Глава 1 Комната


- Прекрати! – увидев, как подруга перевернула стул и, вдобавок пнула его, я резко с опаской посмотрела на дверь. – Если хоть кто-нибудь услышит грохот, который ты тут подняла, нас поймают. И уже теперь нам влетит не только за то, что мы пробрались в мужское общежитие, но и за порчу имущества. Зачем ты вообще это делаешь?

- Этот ублюдок и не такое заслужил, - Магали схватила тетради со стола, начала их рвать, комкать и разбрасывать в разные стороны.

Она была пьяной и раскрасневшейся от гнева.

- Да, твой бывший еще тот подонок. Я с этим не спорю, но, черт возьми, мы изначально пришли сюда не для того, чтобы громить его комнату. Мы должны были найти твой ноутбук.

- Ну, так я и ищу. Видишь? – Магали открыла верхний ящик стола и начала доставать из него все содержимое, тут же изо всех сил швыряя эти вещи об пол. – И, господи, прекрати. Из-за Люка я теперь опозорена на весь университет. Я… Я, наверное, даже доучиться тут не смогу. То, что он сделал… Все эти фотографии и скрины, они разлетелись по всем чатам. Теперь каждый в университете знает, как я выгляжу голой… - по ее раскрасневшейся щеке скатилась слеза. – Я просто хочу отомстить ему хотя бы так.

Я быстро подошла к подруге и обняла ее. Хоть она этого и не хотела. Начала вырываться.

В итоге мне пришлось схватить ее за плечи и сильно встряхнуть.

- Пожалуйста, успокойся. Я понимаю, насколько тебе больно, но не нужно. Ты себе же этим вредишь. Если нас тут застанут, у тебя будут проблемы с полицией. А Люк только порадуется. Или ты считаешь, что его сильно огорчат разорванные тетради и разрисованная стена? Давай отомстим ему каким-нибудь другим образом.

Я быстрым взглядом окинула комнату. Обошлось не только разорванными тетрадями. Все было к чертям разгромлено и на стене, над кроватью виднелась огромная надпись:

«СДОХНИ, УБЛЮДОК С КРОШЕЧНЫМ ЧЛЕНОМ»

Только сейчас у меня в голове возник вопрос – может, никакого ноутбука не было? Магали ведь не всегда носит в своей сумочке баллончик с краской?

И время она подобрала удачно. Общежитие полностью пустое. Все сейчас на празднике в честь окончания учебного года.

На секунду меня кольнуло злостью, от того, что возможно, она мне солгала и обманом притянула сюда, делая то, из-за чего у меня могут возникнуть проблемы.

Но злость быстро прошла. Я не могла злиться на Магали.

Ее жизнь сейчас хуже ада. Все последние дни она была не в себе – не ела, не спала. Находилась в постоянных истериках и, казалось, была на краю собственной жизни.

Главное, поскорее уйти отсюда.

- Мы обязательно отомстим ему. Какой-нибудь изощренной местью. Люк точно пожалеет, - пообещала я, чувствуя, что подруга перестала вырываться, но ее слезы и всхлипы стали надрывнее. – Ты главное…

Я резко замолчала смотря на пол. Затем еле слышно спросила:

- Магали, Люк ведь учится на третьем курсе? Почему тут учебники с четвертого курса?

- Да… Да какая разница? – она начала тереть лицо ладонью, пытаясь убрать слезы, которые уже были на грани новой истерики.

Я отпустила подругу. Включила фонарик на телефоне и им посветила на беспорядок, творящийся на полу.

Встав на колени, я начала быстро осматривать порванные учебники.

- Черт, тут нет ничего для третьего курса, - я быстро подняла взгляд и посмотрела на подругу. В голове начала рождаться идиотская мысль. Невозможная, но она все равно сжала горло. – Ты уверена, что это комната Люка?

Магали все еще была не в себе, но я надеялась, что она, услышав мой вопрос, назовет меня идиоткой и скажет, что, конечно, она уверена.

Не может ведь быть такого, что она перепутала что-то настолько важное.

Но вместо этого подруга, проморгавшись, оглянулась по сторонам, в слабом свете фонарика, осматривая комнату.

- Черт, Магали. Твою мать, скажи, что ты уверена.

- Я… Я, да, уверена. Я ни разу не была в мужском общежитии, но Люк говорил, что живет в триста сорок пятой комнате. Я же ему кое-что иногда передавала и всегда называла этот номер. Поэтому, да… Слушай, да. Да. Я уверена. Ключ же подошел и…

Я не слышала остальные слова подруги. У меня в голове начало шуметь и я посмотрела на нее настолько широко раскрытыми глазами, что от этого даже стало больно.

- Какая к чертям триста сорок пятая комната, если мы на втором этаже?! – я прокричала эти слова. Наверное, от ужаса. – Быстро посмотри в его шкаф. Ты знаешь, в чем он ходит. Там одежда Люка?

То, что подруга назвала номер комнаты, которой на втором этаже вообще не может быть, а еще все эти учебники, веяли полным провалом, ужасом и безысходностью, но ведь был еще шанс.

Мы не могли настолько облажаться.

Мы быстро побежали к шкафу. Открыли его и Магали начала перебирать то, что было на полках.

- Это… - ее лицо побледнело. – Это не одежда Люка.

- Господи… - сорвалось с моих губ равное.

Мне вообще не нравилась эта затея, но одно дело, когда в помойку превращалась комната Люка и совсем другое то, что мы в глобальный хлам превратили жилье какого-то неизвестного четверокурсника.

- Чья это комната? – Магали стала быстро оглядываться по сторонам.

- Это я должна у тебя спросить, - я быстро побежала к столу и, упав на колени, начала перебирать порванные тетради.

Магали последовала моему примеру. Даже включила фонарик на своем телефоне, но все тетради были в настолько ужасном состоянии, что даже нельзя было понять, где их обложки.

- Я… Я нашла чья это комната, - голос подруги был тихим. Полным ужаса. А лицо настолько бледным, словно вся кровь отхлынула.

Казалось, что Магали мгновенно протрезвела.

- Боже… Нам не могло настолько не повезти. Это… Этого не может быть.

Я поднялась. За мгновение оказалась рядом с ней и на порванном клочке обложки от тетради прочитала:

«Аморай Ремо»

- Аморай Рамо? – повторила я вслух. – Это?..

- Это тот, кто порвет нас на части, - Магали отбросила клочок бумаги так, словно он ее обжог. – Это… Это очень плохо. Ужасно… Боже, что нам делать? Мы…

Мне казалось, что Магали была на грани панической атаки, а я пыталась понять, где слышала это имя.

Я еще не училась в этом университете. Со следующего года собиралась поступать на первый курс, поэтому знала лишь тех, с кем дружила.

- Ремо, это случайно не тот, кто… - начала я, но подруга меня перебила.

- Твой отец ведет у него один из профильных предметов и да, это тот парень, которого твой отец дерет на каждой лекции, желая его исключить. Господи… Но твоему отцу везет. Он преподаватель, а вот мы… Нам нужно бежать. Срочно!

Нам в любом случае требовалось бежать.

Я хотела все это исправить. Убрать, починить… перекрасить стену?

Вот только, чертовой краски у нас с собой не было, а так, конечно, черт раздери, мы бы все вернули в изначальный вид. Особенно, то, что Малеги разбила вдребезги.

Мы сорвались с места и побежали к двери. Я дернула за ручку, но она не поддалась.

- Быстрее, - нервно, с ужасом поторопила меня подруга.

- Дверь не открывается, - я еще несколько раз дернула за ручку и толкнула дверь. – Наверное, захлопнулась. Где ключ?

- Я… Сейчас. Боже, где же он? Я же его в карман положила. Я… Ты не помнишь, куда я его дела?

- Ты ключ потеряла?!

- Да я сейчас его найду. Наверное, на стол положила.

Вот только, на столе ключа не оказалось. Как и вообще где-либо еще. Возможно, он лежал где-то в хламе мусора и мы тут же начали его искать, но внезапно услышали шаги.

Они были тихими, но с каждым мгновением звук становился все более отчетливым. Кто-то шел по коридору.

Мы притихли. Перестали шуршать и даже дышать, убеждаясь в том, что нам не показалось.

- Магали, эта комната последняя в коридоре, - совсем тихо прошептала я, не то, что боясь пошевелиться – даже лишний раз моргнуть.

Если кто-то шел сюда, был огромный шанс, что это как раз Ремо.

- Это… Это не может быть Аморай, - так же шепотом ответила Магали. Она до такой степени ладонями сдала порванную тетрадь, что пальцы побледнели. – Нам не может настолько не везти.

- Мне кажется, что мы уже разобрались с нашим везением, - я быстро бросила взгляд в сторону окна.

Около мужского общежития росло только одно высокое дерево и, когда мы с Магали только вошли в эту комнату, я посмотрела в окно, отмечая, что одна из больших веток находилась прямо около подоконника.

Я еще тогда подумала, что это удобно. По дереву можно взбираться в комнату и проносить что-то запрещенное общежитием.

Я слышала, что парни этим часто грешат.

Кто бы знал, что информация про эту чертову ветку может пригодиться.

- Если это действительно он, придется бежать через окно, - совсем тихо сказала я. - Рядом растет дерево. Ветка находится совсем рядом с подоконником, но нужно быстро решать.

- Я… Я не могу. Я боюсь высоты.

- Хорошо. Давай останемся тут, и, если это действительно Ремо, мы объясним ему все, извинимся и попробуем договориться. Возместить ему все.

Тот, кто шел по коридору, остановился около двери и послышался звук вставляющегося ключа в замок.

У меня сердце остановилось и я, окаменев, с трудом повернувшись к подруге, сказала:

- Это действительно он…

Я не договорила, так как уже не увидела Магали. Она полезла в окно и, скрылась в темноте, переступая на ветку.

Черт!

Выключив фонарик, я тоже быстро побежала к подоконнику, но окно сильным порывом ветра захлопнулось.

Я испугалась громкого звука, но это было ничем по сравнению с тем ужасом, который я испытала, поняв, что окно не открывается. Его словно заело.

Нужно было включить фонарик. Посмотреть на ручку, но у меня не было даже одной лишней секунды.

Ключ уже второй раз провернулся в замке.

Будучи не в себе, я сделала первое, что пришло в голову – полезла под кровать.

Идиотское решение, но Магали сбежала, а, если у этого четверокурсника действительно конфликт с моим отцом, мало ли, как все это может быть воспринято.

Я испугалась. Сильно. Так, что забившись под кровать, всем телом прижалась к стене.

В следующее мгновение я услышала, как открылась дверь, толкая опрокинутый стул.

Включился свет.

Затем тишина.

Тот кто вошел, наверное, осматривал комнату. Вернее, то, что от нее осталось.

И еще красноречивую надпись на стене. Черт…





Глава 2 Кровать


Какое-то время в комнате царила тишина.

Тот, кто открыл дверь, кажется, остановился на пороге.

Сильно плечом вжимаясь в стену, я дрогнувшей ладонью закрыла губы, боясь выдать себя даже дыханием.

Сердце бешено колотилось и все в груди сжималось в тугой узел.

Наверное, мне уже следовало привыкнуть к тому, что посиделки с девчонками никогда, ничем хорошим не заканчиваются, но, черт раздери, не до такой же степени.

Я вздрогнула, услышав тяжелый звук шагов. Вскоре увидела черные кроссовки.

Тот, кто сейчас находился в комнате, остановился прямо перед кроватью.

Тревожность возросла до максимума и пульс начал трещать.

Он… Он понял, что я тут?

Сильно зажмурившись, я ждала, что сейчас меня достанут из-под кровати, но проходили секунды, а ничего не происходило.

Набравшись храбрости я вновь открыла глаза, поняв, что тот парень все еще стоял на прежнем месте.

Только после этого в голове возникло предположение – он смотрит на стену? Вернее на надпись на ней с пожеланием сдохнуть?

О, господи.

Что мне делать?

Моя совесть твердила, что мне нужно выползти из своего укрытия. Объяснить все и извиниться. Пообещать все возместить.

Этого же хотел и мой страх. Ведь, одно дело, когда я по собственному желанию явлюсь с повинной и совсем другое – если меня найдут тут, словно прячущуюся крысу.

Но, в тот же момент, кое-что не позволяло мне даже пошевелиться.

Я «дочь» профессора, который в будущем может стать деканом. Черт его знает, как эта ситуация в итоге может быть расценена, особенно, если учесть то, что этот парень конфликтует с «моим» отцом.

Я не могла рисковать репутацией и работой Корнеила.

Я услышала шорох и в нервной опаске немного повернула голову, поняла, что тот парень наклонился, после чего поднял с пола одну из порванных тетрадей.

Я увидела лишь его ладонь и то только на пару секунд, но поняла, что у него смуглая кожа и около пальцев несколько шрамов.

И у него огромная рука.

Как раз то, что нужно для того, чтобы свернуть мне шею.

Он отбросил тетрадь обратно на пол и поднял разбитый экран от ноутбука.

Да, Магали сломала и его.

Изначально я думала, что это ее ноутбук, за которым мы пришли, но, когда она начала швырять его об пол, поняла, что ошиблась и, как раз после этого уже критично быстро пыталась ее остановить.

Не получилось. Из всего, что находилось в комнате, она не успела дотянуться только до шкафа с одеждой. Зараза.

Тот парень отошел и… кажется вышел из комнаты?

Шли секунды, затем минуты, но я больше ничего не слышала.

Нервно, тихо дыша, я не могла понять, тут ли он вообще или действительно куда-то ушел.

Если ушел, значит, и мне нужно срочно бежать.

Вдруг, он скоро вернется, но уже теперь не один? И у меня больше не будет возможности убраться отсюда?

Еще минимум минуту я лежала неподвижно, прислушиваясь к любым звукам.

Но их не было. Совершенно.

Значит… он ушел?

Пошел на первый этаж, чтобы поговорить с охранником? Я бы именно так поступила.

Кое-как набравшись решимости, я как можно более тихо подползла к краю кровати, после чего осторожно выглянула из своего укрытия. Из-за разорванных, разбитых и разбросанных вещей, толком ничего не видела. Только правую часть комнаты.

Но там никого не было.

Господи, мне точно нужно пытаться бежать.

На всякий случай натянув на голову капюшон, я сделала глубокий, отчаянный вдох, после чего поползла на свободу.

Я успела лишь наполовину выбраться из-под кровати, как с моих губ, чуть не сорвался крик полный ужаса.

Тот парень не ушел.

Он все еще был в комнате.

Стоял около двери, плечом опершись о дверной проем.

Он высокий. Ростом примерно, как мой отец, всегда возвышающийся над другими мужчинами.

У него черные, растрепанные волосы и смуглая кожа. Смутно знакомые черты лица, но сейчас я на это не обратила никакого внимания.

Это было невозможно, когда на тебя смотрят так, будто пытаются понять, каким образом лучше порвать на части.



От автора: Дорогие, обожаемые девчонки, огромнейшее спасибо за ваши отзывы, лайки и подарки! Я вас безумно обожаю. Вы самые лучшие!





Глава 3 Поцелуй


Под взглядом этого парня мои мысли разбросало в разные стороны и я даже не понимала, стоит мне окончательно выползти из своего укрытия или немедленно вернуться обратно.

В итоге так и осталась наполовину торчать из-под кровати, с опаской, нервно произнося:

- Привет. Произошла огромная ошибка. Это такая нелепость, но…

- Вылези, - рявкнул он и я от этого дернулась так, что затылком ударилась о низ кровати.

Господи, какой он страшный.

Я всерьез была на грани того, чтобы опять забиться в угол.

Но… он ведь мне ничего не сделает? Не станет же бить?

Остальное… С остальным как-нибудь справлюсь.

Прижавшись грудью к полу, я поползла вперед, только сейчас понимая, что, когда я забиралась в свое укрытие, растолкала мусор на полу, оставляя проплешину среди хлама.

Черт, он, наверное, изначально знал, что я прячусь под кроватью.

Это объясняло и то, что на его лице не было удивления, когда он увидел меня. Лишь чистая ярость в голубых глазах.

Стоило мне неловко подняться на ноги, как я почувствовала, что этот парень меня осматривал.

Сейчас я выглядела далеко не самым лучшим образом, но я ведь и не думала, что вечером куда-нибудь пойду. Просто лежала на диване, ела снеки и смотрела сериал.

Поэтому была одета в свободные шорты, достающие мне почти до колен, в высокие носки, один из которых почти полностью сполз, и в футболку. И, когда мне позвонила Полет, предложив заехать за мной и немного с девчонками посидеть в парке, я подумала, зачем переодеваться? Там все равно кроме нас больше никого не будет.

Я тогда накинула на себя толстовку, обулась в шлепки и пошла.

А сейчас думала о том, что, наверное, выгляжу так, что мне впору направиться на площадь и там протянуть руку, чтобы попросить мелочевку.

- Сними капюшон.

Я вздрогнула и от этих слов, будто бы пропитанных сталью, но убирать капюшон и открывать лицо не стала.

- Ты ведь Аморай Ремо? Верно? Мы с тобой не знакомы. И я твое имя узнала лишь несколько минут назад, когда увидела его на одной из тетрадей. Понимаешь, произошла огромная ошибка. Я тут была вместе с подругой. Ее очень сильно обидел ее бывший парень и…

- Твою мать, сними, гребанный капюшон, пока я сам этого не сделал.

Я застыла. Буквально на несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы Аморай понял – я не собираюсь делать так, как он сказал. И этого было достаточно, чтобы парень пошел в мою сторону. Словно хищник, который собирался растерзать на части.

- Подожди, давай поговорим. Все это произошло случайно, - я выставила руки вперед только сейчас поняв, что мои ладони были перепачканы краской. Той самой, которой Магали написала на стене пожелания сдохнуть.

Какого черта? Когда я успела запачкаться? Я ведь не трогала ни баллончик, ни стену.

Я быстро спрятала ладони за спину, но Аморай уже успел их заметить.

- Я, клянусь, мы не собирались вот в это превращать твою комнату. Мы просто ошиблись, - я вскрикнула, когда парень оказался слишком близко. Он протянул ко мне руку и я быстро отскочила в сторону. – Я хочу все объяс…

Аморай схватил меня за шиворот толстовки и грудью прижал к столу.

- Давай, объясни мне, что было у тебя в голове, когда ты это делала, - произнес он, наклоняясь к моему уху. – Не думала ли ты, убогая, что я заставлю тебя языком вылизывать стену? То, что я тебе руки переломаю, за то, что ты тронула мои вещи?

О, боже… Господи…

Теперь я начала немного понимать, по какой причине Магали полезла в окно даже несмотря на то, что она боялась высоты.

Но… Ремо же просто угрожает?

Он же не сделает этого?

Конечно, нет. Это противозаконно. Нельзя никому вот так просто нанести физический вред.

- Я обязательно все возмещу. Клянусь!

- Не сомневаюсь в этом, - сказал он, еще сильнее прижимая меня к столу. Так, что уже теперь было трудно дышать. – Но перед этим ты назовешь мне свое имя, покажешь лицо и в подробностях расскажешь откуда у тебя такие порывы самоубийцы, раз ты решила переступить порог моей комнаты. И, тем более, уничтожить то, что принадлежит мне.

- Я… Я же говорила, что не знала, что это твоя комната. Мы с подругой ошиблись…

- Да? И где же твоя подруга? Тоже под кроватью прячется?

- Она… она успела убежать через окно.

- Как же ее зовут? Давай, убогая. Говори.

А вот этого я уже сказать не могла. Пусть я и в полной заднице, но тянуть в нее и Магали, я не имела права.

- Я понимаю, что ты зол, но, прошу, давай попытаемся договориться. Мы с подругой облажались. Перепутали комнаты, но, обещаю, что мы абсолютно все возместим. Твоя комната будет даже лучше, чем до этого.

Он отпустил шиворот моей толстовки, но рукой оперся о стол рядом с моей головой.

- Терпеть не могу таких грязных, никчемных существ, как ты, - произнес Аморай. – Ты кричишь о том, что ошиблась и про то, что хочешь договориться, но до этого тихо пряталась под моей кроватью, как таракан и ждала, пока я уйду. Ты, ущербная, хотела избежать ответственности.

- Я просто запаниковала… Это такая ужасная ситуация и… Я прошу прощения. Правда. Мне очень-очень жаль.

- Знаешь, что ты можешь сделать со своими извинениями?

Я медленно, тяжело выдохнула.

Это впервые я взаимодействовала с человеком, примерно такого же телосложения, как и мой отец.

Но папа, каким бы страшным и жестоким он не казался, всегда оберегал.

Аморай же… С ним я ощущала то, что мужская сила может действительно пугать.

- Да, я понимаю, мои извинения ничего не изменят, но позволь мне хотя бы финансово исправить эту ошибку. Я могу дать тебе больше денег, чем стоят разбитые и порванные вещи.

- Ты, убогая, считаешь, что деньгами можно все исправить? – в голосе Аморая появилось то, из-за чего кожи коснулось ледяное, ужасное покалывание. – Ты разбила одну вещь. Если я не смогу вернуть ее в изначальный вид, клянусь, я утоплю тебя в гребанной реке.

Он рукой оттолкнулся от стола и выпрямился.

Я почувствовав свободу, тут же скользнула вбок. Быстро отошла, при этом случайно наступив на порванные учебники, на то, что хрустнуло и чуть не упав из-за какого-то провода. Но он натянулся и на пол упал светильник, разбившись вдребезги. Зараза. Мне нужно перестать тут все ломать.

- Прекрати, твою мать, - взгляд Аморая вспыхнул большей злостью.

- Я пытаюсь! – сказала, спиной прижавшись к шкафу.

Он прожег меня взглядом, затем, отвернувшись, им окинул пол.

- Остальное ты возместишь. Мне не нужны твои деньги и больше, чем ты уничтожила. Ты вернешь все в изначальный вид. Сделаешь это и сможешь сходить нахрен. Так, чтобы я больше тебя не видел.

Буквально на мгновение мне показалось, что во взгляде Аморая, я, помимо злости, увидела сильную усталость.

Но уже вскоре она исчезла и я не была уверена в том, что вообще увидела.

- Да, конечно. Клянусь. Я все верну в изначальный вид и…

- Сними капюшон.

- Зачем? – я напряглась.

- Чтобы потом тебя найти, если ты решишь сходить нахрен раньше, чем нужно.

- Я общею, что не пропаду и обязательно исправлю все, что было сделано.

- Мне плевать на обещания таракана, трусливо прячущегося под кроватью.

Я замялась. Очень сильно напряглась, но уголком сознания понимала, что выбора у меня нет. Я ведь не смогу всегда приходить к нему в капюшоне. Или же смогу, но…

Ладно. Это все равно не сработет.

Главное, я добилась того, что мне было критично важно. Мы договорились и Аморай даже не стал вызывать охранника.

С этими мыслями я, пусть и очень сильно помедлив, стянула с головы капюшон.

Ремо посмотрел на мое лицо и я увидела то, как его черты стали жестче и в глазах появилось то, что мне не понравилось.

- Эвет Мориа. Дочь Корнеила Мориа, - произнес он так, словно выплюнул мое имя и имя моего отца.

О, господи, нет.

Я все же думала, что он меня не узнает.

Я ведь еще не учусь в этом университете, пусть и иногда тут бываю. Зависаю в библиотеке. Захожу к подругам. Общаюсь с другими студентами около питьевых фонтанчиков. Там всегда есть с кем поговорить.

Но я ведь не вхожу в университет с криками: «Эй, я дочь Корнеила Мориа! Вы слышите? Да, я его дочь!»

Об этом вообще знает всего лишь несколько человек.

Так, как он?..

- Оказывается, под капюшоном скрывалась не убогая, а «принцесса». Какая, блядь, честь, - пренебрежительно произнес Аморай. – Только, я теперь тем более не понимаю, нахрен ты это сделала.

- Я же говорила, произошла ошибка. Мы с подругой перепутали комнаты, - мне резко стало слишком неуютно.

- Замолчи, Мориа. Даже самая последняя идиотка, собираясь сделать такое, не перепутает комнаты.

Это… Да. Мы с Магали были хуже самых последних идиоток. Я не могла с этим поспорить.

- Но это правда.

По взгляду Аморая я поняла, что он мне не верит и не могла понять – мне радоваться тому, что он не считает меня настолько тупой или бояться от того, что Ремо думает будто я намеренно разгромила его комнату?

Ладно. Не важно, что он считает. Главное, что мы уже договорились.

- Я могу сейчас уйти? Пожалуйста. Я обязательно все исправлю, но скоро закончится праздник. Все вернутся в общежитие и мне бы очень не хотелось, чтобы меня тут увидели. С завтрашнего дня здание практически опустеет. Все разъедутся на каникулы. Мне будет проще все убрать и привести в порядок.

- Да, ты можешь уйти, но перед этим мы кое-что сделаем.

- Что?

- Раз ты Мориа, думаю, мы с тобой можем более глобально развлечься.

- О чем ты?..

Я не смогла сдержать крик, когда Аморай взял меня за руку и резко притянул к себе, тут же срывая с меня толстовку. Затем и футболку.

Я осталась лишь в лифчике. Сырой прохладный воздух полоснул по обнажившейся коже и сознание разорвало от ужаса. Вырываясь, я немедленно попыталась прикрыться руками, но Аморай толкнул меня к стене. Задрал мой лифчик до ключиц и грубой, жесткой ладонью сжал грудь, после чего своими губами накрыл мои.

Это длилось лишь несколько секунд, но мне и их с головой хватило.

Это был мой первый поцелуй и прикосновение чужих, жестоких губ к моим, стало хуже удара молнии. Как и его ладонь прикасающаяся к моей нежной коже. К настолько интимному участку тела, как грудь.

Все этобыло пропитано запахом его одеколона, жаром исходящим от крепких мышц и сталью тела, которым парень прижимал меня к стене.

Что-то щелкнуло и Аморай отстранился, тыльной стороной ладони вытирая губы так, словно они были в грязи.

А я только сейчас поняла, что он… он сфотографировал нас на свой телефон.

В голове зашумело. Хотелось закричать, но, не в силах произнести ни слова, я быстро прикрыла грудь руками. Сейчас пытаясь сделать хотя бы это, а затем немедленно отстраниться от парня.

Но Аморай сильно пальцами сжал мои щеки и произнес.

- Твой папочка меня терпеть не может. Считает, что я не имею права даже сидеть на его гребанных лекциях, - он наклонился к моему уху и я кожей почувствовала горячее дыхание: - Как думаешь, что он почувствует, если узнает, что я своими грязными руками прикасался к его обожаемой дочурке и, возможно, даже засунул в нее свой член? Думаю, ему будет очень больно.

- Ты… Ты ублюдок… - мне не хватало ни воздуха, ни слов.

- Считай это дополнительным стимулом для тебя. Мы с тобой немного поиграем и я удалю эту фотографию, - он разжал пальцы и отпустил меня. – А теперь одевайся и проваливай нахрен. Завтра увидимся.





Глава 4 Дружба


Я еле волочила ноги, шурша пакетом с яблоками, которые мне впихнула темнокожая женщина плохо говорящая на французском. Ночью. Изначально я подумала, что она хочет предложить мне что-нибудь запрещенное, из-за чего быстро отшатнулась, но это были всего лишь безобидные фрукты.

Зачем они мне, я не имела не малейшего понятия, но сейчас купила бы и тигра, если бы ко мне с ним пристали бы.

Пройдя еще четверть квартала, я увидела дом, в котором сейчас жила и невысокую девушку рядом с ним.

Магали.

Она нервно расхаживала рядом с воротами и раз за разом кроссовком пинала камушек.

Но, стоило мне подойти немного ближе, как Магали увидела меня в свете фонарей. Она застыла на несколько секунд, после чего сорвалась с места и быстро побежала ко мне.

- Эвет, о боже, я так переживала. Как ты? С тобой… с тобой все в порядке?

Я остановилась, чувствуя, как всю меня перекосило.

Все ли со мной в порядке?

Прежде чем я поняла, что делаю, достала из помятого пакета одно из яблок, после чего швырнула его в Магали. Она громко взвизгнула, но успела увернуться.

- Что ты делаешь? – растерянно спросила девушка, смотря на меня широко раскрытыми глазами. – Зачем ты швыряешь в меня?..

Она не договорила, так как ей пришлось уворачиваться уже от следующего яблока.

- Все ли со мной в порядке? – у меня в груди все кипело. – Ты, когда лезла в окно, не могла открыть рот и сказать мне об этом? Я из-за тебя, куска идиотки, помедлила и осталась там, думая, что ты побоишься лезть на дерево. Ты же, черт раздери, сказала, что не сможешь. Что боишься высоты!

- Я… Я запаниковала! Эвет, прошу, давай поговорим… - Магали спряталась за деревом, лишь слегка выглядывая из-за него.

- О чем мне с тобой разговаривать? Может, обсудим то, что ты для меня даже окно не придержала? Не обернулась посмотреть, что вообще со мной? – я достала еще одно яблоко. Замахнулась им, но Магали вскрикнула и полностью спряталась за деревом. – Ты спасала свою задницу и плевать на меня хотела. Так какого черта ты притащилась сюда?

- Я сожалею. Очень-очень сильно! Я испугалась и это получилось как-то… само собой. Я пришла в себя лишь когда уже отбежала от общежития. Обернулась, а тебя не было рядом и…

- А то, что ты меня обманом туда затащила? Это тоже получилось как-то само по себе? Не было ведь никакого ноутбука. Верно? Ты изначально знала, что будешь делать. Даже баллончик с краской приготовила, а мне сказала, что просто хочешь забрать свою вещь. То, что Люк, ублюдок такой, ее тебе не отдает.

- Я не думала, что все получится вот так. Я… Я сама не понимаю, что на меня нашло и… Эвет прекрати! Прошу! – стоило Магали хоть немного выглянуть из-за дерева, как я опять швырнула яблоко.

- Нет, я не прекращу. А, знаешь, почему? Ты ведь не просто так с собой потащила именно меня. Не Полет и не Саломи, с которыми ты дружишь намного дольше. Просто тебе было известно, что, если нас там застанут, мой отец попытается замять этот случай. У тебя все было спланировано до мелочей. Я начала это понимать, еще, когда ты крушила комнату, но, знаешь, это еще могла бы тебе простить. Ты ведь такая бедняжка. Но то, как ты убежала, оставив меня расхлебывать то, что ты натворила… Иди ты в задницу, Магали. Я больше не хочу с тобой дружить.

Я выбросила остаток яблок в мусорный бак и пошла к своему дому.

- Эвет, подожди, - Магали выскользнула из-за дерева и быстро пошла за мной. – Я ни в коем случае не желала тебе зла. И именно тебя попросила пойти со мной не из-за того, кем является твой отец. Просто… Просто с тобой легче. Ты стала для меня лучшей подругой и…

Я открыла ворота и уже собиралась войти в них, как Магали схватила меня за руку.

- Подожди. Расскажи хотя бы, что случилось. Тогда это действительно был Аморай Ремо?

- Да, - я выдернула руку из ее хватки.

- О, боже, - девушка рвано выдохнула, после чего окинула меня быстрым взглядом. - Ты… ты цела. Получается, ты смогла убежать?

- Нет, не смогла. Я залезла под кровать, но он понял, что я там прячусь.

В блеклом свете фонарей мне показалось, что Магали сильно побледнела.

- Ты рассказала ему то, что это я разгромила его комнату?

Я поморщилась, после чего переступила порог кованных ворот.

- Можешь не переживать за свою задницу. Я не назвала ему ни твое имя, ни то, что это сделала ты.

- Правда? – быстро спросила она. - Тогда, что ты ему сказала?

Я не ответила. Захлопнула ворота и пошла к дому.

Магали еще что-то кричала, но я ее уже не слышала.

Судя по тому, что ни в одном окне не горел свет, все уже спали. Я постаралась как можно тише зайти в дом, после чего поднялась на второй этаж и вошла в свою комнату.

Включила свет и упала на кровать, короткими ногтями царапая губы.

Мой первый поцелуй. Я всегда считала, что он будет прекрасен. То, что я подарю его парню, от которого мое сердце будет трепетать.

А в итоге… его забрало чудовище.

Но дело ведь не только в первом поцелуе. Меня до сих пор колотило от того, что сделал этот ублюдок.

Приподнявшись, я достала телефон и, разблокировав его, увидела сообщение от Магали:

«Эвет, я очень сильно сожалею. Я поступила, как самая последняя дрянь, но я хочу, чтобы ты понимала – я не думала, что все обернется вот так. Я даже не предполагала, что в итоге начну крушить комнату Люка. Вернее, как я думала, комнату Люка. Да, прости, не было никакого ноутбука. Я солгала тебе, но очень надеюсь, что ты когда-нибудь сможешь меня простить. Я вообще не понимаю, что на меня нашло и чего я добивалась. Мне на глаза словно пелена упала. Ты ведь знаешь, что я не плохой человек. Просто у меня в жизни сейчас тяжелый период. А насчет того, что я убежала – я сейчас и так на грани, но, когда я поняла, что это комната Аморая Ремо, мне стало очень страшно. У меня ведь нет такого отца, как у тебя. Он в любом случае тебя защитит, а у меня нет того, кто бы за меня заступился…»

Сообщение было очень длинным, но я не стала его дочитывать.

Я все еще полностью не осознавала, что из себя представляет Ремо, но Магали точно его очень сильно боялась. И несмотря на это она бросила меня, оправдывая себя тем, что я принять не могла.

Пусть Магали действительно идет в задницу с таким отношением.

Выйдя из сообщений, я нашла номер Полет. Она ответила не сразу. Сделала это буквально на последних гудках.

- Эвет? Ты чего звонишь так поздно?

Я позвонила ей по видеосвязи и, судя по тому, что изначально на своем экране увидела лишь темноту, девушка уже спала.

- Прости, я думала, что ты все еще в парке вместе с Саломи.

- Нет, после того, как вы с Магали куда-то ушли, мы решили разъехаться по домам. Очень не круто было с вашей стороны взять и кинуть нас.

Полет включила свет и я увидела ее заспанное лицо.

- Прости, я думала, что Магали вас предупредила. Слушай, я хотела у тебя кое-что важное спросить. Ты знаешь, кто такой Аморай Ремо?

- Конечно. А что?

Это «конечно» прозвучало так, словно я спросила про какую-нибудь знаменитость и само собой разумеющееся, что Полет известно о нем.

- Просто я сегодня с ним случайно встретилась.

- Ой, нет, - Полет поморщилась. - Я надеюсь, ты с ним не разговаривала?

- А что? Это плохо?

- Раз ты спрашиваешь об этом, я так понимаю, ты о нем вообще ничего не слышала?

- Нет.

Полет шумно выдохнула и ладонью потерла лицо. Ее волосы были сильно растрепаны, а глаза еле держались открытыми.

- Ремо, конечно, симпатичный, но не ведись на это. Он как раз та самая плохая, или даже ужасная компания, от которой лучше держаться подальше. Свяжешься с ним и испортишь себе жизнь. Я серьезно, Эвет.

- Да я как бы и не собиралась с ним связываться. Просто заметила, что Магали его очень сильно испугалась и стало интересно, почему.

- Знаешь, есть люди, в которых не сомневаешься – рано или поздно, но они окажутся за решеткой. Это как раз про Ремо. Он же из гетто. Поговаривают, что его знают все местные ублюдки и он среди них свой. Да и в универе, если видишь какого-нибудь подонка, можешь не сомневаться – он из окружения Ремо.

- Значит, он третирует других студентов? Издевается над ними?

- Там все не так просто, - Полет сонно зевнула. – Прямо в университете… Сложно сказать. Его бы, наверное, сразу исключили бы, если бы был открытый факт избиения или чего-то такого. Вот, кстати, твой отец, месье Мориа, внимательно следит за Ремо. Но, ты же понимаешь, что университетом мир не заканчивается и за его пределами может произойти очень многое? Даже того, что ты не докажешь? Ребята из гетто могут быть очень изобретательны. Короче, будь осторожна.

Полет опять упала на подушки.

- Еще… Как бы тебе объяснить?.. Понятное дело, что ты не идиотка, чтобы переходить дорогу Ремо. Да и вообще ты же у нас божий одуванчик. Но и как-либо связываться с ним не стоит. Даже минимально. Ты, конечно, любительница с кем-либо поговорить, но я не просто так сказала, что ты испортишь себе жизнь, если пообщаешься с Ремо. Если вообще кто-либо увидит то, что ты это делаешь, - Полет потянулась. - Короче, у нас в универе есть группка богатеньких наследников. У них там даже сын мера тусуется и поговаривают, что когда-то, еще в школьные времена, Ремо был одним из них. То, что его семья тоже купалась в деньгах. Но в итоге что-то случилось и они оказались на улице. Насколько это правда – я не знаю, но еще говорят, что Ремо сделал что-то конкретно паршивое из-за чего теперь его бывшие друзья с ним очень сильно конфликтуют. У нас универ поделен на черное и белое. Те, кто дружат с Ремо больше никем другим не приняты. А у тебя, между прочим, есть шанс попасть в эту богатенькую компанию. Особенно, если учесть то, кем является твой отец. Уверена, в начале года кто-нибудь из них может подойти к тебе. Если это произойдет, считай, что твоя жизнь в универе превратилась в рай. Они все там классные. Постоянно вечеринки устраивают. Но, если ты из-за своей прирожденной болтливости захочешь пообщаться и с Ремо… Вместо райской жизни в универе, ты получишь ад. Тебя его подружкой заклеймят. Не в плане того, что вы встречаетесь, но… Короче, тут нужно выбирать сторону.

- Как у вас все сложно, - я прищурилась.

- Это я тебе еще практически ничего не рассказала, - Полет потянула на себя одеяло. – Если хочешь, позже расскажу тебе все подробнее. В конце концов, кто лучше подготовит тебя к университетской жизни, нежели великолепная Полет? Но не сейчас. Хорошо? Я просто жесть, как хочу спать.

- Да, прости, что разбудила тебя.

После того, как разговор был окончен, я потянулась к подушке и сжала ее ладонями.

Благодаря Полет я кое-что узнала, но сильно мне это не помогло.

Да и навряд ли сейчас хоть что-то изменит грязь, в которую я вляпалась. Мне просто нужно исправить то, что натворила Магали, после чего Ремо удалит ту чертову фотографию. И все.





Глава 5 Помочь


Пытаясь удерживать равновесие, я медленно прошла по невысокому каменному выступу, рядом с парком. В одной руке держала стакан с кофе. В другой – бумажный пакет с только что купленными книгами.

Прошлая ночь была чертовски паршивой.

Я толком не спала и постоянно ворочалась, думая о том, что произошло в мужском общежитие. В первую очередь меня волновала та фотография.

Почему я вообще решила, что Аморай ее удалит? Потому, что он так сказал?

По словам Полет, он еще тот подозрительный тип и доверять ему уж точно не стоит.

А на кону было кое-что куда большее, чем я смогла бы спокойно стерпеть.

По примеру Магали я собственными глазами убедилась в том, как жизнь девушки может быть уничтожена рассылкой ее обнаженных снимков.

Да и вообще сам факт того, что у Аморая на телефоне была фотография нашего поцелуя и, более того, моей обнаженной груди – выкручивало меня так, словно кости ломало.

Он в любой момент мог зайти в галерею на своем телефоне и посмотреть на мою грудь. И более того - показать ее другим.

Нет, мне нужно самой попытаться удалить этот снимок.

Может, незаметно стащить его телефон и сделать это?

А если Ремо уже куда-то перекачал фотографию? Но, куда? Магали ведь разбила его ноутбук.

Конечно, Аморай мог закинуть снимок на облако или… кому-нибудь переслать.

Жуть…

Я сильно поежилась и спрыгнула на тротуар, чтобы не мешать детишкам, которые, балансируя и балуясь, шли по выступу немного впереди меня.

Эмоционально со мной творилось черти что. По коже постоянно бежали ледяные, острые мурашки.

Я понимала, что в любом случае возмещу то, что натворила Магали, но случай со снимком я не могу пустить на самотек.

Я прошла еще несколько кварталов и, уже когда до дома оставалось совсем немного, я в проулке увидела машину и парня, поясницей лениво опирающегося о капот. Он был в джинсах и в толстовке. Капюшон наброшенный на голову. Лица я не видела, но мое внимание привлек его рост.

Он высокий. Прямо, как…

Парень повернул голову и я частично увидела его лицо и растрепанные черные волосы.

Черт. Это действительно он.

Аморай.

Мурашки, бегущие по коже стали мощнее и я, против воли напряженно остановилась, чувствуя на себе его взгляд.

Ремо поднял руку и жестом показал, чтобы я подошла к нему. Или же приказал?

Хотела ли я это делать? Нет. Совершенно, но все же напряженно сдвинулась с места и пошла через дорогу.

- Что ты тут делаешь? – спросила, ступая на тротуар. Ближе к утру прошел дождь и на улицах до сих пор пахло водой и пылью.

- Пришел за тобой. Или ты забыла, что кое-что мне должна?

- Нет, не забыла, но… ты знал, где я живу? – я думала сама немного позже съездить к мужскому общежитию и от того, что я увидела Аморая тут, эмоционально мне стало еще тяжелее. Даже тревожнее.

- Знал ли я, где живет Корнеил Мориа? Конечно, - он кивнул на свою машину. – Садись.

Буквально на мгновение, мой взгляд задержался на его губах, но я сразу же отвернулась. Чувствуя, как воспоминания всколыхнулись и напомнили о том, что было вчера. Мне тут же захотелось опять ногтями сильно, даже до боли, провести по своим губам.

- Не скажу, что горю желанием садиться в твою машину. Знаешь, меня родители с детства предупреждали, что стоит быть осторожной с подозрительными личностями. А вдруг я сяду к тебе и ты сделаешь со мной что-то плохое?

- Тебе следовало думать об этом до того, как ты пробралась в мою комнату. Теперь выбора у тебя нет.

Ну, конечно. У Аморая ведь имелась та чертова фотография.

Я сделала шаг назад, с сильной заминкой, но произнесла:

- Я отнесу домой книги и вернусь. Подожди пять минут.

Аморай не стал меня останавливать и я быстро пошла по тротуару в сторону своего дома.

Буквально на мгновение в голове возникла мысль, что это был неплохой шанс убежать, но… Ага. Конечно. Куда я убегу? Я вроде как теперь с ошейником и на цепи.

Открыв ворота, я рядом с ними в саду поставила бумажный пакет с книгами, после чего вернулась назад. Не хотела этого делать, но молча открыла дверцу со стороны переднего пассажирского сиденья, села и пристегнулась.

- Мы ведь к общежитию сейчас поедем? – спросила, когда Аморай сел за руль.

- Нет, отвезу тебя, «принцессу» на свидание.

В жизни не слышала, что бы кто-то произносил «принцесса» настолько пренебрежительно, как это делал Ремо.

- Я вообще-то серьезно спросила.

- Веришь, мне плевать, - он завел машину. – Не задавай глупых вопросов, иначе получишь на них соответствующие ответы.

Я прищурилась, но в итоге всю дорогу молчала, лишь изредка посматривая на толстовку парня. Я успела заметить, что он положил телефон в ее карман.

А еще я постоянно нервно смотрела в окно. Хоть немного расслабилась лишь, когда поняла, что мы действительно приехали к мужскому общежитию.

Парковка была практически полностью пустой. Лишь двое парней выносили свои вещи и складывали их в багажники. Наверное, остальные уже разъехались на каникулы.

Аморай остановил машину за общежитием и, когда мы вышли на улицу, он снял с себя толстовку, после чего протянул ее мне.

- Надень.

- Зачем?

Ремо не ответил, а я не стала переспрашивать. Только сейчас поняла, насколько мне неуютно тут находиться днем, когда меня легко увидеть.

Если это произойдет, я очень сильно поплачусь. Поэтому, я не только натянула на себя кофту Аморая, но еще накинула на голову капюшон.

Изначально подумала, что испытаю отвращение, но этого не произошло по одной простой причине – от толстовки Ремо очень приятно пахло. Стиральным порошком, хвоей и мятой.

Обычно от парней пахнет похуже. Даже, если они заливают себя одеколоном.

Я прошла за Амораем и поняла, что, оказывается, с другой стороны общежития есть еще один вход, через который мы без проблем вошли.

А мы с Магали, две идиотки, вчера час сидели в кустах и ждали, пока охранник отойдет.

- Ты не будешь уезжать на каникулы? – тихо спросила, когда мы поднялись на второй этаж. Тут царила звенящая тишина. Вообще никого не было.

Но разве Полет не говорила, что Ремо тут учился в школе? Получается, он местный в Ла-Рошель?

Тогда, почему живет в общежитии?

Или я что-то не так поняла?

Аморай мне ничего не ответил. Подойдя к своей комнате, он открыл дверь и я еле сдержалась, чтобы не издать сдавленный выдох.

Комната не просто выглядела ужасно. Все, что было в ней будто разорвало на части и хаотично разбросало в разные стороны.

Вчера, пока свет был выключен, я не думала, что все настолько плохо. Когда же пришел Аморай, мне было не до беспорядка. А сейчас…

Господи, Магали может быть по-настоящему бешенной.

- Любуешься тем, что сделала?

Я вздрогнула от этого вопроса. Вернее, от того, как он был задан.

- Я уже говорила, что… Неважно, - я скинула капюшон с головы и вошла в комнату, осторожно переступая через то, над чем надругалась Магали. – Я правильно понимаю, что мне нужно убрать и заново купить то, что уже нельзя привести в порядок? И… перекрасить стену, - я стойко старалась не смотреть на надпись, но все же сделала это, тут же поморщившись.

- Сначала убери. Потом, поговорим.

- У тебя есть пакеты? И мне точно понадобится веник.

Мне вообще много чего понадобится. Легче сжечь эту комнату и переехать в другую.

- С чего ты решила, что я хоть в чем-то буду тебе помогать? Разбирайся сама, Мориа.

Вскоре Аморай ушел и я осталась одна. Встала на колени и начала перебирать порванные листы. В первую очередь решила попробовать соединить их. Как пазлы.

Что делать с тетрадями, я не имела ни малейшего понятия, но учебники библиотечные. Правда, их уже навряд ли примут обратно. Нужно покупать новые. Я бы не назвала это критичной проблемой, но тут уже вопрос в том, что Ремо от меня потребует касательно книг. Он же может оказаться еще тем ублюдком и хотя бы на зло мне очень сильно усугубить ситуацию.

Но пока что все было не настолько плохо.

Если не считать ту чертову фотографию, я бы вообще могла не напрягаться.

Спустя полчаса уборки, мне стало слишком неуютно из-за тишины и я тихо на телефоне включила музыку, сожалея, что не взяла наушники.

Но, когда дверь внезапно открылась, я быстро нажала на «стоп» и испуганно дернулась вбок.

Но, к счастью, в комнату вошел Аморай.

- Ты меня испугал, - буркнула, опять возвращаясь к кускам тетрадей.

- Принцесса боится, что ее могут заметить у меня в комнате, после чего о ней поползут грязные слухи? – безразлично спросил он, закрывая дверь.

- Думаю, у тебя тоже есть причины этого не желать. Иначе бы ты не дал мне свою толстовку, - я взглядом проследила за тем, как Аморай прошел мимо меня и сел на подоконник.

Больше тут негде было сесть.

- Я могу тихо включить музыку? – спросила, кивнув на свой телефон.

- Нет.

- Ладно. Буду сама петь, - я пожала плечами, после чего вернулась к тетрадям и начала: - Енд йор лефт виз джаст е нейм… йор краун…

- Замолчи, Мориа.

- Так, может, я все-таки могу включить музыку? – поинтересовалась, шурша бумагой. – И, кстати, зря ты так реагируешь. Это классная песня. Она мне тебя напоминает.

- И чем же я напоминаю Короля Ничего?

Я приподняла бровь. Не ожидала этого и даже стало немного неловко.

- Атмосферностью. Ты не подумай. Тут без каких-либо намеков, - сказала, делая вид, что ищу обложку для одной из книг.

Это было прямо очень плохо.

После того, как Полет рассказала о том, что семья Ремо, возможно была очень богата, но позже они оказались в гетто, я об этом долго думала. И как раз во время этого в наушниках играл «Король Ничего». Особенно строчки:

«Лишь имени не лишен. Где же твоя власть, Король Ничего? Где твой престол? Потерял его?»

Почему-то казалось, что именно так можно сказать о парне, который когда-то имел все, а теперь – ничего, в то время, как его бывшие друзья все так же формировали элиту.

Но я понятия не имела правда ли это. Если да, тогда какого достатка была его семья и какова вообще жизнь у Аморая. И меньше всего мне хотелось, что бы он понял, что мне хоть что-то известно о нем. Даже если это просто слухи.

Это точно не то, во что нам следует углубляться.

- Ты узнал песню лишь по одной строчке. Еще и с моим паршивым английским. Тоже любишь Металлику? – я быстро попыталась перевести тему. – Правда, я люблю всю музыку. Любые направления. Слушаю ее под настроение. Но Металлика это вообще моя империя.

Я замолчала, ожидая ответа, но не получив его, опять спросила:

- Не хочешь рассказывать про свои музыкальные вкусы?

- У меня их нет, Мориа. Ты можешь убирать молча?

- Это скучно, - я пожала плечами. – А насчет того, что у тебя нет музыкальных предпочтений, вообще звучит грустно. Это, как у взрослых. У них больше нет любимого цвета, времени года, группы, песни. У них будто все сливается. И я, конечно, понимаю, что приоритеты становятся другими, но ты же еще не взрослый.

Я хотела еще многое сказать, но внезапно кто-то постучал в дверь. А, когда я увидела, что ручка дернулась вниз, вовсе застыла от страха.

Рефлексы Аморая были быстрее, чем у меня. Спрыгнув с подоконника, он пальцами сжал капюшон и с такой силой натянул его мне на голову, что я лбом чуть не ударилась об пол.

- Ты тут? Не хочешь поехать с нами к… Срань господня, что случилось с твоей комнатой?

Сердце гулко застучало, но, приподнимая голову так, чтобы не было видно лица, я посмотрела на светловолосого парня, вошедшего в комнату.

- У тебя тут блядская стая бешенных собак пронеслась? Или… - он посмотрел на надпись на стене. – Какого хрена?

- Когда ты прекратишь входить в мою комнату без разрешения?

- Я постучал, - парень перешагнул через, обломки стула, только после этого заметив меня. – А это кто? Девчонка?

- Девушка моего брата, - безразлично ответил Аморай.

- Девушка Леона? – переспросил парень, приподнимая бровь.

Мне тоже захотелось это сделать от удивления. У Аморая есть брат?

Хотя, какая разница?

- Не знал, что у Леона появилась девушка. Привет, я Камиль, - последние слова он сказал мне.

- Привет. Приятно познакомиться, я Нинет, - мне не пришло ничего лучше в голову, кроме как назваться именем матери.

Камиль наклонил голову и, кажется, собирался посмотреть на мое лицо, но его отвлек Аморай.

- Свали из моей комнаты. Ты сейчас мне тут нахрен не нужен.

- Ты так и не сказал, что у тебя тут случилось, - Камиль сильно сдвинул брови на переносице, оглядываясь по сторонам. - Зато теперь понятно, почему ты ночью выгнал Жерома и занял его комнату, - он посмотрел на Ремо. – Тебе помочь проломить голову тому, кто это сделал?





Глава 6 Пользование


Проломить… голову?..

Я притихла. Перестала шевелиться и даже моргать, чувствуя, как ладони обожгло болью из-за того, насколько сильно я пальцами сжала листы.

- Без тебя, как-нибудь разберусь, - Аморай носком кроссовка толкнул дверь, так, что она медленно открылась. – Свали, я сейчас занят.

- Ты шутишь? – Камиль остался стоять на месте. Он, поморщившись, взглядом окинул разбитый светильник, поломанный стул, разбросанные ручки и остальные вещи, которые уже теперь были лишь хламом. Еще посмотрел на надпись, затем на кровать, над которой Магали тоже с особым усердием надругалась. Одна из подушек была разорвана в клочья. Об вторую она вытирала ноги. – Не знаю, какой на голову больной уебок решился на это, но тут, как минимум, нужна показательная казнь. И, если ты с ним еще не разобрался, не лишай меня возможности участвовать в этом.

Он ведь это… несерьезно?

- Я еще не знаю, кто это сделал, - Аморай ладонью потер лицо.

- Он успел убежать? Ты у парней уже спрашивал видели ли они кого-нибудь?

- Еще нет. Камиль, свали уже наконец-то.

- Это касается Обера?

Буквально на мгновение мне показалось, что Ремо сильно напрягся. И его взгляд стал значительно тяжелее.

- И, что же тебе не понятно в словах «Я не знаю, кто это сделал»? – от того, как Аморай спросил это, что-то в комнате изменилось и Камиль уже осторожнее произнес следующие слова:

- Ладно. Но я, чуть что, тоже поспрашиваю. Нельзя с этим затягивать, - наклонившись, он поднял с пола что-то разбитое. Я сама не понимала, что это. – Охренеть. Что вообще было в голове этого ублюдка? - Камиль перевел взгляд на Ремо. – Тебе помочь с уборкой?

- Нет, мы сами разберемся.

В итоге Аморай все-таки выставил Камиля в коридор, но, перед тем, как уйти, он еще что-то сказал Ремо, после чего обратился ко мне:

- Пока, Нинет. Передавай привет Леону.

Мне понадобилось пара мгновений, чтобы вспомнить, что Нинет – это вроде, как я. А Леон – брат Аморая с которым я «встречаюсь».

- Пока, Камиль. Обязательно.

Он ушел и Аморай закрыл дверь. Не сказала бы, что после этого расслабилась, но я хотя бы смогла разжать пальцы.

- Спасибо, - сказала, немного приподнимая капюшон. Уже теперь решила его не снимать, а то вдруг еще кто-нибудь зайдет.

- За что ты меня благодаришь?

- За то, что ты ничего не рассказал своему другу.

- Ты исключительно в моем личном пользовании. Не считай, что для тебя это хорошо, Мориа.

От этих слов стало слишком неуютно. Но я ведь просто убираю.

Без проблем справлюсь с этим.

Хоть и, кажется, до этого за всю жизнь ни разу в руки не брала швабру.

***

Я провела несколько часов за сортированием тетрадей и книг. Учебники уже было не спасти, но я сделала списки, чтобы позже купить новые.

После этого я осторожно сбегала в магазин и купила мусорные пакеты, веник и савок. Пока что хотя бы так.

Вернувшись в комнату Аморая, опять села на пол, не понимая, что делать с тетрадями. В них его лекции. Так просто я их не восстановлю и пока что я всерьез боялась спрашивать, что с этим делать.

- Вставай. На сегодня хватит.

Сидя на полу, я подняла голову и посмотрела на Аморая. Затем перевела взгляд на окно.

Уже начинало темнеть.

Я не думала, что уборка займет столько времени, но, возможно, проблема была в том, что я не могла так просто выбросить все эти вещи.

Как Ремо и обещал, он мне не помогал. Ни в чем. Он вообще редко бывал в комнате. В основном куда-то уходил, перед этим запирая дверь на ключ.

А я часто терялась в обломках вещей, не понимая, что это. Пытаясь восстановить. Ища другие осколки.

И я до сих пор прекрасно помнила о том, что Аморай говорил про какую-то особенную для него вещь. То, что если он ее не восстановит, в итоге утопит меня в реке.

Я заметила, что на полу больше не было обломков ноутбука. Этой вещью был он?

Тогда, мне точно задница, так как ноутбук максимум можно было склеить по частям, но работать он после этого уж точно не будет.

Он уже ни в каком случае не будет работать.

- Я сегодня не особо много успела, - сказала, поднимаясь на ноги. У меня болели колени и поясница.

Но это ничего по сравнению с тем, как у меня болела голова. И все это из-за того, что я понятия не имела – как восстановить ту жизнь человека, которая была в этих вещах.

- Выходи, - Аморай открыл дверь. Я выглянула в коридор и, после того, как поняла, что там никого нет, вышла из комнаты.

Мы спустились вниз и, когда отошли от общежития, Ремо сказал снять его толстовку. Я это сделала и, поблагодарив, отдала кофту парню. Он не стал ее опять надевать. Вместо этого кинул толстовку на заднее сиденье своей машины.

- Садись.

- Зачем? Ты хочешь отвезти меня домой? Спасибо, но не нужно. Я вызову себе такси.

- Мне плевать, как ты будешь добираться домой. Я говорю сесть в свою машину, потому, что мы на сегодня еще не закончили.

- А… Почему тогда мы ушли из твоей комнаты?

- Ты же не думала, что все ограничится лишь уборкой?





Глава 7 Сквер


- Что тебе еще от меня нужно? – спросила, чувствуя в себе то напряжение, которое за считанные мгновения начало граничить с тревожностью.

- Сядь в машину.

- Нет. Я этого не сделаю, пока ты не ответишь на мой вопрос. Да и вообще мы договаривались, что я уберу у тебя в комнате и возмещу все, что было сломано и разорвано. Я больше ничего не обязана делать.

Аморай открыл дверцу со стороны переднего пассажирского сиденья и тот щелчок, с которым это произошло, мощно резанул по нервам.

- Что-то я не припомню, чтобы о чем-то конкретном договаривался с тобой, - произнес он. – Но, конечно, Мориа, ты можешь попытаться сопротивляться мне. Хочешь узнать, чем это закончится?

Уже после этих слов я почувствовала именно тревожность. Чистую. Протекшую по венам, как кислота.

- И что же ты мне сделаешь?

- Помимо того, что твоему папочке будет охренеть, как больно, если он узнает, что я прикасался к твоему телу и даже пользовался им?

- Ты мной не пользовался, - я произнесла это громче, чем следовало и тут же оглянулась по сторонам. К счастью, на улице мы были лишь вдвоем.

- Мне двадцать один. Потребность в сексе иногда сильнее, чем потребность в еде, - безразлично сказал Ремо. – Твой отец был в этом возрасте и поймет, что мы с тобой не просто за ручки держались. Особенно, если учесть то, что он считает меня грязным ублюдком, плевавшим на социальные нормы. Не скажу, что он полностью не прав.

- У тебя ничего не получится. Я объясню все отцу и он тебе не поверит.

- Ну, давай, принцесса. Попробуй, - Аморай поясницей лениво оперся о капот машины. – Посмотрим, чем это закончится. И учти, дело не только в твоем отце. Мориа, ты раздражаешь меня достаточно сильно, чтобы я с удовольствием с особой извращенностью превратил твою жизнь в ад и наблюдал за тем, как ты страдаешь.

Я сжала ладони в кулаки до такой степени, что ногти впились в кожу.

Я могла бы многое сказать, но… Меня пугала та фотография, которая была на телефоне у Аморая. Та, которую он может отправить не только моему отцу, а вообще всем.

И я прекрасно помнила слова его друга.

Сильно кроссовком пнув камушек, я пошла к машине. Села на переднее пассажирское сиденье и с силой захлопнула дверцу.

Когда же Аморай сел за руль, я произнесла:

- Я же извинилась и, как видишь, готова исправить все, что было сделано с твоей комнатой.

- Ты нихрена уже не исправишь. И мне не нужны твои извинения, Мориа. Будешь исправляться другим способом.

Ногтями сильно проведя по джинсам, я некоторое время сверлила Аморая взглядом, думая о том, что мне срочно нужно удалить ту фотографию из его телефона.

Сегодня это было невозможно. Ремо держал телефон в кармане и не оставлял его без присмотра. Но, черт, я точно это сделаю и после этого все станет намного проще.

- Куда мы едем? - спросила, отворачиваясь и, смотря в окно. Мы же не поедем за пределы города или, хуже – в гетто?

Да и вообще любое место, куда он меня отвезет, не может быть нормальным.

- К моему брату. Я хочу, чтобы ты, убогая принцесса, с ним пообщалась.

- В каком это смысле, пообщалась? – я непонимающе прищурилась.

- Ртом, Мориа. Открываешь его и начинаешь произносить слова. Уверен, у тебя получится, если ты постараешься.

- Я знаю, как произносить слова. Я не понимаю, зачем мне общаться с твоим братом, - раздраженно произнесла. – Что ты вообще от меня хочешь?

- Ты нравишься ему, Мориа, - Аморай остановил машину на светофоре. – У моего брата настолько паршивый вкус в девушках, что ему приглянулась такая, как ты.

Я кипела и хотела очень многое сказать, но после этих слов Ремо, застыла, не понимая, что вообще только что услышала.

Мне понадобились долгие секунды, чтобы это осмыслить.

- То есть, я нравлюсь твоему брату? – я все же решила переспросить. – Именно, как девушка? А… Кто он? Тот парень, Камиль, сказал, что твоего брата зовут Леон, но я не знакома ни с одним парнем с таким именем.

- Не думаю, что ты его знаешь.

- Как я могла ему понравиться, если даже не знаю его? Может, мы с ним где-то виделись? Или ты что-то путаешь?

- Нет, я ничего не путаю. И, Мориа, я понятия не имею, виделись ли вы где-то. Но ты же, принцесса, не подпускаешь к себе таких, как мы.

- Каких? Я вообще-то общаюсь со всеми.

- Я прекрасно знаю, кто у тебя в друзьях, - на светофоре загорелся зеленый и Ремо нажал на газ.

- Откуда?.. – я не закончила вопрос. Он ведь знал, где живет мой отец. Может, и не только это. Стоило мне подумать об этом, как тут же по спине пробежал холодок. Возможно, Аморай ненавидит моего отца сильнее, чем я предполагала. – Я недавно в Ла-Рошель. Меньше года назад я приехала жить к отцу и, логично, что сразу подружилась с моими ровесниками из тех семей, которые приходил к нему в гости.

Я хотела еще кое-что сказать, но решила этого не делать. Аморай тоже не стал как-либо отвечать мне.

Некоторое время мы ехали молча. Я отслеживала дорогу и думала о том, что, оказывается, у меня есть поклонник. Наверное. Если Аморай ничего не напутал.

Учитывая то, что этим предполагаемым поклонником являлся его брат, это больше настораживало.

Но все равно было приятно.

Черт, а я ведь хороша. Даже немного загордилась собой.

Правда, в тот же момент я испытала острое напряжение.

- Я все равно не понимаю, зачем ты меня везешь к нему. Допустим, я ему нравлюсь. И что? Ты хочешь поиздеваться надо мной таким образом? Сделать так, чтобы я его развлекала и он потешался за счет этого?

Мы заехали в один из бедных районов. Кажется, это не гетто, но домики тут были в плачевном состоянии. Как и улицы.

Аморай остановил машину рядом со сквером и сказал мне выйти.

До этого я не хотела садиться в его машину, теперь не хотела выходить, но все же сделала это, с тревожностью осматривая мрачную обстановку. Раньше я в таких местах не бывала.

- Видишь того парня? Это мой брат, - Аморай кивнул в сторону сквера.

Я проследила за его взглядом и увидела… парня на инвалидном кресле.

Он сидел к нам спиной, поэтому я видела только широкие плечи и растрепанные, черные волосы.

- Это… Леон? – переспросила, останавливаясь на краю тротуара.

Даже не видя его лица, я могла понять, что раньше с ним не общалась. Ни разу в Ла-Рошель, да и в других городах, где я жила, среди моих друзей и даже мимолетных знакомых не было колясочников.

- Сейчас ты пойдешь к нему и сделаешь вид, что понятия не имеешь, кто он. Но ты с ним заговоришь и сделаешь все, чтобы он, общаясь с тобой, хорошо провел время.

- Подожди. А ты?

- Я останусь тут, - Аморай перевел на меня тяжелый взгляд, из-за которого мое сердце в опаске пропустило несколько ударов. – Но, Мориа, если ты расскажешь ему, что ты тут из-за меня, клянусь, я сделаю все, чтобы ты пожалела об этом.

Кожи коснулось острое покалывание и мне почему-то показалось, что Ремо не преувеличивал.

- Подожди. То есть, ты хочешь, чтобы я молчала о тебе и якобы просто случайно заговорила с твоим братом? Но это ложь. Ты будешь ему лгать.

- Не тебе говорить про моральные качества, избалованная принцесса. Иди, - Аморай кивнул в сторону сквера. – Сделаешь все правильно и твоя плата ограничится уборкой и временным общением с моим братом. Иначе я придумаю для тебя что-нибудь намного худшее.

Я хотела начать спорить с Амораем. Мне не хотелось ввязываться в то, чего я не понимала и в то, что вызывало у меня отторжение.

Но… Он же ублюдок. Мало ли чем может закончиться конфликт с Ремо.

Я развернулась и пошла к скверу. Все ведь не так плохо. Я люблю общаться с людьми и вообще могу поговорить с кем угодно. Меня заставлять не нужно.

Напрягали лишь обстоятельства.

Но, мысленно пытаясь прогнать их, я достала телефон и в сети вошла в карты.

Ближе подойдя к Леону, натянула на губы улыбку и сказала:

- Прости, ты можешь, пожалуйста, помочь мне? Я, кажется, заблудилась.

Я только сейчас поняла, что он что-то читал. У парня на коленях лежала старая книга с желтыми страницами. И он курил, но, услышав мои слова, выдыхая дым, поднял голову и перевел на меня взгляд.

Изначально взгляд голубых глаз показался пустым и безразличным. Даже мертвым, но, стоило парню увидеть меня, как его глаза раскрылись шире и черты лица замерли. Даже ладонь осталась в неестественной позе, не до конца убрав сигарету от губ.





Глава 8 Номер


Тишина затянулась и, учитывая странную реакцию парня, я ощутила неловкость.

- Прости, я сказала что-то не так? – спросила, опуская телефон. – Просто, ты как-то странно смотришь на меня и молчишь.

Леон несколько раз моргнул и, наконец-то вспомнив о сигарете, пепел которой чуть не упал на книгу, отвел ее в сторону.

Но взгляда от меня не оторвал.

- Просто тут обычно никого не бывает, - сказал он, взглядом окидывая мои глаза, родинку, рядом с правым уголком губ, вьющиеся каштановые волосы. – Ты сказала, что заблудилась?

- Да. Можешь, пожалуйста, подсказать, как мне выйти из жилого района? Я хотела бы найти кофейню. Может, маркет.

- Это не тот район, где тебе стоит хоть что-то искать.

- Да? А как он называется? – спросила, поднимая руку, в которой держала телефон. Собираясь в сеть вбить название, чтобы хотя бы понять, где сейчас нахожусь.

- Мирей.

Я мысленно выругалась и еле сдержалась, чтобы не бросить взгляд в ту сторону, где за деревьями находилась машина Аморая.

Если я правильно помнила, Мирей это самый бедный, преступный район Ла-Рошель. И он точно являлся не тем местом, где я хотела бы находиться вечером, после захода солнца, которое уже и так было слишком близко к горизонту.

- Судя по твоему лицу, ты поняла, где сейчас находишься, - парень сбил пепел и поднес сигарету к губам.

Я все еще не могла отделаться от мысли, что он как-то странно смотрит на меня. Я бы даже сказала, что рассматривает.

Может, Аморай сказал правду и я нравлюсь его младшему брату?

Но ведь это исключено. Я его раньше ни разу не видела.

- Типа того, - я сделала шаг назад и устало опустилась на бортик уже давно не работающего, частично разрушенного фонтана. После сегодняшнего дня у меня даже толком не осталось сил для того, чтобы стоять.

- Джинсы запачкаешь.

- Да как бы плевать, если честно, - я еле заметно пожала плечами. – Меня, кстати, Эвет зовут. А тебя как?

Смотря на лицо парня, я заметила, что у него имелась некая схожесть с Амораем, но слишком несущественная.

- Леон. Раз ты поняла, в каком ты районе, почему не бежишь?

- А куда мне бежать? В узкие улочки, где точно будет опаснее, чем тут? – я кивнула в сторону дороги, за которой находились жилые дома.

