– Не поняла, – не выдержала я.
– Чего тут непонятного? – фыркнул рассказчик. – Уже не раз повторял: тупая она баба, даже врать хорошо не умеет! Вы сейчас со стульев попадаете, когда узнаете, что я дальше услышал. – Мужчина показал на меня пальцем. – Только пусть она молчит! Не в первый раз это условие ставлю! Ваша тетка должна навсегда заткнуться!
– Анатолий Максимович, – громко произнес Костин, – Евлампия Андреевна – один из лучших детективов. Она задает нужные вопросы. Вы уж решите, работаете вы с нашей командой или отправляетесь по иному адресу.
– В интернете о вашей конторе пишут только хорошее, говорят, вы скидку даете. Я уже в двух местах побывал. Там даже договорить не дали, сказали, нет у них времени, все заняты.
Даниил схватил кружку и, прикрыв ею часть лица от носа до шеи, сделал вид, что пьет воду.
– Вы согласились помочь, – бубнил Коржин, – но трудно говорить, когда она… – гость показал на меня пальцем, – постоянно языком машет.
– Мы внимательно вас слушаем, – сказал Костин. – А вопросы во время беседы все присутствующие задавать будут.
Хорошо понимаю, что никто никогда не поверит в правдивость истории, которую рассказал Коржин, но, тем не менее, сейчас поведаю ее вам.
По словам Анатолия, ситуация после возвращения любовницы из роддома развивалась так. У жилички была при себе новая, похоже, дорогая спортивная сумка, молнию до конца она не застегнула. И еще женщина несла младенца, закутанного в одеяло. В какой-то момент сумка зашевелилась. Алена вынула вторую девочку и рассказала мужчине сказочку.
Она вышла из роддома, денег при себе не было, но был проездной на метро. Молодая мать поплелась к подземке, путь Алены лежал через парк. Сил у нее не было совсем, поэтому она села на скамейку, решив передохнуть. И тут рядом, словно из ниоткуда, возникла тетка с сумкой в руке. Она устроилась рядом, осведомилась:
– Твой ребенок?
Алена молча кивнула.
– Сколько ему месяцев?
Конечно, девушке следовало понять, что ей встретилась дама, желающая поболтать от скуки, и двинуться дальше, но молодую мать шатало от слабости, сделать даже пару шагов она пока не могла. И незнакомка хорошо выглядела. На ней сидел дорогой костюм, в ушах сверкали серьги, на шее висел красивый кулон – красное сердце, пронзенное стрелой. Алена поддержала беседу.
– Только из роддома выписали.
– Почему одна идешь? – удивилась элегантная бабушка. – Мужа нет?
– Есть, – коротко ответила молодая мать.
– Ясно, – протянула незнакомка и поправила прядь волос, упавших на лоб.
На пальце сверкнуло кольцо, очень дорогое.
– И куда теперь денешься? – продолжала дама. – Полагаю, твой супруг не рад, что стал отцом.
– Он мальчика хотел, – прошептала Алена. – Но, наверное, роди я сына, Анатолий бы тоже обозлился.
– И куда ты теперь? – повторила свой вопрос незнакомка. – Небось, устала уже?
Алена не стала притворяться бодрой.
– Да. Из окна палаты, где я лежала, этот парк хорошо виден. Он упирается в станцию метро. Спущусь в подземку, наверное, место мне уступят. Дома отдохну сутки, потом решу, что делать. Мне пока трудно передвигаться, и все время в туалет хочется. Пришлось даже в торговый центр зайти. Вон там он, видите?
Незнакомка кивнула и неожиданно сказала:
– Постереги мою сумку, отойду минут на пять к машине и вернусь. Награжу тебя за то, что присмотришь за поклажей. Только не закрывай молнию до конца.
– Ой, не надо ничего! – отозвалась Алена. – Я все равно тут сижу…
Пожилая дама удалилась, Алена осталась на скамейке. Прошло пять минут, десять, сорок, час… Сумка вдруг зашевелилась, из нее донеслось кряхтение. Алена поколебалась короткое время, потом полностью открыла ее и остолбенела. Внутри лежал ребенок чуть старше девочки, которую молодая мать держала в руках, но ненамного, может, на пару недель. Вокруг стояла тишина, никого рядом не было. Подкидыш зарыдал. Молока у Алены было много, и, хоть она пока была совсем неопытной мамой, поняла, что брошенка голодна. Покормив чужого ребенка, а потом и свою дочку, женщина поменяла детям памперсы, радуясь, что ей при выписке подарили упаковку. Стало ясно, что ей подкинули девочку. Она взяла сумку и поехала домой.
