– Я просто удивился, – сказал Мин Лу. – Ты вылитая матушка. Если волосы вычернить, так не отличишь.
– Что? – сердито спросила Анъян. – Нисколько мы не похожи.
Вдовствующую императрицу Шанцзян-цзинь видел мельком, когда забирал на Небеса поверженного змеиного демона.
– Похожи, – настаивал Мин Лу, – иначе бы я не удивлялся.
Анъян махнула перед собой рукавом, в воздухе появился лист бумаги. Мин Лу вытаращился на очередное «чудесное явление», хотя давно уже было пора перестать удивляться. Из рукава богиня извлекла кисть, взмахнула ею над бумагой, быстрыми, широкими мазками рисуя портрет священной змеи.
– Это кто? – не понял Мин Лу, поглядев на портрет.
– Твоя мачеха, – сказала Анъян. – Ты слепой?
– Матушка не так выглядит, – возразил Мин Лу. – Ты рисовать не умеешь.
– Это я-то не умею? – взвилась Анъян. – Портреты, которые я рисую, украшают стены Небесного дворца, настолько они хороши!
– Про это я ничего не знаю, – сказал Мин Лу, – только на матушку совсем не похоже.
– Тогда возьми и сам нарисуй, – оскорблённым тоном велела Анъян.
– А ты можешь… – Мин Лу попытался повторить жест богини войны, когда та материализовала бумагу.
Анъян взмахнула рукавом, создавая ещё один лист бумаги, и с насмешливой улыбкой протянула Мин Лу кисть. Юный император был в себе уверен. Пусть его портреты и не развешивали по стенам дворцового комплекса, но матушка его всегда хвалила, когда он рисовал её или Ван Жунсина. Надо заметить, похвала была заслуженной: Мин Лу хорошо справлялся, а в рисовании вдовствующей императрицы так набил руку, что мог бы сделать это даже с закрытыми глазами.
– Вот это, – сказал Мин Лу назидательно, – портрет матушки.
– Ты меня нарисовал, глупый мальчишка, – сердито сказала Анъян, поглядев на портрет.
– Я матушку рисовал, – возразил Мин Лу, – но это лишь доказывает, что вы похожи.
– Твоя мачеха вот так выглядит, – сказала Анъян, хлопнув ладонью по нарисованному ею портрету.
– Матушка выглядит так, – не сдавался Мин Лу, держа нарисованный им портрет на высоко поднятой руке.
– А вот и не так!
– А вот и так!
Дело закончилось бы ссорой, но тут в саду появилась Су Илань. Она вышла погреться на солнце, но услышала, как кто-то спорит в саду, и решила взглянуть.
– Матушка! – обрадовался Мин Лу и тут же исправился: – То есть Шэнь-Су. Она нас и рассудит! Матуш… Шэнь-Су, это…
– Я знаю, кто это, – сказала Су Илань, окинув Анъян пристальным и не слишком довольным взглядом. Удивлённой она не казалась.
– Знаешь? – недоверчиво уточнила Анъян. – Откуда?
Су Илань снисходительно усмехнулась:
– Энергию Инь от энергии Ян легко отличить.
– До сих пор никто не отличал, – нахмурилась Анъян.
Су Илань только фыркнула и обратила всё внимание на Мин Лу:
– Хуан-эр, разве у тебя сейчас не должен быть урок каллиграфии?
– Ли Цзэ сказал, чтобы я занимался с небесным наставником, – ответил Мин Лу, покосившись на богиню войны.
– Как я погляжу, на урок это нисколько не похоже, – выгнула бровь Су Илань. – Не подойди я, вы бы друг другу в волосы вцепились.
– А! – воскликнул Мин Лу и показал Су Илань оба портрета. – Вот.
Су Илань поглядела на портреты и уточнила:
– И что это?
– Один из них твой портрет, – сказала Анъян, – но этот глупый мальчишка уверяет, что мы с тобой на одно лицо.
– Матуш… Шэнь-Су, – опять исправился Мин Лу, – скажи же, вы с Анъян похожи? Она просто рисовать не умеет.
– Говорила же не называть меня по имени! – рассердилась богиня войны. – И я умею рисовать.
Су Илань засмеялась, прикрыв лицо рукавом.
– Что смешного? – недовольно спросила Анъян.
– Пусть лучше Ли Цзэ вас рассудит, – сказала Су Илань. – Ему не привыкать.
