Глава 1


Александра

Для таких, как ты, чудес не бывает.

Последние слова мужа звучали в голове, словно приговор.

Директор детского дома перелистывала страницы моего досье, и с каждым новым листком сердце билось всё быстрее, отдаваясь глухим стуком в висках.

— Александра Васильевна, вы не указали, что находитесь в разводе, — женщина подняла на меня взгляд, и в ее глазах я прочла всё, чего так боялась.

— Мы не в разводе, мы в процессе… Это… Это никак не влияет на мое желание усыновить Лизоньку, — залепетала я, пытаясь говорить ровно, но голос предательски задрожал.

— Ваш супруг неделю назад забрал документы и написал официальный отказ от усыновления.

Это был выстрел в упор. Сердце разбилось на осколки, которые впивались в грудь изнутри.

Всё началось с того дня, когда я застала его с другой. На вопрос — как ты мог? После двадцати лет брака…

Я выслушала поток обвинений — во всём была виновата я. Его новая любовь, оказывается, делала всё то, чего не могла я. Она была моложе. Стройнее. Меньше работала. И… могла родить ему ребенка.

А я — нет. Я была, как он выразился, пустой.

Тогда мне казалось, что нет предательства страшнее. Но сейчас я поняла — есть. Это было намного, намного хуже.

Идею усыновить ребенка я подала сама. Смотрела на деток на работе и точно знала, что чужих детей не бывает.

Муж не горел энтузиазмом, но, выслушав мои доводы, нехотя согласился. Сейчас я понимала, что для него это был лишний повод спровадить меня из нашей квартиры.

Так начался мой долгий и изматывающий путь, который привел меня к ней. К моей маленькой Лизоньке. С ясными голубыми глазами, милыми кудряшками и заразительным, звонким смехом.

— Вы мне нлавитесь, вы доблая, — с улыбкой сказала она.

— И ты мне очень-очень нравишься, — ее нежная ручка слегка потянула меня вниз в конце прогулки.

— Можно я сплошу? Только это секлет, воспитательницы говолят, такое нельзя сплашивать, — шепотом произнесла она, и я присела на корточки рядом. — Вы станете моей мамой?

Я знала, что такое говорить нельзя, но… Сердце не выдержало, и я кивнула. Наверное, это было неправильно. Но в тот момент я была готова на всё, чтобы ее забрать.

Я ходила на каждую разрешенную встречу, приносила игрушки, старалась провести с ней каждую лишнюю минуту. Мы уже подходили к финалу, и вот теперь…

— Я слышала о вас много хорошего, вы педиатр, так ведь? — слова звучали глухо, словно сквозь воду. Но всё же заставили меня вынырнуть из мыслей.

— Я… Да. Вся моя жизнь посвящена детям, но своих… своих у меня быть не может, — я сказала эти слова спокойно, хотя внутри всё жгло от боли. В голове прозвучали безжалостные слова врача — диагноз «бесплодие». — Екатерина Андреевна, мой муж… Мой бывший муж не работал, он был в вечных поисках идеального места. Я всё тянула сама. У меня не огромная зарплата, но достойная, чтобы воспитать ребенка. У меня есть жилье, оно досталось мне в наследство, и он не имеет на него никаких прав. Я хочу, чтобы вы понимали, отсутствие мужа никак не влияет на мою жизнь и мою способность дать ребенку всё, что я могу. Прошу вас. Если это формальность, мы еще не разведены. Дайте мне разрешение оформить документы. Я понимаю, что вы отдаете предпочтение полным семьям, но ведь одна по-настоящему любящая мама лучше, чем жизнь в детском доме.

Я старалась говорить уверенно и твердо. Это был мой последний шанс, последняя надежда.

Я должна была показать, что люблю эту девочку. И что дам ей всё, что смогу, прежде всего — любовь и защиту.

Директор поправила очки. Она тяжело вздохнула, словно ей предстояло сказать мне что-то еще…

— Александра, Елизавету усыновили два дня назад.

Воздух в кабинете вдруг стал тяжелым. Сделать вдох было просто невозможно.

— После отказа вашего мужа девочку передали в другую семью. Они ждали своего часа.

Я изо всех сил старалась сохранить самообладание, но из горла вырвался сдавленный, короткий стон.

— Александра…

— Простите, — прошептала я, стиснув зубы. — Они… Они хорошие люди? Они ее любят?

— Без памяти! И, знаете, она удивительно похожа на свою новую маму. Обе — кудрявые, голубоглазые. Они подали документы позже вас, но отказались рассматривать других детей. Даже когда было решено отдать Лизу вам, они продолжали навещать ее.

Я выдавила улыбку сквозь боль.

— Я рада за нее, — это были искренние слова. Я желала этой девочке всего самого лучшего. — Главное, чтобы она была счастлива и любима.

Директор молча кивнула. В кабинете повисла тишина.

Я понимала, что меня не выпроваживают, но и оставаться здесь больше не было смысла.

Усыновить другого ребенка в разводе я не смогу. Да и я… я не хотела. Внутри себя я переживала огромную потерю. Но успокаивала себя мыслью, что Лизонька любима со своей… новой мамой. Даже если ей стала не я.

Я поднялась со стула.

— Вы только не отчаивайтесь, — тихо сказала директор. — Вы хороший человек. Я уверена, всё в вашей жизни еще устроится. Знаете, в моей практике люди, которые нуждаются друг в друге, всегда притягиваются. И я уверена, в этом мире есть маленькое сердечко, которое вас очень ждет.

Я кивнула, хотя совсем не улавливала смысл слов.

— Спасибо, — всё же выдохнула я, стараясь улыбаться, хотя внутри была лишь пустота. Я протянула руку, и она вернула мне папку с моей несбывшейся мечтой.

Я вышла в коридор на ватных ногах. Весь смысл моего существования растворился в одно мгновение. Вот и всё.

Кое-как я добрела до парка и рухнула на первую попавшуюся скамейку. Закрыла глаза и пыталась вытереть предательские слезы. Только вот они текли снова и снова.

«Ты толстая, старая и бесплодная! Для таких, как ты, чудес не бывает! Пойми, твоя жизнь кончилась. А я хочу двигаться дальше».

Эти слова прозвучали в памяти снова, больно ударив по вискам. Я зажала уши ладонями, пытаясь заглушить этот ненавистный голос.

— Она… Она же толстая и старая! Это точно она? — раздался чей-то молодой голос совсем рядом.

— Госпожа, амулет показывает, что она. Ошибки быть не может, — ответил ему второй, более взрослый голос.

Я открыла глаза и… остолбенела. Ведь лежала на каком-то холодном камне, а надо мной нависли две женщины.

— Добро пожаловать, — радостно сказала одна из них.

Промокоды самым быстрым читателям в подарок!

Развод. В 40 уже не леди!

EQt43V9j

syTFuvhN

oi0WGJSn





ВИЗУАЛ


А вот и наши герои!





Наш серьёзный герой — генерал-дракон, герцог. Ближе с ним мы скоро познакомимся.

Но, думаю, уже видно, что свои тайны он привык держать под семью замками.





Наша красавица-героиня Александра.

Ей тоже придётся прятать от герцога свою большую тайну.

Хотя... Такая уж это тайна? И разве можно что-то спрятать от дракона? Узнаем.





Пока мы видим героев такими. Но вскоре увидим их другими.

Ведь даже генералы-драконы иногда улыбаются.

Ну а прекрасные героини наряжаются в платья.



Дорогие читатели! Спасибо, что заглянули в нашу с Музом историю. Надеюсь, оформление и первые главы вас зацепили. На старте ваша поддержка особенно БЕСЦЕННА: если вам понравилась книга, поставьте, пожалуйста, звездочку или оставьте пару строк в комментариях. Это поможет сайту показать книгу другим читателям, а нас с Музом вдохновит продолжать творить для вас! 🙏

Храню, каждую вашу звездочку в своем сердечке!

Большое вам спасибо! Люблю! Обнимаю! Вы самые лучшие!





Глава 2




Александра

Я лежала.

Еще минуту назад я сидела, а теперь лежала! На холодном шершавом камне!

Тут же подалась вперед, и в нос ударил запах сушеных трав. Он был настолько приторный и густой, что в горле запершило, и я закашлялась.

Голова кружилась, и мне показалось, что я вот-вот упаду, но мою руку схватили.

— Прошу вас, вы упадете! — раздался нежный голос.

Передо мной стояла девушка. На ней было красивое красное платье в пол. Такие я видела разве что на картинах. Волосы убраны в прическу, а на лице… растерянность.

— Госпожа, не стоит ее трогать, вдруг какая хворь, а вы… — раздалось сбоку. Это была женщина лет шестидесяти, в теплом сером платье, с убранными седыми волосами. Но девушка подняла руку.

— Это наша гостья, мы должны заботиться о ней, — мягко сказала она и улыбнулась.

У меня голова шла кругом. И я со всех сил старалась понять происходящее.

— Госпожа, но… — что-то хотела сказать женщина, но девушка тут же перебила.

— Прикажи слугам накрыть стол, — приказала блондинка и отпустила мою руку. — Гостей необходимо встретить как полагается.

Женщина тут же кивнула и вышла из комнаты. Из открытой двери полился свет, от которого головокружение усилилось.

От этого я закрыла глаза.

Что вообще происходит? Я… Сплю? Тогда почему мне так плохо? В горле першило, голова кружилась, каждое произнесенное незнакомками слово отдавалось эхом.

Я снова открыла глаза и встретилась с изучающим взглядом блондинки.

— Прошу простить за такой прием. Мое имя — леди Илана, — представилась она, и ее голос звучал ровно и мелодично. — А как вас зовут?

— А… Александра, — выдавила я, чувствуя, как язык заплетается. Сидеть на камне было неудобно и холодно, я попыталась слезть, но ноги подкосились. Я чуть не рухнула на каменный пол, но Илана снова подхватила меня.

— Александра, аккуратнее! Вы же себе навредите! — мягко и заботливо прозвучал ее голос.

— Я… Я умерла? — прошептала я, глядя на нее в отчаянии. — Или… я сплю?

— Конечно же нет, — она покачала головой. — Вы у меня в доме. В гостях. Я вас призвала.

Я застыла, пытаясь переварить услышанное. Слова будто отскакивали от сознания, не желая складываться в картину.

— Простите… Что? — не поняла я, чувствуя, как нарастает паника.

Илана слегка нахмурила изящные брови. Но после на ее лицо снова появилась улыбка.

— Александра, вы из простой семьи? — спросила она, и ее голос прозвучал по-иному, словно бы… снисходительно. — На вас… странная одежда. Наверное, вы не обучены грамоте и плохо понимаете мой говор?

Я тряхнула головой, пытаясь прогнать туман. Это же какой-то бред! Я окинула взглядом свой вид: осеннее пальто, джинсы, блузка, кроссовки… Да, сегодня я надела именно это. Потом пошла в детский дом. Воспоминание тут же кольнуло в сердце острой болью. Лизонька… Но я продолжила цепляться за нить реальности. Потом я вышла, села на лавку в парке, закрыла глаза от нахлынувших слез… И вот я здесь.

— Александра, вы меня слышите? — Илана слегка повысила голос, и я вздрогнула.

— Да, да, я… я просто не пойму. Я в больнице?

— В боль…Ице? — переспросила блондинка.

— В больнице, — автоматически поправила я.

— Нет, я же говорю, вы у меня дома, — Она сделала небольшую паузу, будто собираясь с мыслями, чтобы объяснить что-то очевидное. — Я вас призвала с помощью родового кулона.

Девушка протянула висевшую на ее шее массивную подвеску с кроваво-красным камнем в сложной оправе.

— Вы меня… призвали? С помощью… кулона? — повторила я, и Илана кивнула.

Наверное, я сошла с ума от пережитого горя. Сначала муж ушел, потом… потом я лишилась возможности удочерить Лизоньку. Даже обнять ее на прощание не смогла… Мозг, не выдержав, просто сломался и создал эту безумную фантазию.

— Александра, вам, должно быть, трудно понять происходящее, — сказала она. Не просто трудно, а невозможно! — Вы, должно быть, из низшего сословия. Поэтому очень сложно улавливаете мою речь.

Сказала она и всмотрелась в мои глаза. Я тут же отрицательно качнула головой, отчего боль снова отдалась в висках.

— Я… я вас понимаю, — все же смогла выдавить я. — Я просто… я не из этого мира!?

Наконец окончательно собралась с мыслями я.

— Да… вы из низшего сословия и… — начала она, но я не смогла дослушать — в голове раздался оглушительный звон, и он заставил меня закрыть уши руками. — Александра! Розетта, сюда!

Меня подхватили сильные руки. Я со стоном втянула воздух, пытаясь, чтобы голова перестала идти кругом.

— Отведи ее в столовую, ей надо поесть. Перенос отобрал слишком много сил, — услышала я напоследок, а дальше в глаза ударил свет.



Продолжаем знакомство с героями!

Леди Илана





Служанка Розетта





Глава 3


Александра

В голове стоял такой оглушительный звон, что я не сразу осознала, как оказалась на кухне, сидя на стуле перед столом, полным еды.

Вернее, это было похоже на кухню лишь отдаленно — просторное помещение с массивным дубовым столом посередине и большим камином, в котором потрескивали поленья.

Передо мной поставили железный стакан, и я с удивлением посмотрела на женщину в теплом шерстяном платье.

Все это… Все это какой-то сон! Бред воспаленного мозга, не иначе!

Но я потянулась к стакану и сделала первый глоток. Вода была холодной и удивительно вкусной.

И когда я осушила его до дна, то точно поняла: это все не сон.

— Александра, кушайте, прошу вас. Этот стол я велела приготовить специально для вас, — мягко сказала Илана, наблюдая за мной.

— Я… я не понимаю, — выдохнула я, наконец сдаваясь под натиском абсурда. — Как я здесь оказалась? Где я вообще нахожусь?

Лицо Иланы тут же озарилось улыбкой, словно она ждала именно этого вопроса.

— Александра, вы у меня в гостях, — повторила она, будто это что-то объясняло. Но гости, как правило, приходят по своей воле. А я здесь оказалась против нее. — Дело в том, что я вас призвала с помощью родового артефакта.

Она снова показала мне тот самый кулон, но легче от этого не стало. Я непонимающе посмотрела на блондинку.

— Прошу простить ваше состояние. Перенос, должно быть, отнял у вас много сил. Я не думала, что вам будет так плохо, — в голосе Иланы прозвучало что-то похожее на искреннее сожаление.

— Вы меня… переместили? Переместили с помощью… магии? — последнее я произнесла, чувствуя, что остатки здравого рассудка покидают меня. Врачебный опыт подсказывал, что необходимо срочно достать телефон и вызвать себе бригаду скорой помощи с прямым рейсом до психиатрической больницы.

Но Илана согласно кивнула.

В голове внезапно всплыли слова Олега, моего бывшего мужа: «С такими, как ты, чудес не случается…» Получается, что бывший муж не просто ушел от меня, изменил мне, забрал мою мечту, но еще и накаркал на меня беду!

Нет, чтобы сказать, что на таких, как я, не падает миллион с неба… Хотя его слова непременно стали бы буквальными, и этот миллион свалился бы мне на голову и раздавил насмерть.

Что правда, то правда: от бывшего мужа-изменщика добра ждать не стоит!

