но с легким укором.

— Уверяю вас, Почтенный, я не ищу их специально, — я позволил себе лёгкую улыбку. Кажется подобный разговор у нас уже был, притом несколько раз. — Но когда путешествуешь с двумя ученицами и лисой, которая считает, что лучший способ решить проблему — это показательно покарать всех причастных, проблемы сами находят меня.

Хэй Лань на это только фыркнула и, задрав хвост, удалилась в сторону особняка. Можно было не сомневаться, что уже скоро она заберется на какое-нибудь дерево в саду и будет там дремать, наслаждаясь богатым на духовную силу воздухом моего маленького мира.

По времени она уже давно могла бы получить третий хвост, но пока я сам не стану Наставником (4), местный духовный фон слишком скуден для неё, поэтому процесс затягивается. Жаль только, что даже так, её новый хвост отрастает раньше, чем я успею сравняться с ней в ранге.

Такое чувство, что это моё проклятие, всегда отставать на ранг от своей хвостатой подруги.

— Ты уже понял, что Ваньлунфу не так прост, как кажется, — Наставник покачал головой. — Красный Цилинь является не просто символом процветания. Это заявление о праве на самостоятельность. В землях Свободных Школ так поступают лишь те, кто уверен, что за ними стоит сила, способная защитить эту самостоятельность от соседей.

— Либо же лорд хочет, чтобы все так думали…

— В эти игры ты будешь играть с Прекрасной Наставницей, — Почтенный Наставник не дал мне продолжить, остановив взмахом руки. — Она очень ждет вашей предстоящей беседы. И уже готовится уговорить тебя призвать следующего учителя, который будет подсказывать и направлять тебя в интригах внутри города.

— Я не планировал оставаться в Ваньлунфу надолго.

— Мы часто планируем всё по-своему, а Небо смеётся над нашими планами, — Почтенный Наставник произнёс это без укора, скорее как констатацию давно известного факта. — Ты только переступил порог, а уже втянут в местные интриги.

Мне нечего было на это ответить. Некоторые планы действительно имеют свойство рушиться с самого начала.

— Надеюсь, что уйти из города мы все же сможем в любой момент. Но как считаете вы, Почтенный Наставник, мне стоит задержаться в Ваньлунфу?

Он ответил не сразу, а сначала повернулся к особняку и некоторое время смотрел на его тёмную крышу, словно ответ мог быть написан на черепице. Несколько минут мы стояли вот так молча, он думал, а я ждал ответа.

— Это зависит от того, зачем ты вообще путешествуешь, ученик.

— Без какой-либо цели, — пожимаю плечами. — Я покинул Школу Стремительного Ястреба, и теперь предоставлен сам себе. Мне надо самому становиться сильнее. Нужно обучать учениц.

— Тогда никакого смысла уходить из города у тебя нет, — сказал он прямо. — Город, даже такой странный и удаленный от прочей цивилизации Долины Рек, предоставит тебе намного больше возможностей, чем дорога или трюм корабля. Как по мне, ты даже мог бы попробовать войти в свиту местного лорда, и занять однажды его место. Но тут тебе лучше поговорить сначала с Прекрасной Наставницей, она намного лучше меня разбирается в подобных вопросах. Может и не стоит так глубоко укореняться в этом городе.

Предложение о становлении лордом было очень странным, как-то у меня не укладывался в голове сын деревенского травника, который становится лордом города. Понятно, что я теперь Мастер (3), уважаемый духовный практик, что уже просто по факту своего опыта и силы может стоять выше многих благородных. Но всё равно, это слишком.

За такими мыслями мы двинулись к особняку. Прекрасная Наставница уже ждала нас в зале с видом на сад, за низким столиком с чайником и тремя чашками.

— А вы не спешили ко мне, — сказала она, не поднимая глаз от чайного пара. — Почтенный Наставник, опять читал тебе проповедь о том, что ты влез в очередные неприятности?

— Так и было, — признался я, садясь напротив. — Он считает, что нам, возможно, стоит задержаться в Ваньлунфу.

