— А кто сказал, что у тебя есть выбор? — дыхание Аида щекочет мои губы. Я еле сдерживаюсь, чтобы не провести по ним языком. — Он сам может забрать твою душу.
— Ничего не выйдет, — дерзко отвечаю я, пытаясь вырваться из его захвата. Его пальцы ещё крепче сжимают мой затылок.
— Не зарекайся, — он грубо меня отпускает и садится прямо, откидываясь на спинку сиденья.
Затылок жжёт, такое чувство, что он оставил на нём свою дьявольскую метку. Бесит он меня до скрежета зубов. Он слишком самоуверен. А мне придётся терпеть его целый месяц. Целый месяц бок о бок с этим высокомерным, надменным, невыносимым типом. У меня точно ангельское терпение — иначе я бы уже давно вцепилась ему в лицо и хорошенько расцарапала его.
Машина трогается с места, и до самого детдома мы едем молча.
Когда мы заезжаем на территорию детдома, мои глаза расширяются от удивления. Я ожидала увидеть примерно тоже самое, что и в государственных учреждениях. Но вместо этого передо мной предстаёт большая, ухоженная территория, на которой расположено три здания. Одно из них, центральное, смахивает на особняк с широкими окнами и аккуратной черепичной крышей. Рядом оборудована современная спортивная площадка: новенькие турники, баскетбольные кольца, ровное покрытие, на котором сейчас дети с азартом гоняют мяч .
Мы выбираемся из машины. Аид облокачивается спиной о капот своего танка и, скрестив ноги и руки, смотрит на играющих детей. Я продолжаю рассматривать территорию, но тут замечаю, как к нам навстречу идёт женщина средних лет в строгом чёрном костюме, с идеальной причёской и в очках с тонкой оправой.
— Аид и Ева? — спрашивает женщина, останавливаясь в нескольких шагах от нас.
— Да, — киваю я.
— Сергей Петрович сообщил мне, что в этом году вы будете нам помогать.
— Все верно, — улыбаюсь, поглядывая на недовольного Аида, который уже пялится в экран своего телефона. Вот же невоспитанный гавнюк.
— Я Мария Львовна, директор этого детдома, — представляется женщина, протягивая мне руку. Я пожимаю её.
— Мы привезли сладости детям. Можно я сейчас их угощу?
— Конечно, только сразу всё не отдавайте, — предупреждает она с лёгкой улыбкой. — А то ужин никто не будет есть .
— Хорошо.Пока я вытаскиваю тяжеленные пакеты из машины, Мария Львовна подзывает детей. Те бросают мяч и гурьбой сбегаются к нам, возбуждённо переглядываясь и перешёптываясь.
— Дети, познакомьтесь, это Аид и Ева. Они помогут нам привести в порядок спортивный зал после ремонта.
— Ура! — кричат дети. Их глаза горят восторгом, и на мгновение я забываю о присутствии Аида, о его колких взглядах и о том, как сильно он меня раздражает. Я вижу только эти счастливые лица.
— После ремонта? — удивляюсь я, обернувшись к Марии Львовне. — Но детдом же открылся совсем недавно. Разве уже понадобился ремонт? Кто же так строит, что пришлось всё переделывать?
— Построили хорошо, — улыбается Мария Львовна. — Просто дети как-то обмолвились, что было бы здорово, если бы у нас был ещё и бассейн. Вот владелец и решил немного расширить спортзал. Строительство закончилось буквально пару дней назад. Теперь у нас полноценный спортивный комплекс с душевыми и бассейном.
— Тогда вам очень повезло с владельцем, — я даже не пытаюсь скрыть восхищение.
— Я тоже так думаю.
— Смотрите, что мы вам привезли! — я присаживаюсь на корточки, и дети окружают меня плотным кольцом. Я открываю пакет с чупа-чупсами и выдаю каждому по одному.
Дети, радостные, с конфетами в руках, разбегаются по территории.
— Давайте для начала я покажу вам здесь всё, — предлагает Мария Львовна, когда последний ребёнок убегает.
— Хорошо, — я нагибаюсь, чтобы взять пакет с мармеладом.
— Аид, возьмите пакет, по дороге занесём его в столовую, — говорит Мария Львовна, и я перевожу взгляд на него, еле сдерживая улыбку. Его лицо искажается гримасой недовольства, но он не перечит директору, что меня искренне удивляет. Недовольно усмехнувшись, он подходит ко мне и забирает пакет из моих рук.
Его пальцы задевают мою ладонь, и я отдёргиваю её так, словно он опять оставил на ней свою метку.
— Прямо перед вами, — Мария Львовна показывает на особняк, который я заметила ещё при въезде. — Жилой корпус. В нём расположены спальни, столовая и комната отдыха. Слева — учебный корпус. Там у нас классы, библиотека, компьютерный класс и кабинет психолога. Справа — спортивный корпус, и рядом с ним, как вы видите, оборудованная спортивная площадка. В следующем году за жилым корпусом хотим разбить сад. У нас уже есть проект, и владелец обещал выделить средства.
Подойдя к жилому корпусу, нам навстречу выходит мужчина в белом колпаке и таком же белоснежном фартуке.
