71. Предположения

Я не ставлю себе цель положить начало новой религии или спровоцировать раскол в воринизме. Тем не менее я утверждаю, что в самые темные моменты рядом со мной было что-то, и то не была сущность, которую мы зовем Всемогущим. Он мертв. А даже если бы не был, его действия вызывали бы у меня растущее подозрение.

Из эпилога «Давшего клятву» Далинара Холина

Сзет обошел вокруг светового пятна на полу светоплетского монастыря, где мирные солнечные лучи падали сверху на тридцать иллюзорных фигур. Как ему выбрать правильную? Он рассмотрел каждую по очереди. Приглядевшись внимательнее, подметил мелкие различия: волосы по-разному зачесаны, глаза разных цветов, пояса на платьях завязаны разными бантами. По его лицу катились капли пота. Он не мог определить, какая из них «совершенна», а какая нет.

Шквал… как ему вообще победить светоплета в его же стихии хитрости? Он мог решиться лишь на одно. Следует ударить наугад и поверить в судьбу. Сзет призвал клинок – и понял, что потерпит неудачу.

– Хм-м-м… – произнес женский голос у него над ухом.

Сзет оглянулся и ничего не увидел.

– Ага, – шепнула Сил, – лукавые светоплеты со своими хитростями. Что ж, если твой спрен не желает помогать, помогу я.

– Тебе… не следует здесь находиться, – прошептал Сзет.

– Нейл сказал, что Каладину нельзя вмешиваться, но насчет меня он ничего не говорил. Я же бог, верно? Кусочек бога?

– Разумеется.

– А ведь богам молятся о ниспослании помощи?

– Да.

– Значит…

– Помоги мне, пожалуйста, – не раздумывая ни секунды, выпалил он.

– С радостью. Говори тихо, не произноси моего имени, и пусть думают, что ты беседуешь со своим спреном.

– Только соблюдай правила. Не трогай их.

– Ладно-ладно, – шепнула Сил. – Давай пройдемся вдоль вот этого ряда. Хм-м-м… Они все различаются. Самую малость.

– Нам нужно найти совершенную. Но как понять, какое изображение Вестницы «совершенно»? У половины глаза зеленые, у половины – фиолетовые.

– Ровно пополам?

Сзет задумался и пересчитал:

– Шестнадцать – с фиолетовыми. Четырнадцать – с зелеными.

– Похоже, это сделано намеренно. Можем ли мы что-то из этого заключить? Скорее посчитай, у скольких фигур волосы зачесаны налево, а у скольких – направо.

Он посчитал. Снова шестнадцать и четырнадцать. То же и с бантами: шестнадцать завязаны сложным узлом, четырнадцать – простым.

– Итак, – сказала Сил, – как мы решим: у «правильной» Эш будут более распространенные черты или менее распространенные?

– Совершенство – редкость, – изрек Сзет, – значит менее распространенные?

Ему отнюдь не нравилось наудачу прикидывать варианты в столь важном деле. Но, с другой стороны, он вообще собирался бить наугад. Помощь Сил ослабила его напряжение, и Сзет обнаружил, что невероятно благодарен за это. Они обсудили нюансы и методом исключения нашли версию Шуш, в которой сошлись все редкие черты. Зеленые глаза, волосы зачесаны налево, бант завязан простым узлом, кольцо на пальце… и еще множество признаков.

Они остановились напротив нее, третьей слева в заднем ряду. Сзет приготовил меч.

Но вдруг засомневался. Что же не так?

– Тебе не кажется… что это слишком просто? – прошептала Сил ему на ухо.

– Кажется.

– Много ли ты знаешь о человеке, придумавшем эту загадку?

– Да.

– И что это за человек?

– Очень умный. И уверенный в своем уме. Как и большинство светоплетов, которых я встречал.

Сил задумалась и сказала:

– М-да, вероятность того, что мы решили загадку так легко, ноль процентов. Я бы поставила свое левое ухо – оно никогда мне не нравилось, – что нам и полагалось выбрать эту иллюзию. Не потому что она правильная, а потому что это наиболее очевидный выбор.

– Тогда что нам делать?

– Надо копнуть на уровень глубже. Отбросить очевидные варианты.

