«Вот и продержалась». Обидно до слёз, глаза жжёт, но я не даю им пролиться. Из-за этих уродов я теперь не получу хорошее образование. Только в этой академии, такая усиленная и обширная программа. Только у них после обучения можно получить два диплома.
Никогда не думала, что слухи могут быть настолько правдоподобными. Всегда делала скидку на личную неприязнь человека, на искажённое восприятие, на эмоции. Никогда не торопилась с выводами, пока лично не убеждалась в том или ином факте.
Убедилась. Молодец. Теперь не ной.
— Что случилось? — с порога налетает Агата, едва я переступаю порог нашей комнаты. —Уже все сплетничают, что вас с Адамом вызвали к ректору.
— Так и есть, — забираюсь на кровать с ногами и утыкаюсь лицом в колени.
— Что сказал ректор?
— Меня скорее всего отчислят, — выдыхаю я, поднимая голову.
— За что? — искренне удивляется Агата, непонимающе глядя на меня.
— Я облила Аида и Маргариту грязной водой.
— Правда? — широко улыбается она, но сразу берёт себя в руки. — Прости, — тихо произносит и продолжает свой допрос: — За это не исключают!
— Таких, как мы — да, — горько усмехаюсь я. — Для них мы — мусор, который можно вышвырнуть без разбирательств.
— Давай я поговорю с Климом.
— Не надо. Это ничего не изменит, — упираюсь локтями в согнутые колени и запускаю пальцы в волосы, массируя голову.
— Пусть он поговорит с Аидом. Может, удастся его убедить поговорить с ректором и сказать, что ты ни в чём не виновата.
— Ты сама в это веришь?
— А что делать? Сидеть и ждать, когда тебя отчислят? Я поговорю с Климом.
— Не надо! Ещё не хватало тебя в это впутывать. Тебе мало с ним проблем?
— Не мало, — тяжело вздыхает она.
— Иди на лекции, а то опоздаешь.
— А ты?
— Я не пойду. У меня нет формы и ноутбука.
— Ой, — подскочив на месте, Агата подходит к письменному столу. —Твой рюкзак принесли.
— Кто?
— Клим, — виновато произносит она, разворачивая стул ко мне. На нём действительно лежит мой рюкзак.
— Рюкзак был у него, а он просто молча стоял и наблюдал, как я стремительно лечу к исключению из академии.
— Может, он забыл про него?
— Нет, Агата. Им всем плевать на нас, они просто развлекаются. И никто не будет за нас переживать, а тем более заступаться и быть на нашей стороне. Нужно держаться от них подальше.
Выговариваю всё на одном дыхании, глядя на свою наивную подругу. Агата, тяжело вздохнув, подходит к моей кровати и садится рядом.
— Ева, мы что-нибудь придумаем. Нужно всё рассказать ректору. Всё как было.
— Я рассказала. Он мне не поверил.
— Нужно найти свидетелей, — не сдаётся Агата. — Я могу подтвердить, что тебя силой затащили в машину и увезли. Я видела это своими глазами.
— Свидетели не помогут, Агата. Они всех запугали. Кто захочет связываться с золотой молодёжью? У каждого есть свои скелеты в шкафу, свои уязвимые места. Аид и его компания умеют давить на больное.
— Тогда я схожу к ректору и всё ему расскажу, — решительно заявляет она.
— Не надо, Агата. Ещё не хватало, чтобы тебя отчислили.
— За что? Я скажу правду. Это не преступление.
— За враньё!
— Но я не собираюсь врать! Я скажу правду.
— Ректор решит, что мы сговорились. Или что ты врёшь из дружеской солидарности. Нам никто не поверит. Мы для них — никто. Простые смертные, которые посмели возразить.
— Что тогда делать? — с отчаянием спрашивает Агата. — Ты сама мне говорила, что сдаваться нельзя!
— Помню, — тихо отвечаю я. — Мне нужно подумать. Иди на лекции.
— Я не хочу оставлять тебя одну.