Я снова осмотрелась. Горел камин, стены были каменными, стол… уверена, что из натурального дерева.

Еды было много, посуда причудливая, вычурные ложки и железные бокалы.

А Илана… Она была одета очень богато: красное бархатное платье, колье, серьги, оттягивающие мочки, и даже заколка с россыпью камней.

Получается, что я попала в другой мир? Который похож на… Девятнадцатый век?

Эти мысли прошлись волной ужаса по спине. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. «Сплю, сплю, сплю… Это все неправда!»

— Александра, — голос Иланы вывел меня из отчаянной попытки вернуться домой силой мысли. Я открыла глаза.

— Зачем я здесь?

Илана снова улыбнулась.

— Понимаете, Александра, я… влюблена! — громко объявила Илана, прижимая руку к сердцу. Затем она бросила на меня восторженный взгляд, словно одна эта фраза должна была объяснить мне все.

— Но я не понимаю… — растерянно пробормотала я.

— Как полагается, я не просто влюблена, я влюблена в герцога, — продолжила она, и ее глаза загорелись. — Его имя Дамир, и он владеет северными угодьями! Он прославленный воин, благородный генерал дракон. И… Он тоже в меня влюблен.

Я кивнула, делая вид, что картина проясняется. На самом деле яснее не становилось. Я до сих пор не могла понять, как я здесь оказалась и зачем, и при чем здесь любовь этой девушки.

— Но его сын, — женщина раздраженно фыркнула, на мгновение сжав кулаки, но тут же заставила себя расслабиться, — я ему совсем не нравлюсь. Ему… Никто не нравится.

Илана громко с раздражением вздохнула. Она была… очень эмоциональной.

— Так… при чем здесь я? — не выдержала я этой паузы, и Илана снова вернулась ко мне.

— Понимаете, Дамир сказал, что женится на мне, только если я найду общий язык с его сыном. А он… Мальчик очень любил свою матушку. И теперь ни одну женщину близко к отцу не подпускает. Но, конечно же, наша любовь сильнее! И мой дорогой Дам… то есть Дамир, готов сделать мне предложение и подарил это в знак нашей будущей помолвки!

Блондинка с гордостью протянула руку, на пальце которой красовался шикарный, я бы даже сказала, массивный перстень с темным камнем.

— Вот только мы с мальчиком… совсем не нашли общий язык, и Дамир сказал, что, если за время каникул мы не сможем подружиться, ему придется разорвать помолвку. Слишком уж он любит сына. Такой он благородный.

— Я вам… очень сочувствую, — выдавила я, не представляя, что еще можно сказать в такой ситуации. — Но я все еще не понимаю, при чем тут я.

— Дамир — дракон, — произнесла Илана, и по моей спине пробежал холодок. Большая огнедышащая ящерица из сказок? — И его покойная жена была драконицей. Согласно древней легенде, у каждой драконицы есть ее копия, ее тень. Так задумали боги, ибо если дракон теряет свою Истинную, он не может иметь детей ни с кем, кроме как с ее тенью.

Я продолжала кивать, погружаясь в этот бред с головой. История становилась все интереснее и страннее.

— Вы — тень покойной жены Дамира, герцогини Вайолет, а значит, ваши души родственны. Они как близнецы! А мальчик… он тоже дракон. Неосознанно он почувствует в вас родную мать. Я изменю вашу внешность на свою и отправлю вас к генералу под собственной личиной. Мальчик почувствует родство, станет ко мне мягче, и мы… с генералом наконец поженимся, — закончила свой монолог Илана.

Я чувствовала, что нахожусь внутри какой-то безумной сказки. Драконы, генералы, дети-драконы, истинные, тени… Бред какой-то.

— Ваши услуги будут щедро оплачены, Александра, вы можете не сомневаться. Денег у меня достаточно.

Я тряхнула головой.

— А как же ваш жених? Он же узнает во мне не вас.

— Не узнает, — уверенно сказала Илана. — Внешность я вам придам свою, а в остальном… Он много работает и будет видеть вас лишь урывками. А каникулы я должна провести именно с его сыном, чтобы доказать свою благонадежность.

— Обманывать ребенка — это подло, — у меня непроизвольно вырвалось, и я тут же пожалела. Ведь Илана изменилась в лице. Ее черты лица вытянулись в более хищные. Даже глаза стали смотреть по-другому. — Вы знаете, Илана, кажется, я вам совсем не подхожу. Я и сыграть вас не сумею, и мальчику… не понравлюсь. Поэтому можно меня просто отправить домой?

Илана на мгновение закрыла глаза, и ее губы плотно сжались. Эта мгновенная реакция мне не понравилась. Но также быстро ее лицо вновь смягчилось, и на нем расцвела все та же сладкая улыбка.

— Мы с генералом так сильно любим друг друга. Но нам очень, очень нужна ваша помощь. Я правда старалась понравиться мальчику, но, увы… Он меня совсем не принял. Неужели вы не хотите помочь двум влюбленным сердцам? — ее голос звучал почти умоляюще.

Я тяжело вздохнула. Вся эта история по-прежнему казалась бредом. И в глубине души я все еще надеялась, что сейчас зазвонит будильник и я проснусь в своей постели.

— Александра, понимаете, у меня совсем нет шансов. Я не умею ладить с детьми. У меня нет ни братьев, ни сестер, а вы… По вам видно, что вы прекрасная мама!

— У меня нет… детей… — вырвалось против воли. Девушка замерла. Наверное, она решила, что я мать из-за… возраста. Мне было тридцать пять лет. А девушке передо мной, может, двадцать?

— Вы… не замужем? Простите, я была уверена, что вы замужняя дама и…

— Нет, у меня… У меня не может быть детей.

В горле встал ком, а к глазам снова подкатили предательские слезы, но я судорожно сглотнула и взяла себя в руки. Я подняла глаза и столкнулась взглядом с блондинкой. Она смотрела… изучающе.

— Вы… больны?

— Это не имеет значения, — более жестко сказала я. Несмотря на весь происходящий бред, я все же обозначила свои границы. — Я вам правда не подхожу и прошу вернуть меня обратно, в мой мир.

— Александра, а что, если я вам скажу, что могу излечить любую болезнь? Вы бы хотели ребенка?

Сердце громко ударилось о ребра. Я подняла глаза с недоверием, во рту пересохло.

— Мое заболевание неизлечимо…

— У меня достаточно средств, чтобы нанять для вас лучшего мага.

Мага… Магия, ну конечно, в этом мире была магия! Как я сразу не подумала о…

— Я исцелю ваше тело. Вы сможете родить столько детей, сколько пожелаете. Но только если вы поможете мне.





Глава 4


Дамир

— Входите, — жестко сказал я. Дворецкий открыл дверь, и на пороге появился Рей.

В последнее время характер моего сына испортился. И я не мог винить его за это. Но и позволять ему вести себя неуважительно со взрослыми я тоже не мог.

Рей опустил глаза и вошел внутрь комнаты, а дворецкий закрыл за ним дверь.

Я не любил ругать сына, но точно знал: мужчина не может вырасти без должного воспитания. Я должен быть строг, чтобы мой сын вырос достойным человеком, будущим драконом.

— Ваша нянюшка сегодня утром взяла расчет, — начал я. Рей кивнул — он знал, о чем я говорю. — Причиной своего ухода она назвала то, что ты… невыносимый ребенок. И не ребенок вовсе, и не дракон, а демон в человечьем обличье.

От меня не укрылось, как Рей усмехнулся. Он на миг поднял глаза, но тут же стал серьезным.

— Тебе это кажется смешным? — тут же спросил я, и Рей отрицательно качнул головой.

— Нет, отец, — ответил он, но голос его прозвучал совершенно неправдоподобно. Сын еще был в том возрасте, когда я с легкостью определял его ложь.

— Зачем ты привязал ведро с помоями к двери, а после вылил его на голову вашей няни? — более жестко спросил я. — Разве это поведение достойно тебя? Разве так должен вести себя юный дракон?

Рей вздохнул и поднял глаза — они слегка загорелись от бушующей внутри магии.

— Она кричала на Нелли! — выпалил он. — Когда никто не видит! Когда уложит меня спать! Но я… я не спал, прокрался в комнату и видел, как она, меняя пеленки, грубо с ней говорила. Она обозвала ее дурехой.

Рей сжал кулаки.

— Рей, я не слышал…

— Ты ничего не слышишь! Ты целыми днями занят и в разъездах, тебе не до нас, — с обидой выпалил мальчик.

Я положил руку на край коляски и подвинул ее к сыну. Рей бросил взгляд на инвалидную коляску, и его пыл слегка угас.

— Прости, — сказал я, но мальчик только отрицательно качнул головой. — Скоро я женюсь, и все изменится.

Пообещал я, но Рей только сильнее скривился.

— На ком? На той… той блондинке, что притворяется доброй, а сама шепчется со служанкой? Ей плевать на нас! И на тебя ей тоже плевать. Ей нужен только титул.

— Но у нее есть деньги, — твердо сказал я. О своем финансовом положении я считал, что не имею права лгать сыну. Он знал: с тех пор как я сел в коляску, денежный поток иссяк. Я не мог следить за своими землями как полагается, не мог служить… А жалованья инвалида не хватало даже на оплату дома, в котором мы жили. Не говоря уже о… Нелли. Если деньги закончатся, Нелли просто не выживет.

— Но она мерзкая, — фыркнул Рей.

Я положил руку на его плечо и внимательно всмотрелся в глаза.

— Ты знаешь наше финансовое положение. И знаешь, что Нелли — необычный ребенок. — Рей дернулся, словно побоялся, что я зайду на опасную тему. Но я, как и он, избегал говорить об этом. О том… почему она такая. — Нужны деньги на докторов, лекарства и лечение. А я не могу вам этого обеспечить. Илана неплохая, она из хорошей семьи, магически одарена и у нее есть деньги. Дай ей шанс.

Рей скривился.

— Но если она злодейка, то… Ты обещаешь, что не подпустишь ее к Нелли? Обещаешь?

Мой юный сын. Он так старался взять на себя заботу о сестре, потому что знал… Мы не говорили об этом, но он знал.

— Я обещаю дать вам достойное будущее, Рей, тебе и Нелли, — напряженные плечи мальчика опустились. — И никогда не подпущу к вам недостойного человека. Я обещаю: если она окажется злодейкой, я никогда на ней не женюсь.





Глава 5




Александра

Карета наконец остановилась. Стук колес сменился настороженной тишиной, нарушаемой лишь ржанием уставших лошадей. Я нервно сжала в руках белые перчатки Иланы.

По правилам этикета я должна была надевать их каждый раз, когда оказываюсь на людях.

О правилах этикета этого мира мне рассказали вскользь.

Илана быстро объяснила, какими ложками есть, как пить, как здороваться. Ей принесло облегчение то, что я умела читать и писать.

На раздумья и подготовку у меня ушел всего один день. Слишком мало, чтобы стать другим человеком. Но, как убеждала меня Илана, генерал-дракон ничего не заметит. Он слишком много работает, и для него главное, чтобы я наладила отношения с мальчиком.

Вот только мне было не по себе от мысли, что я ехала, чтобы обмануть… дракона и еще его сына. Я не любила врать детям. Но ведь я не делаю ничего плохого? Напротив, даю мальчику возможность на полноценную семью с любящей женщиной. Ведь, по словам Иланы, она очень любила генерала и готова была воспитывать его ребенка как родного.

«Просто помоги двум влюбленным», — повторяла я про себя, как заклинание. «А потом… потом ты будешь здорова. Ты сможешь иметь детей. Своего ребенка». Эта мысль мерцала во мне надеждой.

И эта надежда немного заглушала стыд и страх от происходящего.

— Выпрямите спину, сидите колесом, — сухо кинула мне служанка Розетта. Та самая, что была с Иланой рядом, когда я появилась.

Я никогда не жаловалась на осанку, сама знала важность держать спину прямо. Но, кажется, «прямо» в этом мире — это прямо как палка с напряженными плечами.

Впрочем, как можно сидеть не прямо, если еще и тело убивает корсет?

Впрочем, я решила не спорить, а просто напрягла плечи. А после слегка отодвинула занавеску.

В этот момент в глаза бросился огромный заснеженный особняк. Вернее, поместье. Оно было величественным и… немного печальным. Мощное каменное строение с остроконечными башенками, увитое спящим под снегом плющом. К парадному входу вела широкая лестница из темного камня, а в высоких окнах поблескивали сложные витражи — даже сейчас, в зимнем мареве, игравшие приглушенными красками.

— Как красиво, — тут же вырвалось у меня.

— Ничего красивого, — тут же сказала Розетта. — Старая рухлядь, которую будут восстанавливать за деньги моей госпожи.

Ответ Розетты удивил. Впрочем, за долгую поездку я успела понять, что она непростой человек.

За всю долгую дорогу она произнесла от силы пять фраз. Но успела сделать мне с десяток замечаний — вплоть до того, что я спала с открытым ртом.

Мои попытки завести дружеский разговор или разбавить атмосферу шуткой разбивались о каменную стену ее немого негодования. Служанка лишь смотрела в окно, а когда не смотрела — разглядывала меня оценивающим, холодным взглядом и непременно находила, к чему придраться.

То я сижу не так, то ем бутерброд слишком быстро, то трогаю волосы без конца. В общем, по словам Розетты, я то еще недоразумение.

Пожалуй, даже от бывшего мужа я еще не слышала столько замечаний в свой адрес. Сначала я списывала их на помощь, но вскоре начала понимать, что служанка просто ворчливая и ей не нравится все. Абсолютно все.

Лошадям и кучеру за дорогу тоже доставалось. То они ехали быстро, то воняли... Это она, конечно, о лошадях.

Илана сказала, что Розетта поможет освоиться. Пока что помощь была сомнительной. Впрочем, в помощь мне Илана выделила не только ворчливую Розетту.

В углу кареты мирно посапывал в своей плетеной корзинке пушистый белый комочек — хорек. Еще один «помощник». Я сомневалась, что от него будет хоть какой-то толк.

Дверь кареты распахнулась, впустив внутрь колючий зимний воздух. Передо мной возник мужчина в безупречном черном костюме. Лицо его было усталым, с сетью морщин у глаз, но осанка — прямой и твердой. Наверное, такой, какой, по мнению Розетты, должна быть у меня.

— Леди Илана, — произнес он, и его низкий, бархатный голос прозвучал с безупречной учтивостью. Он протянул руку, чтобы помочь мне выйти. — Добро пожаловать в поместье Холд. Меня зовут Ирвин, я управляющий имением. Господин просил передать свои глубочайшие извинения. Неотложные дела вызвали его в столицу. Он надеется вернуться в самое ближайшее время.

Я тут же почувствовала облегчение от этих слов.

Значит, у меня есть время освоиться, привыкнуть к этой роли… к этому месту. Я положила свою руку в его и ступила на утоптанный снег.

— Благодарю вас, Ирвин, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Быть «леди Иланой» было странно и непривычно. — Я… конечно, понимаю. Служба есть служба.

— Прошу вас, — дворецкий подхватил чемоданы и пошел в сторону лестницы.

А мы с Розеттой последовали за ним.

И тут случилось то, чего я никак не ожидала.

