Вдовствующая графиня стояла посредине небольшой гостиной и смотрела на сидящего в кресле кота. Тот делал вид, что не обращает на гостью внимания и тщательно вылизывал хвост, приводя его в идеальное состояние.
— Значит, мне выделили не просто спальню, а целые апартаменты? — Ксения Сергеевна в очередной раз окинула взглядом гостиную, и её взгляд остановился на двери, ведущей в спальню. — И что, все гости удостаиваются такой чести, или этот мальчишка только для меня сделал исключение? Или безумные слухи про Блуждающие замки правы, и он может создавать дополнительные комнаты, когда возникает в этом необходимость?
Кот перестал приводить в порядок хвост и поднял голову, недоумённо глядя на графиню. Их взгляды встретились, и они несколько долгих секунд изучающе смотрели друг другу в глаза.
— Мяу, — Савелий сел прямо, обвив себя хвостом, напоминая при этом фарфоровую статуэтку.
— Извини, но я тебя не понимаю, — Ксения Сергеевна развела руками, вздохнула и направилась к дивану, стоявшему неподалёку. — В отличие от тебя самого. Савелий, тебя ведь Савелий зовут? — решила она на всякий случай уточнить.
— Мяу, — согласно мяукнул кот, слегка наклонив лобастую голову.
— Так вот, Савелий, — продолжила графиня, — я правда не знаю, что за вещь, поэтому предлагаю тебе просто указать на неё. Если она не представляет фамильной ценности для рода Беркутовых, я тебе сделаю подарок в знак уважения, и ты перестанешь меня преследовать.
— Мяу? — в голосе кота так явно прозвучало удивление, что Ксения Сергеевна вздрогнула.
— Ты меня нервируешь, — графиня стукнула тростью по полу. — Я чувствую себя воришкой, пробравшимся в замок, чтобы что-то украсть и застуканным на месте. К тому же, я действительно не слишком люблю животных, и к котам это относится в первую очередь.
— Мяу! — грозно мяукнул Савелий и, соскочив с кресла, переместился на диван. — Мяу!
— Да чтоб тебя, — она только рукой махнула. — О боги, старуха совсем из ума выжила, с котом пытается разговаривать, — пробормотала она и нерешительно протянула руку, погладив Савелия по шелковистой шёрстке. — Ладно, я постараюсь привыкнуть, и не к такому привыкала.
В дверь постучали. Ксения Сергеевна посмотрела на Савелия и решительно произнесла:
— Заходите.
В комнату практически сразу вошёл Валерьян и коротко поклонился, бросив удивлённый взгляд на Хранителя. Похоже, такое поведение кота даже для дворецкого Блуждающего замка было в новинку.
— Ваше сиятельство, прибыл граф Макеев. Узнав, что Андрея Михайловича нет дома, он просит вас принять его.
— Зачем? — графиня нахмурилась. Она недолюбливала Александра и совершенно не горела желанием встречаться с ним сразу по приезду.
— Его сиятельство не объяснял мне причину, — ответил дворецкий.
— Так, подожди, а что значит: «Андрея Михайловича нет дома»? — спросила Ксения Сергеевна, когда осознала, о чём только что сказал Валерьян.
— Андрей Михайлович срочно уехал в Дубровск с командиром охраны, — любезно пояснил дворецкий. — А у графа Макеева имеется допуск в замок. Когда с поста охраны мне передали его просьбу о встрече с вами, я не нашёл причины ему отказать, хотя очень старался её найти.
— Что такого срочного могло произойти, чтобы Громов сорвался с места и укатил, не поставив меня в известность? — пробормотала графиня, задумавшись.
— Прошу прощения, ваше сиятельство, но, боюсь, вам придётся привыкнуть к подобной манере Андрея Михайловича. Он даже меня редко предупреждает о своих отлучках. Хорошо ещё охрана на воротах ставит в известность, а то получилось бы неловко, если бы я начал его искать, чтобы сообщить о визите, во время его отсутствия.
— Вот как, — графиня посмотрела на кота, всё ещё сидевшего рядом, а затем решительно поднялась. — Жениться ему надо, чтобы было кому брать на себя часть светских обязанностей. Где мне лучше принять Макеева? Здесь или в гостиной внизу?
— Как вам будет удобно, ваше сиятельство, — Валерьян снова наклонил голову.
— Тогда проводи его сюда, мне трудно бегать по лестницам, всё-таки мои восемнадцать уже далеко в прошлом, — приняла решение графиня. — А почему у Александра есть допуск в замок? С чего бы ему такие привилегии?
