17-68
Вопрос я проигнорировал, сделав вид, будто всецело занят изучением обстановки кабинета. Окно и дверь в сад, резной буфет, книжный шкаф, дубовый письменный стол, высоченные часы, огромная картина. На полотне в позолоченной раме — огненный конь и чернильная клякса наездника.
— Я жду ответа!
Чернояр надавил не только голосом, но и своей волей, и я пожалел об утраченной возможности подвесить ментальную защиту на кольцевой меридиан, но асессор всё же не стал всерьёз проверять на прочность мои мысленные барьеры, дело ограничилось неприятной ломотой в висках.
— Не надо так, профессор, — поморщился я. — Тут нечего обсуждать.
— Брат Серый, — понизил голос лысый старикан. — Ты избавился от содержимого апогея, и в этот же день к нам заявляется боярыня с нестабильным атрибутом, которая последние годы находилась на воспитании в монастыре и которой полагалось находиться там ещё самое меньшее лет десять!
Я пожал плечами и без спроса уселся в стоявшее перед столом хозяина кабинета кресло.
— В мире вечно случаются всяческие странности.
Профессор поднялся из-за стола, и меня будто в кресло вдавило.
— Ты продал им наполнение своего апогея?
Присутствия духа я не потерял и уточнил:
— Им — это кому?
— Не играй со мной, мальчик! — потребовал старик.
На меня повеяло липким чёрным жаром, грозящим вот-вот обернуться вспышкой яростного оранжа, но я ограничился лишь тем, что скрестил на груди руки.
Асессор ещё какое-то время буравил меня пристальным взглядом, потом вернулся за стол.
— Я всё равно обо всём узнаю! — объявил он зло.
— Нисколько в этом не сомневаюсь.
Профессор посмотрел оценивающе и вдруг поинтересовался:
— Ты говорил, тебя прокляли и даже дважды. Расскажешь, какого рода это были чары?
Я откинулся в кресле и озадаченно хмыкнул. Если о сделке с родом Пурпурного змея следовало помалкивать, то о проклятиях мог рассказать безбоязненно — тем более, что собеседник и без того уже кое-что о них знал. Кивнул сам себе, закинул удочку:
— Мне бы не помешал аркан, который можно поместить в опустевший апогей, и помощь с его… внедрением.
Чернояр покачал головой.
— Цена несоразмерна. Информация за информацию — так это работает, мальчик. Так и никак иначе!
Я кивнул.
— Хорошо! В библиотеке школы есть «Всеобъемлющее пособие для магистров и докторов медицинских наук по избавлению пациентов от высших проклятий…»
— «…включая наиболее сложные случаи», — перебил меня профессор. — И что с того?
— Информация за информацию, — пожал я плечами.
Лысый старикан на миг смежил веки, потом объявил:
— У тебя будет один день, чтобы ознакомиться с этим пособием.
Насмешки в голосе собеседника я не уловил — не иначе в карты тот блефовал просто мастерски. День, ха! Да это ж курам на смех! Тут и седмицы мало будет!
Но ни заявлять об этом, ни торговаться я не стал и лишь уточнил:
— Когда?
— Послезавтра.
Я кивнул.
— Договорились.
Профессор развёл руками.
— Ну и?
— Пурпур и чернота, — сказал я. — Доподлинно неизвестно, но вероятней всего мои проклятия имели то или иное отношение к боярским родам Багряной росы и Пурпурного змея…
В особые подробности я не вдавался, а вот на большую часть вопросов собеседника ответил хоть и уклончиво, но при этом предельно правдиво.
— Чернота и пурпур, — задумчиво проговорил в итоге профессор. — Очень интересно. — Он кивнул сам себе и небрежно махнул рукой. — Свободен!
Но я и не подумал подняться из кресла.
— А что с арканом для моего апогея?
— Подумаю об этом. Иди!