Дверь с силой распахнулась, и на пороге, словно маленький вихрь, возник мальчик, лет одиннадцати, с непослушными темными волосами и яркими, живыми глазами. Он на мгновение замер, уставившись на меня, а потом рванул с места, слетая со ступеней так стремительно, что я замерла в ужасе — как бы он не упал.

— Леди Илана! Вы приехали! — Он подлетел ко мне и, не останавливаясь, обхватил мои ноги крепкой, детской хваткой, уткнувшись лицом в складки дорогого платья.

От таких проявлений детских чувств у меня на работе всегда сжималось сердце. И сейчас оно отозвалось той же острой, болезненной нежностью. Моя рука сама потянулась, чтобы погладить его взъерошенную голову.

Но жесткий голос Ирвина разрезал этот миг:

— Молодой человек! Это совершенно неприлично! Ваш отец был бы крайне разочарован таким невоспитанным поведением юного господина!

Мальчик — Рей — вздрогнул и резко отпрянул, будто обжегшись. Его лицо, секунду назад сиявшее от радости, помрачнело. Он хмыкнул, шаркнул ногой по снегу и отступил на шаг, опустив глаза.

— Нельзя ругать детей за проявление чувств. Это вредно для их психики, — тут же поспешила сказать я.

Мальчик удивленно на меня посмотрел, впрочем, на меня посмотрели все. Рей — с интересом, дворецкий — без эмоций, а Розетта… Как будто была готова убить меня прямо сейчас.

Наверное, я ляпнула какую-то глупость для этого мира. Но ведь… я сказала правду.

Рей улыбнулся, а после резко развернулся и умчался обратно в дом, исчезнув в полумраке холла так же стремительно, как и появился.

— Прошу прощения за эту… несдержанность, леди Илана, — сказал Ирвин, и его тон снова стал безупречно вежливым. — Пожалуйста, проходите. Господин Дамир оставил для вас несколько правил пребывания в Холде, которые, как он надеется, вы сочтете разумными. Я ознакомлю вас с ними, пока провожу вас в отведенные покои. Розетта последуют за вами.





Глава 6


Александра

Внутреннее убранство поражало. Полы из темного благородного дерева, та же отделка на широкой лестнице и массивных оконных рамах. Картины в золоченых рамах, старинные вазы и статуэтки в нишах — все это выглядело так, словно я оказалась не в жилом доме, а в музее. Несмотря на страх и растерянность, я не могла не восхититься.

— Господин Дамир оставил список правил, которые мне надлежит вам озвучить, — повторил Ирвин; его голос был сухим и бесстрастным. — Вы не должны подниматься на второй этаж без разрешения. Не должны спускаться в подвал без разрешения. Не должны выходить в столовую без разрешения. Вы не должны выходить в сад без разрешения. Вы не должны покидать дом без разрешения.

— И дышать тоже нельзя без разрешения? — не сдержалась я.

На работе всегда говорили, что у меня неплохое чувство юмора. Когда работаешь с молодыми мнительными мамочками, только юмор помогает снять напряжение.

Но почему-то никто даже не улыбнулся. Розетта бросила на меня ледяной взгляд, и я почувствовала себя тем самым ребенком, которому вот-вот влетит. А Ирвин проигнорировал реплику, будто не услышал.

— Ваши покои, леди Илана, — сказал он, открывая дверь. — Рядом — комната вашей служанки, как полагается. Штат прислуги у нас весьма скромен. Повар работает строго по расписанию, поэтому ночных перекусов не предусмотрено. По расписанию убирает горничная, тут же есть кучер, гувернантка для детей и я. Я здесь живу, и по всем необходимым вопросам вы можете обращаться ко мне лично.

Сверху донеслись быстрые шаги, и я невольно подняла голову. Значит, у мальчика есть гувернантка?

— А где… где мальчик? — спросила я, поймав себя на том, что не видела его после того, как он убежал.

На первый взгляд он оставил доброе впечатление. Живой веселый ребенок, и чего все так рассердились?

— Вы имеете в виду юного господина?

— Да… мальчик, — но тут же себя поправила: — Юный господин.

Обращение было весьма необычным для нашего мира. Хотя за годы работы я слышала, как родители называют своих детей куда более странно: и мой король, и мой будущий президент, и наш будущий стоматолог, и вундеркинд.

Чего только не бывает в головах родителей, которые смотрят на своих маленьких детей с любовью и будущими ожиданиями.

А здесь обращение все же обусловлено этикетом.

— Господин Дамир разрешает ему свободно передвигаться по дому, поэтому я не могу с точностью указать его текущее местопребывание, — сухо ответил Ирвин. — В вашей комнате есть уборная. Как приведете себя в порядок, можете спускаться к обеду.

— Спасибо, — сказала я.

Ирвин кивнул, и мы с Розеттой вошли в отведенные мне покои. Комната была просторной, с массивной кроватью под балдахином, большим зеркалом в резной раме и высоким окном, из которого открывался вид на заснеженный сад и замерзший пруд.

— Александра, я хочу напомнить, что вы представляете честь леди Иланы, — тут же начала Розетта, едва дверь закрылась.

— Да, я помню, — твердо ответила я, осматриваясь.

— Но вы явно не справляетесь с поставленной задачей. Вы ведете себя нелепо.

Она одарила меня таким взглядом, что впору было бы покраснеть и упасть в обморок.

Но такое могло сработать только на юную девушку, но не на меня.

— Я хочу напомнить, что на эту роль меня выбрала сама леди Илана, и я не раз давала понять, что не подхожу, — сказала я спокойно, но четко. — Я не могу освоить ваш этикет за сутки, тем более мне никто не давал никаких внятных инструкций.

— Приличная женщина и так должна знать.

— А я, как выясняется, «неприличная». Но раз выбрали меня, придется иметь дело с такой, какая есть. Поэтому не тратьте силы на упреки — я все равно ошибусь еще не раз. Лучше подскажите, что делать дальше.

Розетта нахмурилась и сжала губы в тонкую ниточку. Я не собиралась грубить, но хотела четко обозначить границы, чтобы не было дальнейших недопониманий.

— Для начала посмотрите на свой зад, — сказала она.

Сначала я не поняла, но, повернувшись к зеркалу, остолбенела. Зад роскошного платья Иланы был испачкан чем-то белым и мучнистым.

— Как это…

— Мальчик, разумеется, — бросила Розетта.

— Рей? — удивилась я, вспомнив его внезапное горячее объятие у порога. Неужели это был такой хитрый злой умысел?

— А думали, он вас от любви обнимает? — фыркнула служанка. — Готовьтесь, Александра. Этот мальчишка — настоящая чума. Он будет выводить вас из себя всеми возможными способами. И ваша главная задача — не сорваться на него. А это, уж поверьте, ой как непросто.

**************************************************************************************************************************

Дорогие читатели, пока вы ждете новую главу, приглашаю вас в интригующую новинку от Елены Горской

“Самозванка для жестокого генерала-дракона”(16+)





В прошлой жизни я была успешным шеф-поваром, а сегодня очнулась в теле молодой графини с весьма аппетитными формами. Правда, радоваться второму шансу долго не пришлось: новоиспеченный муженек и его любовница решили свести меня в могилу, чтобы прибрать к рукам мои деньги.

Сбежав, я спряталась в самом, казалось бы, надежном месте — заброшенном имении генерала Ревенхарта, о жестокости которого ходят жуткие слухи.

Я навела там порядок и уют, и планировала спокойно переждать бурю.

Но стоило на пороге появиться одному слишком самоуверенному солдату, как от страха я заявила, что являюсь... тайной женой генерала.

Теперь, чтобы не выдать себя, я вынуждена играть роль хозяйки поместья и делить крышу с подозрительно наглым типом, от одного взгляда которого бросает в жар.

Вот только кто же знал, что от страха я заявила свои права на самого хозяина этого поместья?!





Глава 7


Александра

Дорогое платье, измазанное какой-то дрянью, грустно лежало на стуле.

А мне пришлось переодеваться к обеду. И я готова поклясться: мне было еще хуже, чем этому платью.

Переодеваться в этом мире было настоящим испытанием, которое я доблестно терпела ради великой цели. Нужно было облачиться в несколько слоев одежды, надеть подъюбник и стянуть все это ужасно давящим корсетом.

— Как будто бы вы потолстели! — сказала Розетта, утягивая корсет.

— Разве иллюзия может… толстеть? — мне пришлось собраться с силами, чтобы выдавить это, держась за кровать, пока на мне испытывали это орудие пыток.

— Если так есть хлеб с мясом, как вы в дороге, то даже иллюзия не влезет в корсет. Как неприлично! А ну, вдохните!

Я вдохнула, и Розетта еще сильнее утянула шнурки.

— Если важно быть такой худой, — выпрямилась я, пытаясь хоть как-то вздохнуть, — можно ведь было и… поменьше талию наколдовать.

Я не говорила, я хрипела, пока это орудие для пыток вонзалось в ребра.

Кинула взгляд в зеркало. Передо мной стояла Илана. Вся такая бледная, худая, с нарумяненными щеками и высокой прической, которую мне собирала Розетта из сотни шпилек!

— Магия так не работает, — сухо сказала Розетта, осматривая меня со всех сторон.

— А как работает? — тут же спросила я.

— Не задавайте лишних вопросов. Что вам велено, то и делайте. Велено леди платья носить — вот и носите, — хмыкнула Розетта.

Да… Разговор явно не клеился. Что ж… Теперь на красоту Иланы я смотрела иначе.

Быть женщиной в этом мире — больно и неудобно.

Впрочем… Может, это я так рассуждала. Как доктор, я всегда считала, что человек должен быть в здоровом теле.

А здоровый вес человека не всегда совпадал с желаниями женщин.

Мой вес, например, был в рамках, но при этом я не была худой. Я не сидела на диетах, а из спорта предпочитала плавание и ходьбу… Я очень люблю ходить! Прогулки всегда меня успокаивали!

У меня большая грудь, которая от приема гормональных лекарств стала еще больше, большие бедра… Тот самый тип фигуры «песочные часы», но при маленьком росте все же выглядели не так, как у моделей с обложки. Совсем не так… Если только у моделей плюс-сайз, но без фотошопа…

Мой муж говорил, что ему нравится, что есть за что подержаться. Даже когда объемы стали увеличиваться от приема лекарств…

Но в итоге он все же ушел к другой женщине. Я ее видела… Когда застала их. И у нее… у нее не за что подержаться.

А может, я делала все неправильно? Может, стоило все это… убрать. Грудь, конечно, не уйдет так просто, но если сидеть на диетах… И если бы я носила каблуки… Может, он бы и не ушел.

Эти мысли неприятно кольнули в грудь, и я тут же их прогнала.

Нет. Это недостойные мысли. Я такая, какая я есть, я здоровая. Да, у меня есть небольшой животик. Да, широкие бедра. Но прежде всего я человек, живой человек, а не картинка. И если он ушел — значит, не любил меня никогда.

И жаль Илану, что она еще только невеста. Но ей уже приходится втыкать себе в голову сотню шпилек, красить лицо добела и стягивать и так стройную талию, чтобы понравиться мужчине, который даже ее не встретил. Но при этом уже составил для нее список запретов.

— Если генерала нет, разве я не могу одеться более удобно?

— Леди Илана всегда должна выглядеть с иголочки, — отрезала Розетта с явным осуждением. — Генерал может вернуться в любой момент.

Вернуться в любой момент… От этой мысли внутри поднялась небольшая паника. Я все еще боялась появления дракона. Хотя, появись он, было бы более правильно.

Ведь сейчас он поступил крайне некрасиво, оставив свою невесту один на один с сыном, который явно ее недолюбливал. Какие могут быть шансы у Иланы понравиться Рею без участия отца?

Чтобы у мальчика зародилась хоть какая-то симпатия, для начала отец должен показать свое расположение, а это… Закинул бедную разбираться самой.

Притом Илана — леди, с целой кучей запретов и ограничений этикета. Как она должна понравиться мальчику?

Впрочем… Для этого сюда и отправили меня. И пусть Розетта ворчит, но никакой этикет не поможет понравиться мальчику. Ему нужна искренность, а еще… нужно дать понять, что нельзя так просто пинать бедную Илану.

Я должна справиться. Я всю жизнь работала с детьми. Что бы я была за педиатр, если бы не умела с ними общаться?

И все же внутри себя было не по себе, что столько стараний — ради человека, который поступил так пренебрежительно с Иланой.

В общем, генерал оставил у меня неприятное впечатление. Но… он не мой жених. Так что какие могут быть разговоры.

— Пора к обеду, — вырвала меня из раздумий Розетта. — И чтоб вели себя тихо! Молчите, не чавкайте, говорите только когда к вам обращаются! И не улыбайтесь — это неприлично. Поняли меня?

Я вздохнула. Неудивительно, что Илана не смогла выстроить отношения с мальчиком, если рядом с ней был такой советчик, как Розетта.

— Буду делать все возможное, чтобы понравиться мальчику, — спокойно ответила я.

— Тогда берем этого дармоеда в корзинке и пойдемте!

— Хорька? — удивилась я и посмотрела на то, как тот потянулся.

— Это ваш фамильяр, леди Илана прикрепила его к вашей ауре на время. Он должен помогать вам предотвращать… шалости мальчика. Ибо этот ребенок желает вас выставить в дурном свете. Но, надеюсь, это вонючее создание достаточно отоспалось и сможет наконец выполнять свою работу.

— Мне кажется, у него умные глазки, — сказала я, рассматривая хорька, а он рассматривал меня в ответ, пока Розетта не подхватила корзину.

— Больше молчите. А то что ни ляпнете — то выставляете леди не самой… умной, — пробурчала Розетта, а потом открыла дверь.

Это мне так ласково сообщили, что я дура?

Да уж… Я думала, сложнее всего будет с мальчиком. Но мальчик пока только испортил платье, а вот Розетта… Ладно, каникулы не такие долгие. Вытерплю как-нибудь.

Это сделка. Я терпела на работе людей и похуже Розетты… Просто буду ее игнорировать и делать по-своему. Ведь главное — не ее симпатия, а симпатия мальчика.

И хоть встреча с ним не задалась, надеюсь… мы сможем найти общий язык.

***********************************************

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в новинку литмоба “Пышка-хозяйка”

Ирина Ордина

ПЫШНАЯ ХОЗЯЙКА ЗАБРОШЕННОГО САДА (16+)





Я мечтала получить аттестат и устроиться работать гувернанткой. Но вместо этого по приказу короля еду в глушь, чтобы возродить заброшенный яблоневый сад. Условия просты: вырастить магические яблоки или сгинуть.

Родственники потирают руки, надеясь, больше никогда меня не увидеть. А высокомерный красавчик, герцог Вестар, прожигает таким взглядом, что хочется схватиться за грабли. Что от меня нужно королевскому надзирателю?

Эй, герцог, не для вас мои яблочки зрели!



В книге вас ждут:



🍬Полная обаяния героиня



🤵Властный, не склонный к перевоспитанию, герой



🌳Восстановление магического сада



☄️Юмор, магия и противостояние характеров



💓 ХЭ



❤️‍‍ ЭКСКЛЮЗИВ❤️‍

Читайте с удовольствием)





Глава 8


Александра

Это была не столовая! Это был целый зал торжеств.

Величественное помещение с длинным дубовым столом, способным усадить два десятка гостей. На подставках красовались расписные вазы, глаз радовали картины и очень красивый кухонный гарнитур с нарисованными розами. А еще ложки! Они сверкали!