- Я могу провести тебя.

- А вдруг ты зло воплоти и на самом деле заведешь меня в какой-нибудь проулок и там изнасилуешь?

Выдыхая дым, Леон опустил взгляд пустых глаз и посмотрел на свои ноги, после этого перевел его на меня.

- Я сегодня уже изнасиловал пару девушек. Мне достаточно.

- Тогда, это, конечно, совершенно другое дело, но я пока что лучше немного посижу тут, отдохну и вызову такси. Ты ведь не против? Я не буду тебе мешать?

- Нет. Не будешь.

Я оглянулась по сторонам. Наверное, когда-то этот сквер был красив, но сейчас он зарос травой так, что даже дорожек толком не было видно. Детская площадка проржавела. Кусты разрослись. Тут было бы неплохо снимать какой-нибудь фильм ужасов.

Но именно в этом имелось какое-то свое, особенное очарование.

- Как ты оказалась в Мирей?

Услышав вопрос Леона, я повернулась к нему.

- Случайно. Я поругалась с другом и он высадил меня из своей машины. Ну и я решила прогуляться. Так и оказалась тут.

- Паршивый друг. Надеюсь, ты его таковым больше не считаешь.

- Так переживаешь о незнакомых тебе людях?

Леон опять сбил пепел и я только сейчас заметила на его костяшках несколько старых шрамов.

- Да, я дохрена сострадательный, - он опять взглядом скользнул по моему лицу, но практически сразу отвел взгляд. – Расскажешь о себе?

- Что именно рассказать?

- Все, что захочешь.

- Хм… Да без проблем, но и ты расскажи мне о себе. Ты ведь местный в Мирей? Или, как и я, по какой-то, может даже случайной причине сюда забрел?

- Я тут живу.

- Отлично, - я кивнула. - Мне как раз интересно узнать каково это жить в таком районе. А то я лично раньше ни разу не заходила в подобные места, а слухи это такое себе. Говорить могут все, что угодно.

***

- Да я сравнительно недавно в Ла-Рошель. Лишь восемь месяцев, - сказала, уже в сотый раз проходя по краю фонтана и перепрыгивая через его разрушенную часть. – До этого я жила с мамой, но ей пришлось переехать в другую страну. А мне в университет скоро поступать, поэтому было решено, что пока что я поживу с отцом, - сказала я то, что говорила и всем остальным.

- Какие у тебя отношения с отцом? – спросил Леон. – Твои родители давно разведены?

- Если я скажу «отличные», это будет слишком мягко сказано. А насчет того, когда мои родители развелись – они никогда не были женаты. Просто при рождении мне дали фамилию отца и он всегда присутствовал в моей жизни. Пусть и жили мы в разных городах. Он всегда меня чертовски опекал. И до сих пор это делает. Иногда кажется, что отец перебарщивает с заботой, но все равно я его чертовски люблю.

Заметив, что около дороги зажглись фонари, я спрыгнула с фонтана.

- Уже поздно. Я, пожалуй, пойду, - наклоняясь, я отряхнула джинсы. – Было приятно познакомиться, Леон. И спасибо за разговор.

- Подожди, сначала вызови такси. Я проведу тебя до дороги.

- Спасибо, но не стоит. Дорога же близко. Сама дойду, - сказала, но насчет такси Леон прав. Мне следовало его вызвать. Я не знала все еще находится ли тут Аморай. Да и в любом случае мне не хотелось садиться в его машину.

Достав телефон, я спросила название сквера и вошла в приложение, после чего вызвала такси.

Но все-таки Леон провел меня до дороги.

Когда машина уже приехала, он спросил:

- Дашь мне свой номер?

Я сомневалась лишь несколько секунд, затем кивнула.

Мне нравилось заводить друзей и Леон не казался мне плохим.

- Записывай.

Уже, когда я садилась в машину, обернулась и недалеко от сквера увидела Аморая. Он стоял, плечом опершись о дерево и я думала, что, как только уеду, он подойдет к брату. Если так не хочет раскрывать то, что я тут из-за него, просто скажет, что решил заехать к нему.

Но, уже закрывая дверцу, я заметила, что Аморай развернулся и пошел прочь.

***

Войдя в дом, я упала на диван, пытаясь переварить все, что сегодня произошло.

Я совершенно не понимала Аморая. Он сегодня хорошо прошелся по моим нервам и меня до сих пор разрывало от мысли про ту фотографию.

Но мне даже понравилось общаться с Леоном. Пусть и он сам по себе чертовски неразговорчивый. Но все же пошел на контакт.

Сколько я пробыла в сквере? Около часа?

Наверное. Я не особо следила за временем.

Мой телефон зажужжал и я, достав его из кармана, увидела сообщение от Леона:

«Ты уже дома? Нормально доехала?»

Перевернувшись на спину, я написала ответ.

***

Лишь утро, а уже такая жара.

Пытаясь спастись холодным чаем, я прошла еще один квартал, совершенно не понимая правильно ли я иду и как скоро буду около университета. Я хотела зайти к Корнеилу, затем как-нибудь пробраться к Амораю. Номерами мы не обменялись, а я сегодня стойко желала как можно сильнее приблизиться к окончанию уборки.

И уж точно я не хотела, чтобы он приезжал к моему дому.

Лучше самой заявиться к нему.

Проходя по тротуару, я повернула голову вправо и посмотрела на троящийся пятиэтажный дом. Мысленно посочувствовала строителям, вынужденным работать в такую жару.

Но, заметив среди них знакомое лицо, резко остановилась.

Аморай?

Я прищурилась и, поняв, что это действительно он, быстро пошла к пешеходному переходу.

Вот так совпадение.

Я перешла через дорогу и остановилась около перегородки.

- Эй, Аморай! Привет! – закричала, махая ему рукой.

Он вместе с еще несколькими мужчинами разгружал мешки из машины. Это бетон?

Мне показалось, что Ремо, услышав меня, помрачнел, но сделал вид, что не заметил меня.

- Аморай, я тут! Ты занят? А когда у тебя перерыв будет? Не делай вид, что не замечаешь меня. Мы же вчера с тобой так хорошо общались!

Опять ноль реакции.

Отлично. Хорошо.

- Значит, вот ты какой? Вчера говорил, что я для тебя все. Так растрогался из-за того, что мы случайно ладонями соприкоснулись, а сегодня делаешь вид, что меня не существует?

- Что за хрень ты несешь? – Аморай все-таки не выдержал.

- А нечего меня игнорировать. Когда у тебя перерыв?

Один из мужчин, бросая на пол мешок, с улыбкой сказал Амораю:

- Иди к своей девчонке. Мы пока без тебя справимся.

- Она не моя девчонка, - сказал Ремо, но все же пошел в мою сторону: - Что тебе нужно?

Он подошел ко мне, но нас все еще разделала перегородка.

Я не могла не отметить того, что футболка Аморая была мокрой от пота и ткань липла к его коже, из-за чего были видны стальные мышцы. Он куда крупнее, чем я предполагала.

- Я вообще-то к тебе шла. Хотела уборкой заняться, чтобы поскорее закончить и вот случайно тебя увидела, - я оглянулась по сторонам, рассматривая все, что происходило на стройке. – Так ты тут работаешь? Может, и мне найти подработку на лето? – лишь одно мгновение и я уже загорелась этой мыслью.

Это же действительно отличный вариант.

- Я все думала, чем же интересным занять это лето. И, черт, да, можно попробовать найти свою первую подработку. Скопить денег и на них куда-нибудь поехать. Небольшая поездка с подругами. Это будет весело.

- Удачи, принцесса. Если твой папочка тебя хоть куда-то отпустит, - сказал Ремо. - А теперь, может, свалишь?





Глава 9 Отец


- Думаю, если я захочу поискать себе работу, проблемы у меня будут не из-за отца, а из-за возраста. Мне же только шестнадцать, - сказала, взболтнув чай в прозрачном пластиковом стаканчике. Сейчас было настолько жарко, что лед почти растаял. – Скорее всего, далеко не каждый захочет брать к себе на работу несовершеннолетнюю.

Аморай ладонью растрепал волосы на затылке, но, после этих моих слов, его рука замерла.

- Сколько тебе лет? – он резко перевел на меня взгляд.

- Шестнадцать, - сказала, отпивая чай. – Я смогла на два года раньше закончить школу.

Черты лица Ремо замерли и в его глазах мелькнули те эмоции, из-за которых я не смогла сдержаться и рассмеялась.

- Да, расслабься, - сказала я, сквозь смех. – Мне восемнадцать. Два месяца назад испол…

Я не договорила. Еще и резко перестала смеяться.

Господи, я идиотка. Нужно было не говорить о том, что мне восемнадцать, а требовать, чтобы Ремо удалил фотографию.

- Вижу, у тебя напрочь отсутствует чувство самосохранения, - сказал Аморай. Судя по тому, как он на меня смотрел, моя шутка ему ничерта не понравилось.

Но изначально я ею просто хотела кольнуть Ремо в ответ, ведь он прав – отец никогда не разрешит мне работать. Он мог дать мне деньги, машину, дорогостоящую одежду, путешествие на яхтах. Но не разрешение поработать хотя бы пару месяцев.

И кто-то бы точно сказал, что это уж точно не проблема, но когда тебя из-за чрезмерной любви настолько сильно опекают, ты чувствуешь, что такое лишение выбора.

Но я не жалуюсь. В любом случае, мой отец для меня самый дорогой человек.

- Типа того, - буркнула. – У меня за всю жизнь и врагов ни разу не было. Ты мой первый.

Раньше, если и появлялся тот, кто пытался усложнять мне жизнь, отец делал так, что их родители чуть ли не на коленях умоляли о прощении, а их дети после этого вели себя кротко, боясь даже как-то не так посмотреть в мою сторону.

Наверное, поэтому я и хотела попытаться самостоятельно разобраться с Амораем. Это будет незабываемый опыт.

Хоть я и не могла отрицать того, что рядом с ним мне страшно. Да и та фотография, которая имелась у него на телефоне, могла разорвать меня на части.

- Какая честь. Быть первым у принцессы, - саркастично произнес Ремо. – А теперь свали. Ты мне мешаешь.

- А ты скоро освободишься? Просто я сегодня хотела пораньше начать с уборкой и побольше успеть.

- Комната не закрыта. Иди и убирай.

- Я смогу незаметно пробраться в общежитие? Там много людей осталось?

- Сама разберешься.

- А ты… Когда ты придешь?

- Через несколько часов. Наслаждайся временем, когда меня нет рядом и будь хорошей девочкой, Мориа. Не натвори ничего.

***

Мое настроение немного улучшилось. Я понятия не имела, как сейчас буду пробираться в мужское общежитие, но меня определенно радовало то, что Аморай еще несколько часов будет занят работой. Чем меньше мы находимся рядом друг с другом, тем лучше.

Но, все же перед тем, как идти к общежитию, я направилась в университет и, к своему удивлению, рядом с ним увидела Полет.

Находясь по разные стороны шумной дороги, мы помахали друг другу, затем я подождала зеленого цвета на светофоре и перешла к ней.

- Ты к отцу пришла? – спросила она, обмахиваясь тетрадью.

- Да. Ты случайно не видела Корнеила? Он у себя в кабинете? – заметив странный взгляд подруги, я спросила: - Что такое?

- Да так, - Полет качнула головой. – Просто твоего отца до усрачки все боятся и как-то непривычно слышать, что кто-то называет его не «Месье Мориа», а просто… Ну, по имени. Да и ты же его дочь. У вас больше дружеские отношения, нежели, как у отца и дочери?

О, черт. Нет…

- Я просто оговорилась. Конечно, я папу называю папой - я улыбнулась и, чтобы быстро перевести тему, спросила: - А ты, что делаешь в университете? Каникулы же начались.

Чтобы не оговариваться, я даже мысленно Корнеила начала называть отцом.

Ведь на самом деле он для меня таковым не является.

Да и Эвет Мориа – не мое настоящее имя.





Глава 10 Разрешил


Подняв руку, я постучала, после чего открыла дверь. К счастью, Корнеил находился у себя в кабинете.

Сидя за массивным столом, он просматривал бумаги, собранные в папку черного цвета.

- Занимаешься своими нудными профессорскими делами? – спросила, входя в комнату и закрывая за собой дверь.

Мужчина оторвал от бумаг холодный взгляд серых глаз и посмотрел на меня.

- Что ты тут делаешь?

- Принесла тебе обед, - я подняла тряпичную сумку, в которую бережно сложила лоточки.

- Ты опять готовила?

- Да и получилось лучше, чем в прошлый раз. Предвидя твой следующий вопрос, отвечу сразу – я цела. Не порезалась и не истекла кровью.

- Ты говоришь так, будто я считаю тебя безрукой, но на самом деле я просто не хочу, чтобы ты поранилась, занимаясь тем, что ты не должна делать.

- Господи, ты иногда хуже, чем мой отец, - я показательно закатила глаза. – Лучше бы просто поблагодарил за вкусный обед. А он реально вкусный. Рис с морепродуктами. Я еще хотела запечь для тебя пирог, но пока что мне трудно разобраться с тем, как готовить тесто.

Я подошла к столу и поставила сумку на его край.

- Да, я знаю, что ты можешь пообедать в любом ресторане города, но, поскольку я взялась за цель научиться готовить, тебе придется страдать и есть все, что я сотворю.

Мужчина закрыл папку и откинулся на спинку массивного кресла. Смотря на меня, он костяшками пальцев потер подбородок.

У Корнеила практически аристократичная, ледяная внешность, но так же в себе она совмещала грубую мужскую красоту.

- Я благодарен тебе за обеды, которые ты приносишь для меня, - казалось, что он осторожно подбирал слова. - Я это ценю, но мне трудно понять насколько вообще тебе это нужно.

- Расслабься, ты иногда ведешь себя так, словно я трудный подросток, которого внезапно закинули в твой дом, - я села на диван. – А ведь дело всего лишь в готовке.

- Не только. Напомнить тебе, как изначально должны были обстоять дела?

- Не нужно, - я взяла небольшую статуэтку с журнального столика и покрутила ее в руках.

Корнеилу не стоило напоминать. Я и так все прекрасно помнила.

Изначально меня отправили к нему, чтобы я безвылазно сидела в его хорошо охраняемом доме.

Сразу я именно это и делала. После той трагедии мне и не хотелось никуда выходить. Я постоянно лежала в кровати. Плакала.

Позже, когда стало лучше, я, лишь бы чем-нибудь себя занять, стала ходить по дому. Изучать его.

Спустя какое-то время вовсе попросила возможности выйти на улицу. Это было против правил, но Корнеил разрешил. Естественно, только в его сопровождении.

Но, постепенно время шло и те пару недель, которые, как предполагалось, я должна была прожить у Корнеила, превратились в долгие месяцы.

Логично, что настолько долго высидеть в четырех стенах невозможно, но Корнеил дал мне куда больше, чем позволяли установленные рамки, твердящие, что первоочередной является моя безопасность.

Корнеил дал мне возможность жить обычной жизнью, пока я у него.

Гулять по улицам без охраны. Заходить, куда захочу. Спокойно разговаривать с людьми, которые не трясутся от страха лишь потому, что им известна моя настоящая фамилия.

Я видела, что Корнеилу это не давалось легко. Он человек, для которого правила превыше всего и, естественно он не желал, чтобы я пострадала. Но все-таки будучи у него я проживала отдельную, совершенно непривычную для меня жизнь.

- Не скажу, что мне с тобой просто, - сказал Корнеил открывая папку. – Я не ожидал, что однажды в моем доме появится ребенок и, уж тем более, я не знал, как с этим ребенком обращаться. Тем более, с девчонкой.

- Я не ребенок. Я вообще-то уже совершеннолетняя.

- Как скажешь.

Я поставила статуэтку обратно на стол и спросила:

- Ты вечером свободен? Я хотела приготовить ужин, но есть одной скучно.

Мужчина поднял взгляд и буквально на мгновение мне показалось, что я в его холодных глазах увидела сожаление.

- Прости, у меня сегодня встреча, которую я не могу отменить.

- Да ничего страшного. Но… Есть кое-что, что я бы хотела обсудить с тобой. Если вечером мы не увидимся, я бы хотела затронуть этот вопрос сейчас.

- У тебя что-то случилось?

Стоило мне услышать этот вопрос, как я вспомнила про Аморая, но все же качнула головой.

- Я думаю о том, чтобы устроиться на летнюю подработку. Ты не будешь против?

Мужчина, не моргая, несколько секунд смотрел на меня и я, решив, что он не услышал вопрос, повторила:

- Могу ли я устроиться на летнюю подработку? Ты не будешь против?

- И кем же ты решила подрабатывать?

- Ну… Официанткой. Курьером. Куда еще могут взять без опыта?

- Скажи, ты хочешь, чтобы твой отец содрал с меня кожу, узнав, что я разрешил тебе работать официанткой?

- Не обязательно, чтобы он об этом узнал. Можно же оставить это втайне.

- Стефани, - Корнеил обратился ко мне по моему настоящему имени. – Я и так разрешил тебе слишком многое, но ты должна понимать, что существует грань. Тем более, я не думаю, что ты надолго задержишься тут. Скорее всего, ты уже скоро вернешься домой.





Глава 11 Навредишь


Задача незаметно пробраться в мужское общежитие – выполнена.

Причем, дважды.

Когда я в первый раз пробралась в комнату Аморая, успела лишь немного заняться хламом на полу, прежде, чем поняла, что без мусорных пакетов мне не обойтись.

Пришлось опять проскальзывать по коридорам, а затем выбираться на улицу, после чего искать ближайшие магазины.

Обратно я возвращалась с пакетом, в котором лежал небольшой веник, совок, упаковка мусорных пакетов, несколько тряпок и ведро.

С этими вещами уже становилось значительно труднее. Тяжело быть незамеченной, когда ты при каждом шаге шарудишь объемным пакетом.

Но, или общежитие действительно полностью опустело, или же те немногие, кто остался в комнатах, плевать хотели на то, что происходило в коридоре, так как я и на этот раз без проблем пробралась в комнату Ремо.

Тихо включив музыку на телефоне и с головой уйдя в уборку, я поняла несколько вещей.

Первая – оказывается, в общежитие безумно жарко, а если открыть окно, станет еще хуже.

Вторая – у Аморая не было личных вещей. Магали уничтожила практически все, но, убирая, я поняла, что эти вещи касались лишь учебы.

Ремо ведь только закончил четвертый курс. Сколько ему сейчас? Двадцать или двадцать один? Где плакат с любимой футбольной командой? Фотографии с девушкой? Экипировка с каких-нибудь видов спорта? Банки с протеином? Учитывая мускулатуру Ремо, у него вообще должны быть чертовы мешки с протеином.

Что еще должно быть в комнате у парня такого возраста? Презервативы?

Так вот их тоже не было. Я в этом была уверена, так как Магали вывернула содержимое всех шкафчиков и все это теперь валялось на полу.

Конечно, я не великий мудрец по теме «Как должна выглядеть комната парня», но у Полет и у Магали есть старшие братья. Тоже старшекурсники. Я мельком видела их комнаты, когда проходила по коридору и они выглядели совершенно иначе.

Я не могла отрицать того, что Ремо просто уже забрал личные вещи и где-то их спрятал. Например, в шкафу, к которому я вообще не подходила, но все равно все выглядело, как-то… тускло и печально.

Словно и нет никакого Аморая Ремо.

Есть лишь какой-то безымянный четверокурсник, но выбросить все эти тетради и учебники, так и его не станет.

***

Я сидела в углу комнаты и пыталась собрать стекло от разбитого светильника, когда дверь открылась.

Изначально я испуганно дернулась, немедленно собираясь спрятаться за столом, но увидела Аморая и осталась сидеть на месте.

- Ты меня напугал, - буркнула, возвращаясь к осколкам. – Может, ты в следующий раз дашь мне ключ, чтобы я могла изнутри закрыться? Я весь день переживала, что сюда может кто-нибудь зайти.

Я отметила то, что Аморай уже был в чистой одежде. Волосы мокрые и от него пахло мылом.

- В мою комнату никто кроме тебя не входит, - Аморай взглядом окинул пол.

За сегодняшний день я действительно многое успела. Все, что было разбросано, уже теперь собрано по пакетам. Но это не означало, что тут стало чисто. И, главное, что меня больше всего тревожило – надпись. Как вообще красить стену? И когда мне это делать?

- И твоего пугающего друга, - отметила я.

- Он уехал. Вставай, Мориа.

- На сегодня все? Но я могу еще немного поубирать.

- Нет, сейчас начнутся другие твои обязанности. Я отвезу тебя к брату.

- Сегодня мне тоже нужно с ним пообщаться? – я поднялась, отряхивая шорты и футболку.

- Ты будешь это делать пока я не решу, что достаточно.

- Да я вообще-то без проблем. Сейчас напишу ему, что, возможно, скоро опять буду около сквера, - я достала телефон из кармана. – Я как раз еще не успела ответить на его последнее сообщение.

- Вы начали переписываться?

- Да, - я кивнула. – Леон классный. Нам нравится одна и та же музыка, мы сошлись во мнении касательно нескольких фильмов и он даже посоветовал мне несколько классных книг.

- Осторожнее, Мориа, - в голосе Аморая появилось что-то тяжелое и предостерегающее.

- О чем ты? – так и не допечатав сообщение, я подняла голову и посмотрела на него.

- Я сказал тебе сделать так, чтобы Леон остался доволен общением с тобой, но тебе все равно следует придерживаться грани. Не лезь к нему под кожу.

- Я никуда не лезу. Мы просто обсуждаем общие интересы, - я быстро допечатала сообщение и отправила телефон обратно в карман. – И вообще, эта ложь держится исключительно на тебе. Я и так могла бы общаться с Леоном. Это ты сделал лживую почву, без которой можно было бы обойтись, если бы ты просто открыто нас познакомил бы.

- И как долго он будет интересен тебе, после того, как я удалю ту фотографию?

- Я вижу, что ты обо мне крайне паршивого мнения, но одно я могу сказать точно – с Леоном… Это впервые мне настолько интересно общаться с парнем.

Пока что рано говорить. Тем более, у меня раньше особо и не имелось опыта общения с противоположным полом, но с Леоном мне и правда было интересно. Мы вчера до двух часов ночи переписывались.

- Посмотрим, Мориа. Но, если ты каким-либо образом навредишь ему, я уже не буду таким мягким, как в случае с комнатой.





Глава 12 Мелочь


«Зачем тебе опять приезжать в Мирей?»

Я несколько раз прочитала сообщение Леона, но все равно не поняла, что ему ответить.

Лишь на мгновение скосив взгляд на Аморая сидящего за рулем и сейчас смотрящего на дорогу, я быстро отвернулась и опять опустила взгляд на экран своего телефона.

Мне уже было тошно от количества лжи в моей жизни. Вернее, от того, как я беспрерывно извергала ее другим людям, представляясь именем несуществующей девушки и живя жизнью, которая уж точно не являлась моей.

И вот мне вновь предстояло солгать. Казалось бы, что это лишь очередная капля в море, но, честно, достало уже.

Запрокинув голову, я закрыла глаза и потерла веки кончиками пальцев. Долгое время думала, но в итоге написала Леону:

«Оказалось, что недалеко живет одна из моих подруг. Я сейчас у нее и заодно хочу увидеться с тобой, раз уж я близко от Мирей»

И вот очередная ложь. Вынужденная и вроде как безобидная, но все равно она сильно царапала сознание.

Тяжело выдыхая, я сразу же написала следующее сообщение:

«Ты же сможешь прийти в сквер? Или ты сейчас занят?»

Насколько вообще уместно писать Леону про «прийти»? Мне следовало заменить это слово на «приехать»?

Мой телефон зажужжал и я прочитала ответ:

«Я сейчас в сквере»

«Отлично. Я примерно через полчаса подъеду на такси. Ты же еще будешь там?»

«Да»

Поставив реакцию на сообщение Леона, я положила телефон в карман шортов.

- Почему ты просто не познакомил меня со своим братом? – спросила, вновь посмотрев на Аморая. – Зачем нужна была эта ложь про мою случайную встречу с ним?

Отлично. Я, человек, ходящий с ненастоящим именем, упрекала кого-то другого во лжи.

Но мне правда было это непонятно.

- Ждешь развернутого ответа и объяснений?

- Было бы неплохо их услышать.

- Ты ничего из этого не получишь, Мориа, - Аморай остановил машину на светофоре. – Ты, смертница, сделала то, что делать не следовало и сейчас платишь за это, а не выполняешь услугу.

- Хочешь сказать, что я не заслужила ответа на свой вопрос?

Аморай сделал вид, что не услышал меня и я не стала вновь затрагивать эту тему.

Учитывая то, что он считал, будто это я разгромила его комнату и на стене огромными буквами вывела пожелания скорейшей смерти, при этом не забыв написать про крошечный член, я отделывалась весьма малой кровью.

Всего лишь уборка и общение с его братом.

Это была более чем мягкая плата, благодаря которой у меня пока что сформировалось два вывода.

Первый – Аморай не такой уж и плохой. Магали зря его настолько сильно боялась. А то, что мне говорила Полет явно преувеличение.

Если не считать насильного поцелуя, его руки на моей обнаженной груди и той проклятой фотографии, я бы вовсе могла бы решить, что Аморай чертовски хороший парень. Добрый и милосердный настолько, что ему за это следовало бы медаль выдать.

Но даже в случае с фотографией я пока что не ощущала сильной угрозы. То, что она вообще существует, это еще тот ад, но Аморай мог бы воспользоваться ею куда более худшим способом и, пока мы разговаривали у него в комнате, Ремо спросил, как быстро я забуду про Леона, после того, как он удалит фотографию.

То есть, он действительно был намерен это сделать. Во всяком случае, так казалось.

Второй вывод, который я сделала, больше являлся вопросом – почему Аморай не пытался выведать у меня причину, по которой я вообще решила уничтожить его комнату? Он это принял просто, как случившийся факт, но, черт, если бы кто-то поступил бы со мной таким образом, я бы желала знать причину во всех подробностях.

А у меня ее вообще-то не имелось. Да, Корнеил и Аморай конфликтовали. Мой «отец» якобы жаждал его исключения и… И что? Разве для меня это могло бы стать поводом идти к нему в комнату и писать пожелания смерти?

Ну, или Аморй просто посчитал меня двинутой и для него это стало достаточным объяснением для всего?

- Остановишь, пожалуйста, машину за следующим поворотом? – спросила. – Там есть хорошая кофейня. Я хочу кое-что купить для себя и для Леона.

- Это лишнее.

- Это не тебе решать. Я же не для тебя собираюсь что-либо покупать, - я попыталась сказать это более-менее мягко, опасаясь, что Ремо хотя бы из принципа не захочет останавливаться.

Моя просьба ему явно не понравилась, но я получила очередное подтверждение того, что Аморай действительно не такой уже и плохой – он все же припарковался около тротуара.

- А что любит Леон? Чай или кофе? – спросила, ступив на тротуар, но пока что не закрывая дверцу. – Или мне лучше взять какую-нибудь газировку?

- Черный кофе без сахара.

Поблагодарив, я быстро побежала к кофейне. Там купила кофе для себя и для Леона и взяла четыре булочки. Две сладкие и две соленые.

Вернувшись в машину, я остаток дороги, кое-как пересилив себя, сидела молча. Занималась тем, что думала о схожестях и различиях Аморая и Леона.

Внешне они практически не похожи. Общие черты имелись, но пришлось бы всматриваться в них, чтобы понять, что они братья.

Из схожего у них мрачность. Я не просто не видела улыбку ни у одного, ни у второго. Мне почему-то казалось, что они на нее не особо и способны. Два крайне угрюмых типа.

Но Леон немного лучше шел на контакт. Это можно было бы объяснить тем, что в отличие от Аморая он не нашел меня у себя под кроватью, а, значит, у него было чуточку больше поводов разговаривать со мной.

Но даже с Леона приходилось вытягивать слова, ведь вчера в сквере, да и во время нашей вечерне-ночной переписки я заметила, что о себе он толком ничего не рассказывает. В основном спрашивает обо мне. Его сообщения короткие, а мои километровые. Да, с Леоном я слишком расслабилась, ведь обсуждали мы в основном интересы и мне не приходилось думать над каждым словом, чтобы не проговориться о моей настоящей жизни.

***

Оказалось, что дорогу, ведущую к скверу перекрыли. Амораю пришлось припарковать машину за квартал или даже больше.

- Сквер же в той стороне? – спросила, пальцем указывая вправо. – Думаю, я могу сама дойти. Не заблужусь.

- Попробуй, - Ремо закрыл дверцу и ступил на тротуар.

Сказав что-то наподобие «Увидимся завтра», я побрела в сторону сквера. Немного пройдя, обернулась, чтобы понять уехал Аморай или нет, но к своему удивлению поняла, что он шел за мной. Хоть и держался на расстоянии пяти метров.

Я остановилась и спросила:

- Тебе тоже нужно в ту сторону? Или ты следишь за тем, чтобы я не убежала? Если второе – не переживай, я этого делать не собираюсь.

Ремо не ответил. Он даже не смотрел на меня.

Его помрачневший взгляд был направлен куда-то вправо. За мою спину и я, пытаясь понять, что это значит, тоже обернулась в ту сторону.

И увидела двух парней. Подростки. Может, им по четырнадцать или по пятнадцать лет. Они точно выше меня, но возраст выдавали лица и сильная худоба, которая обычно бывает у парней слишком быстро выросших, но не успевших набрать массу.

Я быстро оглянулась и увидела еще нескольких подростков. Я и до этого краем глаза замечала, что кто-то вышел из проулка, а кто-то из поворота, но только сейчас поняла, что все они примерно одногодки и все до одного остановились, когда я обернулась и обратилась к Амораю.

- Свалили, - Ремо сказал это тому парню, который был впереди меня. Между мной и им около шести или семи метров расстояния.

Он поднял руки, словно этим жестом сдавался и сказал:

- Сваливаем. Мы не думали, что девчонка с тобой.

Парни молча разошлись в те стороны, из которых пришли, но до того, как они полностью скрылись из вида, я успела заметить их старую одежду, висящую на худых телах, заостренные черты лиц, растрепанные, или наоборот, слишком коротко стриженные волосы.

Развернувшись, я быстро подошла к Амораю и тихо спросила:

- Они, что ли меня только что окружали?

- Это мелочь. Они почти безобидны, - сказал Ремо. – Иди дальше, Мориа.

- Как они могут быть безобидны, если они только что окружали меня? Что они собирались сделать?

Мне резко стало слишком неуютно. Даже тревожно.

Я бы не сказала, что Мирей мне нравился. Тут грязно, сыро и атмосфера такая, что по коже бегут мурашки, но я не думала, что можно сделать лишь пару шагов и тебя…

- Максимум телефон и деньги украли бы. Или позаигрывали бы с тобой. Все зависит от их настроения. Давай иди, Мориа. Я не намерен торчать тут с тобой до конца дня.

- А тут вообще часто такое случается?

Аморай с раздражением посмотрел на меня и мне пришлось побрести дальше.

Уже теперь я старалась быть поближе к Ремо и уже более настороженно оглядывалась по сторонам.





Глава 13 Слышал


Я впервые настолько тщательно рассматривала такую местность.

Знал бы отец куда меня занесло.

Да даже Корнеила хватил бы инфаркт.

- Тут очень много преступности? – спросила, оборачиваясь к Ремо.

- Нет.

Это далеко не первый вопрос, который я задала ему за последние пару минут и Амораю это явно не нравилось.

- Просто я слышала, что в Ля-Рошель преступности почти нет. То, что это тихий и спокойный городок, в котором никогда и ничего не происходит. Но вот от этого района мне не по себе.

- Мориа, ты когда-нибудь заткнешься?

- А ты хоть когда-нибудь станешь более разговорчив, чем мой комнатный фикус?

Когда я останавливалась, собираясь задать очередной вопрос, Ремо тоже это делал. Поэтому расстояние между нами вообще не сократилось.

Если бы не наши перебрасывания словами, происходящие исключительно по моей инициативе, можно было бы решить, что мы совершено незнакомые люди.

Аморай пальцами потер переносицу и я более чем отчетливо почувствовала его раздражение. Так, словно степень того, как я его достала, уже подходила к грани.

И почему он так не любит разговаривать?

Или Аморай не любит этого делать именно со мной?

Развернувшись, я пошла дальше. Чтобы хоть как-то сдержать сотню рвущихся из меня вопросов, взглядом окинула здания.

Иногда я видела тут людей - около магазина была очередь, кто-то выглядывал из окон и курил, на одной из улиц, заканчивающейся тупиком, мелкие мальчишки играли в футбол.

И все эти люди смотрели на меня, когда я проходила неподалеку. Даже провожали взглядами.

Не знаю. Ля-Рошель и правда был очень тихим городком. Даже слишком, но этот район казался черной дырой и тут я себя ощущала, как чужачка, зашедшая на территорию, на которой меня быть недолжно.

Из-за этих мыслей мне вновь до жжения захотелось обернуться к Амораю и кое-что у него спросить.

Но, кое-как пересилив это, я пошла дальше.

Следующая улица была узкой и на ступеньках одного из пятиэтажных зданий сидело трое парней. Вид у них был настолько угрожающим, что я не рискнула дальше идти одна. Остановилась и обернулась к Ремо, вместе с этим услышав:

- Аморай. Не ожидал тебя тут увидеть, - один из парней, тот, который был самым высоким, поднялся со ступенек и пошел к Ремо. При этом, проходя мимо, он окинул меня оценивающим взглядом так, будто я была товаром на рынке. – Твоя девчонка? Где подцепил?

- Не моя. Что тебе нужно, Годард?

Парень приподнял бровь и, обернувшись, вновь кинул на меня взгляд:

- Не твоя? – переспросил он у Ремо. – Значит, я могу с ней познакомиться?

- Нет.

Или мне показалось, или он с сожалением выдохнул, но перед тем как отвернуться, оставил долгий взгляд на моих ногах.

- Я вообще к тебе по делу подошел. Камиль пару дней назад стукнул мою машину, когда выезжал со двора, но ты же знаешь, бабок у него никогда нет. Что вообще с него взять? Но, раз Камиль из твоей стаи, почему бы тебе не возместить ущерб?

Тот парень подошел ближе к Амораю.

- И Жюль мне кое-что проиграл в карты. Должок большой, а у тебя, как я слышал, отец при деньгах. При чем, при огромных.

Что-то во взгляде Ремо изменилось. Я даже не могла поверить, что тот парень, которого я сейчас видела, был тем же Амораем, которого я пусть и плохо, но все же знала.

- От кого ты это слышал? – его голос был пугающе спокойным, что настолько сильно не вязалось со взглядом.

- Да ходят кое-какие слухи. Так, что? Сходишь к отцу и отсыплешь деньжат? Не знаю, что у вас с ним за конфликты, но это же не дело, что у тебя могут быть проблемы из-за пустых карманов. Пусть он это порешает своим кошельком.

- Эти проблемы у меня возникнут из-за тебя?

- Не знаю. Может быть, - парень лениво пожал плечами, после чего надменно произнес: - Знаешь, я не привык лишаться своего.

- Меньше жри слухи. Мой отец умер несколько лет назад.

- Я слышал другое, но в любом случае, почему меня должно это волновать? Жюль и Камиль это твоя стая. Плати за них.

Ремо посмотрел в глаза этого парня и я заметила, как черты его лица расслабились.

- Конечно, я тебе все возмещу, - Аморая перевел взгляд на меня. – Зайди за угол и подожди меня там. Мне нужно поговорить.

- Но…

- Иди, - Ремо произнес это так, что я вздрогнула и, не став спорить, зашла за поворот.

Некоторое время я нервно переминалась с ноги на ногу. Даже отпила остывший кофе со своего стакана.

Но, в итоге, не выдержав, подошла к краю здания и выглянула. Думала, что, может, Амораю нужна помощь. Черт, у меня же есть деньги и я могла бы отдать их за него.

С этой мыслью я вовсе собиралась быстро вернуться на тротуар, но в следующее мгновение увидела то, что заставило кровь заледенеть.

Вместо троих парней на улице их осталось лишь два. Один лежал на асфальте, прижимая ладони к лицу, но сквозь пальцы все равно текла кровь.

Тот парень, который подошел к Ремо, лежал рядом с ним и Аморай, пальцами сжимая его волосы, бил его об асфальт. Кажется, что-то спрашивая, в то время, как тот парень просил оставить его. Даже умолял это делать. С такого расстояния слова не были слышны, но все было ясно по лицу и судорожному шевелению губ.

Аморай сжал шиворот его футболки и дернул на себя заставляя подняться, после чего поволок этого парня в ближайший проулок.

Я перестала их видеть, но некоторое время не могла пошевелиться и поднять свою челюсть с тротуара.

Это…

Что это?

***

Первое – я поняла, что Полет, возможно, не сильно преувеличивала, когда рассказывала мне про Ремо.

Второе – мне все-таки стоит быть поосторожнее с тем, что извергается с моего рта в его присутствии.

А то мало ли, может, он и меня так затащит в какой-нибудь проулок.

Третье – я соскучилась по отцу. Аморай мне его немного напомнил.

Когда Ремо наконец-то «освободился» я стояла за углом и делала вид, что ничего не заметила. Но, когда Аморай подошел ко мне, я окинула его быстрым взглядом. Его костяшки не были разбиты и крови я тоже не заметила. Так, словно и не происходило того, что я совсем недавно увидела собственными глазами.

Ничего не говоря, я развернулась и пошла в сторону проулка. Некоторое время мы шли молча, но я, не оборачиваясь, все же произнесла:

- Если ты кому-то должен деньги, я могу отдать их вместо тебя.

- С чего ты решила, что я нуждаюсь в твоих деньгах, Мориа?

- Это в счет разрушенной комнаты.

- Я уже сказал, чем ты должна отплатить за это.





Глава 14 Брат


Оказалось, что и в Мирей есть шумные улицы. Когда я подошла к светофору, чтобы перейти дорогу, очутилась в плотном кольце людей.

Некоторые из них показались настолько жуткими, особенно двое пьяных мужчин, поглядывающих на меня, что я тут же попыталась отойти, но не нашла для этого места. Только, если посторонить тучную женщину с сумками, но она бросила на меня настолько угрюмый и даже злой взгляд, когда я случайно задела ее локтем, что я решила, что эту женщину лучше не трогать.

В ожидании зеленого цвета, я случайно уловила знакомый запах и, обернувшись, поняла, что Аморай стоял прямо за моей спиной.

Учитывая увиденное, наверное, это должно было меня испугать или, как минимум, напрячь, но почему-то я наоборот успокоилась.

Пока что Мирей казался мне совершенно другой вселенной. Я не боялась ее, хоть и отчетливо понимала опасность. Скорее, я чувствовала заинтересованность, ведь понимала, что после возвращения домой точно больше не окажусь в подобном месте.

Это мой единственный шанс понять, как люди живут в таких местах. Почувствовать их злость, мрачность, опасность, то хорошее, что несмотря ни на что у них есть и то плохое, что их пожирает.

Но не думаю, что осмелилась бы зайти сюда без Аморая.

Пока я нужна ему для каких-то странных моих встреч с его братом, думаю, Ремо не даст меня тронуть.

Означало ли это, что благодаря этому я пока что в безопасности?

Я не знала.

Я вообще не понимала Аморая, но сейчас рядом с ним чувствовала, что немного успокаивалась.

Это потому, что Ремо стал напоминать мне отца?

Только, отец в жизни мне не сделает ничего плохого, а вот с Амораем у меня совершенно другие отношения.

Кольцо из людей стало плотнее. Меня оттеснили и я спиной прижалась к торсу Ремо.

Моя ладонь еле ощутимо прикоснулась к пальцам Аморая и я нежной кожей почувствовала их грубость и мозоли.

В потоке людей витало много запахов, но я почему-то акцентировалась лишь на том, что чувствовала от Ремо. Среди наследников друзей моего отца, было много парней. Иногда от них исходили запахи одеколонов. Очень приятные.

Ремо и близко не настолько ухожен, как они. Скорее он растрепан, ожесточен, одет в совершенно не новую одежду. И пахло от него не одеколоном, а, скорее, стиральным порошком, но, черт, почему этот запах казался мне самым приятным, из того, что я вообще когда-либо чувствовала в своей жизни?

Наконец-то загорелся зеленый и поток людей хлынул через дорогу. Я пошла за ним и расстояние между мной и Амораем увеличилось. Я перестала чувствовать его тело и запах.

На противоположной стороне дороги люди рассеялись в разные стороны и я провела взглядом некоторых из них.

Остановившись, я решила подождать Аморая, но, когда он ступил на тротуар, я услышала от него:

- Иди, Мориа.

Почему-то он не считал нужным идти рядом со мной. Или просто не желал этого делать, словно брезговал, поэтому дальше я вновь пошла в гордом одиночестве, лишь иногда оборачиваясь и понимая, что Ремо все так же следовал за мной, на расстоянии в несколько метров.

Все же это место вызывало во мне страх, но именно он подкреплял адреналином интерес к здешним улицам.

Возможно, это чем-то похоже на экстремально острую еду. Ты понимаешь, что это опасно и рот начинает адски жечь, но помимо этого ты так же испытываешь какие-то интересные эмоции.

Только, я не считала себя любительницей экстремальных эмоций. Просто решалась на то, чтобы испытать их от того, что у меня было здесь и сейчас.

Уже следующая улица была полностью безлюдной. Стоило пройти немного и я наконец-то увидела сквер.

Прежде, чем скрыться среди деревьев, я остановилась и обернулась к Амораю. Наверное, мне следовало что-то ему сказать, но я заметила, что Ремо плечом оперся о стену недалеко стоящего здания и подкурил сигарету. Судя по его взгляду, он ни в каких моих словах не нуждался.

Поэтому я просто отвернулась и пошла дальше.

Леон опять был рядом с неработающим фонтаном. И вновь на его коленях лежала открытая книга.

Но, в отличие от прошлого раза, парень ее не читал.

Он пальцами держал тлеющую сигарету и, выдыхая дым, смотрел в сторону дорожек.

И, кстати, мне следовало бы воспользоваться их наличием, а то я, идиотка, решив срезать, полезла через кусты.

- Привет… Ох, черт, - зацепившись за ветку, я чуть не упала. – Чуть кофе не пролила.

Леон повернул голову в мою сторону и на его идеально привлекательном лице приподнялась бровь.

- Ты через кусты лезла?

- Ага. Я сэкономила целых пятнадцать секунд своего драгоценного времени. Держи. Ты же любишь кофе? Что ты сегодня читаешь? Кстати, ты любишь булочки? Я купила сладкие и соленые. Но я не стала брать с творогом. Боялась, что они в такую жару испортятся. Кстати, а почему ты в кофте? Жарко же.

Мой рот, вынужденный быть закрытым в присутствии Аморая, наконец-то обрел свободу и из него полился целый поток слов.

Бровь Леона приподнялась еще выше, но все же он взял стакан.

- Ты для меня кофе купила?

- Да. Или лучше было взять чай? Так ты любишь булочки?

- Спасибо, но не стоило, - Леон опустил взгляд и посмотрел на стакан в своей ладони.

В его взгляде что-то мелькнуло и я, внимательно всматриваясь в глаза Леона, не могла сказать, что это было чем-то хорошим.

- Так ты все же не любишь кофе и мне следовало взять для тебя чай?

- Нет. Не в этом дело. Просто, никогда и ничего не покупай для меня.

- Почему? Это же обычное дружелюбие.

- Не стоит, Эвет, - Леон произнес только это. Но он смотрел мне в глаза и я почувствовала что-то жестокое. Категоричное.

На несколько мгновений я растерялась. Я впервые встречала, чтобы кто-то настолько негативно реагировал на такую мелочь, как покупка кофе.

И одно дело, если бы Леон плохо ко мне относился, но ведь вроде это не так.

Может, мне стоит позже спросить у Аморая, почему у Леона такая реакция на купленный кофе?

Ответит ли он мне?

Или же не произошло ничего критичного и я просто из-за пустяка надумываю лишнего?

- Ты живешь недалеко от этого сквера? – спросила, решив, что будет лучше перевести тему.

- Да. Хочешь ко мне в гости? – вопрос прозвучал больше иронично.

- Я бы не зашла к тебе, даже, если бы ты был девчонкой. Мы только второй раз видимся и это было бы слишком навязчиво с моей стороны.

- Или же ты просто боишься идти ко мне домой, - Леон не отдал мне стакан с кофе, но и не пил с него.

- И это тоже. Кстати, я раньше не спрашивала, но… А ты с кем живешь? Может, у тебя девушка есть, которая ждет тебя дома, а тут я. Это было бы крайне паршиво с моей стороны. У нас, конечно, исключительно дружеское общение, но сам понимаешь.

- Если бы у меня была девушка, я был бы сейчас с ней.

- Странно, что у тебя ее нет. Ты симпатичный, - я не лгала. Леон действительно очень привлекательный. Пусть и слишком мрачный. Я его и Аморая мысленно назвала «Угрюмые братья».

- А ты? У тебя есть парень?

- Неа. Я не особо хочу отношений. Да и не уверена, что смогу найти для себя суицидника.

- Почему суицидника?

- Потому, что мой отец сразу же его отстрелит. Но перед этим отрежет этому парню яйца и подвесит вниз головой. Возьмет биту и будет развлекаться.

Леон приподнял бровь.

- Не знал, что профессора бывают настолько кровожадными.

- Откуда ты знаешь, что мой отец профессор?

Леон несколько раз моргнул и лишь спустя несколько секунд ответил:

- В прошлый раз ты сама об этом рассказывала.

Нет, не рассказывала. Я вообще почти ничего не говорила про Корнеила, но, получается, Леон уже знал о нем.

В голове вновь вспыхнули слова Аморая о том, что я нравлюсь его брату.

Изначально я решила, что это не так, ведь мы с Леоном совершенно не знакомы, но теперь понимала, что возможно, он кое-что знает обо мне. Вот только, откуда?

- Конечно, я преувеличиваю. Мой отец интеллигентный человек и совершенно не кровожадный. Но все равно, если у меня появится парень, думаю, ему будет очень нелегко, - сказала, отпивая кофе. – Кстати, ты так и не ответил. С кем ты живешь? С семьей?

- Я живу один.

- Серьезно? Круто, - я всерьез восхитилась. – Но… Я уже многое рассказала тебе о себе, а ты о себе - вообще ничего. Может, расскажешь о своих родителях? Есть у тебя братья или сестры? Как так получилось, что ты уже живешь отдельно? Ты же, как и я, совсем недавно стал совершеннолетним.

Леон наклонился и потушил сигарету. Казалось, что очень сильно нехотя, но все же он сказал:

- Я давно живу один. Так получилось.

Смотря на Леона, я поерзала на краю бортика фонтана. Он был настоящим испытанием для моего порыва задавать тысячи вопросов, но я изо всех сил сдерживалась. Боялась, что сейчас может быть неуместно слишком сильно лезть под кожу.

- А… У тебя есть братья или сестры? – я попыталась спросить об этом словно невзначай. – У меня есть кузина. Она жуть надоедливая. Если бы я жила одна, она бы постоянно торчала бы у меня.

- Запертая дверь тебе бы помогла.

- Так, что, у тебя есть братья или сестры? – спросила, понимая, что Леон опять пытается уклониться от ответа, а мне бы хотелось расспросить у него про Аморая.

Некоторое время Леон молчал. Мне даже показалось, что атмосфера стала значительно тяжелее, но все же он произнес:

- У меня есть старший брат, но он последний человек, о котором я хотел бы разговаривать.

Такого я не ожидала. Но, если тему родителей я пока что решила обойти, тут все же спросила:

- Почему? У вас конфликт?

Но ведь такого быть не могло. Амораю явно очень важен Леон. Он ведь даже говорил, что свернет мне шею, если я как-либо наврежу его брату.

- Он еще тот ублюдок, без которого мир был бы лучше, - Леон подкурил сигарету и посмотрел на меня так, что становилось ясно - эта тема закрыта.





Глава 15 Приказ


Проезжая через очередной квартал, я не моргая смотрела в окно. На потрескавшийся тротуар, около обочин, которого виднелась проросшая и в такую жару уже высушенная трава. На магазины, расположенные на первых этажах пятиэтажных зданий, часть из которых были закрыты, или, возможно, даже заброшены. На редкие деревья, которые, наверное, в такую жару вообще не спасали своей тенью.

Кажется, водитель такси что-то сказал, но я его не услышала. В наушниках вовсю звучал голос Кори Тейлора:

«Я нажимаю пальцами на глаза. Это единственное, что может остановить боль, которая соткана из всего, с чем мне приходилось сталкиваться. Боже, это никогда не закончится».

Когда-то «Двойственность» была одной из моих самых любимых песен и сейчас, подхватывая мои мысли, как искореженный вихрь, она пыталась из него хоть что-то выдернуть.

Уже теперь я подозревала, что, возможно, и правда нравлюсь Леону.

Я не получала от него комплиментов и даже на толику не уловила заигрывания.

Если честно, я сомневалась, что Леон на это способен.

То есть, в своей настоящей жизни я неоднократно видела парней, которые чуть ли не состояли из флирта. Они богатые, ухоженные, симпатичные. Знали, что и как сказать. Даже имели целый арсенал улыбок, из-за которых девчонки падали к их ногам.

Естественно, за всем этим я наблюдала лишь со стороны. Эти парни скорее обоссутся от страха перед моим отцом, нежели рискнут улыбнуться мне одной из своих фирменных улыбок, но все же я на многое насмотрелась.

Только, Леон не был похож ни на одного парня из тех, кого я знала ранее. У него пустые глаза, лицо лишенное эмоций, мрачность вместо ощущений. Полнейшая неразговорчивость.

Но все равно я начинала чувствовать его интерес ко мне. Слишком долгие взгляды. Вопросы касательно моей жизни. При чем такие, которые даже Полет не задавала. И слушал он меня намного внимательнее, чем кто-либо в моей жизни.

Когда Леон провожал меня к такси, в один из отрывков сквера, взял за руку. Это можно было объяснить тем, что я чуть на ветку не напоролась и Леон оттянул меня от нее, но все равно касание было слишком длительным.

Намного более, долгим, чем того требовала ситуация.

И тогда глаза Леона, как мне показались были немного не такими как обычно. Я словно бы что-то в них увидела.

Поэтому… может, я и правда ему нравлюсь?

Я боялась ошибиться, так как опыта с парнями у меня было меньше, чем ноль. Да и Леон совершенно не прозрачен.

Но, все же когда мы были рядом друг с другом, что-то повисало в воздухе. То, что жгло кожу.

Из-за этого я была вынуждена задаться вопросом – как я к этому отношусь?

Я понятия не имела. Как можно относиться к тому, в чем вообще нет уверенности?

Но…

Но все же мне нравилось проводить время с Леоном. Я не сожалела ни об одном мгновении, которое просидела в сквере.

И внешне Леон прямо очень симпатичен, поэтому, если я ему действительно нравлюсь, это не вызывало во мне даже толики отторжения.

Я даже была польщена и даже в какой-то степени ждала, предвкушала следующую встречу в сквере.

Что произойдет в следующий раз? Может, Леон опять возьмет меня за руку? Или что-то скажет?

Я наклонилась, пряча смущенную улыбку.

Песня закончилась и, я уже собиралась включить следующую, как случайно увидела машину Аморая.

Сам Ремо был немного дальше. Рядом со зданием, но я и его заметила.

- Можете, пожалуйста, тут остановить машину? – спросила, доставая наушник с уха.

Водитель что-то недовольно забормотал, явно не рад, что мы и близко не доехали до изначально заявленной точки. Но я бросила ему двадцать евро и все недовольство, как рукой сняло.

Я выскочила из машины и быстро побежала к Амораю, но не успела его догнать. Он вошел в один из проулков.

И я сделала самое идиотское, что могла – последовала за ним.

Оказавшись в тесном пространстве между зданиями, но опасаясь заходить дальше, я уже собиралась окликнуть Ремо, как с опозданием поняла, что он был не один.

Аморай как раз развернул к себе спиной девушку. Задрал ее платье и, доставая из кармана то, что было похоже на квадратик упаковки презерватива, сдернул ее трусики вниз.

Девушка призывно прогнулась. Даже простонала, когда Ремо жестко сжал ее талию, грубо ставя иначе.

Видя то, что он начал расстегивать ремень, я застыла словно вкопанная, а затем, вообще не дыша, попятилась назад.

Внезапно раздался хруст. Я кроссовкой наступила на осколок битой бутылки.

Звук не был слишком громким, но его хватило, чтобы и Аморай и та девушка повернули головы в мою сторону.

- Я… Извините! – сказала, чувствуя, как мое лицо полыхнуло. – Я не хотела вас прерывать. Продолжайте.

Развернувшись, я быстро пошла прочь. Покинув проулок, вообще сорвалась с места и побежала. Правда, не далеко. Спотыкнувшись о корень дерева, проросший сквозь тротуар, я рухнула на асфальт и простонала от боли. Она адски обожгла правую ногу и я, пытаясь как-нибудь сесть, увидела окровавленную, разбитую коленку.

Зараза.

Заметив, что из проулка вышел Аморай, застегивая ремень, я вовсе полыхнула от стыда. Господи, я даже уйти нормально не смогла. Валяюсь тут на асфальте и чуть не реву от боли.

Ремо присел на корточки рядом со мной и пальцами сжав мою ногу, посмотрел на коленку.

- Нужно промыть, - сказал он, убирая ладонь. Поднимая на меня мрачный взгляд темных глаз, он спросил: - Почему ты тут? Разве Леон не посадил тебя в такси?

Откуда он это знал? Будучи в сквере, я несколько раз оборачивалась, но Ремо нигде не видела.

- Я… Я села в такси, но увидела твою машину и вышла, - сказала, пытаясь делать глубокие вдохи. Черт, нет. Я не буду реветь из-за разбитой коленки.

- Зачем?

- Я разговаривала с Леоном и… он сказал, что ненавидит тебя, - последние слова я сказала намного тише. Вообще не думая, что мне их стоило произносить.

Но все же, смотря на Аморая, я ждала хоть какой-то его реакции. Леон явно ему очень дорог и, если между братьями возник конфликт, который Ремо, возможно, не полностью понимал, его следовало как-нибудь решить.

Если я в своей жизни что-то и понимала, так это то, что семья превыше всего. Паршиво, когда кровные родственники ссорятся. Они должны быть нерушимой стеной.

Но на лице Аморая не проскользнуло ни одной эмоции. Так, словно я сказала ему настолько банальную вещь, как то, что небо голубое.

- И что? - спросил он.

- Как это «и что»? Вы же братья. Почему он тебя ненавидит? Может, вам нужно поговорить?

- Не лезь не в свое дело и никогда не разговаривай с Леоном обо мне, - Аморай произнес это с такой жестокостью, что я против воли вздрогнула. Я не чувствовала в нем такого, даже, когда Ремо увидел разгромленную комнату.

Это незримо, но, пробирая хуже раскаленного лезвия, полоснувшего по коже, давало понять – я коснулась того, что трогать не следовало.

Из-за этого даже те сотни вопросов, которые неминуемо формировались у меня в голове всякий раз, когда я сталкивалась с тем, что я не понимала, разбились на части.

- Вставай, - Аморай взял меня за руку и потянул на себя.

- Ай… Ай-ай-ай. Ай!

- Прекрати, это всего лишь разбитая коленка, - но все же он взял меня за талию и придерживал, пока я хромала к его машине. Если бы мне не было настолько больно, я бы вздрогнула от стали его тела и от того, как Ремо держал ладонь на моей талии, но пока что я могла только пытаться не разреветься.

Он открыл дверцу со стороны переднего пассажирского сиденья и я кое-как взобралась на него, садясь боком. Так, что мои ноги были на улице.

- Это была твоя девушка? – пытаясь сменить тему, я посмотрела в сторону проулка. – Она… Я не думала, что у тебя такие вкусы.

Я плохо рассмотрела ту брюнетку, но она не показалась мне симпатичной. У нее даже имелось немного лишнего веса.

Учитывая тело Аморая, которое было словно у бога и его очень привлекательные черты лица, я считала, что и девушка у него будет неземной красоты.

- И какие же у меня вкусы? – Ремо открыл бутылку с водой.

- Ну… тебе нравятся полненькие девушки?

- Избалованная принцесса судит о людях по внешности?

Этот вопрос ударил по мне. Черт, мне и правда не следовало этого говорить.

Но больше я ничего произнести не смогла. Аморай пролил воду на мою коленку и я зашипела от новой вспышки боли.

На глазах выступили слезы и из-за них я не сразу заметила то, что та девушка наконец-то вышла из проулка. Лишь, когда она подошла ближе, я услышала ее голос:

- Кто это? – вопрос был задан враждебно. Я это более чем прекрасно почувствовала.

Пытаясь проморгаться, я посмотрела на брюнетку.

Я и правда не могла назвать ее симпатичной. Волосы крашеные и ломкие. Нос крупноват, а губы, наоборот, тонкие, но Ремо прав. Кто я такая, чтобы судить о чужой внешности и считать, кто симпатичен, а кто – нет?

Может, Амораю в любом случае с ней было хорошо.

- Девушка Леона, - сказал Ремо, вновь проливая воду на мою коленку.

- Правда? – на лице брюнетки тут же испарилась любая враждебность. Она даже представилась мне, но я так мычала из-за боли, что даже не смогла услышать ее имя.

Они с Амораем перекинулись еще парой фраз, после чего девушка пошла прочь.

- Прости, что прервала вас, - сказала, ладонями, потирая лицо.

Ремо ничего не ответил. Он обошел машину и сел за руль. Я тоже кое-как умостилась ровно и закрыла дверцу.

- Можешь, пожалуйста, отвести меня домой? – спросила, салфеткой, закрывая коленку. Она все еще кровоточила.

- У тебя дома есть чем обработать царапины? Или нужно заехать в аптеку? – Ремо завел машину.

- У отца есть аптечка, - сказала, меняя салфетку.

Я случайно выронила телефон, а когда пыталась его поднять, пальцами нажала на экран и на всю машину прозвучал голос Кори Тейлора, безумная игра электрогитары и слова из «Двойственности»:

«Я кричал, пока мои вены не лопнули. Я ждал, но мое время истекло. Теперь мне осталось лишь жить в несчастье».

Песня включилась настолько внезапно и громко, что даже я вздрогнула. И, быстро попытавшись ее выключить, подняла взгляд на Аморая. Он же за рулем и еще не хваталась, чтобы он, как и я дернулся из-за чего машина в что-то врезалась.

Но, Ремо даже бровью не повел. Он все так же безразличным взглядом смотрел на дрогу. Кулаком подпирая голову и вторую руку держа на руле.

- И с чего принцесса слушает такую музыку?

- Я под нее страдаю, - пошутила, пряча телефон обратно в карман.

Аморай остановил машину на светофоре и перевел на меня скептический взгляд, в котором читалось «Да ладно?».

Он это сделал настолько выразительно, что я не выдержала и рассмеялась.

- Вообще, твой взгляд еще та дискриминация, - сказала, улыбаясь. – Я, между прочим, коленку разбила. Разве это не отличный повод пострадать?

- Конечно. Трагедия всей жизни.

Я собиралась возразить. Сказать, что так же, как и мне сегодня не следовало называть девушку Аморая полненькой, ему тоже не следовало считать, что в моей жизни все было слишком гладко.

Но… У меня действительно не было поводов для того, чтобы страдать.

Я не просто любимая дочь – я залюбленный ребенок. У меня никогда не было конфликтов и недопонимания с родителями.

Да, я не росла в полной семье. Мои родители так и не женились, но лишь потому, что это никогда не входило в их планы.

Лишь повзрослев, я поняла, что мама и папа скорее всего даже никогда отношений не имели. Скорее, они встречались для того, что требовалось им, как взрослым людям.

Но в итоге мама забеременела и они сделали все, чтобы я росла счастливо и имела все. Даже больше. Я никогда не знала, что такое хоть в чем-то нуждаться. Ни в физических вещах, ни в любви.

Сейчас у мамы уже другая семья. Муж и сын, но все равно у меня с ней превосходные отношения. Как и с ее новым мужчиной. А своего мелкого брата я вообще обожаю.

И у меня никогда не было проблем со сверстниками. Возможно, в основном потому, что их родители до дрожи боятся моего отца и те кто любил травить других, меня обходили за километр.

Но так же у меня много друзей. Есть три самые близкие подруги. Мне пришлось вынужденно пропасть и все это время с ними не связываться, но скоро я вернусь и, уверена, мы закатим одну из наших самых громких ночевок. Я им даже про Аморая расскажу. Только им. Ведь в своих подругах я была уверена, как ни в ком другом. Мы знали о друг друге все и даже больше.

- Ладно, хорошо. Я под такую музыку не страдаю. Я под нее веселюсь, - нехотя призналась. – Но когда-нибудь у меня появится первая любовь. Мы будем любить друг друга до дрожи. Сокрушительно. Так, что дышать друг без друга не сможем, а потом мы расстанемся. Я не знаю по какой причине, но это произойдет. Первая любовь ведь всегда несчастна. И у меня она будет самой трагичной. Вот на этот случай у меня уже есть плейлист. Я буду слушать его, страдать и захлебываться слезами практически так же, как и когда задницей уселась на муравейник.

Возможно, мне лишь показалось, но буквально на мгновение создалось ощущение, что Ремо еле заметно улыбнулся.

Его повеселило то, что меня муравьи за задницу покусали?

Или мои рассуждения про первую любовь?

Но Аморай в итоге ничего не сказал и я тоже предпочла отвернуться к окну.

Уже думала опять достать наушники, но внезапно мой телефон зазвонил и я на дисплее увидела номер Полет.

- Да, - произнесла, поднося телефон к уху.

- Эвет… Мне нужна… нужна твоя помощь… Ты можешь, пожалуйста… Пожа…

По тому, как подруга говорила и по тому, как заплетался ее язык, я и без лишних объяснений поняла, что Полет пьяна.

Она кое-как объяснила, что слишком много выпила будучи в клубе и элементарно не может из него уйти. Не понимает где выход и еще какие-то парни начали к ней цепляться. Из-за этого Полет закрылась в одной из комнат и теперь валялась на диване даже не в состоянии подняться.

И, кроме меня, на ее звонки больше никто не ответил.

- Я скоро приеду, - сказала, чувствуя, что меня пробирало от злости и страха.

Я прекрасно знала клуб, в котором Полет сейчас находилась – «Феномен». Лично я в нем ни разу не была, но все равно была наслышана про это заведение. Любимое место золотой молодежи Ла-Рошель.

Против самой золотой молодежи я ничего не имела против. Я одна из их представительниц, пусть и живу в совершенно другом городе.

Но именно про этот клуб говорили много всего плохого. Даже ужасного и я понять не могла, что была в голове Полет, раз она решила не просто пойти туда, но и напиться до такого состояния.

И, в тот же момент, мне было до дрожи страшно подумать, что ею сейчас могут воспользоваться какие-то парни. Особенно, если к ней уже начал кто-то цепляться.

Как говорили - девушки там в основном, как мясо. Особенно, если с ними можно сделать то, что позже можно легко замять.

Может, все это лишь преувеличение и лживые слухи, но сейчас я понимала лишь одно – Полет нужно срочно забрать оттуда.

- Ты можешь, пожалуйста, отвезти меня не домой, а в клуб «Феномен»? – спросила я у Аморая. Видя, что на его лицо легла жуткая мрачность, добавила: - Пожалуйста. Моя подруга там напилась. Она даже с дивана встать не может и я боюсь, что эта ночь может закончиться для нее не самым лучшим образом.

Я видела, что у Ремо в глазах появилось что-то странное. То, что царапающим холодком пробежало по моей коже.

Этого было достаточно, чтобы понимать – от моей просьбы он не в восторге и я вновь попросила:

- Пожалуйста. Кроме меня на ее звонки больше никто не ответил.

Смотря на Аморая, мне все равно казалось, что он откажет, но все же Ремо свернул на следующем повороте и я поняла, что мы направляемся к «Феномену».

- Спасибо, - искренне поблагодарила, нервно бросая взгляды на телефон.

Через полчаса мы уже были около клуба. Рядом с ним не виднелось ни одного человека, но парковка была забита дорогими машинами.

Я набрала номер Полет. Затем еще раз и еще раз.

Но больше никакого ответа не было.

Страх стал сильнее. Умом я понимала, что, скорее всего, подруга просто заснула, но плохие мысли все равно лезли в голову.

- Ты раньше был тут? – спросила, оборачиваясь к Амораю. Он, как и я, вышел на улицу.

Ремо еле заметно кивнул.

- Моя подруга сказала, что она закрылась в какой-то пустой комнате. Ты знаешь, где она может находиться?

- На втором этаже есть приватные комнаты, - в полумраке, дальние фонари набрасывали на лицо Аморая жуткие тени и почему-то тот взгляд, которым он смотрел на клуб, казался по-настоящему страшным.

- Спасибо, - я уже ринулась к клубу, как все же вновь остановилась, после чего неуверенно обернулась и спросила у Ремо: - Можешь, пожалуйста, пойти со мной? Ты лучше знаешь, где находятся эти комнаты. Да и… Я не уверена, что смогу дотащить свою подругу, если она прямо в паршивом состоянии. Пожалуйста. Прошу. Может, рядом с ней уже кто-то находится. Может, она вообще уже влипла в неприятности. Я понимаю, что, наверное, преувеличиваю. Но я хочу поскорее ей помочь и уехать отсюда.

Я вновь поймала во взгляде Ремо что-то странное. То, что мою собственную душу раскромсало. Или же я просто от нервозности надумываю лишнего?

Я вновь начала просить и с немыслимым облегчением выдохнула, увидев, что Аморай все же пошел к клубу.

Мы вошли в здание. Изначально я подумала, что нам нужно идти туда, где грохотала музыка, но Ремо повел меня вправо. Там, где был скрыт коридор, а за ним лестница. Мы по ней поднялись на второй этаж и уже там я увидела множество дверей. За некоторыми из них слышались голоса и музыка, но пока что я дергала только за ручки тех комнат, которые казались пустыми.

Большинство из них оказались пустыми. Я тихо звала Полет. Стучала.

Пока одна из комнат не оказалась открытой и в полумраке мне не показалось, что на диване кто-то лежит.

Я быстро вошла в комнату, но уже вскоре поняла, что это были лишь подушки.

- Ее здесь нет, - сказала Амораю, чувствуя, что моя нервозность нарастала.

Я уже собиралась пойти прочь отсюда, как услышала шаги. Я понятия не имела, кто это был, но Ремо первым заметил этого человека и толкнул меня к стене. Прямо за шкаф.

Я плечом ударилась о стену и, стиснув зубы, уже хотела спросить, какого черта он делает, но из-за взгляда Аморая замерла. Я толком не понимала, что в нем видела, но лишь мгновения зрительно контакта хватило, чтобы я замолчала и приросла к стене.

В комнату вошел парень. Я видела его лишь частично, но он высокий. Волосы светлые и вьющиеся. Одетый в черные брюки и белую рубашку.

- Ремо? – парень остановился. На его лице возникло удивление, которое уже вскоре сменилось совершенно другим выражением. И у меня от него по коже скользнули мурашки. – Что тут забыла грязная псина?

О, господи, он самоубийца?

Судя по тому, что мне рассказывала Полет, Аморая все боялись. Тут даже не нужно было знать о его репутации. Он высокий и массивный. Даже слишком. Этот парень, пусть и неплохо сложен, но физически явно полное ничто по сравнению с Амораем.

И он не боялся Ремо? Или считал, что ему ничего не будет за такие слова? Так это же явно зря.