— Его сиятельству допуск открыл ещё Марк Анатольевич, и даже Аполлонов ничего не смог сделать, чтобы его аннулировать, — Валерьян тщательно обдумал ответ, прежде чем его озвучить. — Я говорю вам об этом, чтобы вы были в курсе. Андрей Михайлович рассказал мне о проклятье, так что думаю, такая информация не будет для вас лишней.
Сказав это, он вышел из комнаты, а Ксения Сергеевна повернулась к Савелию.
— Я полагаю, ты останешься здесь и будешь пристально наблюдать за нами? — спросила она насмешливо у кота. — Знаешь, лучше бы никто не знал, что ты Хранитель, и вы с Андреем можете поболтать, обсудив происходящее. Был бы идеальным шпионом.
— Мяу, — фыркнул Савелий и развалился в кресле, словно говоря, что он в любом случае на обычного котика не тянет и позориться не собирается.
Графиня только покачала головой и опустилась обратно на диван, тяжело опираясь на трость. Годы, чтоб их, давали о себе знать, особенно когда погода менялась.
— Дождь, скорее всего пойдёт, а может, и первый снег выпадет, — пробормотала она себе под нос. — Пора бы уже, осень в самом разгаре.
Дверь распахнулась, и в комнату влетел граф Макеев. Подбежав к дивану, он остановился, глядя на графиню бешеным взглядом и с трудом переводя дыхание.
— Здравствуй, Саша, — холодно поприветствовала она его. — Ты почему врываешься сюда как варвар в женский монастырь? Все манеры где-то по дороге растерял?
— Да плевать я хотел на манеры! — рявкнул Макеев, глядя на вдовствующую графиню почти с ненавистью и совершенно не обращая внимания на Савелия. У Ксении Сергеевны даже сложилось впечатление, что он не видит лежащего в кресле кота. — Что ваша правнучка со мной сделала? Или это кто-то из вашей семейки постарался? Почему я постоянно хочу её увидеть? Вы же понимаете, насколько это ненормально?!
***
Прибыв в Дубровск, мы сразу же поехали к лавке погибшего оружейника. Вокруг неё собралась приличная толпа, но полицейские весьма неплохо удерживали периметр, не давая зевакам проникнуть за натянутую ленту. Хотя их было очень мало, всего трое, если быть более точным.
— Громов, — я подошёл к мрачному офицеру, стоявшему прямо напротив входа, и показал ему свою бляху. — Мы можем пройти?
— Проходите, Андрей Михайлович. Собственно, все только вас и ждут, — ответил он, отходя в сторону.
— А можно поинтересоваться? — спросил я, заходя за периметр. — Почему нет полноценного оцепления? Как у вас получается сдерживать толпу?
— Так стационарные чары, — офицер заметно растерялся. — Сама лента является надёжным ограждением. Мы только в тех местах стоим, где расположены проходы для рабочей группы.
— Да? — я удивлённо присмотрелся к натянутой ленте и только сейчас заметил, как по ней пробежало несколько багровых искр. И как я сразу их не заметил?
Искра пробежала по всему периметру и погасла, а лента казалась полностью инертной. Так вот почему я сразу магическую составляющую не увидел, чары работают в каком-то импульсном режиме. С другой стороны, это позволяет существенно экономить расход потребляемой энергии, так что, наверное, в подобном методе есть определённый смысл.
И тут прямо к огороженному периметру подбежал весьма энергичный молодой человек, в руках которого виднелся раскрытый блокнот. Он схватил ленту и попытался её приподнять, чтобы проскочить под ней, но тут полыхнула вышедшая из спящего режима защита и отшвырнула его метров на пять в сторону колыхнувшейся толпы. Дерешев с Селиным переглянулись и синхронно хмыкнули, разглядывая этого неудачника. Я же смотрел на ленту с любопытством, прикидывая, где можно достать нечто подобное. Она устанавливается быстро и её можно много где применить.
— Ну я же вам говорил, господин Зайцев, даже не пытайтесь сюда вломиться, — довольно добродушно протянул пропустивший нас офицер. — Ну зачем вы постоянно судьбу испытываете?
— Люди должны знать правду! — пафосно ответил Зайцев и застонал, поднимаясь с земли. Приложило его, похоже, довольно сильно. — Почему честную прессу не пускают?