Вся эта красота приковывала взгляд. Но из-за того, что за столом сидел только один мальчик, помещение казалось пустым и безжизненным.

Я снова провела параллель с музеем. Но теперь это сравнение было не из лучших. Словно этот дом был создан, чтобы им любоваться, но ни в коем случае — чтобы в нем жить. Я почувствовала себя лишней на каком-то парадном приеме, на который никто не пришел.

Увидев меня, мальчик встал. Он с интересом осмотрел меня, словно чего-то ждал. Может... реакции на свою прошлую шалость? Или на что-то еще?

Я вспомнила слова Розетты: «Он будет выводить вас из себя всеми возможными способами». Почему? Просто из вредности?

Обычно за таким поведением стоит боль, страх, ревность. Ревность к отцу, который собирается привести в дом новую жену? Возможно.

— Леди Илана, ваше место здесь, — Ирвин кивнул на стул справа от главы стола — пустующего кресла генерала. Он подошел, чтобы отодвинуть его для меня.

И в этот момент в голове раздался звонкий, чуть насмешливый голос, которого я раньше никогда не слышала: «Не садись сюда. Стул подпилен».

Я так резко дернулась назад, что Ирвин от неожиданности выпустил стул из рук. Тот с глухим стуком упал на пол, и одна из задних ножек, явно надпиленная у самого основания, отломилась и покатилась под стол.

Наступила мертвая тишина. Все уставились на сломанную ножку. Ирвин первым пришел в себя. Лицо его оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнуло что-то острое — догадка, раздражение, стыд?

— Мои глубочайшие извинения, леди Илана, — произнес он, поднимая обломок. — Дом старый. Дерево страдает от... вредителей. Грызунов. Сейчас я принесу вам другой.

Но меня уже волновало не это. Голос. Чей голос?

Я метнула взгляд на Розетту. Та стояла с каменным лицом, но пальцы ее слегка постукивали по крышке плетеной корзинки. И тут я увидела. На меня с интересом смотрели два черных блестящих глаза. Хорек!

И в голове снова послышался голос, на этот раз уже явно обращенный ко мне:

— Ну наконец-то заметила. Да, это я. И да, можешь меня слышать. Ворчливая бабка — знает. Но говорить буду только с тобой. Буду помогать с сорванцом. Он не так прост, как кажется.

Я была так ошеломлена, что даже не смогла ничего мысленно ответить. Разговаривающий хорек? Магический помощник? Вот что имела в виду Илана!

Тем временем Ирвин переставил для меня другой стул, тщательно осмотрел его и снова придвинул ко мне. Я посмотрела на корзинку. Хорек молчал. Значит, этот стул безопасен?

— Еще раз прошу прощения за инцидент, — повторил Ирвин, и в его голосе впервые прозвучала усталость, а не просто сухая формальность. — Этот стул цел.

Я кивнула и осторожно села. Суп, густой и желтоватый, пах луком и... чем-то еще. Я потянулась за ложкой.

— Я бы это не ел. Слишком остро, я перец отсюда чувствую, — тут же предупредил голос в голове.

Я взглянула на хорька. Тот, словно дождавшись этого, ловко выскользнул из приоткрытой корзинки, спрыгнул на пол и в одно мгновение оказался у меня на коленях, устроившись пушистым белым комочком.

— Ой! — не удержалась я.

Рей, до этого момента мрачно ковырявший ложкой в своей тарелке, оживился. Его глаза расширились.

— Это магический хорек? — спросил он, и глаза его загорелись живым блеском.

Но ответила не я. Ирвин, сдвинув брови, произнес сухо:

— За столом не место для разговоров. И леди Илана, — он обратился ко мне, — должен вас предупредить. Господин Дамир не позволит держать животное в доме. Вам следует... избавиться от него. И желательно в течение пары часов.

Его тон, этот приказ «избавиться», задел меня за живое. Вспомнилось, как Олег однажды, после ссоры, хотел отдать в приют мою старенькую кошку. Такое не забывается.

Только вот кошка встретила со мной старость и последние свои дни. А Олег... ушел. Значит, я точно сделала тогда правильный выбор в пользу кошки.

Жаль, Олег тогда не исполнил свои угрозы покинуть этот дом.

— Нет, — сказала я твердо, положив руку на теплую спинку хорька. — Он приехал со мной. И уедет со мной. Он... очень дорог мне. А значит, будет находиться там, где нахожусь я. Избавляться от него я не намерена.

Ирвин нахмурился еще сильнее.

— Господину Дамиру это не понравится, — повторил он.

— Тогда пусть господин Дамир скажет мне об этом лично, — парировала я, чувствуя, как закипаю от возмущения. Как можно говорить о живом существе как о предмете мебели? Тем более если он приехал с Иланой — значит, был ей дорог.

Вся эта ситуация была унизительна для Иланы, и мне, как ни странно, стало за нее обидно.

За столом повисла тяжелая пауза. Розетта под столом слегка пнула меня ногой по голени. Но я уже не могла остановиться. Меня возмущала эта холодность, это пренебрежение.

Рей наблюдал за происходящим, широко раскрыв глаза. Казалось, он даже затаил дыхание.

Ирвин, увидев мою непреклонность, лишь тяжело вздохнул и отступил, кивнув. Его лицо снова стало маской.

— Делайте как знаете, — только и сказал он. — Мое дело лишь донести до вас волю господина.

— А неплохо ты их, — раздался в моей голове голос хорька. — Я думал, ты мягкотелая, когда не заметила, как тебя испачкал мальчишка. Но у тебя есть характер.

Я улыбнулась от этой фразы. Я мягкотелая?

Я работала в детской поликлинике. Тут либо иметь характер и уметь обозначать границы, либо со слезами увольняться, проклиная весь медицинский вуз.

— Спасибо, — прошептала я и погладила хорька по голове. Он не сопротивлялся. Но даже в этой тишине мой шепот привлек внимание сидящих. Я тут же уставилась в тарелку.

— Слишком острое, даже не пробуй, — снова прозвучал голос хорька.

Я присмотрелась. Да, на дне желтоватого бульона явно проступал темный, почти черный слой. Молотый перец. И его было много.

Острого я не боялась, но настолько перченое даже я вряд ли осилила бы.

Я подняла взгляд на Рея. Он тут же уткнулся в свою тарелку, но я успела поймать на его лице ожидание.

Шалость со стулом не удалась, и теперь он с нетерпением ждал, когда я попробую супчик по особому рецепту.

Да уж... я здесь всего пару часов. А мальчик уже испачкал платье, подпилил стул и намешал мне перца в суп. Теперь понятно, куда он так бежал. Столько дел... И чего еще мне стоит ожидать?

Но главный вопрос все же оставался для меня — почему?

Почему этот ребенок, с его живыми, умными глазами, тратит столько сил на такие мелкие, жестокие пакости? Дети не рождаются злыми. Значит, было что-то... Неужели ревность?

И тогда, сквозь мысли, до меня донесся звук. Сначала тихий, потом все громче. Я вздрогнула… Это был детский плач!

************************************************************************************************************************

Дорогие Читатели!

Рекомендую вам познакомиться с замечательной книгой из нашего литмоба

“Отказная невеста Его Величества” 16+





«Глупа, капризна, толста. Только и делает, что ест да плачет».

Именно такой отчёт лёг на стол короля. Прочитав его, Его Величество отказался брать меня в жёны — даже не взглянув мне в лицо.

Очень зря.

Потому что на самом деле меня зовут Элла Васильевна. Мне пятьдесят лет, и двадцать пять из них я проработала там, где выживают только люди со стальными… нервами.

В тело отвергнутой принцессы я попала случайно. Но раз уж судьба дала мне второй шанс, отправляться в монастырь я не собираюсь.

Пусть Его Величество живёт со своим решением.

Вот только однажды ему придётся понять, что он отказался от единственной женщины, которая могла превратить его холодный дворец в настоящий дом.

И тогда решать буду уже я.

В книге будет:

Король и попаданка

Бытовое прогрессорство

Отвергнутая невеста

Попаданка в принцессу

Брак (не) по расчёту

Уют / Кулинария / Еда

Зрелые герои

Счастливый финал





Глава 9


Александра

Это был крик о помощи, и я забыла, кто я и для чего здесь. Все остальное — Илана, сделка, правила — мгновенно испарилось из головы. Повинуясь рефлексу, я рванула из столовой, обгоняя возмущенное: «Леди Илана!» — от Розетты.

В коридоре у лестницы металась маленькая, заплаканная девушка лет двадцати пяти. Она отчаянно трясла на руках сверток, из которого лился тот самый душераздирающий рев.

— Ничего не могу сделать! — всхлипывала она, заламывая руки. — Она орет! Орет и орет! Не ест, не спит, просто кричит! — И, увидев меня, она, не думая, буквально сунула сверток мне в руки.

Я автоматически приняла ребенка, и мир сузился до этого крошечного, дрожащего от плача существа. Девочка. Совсем маленькая, несколько месяцев от роду. Личико красное и искажено гримасой боли, кулачки сжаты, ножки поджаты к вздутому, твердому животику. Мой профессиональный взгляд мгновенно оценил ситуацию, оттеснив панику.

— Что происходит? — спросила я тверже, обращаясь к девушке. — Объяснитесь! Как долго это длится?

— Да все время! С самого утра! — захныкала та, вытирая слезы фартуком. — Ее невозможно успокоить! Как работать с ребенком, в котором нет магии? Да за это должны платить в разы больше, и то никто не согласится!

Последние слова прозвучали странно, но у меня не было времени вникать. Я осторожно, но уверенно приложила ладонь к маленькому, напряженному животику. Он был очень твердым. Малышка закричала еще громче.

«Инстинктивная поза, — пронеслось в голове. — Тепло и давление». Не раздумывая, я прижала ее к себе, развернув так, чтобы ее животик лег на мой, а ее головка удобно устроилась у меня на плече. Одной рукой я поддерживала ее под попку, другой — нежно гладила по спинке, создавая легкое, равномерное давление.

— Тсс-с-с, милая, тсс-с-с, — зашептала я, начиная медленно и плавно раскачиваться из стороны в сторону. Некоторые родители думают, что, чтобы ребенок уснул, его необходимо трясти, но это вовсе не так. Покачивания должны быть плавными, но уверенными. — Все хорошо, сейчас пройдет, все пройдет…

Чудо случилось не мгновенно, но через минуту отчаянный рев стал ослабевать, переходя в прерывистые всхлипы. Еще через пару минут девочка полностью замолчала, ее тельце обмякло, а напряженный животик начал потихоньку расслабляться. В коридоре воцарилась оглушительная тишина.

Я подняла глаза и осознала, что я не одна. В коридоре были все: и девушка, и дворецкий, и Розетта, и даже Рей. Все они смотрели на меня с немым вопросом.

— У малышки газики, — тихо, но четко произнесла я.

Я заметила, как изменилось лицо мальчика: он… побледнел, словно был очень сильно напуган.

— Девочка совершенно здорова! — возмущенно воскликнула та самая девушка, которая мне ее сунула. — Ее осматривал лекарь!

— Она может быть здоровой в целом, — терпеливо объяснила я, не прекращая плавно покачиваться, — но у нее еще не до конца сформировалась пищеварительная система. Газы скапливаются, давят на стенки кишечника — это и вызывает такую сильную боль.

— Простите… что? — переспросил Ирвин. В его голосе впервые слышалось не формальное недоумение, а искреннее непонимание. Видимо, концепция «несформировавшегося пищеварения» была тут не в ходу.

— Проще говоря, — сказала я, глядя прямо на Рея, который слушал, затаив дыхание, — девочка еще не научилась как следует… пукать. И это причиняет ей боль.

Тишину в коридоре наконец-то разорвал звук. Звонкий, безудержный, детский смех. Рей залился так искренне и весело, что слезы брызнули у него из глаз.

Несмотря на всю абсурдность ситуации и свое «положение», я не могла сдержать легкую улыбку. Это был такой контраст после всего: его злые проделки, натянутая тишина за столом, этот душераздирающий плач.

Но остальные не разделяли этого веселья. Розетта смотрела на меня, будто я только что публично разделась. А девушка аж поперхнулась от возмущения. Ирвин же стал похож на статую, высеченную из льда.

— Леди Илана, — его голос прозвучал как обычно сухо, — благодарю вас за помощь. Уверен, господин Дамир высоко оценит то, как вы отнеслись к его дочери.

Дочери? — пронеслось в голове. Я кинула взгляд на Розетту, она все еще была недовольна. А я… я была растеряна.

У герцога есть дочь? Почему Илана не сказала мне об этом? Она говорила только об одном ребенке.

— Мисс Кауч, я вижу, что вы не справились с возложенной на вас ответственностью и вынужден вас уволить. Но расчет по договору вы сможете получить только закончив сегодняшнюю смену.

Мисс Кауч сжала губы, но кивнула.

— Леди Илана, прошу вас. Юную госпожу необходимо отдать гувернантке…

— Но как же… Вы сами сказали, что она не справляется.

Я кинула взгляд на спящую малышку: она так сладко посапывала, что отдать ее было бы… мучительно… Бедняжка так намучилась с животиком…

— У юной госпожи есть свой распорядок дня, леди Илана. Прошу вас, передайте ребенка гувернантке.

Гувернантка… Мисс Кауч явно не хотела брать ребенка, ведь сама она не подошла и на шаг. Но… ко мне подошел Рей.

— Я сам… Я сам отнесу Нелли, — твердо сказал он и протянул руки. Дворецкий кивнул.

Я посмотрела в глаза мальчика. Такой шкодливый, он смотрел на сестру с чрезвычайной нежностью и любовью. Было видно, что он очень любил сестренку.

Я вздохнула, а потом аккуратно передала малышку в руки.

— Рей, держи ее вот так… под голову.

Рей аккуратно принял сверток, он сделал это очень бережно. С любовью поправил простынку, в которую был завернут кулечек.

— Пойдем, малышка, я уложу тебя в кроватку, — тихо сказал Рей и двинулся в сторону лестницы. Мисс Кауч посмотрела на дворецкого и, столкнувшись с его холодным взглядом, вздохнула и, подобрав юбки, последовала за Реем.

А мы остались стоять в холле. Я смотрела, как мальчик скрывается в коридоре, и у меня было тяжело на сердце.

— Леди Илана, вы можете продолжить обед, — спокойно сказал Ирвин.

Я кинула взгляд на Розетту, и она… она вовсе не выглядела удивленной. Как будто все, что сейчас здесь произошло, было в порядке вещей. Но ведь… Если девочке всего пара месяцев, то… ее мама умерла совсем недавно.

Теперь все вопросы отпали сами собой, и характер мальчика стал мне предельно ясен.

Наш благородный генерал-дракон не успел похоронить одну жену, как стал искать вторую. И бедный мальчик сопротивлялся этому как мог.

Но самое страшное, что, кажется, всех остальных, кроме Рея, это развитие событий вполне себе устраивало.





Глава 10


Александра

Столовая казалась еще более пустынной, чем прежде. Ирвин проводил нас обратно, после чего откланялся — ему нужно было проверить юную госпожу. Поэтому в столовой остались только я, Розетта и хорек, мирно задремавший у меня на коленях. Лишь изредка мелькала служанка, бесшумно приносящая блюда.

