Моё тело подпрыгивает на каждой кочке. При поворотах меня швыряет из стороны в сторону. Связанные руки и ноги не позволяют подняться и посмотреть, куда меня везут. Громкая музыка заглушает мои бесполезные мычания.
Ублюдки, которым всё сходит с рук.
Несмотря на мой воинственный настрой, который я изо всех сил пытаюсь держать, всё дрожит от липкого, животного страха. Их издевательства могут зайти слишком далеко, и всё может закончиться плачевно. Но они об этом не думают. Они знают, что их предки отмажут и заплатят кому нужно, чтобы заткнуть всем рты. Они уверены в своей безнаказанности, поэтому и творят, что хотят.
От резкого торможения меня бросает вперёд, и я со всего маху ударяюсь лбом о металлическую перегородку, отделяющую багажник от салона. Тупой, растекающийся болью удар отдаётся в висках. Чёрт! Точно будет шишка. Или хуже — сотрясение. Я шиплю сквозь зубы, пытаясь сфокусировать зрение на тёмных пятнах, плавающих перед глазами.
Внезапно мои бёдра обдаёт прохладный воздух, и я с ужасом осознаю, что юбка задралась, открывая ноги почти до самого верха. Я пытаюсь повернуться, одёрнуть ткань, но беспомощно елозя на месте, лишь сильнее натираю кожу верёвками.
— Ух ты, её хлопковые трусики соблазнительно сидят на заднице, — доносится до моих ушей басистый голос одного из мажоров.
Рывок, и меня вытаскивают на улицу, ставя на ноги. Развязывают только ноги и тащат в глубь леса.
Что задумали эти придурки?
От страха в голову лезут самые дурные мысли: что меня решили прикопать где-то в этой глуши в наказание за ту унизительную пощёчину их главарю.
Мысленно я проклинаю свою самоуверенность. Когда я замахивалась, я не думала, что эти отморозки зайдут слишком далеко. Я надеялась, что их цель — лишь поиздеваться над теми, кто ниже их по социальной лестнице, что им нужно просто самоутвердиться за счёт слабых. Как же я ошибалась.
Довести себя до обморочного состояния я не успеваю. Впереди, между сосен, замечаю поляну, на которой оборудована площадка с препятствиями. Прямо как на военной базе. Деревянные конструкции, шины, верёвки и всё это в грязи. Сразу вспоминаю фильм «Солдат Джейн», который так любили смотреть мои родители. Надеюсь, на лысо брить не будут. Но кто знает, на что способна фантазия этих богатых выродков.
У линии старта нервно переминаются с ноги на ноги три девчонки. Они оглядываются по сторонам, не зная, чего ждать. Сбоку от них, на толстых брёвнах, расположились приспешники Аида. Они не сводят с девчонок глаз, обсуждают каждую, громко отпуская комментарии и делая ставки. Сам «король преисподней» стоит чуть поодаль и внимательно наблюдает, как меня тащат к старту. Я встречаюсь с ним взглядом и посылаю ему всю ненависть, что кипит внутри, молча обещая собственноручно отправить его обратно в ад. Но Аид лишь едва заметно дёргает уголком губ.
Меня ставят рядом с девочками, грубо развязывают руки и одним резким движением срывают скотч со рта. Твою мать, а это чертовски больно! Кожа на губах и щеках горит, словно её драли наждачкой.
— Где Агата? — кричу я, обращаясь к придуркам, которые меня притащили. В горле пересохло, голос срывается на хрип.
— Не твоё дело.
— Куда этот бугай её утащил?
— Рот закрой, — рявкает один из них. — Лучше о себе думай.
Краем глаза замечаю, как Клим подскакивает с бревна, достаёт из кармана телефон и, набирая кого-то, отходит в сторону. Он смачно выругивается и уходит к припаркованным машинам, скрываясь среди деревьев.
Аид провожает его недовольным взглядом, затем лениво поворачивается к нам. Он смотрит на нас так, словно мы мусор под его ногами. Встретившись со мной взглядом, его губы дёргаются в оскале, обнажая острые клыки.
— Вы все нарушили устоявшиеся правила академии, — поднимаясь с бревна начинает один из дружков Аида. Филл, вроде так его называли друзья. Вальяжно шагает в нашу сторону. — Решили, что вам сойдёт это с рук? — улыбаясь, разводит руки в стороны, чуть наклоняясь вперёд.
— Клоун, — еле слышно шепчу я, но замечаю, как Аид прищуривается и, едва заметно склоняет голову набок, явно услышав мои слова.
— Не сойдёт, — продолжает Филл, его голос становится жёстче. — Поэтому сейчас вы будете бороться за место под одним из нас. — Он поворачивается и обводит рукой сидящих на брёвнах приятелей. — Первое место — покровительство одного из нас. Второе — свидание с одним из нас. Третье — одна ночь с самым крутым парнем академии. А проигравший… — он делает паузу, обводя нас насмешливым взглядом, — будет исполнять желания до конца учебного года.
Озабоченные придурки. Их фантазия работает только в одном направлении, и это даже не смешно.
— Мы же замёрзнем в этой грязи! — пискляво возмущается одна из девочек.
— А вы быстрее двигайтесь, — Филл бежит на месте , смешно размахивая руками, пародируя бегуна, потом резко останавливается и становится серьёзным. — Добро пожаловать на Голодные игры. И пусть удача всегда будет на вашей стороне! — Он поднимает руку и резко опускает её, словно даёт отмашку. — ПОГНАЛИ!
В тишине леса раздаётся громкий хлопок — то ли выстрел, то ли удар по металлу. Девочки бросаются вперёд, словно ошпаренные, прыгая из шины в шину, увязая в липкой грязи, которая противно чавкает под ногами.
Я не двигаюсь. Стою, ошарашенно наблюдая, как под громкие свисты и улюлюканье парней они хватаются за канаты, пытаясь перелезть через деревянные стены. Мои брови ползут вверх, когда одна из них, вместо того чтобы помочь, толкает другую локтем в бок. Та слетает с перекладины и падает лицом в грязь.
Мажоры срываются в дикий хохот, аплодируя.
— Так-так, — привлекает моё внимание Филл. — Проигравший у нас уже есть. И какое же будет первое желание?
Аид поднимается с бревна и направляется ко мне. Он расстёгивает ремень, медленно вытаскивает его из шлёвок и складывает пополам. Я замираю, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь.
— Для начала мы накажем её, чтобы больше не смела игнорировать наши правила. Задирай свою юбку, — он ударяет ремнём по своей ладони, — и подставляй задницу.
Холодное выражение его лица говорит о том, что он не шутит. Он намерен проучить меня.
— Больные ублюдки, — выкрикиваю я и срываюсь с места в глубь леса.