– Как же нам вообще что-то понять? – спросил Сзет, проходя до конца ряда и вглядываясь в строй почти одинаковых версий полубогини. – Мосс умнее меня. Он наверняка рассмотрел все возможности.

– Я думаю…

– У них на лицах маленькие родинки, – отметил Сзет, вновь шагая вдоль ряда. – Может, нужно найти ту, у которой нет подобного изъяна? Вот только это тоже кажется слишком очевидным.

– Ага, и не совсем точным, – отозвалась Сил. – Чем именно родинка делает кого-то менее совершенным? Это еще один способ для нас решить, что мы разгадали код, только чтобы проиграть. Я так думаю.

Ее неуверенность отражала собственные сомнения Сзета. Он терялся в догадках, все предположения казались… хлипкими, поверхностными. Найти Шуш, которая чуть выбивается из ряда? Или ту, что держит голову прямо, тогда как у других она слегка склонена набок? Любой из вариантов мог быть решением, но чем это делает остальных менее совершенными?

Зная Мосса…

– Он захочет выиграть, какой бы выбор я ни сделал, – рассудил Сзет. – Это же такого рода загадка? Такая, где он не проиграет, что бы я ни выбрал.

– А-а-а… – протянула Сил. – Ты почти наверняка прав. Что в точности он сказал вначале?

– Он сказал, что почти все иллюзии в чем-то несовершенны. Но одна – это он, скрытый за совершенным лицом. – Сзет помолчал. – Он также сказал, что находится в кругу света, то есть не прячется где-то в другой части помещения.

– Ага, – отозвалась Сил. – Лгать бы он не стал, потому что это было бы жульничеством. Если ответ невозможно найти в принципе, это не загадка. Хм-м… Секундочку.

Мгновение спустя она предложила:

– Пролети над ними. Давай выясним, не образуют ли они интересный узор.

Сзет сплетением поднялся в воздух напротив окна в крыше, отбросив тень на стоявших внизу.

Вместе с Сил он внимательно рассмотрел строй из пяти рядов по шесть фигур и произнес:

– Я ничего особенного не вижу.

– Ты ведь учился у него? – спросила Сил. – Нет ли какой-нибудь подсказки в том, чему он учил?

– Это было давно, да и светоплетение никогда мне особенно не давалось.

И все же было бы очень в духе Мосса спустя столько лет сослаться на какое-нибудь малозначимое наставление.

Сзет обдумал эту мысль.

– Меня учили, что одна из основных тем светоплетения – обман. Речь не идет о совершенстве, поскольку ни одна иллюзия совершенной не будет. На этом мы с ним сходились. Тогда все эти иллюзии несовершенны по определению.

– Но он утверждал, что он одна из фигур, – уточнила Сил.

– Ну, он сказал, что прячется за одной из версий Шуш. «Одна из них – я, скрытый за лицом, которое совершенно…»

Сзет посмотрел вниз со своей высокой точки – и увидел. Как и в других монастырях, на полу было панно с изображением одного из Вестников. Здесь – лицо Шуш. В камне.

Совершенное.

– Шквал! – воскликнула Сил. – Пол!

Больше доказательств не требовалось. Сзет призвал клинок и рухнул вниз, вонзив меч в напольные плиты, прямо в глаз Шуш.

– Сзет! – шепнула ему Сил. – Это был импульсивный поступок!

– Ты ведь тоже увидела, – ответил он, наблюдая, как распадается светоплетение и вместо фигур предстает сборище изможденных, будто оглушенных аколитов с опухшими глазами.

«Аколиты?! – подумал Сзет. – Он скрыл за иллюзиями Шуш людей? Зачем?»

Это было жестоко со стороны Мосса. Если бы Сзет поразил одну из фигур, он убил бы скрытого за ней человека.

– Мы могли бы это обсудить или что-то в таком роде, – прошептала Сил, оставаясь невидимой.

– И дать ему время понять, что мы догадались? – отозвался Сзет, опуская взгляд на пол.

Он рассек плиты, открыв схрон в камне под панно. Там лежала одежда Мосса: после удара осколочным клинком он, как и другие, расточился тьмой, оставив свой меч. Сзету пришлось прорубить камень, чтобы подобрать его клинок, с волнистыми узорами вдоль обуха и круглым отверстием в навершии.

– Я все же считаю, это было безрассудно, – сказала Сил.

– Иногда нужно просто принять решение, – подхватывая меч, ответил Сзет.

Пока к нему шли Каладин и Нин, он осознал, что эти слова – чистая правда.

* * *

Тихое место для размышлений Ясна нашла там, где никто бы от нее не ожидал. В храме.

Будучи в Тайлене, ее дядя Далинар применил свои способности для восстановления одного древнего храма. Ясна до сих пор не понимала, как ему это удалось: силы узокователей работали очень странно. Безусловно, каждый из орденов Сияющих демонстрировал, что особые проявления его потоков могут быть необычными, но узокователи делали это совсем на другом уровне.

Восстановленный храм Таленелата теперь считался в Тайлене местом, превосходящим по святости прочие храмы, и отводился для использования Сияющими. Поскольку комнаты Ясны по ее же просьбе располагались рядом с покоями других военачальников… что ж, раз ей требовалось тихое место, тут было идеально. В этом торжественном круглом зале, украшенном фресками и каменными охранными глифами во славу Всемогущего, ее никто не побеспокоит.

Ясна устроилась в задней части зала, между двух колонн, у барельефа с изображением Тальна – Испытавшего муки. Черты лица были переданы по большей части верно. Здесь установили операционный стол и стулья. Это помещение использовали для исцеления, когда в городе оказывался гранетанцор или правдогляд.

Она разложила на операционном столе блокноты и бумаги, но садиться не стала. Через нее словно пробежал электрический ток, какой можно создать, проводя старый опыт с использованием пропитанной соляным раствором ткани и различных металлов. Молния в клетке. В молодости Ясна видела на съезде именитых ученых, как одна исследовательница с помощью этого процесса заставляла сокращаться мышцы уже мертвого кремлеца.

Ясна обошла стол по кругу. В голове роились мысли. Вражда знает, что город не взять, не понеся чрезвычайные потери. В сущности, даже понеся чрезвычайные потери, он, скорее всего, потерпит здесь неудачу. Тайлен едва ли стоит штурмовать. Тем не менее Вражда идет сюда и оставляет себе на захват города всего пару дней.

Что она упускает?

Что они все упускают?

Айвори вырос до полных размеров и следил за ней с явным весельем. Он расслабленно встал у дверей, положив руку на короткий меч: фигура целиком из чернильно-черного мрамора радужно отблескивала, как масло на воде, когда свет падал под определенным углом.

Он предоставил ей пространство и тишину для размышлений. К сожалению, теперь, оказавшись здесь, Ясна обнаружила, что ответы от нее ускользают. Она записала вопросы для обдумывания, как надлежало по заученной схеме, приманив рой спренов логики, похожих на маленькие тучки.

Каждая мысль приводила к ответам, которые казались неправильными. Теория эмоциональной основы призывала рассмотреть, что движет участниками: какие эмоции могут побуждать их действовать именно так? Существует ли какая-то неуловимая личная причина, по которой Вражда хочет заполучить город? Быть может, его до сих пор терзает неудача, которую он потерпел здесь год назад, и потому он жаждет отыграться?

Вот только это новый Вражда, и, хотя сила, возможно, и жаждет реванша, кто знает, чего хочет новый Сосуд? Ясна ступала на почву домыслов, слишком шаткую, чтобы считать, что она способна вывести его мотивы. Кроме того, ей никогда не нравилось предполагать, что противники совершают ошибки. Да, распознавать и использовать их промахи важно, но недооценивать врага – плохая привычка, чреватая худшими последствиями. Если же руководствоваться тем, что враг принимает верные решения, и все равно им противодействовать, это часто приводит к важным открытиям.

Если исходить из того, что враг компетентен, каков ее следующий шаг? Возможно, формалистская теория: выписать предпосылки и попытаться выстроить логичный ход. Однако это слишком напоминало то, чем они занимались с военачальниками, а они в состоянии разработать планы на разные случаи лучше Ясны. Ей требовалось выявить то, чего они не видели.

Это подвело ее к экономической теории, учившей прослеживать стимулы. Есть ли какие-то неосязаемые активы, которые можно получить, напав на Тайлен? Шквал! Неужели Вражда попросту отвлекает их силы? Вынуждает оттянуть ограниченные ресурсы от сражений, которые есть риск проиграть, и вбросить их в бой, который и так почти наверняка будет выигран?

Такая гипотеза выглядела полезной. Ясна занялась ее рассмотрением. Пока делала пометки, вокруг руки вились спрены логики. Фэн – одна из двух сильнейших союзников. Еще она громогласна и вспыльчива и потребовала помощи городу, который и без того многое перенес. Коалиция с большой вероятностью направила бы ресурсы в Тайлен, чтобы его не пришлось заново отстраивать во второй раз. Да… все это могло привести к тому, что в защиту города вложились бы сверх меры.

Может ли это нападение на самом деле быть способом обеспечить нехватку ресурсов в двух других атакованных точках – в Азимире и на Расколотых равнинах? Тут Ясна столкнулась с проблемами своей предпосылки. Если твоя цель – всего лишь оттянуть силы противника с других полей сражений, то зачем точно так же оттягивать и собственные силы?

Может быть, это войска, которые не получалось задействовать в других местах? Нет… они могли бы отправиться через Шейдсмар в Азимир. Может, не нашлось мандр, чтобы дотащить корабли на такое расстояние в срок? И что насчет Расколотых равнин? Мог ли враг вовремя доставить армию туда, подогнав Бурей бурь?

Ясна произвела вычисления и почувствовала, что, возможно, что-то нащупала. Но спустя час раздумий, просмотра цифр и записи мыслей… уперлась в стену.

– Айвори, – окликнула она спрена, – отвлеки меня.

Он к такому привык.

– Храм, – произнес он от дверей, где стоял в полный рост. – Ты пришла в храм подумать?

– Здесь тихо. И красиво.

– Даже спустя столько лет я не всегда понимаю человека, которым ты являешься, Ясна, – заметил он. – Разве это место не должно тебя злить? Ты отрицаешь божественность, что лежит в самой основе религии. Отрицаешь веру людей, его построивших.

– Мелкая придирка, – отозвалась Ясна, – я не отрицаю наличие веры у построивших храм людей. Как не отрицаю и вдохновляющую силу этой веры.

– Но ты находишься в оппозиции к их богу.

– Более значимая придирка. Я не в оппозиции к их богу, поскольку их бога – такого, каким его представляют, всесильного и всеведущего – не существует. Противостоять ему я могу не больше, чем воображаемому другу детства: нельзя бороться с чем-то или противостоять чему-то несуществующему. Я противостою принятым у людей предположениям, потому что, если исходить из ложных предположений…

Ох, Преисподняя!

Ложные предположения.

Она забыла о принципе, лежащем в основе любого логического анализа: изучи свои предпосылки. В чем заключаются ее? Ясна подняла палец, останавливая Айвори, который опять же привык к подобным вещам.

«Предпосылка первая: Вражда в самом деле хочет захватить Тайлен».

Это казалось разумным, исходя из всего, что они знали.

«Предпосылка вторая: город хорошо защищен».

Эта предпосылка выглядела сильной – по крайней мере, Ясна доверяла адмиралам и генералам.

Что еще? Что она упускает?

Осознание поразило ее как удар грома.

«Предпосылка третья, – написала она. – Сюда в самом деле движутся шквальные войска».

Обливаясь холодным потом, Ясна увидела, в чем они ошибались. Идущие в этом направлении корабли не означали войска. Фэн была поражена тем, что враг сумел собрать армию для нападения на ее столицу. Ну а если он и не собирал? Что, если у него были суда – флот из Веденара и корабли, украденные из самого Тайлена, – и переодетые певцы, но не настоящие войска? Что бы он сделал в такой ситуации?

Он бы отправил сюда флот. Медленно. Чтобы вынудить противника готовиться, оттягивать ресурсы… и ждать армию, которая в действительности не придет.

Ясна встала, широко распахнув глаза.

– Ты нашла, – понял Айвори. – Ответ есть?

– Гипотеза есть. Мне нужно, чтобы разведчики-ветробегуны сделали нечто потенциально опасное, но также потенциально жизненно важное. – Она подняла взгляд. – Мне нужно, чтобы они подобрались очень-очень близко к этим кораблям.