В очередной раз, когда служанка отошла, я не выдержала всей этой гнетущей тишины. Я не считала себя нервным человеком, но у меня определенно сдали нервы.

— Почему вы не сказали мне про девочку? — прошептала я, наклоняясь к Розетте.

Та мгновенно вскинула голову, зыркнула по сторонам и процедила сквозь зубы:

— Девочка вас не касается! А ваше поведение…

— Как это не касается?! Это же второй ребенок! Я должна была знать!

Я чувствовала, как голос предательски дрожит, но сдерживаться не собиралась.

— Все, что вы должны, — это вести себя прилично и слушать меня. Я говорю — вы делаете, — отрезала Розетта, и ее голос прозвучал слишком уж повелительно.

Я выпрямилась, посмотрела ей прямо в глаза. Внутри закипело.

— Я здесь для того, чтобы наладить отношения с реб… с детьми. Напоминаю: меня об этом попросила леди Илана. А вы здесь для помощи. Поэтому не нужно общаться со мной как с подчиненной. — Я говорила тихо, но твердо.

Я не собиралась позволять ей общаться со мной в таком тоне. Мы с Иланой договорились, и Розетта здесь для помощи, но никак не для того, чтобы командовать мной!

Розетта открыла рот, чтобы что-то ответить, но осеклась — в столовую вошли Ирвин, а следом за ним — Рей.

Я тут же перевела взгляд на мальчика.

— Вы… уложили малышку? С кем она осталась? — спросила я, и сердце сжалось от тревоги за эту кроху.

Ирвин ответил ровно, без эмоций:

— Леди Илана, юная госпожа уложена в кроватку. Сегодняшний вечер она проведет с гувернанткой.

Я чувствовала, как взгляд Розетты буквально сверлит мне затылок, но решила не молчать.

— Но… мне кажется, у девушки нет опыта общения с такими маленькими детьми. — Я вспомнила, как та трясла ребенка, как кричала на нее. — Она явно боится младенца.

— Мне она тоже не нравится, — вдруг хмуро бросил Рей, и в его голосе проскользнула детская злость. — Вечно кричит…

Я моргнула от неожиданности.

— Господин, — строго начал Ирвин, — напоминаю вам, что девушка была отобрана вашим отцом. И по его приказу она должна дослужить положенный срок. Только после этого получит расчет.

Рей поднял на него глаза, и они… они вспыхнули!

— Если бы отец был здесь, он бы давно понял, что она не справляется, и отправил ее сейчас же. — Рей не просто проговорил эти слова, он… он прокричал их со злостью и даже сжал кулаки. — Но его нет. Его постоянно нет.

Рей резко развернулся и, не сказав больше ни слова, в несколько шагов вышел из столовой.

«Его постоянно нет…» — эти слова ударили меня под дых.

Я сглотнула. Мальчик потерял маму совсем недавно. Совсем! А отец уже вовсю сватается к новым девушкам. Неужели Дамир настолько черствый и жестокий человек?

— Ирвин, — тихо сказала я, не в силах молчать, — девочка ведь проснется и снова будет плакать.

— Она постоянно плачет, — ответил дворецкий, и его голос прозвучал слишком уж сухо.

Я почувствовала, как Розетта пнула меня под столом. В ответ я просто отодвинула стул подальше. Ну как можно молчать, когда ребенок мучается? Когда он постоянно плачет?

— Ей нужно сварить укропную воду, — уверенно сказала я, глядя прямо на Ирвина. — И делать массаж. Я знаю, как помочь…

— Если у вас есть идеи, — перебил меня Ирвин, и его тон стал ледяным, — обсуждайте их напрямую с господином Дамиром. Герцог щепетильно относится к вопросам воспитания и не позволяет принимать никаких решений без него.

— Но ведь у девочки болит животик! Это же очевидно!

— Девочка абсолютно здорова. Ее осматривал лекарь, — отрезал Ирвин.

Я набрала воздуха и выдохнула, стараясь говорить спокойно.

— Да, она здорова. Но это вовсе не болезнь. Это особенность пищеварения у младенцев. Им просто… тяжело. — Я запнулась, не решаясь произнести слово «пукать» снова. Слишком уж ранимая здесь аудитория. — Я видела это у детей. Позвольте мне помочь? — в моем голосе зазвучала настоящая мольба.

Ирвин замер. Он стоял неподвижно, и хотя его лицо оставалось непроницаемым, я заметила, как дернулся его кадык.

— Это исключено, — наконец выдавил он.

— Но почему?!

— Господин Дамир запрещает подходить к девочке посторонним. Согласно его приказу, если гувернантка не справляется, я должен подыскать следующую, и она примет обязанности предыдущей. Могу вас успокоить — я займусь этим сразу же после обеда.

— Но пока вы будете искать, я могла бы облегчить…

— Повторяю, — голос Ирвина стал резче, — это исключено.

Внутри у меня вскипел такой гнев, что захотелось встать и вылететь из столовой, как это сделал Рей. Но я не могла себе позволить такой роскоши.

Я сжала вилку так, что побелели костяшки, и медленно выдохнула.

— Прошу вас, продолжите обед, — уже мягче, но все еще твердо произнес Ирвин. — А затем приступите к своим делам. Я же пока займусь распоряжениями господина Дамира.

Да пошел бы он в зад, этот ваш господин Дамир!

***********************************

Дорогие читатели, приглашаю вас в историю еще одной пышки из нашего моба, в рамках которого пишется эта книга!

Я молча впитывала информацию о своей новой жизни и пыталась выстроить логическую цепочку. Значит, меня зовут Марла. Папа-герцог женился на моей подружке (мило, классика жанра), а меня преследует какой-то маньяк… То есть генерал-дракон. Я же говорю. Потрясающее невезение!



Яркая новинка Ольги Коротаевой

ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ПЫШКА ДЛЯ ОПАЛЬНОГО ГЕНЕРАЛА 16+



Умереть и получить второй шанс? Звучит здорово. Очнуться в теле раненой пышки на месте кровавой бойни? Моё фирменное невезение! Прежняя владелица этого тела, Марла Дюпон, «обесчещенная» старая дева, над которой надругался генерал драконов. Грандиозный скандал закончился заочной свадьбой и ссылкой Гарриона Блейка на разрушенный аванпост. Молодую жену отправили туда же, но по пути на обоз напали наёмники.

Бежать? Ну уж нет! Я поеду к генералу и лично выясню, почему он так жесток к этой девушке.





Глава 11


Александра

Как только дверь в мою спальню закрылась и мы с Розеттой остались вдвоем, меня было не остановить.

— Это возмутительно! — воскликнула я, и даже корсет, безжалостно сдавливающий ребра, был не в силах сдержать мое негодование. — Этот генерал-дракон, господин Дамир, — отвратительный человек! И зачем он сдался только Илане?

— Это не наше дело, — фыркнула Розетта, даже не глянув в мою сторону.

— Он не интересуется собственными детьми! Ему плевать на них! А его поспешный брак? — я чувствовала, как злость распирает меня изнутри, делая голос громче. — Он не успел похоронить одну жену, как уже спешит привести в дом другую. Здесь уже разговор не о любви, хотя бы об уважении…

— Ваше поведение выходит за все дозволенные рамки, — процедила Розетта, и в ее голосе прозвучало осуждение. — Просто возмутительно!

— Только мое поведение? — вырвалось у меня с такой яростью, что служанка даже дернулась. — Там, наверху, лежит крохотная девочка! Ей, возможно, очень больно! А мне не дают ей помочь. И это для вас не возмутительно, Розетта?

Она подняла на меня холодный, пустой взгляд.

— Мне плевать, — сухо отрезала она.

Я застыла, словно меня окатили ледяной водой. В этом голосе не было ни капли сочувствия.

— И не пытайся добиться жалости от этой ворчливой бабки, — раздался в моей голове ленивый голос хорька. — Поверь мне, это бессмысленно.

Я метнула взгляд на кровать, где фамильяр развалился, словно король на троне, и даже ухом не повел в сторону разгорающегося скандала.

Я закрыла глаза. Глубоко вдохнула. Ладно… пока опустим это.

Мне нужна тишина, чтобы услышать…

Если бы только девочка закричала, хоть малейший писк — я бы проигнорировала любые запреты и кинулась к ней.

Но в доме стояла полная тишина. И это… это было странно. Слишком тихо для дома, где есть младенец. Может, она просто далеко? Или девочка так устала, что крепко уснула… Младенцы много спят, если их ничего не беспокоит.

— Я собираюсь написать письмо леди Илане и доложить о вашем поведении, — ледяным тоном произнесла Розетта, вырывая меня из раздумий.

Я открыла глаза и посмотрела на нее с вызовом.

— Письмо? — переспросила я, чувствуя, как внутри поднимается новая волна решимости. — Что ж, я тоже напишу письмо.

— Вы…

— Я хочу доложить ей о том, что здесь происходит на самом деле, — перебила я, не давая ей вставить ни слова. — О том, как ее жених пренебрежительно относится к ней и к собственным детям. О том, что он даже не соизволил ее встретить. В этом доме к детям относятся… как к обузе. Пусть Илана знает правду.

Розетта закатила глаза с такой театральной гримасой, что я едва сдержалась, чтобы не запустить в нее чем-то тяжелым.

— Во дурная девка, — вырвалось у нее.

— Не смейте меня оскорблять! — отрезала я. — Во-первых, я вам не «девка». Во-вторых, я еще раз напоминаю: я здесь по просьбе Иланы. Моя задача — помочь ей подружиться с детьми. А вы здесь для того, чтобы помогать мне. Пока что вы только вставляете мне палки в колеса!

— Чего вставляю? — переспросила она, и ее брови поползли вверх.

— В этом мире не знают таких выражений, — тут же сказал хорек, его голос в голове звучал почти весело.

— А ты откуда знаешь? — тут же спросила я, покосившись на пушистый комок.

— Я связан с тобой, — пояснил он, лениво потянувшись. — И благодаря этой связи знаю многие вещи, которые знаешь ты. И даже некоторые, которых ты не знаешь…

— Приблуда окаянная болтает с вами? — спросила Розетта, и на ее лице отразилось отвращение.

Хорек фыркнул, явно оскорбившись на такое обращение.

Я дернулась. Нет, это уже переходило все границы.

— Не смейте говорить о нем так! — рявкнула я. — Это живое существо, а не предмет мебели!

— А как еще говорить? — усмехнулась Розетта. — Он каждый разговор тратит выданный резерв магии. Он должен общаться с вами только по важным вопросам, а не трепаться без умолку о пустяках!

— Какая же вы жестокая, — выдохнула я, чувствуя, как усталость наваливается на плечи.

— А вы глупая, — парировала она. — И заметьте, не я первая начала оскорбления.

Мое терпение трещало по швам. Я громко, глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. С Розеттой диалог был невозможен.

Опускаться до ее уровня и участвовать в перебранках? Никаких нервов не хватит, а толку не будет никакого. Только зря потраченное время.

Илана явно плохо разбиралась в людях. Впрочем, что с нее взять? Наивная девчонка. Кажется, ей только недавно исполнилось девятнадцать. И, как положено в ее возрасте, она видит только красивое колечко на пальце и твердит о какой-то немыслимой, великой любви к мужчине, который, судя по всему, способен лишь испортить ей жизнь.

Какая может быть любовь, если ему плевать на собственных детей?

Спорить с Розеттой — пустая трата сил. Но я обязана была донести правду до Иланы. Пусть знает, с каким… нет, не мужчиной, не драконом, а козлом она решила связать свою жизнь.

Что ж… ГОСПОДИН ДАМИР… Мы с вами еще не знакомы, но я уже готова описать ваш портрет как человека во всех красках!

— Дайте мне листок, — твердо сказала я, встречая взгляд служанки. — Я напишу Илане письмо. И пусть она сама решает, что делать с этой информацией.

***********************************************************************

Дорогие читатели!

Предлагаю заглянуть в яркую новинку нашего литмоба от Юлии Ханевской:

Томатная ферма изгнанной жены



— Твоя ложь, сестрица, так же необъятна, как и талия! Хотя, понять тебя можно: без истинности никто на такую жирную клушу и не взглянет.

— Выбирай выражения, Марго.

— Но, дорогой, ты же сам решил наказать ее и отправить прочь… Я — твоя настоящая Истинная, а эта лгунья никогда не родит тебе наследников.



Вот это я попала так попала! Очнулась в пышном теле драконьей жены, которую в тот же день оклеветали и сослали в глушь. А через пару недель обнаружила, что еще и беременна!

Думали, я сломаюсь и тихо сгину? Как бы не так!

Родила двойняшек, подняла ферму и жила следующие пять лет практически счастливо.

Пока однажды соседи не приволокли мне израненного мужчину — моего бывшего. Того самого дракона, который выбросил меня, как ненужную вещь.

Вот только после покушения он ничего не помнит. Ни кто он такой, ни кто я. И уж тем более не догадывается, чьи это дети таскают ему лечебный отвар...





Глава 12


Александра

Ужин прошел спокойно. Я бы даже сказала — скучно.

Рей просто не пришел.

Поэтому за огромным пустым столом сидели только я и Розетта. Хорек дремал у меня на коленях, но после выговора служанки предпочитал помалкивать. Пожалуй, за этим столом не молчала лишь я.

Несмотря на недовольство Розетты, я все же задала пару вопросов о девочке. Ответы Ирвина были сухими, словно он зачитывал свод правил:

— Благодарю вас за интерес. Юная госпожа сейчас с гувернанткой и живет по привычному для нее расписанию.

Эти официальные фразы раздражали. Как, впрочем, и сама Розетта, то и дело бросавшая на меня взгляды, полные непонятного осуждения. Лучше бы она с таким недовольством смотрела на Ирвина. Или на Дамира. Ой, простите... господина Дамира.

Который оставил ребенка с неквалифицированной няней и вообще пропадает неизвестно где.

Воспоминания о Рее, сжавшем кулачки от негодования и убежавшем в свою комнату, разрывали сердце не меньше мыслей о маленькой девочке.

Самым большим облегчением за день стало то, что Розетта помогла мне снять корсет. Я выдохнула, когда наконец ребра отпустило из этого ужасного плена.

— Столько страданий — и ради чего? — вырвалось у меня.

— Мне снова напомнить вам, что это не ваше дело? — проворчала Розетта.

— Мое или нет — решит уже Илана, — сказала я, наконец скидывая с себя это орудие пыток. — Когда получит письмо.

Розетта снова закатила глаза, но промолчала. Мы обе написали письма Илане, и Розетта должна была их как-то отправить. Не знаю, что писала она, но я изложила все факты — о женихе Иланы и его отношении к детям. И теперь с нетерпением ждала ответа. Быть может, Илана разорвет помолвку и... не станет меня лечить. А просто отправит домой.

Но моя совесть будет чиста. Почти чиста...

Дети.

Если Илану я могла спасти от этого «недопапы», то детей... Такая жестокая сухость к ним, с которой я, увы, ничего не могла поделать.

За годы работы я видела таких родителей. Тех, кто относился к детям как к предметам быта. Не знаю, что это — генетическая аномалия, дефект, болезнь? Так странно, когда родитель, имея ребенка, не любит его. Ведь это заложено в нас природой — заботиться о детях. И если задуматься... Люди часто ищут смысл жизни. Но я за годы работы точно знала: смысл жизни именно в детях.