И то ли на сей раз Чернояр оказался слишком погружён в свои мысли, то ли попросту не потрудился скрыть эмоций, но тон его ясно дал понять, что ничего стоящего мне тут не предложат и к тому же попытаются ободрать как липку и за сам аркан, и за его внедрение в апогей. Но поделать с этим ничего было нельзя, иных вариантов выправить огрехи возвышения я попросту не видел, поэтому попрощался с хозяином кабинета со всем почтением.
Всю дорогу до дома придерживал своей волей новый силовой узел, а заодно размышлял над словами профессора. Нет, не профессора Чернояра, а деда Даны.
Тяп-ляп, на коленке. Тяп-ляп, на глазок.
На коленке, на глазок.
Может, так и надо? Может, справлюсь и сам?
Подвязал же малую печать воздаяния и кровавые руки без чьей-либо помощи! Неужто сам наполнить апогей не смогу? Смогу ведь! Точно смогу!
Только чем?
Где взять подходящий аркан чёрного аспекта, если всю собственную черноту скормил выпестованному Божаной проклятию? Попросить кого-нибудь себя проклясть? Вот уж и даром не надо. Да и не стоит суетиться раньше времени — может, в черноте ещё и не возникнет нужды. Для начала надо со своим новым аспектом разобраться.
Только нет — для начала меня попытались напоить. В гостиной застал всю братию в полном составе и невесть откуда взявшуюся тут Мару, и если пассия Дарьяна на моё появление никак не отреагировала, то крепко подвыпившие парни принялись обнимать и совать кружки с ромом. Насилу отбился.
— Не было никакой стычки! — предупредил я всех после того, как меня усадили за стол. — Забудьте!
Вьюн махнул рукой.
— Не было и не было! — Он вздохнул. — А мимо школьного турнира мы, получается, пролетели. Обидно, блин…
— Обидно, что силовые каналы «Репейника» сожгли и без малого движитель угробили, — буркнул Дарьян. — Ремонт самое меньшее в пару тысяч станет!
Кабан фыркнул.
— Зато аж пару аргументов забесплатно получили — плохо разве?
Кочан поморщился.
— Так это ещё в аспиранты прорваться надо!
Стремглав рассмеялся.
— Я уже все три подвязал! Мы со Стожаром махнулись: он мне свой церковный отдал, а ему мой боярский достанется!
— Не боярский, а тот, который они у школы Пылающего чертополоха выкупят, — поправил бывшего босяка Дарьян и мрачно добавил: — А мне ни тот, ни другой и даром не сдались!
— Поди, договоришься с боярами, чтобы они с какой другой школой столковались, — отметил я, принимая у Догады тарелку с овощным рагу.
— Подумаю, — буркнул книжник.
— За нас! — встал Кабан. — До дна!
— Угомонись! — осадила его жена, взяла початую бутылку рома и переставила её на другой конец стола.
Мы выпили, и Стремглав спросил:
— Серый, ты Острого видел?
— Угу, — кивнул я. — Он меня отсюда и забрал.
— И что?
— И ничего.
— Да? — удивился аспирант. — А на нас так орал, думали — его удар хватит!
Кабан хохотнул.
— Ну ты сравнил! То мы, а то Серый!
Стремглав насупился.
— Я дворянин и аспирант, между прочим. И вот!
Он припечатал к столу церковную бляху, все на неё так и вылупились.
— Монах?! — округлил глаза Вьюн. — Ёрш, ты постриг принял? С дуба рухнул?!
Бывший босяк подбоченился.
— Может, у меня призвание такое?
— Свистишь!
Стремглав расплылся в широченной улыбке.
— Не без этого! Мне Бедный долги списал до последнего грошика, а всех обязательств — с демонами сражаться! А ведь тайнознатцы и так воинство Царя небесного!
Парни заспорили, и Дарьян под шумок увёл свою подружку наверх, ну а мне пришлось обмывать бляху нашего товарища наравне с остальными. Ладно хоть ещё успел плотно перекусить, поэтому особо не опьянел. Когда пошёл к себе, на втором этаже перехватил выглянувший из комнаты книжник.