— Это Владимир Станиславович, наш повар, — представляет его Мария Львовна. — Владимир, заберите пакет. Там угощение для детей. После ужина можно будет им раздать.
— Хорошо, — кивает мужчина, забирая пакет у Аида.
— Спасибо, — говорю я, и мужчина подмигивает мне, прежде чем успевает скрыться в здании.
— Пойдёмте, покажу вам учебный корпус, — кивает Мария Львовна, и мы следуем за ней.
Мы заходим в здание, и директор начинает экскурсию. Она рассказывает о специализированных классах, о современном оборудовании, о первоклассных специалистах, которых удалось привлечь к работе. Я слушаю, затаив дыхание. Здесь есть кабинет робототехники, кабинеты с новейшим программным обеспечением, просторная библиотека с мягкими креслами. Каждый уголок продуман до мелочей.
Всё это время Аид молча ходит за нами, уткнувшись в экран своего телефона. Никакой реакции, никакого восхищения. Ему плевать. Он здесь только потому, что его заставили. Я же, наоборот, в полном восторге от услышанного и увиденного. Вот бы все детдома были такими. Вот бы все дети могли расти в таких условиях.
— Владелец, наверное, сам вырос в детдоме, раз решил так всё обустроить? — спрашиваю я, когда мы выходим из здания.
— Нет, — качает головой Мария Львовна. — Он родился с золотой ложкой во рту.
— Правда? — искренне удивляюсь я.
— А что Вас удивляет? — мягко спрашивает она.
— Обычно им плевать на таких, как мы, — пожимаю плечами. — Они избалованные эгоисты, которые думают только о своём благополучии.
Мария Львовна бросает взгляд за мою спину, туда, где стоит Аид, и понижает голос до шёпота:
— Не все такие, — затем уже громче спрашивает: — А Вы тоже выросли в детдоме?
— Нет, — коротко отвечаю я, не вдаваясь в подробности.
— На сегодня всё. Завтра жду вас в тоже время. Только оденьтесь в более рабочую одежду, а то можете испачкаться.
— Хорошо, — киваю я.
Попрощавшись с Марией Львовной, мы выдвигаемся в сторону академии.
— По пути будет магазин «АкадемФорма». Мы можем туда заехать?
— Я не твой личный водитель, — грубо отвечает Аид.
— Останови тогда на перекрёстке. Я сама доберусь.
— Ты уехала из академии со мной и приедешь обратно со мной. Не собираюсь оправдываться, если с тобой что-то случится. Отметимся перед ректором и можешь делать, что хочешь.
— Мне нужно сегодня забрать свой заказ! Пока мы доедем до академии, потом мне надо будет вернуться обратно, магазин уже закроется. Высади меня!
— Хотя подброшу. Вспомнил, что мне тоже нужно купить ещё одну рубашку.
Вот же высокомерный мудак!
Отворачиваюсь к окну, кипя от злости. Перед ректором он оправдываться не хочет. Ага, конечно. Плевать он хотел на него и на меня.
В магазине сразу подхожу к кассе и называю номер заказа. Девушка выносит мне пиджак и белую блузку. Я открываю кошелёк, чтобы оплатить, и вспоминаю, что часть денег потратила на угощения.
— Вы можете отложить блузку на два дня? — поднимаю взгляд на девушку.
— Отложить мы можем только на двадцать четыре часа. Размер ходовой, поэтому мы его надолго не откладываем.
— Я знаю, поэтому и сделала заказ заранее, — говорю, стараясь игнорировать присутствие рядом стоящего Аида. Я бы очень не хотела, чтобы он был свидетелем этого разговора.
— Можно сделать новый заказ, но он будет готов только в следующий понедельник.
— Хорошо, — достаю из кошелька оставшиеся купюры и протягиваю девушке.
— Попробуйте приехать через пару дней, возможно, блузку ещё не купят.
Я молча киваю. Забираю пакет со своим пиджаком и выхожу из магазина, не дожидаясь Аида.
Повесив пакет на руку, убираю ладони в карманы бомбера, стою возле машины, мысленно считая, сколько осталось дней до того, как съемщики квартиры перечислят мне оплату за следующий месяц, чтобы не просить денег у тёти Светы. Не так много. Думаю продержусь.
Аид выходит из магазина с фирменным пакетом. Он целенаправленно направляется ко мне. Даже на расстоянии я чувствую его злость, но не могу понять, что его так разозлило.
— Ты реально думаешь, что я настолько дурак и не пойму твоих манипуляций?
— Какие манипуляции?
— Потратила последние деньги на сладости, решив надавить на жалость, чтобы я всё оплатил? Сладости будут дешевле, чем твоя блузка.
— Не неси чушь!
— Не прикидывайся бедной овечкой. Я таких, как ты, издалека вижу. Поступила сюда, чтобы найти богатого любовника?
— Ты больной? Если бы мне нужен был покровитель, я бы сразу согласилась на посвящение. Ты об этом не подумал?
— Да брось, — усмехается он. — Ты просто оказалась чуть умнее остальных и действуешь хитрее. А так ты ничем не отличаешься от этих шлюх.
Всё! Моя выдержка летит к чертям.
Я вынимаю свободную руку из кармана и отвешиваю хлёсткую пощёчину этому уроду…