— Потому что это место преступления, — не удержавшись, ответил я. Надо же, журналист. Этих товарищей я впервые здесь встречаю. — И раскрытие деталей может помочь преступнику избежать правосудия. Или вы прямо здесь хотите признаться, что работаете в интересах негодяя, и являетесь сообщником?
— Ни в чём я не хочу признаваться, — пробормотал Зайцев, делая шаг назад. — А вы, собственно, кто такой, чтобы мне угрожать?
— Андрей, — его прервал раздавшийся у меня за спиной голос. — Ты что там застрял, проходи.
— Слава с Олегом со мной, им тоже не помешает осмотреться, — быстро произнёс я, поворачиваясь к бледному Бергеру.
— Проходите уже, — Сергей махнул рукой в сторону входа.
Мы поспешили в сторону входа в лавку. Уже входя в открытую дверь, я на мгновение повернулся к толпе и увидел, что журналист Зайцев что-то яростно пишет в своём блокноте. Надо будет тщательно газеты завтра просмотреть, а то, боюсь, этот борзописец сейчас произвол властей в моём лице описывает, не дающих свободному слову вырваться на просторы нашей необъятной. И ему при этом совершенно плевать, что он так и не узнал, кто я, и какое отношение к этой самой власти имею.
Переступив порог лавки, я мгновенно отбросил мысли о журналисте и принялся осматривать помещение. Селин уже подошёл к лежащему на полу трупу и принялся внимательно осматривать беднягу Смольникова. Дерешев на теле не акцентировался, его больше интересовала окружающая обстановка.
— Ну наконец-то, — ко мне подошёл недовольный Мишин. — Где вас черти носят, Андрей Михайлович?
— Я вообще-то не в Дубровке живу, — огрызнулся я, глядя на советника с похожим отвращением. — Мне чтобы сюда добраться пара часов как минимум нужна. Вы Бергера сюда позвали, чтобы он со мной связался? Детектив третьего ранга уж точно к подобному делу отношения не имеет.
— Вы очень проницательны, — ядовито ответил Мишин.
— Могли бы сами вестника отправить, — я отвернулся от него и подошёл к телу. Присев рядом с Селиным на корточки, склонился над раной, пытаясь понять, чем же её нанесли.
— Мог бы, — согласился князь, склонившись надо мной. — Но, скажите откровенно, Андрей Михайлович, вы бы поспешили сюда, если бы получили вестника от меня?
— Туше, — пробормотал я, поднимаясь, чуть не столкнувшись с Мишиным лбами. — Кто обнаружил тело?
— Некто господин Хромцов. Пришёл за заказом и обнаружил вот такую картину. К счастью, в эту лавку совсем уж тонкочувствующие личности не ходят, так что паники удалось избежать.
— А толпа на улице? — я кивнул на выход.
— Набежали уже после того, как мы периметр установили, — Мишин вздохнул. — А я уже хотел сегодня в Москву уезжать. Даже ответил княгине Хориной, что её салон завтра вечером посещу. Чёрт бы всё это побрал!
— Почему вы решили, что убийство — дело рук нашего маньяка?
— Вот поэтому, — он быстро подошёл к стойке и открыл учётную книгу, лежавшую на ней. Подойдя ближе, я вздрогнул, увидев идущую по всей странице кровавую надпись: «Сюрприз, Громов». — Тут, как понимаете, всего пара вариантов. Но даже мне сложно представить, что вы сами всё организовали. И в то, что за столь короткое время пребывания в нашем мире, умудрились столько врагов себе нажить. Так что остаётся этот ублюдок, которому вы со своими людьми помешали меня прикончить.
— Маньяк этого не сделал бы, — я потёр лоб. Голова начинала болеть от распирающих её мыслей. Ненавижу серийные преступления. Хуже них только преступления против детей. — Хоть логика последующих жертв при сериях отсутствует, но есть то, что их все объединяет. В этом же деле уже три эпизода, которые никак не вписываются в общую картину, а этого быть не должно.
— Вы про один мне уже говорили, — Мишин криво усмехнулся. — Про то, что я не соответствую критериям отбора.
— Да, как и Тихон, — я указал на тело. — А третьим эпизодом является последовательность нанесения ран на теле последней жертвы. И всё это в совокупности заставляет меня думать, что мы что-то упускаем.
— Скоро приедет детектив первого ранга, — Мишин посмотрел на меня в упор. — Вас, скорее всего, привлекут к расследованию в качестве помощника детектива, учитывая, как дело обернулось.