— Серый, постоялицы твои с концами съехали?
— С концами, — подтвердил я и продолжил подъём.
Запер за собой дверь, переложил зачарованные кандалы в саквояж, котелок бросил на стол, плащ повесил на спинку стула. Постоял так немного, затем сотворил кровавую руку и сразу же втолкнул в неё малую печать воздаяния. Ожидал, что ладонь привычно уже расползётся зубастым ртом, но вместо этого на той проявились присоски, а надавил чуть сильнее, и они провалились воронками.
— Занятно, — проворчал я и напитал небесной силой аркан кровавого гарпуна.
Зазубренный клинок выпростался из ладони чем-то вроде заострённого щупальца, не вызвав сколько-нибудь болезненных ощущений, вот только чёрной режущей кромки у него больше не было, а моё понимание стали ситуацию хоть отчасти и поправило, но едва ли текущая вариация заклинания могла сравняться по пробивной мощи с прежней.
Выругавшись, я разделся и сотворил магическую броню на основе одних только крыльев ночи — по коже моментально растеклась фиолетовая плёнка, базовая же вариация чар обтянула меня толстой упругой чешуёй: гладкой и даже осклизлой. Добавил к ней аргумент кровавых рук, и на ладонях возникли уже знакомые присоски, а когти так и не появились.
И впрямь беззубый аспект!
Поколебавшись немного, я сотворил магический доспех на основе жгучей ауры и обоих аргументов второго колена атрибута — враз оброс магической плотью и мускулами, а из набухшего меж лопаток горба выпростались фиолетовые крылья. И вновь стою гладкий и осклизлый, будто морской гад. Никаких чешуйчатых перьев, никаких когтей. При этом сильный и вроде бы даже быстрый, пусть и не такой шустрый, как прежде. Увы и ах, новый аспект сказывался на эффективности крыльев ночи далеко не лучшим образом.
Физиономия?
Погляделся в зеркало и обнаружил, что магическая харя особых изменений не претерпела, зато отлично показавшие себя шипы превратились в бесполезные щупальца.
Не голова, а медуза какая-то! Осознал окончательно и бесповоротно, что без черноты дальше просто никуда.
Чертыхнувшись, я развеял броню и от испытаний атакующих арканов воздержался, завалился спать. Живой — уже хорошо, а утро вечера мудренее. Поглядим ещё, что завтра профессор предложит…
Завтракал я на следующий день в обществе Дарьяна и Мары. Библиотекарша в мою сторону упорно не смотрела, да я и сам к общению с ней расположен не был, а книжник очень скоро утомился поддерживать видимость непринуждённой беседы и умолк. Уже под конец только спросил:
— Серый, ты в университет идёшь?
Я кивнул.
— Иду, но сначала по делам метнусь.
— Надо будет вечером собраться и решить, что с «Репейником» делать будем.
Отодвинув от себя пустую тарелку, я поморщился из-за вновь прорезавшегося ощущения внутренней пустоты и уточнил:
— Как каналы-то сожгли?
— Да странно ещё, что они раньше не сгорели! — фыркнул Дарьян. — И сами по себе изношенные были, и против ветра мы своим ходом сколько отмотали! Запросто могли и движитель спалить!
Мара поднялась из-за стола, и книжник поспешил присоединиться к своей даме сердца, а Догада буркнула им вслед:
— Фифа какая! Лилия и то не такая зазнайка была!
У боярышни хватало своих недостатков, но я всё же признал:
— Не была. — И попросил: — Парни встанут, пусть меня подождут. Вместе в университет пойдём.
Деваха махнула рукой.
— Да они когда ещё встанут! За полночь угомонились только!
— Мало ли, — пожал я плечами и поднялся к себе за верхней одеждой, а после отправился в представительство школы Пылающего чертополоха.