Прекрасная Наставница разлила чай, не проронив ни слова, пока пар поднимался над чашками. Я принял чашку, чувствуя, как тепло разливается по ладоням. Как и Наставник, она явно не собиралась спешить, обдумывая мои слова и свой ответ.

— Он прав, — наконец сказала она, подняв на меня внимательный взгляд. — И пока выходка Хэй Лань скорее играет тебе на руку, чем против. Все же лучше быть одним из признанных столпов силы, чем считаться добычей сильного.

— Согласен, — со вздохом кручу чашку в руках. — Но прежде чем решать, пускать ли здесь корни, я должен понять, что вообще тут происходит. Потому что если это какая-нибудь очередная секта со своими кровавыми секретами, то лучше держаться от города как можно дальше, чем пустить здесь корни.

— Не жди, что все ответы спустятся к тебе с Неба здесь и сейчас. Для некоторых знаний время придёт лишь спустя много дней или даже лет, — Прекрасная Наставница внимательно и серьёзно посмотрела на меня. — Но у тебя есть всё необходимое, чтобы начать поиск ответов прямо сейчас.

— Новый учитель по этикету и дворцовой жизни? — мой скепсис можно было потрогать руками. Я уверен, что новый учитель действительно сможет помочь мне, но прямо сейчас мне просто не хочется погружаться в искусство интриг ещё глубже. Мне бы сейчас основы медицины освоить.

— Это тоже было бы полезно, но нет, я имела в виду амулет, подаренный тебе школьным Старейшиной. Он сказал, что может познакомить тебя с несколькими своими знакомыми в городе. Так почему бы не начать поиски ответов с этого?

А вот это было уже интересно. Сам я планировал потратить этот амулет на мелочь, передать весточку Ци Хао, и на этом сжечь мосты, чтобы не светиться перед друзьями Старейшины Бовена. По этой же причине я не собирался задерживаться в городе.

Понятно, что первоначальный план уже ставится под сомнение. И Почтенный Наставник, и Прекрасная Наставница достаточно настойчиво советуют задержаться в Ваньлунфу надолго. Вот прямо обращаться к Бовену за помощью…

— Я всё ещё не уверен, что хочу давать Старейшине Бовену способ следить за мной, — честно признался я, отпивая чай. — Его подарок выглядел как жест доброй воли, но за такими жестами часто стоят очень длинные нити.

Прекрасная Наставница улыбнулась с откровенной иронией, как будто забавляясь моим ответом.

— Ты рассуждаешь как человек, который уже не раз обжигался на чужих дарах. Осторожность полезное качество, но не позволяй осторожности превратиться в паранойю. Друзья Бовена всего лишь возможные союзники. В какой мере ты будешь на них полагаться, решать только тебе. Но если ты даже не посмотришь, кто они такие и что из себя представляют, то тебе останется только самому нащупывать путь в темноте и непонимании.

— Она права, — подал голос Почтенный Наставник. — Ты можешь не доверять Старейшине, хоть он и не давал для этого никакого повода. Но задавать некоторые вопросы лучше людям, почтенным и влиятельным, а не торговцам на базаре.

Я помолчал, глядя в чашку. Чай уже почти остыл, но пить его всё ещё было приятно, горьковатый, с лёгким цветочным послевкусием, совсем не похожий на кислое вино из обеденного зала трактира.

— Хорошо, — наконец произнёс я, поднимая взгляд на обоих наставников. — Завтра узнаем, что за люди водят дружбу со Старейшиной Бовеном. В конце концов я в любой момент могу просто встать и уйти, как и планировал изначально.

Прекрасная Наставница удовлетворённо кивнула, подливая мне ещё чая. Почтенный Наставник промолчал, но в его молчании мне почудилось одобрение. Где-то в глубине сада, среди ветвей старого персикового дерева, Хэй Лань тихо фыркнула, то ли так же одобряя моё решение, то ли просто насмехаясь над моими метаниями.

Я же сделал ещё один глоток чая. Прежде чем всё это начнется и закрутится у меня ещё будет целая ночь в мире реальном и лишь немногим меньше десяти лет в мире моего сна. Достаточно времени чтобы неспеша подумать, как над своим решением, так и над тактикой моих действий в странном городе под флагом красного Цилиня.