Потому что все остальное уйдет. Наши воспоминания, впечатления, дорогие платья, квартиры, золото, бриллианты, шелк... И только то, что человек вкладывает в ребенка, остается и передается из поколения в поколение. Возможность дать кому-то любовь, доброту, нежность, поверить в кого-то настолько, чтобы он сам поверил в себя, позволить кому-то раскрыться рядом с тобой. А потом это будет жить еще в его детях и внуках — и так бесконечный круг. Вот он, настоящий смысл жизни.

Как жаль, что некоторые этого не понимают.

Не представляю, какие должны быть дела у герцога, чтобы бросить детей... Новорожденную малышку и мальчика, потерявшего мать всего пару месяцев назад. Да еще и оставить их с незнакомой девушкой, навязанной в роли новой жены.

Меня аж передернуло от этих мыслей.

Спать здесь ложились рано. Не дом, а настоящее режимное учреждение.

Но огромным облегчением стало то, что Розетта наконец ушла к себе. Да, она была рядом — в соседней комнате. Но хотя бы не в одной со мной.

— Наконец-то хоть голова не будет болеть от этого недовольства и постоянного ворчания, — сказала я хорьку.

Тот посмотрел на меня, но... ничего не ответил.

Я снова застыла, прислушиваясь. В доме стояла тишина. И от этого тревога росла.

Я подумывала сходить на проверку. Здесь было запрещено выходить из комнаты без разрешения, и все же... Может, я просто есть захотела? Сильно. Ночные перекусы запрещены, но не умирать же мне с голоду.

От мыслей меня оторвал щелчок.

Я дернулась, уставившись на дверь.

— Это еще что такое?

Я подошла к двери и дернула за ручку.

Да. Это точно не дом, а настоящая тюрьма. С удивлением я обнаружила, что дверь оказалась заперта.





Глава 13


Александра

Я не могла уснуть.

Внутри кипело возмущение, а сердце сжимала тревога. Я то и дело ворочалась с боку на бок, прислушиваясь к тишине, которая стояла в этом огромном доме. И эта тишина... раздражала!

Как ужасно жить в таких условиях — где ты не человек, а предмет интерьера! Мебель какая-то! Одни запреты: не ходи туда, не делай это, не дыши без разрешения! Еще и закрыли в комнате, будто я не гостья, а опасная преступница.

Да что там! Здесь даже собственные дети живут как в тюрьме.

Я впервые пожалела, что написала письмо Илане. Потому что мне вдруг захотелось дополнить его тем, что ее — невесту, заперли в комнате! Ладно... Завтра я обязательно это исправлю! И напишу еще одно письмо.

Я снова сбросила одеяло, встала с кровати и принялась ходить по комнате. Я всегда много ходила, когда нервничала или думала.

Шаги казались слишком громкими в этой давящей тишине.

— Ты спать будешь? — раздался сонный голос хорька. Он лениво потянулся в своей корзинке, вытянув передние лапки. – Голова кружится от твоей ходьбы из стороны в сторону.

Я остановилась, посмотрела на зверька, и в голове мелькнула мысль.

— А ты можешь... выбраться и проверить, что там происходит? — спросила я. — Ну, разведать обстановку? Ты же маленький, незаметный...

Хорек потянулся еще раз, зевнул, обнажив острые зубки, и с явной неохотой приподнял голову.

— Не могу, — ответил он. — Это отнимет слишком много магического резерва. А ворчливая бабка уже дала понять, что новый резерв мне не светит. А мне, признаться, хотелось бы еще пожить...

— Пожить? — переспросила я, нахмурившись. — Что значит «пожить»? Ты что... умрешь?

Я всмотрелась в его черные глаза-бусинки.

— Когда закончится магический резерв, если меня не привяжут к магии хозяина или не пополнят его, — спокойно, будто речь шла о погоде, ответил хорек, — то да. Умру.

От этих слов внутри все сжалось.

— Но ведь... тебе пополнят его. Я уверена. Розетта просто ворчит, она вечно всем недовольна. Но ведь магию тебе выдает Илана.

Хорек снова зевнул, показывая, что разговор его порядком утомляет.

— Я не первый у Иланы, — сказал он. — Она не очень-то любит делиться магией с фамильярами. Мне достался солидный кусочек, потому что я ей необходим. Но как только перестану быть нужным — она, скорее всего, меня заменит. У нее фамильяры меняются как перчатки. Под самый модный цвет в сезоне. В этом она носит белый — значит, я. В следующем будет красный — будет кто-то другой.

От этих слов по спине пробежал холодок.

— Неужели Илана... такая жестокая? — прошептала я, чувствуя, как внутри все переворачивается.

В голове стоял образ влюбленной милой блондинки, которая так доверчиво смотрела на меня перед отъездом и просила помочь…

— Жестокость — понятие относительное, — услышала я в ответ. — В вашем мире люди покупают шубы, убивая животных, и считают это нормой. А наши модницы меняют фамильяров каждый сезон. Какая разница — до чужой жизни, если можно получить новую, более удобную, более красивую игрушку?

— Это неправильно, — сказала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Это просто... неправильно.

Хорек фыркнул — обиженно или насмешливо, я не поняла.

— Слишком много сил я трачу на обсуждение вашей философии, — пробормотал он. — Лучше посплю. Чем больше я сплю, тем дольше проживу.

Он снова зевнул, свернулся калачиком и уткнулся носом в собственный хвост и. Кажется он уснул мгновенно, а вот я осталась наедине с собственными мыслями.

Я медленно перевела взгляд на зеркало, стоящее в углу комнаты.

Илана… Такая утонченная, с нежными, правильными чертами лица, с добрыми глазами и легкой улыбкой. Теперь она казалась мне... другой.

Неужели она могла так легкомысленно относиться к чужой жизни? К жизни того, кто дышит, чувствует, говорит?

Хорек казался таким осознанным. Он ведь разговаривал! Мыслил! Он жил по-настоящему...

Какой жестокий мир, в который я попала. Жестокое отношение к детям. К невесте. К животным... Этот мир точно не для меня.

Я провела рукой по лицу, чувствуя, как усталость наваливается тяжелой волной. Мысли путались, тревога не отпускала.

Я уже собиралась отойти от зеркала, как вдруг в отражении хорек резко дернулся.

Я вздрогнула и повернулась к нему. Его маленькое тело напряглось, ушки зашевелились, ноздри затрепетали, будто он что-то учуял в воздухе.

— Что... Что случилось? — прошептала я.

— Гости, — одним словом ответил он.

А следом раздался скрип. Я резко развернулась к двери.

Мгновение — и еще одно… и дверь открылась.

********************************************************

Дорогие читатели!

Пока вы ждёте продолжение, приглашаю вас на новинку от Иванны Флокс.

Жена не по размеру, или Сюрприз для бывшего



— Посмотри на себя, Кассия! Правда думала, что я снова лягу в постель с такой жирной тушей? Свою роль ты выполнила. Собирайся, монастырь ждет. И сделай милость, просто сдохни по пути, — ласково шепнул благоверный бедняжке, забирая новорожденного младенца.

Диагноз ясен: острая нехватка совести, лечится только гильотиной.

Жаль, настоящая владелица тела от шока и потери крови умерла. Но свято место пусто не бывает — теперь здесь я, детский педиатр, бесплодная и разведенная в прошлой жизни.

Боги те еще шутники: мечтала о ребенке? Получай украденного малыша, налитую молоком грудь и тело размера плюс-сайз в придачу!

До монастыря я не доехала. Дверь экипажа вырвал здоровенный мужик с замашками дикаря. Я думала — типичный разбойник, оказалось — лидер мятежников. Этот громила решил, что перед ним сломленная, изнеженная аристократка.

Зря! У меня отвратительное настроение и дикое желание вернуть сына. Так что, товарищ варвар, подвинься. Сейчас мама покажет, как надо мужей-предателей кастрировать!





Глава 14


Александра

Еще миг — и за дверью показался знакомый силуэт.

Это был… Рей!

— Добрый вечер, леди Илана. Вы… вы не спите? — тихо спросил он.

— Нет, я… я не сплю, — удивленно ответила я.

Мальчик так и стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу, словно не решаясь войти. В полумраке коридора он казался совсем другим — не тем дерзким сорванцом, что днем подпилил стул и насыпал перца в суп.

— Ты можешь войти, — мягко сказала я.

Рей наконец переступил порог и оказался в комнате. Я тут же заметила, что выглядел он иначе. Более бледный, уставший, взлохмаченный — и совсем не враждебный. Скорее растерянный. Испуганный. В его глазах сейчас плескалась неподдельная тревога.

— Вы можете, пожалуйста, помочь моей сестренке? Моей Нелли? — спросил он, и голос его дрогнул.

— У нее живот болит?

— Я не знаю, — пожал он плечами, и его лицо выглядело таким растерянным, что у меня сжалось сердце. — Она вся красная, мне кажется, ей очень больно… Она плачет…

Я уже открыла рот, чтобы ответить, как в голове раздался сонный, недовольный голос хорька:

— Бабке это бы не понравилось.

Но мне было все равно до ворчаний Розетты. Какое мне дело до нее, когда ребенок страдает?

— Я очень постараюсь помочь, Рей, — сказала я твердо. — Если проводишь.

Мальчик кивнул, но тут же подался вперед, приложив палец к губам:

— Только тихо, а то… вам не разрешат.

Я посмотрела на хорька, тот кинул на меня быстрый взгляд и тут же уткнулся мордой в свой хвост. Ясно, зверек со мной идти не собирался. Что ж… справлюсь сама.

Рей быстро заскользил вверх по лестнице, и я практически бежала за ним, стараясь ступать бесшумно. Действительно, не стоило будить Розетту или Ирвина — они бы точно не одобрили мою кандидатуру в помощники.

Мы пробежали этаж, потом еще один. Звуки доносились громче. Теперь я слышала плач — все еще приглушенный, но уже отчетливый, пронзительный, от которого внутри все сжималось.

— Почему так высоко? — спросила я, пытаясь отдышаться. — Ведь не слышно же…

— Ее комната на первом этаже, — ответил Рей, не оборачиваясь. — Но к вашему приезду разместили подальше…

— Подальше? — переспросила я, чувствуя, как внутри закипает новое возмущение.

— Подальше от вас, — дополнил мальчик.

Я замерла на мгновение. Подальше от меня? Это еще почему? Я ведь даже не успела ничего сделать… Но мысль пришлось отложить — плач становился все громче и отчаяннее.

Рей распахнул дверь, и в лицо нам ударил громкий, надрывный плач младенца вперемешку с не менее громкими всхлипами гувернантки.

— ВЫ… — только и успела вымолвить девушка, ее глаза были круглыми от ужаса.

А потом произошло что-то невероятное.

Рей взмахнул рукой — и гувернантка застыла на месте, словно превратившись в статую.

— Спи, — сказал он тихо, но властно.

И женщина сделала пару шагов назад, словно во сне, рухнула в кресло, откинула голову на спинку… и натурально захрапела.

Я моргнула. Раз. Два.

Если бы не надрывный плач ребенка, я бы, наверное, стояла так еще долго, пытаясь переварить увиденное. Но малышка требовала внимания, и я шагнула вперед, инстинктивно протягивая руки к маленькому красному комочку, который извивался и кричал в кроватке.

— Тише, тише, малышка, — заговорила я, взяв ее на руки и прижимая к себе. — Вот так, слышишь? Все хорошо…

Девочка была горячей, крошечной и беспомощной. Ее животик оказался твердым, и на ощупь чувствовалось напряжение.

Я стала качать ее из стороны в сторону, осторожно прижимая к себе, но в этот раз боль была сильнее… Газики и колики, как правило, всегда сильнее именно ночью.

— Ей не помогает, — с паникой в голосе сказал Рей. — Я уже пробовал просто держать ее, укачивать… Ничего не работает.

— Значит, будем массировать живот, — решительно сказала я.

— Массировать? — повторил мальчик, и в его голосе мелькнула тревога.

Я аккуратно положила кроху на пеленальный столик, освободила ее от пеленок и взяла ее маленькие ножки в свои руки. Девочка продолжала плакать, но уже не так надрывно — словно чувствовала, что кто-то наконец-то взял ситуацию под контроль.

Я стала аккуратно прижимать ее ножки к животику — сначала по одной, потом вместе, потом осторожно водить из стороны в сторону, стимулируя выход газов.

— Ну давай, давай, малышка, — шептала я. — Помоги себе, выдохни…

И через минуту живот начал работать. Раздались те самые спасительные звуки, и девочка вдруг затихла — сначала удивленно, а потом с явным облегчением. Она перестала плакать.

— Хорошо, очень хорошо, — мягко сказала я, положив ладонь на ее теплый животик и начала его поглаживать круговыми движениями.

Ее глаза — большие, голубые, удивленные — смотрели на меня с явным интересом. В этом взгляде было столько доверия, что у меня защипало глаза от нахлынувшей нежности.

— Ты и красавица, и умница, — продолжила я шепотом, и девочка… улыбнулась.

Беззубая, трогательная, совершенно искренняя улыбка озарила ее личико.

— Улыбается! — тут же заметил Рей, подходя ближе. В его глазах зажглось изумление. — Она очень редко улыбается…

— Хочешь помассировать ей животик? — предложила я, кивнув мальчику.

— Я? — Рей растерялся, и на мгновение его лицо снова стало детским, уязвимым. — Я… у меня получится? Я боюсь ей навредить.

— Получится, — улыбнулась я, поймав его взгляд. — Просто гладь по животику. Сначала по часовой стрелке, потом против.

Рей сглотнул, но все же шагнул вперед. Я взяла его руку и осторожно положила ладошку на живот сестры.

— Вот так, — прошептала я.

Мальчик кивнул, затаив дыхание, и начал аккуратно водить ладонью по крошечному животику. Сначала неуверенно, потом все смелее. И Нелли — так, кажется, звали малышку — улыбнулась ему.

— Она улыбается мне… — выдохнул Рей, и голос его дрогнул от счастья.

А потом девочка закрыла глаза и уже через минуту провалилась в крепкий, спокойный сон.

— Так быстро уснула… — тихо прошептал Рей, отнимая руку и глядя на сестру с искренней любовью.

— Наверное, очень устала, — ответила я, аккуратно заворачивая малышку в чистую пеленку. — Газики вымотали ее. Да и день был, видимо, тяжелый.

Рей смотрел на мои руки с нескрываемым удивлением.

— Вы так чудно ее… заворачиваете, — тихонько заметил он.

— Пеленаю, — поправила я. — Чтобы она не разбудила себя во сне. Маленькие дети часто вздрагивают и пугаются собственных рук.

— А ей не больно?

— Не больно, — уверенно сказала я. — Она чувствует себя в безопасности.

Я бережно переложила сверток в кроватку, поправила одеяльце и на мгновение замерла, глядя на это маленькое спящее чудо. Внутри разливалась такая нежность, что хотелось прижать эту крошку к себе и никогда не отпускать.

Из кресла раздался храп. Он напомнил нам с Реем, что мы здесь не одни.

— Надо идти, — прошептал мальчик, бросая взгляд на гувернантку. — А то скоро чары развеются… А мне… мне папа не разрешает колдовать.

— Чары, — повторила я, чувствуя, как внутри поднимается новая волна изумления.