К этому времени только-только начало светать, но малец, продававший на нашем углу газеты, уже приставал к ранним прохожим, беспрестанно выкрикивая:
— Помолвка дочери епископа и боярина из рода Пурпурного змея! Грандиозный приём! Помолвка дочери епископа!
Бульварный листок я покупать не стал, поспешил дальше. У чёрного хода встретил Ночемир, предупредил:
— К профессору со своим апогеем пока не приставай. Он сегодня сильно не в духе.
Скорее всего, настроение асессору испортила утренняя газета, но я не удержался от укола:
— Изжога замучила?
— Вроде того, — с кислой ухмылкой подтвердил Ночемир. — И вот ещё что, брат Шебутной: мы обязались помочь тебе в формировании абриса, за развитие ядра плати дополнительно.
— Кто бы сомневался! — буркнул я, тяжко вздохнул и спросил: — Сколько?
— Если без реагентов и ритуалов, то пять целковых за приём.
— А если с ними?
Ассистент профессора Чернояра пожал плечами.
— Возникнет нужда, тогда и посчитаем.
Но перво-наперво Дана приступила к выправлению незначительных отклонений от нормы моего абриса, балансировке духа и стабилизации нового узла, который за ночь начал рассасываться, чего с предыдущими не наблюдалось ни разу. Вернуть должную плотность силовой точке оказалось не так-то и просто — без посторонней помощи точно бы несколько часов провозился, а дальше пришлось заново ловить равновесие. Тягомотина та ещё.
Но зато с развитием ядра всё прошло быстро и беспроблемно: набрал в него талант небесной силы и продолжил тянуть в себя энергию, не останавливался до тех пор, пока сокращения призрачного сердца не сделались чрезмерно болезненными.
— Держи! — скомандовала Дана.
Если б не страховала магистр медицины, я бы точно начал понемногу стравливать небесную силу, дабы снизить риск непроизвольного преломления, ну а так напрягся, стиснул зубы, взялся терпеть. И — толчки, толчки, толчки!
Моя воля заперла энергию в ядре, но даже так расходившиеся по абрису отголоски силовых возмущений начали расшатывать узлы и в особенности — самый новый из них. Не удержу! Больно, аж слёзы на глазах навернулись!
Дана стабилизировала силовую точку в левом локте, и стало самую малость легче, но в любом случае продержался не более пяти минут.
— Не сцеживай небесную силу, используй атрибут! И чем медленней станешь его запитывать, тем лучше! — предупредила напоследок барышня и спешно отступила к выходу из комнаты, но я не задействовал обжигающую ауру, а вместо этого окутал кисти рук фиолетовым пламенем.
Особо жгучим оно больше не было, зато пережигало переполнявшую ядро энергию стабильно и неспешно. Справился!
Дальше вновь пришлось работать с абрисом, и назначенную в пять целковых плату я счёл не такой уж и высокой, но от душевного подъёма не осталось и следа, когда попавшийся в коридоре профессор Чернояр резко потребовал:
— Зайди!
Попавшийся? Черти драные, да он меня тут специально поджидал!
Речь лысый старикан собирался завести совершенно точно не о подобранном для меня апогее, и я не только воздвиг мысленные барьеры, но и приготовился полностью отгородить свой дух от внешних возмущений, прекрасно отдавая при этом себе отчёт в том, что асессору они помехой не станут.
— Закрой дверь! — потребовал профессор Чернояр, стоило только переступить через порог, а затем кинул на стол сегодняшнюю газету со статьёй о помолвке дочери епископа. — Знал об этом?
Притворяться смысла не было, вот и подтвердил:
— Разумеется.
— Разумеется! — оскалился лысый старик. — Разумеется! — Он зло уставился на меня. — И о том, что Чарослав преломился в пурпур, тоже знал?
Стены и все проёмы в них затянула плёнка непроглядной черноты, по спине забегали мурашки. Засосало под ложечкой, с болезненной остротой проявилась пустота в глубинах духа, захотелось ощутить колючий жар и тяжесть проклятого чертополоха, только нет его больше…
— Видел его вчера в резиденции епископа, — кивнул я, постаравшись уйти от прямого ответа. — Был пурпурным.