– Но…
Су Илань потянулась, поглядела на солнце и сказала:
– День сегодня замечательный. Самое время немного размяться.
– Что? – не понял Мин Лу.
Су Илань, не ответив, вернулась во дворец. Некоторое время спустя оттуда послышались испуганные возгласы, беготня, а потом вопль, в котором Мин Лу узнал голос Чжу Вансяна:
– Ах ты змеюка! Тысяча лет прошла, а ты от меня никак не отстанешь!
Мин Лу и Анъян переглянулись, но решили не вмешиваться, а пойти искать Ли Цзэ, чтобы он их рассудил – как и посоветовала Су Илань. Богиня войны превратилась обратно в Шанцзян-цзиня.
Ли Цзэ обсуждал детали постройки павильона со строителями. На большом столе в саду разложили чертежи, в которые все поочерёдно тыкали пальцами во время обсуждения.
Недопёсок вертелся тут же. Ему во всём хотелось поучаствовать, поэтому он поставил передние лапы на стол и с умным видом разглядывал чертежи, в которых ничего не понимал. Норы он рыл и безо всяких чертежей. Заметив Шанцзян-цзиня, Сяоху тут же юркнул под стол и спрятался там.
Пока младший бог войны приветствовал Ли Цзэ, Мин Лу наклонился и заглянул под стол. Два мерцающих лисьих глаза уставились на него.
– Лиса, ты что там делаешь? – спросил Мин Лу.
– Меня здесь нет, – страшным голосом проскрипел Недопёсок.
Мин Лу распрямился, озадаченный этим ответом, но отвлёкся на спор с портретами. Шанцзян-цзинь уже показывал оба портрета Ли Цзэ и просил рассудить, какой из них изображает вдовствующую императрицу. Ли Цзэ отчего-то засмеялся. Мин Лу недовольно на него воззрился.
– Дело в том, – проговорил Ли Цзэ, продолжая смеяться, – что священную змею каждый видит по-разному. Вы оба правы и неправы одновременно.
– Тогда почему матушка сказала, что ты можешь нас рассудить? – не понял Мин Лу.
– Не обращайся к старшему богу войны столь непочтительно, – оборвал его Шанцзян-цзинь.
– Ха, – сказал Мин Лу, приосанившись, – как хочу, так и обращаюсь.
Ли Цзэ оборвал начинавшуюся перепалку повелительным жестом:
– Будет вам! Су Илань так сказала, потому что только я один вижу её настоящее лицо. И если вам интересно взглянуть…
Он вытащил из рукава сложенный вчетверо портрет и развернул его.
– Но это же вообще другой человек, – покачал головой Мин Лу после паузы.
– Об этом я и говорю, – кивнул Ли Цзэ.
– Змеиный морок? – спросил Шанцзян-цзинь, подумав.
– Каждый видит то, что ему нравится, – объяснил Ли Цзэ. – Ты, Мин Лу, видишь в Су Илань твою мать, принцессу Ланьхуа. А ты, Шанцзян-цзинь, кого-то ещё. В прежние времена было так же, – с улыбкой добавил он, – никому не удавалось написать портрет Юйфэй, потому что Су Илань – змея с тысячей лиц. И если я ответил на ваши вопросы, давайте каждый вернётся к тому, чем был занят до этого.
Шанцзян-цзинь тут же поклонился Ли Цзэ и сказал, что они вернутся к прерванному уроку. Мин Лу, прежде чем уйти, заглянул под стол. Чернобурки там уже не было. Мин Лу подумал, что Недопёсок вырыл очередную нору и через неё улизнул.
Недопёсок именно это и собирался сделать.
Он не знал, какое наказание грозит тому, кто показывает лисьи дули богам, поэтому решил перестраховаться и любым способом избежать встречи с Шанцзян-цзинем, который вдруг объявился во дворце. Кто знает, зачем он тут объявился! Может, чтобы выдрать Недопёска за уши или оттаскать за хвост. Лучше подрыться под стол и улиснуть через новую нору в подземные галереи и отсидеться там.
«Так и сделаю», – решил Недопёсок, но не успел.
Только он приметил подходящее место и загрёб когтями первую горсточку земли, под столом открылся портал. Аккурат из портала высунулась рука, ухватила Недопёска за шкирку и утащила его в неизвестность.