– Чего уставились? – тут же вспыхнул Мин Лу, поскольку у Ван Жунсина и Чжу Вансяна было столько изумления во взгляде, что хватило бы на всех жителей столицы и ещё осталось бы.
– Ты… что сделал? – переспросил Ван Жунсин. – Нашёл себе… кого?
– Жену, – повторил Мин Лу.
– И… где нашёл? – с запинкой уточнил Ван Жунсин.
– Во дворце.
На лице Ван Жунсина обозначилась сосредоточенная задумчивость. Он пытался припомнить всех женщин во дворце и определить, какая из них могла завладеть вниманием Мин Лу. На ум никто не приходил. Они все были слишком заурядны, чтобы вызвать интерес у юного императора, да и не находилось во дворце женщин подходящего возраста: придворные дамы и служанки были значительно старше Мин Лу. Об этом позаботились министры, радеющие о чистоте крови правящей династии. Но если Мин Лу увлёкся какой-то из дворцовых женщин…
– И… кто это? – осторожно спросил Ван Жунсин.
– Помнишь младшего бога войны, которого мне прислали в наставники? – спросил Мин Лу, и Ван Жунсин кивнул. – Так вот, это вовсе не бог войны. Это богиня войны. Что у вас за лица?
– Богиня войны? – подозрительно уточнил Чжу Вансян. – А разве на Небесах есть богини войны?
– В том-то и дело. Она притворилась мужчиной, чтобы стать богом войны, потому что богинь войны не бывает, – выпалил единым духом Мин Лу.
– А её не Му Лань, случаем, зовут? – с ещё большим подозрением спросил Чжу Вансян.
– А вот и нет! – торжествующе сказал Мин Лу, страшно довольный, что хоть в чём-то обошёл его. – Её зовут Анъян.
– Да ладно! – не слишком понятно отозвался Чжу Вансян и даже приподнялся на локтях.
– Что? – насторожился Мин Лу. – Как будто ты её знаешь!
– Да это довольно нашумевшая история была, – кивнул Чжу Вансян. – Четвёртая принцесса сбежала из дворца на войну и прославилась военными подвигами. Правда, войну их царство всё равно проиграло, но люди запомнили бесстрашную воительницу.
– А разве её разоблачили? – нахмурился Мин Лу. – Она сказала мне, что никто её не узнавал до самого конца.
– Ну, люди тоже не дураки, – неопределённо заметил Чжу Вансян. – Как будто нельзя женщину от мужчины отличить. Если она, конечно, не воспользуется колдовством и не заморочит тебе голову, – сердито добавил Чжу Вансян, имея в виду Мэйжун. – Но та колдуньей не была.
– И что с ней стало? – спросил Ван Жунсин.
– Бесследно исчезла.
– Вознеслась, – важно сказал Мин Лу.
– Вероятно, – кивнул Чжу Вансян. – И что же, ты эту Анъян себе в жёны прочишь?
– Что за ухмылка? – вспыхнул Мин Лу. – Ты же не видел, какая она красавица!
– Знаю я этих красавиц, – проворчал Чжу Вансян. – Она же тебе в бабки годится. Небожительницы только выглядят молодо.
– Ты, допустим, тоже старый дед, – съязвил Мин Лу.
– Тело-то у меня двадцатипятилетнее, – возразил Чжу Вансян.
Ван Жунсина беспокоило другое. Конечно же, если Мин Лу заговорит о женитьбе на небожительнице, министры только обрадуются. История знавала примеры, когда феи или богини вступали в связь с простыми смертными и рожали им сыновей, которые непременно становились героями древности. Но так ли уж нужен смертный муж богине войны, которая, к слову, притворяется мужчиной и вряд ли захочет раскрыть себя по такой банальной причине?
– А эта богиня хочет стать твоей женой? – утончил Ван Жунсин.
– Да, – уверенно сказал Мин Лу, – только она об этом ещё не знает.
– Ясно, – непередаваемым тоном сказал Ван Жунсин. – Лу-эр…
– Ничего не хочу слышать, – категорично сказал Мин Лу. – Мнения твоего я не спрашиваю. Мне нужен совет, как завоевать её благосклонность.
Ван Жунсин вздохнул, поняв, что Мин Лу должен набить эту шишку, чтобы поумнеть, и сказал:
– Начни с подарка. Женщинам нравится, когда им дарят подарки.
– Не уверен, что это хороший совет, – живо возразил Чжу Вансян. – Мэйжун так и не удалось угодить. Женщины привередливы, а Анъян так вообще небожительница.
– И что ты предлагаешь? – шумно засопел носом Мин Лу.
Чжу Вансян задумался ненадолго, припоминая, как Ли Цзэ завоёвывал строптивую красавицу, и, с трудом сдерживая смех, сказал:
– Не будь она богиней войны, ты мог бы показать ей, как управляешься с мечом. Но, боюсь, она всё буквально воспримет.
Мин Лу тоже не понял насмешки и досадливо отмахнулся:
– Уже. Я её и разоблачил, когда показывал, как с мечом управляюсь.
– Как? – заинтересовался Чжу Вансян, поскольку Мин Лу покраснел, сказав это. – Промахнулся и уткнулся ей лицом в грудь?
– Плечом, – сказал Мин Лу и непроизвольно потрогал руку, словно всё ещё чувствовал предплечьем мягкость груди небожительницы.
– Хм… – неопределённо протянул Чжу Вансян.
– Что? – сердито спросил Мин Лу.
– И она тебя за это не побила? – уточнил Чжу Вансян.
– Что? – вспылил Мин Лу. – Императоров нельзя бить!
– Женщинам можно, – возразил Чжу Вансян. – Ты бы видел, какую оплеуху вкатила змеюка Цзэ-Цзэ! Просто загляденье!
– Не может такого быть, – после паузы сказал Мин Лу. – Матушка никогда не позволила бы себе ничего подобного.
– Как знать, как знать. Но если эта небожительница тебя не отлупила… – многозначительно произнес Чжу Вансян и умолк.
– Если, то что? – прицепился к нему Мин Лу. – Вот что у вас за привычка – говорить и не договаривать? Терпеть такое не могу! Если начал, так договаривай до конца, или вообще рта не раскрывай.
– Просто пойди и покажи ей, что ты мужчина и достоин её благосклонности, – сказал Чжу Вансян повелительно.
– Как показать? – не понял Мин Лу.
– Берёшь и целуешь. Прямо в губы. А пока не опомнилась…
– Что?! – разом воскликнули Мин Лу и Ван Жунсин.
– Что? – не моргнув глазом, ответил Чжу Вансян.
– Это… дерзость и неподобающее поведение, – настоял Мин Лу.
– Если у тебя, конечно, хватит смелости, чтобы взять и поцеловать женщину, – коварно добавил Чжу Вансян.
– Сяогун, – беспокойно сказал Ван Жунсин, – но если Лу-эр так сделает, эта небожительница… Она же богиня войны. Страшно даже представить.
Чжу Вансян сделал многозначительное лицо, и Ван Жунсин понял, что именно на это он и надеется. Действительно, если сам не можешь проучить царственного мальчишку, почему бы не предоставить это другим?
– Сяогун… – укоризненно проговорил Ван Жунсин.
– Что? – невинно отозвался Чжу Вансян.
В этом был весь Янь Гун, и даже тысячам перерождений его характер изменить было не под силу.