— Я могу отказаться? — спросил я, снова потерев лоб.
— Можете, — советник смотрел на меня довольно снисходительно. — Но, ответьте мне предельно откровенно, Андрей Михайлович, вы сами этого хотите?
— Я… — снова посмотрев на тело, перевёл взгляд на Дерешева, о чём-то разговаривающего с Бергером, потом на Селина, всё ещё сидевшего возле трупа, и только после этого ответил: — Я не знаю. Разум мне твердит: «Оставь это дело, Андрюша». Но когда мы прислушивались к голосу разума?
— Вы правы, — Мишин махнул рукой. — Осматривайтесь. Группа пока в вашем распоряжении, можете действовать по своему усмотрению. Я порекомендую детективу первого ранга заключить с вами договор сразу по прибытии. А я, пожалуй, поспешу на дирижабль. Если потороплюсь, то ещё успею посетить завтра салон очаровательной Анны Гавриловны.
Советник по особым поручениям похлопал меня по плечу, что могло расцениваться почти как признание, и поспешил к выходу, что-то сказав по дороге немолодому уже следователю. Я же подошёл к Дерешеву.
— Что-то удалось выяснить? — спросил я тихо, чтобы меня слышали только Олег и Бергер.
— Почти ничего, — покачал головой Дерешев. — Эта мразь удивительно талантлива. Очень умело заметает следы, или старается их не оставлять. Ты уверен, что здесь замешан обычный маньяк?
— Нет, не уверен, — я посмотрел на открытую витрину. Почему она открыта? Смольников был очень педантичен в плане защиты. — Но пока другой версии у меня нет. Слишком мало информации, чтоб её.
— Ты случайно не в курсе, что здесь лежало? — задал очередной вопрос начальник моей охраны. — Меня самого никогда не интересовало экзотическое оружие, поэтому я заходил в лавку довольно редко.
— Так, дай подумать, — я прикрыл глаза, пытаясь вспомнить. Ведь я подходил к этой витрине, потому что меня что-то в тот раз заинтересовало. — Пугио! Да, точно, здесь был выставлен пугио.
— Листообразный клинок, примерно двадцать сантиметров шириной? — деловито спросил подошедший к нам Селин. В ответ я кивнул, и охотник продолжил: — А я всё думал, чем же был нанесён удар. Слишком уж интересная рана.
— Он что, попросил достать кинжал и им же… — Бергер провёл рукой по лицу. — Вот же больной ублюдок. Андрей, даже если он не маньяк, всё равно далёк от понятия «нормальный».
— Да я и не спорю, — во рту стало горько, словно желчь выплеснулась. Странно, я вроде ничего такого сегодня не ел. — Ладно, поговорю со следователем и поедем домой. Мне нужно подумать и ещё раз всё по полочкам разложить, с учётом новой информации.
Дерешев посмотрел на Селина, и они одновременно шагнули к выходу. Оборотни что, телепатически друг с другом умеют общаться? Надо непременно выяснить этот момент, а то, может, я зря трачу ценные ингредиенты, прося Аполлонова внутренние передатчики в таких количествах делать. К ним в этот момент присоединился Бергер, и они втроём вышли из лавки. Сразу же стало гораздо свободнее, всё-таки эти трое — здоровые лбы.
— Андрей Михайлович, — следователь подошёл ко мне первым. — Разрешите представиться, старший следователь Дубровской городской управы Семёнов Александр Ильич. Полагаю, мне предстоит с вами работать по этому делу?
— На самом деле, Александр Ильич, нам предстоит работать с детективом первого ранга, который скоро должен прибыть в Дубровск, — ответил я, разглядывая чуть полноватого, невысокого мужчину. Лысоватого, но с огромными, ухоженными усами.
— Значит, всё-таки приедет, — Семёнов покрутил ус и посмотрел на своих людей, начавших суетиться возле тела, упаковывая его в непроницаемый мешок. — Странно всё как-то. Не могу понять, зачем он это сделал?
— Похоже, разозлился, когда не нашёл в лавке то, что ему было нужно, — я пожал плечами. — Вот что, Александр Ильич, вы можете предоставить мне ваш отчёт по всем известным вам эпизодам?
— Конечно. Князь Мишин назначил вас пока за главного, так что это моя обязанность — снабжать вас необходимой информацией.
— Вот и хорошо. Пришлите мне материалы в Блуждающий замок и разберитесь здесь, — я обвёл рукой помещение и направился к выходу.