- Я уже ухожу, Обер, - к моему удивлению, Аморай никак не отреагировал на то, как этот парень его назвал.

Даже в темноте комнаты я видела, что тело Ремо было напряжено. Словно сталь. Голос был пропитан жуткой мрачностью, но все же он никак не отреагировал на слова про грязную псину.

- Это не ответ на мой вопрос, - парень подошел к Ремо. – Ты забыл о месте, на которое я тебе указал? Ты не имеешь права покидать территории, на которых я позволил тебе находиться.

Блондин прищурился.

- Может, мне стоит преподать тебе пару новых уроков? – он поднял стакан, который держал в руке и содержимое медленно вылил Амораю на голову. Ремо оскалился. Его рука сжалась в кулак, но парень рявкнул: - Стой ровно. Я еще не закончил.

Жидкость медленно выливалась Амораю на черные, растрепанные волосы, а я стояла и даже дышать не могла.

Какого черта? Почему Ремо позволяет это?

- Теперь, встань на колени. Это твое место. Стоять передо мной на коленях, грязная псина.

Мое сердце оборвало биение. Жилы натянулись и я рукой оттолкнувшись от стены уже собиралась выйти из своего укрытия, как Ремо, заметив движение, резко повернул голову в мою сторону. Вновь мгновения зрительного контакта было достаточно, чтобы я приросла к полу.

Почему-то Аморай не желал, чтобы я выходила и выказал это настолько жестоко, что кровь застыла в венах.

- Куда ты смотришь? – спросил тот парень, оборачиваясь к шкафу.

- Никуда, - Ремо отвел от меня взгляд и опять посмотрел на него.

Не заметив меня, блондин потерял интерес к шкафу и опять произнес:

- Я отдал тебе приказ и ты его не выполняешь. Псина опять стала необучаемой? Может, мне вновь потуже затянуть поводок на твоей шее? Помнишь, что было в прошлый раз, когда я это сделал? - блондин стиснул зубы и процедил: - Встань на колени, иначе, я не только повторю, но и придумаю, что-нибудь похуже.

Ремо сжал ладони в кулаки до такой степени, что на тыльных сторонах проступили вены, но все же он опустился на колени.

Я стояла, смотрела на это и не могла почувствовать собственного сердцебиения.

Видеть Ремо настолько униженным почему-то было слишком невыносимо. Словно что-то разрезало изнутри.

- Так лучше, но мало. Поклонись. Немедленно! Ниже. Вот так.

Аморай наклонился так, что его лоб прикоснулся к полу. Я сильно, наверное, вовсе до крови прикусила губу, не понимая, что это значит. Этот парень, намного слабее Ремо. Он не шел ни в какое сравнение даже с тем парнем, которого Аморай сегодня избил, но вед себя так, будто Аморай действительно являлся его собакой, которого он мог избить.

Он возвышался над Ремо. Имел повадки словно у надменного короля.

Внезапно раздался тихий стук каблуков и вскоре я услышала мелодичный голос девушки:

- О, боже, что это грязное ничтожество тут забыло?

В следующее мгновение я увидела ее. Блондинка с длинными волосами. Красивая и утонченная. Одетая в облегающее, короткое платье.

Она подошла к этому парню и он, положив ладонь на талию девушки, притянул ее к себе, что ясно давало понять – они пара.

- Как видишь, он от рук отбился. Решил, что может зайти сюда и теперь получает за это наказание.

- До сих пор не могу поверить, что у тебя с ним общая кровь, - девушка поморщилась. – Это же такая грязь.

- Меньше говори об этом, - парень недовольно цыкнул.

- Прости, милый, - блондинка приподнялась на носочки и поцеловала парня в щеку. – Знаю, как тебе это не нравится.

Он опустил ладонь на бедро блондинки, но обратился к Амораю:

- Свали отсюда, отродье. Еще раз увижу тебя там, где я не разрешил тебе быть и я с такой силой дерну поводок на твоей шее, что ты этого никогда не забудешь.

Девушка довольно улыбнулась и вновь поцеловала парня в щеку.

- Пойдем, - она взяла его за руку и потянула за собой. – Я хочу провести время только с тобой. Давай хотя бы на полчаса не вернемся к остальным.

Они не спеша покинули комнату, но, как только их перестало быть видно, я быстро вышла из своего укрытия и, хватая салфетки со стола, побежала к Амораю.

Он уже сел на полу, но, когда я упала на колени рядом с ним и ладонью, в которой до побелевших костяшек сжимала салфетки, потянулась к лицу парня, Ремо перехватил мое запястье и убрал руку от себя.

- Кто эти ублюдки? – спросила, только сейчас понимая, что мой голос дрожал. От гнева. От того, как все перевернулось внутри.

- Никто, - ответил он, отпуская мое запястье и поднимаясь на ноги.

- Почему ты позволяешь им так обращаться с собой? Про какой поводок он говорил?

Ремо ногой так толкнул стул, что он отлетел к стене и, ударившись об нее, кажется, сломался.

Это был грохот, равный взрыву внутренних эмоций. Возможно, на него никто не обратил внимания лишь из-за музыки, но я все равно побежала к двери и закрыла ее.

Аморай рукой перевернул стол, разбил вазон. Он выглядел, как чудовище, которое было готово сокрушить весь мир и я, схватив подушки с дивана, начала их бросать о стену.

- Какого черта ты творишь?

Швыряя очередную подушку об стену, перед этим безуспешно попытавшись порвать ее руками, я обернулась, понимая, что Ремо стоял за моей спиной.

Из-за тяжелого, гневного дыхания его стальная грудь вздымалась и взгляд горел яростью.

- Что хочу то и делаю. Я между прочим тоже зла, - взяв очередную подушку, я и ее швырнула. На этот раз на пол. – Ты… Ты мой враг! Первый в моей жизни. И только я имею право враждовать с тобой. Я, черт раздери, не делюсь! А эти ублюдки…

Я понимала, что несла поток бессмысленности. Но я просто не знала, что сказать и как этим не задеть Ремо.

- Не переживай. Поступишь в университет и станешь одной из них. Они к себе с удовольствием заберут дочь Мориа, - Аморай оскалился. Выглядело это по-настоящему страшно, но я даже на толику не обратила на это внимания. Меня слишком задели его слова.

- Знаешь, что? Иди ты к черту, - я пальцами схватилась за его футболку и сильно сжала ее. Желая взять и изо всех сил встряхнуть парня.

Во мне полыхал гнев. Глаза Аморая вовсе горели животной яростью.

Но в самом этом моменте было куда больше, чем могло почувствоваться на первый взгляд.

Мы посмотрели друг другу в глаза. Казалось, что в комнате полыхали молнии, каждый раз вонзаясь в нас.

И в следующее мгновение произошло то, что было менее всего ожидаемо.

Я не понимала, кто первым пошел на это. Или я приподнялась на носочки, или Аморай положил ладонь на мой затылок, но наши губы, сначала были обожжены горячим дыханием, затем встретились в жестоком, яростном поцелуе.

Ремо наклонился ниже, второй рукой обвивая мою талию. Резко притягивая к себе. Буквально вбивая в свое стальное тело. Целуя грубо и грязно. Языком проникая в мой рот и каждую клетку тела прожигая тем поцелуем, из-за которого даже воздух стал раскаленным. В то время, как я грудью сильно прижалась к его торсу. Вплела пальцы в волосы Аморая и, вскрикнула, когда Ремо подхватил меня на руки, усаживая на стол.





Глава 16 Ответственность


Я вздрогнула от того, насколько поверхность стола оказалась прохладной, но это было ничем по сравнению с тем жаром, который опалил тело, стоило Амораю раздвинуть мои ноги и встать между ними.

Он опять наклонился. Дыхание переплелось, эмоции насквозь пронзили и начали жечь каждый сантиметр тела. Буквально одно мгновение и Ремо вновь набросился своими губами на мои. В яростном, жестоком поцелуе. Испепеляющим теми чувствами, которые разрывали изнутри.

Имея ноль опыта в такой близости, я отвечала, как могла. Пальцами до дрожи сжимала его футболку. Лишаясь рассудка и ощущая себя так, словно перестала существовать в привычной для себя реальности. В ней чувствуя лишь руки Ремо. То, как он задрал мою майку до ключиц, из-за чего стала видна грудь уже теперь скрытая лишь тканью лифчика и то, как Аморай ладонями сжал мои ноги под коленками резко дергая меня к краю стола. Расстояние между нами сократилось до минимума и я низом живота почувствовала его каменную эрекцию.

Меня будто током ударило и я всем телом вздрогнула. Словно в это мгновение все к чертям расплавилось. Мир. Вселенная. Я.

А потом мы с Амораем отстранились друг от друга. Резко. Внезапно.

Я даже не поняла, в какой момент это произошло, но наша близость закончилась настолько же внезапно, как и началась.

Ремо отдернул руки от меня и сделал шаг назад, а я немедленно вскочила со стола и, поправляя майку, отошла в сторону.

- Я… Мы… - произнесла я, не узнавая собственный голос и вообще не понимая, что сказать.

Что вообще только что произошло?

Что мы натворили?

Мысли запутались и я не понимая, как себя вести, произнесла единственное, что пришло мне в голову:

- Нам… Нам лучше уйти отсюда.

Я попятилась назад, но с опозданием поняла, что дверь находится в другой стороне. Что, черт раздери, со мной такое?

- Наверное, тебе лучше не находиться тут, - произнесла, избегая смотреть на Ремо. Сердце до сих пор бешено колотилось. – Я сама найду подругу. Но… Спасибо за помощь.

***

Если я что-то и понимала, так лишь то, что своей просьбой о помощи создала для Аморая проблемы. Поэтому мне действительно хотелось, чтобы он ушел.

Только Ремо этого не сделал.

Когда мы вышли из комнаты, он перехватил какого-то парня. Кажется, знакомого.

Сжав воротник его рубашки и лицом вдавив в стену, Аморай поинтересовался, может ли он помочь найти девушку.

Парень, трясясь от страха, сказал, что вообще без проблем.

И, к счастью, он действительно это сделал.

После того, как я описала Полет, этот парень сказал, что видел ее и даже указал, в какую сторону пошла моя подруга. Он же принес нам ключи от нужной комнаты.

Полет была пьяна и спала беспробудно, но, к счастью, оставалась цела и невредима.

У меня словно гора упала с плеч. Еще спокойнее стало, когда мы наконец-то покинули клуб – Аморай перекинул Полет через плечо и так донес до своей машины. Уложил ее на заднее пассажирское сиденье, после чего мы в полной тишине повезли ее домой.

Вернее, в машине было тихо, но в моей голове – нет.

Насколько бы сильно я не избегала смотреть на Ремо, но все равно постоянно думала о том, что между нами произошло в клубе. Вспоминала о его горячих руках, грубых прикосновениях, моей груди прижатой к каменному торсу Ремо, о том, как кожу закололо прохладным воздухом, когда Аморай задрал мою майку и, главное - о ощущении его губ на моих.

Почему мы это сделали?

Означает ли произошедшее, что мы теперь встречаемся?

Я из-за этого вопроса вздрогнула и, не сдержавшись, бросила быстрый взгляд на Ремо.

Он безразлично смотрел на дорогу. Казался мрачнее, чем обычно, но я не могла бы сказать, что его сейчас внутренне раздирало настолько же сильно, как и меня.

Вот почему он ни разу не посмотрел на меня?

Ерзая на сиденье и уже в сотый раз поправляя свою майку, я хотела спросить у Ремо, что означает наш поцелуй. Конечно, глупо считать, что из-за него мы начали встречаться, но ведь и за такую близость нужно нести ответственность.

Она так или иначе, но что-то за собой влечет.

Может, даже проблемы.

Эти мысли настолько сильно взрывались в голове, что я, просто не понимая, как сейчас на них реагировать, попыталась переключиться на другую тему.

И мне действительно было о чем подумать – о том парне из клуба и о его девушке.

- Тот ублюдок… Он твой родственник? – осторожно спросила, оборачиваясь и проверяя точно ли Полет спала.

Но ответа я не получила. Аморай даже не посмотрел на меня, но та тяжелая, давящая и даже казалось, что опасная тишина, повисшая в машине, давала понять – эту тему лучше не трогать.

И я подчинилась. Отвернулась к окну и вновь утонула в своих мыслях.

Через полчаса мы привезли Полет к ее дому.

Учитывая то, что она так и не проснулась, мне пришлось в таком состоянии передать подругу ее старшему брату, прекрасно понимая, что утром Полет точно влетит.

Но, может, это и к лучшему. Будет меньше пить и подвергать себя опасности.

Во мраке улицы, на которой сегодня почему-то не работали фонари, мы вернулись к машине Аморая, после чего…

Мы поехали ко мне.

Это предложила я. Когда сегодня заканчивала часть уборки в комнате Ремо, в общежитии выключили воду. На двери душевой комнаты, где я набирала воду, висело объявление о том, что прорвало трубу и отремонтируют ее лишь завтра.

А Амораю требовалось принять душ.

Поэтому я действительно хотела ему помочь, но от этого ситуация не становилась менее дикой.

Я та, рядом с которой никогда не было парней и вот я лично пригласила Ремо к себе в комнату.

И… Насколько Аморай одинок, что, не имея возможности принять душ в общежитии, он согласился приехать в дом Корнеила Мориа? Хоть и было прекрасно видно, что он от этого крайне не в восторге.





Глава 17 Боль


Аморай остановил машину за два квартала до моего дома.

Выйдя на улицу, я оглянулась по сторонам и, подождав Ремо, пошла по тротуару. К счастью, уже было не настолько жарко, как днем, но влажный океанский воздух все равно казался душным. Одежда липла к телу и легкие дуновения ветра дарили лишь краткое облегчение, окутывая запахом воды, соли и медовым ароматом цветения липы.

Дом Корнеила находился недалеко от побережья. В Ле Миним. Если вернуться назад и пройти еще минут пятнадцать, можно выйти к причалу. Уверена, там и сейчас полно людей, но именно эта часть района была полностью пустой и тихой. Даже цикады уже умолкли.

Некоторое время я шла молча, слыша, только тихий шорох собственных шагов, но, не выдержав, негромко спросила:

- Тот ублюдок говорил, что тебе можно заходить только на какие-то определенные территории. Что это значит? Это касается заведений? Или частей города?

Я незаметно перевела взгляд на Аморая. Свет фонарей отбрасывал на его лицо жуткие тени, но ни одного проблеска эмоций я среди них не заметила.

Только отсутствие ответа и мои собственные инстинкты громко, царапающее говорили, что я опять полезла туда, куда не следовало.

После того, что я сегодня увидела, следовало бы и так догадаться, что это то, что чуть ли не душу может разорвать в клочья.

Мне следовало заткнуться и я уже собиралась это сделать, но, кроссовкой пнув камушек лежащий посреди тротуара, все же спросила:

- А тут тебе можно быть?

- Нет.

Я сбилась с шага и резко перевела взгляд на Ремо. Не понимала, что меня удивило больше – то, что я наконец-то получила хоть какой-то ответ, или то, что исходя из него, Амораю, кажется, нельзя быть тут.

- Что это значит? – я остановилась. – Тебе нельзя быть в этом районе? Или… Я ничего не понимаю. И почему вообще тот ублюдок смеет тебе хоть что-то запрещать? О каком поводке он говорил?

- Не лезь не в свое дело, - Аморай остановился и между нами оказалось лишь полметра расстояния. Учитывая его рост, то, как Ремо возвышался надо мной, его давящий взгляд и тяжелый голос, мне стало не по себе. Захотелось сжаться и поежиться. – Никогда, Мориа.

- Но…

- Хочешь, чтобы я дал тебе почувствовать невыносимую боль? Тогда давай, принцесса. Продолжай провоцировать меня, - Ремо навис надо мной заслоняя свет фонаря. Лицо утонуло в тенях и тяжелый, жуткий взгляд, пригвозджая меня к месту, против воли вызвал царапающий холодок, иглами вонзившийся в кожу.

Я тяжело сглотнула и, медленно выдыхая, тихо прошептала:

- Ты такой привлекательный, когда угрожаешь мне.

Ремо моргнул. Затем приподнял бровь, смотря на меня, как на самую двинутую идиотку в мире.

- Издеваешься, Мориа?

- Нет, я правда теку, когда мне угрожают, - солгала и, подняв ладонь, указательным пальцем ткнула Аморая в щеку. – Пум.

И это «пум» явно было лишним. Сначала Ремо замер. Затем его глаз дернулся, после чего вовсе на губах появился оскал. Более страшного зрелища я в своей жизни еще не видела.

Я сама поразилась своей реакции, когда мне удалось увернуться от руки Ремо, но, в ужасе понимая, что этого мало, я рванула в сторону, затем вообще изо всех сил побежала вперед.

Аморай успел схватить меня за майку, но я не понятно как выдернув ее, забежала за Платан.

- Я извиняюсь! Прошу прощения!!! – закричала, когда его рука вновь чуть не коснулась меня. – Да чего ты так злишься? Я всего лишь… О, господи, отстань! Отстань!

Ремо схватил меня и скрутил так, что я теперь была в полусогнутом состоянии. Руки за спиной. И это, черт раздери, было больно.

- Ну, что? Теперь ты течешь, Мориа? – его голос ужасал не скрытой яростью.

- Я немного не этого ожидала от твоих заигрываний, но… Ай! Ладно. Хорошо! Я обещаю больше не затрагивать эту тему. Клянусь!

Ремо сильнее сжал мои руки, так, что я уже задрожала от боли. И, наклонившись, он произнес:

- Иногда мне хочется порвать тебя на части, принцесса. Не доводи меня.

После этого Ремо отпустил меня и я, отшатнувшись назад, быстро начала растирать руки. При этом, сильно стиснув зубы, чтобы не сказать чего-нибудь такого, за что я еще сильнее поплачусь. Например, напомнить про наш поцелуй. Во время него Аморай уж точно не желал меня порвать.

Эрекция, которую я почувствовала в его штанах, говорила о желании совершенно другого.

Но зато я теперь понимала, что Аморай поцеловал меня не из-за великой симпатии. Если бы я ему действительно нравилась, он бы не стал меня вот так скручивать.

Дальше мы пошли в полной тишине и, чем больше мы приближались к дому Корнеила, тем чаще я нервно оглядывалась по сторонам. Еще не хватало, чтобы кто-то из соседей увидел меня с Амораем. Особенно мадам Гранжан или месье Де Коло. Корнеил иногда перекидывался с ними парой слов и мало ли что могло проскользнуть в их разговоре.

Прошло еще несколько минут и мы оказались около ворот. Я осторожно открыла их и заглянула внутрь. Ни одно окно в доме не горело.

Навряд ли Корнеил уже спал. Скорее всего, он все еще не вернулся.

Но рисковать я все равно не собиралась.

По садовой дорожке я кралась бесшумно, как шпион. Аморай же шел позади совершенно спокойно. Медленно. Лениво.

- Осторожнее, - тихо прошептала, открывая дверь. – Если мой отец увидит тебя… Ничем хорошим это не закончится.

Мы вошли в дом и я тихо прикрыла за собой дверь, стараясь не издать ни единого звука.

Замерев в полной темноте, я некоторое время прислушивалась к тишине, лишь спустя время убедившись в том, что Корнеила и правда, скорее всего, нет дома.

- Пойдем, - все так же тихо прошептала, после чего, не включая свет, пошла к лестнице.

Только сейчас я поняла то, насколько адреналин горел в крови.

Я поздно вечером, практически ночью, вела парня в свою спальню.





Глава 18 Почему


За прошедшие месяцы я успела привыкнуть к этому дому и неплохо ориентировалась в темноте. Амораю, похоже, тоже не мешало отсутствие света. Он ни разу не зацепился за мебель и без проблем поднялся по лестнице.

Пройдя часть коридора на втором этаже, я сначала замедлила шаг, затем вовсе остановилась, после чего обернулась и, приложив указательный палец к губам, жестом попросила у Аморая о еще большей тишине.

Мы и так шли бесшумно, но я сильно нервничала из-за того, что впереди была спальня Корнеила. Дверь закрыта и вообще не ясно горит ли у него свет.

Хотя нет. Не горит. Я поняла это еще когда была на улице. Тогда увидела, что ни в одной из комнат не было света.

Закрыв глаза, я на несколько секунд задержала дыхание. Черт, ну почему я настолько нервничаю? Словно не просто парня веду в свою комнату, а совершаю какое-нибудь ужасное преступление.

Наверное, ответ на этот вопрос я и так знала – дело было в доверии Корнеила.

Он дал мне свободу и позволил жить обычной жизнью, несмотря на то, что был обязан вести себя совершенно иначе.

И что в итоге? Я раз за разом переступала границы его доверия. Стала ходить в самый опасный район города, влезла в неприятности. Теперь еще и парня ночью к себе привела.

Не кого-нибудь, а Аморая Ремо. Того, кого Корнеил вообще терпеть не может.

Боюсь, после этого доверие Корнеила может быть потеряно и с его стороны это будет полностью оправдано.

Я не должна была так поступать.

Обернувшись, я в полумраке посмотрела на Аморая. Он стоял в паре шагов от меня и в полном мраке был виден мне лишь как огромный силуэт.

Я до сих пор чувствовала запах пролитого на него алкоголя и не могла так просто выставить Ремо. Даже понимая, что поступаю неправильно.

Отвернувшись, я, борясь с собственной совестью, пошла дальше. В нужный момент свернула за поворот, после чего мы наконец-то оказались рядом с моей спальней.

Я тихо открыла дверь и вошла внутрь. Услышав, что Ремо зашел в комнату вслед за мной и закрыл дверь, я буквально на мгновение почувствовала острую, опасную дрожь скользнувшую по коже. Словно чувство самосохранения жестоко о чем-то меня предупреждало.

- Я сейчас включу свет, - сделав несколько шагов вправо, я нащупала выключатель и щелкнула им, тут же поморщившись от слишком яркого света.

Но даже несмотря на это быстрым взглядом окинула комнату. Я не думала, что приведу сюда кого-либо и боялась, что неосознанно могла оставить тут то, что посторонним лучше не видеть.

И действительно так оказалось. На краю кровати лежала пара моих лифчиков. Быстро схватив их, я сначала спрятала лифчики за спину, затем, подойдя к шкафу и открыв его, зашвырнула их на одну из полок.

Когда я обернулась к Ремо, заметила, как его взгляд скользнул по кровати, письменному столу и дивану.

Моя комната была самой обычной. До моего приезда она являлась гостевой спальней, поэтому стены и мебель тут были нейтральными.

Но я все равно успела значительно обжить это место. Около стены стояло несколько больших стопок книг. На столе лежали блокноты, ручки и маркеры. На диване лежал пушистый плед и такие же подушки. Комната была заполнена множеством мелочей, которые я, после прогулок по Ла-Рошель, принесла сюда за последние месяцы.

- Ванная комната за той дверью, - я пальцев указала влево, но в итоге первая пошла туда и, включив свет, опять быстро обследовала комнату. К счастью, там я не увидела никаких слишком личных вещей.

Я как раз доставала из шкафчика одно из полотенец, когда в комнату вошел Ремо. Сразу стало значительно меньше места и мы даже случайно соприкоснулись руками. Не знаю почему, но я дернулась и постаралась отойти в сторону.

- Вот полотенце, - я положила его на тумбочку, после чего, сильно помявшись, произнесла: - Дай мне свою футболку. Я ее постираю.

Аморай, подходя к душевой кабинке, завел руки за спину и снял футболку, а я, замерев на месте, не могла отвести взгляд от того, как он это делал и, тем более, от обнажившейся спины Ремо. Насколько же она была красива. Смуглая кожа. Крепкие, стальные мышцы.

Видела ли я в своей жизни что-то прекраснее?

Развернувшись, Ремо протянул мне футболку и я мельком, стараясь делать это незаметно, быстрым взглядом окинула его торс. Дыхание застряло в горле от вида настолько идиальных мышц.

Только… Кажется, на смуглой коже была россыпь небольших шрамов.

Я не была в этом уверена, так как мне пришлось поднять взгляд. Иначе бы Аморай понял, что я его рассматриваю.

- Я... Думаю, ты тут со всем разберешься, а я пока что постираю твою футболку, - развернувшись, я быстро вышла из ванной, затем покинула и спальню.

В полной темноте, решив не включать свет в коридоре, я поднялась на третий этаж где рядом с террасой была прачечная зона. Бросила футболку Ремо в стиральную машину и, нажав несколько кнопок, подождала, проверяя точно ли она начала работать.

Я лишь недавно научилась пользоваться стиральной машинкой, сушилкой, утюгом и остальной подобной техникой. И, к счастью, мне удалось сейчас запустить стирку.

Спустившись на второй этаж, я изначально думала вернуться в спальню, но в итоге пошла на первый этаж. Затем направилась на кухню.

Включив свет, открыла холодильник и взяла оттуда пару яблок, мандарин и персиков. Две небольшие бутылки с водой. Кусок пирога. Виноград.

- Ты решила устроить поздний ужин?

От неожиданности и ужаса, я вскрикнула и даже выронила яблоки. Сердце забилось безумно. Пропуская удары.

Лишь спустя несколько мгновений, пытаясь хоть как-то взять себя в руки, я закрыла холодильник и широко раскрытыми глазами посмотрела на Корнеила.

- Я тебя напугал? – спросил он, поднимая яблоко и протягивая его мне.

- Не… Нет. Просто, это было неожиданно, - я забрала яблоко и, включив воду, промыла его.

Сердце все еще стучало так, что я за его гулом собственных мыслей не слышала.

- Я думала, что ты уже спишь, - сказала, пытаясь хоть как-то делать голос более ровным. – А ты… Был с женщиной?

Я уловила исходящий от Корнеила еле ощутимый запах женских духов.

- Хочешь, вместе поужинаем? – предложил мужчина. Он никогда при мне не затрагивал темы своих женщин. Я и не хотела в нее лезть. Даже этот вопрос задала исключительно из-за нервозности.

Но мне вообще было совестно из-за того, что из-за моего присутствия Корнеил не мог приводить женщин сюда. Даже в этом он себя ограничивал. А ведь может быть у него появились отношения.

- Я бы с удовольствием, но я не то, чтобы хочу есть, - сказала, отправляя яблоко в большую тарелку с остальными фруктами. – Просто я хотела посмотреть сериал и поэтому набрала еды.

Корнеил приподнял бровь, смотря на то количество продуктов, которое я вытянула из холодильника. Это никак не вязалось с моим «Не особо хочу есть».

- Ладно, я пойду, - сказала, пытаясь ухватить две бутылки и такое же количество тарелок. – Спокойной ночи.

Попятившись назад, я в итоге развернулась и вышла из кухни. Мысленно выругавшись. Чувствуя то, что ладони дрожали.

Сколько шансов на то, что Корнеил сейчас пойдет спать и я смогу спокойно вывести Аморая?

И какова вероятность того, что у меня не получится это сделать и мужчина увидит Ремо?

Черт, нужно будет ждать и, выводя Аморая, проявить еще большую осторожность.

Вернувшись в спальню, я увидела, что Ремо уже вышел из ванной. Он, одетый лишь в штаны, лежал на моей кровати и листал одну из книг.

Это на несколько секунд заставило меня замереть, но, резко вспоминая о том, что мне нужно быстро закрыть дверь, я шагнула вперед после чего все принесенное поставила на журнальный столик и, вернувшись, закрыла дверь.

- Вижу, ты чувствуешь себя тут, как дома, - прокомментировала, опять посмотрев на Аморая. Он на мои слова никак не отреагировал, а я, имея возможность получше рассмотреть его, поняла, что на торсе Ремо и правда имелись шрамы. Их наличие мне не показалось.

Отвернувшись, я кончиками пальцев потерла виски и, сражаясь с собственными мыслями, в итоге сказала:

- Я принесла немного еды. Думала мы поедим, после чего я выведу тебя из дома, но отец вернулся. Придется подождать, пока он не заснет, - взяв тарелки, я поставила их на кровать, после чего сама взобралась на нее.

Но легла на противоположную сторону постели. Как можно дальше от Аморая.

Все равно впервые за прошедшие восемь месяцев кровать показалась мне настолько маленькой.

- Я включу какой-нибудь фильм, - взяв пульт с тумбочки, я включила огромную плазму, висящую на стене. Вошла на сайт с фильмами и стала их листать. – Что ты предпочитаешь? Ужасы? Комедии? Боевики?

- Мне все равно.

- Значит, будут ужасы.

Пока я выбирала фильм, в комнате повисла тишина. Я и так была встревожена, из-за чего она сейчас вообще ножами проходила по нервам.

Сделав глубокий вдох, я произнесла:

- Я сегодня увидела то, что ты явно не хотел мне показывать и… - я почувствовала, что Аморай перевел на меня мрачный взгляд. Явный знак того, что мне следовало заткнуться, но я продолжила: - Раз так получилось, давай я тоже расскажу тебе то, что обычно никому не рассказываю, - я пролистнула еще несколько фильмов, не отрывая взгляда от экрана. – Многие говорят, что я слишком болтлива. Я никогда с этим не соглашаюсь, хоть и понимаю, что вообще-то это очевидно. Просто… Когда я была ребенком, со мной кое-что произошло по вине моего близкого родственника. После этого я не выношу тишину. И, если она затягивается, я начинаю говорить сама. Мне важно хоть что-то слышать. Даже если это будет мой собственный голос, иначе… я начинаю задыхаться от панических атак.

Я поежилась, чувствуя, как по коже прошли острые импульсы.

Когда я в последний раз рассказывала об этом хоть кому-то? И уж тем более я никогда не раскрывала подобное перед человеком, которого знала настолько мало, как Аморая.

- Тот случай уже давно не имеет для меня никакого значения, но, наверное, вот тут что-то все-таки осталось, - я пальцем прикоснулась к голове, решив не говорить о количестве лучших психологов, нанятых отцом. Чтобы они не делали, абсолютно ничего не работало. И это было больно. – Это не означает, что я вообще не могу вынести тишину, но если она затягивается хотя бы на полчаса… Поэтому я сплю при включенном телевизоре, постоянно с кем-нибудь разговариваю, слушаю музыку в наушниках. Любую, но, если я встревожена, выбор всегда падает на Металлику, Слипкнот, Корн. С ними я не чувствую тишину.

Я пролистнула еще несколько фильмов, чувствуя, как напряжение разливалось в груди, начиная стягивать меня острыми нитями.

Я ждала того, что Ремо задаст вопрос. Все, кому я рассказывала о случившемся со мной, делали это – что именно произошло в моем детстве?

Но Аморай так ничего и не спросил. Из-за этого я почувствовала толику облегчения.





Глава 19 Сделаешь


Я наконец-то выбрала фильм. «Кловерфилд, 10» - не ужасы, но тоже подойдет.

Включив его, я ближе притянула тарелки, так, чтобы они оказались между мной и Амораем. После этого взяла апельсин и принялась его чистить.

Некоторое время я была полностью поглощена фильмом, но минут через десять поднялась с кровати, чтобы выключить свет. Во-первых, потому что из-за него отсвечивал экран. Во-вторых, потому, что Ремо продолжал читать мою книгу, а я не хотела, чтобы он это делал.

- Включи свет, - Аморай поднял на меня взгляд и в его голосе я почувствовала мрачное раздражение.

- Нет. Фильм смотри, - я забрала у него книгу и быстро положила ее в прикроватную тумбочку.

У этой книги очень спорное содержание.

Я не знала об этом, когда покупала ее. Что к чему я поняла лишь к середине сюжета и, поскольку Ремо явно не считает меня образцом нормальности, я бы не хотела это усугублять и шокировать его тем, что я, оказывается, такое читаю.

Пытаясь поудобнее устроиться на кровати, я все еще ощущала на себе взгляд Ремо. Казалось, что на фильм ему было глубоко плевать и в возникшей атмосфере ничего хорошего не ощущалось.

- Это классный фильм. Я его уже раз сто смотрела. И, кстати, это один из самых любимых фильмов твоего брата.

Я произнесла это пытаясь немного смягчить обстановку. Хоть и все равно сомневалась, что это сработает.

Но, неожиданно, Аморай перевел взгляд на экран. Некоторое время он просто смотрел фильм, затем опустился на подушки.

Сработало?

Несколько секунд я все еще настороженно смотрела на него. Затем взяла апельсин и тоже опустилась на подушки.

Экран отбрасывал на комнату свет. Иногда яркий. Порой настолько тусклый, что комната практически полностью окуналась в темноту. Пахло апельсином, моими духами и мылом.

Периодически я украдкой посматривала на Ремо. Не могла понять нравится ли ему вообще фильм, но все же Аморай его смотрел.

А я… как можно незаметнее рассматривала его обнаженный торс.

Это было кощунством по отношению к «Кловерфилду, 10». Если этот фильм был на экране, значит нужно было смотреть только на телевизор, а я видите ли нашла кое-что поинтереснее.

Но не потому, что была какой-то извращенкой и слюнями капала от вида полуголого парня. Мне просто было самую малость интересно.

Например, то, какими на самом деле, оказывается, могут быть мужские тела. Не то чтобы я не понимала, что они из себя представляли. Просто, видеть полуголого парня лично и настолько близко отличалось от всего моего жизненного опыта.

Я скользнула взглядом по мышцам, которые по виду были очень твердыми. По смуглой коже и по тонким шрамам.

Лишь после этого отвернулась и попыталась сконцентрироваться на фильме.

К сожалению, во многом я сожалела о том, что сейчас происходило. Не только из-за доверия Корнеила.

Девушку ведь могут посчитать доступной не только, если она легко отдается парню, а если она вообще показывает, что это возможно.

В моей настоящей жизни есть один знакомый. Он опозорил девушку рассказав всем о том, что она с ним ночью по пляжу гуляла. Пусть в итоге у них ничего и не произошло, но этот парень всем дал понять, что, если бы он захотел, секс у них был бы. Она же согласилась ночью выскользнуть из дома и так же согласилась пойти с ним на безлюдный пляж.

А я и эту девушку, пусть и плохо, но тоже знала. Она бы не дала тому парню то, в чем он был так уверен. Просто, наверное, хотела немного романтики, за что и поплатилась ужасными слухами.

Что же творю я?

Предложила парню принять душ в моей комнате.

Легла с ним на одну постель.

Украдкой немного поглядывала на него.

Не возмутилась тем, что он полуголый. И плевать, что Амораю просто не было во, что одеться. Все это выглядело крайне паршиво.

Я подбросила в ладони уже почищенный апельсин.

Я идиотка. И это факт.

Как Эвет Мориа я допускаю много ошибок, но в то же время почему-то, к сожалению, не могла по-настоящему о них сожалеть.

Это ведь плохо. Верно?

Но, во-первых, Аморай не выглядел, как парень, который будет топить девушку в грязи, лишь бы потешить свое самолюбие. Во-вторых, то, что произошло сегодня до сих пор разрезало душу.

Может, я слишком сильно ошибалась, впуская Аморая в свое личное пространство лишь потому, что почувствовала его боль? Туда, где он мог мне навредить?

И все же лишь надеялась на то, что он этого не сделает.

- Держи, - я протянула Ремо половину апельсина и, услышав, что мой телефон зазвонил, быстро бросила взгляд на тумбочку.

Сработал будильник.

Только сейчас я вспомнила о том, что футболка Аморая в стиральной машинке и, раз будильник сработал, значит, стирка закончилась.

- Я сейчас приду - я поднялась с кровати и быстро пошла к двери.

Черт. А если Корнеил заметит, что я ночью решила что-то постирать?

Я понимала, что шанс этого ничтожен. Зачем бы ему вообще сейчас подниматься на третий этаж? Да и заглядывать в стиральную машину?

Но все равно быстро выбежала из спальни.

В первую очередь я направилась не на третий этаж, а к спальне Корнеила. Дверь была приоткрыта, внутри свет не горел. Но почему-то показалось, что Корнеил все еще не спит.

Я осторожно спустилась вниз и мысленно выругалась, через окно увидев, что мужчина сейчас стоял на улице около входной двери. Кажется, с кем-то разговаривал по телефону.

Значит, Аморая я сейчас точно не выведу.

Добравшись до прачечной, я решила не рисковать и не включать сушилку. Вместо этого забрала футболку Ремо и, вернувшись в спальню, повесила ее на спинку кресла.

- Придется тебе еще немного побыть у меня. Отец все еще не спит.

Аморай перевел на меня безразличный взгляд, после чего опять посмотрел на экран.

- И как? Тебе нравится фильм? – спросила, опять садясь на кровать.

- Нет.

- Переключить?

- Нет.

- Ты ужасный собеседник.

На это Ремо вообще ничего не ответил. Я сильно свела брови на переносице, но в итоге решила не продолжать наш невообразимо содержательный диалог.

Вместо этого опять посмотрела на экран. Немного поела. Заставила Аморая тоже съесть пирог и яблоко, пихнув их ему в руки.

Я еще трижды выходила из спальни, пытаясь понять, пошел ли Корнеил спать, но каждый раз видела его на первом этаже.

В итоге, я так и заснула не дождавшись того, что он пойдет в свою спальню.

***

Я проснулась из-за тревожности. Словно что-то остро было не так.

И, в тот же момент, сознание будто встряхнуло от непривычного жара и чего-то твердого, прижимающегося к моему телу.

Я резко открыла глаза, испуганно приподнялась и дернулась от ощущения, которого раньше никогда не испытывала, но все равно сразу поняла, что это такое – на моей талии была чья-то рука. Огромная, тяжелая и горячая.

Я резко повернула голову и рядом с собой в блеклом свете луны, увидела очертания парня.

Аморай…

Вся сонливость тут же испарилась и в сознании пронеслось все, что произошло вчера.

Я заснула и, получается, Ремо тоже?

Меня ужасом пробрало от того, как все в итоге вышло. Аморай лежал на спине. Я на левом боку рядом с ним и, кажется, перед тем, как я приподнялась, моя голова лежала у Ремо на груди.

И рука Аморая все еще была на моей талии. Он не просто держал ее на мне, а именно прижимал к себе.

- Господи… - сорвалось с моих губ тихое. Полное ужаса.

Я попыталась незаметно отползти, но в итоге не смогла этого сделать. Стоило мне попытаться убрать руку Ремо, как он медленно открыл глаза.

- Что ты делаешь, Мориа? – он сонным взглядом посмотрел на скрючившуюся меня.

- Пытаюсь выбраться из твоих объятий, - поняв, что уже нет смысла осторожничать, я сбросила его руку с себя. После чего вообще встала с кровати, чуть не зацепившись за сбившееся покрывало.

Аморай сонно сел и ладонью растрепал черные волосы. Даже в состоянии расслабленности его тело выглядело, словно было высечено из камня.

А ведь я только что прикасалась к нему. Из-за самой ситуации мне было не до того, чтобы углубляться в свои ощущения, но тела у парней и правда твердые.

Я быстро посмотрела на время и шумно выдохнула.

Уже пять часов утра.

Аморай поднялся с кровати и, потирая лицо ладонью, пошел к креслу. Взял свою уже, наверное, высохшую футболку и надел ее.

- Проверь нет ли нигде твоего отца.

- Ты собираешься сейчас уйти?

- Да.

Разворачиваясь, чтобы пойти к двери, я только сейчас поняла, из-за чего вообще проснулась. Видео на телевизоре зависло, из-за чего в комнате стало тихо.

Черт, ненавижу спать в тишине. К счастью я хотя бы проснулась лишь из-за тревожности, а не из-за кошмаров.

Выйдя из комнаты, я проверила нет ли нигде Корнеила. Убедившись в том, что это действительно так, вернулась, после чего провела Аморая к выходу.

На улице все еще было темно. Даже фонари выключены, из-за чего я, стоя около ворот, уже скоро перестала видеть Ремо.

Но еще некоторое время стояла неподвижно.

До сих пор не знала, как относиться к тому, что увидела прошлым вечером и к тому, что произошло ночью.

Но думала о том, что, может, пока я еще тут мне стоит попытаться помочь Амораю разобраться с тем ублюдком.

***

Ближе к обеду я опять пошла к мужскому общежитию. Пробралась в него и направилась в комнату Ремо.

Дверь оказалась открытой, но самого парня там не было. Поэтому, включив себе музыку на наушниках, я тихо принялась за уборку.

Правда, уже через два часа закончила. Не потому, что все убрала, а из-за того, что воду до сих пор не включили, а без нее мне там нечего было делать.

Находясь на середине комнаты, я оглянулась по сторонам. Большую часть уборки я уже сделала. Осталось лишь понять, что делать с разбитыми и разорванными вещами, которые я сложила по пакетам. Помыть все, поменять постельное и покрасить стену.

Мне бы сегодня в строительный магазин съездить. Понятия не имею, как красить стены, но, судя по всему, придется научиться.

Из плюсов – это тоже интересный опыт.

Но перед этим мне следует поговорить с Амораем. Он ведь работает на стройке и, скорее всего, лучше в этом разбирается.

Конечно, если он не полнейший ублюдок и не откажется мне хотя бы в этом помочь.

Выбравшись из общежития, я вызвала такси и на нем доехала до дома. Вышла из машины и уже собиралась пойти к воротам, как меня окликнули:

- Эвет, подожди.

Я поежилась, узнав голос – Тибо Манфор. Парень, живущий по соседству.

С первого дня знакомства он ассоциировался у меня с клейкой лентой. Слишком прилипчивый и навязчивый. Иногда до такой степени, что это было неадекватно.

- Привет, Тибо, - устало произнесла, обернувшись. – Прости, но я сейчас слишком занята.

- Ничего. Пару минут на меня у тебя точно найдется, - на его губах появилась надменная улыбка, которую я раньше ни разу не видела, но не сказала бы, что он хоть когда-нибудь вел себя нормально.

С первого дня, как начал навязчиво звать меня на прогулку по пляжу.

- Нет, не найдется, - сухо сказала. – Если ты…

- Давай, я тебе кое-что покажу, - Тибо достал телефон из кармана шорт и что-то нажав на нем, показал мне экран.

Изначально я посмотрела на него с полным безразличием, но стоило мне понять, что именно было на снимке, как внутри все сжалось.

Фотография темная, но все же я различила на ней себя и Аморая. На фоне виднелась часть дома и входная дверь.

- Какого черта? – спросила на выдохе, не отрывая взгляда от экрана.

- С окон нашего дома не виден ваш двор, а вот с крыши – открывается отличный вид. Я как раз вчера там сидел, когда увидел, как ты кралась к дому с каким-то парнем. И каково же было мое удивление, когда я понял, что это Аморай Ремо. Тебе, оказывается, нравятся ублюдки? – Тибо поморщился. – Я был о тебе лучшего мнения. Значит, мне, парню из хорошей семьи, ты отказывала, а этот подонок тебе понравился?

- Тебя разве не учили, что невежливо подглядывать в чужые дворы? – я стиснула зубы до такой степени, что скулы заболели.

Произошло то, чего я так боялась – кто-то увидел меня и Аморая.

Вернее, не кто-то. Из всех вариантов Тибо был самым худшим.

Мало того, он еще, оказывается, знал кто такой Ремо.

- Как же я мог удержаться, когда у вас происходит что-то настолько интересное? – усмешка Тибо стала шире. – Твоей отец знает о том, что Ремо вчера был у вас? Или мне стоит сходить к нему и рассказать об этом?

Тибо подошел ближе и я почувствовала резкий запах его одеколона.

- Сеньор Мориа ничего не знает, - сказал он, пристально смотря мне в глаза. – Я с крыши видел, как ты бегала на первый этаж и проверяла, где твой отец. Что, так боишься сознаться ему в том, что влюбилась в грязного ублюдка, которого сеньор Мориа считает достойным лишь тюрьмы?

У меня по телу прошла неприятная, ледяная дрожь. Тибо только что дал понять, что видел не только сад, но и дом через окна.

- Это тебя не касается.

- Еще как касается. Так уж случилось, что ты мне понравилась, как девушка и я считаю должным уберечь тебя от плохого выбора.

- Не смей лезть в мою жизнь, - процедила сквозь плотно стиснутые зубы.

- Глупая Эвет, - Тибо цыкнул. – Давай я тебе кое-что объясню, раз ты сама этого не понимаешь. Твой отец очень уважаемый человек. С ним у тебя есть огромные шансы попасть в хорошую компанию. Особенно это касается небольшую группу парней и девушек из университета. Они новеньких к себе не берут, но тебя, уверен, приняли бы. И считай, что после этого у тебя бы вся жизнь сложилась. Ремо же… Он в университете главный ублюдок. Ты, наверное, даже не понимаешь, как его там боятся и это не просто так. Твой отец верно считает – ему место в тюрьме. Как и всем его друзьям.

- Я еще раз повторяю, моя жизнь тебя не касается. Я сама выберу себе компанию, а ты, раз у тебя столько свободного времени, сходи к черту.

Я уже собралась развернуться, как меня остановили следующие слова Тибо:

- Значит, мне все-таки стоит сходить к твоему отцу? У меня специально для него есть фотографии получше. Посмотри.

Я напряженно перевела взгляд на экран телефона Тибо и вновь увидела там себя и Аморая. Но на этот раз мы были в моей комнате. Ремо, будучи полуголым лежал на кровати, а я сидела недалеко от него.

- Ты, ублюдок… - сорвалось с моих губ.

По сознанию прошла волна шока и ярости от осознания, что Тибо через окно сфотографировал меня даже в спальне.

- Ублюдок не я, а Ремо. Я хочу тебе помочь. Ты повелась на его внешность, но все еще понятия не имеешь, что он из себя представляет.

- Ты сфотографировал мою спальню!

- Если не хотела, чтобы я это делал, нужно было окна шторами закрывать.

У меня горло сжало и я не могла вспомнить был ли в моей жизни момент, когда я была бы в таком же состоянии, как сейчас. Но оно мощно сжирало нервы и мысли.

- Не злись, - Тибо произнес это мягко и поднял руки перед собой, словно пытался пойти на примирение. – Уверен, позже ты мне еще поблагодаришь.

- За что? За то, что ты меня фотографировал, пока я находилась в своей комнате? Ты… Это единственный раз? Или ты и ранее подсматривал за мной? – злость во мне начала кипеть еще сильнее. И в тот же момент мне было не по себе от того омерзения, которое я испытала в этот момент.

- Насчет этого… Может и ранее кое-что видел.

У меня биение сердце оборвалось и я, не дыша, спросила:

- И что же ты видел?

Спальня была моей личной зоной и я ранее никогда не могла подумать, что там за мной мог кто-то наблюдать.

Тибо помялся на месте, но в итоге все же что-то нажал на телефоне и вновь показал мне экран.

Я увидела фотографию, на которой была лишь в нижнем белье.

Тибо переключил снимок и в следующее мгновение я увидела себя лишь в трусиках. Поскольку я стояла боком, грудь не полностью видна, но все равно фотография слишком откровенна.

Некоторое время я не моргала и не дышала. Ужас и отвращение дошло до такого пика, что мне физически стало плохо.

- У меня есть еще пара таких фотографий, - Тибо убрал телефон в карман шорт. – Клянусь, что никому их не пересылал. Они у меня были только для личного пользования.

- Удали, - я еле произнесла это слово, пытаясь вернуть себе самообладание. – Немедленно.

- Нет, - Тибо качнул головой. – И раз мы заговорили об этом, знаешь, я не идиот и не стал бы так просто рассказывать тебе о том, что у меня есть такие фотки. Как я уже говорил, я хочу тебе помочь и, может, это подтолкнет тебя в сторону правильных решений.

- Ты мне угрожаешь? – спросила на тяжелом выдохе.

- Ни в коем случае, но… мне нужно, чтобы ты кое-что сделала. Поверь, это ради твоего же блага.

Наверное, Тибо ожидал, что я что-то спрошу, но я этого не делала. Лишь молча, не моргая смотрела на него.

- Понимаешь, когда я вчера увидел тебя с Ремо, я, во-первых, был в шоке, - Тибо решил продолжить. – Во-вторых, понял, что тебя нужно спасать. Ты еще мелкая и непонятливая. Сама не осознаешь во что влипла и что в итоге можешь потерять. Но, в-третьих, если ты сейчас правильно поступишь, все это может выйти для тебя еще большей выгодой.

Тибо сделал еще шаг ко мне и тише сказал:

- Ремо еще то ублюдочное чудовище. Ты просто его еще не знаешь, но у нас в универе его жесть как боятся, - Тибо медленно выдохнул. - Только, и на него может быть расправа. Помоги мне с этим и, поверь, для некоторых людей в нашем университете ты станешь героиней. Я говорю о тех парнях и девушках, в чью компанию попасть считай, что лотерею выиграть. Это шанс один на миллион. А ты не просто будешь принята ими, а встанешь на почетное место.

- О чем ты говоришь?

- От тебя требуется совсем немного, - Тибо произнес это еще тише. – Я видел, как Ремо вчера ел то, что ты ему давала. Это охренеть, как неожиданно, - он изогнул уголок губ. - Я дам тебе одно вещество. Снотворное. Подсунь Ремо напиток с ним и, когда он отключится, сообщи мне. Все. Что будет происходить дальше, тебя не касается. Но выгоду с этого ты точно получишь.

Некоторое время я молчала. Просто потому, что у меня не было никаких слов, которыми я могла бы ответить на это. Мысли растеклись так, словно их кислотой обожгло и нервы оголились.

- Ты же это не серьезно? – наконец-то я выдавила из себя.

- Я не предлагаю тебе ничего ужасного. Воспринимай это лишь, как небольшую шутку.

- Ты совсем двинулся? Все, что ты только что сказал, противозаконно. Не боишься потом за решеткой оказаться? Не знаю, что ты задумал, но…

- Не боюсь, Эвет, - Тибо прервал меня. – Если все сделать правильно, он не обратится в полицию. Ремо вообще ничего сделать не сможет. Поэтому, если ты переживаешь, что это как-либо плохо отобразится на тебе, не стоит. Я позабочусь об этом.

- Я переживаю лишь о том, что, такой ублюдок, как ты ходит по земле.

Тибо помрачнел.

- Я ожидал, что ты можешь не согласиться с правильными решениями, - произнес он. – Поэтому я и показал тебе те снимки. Если попытаешься рассказать отцу о нашем с тобой разговоре, или вообще до кого-либо это донести, я разошлю их всем. Ты ведь собиралась поступать в наш универ? После этого у тебя будет лишь выбор переехать в другой город. Только и там тебя это может достать. Ты же понимаешь, что из себя представляет сеть.

У меня в груди все похолодело. После того, что я услышала, больше не могла воспринимать Тибо никак кроме едкого, глобального омерзения, но уже от этих слов, я внутренне перешла через все грани.

- Ты не посмеешь, - произнесла, чувствуя, что кончики пальцев начало покалывать и горло сдавило. – По фотографиям видно, что они сделаны со стороны твоего дома. Ты за это поплатишься.

- Мои старики часто уезжают. Я делаю вечеринки и мало ли кто мог сфотографировать тебя. Конечно, я крышу всегда закрываю. Мне же не нужно, чтобы тебя увидел кто-то помимо меня. Только, об этом знаю лишь я. И теперь ты. А так… Если я тебя трону, в первую очередь пострадаешь именно ты. И ты это уже ничем не исправишь.

Тибо сделал шаг ко мне, но я тут же отшатнулась.

- Не дергайся так, - сказал он, почти ласково. – Я не хочу тебе вредить. Я просто желаю, чтобы ты поступила правильно.

- Ты подсматривал за мной и фотографировал, - процедила я сквозь плотно стиснутые зубы. – А теперь еще и шантажируешь. Ты вообще в своем уме?

- Позже, когда поступишь, поймешь насколько я улучшил твою жизнь. Еще поблагодаришь меня, - Тибо отошел назад. После этого он посмотрел на дом Корнеила – Твоего отца сейчас нет дома? Я схожу к себе и принесу тебе то, что ты должна подлить Ремо в напиток. Мы еще раз поговорим. Нормально. Я попытаюсь более внятно донести до тебя свои намерения и, надеюсь, ты меня поймешь. Но, если ты попытаешься кому-нибудь рассказать или начнешь прятаться от меня, помни, что я сделаю.

***

Войдя в дом, я бросила на пол сумку и короткими ногтями стала царапать кожу на руках.

От осознания, что за мной все это время наблюдал Тибо и, более того, фотографировал меня, к телу липла грязь. Казалось, что она пробиралась под кожу и от этого начинало тошнить.

Хотелось кричать и что-нибудь разбить.

Еще и этот чертов шантаж, от которого мысли горели и рвались на части.

Подлить Амораю снотворное, чтобы я сама осталась целой?

И, если я этого не сделаю…

Я рвано выдохнула и быстро пошла к лестнице. Мне срочно нужен был ледяной душ.

Я надеялась, что хотя бы им немного собью мысли, иначе точно свихнусь.

Только, я даже до лестницы дойти не успела, как услышала, что ручка входной двери дернулась, после чего раздался стук.

Я напряженно застыла. Это точно не Корнеил. У него есть ключ и он не стал бы стучать.

Но, кто кроме него мог бы пытаться вот так открыть дверь, дергая за ручку?

Я осторожно, бесшумно подошла к двери и в боковом окне увидела Тибо. К сожалению, он тоже меня заметил.

- Открывай, Эвет. Я же предупреждал, что сейчас приду.

- Какого черта ты без разрешения вошел на территорию сада и ломился в дом?

- Твоего отца сейчас нет. Смысл в формальностях? И, Эвет, разговаривай нежнее. С этого дня я твой соучастник.

- Я не участвовать в том, что ты задумал.

- Разве у тебя есть выбор?

Тибо опять дернул за ручку.

- Открывай. Или ты хочешь, чтобы я уже сейчас кому-нибудь отправил твою фотку? Это будет, как предупреждение, но мало ли куда она пойдет потом. Может, для тебя это уже будет концом.

Сердце пропустило несколько ударов и ладонь дрогнула.

- Давай, Эвет. Я уже вошел в сообщения. Кому же мне отправить снимок? Может… Точно. Есть один парень, которому ты тоже приглянулась. Думаю, он будет рад такому подарку.

Подойдя к двери, я быстро провернула ключ и, открыв дверь, увидела, что Тибо действительно держал телефон в руках. И на экране виднелась вкладка с сообщениями.

Во рту пересохло и, казалось, что мое горло сжало.

- Умница, - заблокировав телефон, Тибо вошел в дом. – Видишь, мы можем договариваться и идти друг другу навстречу.

Остановившись, он осмотрелся и взгляд парня показался мне жутко неприятным и липким.

Сжав ладони в кулаки, я развернулась и пошла на кухню. Тибо последовал за мной.

- Ты постоянно говоришь, что хочешь мне помочь, - сказала не оборачиваясь. – Но это ничерта не так. Что на самом деле тебе нужно?

- Вообще-то я не лгал. Я правда хочу тебе помочь, но надеюсь, что в будущем и ты мне поможешь. Мы можем стать неплохими союзниками и обоюдно поддерживать друг друга в университете.

Войдя на кухню, я открыла холодильник и достала апельсины, после чего пошла к соковыжималке.

- Сделаешь и для меня фрэш? – спросил Тибо, садясь за стол.

- Нет.

- Прекрати, Эвет. Я стараюсь быть мягким с тобой, хотя могу вести себя совершенно иначе.

- Ты сделал уже все самое плохое, что мог, - взяв доску, я начала разрезать апельсины, сжимая нож так, что ладонь обдало болью.

- Я пытаюсь лишь вразумить тебя, - повторил Тибо, но уже теперь в его голосе послышалось раздражение. – Ты была настолько глупа, чтобы сблизиться с Ремо. Этим ты плюнула мне в лицо. Я месяцами пытался обхаживать тебя, а ты даже не посмотрела в мою сторону. Знаешь, насколько я вчера был зол? Думал, что раз ты такая шлюха, значит, ты тоже должна быть уничтожена.

Моя ладонь дрогнула.

- Но за ночь я многое переосмыслил. Понял, что ты просто все еще глупая. То, что тебе можно помочь, а если ты не захочешь моей помощи… Значит, ты заслуживаешь того, что с тобой произойдет.

- Ты слишком много на себя берешь, - я еще сильнее сжала нож.

- Брось. Даже твой отец понимает какой агрессивный ублюдок Ремо. Он бы не хотел видеть его рядом с тобой.

Я ничего не ответила. Продолжила нарезать апельсины, делая это намного мельче, чем следовало.

- Эвет, посмотри на меня.

Я не развернулась, но мое тело напряглось.

Тибо еще некоторое время ждал, после чего шумно выдохнул и с раздражением произнес:

- Ладно. К черту, - он поднялся и подойдя ко мне, на столешницу поставил маленький флакон. – Это то, что ты должна подлить Ремо в напиток. Полфлакона хватит, чтобы он сразу же отключился. Сделай это сегодня. Позови Ремо к себе в семь вечера. Твоего отца еще не будет дома.

- Ты хочешь, чтобы я это сделала в своем доме? – я резко перевела на него взгляд.

- Так безопаснее. Я с друзьями буду ждать у себя. Как только Ремо отключится, мы его заберем.

Я положила нож на стол. Оттолкнула его и ладонью опираясь о столешницу, с трудом выдохнула.

- Я не буду этого делать.

- Будешь, - Тибо ладонью сжал мою талию и я, сильно вздрогнув, тут же отстранилась. – Ты думаешь, что я тебе выбор даю? Ты смеешь мне огрызаться и дерзить, но ты не в том положении, чтобы это делать. Не расшатывай мое терпение.

Тибо отошел к столу и вновь сел на стул, вальяжно откидываясь на спинку.

- Если до восьми я от тебя не получу звонок, фотографии распространятся. Это же произойдет, если ты попытаешься предупредить своего отца или Ремо. Если я вообще каким-то образом пострадаю, ты за это поплатишься.

Уже теперь мои нервы были хуже оголенных проводов. Пытаясь сделать вдох, я взяла порезанные апельсины и стала бросать их в соковыжималку.

- Но мы ведь можем и нормально взаимодействовать. Может, все-таки, будешь хорошей девочкой и сделаешь мне фрэш?

- Нет, - я включила соковыжималку и ее гудение разнеслось по кухне.

Пока сок тек в стакан, я достала из холодильника лед, при этом ни разу не посмотрев на Тибо.

Забрав апельсиновый фрэш, тоже села за стол, но, стоило мне это сделать, как Тибо звыхватил мой стакан.

- Отдай, - я сильно стиснула зубы.

- Сделай себе еще, - он подмигнул мне и сделал несколько глотков.

- Какой же ты… - меня уже трясло, но не из-за сока. Вся эта ситуация изувечивала сознание.

- Кто? – Тибо поставил стакан на стол. Он несколько раз моргнул, но все равно усмехнулся. – Ты повелась на такого агрессивного ублюдка, как Ремо… и я…

Он опять несколько раз моргнул. Усмешка исчезла с губ парня и он сделал несколько резких и глубоких вдохов.

Пальцами сжав край стола, Тибо, качнувшись, резко поднял на меня взгляд. Затем, наверное, поняв, что произошло, быстро посмотрел на столешницу. Туда, куда он поставил снотворное, но флакона там уже не было.

- Ты… Сука. Ты меня?.. – он не договорил. Было видно, что Тибо пытался держать глаза открытыми, но все же они закрывались. Вскоре он сначала рухнул туловищем на стол, затем вовсе сполз на пол.

Я разжала ладонь в которой держала полупустой флакон, после чего поставила его на стол.

Тибо постоянно пытался отпить воды из моих бутылок. Откусить от тех булочек, которые я ела. Это одно из того, что казалось мне в нем особенно мерзким. А этот ублюдок считал, что мы так будем ближе.

Я поднялась со стула. Подошла к нему. Некоторое время просто смотрела на парня, затем пнула его в живот.

Тибо не открыл глаза и не издал ни хрипа.

Снотворное оказалось хорошим.

Присев на корточки, я достала телефон из кармана его шорт. Сначала залезла в сообщения. Просмотрела последние, поняв, что Тибо про меня и Аморая писал лишь одному парню, которого звали Жак.

Еще один ублюдок, до которого мне предстояло дотянуться.

Но ему Тибо не писал подробности. Лишь то, что видел меня и Аморая и то, что у него есть план, который точно сработает.

Еще полистав сообщения я в итоге зашла в фотографии. Нашла отдельную папку со мной.

Господи… Ну он и тварь.

Я удалила все, после чего пошла в кладовую. Нашла строительный скотч и, вернувшись на кухню, им плотно склеила Тибо руки и ноги. Так же заклеила ему рот.

Вылив фрэш и помыв стакан, я попила обычной воды, после чего вышла на улицу и проверила, что точно могут видеть соседи. Ничего. Единственным местом был небольшой участок крыши дома Тибо. Но у него сейчас никого нет дома.

Вернувшись на кухню, я тяжело вздохнула, после чего потянула Тибо к выходу.

Телосложением он значительно не дотягивал до Ремо, но мне все равно не было легко. Особенно, когда я тащила этого ублюдка по саду.

У Корнеила ближе к высокому каменному забору было расположено строение, в котором пока что хранился инвентарь для сада. Но изначально этот домик предназначался для других целей и под ним находился погреб изначально предполагаемый, как винный. Просто пока что он не был полностью достроен.

Туда я и потащила Тибо. Открыла дверь и ногой пихнула его, смотря, как он медленно сползает по деревянной лестнице, каждый раз головой ударяясь о деревянные ступеньки.

Правда, пришлось пихать еще дважды, так как он время от времени останавливался.

Оттащив парня к стене, я поднялась и, среди инвентаря нашла веревки. Раньше я ни разу не связывала людей, но неоднократно видела, как это делать. Поэтому, кажется, вполне неплохо справилась.

Как остаточная точка – привязала Тибо к трубам. За шею и руки.

К этому моменту я окончательно выдохлась и, вернувшись в дом, упала на диван, вновь начиная изучать телефон этого ублюдка. Абсолютно все переписки и все папки с фотографиями.

Прошло несколько часов, прежде чем я опять наведалась в подвал. Тибо к этому моменту уже очнулся и, кажется, пытался выбраться, но, учитывая степень того, как я перемотала его скотчем и перевязала руками, ему оставалось лишь дергаться, как гусенице.

- Ты уже очнулся? – спросила, спускаясь с последних ступенек.

Услышав меня, парень перекатился, посмотрел на меня взглядом полным ярости и громко замычал. Кажется, чего-то требуя и, возможно, я догадывалась чего именно.

Я подошла к нему, присела на корточки и оторвала скотч от губ.

- Ты ненормальная сука! Немедленно развяжи меня. Ты хоть, блядь, знаешь, что я с тобой за такое сделаю? – возможно, он еще не полностью отошел от снотворного, так как язык заплетался и некоторые слова казались нечеткими.

- Если все сделать правильно, ты даже в полицию обратиться не сможешь. Верно? – спросила, смотря на него холодным взглядом.

Сейчас я уже была не Эвет Морией.

Я была сама собой.

- Ты… Немедленно развяжи меня или я всем разошлю те фотографии, - он буквально выплюнул эти слова.

- И как же ты это сделаешь без телефона и со связанными руками?

- Ты не сможешь вечно держать меня тут. Блядь, не зли меня.

- Почему не смогу? Я давно хотела завести себе какое-нибудь животное. Ты вполне можешь подойти.

Тибо грязно выругался, закричал и начал дергаться, словно пытался порвать скотч и веревки.

- Ты психованная сука! Как ты вообще могла?.. Развяжи меня немедленно!

- Если бы ты не хотел, чтобы я тебя связывала, ты бы не падал без сознания в моем доме, - произнесла, не реагируя на его крики.

Тибо еще не понимал, что, скорее всего, больше никогда не вернется домой. Ему, ублюдку такому, не стоило наблюдать за моей спальней и фотографировать меня.

Я сделаю все, чтобы, когда я буду возвращаться к своей настоящей жизни, он поехал вместе со мной.

Но пока что я это не говорила. Вместо этого спросила:

- Помимо телефона у тебя еще где-нибудь есть мои фотографии?

- Есть! Я друзьям их разослал. Они их в чаты отправят, если я не скажу им этого не делать.

Ложь. Я просмотрела все переписки. Нигде не было ни слова о снимках со мной.

Но все же я ничто не могла игнорировать.

- Каким друзьям?

- Не скажу. Блядь, развяжи меня!

Я взяла скотч и опять им заклеила рот Тибо. Он пытался увернуться, но все же был не в том положении, чтобы остановить меня.

- Как ты сам говорил – твои родители часто уезжают. Сейчас их тоже нет дома и вернутся они только в следующую пятницу. Я без проблем подожду, пока ты станешь вежливее и все мне расскажешь.

Я пошла к лестнице и, увидев это, Тибо опять начал дергаться и изо всех сил мычать.

Поднявшись, я закрыла дверь на ключ и, выйдя в сад, остановилась, после чего сильно потерла лицо ладонью.

Доверие Корнеила еще сильнее отдалялось от меня. Теперь, помимо того, что я начала наведываться в самый опасный район города без охраны и водить к себе парня, уже теперь я ко всему прочему в подвале держала человека. Черт.





Глава 20 Полезен


- Аморай! – я остановилась перед перегородкой и поставила пакеты на тротуар.

Все, кто был на стройке, тут же обернулись в мою сторону.

Но не Ремо.

Он лопатой забрасывал песок в бетономешалку и в этот момент остановился. Его спина напряглась, что было видно даже сквозь ткань футболки, и ладони сильнее сжали лопату.

Но ко мне он так и не обернулся. Словно меня для него не существовало.

- Аморай! – опять позвала его. - Можешь, пожалуйста, подойти? Или скажи, когда у тебя перерыв. Я подожду. Аморайчик! Солнышко! Я тут! Посмотри на меня!

Ремо медленно выдохнул и обернулся ко мне.

Мужчина, стоящий рядом с ним, широко улыбнулся и, похлопав Аморая по плечу, кажется, сказал: «Твоя девчонка опять пришла».

Но радости на лице Ремо не виднелось. Совершенно.

Наоборот, если бы взглядом можно было бы убить, я бы уже была мертва.

- Иди, - подмигнув, сказал ему второй мужчина. – Любовь это святое.

- У нас нет никакой любви.

- Он просто стесняется, - крикнула я тому мужчине, помахав ему рукой в знак приветствия, он тоже добродушно кивнул мне.

Кто-то засмеялся, кто-то стал подначивать Аморая. В то время, как он мрачно отставил лопату и пошел в мою сторону.

- Разве я не говорил тебе не приходить сюда? И с хрена ли ты меня Солнышком называешь и блядским «Аморайчиком»?

- Ты опять меня игнорировал. И я вообще-то тут по делу.

- По какому же? – Ремо рукой оперся о перегородку и я, бросив на нее короткий взгляд, заметила, как под смуглой, сейчас грязной кожей, бугрились стальные мышцы.

- Во-первых, я пришла с дружеским визитом. Думала, может, тебе скучно на работе, а мне как раз нужно было в магазин неподалеку, вот я и решила, зайти к тебе и осчастливить своим присутствием. По твоему лицу вижу, что эту задачу я выполнила.

- Мориа, твою мать…

- Во-вторых, Леон мне не отвечает.

Я заметила, что, когда дело касалось Леона, что-то в Аморае резко менялось. Это же произошло и сейчас.

- Что?

- Он не отвечает мне со вчерашнего вечера, хотя я отправила ему уже двенадцать или тринадцать сообщений и семь раз позвонила, - заметив, что один из пакетов чуть не упал, я быстро его поправила. – Раньше он быстро отвечал на мои сообщения. Максимум через пару минут они уже были просмотрены. Неважно было это днем или ночью, - выпрямляясь, я убрала за ухо волосы, упавшие на лицо. - Со вчерашнего вечера Леон резко перестал выходить на связь. Не знаю, может, для него это в порядке вещей вот так внезапно пропадать, но все-таки, почему-то мне все это не нравится. Может, ты позвонишь кому-нибудь из его друзей и узнаешь, все ли в порядке с Леоном?