Этот маленький мальчик мог вот так просто усыпить человека? Взрослого человека? Одним движением руки? Что это за магия? Драконы все так умеют? И его отец… Дамир, получается, тоже?

Вопросы роились в голове, но задавать их сейчас было не время.

Рей подошел к женщине. Его руки снова засветились едва заметным серебристым свечением, и из ладоней посыпались искры.

— Нас не было, — тихо, но уверенно произнес он, склоняясь над спящей гувернанткой. — Нелли спала, и ты тоже заснула. Все хорошо.

Он выпрямился, кивнул мне в сторону двери, и я беззвучно последовала за ним.

*************************************************************************************************

Дорогие читатели, приглашаю вас в яркую новинку Нади Лахман

“Полная провокация для генерала-дракона” (16+)



– Да кому ты нужна, жирная корова? Дракон вышвырнул тебя из дома как мусор! Это правда, сестрёнка, что он брезговал к тебе прикасаться?

Очнуться в теле аристократки с пышными формами, отвергнутой собственным мужем? Неожиданно даже для меня, фармацевта со стажем и без розовых очков.

Получить в довесок «любящую семью», которая спешит сбыть тебя с рук к чудаковатой тётке? Уже лучше. Я тоже не горю желанием жить с ними под одной крышей.

Узнать, что место ссылки напоминает южный курорт на берегу моря? Прекрасно! Не пропаду и открою аптечную лавку, о которой давно мечтала.

А вот то, что в город прибыл мой бывший муж, безжалостный и властный генерал Кортес – очень плохо.

Говорят, он одним взглядом ставит на колени врагов и теперь защищает побережье от контрабандистов.

Но кто защитит меня от самого генерала?

Помогите! Кажется, я продала ему возбуждающую настойку!





Глава 15


Дамир

— Вам помочь? — спросил меня Гордан, хозяин этого сомнительного заведения. Хотя он предпочитал, чтобы к нему обращались «ректор Гордан», а сомнительное заведение величали Северной академией.

Я остановился перед въездом в эту… академию. Хотя как можно назвать академией полуразрушенное здание с дырявой крышей?

— Сам справлюсь, — бросил я и покатил коляску.

В целом заезд здесь был удобным — рядом с привычной лестницей имелся своеобразный пологий спуск. Без особых усилий я оказался внутри здания, которое напоминало заброшенную харчевню.

Заброшенную — потому что, несмотря на чистый пол и горящие свечи, здесь облупилась краска и слезла побелка. А харчевню — из-за запаха. Здесь воняло какими-то напитками, которые ни один здравомыслящий человек никогда не стал бы пить.

— Прошу вас, — сказал Гордан и зашагал вперед.

Я покатил коляску за ним, с трудом сдерживая желание развернуться и уехать. Ректор двигался легко, хотя был явно немолод — седина на висках выдавала возраст, но прямая спина и уверенная походка говорили о том, что у него явно был характер. Осанка всегда многое говорит о человеке.

Я ожидал увидеть здесь сумасшедшего, который обирает нищих, но, на удивление, Гордан, если не знать, где я оказался, оставлял другое впечатление.

Он был одет в простые темные брюки, белую рубашку с закатанными до локтя рукавами, поверх — легкая жилетка без каких-либо украшений. Никаких регалий, никаких побрякушек.

Но я знал, что люди несли сюда огромные деньги. Так где же они? Деньги, заработанные у тех, кто отчаялся? Тщательно спрятаны?

— Прошу простить за такой скромный прием, — продолжил ректор, обернувшись через плечо. — Вы написали, что прибудете поздно, но, признаться, я не ожидал, что глубокой ночью.

— Вы знаете, что днем я никак не мог позволить себе сюда явиться, — ответил я, когда Гордан остановился перед дверью и отворил ее.

— Боитесь слухов? — спросил он, и на его губах появилась такая улыбка, что захотелось съездить ему по физиономии.

Я сжал челюсти.

— Если узнают, что герцог посещает подобные заведения, боюсь, тут разговор пойдет уже не о слухах, а о репутации всей моей семьи.

— Что ж… Понимаю, — кивнул Гордан, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на… сочувствие? — Проходите.

Я проехал в маленький кабинет. На столе лежала раскрытая книга с заложенной страницей, рядом — исписанный мелким почерком блокнот. Белая мантия аккуратно висела на крючке.

В нос снова ударил запах спирта. Неужели он решил расслабиться ночью? Если так, то стоило ли удивляться?

Я знал, как называли это место. Последнее пристанище. Дом сумасшедших. Сборище сектантов… Но никак не Академия.

— Прошу вас, — сказал Гордан, проходя в кабинет и усаживаясь за стол. Я подкатил коляску ближе.

— Вы можете мне помочь? — сразу перешел к делу я.

Мое письмо Гордан уже прочитал и ответил, что необходим личный разговор. Раз так — я приехал. Но пустой болтовней заниматься здесь не собирался. У меня было слишком много дел, чтобы так бездумно тратить время.

Гордан покачал головой.

— Я не могу дать вам точного ответа, ваше светлейшество, — произнес он медленно, словно взвешивая каждое слово. — Но я могу утверждать, что если бы вы спонсировали наши исследования, я, скорее всего, смог бы.

Я скривился. Скорее всего… Какая-то издевательская неопределенность.

— Вам что-то не нравится? — спросил мужчина, приподняв бровь.

— От вас пахнет спиртом, — не выдержал я. — Я слышал, что у вас здесь спирт разливается на каждого, кто примкнет к вашим… исследованиям.

Я еле выдавил из себя это слово вместо «непонятным ритуалам» или «массовым попойкам». Но Гордан, казалось, ничуть не обиделся. Напротив, он слегка усмехнулся.

— Я предпочитаю, чтобы говорили: для каждого, кто по доброй воле вступит в ряды нашей академии. И да, спирта у нас в достатке, — он выставил руки вперед и помахал ими, словно демонстрируя что-то важное. Я не сразу понял, что именно происходит, но запах усилился. — Перед вашим приходом я тщательно протер ими руки. И каждый студент или преподаватель в нашей академии постоянно обрабатывает руки. У нас так положено.

Я постарался не выдать реакции. Но звучало как безумие… Они здесь руки протирают спиртом…

Впрочем, чему я удивляюсь.

Еще они ходят в белых мантиях и устраивают массовые сожжения каждую неделю. И, демон раздери, никто не знает, что они там жгут. Может, и людей…

Я старался не опускаться до совсем безумных теорий. Ведь если внимать всем слухам, то здесь и младенцев ели заживо. Но это заведение… «Академия»… находилось на моих землях, и мой поверенный доносил мне сведения о ней каждую неделю. Никаких пропавших младенцев или сожженных людей в округе не наблюдалось.

Зато…

Поверенный донес мне целых десять толстых папок с делами людей, которые когда-то присоединились к исследованиям в этой академии. И их дела весьма и весьма удивляли.

Уж не знаю, какому богу они тут приносили свои странные жертвоприношения. Но выходило так, что это было последнее место, где мне могли помочь с моей проблемой. А я уже перепробовал многое… Слишком многое, чтобы докатиться до ночного визита в эту развалюху.

— Сколько вы хотите денег? — прямо спросил я.

Гордан хмыкнул.

— Прямолинейно, ваша светлость. Что ж, я тоже не буду ходить вокруг да около, — он потянулся к своему блокноту, пролистал несколько страниц и положил раскрытый лист прямо передо мной. — Нам необходима эта сумма.

Я притянул блокнот к себе, пробежался взглядом по цифрам — и тут же выдал горькую усмешку.

— Издеваетесь? — фыркнул я, отодвигая блокнот. — Это огромная сумма. Кто в здравом уме вложит такие деньги в… вашу Академию?

Мужчина устало вздохнул. Я ожидал увидеть на его лице злость или тень сумасшествия. Но он лишь выглядел очень усталым.

— А сюда не приходят те, кого считают в здравом уме, господин дракон, — сказал он тихо, — Сюда приходят те, кто потерял надежду и готов отдать последнее, чтобы снова ее найти.

— И вы этим пользуетесь, — упрекнул я.

Но Гордан лишь покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то… горечь?

— Вовсе нет, — сказал он спокойно. — Это цена не за развлечение, ваша светлость. Даже не за жалованье. Это цена на нужды нашей академии. На возможность существовать и проводить исследования. Вы ведь приехали не просто так. Вы знаете, что, кроме нас, вам больше никто не поможет. И я хочу вам помочь. Но не буду врать: мне нужны деньги. Большие деньги. А вам нужна помощь. Большая помощь. Я не использую вас, напротив… Это сделка. И я правда очень надеюсь, что в конце каждый получит то, на что он искренне надеется.

Гордан снова подвинул мне блокнот.

Я сжал челюсти.

Из всех мест, куда я обращался, это была самая высокая цена. А ведь я перепробовал немало. Обращался к тем, кто обещал гарантированно помочь, — а в итоге все впустую.

А здесь мне назвали сумму, ради которой придется продать дом. Последнее, что у меня осталось. И даже не давали никаких гарантий, что помогут… Просто безумие! Действительно дом для сумасшедших.

Но еще более безумно было то, что я действительно рассматривал это предложение.

Ведь Гордан был прав. Сюда приходят те, кто ищет последнюю надежду.





Глава 16


Александра

Как только мы оказались за дверью, взгляд мальчика изменился: стал более цепким, серьезным — по-взрослому внимательным. Растерянность и испуг исчезли, будто их и не было. Он всмотрелся в меня, словно что-то искал, и я улыбнулась, стараясь разрядить напряженную обстановку.

— Вы очень много знаете о таких детях, — вдруг тихо сказал он. — Откуда?

— У меня есть опыт…

— Правда? — тут же перебил он. — Но откуда? У вас… кто-то был такой?

— Да… кузина, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — Маленькая кузина. Я с ней нянчилась и теперь многое знаю о младенцах.

Я врала. Врать мальчику было неприятно. Как и то, каким взглядом он на меня смотрел — слишком взрослым, пронизывающим, словно пытался заглянуть мне в душу и понять, что я скрываю.

Что-то зашуршало внизу. Рей тут же посмотрел на лестницу, и я тоже напряглась, затаив дыхание. Но, может, это просто ветер — никто не шел.

— Пойдемте, я вас провожу, — сказал он, понизив голос. — А то нам обоим влетит.

«Обоим влетит» — звучало так, будто мы вернулись в мой мир. Да и манера общения у мальчика была более живой и искренней, чем у того же Ирвина.

— Мне казалось, вы не любите детей, — бросил Рей на ходу.

— Почему же? — удивилась я. По разговорам, Илана относилась к детям с большим трепетом и любовью.

— Вы неприятно кривились в прошлый раз, когда разговаривали со мной, — сказал мальчик, и я застыла на месте.

Рей повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула тень прежней настороженности.

— Но, может, мне показалось, — пожал он плечами. — Но вы не думайте, что я так просто вам поверю. У папы было много невест, и все они мерзкие.

«Много невест» — за такое время? Мне хотелось спросить мальчика о его маме, о том, что случилось, но казалось не к месту. Слишком рано.

— Ты не хочешь, чтобы папа женился? — решила начать я издалека.

Рей слегка скривился, потом продолжил путь, и я двинулась следом.

— Просто я знаю, что вам нужен титул, — сухо сказал он. — А когда вы его получите, как полагается злобной мачехе, будете отравлять нашу жизнь.

— Ну не все же мачехи злобные, — мягко возразила я.

— Я хочу в это верить, но… — он запнулся, словно подбирая слова, — как говорит папа: «Доверяй, но проверяй».

Мы остановились возле двери в мою комнату. Рей снова окинул меня тем внимательным, изучающим взглядом. И в этот момент я поняла: он действительно меня проверял. Все это время. Все, что случилось сегодня — испачканное платье, подпиленный стул, перец в супе — было проверкой.

— Давай только договоримся, — сказала я, глядя ему прямо в глаза, — что если ты будешь меня проверять, то… без подпиленных ножек и побелки на платье?

Мальчик слегка улыбнулся, словно обрадовавшись, что я упомянула его шалости. Глаза его на мгновение потеплели, но он быстро взял себя в руки, и лицо снова стало серьезным.

— Не могу обещать, — сказал он. — Я же не знаю, как вы будете себя вести.

Я хмыкнула. По крайней мере, Рей говорил честно.

Но лицо мальчика снова изменилось — вместо довольного выражения вернулась привычная хмурость, в глазах промелькнула тревога.

— Как вы думаете, Нелли проспит до утра?

— Я думаю, проспит, — ответила я. — Но пока она такая маленькая, массаж лучше делать постоянно. Прижимать ножки к животику, носить столбиком, выкладывать на животик…

Рей кивал с каждым моим наставлением.

— Носить столбиком, — повторил он.

— Да. Это когда аккуратно укладываешь ее вот сюда, — я попыталась показать на себе, и мальчик нахмурился. — Это легче показать, чем рассказать. Кормить тоже лучше столбиком — чтобы еда лучше усваивалась. Хочешь, я тебе покажу?

Рей тут же кивнул, и в его глазах снова мелькнула та детская надежда, которую я уже успела заметить.

— Если… выдастся случай, — сказал он осторожно.

Я тоже кивнула и добавила:

— А еще можно давать укропную воду. Это очень ей поможет.

— Укропная вода? — переспросил мальчик, нахмурившись. — Это что… какое-то зелье?

Я отрицательно покачала головой:

— Нет, Рей. Это просто заваренный укроп. Он, знаешь, как… как чай, только для малышей. Очень помогает, если давать при кормлении.

Рей задумался.

— Никогда о таком не слышал, — признался он, а потом поднял на меня глаза и тут же спросил: — А вы умеете… заваривать такой чай?

Я кивнула.

— Его можно приготовить из семян укропа или из свежего. Он легко готовится…

— И вашей… вашей кузине правда помогало?

— Да. Он… всем помогает.

Я снова почувствовала себя неуютно от того, что солгала мальчику. Но отступать было поздно.

— Тогда давайте приготовим! — тут же сказал он, и в его голосе зазвенело нетерпение. — А я буду давать Нелли, и тогда, может, ей не будет так больно.

Мальчик, еще пару минут назад такой серьезный и взрослый, снова превратился в ребенка. В его глазах была мольба и растерянность, а еще — вера. Вера в то, что я могу ему помочь.

И разве я могла отказать?

— Конечно, — сказала я. — Только если нас не поймают. Ночные перекусы же здесь запрещены…

— Не поймают, — уверенно сказал он. — А если поймают — завтра не вспомнят. Я об этом позабочусь. Но… пусть это все будет наш секрет. Договорились?

— Договорились, — без лишних раздумий сказала я.

******************************************************************

Дорогие читатели, приглашаю вас в интригующий мир новой книги автора Елены Белильщиковой.



Пышка - попаданка. (не) нужная жена для дракона





В другом мире я оказываюсь в теле девушки-пышки, вышедшей замуж за мужчину мечты… Ну, так кажется на первый взгляд! На деле же муж готов ради бессмертия выпить из меня всю магию, а вместе с ней и мою жизнь. А в сообщницах у дракона его бывшая! Но они не ожидают, что я решусь сбежать. Меня ждет жизнь с чистого листа, уютный огород и… может быть, новая любовь? Главное – это скрыть то, что я ношу под сердцем ребенка от дракона.