Анатолий посмотрел на нас.
– Вы в такую чушь поверите?
– В жизни всякое случиться может, – пробормотал Даниил.
Мы с Костиным молчали. Анатолий усмехнулся.
– Вы люди интеллигентные, честно не скажете: «Бред нам Коржин сейчас сказал, пургу намел». Но, честное слово, именно так она мне наврала… Ну и…
Гость замолчал.
– Вы ее выгнали, – произнесла я вместо посетителя.
Анатолий покраснел.
– Когда баба про беременность сообщила, я сразу сказал: «Раз уж так получилось, то роди мальчика. Девку велю сдать в детдом». Честно свое мнение высказал, заранее предупредил. Мальчишку приму, а с девчонкой пусть валит куда глаза глядят. А она что учудила? Двойню приперла! Крольчиха! Велел уходить, так она плакать принялась, на жалость давить, говорила: «Только пару дней побуду, потом, честное слово, уеду, никогда меня не увидишь!» Ага! Нашла дурака! Поселится в тепле, потом не выковырну! Велел немедленно вон валить.
Коржин замолчал.
– Дальше что было? – осведомился Костин.
Наш клиент пожал плечами.
– Ничего. Она ушла.
– Сколько времени прошло с тех пор?
– Шесть лет, – вздохнул Коржин.
– Вы не помните, в каком роддоме появилась на свет ваша дочь? Может, сумеете назвать число и месяц?
Анатолий потер затылок.
– Ну… не холодно тогда было на дворе, но и не жарко… Число… число… О! Май стоял! День Победы праздновали. Я тогда сидел утром перед теликом, демонстрацию показывали. Баба на следующее утро вернулась.
– Давайте составим договор, – предложил Костин.
– Скока вперед вам отстегнуть надо? – забеспокоился водитель. – Аванс какой? Плохо сейчас с деньгами… – Он тут же спохватился. – Не подумайте, что обману! Просто задаток большой не потяну. Пожалуйста, помогите пока за честное слово.
– Мы не берем деньги вперед, – успокоил посетителя Костин. – Финансовые расчеты – лишь после того, как получите нужную информацию.
– Здорово! – заликовал Анатолий. – Спасибо. К завтрашнему дню ее отыщете?
– Нет, – одновременно сообщили мы с Даниилом.
– Ладно, – вздохнул Коржин. – Но уж поторопитесь.
– Десятое мая, шесть лет назад, – вздохнул Даня, когда гость ушел. – Запустил поиск. Тогда уже столица огромной стала, приросла новыми районами, появились в изобилии гастарбайтеры… Мне вот что в голову пришло, когда мы с Кожиным говорили. Видите карту?
Я повернула голову к стене, на которой висел экран.
– Голубые точки – это платные роды, – объяснил Даня. – Их можно сразу отсечь. «Добрый» папа Анатолий скорее бы удавился, чем заплатил за появление младенца на свет.
Отметок на карте стало чуть меньше.
– Алена говорила пожилой даме, что идет из роддома. Прошла всего ничего, а уже очень устала, – продолжил Даниил. – Оранжевые точки – зеленые зоны неподалеку от всех роддомов.
– Немало их, – заметил Володя.
– Согласен, – улыбнулся наш компьютерный сыщик. – Но нужен такой парк, который почти упирается в станцию метро. Места отдыха, возле которых подземки нет, убираю.
– Отлично, – кивнула я, – еще часть ушла.
– Если верить Анатолию, Алена сказала, что заходила в туалет. Она отошла от роддома на небольшое расстояние, увидела торговый центр, воспользовалась там сортиром, пришла в парк, села на скамейку. К ней женщина с сумкой подошла. Следовательно, смотрим на универмаги и оставляем только роддома неподалеку от метро, парка и магазина. Что в остатке?