Черты лица Ремо напряглись и его ладонь сжалась на перегородке.

- Хотя, может, я просто ему надоела и он решил меня игнорировать.

- Он бы не стал этого делать. Не с тобой, - Аморай развернулся и пошел прочь. - Жди здесь, Мориа.

Оставаясь на тротуаре, я увидела, что Ремо подошел к какому-то мужчине. Что-то сказал ему и тот в ответ кивнул. Их разговор оказался совсем коротким, после чего Аморай куда-то ушел. Прошло совсем немного времени, прежде чем Ремо вышел из-за заграждения и я увидела в его ладони ключи от машины.

- Пошли, Мориа.

Я удивленно приподняла бровь.

Я, конечно, переживала из-за того, что Леон настолько внезапно пропал. Из-за этого и отправила ему столько сообщений и даже начала ему звонить, но такого не ожидала.

- Ты думаешь, с ним действительно могло что-то случиться? – спросила, пытаясь поднять все свои пакеты.

Но в итоге их забрал Ремо. С легкостью. Так, словно все мои покупки вообще ничего не весили.

- Надеюсь, нет.

- Но все же ты ушел с работы. Или у тебя уже заканчивалась смена?

Я думала, что Ремо лишь насмешит моя глупая тревожность.

В конце концов, я пришла сюда в основном, чтобы успокоить свои нервы.

Но теперь они наоборот сильнее натягивались.

- Сядь в машину, - Ремо поставил мои пакеты в багажник, после чего захлопнул его.

Я не стала спорить. Взобралась на переднее пассажирское сиденье и пристегнулась. Некоторое время ехала молча, просто пытаясь ожить под прохладой кондиционера, но спустя время, когда мы уже заехали в Мирей, спросила:

- Почему ты так уверен, что твой брат не станет меня игнорировать? Ты вот прекрасно это делаешь.

- В отличие от меня, он в тебя влюблен.

Я хотела сказать, что, в отличие от Леона, Аморай уже дважды меня поцеловал, но чувствуя, что об этом даже упоминать не стоило, спросила:

- С чего такая уверенность? Я в прошлом ни разу не видела Леона. Иначе бы не забыла его. Но при этом тебя встревожило то, что он сутки не отвечает мне и ты вообще настолько уверен, что у него есть ко мне чувства.

- Это дело исключительно Леона. Когда он захочет, расскажет где, как и почему влюбился в такую придурошную, как ты.

- То есть, без оскорблений вообще никак?

Аморай остановил машину и я поняла, что сейчас мы недалеко от сквера. Изначально мы проверили его, но, не увидев там Леона, Ремо сказал мне идти за ним.

Мы прошли до конца улицы, где Аморай указал мне на небольшой одноэтажный дом.

- Леон живет здесь. Иди к нему.

- Я? – я резко бросила взгляд на Ремо. – Он мне не говорил, где живет. Как я объясню Леону свое внезапное появление на пороге его дома?

- Придумаешь что-то. Давай, Мориа.

Последние слова прозвучали особенно жестоко, резко и давяще. Так, что от них захотелось вздрогнуть.

Я видела, что с Амораем что-то не так и из-за этого моя тревога тоже разрасталась. Поэтому, несмотря на абсурдность ситуации, я все же открыла низкую калитку, достающую мне лишь до талии, после чего вошла во двор.

Он был совсем крошечным. Покрытым потрескавшейся плиткой, между которой проросли сорняки.

Дом выглядел еще хуже. Казалось, он находится в аварийном состоянии и совершенно не пригоден для жизни.

Подойдя к двери, я постучала. Лишь пару раз. Но, когда прошло немного времени, а дверь так и не открылась и, более того, за ней не послышалось ни одного звука, я вновь постучала. На этот раз настойчивее.

В итоге, спустя несколько минут, я уже стучала так, что костяшки пальцев начали болеть.

Но все равно ничего не добилась.

- Такое впечатление, что дома никого нет, - сказала, вернувшись к Ремо. Хотела сказать, что, может, Леон на работе, но он говорил, что работает из дома. – Может, он куда-то ушел?

Аморай выругался и уже теперь сам вошел во дворик.

Мы обошли дом и я, подтянувшись на подоконнике, подпрыгнула, повиснув на нем. Посмотрев в окно, увидела темную комнату и…

- Аморай, иди сюда, - я быстро подозвала его.

Руки сильно заныли и, как бы я не цеплялась за подоконник, в итоге мне пришлось спрыгнуть. Но я уже успела увидеть самое главное. То, из-за чего моя тревога перестала ощущаться, как безосновательная и уже теперь она иглами колола сознание.

- Посмотри в окно. Там Леон. Он на кровати.

Аморай быстро подошел к окну и, в отличие от меня, рост позволял ему спокойно в него посмотреть.

И вроде бы казалось, что нервозность должна спать. Мы нашли Леона. Он дома.

Вот только, если бы он просто спал, уже проснулся бы от того, насколько громко и беспрерывно я стучала в его дверь.

Думаю, Аморай это тоже понимал.

Или, вернее, он это осознавал куда больше меня.

- Ты, что ли дверь собрался выбить? Не нужно! – я быстро попыталась остановить его.

- Отойди, Мориа. Немедленно.

Я еще ни разу не видела Аморая таким, как сейчас. Даже и не знала, что он может быть настолько страшен. Казалось, что в его глазах перемешались страх и безумие.

- Нет. У тебя не получится выбить дверь с первого раза. Да и в любом случае поднимется шум. Мы в итоге в участок поедем. Лучше… За домом есть немного приоткрытое окно. Ты же его видел? Подними меня и я туда пролезу.

- Туда не пролезет даже ребенок. Мориа, блядь, отойди, - Аморай оскалился и мне всерьез показалось, что еще немного и я поплачусь за то, что забираю у него даже секунды.

- Пожалуйста, давай хотя бы попробуем. Я уверена, что у меня все получится.

Аморай медленно, тяжело выдохнул и, когда я думала, что он все-таки не пойдет мне на уступок, Ремо сказал мне немедленно идти.

В итоге он подсадил меня и я кое-как пролезла через небольшую щель в приоткрытом окне. Стесав себе бок и рухнув на пол в ванной комнате, но все-таки у меня это получилось.

- Иди к двери. Я сейчас ее открою, - сказала, быстро поднимаясь.

Но, в первую очередь я все же побежала к Леону. Наверное, человек склонен предполагать все самое ужасное. Именно это со мной происходило в это мгновение.

И именно поэтому я сразу же проверила дыхание парня.

Оно ощущалось и уже это было достаточным поводом выдохнуть с ни с чем не сравнимым облегчением.

Вот только дыхание Леона было ненормальным. Быстрым и рванным. Словно он задыхался.

И в остальном парень выглядел ужасно. Кожа слишком бледная и губы пересохшие.

- Леон. Ты меня слышишь? Пожалуйста, открой глаза. Что с тобой? – я дрожащей ладонью прикоснулась к его щеке и тут же выругалась.

Леон был слишком горячим.

Быстро выскочив из комнаты, я открыла входную дверь.

- У него очень высокая температура. С этим срочно нужно что-то делать.

***

Остаток дня и весь вечер были ужасными.

Мы так и не смогли найти в доме Леона хоть какие-то медикаменты или вообще градусник, из-за чего Аморай немедленно поехал в аптеку.

Пока его не было я частично раздела Леона. Наверное, ему было слишком холодно, из-за чего он не только тепло оделся, но и плотно укрылся. А тут и так было ясно, что с такой температурой этого делать нельзя.

Меня до дрожи пугало то, что, пока я снимала с него кофту и толстовку, а у меня ничерта не получалось сделать это осторожно, парень ни разу не открыл глаз.

А когда Ремо вернулся и мы наконец-то смогли померить Леону температуру, я вовсе похолодела от ужаса.

Кое-как, но мне удалось впихнуть в него жаропонижающее.

Мы с Амораем вообще много всего делали и вот ближе к полночи, дыхание Леона наконец-то стало ровнее.

Прошло еще полчаса и он, путь и медленно, слабо, но открыл глаза.

Я сидела на краю кровати и в мыске смачивала полотенце, которое клала ему на лоб, но, увидев, что Леон пришел в себя, замерла.

Он медленно моргал. Сначала несколько секунд смотрел на потолок, затем, опустив взгляд, заметил меня.

Его взгляд застыл. Как и тело. Спустя несколько секунд, он быстро окинул взглядом свою спальню, затем опять посмотрел на меня. Казалось, что у Леона кружилась голова, так как он поморщился.

- Эвет? – даже его голос был хриплым и слабым, но это не скрывало сильного удивления. Или даже шока.

- Как ты себя чувствуешь? – осторожно спросила. Выглядел он ужасно. Даже будучи в коляске Леон не выглядел слабым. Но сейчас он именно таковым и казался.

- Я… Что ты тут делаешь?

Я опустила полотенце в воду.

- Прости. Я без разрешения вторглась в твой дом. Ты перестал выходить на связь и я стала волноваться. Ты же живешь один и мало ли что могло произойти, - я наклонилась вперед и поставила мыску на тумбочку. – Ты, наверное, меня сейчас двинутой считаешь, но… Я решила приехать в Мирей. В сквере тебя не было. Я у нескольких местных спросила знают ли они тебя и один мужчина сказал мне твой адрес. Ты действительно живешь недалеко от сквера.

- Тебе не следовало одной приезжать сюда, - Леон попытался приподняться, но опять рухнул на кровать. Он вновь поморщился и тяжело выдохнул.

- Осторожнее, - я встревожено посмотрела на него. – Ты так и не ответил. Как ты?

- Отлично, - даже его голос говорил обратное.

- Хочешь воды? – я взяла бутылку и стакан. – И, прости, что вошла к тебе без разрешения. Когда я постучала в дверь, она оказалась открытой.

Беря стакан Леон приподнял бровь. По его взгляду я поняла – открытая дверь его удивила, но все-таки он ничего не сказал.

Я услышала еле уловимый шорох. Обернувшись, увидела Аморая.

Он стоял в коридоре, так, что Леон его не видел и неотрывно смотрел на своего брата.

Но в комнату он так и не вошел.

***

Я пробыла у Леона еще два часа.

Приготовила суп из тех продуктов, которые Аморай привез до того, как Леон пришел в себя и, убедившись в том, что Леону уже стало лучше, оставила на его тумбочке нужные лекарства.

Попросила его быть на связи и пообещала, что утром еще приду.

После этого покинула его дом.

Но перед этим мы с Леоном несколько раз случайно соприкоснулись ладонями и один раз, он взяв мою ладонь в свою, губами прикоснулся к тыльной стороне, сказав «Спасибо».

В то мгновение наши взгляды встретились. Воздух показался плотным и густым. Я, не моргая, смотрела на его ровные черты лица и серые глаза, чувствуя, как в груди что-то туго завязывается и покалыванием бежит по коже.

Выйдя на улицу, я увидела машину Аморая. Подошла к ней и умостилась на переднее пассажирское сиденье.

- Как он? – спросил Ремо. Последние два часа он пробыл тут.

- Уже намного лучше.

***

Мы с Амораем находились в проулке за небольшим маркетом.

Даже не знаю, почему мы пришли сюда. Ремо просто зашел за сигаретами. Я взяла себе кофе в банке, за который в итоге заплатил Аморай, и, поскольку пока что не хотелось возвращаться в машину мы были тут.

Аморай сидел на каменной перегородке. Курил.

Я стояла перед ним и, накинув на голову капюшон толстовки Леона, которую он дал мне, пила кофе.

Вечером прошел ливень и, судя по всему, на Ла-Рошель надвигался тайфун. Резко и значительно похолодало. В воздухе повис запах соли и воды. Надвигающегося кошмара.

Но я этому не могла отдать даже малейшее значение. Уже теперь, когда тело расслабилось после настолько сжирающей, тяжелой тревоги, я чувствовала себя вялой и слишком уставшей.

Аморая выдохнул дым и внезапно положил ладонь на мою талию. Притянув к себе, лбом прикоснулся к моему животу.

Я вздрогнула от этого и перестала дышать, опуская голову и смотря на его черные, растрепанные волосы.

- Что ты делаешь? – тихо спросила.

Аморай ничего не ответил. Он даже не двигался.

И я тоже решила этого не делать.

Сегодня с ним происходило непонятно, что. Слишком молчаливый, напряженный, страшный. Словно Аморай находился на своей грани.

- Спасибо, - хриплым, тяжелым голосом произнес Ремо.

- За что? – я не могла отвести взгляд от его растрепанных волос.

- За помощь.

- Не стоит. Леон мой друг, а я ради своих друзей готова на все.

Я не выдержала и, подняв руку, прикоснулась к волосам Аморая. Ощущая, как он напрягся.

Мне показалось, что он уберет мою руку, но Ремо этого не сделал и я, осмелев, пальцами зарылась в его пряди. Чувствуя в них песок. Он ведь после работы все еще не помылся и не переоделся, но все равно казался чертовым божеством.

Волосы у него жесткие и не послушные, но я впервые настолько странно ощущала себя прикасаясь к чужим волосам. Словно… мне это очень нравилось. Будто что-то внутри меня тянулось к этому. Покрывалось мелкими всполохами и по коже тянулось мурашками.

Аморай медленно поднял голову и посмотрел мне в глаза.

Моя рука замерла в его волосах и я почувствовала, как он, подняв руку, положил ее на мой затылок.

Медленно притянул к себе.

Это ощущалось, как медленное притяжение мощным магнитом.

Сердце закололо и оно начало грохотать. Кожа покрылась жаркими, острыми мурашками и моих губ коснулось горячее дыхание Аморая. Я почувствовала запах сигарет и мяты, от которых, казалось, можно сойти с ума.

Расстояние между нашими губами сократилось до миллиметров, но так и осталось в таком положении. Давая почувствовать жестокую остроту, сладость и то, что было похоже на безумие.

Внезапно Ремо убрал ладонь от моего затылка и отстранился. Я, рвано вдохнув, быстро выпрямилась.

Делая шаг назад и, чувствуя, как покалывало кончики пальцев, поднесла к губам банку с кофе.

Ремо поднося сигарету к губам, поднял голову и посмотрел на небо. Затем закрыл глаза.

Мы вдвоем сделали вид, будто только что ничего не происходило.

***

Аморай сказал, что отвезет меня домой, но перед этим ему следовало куда-то ненадолго заехать.

Оказалось, что в одной из квартир на окраине Мирей проходила вечеринка и Ремо там нужно было поговорить с каким-то парнем.

Я напросилась с ним. Вернее, просто вышла из машины и последовала за Амораем.

- Вернись в чертову машину.

- Я хочу с тобой. Обещаю тебя не позорить, - я подняла руки перед собой, показывая, что я полностью беззащитна.

- Ты хоть понимаешь, куда хочешь пойти? Такой изнеженной принцессе, как ты, там не место.

Это были крайне громкие слова. Я сейчас растрепанная, одетая в толстовку Леона. С грязными кроссовками.

На принцессу я точно не была похожа.

- Пожалуйста, - протянула. – Мне страшно оставаться одной в машине.

На самом деле, я просто хотела посмотреть на окружение Аморая. Я настолько мало знала о нем.

Как бы Ремо не пытался отправить меня обратно во внедорожник, я все же упросила взять меня с собой.

- Если тебя изнасилуют, сама будешь виновата, - раздраженно бросил Аморай, открывая дверь.

- Разве ты не защитишь меня, как благородный принц?

- Я кто угодно, но не блядский принц.

Когда мы поднимались по ступенькам, Аморая взял капюшон и накинул его мне на голову. Еще и сделал это так сильно, что я чуть пополам не согнулась.

- Какого черта? – спросила, хватаясь за перила.

- Если не хочешь, чтобы по университету пошли слухи о том, что я трахаю дочь Корнеила Мориа, и как шлюху таскаю ее по блядским местам, не снимай капюшон и никому не говори кто ты.

Я хотела что-то сказать, но услышала громкие голоса и смех. Они были настолько неприятными, что я поежилась.

Когда мы поднялись еще на один этаж, я увидела открытую дверь. Из нее доносилась музыка и громкие разговоры.

Именно в нее вошел Аморай и я последовала за ним, изучая обстановку.

Квартира была настолько убитой, что на нее даже смотреть было невыносимо, но все равно тут столпилось столько людей, что даже свободного пространства не ощущалось.

Пахло алкоголем, сигаретами и переплетением тяжелых духов.

Но самое первое на что я обратила внимание так это то, как парни и девушки менялись видя Аморая.

Я чувствовала в них то, что перестала ощущать в людях, когда оказалась в Ла-Рошель.

Страх.

Тяжелый, острый и пронзающий.

Это то чувство, с которым всегда реагировали на моего отца.

И сейчас я видела, как взгляды замирали, тела сковывало удушающим напряжением и перед Амораем появлялось то пространство, которого ранее там не было.

Я тяжело вздохнула. В груди начало гореть.

То, что я сейчас видела, немного напоминало то, что было дома. И, черт, как же я скучала по отцу.

Мне его чертовски не хватало.

Аморай подозвал к себе какого-то парня и сказал ему присматривать за мной, после чего ушел.

- Пойдем. Иначе тебя тут взглядами сожрут, - тот парень кивнул в сторону следующей комнаты, а я только сейчас поняла, что меня действительно очень многие рассматривали. Причем настолько пристально, что это даже нормальным нельзя назвать.

Но, когда я оборачивалась к ним, взгляды автоматически отводились.

- Чего это они на меня так смотрят? – спросила, когда мы вошли в следующую комнату. Она была более свободной. Но те, кто тут были и выглядели иначе. Я не понимала в чем именно, но возникло идиотское сравнение с ВИП зоной в клубах.

Пари и девушки собравшиеся тут выглядели иначе. Вели себя по-другому.

И еще – если в первой комнате настолько тесно, почему сюда больше никто не заходил?

- Ты ведь девушка Аморая? Поэтому и смотрят.

- Я не его девушка.

Парень, повернув ко мне голову и вопросительно приподнял бровь.

- Я подруга его брата, - объяснила.

- Да? Я подумал иначе. Спорю, точно так же, как и остальные.

- Аморая настолько редко видят с девушками, что первую попавшуюся могут посчитать за его пару?

Для меня это было странно, так как совсем недавно я сама видела его с девушкой в проулке. Или это просто мне так повезло.

- Не совсем, - парень открыл дверь балкона и я без возражений вышла на него. В квартире слишком душно. Лишь пара минут и я уже нуждалась в свежем воздухе. – Хочешь чего-нибудь?

Я подняла ладонь и показала недопитую банку с кофе.

- Спасибо, но нет. Я со своим напитком.

Парень сказал, что отойдет ненадолго, но далеко он не ушел. Был во все этой же комнате. Кажется, хотел взять сигареты со стола, но другой, светловолосый парень задержал его, что-то спросив.

Я же будучи совсем не против остаться наедине, изучала обстановку. Это явно не те вечеринки к которым я привыкла. Не то, чтобы я часто на них бывала. Скорее, наоборот, редко. Но ради тех вечеринок арендовали или целые здания, или яхты.

Отпивая кофе я, повернула голову вправо. Наверное, дальше была еще одна комната. Может, ванная и окно в ней открыто, так как я более-менее слышала разговор девчонок. Изначально не обращала на него внимание, но все же уловив обрывок фразы, решила прислушаться.

- …она сказала, что они с Амораем не встречаются.

- А у вас были сомнения? Бросьте. Как он после Солен будет встречаться с такой замухрышкой? Он может ее попользовать, но встречаться – нет.

- Она сказала, что дружит с братом Аморая. Значит, он ее даже не трахает.

- Если она просто дружит с ним, это не мешает Амораю ею пользоваться. Иначе, почему он в три часа ночи проводит с ней время?

- Или же у них может что-то начинаться. Допустим, познакомились они через брата Аморая и вот теперь общаются. Еще немного и начнут встречаться.

- Чуши не неси. Хоть убей, но я уверена, что он рано или поздно опять сойдется с Солен. И уж точно не будет тратить свое время на вот такую.

- Солен теперь часть чертовой золотой компании. Аморай их терпеть не может.

- Не обращай на них внимание, - эти слова прозвучали слишком близко, из-за чего я, сильнее пальцами сжав банку, быстро перевела взгляд.

В дверях увидела темноволосую девушку. Она была одета просто. В джинсы и в майку.

- Из-за того, что Аморай настолько долго встречался с Солен и после их расставания до сих пор ни с кем не сошелся, бьет по самолюбию некоторых идиоток, - сказала она, выходя на балкон. – Им не дает покоя, что Аморай им ни разу в трусы не залез, поэтому эти дуры пытаются смягчить свое страдание тем, что просто никто не может сравниться с Солен. И вот тебя они тоже сочли недостойной. Иначе бы пришлось признать, что ты лучше их и даже Солен. А как это они такое могут позволить?

- Кто такая Солен?

Девушка приподняла брови и в ее глазах я увидела удивление.

- Ты не знаешь, кто она?

- Я только недавно приехала в Ла-Рошель, - я отпила кофе, мысленно отмечая факт того, что у Аморая, оказывается, были длительные отношения. И, судя по всему, там все не просто. – Так, кто такая Солен?

- Королева, - брюнетка произнесла это так, словно этим было все сказано. – И золотая девчонка. Но, кстати, она реально очень даже хороша собой. С этим я, к сожалению, поспорить не могу.

- И что у них с Амораем? Отношения действительно окончены?

- С этими вопросами тебе не ко мне.

Я заметила, что она пыталась рассмотреть мое лицо, но, наверное, лишь частично могла видеть глаза и нос.

- Ты ничего не знаешь?

- Может, мне и известны кое-какие слухи, но ты общаешься с Амораем и я не хочу, чтобы до него с первых рук дошло то, что я распространяю какие-то там услышанные слухи. Спасибо, но я не хочу, чтобы мне влетело. Может и не от самого Аморая, но тут если ты не нравишься ему, ты не нравишься всем. И ничем хорошим это никогда не заканчивается.

- Обещаю, что дальше наш разговор не пойдет. Я просто чертовски любопытна.

- Тогда спроси у самого Аморая, - улыбнувшись и подмигнув мне, она добавила: - Только уверена, он тебе ничего не расскажет. То, что касается его и Селин, он никогда не позволяет тронуть посторонним.

Я вздрогнула. Буквально на мгновение мне показалось, что прозвучал какой-то грохот и крик, но никто из тех, кто был в комнате даже бровью не повел и я решила, что мне лишь показалось.

На балкон вернулся тот парень и брюнетка, помахав мне рукой, ушла.

Примерно через двадцать минут за мной пришел Аморай. К этому времени я уже находилась в комнате и, познакомившись с несколькими девушками и парнями, играла с ними в дартс.

- Пойдем, - сказал мне Ремо.

- Сейчас, - повернувшись, к Пьеру и Анри, сказала им: – Мне уже уходить нужно. Давайте деньги.

- Нихрена себе ты нас обобрала, - Анри поморщился, но протянул мне десятку.

Пьер, проигравший мне пятьдесят евро, перерыл все карманы, но нашел только пятнадцать.

Я недовольно посмотрела на него. Зачем делать ставку, если нужной суммы нет?

- Значит, будешь в должниках, - я забрала у него мятые купюры и, всунув их в карман толстовки, пошла прочь. – Ты идешь? – спросила, заметив, что Аморай все еще стоял на прежнем месте.

Но когда я обернулась, мы встретились взглядами.

Когда мы уже спустились вниз, я достала деньги в том числе и те, которые выиграла до того, как Аморай пришел и, аккуратно складывая их, пошла к машине Ремо.

- Тебя никто не тронул? – спросил он.

Я остановилась.

- Нет, но… Я услышала разговор каких-то девушек. Они говорили о том, что ты точно не стал бы со мной встречаться, так как я вообще не дотягиваю до какой-то там Солен. Как я поняла по их разговору, это твоя бывшая.

Даже в темноте улицы я видела то, как Аморая напрягся. Сильно.

Словно я и правда затронула то, что трогать не следовало.

- Это правда? Эта Солен настолько хороша?

Аморай повернулся и посмотрел на меня так, что по спине пробежал холодок.

- С чего ты решила, что я буду с тобой обсуждать свою бывшую?

Почему-то это болезненно резануло.

- Те девчонки говорили, что я до нее совершенно никак не дотягиваю. Мне стало интересно, это так?

Аморай поднял ладонь и жестом сказал, чтобы я подошла к нему. Только сейчас я заметила, что костяшки у него были покрасневшими. Почти разбитыми.

Я насторожилась. Несколько секунд стояла неподвижно, но в итоге все же сделала несколько шагов к нему.

Ремо внезапно положил ладонь мне на шею сзади. Я сильно вздрогнула, но он не сжимал ладонь. Просто заставил повернуться в другую сторону.

- Кто угодно лучше, чем она, - его голос прошелся по нервным окончаниям.

Убрав ладонь Аморай пошел к машине, а я еще несколько секунд стояла неподвижно.

***

Было уже четыре часа ночи, когда Аморай привез меня к дому Корнеила.

Он достал мои пакеты из багажника и донес их до ворот.

- А говорил, что не рыцарь, - я растянула губы в широкой улыбке.

- Как мало тебе нужно, Мориа.

- Ну, ты сегодня мне не выкручивал руки и даже помог пакеты донести. Поэтому, да, сегодня я считаю тебя рыцарем.

- Тяжело тебе будет с выбором будущего парня, - Аморай открыл дверцу машины.

- Почему?

- Попадешься какому-нибудь уебку и будешь считать, что это нормально.

- Неа. Если у меня и будут отношения, то лишь с самым лучшим парнем во всем мире.

На это Ремо ничего не ответил. Он сел в машину и завел ее.

- Спокойной ночи, - я помахала ему.

Когда Аморай уехал, я развернулась. Взяла пакеты и пошла к дому.

Скорее всего, Корнеил уже спал и, думал, что я тоже сплю. Поэтому я осторожно прошла в свою спальню. Почти все пакеты спрятала в шкаф и лишь один взяла с собой.

Вытащив запасное одеяло, я спустилась вниз и, пройдя через сад, вошла в домик с садовым инвентарем. Открыла дверь подвала. Включила фонарик на телефоне.

Свет упал вниз и я, спускаясь по деревянной лестнице, увидела, что Тибо спал. Его грудь вздымалась от медленного, размеренного дыхания, но я прекрасно видела, что сегодня он пытался вырваться. Скотч немного сполз и под ним виднелась раскрасневшаяся кожа. И от веревки на шее остались следы.

Когда я опустила пакет, Тибо из-за шороха резко вздрогнул и открыл глаза. Морщась от яркого света, и, смотря на меня, громко замычал. Вновь сильно завозился. Казалось, что он чуть ли не забился в яростных конвульсиях.

- Как ты? – я присела на корточки, осматривая повредившуюся кожу. – Вижу ты совсем о себе не заботишься. Так навредил себе. Зачем?

В ответ мне было лишь мычание и взгляд полный ярости.

Никак на это не реагируя, я поднялась, взяла одеяло и бросила его к стене.

- В отличие от тебя, я о тебе забочусь. Принесла тебе тряпку, на которой ты сможешь спать. Даже еды и воды купила.

Я открыла пакет с логотипом магазина для животных и достала из него две мыски. В одну налила воду.

После этого достала две упаковки с влажным собачьим кормом.

- Я так и не смогла выбрать какой корм для тебя подойдет лучше. От этого твоя шерсть станет блестящей. А тут витамин А и лютеин. И что тебе больше нравится – крольчатина или свинина?

Уже теперь мычание стало похоже на приглушенный хриплый ор и я решила отклеить скотч от рта Тибо.

- Ты!.. Двинутая сука! Это уже не смешно. Блядь, когда я выйду отсюда…

- С чего ты решил, что ты отсюда выйдешь?

Тибо дернулся. Он провел тут меньше суток, но это уже пошло ему на пользу.

К сожалению, не полностью.

- Ты заигралась… - он тяжело дышал и сверлил меня гневным взглядом. – Ты хоть понимаешь, какими будут последствия?

- Чего же ты не думал о последствиях, когда фотографировал меня голой, а затем шантажировал этими фотографиями? – я опять села на корточки, смотря на Тибо ледяным взглядом. – За свои поступки нужно платить и, раз ты тронул меня, я сама буду решать, какую цену возьму.

Я поставила перед ним две упаковки с кормом.

- Так, что? Крольчатина или свинина? Консультант сказала, что моей собаке точно понравится и то и другое. Но, опять-таки, выбирать должна псина.

Тибо оскалился, заорал и, изо всех сил дернувшись, попытался сбить меня с ног.

Но я сидела на безопасном расстоянии и этим движением он только себе навредил. Веревка врезалась в шею.

- Сука… Сука! – он сильно закашлялся.

- Кстати, о последствиях. Думал ли ты о них, когда желал напоить Ремо снотворным и что-то сделать с ним? Ты так и не сказал, что именно. Но, ничего, - я похлопала Тибо по щеке. - У нас еще много времени впереди. Ты мне все расскажешь.

- Я последний раз предупреждаю, ты… Сука ненормальная! Развяжи меня немедленно!

- Может, ты не будешь называть свою хозяйку сукой? Это плохое поведение, Тибо. Ты за него можешь быть наказан, - я пальцами сжала его подбородок. – У меня когда-то был пес. Самый лучший в мире. Я его обожала. Так вот ты по сравнению с ним паршивый питомец.

- Блядь… Ты сумасшедшая. Развяжи меня и я никому не расскажу, что ты сделала. Я клянусь, что…

- Я не буду тебя развязывать. Мы теперь связаны на всю жизнь, - я добавила: – Твою жизнь. Но и она может быть долгой. И только от тебя зависит, как я буду к тебе относиться. Буду ли я, например, кормить тебя человеческой едой. Тебе нужно ее заслужить. Ты ведь, Тибо, с многими общался. Охотился за всякими слухами. Прямо, как девчонка. Но это ведь и хорошо. Значит, ты можешь быть полезным и многое мне рассказать.





Глава 21 Был


- Если ты знаешь Аморая, значит, ты тоже учишься государственном университете Ла-Рошель?

- Я тебе ничего рассказывать не буду, - скалясь, Тибо дернулся, изо всех сил пытаясь освободить руки, но лишь все больше напоминал гусеницу.

Я расстегнула свою сумочку и, достав из нее электрошокер, положила его на пыльный, бетонный пол перед собой.

Тибо, увидев этот предмет, широко раскрыл глаза и замер.

- Твою мать… - произнес он на оборвавшемся выдохе.

Значит, он знал, что это. Отлично.

- Откуда он у тебя? – Тибо еле заметно, но все же отодвинулся назад.

- Какая разница? Главное, у меня есть то, чем я могу поджарить тебя.

Электрошокер у меня от Корнеила. Как и перцовый баллончик и еще кое-какие мелочи. Это было условием, из-за которого он разрешал мне ходить без охраны.

- Поэтому мы можем или нормально поговорить, или я просто буду бить тебя током до тех пор ты наконец-то не станешь для меня интересным собеседником.

- Ты же не... – черты лица парня замерли. В глазах вспыхнуло столько всего, что взгляд уже не казался нормальным. – Эвет, послушай, я понимаю, что напугал тебя. Мне не следовало этого делать. Я очень сожалею. Развяжи меня, пожалуйста, и мы нормально поговорим. Ты просто не понимаешь насколько эта штука опасна. Это нихрена не игрушка. Не знаю откуда он у тебя, но…

Я лениво взяла электрошокер, сняла блокировку и включила его. Он тут же затрещал и полумрак разрезала вспышка.

На лице Тибо отразился ужас.

- О, боже… Блять, ты же это не серьезно?.. Ты ведь не станешь меня быть током?

- Я честно тебе признаюсь – мне не доставляет удовольствия причинять людям вред, - сказала, снова положив электрошокер на пол. – Если есть возможность этого не делать, я предпочту ею воспользоваться. Но все же так получилось, что я знаю, как пользоваться электрошокером и в какие места бить, чтобы тебе было больнее всего. Единственное, что мне неизвестно – твоя реакция на электрошокер. Отключишься ты или нет. Но, если ты наконец-то не начнешь отвечать на мои вопросы, мы это проверим. Так, что? Ты тоже учишься в государственном университете Ла-Рошель?

- Ненормальная… - тихо, на рваном выдохе прошептал Тибо. – Откуда ты?..

- Я жду ответа.

Тибо сильно напрягся, но ответил не сразу. Он вновь бросил судорожный взгляд на электрошокер, затем, извернувшись, посмотрел на свои руки, стянутые скотчем и веревкой за спиной, после чего посмотрел на лестницу.

Сжимаясь, парень тяжело выдохнул, после чего произнес:

- Да, но… чтобы знать Ремо, не обязательно там учиться. У нас его чуть ли не все знают.

- Что ты можешь рассказать мне про него? – я отошла и села на самую нижнюю ступеньку.

- Ты Ремо к себе в спальню водила. Почему ты ему эти вопросы не задашь? - Тибо поморщился.

- Потому, что так хочу.

Тибо перевернулся на спину и попытался приподнять голову, чтобы посмотреть на меня. Но в итоге не смог и опять перевернулся на левый бок.

- Ты понимаешь, что за лишение человека свободы тебе будет грозить срок в тюрьме? – хрипло спросил он, нервно ерзая на полу. – Ты осознаешь, каким позором это станет для твоего отца? Его с работы выгонят. Ты ему всю жизнь испортишь. И сама окажешься за решеткой.

- Ты, конечно, очень мил, когда пытаешься угрожать мне, но давай ты будешь это делать, когда у тебя будет хоть немного больше свободы.

- Я пытаюсь донести до тебя насколько паршиво то, что ты делаешь. Но, если ты прямо сейчас меня развяжешь и отпустишь, я обещаю, что никому и ничего не расскажу. Мы просто разойдемся в разные стороны и забудем о том, что было.

- Нет, Тибо. Так не будет, - подтянув к себе сумочку, я достала из нее банку с содовой. – Я уже слишком привязалась к тебе и мне будет грустно, если ты покинешь мой подвал.

Тибо выругался и нервно сжимаясь, попытался выгнуться так, чтобы руки не настолько сильно выкручивало.

- Блядь, я же столько наблюдал за тобой! Как я не увидел, что ты ебанутая? – он ногой пнул стену. – Тебе нужна помощь психиатра! Нельзя людей удерживать в подвале!

Я поднялась, взяла электрошокер и опять включила его.

- Что?.. Ты же не… Нет! Нет! Не..

Тибо заорал и дернулся всем телом, когда я ударила его током в плечо.

После этого он потерял сознание.

- Значит, все же отключился, - я присела, проверила пульс, после чего поставила на телефоне таймер, чтобы знать сколько времени он будет без сознания.

***

Когда Тибо завозился и открыл глаза, я опять сидела на самой нижней ступеньке.

Морщась от боли и, увидев меня, он рвано выдохнул. Так, словно задыхался и в глазах парня одновременно вспыхнула ярость смешанная с ужасом.

Шумно дыша и раз за разом размыкая губы, он, кажется, собирался что-то сказать и я решила его предупредить:

- Тщательно выбирай то, что собираешься сказать, - произнесла, выключая таймер. - Я не хотела бить тебя током, но, если ты продолжишь говорить не то, что я желаю услышать, я это сделаю опять.

Дыхание парня застыло. Как и взгляд, а тело сильно сжалось.

Кажется, электрошокер помог больше, чем почти сутки в подвале.

- Я… Если ты хочешь, чтобы я рассказал тебе про Ремо, я не тот человек, который может это сделать, - сильно морщась от боли, Тибо, не отрывая от меня взгляда, перевернулся на бок. Его голос был нервным и слишком прерывистым. Но уже теперь он говорил более осторожно. – У меня с ним за всю жизнь ни разу компании не переплетались. Если я что-то и знаю то… лишь то, что и остальные.

- Значит, расскажи мне это.

- Про универ рассказать?

- Про все. Представь, что я совершенно не знаю Аморая и ты в самых мельчайших подробностях желаешь мне о нем рассказать.

- Я… - тяжело выдыхая, Тибо в итоге перевернулся на спину. Продолжил не сразу. Кажется, пытался выровнять дыхание и хоть немного прийти в себя. – Мне известно, что он вроде как не местный в Ла-Рошель. Говорят, что Ремо приехал сюда… Черт, я не знаю, сколько ему тогда было лет, но он перевелся в младшую школу. В Фенелон Нотр-Дам.

- Католический лицей рядом с ботаническим садом?

- Да, он, - парень хрипло закашлялся. – Там же учатся все богатенькие ублюдки. Ремо когда-то был одним из них. Ездил в Фенелон Нотр-Дам на машине с личным водителем. Жил в Ла-Жанетт.

Я приподняла бровь. Значит, слухи о том, что когда-то семья Аморая была богатой правда?





Глава 22 Связь


- Кто его родители и почему теперь Аморай совсем не выглядит, как парень из состоятельной семьи? – я покачала банку с содовой, пытаясь понять, сколько ее осталось.

- Если… Если я расскажу тебе про него все, что знаю, ты меня отпустишь?

- Ты действительно считаешь, что я держу тебя здесь только потому, что хочу поговорить про Аморая?

- Да я вообще нихрена не… Я клянусь, что удалю все фотографии и в жизни больше никогда про них не вспомню.

- Ты опять говоришь не то, о чем я спросила.

Тибо шумно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. Его ноздри раздулись и на виске выступила испарина. Несколько секунд парень не моргая, молча смотрел на меня. Сверлил взглядом и лишь спустя какое-то время, с трудом расцепляя зубы, сказал:

- Я понятия не имею, что произошло и по какой причине он оказался в гетто. И, если кто-то об этом знает, они тоже молчат. Есть… только слухи и их дохрена. Говорят, что семья Ремо обанкротилась.

Я еле заметно кивнула. Об этом мне говорила и Полет.

- Есть более идиотские слухи. О том, что Ремо чей-то внебрачный сын и какое-то время папаша считал его своим ребенком, а потом отрекся от Ремо.

- С чего такие слухи? – я вопросительно посмотрела на парня.

- Понятия не имею. Я же говорю – сплетен полно и каждая из них бредовее предыдущей. Это еще не самое идиотское, о чем шепчутся. У людей в головах каша, раз они такое говорят.

- Так, кто его родители?

- Если бы это было известно, такую ересь не говорили бы.

- Ты сам сказал, что Аморай живет в Ла-Рошель со времен младшей школы. Он же не жил один.

- Я к нему в гости не ходил.

Заметив мой недовольный взгляд, Тибо опять стиснул зубы и процедил:

- Да не видел никто его родителей. И я понятия не имею, кто они. Точно знаю, что его на последнем году обучения исключили из Фенелон Нотр-Дам из-за неоплаты. И, когда он перешел в обычную школу, многие пытались выведать, почему это произошло.

Я отпила содовую. Толка от Тибо пока что было меньше, чем я ожидала.

- Какие еще ходят слухи?

- Ты серьезно хочешь услышать этот бред?

- Иначе бы не спрашивала, Тибо.

Он опять шумно выдохнул и переводя взгляд на потолок, некоторое время молчал. Морщился.

- Во времена школы Ремо иногда куда-то уезжал. Говорили, что он ездил или к родителям, или к отцу, который его типа скрывал. Не показывал его своей законной жене и детям. Говорили, что… у него же есть брат. Так вот говорили, что у них одна мать, но разные отцы. Говорили, что он и его брат нихрена не нужны своим родителям, из-за чего их просто отправили в Ла-Рошель, а их отец и мать жили в каком-нибудь большом городе и наслаждались жизнью. А, когда по какой-то причине их бизнес обанкротился, они просто забили на своих сыновей.

Я внимательно слушала, но все, что говорил Тибо, больше напоминало кашу.

- Лично я считаю, что его родители просто изначально на них забили, а после банкротства вообще их кинули, - Тибо поерзал, морщась от боли. – Но ничто из этого уже давно не имеет значения. Ремо просто ублюдок из гетто.

- Поосторожнее со словами.

Тибо опять поморщился.

В подвале повисла тишина. Для меня слишком неуютная, но пока что ее спасали мои бурлящие мысли.

Логично предположить, что Тибо прав. Скорее всего родители Аморая просто обанкротились. К сожалению, такое вполне может быть.

А все эти слухи… Они немного интриговали. В маленьком городке, где почти ничего не происходит, могли выдумать и не такое.

Аморай сразу казался чертовски загадочным. Даже возникали мысли, может, не все из этих странных слухов ложь.

И, конечно, верить в это все равно, что уподобиться ереси, но было кое-что, что не давало мне покоя.

- Ты знаешь парня с фамилией Обер?

- Ты про Армана Обера?

- Мне имя неизвестно. Знаю только то, что у него светлые волосы. И я видела его в «Феномене». Еще, кажется, у него родинка на левой щеке.

- Значит, точно говоришь про Армана, - Тибо попытался приподнять на плече. – Я тебе говорил про золотую компанию из нашего универа. Он там главный.

- Их что-то связывает с Амораем?

- Слышал, в школьные годы они были лучшими друзьями. Ну или, как минимум, точно находились в одной компании. А потом… В университете они уже стали врагами.

- Почему?

- Блядь, наверное, поругались. Откуда мне знать? Мне известно только то, что они конкретно друг друга презирают. И еще – у нас один университет на весь город. Остальное или дерьмовые филиалы, или никчемные бизнес школы. Ясное дело, что все хотят попасть именно в универ. Поэтому ублюдков с гетто терпеть не могут. Они там не к месту. И, соответственно, Ремо тоже.

- Презрение из-за достатка человека? Ла-Рошель утопился в средневековье?

- Достаток тут не причем. Ублюдки с гетто… Они ведут себя иначе. Им в цивилизованном обществе не место.

- Ты живешь в Ле Миним, но при этом подглядываешь за девушкой, когда она наедине в своей спальне. Фотографируешь ее голой, шантажируешь этими фотографиями. Ты готов напоить человека снотворным и сделать с ним то, что как ты сам сказал, его уничтожит. Тебе не кажется, что не тебе говорить о правильном поведении?

- Пройдет время и ты поймешь, что Ремо это заслужил.

Я хотела ответить, но мой телефон зажужжал. Переворачивая его, я увидела на экране сообщение от Аморая:

«Спишь?»

- Что из себя представляет этот Обер? – спросила и написала ответ:

«Нет. А что?»

- Он… Его родители владеют огромной частью недвижимости в Ла-Рошель. Это очень богатая семья. И у них в друзьях все главные шишки. Перейти ему дорогу, все равно, что себе в голову выстрелить. А ты как раз это и делаешь. Все, кто связан с Ремо автоматически для Армана становятся врагами.

Мне пришел ответ от Аморая:

«В общежитии все еще нет воды. Я могу принять душ у тебя?»

Я резко подняла голову и посмотрела на выход.

Это рискованно настолько, насколько вообще возможно. Корнеил уже, конечно, спал, но…

- Я, твою мать, тебе добра желал, - изворачиваясь, сказал Тибо. – Если бы мы с тобой сделали все правильно, ты бы смогла попасть в компанию Армана, а так… Так тебя ничего хорошего ждать не будет. Нахрен тебе сдался этот Ремо?

Я написала ответ:

«Приезжай, но оставь машину в квартале от моего дома. Когда подойдешь, напиши и я тебя встречу»

- Ты только своего отца опозоришь связью с этим ублюдком из гетто.





Глава 23 Последствия


- К сожалению, у нас с тобой не получится долгой, душевной беседы, - я оторвала взгляд от экрана телефона и перевела его на Тибо. – Но пока я еще тут – что ты можешь сказать о Солен? Это девушка, с которой, как я слышала, Аморай встречался. Что между ними было? Что она из себя представляет? Когда они расстались?

- Ты что, уходить собралась? – парень резко повернул голову в мою сторону. Из-за того, как я держала телефон, фонарик освещал только пол и лица Тибо я не видела, но почувствовала, как его голос дрогнул. – А я? Ты меня тут так и оставишь?

- Как я поняла, между ними уже все кончено, - произнесла, не обращая внимания на его вопрос. - Это действительно так?

Парень тихо выругался.

- Если Солен захочет этого, Ремо тут же к ней вернется, - Тибо сильно заерзал и, пытаясь перевернуться на бок, поморщился, кажется, расцарапав коленку о бетон. – Зараза, - рвано выдыхая, он опять посмотрел на меня. – Это, к слову, о твоей любви к нему. Ты Ремо нахрен не сдалась. Как и любая другая девчонка. Он всегда, еще со школы видел только Солен. Если бы она его не бросила, они бы до сих пор встречались.

Уголком телефона постучав о деревянную ступеньку, я почувствовала, как в груди расплылось странное, непонятное для меня раздражение. Даже, кажется, немного царапающее.

- Правда? Мне показалось, что Аморай в ней совершенно не заинтересован.

Тибо усмехнулся.

- Он тобой только пользуется. Ты можешь сколько угодно думать об отношениях с Ремо, но он бросит тебя, если Солен покажет, что готова дать ему хотя бы минимальный шанс быть с ней. Они… - Тибо закашлялся и уже более хрипло продолжил: - …долго встречались. Все годы старшей школы. И, повторяю – расстались не по инициативе Ремо. Это Солен его кинула.

- Аморай до сих пор оказывает ей знаки внимания?

- Думаешь, она ему это позволяет? Эвет… Ты сама подумай, каково тебе будет в дальнейшем быть рядом с Ремо, зная, что он может смотреть на тебя, но видеть всегда будет только Солен? – голос Тибо стал немного мягче. Словно он пытался вложить правильные мысли в голову неразумного ребенка. – Лично я видел только тебя. Ты мне очень нравилась и, если ты меня освободишь…

Тибо не договорил, так как я, поднявшись со ступеньки опять скотчем заклеила ему рот.

Получилось не сразу. Парень попытался вырываться и, извиваясь, отворачиваться.

- Не… Эвет, прекрати!.. Помогите!!! Черт, я…

Мне наконец-то удалось заклеить ему рот.

- Переползи на одеяло, - сказала, выпрямляясь. – Иначе почки отморозишь, а в больницу, как ты понимаешь, я тебя не отвезу. И, если хочешь в туалет, терпи. Я утром что-нибудь придумаю. Если обосышься, я тебя переодевать не стану. Будешь валяться в луже собственной мочи.

В груди царапает раздражением и я, задерживая дыхание, пытаюсь его задушить, но у меня ничего не получается.

То, что сказал Тибо полностью отличалось от того, что я услышала от Аморая.

Тибо мог лгать. Верить его словам было бы полнейшей глупостью. Но с чего я решила, что могу доверять тому, что говорит Ремо?

Может, у него все же что-то происходит с этой Солен?

Раздражение стало сильнее и уже теперь было похоже на чертову ревность. Раньше я ни разу не испытывала ее по отношению к парню и точно не желала этого делать.

Тем более, к кому? К Ремо? Между нами ничего нет и быть не может.

Поднявшись по ступенькам, я закрыла дверь и вышла на улицу. Стало значительно прохладнее и даже ночью я видела массивные серые тучи, намекающие на приближение шторма.

Поднимая голову и смотря на них, я думала о том, что пока что Тибо был полностью бесполезен. Я не услышала от него ничего существенного. Лишь то, что сейчас ядом проходило под кожей.

Я зажмурилась. Черт, мне настолько не хватало мамы.

С отцом не поговоришь о парнях, а с мамой – вполне.

Впервые в моей жизни происходит такое, а я ни с кем не могу этим поделиться. Ни с мамой, ни даже хотя бы с подругами.

Черт.

Открывая глаза я пошла дальше, чувствуя, что раздражение во мне все так же оставалось. Оно даже на толику не стало меньше.

Телефон в кармане зажужжал. Я думала, что опять пришло сообщение от Аморая, но в итоге оказалось, что жужжал телефон Тибо, прихваченный мною со спальни.

Периодически на него приходили сообщения и поступали звонки.

Звонки я игнорировала, а на некоторые сообщения отвечала, чтобы Тибо не начали искать прямо сейчас.

Посмотрев на экран я увидела очередное сообщение от Жака. Того самого ублюдка, с которым Тибо планировал попробовать уничтожить Аморая.

За последние сутки Жак несколько раз звонил и прислал около пяти сообщений.

Но открыла я их лишь сейчас.

«Ну, что?»

«Блядь, ты куда пропал? Еще все в силе?»

«Уже вечер. Нам приехать к тебе?»

Пропущенный звонок.

Потом еще один.

«Ты где? Я сегодня к тебе домой приходил. Тебя, что ли Ремо на части порвал? Блять, отзовись»

Еще три пропущенных.

«Какого хрена? Ты где, придурок? Я завтра утром зайду к тебе и никуда не уйду, пока ты мне не откроешь»

Возможно, мне не стоило игнорировать его настолько долго. Все же Тибо рассказал Жаку про меня и Аморая. В общих чертах они обсудили план. Без подробностей, но все же Жак и Тибо были решительно настроены к действиям.

Поэтому настолько резкое исчезновение Тибо казалось нелогичным.

Остановившись посреди тропинки, я, пытаясь имитировать манеру общения Тибо, написала сообщение:

«Я себя хреново чувствовал. Вчера весь день проспал и до сих пор нихрена не могу встать с кровати. Насчет Ремо – отбой. Я понял, что ничерта не получится. Лучше забить на это»

Стоило мне отправить сообщение, как оно тут же было прочитано. Буквально несколько секунд и я получила ответ:

«Ты головой ударился? Какого хрена ты говоришь забить на это?»

Прочитав сообщение я приподняла бровь. А как же поинтересоваться самочувствием друга?

Пришло еще одно сообщение:

«Нам будет конец, если за лето мы хоть что-нибудь не сделаем. Анри нам хребты вырвет в сентябре»

А это тут при чем и кто такой Анри?

Телефон зажужжал из-за нового сообщения:

«Не ожидал, что ты зассышь, но куда хуже нам будет, когда начнется учеба. А тут такой, блядь, шанс. Справимся с Ремо и его шестерка нам ничего не сделает. Ремо сам его заткнет, если у нас будет на него существенный компромат»

Так…

Телефон вновь зажужжал, но уже теперь из-за того, что Жак позвонил Тибо. Я подождала пока звонок закончится и написала сообщение:

«Я не могу разговаривать. Голос сел и горло дерет. И, блядь, да, я понимаю, что нам будет задница в сентябре, но нужно придумать что-нибудь другое. Ремо лучше не трогать»

«Значит, ты все-таки зассал»

«А ты нет? Если мне удастся сделать так, чтобы он отключился на пару часов ты уверен, что сможешь довести все до конца? Дороги назад уже не будет. О последствиях ты, блядь подумал?»

«Никаких последствий не будет, если мы все сделаем правильно»

Все-таки они не зря дружат. Примерно такие же слова я слышала от Тибо.

Пришло следующее сообщение от Жака и оно уже было более длинным:

«Ремо отбитый на голову ублюдок. Да, черт, я его боюсь не меньше тебя, но у нас нет выбора. Мы же говорили об этом. Справимся с Ремо и после этого нас не только больше никто не тронет – поставим его на колени и в универе гребанными королями станем. К Оберу в компашку попадем. Еще и дочь Корнеила Мориа. Он столько раз валил нас на экзаменах, но, если мы его дочь под себя подомнем, думаю, она как-нибудь договорится со своим папочкой, чтобы следующие экзамены нам проще давались. Ты представляешь каково это? Нормально, сука, жить, не боясь, что из-за предмета Мориа мы можем вылететь из универа. Да, я знаю, что ты сох по этой мелкой идиотке, но она столько раз тебя опрокидывала, что пусть она в задницу сходит. Так с нее хоть какой-то толк будет. Ты же сам говорил, что она уже начала тебя бесить тем, что постоянно от тебя нос воротит. Так отомсти ей. Нужно просто на нее надавить и запугать. Давай я тебе помогу. Если нас будет двое, на нее это лучше подействует. Можно еще с собой взять Бернара и Жерара. Я им уже рассказал про то, что ты видел дочь Корнеила Мориа и Аморая. Они были в ахере. Блядь, видел бы ты их лица. Но, короче, они с нами. Только, ты же говорил, что у тебя есть то, чем ты можешь надавить на дочь Мориа и заставить ее делать так, как нам нужно. Что это? Мне нужно знать. Бернара и Жерара это тоже интересует в первую очередь. От этого же все исходит? Да? Мы то можем ее запугать, но если она пожалуется отцу или раньше времени расскажет Ремо про наш план… Короче, нам нужно знать, что риски минимальны, чтобы знать, что делать»

Закрыв глаза, я потерла лицо ладонью. Зачинщик этого бреда был у меня в подвале, но ситуация не сильно изменилась.

И вроде как плевать. Что они сделают?

Вот только, с другой стороны…

«Давай поговорим об этом завтра. Сейчас мне хреново. Не могу собраться с мыслями» - написала ему.

«Ладно. Только прекрати ссать. Вчетвером мы с этим справимся. И твои еще не вернулись? Может, тебе каких-нибудь лекарств привезти? Что там вообще у тебя?»

Ничего себе. Наконец-то забота.

«Не стоит. Мне нужно просто отоспаться» - написав это сообщение, я выключила телефон и отправила его в карман, после чего пошла дальше.

Когда я аккуратно открыв ворота вышла на улицу, вдалеке заметила громоздкий силуэт, в котором узнала Аморая.

Сделав глубокий вдох, попыталась хоть немного унять все еще бушующее во мне раздражение, после чего натянула на губы улыбку и, вышла на тротуар. Убедившись, что кроме нас на улице больше никого нет, помахала Амораю, затем пошла ему навстречу.

- Скажи честно, ты просто соскучился по мне? – спросила, когда расстояния между нами осталось не больше двух метров.

- Как по тебе можно соскучиться, Мориа? – Ремо безразлично посмотрела на меня.

А на свою Солен он, черт возьми, смотрит так же?

- Да брось. Я уже неотъемлемая часть твоей жизни, - я пошла за ним. Учитывая разницу в росте, мне приходилось ускорить шаг, в то время как Ремо шел все так же медленно и лениво. – Наверное, когда видишь меня, с трудом сдерживаешь улыбку. Твое сердце ускоряет биение. В животе порхают бабочки.

- Ты можешь хоть немного помолчать?

- Неа. Если хочешь, чтобы я молчала – говори сам.

Ремо вообще ничего не произнес и я просто хотя бы ему на зло, начала рассказывать о том, что сегодня купила себе в книжном.

Правда, вскоре мне все-таки пришлось замолчать – мы подошли к воротам и дальше следовало соблюдать максимально возможную тишину.

Мы миновали сад, вошли в дом, после чего я тихо провела Аморая в свою комнату. Закрыла дверь на ключ и, включив свет, уже теперь на всякий случай задернула штору.

Когда я относила в ванную полотенце, мы с Ремо столкнулись в дверях. Моя грудь буквально на мгновение соприкоснулась с его торсом.

Я тут же отпрянула, но сердце все равно забилось слишком быстро. Словно меня током ударило.

- Я принесу что-нибудь поесть, - сказала, после чего быстро покинула спальню.

Взяв на кухне тарелку с фруктами и подогрев мясные булочки, я вернулась к себе и села на кровать, слыша приглушенный звук льющейся воды.

Но все равно было слишком тихо, из-за чего я включила телевизор и опять выбрала фильм. На этот раз – «Живое».

Когда Аморай вышел из ванной, я скользнула по нему лишь коротким взглядом. Заметила, что на этот раз он взял одежду для того, чтобы переодеться, но все равно футболка так липла к мокрой коже, что я прекрасно различала каждое очертание каменного торса.

В животе расплылось что-то странное. Горячее.

То, что мне очень сильно не понравилось.

- Я пойду в душ, а ты пока поешь, - я поднялась с кровати и, не смотря на Аморая, кивнула на тарелки, стоящие на краю постели.

Не дожидаясь ответа, я схватила свой спальный комплект и быстро вошла в ванную.

Долго мылась и думала, что, когда выйду, Ремо уже не будет в моей спальне. Ему нет смысла тут оставаться и я бы прекрасно поняла бы, если бы он ушел. Единственное – мне бы не хотелось, чтобы он сам ходил по дому. Вдруг Аморай случайно зайдет не туда и столкнется с Корнеилом?

Но все же, когда я вышла из ванной, Ремо сидел на моей кровати. Смотрел фильм. Правда, делал это с такой заинтересованностью, будто смотрел на стену.

- Ты ничего не ел? Почему? Не голоден? – спросила, полотенцем вытирая волосы.

Ремо повернул голову в мою сторону и окинул меня медленным взглядом.

- Что это?

- Где? – не поняв, о чем он спрашивал, я попыталась проследить за взглядом парня и только сейчас поняла, что футболка от спального комплекта задралась и стал немного виден бок, на котором сейчас виднелось несколько царапин. – А… Точно. Я же поцарапалась, когда лезла в дом Леона через окно.

Я немного приподняла футболку и поняла, что царапины были куда длиннее, чем я предполагала.

И как я их не заметила, пока мылась?

- Подойди.

- Зачем? – спросила, но все же на несколько шагов приблизилась к Амораю.

Что это со мной?

Ремо взял меня за руку и ближе притянул к себе, после чего поддел край футболки и не церемонясь приподнял ее.

- Эй! – я возмущенно распахнула глаза и быстро попыталась вырваться.

- Успокойся, Мориа.

- Ты меня чуть не раздел. Еще бы немного и ты увидел бы мою грудь.

Я не преувеличивала. Ремо задрал мою футболку так, что теперь держал ее буквально под грудью. Еще немного и…

- Я ее уже видел. Там не на что смотреть.

- Ты… Какого черта? – теперь мое возмущение приобрело другой вид.

Мне словно в лицо плюнули.

- Болит?

Я вздрогнула от того, что Аморай, удерживая меня, подушечкой большого пальца провел рядом с царапинами. Несмотря на возмущение и раздражение, я почувствовала то, что по коже скользнули острые мурашки.

- Нет. Не болит, - произнесла, медленно шевеля губами. То горячее, что ранее вспыхнуло в груди, сейчас начало сильнее гореть.

- Ты ревела, когда поранила коленку, - он вновь провел пальцем по коже, которая неожиданно ощущалась слишком нежной.

- Я… - я тяжело сглотнула, когда Аморай опустил вторую руку немного ниже. С талии – на мое бедро. Медленно. Давая почувствовать каждый сантиметр нарушения приличия. – Тогда было больно. Сейчас – нет.

Что это значит? Это ведь ненормально, когда парень держит ладонь на бедре девушки?

Но почему-то я вела себя так, словно все в порядке. Так, будто не происходит ничего необычного.

Так же себя вел и Ремо.

- Значит, эти царапины не нужно обрабатывать? – голос Аморая показался более хриплым. Тяжелым.

- Я… Нет. Кровь же не идет. Ты разве что подуть можешь на них.

Идиотская шутка. Я хотела сказать что-то другое, но, неожиданно Аморай наклонился к моей талии.

Я застыла. Даже, кажется, перестала дышать и очень сильно вздрогнула, почувствовав его горячее дыхание на своей коже. То, что он с такой силой сжал мое бедро, что уже это было больно.

Кончики мокрых, растрепанных волос Аморая касались моего обнаженного живота. Тонкая ткань пижамных шорт, пусть они внешне и казались весьма приличными и не имели в себе совершенно ничего сексуального, не спасали от жара ладони Ремо.

И… мое сердце оборвало биение, когда Аморай губами прикоснулся к моей талии. Это было, как внутренний взрыв и раскаленная вспышка. То, из-за чего я перестала дышать, ощущая то, что Ремо опустился губами ниже. Обжигая кожу и целуя низ живота.

Я ладонями уперлась в его плечи. Просто потому, что не знала куда их деть, но Аморай перехватил мои руки. Завел их за спину и, сжимая запястья, дал почувствовать себя настолько беззащитной, как никогда в жизни. Языком проводя по коже над поясом шорт. Второй рукой еще сильнее сжимая бедро и рывком притягивая к себе.

О, господи, это было так…

Я не успела даже на толику понять свои ощущения, так как Аморай уже в следующее мгновение отпустил мои руки и отклоняясь, посмотрел на меня так, что все внутри меня содрогнулось.

Я быстро отошла от него на несколько шагов, в то время, как Ремо поднялся с кровати и, обойдя ее, лениво лег на ту сторону, которую занимал вчера. Он взял апельсин и, смотря на экран, чистил его так, словно только что вообще ничего не произошло.

А я на ногах с трудом держалась. Сердце бешено грохотало. Тело горело.

- Что… Что только что произошло? – спросила, с трудом шевеля онемевшими губами.

- О чем ты, Мориа? – Ремо все так же не смотрел на меня. Так, будто я перестала существовать. Или перестала иметь какое-либо значение.

И это ударило хуже всего. Тело будто толстой коркой острого льда покрылось и оно разрезало кожу.

- Ты только что меня целовал.

- Только что ничего не было, - Аморай произнес это жестоко и грубо. Смотря на меня с пренебрежением.

***

Ненавижу Аморая Ремо.

Я засыпала с этой мыслью и с ней же проснулась.

Решила, что сегодня не пойду к нему в общежитие. Пошел он к черту.

Вместо этого я занялась своими делами.

С максимально ужасным настроением я поехала в магазин и купила все нужное для Тибо. Вернувшись, потратила около трех часов, чтобы обустроить подвал.

Немного поговорила с Тибо. Он стал посговорчивее и уже теперь рассказал мне, что собирался делать с Амораем. Уверена, кое-что он скрыл, но все же теперь я знала куда Тибо намеревался отвезти Ремо и как добиться компромата, чтобы позже давить на него.

После нашего разговора, я подмешала Тибо в воду часть оставшегося снотворного и, когда он отключился, перевязала его, давая немного больше свободы и возможности для жизненно необходимых дел.

Закончив в подвале, поехала к Леону. Отвезла кое-какие книги и приготовила свежий суп.

Он чувствовал себя уже значительно лучше и те два часа, которые я провела в доме Леона, было лучшим, что со мной происходило за последнее время.

И, пусть мы не разговаривали про Аморая, но легко могли бы создать клуб его противников.

***

Ближе к вечеру я поехала на окраину города. Там Полет устроилась на летнюю подработку в уютное кафе.

И, честно, я ей завидовала.

Общение с клиентами, запах кофе и шум волн, доносящийся в заведение через открытые окна.

Я просидела рядом с ее стойкой часа четыре и единственное плохое, что произошло за это время – в кофейню вошла одна девушка.

Она изначально окинула заведение таким взглядом, словно оказалась на свалке, а подойдя к Полет приказным тоном потребовала латте. Немедленно.

Смотря на нее, я фыркнула, но, к своему удивлению, заметила, что Полет сильно сжалась и даже, кажется, побледнела, после чего быстро побежала делать заказ, откладывая те, которые она уже имела.

Получив свой латте, девушка попробовала его и, поморщившись, швырнула стакан на стойку, так, что он перевернулся и кофе разлился, превращаясь в лужу.

- Это, что за помои? Переделывай немедленно, - она брезгливо и недовольно скривила пухлые губы.

- Эй, если тебе не… - я не договорила, так как Полет быстро сжала мое запястье. Сильно. Так, что ее ногти впились в мою кожу.

- Что ты собиралась сказать? – девушка прищурилась, смотря на меня.

- Ничего. Она говорила это мне, - быстро произнесла Полет. – Я сейчас переделаю ваш заказ.

Подруга быстро пошла к кофемашинке и уже теперь мне казалось, что ее ладони дрожали.

Девушка осталась недовольна даже новым напитком, но на этот раз не стала его швырять.

Как только она ушла, я наклонилась к стойке и спросила:

- Кто это?

- Мари Робер, - сказала она выдыхая так, словно лишь сейчас обрела возможность дышать. – Ты слышала про семью Робер?

Смутно, но эта фамилия показалась мне знакомой.

Но я все равно отрицательно качнула головой.

- Они живут в Нанте, - опираясь руками о стойку, Полет наклонилась ко мне. – Густав Робер там криминальный авторитет. Ходят такие слухи про него… Он тот человек, который может все. Убить, истязать. И ему за это ничего не будет. Может, конечно, кое-что преувеличение, но все равно с таким человеком, как он вообще лучше никак не соприкасаться.

Теперь я вспомнила. Про Густава Робера я когда-то давно слышала от месье Лефевра.

- У него есть три сына и самая младшая - дочь, - продолжала Полет. – Вот эта девчонка… Она его дочь. Я уже второй раз ее вижу и она такая сука. Но, клянусь, иногда мне кажется, что она намерено пытается создать конфликты. Все три брата ее на руках носят, как чертову принцессу. И, если кто-то на нее хотя бы посмотрит косо, они к чертям порвут этого человека, а, хоть убей, я уверена, что ей это нравится. Эта сука от такого кайф ловит. Вот посмотри.

Полет указала в сторону окна. Обернувшись я увидела Мари Робер. Она подошла к парню стоявшему около внедорожника.

У этого парня черные волосы, смуглая кожа и прямые черты лица. И он высокий. Очень. Мужчина, который как раз проходил по тротуару, еле доставал ему до плеча.

- Это один из ее братьев, - сказала Полет. – Клеман Робер. Могу поспорить, что, если бы его тут не было, эта сука вела бы себя получше. А так… Скажи спасибо, что я тебя остановила. Ты бы в такие неприятности влипла.

Я никак не отреагировала на ее слова. Неотрывно, не моргая смотрела на Клемена Робера.

Он вместе с Мари Робер сел во внедорожник и я, быстро схватив свои вещи, попрощалась с Полет, после чего выбежала на улицу.

К счастью, такси, которое недавно припарковалось около тротуара еще не уехало и я, быстро сев в него, попросила мужчину поехать за внедорожником.

Так я узнала в каком отеле они сейчас жили.

***

Вернувшись домой, я захватила кое-какие вещи, потом заехала в магазин и направилась к отелю, ожидая, когда Клемен выйдет.

Мне не повезло. Он выходил дважды.

Первый раз – на машине куда-то уехал.

Второй – вместе с сестрой пошел ужинать в ресторан.

***

На следующий день я тоже не пошла в общежитие к Амораю. К нему на работу тоже не заходила.

Да и вообще всячески игнорировала Ремо.

Единственное, что я сделала – заехала к Леону. После этого опять направилась к отелю, в котором сейчас жил Клемен Робер и, сидя в парке издалека наблюдала за входом.

Ближе к вечеру я увидела, что Клемен вновь вышел, после чего сел в свою машину. Один.

Рисковать не хотелось, но все же я вновь села в такси и попросила водителя проследовать за внедорожником.

Машина остановилась на окраине города и я попросила таксиста проехать дальше. Выйдя на улицу, осторожно вернулась назад. Клемен вошел в какое-то здание и покинул его лишь через час. Разговаривая по телефону, прошел мимо своей машины.

Он явно был зол. Курил.

А я, оглядываясь по сторонам, поняла, что момента лучше уже не будет.

Получше натянув на голову капюшон, я мысленно выругалась. Ненавижу этим заниматься.

Сегодня вышла первая серия восьмого сезона «Любви в маленьком городе» и я, вместо того, чтобы смотреть ее, занимаюсь какой-то чушью. Еще и меня дома ждала интересная книга по истории.

Шумно выдыхая, я достала из рюкзака электрошокер. Проверив, чтобы на улице точно никого не было и, дождавшись пока Клемен войдет в слепую зону, я, крадучись, незаметно подобралась к нему и, включив электрошокер, ударила парня током в шею.

Он сильно дернулся и рухнул на колени. Но не отключился и, пока он не развернулся, я еще раз быстро ударила его током. Затем еще раз.

Буквально несколько мгновений и вот он уже распластался на земле.

Понимая, что времени у меня критично мало, я заклеила ему рот. Достала из рюкзака тряпичный мешок и накинула его на голову парня. После этого скотчем перевязала ему руки за спиной.