— Всё будет хорошо. Не переживай.
— Точно?
— Да, — я решительно киваю. — Иди.
Агата нехотя подхватывает свой рюкзак и выходит, бросив напоследок тревожный взгляд. Я остаюсь одна.
Я не могу подвести тётю Свету. Столько сил, нервов она потратила, чтобы переступить через свою гордость и попросить для меня эту социальную квоту, чтобы я смогла получить лучшее образование и устроиться в этой жизни. Я просто не могу её подвести. Но что мне нужно было делать? Унижаться? Пресмыкаться? Я должна найти выход.
А может попробовать с ним договориться?
Вряд ли получится. Аид теперь не успокоится, пока не избавится от моего присутствия в академии. Я стала для него занозой, о которую он постоянно спотыкается. И единственный способ для него избавиться от раздражения — вышвырнуть меня отсюда.
Мне нужен на него компромат. Что-то, что заставит его пойти на перемирие.
Думай, Ева. Думай.
— У каждого есть свои скелеты в шкафу, свои уязвимые места… Видео.
Есть видео, на котором он и его дружки перед началом учебного года испортили герб, который красуется на воротах академии, но всё это они свалили на другого студента.
Точно!
Я подскакиваю с кровати, словно на пружине. В крови разгоняется адреналин, а сердце барабанит о грудную клетку. В приподнятом настроении, но с холодной решимостью я выбегаю из комнаты.
В коридоре уже пусто — все на лекциях. Я спокойно поднимаюсь на пятый этаж, где живут «избранные». Осторожно выглядываю из-за угла проверяю, нет ли кого в коридоре. Привилегированные могут позволить себе прогуливать пары, поэтому я могу попасться раньше времени. Никого.
Тихо, на цыпочках, я подбегаю к комнате Аида. Ладонью обхватываю дверную ручку и замираю на мгновение. Сердце, кажется, сейчас выпрыгнет из груди. Опускаю ручку вниз, мысленно молясь всем богам, чтобы он не закрыл дверь.
Ручка поддаётся с лёгкостью. Я даже не сразу верю в своё везенье. Заглядываю внутрь и прислушиваюсь. Тишина.
— Аид? — на всякий случай тихо спрашиваю я, чтобы убедиться, что в комнате никого.
В ответ тишина.
Пулей подлетаю к письменному столу и тянусь к ноутбуку, но останавливаюсь. Вряд ли он хранит видео там. Скорее всего он скопировал его на флэшку и куда-то её спрятал.
Начинаю проводить обыск.
Сначала проверяю ящики стола. Нет, он не настолько дурак, чтобы флэшку хранить в столе. Я бы на его месте носила её с собой. Но он не я.
Оглядываю комнату, лихорадочно соображая, куда он мог спрятать компромат. Придётся обыскать всё.
Под подушкой? Пусто. Под матрасом? Пусто. В шкафу? Я перебираю вещи, стараясь не нарушать порядок, но ничего не нахожу.
Остаётся ещё комод. Моя последняя надежда. Я открываю верхний ящик: футболки. Провожу рукой под ними — ничего. Второй ящик: нижнее бельё. Тоже пусто.
И тут мой взгляд падает на тонкую щель в нижней части ящика. Поддеваю ногтем фанеру, и на удивление она легко поддаётся. Поднимаю её, и первое, что бросается в глаза — это фотография. Беру её дрожащими руками и разглядываю снимок, который вызывает у меня искреннюю улыбку. Я понимаю, что нашла нечто большее, чем просто компромат. Достаю из кармана телефон, делаю несколько снимков.
— Теперь ты точно у меня под колпаком, Аид, — шепчу я, чувствуя, как по телу разливается пьянящее чувство победы.
Краем глаза замечаю чёрную флэшку, которая лежала под фотографией. Возвращаю снимок на место, хватаю флэшку, затем аккуратно кладу обратно фанеру на место и вылетаю из комнаты, натыкаясь на что-то очень твёрдое…