— Вот! — Чернояр поднялся из-за стола и упёрся в него руками. — А между тем ты немало получил за то, чтобы этого не произошло!
Меня так и подкинуло.
— Желаете пересмотреть условия нашей сделки?
— Я желаю знать, каким образом Чарослав выжег черноту!
— Не имею к этому никакого отношения! И я никому не рассказывал о нашем соглашении, не намекал на характер его условий, не советовал, каким образом следует проходить боярину преломление. Не мог из-за клятв и попросту этого не знал!
Но профессора моя отповедь ни в чём не убедила.
— Что случилось в Крутогорске? За что ваша братия получила награду от епископа и рода Пурпурного змея?
Осведомлённость собеседника неприятно удивила, но откровенничать в любом случае не стал, ограничился лишь утверждением, которое навредить мне никак не могло:
— Наша братия обеспечивала безопасность дочери его преосвященства и справилась с этим наилучшим образом.
— Никого другого не нашлось?
— Отец Острый был ранен, вот нас и привлекли. Особых осложнений не ожидалось, но они случились.
— А чем объясняется столь щедрая награда от рода Пурпурного змея?
Захотелось рассказать о состоявшемся бракосочетании, но вовремя вспомнил о наказе не трепаться и удержал язык за зубами.
— Помолвкой? — предположил я. — Просто решили не отставать от его преосвященства?
— Мне нужны подробности! — потребовал профессор Чернояр. — Что именно позавчера произошло?
Я покачал головой.
— Подробностей не будет. Я не ваш человек, а человек епископа.
— В самом деле?
Угроза в голосе собеседника прозвучала явственней некуда, но я слабины не дал.
— Именно так. Мы с вами лишь заключили взаимовыгодную сделку, и не более того. Сделка ведь до сих пор остаётся взаимовыгодной, профессор?
Хозяин кабинета поморщился.
— Насчёт себя не уверен, но ты обещанный аргумент получишь, даже не сомневайся.
— А пособие по проклятиям?
— Завтра!
Стоило бы на этом с собеседником и распрощаться, но всё же уточнил:
— Что насчёт аркана для апогея?
— Попроси у епископа, — скривился в неприятной улыбке профессор Чернояр. — Ты ведь его человек!
В этой фразе определённо содержалось приглашение к торгу, и я игнорировать его не стал, кивнул.
— Подумаю об этом.
Чернота сползла со стен и утекла к усевшемуся в кресло старику, я поспешно распахнул дверь и шагнул в коридор. Влажная сорочка прилипла к спине, меня потряхивала нервная дрожь. Постоял чуток, мотнул головой и поспешил на выход.
Обошлось! Сегодня — обошлось!
Правда, и нового наполнения апогея мне в школе Пылающего чертополоха не получить, а станут предлагать — откажусь.
Я вывернул к лестнице и едва не столкнулся там с Лилией, появившейся из общего зала в сопровождении Ночемира. Внутри так и засосало.
— Сударыня! — чуть поклонился я, постаравшись придать лицу бесстрастное выражение, и боярышня благосклонно кивнула в ответ. Вроде бы — разобрать детали помешала вуаль.
Парочка аспирантов начала спускаться в подвал, я же подступил к арке и осторожно выглянул в общий зал. Раска и её родич с бледно-розовыми радужками сидели за одним из столов, меня они не заметили, а сам я показываться им на глаза не пожелал: отступил назад и поспешил к чёрному ходу.
Шёл и ломал голову над тем, что привело Лилию в представительство школы Пылающего чертополоха. Выправляет какие-то огрехи возвышения? Но почему Ночесвет не отправил её к мастерам рода? И — профессор Чернояр. Продвигает он интересы чертополохов или у его тайного противостояния с боярами совсем другие мотивы?
Как бы ещё теперь не угодить в жернова чужих интриг.
Как бы забрать своё…