В этот момент Клемен начал приходить в себя. Я конечно, поражалась и даже восхищалась его стойкостью, а еще яростью, которую уловила в пробудном хрипе парня, но была вынуждена опять воспользоваться электрошокером.

Зараза. Ненавижу. Ненавижу это.

Эвет Мориа, черт раздери, за мир во всем мире, а не все это.

Скотчем перевязав ему ноги и мешок к шее, я попыталась затащить парня в проулок, но это уже был не Тибо. Максимум, что я смогла – протащить Клемена полметра.

Ладно. И так сойдет.

Эта улица была идеальна. Тем более, Клемен зашел в ее тупиковую часть с заброшенными домами.

Иначе бы я не рисковала.

Шумно выдыхая и выпрямляясь, я достала телефон Тибо, после чего открыла переписку с Жаком. Он беспрерывно писал мне, вернее Тибо, все последние два дня. Требуя встречи и того, чтобы немедленно хоть что-то начать делать.

И, если честно, знатно этим достал.

Я написала ему:

«Быстро! Блядь, звони Бернару и Жерару. Ремо у меня. Я тебе сейчас скину точку. Немедленно, блядь»

Ответ пришел буквально через несколько секунд.

«Что ты имеешь ввиду? Как это Ремо у тебя?»

«Мне, блядь, нужно чтобы вы немедленно приехали. Произошла одна хрень. Повезло, что в итоге я не попался, но если мы не поторопимся, все полетит к чертям. Быстро, Жак. Немедленно сюда»

Жак позвонил, но я вновь не взяла трубку. Но на этот раз не стала ждать, пока звонок пройдет, а просто отбила его.

«Не звони мне, придурок. У меня под ногами валяется связанный Ремо. Мы в проулке, но, я блядь, не хочу создавать лишний шум. Еще не хватало, чтобы меня кто-то услышал и решил заглянуть сюда»

«Ты его реально поймал. Как? С помощью Эвет Мории? Она с тобой? Где вы?»

«Тут только я и Ремо. Твою мать, я очень надеюсь, что ты уже тащишь свою задницу к машине. Я не буду стоять тут вечно. Если появятся какие-то люди, я убегу и все пойдет нахрен. И какого хрена ты спрашиваешь, где я? Я тебе уже скинул точку»

Жак тут же что-то еще написал, но я больше не отвечала ему. Вместо этого кинула телефон в карман толстовки и посмотрела на Клемена.

Он очень сильно похож на Аморая. Черты лица разные, но они одного роста и кожа такого же смуглого оттенка.

Что я еще приметила – насколько я слышала семья Робер очень богата. Множество недвижимости и прибыльных, хоть и не законных дел, но, может потому, что Клемен приехал к океану, в Ла-Рошель он ходил в черных футболках и штанах. Как и Аморай.

Конечно, у Клемена они, наверное, стоят состояние, но в темноте этого точно не различить.

Парень опять начал приходить в себя и с первых мгновений я почувствовала ту его ярость, с которой он, казалось, сейчас на части разорвет скотч, а затем и все, что находится вокруг него.

Особенно меня.

Да, это не Тибо. Совершенно.

Но все же, к счастью, я его хорошо связала.

Около пятнадцати минут я стояла неподвижно рядом с забором, не отрывая взгляда от Клемена. В особенности от его огромных ручищ, со вздутыми от ярости венами.

Я смотрела на то, как он пытался освободиться и в какие-то моменты мне правда казалось, что еще немного и он разорвет множество слоев скотча.

Но уже вскоре я издалека увидела свет фар. Не могла быть уверена, что это точно Жак, но, учитывая безлюдность улицы, решила предпринять меры.

Не хотела этого, но все же в последний раз ударила Клемена током, чтобы он хотя бы ненадолго отключился, после чего побежала прочь.

Когда я обогнула квартал и спрятавшись за заброшенным зданием выглянула, понимая, что эти придурки все-таки приехали.

Машина остановилась недалеко от того места, где я оставила Клемена и во мраке улицы трое парней пошли к нему. Они быстро переговаривались и оглядывались.

Один из них, остановившись около Клемена, достал телефон. Это Жак? Кажется, да. У него светлые волосы, как и на аватарке.

Догадываясь, что он собирался позвонить или написать Тибо, я его опередила и первая отправила сообщение:

«Отбой. Не знаю, где вас ублюдков носит, но сюда заехала машина и мне пришлось убежать. Я же говорил вам. Из-за вас мы все просрали. Я вам головы поотрываю»

Жак написал мне:

«Вернись, придурок. Это мы приехали. Мы сейчас рядом с Ремо. Нихрена себе ты его связал»

Жак попытался позвонить на телефон Тибо, но я его выключила и, притаившись, стала просто наблюдать.

Жак попытался еще несколько раз дозвониться до Тибо и в это время Клемен уже стал приходить в себя. Им приходилось срочно принимать решения. Поэтому они тихо, но быстро переговаривались. Спорили.

До этого Жак упрекал Тибо в трусости, а сейчас я даже на расстоянии чувствовала страх этих парней. Они не решались так просто тронуть даже связанного «Ремо».

И что же? Струсят?

Ну, давайте, испугайтесь и убегите. Лучше так, чем получить последствия.

Но, нет.

Они начали поднимать Клемена. Тот, даже будучи лишь частично пришедшим в себя и связанным по рукам и ногам толкнул одного из парней так, что тот улетел в стену. Сопротивляясь, он не давал им так просто справиться с собой и те придурки не придумали ничего лучше, чем начать бить Клемена.

Сначала один из них ударил его в живот. Второй ударил в спину. Еще несколько ударов и Клемен уже лежал на асфальте, а эти придурки втроем били его ногами.

Класс…

Жаль я не увижу их лица, когда они снимут мешок с головы парня.

Было ли мне жаль Клемена? Меня учили никогда и никого не жалеть. Это не значит, что я не имела такого чувства. Просто семья Робер не дружественна нам. Хоть и вообще не особо значительна.

Но сейчас я им возвращала один должок.

Следует позже не забыть рассказать отцу о том, что я это сделала.

Те придурки закинули Клемена в багажник и я, смотря на это, тихо произнесла:

- Развлекайтесь, ублюдки.

Чтобы позже семья Робер развлеклась с вами.

Когда машина уехала, я развернулась и быстро пошла прочь. Мне предстояло еще много пройти, прежде, чем я смогу вызвать такси, но, если потороплюсь, успею сегодня посмотреть вышедшую серию "Любви в маленьком городке" и даже хоть немного почитать книгу.





Глава 24 Другая


Вязкая, теплая кровь стекает по ладоням и парень лежащий на грязном бетоне корчится от боли. С трудом глотая воздух, хрипит. Стонет и умоляет прекратить.

Но Ремо этого мало. На глаза легла пелена и уже не было никаких чувств, кроме жажды изуродовать его еще сильнее. Сломать кости. Выбить зубы. Сделать с его лицом то, что больше никогда не будет напоминать прежние черты.

Он это получил за то, что не прощается. За предательство и за то, что решил пойти против Ремо.

- Аморай, прошу, хватит, - рядом звучит голос Марселя. Тихий. Так, чтобы его услышал только Ремо. – Еще немного и ты его убьешь. Он и остальные уже все поняли.

Аморай поднял взгляд и перевел его вправо. К стене. Те, кто пришли сюда с Эрве даже не попытались его защитить. Бледные и трясущиеся, как крысы они жались к выходу, но рядом с ним стояли Амаури, Эмиль и Венсан.

Никто отсюда не выйдет пока все не будет кончено.

Ремо вновь посмотрел на Эрве. Марсель прав. С него хватит. Правая рука сломана, два боковых зуба уже не во рту, а на бетоне рядом с ним. Одежда в крови. Лицо разбито так, что прежние черты больше не просматривались. И на щеке точно останется несколько шрамов. Как напоминание об этой ночи.

Но все равно в Аморае было то, что не воспринимало это «хватит». Оно жаждало большего – крови и боли. Чтобы этот ублюдок ими захлебнулся.

Ремо присел рядом с парнем и ладонью сжал его горло, перекрывая доступ к кислороду.

- Марсель сказал, что ты уже все понял. Как думаешь, это так?

- Я… - захрипел Эрве трясущимися руками хватаясь за запястье Аморая и за это получая удар в голову.

Ему не следовало этого делать. Не нужно было трогать Ремо.

Эрве как и другие знали – он не приемлет касаний, но в панике и боли, испуганно пытаясь добиться хотя бы толику кислорода, забыл об этом.

- Я… Я все понял. И я… не пытался этого делать. Я не думал идти против тебя. Я же… Я же не идиот, - прохрипел он, с трудом выдавливая из себя эти слова.

- Вот же тупой ублюдок, - произнес Марсель, ладонью потирая лицо.

- Раз ты все еще лжешь, значит тебе не достаточно, - Аморай сильнее сжал его шею, затем занес руку, но Эрве сильно кашляя и уже становясь смертельно бледным из-за отсутствия кислорода, быстро поднял целую руку. Помня урок, к Ремо больше не прикасался, но моля о пощаде, в очень многом сознался. В том, что Аморай и так уже знал.

Этим Эрве подставил тех, кто пришел сюда вместе с ним и паника на их лицах мощно усугубилась.

Это можно было считать их личным концом.

Некоторое время Ремо еще не отпускал руку. Жажда причинить больше боли разрывала грудь, но кое-как пытаясь удерживать самоконтроль, Аморай протянул ладонь и сказал Марселю дать ему бутылку с дешевым, паленым виски.

Открывая ее, Ремо безразлично облил алкоголем Эрве, затем всунул бутылку ему в ладонь и сказал пить.

Понимая, что это значит, парень еще сильнее впал в панику, но все-таки дрожащей рукой поднес горлышко к разбитым губам. Первые глотки дались с трудом. Он чуть не выплюнул их вместе с внутренностями, но Ремо, сжимая его ладонь, заставил чуть ли не захлебываться виски.

- Что ты скажешь в больнице, когда у тебя спросят, почему ты в таком состоянии? – спросил Аморай настолько безразличным, пустым голосом, что всем, кто был в этом мрачном помещении стало не по себе.

- Что я… Я пьяным упал с лестницы, - еле выговаривая слова, он тяжело дышал, захлебываясь кровью и ранее выпитым алкоголем.

- Молодец, уебок. Можешь поступать правильно, когда захочешь, - произнес Ремо. – Пей. Бутылка должна быть пуста.

Алкогольное опьянение скорее всего снимет обязательства с медицинской страховки и Эрве придется лично заплатить каждый евро из выставленного ему счета.

Аморай со своей стороны позаботится о том, чтобы Эрве потерял даже той заработок, который у него сейчас есть и, как только он хоть немного поправит лицо, отправился на трасу к шлюхам. Там зарабатывать на радость извращенным, грязным, беззубым старухам, ублажая их в постели.

Но и на этом все не закончится.

Эрве лишь мелочь. Периодически появлялись такие ублюдки, которые считали, что способны на большее и пытались предать.

И на их примере, полном уничтожении показывалось, чем это могло закончиться.

- Можете развлечься с остальными, - сказал Ремо, поднимаясь на ноги.

Амаури, отбрасывая окурок, захлопнул дверь.

Те парни, которые пришли сюда с Эрве тут же в панике попытались как-нибудь оправдаться. Кто-то из них предпринял попытку сбежать, но Эмиль, Венсан и Фабьен их перехватили.

В этот момент Ремо уже вышел в пустой, полностью темный коридор и уже не обращал внимания на крики.

- Мы еще прошерстим Вильнев-Ле-Селим, - сказал Марсель идя позади Аморая. – Я слышал, что Тома пару раз приходил на сходку по приглашению Эрве. Думаю, он зассал прийти сегодня сюда, но раз он нам ничего не рассказал, это тоже можно считать предательством.

Под ногами хрустело битое стекло, упавшее с разбитых окон. И воздух раздирал грудную клетку запахом плесени, пыли и сырости.

Этот заброшенный отель находился на берегу океана и уже получил все последствия своего расположения.

- Но Тома сейчас где-то залег. Скорее всего, прячется между ног у своей девки, - продолжал Марсель. – Как только мы его найдем, притащим к тебе.

Аморай остановился. Доставая сигарету, подкурил ее и проверил сообщения. Их было много. Как и пропущенных звонков.

Но от Мориа по-прежнему ничего.

- Ты сейчас домой едешь? – выдыхая дым, Аморай перевел взгляд на Марселя.

- Вообще-то пока что не собирался. А что?

- Дай ключи. Я у тебя помоюсь.

- В общежитии все еще трубы не починили? – Марсель ладонью растрепал волосы. – Тогда я с тобой поеду. Ты в прошлый раз так испугал мою сестру, что… Сейчас ты еще и в крови весь, - он окинул Ремо взглядом. – У меня в машине есть бутылка с водой. Тебе нужно обмыть хотя бы руки и лицо.

- Твоя сестра все еще ноет, что тебе не стоит держаться от меня подальше?

- У нее появились подружки-идиотки, которые боятся тебя до усрачки, - Марсель поморщился. – Жюли еще мелкая.

Амораю было глубоко плевать на сестру Марселя. Только, самому Марселю не было плевать на нее. Он для нее был не только старшим братом, но и опекуном.

Как и когда-то Ремо был опекуном для Леона.

В этом они с Марселем были схожи.

Только Аморай с этой задачей не справился.

Каждый день это разрывало душу. Изувечивало ее раскаленными прутами и проходило по мыслям тем кровотечением, которым Аморай раз за разом захлебывался.

У него кроме Леона больше никого не было.

Лишь мать, с которой он не мог видеться.

И отец, которого Ремо считал мертвым.

Пусть и он до сих пор дышал, ходил по земле, носил наручные часы, каждые из которых стоили, как здание в центре Ла-Рошель. Он ездил на машинах люкс-класса и в своем подчинении держал множество людей. Считался их кровавым хозяином и лидером. Под собой держал три города, в которые Ремо больше не желал приезжать.

В те места, где поклонялись его ублюдочному отцу.

- Помоюсь где-нибудь в другом месте, - Аморай потушил сигарету о стену и бросил ее на пол.

- Да брось. Жюли, наверное, уже спит.

Ремо пошел дальше. Марсель последовал за ним. В тишине коридора их шаги отдавались эхом.

Но внезапно раздался крик.

Марсель остановился и безразлично посмотрел в сторону помещения из которого они недавно вышли.

- Это все из-за Обера, - сказал он. – Если бы не твой ублюдочный кузен, ты бы уже давно переехал из общежития.

Марсель был одним из немногих, кто знал все.

Даже то, кем являлся отец Аморая и то, что этот подонок отдал мать Ремо отцу Обера. Сейчас она работала горничной в их особняке, но это было лишь формальностью. На самом деле мать Ремо являлась тем самым поводком, которым Амораю сжимали шею.

Одно неверное движение с его стороны и ее там пустят по кругу среди охраны.

Чем послушнее он себя ведет, тем больше шанс, что она останется не тронутой и все ограничится лишь работой горничной.

Аморай терпеть не мог это всей душой.

Это то, что каждый день проходило по нему ни с чем несравнимой яростью. То, что ему угрожали жизнью собственной матери.

И каждый день заставляли ее мыть полы в их гребанном особняке.

Каждую чертову минуту Ремо боролся с жаждой сломать Оберу каждую кость. Сделать со всей его семьей что-то намного более худшее, чем то, что они сделали и к чему вынуждали его мать.

Чтобы они полностью заплатили за каждую секунду ее жизни, проведенную в их доме.

И чтобы отец тоже заплатил за все, что сделал с ней и с Леоном.

- Обер просто кусок говна, - сказал Марсель. – Все, на что он способен, это заливаться алкоголем в элитных клубах и захлебываться собственным высокомерием.

Обер и правда был всего лишь тупым, высокомерным куском дерьма. Он считал, что у него все под контролем, но лишь благодаря этому Аморай мог делать то, что он делал сейчас.

За ним пошли почти все парни из низших районов. Ракаи, лубары, вуайо. Это не было нарушением тех правил, которые ему выставил Обер – жить в общежитии, не появляться в большей части районов Ла-Рошель, ничего не делать их ублюдочной, золотой компании. Вести себя тихо и жить, как мусор.

Но все равно Оберу не стоило знать о том, что делал Ремо, ведь, пусть у Обера и не было мозгов, у него имелась власть и связи.

Когда-то Обер ими воспользовался, чтобы настроить против Аморая его отца.

Положение Ремо рядом с ним всегда было шатким.

В какой-то момент Обер сильно облажался и решил это скинуть на Аморая. Не самостоятельно – с помощью ублюдка, которого Ремо терпеть не мог так же, как и отца.

Брата Аморая по отцу. Законнорожденного. Официального наследника, а не как сам Аморай, которого отец никогда и никому не представлял, как своего сына и даже не собирался давать ему свою фамилию.

Лишь немногие знали о кровной связи, если не считать слухов, которые распространялись, как пожар.

В отличие от Обера, брат Аморая не глуп. Он еще тот расчетливый ублюдок. Под стать своему отцу.

У них все получилось.

И теперь положение Ремо в первую очередь сжималось и острыми гвоздями раздирало именно за счет его матери.

- Может, ты хотя бы на лето куда-нибудь переедешь? – спросил Марсель. – Можешь даже у меня пожить. Хрен его знает, когда в общежитии починят трубы. Ты же сейчас там один живешь? Да и сучий Обер сейчас слишком занят вечеринками.

- Мне нормально и в общежитии.

Там лучше, даже чем в гребанном трехэтажном доме, который ему снимал отец во время учебы в школе.

Ремо предпочитал иметь только то, что получил собственными руками.

- Подумай над этим и… Кстати, блядь. Забыл сказать. Я слышал, что в Ла-Рошель приехал Клемен Робер со своей сестрой.

Аморай оскалился. Он терпеть не мог Робер.

Они пытались наладить связь с его отцом.

- С Клеменом могут возникнуть проблемы, - продолжил Марсель. – Это только мое предположение, но, возможно, Эрве надеялся, что он приедет сегодня сюда. Тимо сказал, что Эрве собирался попытаться настроить его против тебя и самому стать его подстилкой. Это было бы не то, что имеешь ты, но сам понимаешь. У Эрве нет мозгов.

- Проверь точно приехал ли Робер.

- Может, это и ложь. Его же в итоге нет тут. Но я прослежу за тем, чтобы Эрве в дальнейшем держал язык за зубами.

***

Аморай взял ключи у Эмиля и смыл с себя грязь и кровь в ванной комнате, его пока что пустой квартиры.

Переоделся и, выйдя на улицу, сел в машину.

Опять проверил сообщения и, увидев, что от Мориа все так же не было ответа, завел машину, после чего поехал к ней.

Это лишь из-за Леона. Амораю нужно было узнать, что с его братом.

Возможно, в этом не было нужды. Сегодня, как и вчера, он заезжал в Мирей и через окно видел, что Леон на коляске проезжал по комнате. Он больше не выглядел настолько бледным и болезненным.

Но все равно Ремо нужно было узнать больше.

Он проехал мимо магазина прессы на улице Мишеля Крепо. Начало Ле-Миним – района, на котором Амораю нельзя появляться.

Лишь из-за Мории он нарушал это чертово правило. И только сейчас – летом. Позже это будет невозможно.

Остановив машину в квартале от дома Корнеила Мориа, Аморай вышел на улицу. Пока шел по тротуару, еще раз ей позвонил, но ответа опять не последовало.

Мориа его игнорировала?

Или ее ублюдочный отец узнал про их общение и решил его оборвать?

Почему-то это отдалось мощным жжением в груди. Тем, которое жидкой, раскаленной сталью прошло по венам.

Первый вариант его тоже не устраивал.

Они оба отозвались в нем тем, что когтями начало царапать сознание.

Остановившись около нужных ворот, Ремо еще два раза позвонил Эвет, после чего посмотрел на дерево, через которое можно было перелезть в их сад.

Но, перед этим он опустил ручку кованных ворот, неожиданно ощущая, как они поддались.

Ворота открылись, но машины Корнеила Мориа около дома не было.

Аморай вошел в сад. Перешел через него и, подняв голову, посмотрел на окно спальни Мориа.

Там не горел свет. Или девушка спала или ее не было дома.

Но, пройдя дальше, он увидел свет на первом этаже. Кухня.

Там и была Мориа.

Она сидела на высоком стуле за столом и в глубокой посуде перемешивала то, что было похоже на жидкое тесто. Немного перепачканная в муке. С мокрыми после душа волосами. Одетая в короткие шорты и в топ.

Аморай ненавидел этот топ.

Она уже как-то его надевала. Что тогда, что сейчас под топом точно не было лифчика.

Сейчас, Мориа наверное, еще не успела согреться после душа и под тканью вовсе виднелись твердые горошины сосков.

Но главное, было не ясно, как эти тонкие лямки и узкая полоска ткани выдерживала ее грудь. Казалось, еще немного и они выпадут из топа.

Ремо тяжело выдохнул, опираясь рукой о шершавую кору дерева и с силой сжимая ее пальцами.

Блядь.

Меньше недели назад Ремо держал ее грудь в руке, но не мог вспомнить какая она на ощупь.

Он тогда не был сконцентрирован только на собственной ярости - эта мелкая идиотка разгромила его комнату. Уничтожила все вещи. В том числе и то единственное, что для него имело значение.

И все зачем? Чтобы выслужиться перед Обером.

Ремо и до этого видел Морию. Она иногда приходила в университет к отцу и пару раз проходила мимо него в коридоре. Было более чем ясно, что, если она поступит – в следующем году станет новенькой в ублюдочной компании Обера.

Когда Аморай в своей комнате увидел ее лицо, все стало на свои места. Мориа, уничтожив его комнату, решила с ноги войти в компанию Обера. Прославиться там. Так же, как об этом мечтали многие другие.

Будучи пойманной, она придумала какую-то бредовую отговорку о том, что она с подругой перепутала комнаты и Аморай даже будучи в ярости не мог понять, что более по-идиотски – эта отговорка или то, что Мориа считала, что Ремо да и вообще кто-либо может в нее поверить.

Если бы она была парнем, ею кровью был бы пропитан каждый сантиметр комнаты.

Он ступил вперед подходя ближе к окну.

Если она так хотела попасть к Оберу, почему до сих пор не пришла к нему в компанию? Или она уже это сделала, а Аморай об этом просто не знает?

Сегодня пятница. Филип, лучший друг Обера и его главная шестерка, как всегда устраивает вечеринку у себя в особняке на берегу.

Почему Мориа не там? Почему она сидит на кухне и перемешивает тесто?

Занимаясь готовкой, девушка что-то сосредоточенно смотрела на планшете, стоящем перед ней на столе, но в этот момент она повернула голову и посмотрела на плиту.

Тяжелый взгляд Аморая невольно впился в ее лицо.

С Морией что-то было не так.

Глаза казались не такими как обычно. Более холодными. Пронзающими. Словно принадлежали той, которая была выше кого-либо в этом мире.

Ее осанка - идеально ровная. Движения - без чего-либо лишнего.

Почему-то создавалось ощущение, что от нее веяло жестокой недоступностью и даже неприкосновенностью. Тем, что можно обжечься, если тронуть ее.

Словно на том стуле сидела не Мориа, а совершенно другая девушка.

Ремо тяжело, медленно выдохнул, ладонью сильнее сжимая кору дерева. До побелевших костяшек и боли во всей руке.

Член в штанах дернулся и Аморай сам этого не желая, представил Морию полностью голой. На коленях перед ним и с его членом между ее губ. То, как он сжимает ее мокрые волосы и жестоко толкается в ее рот.

Он не понимал, что с ним происходило в этот момент, но это было похоже на чистый ток пробежавший под кожей. Словно только что увидев Морию он…

Мысленно выругавшись, Аморай закрыл глаза и жестоко попытался себя усмирить.

Блядь, он захотел трахнуть девушку, по которой сохнет Леон.

Если его брат узнает, что Ремо хотя бы минимально приблизился к Эвет или хотя бы заговорил с ней, Леон этого никогда не простит Амораю.

А между ними и так все слишком паршиво.

Смотря на экран планшета, Мориа раздраженно нахмурилась, затем зло шлепнула ладонью по столу.

- Да когда же вы наконец-то потрахаетесь? – она возмутилась этим настолько громко, что даже Аморай это услышал.

Он вопросительно приподнял бровь.

Принцесса порно смотрит?

Это было настолько неожиданно, что, наверное, на лице Ремо отобразились совсем не те эмоции которых он от себя ожидал и член опять предательски дернулся в штанах.

- Семь чертовых сезонов вас смотрю и зачем? – она вытерла ладони от муки и швырнула полотенце на стол. – Чтобы постоянно слышать ваше бла-бла-бла? Ой, я тебя люблю, ой нам нужно расстаться, ой, давай опять попробуем быть вместе. Да потрахайтесь уже! – она тыкнула пальцем в планшет. – Ролан, твою мать, сними чертовы штаны. Или у тебя член к ним прилип? Свяжи ее. Отымей в коем-то веке. А ты, Эбигейл грудь ему покажи. Может, он хоть после этого заткнется. Да сделайте уже хоть что-нибудь!

Бровь Аморая приподнялась еще выше.

Он не понимал к чему она это говорила. Ремо вообще следовало немедленно уйти, но он, взяв пару камушков, бросил сначала один, затем и второй в окно кухни.

Мориа дернулась и, резко сняв наушники посмотрела в сторону сада, лишь спустя несколько секунд в темноте увидев Аморая.

Она поднялась и подошла к окну. Открыв его выглянула наружу.

- Что ты тут делаешь? – ее глаза и выражение лица стало прежним. Немного наивными. Кукольными. Хоть и даже в этом проскальзывало какое-то недовольство, когда Мориа смотрела на Ремо.

Может, Аморай издалека что-то не так рассмотрел?

Или ему лишь показалось.

- Я так понимаю твоего отца нет дома? Пустишь к себе?





Глава 25 Отчаянно


- У тебя волосы мокрые, - опираясь руками о подоконник, я взглядом окинула Аморая.

Уже сожалела о том, что решила не включать освещение в саду. Из-за этого видела его не так хорошо, как хотелось бы. Ремо казался чудовищем, выступившим из тьмы. Или хуже – то, что он ею и являлся.

Душу опять царапало мыслями, что чем-то он похож на отца.

- Насколько я слышала, трубы в общежитии все еще не починили. У кого ты принял душ?

Я сама от себя не ожидала того недовольства, которое граничило с чем-то болезненным. Оно царапнуло грудь и покалыванием выступило на шее.

Откуда оно взялось? И что значит?

Кажется, Аморай еле заметно приподнял бровь, не ожидая от меня этого вопроса, но все же ответил:

- У друга.

- У какого? У этого друга есть член?

О, боже… Что я несу?

Ремо тоже не понравился мой вопрос. В полумраке я не могла достаточно хорошо различить его лицо, но услышала тяжелую мрачность в голосе.

- Причем наличие члена у моего друга к тому, что я воспользовался его ванной комнатой?

- А вдруг это не друг, а подруга? И, более того, девушка? Может, она у тебя появилась или даже была?

Может, он принял душ у Солен? Или у той девушки, с которой я его видела в Мирей?

С моих губ сорвался рванный выдох и я, пальцами сильно сжимая подоконник, прищурилась.

- Если у тебя есть девушка, я точно не впущу тебя к себе, так как не считаю это приемлемым по отношению к ней.

- Говоришь так, будто я пришел к тебе, чтобы выебать. Ты не интересуешь меня в таком плане, Мориа.

Всего лишь слова, но почему-то они ощущались, как чертов удар. Я не понимала почему. Лишь почувствовала то, насколько мне стало неприятно.

До такой степени, что захотелось захлопнуть окно.

- Ты уже трижды меня целовал, - процедила сквозь плотно стиснутые зубы. – Когда мы были в клубе, я прекрасно почувствовала то, как я тебя «не интересую».

Я до сих пор прекрасно помнила то, как его каменный член, сквозь ткань одежды упирался в мое бедро и то, как грязно, жадно Аморай меня целовал.

Против воли это пронесло по моему телу что-то странное. Острое. Горячее.

То, что я уж точно не желала испытывать, но оно безжалостно и мощно терзало тело.

- И что? Я мог бы воспользоваться тобой хоть сейчас, - Ремо сделал шаг вперед и свет с кухни бросил на его лицо жуткие тени. – Одноразовый секс. Если ты не против, почему бы и нет. Только потом не ной, что стала разовой подстилкой.

- Ты… Я никогда на это не соглашусь, - произнесла на тяжелом выдохе, который буквально выворачивал меня на изнанку.

Я та, которой нужно выйти замуж девственницей. Для таких, как я даже просто слова «разовый секс» звучит, как высшая степень оскорбления.

- Тогда молчи, Мориа. Иногда то, что у кого-то на тебя встал не означает для тебя ничего, кроме того, что тобой желают попользоваться, как шлюхой.

Опираясь руками о подоконник, я согнулась.

Внезапно мне стало слишком тяжело стоять ровно и даже, кажется, тело стало выкручивать.

Черт… А ведь кажется, Аморай мне понравился, как парень.

Это то, во что я вообще не хотела верить. Была бы возможность, сию секунду поломала бы себе сознание лишь бы вырвать это из себя, но… то, что я испытывала было похоже на ревность и то, что Ремо сейчас говорил…

- Значит, вот, как ты ко мне относишься? – спросила, все еще не поднимая головы.

- Я никак к тебе не отношусь. Единственное, из-за чего я тут – это Леон. Ты с ним разговаривала сегодня?

- Пожалуйста, подожди секунду, - разогнувшись, я пошла к столу, взяла мыску, в которой размешивала тесто для печенья и, вернувшись к окну, щедро загребла жидкое тесто ладонью.

После чего швырнула его в лицо Аморая.

Он явно этого не ожидал, но следовало отдать должное реакции Ремо - он попытался увернуться и у него почти получилось.

Почти.

Некоторые брызги все же попали ему в лицо и на волосы.

А вот следующий бросок теста вообще был прямо в цель.

- О… - это единственное, что я смогла из себя выдавить, когда поняла, что сделала.

Аморай замер. Его тело напряглось до такой степени, что вены проступили под смуглой кожей. Тесто стекало по его волосам и лицу, а взгляд который он поднял на меня граничил с ни с чем не сравнимой яростью.

Еще никогда и никто в моей жизни не смотрел меня вот так.

- Тебе конец, принцесса.

Бросив мыску на пол, я быстро ринулась к окну, собираясь его закрыть, но Аморай был быстрее.

Он толкнул створку так, что она с грохотом ударилась о стену. В следующее мгновение Ремо уже оказался на кухне и я, с обезумевшим биением сердца поняла лишь одно – мне нужно бежать.

Не понимаю, как мне удалось увернуться от его руки, но я оббежала стол, пытаясь хотя бы его противопоставить, как препятствие между нами.

- Это проникновение на частную собственность! Я полицию на тебя вызову! – я закричала и резко дернулась назад, так как Аморай чуть не перехватил меня через обеденный стол.

Черт, какой же он огромный.

В следующее мгновение Ремо вовсе загнал меня в тупик и сжал сзади мой топ, так, что я рухнула на пол. Пытаясь от него отбиваться, но Аморай прижал меня к плитке. Поставив одно колено между моими ногами и перехватывая мои запястья. Болезненно прижимая их к полу.

- Как же ты, блядь, меня бесишь, - тяжелый голос Ремо был полон ярости. Ужасной. Нечеловеческой. И смотрел он на меня так, будто действительно собирался разорвать на части. – Лучше бы ты нахрен исчезла. Мне тебе с этим, твою мать, помочь?

Аморай сжал пальцы и запястья обожгло еще более сильной болью.

Но, нет, на самом деле больно было не это, а то, как Ремо смотрел на меня.

- От тебя, блядь, должна быть только одна польза – общение с моим братом, но ты, никчемная…

Я приподнялась, даже несмотря на ту боль, которая пронзила мои руки и в отчаянном движении своими губами прикоснулась к губам Аморая.





Глава 26 Почему


Я застыла, чувствуя лишь обезумевшее биение собственного сердца и соприкосновение моих губ с губами Аморая. Тело будто охватило огнем и мысли рассыпались на бессвязные обрывки.

Боже, что я натворила?

Я быстро дернулась назад, случайно затылком ударившись о пол. Перед глазами поплыло и я застонала от боли вспыхнувшей в голове.

Но все равно прекрасно видела Ремо.

Он не шевелился. Все еще нависал надо мной и смотрел на меня настолько мрачным, тяжелым взглядом, который ощущался хуже, чем физически.

- Что ты только что сделала, Мориа?

- Я… Я не знаю.

Я сильно завозилась, но вырваться не смогла. Аморай держал мои запястья так, что это даже было больно.

- Я тебе нравлюсь?

Этот вопрос ударил по мне так, словно кто-то кинул мне в грудь огромный камень.

- Нет. Конечно, нет. Или… - я тяжело задышала. Что это со мной? Почему я на грани паники? Почему испытываю такой стыд? И даже почему-то хочу спрятаться. – Может… Может немного.

Лицо начало гореть и щеки покалывать. Сердце же забилось так, словно хотело разорваться на части.

Возникло жуткое желание поймать те слова, которые я только что необдуманно и настолько неожиданно для самой себя произнесла и вернуть их обратно. Порвать. Сказать что-нибудь другое.

Только у меня такой возможности не было.

Взгляд Аморая стал еще тяжелее и ничего хорошего в нем не ощущалось.

- Умеешь удивлять, Мориа. Видно, у тебя в голове совсем пусто.

Он отпустил мои запястья и рукой опираясь о пол, приподнялся.

- Я могу ответить на твои чувства мягко и сказать, что просто не заинтересован в тебе. Могу ответить и более грубо, но надеюсь, что тебе мягкого варианта хватит.

Он поднялся на ноги, а я еще некоторое время неподвижно лежала на полу. Кажется, не дышала, но щеки и глаза покалывало сильнее.

- Ты… целовал меня, - я саму себя ненавидела за то, что опять повторила это.

Но слова жгли душу. Вырывались из меня хриплым, дрожащим голосом.

Аморай тяжело, медленно выдохнул. Он взял кухонное полотенце и присев на корточки рядом со мной произнес:

- Ты еще мелкая, принцесса, - уже теперь голос Ремо звучал более спокойно. – Такая же мелкая, как и мой брат. Ты, конечно, можешь считать себя взрослой, но это не так. И я не тот, кто должен проводить с тобой время. Найди для себя ровесника.

- Если ты считаешь, что я и Леон…

- Я не говорю про своего брата, - произнес Аморай, полотенцем вытирая лицо. – Я никогда не заставлял тебя флиртовать с ним или вообще иметь какие-либо подобные отношения. Я попросил у тебя лишь об общении с ним.

Внутренне сжимаясь, я мысленно накричала на себя и, локтем опираясь о плитку, села. А то лежа на полу выглядела совсем паршиво.

Правда, не сказала бы, что сев, стала чувствовать себя менее жалко.

- Ты говоришь про возраст, но ты всего лишь на несколько лет старше меня, - я подтянула коленки к груди и обняла их руками.

Еще никогда в жизни я не ощущала себя настолько уязвимой и разбитой, как сейчас.

- Чего ты хочешь от меня, принцесса?

Я нервно прикусила нижнюю губу.

- Не знаю.

Я даже пока что до конца не понимала, что именно чувствовала. Лишь ощущала, что это мощно терзало душу.

- Ты хотела бы, чтобы я по вечерам приезжал к тебе? Целовал? Держал за руку? Чтобы мы лежали на кровати и я тебя ласкал?

Почему-то от этих вопросов кончики пальцев начало покалывать. Сердце вновь забилось слишком быстро и я почувствовала странное, но критично сильное волнение.

- Я не хочу этого делать.

Эти слова Ремо полоснули по мне, как несколько острых ножей.

- Ты не плохая девушка, принцесса, и тебе не стоит воспринимать мои слова на свой счет. Для кого-нибудь ты будешь идеальной. Но не для меня.

Я сильнее сжалась, еле сдерживаясь, чтобы не наклонить голову и лбом упереться в колени.

- Мне не стоило тебя целовать. Может, поэтому ты решила, что я могу быть в тебе заинтересован, - Ремо поднялся. – Ты еще правда мелкая, Мориа. Когда у парня стоит на тебя, это не всегда хорошо. Я просто слишком привык к безотказным девушкам, а ты оказывалась рядом. Возможно, у тебя и правда не плохое тело, но…

- Хватит, - мой голос ощущался совершенно чужим. – Я все поняла.

- Надеюсь, Мориа.

Аморай бросил полотенце на стол, после чего пошел к выходу.

Уже вскоре я услышала, как хлопнула входная дверь.

***

Сидя на полу, я тряпкой пыталась оттереть тесто с пола.

Ладони дрожали и я чувствовала себя так, будто еще немного и разревусь.

Я до сих пор не осознавала, что именно чувствовала к Амораю. С чего все началось? С идиотской мысли «а он симпатичный» когда я его увидела впервые?

Чем продолжилось? Тем, что мне было странно интересно проводить с ним время?

Или тем, что… соприкосновение губ Аморая с моими ощущалось настолько приятно?

Нет, приятно это когда ты ешь лимонный тарт и запиваешь его вкусным кофе, а поцелуи с Ремо…

Это совершенно другое.

Наклонившись, я шумно, тяжело выдохнула.

Черт…

Боже…

Трудно не понимать, то, что ты чувствуешь впервые, но настолько сильно, будто оно впиталось в кожу и пробралось аж до души. Расцвело там. Пустило чертовы корни.

Но, если ранее это чувствовалось, как что-то горячее, то уже теперь оно чертовски болело.

Первые чувства к парню.

И даже первое, пусть и спонтанное признание в ответ, на которые меня назвали пустоголовой.

Боль в груди расплылась так, что мне дышать стало трудно.

- Что у тебя произошло?

Услышав голос Корнеила, я дернулась и резко обернулась.

Он стоял около столешницы и, увидев мое лицо, приподнял бровь.

- Что с тобой? Ты выглядишь так, будто сейчас начнешь реветь, - в голосе мужчины послышалось волнение. Он пошел ко мне и, взяв за руку, помог подняться. – Что-то случилось?

- Нет, я… просто соскучилась по дому.

Ложь. Нет, по дому я скучала. По отцу, по подругам, по привычной жизни. Настолько сильно, что из-за этого душу разъедало.

Но именно сейчас дело было совершенно в другом.

- Еще и тесто уронила, - я кивнула на пол. – Сегодня явно не мой день.

- Я думаю, ты уже скоро вернешься. Хоть и я буду очень сильно скучать по тебе, - Корнеил мягко погладил меня по волосам. Так, как делал, когда я была еще совсем ребенком. – Ты же знаешь, что твой отец ждет твоего возвращения, как ничто другое. Так же, как и все остальные.

Я еле заметно кивнула, после чего пошла к кладовой, чтобы взять швабру.

- Почему бы тебе пока что не задуматься о своем дебюте? – спросил Корнеил. – Я понимаю, что им будет заниматься целая толпа организаторов, но ты можешь хотя бы предположить чего именно хочешь. Какими цветами будут украшены залы или какого цвета ты хочешь платье.

Дебют. Точно. Обычно он проходит в день восемнадцатилетия, но на свой день рождения я была тут, у Корнеила. Мы отпраздновали тихо, но уютно, что отличалось от моих обычных праздников.

Дебют должен был стать чем-то намного более масштабным. Учитывая обстоятельства и то, что его пришлось отложить, скорее всего, праздник сделают еще более громким.

Ведь это мое вхождение во взрослую жизнь. Момент, когда я буду всем представлена, как наследница своего отца.

И особенно громкий, масштабный праздник требуется по некоторым причинам.

- Еще ты можешь подумать над тем, какой подарок хочешь получить от своего отца, - сказал Корнеил, поднимая с пола мыску. – Ты же знаешь, как он тебя любит. Ты самое ценное, что у него есть и я уверен, ему не дает покоя то, что он не был рядом с тобой в день твоего совершеннолетия. Думаю, он приготовит для тебя, что-то особенное, но, может, ты хочешь чего-то определенного?

- Я буду рада всему. Но, честно, папа и так дает мне все. Я не нуждаюсь в каком-либо особенном подарке.

Я и правда в своей жизни получала все и даже больше. Роскошь и дорогие вещи уже давно ощущались лишь, как обыденность.

Больше я ценила именно своего отца. Его присутствие в своей жизни. Разговоры с ним. То, как он заботился обо мне и то, насколько мне хотелось делать для него все, что в моих силах. Я правда желала быть для него самой лучшей дочерью.

Отца боялись настолько сильно, что даже опасались смотреть в его сторону. Но для меня он был самым лучшим, любимым человеком во всем мире.

- Стефани, прекрати. Еще не хватало, чтобы ты занималась мытьем полов.

- Не вижу ничего плохого, чтобы убрать за собой, - я наконец-то вытащила из кладовой швабру и ведро.

Наверное, если бы мои личные горничные увидели меня с шваброй, у них бы челюсти отвисли.

Но у Корнеила я жила обычной, простой жизнью и мне она тоже нравилась.

- Оставь. Камила придет завтра утром и все уберет. Стефани, если твой отец узнает, что ты у меня тут полы моешь…

- Я хочу убрать за собой и я это сделаю.

Мне в любом случае следовало хоть чем-то заняться. Даже, если бы Камила прямо сейчас была тут.

Корнеил шумно выдохнул, но пошел мне помогать.

***

Я проснулась еще до рассвета. Сходила к Тибо, затем поехала к мужскому общежитию.

Оно казалось пустым или даже мертвым.

Включив музыку на наушинах, я взяла один из мусорных пакетов и потащила его к выходу. Так же поступила и с остальными разорванными вещами.

Очистив комнату Аморая, поехала в строительный магазин, выслушала там консультацию по покраске стен, купила все необходимое и вернулась обратно в общежитие.

Водя валиком рядом с окном, тихо подпевала музыке, звучащей в наушниках. «Вермилион» Слипкнота был сегодня, как состоянии души. Так же как и дерьмовая погода за окном.

«Я нервничаю, предаюсь порокам, когда вижу ее и все становится только хуже. Это давление просто невыносимо…Сейчас или никогда она вернется домой навечно» - звучало в моих наушниках.

Вернуться домой… Сейчас я желала этого, как никогда раньше.

И я ненавидела эту комнату. Точно так же, как и Аморая.

***

Был уже вечер, когда я все закончила.

Находясь около окна, я смотрела на чистые, покрашенные стены, стопки купленных учебников, новые подушки и одеяло.

Я вернула комнату Ремо в настолько приличное состояние, насколько это было возможно.

Больше мне тут нечего делать.

Морщась от боли во всем теле и от усталости, я побрела прочь. Выйдя на улицу, надела на голову кепку, затем капюшон.

Моросил мелкий дождь и, прячась от него под деревом, я дождалась такси, после чего поехала в Мирей к Леону.

Хоть и не была уверена, что готова к этому.

Я все еще чувствовала себя разбитой на части. Сутулилась и до боли кусала губы.

Леон же это заметит. Верно? И что мне ему сказать? Что я никчемная девчонка, которой отказал первый парень, который ей за всю жизнь понравился?

А еще этот парень старший брат Леона, которого он терпеть не мог.

Опустив голову, я брела по тротуару, пока внезапно в кого-то не врезалась.

- Простите, - буркнула и уже собиралась пойти дальше, как этот кто-то схватил меня за подбородок и заставил поднять голову.

Я увидела парня лет двадцати. У него короткие, черные волосы и два пирсинга в нижней губе.

- Ты же девчонка Леона Ремо? – он хищно растянул губы в ухмылке. – Какая удача.

- В чем удача? – устало спросила.

- В том, что я тебя, блядь, весь день ждал и вот ты наконец-то появилась, - он наклонился ко мне и я почувствовала далеко не самое свежее дыхание. – Сейчас ты сядешь в мою машину и мы кое-куда поедем. Один человек хочет увидеться с тобой.

- Что за человек? – задала вопрос все таким же пустым голосом.

- Меньше вопросов и больше дела. Садись в машину, - он кивнул на старый пикап. – Будешь послушной и тебе ничего не сделают.

- Я не сажусь в машину к незнакомым парням, - опустив голову я побрела дальше. – Если со мной по какой-либо причине хочет поговорить какой-то знакомый Леона… Пусть придет к Леону, когда я там буду.

У меня не было сил абсолютно ни на что. Разве что – упасть на кровать, свернуться калачиком и с головой укутаться одеялом.

- А кто сказал, что это друг? – парень сжал мое предплечье и резко дернул на себя. – Бегом пошла в машину, пока я тебя…

Он не договорил, так как я изо всех сил с ноги ударила его по яйцам.

Боже, как я давно это делала.

- Сука… - лицо парня перекосило от боли и удивления. Схватившись руками за пах, он рухнул на колени. – Какого?.. Да я тебя!..

- Что ты? Что ты мне сделаешь? – я схватила одну из стеклянных пустых бутылок, стоявших на мусорном баке и изо всех сил ударила его по челюсти. Он закричал. Пытался отбиваться, или хотя бы защититься, пока я без разбора била его бутылкой по голове, рукам, зубам. Несколько ударов и у него, скорее всего, уже поплыло перед глазами. Парень рухнул на асфальт, скрючившись и пытаясь выставлять руки впереди себя. – Какого черта ты вообще меня трогаешь? Я тебе разрешала это делать?

Я отбросила бутылку в сторону, слыша громкий удар с которым она разбилась.

- С чего ты никчемный ублюдок решил, что можешь прикоснуться ко мне своими грязными руками?

Я пнула его в живот и тяжело дыша пошла дальше, но, через несколько шагов остановилась, шумно выдохнула и несколько секунд стояла неподвижно.

Затем вернулась назад.

- Прости, я просто испугалась, - сказала, садясь на корточки рядом с парнем. Расстегнув рюкзак, достала из него влажные салфетки. – Держи. Дать тебе воды?

- Блядь… Какого хрена? – болезненно морщась, он отполз к забору, с трудом говоря из-за крови, которая текла из его рта. – Тебе конец. Сука… Какого, блядь…

- Да-да. Конечно. Прости. Мне очень, очень жаль, - достав салфетки, я попыталась ими стереть кровь с лица парня, но, кажется, я бутылкой рассекла его губу. Он закричал и отбил мою руку. – Сильно болит? Дать тебе лейкопластырь? И ты… Извини, я правда не хотела. Не злись. Хорошо? Ты ведь друг Леона? Можешь, пожалуйста, не рассказывать ему, что я…

- Да, блядь, не друг я ему! – парень опять отбил мою руку, пытаясь приподняться. – Тебе конец. Тебя, блядь, найдут. Сука, ты попала.

- Кто меня найдет?

- Человек, который держит весь Анже. Его люди тебе шею свернут.

Я приподняла бровь.

Месье Дюран?

Зачем ему мне шею сворачивать?

Он вполне хороший человек. Мы с его дочерью пару раз вместе летом отдыхали в Италии. И его жена иногда передавала мне вкусное медовое печенье.

Да и в любом случае он бы никогда не смог бы мне шею свернуть.

Хотя, нет, этот парень же говорил с Эвет Мориа. И при чем тут то, что я «Девушка Леона»?

- О чем ты? – я опять пихнула салфеткой в его лицо.

- Та отвали от меня. Я не знаю! Мне сказали отвезти тебя в Анже и ты, блядь, попала. Можешь не пытаться прятаться. Тебя все равно найдут.

Несколько секунд я молча смотрела на него, затем перевела взгляд на пикап.

Затем, застегивая рюкзак, шумно выдохнула и сказала:

- Ладно, поехали.

- Что?

- Поехали в Анже.

Парень странно посмотрел на меня и лишь спустя несколько секунд растянул губы в презрительной усмешке.

- Правильно, бойся, - рукой опираясь об асфальт он приподнялся, но при этом хрипя от боли и кашляя. – Ты сука…

Он попытался схватить меня за волосы и я, дернувшись, опять ударила его между ног. Просто как рефлекс. На этот раз коленкой и не так сильно, но он все равно согнулся пополам.

- Блин, прости… - я ринулась к нему, пытаясь помочь не упасть, но он опять отбил мои руки. – Я не хотела. Правда. Прости. Ты как?

- Просто, блядь, сядь в машину!

Я развернулась и пока он не передумал, пошла к пикапу. Взобралась на переднее пассажирское сиденье и пристегнулась.

Но парень явно чувствовал себя не очень хорошо. Он хромая кое-как дошел до машины, но когда сел за руль, согнулся и лбом уткнулся в руль.

- Может, давай я сяду за руль? – предложила. – Я недавно получила права.

Ложь. Прав у меня не было.

- Завались и сиди тихо, пока я тебе лицо не разбил, - сказал парень сквозь плотно стиснутые зубы.

Но, когда он завел машину и выехал на дорогу, чуть не врезался в столб.

В итоге за руль все же села я.

- Ну и говно у тебя машина, - сказала, заводя пикап и пытаясь поудобнее сесть.

- Господи… Блядь, как же ты достала, - парень согнулся. Я не была уверена, но, кажется, у него сотрясение мозга.

Он выглядел так, будто его тошнило.

***

Через четыре часа мы уже были в Анже. Ехать до него в два раза меньше, но водитель из меня такой себе. Я старалась не гнать. Осторожно следила за разметкой и не шла в обгон.

Это немного помогло отвлечься, но настолько незначительно, что казалось, вообще никак.

Но я ведь поэтому и ехала в Анже. Несмотря на все запреты, мне нужно было встретиться с одним человеком.

Не с месье Дюраном.

С тем, в ком я сейчас критично нуждалась.

По подсказкам парня, которого, как оказалось звали Тома, мы приехали к пятиэтажному зданию, находящемуся на окраине города.

Я припарковала пикап и, выйдя на улицу уже хотела уйти по своим делам, как рядом со зданием увидела машину Аморая.

Что?..

Что он тут делает?

- Чего встала? Давай иди, - пошатываясь, Тома подошел ко мне, остановился и сплюнул на асфальт. – Тебя там уже ждут.

Некоторое время я не дыша смотрела на машину Ремо. Не понимая, что происходит и что это значит.

- Ты можешь, пожалуйста, потащить меня за шиворот? – спросила, с трудом отрывая взгляд от внедорожника Ремо и переводя его на Тома.

- Чего? – он скривился, смотря на меня, как на двинутую. – Нахрен мне тебя тащить, если ты сама идешь?

- Просто… Мне кажется, что я сейчас попытаюсь убежать.

- Ты совсем ебанутая? Иди давай.

- Давай, блядь, тащи пока я тебе лицо не разбила! – раздраженно стиснув зубы, я замахнулась бутылкой Евиана, которую купила на заправке, пока Тома блевал на обочине в кусты. У него, судя по всему, все же было сотрясение.

Тома дернулся и мне на мгновение показалось, что он сейчас попытается убежать, но в итоге он стиснул зубы и схватил меня за грудки и несколько раз встряхнул после чего потащил к зданию.

- Ты… Ты… Сейчас тебе будет пиздец. Блядь… Ты за все…

Он не только плохо говорил – даже шел с трудом и по большей степени мне пришлось саму себя тащить.

Но кое-как мы добрались до входа в здание, которое находилось со стороны парковки. Из него как раз вышел парень. Подкуривая сигарету, он перевел взгляд вправо и, когда он увидел нас, его бровь взметнулась вверх.

- С хрена ли ты выглядишь так, будто тебя фура переехала? – спросил он, смотря на Тома. – И потом тебя выебало несколько бездомных и еще сверху собаки оббосали?

- Отъебись, - он толкнул меня. – Вы сказали привезти ее, я это сделал. Забери ее, блядь.

- Нихрена. Мне за входом нужно следить, - парень перевел на меня взгляд. – Это девчонка Леона Ремо? – он хмыкнул. – Неплохо, как для такого уебка. Тащи ее наверх.

- Господи, она такая конченная. Просто забери ее. Блядь, пожалуйста.

Мне захотелось толкнуть его локтем. Какого черта он говорил это с такой мольбой?

- Я уже сказал тебе – я не могу уйти. Давай вали с ней наверх и смотри, чтобы она не убежала. Заодно деньги заберешь. За тобой с ними никто не будет бегать.

Тома стиснул зубы, но опять схватил меня за шиворот и поволок внутрь здания.

- Да иди ты ровнее, - прошептала, пытаясь удержать его, когда Тома чуть не упал. – И куда ты меня ведешь?

- Сейчас узнаешь, - он произнес это зловеще, нажимая на кнопку лифта.

Я хотела что-то сказать, но замерла, так и не произнеся ни слова.

За углом послышались голоса и один из них я узнала – Аморай.

Дверцы лифта разъехались в стороны и Тома толкнул меня внутрь.

В этот момент я увидела, как из-за угла вышло около пяти парней. Ремо был среди них. Он что-то коротко сказал блондину, идущему рядом с ним, после чего бросил безразличный взгляд в сторону лифта и, кажется, уже собирался его отвести, как внезапно остановил взгляд на мне.

Черты лица Аморая замерли. Брови приподнялись и в глазах появилось что-то такое, от чего мою собственную кожу обожгло, но я так и не успела этого понять, так как створки лифта сомкнулись.

- Что это с твоим лицом? – спросил Тома. Он скривился.

- Да ничего, - я спиной облокотилась о стену лифта. – А что такое? Ты переживаешь обо мне?

- Да пошла ты.

- И это ты говоришь после того, как я тебе свои лейкопластыри отдала?

Я приехала в Анже чтобы встретиться с одним человеком и к чертям забыть Аморая, а в итоге увидела его тут.

Жизнь чертовски жестока.

Может, ну его к черту Ла-Рошель? Не хочу туда больше возвращаться.

Створки лифта разъехались и Тома толкнул меня.

Я вышла и последовала за ним в конец коридора. Там он открыл дверь и затащил меня в комнату.

Она была достаточно просторной. С видом на город.

Но больше напоминала кабинет с массивным деревянным столом.

Около окна стоял высокий парень лет двадцати пяти. Массивный. Волосы настолько светлые, что казались вовсе белыми. Одетый в брюки и в рубашку.

- Я привел ее, - на тяжелом выдохе произнес Тома. Он рукой оперся о стену так, будто с трудом стоял.

Парень обернулся и, смотря на его черты лица, я поняла, что раньше его ни разу не видела.





Глава 27 Трепет


- Мне за деньгами, как и обычно, зайти к Вальмону? – на тяжелом выдохе спросил Тома. Он качнулся и опять оперся рукой о стену, немного согнувшись.

Но парень не ответил. Он смотрел на меня так же, как и я на него.

Оказывается, у него голубые глаза. Но цвет темный. Пронзительный и ледяной.

- Ты та, с кем сейчас встречается Леон Ремо?

- Неа, - я открыла бутылку с водой и, медленно поднеся горлышко к губам, сделала несколько глотков. – У меня сейчас нет парня.

Закрыв крышку, я опять посмотрела на него. Он все еще не отводил от меня давящего и уже теперь еще более тяжелого взгляда.

Я улыбнулась, подмигнула ему и спросила:

- А что такое? Хочешь со мной познакомиться? – изобразив сожаление и слегка надув губы, я добавила: - Прости, но ты не в моем вкусе.

- Она лжет, – Тома стиснул зубы. – Это точно девчонка Ремо. Я все проверил. Я бы, блядь, никогда не ошибся.

Тома посмотрел на меня гневным взглядом. Тем, в котором читалась только чистая ненависть.

- Зайди к Вальмону, - парень коротко сказал это. Лишь сейчас он посмотрел на Тома.

Его бровь еле заметно приподнялась. Кажется, во взгляде появился вопрос, но уже вскоре он исчез. Словно ему было глубоко плевать на разбитое, окровавленное лицо Тома. Будто для него чья-либо кровь не имела никакого значения.

Отведя взгляд от Тома, он потушил сигарету о пепельницу.

В этот момент, Тома, ковыляя, пошел прочь. Дверь за ним закрылась и я осталась наедине с этим парнем.

- Кто ты и зачем меня привезли сюда? – спросила, еще несколько секунд смотря на закрытую дверь, после чего повернулась к нему.

- Ты тут потому, что я хочу сделать с тобой кое-что плохое.

Я несколько секунд смотрела на него ожидая продолжения. Не дождалась.

- И что же? – я сняла рюкзак и, бросив его к ногам, села в кресло. Вернее, практически растеклась на нем, откинувшись на спинку и сползая вниз.

Я устала. Настроение было паршивым и я все никак не могла перестать думать про Аморая.

О том, что он совсем рядом.

О том, как его губы настолько приятно, прямо до тока ощущаются когда касаются моих губ.

И о том, что Ремо вчера в ответ на мои чувства назвал меня пустоголовой.

Анже должен был стать моим лекарством. И что в итоге? Такое ощущение, что жизнь надо мной издевалась.

Все это вгоняло в такую апатию, что я ее чувствовала физически.

Я закрыла глаза и почувствовала, как медленно тону во всем, что душило и неприятно жгло где-то в груди. Но, стоило мне почувствовать, как грубые пальцы жестоко сжали мой подбородок, как я резко открыла глаза и посмотрела вверх.

Этот парень возвышался надо мной. Заставляя меня поднять голову и сейчас смотря в мои глаза.

- То, от чего ты будешь кричать и лить слезы.

- Ты, конечно, умеешь заинтересовать, но, черт, не трогай меня, - в груди вновь вспыхнуло раздражение и я отбила его руку. – Что у вас, парней, за привычка такая хватать за подбородок?

- Даже так? – он руками оперся о подлокотники, нависая надо мной. – Сегодня тебя не только за подбородок будут хватать.

При следующем вдохе я почувствовала запах его пробирающего одеколона.

Холодный взгляд медленно прошелся по моему лицу, задержался на несколько секунд, затем снова поднялся к глазам.

- Может, я даже кое-что сделаю с тобой лично. Начну, перед тем, как ты будешь передана другим.

- Не сделаешь.

Уголок его губ еле заметно приподнялся. Было в этом что-то хищное.

- Вижу у тебя совсем отсутствует чувство страха. Может, мне тебе его привить этой ночью?

- Да брось. Не вижу смысла бояться тех, кто настолько всрато похищает людей, - я ладонью нырнула в карман толстовки и достала телефон. – Видишь? У меня его никто не забрал, а у меня там включен трекер перемещения, - солгала, после чего включила исходящие звонки. - А вот тут видно, что час назад я разговаривала с отцом.

Я и правда звонила Корнеилу, но лишь чтобы сказать, что останусь с ночевкой у Полет. Но этому парню об этом знать не следовало.

Взгляд парня застыл на моем телефоне. Стал тяжелее и мрачнее. На скулах даже заходили желваки.

- Этот уебок оставил тебе телефон и дал тебе позвонить твоему отцу? – он поднял взгляд и посмотрел на закрытую дверь, в которую совсем недавно вышел Тома.

- Я не спрашивала разрешения. Я позвонила, пока Тома блевал.

- Что он делал?

- Блевал, - повторила. – Он случайно упал и разбил голову. Наверное, у него сотрясение, поэтому нам несколько раз пришлось останавливаться. Но дело не в этом, а в том кто же мой отец. Знаешь ты это или нет?

Я вернула телефон в карман.

- Его зовут Корнеил Мориа. Он преподает в университете Ла-Рошель и каждое воскресенье встречается в районном клубе Ле Миним с командиром департаменской жандармерии Шаранта-Маритим. Они вместе играют в гольф. Если со мной что-то случится или я перестану выходить на связь, сюда приедут. Много-много жандармов. Я же сказала отцу куда еду и что, возможно, встреча у меня будет не дружественная.

Некоторое время парень молчал, но уже теперь его взгляд изменился. Давление стало сильнее.

Помимо этого, кажется, появилось еще что-то, но я не могла понять что именно.

- Значит, Ремо сейчас встречается с золотой девчонкой. Почему же ты приехала сюда, вместо того, сразу попросить помощи у отца? Может, потому, что ты лжешь?

- Стало интересно, кто же решил со мной «поговорить». Насчет того лгу ли я… - я холодно приподняла один уголок губ: - Тронь меня и узнаешь. Посмотрим кто из нас двоих первым натянет другого.

Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза. Воздух между нами потяжелел. Кажется, в нем вспыхнуло что-то острое. Похожее на острое напряжение.

Парень медленно поднял руку. Кажется хотел прикоснуться к моему лицу и я не шелохнулась.

Но внезапно дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену.

Я резко обернулась и увидела Аморая.

Его волосы были растрепанными. Дыхание тяжелым, словно он только что бежал. Он бросил взгляд на нас. На парня все еще стоящего надо мной с поднятой рукой и в его темных глазах вспыхнула такая ярость, которая была ни с чем не сравнима.

Мое сердце пропустило несколько ударов, по коже пробежали мурашки и я, вдавшись в спинку кресла, вложила в голос весь тот страх, на который вообще была способна, закричала:

- Нет, пожалуйста, не нужно! Не трогай меня!

На лице парня скользнуло удивление. Кажется. Я не успела точно это понять, так как Ремо, оказавшись рядом с ним, схватил его за шиворот рубашки и изо всех сил ударил в живот.

Парень захрипел, выругался и, рукой опираясь о стол, согнулся, в то время, как Аморай взял меня за руку и резко потянул на себя.

- С тобой все в порядке? – его ладонь легла на мою щеку и Ремо настолько пристально посмотрел на меня, что от этого по коже скользнули мурашки. – Он тебе ничего не успел сделать?

- Я… нет, но… я так испугалась, - сказала дрожащим голосом, пальцами сжимая ткань его толстовки. – Я просто шла по улице, а меня закинули в машину. Чуть не избили. Привезли сюда и… Боже, почему?.. Что… Что происходит?

- Какого?.. – парень все еще тяжело дышал и рукой держался за живот, но на меня смотрел с откровенным удивлением.

Аморай повернулся к нему и спрятал меня за свою спину. Я, сжимаясь и дрожа, вновь пальцами схватилась за его толстовку и прижалась к Ремо так, словно боялась сделать даже один шаг в сторону.

Моя грудь прижималась к его спине.

Я чувствовала исходящие от него запах сигарет и стирального порошка. Напряженные мышцы под толстовкой. Все это мгновенно ударило по мне куда сильнее, чем должно было.

Боже… Почему это так приятно?

Почему сердце бьется настолько безумно?

- Что было в твоей гребанной голове, когда ты решил ее тронуть? – в голосе Аморая было столько ярости, что я сама его уже не узнавала.

Парень ответил не сразу. Он наклонился и посмотрел на меня, прячущуюся за спиной Ремо. Я только сейчас поняла, что на моих губах появилась совершенно не уместная блаженная улыбка и, поняв, что он ее увидел, я резко отдернула себя. Нахмурилась и одними губами произнесла:

«Чего смотришь?»

Я подняла ладонь и показала ему средний палец.

Его бровь поднялась еще выше.

- Ты…

- Даже, блядь, не смей смотреть на нее, - Аморай произнес это сквозь плотно стиснутые зубы, еще сильнее пряча меня за себя.

Я задрожала. Пыталась делать вид, что от страха.

Только, к сожалению, это было не из-за него. Вот честно, лучше бы я и правда боялась, а не все это.

Тяжелый выдох. Я не выдержала и лбом прикоснулась к спине Ремо.

В животе запорхали бабочки. Захотелось вновь улыбнуться, но даже этот момент был разорван – в комнату вбежало еще двое парней.

- Марсель, забери ее, - Аморай сказал это светловолосому, высокому парню со шрамом на щеке. – Я пока поговорю с Тео.

Так вот как его зовут. Тео.

Блондин, которого Ремо назвал Марселем, подошел ко мне. Словно не желая еще сильнее напугать, он осторожно произнес:

- Пойдем.

И, черт, мне пришлось это сделать. Иначе бы это было странно.

Мы вышли в коридор, но в животе все еще порхали бабочки. Аморай пришел. Спас меня.

Но в следующее мгновение мне стало тревожно. А вдруг с ним будет не все в порядке?

- С Амораем все будет хорошо? – спросила, дрожащим голосом. Кутаясь в толстовку так, словно меня пробирало холодом. – Может, нужно ему помочь?

- С ним все будет отлично, - Марсель это произнес настолько буднично, словно мне и правда не следовало переживать. Даже на самую малость.

Парни вывели меня на улицу. Там дали воды и Марсель постоянно пытался меня успокоить.

Но на мои вопросы о том, что это за место и кто такой Тео мне не ответили.

***

Прошло около получаса прежде чем Аморай вышел на улицу.

Я сидела на ступеньках соседнего здания. Рядом со мной были его друзья, но я тут же поднялась и пошла к Ремо, по дороге незаметно, но сильно щипнув себя за внутреннюю сторону руки. Черт. Больно. Очень. Но задача была достигнута – дыхание немного сорвалось и глаза начало покалывать.

- Все… все в порядке? – спросила, когда мы вдвоем остановились на тротуаре. Напротив друг друга.

- Это ты мне ответь, принцесса. С тобой все хорошо? – Аморай вновь пристально посмотрел на меня. Затем, сделал то, чего я не ожидала. Он поднял руку и опять ладонью прикоснулся к щеке, заставляя поднять голову. – Он точно с тобой ничего не сделал?

- Нет… - я еле сдержалась, чтобы не зажмуриться. Насколько же приятно ощущалось его прикосновение. Пусть и рука Ремо казалась слишком напряженной. – Но… Я очень испугалась.

- Этого больше не повторится.

Я не сдержалась и позволила себе большее. Ладонями сжала ткань толстовки Аморая и, прижавшись к нему, лицом уткнулась в его грудь.

- Я… Я не могу. Как?.. Я не понимаю, как мне успокоиться. Я… Я пытаюсь, но не получается.

Ремо рукой провел по моей спине и я от этого почувствовала ту дрожь, которая прошла по всему телу. Пробралась в самую его глубь.

- Тебе не стоит одной ходить в Мирей.

- Он… Он сказал, что это из-за Леона, - прошептала дрожащим голосом. – Почему?

- Это исключительно мое дело и Леона.

- Но оно коснулось меня, - я резко подняла взгляд на Аморая, стараясь держать на лице страх.

Некоторое время Ремо молчал. Его ладонь все еще была на моей спине и я пыталась сосредоточиться на ее тепле.

Но внезапно оно исчезло.

Аморай убрал руку.

- Наверное, будет лучше, если ты больше не будешь приходить к Леону.

Я несколько раз растерянно моргнула.

- О чем ты? Леон… Мы с ним дружим. Я не могу перестать приходить к нему. Это будет…

- Ты сама сказала – тебя это коснулось.

- Но я не…

- Поговорим об этом позже, Мориа. Я не хочу, чтобы ты прекращала общение с моим братом, но того, что произошло сегодня не должно повториться.

***

Аморай купил мне пиццу и это была самая вкусная еда в моей жизни.

Мы были в парке. Я сидела на капоте машины Аморая. Ела очередной кусок пиццы и разговаривала с друзьями Ремо.

Учитывая то, что они считали меня девушкой Леона, по отношению ко мне старались вести себя дружелюбно, а учитывая то, что сегодня произошло, они пытались быть осторожными. Не напугать меня.

Но каждый из них выглядел жутко. Страшно. Как те, кого вообще следовало обходить стороной.

Но все же мне не хватало Аморая. Он, разговаривая по телефону, куда-то отошел и до сих пор не вернулся.

- Я сейчас приду, - сказав это Марселю, я спрыгнула с капота и пошла искать Аморая.

Возможно, друг Ремо решил, что мне нужно в туалет и не стал останавливать.

Я же побрела по парку и спустя минут пять наконец нашла Аморая. Он сидел на одной из скамеек. Курил. Кажется, с кем-то переписывался.

На несколько секунд я застыла посреди дорожки. Сердце вновь забилось слишком быстро.

В этой части парка больше никого не было. Только я и Аморай.

Яркие звезды, высокие деревья, шелест листьев. Прохладный, но такой приятный ветер.

Почему-то то, на что я обычно не обращаю внимания сейчас казалось почти волшебным.

Или же дело было совсем не в парке?

Глубоко вдохнув, я пошла дальше. Когда я уже была метрах в пяти от Аморая, он поднял на меня взгляд. Ненадолго. Вскоре он опять посмотрел на экран своего телефона. Но все же произнес:

- Что ты тут делаешь? Разве сегодняшний вечер не научил тебя, что не стоит в одиночестве ходить в темноте?

- А ты сам почему тут сидишь один? – я подошла ближе и села на скамейку рядом с ним.

Слишком близко.

Так, что наши колени соприкасались.

Я не планировала садиться настолько близко. Это получилось… случайно, но почему-то я не отстранилась.

Сердце вновь сорвалось на обезумевшее биение. Настолько быстро, что даже дыхание перехватило.

- Я уже собирался возвращаться, - Аморай убрал сигарету от губ и медленно выдохнул дым. После этого опустил взгляд на телефон и лениво написал короткий ответ.

Я притаилась. Больше не шевелилась и даже, казалось, старалась не делать лишних вдохов.

Наши колени все еще соприкасались, а Аморай не отодвинулся.

Это же… что-то значит?

Если бы мне не нравился человек, я отсела бы. Особенно, если бы наши колени соприкасались бы вот так.

Получается, это все-таки что-то значит?

- А… Что ты вообще делаешь в Анже? – спросила, пытаясь быстро придумать тему для разговора. Но ответ на этот вопрос мне в любом случае хотелось бы услышать.

- Приехал по делам.

- По каким?

Когда мы уехали из того здания, заезжали еще в два места. Аморай и его друзья были на двух машинах. Я сидела во внедорожнике Ремо и на улицу ни разу не выходила. Видела лишь то, что Аморай заходил в какие-то здания. С кем он там разговаривал? И зачем мы вообще туда ездили?

Ремо не ответил на мой вопрос. Так, словно его не услышал.

Но я знала, что это не так. Просто, судя по всему, он не собирался со мной об этом разговаривать.

Я занервничала. Мне срочно нужно придумать другую тему для разговора, пока Аморай не решил, что нам пора возвращаться к остальным.

- А… Может, ты расскажешь что-нибудь о себе? – я нервно поскребла носком кроссовка об асфальт. – В какой школе ты учился? Может, посещал какие-то секции?

Боже. Школа? Секции?

Серьезно?

Из всех возможных тем я выбрала именно это?

Вновь выдыхая дым, Аморай поднял голову и посмотрел на меня. А я, застыла, чувствуя как по коже импульсами пробежала дрожь.

Мы так близко друг к другу.

Я только сейчас это по-настоящему осознала. То есть, я осознавала, что мы сидим так, что даже наши колени соприкасались, но сейчас, когда Аморай повернул ко мне голову, все ощущалось совершенно иначе.

Между нашими лицами было настолько мало расстояния.

И Аморай не отстраняется.

Не отстраняется!

В груди обожгло и дыхание перехватило. Я пальцами сжала край скамейки, не обращая внимания на то, как облупившаяся краска царапнула ладонь.

Взгляд невольно опустился на его губы. Лишь мгновение, после чего я опять посмотрела в его глаза, но… Аморай же это заметил? Да?

Конечно заметил. Мы сидели слишком близко, чтобы он мог не увидеть куда именно я смотрела.

Но даже несмотря на это Ремо не отстранился.

Разве… это что-нибудь не значит?

Сердце загрохотало еще сильнее. Мысль возникла и исчезла так и не успев сформироваться до конца.

А в следующее мгновение я уже подалась вперед.

Сама не поняла, когда успела решиться. Просто сократила оставшееся между нами расстояния и своими губами прикоснулась к его губам.

И меня словно ударило током. От одного короткого соприкосновения.

По коже мгновенно разнеслись мурашки, в груди все взорвалось от трепета и меня накрыло. Резко и мощно. Словно я попала в другой мир.

Только, все это было резко прекращено. Огромная рука схватила меня за шиворот кофты и резко отдернула назад.

Я несколько раз моргнула увидел полные гнева глаза Аморая.

- Разве ты вчера не сказала, что все поняла? – он сильнее сжал ткань и ворот толстовки врезался в шею.

Затем Ремо сделал то, от чего все внутри меня рухнуло.

Он вытер губы тыльной стороной ладони, пальцами которой держал сигарету.

От вида этого меня словно ледяной водой окатило. Я не знала стала ли я красной, или наоборот весь цвет отхлынул от моего лица, но я точно не могла сделать ни вдоха.

- Мне еще раз повторить, что ты не интересуешь меня, как девушка? Ты уже надоела своим прилипанием, Мориа.

- Я… Я…

Что «Я»?

- Прекращай, Мориа. Ты уже бесишь.

Я несколько раз размыкала губы, но так и не нашла, что сказать. Лишь спустя время непонятно как выдавила из себя:

- Мне… Мне лучше уйти.

Да… Уйти. Раствориться. Исчезнуть.

Я быстро поднялась со скамейки и пошла прочь. В ушах шумело. Я не понимала куда иду. Зацепилась за ветки. Потеряла свою кепку.

И в итоге в кого-то врезалась.

- Что с тобой? – раздался вопрос рядом со мной.

Я растерянно подняла голову и увидела Марселя. Его взгляд быстро скользнул по моему лицу, задержался на моих глазах, а потом переместился куда-то мне за спину.

Туда, откуда я только что пришла.

Марсель увидел Ремо.

- Тебе что ли Аморай что-то паршивое сказал? – он ладонью растрепал волосы на затылке. – Забей. Он иногда бывает еще тем ублюдком, а сегодня из-за дел ему еще и от своей девушки пришлось оторваться. Поэтому он раздражен сильнее, чем обычно. Считай, что ему пришлось ее одну в постели оставить, а это пиздец.

- Оторваться от девушки? – я не поняла, что услышала. Кажется, у меня начались слуховые галлюцинации.

- Ты не знала? Они сегодня начали встречаться. Аморай с ней с детства знаком. Между ними всегда… Блядь, было видно, что они друг другу подходят. Она классная. Уверен, понравится тебе.

В ушах шумело. Мир начинал раскачиваться.

- Я… Ты случайно не знаешь, где тут уборная?

Марсель что-то говорил, но я уже не разбирала слов. Уловила лишь то, как он рукой указал вправо.

Я пошла в ту сторону. Нашла туалет и, запершись там дала волю тому, что бушевало, разрывало на части внутри меня. Беззвучно кричала и разбивала все, что попадалось под руку. Поранилась. Ногой ударила мусорную корзину.

Но все равно никак не могла прийти в себя.

***

Марсель перехватил меня, когда я пыталась уйти из парка.

Несмотря на мои попытки убедить его, что я сама прекрасно могу добраться до дома, он утянул меня обратно к машинам. А уже там Аморай практически силой усадил меня обратно в свой внедорожник.

На этом наше взаимодействие закончилось и последнее, что я от него услышала это то, что он отвезет меня в Ла-Рошель.

Только я не хотела этого.

Точно так же, как и не желала сидеть в его машине.

И да, он больше не смотрел на меня.

Ничего не говорил.

Я тоже отвернулась к окну и прислонившись к нему лбом только и делала, что смотрела на мелькающие здания.

Мне было настолько паршиво, насколько вообще невозможно представить.

Смотря в окно, я поняла, что мы уже приближаемся к выезду из Анже, но машина неожиданно свернула. Заехала в один из зажиточных районов и проехала дальше. Туда, где в лесной зоне стоял огромный особняк.

Внедорожник проехал через ворота, пересек часть сада и остановился недалеко от главного входа. Позади припарковалась машина Марселя.

Во всех окнах особняка горел свет и недалеко от входа стояли какие-то мужчины.

Как только Аморай вышел из машины, я открыла дверцу со своей стороны и выбралась следом. Не желала ни одной лишней секунды находится во внедорожнике Ремо.

- Может, ты лучше посидишь в машине? – спросил Марсель, подходя ко мне.

Аморай куда-то ушел. Я его уже не видела, но его друзья остались тут.

- Меня начало укачивать, - солгала. – Мне нужен свежий воздух.

- Тогда постой тут и…

- Где Аморай? – по ступенькам спустился мужчина лет сорока пяти. Высокий. Мускулистый, но на его грубых чертах лица просматривалась нервозность.

- Только что вошел в дом. Что-то случилось? – спросил Марсель. Кажется, он тоже почувствовал что что-то не так.

- Иди ищи его и немедленно уезжайте. Она все-таки вышла на нас. Все из-за этого ублюдка Клермона, - мужчина выругался. – Она скоро приедет. Про вас никто не знает, поэтому немедленно уезжайте.

- Вы… серьезно? – в глазах Марселя что-то скользнуло. Острое. Тревожное.

- Марсель, я по-твоему похож на человека, который сейчас шутит?

Уже теперь и Марсель выругался, а я стала замечать то, на что раньше не обратила внимание – тут все были нервными. Отчетливо чувствовался страх.

- Все совсем плохо? – спросил Марсель.

- А ты как думаешь? Она оторвет Фонтену яйца и повесит их тут на воротах. А потом устроит мясорубку.

Кто «она»?

- Блядь, - Марсель опять нервно выругался. – Мы можем чем-нибудь помочь? Отдайте нам хотя бы Ривьера.

- Я сказал вам немедленно сваливать, - рявкнул мужчина. Из-за нервов он уже не контролировал голос. – Вы приехали охренеть, как не вовремя. Она о вас не знает. Так пусть так будет и дальше.

Кажется, Марсель хотел что-то сказать, но стиснул зубы и быстро пошел к особняку, на ходу доставая телефон и что-то набирая в нем.

Я опять оглянулась по сторонам, замечая общую суматоху.

- Сядь в машину, - это мне сказал Натан. Один из друзей Аморая.

- А кто должен приехать? О ком они говорили? – спросила, вслед за ним идя к внедорожнику.

- Та, с которой ты никогда не захочешь познакомиться.

Он открыл передо мной дверцу внедорожника, но сесть я не успела.

По саду скользнул свет фар.

Я обернулась.

В ворота одна за другой начали заезжать машины.

Пять? Семь?

Я не успела сосчитать. Все произошло слишком быстро. Одна скользнула в сторону, другая остановилась ближе к дому и еще одна остановилась поперек ворот, перекрывая выезд.

Рядом со мной Натан тихо выругался.

А я резко обернулась, заметив движение рядом с машиной остановившейся ближе всего к дому.

Из нее вышел мужчина. Настолько высокий и массивный, что на его фоне автомобиль вдруг показался меньше.

Он обошел автомобиль и открыл дверцу, подавая руку тому, кто находился на заднем сиденье.

Сначала я увидела стройную ногу в туфле на высокой шпильке.

Затем вторую.

Тонкие пальцы спокойно легли в огромную ладонь мужчины и женщина неспешно вышла из автомобиля.

Я замерла.

Вот, значит, кого тут так боялись.

У нее темные, немного волнистые и идеально уложенные волосы. Светлая кожа. Голубые глаза. Она выглядела словно богиня. Безупречно сложенная. С фигурой, которую лишь подчеркивали блузка и юбка.

Все в ней казалось слишком совершенным. От безупречной осанки до каждого движения.

Одна за другой открылись дверцы других машин. Из них вышли мужчины. Много. Я даже не могла их сосчитать. Но из никто из тех, кто ранее находился рядом с особняком, уже не пытались делать вид, что все в порядке.

Воздух стал тяжелым. Давящим. Тут еще ничего не произошло, а, казалось, уже пахло кровью.

Она что-то сказала мужчине, стоявшему рядом с ней и в окружении еще нескольких верзил пошла к особняку, безразличным взглядом ледяных глаз окидывая сад.

Этот взгляд скользнул и по мне.

Всего лишь на мгновение.

Женщина отвернулась и сделала еще несколько шагов, как вдруг замерла.

Резко.

Несколько секунд она стояла неподвижно, затем медленно повернула голову в мою сторону.

Теперь она смотрела прямо на меня.

Мы встретились взглядами.

Ее ледяные глаза мгновенно перестали быть такими. Они широко раскрылись и в них вспыхнуло столько эмоций, что понять их все было невозможно.

У меня тоже в груди бешено заколотилось сердце.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга через весь сад.

А потом я еле заметно подняла руку и помахала ей.

Одними лишь губами произнесла:

- Привет, мам.





От автора: Дорогие, обожаемые девчонки, если вам нравится история, пожалуйста, поставьте ей лайк) Для меня и для самой книги это очень важно.

Огромнейшее спасибо за ваши отзывы. Они невероятно! И еще более невероятны вы сами) Я вас обожаю) Вы самые лучшие!





Глава 28 Перестать


Сорвавшись с места, мама быстро пошла в мою сторону, а я так и оставалась стоять на месте. Сердце в груди загрохотало. Ладони дрогнули и я была на грани того, чтобы тоже побежать к ней.

Как же я по ней скучала.

Насколько сильно мне ее не хватало.

Исчезли люди вокруг. Звуки. Все, что происходило со мной за это время. Осталась только мама, стремительно сокращающая расстояние между нами.

И на мгновение я почувствовала это трепещущее, теплое, умиротворенное чувство – все в порядке. Я дома.

Ведь дом это не место.

Это люди.

Жажда и порыв двинуться вперед стали невыносимы и я уже почти это сделала, как краем глаза заметила какое-то движения.

Те, кто был на пути мамы, отшатнулись назад. Друг Аморая рядом со мной сильно напрягся и встал впереди меня, словно пытался спрятать за своей спиной.

Это стало тем, что жестоко вернуло в реальность.

В голове словно апокалипсис пронеслось то, кто я и где нахожусь. Это острыми иглами пронзило мысли, тело и душу, из-за чего уже теперь мне пришлось напряженно, но резко сделать другой порыв.

Выглянув из-за спины Натана, я быстро качнула головой.

Не надо. Не подходи.

Надеялась, что кроме мамы это больше никто не заметит. Но даже если это будет не так, подобное движение можно было расценить, как проявление ужаса.

Шаг мамы на мгновение сбился. Совсем незаметно, но я успела это уловить. Как и что-то острое, покалывающее кожу, промелькнувшее в ее глазах. То, что она уже в следующее мгновение спрятала за холодом.

Мама всегда отлично справлялась со своими эмоциями. Настолько хорошо, что это восхищало.

- Фонтен взял к себе детей? – ледяным взглядом окидывая Натана, спросила мама.

Она остановилась в паре метров от нас и я физически почувствовала, как напряглись все, кто был рядом.

Будто одного ее приближения было достаточно, чтобы воздух вокруг стал тяжелее.

- Мы не дети, - ответил Натан, неотрывно смотря на маму.

Его тело напряглось. Так, словно перед ним стояло хищное чудовище, от которого можно было ожидать всего, чего угодно. Но, если бы я сейчас ладонью не сжимала кофту парня, костяшками прикасаясь к его спине, не поняла бы этого.

- И нас к себе никто не брал. Мы тут потому, что этого захотели.

- Они не имеют к нам никакого отношения, - это быстро произнес тот мужчина, который ранее говорил Марселю, что нам нужно немедленно уезжать отсюда.

Он быстро направился к нам, напрямик пересекая газон и совершенно не обращая внимания на клумбы, которые топтал. Его скулы были напряжены, а тело словно окаменело.

- Прошу, дайте им уехать.

- Раз они тут, значит, имеют отношение, - мама опять посмотрела на Натана.

Порыв ветра всколыхнул кончики ее волос, но прическа все равно осталась такой же безупречной. Словно ничто, даже природа, не могло разрушить ее идеальную, холодную внешность.

Ее взгляд скользнул ниже. Туда, где из-за плеча Натана была видна я.

- Что за мелкая девчонка за тобой?

Натан еще сильнее напрягся так, что уже теперь это было заметно невооруженным взглядом. Он еле заметно сместился окончательно закрывая меня своим телом, а затем завел руку за спину, словно в защитном для меня рефлексе.

- Девушка моего друга. Она тут не причем, - Натан на мгновение замолчал, затем на тяжелом выдохе произнес: - Пожалуйста, дайте ей возможность уйти. Все мы останемся тут.

- Значит, девушка друга.

Я не видела маму, но отчетливо слышала ее голос.

Черт, Натану не следовало это говорить.

- Шевалье, уведите этих детей в одну из комнат. Пусть Лакруа поговорит с ними. По одному.

Рука Натана на моей талии еле заметно дернулась. Где-то рядом кто-то рвано выдохнул.

Я прекрасно знала, кто такой месье Лакруа.

Но судя по той реакции, которую я почувствовала, тут он всем был известен.

- Вы отпустите девушку? – к моему удивлению, Натан не стал спорить или возражать. Вместо этого он опять спросил про меня.

Но мама не удостоила его ответом.

К этому моменту к нам подошло несколько мужчин. Началась суматоха. Друзья Аморая пытались меня защитить, но, несмотря на то, что они уж точно не являлись «детьми», ведь чего только стоил Натан, который ростом, наверное, около метра девяносто, против людей мамы они толком ничего сделать не могли.

Их увели и на улице остались только те, кто до этого был рядом с особняком, люди мамы. Она и я.

Краем глаза я заметила, что к нам направлялся месье Лакруа и одними губами произнесла, обращаясь к маме:

«Пусть он отведет меня в одну из комнат. Нам с тобой нужно поговорить»

Лакруа был далеко не лучшим выбором для того, чтобы тащить меня, но нужно было срочно хоть что-то делать.

Мама немного опустила веки. Несколько секунд молча смотрела на меня, внимательно рассматривая каждый сантиметр лица, затем, когда мужчина был совсем близко, сказала ему:

- Лакруа, отведи эту девчонку в одну из комнат.

Мужчина повернул голову и привычным мертвым взглядом посмотрел на меня.

Вот только, его глаза, как и выражение лица тут же изменились.

- Госпожа Ст?.. – начал он, но мама его резко оборвала.

- Я сказала тебе отвести ее. Чего ты медлишь?

Мужчина удивленно приподнял бровь.

На его лице это выглядело практически противоестественно. Я вообще не помнила, когда в последний раз видела на нем такую явную эмоцию. Обычно лицо месье Лакруа выглядело словно стальная маска. Холодная и бездушная.

Он вновь посмотрел на меня. Затем на мою маму.

Скорее всего, ему было известно о моей ситуации. И, возможно, он уже начал догадываться, что тут происходит, но все же произнес:

- Со всем моим уважением, но я не могу.

Это уже было плохо.

Лакруа был известен, как бездушный, жестокий человек. Причем, полностью обоснованно. Люди боялись оказаться с ним в одной комнате, даже, когда знали, что он пришел не за ними.

Поэтому его внезапное нежелание выполнять приказ по отношению к какой-то незнакомой девчонки выглядело очень странно.

- Я отдала тебе приказ.

Он посмотрел на мою маму.

«Все в порядке» - одними губами произнесла я, для всех остальных пряча лицо в тени капюшона.

Месье Лакруа снова перевел взгляд на меня.

- Немедленно выполняй, - сказала мама.

«Давайте. И пожестче, пожалуйста» - добавила я.

Что-то еле заметное дернулось на челюсти мужчины.

Месье Лакруа тяжело выдохнул и все же схватил меня за шиворот.

- За мной. Немедленно, - произнес он низким, лишенным эмоций голосом. Уже привычным для него. Тем самым, от которого люди обычно содрогались в страхе.

И потащил меня к особняку.

Правда, месье Лакруа все равно держал меня слишком мягко. Даже бережно, словно опасался причинить даже малейшую боль, из-за чего мне вновь пришлось изображать, что меня тащат. Еще немного и я в этом стану мастером.

- С вами все в порядке? – тихо спросил он, когда мы подходили к ступенькам.

- Да. Все отлично.

Когда мужчина «затянул» меня в особняк, я заметила, что там тоже царила суматоха. Несколько незнакомых мне мужчин стояли на коленях прямо в холле, а вокруг находились люди мамы. Кажется, они были вообще повсюду.

К счастью, капюшон закрывал мое лицо и не давал им меня узнать.

Иначе бы это была абсурдно дикая ситуация.

Месье Лакруа отвел меня на второй этаж. Открыл первую попавшуюся дверь и, наверное, решив, что она подходит, завел меня туда. Закрыл дверь и лишь после этого отпустил мою руку.

- С вами точно все в порядке? Я не сделал вам больно?

- Нет, - я сняла капюшон с головы и оглянувшись по сторонам, поняла, что сейчас находилась в кабинете.

После этого я посмотрела на месье Лакруа. Понимая, что и он смотрел на меня. Внимательно. Пристально.

- Рад, что с вами все в порядке.

Я почувствовала, что он говорил не о том, как несколько минут назад «тащил» меня в особняк.

Речь шла о последних восьми месяцах.

- И я рад вновь вас видеть.

Я не выдержала и, ступив вперед, обняла мужчину, чувствуя, что и он положил руку мне на спину.

Среди людей отца и матери было мало тех, кого я могла бы обнять. Все-таки не следовало забывать про статус и иерархию. Но все же месье Лакруа входил в тот узкий круг людей, кто для меня был почти родным.

- Я тоже очень рада вас видеть, - сказала отстраняясь. За окном послышался какой-то шум и я повернула голову в его сторону. – Можете, пожалуйста, сказать маме в какую комнату вы меня отвели и передать ей то, что я жду ее тут?

- Конечно.

- И, месье Лакруа, мама сказала Шавелье, чтобы вы «поговорили» с кое-какими парнями. Им лет по двадцать. Пожалуйста, не делайте этого, пока я не поговорю с мамой.

- Сделаю все возможное.

Мужчина уже пошел к двери, как остановился. Обернулся и вновь посмотрел на меня:

- Госпожа искала вас, - произнес он. – Постоянно. Каждую минуту.

Эти слова резанули по сердцу.

- Я не понимаю, что происходит и знаю, что не имею права спрашивать об этом, но я надеюсь, что за последние восемь месяцев с вами не произошло ничего плохого. Вы выглядите не так, как обычно.

Я опустила взгляд и посмотрела на себя. В основном на одежду. На свободные джинсы, немного запачканные краской, на безразмерную толстовку и на испачканные кроссовки.

Дома я никогда так не одевалась.

В основном носила платья или сдержанные костюмы. У меня три стилиста, предназначенных для разных целей – одежда для мероприятий, повседневная и домашняя.

Всегда и все в моем внешнем виде было идеально.

По сравнению с обычной собой я сейчас выглядела, как что-то растрепанное, грязное и несуразное.

- Со мной все было отлично, - произнося эти слова, я улыбнулась.

И ведь со мной действительно все было отлично.

До тех пор, пока я не встретила Аморая.

- Честно, - добавила. – Иначе, месье Лакруа, я бы рассказала вам об этом. Вы же знаете.

Мужчина несколько секунд пристально смотрел на меня и, мне показалось, что его мертвый взгляд добирается до самой души. Туда, где торчали острые осколки, оставленные Амораем.

Я выдержала этот взгляд, пряча эмоции так, как это делала мама.

И в итоге мужчина кивнул.

- Я передам ваши слова госпоже. И я правда рад вас видеть.

Когда месье Лакруа ушел, я несколько секунд смотрела на дверь, затем отвела взгляд и пошла осматривать кабинет. Открыла несколько шкафчиков. Порылась в ящиках стола и перебрала кое-какие бумаги.

Как дверь внезапно открылась.

Я резко подняла взгляд и увидела маму.

Она захлопнула дверь. Мы встретились взглядами и уже теперь нам больше ничего не мешало. Буквально мгновение и мама оказалась рядом со мной. Обняла, прижимая к себе и я, чувствуя то, как дрожали ее руки, быстро обняла в ответ.

- Боже, Стефани, - отстраняясь, мама взяла мое лицо в свои ладони и окинула меня быстрым взглядом. Тем, от которого в груди все сжималось. – С тобой все в порядке? Где ты была последние восемь месяцев?

- Я… со мной все хорошо. Разве Вотрен тебе это не передал? – я свои ладони положила поверх ее.

- Передал, но в итоге я вижу тебя в этом гадюшнике, - мама посмотрела мне в глаза. – Как ты тут оказалась? И ты так и не ответила. Где ты была?

- Насчет того, где я была… - я отвела взгляд. Отвечать на этот вопрос не хотелось, но разве мама не имела права знать? Тем более, рано или поздно ей станет об этом известно. – Я была у Корнеила.

Взгляд мамы замер. Уголок губ дернулся и ладони окаменели.

- Ты была у моего брата?

- Да.

Некоторое время мама была неподвижна. Лишь спустя несколько секунд она тяжело выдохнула. Отступила, резко схватила пепельницу со стола и изо всех сил швырнула ее об стену.

- Я с этим ублюдком разговаривала на прошлой неделе, - произнесла она голосом, полным ярости. – Все это время переодически созванивалась с ним. Разговаривала о тебе. Он знал, что я… Господи, я ему шею сверну.

- Мам, пожалуйста, не злись на Корнеила. Ты же знаешь, у него не было выбора.

Немного больше восьми месяцев назад на отца было совершенно покушение. Четыре убитых телохранителя и три огнестрельных ранения, которые получил папа.

Как мне сказали – целились ему в голову, но этого удалось избежать.

Только, отец все равно попал в кому и шансов на то, что он выживет, было ничтожно мало.

Следующей целью после него была я. Ну, конечно. Я ведь наследница.

Все это чертовски ожидаемо.

Но то, что происходило дальше, было намного хуже, чем вообще можно было себе представить. Как я позже узнала, это покушение готовили годами. Не месяц и даже не два. За ним стояло три влиятельных человека, которые отцу в лицо могли только страх выказывать, а за его спиной они мерзко, пусть и тщательно собирали союзников, искали слабые места, и ждали подходящего момента.

Нашлось и немало «крыс».

Людей, которые годами находились рядом с нашей семьей, но их удалось подкупить. Поэтому в те жуткие дни было невозможно понять, кому можно было доверять, а кому – нет.

Кто меня защитит, а кто получив возможность оказаться рядом со мной наоборот пустит пулю мне в голову.

А учитывая то, насколько моей смерти желали, на это буквально были брошены все силы этих ублюдков, Вотрен принял единственное на тот момент возможное решение – увезти меня.

Не отдать меня маме. Именно этого те ублюдки и ожидали. В конце концов, среди людей мамы тоже нашли крыс.

Вотрен сделал так, что это стало неожиданностью для всех – я просто исчезла.

Он передал меня Ренару в Леон. Тот перевез меня месье Куртуа в Бордо. Я сменила семь городов. Семь человек, каждый из которых доверял следующему настолько, что мог передать ему мою жизнь. Точно так же как и это могла сделать я.

Все они были преданы отцу. Настолько, что при необходимости могли бы отдать за него жизнь.

Но все они были ожидаемым пристанищем. У них бы меня искали.

А вот у Корнеила – нет.

Официально он разорвал любую связь с нашей семьей и уже около двадцати лет не имел с нами ничего общего. Во всяком случае, так считали остальные.

Но на самом деле все было иначе.

Корнеил просто выбрал преподавание. Спокойную жизнь. Настолько отличающуюся от нашей, насколько это вообще возможно.

И связь с нами могла разрушить все, что он выстраивал эти двадцать лет.

Поэтому никто не должен был знать, что на самом деле он никогда окончательно не отрекался от семьи.

- Он мог бы меня хоть как-то предупредить, - мама все еще была в ярости и, такое ощущение, что если бы Корнеил сейчас был бы тут, она его действительно убила бы.

- Пойми, ему было очень тяжело.

Нам всем было тяжело.

Мне – потому, что я с ума сходила не понимая выживет отец или нет. Намного хуже становилось из-за того, что мне пришлось оставить его в таком состоянии и уехать не зная увижу ли я его когда-нибудь снова.

Кажется, это что-то сломало в моем сознании. То, что никогда не заживет.

Но мне пришлось это сделать. Причин было несколько.

Во-первых, Вотрен на все сто процентов был уверен лишь в малом количестве людей. Их бы хватило для защиты одного человека, но разделить между двумя означало ослабить защиту обоих. В итоге скорее всего и меня и отца убили бы.

Поэтому я попросила сосредоточить всех людей на защите отца.

Во-вторых, эти три ублюдка считали, что быстро справятся с моим отцом и еще быстрее убьют меня, после чего возьмутся за приближенных и уже в самом конце будут делить все, что принадлежало нашей семье.

И вот пока я была жива, они не могли добиться желаемого. Их планы рушились. Отец остался жив, пусть и находился в коме и они все никак не могли отыскать меня.

Это был тот случай, когда я не могла воспринимать свою жизнь лишь, как свою собственную. От нее зависело и все остальное.

Поэтому мне только и оставалось, что передать всю защиту отцу.

И самой исчезнуть.

Отцу же было тяжело… Понятно почему.

Он выжил, но только очнувшись, еще находясь в паршивом состоянии, был вынужден вылавливать крыс, искать предателей, идти по следу тех, кто организовал покушение и уничтожать каждого, кто посмел пойти против нашей семьи.

И изначально даже меня он не мог найти.

Опять-таки, не было известно кому можно доверять, а кому нет, поэтому мой маршрут был построен так, чтобы выйти на меня было невозможно. Даже те семь человек, у которых я пусть и не долго, но была, немедленно покидали дома и тоже пропадали с радаров.

Ведь, да, они были готовы умереть за отца, но готовность отдать за него жизнь и способность выдержать особенно жестокие, извращенные пытки, при этом не выдав ни слова – совершенно разные вещи.

Ни один человек не может быть уверен, что пытки не заставят его говорить.

И вот, если хотя бы одного человека из этой цепочки не удастся найти, след обрывался. Найти меня становилось невозможно.

Отец уперся в месье Ренара. Он был четвертым в этой цепочке и найти его никак не получалось.

В итоге отец узнал о том, где я нахожусь лишь потому, что Корнеил сам с ним связался. И сделал это очень тонко. Так, чтобы об этом узнал только отец.

Я так же понимала, почему маме тяжело.

Естественно, понимала.

Несмотря на то, что между ней и отцом уже давно не было романтичных отношений, она первая, кто не раздумывая пошла ему на помочь. Несмотря на опасность. Несмотря на то, что следующей могли убить уже ее.

Так же поступил и мой отчим.

Единственное, они спрятали своего маленького сына и уже вдвоем были рядом с моим отцом.

Но, опять-таки, поскольку те ублюдки считали, что меня передадут маме, среди ее людей тоже были крысы.

Получилась та же ситуация, что и с людьми отца.

Еще и я пропала.

Я понимала чувства мамы. Если бы вот так исчезла мама, отец, отчим или мой брат, я бы тоже сходила с ума.

Но все же я надеялась, что маме будет легче, если ей передадут, что со мной все хорошо.

Как оказалось – нет.

- Ты должна понимать – дома творилась мясорубка, а Корнеил получил меня. Ту, которую в первую очередь желали убить, - отпустив ладонь мамы, я ладонью потерла лицо. – Знаешь, он первый день был на сильных нервах. Не знал, что делать и… У него не было тех, кому он доверял настолько сильно, чтобы передать меня для защиты. У него не оставалось выбора, кроме, как оставить меня у себя, но Корнеил не был уверен, что мне будет безопасно у него.

Я села на подлокотник кресла и положила ладони в карманы широких джинсов.

Не стала говорить маме, что в те дни я сама была не в себе. Не могла перестать реветь думая о том, что отец в любой момент может умереть, а меня не будет рядом.

Я тогда и правда сломалась на некоторое время. До тех пор, пока не узнала, что отец очнулся.

После этого я осознавала – те гребанные ублюдки считай, что мертвы.

- Корнеил тогда некоторое время спать не мог. Был на нервах. От его же решения моя жизнь зависела. Поэтому он не знал увезти ли меня в какое-то безлюдное место, нанять людей из охранного агенства или… не привлекать внимания. Никто же и подумать не мог, что в то время, когда на меня ведется такая охота, меня отвезут просто какому-то преподавателю из университета, у которого нет охраны, особняка с пятиметровым забором и вооруженных людей.

Я подняла ладонь и кончиком указательного пальца почесала нос.

- До тех пор, пока отец не очнулся, я сидела у Корнеила дома. Потом же мы решили… Что может быть лучше, чем просто затеряться среди людей? Не прятаться и не оглядываться, а наоборот делать вид, что скрывать мне совершенно нечего. Так я стала якобы дочерью Корнеила, которая когда-то жила со своей матерью, но из-за ее переезда была вынуждена переехать к отцу.

- Дочерью Корнеила? – переспросила мама, нахмурившись. Ее взгляд на мгновение задержался на моем лице, затем поднялся выше. К моим волосам. – Ты поэтому их перекрасила?

Я опустила взгляд на свои волосы. Затем подняла его на маму.

- Да. Тоником, - мой настоящий цвет совершенно другой. – И линзы. Думаю, ты уже заметила, что их я тоже сейчас ношу.

Несколько секунд мама молча смотрела на меня. Ее взгляд скользнул по мне от кроссовок до головы. На некоторое время задерживаясь на руках.

- В тебе не только изменилось. Ты ведешь себя иначе. Даже осанка, то, как ты сидишь, говоришь… Все другое.

- А, это… - я опять опустила на себя взгляд, затем, поднимая голову, усмехнулась. – Это Эвет Мориа.

- Эвет Мориа?

- Имя, которое я сейчас ношу.

Я поднялась, сделала шаг вбок и села в кресло. Спина сама по себе выпрямилась, плечи расправились. Положив руки на подлокотники, я закинула ногу на ногу.

Вот теперь я была собой.

Непривычно.

Оказывается, я успела отвыкнуть.

- Эвет хорошая девчонка. Милая, болтливая, в меру глупая. Она любит читать книги и не воспринимает насилия. Может говорить первое, что придет в голову и иногда может быть неуклюжей. А еще она надоедливая. Умеет прощать.

- Какая многогранная личность, - мама подошла к бару. Взяла оттуда бокал и, открыв вино, налила себе немного. – Но это не ты.

- Да, не я. Но думаю, я уже скоро вернусь. Как я понимаю, отец уже почти со всем разобрался.

То, что произошло, было ужасно, но, возможно, Вотрен был прав. Отрицать плюсы мы тоже не можем.

Так получилось, что все враги отца собрались воедино. Даже скрытые. Те, кто находился рядом, изображал преданность и годами трусливо ждал момента.

У отца появился шанс убрать их всех за раз. Провести чистку. Понять, кто действительно предан среди его людей.

Ситуация ужасная в итоге дала очень многое. К тому же, отец разодрав на части тех трех ублюдков и их сообщников, забрал себе то, что принадлежало им. Влияние, власть, территории.

Сейчас он могущественнее чем когда-либо.

И, как же черт возьми, было обидно, что мне все это время пришлось прятаться, а не поддерживать отца хотя бы своим присутствием.

- До сих пор не могу поверить, что когда тебе нужна была армия из охраны, ты жила у Корнеила и спокойно разгуливала по городу, - мама поднесла бокал к губам.

- Да, это было рискованно, - я не стала отрицать. – Корнеилу это не давало покоя. Знаешь, он чертовски меня опекал. Даже, когда я стала учиться готовить…

- Ты учишься готовить? – мама приподняла бровь.

- Да. Эвет это нравится. Возможно, и мне тоже, но речь не об этом. Корнеил не хотел, чтобы я что-либо делала на кухне, так как переживал, что я порежусь. И так во всем. Думаю, когда я выходила из дома, ему вообще было не по себе, но он старался давать мне свободу.

- Скажи мне, пожалуйста, моя дорогая дочь, - мама села в кресло напротив меня. Ее взгляд стал тяжелее. – Если Корнеил тебя так опекал, как ты оказалась в этом гадюшнике? И что насчет слов о том, что ты чья-то девушка? Пожалуйста, скажи, что ты не натворила глупостей.

- Это… - я отвела взгляд.

- Стефани, посмотри на меня.

Я тяжело выдохнула и вновь перевела взгляд на маму.

- Я тут оказалась случайно. Корнеил не знает об этом. И я очень надеюсь, что ты не расскажешь ему. Как я уже сказала, он переживает за меня и я бы не хотела, чтобы ему стало известно, куда меня занесло.

После этого он перестанет выпускать меня из дома.

- Ты случайно оказалась в доме полном вооруженных людей?

- Да. А насчет парня - у меня его нет. Это была ложь. Никаких глупостей я не совершала, но… - я закрыла глаза и потерла веки кончиками пальцев. Сказать это было труднее, чем я ожидала.

Слова будто застряли в горле.

Да что вообще со мной такое?

Я вновь выдохнула. Открыла глаза и только после этого произнесла:

- Кажется, я влюбилась в одного парня.

- Влюбилась? – мама убрала бокал от губ. – Господи, несчастный.

- Мам! Я вообще-то серьезно.

Уголок ее губ дрогнул и улыбка медленно исчезла.

Мама нахмурилась и уже более осторожно спросила:

- Насколько серьезно?

- Я… - раздался какой-то грохот и я посмотрела в сторону окна. Затем опять перевела взгляд на маму. – Это были выстрелы?

- Да. Ты не ответила, Стефани.

В голове остро щелкнуло и я кое-что вспомнила.

- Мам, можешь, пожалуйста, сказать своим людям, чтобы они не отстреливали парней, которые приехали со мной? Тем более, тот парень, в которого я… влюбилась тоже тут.

Господи, почему так тяжело произносить это чертово слово «влюбилась»?

И почему оно такое идиотское?

- Он тут? – мама посмотрела в сторону окна. – Я сказала, чтобы этих детей пока что не трогали, но… Кто он? И я все еще жду ответа. Ты же не хочешь сказать, что все прямо очень серьезно? Милая…

- Да, я знаю, что ты сейчас скажешь. Есть запреты. Я должна выйти замуж только за определенного человека. Первый поцелуй должен быть только во время свадебной церемонии и все такое.

Мама подалась вперед и взяла меня за руку.

- Милая, я сама ненавижу эти запреты. Когда ты решила жить с отцом, я разговаривал с тобой об этом и предупреждала о всех нюансах статуса его наследницы.

- Я знаю и все понимаю. Я не против этих запретов, но… Я не просила этого. Понимаешь, мам? Думаешь, я хотела в него влюбиться? Нет. Но оно взяло и как-то само по себе… Черт. Я просто хочу понять, как от этого избавиться. Тем более, я ему не нужна. Он… - я поджала губы и ногтями впилась в подлокотник. – Он отказал мне. Я… Господи, я призналась ему, а он сказал, что я ему не нужна.

Мама приподняла бровь и несколько секунд смотрела на меня.

- Ты призналась ему, а он тебе отказал?

- Да, - я произнесла это сквозь стиснутые зубы.

Мама продолжила смотреть на меня и с каждой секундой выражение ее лица становилось все более странным.

- А он… в порядке? – наконец-то осторожно спросила она.

- Ну, я надеюсь, что да и твои люди его не тронули.

Мама откинулась на спинку кресла и, не отрывая от меня взгляда, поднесла к губам бокал.

- Все очень и очень плохо, - произнесла она, спустя несколько секунд тишины.

- Что-то вроде того, - я кончиками пальцев потерла висок. – Поэтому я и хотела поговорить с тобой. Приехала в Анже так как помнила, что ты обычно в это время бываешь тут. Конечно, мне нельзя было этого делать, но мне больше не с кем поговорить.

- Если бы об этом узнал твой отец, он бы вспомнил молодые годы, когда своими руками пытал людей и продемонстрировал бы этому парню все свои умения. После этого пристрелил бы его.

- Да, - я даже не стала спорить. Запрокинув голову, я посмотрела на потолок: - Мам, как перестать любить?



От автора: Дорогие, обожаемые девчонки, огромнейшее спасибо за лайки, отзывы и подарки)) Вы не представляете насколько много они значат для меня и для этой книги)





Глава 29 Забыть


- Милая, мне очень жаль, - мама поставила бокал на стол и, наклонившись, опять взяла меня за руку. Ее ладонь была теплой и нежной. – Первые чувства часто бывают болезненными.

- Я просто не могу понять, почему я ему не понравилась. Что с ним вообще не так? – я отвела взгляд от потолка и, опуская голову, посмотрела на маму.

В груди жгло. Настолько сильно, что хотелось снова задрать голову и сделать вид, будто меня совершенно не волнует ответ.

Но вместо этого я поморщилась и все же спросила:

- Или же… дело во мне? Может же быть такое, что это со мной что-то не так?

- Нет. Ни в коем случае так не думай. Просто иногда так бывает, что люди друг другу не подходят, - мама мягко, успокаивающе подушечкой большого пальца провела по тыльной стороне моей ладони. – Для кого-то ты можешь стать «не той», а для кого-то самой лучшей и любимой девушкой в мире.

Я это и так понимала, но легче не становилось.

Скорее, наоборот – хуже.

Значит, для Аморая я стала «не той». Не подходящей ему.

А какая же сука «та»?

Он долгие годы встречался с Солен и вот теперь у Ремо появилась новая девушка. Значит, они лучше меня? Красивее? Желаннее? Интереснее?

В них было столько всего, чего не было во мне?

Та моя ладонь, которая лежала на подлокотнике, вцепилась в него до такой степени, что костяшки пальцев побелели.

Во мне вспыхнул ни с чем несравнимый жгучий гнев. Он плавил кровь. Душил.

И в тот же момент…

Я почувствовала себя настолько разбитой. И даже… О, господи, никчемной.

Это новое, странное ощущение было мерзким. Оно оседало на языке привкусом грязи и едкой горечи. Заползало под кожу и расползалось по телу липким, паршивым чувством.

- Я вот, что думаю… - я с трудом разжала ладонь и кончиками указательного и большого пальца потерла переносицу.

Произнести следующие слова оказалось до мерзкого тяжело. Наверное, легче было бы вырвать себе язык, чем признаться в таком вслух. Но только здесь, наедине с мамой, я могла заставить себя это сказать.

- Что, если я, как девушка из себя ничего не представляю? Я всегда думала, что парни не подходят ко мне потому, что боятся отца, но, что, если я просто придумала такое оправдание и на самом деле я вообще им не интересна?

Мама приподняла брови и ее ладонь сильнее сжала мою.

- Милая, что с тобой?

- Не знаю. Наверное… Просто впервые задумалась о себе, как о девушке.

Некоторое время мама молча смотрела на меня. Ее брови все еще были приподняты и в глазах виднелось непонимание, удивление и что-то острое, тяжелое. Будто болезненное.

- Никогда так не думай о себе, - наконец-то произнесла она, нарушая тишину. – Для меня ты самая лучшая и самая красивая во всем мире. Но даже, если отбросить то, что я твоя мать, поверь у тебя уж точно никогда не было проблем с мужским вниманием. Они действительно боялись подходить к тебе и ты прекрасно знаешь, почему. Отец сделал тебя абсолютно для всех не прикосновенной. Но знаешь, сколько он получил предложений о твоем будущем замужестве? Больше двадцати. Вдумайся в эту цифру, милая. Ни одна из девушек не может похвастаться хотя бы даже приблизительно таким количеством предложений. Это немыслимо. Но все те, кто был заинтересован в тебе, тут же отправили эти предложения. Еще до твоего совершеннолетия. Чтобы иметь хоть какой-то шанс быть одобренными и получить возможность приблизиться к тебе.

Я невесело усмехнулась.

- Мам, мой будущий муж станет наследником моего отца. Получит место рядом с ним. Тут дело не во мне, а в миллиардах, недвижимости и власти.

Стоило мне это произнести, как мне стало еще паршивее.

- Ты сама не своя, - мама качнула головой. - Не похожа на себя. Откуда у тебя вообще все эти сомнения?

- Я просто… влюбилась. И явно неудачно. Господи, как же я ненавижу все это. Жила себе спокойно. Отлично. А потом появился он… и все. Я теперь в зеркало смотрю и думаю, что может у меня нос кривой? Губы какие-то не такие? Хотя я раньше считала что вот это лицо, - я указала на себя пальцем. – Произведение искусства.

Некоторое время мама молчала. Затем тяжело выдохнула и спросила:

- Хочешь, мы ему ноги переломаем?

- Что? – я быстро перевела на нее взгляд. – Нет! Не нужно.

Мама задумчиво поджала губы и указательным пальцем постучала по подлокотнику.

- Да-а, видно, все совсем плохо.

Мама потянулась к столику и вновь взяла свой бокал.

- Но насчет того, что к тебе раньше не подходили парни… Милая, ты ведь сама никогда не обращала на них внимания.

- Потому, что мне было плевать на них.

- Вот именно. Если бы ты не была бы по отношению к ним настолько безразлична, заметила бы, как они на тебя смотрят и у тебя бы никогда не было сомнений в том, что они считают тебя привлекательной, - мама усмехнулась и покачала головой. - Вот твой отец замечал все эти взгляды и они для него были, как серпом по яйцам.

- Если честно, мне все еще плевать на тех парней. Меня сейчас волнует только один единственный случай.

- Мне просто не нравятся твои сомнения в себе и я хочу, чтобы ты понимала – они беспочвенны. Просто тебе действительно не повезло почувствовать что-то к тому, кто…

Мама не договорила. Дверь резко, с оглушающим грохотом открылась, ударившись об стену.

Я быстро повернула голову и в дверном проеме увидела часть знакомого силуэта.

Аморай.

Сердце бешено забилось и прежде чем я поняла, что вообще делаю, тело все решило за меня.

Я перепрыгнула через подлокотник и, падая на пол, чуть ли не сальто сделала. Не успев охренеть с того, что оказывается так умею, я быстро на четвереньках заползла под низкий стол.

Там прижавшись к стене, перевела взгляд на маму.

Она словно окаменев, смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Даже ее губы были приоткрыты и брови сильно изогнуты.

Такого выражения лица я у нее еще не видела.

- Ты чего под стол залезла?

Я быстро кивнула в сторону двери.

Мама перевела туда взгляд и я тоже напряженно постаралась посмотреть на то, что там происходило, но мой обзор был ограничен.

Аморай ворвался в кабинет, но он был не один. Два маминых человека пытались его остановить. Фурнье и Делакруа. Это два огромных, тренированных мужчины, привыкших ломать кости, но поражало то, что они не могли справиться с Ремо.

Аморай примерно одного роста с ними и я уже успела понять, что его тело массивно и крепко, но…

О, господи…

Я совершенно не ожидала увидеть это.

Делакруа попытался ударить его в челюсть, но Аморай перехватил его руку и одновременно с этим врезал мужчине в живот, так, что тот согнулся, а у меня почему-то дыхание перехватило.

Ни одного лишнего движения. Ни мгновения промедления.

Четко поставленный удар.

Я достаточно часто наблюдала за тем, как тренировались люди отца, чтобы понять – тут что-то не так.

Аморай не просто размахивал руками. Он точно знал, как и куда бить. Как поставить корпус. Как перенести вес. Как перехватить чужое движение и с особой безжалостностью использовать его против человека.

Где и как он этому научился?

Лежа под столом и, практически не дыша, я наблюдала за тем, как Фурнье попытался зайти к нему сбоку, но Аморай сразу заметил это и сжав его шею сзади, дернул вниз, после чего коленом ударил в лицо, разбивая его в кровь.

И это было немыслимо.

Эти двое мужчин каждый сам по себе очень многое значили, а Аморай…

Он был похож на чудовище.

И дело даже не в том, как четко и безжалостно он причинял боль. Дело было в его взгляде. В том, что исходило от Ремо.

Он словно вообще не видел перед собой людей и впервые с момента нашего знакомства мне стало не по себе.

Но… В тот же момент кожу начало покалывать и я ощутила что-то странное и горячее внизу живота. Только, мне совершенно не хотелось думать о том, что это возбуждение.

На сегодня мне и так хватило унижений.

В комнату ворвалось еще трое мужчин и только тогда преимущество перестало быть на стороне Ремо. Один удар он пропустил. Затем второй. Этого мгновения хватило, чтобы двое мужчин, пусть и не без труда, но заломили ему руки за спиной.

Еще один удар пришелся в живот. Затем следующий. Настолько сильный, что меня саму будто скрутило изнутри.

Аморай рухнул на колени.

Я невольно дернулась вперед.

И тут же замерла.

Потому, что даже стоя на коленях со скрученными руками за спиной, он не выглядел побежденным. В его глазах горела нечеловеческая, черная ярость и на губах появился жуткий оскал.

- Что вы тут устроили? – спросила мама.

Ее голос вновь стал привычно ледяным, а лицо непроницаемым, но даже задавая этот вопрос, который явно был обращен к ее людям, она смотрела только на Аморая.

Я слишком хорошо знала свою маму, чтобы почувствовать то, что не видели другие. В ее глазах появилось что-то пусть и еле уловимое, но странное.

- Этот ублюдок сломал руку Бомону и разбил лицо Валье, - тяжело дыша сказал Делакруа, тыльной стороной ладони вытирая кровь с щеки. – Что нам с ним сделать?

Мама не успела ответить.

- Где девушка, которая была рядом с особняком?

Я замерла.

Даже голос Аморая был не таким, как обычно. Каждое слово было пропитано той яростью, от которой по коже бежали мурашки. Но еще хуже был его взгляд. То, как он сейчас смотрел на мою маму.

Мама медленно повернулась и, делая вид, что хочет поставить бокал на стол, на самом деле заглянула под него и одними лишь губами спросила у меня:

«Это он?»

Я кивнула и тоже лишь губами произнесла:

«Пусть уйдет»

Поставив бокал на стол, мама опять повернулась к Ремо.

- Уж точно та девчонка не тут, - она произнесла это леденящим голосом. – Или ты думаешь, что она под этим столом сидит?

Я мысленно чертыхнулась и отползла ближе к стене, но Ремо даже не посмотрел на столик. Он не отрывал взгляд от мамы.

- Куда ее отвели? – Аморай произнес это сквозь плотно сжатые зубы. – Она не имеет отношения к тому, что тут происходит. Отпусти ее.

- Какой-то мальчишка будет указывать мне, что делать?

Челюсть Аморая дернулась.

- Мне плевать, кто ты. Я спросил, где она.

В комнате стало настолько тихо, что я услышала собственный выдох.

О, господи.

Один из мужчин подошел к Амораю и ударил его в живот. С такой силой, что даже я дернулась. От такого удара и ребра могли поломаться.

Но Ремо лишь тяжело выдохнул и сильнее сжал зубы, совершенно не меняясь в лице.

Мужчина собирался еще раз ударить его, но мама лениво подняла руку, останавливая его.

- Как интересно, - несмотря на произнесенные слова, голос мамы оставался все таким же безразличным и безэмоциональным. – Тебе эта девчонка так дорога?

Ремо не ответил. Вместо этого он вновь сквозь плотно сжатые зубы задал вопрос:

- Что ты с ней сделала? Я знаю, что ты передала ее Лакруа.

Мама несколько секунд молча смотрела на него, затем медленно поднялась с кресла.

- Она мне с самого начала не понравилась.

Неторопливо приблизившись к Амораю, мама остановилась прямо перед ним и посмотрела сверху вниз.

- Грязная оборванка, не знающая своего места. Не воспитанная. Никчемная.

Я резко подняла голову.

Мам, какого черта?

- Видно, ее мама совсем не вложила ей в голову правильные мысли и хотя бы толику воспитания. Иначе не выросло вот такое.

- Если ты… - ярость на лице Аморая стала сильнее.

- Но есть шанс, что я ее просто отпустила. Маленький, но есть, - мама сделала паузу, после чего холодно усмехнулась. – Или же я отдала ее своим людям и в это самое мгновение они рвут на ней одежду, связывают и насилуют.

Что-то на лице Аморая изменилось.

Словно до этого момента его ярость еще имела границы. Подчинялась ему. А теперь в одно мгновение перестала.

Он рванул вперед с такой силой, что удерживающих его мужчин качнуло следом. Один ринулся и сильнее заломил ему руки. Второй вцепился в плечо.

- Ты больная на голову сука. Если ты с ней что-то сделала, тебе конец. Я тебе это собственными руками обеспечу.

Один из мужчин пошел к нему, занес руку и, кажется, собирался ударить в лицо.

- Как ты смеешь так разговаривать с..

Мама подняла руку, обрывая его слова и заставляя отступить.

После этого она вплела пальцы в его растрепанные, черные волосы и сжала. Сильно. Заставляя запрокинуть голову и встречаясь с его ужасающим взглядом, но никак на это не реагируя.

Наоборот, на ее лице появилась легкая усмешка.

- Давай в кое-что поиграем. Может, та девчонка все еще тут. Может, нет. Или же ее действительно прямо в это мгновение насилуют. Я дам тебе возможность попытаться ее найти, - она сильнее сжала его волосы. – Только поторопись, может, успеешь до того, как ее пустят по второму кругу.

Мама разжала пальцы и сказала мужчинам:

- Отпустите его.

- Госпожа, это неразумно. Не смотрите на то, что он еще пацан. Он опасен.

- Я сказала отпустить его.

Мужчины переглянулись. Было видно, что приказ им не понравиться, но не выполнить его они не могли.

Аморая отпустили.

Но несколько секунд он еще не двигался. Смотрел на маму тем взглядом, от которого даже у меня по коже бежали мурашки.

- Поторопись, - на лице мамы появилась издевательская, холодная усмешка. – Ты теряешь драгоценные секунды. Моменты, когда ее против ее воли берет очередной мужчина. Разрывает ее в кровь.

Аморай дернулся. Казалось, что эти слова ударили по нему. Он оскалился, но быстро поднялся и уже в следующее мгновение его не было в этой комнате.

Мама немного подождала, после чего произнесла:

- Не мешайте ему. Пусть ищет девчонку.

Когда мужчины вышли из комнаты и приглушенные шаги перестали быть слышны за закрытой дверью, мама произнесла:

- У тебя определенно есть вкус, - она повернула голову в мою сторону. – Знаешь, он мне сильно напомнил твоего отца. Даже жутко насколько. Не внешностью, а тем, что… Милая, может, ты наконец-то выползешь из-под стола?

- Нет, - буркнула. – Я решила, что буду тут жить.

Я перевернулась на спину и обреченно посмотрела на гладкий низ столика. Это было неудобно. Пришлось поджать ноги, но плевать. Я и так сегодня унизилась дальше некуда.

Я услышала тяжелый выдох мамы и по звуку шагов поняла, что она подошла ближе.

- Знаешь, мне показалось, что он не так уж и безразличен к тебе.

- Нет, он просто… ответственный что ли. Он собирался отвезти меня в Ла-Рошель, но ненадолго заехал сюда. А потом меня схватили твои люди. Он просто считает, что раз я тут из-за него, значит он должен меня спасти. Ответственность, черт раздери. Ничего большего.

- Это не было похоже просто на ответственность.

- Он мне сегодня уже один раз помог. Посчитал, что я в опасности и…

- Почему он посчитал, что ты в опасности? – голос мамы показался напряженным.

- Да мелочь, но все выглядело так, будто дела у меня прямо очень плохи. И он пришел. Спас меня. Я тогда подумала, что не безразлична ему и… опять ему призналась. Даже поцеловала.

- Ты отдала ему первый поцелуй? – в голосе мамы почувствовалось изумление.

Я не стала уточнять, что мой первый поцелуй Ремо сам забрал и вместо этого произнесла:

- Да, но речь не об этом. Я ему призналась. Во второй раз. А он сказал, что я его достала и после моего поцелуя вытер губы ладонью. Поэтому, не обманывайся. Все, что ты только что видела, это просто ответственность. А на меня, как на девушку ему глубоко плевать. Более того, я после второго признания узнала, что он вчера начал встречаться с какой-то девчонкой, - я стиснула зубы и выдавила из себя: - С той, которая, судя по всему, лучше меня.

Некоторое время царила тишина, после чего я вновь услышала тяжелый выдох мамы.

- Милая, на самом деле между нами вообще не должно было быть этого разговора. Ты же знаешь, что в любом случае ты не можешь быть ни с кем кроме своего будущего мужа.

- Да, я это знаю. Но, мам, я уже говорила тебе, что я не желала этого. Я не выбирала в кого влюбляться. И я тут не потому, что хочу узнать, как мне попытаться привлечь его внимание. Нет. Пошел он к черту. Мне от него больше ничего не нужно. Я хочу перестать его любить.

Судя по звуку, мама вновь взяла свой бокал.

- Я все понимаю, милая. И помогу тебе всем, чем смогу. Но, к сожалению, сейчас я не скажу тебе каких-либо откровений. Тут единственный выход – попытаться его забыть. Не видеться с ним. Игнорировать. Ни в коем случае не искать с ним встречи и не звонить. Отвлекись на что-то. Чем меньше ты будешь думать о нем, тем легче тебе будет становиться. Любовь эта та болезнь, которую лечат временем.

***

Я все-таки выползла из-под стола и проговорила с мамой еще около часа.

И единственное, в чем я сейчас была уверена – пошел Аморай к черту.

Да, я влюбилась в него.

Вот только неудачно.

Пусть и эти чувства тоже сходят к черту.

Ведь зачем нужна та любовь, в которой тебя растаптывают на части? Я больше не желала сомневаться в себе. Искать недостатки. Сравнивать себя с другими.

Есть я и меня никто не пошатнет.

Выходя из особняка, я поняла, что в саду сейчас почти никого не было.

Я спросила у мамы, что это за место и узнала, что оно принадлежало Фонтену. Человеку, который подчинялся Ламберту – бывшему высокопоставленному офицеру из жандармерии. Но его бизнес начал заходить на территорию мамы и, значит, подлежал уничтожению.

Я проговорила с мамой об этом столько, сколько могла. Предложила пока что не уничтожать их, а подмять под себя. Следовало вообще разобраться в том, что тут происходило, ведь выгода может быть существенной.

Решать только маме. Она не просто так, поступала так, а не иначе. Но все же я пока что больше не слышала выстрелы.

Единственное, о чем я действительно попросила – отпустить тех, с кем я приехала. И, пройдя часть сада, я увидела машину Аморая и Марселя.

Они теперь стояли немного дальше. Почти около ворот.

Только, рядом с ними было лишь двое парней. Бастьен и Адриен.

Бастьен первым заметил меня и быстро пошел в мою сторону. Судя по тому, как он хромал, что-то все же случилось.

- Как ты? – он быстро окинул меня взглядом. – Что с тобой сделали?

- Ничего, - ответила ему. – Меня отвели в какую-то комнату. Я там посидела, потом меня отпустили.

Он еще раз внимательно осмотрел меня, после чего мне показалось, что парень с облегчением выдохнул. Даже, кажется, немного расслабился.

- Где остальные? – спросила, уже теперь понимая, что мне не показалось. Кроме Бастьена и Адриена тут действительно больше никого не было.

- Ищут тебя, - Бастьен снял свою толстовку и отдал ее мне. Хотя я и так была тепло одета. – Сейчас позвоню им и скажу, что ты пришла.

Не прошло и пяти минут, как к машине подошли Марсель и Натан. Как и Бастьен, они осмотрели меня. Несколько раз спросили точно ли со мной ничего не сделали.

- Можешь, пожалуйста, отвезти меня домой? – спросила я у Марселя. – Мне тяжело тут находиться.

- Давай вы отъедите и подождете нас городе, - сказал Бастьен. – Ей и правда не стоит тут больше находиться.

- Нет, - я качнула головой и, почувствовав на себе взгляды, объяснила: - Этот день был ужасным и я очень хочу домой. Еще я поругалась с Амораем и не хочу его видеть. Но я могу просто вызвать такси.

Я предпочла бы действительно просто вызвать такси, но в итоге Марсель все же настоял на том, что отвезет меня.

Я об этом пожалела, когда я, он, Бастьен и Натан, сидя в его машине уже значительно отъехали от дома и телефон Марселя зазвонил.

- Да, - одной рукой держа руль, второй он приложил телефон к уху. – Нет, она в порядке. Нет, ее не насиловали. Сейчас…

Марсель протянул мне телефон.

- Аморай хочет с тобой поговорить.

Я взяла телефон, отключила звонок и вернула его Марселю. Это было более чем красноречиво, поэтому, когда Аморай перезвонил своему другу, Марсель больше не пытался мне дать телефон.

- Она не хочет с тобой разговаривать. А я откуда знаю? Это ты поругался с Эвет, а не я. Я понятия не имею, разбирайся сам. Нет. Эвет сказала, что ее просто какое-то время подержали в одной из комнат. Она выглядит нормально.

Дальше я не слушала. Отвернулась к окну и смотрела на ночной Анже.

Марсель договорив с Амораем, положил телефон в карман. В машине повисла тишина. Позже парни, о чем-то начали разговаривать, но я не вслушивалась до тех пор, пока через толщу мыслей до меня не донеслись слова:

- Ты разве не слышал? Сказали, что нас отпустили только по одной причине. Потому, что так захотела ее дочь.

Это произнес Марсель.

- У Нинет Гранже есть дочь? – спросил Бастьен. – Тебя головой ебнули? У нее только сын.

- Нет, есть и дочь, но она живет с отцом. Носит его фамилию, - Натан, убирая сигарету от губ, выдохнул дым в открытое окно. – Я как-то видел ее.

Я очень сильно напряглась и не моргая посмотрела на Натана. Даже в груди все натянулось.

- Серьезно? Блядь. И как она выглядит? Я вроде как в особняке ни одну девушку не увидел. Конечно, если она не похожа на двухметрового мужика.

- Я ее издалека видел, поэтому не ебу. Я тогда был в Монпелье. Помню, что у нее волосы длинные и белые. Была одета во все черное. Блузка и юбка. Но фигура у нее точно горячая. Я бы был не против, если бы ее одежда хоть раз оказалась на полу моей спальни.

Я с полностью каменным выражением лица выслушала это. И вроде как стоило радоваться тому, что Натан не запомнил моего лица, но…

- Ага. Мечтай. С такой матерью тебе скорее яйца оторвут, - Марсель усмехнулся.

- Тут проблема даже не в матери, а в том, кто ее отец, - Натан поднес сигарету к губам. – Учитывая это, даже, если бы я тащился по ней так, что крыша ехала бы… Думаю, все-таки жить я хотел бы немного больше.

Натан назвал имя моего отца.

Бастьен выругался. Марсель широко раскрыл глаза и, отвернувшись от дороги, посмотрел на Натана.

- Ты, блядь, серьезно? – спросил он.

- Ага.

- То есть, Гранже получает его поддержку?

Да, получает. Несмотря на отсутствие каких-либо романтических чувств между мамой и папой до сих пор прекрасные отношения и отец оказывает ей поддержку.

- Понятия не имею. Знаю только то, что у них общая дочь и то, что вроде как у них хорошие отношения.

- Они когда-то были в браке? – спросил Бастьен. – Я нихрена об этом не слышал. Знал, что у него есть дочь. Ладно, блядь, об этом знают все. Но я понятия не имел, что ее родила Гранже. Это пиздец. Слышал об этой девчонке. Единственная дочь у своего отца. Деньги, недвижимость, влияние. А теперь еще и оказывается, что ее мать Гранже. Да у нее с детства больше власти, чем большинство людей может получить за всю жизнь.

- Вопрос в том, почему она сказала нас отпустить.

- Может, кто-то из нас ей понравился? – Марсель спросил это в шутку.

Я поджала губы и отвернулась.

***

Я пришла домой глубокой ночью. Помылась, переоделась и, рухнув на кровать хотела включить себе какой-нибудь фильм, как услышала странный звук.

Прислушавшись, поняла, что кто-то кидал камушки в окно моей спальни.

Какого черта?

Поднявшись с кровати, подошла к окну и, отодвинув штору, посмотрела в сад.

На улице было слишком темно. В саду не горело освещение, но все-таки спустя несколько секунд я в темноте увидела громоздкий силуэт.

Аморай.

Что он тут делает?

Он жестом указал мне вниз. Словно говорил, чтобы я к нему спустилась.

Но я лишь показала ему средний палец, задернула штору и вернулась на кровать.

Я еще около часа слышала, как в окно моей спальни время от времени бросались камушки. Иногда настолько большие, что казалось, стекло разобьется.

Затем заснула.

***

Я не видела Аморая уже три дня.

Ладно, за это время я никого не видела кроме Корнеила и Тибо, так как вообще не выходила из дома.

В основном читала книги, смотрела фильмы, приводила себя в порядок. Рисовала хуи, которые я мысленно ложила на Аморая. Стала изучать катарский. Понятия не имела, зачем он мне сдался, но если я однажды окажусь там, уже теперь смогу попросить пакет в магазине.

Сплошные плюсы.

Я больше не ездила к Леону, но регулярно с ним общалась в переписке. Созванивалась. Пару раз разговаривал по видеосвязи.

И я все больше и больше убеждалась в том, насколько он классный. Намного лучше своего старшего брата.

За последние три дня я стала чаще спускаться к Тибо. К сожалению, я забыла рассказать о нем маме, но она сказала, что позже свяжется со мной, значит, возможность у меня еще будет.

А пока что я занялась заботой о Тибо. Постелила ему еще пару одеял. Принесла фонарик. Даже разрешила посмотреть фильм на планшете.

Возможно, мама была права. Время и правда лечит. Всего лишь три дня. Это не такой уж и большой срок, но во-первых, Ремо меня полностью эмоционально вымотал и изуродовал. Возвращаться к этому мне не хотелось. Я желала лишь одного – заняться собой.

На четвертые сутки на Ла-Рошель наконец-то опустился ураган и именно в этот день, поздно вечером дверь дома Корнеила открылась и в холл вошла мама.

Она была одета непривычно просто. Одна. Без охраны.

Вернее, она была действительно без охраны, но не одна. Рядом с ней была высокая девушка, которую я уже пару раз видела. Романа.





Глава 30 Дождь


Я поднималась по лестнице, когда услышала звук, заставивший меня остановиться.

Входная дверь открылась.

Зная, что Корнеил на кухне, а кроме него больше никто вот так просто в дом войти не мог, я напряглась всем телом и быстро обернулась.

Но, увидев на пороге маму, почувствовала, как напряжение не просто мгновенно исчезло. Оно сменилось таким резким приливом счастья, что по всему телу расплылось ни с чем не сравнимое тепло.

- Мам…

Я быстро побежала вниз и бросилась к ней с объятиями.

Чуть не сбила маму с ног, но она, кажется, выронив мокрый зонт, тут же обняла меня в ответ.

От мамы пахло дождем, улицей и ее любимыми духами.

- Господи, как же я по тебе скучала, - произнесла, лицом уткнувшись в ее плечо. Затем, еще тише произнесла: – Я не знала, что ты приедешь.

Я краем глаза увидела, что на шум из кухни вышел Корнеил и, стоило ему увидеть маму, как лицо мужчины вытянулось. Я впервые видела его таким.

- Как узнала, что Стефани тут? – Корнеил остановился посреди холла.

Поднимая голову, я увидела, что и лицо мамы изменилось.

- Ну, привет, старший братец, - она улыбнулась.

Вот только, эта улыбка явно ничего хорошего не предвещала.

- Мам, пожалуйста не…

Я не договорила. Только сейчас поняла, что мама пришла не одна.

Позади нее стояла девушка. Высокая. Одетая в джинсы и толстовку, чей капюшон был наброшен на голову. В руке она держала зонт, но из-за того, что одежда была насквозь мокрой, создавалось впечатление, что она им воспользовалась слишком поздно. Или вообще не стала этого делать.

Я прищурилась, смотря в ее лицо, показавшееся мне смутно знакомым. Но лишь спустя несколько секунд поняла, кто она.

Это же… Романа Авогадро?

Какого черта?

Я напряглась всем телом и уже собиралась обернуться к маме, чтобы спросить, зачем она вообще привезла ее сюда, как увидела, что у мамы уже начались полномасштабные разборки с Корнеилом.

Отлично.

Мы с Романой остались стоять друг напротив друга и мне чертовски не нравилось ее присутствие в этом доме.

Нас с ней даже знакомыми нельзя было назвать. Мы от силы виделись лишь пару раз в Италии, когда я там отдыхала.

Но, кажется, даже ни разу не разговаривали.

Эта девушка совершенно незнакомый, посторонний для меня человек, а мама привезла ее в мое «укрытие». В место, где я находилась без охраны, в то время, как меня все еще желали убить.

А вдруг Авогадро кому-нибудь расскажет о том, что видела меня тут?

Это могло быть опасно не только для меня, но и для Корнеила.

В груди обожгло желанием позже высказать маме о том, что ей не следовало привозить сюда постороннего человека. Об этом месте вообще никто лишний не должен был знать.

Но… это жжение немного уняло то, что я увидела на лице Романы – там не было ни одной эмоции. В глазах вовсе пустота.

Она не смотрела ни на меня, ни на Корнеила, ни на маму. Лишь в пустоту холла. Или, вернее – в никуда.

С ней явно было что-то не в порядке.

***

- Зачем ты ее привезла? – тихо спросила, подходя к маме. – И… Что с ней?

Мама, находясь около столешницы, наливала в стакан воду, но после того, как я задала эти вопросы, мы вдвоем обернулись и посмотрели на Роману. Она сидела в холле на кресле. За все время не произнесла ни слова. Ни на что не реагировала. Ни на кого не смотрела.

Я даже уже начинала сомневаться в том, действительно ли это та Романа Авогадро, которую я видела в Италии.

Та девушка запомнилась мне совершенно другой.

Красивой. Элегантной. Всегда безупречно выглядящей. В ней вообще чувствовалась врожденная утонченность, которую нельзя так просто создать дорогой одеждой и красивыми украшениями.

Я запомнила то, как на нее смотрели другие. Следили за каждым ее жестом, улыбкой и словом.

И вот та Романа и эта… Полнейший диссонанс.

Словно два совершенно разных человека.

- Я не знаю, - мама поднесла стакан к губам. – Мне ее передал один человек. Он попросил позаботиться о ней и я не совсем поняла, что именно должна представлять из себя эта забота, но у меня ничего не получается.

- У нее что-то случилось?

Мама качнула головой.

Она не знала? Или не могла сказать?

- Если ты не против, я хотела бы на пару дней оставить Роману тут, - произнесла мама. – У меня не получается нормально поговорить с ней, но ты ей ближе по возрасту. Может… Ей нужно сменить обстановку. Попытайся поговорить с ней. За это время я найду для нее другое место и через пару дней заберу Роману.

Найти новое место?..

Что-то и правда происходило не совсем хорошее.

- Мам, во-первых, я ее не знаю, а она не знает меня. Если ей и нужно с кем-то поговорить, то уж точно не со мной. Во-вторых, я не психолог и душевные раны не залечиваю и уж точно я не скажу ей ничего нормального, если вообще не понимаю, что происходит. В-третьих, тебе не следовало привозить ее сюда. А вдруг она кому-нибудь расскажет, что я тут? Мам, тут нет охраны.

- Она не расскажет, милая, - мама ладонью прикоснулась к моей щеке и большим пальцем нежно провела по скуле.

***

Мама пробыла в доме Корнеила почти всю ночь, но еще до того, как взошло солнце ей пришлось уехать. Иначе ее присутствие в этом месте могло вызвать для нас нежелательные последствия. И так этот визит приходилось тщательно скрывать.

Но Романа все-таки осталась у нас. Корнеил не был этому особо рад. Ему следовало следить за тем, чтобы со мной все было в порядке и появление еще одной девушки в доме, при чем при странных обстоятельствах, не вызвали в нем ничего хорошего.

Но он и слова против не сказал и я понимала почему – Романа выглядела слишком паршиво. Даже я, насколько бы ужасным и неуместным не считала бы решение мамы, в итоге не стала возражать.

Как только я показала Романе гостевую комнату, она вошла в нее и больше не выходила. Даже для того, чтобы поесть.

Но рано утром, когда я в полной темноте лежала в холле на диване, увидела, как она идет к входной двери.

- И куда ты собралась? – спросила я на итальянском.

Авогадро остановилась и медленно повернула голову в мою сторону.

Она не вздрогнула от неожиданности. Не испугалась.

Даже ее реакция была полностью пустой, как и голос, которым она произнесла:

- Я ухожу.

- Ничего себе, ты умеешь говорить, - я села на диване.

Ладно. Хорошо. Я и так прекрасно знала, что она «умеет» говорить. В Италии у Авогадро это отлично получалось. Более того, из-за работы она чаще всего находится в компании более старшего поколения, а это не одно и то же, что разговаривать с одногодками.

Но все-таки та Романа и эта были разными.

Она ничего не ответила на мой вопрос. Отвернулась и положила ладонь на дверную ручку.

- Ты в курсе, что на улице ураган? – я поднялась с дивана, внутренне напрягаясь. Какого черта она творила? – Выйдешь из дома и тебя к чертовой метрии ветром унесет.

Было трудно забыть про ураган. Особенно, когда ливень настолько безжалостно хлестал об окна и деревья во дворе гнулись. По новостям даже говорили о том, что мусорные баки сносит. Крыши у старых домов слетают.

Романа, несмотря на мои слова, открыла дверь и я, быстро оказавшись рядом с девушкой, захлопнула ее.

- Отойди от двери, - произнесла я. – Я не знаю, что у тебя случилось, но сейчас на улице не безопасно.

Слово за слово и мы неожиданно оказались на полу. Перекатывались по нему. Дрались, царапались и вполне успешно пытались вырвать друг другу волосы.

А позже лежали около входной двери и просто смотрели в потолок.

Как я сказала маме – я не психолог. Более того, последние дни я сама не своя.

А для Авогадро я вовсе не больше, чем препятствие перед дверью.

Почему-то она очень сильно хотела уйти.

***

Учитывая наше с Романой «знакомство», можно было бы считать, что у нас теперь появилась обоюдная неприязнь.

Но придя в себя я поняла, что с моей стороны было не совсем красиво драться с гостьей. Поэтому я заварила для нас чай и с двумя чашками направилась к гостевой комнате.

Неожиданно Романа мне открыла. Хоть я и думала, что она скорее проигнорирует стук.

- Чай? – спросила, показывая ей чашку, после чего объяснила: – Это что-то вроде «извини».

Девушка ничего не ответила. Просто смотрела на меня все таким же пустым взглядом.

- Я далеко не мягкий человек и не в моих привычках извиняться, - произнесла я, чувствуя, как горячие чашки жгли ладони. – Но… У тебя примерно такой взгляд, каким он был у меня, когда я думала, что потеряла своего отца.

Помимо нашей с ней драки я впервые увидела у Авогадро явную эмоциональную реакцию. Она сильно напряглась. Кажется, даже вздрогнула и с такой силой сжала дверную ручку, что костяшки пальцев побелели.

Я на мгновение замерла, затем осторожно спросила:

- Ты кого-то потеряла?

Ответа не последовало и атмосфера показалась настолько давящей, словно это было намеком – мне лучше уйти.

Но, неожиданно, Романа наоборот, сделала шаг в сторону, будто приглашая меня войти.

И уже теперь у меня был выбор – сделать это, или нет.

Придерживая чашки, я вошла в комнату, оглядываясь по сторонам. Кровать была застелена. Казалось, Романа на нее даже не ложилась.

- Это мне нужно извиниться, - сказала она, прикрывая дверь. – Я знаю, что твоя мама хотела, как лучше. Она замечательная женщина, а я подралась с ее дочерью, перед этим попытавшись уйти, никому и ничего не сказав.

Она зарылась пальцами в спутавшиеся волосы и убрала их с лица. Романа и правда была красива. Даже сейчас.

- Но… мне в последнее время тяжело беречь чужие чувства, - девушка медленно выдохнула и закрыла глаза. Но я все равно успела уловить в них боль. Глубокую. Такую, какую невозможно сыграть. – Я и со своими не могу справиться.

Как же мне это было знакомо.

Поставив чашки на стол, я села на край кровати.

- Ты знаешь, почему я тут?

Романа отрицательно качнула головой.

- На моего отца было покушение. Огнестрельные ранения и последующее попадание в кому, - я попыталась не показывать этого внешне, но внутренне у меня все натянулось.

Это впервые, когда я разговаривала об этом с кем-то кроме Корнеила.

И вроде как уже все хорошо. Отец уже давно пришел в себя и сейчас рвет на части тех, кто пытался трусливо его убить, но все равно я никогда не забуду тех моментов, когда считала, что больше никогда его не увижу.

Я все еще содрогалась от них.

Это то, что никогда не утихнет и не перестанет болеть.

И труднее этот разговор становился из-за того, что Романа совершенно не близкий мне человек. Не подруга.

Для меня она посторонняя.

Но, судя по всему, попавшая в похожую ситуацию. Или даже хуже.

- Я слышала о том, что случилось с твоим отцом, - Романа опустилась на стул. – Не много, но… Как он себя сейчас чувствует?

Она спрашивала так, словно это было не из-за вежливости. Будто ей действительно было интересно.

- Уже хорошо. Спасибо, - я руками оперлась о кровать по обе стороны от бедер. – Но, когда это только произошло… Я была не в себе. И я могла говорить то, чего на самом деле не хотела. Поэтому, поверь, я тебя понимаю.

Девушка еле заметно кивнула, но я сомневалась, что мои слова ей хоть немного помогли.

- Не хочешь рассказать, что у тебя произошло? Мама мне ничего не рассказала.

Девушка еле заметно качнула головой и я не стала настаивать, вместо этого произнесла:

- Я буду тебе очень благодарна, если ты тут никому не будешь называть мое настоящее имя. В этом городе меня знают, как Эвет Мориа. Дочь Корнеила Мориа. Это мужчина, в чьем доме мы сейчас находимся.

- Твоя мама не рассказала, почему ты тут, но рассказала про другое имя и про то, что о твоей настоящей личности нужно молчать, - Романа взяла чашку. – Я никому не расскажу.

- Я прошу никому не рассказывать обо мне даже, после того, как ты уедешь отсюда.

Романа еле заметно кивнула и поднесла горячую чашку к губам. Я знала, что чай обжигал, но такое впечатление, что она не чувствовала боли.

- Ты тоже, Стефани, - произнесла она. – Я не хочу, чтобы кто-либо знал, что я тут и то, что вообще когда-либо приезжала в этот город.

Я вопросительно приподняла бровь. В голове вновь вспыхнул вопрос – да что же такого у нее случилось?

Но, подавив его, я произнесла:

- Значит, будем молчать вдвоем. Нас тут нет и мы не мы.

***

Ближе к обеду ливень стал меньше и я предложила Романе выйти на улицу.

Не то, чтобы погода стала комфортной для этого, но свежий воздух никому не вредил. Я сама хотела хотя бы ненадолго выйти из дома. Меня опять начали сжирать мысли про Аморая. Эта скотина, возможно, прямо сейчас целует свою новую девушку.

Только, Романа отказалась.

И лишь ближе к четырем часам мне удалось ее уговорить.

Мы вышли в сад. Сумели добраться до ворот и выйти на тротуар, как уже там стало ясно – мы недооценили погоду. Тут, где уже не было деревьев, нас начало заливать ливнем и мы, конечно, взяли с собой зонты, но нескольких сильных порывов ветра хватило, чтобы спицы выкрутило и вывернуло наизнанку.

Мы остались без зонтов. Посмотрели на них, затем друг на друга.

После чего я спросила:

- Бежим?

Это был идиотский вопрос. О прогулке уже не могло быть и речи и вообще было лучше немедленно вернуться домой.

Но Романа кивнула и как-то само собой разумеющееся то, что в следующее мгновение мы бросили зонты, сорвались с места и побежали. Но не к дому. Вперед.

Дождь заливал, холод пробирал, ветер трепал одежду и сносил.

Но это было лучшее, что произошло со мной за последние дни.

В голове наконец-то стало тихо. В это самое мгновение существовали только дождь, ветер и я.

Никакого Аморая.

***

Вернувшись в дом мы рухнули на пол прямо в холле. Обе замерзшие и обессиленные. Настолько тяжело дышащие, словно вообще никак не могли справиться с дыханием.

Но мне правда было хорошо.

Повернув голову, я посмотрела на Роману. Не двигаясь, она с трудом справляясь с собственным дыханием и не моргая смотрела на потолок.

Я уже хотела отвернуться от нее, как Романа еле слышно произнесла:

- Я потеряла двоих.

- Что? – переспросила, не понимая, она сказала это мне, или произнесенные слова просто были мыслями вслух.

Но она не ответила.

И уже вскоре из коридора вышел Корнеил. Увидев нас валяющихся на полу рядом с входной дверью, он очень сильно нахмурился.

Ему и так было не просто. Даже со мной одной.

А теперь нас две.

Наверное, мама ему хоть что-то объяснила насчет того, что случилось у Романы. Или, как минимум позаботилась о том, чтобы ее тут точно не искали. Уверена, мама иначе бы не привезла ее сюда.

Но Корнеил просто преподаватель и его жизнь не должна была включать в себя что-либо такое.

- Мы просто гуляли, - сказала улыбаясь, чтобы успокоить его.

- Паршивые у вас прогулки, - сказал мужчина.

Но ругать нас не стал. Лишь сказал, чтобы мы шли переодеваться, отогреваться и пить горячий чай.

Все-таки с него бы получился хороший отец.

***

Вечером мы с Романой напились и я громко включила музыку. Надеясь, что нервы Корнеила это переживут.

Но, когда я переключала трек и в комнате на несколько секунд повисла тишина, Романа быстро повернулась в сторону окна.

- Подожди. Не включай, - произнесла она, сильно заплетающимся языком. Кроме этого вообще не было ясно, что она пьяна. – Ты это слышишь?

Нет, я ничего не слышала.

Но после ее слов прислушалась и действительно услышала какой-то звук.

Кто-то кидал камушки в окно моей спальни и, учитывая то, что раньше так делал только один человек, я мгновенно напряглась и сильно стиснула зубы.

Аморай.

Подойдя к окну, я отодвинула штору и посмотрела в сад. Было темно и лил дождь, но я увидела Ремо.

Полностью мокрого. Без зонта. Разве что на голову был наброшен капюшон толстовки, но он явно не спасал.

Он одними лишь губами что-то произнес и я поняла, что это было:

«Спустись вниз»

Меня пробрала злость. Он сам сказал, что я его достала. То, что я прилипчивая, а в итоге, когда я пытаюсь его забыть, Ремо собственной персоной нарушает мой покой.

Да что он вообще из себя возомнил?

Я резким движением задвинула штору и отошла на несколько шагов назад. Пошел он к черту.

Я больше в жизни ни разу к нему не приближусь.

Развернувшись, я хотела взять свой бокал с вином, как с опозданием вспомнила о кое-чем слишком важном.

Ублюдочная фотография с частично обнаженной мной и нашим поцелуем.

Господи, как я вообще могла о ней забыть?

Мне нужно срочно что-то сделать с этим чертовым снимком.

После этого все будет окончательно кончено.





Глава 31 Роли


- Быстрее! – пробегая по тротуару, Полет обернулась, пытаясь перекричать шум проезжающих машин, плеск луж из-под колес, раскаты грома и вой ветра.

Уже давно поняв, что зонт совершенно не спасал, я опустила его и, прижимая к груди пакет с продуктами, побежала за подругой. Мокрая одежда липла к телу и кроссовки неприятно хлюпали, каждый раз, когда я пробегала по очередной луже.

Но все-таки, взглядом быстро окидывая дорогу, в попытке понять, где мы с Полет вообще сможем ее перейти, я случайно увидела то, из-за чего мой шаг сначала сбился, затем замедлился, пока я вовсе не остановилась так, словно мои ноги приросли к залитому дождем тротуару.

На противоположной стороне улицы рядом с одним из зданий под навесом стоял парень. Он был ко мне спиной, но я все равно его узнала.

Аморай.

Его волосы были мокрыми. Как и клетчатая черно-белая рубашка.

Но меня волновало не это. Сейчас казалось, что весь Ла-Рошель состоял из воды.

Я не могла отвести взгляд от хрупких женских рук на плечах Аморая. Саму девушку я не видела. Его тело полностью закрывало ее, но я прекрасно заметила, как пальцы этой девушки скользнули выше и зарылись в черные, растрепанные волосы Ремо.

И по тому, как Аморай склонился, было ясно – он ее целовал.

- Эвет, ты почему застыла?! Давай, быстрее, - крикнула мне Полет.

В следующее мгновение ее крик стал значительно громче из-за того, что одна из машин с ног до головы окатила девушку грязной водой.

- Да, чтоб ты сдох ублюдок! - одной рукой придерживая тяжелый пакет, второй Полет показала средний палец уезжающему автомобилю. – Чтоб тебе кот нассал на голову, пока ты спать будешь! Чтоб ты жрал только из помойки! Чтоб у тебя член был двадцать пять сантиметров, но рос у тебя на лбу!

Пока Полет кричала все это, ее вновь окатило водой из лужи. На этот раз из-за другой машины.

Но я уже ни на что не реагировала. Не могла.

Я чувствовала то, как дождевая вода затекала мне за шиворот, но такое ощущение что кто-то засыпал туда лед.

Это… новая девушка Аморая?

Ремо опустил левую руку ниже. Кажется, положил ее на талию девушки и из-за этого я наконец смогла ее частично рассмотреть.

Первое, что бросилось в глаза – волосы. Яркие. Огненно рыжие и длинные. Кажется, волнистые, но сейчас из-за дождя и ветра они были в беспорядке, что, к сожалению, не делало ее хуже.

Она и правда была красивой. Даже видя лишь часть ее лица, я замечала миловидные, изящные черты. Большие глаза и полные, покрасневшие от поцелуев губы. В такую ужасную погоду она была одета в легкое платье. Тоже мокрое и прилипшее к телу. Тонкая ткань подчеркивала фигуру. Особенно грудь, ведь становилось ясно, что под платьем у нее нет лифчика.

Эта девушка дрожала, но, кажется, совершенно не от холода.

При этом, несмотря на то, что ее руки все еще были на плечах Аморая, в глазах отображалась та невинность, которую было невозможно сыграть.

Ремо что-то сделал. Я не видела, что именно, но пальцы девушки сильнее вцепились в ткань его мокрой рубашки.

А у меня сердце оборвало биение.

- Эвет, твою мать, ты там еще долго будешь стоять?

Я резко вдохнула и несколько раз быстро моргнула, поворачивая голову к подруге. Мне нужно уходить отсюда. Немедленно.

Мы кое-как добрались к машине Полет и значительно запачкали ее, забираясь внутрь.

- Вот же гадство, - подруга выругалась, доставая из бардачка салфетки и пытаясь оттереть лицо. – Ты чего застыла на тротуаре?

- Увидела кое-что паршивое, - наклоняясь и шурша пакетом, который я поставила себе в ноги, я достала оттуда бутылку с водой, после чего протянула ее подруге. Судя по тому, как Полет отплевывалась, вода из лужи попала и ей в рот.

- Что? – она тут же оглянулась по сторонам, вглядываясь в окна. Но, во-первых, стекла заливало дождем, во-вторых, Аморая и его девушки отсюда не было видно.

- Забей.

- Я вообще-то хотела бы знать, что такого тебя прямо в ступор загнало.

Полет промыла рот, открывая дверцу и выплевывая воду, после чего включила обогреватель и завела машину.

Мы выглядели, как две побитые, насквозь промокшие псины. Вот и съездили за продуктами.

И уж, конечно, я сейчас никак не дотягивала до новой девушки Аморая. Мысленно я попыталась успокоить себя тем, что зато у меня сиськи больше, но это не помогало.

Пошла она в задницу. Я ни с кем не соревнуюсь и вообще пусть она себе хоть целиком и полностью забирает Ремо.

Я на него больше не претендую.

- Кстати, мне сегодня пару раз звонила Магали, - сказала Полет, выезжая на дорогу. – Она спрашивала может ли присоединиться к нам.

Я поморщилась.

- Если ты хочешь провести с ней время, тогда без меня.

- И что же у вас такого случилось? Ты до сих пор не рассказала.

Я качнула головой, давая понять, что и не расскажу. Иначе мне пришлось бы поведать про Аморая и его разгромленную комнату. То, как Магали сбежала, оставив меня одну и в итоге не сделала ничего, чтобы помочь.

Она даже не спрашивала все ли у меня в порядке и не возникло ли у меня проблем из-за Ремо.

В те два раза, когда я все-таки ответила на ее звонки, Магали скорее давила на то, что я уж слишком сильно и долго на нее злюсь. Будто проблема была только в этом.

Почему-то в ее понимании, у меня не может быть никаких проблем. У меня же отец Корнеил Мориа. Проблемы видите ли есть только у нее.

- Я все-таки надеюсь, что у вас не произошло ничего серьезного и вы помиритесь, - Полет остановилась на светофоре и посмотрела на меня. – Ты же знаешь, что Магали сейчас не просто. В чатах до сих пор обсуждают те ее обнаженные фотографии. А ты с ней вроде как неплохо общалась. Мне кажется, что по Магали ударила ваша ссора. Она мне тоже ничего не рассказывает, но я же вижу, что с ней что-то не так.

Вот только, из-за Магали теперь существует обнаженная фотография и со мной.

Я до сих пор не придумала, как удалить снимок с телефона Аморая. Может, потому, что не желала его видеть.

Но все равно это следовало сделать срочно.

Я мрачно посмотрела в окно. Мы как раз проезжали по улице Жан-Гитон и я, оборачиваясь к Полет, спросила:

- Ничего, если я приду к тебе вечером? Мне сейчас нужно кое-куда съездить. А ты, если хочешь, пока что можешь провести время с Магали.

- Нет, слушай, если ты из-за Магали…

- Нет, это не из-за нее. Просто я вспомнила про одно срочное дело.

Или же действительно понимала, что Полет будет грызть совесть из-за того, что она, из-за меня динамит Магали. Предчувствие подсказывало, что в итоге рано или поздно ей в голову может прийти гениальная идея попытаться нас примирить.

А этого я хотела меньше всего.

- Точно? – спросила Полет.

- Да. Можешь, пожалуйста, остановить машину около Карфуры? Я там такси поймаю.

- Нет, раз такое дело, давай я тебя отвезу, куда тебе нужно.

- Нет, поверь, мне будет легче на такси.

Выйдя из машины Полет, я зашла в магазин, после этого вызвала такси и поехала в Мирей.

Я не предупреждала Леона о своем приезде и уже будучи около двери его дома, задумалась о том, что зря этого не сделала.

А вдруг он спит? Или у него какие-то дела?

Не все же я постучала. Помня, что Леон всегда открывает не сразу, я подождала. Прошла из одной стороны в другую, прячась под крошечным навесом, который на самом деле ни капли не спасал.

И вот наконец-то я услышала приглушенное шуршание колес за дверью.

- Это я. Эвет.

Дверь открылась и Леон окинул меня взглядом.

- Какого хрена с тобой произошло? – одна его бровь сильно приподнялась.

- Я просто… немного промокла, - я попыталась улыбнуться, но получилось паршиво. Устало и даже горько.

Пытаясь отвлечь внимание парня от своего лица, я приподняла пакет.

- Я приехала, чтобы сварить тебе горячий суп, - сказала ему. – Ну, и еще кое-что купила. Погода ужасная и я не была уверена, что у тебя есть возможность выехать в магазин.

- Тебе не нужно было этого делать, - сказал Леон, но все же отъехал в сторону, чтобы я могла пройти.

Точно. Он ведь не любит, когда я ему что-либо покупаю. Боже, как же с братьями Ремо тяжело. У каждого из них свои бзики.

Леон забрал у меня тяжелый пакет и я, пройдя в дом, обняла себя руками. Но, неожиданно, в его доме оказалось достаточно тепло.

Может, поэтому Леон полуголый?

Я с самого первого мгновения обратила внимание на то, что на нем нет футболки. Лишь темные домашние штаны.

И… Ого.

Я, конечно, старалась делать вид, что не акцентирую на этом внимание.

Вот только, я незаметно именно это и делала.

Раньше, когда я видела Леона исключительно в толстовках, мне почему-то казалось, что он более жилистый. Теперь же осознавала, что он сложен более, чем прекрасно. Так же, как и его старший брат.

- Ты замерзла? – спросил парень, закрывая дверь.

- Немного, - ответила, невзначай взглядом вновь скользнув по каменным мышцам его торса и тут же отвернувшись.

Не то, чтобы мне хотелось рассматривать полуголого парня. Я просто… была удивлена.

- Поэтому, не откажусь от горячего чая. Он же у тебя есть? Если нет – ничего страшного. Я купила.

- Пойдем, дам тебе одежду. Тебе нужно принять горячий душ и переодеться.

Я не стала спорить. Быть в насквозь мокрой одежде и правда было некомфортно.

Хотелось согреться.

Я пошла вслед за Леоном в его спальню и, когда я уже переступала порог, он взял со стола какой-то сверток и передал его мне.

- Держи. Тебе она сейчас как раз пригодится.

- Что это? – я осторожно вязла сверток. В нем было что-то мягкое.

- Толстовка.

Я приподняла бровь, но начала распаковывать сверток. Когда же я полностью убрала бумагу и посмотрела на кофту, чуть не запищала от радости.

Это была лимитированная толстовка Корна. У меня такая же есть в особняке нашей семьи в Париже. Не то, чтобы я даже по дому ходила в такой одежде, но для меня она была, как очень ценная вещь.

И вот я сейчас точно такую же держала в руках.

В груди сразу стало тепло. Я вспомнила дом. Семью. Друзей. Свою настоящую жизнь, а не то расклеившееся ничтожество, которым я сейчас являлась.

- Спасибо, - сжимая толстовку, я бросилась к Леону и крепко обняла его.

Правда, уже в следующее мгновение оказалось, что я совершенно не расчитала, как нужно обнимать сидящего парня, потому, что вместо нормального дружеского жеста, практически впечатала его лицо себе в грудь.

Я застыла.

Леон тоже.

А затем я настолько быстро отстранилась от него, словно меня отбросило взрывом.

- Это… Спасибо. Мне правда очень понравилась толстовка.

Леон запрокинул голову, закрыл глаза и сделал глубокий вдох, из-за которого его крепкая грудь приподнялась и мышцы, казалось, еще сильнее напряглись. После этого, все так же не смотря на меня, произнес:

- На столе еще лежат книги для тебя.

- Правда? – повернув голову к столу, я увидела том стопку из пяти книг. Подошла к ней, перебрала, прочитав название каждой и улыбнулась настолько широко, что скулы заныли.

Я в своей жизни получала много подарков. Иногда неприлично дорогих, но они редко были такими.

Не просто купленными для меня, а выбранными именно мне.

Я уже предвкушала, как буду валяться на кровати в этой толстовке, слушать музыку и читать книги. Леон подарил мне целую неделю удовольствия и, черт, после последних дней это ощущалось словно меня резко взяли и вернули к жизни.

- А в честь чего такие шикарные подарки? – спросила, уже теперь не в силах сдержать улыбку.

- Просто так, - парень раскрыл глаза и потянувшись к шкафу, открыл его.

В итоге, он нашел для меня свои старые спортивные штаны, которые носил еще в средней школе. Я понимала, что они все равно будут великоваты для меня, но сейчас для меня это был самый лучший вариант. Теплая, сухая одежда.

- Ты же помнишь, где ванная? – спросил Леон.

Я кивнула и развернувшись пошла к двери. Леон же остался в спальне и, еще раз зачем-то кинув на него взгляд перед тем, как выйти из спальни… Возможно, мне лишь показалось, но кажется, я увидела выпуклость в его штанах.

Я быстро отвернулась.

Нет. Мне точно показалось. Это просто обычные складки на ткани. Тем более, в комнате темно.

***

Отогревшись под горячей водой и переодевшись, я пошла на кухню. В первую очередь проверила холодильник.

К сожалению, я верно предполагала. У Леона почти не было еды. Лимон и остатки пирога, который я вчера, пьяная, приготовила и передала ему через курьера.

Леон не безрукий. Я уверена, что с голода бы не умер, но мне стало стыдно за то, что я, зная о том, что парень навряд ли сможет «выйти» на улицу при такой погоде, все равно не приезжала к нему.

Я этого не делала потому, что Леон слишком похож на Аморая, а когда ты пытаешься забыть про человека, тебе кажется не самой лучшей идеей смотреть на того, кто во многом имеет такие же черты лица.

Но Аморай никаким образом не должен влиять на мое общение с Леоном.

Из-за него я не потеряю то хорошее, что появилось в моей жизни.

Я включила на телефоне фильм для фона и принялась разбирать покупки. Леон предложил помощь, но я отказалась. Тогда парень взял ноутбук и переместился работать на кухню.

Так было даже лучше. Я правда была рада его компании.

- Все улицы затоплены, - сказала, перемешивая уже почти готовый суп. Накрывая его крышкой и ставя минимальный огонь. – Многие кафе закрылись. Особенно те, которые находятся на причале.

Рот у меня почти не закрывался. К сожалению, возможно поэтому я не дала Леону нормально поработать.

Но пытаясь успокоить свою совесть, я напоминала себе о том, что на самом деле соскучилась по нему. И уже скоро я уйду. Леон сможет нормально в тишине посидеть за ноутбуком.

- Что ты сейчас делаешь? – спросила, ставя рядом с ним чашку с кофе.

Раньше я уже видела, что Леон работал с какими-то таблицами, но не спрашивала в чем именно заключалась его работа.

Но сейчас, посмотрев на экран ноутбука, я увидела не таблицы а текст.

Я даже наклонилась немного ниже, вчитываясь в верхние строчки, после чего голосом, полный восхищения, спросила:

- Неужели ты пишешь кни?..

Я не договорила. Оборачиваясь к Леону, только сейчас поняла, насколько близко оказались наши лица. Настолько, что я почувствовала его дыхание на своей щеке.

Почему-то я застыла и кожу закололо. Сердце сделало несколько слишком быстрых ударов.

Леон тоже не двигался. И не отводил взгляд.

А затем, его глаза медленно опустились ниже. К моим губам.

Почему-то это почувствовалось слишком остро. Глубоко проходящим в тело. Тем, что смешалось с тишиной и странным ощущением того, что воздух между нами стал на несколько градусов горячее.

Краем глаза я заметила, что Леон поднял руку и, кажется, даже вздрогнула, но не отстранилась, когда он положил ладонь на мой затылок.

Пальцы скользнули в волосы. Мягко сжались и у меня перехватило дыхание.

Уже теперь становилось ясно, что между нами не происходило ничего случайного и, когда Леон наклонился ниже, своими губами почти касаясь моих, мне показалось, что он в этих мгновениях затишья давал мне выбор.

Но я почему-то быстро не среагировала. Хотя могла.

Мысли слишком спутались, дыхание стало рванным и я, пальцами вцепившись в край стола, поймала себя на ужасной мысли – я хотела поцелуй с ним.

Здравый разум завопил о том, что это неправильно, но было слишком поздно. Я не отстранилась и Леон уничтожил оставшиеся сантиметры, своими губами накрывая мои.

И меня будто током ударило. По-настоящему. Остро и до дрожи. До мгновений пустоты в голове, в которой не осталось вообще ничего, кроме ощущения его губ. Того, как изначально этот поцелуй переходя от простого касания губ, стал осторожным и медленным.

Я рвано выдохнула в губы парня и попыталась ответить, ужасаясь тому, насколько, оказывается, приятно целоваться с Леоном. Как просто у нас это получалось и то, как это мощно било по эмоциям.

Он положил ладонь на мою талию. До побелевших костяшек сжал ткань толстовки и рывком притягивая к себе, углубил поцелуй, языком проникая в мой рот. Затем вовсе подхватывая под бедра и усаживая к себе на колени.

Сейчас Леон сидел на стуле и я тут же коленками оперлась в его края. С трудом разжимая пальцы, которыми до этого цеплялась за стол и руками обвивая шею парня. Чувствуя острую дрожь от соприкосновения моей груди с его каменным торсом.

Теперь Леон был в футболке. Я в толстовке. То есть между нами было достаточно ткани, но такое ощущение, словно между нами вообще ничего не было, настолько отчетливо я чувствовала его напряженные мышцы и жар тела.

Леон скользнул рукой под мою толстовку и сжал обнаженную грудь. Я зашипела и выгнулась, случайно бедрами качнув так, что задела его каменный член.

Леон замер. Мгновенно. Его тяжелое дыхание оборвалось и тело подо мной настолько сильно напряглось, словно мышцы внезапно превратились в сталь.

Я тоже застыла и сильнее, практически до онемения сжала его футболку, когда парень медленно поднял на меня взгляд. Его глаза казались настолько потемневшими, что я уже не видела в них прежний цвет.

- Ты знаешь, что в этом мире нет никого лучше тебя? – спросил он хриплым, тяжелым голосом.

Леон своим лбом прикоснулся к моему и обе ладони опустил на мои бедра. Сжимая их и медленным, но твердым движением, делая так, что я вновь качнулась на нем.

Но уже теперь получилось так, что сквозь ткань одежды мое лоно соприкоснулось с его членом.

Я рвано выдохнула. По телу прошла такая сильная дрожь, что пальцы сами по себе еще сильнее сжались на футболке парня и с губ сорвался стон.

Леон вновь замер на мгновение и от того, как изменилось его лицо, у меня внутри все перевернулось.

Парень оскалился, вновь своими губами набросился на мои, после чего немного приподняв меня, усадил так, что соприкосновение наших тел стало полным и при каждом следующем движении, я отчетливо чувствовала, как мы тремся друг об друга. То, как от этого внизу живота вспыхивает жар и, казалось каждая клетка тела начинала плавиться.

Мы были полностью одеты, но эти движения, жадные поцелуи, его огромные ладони на моих бедрах…

Я слишком быстро подошла к грани. Даже не понимая, что именно происходило со мной. Даже, возможно испугалась, ведь впервые получая такое удовольствие я вообще не могла представить, что все может быть вот так.

Обнимая Леона за шею, я сильнее прижалась грудью к его торсу. Запрокидывая голову и закрывая глаза. Не в силах сдержать громкий стон. Уже не контролируя собственного тела, но чувствуя, как Леон, держа крепкие, напряженные руки на моих бедрах, заставил меня качнуться на нем еще несколько раз.

После самого последнего движения, его тяжелое дыхание сорвалось и тело напряглось до предела. Парень настолько сильно прижал меня к себе, что у меня все тело заныло.

Но я не вырывалась. Наоборот, это было приятно.

Некоторое время мы сидели неподвижно. Оргазм уже поутих, но мне все еще было слишком хорошо.

Кажется, я все еще обнимала Леона и сидела уткнувшись лицом в его плечо. Как и от Аморая, от Леона пахло стиральным порошком и мылом. Просто запахи были разными.

Но внезапно Леон положил ладони на мои щеки и заставил приподнять голову. Сначала целуя в губы, затем скулу и щеку.

Затем, он немного отстранился и, смотря мне в глаза, спросил:

- Ты станешь моей девушкой?

Всего лишь вопрос, а меня словно ледяной водой окатило.

- Что? – переспросила, только сейчас понимая, что губы меня плохо слушались и я вообще с трудом выговаривала что-либо.

- Я знаю, что у меня почти ничего нет, - Леон вновь поцеловал меня в губы, затем ближе к уху, вместе с этим пальцами нежно зарываясь в волосы. – Но, если станешь моей девушкой, я сделаю для тебя все.

- Я… Мне…

Господи, почему мне с таким трудом даются слова?

- Не хочешь? – что-то в его глазах, которые при нашей первой встрече вовсе показались мне пустыми, отдалось тем, из-за чего мне самой стало не по себе от внутренней боли.

- Нет… - произнесла и тут же осеклась, поняв, как это прозвучало. – Нет! То есть, ты мне нравишься. Иначе бы мы с тобой только что не… Но… Это так внезапно, - мысли запутались от волнения. – Я… Мне… Мне нужно подумать.

***

Когда я пришла к Полет, оказалось, что Магали все еще была там.

Полет виновато улыбнулась. Попыталась что-то мне объяснить и сказать, что нам с Магали уже пора бы попробовать помириться или хотя бы поговорить, но я просто развернулась и ушла.

- Слушай, не злись, пожалуйста, - Полет побежала за мной. – Я понимаю, что ты по какой-то причине не хочешь с ней общаться, но я не могла так просто выставить Магали за дверь. И она стала упрашивать остаться. Особенно, когда узнала, что ты вечером придешь. Как видишь, она действительно хочет помириться с тобой. Она выглядела такой расстроенной.

- Забей. Я на тебя не злюсь, но сейчас лучше поеду домой.

Вернувшись в дом Корнеила, я вытащила Роману из ее спальни. Она отказалась идти со мной на ночевку к Полет, но отказаться от поезди на пляж я ей не дала возможности.

И это было ужасным решением.

Нас двоих там швыряло по песку, но, наверное, именно это мне сейчас и требовалось.

Меня испугало предложение Леона.

Не знаю, что было в моей голове, когда я признавалась Амораю в своих чувствах, но стоило мне задуматься об отношениях с Леоном, как в голове вспыхивали все запреты. Господи, да Леону просто напросто руки оторвут, если отец узнает, что он ко мне прикоснулся. И это будет вообще самым щадящим, что с ним сделают.

Хотя я в этом не меньше виновата.

Нравился ли мне Леон, как парень?

Пусть мне и трудно разобраться в своих чувствах, но думаю, глупо задавать этот вопрос, учитывая то, что сегодня между нами было.

Но все это настолько неправильно, что, если бы была возможность, я бы многое отдала, лишь бы вернуться назад и не дать этому случиться. Тщательно выдерживать грань, лишь бы Леон не задал мне тот вопрос.

***

На следующее утро, сидя в такси я проезжала по той улице, где находилась стройка, на которой работал Аморай.

Ливень значительно утих. Иногда вовсе прекращался, но я все равно думала, что на стройке сегодня точно никого не будет.

Когда же я увидела там Аморая, резко всем телом повернулась к окну, а затем быстро попросила водителя остановиться.

Выйдя на улицу я вернулась назад и, прячась за деревом, некоторое время смотрела на Ремо.

Ненавижу.

После того, что произошло между мной и Леоном, почти все мои мысли занимал именно он, но сейчас, смотря на Аморая, я опять чувствовала, как в груди все переворачивалось. Я вспоминала о том, как он вчера целовал ту девушку и ощущала, как в крови разжигаются ненависть и гнев.

Но, делая очередной вдох, я попыталась абстрагироваться от этого. Сейчас мне следовало думать о другом.

Сейчас на стройке Аморай был один. Он перекладывал кирпичи и это был отличный шанс.

Но следовало торопиться.

Я быстро поймала такси и, вернувшись в дом Корнеила, ворвалась в спальню Романы.

- Собирайся. Мы идем совершать преступление, - сообщила, распахивая дверь.

И, наверное, мне следовало бы начать с других слов, так как после этого мне пришлось объяснять ситуацию связанную с Амораем и то, что на его телефоне есть фотография, которую нужно удалить.

А, значит, телефон нужно украсть.

- Твоя задача – просто отвлечь этого парня, - мы уже находились в моей спальне и я, достав из шкафа свой самый откровенный топ и одну из самых коротких юбок, которые сама ни разу не надевала, бросила их Романе.

- Для этого обязательно одеваться, как шлюха? – спросила она, рассматривая вещи.

- Ага. И вообще, ты чего такая кислая? Это будет весело.

Через полчаса мы уже были около стройки.

- Зачем мне кричать именно «Аморайчик, Солнышко»? – уточнила Романа. Она все еще казалась полностью пустой, но пришла сюда со мной и за это я была очень благодарна. – Почему не по имени?

- Потому, что просто имя он может проигнорировать.

Хотя скорее он игнорировал именно мой голос. Если придет другая девушка, он скорее всего, обернется к ней.

Но нам в любом случае следовало максимально привлечь внимание Ремо.

Я обошла стройку и остановилась около небольшой дыры в заборе, которую заприметила уже давно, когда проходила по этой улице, после чего подала Романе сигнал.

Она потерла лицо ладонью, после чего все же крикнула Ремо:

- Аморайчик, Солнышко!

Слова на французском у Романы получились с сильным итальянским акцентом, но…

Это сработало. Аморай, до этого под небольшим дождем перекладывая камни, резко остановился, затем быстро перевел взгляд на Роману.

Несколько секунд он был неподвижен, затем все-таки положил кирпич на землю и пошел к Романе.

Сработало. Хоть и меня это против воли немного разозлило. Ну, конечно, это меня можно игнорировать, а к Романе он вон как быстро пошел.

Но она красивая. Правда. И на это сейчас была вся надежда, так как Романа на французском знала только пару слов, а, значит, надолго задержать Аморая не сможет.

Или же, он влюбится в нее и…

Господи, о чем я думаю?

Быстро взобравшись на стройку через дыру в заборе, я как можно тише побежала к навесу под недостроенным зданием. Там лежал рюкзак Ремо.

Я присела на корточки рядом с ним. Расстегнула и принялась быстро рыться в содержимом. Я даже, кажется, успела нащупать телефон, как услышала какой-то грохот.

Резко повернув голову, увидела, что это Романа пальцами вцепившись в забор из сетки, сильно качнула его. Толи пытаясь предупредить меня, толи предпринимая попытку вновь привлечь внимание Аморая, который…

…в это мгновение обернувшись, взглядом скользнул по стройке.

Изначально его глаза были полностью безразличными. Так же без какого-либо интереса он посмотрел на меня и уже, кажется, собирался обернуться обратно к Романе, как Ремо замер. Буквально на мгновение, после чего резко перевел взгляд на меня.

А я тут на корточках сижу. С рукой по локоть засунутой в его рюкзак.

Глаза парня широко раскрылись и он что-то произнес. Кажется:

«Какого черта?»

А в следующее мгновение Аморай вовсе пошел в мою сторону. Быстро. А учитывая то, что расстояния между нами и так было не так уж и много, я с оборванным биением сердца быстро достала телефон, но, понимая, что убежать с ним не успею, сделала единственное, что пришло мне в голову.

Я бросила телефон Романе.

- Лови!

И она действительно поймала. Неизвестно каким образом. Ей для этого на дорогу пришлось выйти и, судя по выражению лица Романы она сама не ожидала, что сможет это сделать.

Аморай остановился. Сначала, поднимая голову, проследил за тем, как летит телефон, затем опустил взгляд на Роману и я, даже не видя того, как он на нее смотрел, закричала:

- Беги!

И в следующую секунду, мы с Романой, как по приказу побежали в разные стороны.

Я перепрыгнула, через бетонный выступ и понеслась к дыре в заборе, но понимая, что Ремо с его скоростью мог догнать Роману, обернулась, чтобы что-нибудь закричать и хотя бы ненадолго отвлечь внимание Ремо на себя.

Только, стоило мне посмотреть назад, как я чуть не завизжала от ужаса.

Аморай не ринулся за Романой. Он побежал за мной и в это мгновение почти догнал.

Я, конечно, много фильмов ужасов просмотрела, но такого, как сейчас ранее не испытывала.

- Отвали! Отвали от меня!

Ремо чуть не схватил меня за капюшон, но я, кое-как извернувшись, побежала зигзагами, словно меня отстрелить пытались.

Какого вообще черта? У меня же не было телефона.

Добегая до дыры в заборе, я чуть ли не с разгона в нее прыгнула. Поцарапав кожу и упав на мокрый асфальт, но быстро в опаске поднимая голову.

Послышался грохот. Ремо ладонью ударил по забору и до побелевших костяшек пальцами сжал сетку.

Он не мог пролезть в эту дыру. Это понимала я и это понимал он.

Чтобы выйти на улицу, Амораю нужно добежать до калитки, а я за это время успею исчезнуть.

С моих губ сорвался выдох полный облегчения. Черт, у нас получилось.

Поднимая голову, я взглядом встретилась с тяжелым взглядом потемневших глаз Аморая.

- Какого черта ты творишь? – спросил он. – Ты игнорировала меня, а теперь…

- Я забрала то, что принадлежит мне, - я поднялась с асфальта, отряхивая джинсы. – Твой телефон, Ремо. Теперь у тебя больше не будет той фотографии. Я удалю ее, а сам ты можешь сходить к черту.

Глаз Аморая дернулся. Он еле заметно наклонил голову набок и мрачно посмотрел на меня.

- Что такое, Ремо? Не нравится, когда все идет не по твоему плану? - я подняла ладони и показала сразу два неприличных жеста: - Отсоси.

Он оскалился.

- И больше не смей ко мне приближаться. У меня появился парень и ему не понравится, если ты будешь у меня под окнами торчать.

И зачем я это сказала? Чтобы не казаться жалкой?

Как же это глупо.

Аморай на мгновение задержал дыхание, затем рукой опираясь о забор, немного наклонился вперед и все еще не отрывая взгляда от моих глаз, произнес:

- Лжешь.

Для меня это стало, словно ударом. Он считает, что я никому не сдалась и парня у меня не может появиться?

- Значит, тот оргазм, который я вчера получила, тоже был ложью? Странно. Нужно будет сказать об этом своему парню. Мы обязательно повторим и, уверена, он покажет мне насколько это реально, - я стиснула зубы. – В любом случае, не приближайся ко мне. Тем более, уверена в твоем телефоне полно того, что ты не хотел бы показывать другим. Всем есть, что скрывать. Теперь роли поменялись. Не будешь меня трогать и я не трону тебя. Ты мне не сдался.

Я только сейчас поняла, что ладонь Аморая сжимала сетку с такой силой, будто собиралась ее разорвать.

Настолько разозлился из-за того, что я могу воспользоваться его телефоном? Значит, там точно что-то есть.

Я развернулась собираясь уйти, но краем глаза заметила, что Аморай рванул в ту сторону, в которой находилась калитка.

Сердце пропустило удар. Черт.

Я тоже сорвалась с места и быстро побежала прочь. У меня было преимущество, но я не могла так просто расслабиться.

Я не знаю сколько кварталов пробежала, прежде чем окончательно выбилась из сил, но, спрятавшись в одном из проулков, я позвонила Романе.

Примерно через полчаса мы встретились за магазином в парке.

- Держи, - она отдала мне телефон, при этом окидывая меня быстрым, казалось, встревоженным взглядом. – Он же тебя не догнал? Когда я обернулась, не увидела его. Я не понимаю, мне удалось убежать, или он побежал за тобой?

- За мной, но все в порядке. Я смогла оторваться, - я забрала телефон и села на бордюр.

- Он спрашивал о тебе. Почему я сказала именно «Аморайчик, Солнышко». Где ты и так далее.

- Ты же не знаешь французский, - я подняла взгляд на девушку.

- Когда он это понял, начал спрашивать на английском. Это я поняла.

Значит, Аморай хорошо знает английский?

Я качнула головой. Да какая разница? У меня в ладонях сейчас находился кладезь информации о нем.

Сколько же всего я сейчас смогу узнать?

О том, что произошло между ним и Леоном? О том, кто их родители? Чем занимается Аморай и какие секреты скрывает?

Изначально я открыла переписку, видя множество контактов и диалогов с ними. Некоторое время неотрывно читала их. Затем вошла во вкладку с фотографиями и их тоже просмотрела. Целые сотни снимков.

После этого опустила голову и потирая лицо ладонью произнесла:

- Это не его телефон, - я зарылась пальцами в волосы и сильно сжала их. – Мы украли телефон какого-то другого человека.

- В каком это смысле не его телефон? – Романа резко перевела на меня взгляд. Ее брови свелись на переносице. – Тогда чей он?

- Какого-то сорокалетнего мужика, который пытается завести детей со своей женой, но на самом деле он хочет просто отобрать ее квартиру, а так он трахается с какой-то восемнадцатилетней девчонкой и врет ей о том, что у него свой бизнес. А еще он постоянно фотографирует свой член.

- Ты серьезно?

- Да. Показать фотки его члена? – я вошла в галерею на телефоне, но Романа быстро сказала:

- Я не это имела ввиду. Ты серьезно говоришь, что мы украли не тот телефон?

- Ты думаешь я стала бы с таким шутить?

Вновь просматривая фотографии в галерее, я кажется, вспомнила этого мужчину. Он тоже работал на стройке. Каждый раз с таким мерзким выражением лица смотрел, когда я приходила к Ремо.

Значит, Аморай сегодня все-таки не один на стройке.

А ведь это скотина знала, что я не в его рюкзаке рылась. И то, что украденный телефон не его.

Мысленно выругавшись, я сделала скрины переписки с любовницей этого мужчины и отправила их его жене. Любовнице же отправила переписку с женой, где мужчина ныл из-за нехватки денег, а она его подбадривала.

После этого отправила его начальнику видео на котором этот мужчина дрочил и следом так же написала сообщение: «Пожалуйста, повысьте мне зарплату».

Затем, я сжала телефон с такой силой, что, казалось, еще немного и сломаю его. Занесла руку и изо всех сил швырнула его об стену.

Твою мать!





Глава 32 Пожалуйста


Я села на корточки, опустила голову и вплела пальцы в волосы, сильно, до боли сжимая их.

Я облажалась. Сильно.

Когда еще со мной такое происходило?

Никогда, черт возьми!

Хотелось взять и что-нибудь еще швырнуть, разбить, разодрать. Так, чтобы в руках остались только обломки и был слышен лишь грохот разбитого стекла. Чтобы вокруг находились только чертовы руины и я топтала даже их.

Но вместо этого я сидела и тяжело дыша из-за гнева, кипящего в крови, пыталась понять, что именно сделала не так.

Все, черт возьми. Меня не оправдывало ни то, что пока я наблюдала за Амораем, на стройке больше никого не видела, ни то, что рюкзак того мужчины был идентичен рюкзаку Ремо.

Когда ты лажаешь, оправданий не может быть ни в чем.

Мне следовало получше понаблюдать за стройкой. Утащить весь рюкзак до того, как Аморай обернулся. Я вообще все должна была сделать не так.

Господи, я чувствовала себя так, словно мне лопатой изо всех сил ударили по лицу и опустили с небес на землю.

- Что такое, Ремо? – сказала, сильно изгибая губы и перекривляя собственные слова. – Не нравится, когда все идет не по твоему плану? – я скривилась и буквально выплюнула следующее слово: - Отсоси.

Отлично. Супер. Судя по всему, «отсасывать» буду я.

***

- Если у этого парня есть такая фотография, почему ты не попросишь у своей матери, чтобы она с этим разобралась?

Перемешивая дополнительную порцию сиропа в и без того приторно сладком кофе, я повернула голову к Романе.

Весь последний час мое лицо выглядело так, словно я съела три лимона. Причем, вместе с кожурой и косточками.

Если честно, я не была уверена, что после сегодняшнего мои черты хоть когда-нибудь вернуться в норму.

- Может, мне еще попросить ее покормить меня с ложечки? – с опозданием поняв, что мои слова могли прозвучать грубо, а мне даже в таком состоянии не хотелось быть такой с Романой, я шумно выдохнула и, переводя взгляд обратно на свой стакан, сказала: - Этот парень мой первый и на данный момент единственный враг. Я хочу разобраться с ним самостоятельно.

Романа еле заметно приподняла бровь.

Мне казалось, или на ее лице хоть в малейшей степени начала проявляться мимика?

- У тебя за всю жизнь больше ни с кем не было конфликтных ситуаций?

- Были, конечно, - я отпила кофе.

Все, кто меня окружал, до паники боялись моего отца. Особенно взрослые – они умнее. Но вот мои сверстники… Среди них иногда появлялись пустоголовые. Те, кто не знал своего места.

И тогда я лично с ними сталкивалась.

- Но это были лишь ничтожества. С чего бы мне их своими врагами признавать?

Романа внимательным взглядом скользнула по моему лицу, но не стала комментировать эти слова. Она лишь спросила:

- Значит, с этим парнем все иначе?

- Типа того.

Некоторое время мы сидели в тишине. На улице было холодно и на террасе кофейни мы находились лишь вдвоем. Ну, конечно, все еще моросил дождь и таких двинутых, как мы, больше не нашлось.

Но, к сожалению, сейчас мне так даже было лучше.

Я хотела хотя бы попытаться остыть.

- Я никогда не была связана такими правилами, как ты, поэтому не могу понять тебя в полной мере, но разве такая фотография для тебя не опасна? – спросила Романа.

- Я с этим разберусь, - произнесла, вновь поднося к губам стаканчик с кофе.

Романа взяла свой стаканчик. Посмотрела на крышечку и тихо произнесла:

- Я могу ошибаться, но мне кажется, что он тебе нравится.

Я чуть не выплюнула кофе и уже теперь посмотрела на девушку так, словно съела не три лимона, а десять.

- Это не так. Я его ненавижу.

Она внимательно посмотрела в мои глаза и произнесла лишь:

- Мне жаль, что он так с тобой поступил. Если тебе будет нужна моя помощь – говори.

***

Когда мы вернулись в дом Корнеила, я поднялась в свою спальню и рухнула на кровать. Даже не сняв с себя мокрую одежду.

Некоторое время, раскинув руки в стороны, смотрела на потолок. Наверное, слишком долго, ведь на улице уже начало темнеть.

Мысленно дав себе пощечину и с трудом перекатившись на край кровати, я взяла телефон с тумбочки и достала номер Аморая из блока.

Сильно поджимая губы и борясь сама с собой, написала ему:

«Удали фотографию»

Я поморщилась. Стоит ли мне добавлять «Пожалуйста»?

Я бы никогда не сделала этого. Мерзкое слово. Оно даже звучит отвратно.

Но…

Эвет бы его написала. Она бы просила.

Тяжело, шумно выдохнув, я скривилась и словно перегрызая собственную глотку, добавила это идиотское слово в сообщение, после чего отправила его.

А такое ощущение, что на колени встала.

Я уже собиралась перевернуться на живот и лицом уткнуться в подушку, в надежде, что смогу задохнуться и оборвать свои мучения, как телефон в моей руке зажужжал.

Аморай ответил мне:

«Не могу. Ты же украла мой телефон»

У меня лицо перекосило.

Отлично. Этот ублюдок еще и насмехался надо мной.

Я села и, подтянув к себе подушку, положила ее на колени. Уперлась в нее локтями и некоторое время взглядом сверлила экран телефона.

Лишь спустя несколько минут написала ответ:

«Я привела твою комнату в порядок. Даже стены покрасила. Все, а не только ту, на которой была надпись. И с твоим братом я до сих пор общаюсь. Удали чертову фотографию»

Я скривилась и так, словно прикасалась к чему-то крайне мерзкому, добавила в сообщение «Пожалуйста», после чего отправила его.

Ответ от Аморая пришел достаточно быстро.

«Кто твой парень?»

Я нахмурилась. А это еще причем?

Впрочем, зачем мне самой гадать? Я могу об этом спросить.

«Причем тут это?» - написала, после чего делая вид, что меня сейчас стошнит, добавила «Пожалуйста».

И только отправив, поняла, что это тут не нужно было. Зараза.

Я опять упала на кровать и посмотрела на потолок. Как же с Амораем сложно.

Изначально он был врагом именно для Эвет. Мне было интересно справиться с ним, как обычной девчонке. Хрупкой и слабой. Такой, с которыми я училась в школе. И той, которой я жила тут, в Ла-Рошель. Я ведь не сомневалась в том, что в любой момент чуть что смогу удалить снимок и… просто была Эвет.

А теперь…

Аморай стал врагом и для меня самой, а я все равно раз за разом чувствовала себя так, словно проигрывала ему. Я лишь переписывалась с ним, а внутри уже все натягивалось.

Со мной никогда такого не происходило. Даже близко. И мне это чертовски не нравилось.

Была бы возможность, я бы вырвала это из себя вместе с мясом и кровью.

Боже, как же мне раньше спокойно жилось.

Мой телефон опять зажужжал и я, подняв руку, посмотрела на экран.

«Хочу знать, с кем теперь водится принцесса»

Несколько секунд, не дыша и не моргая, я смотрела на экран. Сердце предательски забилось быстрее и я, сама этого не понимая, сильнее ладонью сжала телефон.

Зачем? Черт, возьми, зачем Амораю это знать? Он ведь сказал, что я его раздражаю.

Разве в таком случае ему не должно быть плевать не только на то, с кем я общаюсь, а и вообще на все, что касается меня?

В голове возникла предательская, неприемлемая мысль.

А вдруг он ревнует?

Я резко качнула головой, словно от этого движения вопрос должен был выпасть из моей головы.

Желательно со всеми остальными идиотскими мыслями, которые возникали, при одном упоминании Ремо.

Но он все так же остался там. К сожалению.

Я понимала, что мне не следовало об этом думать. Не стоило даже на одно мгновение допускать подобные вопросы, но… черт.

Возможно, мне на самую малость было интересно услышать на него ответ.

Я спрыгнула с кровати и некоторое время нервно расхаживала по комнате. Почему-то волновалась. При чем достаточно сильно, чтобы на это можно было так просто закрыть глаза.

Ничего ведь не будет плохого, если я просто спрошу?

Сделаю вид, что это шутка и посмотрю, что Аморай ответит.

Остановившись посередине спальни, я задержала дыхание и быстро, словно волновалась, что передумаю, а мне почему-то этого совершенно не хотелось, написала:

«А что такое? Ты ревнуешь?»

Ожидая ответа, я нервно кусала губы. Господи, я, наверное, еще ни разу в жизни не ждала сообщения так, как сейчас. И в тот же момент боялась его получить.

Многое себе надумывала и вот телефон наконец-то зажужжал.

Под кожей нитями пробежал ток, когда я открывала ответ Ремо. Начиная его читать, я затаила дыхание.

«Ты когда сегодня падала на тротуар, головой ударилась Мориа? Мне плевать с кем ты встречаешься. Это только твое дело, перед кем ноги раздвигать, главное чтобы ты меня не трогала. Для меня важно знать только одно. Не находится ли твой парень в окружении Обера. Если да, я не желаю, чтобы ты впредь приближалась к моему брату»

Уголки моих губ медленно опустились. Кожу начало жечь и, кажется, я не дышала.

Опустив руку, в которой держала телефон, я запрокинула голову и закрыла глаза, чувствуя, как в груди расплылась боль.

Сколько еще это будет продолжаться?

Сколько еще Ремо будет растаптывать меня, а я все равно, как самая последняя идиотка буду тянуться к нему и на что-либо надеяться?

Насколько много раз я должна услышать, что вообще не нужна ему, чтобы все это наконец-то прекратилось?

Когда мне уже хватит унижений?

Может… сейчас?

Мой телефон опять зажужжал и я прочитала следующее сообщение от Аморая:

«Через полчаса я подъеду к твоему дому. Выйди ко мне»

Я медленно выдохнула, потерла лицо ладонью и написала ответ:

«Иди в задницу, Ремо»

Добавив «Пожалуйста», отправила сообщение Амораю и опять бросила его номер в черный список.





Глава 33 Общение


Отбросив телефон на край кровати, я пошла к шкафу. Достала из него легкий свитер и джинсы, после чего, переодевшись, пошла к спальне Романы.

- Собирайся, мы идем в ресторан, - произнесла, останавливаясь на пороге.

Девушка явно только вышла из душа и уж точно не выглядела, как та, которая хотела идти в какое-либо заведение.

Если честно – я тоже.

Но меня уже все достало.

Я сама себя не узнавала. Как вообще можно позволять так к себе относиться и, что хуже, после такого еще на что-то надеяться?

В груди болело. Я не могла этого отрицать, но ненависть и злость были куда сильнее. От них кровь кипела и сейчас я мысленно искренне желала Амораю сходить к черту.

И вместо того, чтобы вообще думать про этого ублюдка, я лучше займусь собой. Проведу вечер в хорошем ресторане. За интересными разговорами и с вкусной едой.

***

Мы вернулись в дом Корнеила ближе к четырем часам утра.

Изначально около двух часов провели в ресторане. Там я, в отдельной комнате случайно увидела Обера и его компанию, но лишь скользнула по ним безразличным взглядом, после чего пошла дальше.

Затем, мы с Романой просто ходили по центральным улицам Ла-Рошель. Без особой цели. Иногда молчали. Иногда разговаривали. Пили кофе, прятались под зонтами от дождя и рассматривали ночной город, который с каждым часом становился все тише и безлюднее.

Я много думала.

Причина, из-за которой я оказалась в этом городе, ужасна, но я не сожалела ни об одном дне проведенном тут. Только Аморай все испортил. Так, что я этого никогда не забуду.

В какой-то степени я понимала, что это тоже опыт. Возможно, один из самых важных, полученных за последние годы. Все-таки речь о том, что Ремо заставил меня бороться с самой собой.

Не с ним. Не с его ублюдочным характером. И не с его словами, которые каждый раз разрывали меня в клочья.

А именно с самой собой.

Как оказалось – это труднее всего.

Настолько, что мне уже казалось, что я начинала проигрывать. Хотя, кого я обманываю? Я уже проиграла. И не раз.

Я позволила растоптать себя и утопить в грязи, а затем почему-то сама возвращалась туда, где меня унизили.

Господи, Ремо против моей воли украл мой первый поцелуй, просто ради того, чтобы сделать фотографию, которой меня шантажировал и до сих пор ее не удалил, хотя я сделала все, что он требовал.

Он прямо говорил о том, что я никчемная и то, что я ему не сдалась. То, что ему плевать перед кем я раздвигаю ноги, лишь бы его не трогала. И на следующий день после того, как я призналась в чувствах, начал отношения с другой.

Как такого человека вообще можно любить?

Никак.

Первые чувства и сразу ублюдок, которого навряд ли хоть кто-то когда-нибудь переплюнет.

Только, уже теперь я боролась и… может даже лучше, что со мной это произошло сейчас, а не в будущем. Я пройду через это испытание, окрепну и в будущем мне больше никогда не будет настолько больно. Я не совершу таких ошибок, чтобы влюбиться в какого-то подонка, который меня ни во что не ставит.

Напрочь уничтожая в себе мысли про Аморая, я решила переключиться на то, что для меня действительно было важно.

Когда я вернусь к своей настоящей жизни, у меня будет очень много дел. И вот о них, мне следует позаботиться.

Господи, даже учеба.

Я ведь так и не закончила школу.

Из-за того, что произошло, я отучилась только полтора месяца в выпускном классе. И что же получается? Мне придется вернуться в школу, чтобы ее окончить?

Супер.

Все мои одноклассники в этом году уже в университеты поступят, а я в школьной форме пойду опять сидеть за партой. Зараза.

Или все-таки получится что-нибудь сделать? Тут многое зависит от отца. Захочет ли он, чтобы я в университет поступила, или чтобы все же проучилась тот год в школе, который почти полностью пропустила.

Когда я вернулась в дом Корнеила и, войдя в свою спальню, рухнула на кровать, все еще продолжала тонуть в собственных мыслях.

Но, почувствовав что-то странное, резко села.

В комнате витал аромат моих духов, но все же я почувствовала еле уловимый запах сигаретного дыма и стирального порошка.

Так пах Аморай.

Я резко оглянулась по сторонам, но в комнате было настолько темно, что я даже очертания мебели не различала.

Быстро спрыгнув с кровати, я включила свет и уже теперь более внимательно, пристально осмотрела комнату.

Ремо тут не было. Все вещи лежали на своих местах.

И, сделав несколько глубоких вдохов, я поняла, что мне показалось. Тут не пахло Амораем.

Черт…

Господи, я начинала сходить с ума.

***

Придерживая пирог, я расплатилась с таксистом и вышла на улицу.

Когда я выходила из дома Корнеила, дождя не было. Прогноз погоды тоже показывал его отсутствие на все ближайшие дни.

Но ливень все-таки начался и я, не имея зонта, побежала к дому Леона. Хотя хотелось наоборот, замедлить шаг и как можно медленнее преодолевать расстояние до входной двери.

Может, хотя бы это помогло мне хоть немного утихомирить мысли.

И, конечно, я могла бы какое-то время потоптаться на крыльце под небольшим навесом и уже там дать своим эмоциям, мыслям и хаосу хоть какой-то конец, но, когда я уже была рядом с низкой калиткой, увидела, что Леон сейчас был на крыльце.

Он сидел в коляске, положив одну руку на подлокотник. Пальцами второй ладони держал тлеющую сигарету.

Но не курил. Просто держал.

Волосы растрепанные и мокрые. Как и одежда. Судя по всему, он находился тут достаточно долго, чтобы промокнуть насквозь.

Но ледяное покалывание прошло по коже именно из-за взгляда Леона. Полностью пустого. Не живого.

Будто бы вовсе мертвого и направленного в пустоту. Леон смотрел куда-то впереди себя, но такое впечатление, что ничего не видел.

Смотря на него, я почувствовала, как сердце сжалось и пропустило несколько ударов. Я сама этого не понимая, сбилась с шага.

Именно в этот момент Леон заметил меня. Наши взгляды встретились.

И перемена оказалась настолько резкой, что я невольно растерялась. Словно по щелчку пустота исчезла. Его взгляд мгновенно стал совершенно другим и уже теперь, смотря в глаза парня, я не могла отделаться от мысли о том, насколько они у него красивые. До неприличия.

Я даже засомневалась, действительно ли я в них несколько мгновений назад видела ту пугающую, мертвую пустоту?

- Ты промокла. Не стой под ливнем.

Эти слова Леона, заставили меня вырваться из оцепенения и вспомнить о том, что я вообще-то замерла под проливным дождем около калитки.

Сделав короткий вдох, я убрала с лица растерянность, закрыла в себе тревожные мысли и, стараясь предать своим внешним эмоциям легкости, вошла в небольшой, поросший травой сад.

- Кто бы говорил, - я фыркнула, уже ни в коем случае не пытаясь медлить. Наоборот, делая вид, что действительно спешила к этому дому.

И, в какой-то степени это было правдой. Мне очень хотелось приехать к Леону.

Просто сейчас между нами все было слишком сложно.

- Держи, - я положила пирог на колени парня и, взяв коляску за ручки, быстро покатила ее к двери. – Какого черта ты вообще под дождем сидишь?

- Я могу сам заехать, - Леон попытался меня остановить.

- Мог, но не делал этого, - когда мы оказались в доме, я закрыла входную дверь и по-хозяйски пошла в спальню. Достала из шкафа полотенце, после чего, вернувшись в гостиную, накинула его на голову парня, принявшись вытирать его волосы.

Лишь спустя мгновение поняла, что зря это делаю. Мы вновь оказались слишком близко друг к другу.

Сейчас на Леоне была толстовка и домашние штаны. Мы даже толком не соприкасались, но я слишком хорошо помнила о том, что было в прошлый раз. Каково его тело на ощупь. Насколько стальные у Леона мышцы, особенно, когда прикасаешься к ним ладонями. Какими могут быть его руки и губы.

Биение сердца участилось, но я постаралась внешне этого не выказать. Сосредоточиться исключительно на том, что сейчас делала.

Леон сначала замер, затем медленно закрыл глаза и опустил голову так, чтобы мне было удобнее.

Было в этом что-то такое, из-за чего в груди болезненно защемило.

Но все же спустя несколько секунд Леон поднял руку и его пальцы сомкнулись на запястье. Он отвел мою ладонь от своей головы, после чего взял полотенце и накинул его на мои мокрые волосы.

- Тебе сначала нужно позаботиться о себе, - сказал он.

Ладони Леона большие, грубые, с множеством шрамов на костяшках, но насколько же они осторожно прикасались к моим волосам, вытирая их полотенцем. Словно я могла рассыпаться от одного неверного касания.

Это настолько сильно отличалось от того, что произошло между нами в прошлый раз. В близости Леон мог быть жадным, грубым и несдержанным. Доставлять удовольствие так, что тело горело и каждый его сантиметр сводило от дрожи, но… он, оказывается, и на такую нежность способен.

- Я, вообще-то почти не намокла. В отличие от тебя, - я отстранилась, вновь изо всех сил пытаясь делать вид, что ничего особенного не происходит.

- Тебе нужно в горячий душ. Я дам тебе одежду.

Опять он говорит обо мне. А как же он? Леон насквозь мокрый. Я же лишь немного намочилась.

- Смотри, - я сняла толстовку, под которой была полностью сухая футболка. – Все. Я сухая. А вот ты, судя по всему, так не сможешь. Иди переодевайся, а я пока чай заварю.

Забрав у парня пирог, я пошла на кухню.

Спустя пятнадцать минут я поставила на стол две чашки. Как раз на кухне появился Леон. К счастью, в уже сухой одежде, чего было нельзя сказать про его волосы. Ну, хотя бы так. Главное, чтобы Леон не заболел.

- Я в итоге вчера посмотрела «Тело», - сказала, садясь на стул. – Мне фильм понравился.

Последние дни мы с Леоном переписывались точно так же, как и обычно. То есть, у нас не возникло странной и неловкой заминки в общении.

Но сейчас, когда мы лично оказались рядом друг с другом, я чувствовала острое волнение. И, возможно, оно накалилось, ведь когда Леон протянул свою руку, кажется, собираясь прикоснуться к моей, я резко отдернула ладонь.

Он застыл. Даже его ладонь замерла в воздухе.

Когда же парень поднял на меня взгляд, я почувствовала, как биение моего сердца оборвалось.

- Значит, ты уже подумала, - произнес он, и от того, как Леон смотрел на меня, я почувствовала острую боль в груди. – Я тебе не нравлюсь?

- Это не так, - я отрицательно качнула головой. – Если бы ты мне не нравился, между нами не произошло бы того, что было в прошлый раз.

- Ты только что отдернула руку.

В голосе Леона не было упрека или чего-либо подобного. Казалось, в его голосе не имелось ни одной эмоции, но почему-то боль в груди от этих слов стала сильнее.

- Мне нужно тебе кое-что сказать, - опуская взгляд на стол, я взяла чашку. Она обжигала ладони, но, возможно, сейчас так даже лучше. – Я выросла в строгой семье с консервативными взглядами. Меня воспитывали так, что я с детства знала – у меня из мужчин будет только мой муж. И даже первый поцелуй будет только на свадьбе.

- Твоя семья из средневековья? – Леон достал из кармана пачку с сигаретами.

В доме не было запаха дыма. Он тут не курил, но все же сейчас достал из пачки одну сигарету.

- Что-то вроде того, - я попыталась улыбнуться. Не получилось. – Но… Я просто хочу сказать, что любые взаимоотношения с парнями для меня всегда были под запретом. То, что произошло между мной и тобой… У меня раньше такого не было. По сути, я нарушила один из главных запретов своей семьи.

- Твой отец преподает в университете. Я считал, что он более прогрессивных взглядов. Или это взгляды твоей матери, оставившей тебя тут?

Нет, мой отец не преподает в университете. Он перерезает людям глотки и пустит Леону в голову пулю, если узнает, что тот прикоснулся ко мне. Это позор для нашей фамилии.

Боже, какую же я ошибку совершила.

- Я не очень хочу говорить про взгляды своей семьи. Но, какими бы они дикими тебе не казались, я их тоже поддерживаю. Поэтому то, что произошло между нами… Ты мне правда очень понравился. Так, что я голову потеряла. Но…

- Ты мне отказываешь, - закончил за меня Леон. – Только из-за взглядов твоей семьи?

Я подняла на него взгляд и тут же пожалела об этом. От того, как Леон смотрел на меня, боль становилась сильнее.

Господи, наверное, для него мои слова выглядели, как издевка – я отказываю тебе потому, что не могу быть ни с кем до свадьбы. В современном мире, если это не касалось таких, как я, подобное могло выглядеть, как бред.

- Или же, если ты дашь мне возможность, я смогу претендовать на твою руку и сердце?

Я сама не поняла того, что сжала чашку до побелевших костяшек и резко подняла взгляд на Леона.

Сердце сжалось и в тот же момент забилось в ненормальном ритме.

Он ведь не говорит это серьезно?

- Проблема в другом, - произнесла, пытаясь держать голос ровным. – Я скоро уеду из Ла-Рошель и навряд ли хоть когда-нибудь вернусь сюда обратно.

Черты лица Леона замерли. Как и его взгляд.

Он уже щелкнул зажигалкой, чтобы подкурить сигарету, но неподвижной оставалась даже ладонь в которой он ее держал.

- В каком это смысле ты уедешь? – наконец спросил он, разрывая ту тишину, которая уже стала ощущаться хуже, чем физически.

Я короткими ногтями провела по чашке и, смотря на чай, произнесла то, что мне давалось с таким трудом:

- Прости, но на самом деле я с самого начала знала, что не пробуду в этом городе слишком долго, - эти слова дались мне еще хуже, чем я ожидала. – Я приехала в Ла-Рошель лишь для того, чтобы временно тут пожить.

Леон некоторое время молча смотрел мне в глаза. Лишь спустя несколько долгих секунд выдохнул так, словно до этого вовсе не дышал. Но его тело все равно казалось слишком напряженным.

- Ты говорила, что приехала жить к отцу и то, что будешь поступать тут в университет.

Я почувствовала, как под кожей что-то неприятно, остро и болезненно натянулось. Я с самого начала понимала, что лгу всем. Мое присутствие в этом городе одно сплошное вранье.

Но разве Эвет Мориа не одна из сотен тысяч людей? Лишь эпизодический человек для тех, кто тут живет. Сейчас я в Ла-Рошель, затем, через какое-то время, меня тут не будет.

Я всегда считала, что в городе из-за меня ничего не изменится.

А сейчас… Мне было не по себе от собственной лжи. Настолько сильно, что это ощущалось чем-то острым и режущим глубоко под кожей.

- Я лгала, - прикусывая нижнюю губу, я вновь ногтями провела по чашке. Но на этот раз сильнее. Так, что пальцы заныли. – И не только в этом.

- В чем еще ты лгала?

Я отрицательно качнула головой.

- Я не могу рассказать. У меня есть секреты, которые не являются только моими, - поставив чашку на стол, я убрала волосы с лица. – Даже о том, что я скоро уеду, из всех моих новых знакомых знаешь только ты.

- У тебя какие-то проблемы в семье? – во взгляде Леона что-то появилось, но я так и не смогла понять, что именно.

- Были, но уже теперь все хорошо. Поэтому я скоро и вернусь домой.

Леон медленно, тяжело выдохнул. Сжал сигарету с такой силой, что она сломалась и, запрокинув голову, закрыл глаза.

- Когда ты уедешь?

- Не знаю. Может, через месяц. Или неделю, - тише я добавила: – Может, уже завтра. Это зависит от того, когда за мной приедут.

Леон молчал, а я неотрывно смотря на него, произнесла:

- У нас с тобой не может быть отношений, ведь уже скоро я уеду домой, но ты лучший из всех, с кем я познакомилась в Ла-Рошель. Если ты тоже этого хочешь… мы можем остаться друзьями и даже после того, как я уеду, продолжить общаться по переписке. Мне бы очень не хотелось разрывать наше общение.





Глава 34 Двадцать семь


Выйдя из дома Леона, я побрела по тротуару. Дождь уже закончился и я бесцельно прошла несколько кварталов, рассматривая старые здания и постоянно думая про Леона.

Может, мне удалось бы забрать его с собой?

Умом я понимала, насколько это глупая мысль.

Я лишь эпизодический человек, для тех, кто живет в этом городе. Они для меня – тоже. С чего я вообще задумываюсь о настолько важном решении, как кого-либо забрать с собой? Ну, кроме Тибо. Он-то со мной точно поедет.

Но Леон… Мы знакомы настолько мало. Да, сейчас он для меня важен и даже интересен, но может, после того, как я уеду даже наше общение по переписке сойдет на нет и со временем мы вообще забудем про существование друг друга.

Мы эпизодичны друг для друга и то, что происходит сейчас, уже скоро может перестать иметь какое-либо значение.

Но мне почему-то постоянно казалось, что Леону здесь не место.

Мне не хотелось для него той судьбы, которую он получал в этом городе.

Я прошла еще несколько кварталов и уже собиралась попробовать опять вызвать такси, как случайно заметила компанию парней, находящихся на площадке между двумя заброшенными зданиями. Их частично закрывал полуразрушенный забор, но я все равно заметила машину Марселя.

Только, обратила внимание не на нее, а на светловолосого парня с двумя пирсингами в губе.

Пьер.

Около пяти минут я наблюдала за этой компанией. Помимо Марселя увидела еще Натана и Бастьена.

Но Аморая там не было.

Окончательно убедившись в этом, я пошла к забору и переступила через его разрушенный участок.

Уже оказавшись на площадке, увидела, что тут горел костер в металлическом баке, но рядом с ним никто не стоял.

Несколько человек играли в баскетбол, по очереди забрасывая мяч в самодельную корзину. Остальные разбились на небольшие компании и о чем-то разговаривали.

Всего тут было около двенадцати парней, но я, не задерживаясь, направилась прямиком к Пьеру.

Он сидел на капоте машины и держа пальцами сигарету, что-то увлеченно рассказывал темноволосому парню, которого я раньше, кажется, не видела.

Но стоило мне подойти ближе, как Пьер меня заметил. Сначала удивленно приподнял бровь, затем окинул быстрым, но цепким взглядом.

- О, классно. Девчонка, - протянул он и, слегка улыбнувшись, немного подался вперед, пытаясь рассмотреть мое лицо, скрытое капюшоном.

- Не просто девчонка, а та, которой ты должен тридцать пять евро, - я требовательно протянула ладонь. – Отдавай.

Лицо Пьера изменилось. Он заметно напрягся.

- С чего это я тебе должен денег? Ты что-то перепутала, - он наклонил голову набок, кажется, все еще пытаясь заглянуть под капюшон. - Ты вообще кто такая?

- Мы с тобой в дартс играли. Ты проиграл мне пятьдесят евро, но отдал только пятнадцать.

В глазах парня что-то мелькнуло. Кажется, Пьер вспомнил. Он провел свободной рукой по лицу и грязно выругался.

- Точно, черт. Ты же тогда тоже была в капюшоне. Ты девчонка Леона, верно?

- Тридцать пять евро, - невозмутимо повторила я, немного пошевелив пальцами протянутой ладони, давая понять, что все еще жду своих денег.

Не сводя с меня глаз, Пьер поднес сигарету к губам, глубоко затянулся и, медленно выдыхая дым, произнес:

- Я сейчас на мели. Денег нет.

- Не ври. Если ставил деньги, имей совесть их отдать.

- Да не вру я, - он похлопал себя по карманам, затем залез ладонью в правый карман джинсов и достал оттуда смятую пятерку и две монеты – два и один евро. – Видишь? У меня… - Пьер посчитал деньги. - Только восемь евро.

Я без лишних разговоров забрала деньги из его ладони и пихнула их в карман своей толстовки.

- Осталось двадцать семь.

Пьер несколько секунд смотрел на свою опустевшую ладонь, словно не мог поверить, что я действительно только что забрала его последние деньги.

Затем медленно поднял на меня взгляд и нахмурился.

- Эй, ты чего? Отдай. Это мои последние деньги. Мне вообще-то еще домой нужно как-то добраться.

- Это не твои деньги, а мои.

Я поежилась, когда кто-то пальцами поддел край моего капюшона и немного приподнял его. Даже напряглась, но, повернув голову, я увидела Марселя.

- Так это действительно ты, - сказал он, смотря на мое лицо. – А я-то думаю, откуда голос знакомый.

Светлые волосы Марселя были растрепаны. Он одет в джинсы и футболку, из-за чего были видны крепкие, мускулистые руки. Через плечо небрежно перекинута серая толстовка и за ухом виднелась сигарета.

- Как ты? – Марсель окинул меня внимательным взглядом. – Мы с тобой после Анже еще не виделись.

- Со мной все отлично, - сказала, обратно натягивая капюшон, но из-за того, что Марсель был настолько высоким, мне приходилось сильно задирать голову. – У меня только одна проблема. Он мне мои деньги не отдает.

Я пальцем указала на Пьера.

Марсель тут же перевел на него взгляд в одно мгновение ставший тяжелым и ледяным.

- Деньги не отдает? – переспросил он. – Пьер, твою мать, какого хрена? Ты у нее что деньги забрал?

Парень сильно напрягся.

- Нет, конечно! – быстро возразил он. – Просто…

- Мы несколько дней назад играли в дартс. Он проиграл мне пятьдесят евро, - вмешалась я. – Но отдал только двадцать три.

Я снова посмотрела на Марселя и предала голосу растерянные, почти жалобные нотки.

- Почему? Разве так можно? Просто… Я раньше никогда не играла на деньги, но мне казалось, что если проигрываешь, то обязан расплатиться. Я бы… Я бы сразу отдала, если бы проиграла. А он…

Я замолчала так, словно от обиды и растерянности не знала, что сказать. Спасибо Эвет Мории за эмоции.

Взгляд Марселя, направленный на Пьера, стал еще тяжелее.

- Отдай ей то, что проиграл, - процедил он сквозь стиснутые зубы. – И чтобы больше никогда не втягивал ее в игры на деньги. Это девушка Леона.

- Да нет у меня денег, - возмутился Пьер, беспомощно разводя руками. - Я не специально не отдаю. У меня всего восемь евро оставалось, так она и те забрала.

Я прищурилась под капюшоном. Господи, нет денег иди продавай почку. Зачем мне все это слушать?

После недолгих препирательств, Пьер, очевидно отчаявшись найти другой выход, предложил мне новую ставку. Сыграть в карты – если он выиграет, он больше мне ничего не должен.

- Я что тебе только что сказал? – Марселя это лишь сильнее разозлило.

- Так я же не предлагаю ей ставить деньги, - попытался оправдаться Пьер. - Просто не буду отдавать свои деньги, если выиграю.

Меня кольнуло злостью. В смысле его деньги? Это мои двадцать семь евро.

Но все же я постаралась держать голос все таким же наивным.

- А если я выиграю? – спросила. – У тебя же нет денег. Мне… Опять придется бегать за тобой и выпрашивать свой выигрыш?

- Ну… - парень задумчиво почесал затылок. – Давай на желание.

Я поморщилась. Какое к чертям желание? Я свои деньги хотела.

Хотя…

В голове возникла одна мысль и она сразу же показалась мне слишком заманчивой. Настолько, что я на мгновение даже забыла о несчастных двадцати семи евро.

- Хорошо. Если я выиграю, ты возьмешь банку газировки, сильно ее взболтаешь, и содержимое выльешь Амораю в лицо. Назовешь его грязной сучкой и после этого кинешь в него банкой. Согласен?

Марсель нахмурился и покосился на меня.

- Я так понимаю, вы с ним еще не помирились?

Я еле заметно кивнула, не отводя взгляда от Пьера.

Он смотрел на меня с таким выражением, словно я предложила ему прыгнуть с крыши. Прямо в стаю бешенных собак. А на случай, если он каким-то чудом выживет, наготове будут две фуры, чтобы сразу его переехать.

Глаза Пьера были широко распахнуты, губы приоткрыты, а сигарета так и застыла между пальцами.

- Ты совсем двинулась? – наконец-то выдохнул он. - Хочешь, чтобы он мне руки переломал и их же мне в глотку засунул?

- Я хочу свои деньги, - напомнила ему. – А играть на желание ты сам предложил.

Видя, что Пьер собирается отказаться, спросила у него:

- Ты боишься мне проиграть? Я, конечно, не так уж и часто играла в карты, но у меня вроде неплохо получается. Поэтому, если боишься, просто отдай деньги. Пойди, одолжи у кого-нибудь.

Пьер прищурился явно задетый моими словами. А Марсель тяжело выдохнул.

- Пьер хорошо играет. Не ведись на это, - предупредил он меня, затем добавил покосившись на парня: - Он просто не хочет отдавать тебе деньги.

Я сделала вид, что засомневалась и после этого Пьер сам меня поторопил. Быстро достал карты и начал их перемешивать.

Мы сели на камни, которые, судя по всему, притащили сюда от развалившегося участка забора и уже вскоре принялись за игру.

- Тебе что-нибудь купить в магазине? – спросил Натан, подходя к нам и приветственно кивая мне.

- Пару банок колы. И… чипсы, наверное.

Я достала из кармана восемь евро и протянула их, но Натан отказался.

А вот Пьер при виде купюры и монет подозрительно прищурился. Но уже вскоре его внимание переключилось на мои кроссовки.

- Я одного не понимаю, - произнес он. – Это же у тебя Ронты? Сколько они стоят? Две сотни? Да?

Все, кто был поблизости, тут же уставились на мои кроссовки.

И, нет, они стоили не две сотни, а четыре.

- Леону, судя по всему, повезло подцепить богатенькую девчонку, - продолжил Пьер, вновь посмотрев мне в лицо. – Так какого черта ты прицепилась ко мне из-за каких-то двадцати семи евро?

- Потому, что ты мне их проиграл. И, если это, всего лишь «какие-то двадцать семь евро», отдай мне их.

«Еще потому, что ты попытался опустить меня на деньги» - пронеслось у меня в голове.

Эвет бы простила этот долг, но в последнее время у меня было настолько паршивое настроение, что Стефани все чаще и бесконтрольно вырывалась наружу.

И плевать нужны мне эти деньги или нет. Пусть я их позже хоть в мусорник выброшу, но свое заберу. Еще не хватало прощать долги. Я что ли мать Тереза?

- Аморая сейчас тут нет? – спросила я у Марсела.

Задавать этот вопрос мне не хотелось. Да и я знала, что Ремо сейчас нет на площадке, но вдруг он куда-то ненадолго отошел? Или скоро должен прийти?

- Он сейчас на подработке, - ответил Марсель.

- Разве стройка работает в такое позднее время?

- У него несколько подработок.

Дальше я ничего спрашивать не стала. Может, на самую малость мне и стало интересно, какие еще подработки есть у Ремо, но мы некоторое время нормально общались и он мне ничего не рассказал.

Зато, уверена, его девушка знает все. Она получает его поцелуи, прикосновения рук Аморая. Да и вообще все остальное.

Мне плевать на него.

Полностью переключившись на игру, я вначале сделала несколько ошибок. Специально и в ответ получила нужный результат – Пьер расслабился.

Не то, чтобы он вообще переживал. Кажется, парень изначально был уверен в своем выигрыше, но осторожность никогда лишней не бывает.

Вскоре из магазина вернулся Натан и отдал мне то, что я просила купить. Положив карты на колени, я открыла пачку чипсов, затем и газировку. Остальные парни пили не крепкий алкоголь.

Время от времени они подходили к нам. Как я поняла, в выигрыше Пьера они не сомневались, но, услышав про ставку, подходили, просто чтобы посмотреть на меня.

Я же в свою очередь совершенно не сомневалась в том, что победа будет за мной.

У отца огромный игорный бизнес. Только с него каждый месяц заработка было около двухсот или трехсот тысяч. Разумеется я сама ни разу не бывала в этих заведениях. Женщинам вход туда запрещен. Конечно, если речь шла не о шлюхах.

То же самое касалось и стриптиз-баров.

Это территория исключительно мужчин. В прочем, как и весь остальной бизнес кланов. Женщина не имела права там ничего касаться.

Но кое-что об азартных играх я все-таки знала.

Из семи кузенов, каждый из которых присматривал за мной в определенный день недели, воскресенья всегда доставались Акселю.

Его отец как раз отвечал за игорный бизнес нашего клана, а Аксель являлся его правой рукой.

От кузена я и узнала все тонкостям игры в карты.

И, когда пришло время, в игре с Пьером, я, естественно, начала мухлевать. Только неудачники и наивные придурки играют честно.

Ближе к концу игры Пьер начал догадываться, что проигрывает. Самоуверенность, постепенно исчезла с его лица. Вместо нее вспыхнула тревога. Он то и дело прикусывал пирсинги на губе. Делал новые ошибки.

Чувствуя, что что-то не так, остальные парни стали подходить к нам, пока не обступили нас плотным кольцом. Внимательно наблюдая за игрой. Иногда что-то комментируя.

И вот конец партии.

Пьер проиграл.

Но еще несколько долгих секунд он продолжал неподвижно сидеть, уставившись в свои карты. Казалось, даже разучился моргать.

Кто-то из парней присвистнул, кто-то, похлопав Пьера по плечу, посоветовал заранее обратиться в похоронное агентство. Остальные подхватили это и стали подначивать Пьера. Вся площадка оживилась.

- Нет, слушай… Подожди! – Пьер резко отбросил карты на асфальт и повернулся ко мне. – Давай я тебе верну деньги. Я одолжу их и…

- Так ты и так их вернешь, - я перебила его. - Ты проиграл, значит, по-прежнему должен мне двадцать семь евро.

Пьер открыл рот. Явно хотел еще что-то быстро сказать, но не успел. К нам как раз подошел Марсель. До этого он стоял немного в стороне, разговаривая с кем-то по телефону.

- Аморай сказал, что сейчас придет, - произнес он, переводя взгляд на Пьера. – Лучше бы ты просто отдал деньги.

Услышав, что сейчас сюда придет Ремо, я внутренне сильно напряглась. Черт, а я ведь хотела еще кое-что тут сделать.

А теперь мне нужно срочно уходить.

Не обращая внимания на то, что говорил Пьер, я быстро обменялась номерами с Марселем, попросив его отправить мне доказательства того, что Пьер выполнил ставку.

После этого я выбросила в бак пакет с недоеденными чипсами и пустую банку, после чего бросила Пьеру вторую, еще не открытую банку с газировкой.

- Держи, - сказала ему с самой доброжелательной улыбкой, на которую вообще была способна. – Видишь, я тебе даже помогаю. Тебе теперь не придется тратиться на газировку.

- Да мне тратить-то нечего! Ты все мои деньги отобрала! Эй, нет, стой! Подожди!

Но я уже проскользнула между парнями, все еще обступающими нас плотным кольцом.

Выбравшись из толпы, я сорвалась с места и быстро побежала прочь. Перепрыгнула через разрушенный участок забора и понеслась дальше.

Замедлилась лишь через квартал.

Уже более спокойным шагом прошла еще немного, пытаясь выровнять дыхание, после чего достала телефон и вызвала такси.

Приложение показало, что машина будет через две минуты и я принялась ее ждать, как внезапно, чья-то рука сжала мой капюшон и грубо сдернула его с моей головы.

Я дернулась и быстро обернулась. Все внутри меня рухнуло вниз, когда я увидела Аморая.

- Значит, это действительно ты, принцесса.

Я сжала ладони в кулаки, чувствуя невыносимое желание впиться в лицо Ремо ногтями.

Он был одет в старую футболку и джинсы. Волосы Аморая растрепаны и от него пахло машинным маслом.

Но, господи… Насколько же он красив.

И дело даже не в моих чувствах, которые Ремо собственными руками разрывал на части.

Это был просто факт. Как бы сильно мне не хотелось его отрицать.

Безупречные, настолько привлекательные черты лица Ремо, высокий рост, телосложение, словно у бога…

Аморай мог быть одет хоть в грязное тряпье, но все равно выглядел бы так, что ни одна женщина не смогла бы отвести от него взгляд.

Знал ли он насколько красив?

Почему-то я в этом даже не сомневалась.

Каждая девушка, которая раздвигала перед ним ноги, наверняка считала своим долгом сообщить Амораю об этом.

- С чего это принцесса опять разгуливает по Мирей? – Ремо окинул меня мрачным взглядом. Особенно задерживая его на моем лице.

Я все никак не могла понять, как он вообще меня узнал. Эту толстовку я купила совсем недавно. На голове был капюшон и даже эти джинсы, кроссовки я надела впервые.

- Ты была у Леона?

- Какая тебе разница, где я была? Даже, если и у Леона, тебя это не касается, - я напряженно посмотрела назад.

Аморай пришел с другой стороны. Значит, на площадке он еще не был. Скорее всего, только направлялся туда и мне, черт возьми, не повезло с ним столкнуться.

- Он мой брат, Мориа. Все, что касается его, касается и меня, - голос Аморая значительно потяжелел и уже теперь ощущался сильным давлением. Словно что-то невидимое сжало мне горло.

Я медленно выдохнула, не отводя взгляда от Ремо.

- Громкие слова, особенно, если учесть, что Леон не желает твоего присутствия в его жизни. Он сам говорил, что был бы не против, если бы тебя вообще не стало.

В темных, мрачных глазах Аморая появилось то, что острым покалыванием прошло по моей коже. То, что было похоже на глубокую боль. Вспыхнувшую настолько резко, что он не успел ее скрыть.

И буквально на мгновение я пожалела о своих словах.

Но лишь на мгновение. Ремо не заботился о моих чувствах, когда втаптывал меня в грязь, так почему я должна заботиться о нем?

- Не в моих правилах лезть в чужие семейные отношения, но ты не просто плохой старший брат, Ремо. Ты ужасный, - произнесла. – Оставь Леона в покое. Ты ему не нужен.

Я сделала шаг назад, после чего развернулась и, уже не смотря на Аморая, произнесла:

- Меня тоже не трогай.

Вот только уйти мне не позволили.

Я не успела сделать и шага, когда внезапно почувствовала на талии огромную ладонь. Пальцы грубо сжали ткань толстовки и Аморай одним резким движением дернул меня назад.

Я даже вскрикнуть не успела. В следующее мгновение меня развернуло и прижало грудью к холодному, каменному забору.

- Ремо!..

- Следи за тем, что говоришь, Мориа, - произнес Аморай у меня за спиной, сквозь плотно стиснутые зубы. Упираясь ладонью о стену, рядом с моей головой.

- Что ты делаешь? Отпусти меня! – я уперлась руками о шершавую поверхность забора и попыталась вырваться из его хватки, но Ремо даже не пошевелился.

Черт возьми, да он даже словно бы не замечал моих попыток освободиться.

- Как же меня раздражает твоя глупость, – голос Аморая прозвучал тихо, почти шепотом. Его губы оказались настолько близко к моему уху, что горячее дыхание обожгло кожу.

Я против воли замерла.

Убирая руку от толстовки, Ремо сжал мои волосы собранные в хвост и медленно намотал их на кулак. В этих движениях ощущалось что-то грязное. Ненормальное.

На одно короткое мгновение его тело вплотную прижалось к моему. Я почувствовала каменные, напряженные мышцы и дыхание около шеи. Казалось еще немного и губы Аморая коснутся моей кожи.

Но этого не произошло.

Аморай отстранился от меня настолько резко, словно соприкасаться со мной, казалось ему чем-то мерзким.

- Отпусти меня, - я вновь сжала ладони в кулаки, чуть ли не ломая ногти о стену. – Немедленно.

- Тебе прошлого раза не хватило, - от голоса Аморая, по коже прошло жуткое покалывание. – Ума не прибавилось, когда тебя в Мирей поймали и в машину закинули. Так, скажи мне принцесса, с какой стати я должен с тобой нежничать?

- Отстань от меня.

Аморай потянул меня за волосы и заставил запрокинуть голову. Наши взгляды встретились и я в его потемневших глазах увидела что-то такое, от чего мою шею ссжало.

- С кем ты встречаешься?

От настолько резкой смены темы и вообще этого вопроса у меня возникло ощущение, будто меня ударило.

- Отвечай, Мориа.

- Это не твое дело.

Его ладонь сильнее сжала мои волосы.

- Ты знаешь, что мой брат в тебя влюблен, но продолжая общаться с ним, ты начала отношения с каким-то ублюдком. Ты бросишь его. Немедленно, - в черных зрачках Аморая происходило что-то ненормальное. - Пока Леон не узнал, что ты, мать твою, разрешила какому-то грязному уебку лапать тебя.

Кулак Аморая, в котором были зажаты мои волосы, словно окаменел. Я чувствовала напряжение его пальцев и видела, как ярость искажает черты лица.

Но сейчас могла реагировать только на тот ураган, который безжалостно, разрывая мысли в клочья, бушевал внутри меня.

- Ты ненормальный… - сорвалось с моих губ, но, прежде, чем я успела еще что-то сказать, Аморай произнес:

- Ты можешь сколько угодно называть меня хреновым старшим братом, но я слишком хорошо знаю Леона. Если ему станет известно, что ты теперь принадлежишь другому… - Аморай оскалился. – Если сегодня же не бросишь своего уебка, я найду его, разобью ему лицо и сломаю каждый гребанный палец.

- А тебя не волнует, что, может, я его люблю? – от того, что творилось внутри, мне даже дышать было трудно.

Черты лица Аморая дернулись. Он положил ладонь на мою талию и сильно вжал меня в стену, после чего произнес:

- Не мои проблемы, Мориа. Я тебе говорил не сильно сближаться с Леоном, но у тебя мозгов, судя по всему, совсем нет. Свою глупость ты доказываешь, даже тем, что шатаешься по Мирей. Может, ты хоть когда-нибудь поумнеешь?

Краем глаза я заметила такси, остановившееся около тротуара.

Сделав глубокий вдох, я резко выкрутилась, вырывая свои волосы из хватки Аморая. Это было больно. Я даже не была уверена в том, что у меня получится, но, наверное, сработал фактор неожиданности.

Мне удалось вырваться и я тут же резко, быстро побежала к такси. Открыла дверцу, влетела на заднее пассажирское сиденье и захлопнула дверцу, быстро ее блокируя.

- Быстрее уезжайте!

Водитель дернулся от испуга, но тут же завел машину.

Бросив взгляд в окно, я увидела, что Аморай медленно повернулся и посмотрел на меня так, что кровь заледенела и в следующее мгновение начала кипеть.

Ремо, что-то сказал, но я не услышала. Вскоре вовсе перестала его видеть, так как машина поехала прочь.

***

Я не могла нормально усидеть на месте и всю дорогу вела себя так, словно подо мной были угли.

Меня сжигало яростью. Я не могла понять, как Ремо может требовать у меня бросить парня. Пусть у меня его и нет.

И Леон… Я уже прекрасно понимала, что нравлюсь ему, но, черт, Аморай вел себя так, будто, если Леон узнает про мои отношения с другим парнем, весь мир взорвется и будет поглощен адом. Словно настанет конец света.

Какого черта?

Речь ведь только о симпатии. Я даже до сих пор не могла понять, как это я могла понравиться Леону до того, как мы впервые встретились в сквере. До сих пор считала, что Ремо что-то напутал и Леону я стала нравиться уже после начала нашего общения.

Такси уже заехало на территорию Ле Миним, когда мой телефон зажужжал из-за пришедшего сообщения. Я лишь бросила короткий взгляд на экран, пытаясь понять, не писал ли мне Корнеил.

Но это было сообщение от Марселя.

Он прислал мне видео.

Я достала наушники из кармана, вставила их в уши и нажала на воспроизведение видео.

На экране появилась та площадка между двумя заброшенными зданиями, из которой я недавно сбежала.

Судя по ракурсу, Марсель находился рядом со стеной. Там имелись каменные выступы и я предположила, что он устроился на одном из них. Время от времени, перед камерой появлялись клубы дыма. Возможно, Марсель спокойно курил, пока снимал это.

Вскоре на экране появился Аморай. Держа руки в карманах джинсов, он пересек тротуар и переступил через разрушенный участок забора.

Ремо выглядел не просто мрачно. Его глаза казались черными. Тело ненормально напряженным.

Не обращая внимания на остальных, Аморай направился вперед и посмотрев на кого-то находящегося за пределами кадра, произнес:

- Мне нужно чтобы ты кое-что узнал.

Но словно почувствовав, что что-то не так, Ремо внезапно остановился и медленно обвел площадку взглядом.

Тишина.

На площадке было настолько тихо, что даже через наушники я ощущала, насколько это казалось неестественным.

Остальные парни, хоть и изображали бурную деятельность, но все, как один украдкой косились на Аморая.

И, если честно, получалось у них отвратно.

Один парень усердно делал вид, что завязывает шнурки. На ботинках без шнуровки.

Двое парней вместо того, чтобы играть в баскетбол, просто передавали друг другу мяч. Учитывая то, что они стояли на расстоянии вытянутой руки, казалось, что они просто друг другу его пихали. И делали это так усердно.

Еще один парень «пил» из пустой бутылки.

Аморай медленно прищурился.

- Какого хрена с вами происходит?

В этот момент вперед нерешительно вышел Пьер. Мне показалось, что его ноги подкосились и на побледневшем лице залег ужас.

Краем глаза уловив движение, Ремо перевел на него взгляд.

Пьер вздрогнул всем телом, выдавил что-то отдаленно напоминающее «Прости», и дрожащими пальцами быстро открыл банку с газировкой.

А затем плеснул ею прямо в Аморая.

Потом еще раз и еще.

Газировка летела во все стороны, но большая ее часть попадала прямо на Ремо. Ему в лицо, на футболку, руки, джинсы.

За все время, пока Пьер чуть ли не истерично выплескивал на него напиток, так, словно он был священником и ему требовалось святой водой изгнать дьявола, Аморая ни разу не пошевелился.

Вообще.

Он просто стоял.

Неподвижный, словно каждая мышца его тела окаменела.

Банка опустела, но Пьер, не сразу это поняв еще какое-то время размахивал рукой, а затем…

Закричал.

- Ты… Ты… Ты грязная сучка!

Почему-то прозвучало это не, как оскорбление.

Скорее, как отчаянное «мне конец».

Пьер бросил банкой в Аморая, но Ремо, до этого стоявший неподвижно, с какой-то нечеловеческой скоростью перехватил банку. Алюминий хрустнул. Аморай сжал ее с такой силой, словно еще немного и банка превратится в пепел.

А затем он медленно перевел взгляд на Пьера.

Я не видела лица Аморая, но Пьер в ужасе дернулся и уже теперь побледнел так, словно вся кровь отхлынула от лица.

- Я… Я все объясню. Я… Это не специально…

Пьер не договорил. Аморай, сорвавшись с места, рванул в его сторону. Без промедления. Хладнокровно.

- Беги! – кто-то крикнул это Пьеру, но тот и так уже с визгом «Пощади!» побежал прочь.

Только, далеко убежать не успел. Аморай схватил его за шиворот толстовки и резко швырнул на асфальт.

Марсель не сменил ракурс телефона и я больше ничего не видела, но слышала истошные крики Пьера и звуки беспрерывных, нечеловеческих ударов.

- Блядь, он даже до забора не добежал, - послышалось за кадром.

- Ага. А я тебе говорил. Гони десятку.

- Пьер, притворись мертвым! – крикнул кто-то из парней.

- Сделай вид, что раздаешь листовки! Аморай перестанет тебя замечать и уйдет! – крикнул кто-то другой.

Но помогать Пьеру никто не спешил.

- Обоссысь!

- Да он кажется уже…

На заднем плане продолжали звучать истошные крики Пьера.

- Господи, Аморай, не выбивай ему зубы! – это уже закричал Марсель.

На этом видео оборвалось.

Еще несколько секунд я смотрела на экран. Буквально на мгновение мне стало жаль Пьера. Хотя, ладно. Кого я обманываю?

Перемотав видео на то место, где Пьер выливал на Аморая газировку, я еще раз просмотрела это. Затем еще раз и еще.

На губах появилась улыбка.

Я чувствовала себя ребенком, получившим шикарный подарок.

Но все же мне пришлось изобразить сочувствие и грусть, чтобы написать Марселю:

«О, господи, это ужасно. Я не думала, что все так обернется. Если бы я знала… Что с Пьером? Он в порядке?»

Ответ пришел через пару минут:

«Не совсем, но, может, он наконец-то перестанет играть на деньги»

Затем пришло еще одно сообщение:

«Пьер рассказал Амораю о том, что это была проигранная тебе ставка».

Я другого и не ожидала, поэтому просто написала:

«Спасибо, что предупредил»

***

Вернувшись домой, я собиралась пойти в свою комнату, но, проходя по холлу, увидела маму на кухне.

Тут же сорвалась с места и, побежав к ней, крепко обняла.

- Привет, милая, - мама обняла меня в ответ. – Как ты?

- Уже лучше, - отстраняясь, я улыбнулась ей.

- Точно? – она внимательно посмотрела мне глаза. – Чувства тебя уже не мучают?

- Да пошел этот парень к черту, – я пошла к холодильнику и открыв его, достала бутылку с водой. – Я больше про него не думаю.

- Значит, тогда нам нет смысла разговаривать о нем. А то я уже хотела спросить у тебя, знаешь ли ты, кто его отец и чья кровь в нем течет.

Я замерла, так и не дотянувшись до стакана. Затем медленно повернула голову к маме.

- А что такое? Кто его… Подожди, - я прищурилась. – Ты что ли собирала информацию на него?

- Конечно, я разузнала о парне, в которого влюбилась моя дочь, - мама произнесла это так, словно подобное было чем-то само собой разумеющееся. – И, если честно, я сама удивилась, когда кое-что узнала. Это… было неожиданно.

- Что ты узнала? – я быстро повернулась к маме.

- Раз ты о нем больше не думаешь и держишься в стороне от этого парня, нам не стоит даже затрагивать эту тему. Лучше расскажи, как у тебя дела.

- Мам, - я прищурилась. – Рассказывай.





Глава 35 Тишина


- Зачем? Ты же сама сказала, что он в прошлом, - мама тонкими, изящными пальцами поправила воротник свитера. – Не вижу смысла обсуждать то, что уже не имеет значения.

- Маааам, - протянула.

- Стееефани, - протянула она в ответ.

Я прищурилась. Мама тоже.

Некоторое время мы молчали, сверля друг друга взглядами, затем я шумно выдохнула и, поставив бутылку на стол, сдаваясь, подняла руки.

- Ладно. Хорошо. Он не совсем в прошлом, - призналась я. – Но не так, как может показаться. Как парень он мне уже безразличен, но вот его прошлое… - я ненадолго замялась. - Мне немного любопытно.

- Не вижу смысла интересоваться прошлым парня, который для тебя уже никто.

- Я дружу с его братом, - тихо произнесла, нервно скосив взгляд в сторону.

Мама удивленно приподняла брови и, кажется, даже на мгновение задержала дыхание.

- Стефани! – воскликнула она и я поняла, что мне конец. Лучше бы я молчала. – Как это ты дружишь с парнем?

- Мы просто время от времени общаемся. Ничего такого, - быстро заверила я.

- Вы встречаетесь всегда в людных местах? Разговоры не долгие? И я надеюсь, вы не обменивались номерами телефонов?

Мои губы нервно дрогнули и мама это заметила.

- Стефани, милая… - произнесла она уже тише.

- Я все понимаю, но ведь здесь я обычная девушка. Всего лишь Эвет Мориа. И было бы странно, если бы я вела себя так же, как дома. Это сразу бросалось бы в глаза. А так… Это всего лишь часть маскировки.

Я не стала говорить о том, что дружба с Леоном для меня совершенно не являлась частью маскировки.

- Милая, пожалуйста, не забывай, что ты принадлежишь к миру, в котором не существует дружбы между мужчиной и женщиной. Ее автоматически воспринимают, как что-то запретное и за это наказывают.

Я поморщилась, а все потому, что понимала – мама полностью права.

Лишь у небольшой части моих подруг были такие же ограничения, как и у меня. И хоть раньше у меня ни разу не было друзей мужского пола, так как люди отца об этом тщательно заботились, да и вообще огромное значение имела сама моя фамилия, но по примеру некоторых своих подруг, я знала, чем все может закончится.

При мне мужчины били девушек. Чаще всего это делали или их старший брат, или их отец. И я знала, что друзей мужского пола этих девушек как минимум калечили, так, что они на людей больше не были похожи. Как максимум… И так понятно, что с ними делали.

Это было делом чести.

Я знала, что отец никогда не поднимет на меня руку. Он скорее себе ее сломает.

Это же относилось и к кузенам, дядям… Хотя, нет, был один дядя который считал, что я веду себя неправильно.

Троюродный брат моего отца. Уго Де Монфор.

Когда я была ребенком, сдружилась с его дочерью. Моей одногодкой. Мелиссой.

И мне очень нравилась жена Уго – Офелия. У нее был такой тихий, мелодичный и успокаивающий голос.

Мне тогда было пять. Я ходила в подготовительную школу и на каникулах уговорила отца на неделю отпустить меня к Мелиссе.

Мы с ней долго об этом мечтали. Планировали нарисовать огромный плакат с нашим любимым мультиком и играть в принцесс.

Вот только, Мелисса забыла предупредить меня о том, что ее отец слегка ебанутый.

Ладно.

Не слегка.

Хотя по меркам мира, в котором я живу, для некоторых он считался бы весьма адекватным.

До сих пор помню, как мы с Мелиссой вечером рисовали в ее комнате, а Уго пришел и сказал нам все убрать.

Я попросила дать нам еще немного времени, чтобы мы могли закончить рисунки, а он с кулака ударил мне в лицо.

Я не буду говорить про боль, которую тогда испытала. Промолчу и про кровь потекшую с моего носа настолько обильно, что ею тут же было запачкано белое платье и пол, на котором я лежала.

Но вот эмоции… Режущий ужас, страх, непонимание. Меня с детства носили на руках. Относились с безграничной любовью и заботой.

А тут ни с того, ни с сего меня ударили. Впервые в жизни. Еще и вот так.

Тогда Уго и объяснил мне, пятилетнему ребенку, как должна вести себя женщина. Если мужчина что-то говорит – она тут же это выполняет. Без лишних слов и промедления.

После этого меня заперли в крошечном чулане, ведь Уго сказал мне заткнуться и перестать реветь, а я была не в состоянии это сделать.

Значит, не слушала его и заслуживала нового наказания.

И не то, что бы Де Монфор хотел навредить моему отцу и поэтому отыгрывался на мне.

Наоборот.

Уго восхищался моим отцом настолько, что был готов чуть ли падать на колени перед землей, по которой тот ходил.

Но из-за своих взглядов, воспитания и мировоззрения, дядюшка Уго считал, что у моего отца родился не ребенок, а кусок мусора.

То есть, девочка.

А мое, по его мнению, неправильное воспитание, возникло лишь из-за того, что у моего отца нет времени заниматься чем-то настолько ничтожным, как дочь. Вот если бы был сын – это совершенно другое дело.

И вот Уго, желая помочь моему отцу, решил воспитать меня правильно.

Из плюсов – он тогда не сломал мне ни одной кости.

Конечно плюс такой себе и скорее возник он не из-за милосердия, а потому, что Уго умел «воспитывать» ничего не ломая и не теряя времени на врачей.

У него был опыт – его собственная дочь.

Чаще всего Де Монфор таскал меня за волосы. Иногда хватал за них и поднимал над полом. Смотрел на то, как я судорожно дергаю ногами и кричу, ладошками пытаясь разжать его руку.

Иногда он давал мне пощечины.

Но чаще всего – запирал в чулане. Я из него почти не выходила.

И сидя там, не должна была издавать ни звука.

Суть воспитания Де Монфора заключалась в том, что женщина должна была быть покорной и тихой. Настолько тихой, чтобы даже ее дыхания не было слышно.

Я до сих пор помню, как сидела в чулане, боясь издать хотя бы один лишний звук. Меня даже темнота не пугала.

Ведь темнота не могла наброситься на меня, схватить за волосы и поднять над полом. Не могла ударить наотмашь. Лишить воды и еды. Наступить ногой на руку.

А вот тишина…

Де Монфор часто оставался за дверью. Или периодически подходил к ней и стоило мне нарушить тишину всхлипом, словами или какими-то движениями…

Уже столько лет прошло, а я до сих пор не выношу тишину. До сих пор вспоминаю о том, какой ничтожной себя в ней ощущала. Как боялась. Как раздавливало и разрывало на куски то мужское, что привело меня в такое состояние говоря о том, что я низшее существо, не имеющее право даже на собственный голос.

И ведь я тогда начинала верить Де Монфору. Его воспитание отлично работало.

Все оборвалось, когда в происходящее вмешался отец.

Он каждый день звонил Де Монфору и я не думаю, что тот боялся рассказать о том, что делает со мной. Скорее желал показать уже готовую работу, чтобы мой отец полностью восхитился.

Но когда отцу надоело слышать «Стефани с Мелиссой сейчас в бассейне, поэтому я не могу дать ей телефон», или «Они играют в саду, не стоит их отвлекать», он отправил к Де Монфору Мореля.

И тогда все стало ясно.

Был поздний вечер. Я сидела на диване в белом платье и ела пирожные, которые щедро накладывал на мою тарелку Ксавье – один из моих старших кузенов. Кажется, ему тогда было четырнадцать.

Он пытался отвлечь меня разговорами. Вместе со мной раскрашивал цветы в книге-раскраске.

Но я все равно слышала приглушенные крики Де Монфора.

Незадолго до этого его протащили по холлу, оставляя кровавые следы на мраморном полу.

Затем в холле появился отец. Он бросил на Де Монфора холодный, полностью безжалостный взгляд. Его и без того жуткие, стальные глаза потемнели.

В то время, как Уго кричал:

- Я… Я не понимаю… Я ничего плохого не сделал… Умоляю, я только пытался помочь!

Отец даже не удостоил его ответом.

Он подошел ко мне, опустился на корточки и осторожно, почти невесомо коснулся ладонью моей щеки.

- Все хорошо, принцесса. Он тебя больше никогда не тронет.

И это было правдой. Де Монфор больше никогда не прикасался ко мне.

Потому, что в ту ночь его убили.

Позже, когда я уже была постарше, от одного из старших кузенов, который на тот момент достиг достаточного возраста, чтобы участвовать в расправе над Де Монфором, так же как это делали остальные мои дяди, приехавшие к особняку Уго, рассказал, что вся комната была в крови Де Монфора. Даже потолок был ею испачкан.

Но все-таки тот случай меня поломал.

Отец долго со мной разговаривал. Каждый день, пытаясь донести, что я не та, которую во мне видел Де Монфор. То, что пол не имеет значения. То, что я в миллиард раз лучше таких людей, как Уго.

Повзрослев, я поняла, что в ситуации с Де Монфором даже были плюсы – еще в детстве жизнь дала мне почувствовать из чего она может состоять.

Ведь лучше раньше, чем позже.

Я стала пристальнее наблюдать за людьми, осознавать иерархию. Чувствовать, что все не так просто и радужно, как я считала до своих пяти лет.

Мне вообще было над чем подумать.

И нет, я в итоге не стала такой, какой меня желал видеть Уго. Единственное, что у меня от него осталось - это страх тишины.

С этим не помог ни один из тех бесчисленных психологов, которых нанимал отец.

Тишина все еще помнила меня.

А я помнила ее.

Но в основном, наблюдая за остальными людьми, находящимися в таком же положении, как и я, я поняла, что моя семья достаточно прогрессивна.

Мы не рушили правила установленные поколениями, но ко мне не относились, как куску мяса из которого может быть только одна выгода – подороже продать.

Я выросла в любви кузенов и дядь.

И в особенности в безграничной заботе и любви отца.

Но то, что я творю сейчас… Господи, я заигралась в Эвет Морию.

Мне нужно вернуться домой.

- Этот парень… Младший брат Аморая – он хороший человек, - наконец-то произнесла, ладонью потирая лицо. – Я таких, как он даже дома не встречала.

- Милая, я рада, что ты встретила интересного, хорошего человека, - мягко произнесла мама. – И я понимаю, что тут ситуация совершенно не такая, как дома, но тебе все равно стоит сразу обозначить границы. Если он… - мама задумалась. – Действительно важен для тебя, как друг, думаю, твои кузены его не тронут, даже, если узнают о нем. Но границы очень важны. Чтобы они ни в коем случае не казались тем, чем не являются. Или же ты прекратишь с ним общаться после того, как вернешься домой?

- Еще не знаю, - я шумно выдохнула и села за стол. – Если продолжу, придется рассказать ему о том, кем я являюсь.

- Кстати, о возвращении домой. Наверное, я должна тебя предупредить. Твой отец серьезно взялся за поиск жениха для тебя.

Я напряглась и подняла на маму взгляд.

- Почему? Ты уверена? – спросила я. – Это же сейчас вообще не к месту. Тем более… папа же говорил, что не будет настаивать на женитьбе, пока я сама не решу, что готова.

- Он заботится о тебе, Милая. Когда все это произошло… Ты же понимаешь, что отец не вечен.

- Не говори так, - все внутри меня натянулось, как струны.- Все отлично решилось. И с папой все хорошо.

- Стефани, я как никто другой желаю, чтобы твой отец прожил самую долгую жизнь. И уверена, что у него получится, ведь, честно, на земле нет человека, который смог бы ему действительно навредить, но тот случай дал понять, что подготовка и укрепление слабых сторон лишней не будет.

Мама поставила на стол чашку, которую до этого держала в руках.

- Пока что о женитьбе речь не идет. Твой отец просто хочет заранее найти молодого человека, который со временем сможет стать достойным кандидатом в мужья. Проверить его и, если все пойдет хорошо, постепенно посвятить в семейные дела. Подготовить к той ответственности, которую ему придется на себя взять. Чтобы, если снова что-нибудь случится, ты не осталась одна. Чтобы рядом с тобой был тот, кто тебя защитит.

- Господи, я не хочу даже слышать об этом. У меня есть отец. У меня есть ты. Мне не нужен какой-то чужой человек. Да, когда-нибудь я выйду замуж, потому, что так нужно, но не из таких причин. Боже, папа будто в мир иной собрался отходить.

- Стефани, господи, да не об этом речь. И даже я считаю, что твой отец поступает правильно. Ты красивая девушка, но в Анже ты в кое-чем была права. Есть мужчины, которыми первоначально будет руководствоваться жажда заполучить все, чем владеет твой отец. Речь об очень больших деньгах, власти и влиянии. То, чего ни у кого нет и никогда не будет. И потребуется время, чтобы среди всех них найти человека, который будет в первую очередь думать о тебе, а не захлебываться жаждой денег.

Мама подошла ближе и нежно поддела прядь моих волос, убирая ее за ухо.

- Во-первых, пройдет немало времени, прежде чем твой отец найдет того, кого посчитает достойным. Затем, ему предстоит долго готовить этого молодого человека к управлению делами клана. За это время ты успеешь как следует узнать его. Присмотреться, прочувствовать, что он за человек и понять действительно ли ты хочешь видеть его своим мужем.

- А если я пойму, что он не тот?

Глупый вопрос. Многие мои подруги практически до самой свадьбы не знают, кто станет их мужем и их никто не спрашивает, что они понимают и чувствуют.

- Думаю, твой отец обязательно поговорит с тобой, когда будет выбирать кандидата. Скорее всего он подберет тех, кто может подойти, а среди них ты уже будешь выбирать того, кто тебе приглянется. Ты же понимаешь, что все это делается исключительно для тебя?

Я со скрипом отодвинула стул и села на него, лбом уткнувшись в стол.

- Но, вообще, давай посочувствуем тому молодому человеку, которого ты выберешь. Твой отец его через ад пропустит. Ты ведь до сих пор для него маленькая дочь, - мама погладила меня по волосам. – Думаю, несмотря на решение твоего отца, ему все равно будет крайне не просто осознать, что ты достаточно взрослая.

Я ничего не ответила.

Мысли рвались. Может, я вообще не была готова к свадьбе, но все равно выполнила бы волю отца.

Но сейчас проблема была в том, как все подано.

Я только недавно пережила ад, осознавая, что вот-вот могу потерять отца. А сейчас он вообще собрался готовить себе преемника.

- Милая, хочешь чай? – ласково, успокаивающе спросила мама. – Ты взяла из холодильника воду, но в такую погоду лучше пить что-то теплое.

Поднимая голову, я хотела ответить, что да, хочу, но сквозь вихри взрывающиеся в голове, уловила упущенную мысль.

- Ты так и не сказала, кто отец Аморая.

Мама нахмурилась.

- Ты уверена, что хочешь затрагивать эту тему?

- Уверена, - я выдохнула. – Тем более, я же дружу с его младшим братом, а он почти ничего не рассказывает о своей семье. Мне интересно.

- У них разные отцы, - мама качнула головой. – Насколько мне известно, отцом Леона Ремо является мужчина, работающий в охране. Вернее, он когда-то там работал. Где он сейчас, я не знаю. Мне известно лишь то, что от своего сына он отказался, когда тот еще был ребенком.

Мама подошла к столешнице и включила чайник, после чего достала чашку.

А я нахмурилась. Про то, что у Аморая и Леона разные отцы, я слышала от Тибо, но тогда он рассказал мне много разных слухов, которые противоречили друг другу и что-то одно воспринять, как правду я не могла.

- А у Аморая кто отец? Если ты затронула эту тему, я так понимаю, ты его знаешь?

- О, Милая, ты тоже его знаешь.

Мама обернулась ко мне и одной рукой оперлась о столешницу позади себя.

- Это Грегуар Дезормо.

Я широко раскрыла глаза и уставилась на маму так, словно она только что сообщила, что небо на самом деле не голубого цвета, а алого.

- Ты серьезно? Господи, это же невозможно. У него только один сын.

Тот, который претендует на место моего жениха.

- Как оказалось – нет, - чайник закипел и мама кинула в чашку чай, после чего залила его кипятком. – Этот парень… Аморай. Он внебрачный. Может, мы бы уже давно знали про его существование, ведь, как оказалось, слухи были на поверхности. Но мы же никогда особо не интересовались Дезормо. Разве что кое-какими деловыми вопросами, в которых мы могли пересекаться.

Мама добавила в чай лимон и одну чашку сахара. Так, как я любила.

- Правда мир тесен? Кто бы мог подумать, что ты на другом уголке Франции случайно встретишься с внебрачным сыном Дезормо, - мама поставила передо мной чашку.

- Господи… - я медленно выдохнула.

Это и правда было то совпадение, в которое вообще не верилось. Мне даже было легче предположить, что мама в чем-то ошиблась.

Я попыталась вспомнить то, как выглядит Грегуар Дезормо. Каждую его черту.

Но получалось плохо.

Поскольку я была несовершеннолетней, я редко когда имела возможность посещать мероприятия, а где-либо еще увидеть этого мужчину я не могла.

Разве что он пару раз приезжал к нам домой по деловым вопросам, поскольку владения Дезормо граничили с владениями моего отца.

Еще я видела его, когда он приезжал обсуждать с отцом возможный брак его сына со мной.

Граничащие друг с другом владения были главным аргументом. Тем, что выделяло их среди множества других кандидатов.

Так считал Дезормо, но отец скорее относился к нему негативно.

Господи… Знал ли Корнеил чей сын Аморай? Не поэтому ли он его изводил в университете?

- Аморай работает на стройке, водит старую машину и живет в общежитии. Как он вообще может быть сыном Дезормо?

- К внебрачным детям обычно не самое лучшее отношение, - мама пожала плечами. – Но… Как мне сказали, изначально Дезормо хоть и не признавал его, но все-таки приказал обучать Аморая, чтобы он в будущем прислуживал законному наследнику. Был одним из его помощников.

Мама взяла свою чашку.

- Только, потом что-то произошло и Дезормо его попросту вышвырнул, - мама отпила чай. – Слышала, теперь он называет Аморая грязным мусором. И если раньше просто отказывался признавать его своим сыном, то теперь вовсе отрицает, что между ними есть хоть какое-то кровное родство. Утверждает, будто в его венах не может течь та же кровь, что и в таком отбросе.

Я поежилась, почувствовав неприятный холодок по коже. А ведь я тоже внебрачная.

У моего отца вообще никогда не было брака, что в моем случае даже смягчает обстоятельства, но все же.

- Что именно произошло? Почему Аморая вышвырнули?

- Понятия не имею, - мама пожала плечами. – У меня было слишком мало времени, поэтому удалось собрать только общие сведения. Я даже не знаю, кто его мать. Мне сказали лишь то, что она «грязная женщина». Но, учитывая то, что эти слова принадлежат супруге Дезормо, я не уверена, что им можно верить.

Я все же взяла чашку, чувствуя, как она обожгла ладонь.

- Ты узнала еще что-то интересное?

Мама отрицательно качнула головой.

Я выдохнула и тише спросила:

- А ты можешь, пожалуйста, узнать? Все. И про Аморая и про Леона.

Мама нахмурилась, внимательно смотря мне в глаза.

- Ты уверена, что тебе это нужно?

- Мне… Ну, мам, мы же с тобой девочки, а девчонки любят сплетничать. А тут такое раздолье. Грех не воспользоваться, - немного помолчав, я добавила: - Мы же с тобой не грешницы.

- Ага. Конечно, - мама закатила глаза.

Некоторое время она молчала, затем тяжело выдохнув, сказала:

- Ладно. Узнаю побольше.

***

Мы с мамой еще немного поговорили. Она собиралась забрать Роману, но, поскольку еще не имелось точного места, куда мама могла бы ее отвезти, разве что к себе домой, я попросила еще хотя бы ненадолго оставить Роману у нас. С ней было не так тоскливо.

После того, как мама уехала, я еще некоторое время хозяйничала на кухне. Приготовила блинчики, нарезала фрукты, после чего с едой направилась к себе.

Оказавшись в спальне, услышала звук льющейся воды.

Кто-то мылся в моей ванной комнате.

Романа?

Почему? Что-то случилось с гостевой ванной комнатой?

В принципе, я в любом случае не была против.

Поставив тарелку на край кровати, я достала из шкафа спальный комплект. Короткие, шелковые шорты и топ.

Остаток вечера я собиралась провести валяясь на постели, уплетая еду и смотря какой-нибудь фильм.

Сняв лифчик, я принялась надевать топ, как услышала, что дверь за моей спиной открылась. Кожи коснулся теплый пар и я почувствовала мыльный запах.

- Не хочешь посмотреть со мной какой-нибудь фильм? – спросила я у Романы. – Можем, устроить девичник.

Поправив лямки топа, я, так и не услышав ответ Романы, обернулась к ней, но тут же от ужаса чуть ли не дернулась всем телом.

Позади меня стояла не Романа.

А Аморай.





Глава 36 Чай


Первое, что я увидела, когда обернулась – как Аморай резко отвел взгляд. Мрачно уставившись куда-то в сторону, он произнес:

- Оденься.

Вода стекала с его мокрых, растрепанных волос. Падала на обнаженный торс. На одном плече небрежно висело одно из моих полотенец и из одежды на Ремо были только спортивные штаны.

- Ты с ума сошел?

Я и без «оденься» Аморая уже схватила плед с дивана и торопливо, резкими, дерганными движениями укуталась в него, сжимая ткань до побелевших костяшек.

- Какого черта ты вломился в мою спальню, разгуливаешь здесь практически голый и еще смеешь указывать мне, чтобы я оделась?

Эмоции ударили по мне, словно один сплошной ожог нервной системы. Непонимание, шок, злость. Меня словно изо всех сил ударило под дых и я не могла прийти в себя. Хотя бы разобраться в ворохе собственных мыслей и осознать, что самое ужасное из происходящего – то, что Аморай вообще вот так просто проник в мою спальню.

- Как… Как ты сюда попал? – я бросила нервный взгляд в сторону двери.

Корнеил ведь сейчас дома. Но, наверное, он не видел Аморая. Хотя, нет. Точно не видел. Иначе Ремо не стоял бы сейчас посреди моей спальни как ни в чем не бывало.

По коже пробежала тревожная дрожь. А что, если Аморай увидел мою маму? Она ведь уехала всего лишь около часа назад.

От одной этой мысли мне стало слишком не по себе.

Ремо медленно повернул голову и скользнул по мне взглядом. Вернее, по пледу, в который я закуталась чуть ли не с головой.

- Я оценил твою шутку с газировкой, - мрачно произнес он. Затем снял с плеча полотенце и небрежно бросил его на спинку стула. – Вот пришел поблагодарить.

Один уголок его губ медленно пополз вверх в подобие улыбки. Только, это точно ею не являлось. Скорее оскалом. Причем, настолько жутким, что у меня по спине скользнула колючая дрожь.

- Вот скажи, принцесса, что мне с тобой сделать в благодарность?

Аморай шагнул ко мне и я тут же попятилась.

- Не стоит меня благодарить, - поспешно сказала. - Я вообще-то сделала это совершенно безвозмездно.

- Что ты, Мориа. С моей стороны это было бы не вежливо.

Я отступила еще на несколько шагов назад, пока ногами не уперлась в кровать. Черт.

Аморай подошел настолько близко, что расстояния между нами практически не осталось и я поспешила выставить руки вперед, из-за чего плед чуть не упал на пол. Но мое плечо все равно обнажилось.

- Подожди, - быстро произнесла. – Ты же понимаешь, что ничем хорошим все это не закончится? Мы… Мы с тобой начали конфликтовать… Зачем? Давай, попробуем нормально поговорить.

- Все это ничем хорошим не закончится для тебя, принцесса, - оскал на губах Аморая стал заметнее. Как и его гнев, раздражение. Они чем-то тяжелым, давящим повисали в воздухе. – Как же ты меня достала.

Внутри все натянулось, словно струны. Тугие, дребезжащие и готовые в любой момент лопнуть.

- Тебя слишком дохрена, Мориа.

Я с такой силой поджала губы, что, наверное, они побелели.

- В таком случае, зачем ты пришел?

- Чтобы ты больше не попадалась мне на глаза, - Аморай протянул руку и, прежде чем я поняла, что он делает, его ладонь скользнула в мои волосы. Пальцы сжали пряди. Сильно, но не причиняя боль. Вот только, удерживая так, что я вообще не смогла отстраниться, когда Ремо вновь шагнул ко мне. – Ты пробралась в мое окружение. Засела под кожей у моего брата. Исчезни, блядь, Мориа.

Почему-то слова Аморая всегда причиняли такую боль, что ее ни с чем нельзя было сравнить.

- Хочешь… чтобы я исчезла? – я улыбнулась. Получилось криво. – Думаешь, так будет лучше для Леона?

Да, для него так будет лучше, но я хотела услышать ответ Аморая. Все-таки речь о том, что происходит между ним, мной и Леоном.

- Ты бросила своего уебка? – мрачно спросил Ремо. Его ладонь сжалась сильнее.

- Я… Нет… Черт, Ремо отпусти меня.

- Разве я не сказал тебе бросить его?

- Аморай… Черт, послушай. Если я его брошу, ты позволишь мне и дальше общаться с Леоном?

Взгляд Аморая стал тяжелее.

- Сначала брось его. Потом, поговорим.

В груди расплылось что-то похожее на жженый пепел. Горький, грязный. Ремо настолько плохого мнения обо мне? Что мне приходилось чуть не выпрашивать его разрешить мне общаться с его братом?

- Я… Хорошо. Я готова сделать так, как ты говоришь. Для меня… Леон очень важен.

Аморай немного опустил веки и его взгляд внезапно стал таким темным, что по моей коже пробежала колючая, ледяная дрожь. На какое- то мгновение мне показалось, будто я сказала что-то ужасное.

Но, прежде чем я успела мысленно вернуться к собственным словам и понять, что именно могло вызвать такую реакцию, выражение его глаз изменилось. Взгляд стал прежним.

Наверное, мне лишь показалось.

Но стоило Ремо наклониться ко мне, как я вновь почувствовала удушающую тяжесть. Давящую хуже, чем физически.

- Ты, оказывается, дохрена любвиобильная, Мориа. То в любви мне признаешься, то спустя пару дней получаешь оргазм от какого-то ублюдка.

Эти слова полоснули по мне так, словно под кожей находились ножи и сейчас они в одно мгновение разом попытались вырваться наружу.

- Ты… Как оказалось то, что я к тебе чувствовала любовью не являлось, - я произнесла это на тяжелом выдохе. – Когда я встретила парня, с которым сейчас встречаюсь, я это прекрасно поняла.

Я сделала еще один вдох, но кислорода все равно не хватало.

- Но тебя это волновать не должно. Как и вообще все, что касается моей личной жизни.

- Ты общаешься с моим братом. Леон влюблен в тебя, а ты, оказывается, дохрена ветреная. Если ты пойдешь по рукам и я сделаю тебе очень больно.

В груди и так начало болеть.

Эта боль, как и гнев вспыхнули во мне делая с сознанием что-то такое, что было хуже ада.

- Отпусти, - произнесла медленно, стараясь говорить ровно. – Я согласилась бросить своего парня, чтобы иметь возможность и дальше общаться с Леоном. И я готова к диалогу, но не когда ты меня за волосы удерживаешь.

Некоторое время Аморай не двигался. Мне даже показалось, что он еще сильнее сжал мои волосы.

Но в итоге пальцы Ремо разжались.

Я быстро скользнула вбок, затем отошла на приличное расстояние. Почти в другую часть комнаты.

- Мне плевать на твое мнение. Ты мне даже не друг, - я пошла к шкафу и достала оттуда толстовку. Ту самую, которую мне подарил Леон. – Отвернись. Я хочу одеться.

Я не рассчитывала на то, что Аморай действительно отвернется. Уже собиралась взять одежду и пойти в ванную, но Ремо неожиданно отвернулся. Просто развернулся и встал ко мне спиной.

Ну, конечно. Я же не его девушка, чтобы он проявлял хоть какой-то интерес к моему полуобнаженному телу.

Я быстро скинула плед и надела толстовку поверх шелкового пижамного комплекта.

- Мне все равно, почему ты решил, что я могу пойти по рукам лишь потому, что нашла парня, который мне действительно понравился. Общаясь с ним, я поняла, что то, что я чувствовала к тебе – полное ничто.

Я быстро достала из шкафа бутылочку со снотворным, которое мне когда-то дал Тибо. Большую часть я уже израсходовала. Сначала половину, когда в первый раз «усыпила» его. Затем, еще четверть, когда мне нужно было иначе связать Тибо.

В бутылочке осталась лишь четверть первоначального содержимого, но Тибо этого хватило, чтобы беспробудно проспать три часа. Даже когда я срывала с его рук скотч, таскала по подвалу и иначе связывала.

Я напряженно покосилась на Аморая. Он все так же стоял ко мне спиной и я, чтобы не терять ни мгновения, быстро открыла бутылочку и вылила содержимое в свой остывший чай.

- Поэтому уж, кто-кто, но ты не имеешь права делать обо мне никакие выводы, - я бросила бутылочку на диван и поспешно набросила на нее плед. – То, что я тебе говорила о своих чувствах, было ошибкой. Ты мне не нравишься, как парень.

Я взяла чашку в руки и опять посмотрела на Аморая. Его спина была слишком напряженной, но… Он же ничего не заметил?

- Ты настолько сильно хочешь продолжить общаться с Леоном, что даже готова бросить своего обожаемого уебка?

- Леон стал для меня очень близким другом. Видишь эту толстовку? Он мне ее подарил.

Аморай обернулся и мрачным взглядом скользнул по моей толстовке.

- И это не просто подарок. Это то, чего я очень хотела, хоть и не просила об этом. Леон… Он очень внимателен. Я в своей жизни еще не встречала людей, похожих на него. И естественно, что я им дорожу. Дело ведь не в толстовке, а в том, как он чувствует человека. И в том, как он может проявлять заботу. Мне очень хочется ответить ему тем же.

Я осторожно подошла к Амораю и протянула ему чашку.

- Держи. Это в знак перемирия.

Видя, что Аморай не спешил брать чашку, я медленно, тяжело выдохнула и, чувствуя внутреннее сильное напряжение, сказала:

- Пожалуйста. Давай не будем ругаться. Я очень ценю твоего брата и надеюсь, что мы с тобой сможем договориться.

Некоторое время Аморай вообще не обращал внимания на чашку. Так, словно ее для него не существовало.

Единственное, на что он сейчас смотрел – это мои глаза. И его собственные все еще казались настолько темными, что у меня по коже бежали мурашки.

Но, когда я уже решила, что план начинает проваливаться, Ремо все же взял чашку.

И более того – поднес ее к губам. Не отрывая взгляда от моих глаз, сделал несколько достаточно больших глотков.

Я еле сдержала выдох полный облегчения.

Этого должно быть достаточно, чтобы он отключился.