Глава 17


Александра

Как и ожидалось, кухня оказалась за столовой. Мы тихонько обошли этот огромный стол, открыли дверь и наконец оказались в месте куда более живом, чем музейная столовая.

Здесь была большая печь, плита, кастрюли, деревянный стол, ножи, горшки… Здесь было все. И размер у кухни был такой, будто это кухня какого-то огромного ресторана.

Но приковывала внимание больше всего плита. Она была просто огромной и стояла в самом центре кухни.

— Такое чувство, что кухня даже больше столовой, — сказала я, осматриваясь. — Здесь что, работает целый штат поваров?

Рей прошел вперед и открыл подобие кладовки — большой шкаф с кучей полок, уставленных продуктами.

— Раньше, когда мама проводила балы, здесь действительно был целый штат. На балы нужно очень много готовить и достаточно быстро. Но сейчас у нас всего один повар.

— Твоя мама проводила балы? — Я тут же уцепилась за возможность узнать от мальчика о его маме.

Но Рей скривился. Это была странная реакция…

— Что нужно, чтобы приготовить отвар? — перевел разговор он.

Я, конечно же, не стала давить.

— Укроп. Есть семена?

Рей отрицательно качнул головой.

— Тогда свежий. Пучок укропа?

— Свежий есть, — сказал он и, потянувшись, вытащил приличный пучок.

Я подошла к нему, чтобы рассмотреть это чудо. По виду обычный шкаф, но в нем лежали продукты. Но больше всего меня удивило, что в одном большом шкафу вместе соседствовали и курица, и крупа, и зелень, и молоко!

— Но мясо… молоко, яйца ведь пропадут, — вырвалось у меня. — И овощи…

Я посмотрела на мальчика. Про холодильник я, конечно, спрашивать не стала. Очевидно, в этом мире его нет. Но… раз здесь этакий девятнадцатый век, разве не логичнее хранить все в подвале?

Рей фыркнул и улыбнулся.

— Не пропадет! Папа оплачивает бытового мага. Поэтому продукты будут свежими. А у вас что… такого нет? Вы же тоже аристократка…

Я тут же прикусила язык.

— Да… Я… Просто большая кладовка, я и удивилась.

Мальчик пожал плечами, он был слишком занят процессом, чтобы заметить в моем голосе фальшь.

— А что еще нужно для отвара?

— Так… Нужно помыть укроп… Хотя нет. Нужно помыть сначала руки, а потом укроп и набрать чистой воды в кастрюлю.

— Будет сделано, — тут же сказал Рей.

На удивление, мальчик был очень послушным и участливым.

Мы вместе помыли руки и укроп. А после я взялась нарезать укроп, а Рей поставил на огонь кастрюльку с водой. Я тщательно следила за процессом, все же переживала, справится ли с плитой мальчик. Но к моему удивлению, он сделал это так ловко, словно делал уже не раз.

— Рей, сделаем небольшую порцию отвара, ведь он будет годным сутки. После все, что останется, нужно будет вылить. Он пропадет.

— Но мы можем поставить его в кладовку, и тогда он не пропадет, — тут же напомнил он.

Я задумалась. Если не пропадает… И все же. Я точно не знала, как работает эта чудо-кладовка.

— Лучше все же готовить свежий, на несколько кормлений. Так точно вся польза сохранится.

Мальчик снова кивнул.

Вода вскипела, я переложила укроп в стакан. Рей же потянулся к кастрюле, и я тут же вскрикнула, ведь он взял ее голыми руками.

— Рей, ты же обожжешься! — вырвалось у меня, я подлетела к мальчику, но он не заплакал, а только улыбнулся.

— Леди Илана, вы что… Я же дракон… Я не боюсь огня, — мальчик улыбнулся с какой-то особой гордостью, а мне казалось, что я чуть не поседела.

Видеть ребенка, несущего в руках кастрюлю, которая дымится, было очень пугающе. Но мальчик спокойно залил стакан с укропом, а после так же спокойно поставил кастрюлю обратно на плиту.

Его ладони выглядели точно так же, как и до этого… ПРОСТО УДИВИТЕЛЬНО!

— Готово? — спросил он, рассматривая стакан.

Я наконец выдохнула.

— Почти… Нужно… Нужно подождать теперь, пока настоится, — постаралась успокоиться я, все еще кидая взгляд на абсолютно здоровые ладошки. Так, Сашенька, дыши, он дракон… Он не боится огня. Здесь это все знают… наверное. С ним все хорошо. — Давать отвар нужно перед кормлением, до пяти раз в сутки, — уже более спокойно добавила я.

— Запомнил, — тут же отозвался мальчик. — А сколько нужно давать?

— Нужно давать по чайной ложке, но для первого раза… Можно дать меньше половины чайной ложечки. Это для того, чтобы проверить аллерг… — Я осеклась, вспомнив, что в этом мире не знают такого слова. — Для того чтобы понять, что отвар девочке не навредит.

— А может навредить? — Рей тут же прищурился.

— В очень редких случаях. Он безвредный, но лучше всегда проверять, чтобы она не начала чесаться, краснеть, покрываться пятнами…

— Мне не нравится этот отвар, — тут же фыркнул Рей. — Может, вообще лучше не давать?

Мальчику явно не понравились мои предостережения, но в них не было ничего страшного.

— Рей, маленькие детки могут плохо реагировать на любые продукты. Нелли не всегда будет кушать только молочко. Она вырастет и начнет пробовать разные продукты. И все, что она будет пробовать, необходимо вводить по маленьким кусочкам, по капелькам. Чтобы понять, не вызывают ли они у нее неприятные реакции…

— Никогда о таком не слышал, — сказал Рей. Своими словами он совсем меня не удивил. Откуда двенадцатилетнему мальчику знать такое? Есть взрослые, которые не знают. Особенно страшно, если эти взрослые заводят ребенка, а потом кормят его клубникой и несут покрасневшего кроху со слезами на глазах. — Но этот отвар точно безопасный?

— Точно, — уверенно сказала я. — Как заварится, ты даже можешь его попробовать. Это же всего лишь водичка и укроп.

Мальчик кивнул головой.

— Было бы очень здорово, если бы этот отвар помог. Очень повезло, что вы так много знаете о таких детях.

Сказал Рей и посмотрел на меня с каким-то уважением.

Я улыбнулась.

И правда, очень к месту оказалось, что я многое знаю о младенцах.

— Господин, вы здесь? — неожиданно отвлек нас с Реем голос Ирвина. Мальчик тут же напрягся, да и, признаться, я тоже вздрогнула.

— Леди Илана, а вы можете… спрятаться? — вдруг спросил меня Рей.

— Спрятаться? — удивилась я.

— Папа почувствует магию на Ирвине, будет ругаться… Но если вы не захотите, то придется…

— Нет, я… я… я спрячусь, — сказала я. Глаза забегали по кухне, и я не нашла ничего лучше, чем просто быстро присесть за массивной плитой, стоящей в центре. Она была такой большой, что за ней вполне можно было укрыться.

— Спасибо, — услышала я голос мальчика. Он звучал с искренней благодарностью. Ситуация была забавной: мне приходилось прятаться на кухне просто оттого, что я решила заварить укроп.

Но я понимала: что для меня забавно, то для мальчика может быть важно. Поэтому решила без лишних споров просто делать, как он просит. Так мы быстрее поладим.

Даже если меня поймают…

На кухне раздались шаги.

— Юный господин, почему вы не спите? — вслед за шагами раздался голос Ирвина.

Дорогие читатели, приглашаю вас в МОЮ НОВИНКУ

СКАНДАЛЬНАЯ ИСТИННОСТЬ ГЕНЕРАЛА-ДРАКОНА 16+

ОДНОТОМНИК



Дракон решил проверить, могу ли я быть его истинной, и забрал меня прямо со свадьбы. Теперь моя репутация испорчена! Для него я — одна из сотен женщин, с которыми драконы проверяют истинность, а для меня он теперь враг номер один.

Он разрушил мою свадьбу, а я сломаю ему жизнь. Мы должны жить вместе три дня, и эти дни станут худшими в его жизни!

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ





Глава 18


Александра

— Я… — голос Рея на миг стал растерянным, словно он лихорадочно искал оправдание. — Я хотел попить теплого чая. Чтобы лучше спалось.

Более уверенно добавил он, и я по голосу уловила, как он выпрямился, пытаясь казаться убедительнее.

— Вы могли бы позвать меня, — ответил Ирвин, и в его голосе послышалась мягкая укоризна. — Я бы заварил вам.

— Я сам умею, Ирвин, — голос Рея прозвучал серьезнее. — Мы ведь с папой раньше всегда пили чай поздними вечерами. Но папы постоянно нет, так что я учусь обходиться без него.

Я не могла видеть ни дворецкого, ни Рея, поэтому судить о происходящем мне приходилось только по голосам. Но я отчетливо заметила: когда Ирвин оставался с мальчиком наедине, в его тоне появлялась совсем другая интонация. Не сухая официальность, а что-то теплое и заботливое…

— Господин, ваш отец сильно занят… — начал Ирвин, но Рей перебил его.

— Я это и так знаю, — фыркнул мальчик, и в его голосе послышалось раздражение, которое он даже не пытался скрыть.

— Ваша матушка…

— Нет! — Рей рявкнул так громко, что я чуть не дернулась, прижавшись спиной к теплой плите. — Я не хочу о ней говорить, Ирвин. Никогда не хочу. Она умерла.

Голос мальчика прозвучал резко, со злостью, которая была даже сильнее той, что я слышала от него, когда он сегодня сбежал с кухни. В этом «никогда» было столько боли, что у меня сжалось сердце.

На кухне повисла тишина.

— Мне очень жаль, — тихо сказал Ирвин, и в его голосе я услышала искреннее сожаление.

Несколько мгновений никто не произносил ни слова. Я затаила дыхание, боясь даже шелохнуться.

— Прости меня, Ирвин, — наконец произнес Рей, и его голос стал гораздо тише, спокойнее. В нем больше не было злости — только усталость. — Но я не хочу о ней говорить. Никогда. Пожалуйста…

— Я вас понимаю, — так же тихо ответил дворецкий. — Господин, если вдруг вам будет одиноко, вы всегда можете обратиться ко мне. В любое время дня и ночи.

— Я знаю… — голос мальчика дрогнул. — Спасибо…

На кухне снова повисла тишина. Я боялась дышать и чувствовала, как внутри все переворачивается от этой короткой, но такой болезненной сцены.

— Доброй вам ночи, — наконец нарушил молчание Ирвин. — Прошу вас, не сидите на кухне допоздна. Я велел кухарке приготовить вашу любимую кашу на завтрак.

— Да, хорошо… — голос Рея звучал отстраненно. — И тебе доброй ночи, Ирвин.

На кухне раздались шаги, но быстро затихли. Однако я слышала — дворецкий не ушел сразу. Он задержался на пороге, словно хотел сказать что-то еще.

— И пожалуйста, не используйте магию на гувернантках, — наконец добавил он. Значит… значит, Ирвин заметил, что мальчик колдовал над гувернанткой? — Вашему отцу это не нравится.

— Они все меняются, Ирвин, — сухо ответил мальчик, и в его голосе снова прозвучала та самая горькая усмешка. — Папа их даже не запоминает. И, как ты видишь, папы постоянно нет.

— Но он скоро вернется, и… ему могут не понравиться ваши шалости. В том числе и с леди Иланой.

— Ты уже говорил это сегодня, — с легким раздражением ответил Рей.

— Я говорил это много раз, господин, — голос Ирвина был ровным, но в нем чувствовалась усталая настойчивость. — Но очень надеюсь, что однажды вы меня услышите.

— Я слышу, — сказал Рей. — Доброй ночи, Ирвин.

— Доброй ночи, — повторил дворецкий.

Шаги раздались снова — на этот раз удаляющиеся.

Я выдохнула, но напряжение не отпускало.

Рей подошел ко мне, и наши взгляды встретились. Мальчик выглядел серьезным, его лицо казалось бледным даже в тусклом свете кухни. И кажется, его настроение совсем упало после разговора с дворецким.

— Пойдемте, я провожу вас до комнаты, — сухо сказал он, избегая моего взгляда.

— Спасибо, Рей, — ответила я, осторожно выбираясь из своего укрытия.

Разговор мальчика и дворецкого оставил у меня множество вопросов, но задавать их не имело смысла. Мальчик не желал открываться даже перед дворецким, которого явно знал много лет, а передо мной — тем более. По крайней мере, не сейчас.

Я снова убедилась в том, что Дамир постоянно отсутствует. Это было очевидно, и это явно сильно ранило мальчика. Но еще больше вопросов вызывала его мать. Почему он не хотел о ней говорить? Что могло так сильно его ранить?

Мальчик точно был чем-то изранен изнутри. И разбираться в этом должен был не дворецкий, не Илана и не я. Разбираться в этом должен был отец. Только вот отца постоянно не было рядом.

Рей молча шел всю дорогу — быстро, почти бегом, словно спешил поскорее проводить меня и остаться одному. Он явно хотел побыть наедине со своими мыслями, и я не мешала ему.

Только когда мы оказались у двери в мою комнату, он остановился и заговорил.

— Спасибо вам за помощь, — бросил он коротко.

— И тебе спасибо, Рей.

— Мне? — он нахмурился. — За что?

— За твое доверие, — уверенно сказала я. — Доверие — самое ценное, что один человек может дать другому.

Мальчик задумался. На его лице отразилось несколько смешанных эмоций, но я знала его слишком мало, чтобы понять, какие именно эмоции вызвали у него мои слова.

Наконец он кивнул, но не сказал ни слова.

— Леди Илана, — наконец произнес он, и голос его был серьезным, почти взрослым. — Мне придется вас запереть. Чтобы Ирвин не догадался.

Мне не понравилась эта фраза — «придется запереть». То, что меня запирали вообще, вызывало у меня внутренний протест. Но я понимала: если нужно оспаривать данное решение, то не с мальчиком, а с его отцом.

— Да, конечно, — спокойно ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Доброй ночи, Рей.

Я вошла в комнату, и Рей положил руку на дверь.

— Доброй вам ночи, леди Илана, — тихо сказал он, и в его голосе я отчетливо услышала что-то теплое. По крайней мере, сегодняшний вечер точно дал какие-то плоды.

Дверь закрылась. Еще пара секунд — и замок щелкнул, оставляя меня в тишине комнаты, со своими мыслями.

***

Дорогие читатели, приглашаю познакомиться с новинкой Елены Смертной из нашего литмоба “Пышка-хозяйка”! 16+

"Астрид. Второй шанс драконьей прислужницы"

Ссылка:



Дракон поспорил на меня.

Самодовольный принц решил, что выиграет турнир с любой напарницей, и друг предложил ему выбрать одну из изгоев. Они думают, что у нас нет ни магии, ни характера, что мы лишь слуги.

Пускай.

Союз заключен, мне больше не надо мямлить и прятать глаза в пол. Теперь этот гад узнает, с кем именно связался. Но пути назад уже не будет.

Вот только я не учла, что связывающий ритуал окажется куда мощнее и хитрее, чем кто-либо из нас мог ожидать. Я надеялась на свободу, а получила слишком тесную связь с мужчиной, которого хочется придушить. Но теперь я задохнусь вместе с ним…

Читать здесь:





