Annotation


				Для ребят из Паластеллы наступил волнительный момент: Бетти, их тренер, записала подруг на первые сезонные соревнования. Клео, Анжелика и Садия очень взволнованы – ведь это их первое публичное выступление. Они будут блистать на льду, как самые настоящие звёзды, вместе с друзьями Максом и Давиде. Но, тренировка за тренировкой, девочки поймут, что не только прыжки и вращения заставляют сердце биться чаще…





* * *



Матильда Бонетти



Ученики Паластеллы

1. Затаив дыхание

2. Цикламены и Фиалки

3. Упс!

4. Черный день

5. Заморозки

6. В унисон – значит вместе

7. Оттепель

8. Джаз обо всем позаботится

9. Рождественская атмосфера

10. Бирра на первом плане

11. С днем рождения, Анжелика!

12. Повторяя флип

13. Примерка

14. Kissandcry

Кто такая Матильда Бонетти?

Кто такой Антонелло Далена?





notes1

2





* * *





			Матильда Бонетти

			Вращения и стук сердца





			Original title: Tre amiche per tre paia di pattini No part of this book may be stored, reproduced or transmitted in any form or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, recording, or by any information storage and retrieval system, without written permission from the copyright holder. For information address: Atlantyca S.p.A.

			All names, characters and related indicia contained in this book, copyright of Edizioni Piemme S.p.A., are exclusively licensed to Atlantyca S.p.A. in their original version. Their translated and/or adapted versions are property of Atlantyca S.p.A. All rights reserved.

			Text by Mathilde Bonetti

			Original cover and Illustrations by Antonello Dalena © 2010 Edizioni Piemme S.p.A. Corso Como, 15 – 20154 Milano



			© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2014



			 				Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.



			© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( )





* * *




			 				 					Моему фигуристу





			Отдельное спасибо Сильвии Барбан, Элизабетте Фриджерио и Анджело Долфиниза за профессиональные консультации и школе фигурного катания «Палатаурусди Лекко» за гостеприимство.





				Ученики Паластеллы





			 				Анжелика.Ее светлые волосы и голубые глаза никогда не остаются незамеченными, а на коньках она производит незабываемое впечатление!





			 				Садия.Родилась в Индии. Благодаря своей силе воли и способностям на катке она выглядит сногсшибательно.





			 				Клео.Пестро одевается, ужасно рассеянна и все время опаздывает, но она очень упорна, и в прыжках и акробатике ей нет равных.





			 				Макс.Когда он жил в Америке, увлекался футболом, а теперь с удовольствием отрабатывает прыжки и скольжение на льду.





			 				Джаз.Все время соревнуется с другими девочками. Настоящая упрямица, но обожает животных и рядом с крольчихой Биррой просто преображается…





			 				Давиде.Самый аккуратный и занудный во всей группе, он – абсолютная противоположность Клео. Быть может, поэтому Бетти поставила их танцевать в паре…





			 				Бетти.Экс-чемпионка по фигурному катанию, тренер команды Паластеллы. Она очень строга со своими учениками, но при этом всегда улыбается!





				1. Затаив дыхание




			Стадион Паластеллы был в тот день переполнен, и даже не верилось, что это ледовый дворец и на дворе декабрь, настолько жарко было внутри. Может, из-за огромного количества людей, наводнивших трибуны, а может, из-за того, что все ребята из группы фигурного катания страшно волновались перед зачетом.

			Анжелика последней из группы вышла на каток. У нее дрожали коленки, но публика, кажется, совсем этого не замечала, если судить по аплодисментам, которыми ее встречали.

			– Давай, Анжелика! – прокричал кто-то.

			Девочка узнала голос Садии, ее подружки-индианки.

			– Покажи класс! – Это был Макс.

			Огни рампы осветили Анжелику, и шум на трибунах затих. Девочка, в своей легкой красной юбочке в тон расшитому стразами боди, уверенно устремилась к центру катка. Она резко остановилась, развернув лезвие конька наружу; ее светлые волосы переливались в лучах прожектора.

			Анжелика завела одну ногу за другую и подняла вверх руки. Перед тем как пойти на фигурное катание, она много лет занималась балетом, поэтому и на льду двигалась с грацией и изяществом настоящей балерины.

			Заиграла пленительная музыка: в качестве музыкального сопровождения для ее выступления Бетти выбрала отрывок из «Спящей красавицы» Чайковского.

			«Минута тридцать секунд», – подумала девочка.

			Программа длилась всегоминуту и тридцать секунд. Но в тот момент они казались ей вечностью. Анжелика привыкла к выступлениям, еще занимаясь балетом, и даже не раз сдавала зачеты, но никогда еще ей не приходилось выступать одной, когда глаза всех зрителей устремлены только на нее, включая Макса, самого симпатичного парня Паластеллы, и Жасмин по прозвищу Ехидна, ее соперницы номер один на катке и за его пределами. Та, что вставляла палки в колеса ей и ее подругам с самого первого дня. Самая коварная девчонка на Земле… Вот и сейчас Анжелика неожиданно выполнила аксель, несмотря на строжайший запрет Бетти.

			– Программа этого зачета включает все элементарные прыжки, кроме акселя, – сказала тренер. – Так что никакого двойного сальхова, двойного тулупа и тому подобного. Вам ясно?

			Теперь их всех наверняка ждет строгий выговор…. Ведь, к сожалению, после номера Жасмин и Садия захотела продемонстрировать, как она делает двойной сальхов. Не говоря уж о том, что вытворила Клео…

			Но сейчас нужно думать только о выступлении.





			На трибунах все затаили дыхание, очарованные грацией девочки. И ее друзья, стоявшие у края катка, были восхищены: Макс, Садия, Клео, Давиде, и даже Жасмин, стоявшая немного поодаль с двумя подружками-синхронистками Вероникой и Ванессой.

			Макс застыл с открытым ртом. И не только из-за блестящего выступления Анжелики – он все еще не мог поверить в то, что, когда несколько минут назад он пригласил ее на свидание, она согласилась. С самого первого занятия он пытался обратить на себя ее внимание, но Жасмин все время путалась под ногами. Но теперь… быть может, Анжелика наконец поняла, что между ним и Джаз ничего не было. Он с нетерпением ждал воскресенья, дня их первого настоящего свидания. Конечно же они назначили его в Паластелле, чтоб вместе полюбоваться на долгожданное шоу «Звезды на льду».

			Клео, стоявшая прямо перед ним, улыбнулась, наблюдая за Анжеликой, которая выполняла элемент, состоящий из прыжка петлей и сальхова. Когда она завершила элемент изящнейшей ласточкой, Клео сфотографировала ее на мобильный телефон. Но сразу после этого она встретилась взглядом с Давиде, стоявшим рядом с ней, и улыбка тут же погасла.

			– Ты все время пытаешься доказать, что ты лучше меня! – прошипел мальчишка некоторое время назад, как только закончилось их парное выступление. – Если ты не заметила, мы должны были кататься вместе! Мы занимаемся парным фигурным катанием в Паластелле, а ты ничего не понимаешь! Ты выступила с этой ласточкой вне программы, выставив меня далеко не лучшем свете! Ты просто ребенок!

			Это онаребенок?

			– Это ты отъехал от меня непонятно куда! – взорвалась Клео, покраснев от злости. – Я обернулась, а ты был уже на противоположной стороне катка! И что я должна была делать?

			– Я не виноват, что ты половину своих шагов забыла! Естественно, я был на другом конце катка!

			Клео никак не могла понять, почему Бетти поставила их в пару. К зачету они с Давиде должны были подготовить параллельную программу: каждое вращение, прыжок и любую другую фигуру они должны были выполнять бок о бок, в унисон, но, должно быть, она забыла какой-то элемент, и Давиде вдруг оказался очень далеко от нее. Однако, вместо того чтоб остановиться, она решила сымпровизировать и выполнила чудесную ласточку. И, услышав аплодисменты, была уверена, что все сделала правильно. Но когда она догнала Давиде, чтобы исполнить последнюю поддержку, он просто испепелил ее взглядом…

			Клео тряхнула головой, стараясь не думать об этом. Не стоит обращать внимания на этого зазнайку – он так стремился всегда выполнять все по правилам и точно следовать программе, что в случае любой неожиданности только и делал, что сердился на нее.

			Садия взяла ее за руку.

			– Не делай такое лицо, – шепнула она с ласковой улыбкой. – Вы с Давиде классно выступили.

			Никто не знал Клео лучше Садии, которая сидела с ней в школе за одной партой, ходила вместе с ней на фигурное катание и была ее лучшей подругой.

			– Я-то знаю, что мы были великолепны, – ответила Клео. Она специально говорила громко, чтоб Давиде ее услышал. – Но кто объяснит это нашему зануде! – Девочка метнула рассерженный взгляд в его сторону.

			Мальчишка сделал вид, что не слышал ее, и уставился на Анжелику, которая как раз заканчивала свое выступление.



			Тем временем Жасмин смотрела, как Анжелика делает поклон в центре катка под шумные аплодисменты зрителей.

			– Только посмотрите, какую звезду она из себя строит, – прошипела она.

			С ней были Вероника и Ванесса, которые никогда от нее не отлипали. Для них Жасмин – Джемма, а для друзей просто Джаз – была признанной богиней Паластеллы и примером для подражания. Поэтому и они зло посматривали на Анжелику.

			– Не знаю, чего ей так аплодируют, – пробурчала Ванесса. – У нее такая банальная программа… Она даже не попыталась ответить на твой аксель чем-нибудь неожиданным, – заключила она, обращаясь к Джаз.

			– Может быть, это потому, что она красиво двигается, – вмешалась Вероника. – Или потому, что она так похожа на Николь Кидман.

			Джаз скривилась и бросила на нее ядовитый взгляд:

			– А я похожа на Анджелину Джоли.

			Уж конечно, ей ни к чему завидовать этой блондинке-зазнайке Анжелике Контидель Кампо.

			– Ты знаешь, что Макс собирается идти с ней на шоу «Звезды на льду»?

			Жасмин рывком обернулась к Ванессе:

			– Что?

			Она просто ненавидела, когда подобные новости застигали ее врасплох.

			– Анжелика… я слышала, как они с Максом разговаривали недавно…

			Джаз прищурила голубые глаза. Как такое возможно? Макс должен был стать ее парнем. Анжелика-то тут при чем?

			– Ах, конечно! – ответила она, подняв повыше подбородок. – Это только для того, чтоб заставить меня ревновать. Вы же знаете, Макс видел меня с Балраджи и просто с ума сошел от ревнос ти…

			Вероника подняла брови:

			– Балраджи?

			– Старший брат Садии, – объяснила Джаз с видом превосходства. – Поняли, кто это? Тот высокий смуглый парень, который все время приезжает за Садией на мотоцикле. Макс видел, что мы разговаривали в баре, и ужасно разозлился. Неудивительно, что он пригласил Анжелику, я ожидала подобного удара. Парни так предсказу емы!

			– А тебе что, все равно? – снова спросила Вероника. – Ну, то, что они идут на свидание… и все такое…

			Жасмин хотела испепелить ее взглядом, но сдержалась.

			В конце концов, не стоит обижаться на Веронику – она ведь такая наивная. Была бы похитрее – никогда не попала бы в команду синхронисток, где девушки катаются только вместе, не демонстрируя свои личные умения….

			– Не беспокойтесь за меня. Я подготовила сюрприз нашей Анжелике. Она сама бросит Макса…

			Вероника и Ванесса просияли:

			– Ты обдумываешь какой-то дьявольский план?

			– Конечно, – ответила Джаз, распрямив плечи. – Такая девушка, как я, всегда добивается того, чего хочет.

			Ванесса уже сгорала от нетерпения:

			– Что ты задумала?

			Жасмин улыбнулась, как кошка, узнавшая, как открывается холодильник:

			– Спокойно, девочки, спокойно. Знайте, что вы мне скоро понадобитесь.





				2. Цикламены и Фиалки




			– Ребята, вы были великолепны! – воскликнула Бетти, догнав свою группу в раздевалке. Она широко улыбалась и держала Бирру на руках.

			Бирра была карликовой черно-белой крольчихой и официальным талисманом команды по фигурному катанию. Клео и Анжелика нашли ее несколько месяцев назад во дворе Паластеллы, когда она облизывала банку из-под пива. Поэтому ее и назвали Биррой [1].

			Наверное, кто-то выбросил ее, потому что, несмотря на объявления, развешанные по всему кварталу и в приемных у всех местных ветеринаров, никто так и не объявился. Тогда ребята оборудовали крольчихе лежанку в гараже для снегоуборочной машины и по очереди присматривали за ней.





			– Видишь, она совсем не рассердилась на двойной прыжок! – шепнула Клео, подмигнув Садии.

			Однако Бетти, должно быть, услышала ее:

			– Кстати, о двойных прыжках… Кажется, я говорила, что их не должно быть в этой программе, верно?

			Бетти бросила быстрый взгляд сначала на Жасмин, затем на Садию. Но потом ее губы снова растянулись в улыбке, и Садия успокоилась. Может быть, она все-таки не злилась на девочек очень сильно.

			– Я не делала никаких двойных, – уточнила Жасмин, развязывая шнурки на ботинках.

			– Ах да, ты просто выполнила аксель, – усмехнулась Клео, уверенным жестом пригладив каштаново-рыжие волосы. Ее челка, выкрашенная в яркий зеленый цвет, постоянно спадала на глаза.

			– Я хотя бы знала, что делаю, – парировала Джаз, задрав подбородок. – А ты и этого не можешь. Ты что, шаги забыла?

			Бетти закатила глаза, затем передала Бирру в руки Джаз. Только крольчиха могла смягчить эту девчонку. С ней Жасмин становилась нежной, как эклер.

			– Хватит, девочки, я думаю, это неподходящий момент для полемики, – вздохнула тренер.

			Клео уставилась на свои коньки, а Джаз чмокнула Бирру в ушко, сделав вид, что ничего не происходит.

			– Верно, мы все выложились по полной, – вмешался Макс. – А Клео просто отлично исправила ситуацию, сделав ласточку. Мы все смотрели на нее с открытыми ртами.

			Анжелика толкнула подружку локтем, и Клео снова улыбнулась. На секунду ее глаза встретились с глазами Давиде, но не успела она изогнуть бровь, как бы говоря «видел?», как мальчик отвернулся в другую сторону.

			Он был таким высоким и сильным, но у него не хватало смелости даже взглянуть на партнершу.

			«Конечно, – думала Клео. – Такой высокомерный парень никогда не признается, что несправедливо отругал меня несколько минут назад».

			– Молодец, Макс, – похвалила его Бетти. – Я так горжусь вами! И хочу сказать одну вещь. Импровизация – это не ошибка. Это был только зачет, но на соревнованиях никто не будет заставлять вас в точности выполнять программу. Важно запомнить два основных правила: если вы не сделаете все заявленные элементы, получите штрафные очки, а если сделаете больше положенного, это просто не будет принято в расчет. На самом деле важнее всего как можно чище и артистичнее откатать программу.

			– Как же мы сможем выступить артистично, если не добавим какой-то элемент, который нам особенно хорошо удается? – спросила Джаз. Она все еще не могла поверить в то, что Бетти не похвалила при всех ее аксель. Чего же она ждет?

			– Вот, например, посмотрите на Анжелику, – ответила тренер. Девочка вытаращила глаза от неожиданности. – Понаблюдайте за движением ее рук на льду и посмотрите, как она улыбается публике. Подумайте о том, что каждый, даже самый незначительный, жест должен быть красивым и грациозным.

			Ребята на миг замерли – Бетти создала такой поэтический образ фигуристки. На льду недостаточно уметь делать прыжки и вращения – нужно каждый элемент наполнить чувством, ведь именно это делает фигурное катание, так же как и балет и художественную гимнастику, потрясающим зрелищем, и одной физической подготовки недостаточно.

			– А что за соревнования? – вдруг выкрикнула Садия, подскочив, и все обернулись на нее. – Несколько минут назад вы говорили о соревнованиях, – продолжила она, уставившись на тренера своими кофейного цвета глазами.

			– Как, вы не помните? – хитро улыбнулась Бетти.

			Ребята с удивлением и любопытством смотрели на нее.

			– Я, кажется, говорила вам, что после зачета вас ждут первые настоящие соревнования.

			Бетти внимательно посмотрела на каждого из своих учеников, но на их лицах застыло вопросительное выражение.

			– В феврале здесь, в Паластелле, пройдут областные соревнования. На них будут представлены все возрастные категории, будут участвовать ребята от двенадцати до пятнадцати лет: Эдельвейсы, Цикламены, Фиалки и Лилии. Вам всем около тринадцати, поэтому вы в категории Цикламены. Все, кроме Макса, он будет среди Фиалок, потому что ему уже исполнилось четырнадцать.

			– Дааа! – воскликнула Садия, подпрыгнув на лезвиях коньков.

			– Ура! – крикнул Давиде.

			– Программа точно такая же, как та, что вы подготовили к сегодняшнему зачету: минута тридцать секунд для Цикламенов, две минуты для нашей Фиалки; все элементарные прыжки, кроме акселя, который только Макс может выполнить по желанию, и два вращения.

			Ребята в восторге переговаривались.

			– Выходит, мы уже готовы? – спросила Садия.

			– Да, готовы, – подтвердила Бетти. – Но это не значит, что все в полном порядке. Так что за работу! На следующем занятии начнем с моака.

			Макс вытянул указательный палец, собираясь что-то сказать.

			– Знаю, знаю, – остановила его Бетти, улыбаясь. – Моухок – название североамериканского племени… и произносится моухок, а не моак… Ты объяснял мне это уже сто раз. Но я не Максимилиан Коннор и не родилась в Штатах. Здесь, в Италии, все говорят моак…

			– Начнем с моухока? – вмешался Давиде, вытаращив глаза.

			Ребята несколько месяцев изучали шаги со сменой направления, с помощью которых фигурист разворачивается вперед и назад. Моухок был одним из таких шагов, и Давиде казалось, что это просто пустая трата времени начинать с них, когда им уже пора изучать двойные прыжки – быть может, даже аксель.

			– Но это же для новичков, – фыркнул он.

			– Именно, – ответила Бетти, подмигнув ему. – Я с удовольствием посмотрю, как вы с Клео выполните моухок в паре – быть может, даже в килиан.

			Давиде поморщился. Килиан, о которой говорила Бетти, – одна из позиций, принятых в парном катании. Она считается одной из самых легких, потому что фигуристы при этом смотрят в одном направлении. Мужчина должен держать женщину за талию, обняв ее правой рукой, а женщина опирается о его плечо. Проблема заключалась в том, что так они с Клео в этой позиции находились слишком близко друг от друга… и у него появлялись какие-то странные ощущения.

			– И еще я хотела потренировать с вами ласточку в паре, – добавила Бетти.

			«Прекрасно, – подумал Давиде. – Только этого не хватало».





				3. Упс!




			Садии не часто приходилось бывать в подобных местах. Обычно, когда приходило время пополнить запасы продуктов в их индийском ресторане, ее родители отправлялись в магазинчик товаров из Индии и Шри-Ланки.

			Но в это воскресенье он был закрыт, и отец решил пойти за покупками в подходящий супермаркет в крупном торговом центре.

			Садия поднималась на эскалаторе и осматривалась – здесь было целых четыре этажа магазинов!

			Куда бы она ни обернулась, повсюду сновали люди с пакетами и пакетиками!

			Жаль, что мама не пошла с ними и осталась дома, чтобы поработать. С ней по магазинам ходить гораздо проще, чем с папой и Балраджи!

			Садия обернулась – перед ней стояла Джаз. Она была с Ванессой, одной из девочек-синхронисток, и у нее в руках было по меньшей мере четыре пакета из разных магазинов.





			– Привет!

			Ее отец и брат тоже обернулись.

			Балраджи посмотрел сверху вниз на Жасмин и скрестил руки на груди.

			Садия знала, чтó ее брат думал о Джаз: он считал ее избалованной и тщеславной. Как-то раз субботним днем, еще перед зачетом, они встретились в Паластелле. Балраджи тоже пришел, хотя ни разу в жизни не вставал на коньки. Должно быть, между ним и Джаз что-то произошло, потому что Джаз вдруг толкнула его, и он оказался на льду. И сейчас, судя по выражению лица, с которым брат смотрел на девчонку, он еще сердился за тот случай.

			А Джаз, напротив, улыбнулась ему:

			– Привет, Балраджи. Когда же ты покатаешь меня на мотоцикле? – спросила она, похлопав ресницами. Потом она перевела свои огромные голубые глаза на отца Садии: – Ой, а вы, должно быть, папа! – продолжила она, обращаясь к синьору Джайраджа. – Очень приятно, я Жасмин, я занимаюсь с вашей дочерью в одной группе в школе фигурного катания.

			Балраджи прикрыл глаза рукой, а Садия побелела.

			Ее отец ничего не знал о фигурном катании. Он никогда бы этого не одобрил, так как придерживался старых взглядов: для него спорт был напрасной тратой времени и денег, а порядочные девушки-индианки должны были сидеть дома, готовить еду и учиться быть идеальной женой. Школа в Паластелле была их с мамой и Балраджи секретом. Ее брату удалось найти ей пару старых коньков, потому что даже на общие сбережения всех троих им не удалось бы купить новые. Было просто чудом, что мама могла оплачивать уроки…

			– Фигурное катание? – Синьор Джайраджа сразу посерьезнел.

			А Джаз, не ведая, что она натворила, продолжала как ни в чем не бывало:

			– Ваша дочь великолепна на льду! На зачете она сделала даже двойной сальхов! – На самом деле она никогда не бывала так щедра на комплименты, но для Садии всегда делала исключение: если она добьется ее расположения, это, возможно, увеличит ее шансы понравиться Балраджи… А сейчас он к тому же смотрел на нее, поэтому она должна постараться как следует. Этот парень ей нравился больше других. Может, даже больше, чем Макс. – А вас не было на зачете, правильно?

			Отец Садии позеленел:

			– На каком зачете? – Он метнул гневный, как у разъяренного быка, взгляд сначала на свою дочь, затем на Балраджи.

			Джаз вытаращила глаза:

			– Я сделала что-то не так?

			– Да, как и в девяноста процентах случаев, когда ты открываешь рот, – прошипел Балраджи.

			Садия хотела бы исчезнуть. Она отдала бы все что угодно за то, чтоб провалиться прямо на месте.

			– Папа, я…

			– Я хочу знать, что происходит! – негодовал отец.

			Балраджи заслонил собой Садию.

			– Не повышай голос, папа! – резко сказал он. – Да, Садия катается на коньках! Но она вынуждена делать это тайком, потому что ты бы ей никогда не разрешил. Если бы ты только видел, что она умеет делать, ты бы сразу понял, какой у нее талант!

			Мужчина наклонился очень близко к лицу сына.

			– Не смей говорить со мной таким тоном, мальчик! – грозно произнес он. – А теперь – домой! Я требую объяснений!



			В то же самое воскресенье в Паластелле…





			Саша Коэн выполняла ласточку – фигуру, благодаря которой она стала знаменита во всем мире и даже смогла выиграть серебро на Олимпийских играх в Турине в две тысячи шестом. Ее свободная нога в растяжке на сто восемьдесят градусов была почти перпендикулярна льду. Подумать только, ведь для ласточки достаточно, чтоб она была параллельна льду.

			Анжелика поняла, что нужно что-то сказать. Она странно себя чувствовала, держа Макса за руку. Для нее это было в первый раз. По правде говоря, она в первый раз была на свидании с мальчиком… Как же это неловко! Она просто обязана придумать, что сказать.

			– Она чудесная, правда?

			– Да, просто потрясающая.

			Только Макс смотрел на нее, а не на Сашу Коэн.

			Анжелика взглянула на него и покраснела, но не смогла сдержать улыбку.

			– Правда, – продолжал Макс. И, чтоб еще лучше выразить свои мысли, он переплел свои пальцы с ее. – Я очень рад быть здесь с тобой.

			Девочка заставила себя посмотреть на парня. «Боже, ну почему я такая стеснительная?» – пронеслось у нее в голове.

			– Я тоже очень рада, – пробормотала она наконец.

			В этот момент в зале прогремели овации. Многие встали с мест, но Анжелика и Макс продолжали сидеть, глядя друг другу в глаза и улыбаясь.

			«Кажется, что все эти люди аплодируют нам», – подумала девочка.

			– Пойдем возьмем что-нибудь в кафе, – вдруг предложил Макс. – Только не в Паластелле – здесь слишком много народу. Предлагаю пойти в кафе за углом.

			– Отличная идея. У нас еще полчаса до того, как моя мама приедет за мной, – согласилась Анжелика, потупившись.

			– А хочешь, я подвезу тебя на мопеде? – спросил Макс.

			Он часами воображал, как было бы здорово проехаться с ветерком вместе с Анжеликой на его ярко-красном «Ред Роуз 50». Конечно, он знал, что по правилам на мопеде нельзя ездить вдвоем, но для нее он сделал бы исключение.

			– Мне было очень трудно уговорить маму даже на то, чтоб я пошла одна на представление, – ответила Анжелика.

			Макс улыбнулся. Они встретились у Паластеллы полтора часа назад, и, когда Анжелика вышла из шикарной белой машины, он встретился взглядом с ее матерью и почувствовал себя как на экзамене. Поэтому он оцепенел, услышав, как Анжелика сказала: «Привет, мама!», когда они направлялись в кафе. Она ответила ей по телефону – должно быть, он завибрировал у нее в кармане пальто.

			Девочка остановилась на тротуаре, прижав трубку к уху, изо рта у нее шел пар – было холодно.

			– Ой, – пролепетала она. – Колесо спустило? Нет, не нужно звонить папе, Макс проводит меня домой, – добавила она, бросив взгляд на мальчика.

			Он кивнул и радостно ей улыбнулся. Повезло!

			– О’кей, мам… Нет, не волнуйся. Пока, до встречи!



			Добрых полчаса спустя…

			– Ну вот, я живу здесь, – сказала Анжелика.

			Макс остановился у старинного особняка с двумя внушительными мраморными колоннами и воротами из полированного дерева. Он снял шлем и поднял глаза – решетки балконов из кованой стали были произведением искусства, и те же цветочные орнаменты повторялись на фронтонах окон, только они были вырезаны в камне. Но самым невероятным был расписной фасад здания с изображениями цветов и листьев.

			– Вау! – воскликнул он. – Значит, ты действительно принцесса!

			Анжелика сняла шлем в свою очередь и рассмеялась, тряхнув светлыми волосами:

			– Принцесса?

			– Да ты только посмотри, где ты живешь… Это похоже на замок…

			– Это стиль либерти производит такое впечатление, на самом деле этот дом такой же, как другие, – ответила девочка, стараясь сгладить произведенный эффект. Ей не нравилось, что на нее навешивали ярлык «принцесса». – А кто это распускает такие слухи, скажи на милость?

			– Ну, Клео, Джаз, да и вообще все ребята из Паластеллы.

			– Клео? – Анжелика слезла с мопеда. – Кто бы говорил!

			– Почему? – спросил Макс.

			– Потому что она… – Анжелика осеклась, осознав, что чуть не раскрыла секрет подруги.

			Она не должна была никому рассказывать, что Клео – дочь Мануэля Цукко, одного из самых знаменитых футболистов Италии. Даже Максу. Клео не хотела, чтоб кто-то узнал об этом, боясь, что потом люди будут ходить к ней в гости ради того, чтоб познакомиться с отцом. Кроме нее об этом знала только Садия.

			– Ничего, неважно, – добавила она. – Давай сменим тему.

			Макс тут же воспользовался удобным случаем:

			– Согласен, давай лучше поговорим о нас. Когда мы снова увидимся?

			У Анжелики екнуло сердце. Он снова хотел с ней встретиться!

			Макс смотрел на девочку, и его глаза орехового цвета сияли – казалось, его позабавило удивление Анжелики. «Почему же я такая неуклюжая?» – расстроенно подумала девочка. Она бы многое отдала за то, чтоб чувствовать себя так же непринужденно, как Жасмин, в такой момент уж она бы точно нашлась что сказать.

			– Не знаю… – пролепетала она.

			Макс положил свой шлем на мопед и взял ее руку в свои.

			– Можем пойти в кино, например, в следующее воскресенье – выбирай фильм.

			Анжелика просто расцвела:

			– Хорошо, только больше никакого мопеда, ты же знаешь, что ездить вдвоем нельзя.

			Макс кивнул, улыбнулся и слез с мопеда.

			«А теперь почему он так смотрит на меня?» Анжелика бросила взгляд за ворота. Меньше всего она хотела столкнуться с мамой в такой момент.

			– Я… я должна идти теперь.

			– Но ты кое-что забыла.

			Она подняла брови:

			– Что же?

			– Поцелуй, – ответил мальчик, сделав шаг ей навстречу.

			Макс сам себе удивлялся: он казался увереннее в себе, чем было в реальности.

			Анжелика почувствовала, как кровь приливает к щекам. Она никогда еще никого не целовала, кроме мамы, папы и одного мальчика из детского сада, с которым она дружила в четыре года.

			Девочка подняла глаза, ее эмоции были написаны на лице. Она приподнялась на цыпочках, закрыла глаза и поцеловала Макса. В щеку.

			«Я не просто неуклюжая, – подумала она про себя. – Теперь он подумает, что я безнадежна».

			Когда девочка снова открыла глаза, Макс улыбался, поправляя волосы. Но Анжелика не поняла, что означает эта улыбка – радость или разочарование.

			– Я должна бежать, – сказала она.

			– Подожди!

			Но она уже подошла к двери.

			Макс смотрел, как она уходит, и улыбка не сходила с его лица. И он совсем не был разочарован.





				4. Черный день




			– Значит, ты его поцеловала? – спросила Клео, уставившись на Анжелику с лукавой улыбкой.

			Девочки надевали коньки в раздевалке Паластеллы. Совсем скоро им пора было выходить на лед.

			– Да… но… я…

			– Да… но… я? – повторила за ней Клео, изогнув бровь.

			Анжелика казалась смущенной.

			– Я вела себя как дурочка! Он подумает, что я ненормальная. Настолько неловкая, что не могу даже парня поцеловать!

			Клео скривила губы:

			– Я тебя умоляю! Если бы он действительно так думал, он не прислал бы тебе всех этих эсэмэсок. Сколько, говоришь, их было?

			Анжелика погладила жемчужно-белый телефон, который держала в руках:

			– Шесть.

			– Ну вот, – кивнула Клео. – Спасибо за этот прекрасный день. Очень жду новой встречи. Я думаю о тебе.И так далее и так далее. Жаль, что сегодня наш Макс опаздывает, а то я бы посмотрела, как вы целуетесь, голубки!

			Анжелика шутливо толкнула ее:

			– Ты невыносима. Но расскажи мне о Садии… Что случилось?

			– Ее отец узнал, что она катается на коньках, и страшно разозлился. Теперь Садия наказана. И Балраджи тоже. И кажется, даже Аниша.

			– Аниша?

			– Это мама Садии.

			– Нам нужно обязательно что-то сделать. Мы не должны позволить, чтоб отец запретил Садии заниматься. И потом, почему нет?

			Клео спрятала шнурки от ботинок за резинки полосатых спортивных штанин:

			– Знаешь, отец Садии соблюдает традиции своей страны, хотя и живет в Италии по крайней мере лет двадцать. А я не думаю, что в Индии фигурное катание стоит на первом месте среди женских видов спорта.

			Анжелика улыбнулась.

			– К тому же семья Садии небогата. Их индийский ресторан только начал приносить прибыль, но у них кредит и все такое, а фигурное катание – недешевое удовольствие…

			– Мы обязательно должны рассказать Бетти обо всем, – решительно воскликнула Анжелика. – Я уверена, что она нам поможет.

			Клео просияла:

			– Ты права! Если бы ей удалось поговорить с отцом Садии, она бы его убедила, я уверена.

			– Тогда давай прямо перед занятием поговорим с ней! – предложила Анжелика.

			Клео поднялась.

			– Ты заканчивай пока переодеваться, а я пойду поищу Бетти, – сказала она, собирая волосы в два коротких растрепанных хвостика. Затем она пальцами расправила зеленую челку, спадавшую на левый глаз.





			Увидев подружек Джаз, Анжелика застыла. Конечно, это нормально, что они пришли переодеться, ведь команда синхронисток тренировалась как раз перед занятиями Бетти. Но почему не пришли остальные девочки?

			Две девочки не удостоили ее даже взглядом – они направились к своим шкафчикам, продолжая болтать и смеяться.

			– Привет, – сказала Анжелика.

			– Ой, привет, Анжела, – ответила та, что повыше. Кажется, это была Ванесса.

			– Анжелика.

			– Что?

			– Меня зовут Анжелика, а не Анжела.

			– Ах, ну да, конечно, – ответила та и отвернулась, продолжая болтать с подружкой. Только на этот раз она старалась говорить погромче, чтоб их было слышно. – Конечно, Джаз – просто счастливица!

			– Везет ей, – подтвердила Вероника. – Получить приглашение от самого симпатичного парня Паластеллы!

			Анжелика замерла, закрепляя шнурок за последний крючок. Она физически ощутила, как черные тучи сгущаются у нее над головой.

			– Неудивительно, – вторила ей Ванесса. – Все знают, что Макс уже сто лет бегает за ней! – В этот момент она посерьезнела и посмотрела на Анжелику: – Я что-то не так сказала?

			Анжелика заставила себя отреагировать:

			– Нет-нет. – Девочка закончила шнуровать коньки. – Просто меня очень заинтересовал ваш разговор… Макс Коннор пригласил Жасмин на свидание, верно?

			Ванесса улыбнулась и наклонила голову набок, копируя манеру Джаз:

			– Тебя это удивляет?

			– Они собираются в кино… – вмешалась Вероника.

			Она и представить не могла, каким ударом это будет для Анжелики.

			– Ох! – вздохнула та. Слезы наворачивались ей на глаза.

			– Ладно, мы пошли в кафе, – сказала Ванесса, забирая розовую сумочку из своего шкафчика. – Чао-чао!



			А через некоторое время…

			Клео увидела, что Анжелика вышла на каток с восковым лицом и улыбку на ее лице сменила обеспокоенность. Что такое могло случиться? Они были вместе совсем недавно, и Анжелика, казалось, была на седьмом небе.

			– Что случилось? – спросила она, догнав подругу у выхода с трибуны на лед.

			– Нет… ничего… – Анжелика избегала смотреть по сторонам, пока снимала голубые пластиковые чехлы с коньков, но, когда она наконец подняла глаза, Клео заметила, что они покраснели:

			– Ты плакала! Что стряслось?

			В этот момент к ним подошла Джаз; на ее лице сияла улыбка кинозвезды.

			– Анжелика, милая, мне кажется, ты расстроена, – сказала она, поправляя платье для фигурного катания цвета глицинии.

			– Это потому, что придется терпеть твое присутствие весь урок, милаяДжаз, – парировала Клео.

			Анжелика улыбнулась. Только у Клео на все всегда найдется ответ, даже в разговоре с такими язвами, как Жасмин. Да и вообще, достаточно было взглянуть на нее, чтоб понять, что она никому не даст сесть себе на шею. С этими хвостиками и зеленой челкой, она была яркой личностью. Эта девчонка никогда не гналась за модой и не велась на мнение окружающих. Ей удалось привнести что-то свое даже в форму для фигурного катания, несмотря на то что правила предписывали юбку или лосины из специальной ткани. Вот и сегодня на ней был спортивный костюм в разноцветный горошек.

			– Это специальная краска для ткани, – объяснила она Анжелике совсем недавно, когда доставала форму в раздевалке.

			– Ты сама это сделала?

			– Конечно, как и мой велосипед.

			Джаз смерила Клео взглядом сверху вниз.

			– Давиде прав, когда говорит, что ты сумасшедшая, – ядовито прошипела она. – Ты просто безнадежна. А что касается тебя, Анжелика, – добавила она, повернувшись к расстроенной девочке, – мне жаль, что в конце концов Макс пригласил меня. Но чего ты ожидала? – В этот момент Джаз улыбнулась, задрала подбородок и быстро заскользила по льду.



			Меньше чем через полчаса…





			Бетти заметила, что Клео и Давиде снова ссорились посреди катка, и покачала головой. Лучше сразу вмешаться, пока ситуация не обострилась до предела.

			– Девочки, продолжайте пока самостоятельно, – обратилась она к Анжелике и Джаз, а потом подъехала к ссорящейся парочке.

			Давиде напирал как танк, а Клео вообще выглядела как атомная бомба, готовая вот-вот взорваться.

			– Красивая была ласточка, – похвалила Бетти. Может, если начать с комплимента, они немного успокоятся? – С каждым разом у вас получается все лучше и лучше.

			Клео подняла одну бровь – кажется, эти слова тренера ее не убедили.

			– Я не могу делать так, как я хочу, когда я с ним в паре! – взорвалась Клео. – Он считает себя намного умнее и способнее меня только потому, что пришел на каток на пару месяцев раньше!

			– Вообще-то ты должна следовать за мной, а не делать, что тебе вздумается, – мягко ответил Давиде. Хотя бы он выглядел спокойным и уравновешенным. – Это я решаю, что делать, потому что, если ты еще не заметила, я мужчина!

			Клео побагровела:

			– Ты о чем вообще? Даже отец Садии не настолько убежден в мужском превосходстве над женщиной!

			– Ребята, я думаю, что произошло недоразумение, – вмешалась Бетти. – Давиде прав, Клео. – Бетти говорила спокойно, с доброй улыбкой на лице. – В фигурном катании, так же как и в танцах, в паре ведет мужчина.

			Давиде улыбнулся, торжествующе посмотрел на Клео, но девочка продолжала сверлить взглядом Бетти. Последнее, что она хотела бы, – это доставить удовольствие самоуверенному мальчишке, подтвердив его правоту.

			– Так что, когда вы катаетесь вместе, ты должна научиться следовать за партнером, – продолжала Бетти. – Или даже содействовать ему, если он по какой-то причине изменил направление движения. Женщина в парных видах спорта не может брать на себя инициативу.

			Клео готова была взорваться: она почувствовала, как кровь приливает к щекам, и ее мятежный дух взял верх над благоразумием.

			– Я ни за кем не буду следовать! – крикнула она, и ее зеленые глаза потемнели от злости. – А он – последний, к кому я стала бы приспосабливаться!

			– Вот видите! – Давиде обратился к тренеру. – С ней так всегда! Она просто упрямый осел!

			Улыбка исчезла с лица Бетти. Клео и Давиде физически были идеальной парой. Он – высокий и мускулистый, несмотря на свои неполные четырнадцать лет, она – изящная и легкая. Но им еще многому придется научиться, если они хотят кататься вместе, и прежде всего целиком принимать друг друга, уважать и слушать. И еще – стать одним целым, быть заодно и на льду, и за его пределами. И чтоб этого добиться, оставалось сделать только одно.

			– Я от вас обоих устала, – сказала Бетти, скрестив руки на груди. – Не хотите кататься вместе? Хорошо! С этого момента вы продолжаете занятия как одиночки. Нет больше пары…



			В это же время на другом конце катка…

			Анжелика, выполняя бауэр, пыталась вспомнить объяснения Бетти.

			– Бауэр – одна из самых зрелищных фигур в художественном катании, – сказала тренер, прежде чем направилась к Клео и Давиде в другую часть катка. – Особенно если вы выгибаетесь назад. Секрет заключается в том, что ноги должны быть повернуты на сто восемьдесят градусов по отношению друг к другу, но, в отличие от «кораблика», когда ноги стоят на одной линии, здесь одна нога выходит вперед… – Бетти поставила одну ногу на лед перед собой, – а вторая уходит назад. Вы должны мысленно нарисовать туннель лезвиями коньков и удержаться в этой позиции как можно дольше.

			– Как в четвертой позиции в балете? – спросила Анжелика.

			– Верно, – подтвердила Бетти.

			– Четвертая позиция в балете? – раздосадованно повторила Жасмин. Ей не нравилось, когда говорили о том, в чем она не разбиралась.

			Анжелике не хотелось разговаривать с Жасмин, особенно после того, что произошло совсем недавно, но она не смогла отказать себе в удовольствии и не продемонстрировать, что хорошо разбирается в балете:

			– Это одна из базовых позиций в балете. Когда обе ступни вывернуты наружу.

			– И что в этом сложного? – парировала Джаз.

			– Ты скажешь это после того, как сама попробуешь.

			У Анжелики не было сложностей с четвертой позицией в балете – она годами ее тренировала.

			Может быть, именно поэтому бауэр получился у нее так здорово и непринужденно.





			Джаз наблюдала за ней, поджав губы, но потом, чтоб доказать, что она ничуть не хуже, выполнила прекрасную ласточку из позиции бильман, то есть взяв лезвие одного конька рукой и подняв его почти до затылка.

			– Знаешь, – сказала она Анжелике, притормозив. – У тебя проблемы с прыжками. На твоем месте я бы потренировалась.

			Обычно Анжелика не велась на провокации, но в этот день все шло наперекосяк, и она не сдержалась:

			– Что ты имеешь в виду? – Она остановилась.

			– В соревнованиях важны двойные и тройные прыжки, а не твои балетные приемчики, – подлила масла в огонь Джаз. – Но если бы ты умела делать что-то особенное, ты показала бы это на зачете, не ограничившись простыми прыжками, правда?

			– Я выполняла только простые прыжки, потому что у меня была такая программа!

			В фигурном катании различают простые, двойные, тройные и четверные прыжки по количеству вращений: в простых прыжках фигурист совершает только один оборот, а в других – за них дают больше очков на соревнованиях – два, три или четыре.

			– Давай же, Анжелика, здесь нечего стыдиться – просто признай, что ты не умеешь их делать.

			– Конечно умею!

			На самом деле Анжелика ни разу не пробовала делать двойные прыжки, но она не могла позволить Джаз победить. Увереннее всего Анжелика выполняла сальхов – может быть, потому, что научилась выполнять его одним из первых, вместе с тулупом.





			Девочка слишком сильно оттолкнулась и при приземлении не удержалась на ногах. Сидя на льду, Анжелика осмотрела плечо, которым ударилась об лед, но оно, кажется, было в порядке, только сильно болело.

			А еще к тому же Джаз пристально смотрела на нее, прикрыв губы рукой, будто волнуясь за нее.

			Но на самом деле она посмеивалась.





				5. Заморозки




			– Наверное, это просто вывих, – объясняла Анжелика по телефону в коридоре отделения рентгенологии.

			Она сидела на одном из пластиковых стульев, стоявших вдоль стен, и ждала снимок, чтоб убедиться, что у нее нет переломов.

			На другом конце провода была Клео.

			– Значит, ты скоро снова сможешь кататься?

			– Если бы это зависело от меня, я начала бы уже завтра, ведь в фигурном катании ноги важнее всего. Но мама оставит меня дома на несколько дней, вот увидишь.

			– Мне так жаль, что я не смогла поехать с тобой на «скорой»…

			– Не беспокойся, со мной была Бетти, этого достаточно!

			– А сейчас ты одна?

			– Бетти спешила, но скоро мама подойдет. Но знаешь, не стоило и в больницу ехать – это просто ушиб.

			– Поэтому Бетти и решила сопровождать тебя, – заметила Клео. – Она боялась, что ты вернешься домой, не показавшись врачу…

			Анжелика, прижав телефон к уху, посмотрела на неоновые лампы на потолке:

			– Как глупо было упасть вот так…

			– Не думай об этом, – посоветовала Клео. – Я видела тебя издалека. Образцовый двойной сальхов. В следующий раз не позволяй этой гадюке тебя нервировать, так ты ей только подыгрываешь.

			Анжелика вздохнула.

			– Ой, Анжелика, еще… Я совсем забыла тебе сказать… – продолжила Клео. – Макс едет к тебе.

			Анжелика вытаращила глаза.

			Телефон выскользнул у нее из рук, но она успела поймать его:

			– Как? Он едет сюда?

			– Когда он приехал в Паластеллу, вы с Бетти были уже в пути. Он извел нас вопросами. А потом сел на свой мопед и…

			Анжелика все еще прижимала мобильный к уху, когда увидела, что Макс выходит из лифта.

			– Он уже здесь, Клео, – шепнула она. – Потом созвонимся. – И положила трубку.

			Макс через секунду оказался рядом с девочкой:

			– Анжелика…

			Она убрала телефон в карман, прежде чем посмотреть на него, и ответила, даже не улыбнувшись:

			– Привет, Макс.

			Макс провел рукой по волосам и присел рядом с девочкой, положив шлем на пол.

			– Ни на минуту нельзя оставить тебя одну, с тобой каждый раз что-то приключается! – пошутил он.

			Анжелика отвела взгляд, так ни разу и не улыбнувшись.

			«Почему она так странно себя ведет? – размышлял Макс про себя. – Может, сильно ударилась?»

			– Что случилось?

			– Я попробовала двойной прыжок и упала.

			По голосу Анжелики казалось, что она говорит с незнакомым человеком.

			Макс потянулся к ней, чтоб взять за руку, но она отстранилась:

			– Зачем ты пришел?

			Он продолжал смотреть на нее, нахмурившись:

			– Что значит – зачем? Алло, Анжелика, это я, Макс.

			Девочка взглянула на него:

			– Может, тебе стоит побеспокоиться о своей девушке, вместо того чтоб терять здесь время со мной?

			– Да что ты такое говоришь? – спросил Макс, побледнев. – Ты – моя девушка!

			Анжелика пристально посмотрела ему в глаза:

			– Послушай, Макс… Джаз рассказала мне, что вы идете на свидание.

			Макс сразу же изменился в лице.

			– У нас было с ней одно полусвидание, – выдохнул он, закатив глаза. – Но это было до того, как я познакомился с тобой…

			Вот теперь Анжелика по-настоящему рассердилась:

			– Так значит, вы правда должны идти на свидание?

			– Должны были! – поправил Макс девочку. – Дай мне объяснить.

			– Нечего тут объяснять, – холодно бросила Анжелика. – Скоро придет моя мама… – Ее губы дрожали, но она собралась и продолжила: – Поэтому я бы хотела, чтоб ты ушел.



			В тот же вечер дома у Садии…

			– Вы мне лгали – все трое! Но в первую очередь ты!

			Отец Садии говорил на хинди – обычно он говорил на этом языке только тогда, когда был очень счастлив или очень рассержен. На этот раз он был просто в ярости.

			– Я больше слышать не желаю эту историю! И не хочу, чтоб Садия и дальше теряла время и деньги на своем фигурном катании! Я ясно выразился?





			Ганеш



			Садия и Балраджи переглянулись, стоя под дверью кухни: они уже добрых полчаса подслушивали.

			Когда они приехали домой, начался настоящий ад. Отец наказал их на неопределенный срок. Он велел им не выходить из дому никуда, кроме школы и ресторана, где они иногда помогали родителям.

			Прошло еще два дня, и отец не сказал им ни слова, и вот он с мамой закрылся в кухне и разразился криком. У сына и дочери хотя бы было оправдание – они оба еще совсем дети, и этот мятежный дух развился у них под влиянием Запада, где уважения к семье больше не существовало, но вот у мамы не было никаких смягчающих обстоятельств. Именно она была ответственна за то, что разрешила Садии заниматься спортом. Да и что это за спорт! И где это видано, чтоб индианка из хорошей семьи занималась спортом?! Но самое ужасное было в том, что она втихаря брала деньги из кассы ресторана, чтоб оплачивать эти спортивные занятия.





			Аниша



			Аниша поправила полы синего с золотом сари и подняла темные глаза на мужа.

			– Ты очень понятно все разъяснил, – сказала она. Ее голос звучал спокойно, но тон еще никогда не был таким ледяным. К тому же она ответила мужу на итальянском, будто подчеркнув то, что они с двух разных планет.

			Ганеш нахмурил брови. Жена еще ни разу с ним так не разговаривала, и на мгновение он подумал, не совершил ли он ошибку. Но только на мгновение.

			– Хорошо, – рявкнул он.

			– Но позволь мне сказать тебе одну вещь, Ганеш, – продолжила Аниша тем же ледяным тоном. – Садия продолжит заниматься фигурным катанием, хочешь ты того или нет.

			Синьор Джайраджа покраснел от злости:

			– Ты не можешь мне перечить, женщина! Ты не можешь пойти против моего решения!

			– Ах так? – Аниша положила руку на стол. Только ради детей она могла вот так упорствовать. Она знала, как важны для Садии эти занятия, и, полюбовавшись ею на зачете, увидев ее улыбку во время выступления, она никогда не позволила бы мужу все разрушить ради его устаревших понятий. К тому же у нее был туз в рукаве. – Ну, Ганеш, если ты хочешь, чтоб я продолжила готовить в ресторане, если ты не хочешь, чтоб я сейчас же позвонила сестре и ушла к ней с детьми, и если ты не хочешь, чтоб я стерла это биндисо лба, – добавила она, дотронувшись до коричневой точки между бровями, – тогда лучше бы тебе передумать.

			Синьор Джайраджа уставился на нее раскрыв рот. Его жена имела все козыри, потому что их индийский ресторан удвоил прибыль с тех пор, как она стала шеф-поваром. О них даже написали в нескольких журналах и в одном путеводителе. Они, наконец, вовремя стали выплачивать кредит. Если Аниша действительно уйдет с детьми к сестре, что же он будет делать? И потом, эти ее слова о том, чтоб стереть бинди,были настоящим вызовом! Женщины в Индии носили бинди с детства, как символ хорошего предзнаменования, их снимали тольков знак траурапо мужу!

			Аниша безжалостно продолжала:

			– Ты должен бы помнить, как чувствуешь себя, когда кто-то запрещает тебе делать что-то хорошее, Ганеш. Мои родители не хотели, чтоб я выходила за тебя и уезжала из Индии… – Женщина взглянула мужу прямо в глаза и сделала паузу.

			Ганеш прикрыл глаза.

			Садия и Балраджи за дверью снова переглянулись затаив дыхание.

			– Но это была моя жизнь, а не их, – продолжила Аниша. – А это жизнь Садии, а не твоя. Твоя дочь порхает по льду легко, как стрекоза. Если б ты только видел ее, если бы ты знал, как она счастлива… какую магию она излучает на катке, тебе стало бы стыдно за свое поведение.



			Несколько дней спустя…

			Клео припарковала свой велосипед на велостоянке Паластеллы и поморщилась. Через две стойки от нее стоял велосипед Давиде.

			Она внимательно осмотрела его, пока прикрепляла свой велосипед к стойке. Велосипед был синего цвета с металлическим отблеском, в нем наверняка было не меньше десяти передач, а на руле – множество разных приспособлений. Он сверкал на солнце и был будто только что из магазина – ни следа ржавчины, цепочка смазана маслом… Для такого, как он, воображалы это естественно.

			Затем девочка перевела взгляд на свой велосипед – такой старенький и расшатанный. Она получила его по наследству от дедушки, а он катался на нем еще в детстве. Клео сама собрала его по кусочкам и отреставрировала. На шасси была аэрография – бледно-голубой фон и сотни разноцветных цветочков, нарисованных вручную. Цепь – в открытой каретке, а наконечники руля потрепались от времени.

			Клео снова вспомнила ту субботу перед зачетом, когда она проколола шину на выезде из Паластеллы, а Давиде подвез ее на раме своего сверкающего велика, который так не похож на ее. Это был один из немногих моментов, когда они не ссорились. Более того, на одну секунду ей даже показалось…

			– Ты здесь!

			Клео подпрыгнула от неожиданности, но тут же заулыбалась, поправляя коньки, которые она носила, перевязав шнурки, через плечо.

			– Садия! – радостно воскликнула она.

			Они виделись в школе на днях, и Клео рассказала Садии обо всем, что происходило в Паластелле, но увидеть ее здесь было в сто раз лучше.

			– Я так рада, что ты здесь! – Она крепко обняла подругу. – Кататься на коньках без тебя совсем не так интересно!

			Садия улыбнулась, обнажив ряд белоснежных зубов:

			– Я тоже очень рада. И еще… я принесла тебе кое-что…

			Она покопалась в рюкзаке, вытащила что-то, завернутое в фольгу, и протянула подруге.

			Клео открыла его и вытаращила глаза.

			– Нариялкибурфи! – воскликнула она. – Мое любимое индийское лакомство!

			– Его мама приготовила. С двойной порцией кокоса.

			Клео набросилась на угощение, а довольная Садия смотрела на нее.

			– Ты не представляешь, как я рада, что вернулась, – сказала Садия. – Когда мой отец узнал о фигурном катании, у нас такое было….

			– Он еще сердится на тебя?

			Садия отвела глаза:

			– Он со мной почти не разговаривает, и с Балраджи и с мамой тоже.

			– Твоя мама – такая молодец.

			– Представляешь, она даже сказала ему, что я порхаю по льду легко, как стрекоза…

			– Но это так и есть, – подтвердила Клео. – Теперь ты иногда можешь и юбку надеть, а не приходить все время в этих спортивных штанах слишком большого размера!

			Садия скептически посмотрела на нее, и Клео покачала головой. Ей никак не удавалось убедить Садию в том, что ее бедра совсем не широкие, но это временно. Она решила сменить тему.

			– Хочешь навестим Бирру? – предложила она.

			Садия просияла:

			– Даааа! – Она пропустила только один урок, но уже успела соскучиться по крольчихе. – Но давай пойдем вместе, – добавила она с хитрой улыбкой. – Я хотела кое о чем с тобой поговорить до начала урока и подальше от чужих ушей.

			Клео уставилась на нее открыв рот и так и не проглотила кусочек пирожного. Но Садия уже направилась в гараж для снегоуборочной машины – туда, где жил их живой талисман.

			Когда они подошли к клетке и взяли крольчиху на руки, Садия спросила напрямик:

			– Что у вас теперь с Давиде?

			– Что-о?

			– Когда ты рассказывала мне, что Бетти вас разделила, ты казалась расстроенной.

			– Я, ну… – Клео протянула кусочек пирожного крольчихе, которая почему-то прижалась к Садии. – Она тоже на диете…

			– Не увиливай от темы.

			– Я… ну хорошо, мне немного жаль, – призналась Клео. – Но что я могу сделать?

			– Почему бы тебе с ним не поговорить?

			Клео вздрогнула:

			– Что? Мнепойти к немупоговорить? Если он дорожит нашей парой на льду, мог бы и сам подойти, разве нет?

			– Может, он рассуждает так же, как ты…

			– Но я не могу подойти к нему поговорить! Как я буду выглядеть?.. К тому же это Бетти решила разделить нас.

			– Тогда ты могла бы подойти к Бетти. Скажи ей, что ты хотела бы продолжить кататься с Давиде.

			Клео стянула голубые перчатки, обрезанные на указательных пальцах:

			– Ты считаешь, что она передумает?

			– Бетти – особенный человек. Она позвонила моему отцу, чтоб помочь мне, она разрешила нам оставить Бирру здесь. Она отвезла Анжелику в больницу… Мне кажется, что она разделила вас, чтоб преподать урок, потому что вы все время ссоритесь. А ведь вы – отличная пара!

			Клео удивленно подняла глаза.

			– Как пара по фигурному катанию, я имела в виду, – уточнила Садия. – А почему ты покраснела?

			– Я не покраснела.

			Садия улыбнулась и вернула Бирру в клетку:

			– Хорошо, как скажешь.

			Клео в нерешительности оттирала какую-то несуществующую грязь с коньков кончиками накрашенных ногтей.

			– Значит, ты считаешь, что я должна поговорить с Бетти?

			– Нет, я считаю, что тебе надо поговорить с Давиде, но так как ты слишком гордая и никогда на это не пойдешь, Бетти – твоя единственная возможность.





				6. В унисон – значит вместе




			Бетти улыбнулась, увидев Садию вместе с Клео у входа в Паластеллу через стеклянные двери кафе.

			Было бы очень жаль потерять эту девочку, потому что у нее определенно есть талант.

			Никогда еще Бетти не видела, чтоб кто-то так умел удерживаться в нужных позициях всего через три месяца после начала занятий. Не говоря уже о взрывной силе ее прыжков – если все пойдет такими темпами, у нее скоро получится тройной прыжок.

			И если Бетти не ошибалась (а она ошибалась редко, если дело касалось фигурного катания), она первой из всей группы выполнит его.

			Бетти оставила у стойки бара мелочь за кофе и вышла.

			– Садия! – воскликнула она, заправив за ухо непослушную прядь волос. – Я так рада тебя видеть!

			Девочка просияла:

			– Здравствуйте! Я тоже очень рада, что вернулась…

			– Твой отец изменил свое мнение насчет фигурного катания? – спросила тренер.

			– Вы шутите?

			– Вы не знаете отца Садии, – перебила Клео.

			– Он считает, что девочки должны сидеть дома и прихорашиваться, учиться готовить еду, а иначе как же они найдут себе мужа? Он не уважает женщин.

			Садия улыбнулась:

			– Нет, просто он живет в соответствии с традициями и рассуждает так, будто до сих пор живет в Индии.

			– Да, в Индии. Но двадцать лет назад! – подчеркнула ее подруга.

			Бетти рассмеялась, запрокинув назад голову:

			– И в самом деле, когда я позвонила тебе домой, он был немного… суров со мной.

			Садия опустила взгляд:

			– Я должна поблагодарить вас за этот звонок, Бетти… и извиниться за поведение моего отца.

			– Не волнуйся, главное, что вы все теперь здесь, – сказала Бетти. – Анжелика отправила мне эсэмэску вчера вечером и подтвердила, что у нее просто вывих.

			– Да, возможно, она продолжит занятия уже на следующей неделе, – подтвердила Клео.

			– Ну что ж, – добавила Бетти, улыбнувшись. – Тогда поторопитесь в раздевалку – я жду вас на катке.

			Девочки вздрогнули.

			Садия толкнула Клео локтем.

			– Что с вами, можно узнать?

			– Она должна сказать вам кое-что.

			Бетти подняла брови, повернувшись к Клео.

			– Я… – промямлила девочка. Обычно у нее не было проблем с выражением мыслей и она прямо высказывала собственное мнение, но обсуждать эту тему с Бетти она вдруг застеснялась. – Ну, знаете, я ведь каталась с Давиде, так?

			Бетти растерянно кивнула.

			«Она это и без меня знала! – подумала Клео. – Это же она поставила нас в пару!»

			– Ну, в общем… я хотела сказать, что… мне нравилось заниматься парным катанием, я вошла во вкус… и я хотела бы продолжить, – на одном дыхании закончила она.

			Бетти внимательно посмотрела на нее и подняла брови.





			Клео бросила умоляющий взгляд на Садию, но та только развела руками и покачала головой.

			– Я, ну… да, я хочу с ним кататься. А не ругаться. Но он… – Клео заметила, что у Бетти изменилось выражение лица. Не стоит, наверно, сразу обвинять его в занудстве и высокомерии. – Иногда… с ним сложно, – выдохнула девочка, опустив глаза.

			Ну почему он пришел именно в этот момент? Почему?

			Бетти тут же постаралась замять неловкую ситуацию.

			– Хорошо, – согласилась она. – Так как Давиде пару минут назад сказал мне примерно то же самое, можете продолжать кататься вместе.

			Давиде сказал ей то же самое?

			Клео в изумлении подняла глаза на своего приятеля. Теперь была его очередь смотреть в пол.

			– Но я хочу сказать вам обоим одну вещь. В парном катании все должно быть в унисон. Кататься в унисон – значит одинаково отталкиваться, одинаково катиться по льду, одинаково сгибать колени и делать одинаковые движения руками. В унисон – это значит, что ваши вращения должны быть на одной скорости и прыжки вы должны выполнять одинаковые и одновременно. Не существует «у меня лучше получается» или «это ты виноват, что у нас это не выходит»… – Бетти сделала паузу, посмотрев в глаза сначала Клео, затем Давиде. – В унисон – значит делать вместе каждое движение, а также чувствовать и интерпретировать музыку вместе. Вы должны стать союзниками, друзьями, объединенными прочной связью.

			Клео и Давиде исподтишка поглядывали друг на друга.

			– Не случайно, – продолжила Бетти с полуулыбкой, – Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков, самая знаменитая пара фигуристов, были партнерами и на льду, и в жизни, и именно их любовь помогла их выступлениям стать неповторимыми.



			Тем временем…

			Джаз заметила, что Макс идет по боковому коридору вдоль катка, и решила, что настал момент претворить ее замысел в жизнь.

			Одежда, которую она выбрала для этого дня, идеально подходила для поставленной задачи. Рубиново-красное платье было очень коротким, с асимметричной юбкой, а корсет был усыпан стразами.

			Джаз хотела подготовить сюрприз для Макса, неожиданно появившись перед ним с предложением, от которого он не сможет отказаться. Она долго думала об этом и нашла кое-что особенное именно для него.

			Девочка бросилась в сторону женской раздевалки и быстро проскользнула внутрь. Меньше всего она ожидала увидеть там Анжелику, которая шнуровала ботинки в самом дальнем углу комнаты.

			Разве она не больна? И потом, откуда она вошла?

			– Ох, – скривилась она.

			Анжелика подняла глаза:

			– Привет, Джаз.

			– Почему ты здесь?

			– Знаешь, я занимаюсь здесь фигурным катанием.

			– Верно…

			Джаз услышала шум в смежной комнате.

			Наверное, Макс только что туда зашел. Раздевалки находились рядом, и через дверь между ними отлично было слышно все, что происходило за стенкой, особенно если кто-то внимательно прислушивался.

			Может, не так уж и плохо, что Анжелика здесь…

			– Сейчас я должна бежать, увидимся на льду, о’кей? – Джаз прищелкнула языком. – И смотри не падай снова на больное место, – добавила она, перед тем как уйти.

			Мгновение спустя она вошла в мужскую раздевалку:

			– Привет, Макс!

			Мальчик искал что-то в своем шкафчике.

			Обернувшись, он кивнул:

			– Привет, Джаз. Что ты здесь делаешь?

			– У меня для тебя сюрприз, – сказала девочка, приближаясь к нему. На коньках она не могла продемонстрировать модельную походку, но, уперевшись рукой в бок, она нежно улыбнулась: – Ты знаешь, что «Питсбург Стилерз» проведут товарищескую встречу с национальной командой Италии по футболу в Милане?

			Макс удивленно поднял брови, улыбнувшись. «Питсбург Стилерз» была одной из самых сильных в мире команд по американскому футболу. И это была команда из города Питсбург, в котором вырос Макс.

			– А ты откуда знаешь про них?

			– Ну, ты же рассказывал мне, что играл в футбол в Штатах, правильно? И говорил, что тебя расстроило то, что тебе пришлось покинуть школьную команду, когда вы с мамой переехали сюда. Тогда же ты упомянул, что болеешь за «Питсбург Стилерз». Поэтому, когда я узнала, что они приедут в Италию на такой выдающийся матч, я подумала, что ты не можешь это пропустить, и попросила отца достать билеты.

			На самом деле папа сказал Джаз, что ему не удалось достать именно эти билеты, но это было всего лишь деталью.

			Макс заколебался:

			– На самом деле я…

			Джаз подошла к нему еще ближе, взяла за руку и подтолкнула к скамейкам у стены, за которой находилась женская раздевалка. Девочка улыбнулась про себя: она была уверена, что Анжелика в соседней комнате все слышит.

			– Я знаю, у нас уже было назначено свидание в кино, – продолжала Джаз, четко выговаривая каждое слово. – Но я подумала, что нельзя упустить такую возможность. – Она опустила глаза.

			Макс не ответил.

			– Послушай, Джаз… – наконец пробормотал он, поднимаясь со скамьи.

			– Это будет потрясающе, вот увидишь, – перебила девочка. – Мы поедем на поезде в Милан и…

			– Нет, дай мне сказать, Жасмин! – продолжил Макс, повысив голос. – Это правда, мы должны были встретиться пару месяцев назад, но теперь все изменилось… Теперь есть Анжелика…





			Уголки губ Жасмин поползли вниз. О’кей, все произошло не так, как она планировала, но не стоит больше тратить время на Макса. У него, наверное, совсем с головой плохо. Бедняжка!

			– Знаешь, теперь я думаю, что совершила ошибку. Потому что, если ты предпочел такой, как я, эту невзрачную девчонку, ты просто сумасшедший.

			К тому же на горизонте были парни и поинтереснее. Карел Зеленка, к примеру, самый симпатичный фигурист в мире. И Балраджи, о котором она, честно говоря, думала больше, чем о Максе, в последнее время. Кстати, кажется, она видела у него на шлеме наклейку в виде мяча…





				7. Оттепель




			Анжелика стояла напротив мужской раздевалки, ее рука лежала на дверной ручке, а сердце колотилось с бешеной скоростью. Вдруг дверь распахнулась – на пороге был Макс.

			– Анжелика, – удивился он, увидев ее.

			– Я… – Девочка отвела взгляд, почувствовав, как кровь приливает к щекам.

			Макс прикрыл глаза и вздохнул:

			– Если ты видела, что Джаз выходит из раздевалки… но это не то, о чем ты думаешь…

			– Я знаю. Я…

			Он с недоверием посмотрел на нее:

			– Ты знаешь?

			Анжелика открыла рот, чтоб ответить, но Макс взял ее за плечи и втолкнул в раздевалку. Потом, прежде чем закрыть дверь, он посмотрел направо и налево, убедившись, что никто не побеспокоит их в ближайшее время.

			И он, конечно, совсем не ожидал, что Анжелика возьмет его за руку.

			– Макс, – шепнула она. – Я… Я все слышала… – Пока девочка произносила эти слова, ее щеки пылали. Как стыдно признаться в том, что подслушивала. – Я была там и через дверь…





			Ренато



			Макс улыбнулся.

			– Ты хочешь сказать, что подслушивала? – пошутил он, сжав ее руку.

			Анжелика опустила глаза, уставившись на свои коньки, улыбнулась, затем снова посмотрела на мальчика.

			– Да, я подслушивала, – покорно согласилась она. – Но это было так интересно… – добавила она и в свою очередь улыбнулась. Потом вновь посерьезнела. – Я вела себя очень глупо. Я поверила болтовне Джаз и ее подруг. Я думала, что…

			– Неважно, – перебил ее Макс.

			– Нет, я должна перед тобой извиниться, – настаивала Анжелика. – В больнице я разговаривала с тобой отвратительно.

			– Не волнуйся, у тебя были на то причины. Кстати, что ты здесь делаешь? Разве ты не должна быть дома? Как твое плечо?

			– На самом деле моя мама думает, что я в библиотеке делаю уроки, но…

			– Ты не могла находиться вдалеке от меня? – заключил он.

			Анжелика улыбнулась. Зов льда был непреодолимым, это несомненно. Фигурное катание дарило ей те же ощущения, что и балет: она была свободна, могла самовыражаться и одновременно весело проводить время. Поэтому она и решила пойти сегодня в Паластеллу. Девочка была уверена, что Бетти не позволит ей полноценно заниматься, но главным для нее было присутствовать на занятии.

			А Макса она была очень рада видеть, этого она никак не могла отрицать.

			– Возможно, – ответила она, слегка приподняв подбородок. – Но не слишком обольщайся. – И она вышла из раздевалки, довольно улыбаясь.



			Через несколько минут на катке…

			Давиде в очередной раз поискал глазами Клео, но, как только их взгляды встретились, он отвернулся к Садии и Анжелике, сконцентрировавшись на обратном кросс-ролле.

			Так происходило уже несколько раз, начиная с разминки.

			«Разве мы не должны были снова кататься вместе?» – думал он.

			– А разве вы снова не катаетесь вместе? – спросила Садия, выполняя свой кросс-ролл вперед прямо напротив Клео, – они смотрели прямо друг на друга.

			– Не разговаривай со мной, когда я делаю кросс, – ответила та. – Ты меня отвлекаешь!

			– Клео! Давиде! – На этот раз Бетти кричала им, уперев руки в бока, из центральной части катка. – Вы разве не должны снова кататься вместе?

			Садия бросила взгляд, означавший « Ну а я что тебе говорила?» на Клео. Давиде, стоявший в нескольких метрах от них, сделал то же самое.

			– Ну же, давайте! – приободрила их Бетти. – Попробуйте сделать кроссы в паре, из позиции килиан. А ты, Клео, постарайся закрепить плечи и бока! В кросс-ролле они должны быть строго перпендикулярны основной позиции!

			Кросс-ролл был достаточно простым элементом, и ребята часто выполняли его на разминке. Одна нога движется на внешнем ребре по дуге, затем свободная нога проходит мимо опорной, встает на лед и совершает дугу снова на внешнем ребре. Так и хочется наклонить плечи и бедра по направлению движения, но это ошибка!

			Клео остановилась, бросив взгляд на Анжелику и Садию, которые продолжали разминку.

			– Чао-чао, – сказала ей Садия с хитрой улыбкой.

			Давиде подошел к ней и остановился. Какое-то время они, не двигаясь, смотрели друг на друга.

			Клео чуть было не спросила, какого цвета его глаза: с тех пор, как они начали кататься вместе, она так и не поняла, зеленые они или карие.

			«Да что с тобой, дурочка?» – подумала она, встряхнушись.

			– Готова делать кросс? – спросил Давиде, продолжая смотреть на девочку.

			В первый раз в жизни он спросил, готова ли она выполнять упражнение.

			– Думаю, да…

			– Я блокирую твои плечи своими, – снова заговорил он. – Но ты должна опереться на меня и расслабить тело, не сопротивляясь. Ты мне доверяешь?

			– О’кей, – ответила Клео, вставая в начальную позицию.

			 				Вы должны стать союзниками, друзьями… –объясняла им Бетти.

			Давиде встал сбоку от Клео, протянул руку и обнял ее за талию. Потом замер на миг, посмотрев на ее волосы.

			Клео обернулась и оцепенела. Ну вот, они вернулись к прежнему. Теперь Давиде начнет жаловаться, что ее коса растрепалась и мешает ему во время катания. Но она же не виновата, что ее волосы вились от влажности, а не были такими гладкими, как у Анжелики!





			– А это мы подвинем сюда, не возражаешь? – предложил он, деликатно перекинув ее косичку на правое плечо.



			На следующий день…

			Садия набрала эсэмэску Клео и Анжелике сразу после обеда, пока смотрела телевизор на диване в гостиной.

			МОЖЕТ, ВСТРЕТИМСЯ У МЕНЯ, А НЕ У КЛЕО? СОГЛАСНЫ?



			Через несколько секунд ей пришел ответ:



			Я СОГЛАСНА. KissKissКле

			ОЧЕНЬ ХОЧУ УВИДЕТЬ ТВОЙ ДОМ! А ТВОЙ ПАПА? ОН НЕ ПРОТИВ?



			Это была Анжелика.

			Садия улыбнулась и ответила.



			ПРИЕЗЖАЙ СКОРЕЙ, И ВСЕ!



			На самом деле ее отец еще ничего не знал об этом, но Садия собиралась рассказать ему сразу же, как только он вернется из ресторана. Она устала бояться его. По правде говоря, у нее не было на то причин: она прекрасно успевала в школе, помогала по дому, всегда была пунктуальна и готова к работе. И уж конечно, не было ничего плохого в том, что ее навестят две подруги! Даже если они катаются на коньках.



			И вот через некоторое время…

			– Привет, папа, – поздоровалась Садия, увидев, что отец заходит в дом. На нем были рубашка из пурпурного шелка и черные брюки, которые он обычно носил, когда работал на кассе.

			– Привет, Садия! – устало ответил отец. – А где Балраджи?

			– Наверно, делает уроки у Маттео. А мама?

			– Она хотела приготовить еще один кирна вечер и задержалась на кухне.

			– Потрясающе! Кир! – воскликнула девочка, вскочив с дивана. – Значит, его смогут попробовать и Клео с Анжеликой!

			Синьор Джайраджа поднял одну бровь:

			– Клео и Анжелика?

			– Ну, Клео ты помнишь, да? А Анжелика – еще одна девочка, с которой я занимаюсь фигурным катанием…

			Садия надеялась, что отец спросит у нее еще что-нибудь. Ей бы очень хотелось, чтоб он увидел, как она катается… Или хотя бы проявил интерес к этому, ведь теперь он был в курсе всего, что с ней происходит.

			Отец покачал головой:

			– Ты знаешь мое мнение на этот счет. Постарайтесь не сильно шуметь, – добавил он, направившись в спальню с видом жертвы.

			Садия посмотрела, как он закрыл за собой дверь, не удостоив ее даже взглядом, и вздохнула.

			В этот момент зазвонил ее мобильный телефон, который она оставила на диване. На дисплее высветился незнакомый номер.

			– Алло.

			– Садия? – А вот голос на том конце был знакомым.

			– Макс…

			– Привет, Садия, я тебя не отвлекаю?

			– Нет, конечно же.

			– Послушай… Я звоню тебе насчет Анжелики. Не знаю, сможешь ли ты мне помочь…

			Садия подняла бровь. О чем это он?

			– Знаешь, на последнем занятии, когда она рассказывала о своем вывихе Бетти, я слышал, что она сказала: «Прекрасный подарок ко дню рождения!» Ты случайно не знаешь, когда у нее день рождения?

			Садия улыбнулась. Кажется, она начинала понимать…

			– Нет, на самом деле, я не так хорошо с ней знакома…

			– А ты не могла бы спросить ее и рассказать мне? – попросил Макс. – Тайно, разумеется, – добавил он.

			Девочка заправила волосы за ухо.

			– Ты что-то особенное задумал? – допытывалась она.

			– Если проболтаешься, я с тобой больше и разговаривать не стану.

			– Клянусь, что никому не скажу. Но только если…

			– Если…

			Садия сгорала от нетерпения и любопытства:

			– Если ты расскажешь мне, что ты придумал!

			Макс оказался в ловушке.



			Через час…

			– Потрясающий запах. – Анжелика склонилась над вазочкой с рисовым пудингом, который синьора Джайраджа подала им, прежде чем вернуться в ресторан.

			Они с Клео совсем недавно пришли в гости к Садии и вместе полдничали на кухне.

			Анжелика все еще была под впечатлением от запахов и цветов в этой квартире.

			– Совсем не так, как у тебя дома, да? – спросила Садия. – Никакой лепнины на потолке, лестницы из розового мрамора и хрустальных люстр…

			– Но тебе нечему завидовать! – ответила Анжелика, осмотревшись. – Каким теплым кажется твой дом с этими разноцветными шторами и расписной мебелью. А какой аромат!

			– Эфирные масла, – объяснила ей Садия. – Мама всегда добавляет их в аромалампу. Сейчас это кардамон, если не ошибаюсь…

			– Но я имела в виду десерт! – рассмеялась Анжелика.

			Садия прыснула:

			– О’кей. Десерт называется «кир». Это индийское национальное блюдо – рис, сваренный в молоке. С фисташками, миндалем и розовой водой. Восемь капель на порцию, если говорить точно.

			– Останови ее, пока еще не слишком поздно! – сказала Клео. – Если она начнет перечислять все специи, из которых готовят карри, мы здесь до завтра будем сидеть!

			Садия посмотрела на нее в недоумении.

			«Ах так! – подумала она. – Ну смотри у меня».

			– И вообще, ничего я не влюбилась.

			– Нет? – Анжелика хитро прищурилась. – А зачем тогда вчера вечерам ты искала в Интернете информацию о Екатерине Гордеевой и Сергее Гринькове?





			Садия удивленно посмотрела на нее. Клео интересовалась парой фигуристов, о которых рассказывала Бетти?

			– Она рассказывала мне об этом по дороге к тебе.

			– При чем здесь это? – вздохнула Клео. – Меня впечатлила история Екатерины и Сергея, и я хотела узнать больше, но…

			Анжелика и Садия заметили, что она вдруг погрустнела.

			– Клео, не обижайся, мы пошутили, – сказала Садия.

			– Я знаю. Я просто вспомнила о том, что прочла в Интернете. – Клео провела кончиком чайной ложечки по своему десерту . –Екатерина и Сергей были прекрасной парой, и всякий раз, выходя на лед, они очаровывали зрителей, потому что в каждом движении умели выразить то глубокое родство душ, что позволило им стать особенной парой. Они поженились, когда ей было восемнадцать, а катались вместе с самого детства. А потом в один день волшебство закончилось. Сергей умер в двадцать восемь лет от сердечного приступа прямо во время тренировки.

			Анжелика и Садия вздрогнули. Клео начала рассказывать эту историю Анжелике по дороге к дому Садии, но не успела рассказать до конца…

			– Екатерина продолжила кататься одна, продемонстрировав всему миру свою силу воли и мужество, – продолжила Клео. – Но она никогда не забывала Сергея и посвятила ему книгу « Мой Сергей», по которой даже сняли фильм.

			– Какая грустная история! – прошептала Садия, прикрыв рот рукой.

			– К счастью, много лет спустя Екатерина, кажется, нашла новую любовь, – продолжила Клео. – Но их с Сергеем история меня потрясла.

			– И меня, – вздохнула Анжелика.

			На мгновение за столом на кухне воцарилась тишина.

			Потом Садия улыбнулась:

			– Ну же, девочки, давайте поговорим о чем-то радостном. Кстати, Анжелика, кажется, у тебя скоро день рождения?





				8. Джаз обо всем позаботится




			– Ничего себе, и угораздило же ее родиться второго января! – жаловался Макс, подбросив вверх кусочек прессованного сена.

			Садия пошла навестить Бирру в гараже для снегоуборочной техники, а Макс последовал туда за ней.

			– Я знаю, – вздохнула Садия, вернув крольчиху обратно в клетку. – Это не самая удачная дата для дня рождения…

			– Совершенно неудачная, – фыркнул мальчик. – Сразу же после Нового года, к тому же она уедет из города на рождественские каникулы… Даже тренировки прекращаются на это время. Вот невезуха!

			– Спокойно, – улыбнулась Садия. – Анжелика уезжает в гости к графине только до второго января!

			Макс вытаращил глаза:

			– К какой графине?

			– К своей бабушке, которая живет в Тоскане. Она графиня, ты не знал? Анжелика едет навестить ее вместе со всей семьей, но потом возвращается сюда, чтоб отметить свое четырнадцатилетие со мной и Клео! Она организовала пижамную вечеринку для девочек как раз вечером второго января! Может, тебе не удастся вручить ей подарок именно в этот день, но у тебя впереди будет еще целая неделя!





			Садия и Бирра



			– Ты ничего ей не рассказала, правда? – спросил Макс.

			Садия покачала головой:

			– Я нема как рыба.

			– Значит, ее бабушка – графиня… – вслух размышлял Макс, убрав руки в карманы. – А я тогда подшутил над ней, назвав принцессой!

			Садия вдруг хлопнула себя ладонью по лбу, как будто вдруг вспомнила что-то:

			– Макс, помнишь, когда мы нашли Бирру? – Ее голос вдруг стал необычно звонким. – Помнишь, Анжелика сказала Бетти, что у ее бабушки в деревне есть карликовый кролик?

			Макс поднял бровь, удивившись волнению Садии:

			– Да, но при чем здесь это?

			– Как это при чем? Бетти согласилась оставить Бирру в гараже временно, только до тех пор, пока Анжелика не поедет навестить бабушку в Тоскану… Мы договорились, что она отвезет ей крольчиху.

			– Ты говоришь, она увезет Бирру?

			Садия кивнула:

			– Именно! И мы должны что-то сделать!

			В этот момент на пороге гаража появилась Жасмин. Под зимним пальто на ней уже был костюм для фигурного катания, но на ногах – замшевые сапоги.

			– Я правильно расслышала? – спросила она, уперев руки в бока. – Бирра в опасности по вине Анжелики?

			Макс бросил на нее сердитый взгляд:

			– Анжелика тут ни при чем, Джаз, но если Бетти узнает, что она поедет к бабушке в Тоскану на Рождество, она заставит ее забрать Бирру.

			– Мы так с самого начала договаривались, Паластелла должна была стать ее временным домом… – вмешалась Садия.

			Джаз улыбнулась.

			– Ну, это же элементарно, разве нет? – сказала она с превосходством. – Главное – держать рот на замке, и Бетти не узнает.

			Садия просияла:

			– Верно! Мы должны сейчас же предупредить Анжелику, чтоб она не рассказывала о своей поездке! Если Бетти не узнает, что она едет в Тоскану, то проблема решена!

			Но, к сожалению, было слишком поздно…

			Через некоторое время в кафе Паластеллы они встретили Клео, Анжелику и Давиде. Они разговаривали с Бетти и обсуждали как раз рождественские каникулы.

			– Я еду к бабушке в Тоскану, – сказала Анжелика, пока Садия безуспешно пыталась подать ей знак молчать.

			– А я еду с родителями в Австрию на всю новогоднюю неделю. К сожалению, мы едем навестить мою сестру, она там живет, – вздохнул Давиде.

			– К сожалению? – Бетти нахмурилась.

			Он украдкой бросил взгляд на Клео, прежде чем ответить:

			– Я бы предпочел остаться здесь и потренироваться.

			«Вот зануда!» – подумала Клео. Но ей все равно было приятно узнать, что Давиде предпочел бы остаться и потренироваться с ней, вместо того чтоб ехать к сестре…

			– Но в Австрии полно ледовых дворцов, – заверила его Бетти. – В каждом городе они есть! Я была там на разных соревнованиях. А вот в Тоскане с этим сложно, – добавила она, обратившись к Анжелике. – Мне кажется, там есть только катки, которые заливают к Рождеству на площадях. В каком городе ты будешь жить?

			Садия покачала головой, но Анжелика с недоумением посмотрела на нее и продолжила:

			– На холмах рядом с Кьянчано, в доме моей бабушки.

			Бетти обрадовалась:

			– У бабушки, о которой ты говорила, когда мы нашли Бирру? У которой есть карликовый кролик?

			– Да… – Анжелика начинала понимать, что что-то не так. Теперь и Макс отрицательно качал головой, глядя на нее.

			– Прекрасно! – воскликнула Бетти. – Значит, ты наконец сможешь отвезти ей Бирру!

			Значит, вот о чем пытались предупредить ее Садия и Макс!

			«О, нет!» – подумала Анжелика. Какую глупость она сотворила, рассказав о бабушке!



			Через некоторое время в раздевалке…

			– Ты могла сказать все что угодно, Анжелика, – проговорила Джаз расстроенным голосом. – Ты могла соврать, что едешь на Карибы или вообще летишь в космос – все что угодно! – но не говорить про бабушку!

			Анжелика потупила глаза.

			– Не преувеличивай, Джаз, Анжелика не виновата, что… – начала Клео, но Анжелика перебила ее:

			– Нет, на этот раз она права… Я и правда сглупила и не подумала…

			– Ладно тебе, – вмешалась Садия. – Мы что-нибудь придумаем. Ты можешь сказать, что не поедешь…

			– Это не сработает, – ответила Анжелика. – Бетти сказала, что позвонит моей маме, чтоб договориться о транспортировке. Она тут же обнаружит обман.

			– Что же делать? – спросила Клео, кусая губы. – Я не хочу, чтоб Бирру забрали!

			– Я тоже этого не хочу! – добавила Садия. – Это наш живой талисман! Мы все так привязались к ней. К тому же она домашний кролик и не привыкла жить в деревне!

			– Спокойно, девочки, – заговорила Джаз.

			Анжелика, Клео и Садия обернулись на нее раскрыв рот, потому что Джаз в первый раз говорила с ними таким, почти товарищеским, тоном.

			– Бирра никуда не поедет, – продолжила она, и ее лицо осветила хитрая улыбка. – Я об этом позабочусь.

			Через некоторое время на катке…

			– Поднимитесь на балюстраду, я хочу, чтоб вы попробовали встать в третью танцевальную позицию – так вы поймете, как выполнять внешний моухок, – сказала Бетти, когда все вышли на каток.





			Они с Анжеликой переглянулись, и Анжелика улыбнулась. Так происходило всегда, когда Бетти упоминала балет, потому что Анжелика всегда знала, о чем она говорит. Теперь все они понимали, что у балета и фигурного катания есть много общего, и в их учебную программу на следующий семестр были даже включены лекции о балете.

			Бетти вздохнула и покорным тоном того, кто в пятисотый раз вынужден повторять одно и то же, продолжила:

			– Мы уже знаем, что в моухоке фигурист совершает разворот назад или вперед, меняя ногу, но не меняя положение корпуса и дугу скольжения. Пока все ясно?

			Ребята кивнули.

			– Значит, если я совершаю движение вперед на внешнем ребре левой ноги, в конце моухока я буду двигаться ходом назад на внешнем ребре правой ноги, – объясняла тренер, выполняя моухок в замедленном темпе.

			Ребята попробовали на месте сменить ребро так, как объясняла Бетти.

			Клео посмеивалась, глядя на Давиде, который выпячивал вперед бедра, чтоб удержать ноги параллельно друг другу. Он бросил на нее сердитый взгляд, но потом улыбнулся, покачав головой.

			– Все, не могу больше, – сказал он.

			– Попробуй напрячь ягодичную мышцу, – шепнула девочка.

			– Легко сказать, но когда ноги так вывернуты…

			– А я вообще не понимаю, при чем здесь балет! – Джаз не могла больше видеть довольно улыбающуюся Анжелику, которая радовалась тому, что знала все о балете.

			– Очень даже при чем, – сказала Бетти. – Когда во внешнем моухоке вы переступаете с одной ноги на другую, вы делаете такое же движение, как в третьей балетной позиции, только переносите вес с левой ноги на правую. А теперь – на каток! Будем пробовать! – велела она. – И если у вас хорошо получится моухок, можете добавить прыжок. Кто скажет мне – какой?

			Ребята судорожно размышляли, но самую лучшую подготовку продемонстрировал Давиде, впрочем как всегда.

			– Тулуп или ритбергер.

			Бетти удовлетворенно кивнула:

			– А почему именно эти два?

			– Потому что из всех прыжков только в этих двух движение начинается назад с внешнего ребра правой ноги, то есть с того, на которое мы выходим, выполнив моухок.

			– Точно! А теперь – за работу. Анжелика, никаких прыжков пока что. Ты попробуешь их после каникул.

			– Но я… – запротестовала девочка.

			– Никаких «но», – категорично отрезала Бетти. – Если ты еще раз ударишься плечом, ты рискуешь засесть дома на несколько месяцев. А вы, ребята, – добавила она, обратившись к Клео и Давиде, – работайте в паре, тренируйтесь выполнять моухок вместе.

			– О’кей, – сказала Клео, пожав плечами.

			Бетти смягчилась:

			– Я знаю, что тренировки очень изнурительны в последнее время, но у нас впереди соревнования, ребята. Причем региональные. И это совсем не пустяк. Я хочу, чтоб вы отнеслись к этому максимально серьезно.

			Ее ученики переглянулись, затем кивнули.

			– Если вы будете продолжать заниматься фигурным катанием, – продолжила тренер, – чего лично мне очень хотелось бы, вы поймете, что это только начало. Чем дальше, тем будет сложнее, – заключила она, подмигнув.





				9. Рождественская атмосфера




			– Значит, ты едешь в Австрию, – сказала Клео, перекинув коньки через плечо.

			Они с Давиде стояли в просторном холле Паластеллы, только что закончился последний урок перед началом рождественских каникул. Клео должна была забрать мама, а Давиде ждал остальных, чтоб попрощаться.

			– Да, но я вернусь на Бефану [2]… – Интересно, зачем он рассказывает ей, когда вернется. Быть может, ее это совершенно не интересует? – А ты что будешь делать?

			– А я никуда не еду. Мы с Садией договорились, что придем сюда позаниматься пару раз, раз тренировки отменили.

			– Значит, ты сделаешь кучу ошибок, – сказал он.

			– Что-что? – возмутилась девочка.

			– Это же очевидно, некому будет тебя поправлять.

			Клео с вызовом уставилась на него своими зелеными глазами.

			Она даже встала на цыпочки – ее раздражало, что Давиде настолько выше ее. Девочка собралась ответить что-то, но Давиде опередил ее, подняв руки:

			– Это была шутка. Я просто пошутил! Ты… ты настоящая умница, и ты это знаешь.

			– Ох… – Клео опустила глаза. Что она должна была ответить? – Я… спасибо.

			На миг воцарилась тишина.

			Давиде рассматривал коньки, которые девочка перебросила через плечо, связав шнурки. Почему она не положит их в рюкзак, как все остальные? Он задавал себе этот вопрос уже в сотый раз с тех пор, как они познакомились. Но это совершенно бесполезное занятие, когда речь идет о Клео. Проще всего принять ее такой, какая она есть, со всеми ее странностями. Вот, например, этот зеленый пиджак милитари в ярко-розовых пятнах с погонами и медалями… Похоже было, что она искупалась в луже цвета фуксии.

			– Что ты так смотришь?

			– Я смотрю на тебя.

			На этот раз Клео выдержала его взгляд, поэтому теперь ребята стояли и молча смотрели друг на друга.

			Еще одно мгновение тишины.

			Давиде смотрел на нее, потому что считал странной… или симпатичной?

			Чтоб снять напряжение, он спросил у Клео первое, что пришло ему в голову:

			– А какого цвета у тебя глаза?

			Вообще, их беседа становилась довольно странной.

			– Зеленого. Цвета бутылочного стекла.

			К счастью, звук клаксона со стороны ворот Паластеллы прервал их мучительный разговор.

			– А вот и моя мама, – сказала Клео, выглянув сквозь стеклянные двери во двор. Затем она замешкалась, взявшись за дверную ручку: – Ну… Счастливого Рождества!

			Давиде насмешливо подтолкнул ее:

			– И тебе того же…

			Девочка уже вышла на улицу, когда он снова позвал ее:

			– Клео?

			Давиде стоял, облокотившись о стеклянную дверь.

			– Что?

			– Если я буду кататься на коньках в Австрии, мне будет не хватать кое-кого, с кем можно поругаться.

			Клео покачала головой, но не смогла сдержать улыбки. Ей было приятно, что он это сказал.

			– Мне тоже будет не хватать этого, – ответила девочка, пожав плечами. – Не думаю, что с Садией у меня получится ругаться так же, как с тобой…

			Через несколько минут…

			Садия увидела, что ее брат Балраджи уже ждет ее рядом с мотоциклом на противоположной стороне дороги, и пошла ему навстречу.

			Все ее друзья еще стояли во дворе Паластеллы – все, кроме Клео, которая сегодня спешила.





			Молодой человек бросил многозначительный взгляд на Джаз. На самом деле, когда в прошлый раз он приходил в Паластеллу вместе с Садией и ее друзьями, именно Джаз подтолкнула его, и он упал.

			– Знаешь, мы, девочки, становимся опасными на льду, – пошутила Садия.

			– Верно, – подтвердила Джаз и продемонстрировала самую ослепительную из своих улыбок, а затем подошла к Балраджи и взяла его под руку. – Но мы еще и умеем прощать… Пойдем со мной. У меня для тебя сюрприз, – добавила Джаз, уводя юношу в сторонку.

			У Балраджи даже волосы зашевелились на затылке. Эта Жасмин была по-настоящему опасной – каждый раз, когда она встречалась на его пути, происходило что-нибудь ужасное, как в тот день, когда в торговом центре она принялась рассказывать их отцу, какие успехи делает Садия в фигурном катании.

			– Сюрприз для меня? – спросил Балраджи удивленно.

			Джаз снова улыбнулась ему, заправив за ухо прядь волос.

			– Да, – подтвердила она, рассматривая его шлем с наклейкой в форме мяча с надписью, напоминающей название команды: «Бенгалз Брешиа». – Тебе нравится футбол?



			Через некоторое время…

			Анжелика и Макс оказались одни в просторном холле Паластеллы.

			«Наконец-то», – думал он. Все эти прощания несколькими минутами ранее казались ему бесконечными.

			Он взял ее за руку:

			– Твоя мама приедет за тобой?

			Анжелика переплела его пальцы со своими:

			– Да, мы поедем за подарками, которые еще не успели купить.

			– Прежде, чем ты меня забудешь… – продолжил Макс. – Я собирался отдать в ремонт свои коньки. Почему бы тебе не оставить мне свои? – предложил он, указав на ее розовый чемоданчик.

			– Прекрасная мысль! – обрадовалась девочка. На лезвиях коньков имеются так называемые ребра, и их нужно затачивать хотя бы раз в два месяца, так как они стираются, и кататься на таких коньках становится небезопасно. – Конечно, я оставлю их тебе. Вернешь после каникул!

			«Хорошо», – подумал Макс. По крайней мере, одну проблему он решил…

			– Жалко, что из-за Рождества и всех этих семейных дел мы ничего не успели, – сказал он, улыбнувшись.

			– В каком смысле?

			– Ну, прежде всего, наше свидание в кино придется перенести.

			– Да, – подтвердила девочка. – В субботу уже сочельник, и я к тому времени уеду…

			– А мой подарок слишком большой, чтоб отдать его тебе прямо здесь и сейчас.

			Анжелика вытаращила глаза:

			– Ты приготовил мне рождественский подарок?

			– Изначально он задумывался не к Рождеству, но… Скажем так, это сюрприз.

			– Нет, ты не можешь вот так поступить со мной! – протестовала девочка, подпрыгивая. – Я уезжаю завтра и буду мучиться до самого возвращения!

			– Значит, ты скорее вернешься, – сказал Макс, подходя к ней все ближе и ближе.

			Анжелика почувствовала бабочки в животе – Макс положил ей руки на плечи и смотрел так, как смотрят в фильмах, прежде чем поцеловать.

			– Ой, а вот и мама, – вздрогнула девочка, заметив белую машину, въезжавшую во двор Паластеллы.

			– Как вовремя, – прошептал Макс.

			Анжелика улыбнулась и, уходя, шепнула ему на ушко:

			– На самом деле это было не самое романтичное в мире место для нашего первого поцелуя, правда?





				10. Бирра на первом плане




			– Как? Бирра пропала? – спрашивала Бетти, прижимая телефон к уху. – Я сама вчера приходила кормить ее, и она была на месте!

			Она разговаривала с Анжеликой, которая вместе с родителями находилась в гараже для снегоуборочной техники Паластеллы.

			– Не знаю, что тебе сказать, Бетти… – вздохнула девочка. – Мы приехали сюда, чтоб забрать ее и отвезти в Тоскану, но ее нет. И клетки тоже нет.

			По ее голосу было понятно, что она взволнована, но Бетти успокоила ее:

			– Если она исчезла вместе с клеткой, она точно не потерялась. Наверно, ее кто-то забрал.

			– Похоже на то, – ответила Анжелика.

			– Но кто бы это мог быть? – размышляла Бетти. – И почему ее забрали?

			– Анжелика, нам пора, – вмешался ее отец, положив ей руку на плечо. – Бабушка ждет нас, и мне бы хотелось доехать до наступления темноты.

			– Возьмем ее в другой раз, золотко, – добавила мама.

			Анжелика посмотрела на родителей и кивнула.

			– Бетти, я должна ехать, – сказала она в трубку. – Мне так жаль…

			– Не волнуйся. Мы постараемся узнать, кто забрал ее…

			– Если хотите, я могу позвонить кому-нибудь из машины. Или отправить всем эсэмэски по цепочке.

			– Отлично, – согласилась Бетти. – Тогда ты спроси у твоих друзей, а я позвоню Ренато, Тарику и Джанни.

			Ренато приводил в порядок лед, Тарик заменял Бетти в ее выходные дни, а Джанни работал в кафе Паластеллы. У них у всех были маленькие дети, так что они вполне могли забрать Бирру домой поиграть…

			– Договорились, – подтвердила Анжелика. – Тогда попозже созвонимся.



			Несколько минут и много эсэмэсок спустя…

			– Есть новости насчет Бирры? – спросила мама, обернувшись с переднего сиденья.

			– Макс ничего не знает об этом, а Садия мне пока не ответила…

			– А с кем ты тогда переписываешься?

			– С Клео, – ответила девочка. – Но ей тоже ничего не известно.

			– Вы очень подружились с этой Клео, да?

			Анжелика кивнула:

			– Она замечательная. – И девочка улыбнулась.

			На самом деле они очень сблизились, когда стали вместе ходить в школу фигурного катания. Это было невероятно, если учесть то, насколько они были разные. Анжелика, сдержанная и воспитанная, никогда не думала, что подружится со странной, строптивой девчонкой, к оторая одевается, как персонаж японского аниме. А Клео никогда не представляла себя подругой такой «совершенной» девочки, как Анжелика. А оказалось, что они прекрасно ладят, потому что сразу же смогли преодолеть эти внешние несовпадения. Их объединило увлечение фигурным катанием и то, что они обе терпеть не могли Джаз.

			Кстати, о Джаз…

			«Спокойно, девочки. Бирра никуда не уедет. Я об этом позабочусь».

			Анжелика смотрела на однообразный пейзаж за окном, одна мысль не давала ей покоя, и она все больше и больше раздумывала над ней.

			Вдруг ее телефон жемчужного цвета издал сигнал, оповещая о поступлении нового сообщения.

			ПРИВЕТ, У МЕНЯ ТЕЛЕФОН БЫЛ РАЗРЯЖЕН… КТО-НИБУДЬ СПРОСИЛ ДЖАЗ?

			Похоже, у Садии возникла та же мысль, что у нее…

			ПОЗВОНИ ЕЙ, ПОЖАЛУЙСТА. ЦЕЛУЮ.

			Садия помогала маме и готовила карри в их семейном ресторане, когда ей пришло сообщение.

			В ступке было 20 граммов корицы, 5 граммов гвоздики, 5 граммов кориандра, 4 грамма тмина, 4 грамма черного перца, 1 грамм острого перца, 1 грамм имбиря и полграмма кардамона, все это нужно было тщательно растолочь.

			Не то чтобы она дружила с Джаз, но в чем-то Анжелика была права: Садия – единственная из них, к кому Джаз нормально относилась. Садия часто спрашивала себя, почему Джаз выбрала ее, но так и не могла этого понять.

			Она набрала «о’кей» в ответ на сообщение Анжелики и нажала «отправить», но на экране появилась надпись: «Сообщение не было отправ лено».

			Как обычно. Невероятно, как быстро заканчиваются деньги на телефонном счете.

			Она посмотрела на брата, который протирал пыль и рассыпанные специи с полок и под прилавком, и скрестила пальцы:

			– Балраджи, можно позвонить Джаз с твоего телефона?

			Он так и замер с желтой тряпкой в руке.

			– Позвонить Джаз? – переспросил он, наморщив лоб.

			– У меня закончились деньги на телефоне, – объяснила девочка. – А мне нужно кое-что у нее спросить. Возможно, она мне сможет помочь.

			Балраджи покопался в боковом кармане серых брюк и протянул ей телефон:

			– Не болтай долго, прошу тебя, у меня тоже заканчиваются деньги.

			Садия взяла его телефон в одну руку, а свой – в другую, чтоб найти номер Джаз.

			– Ее номер уже есть в телефоне, – остановил ее Балраджи.

			Садия подняла сначала одну бровь, потом другую:

			– У тебя есть номер Джаз?

			– Да, она дала мне его на днях, когда пригласила пойти с ней на футбол.

			Садия удивилась еще больше:

			– Она пригласила тебя на матч?

			– Что означает эта улыбочка? – Балраджи скрестил руки на груди.

			– Ничего-ничего… Только…

			– Только что?

			– Ну… И ты пойдешь?

			– Да. Ее родители ни за что не разрешили бы ей пойти одной, а со мной, так как мне уже восемнадцать…

			– Балраджи Джайраджа! – перебила Садия, смеясь. – Разве ты не считаешь ее избалованной девчонкой? Ты что-то недоговариваешь!

			Он бросил в нее тряпку:

			– Займись своими делами, сестренка! А мы просто сходим на матч. Иди звони и оставь меня в покое!

			Брат отвернулся, даже не взглянув на девочку.

			А вот Садия продолжала пристально смотреть на него даже тогда, когда нажимала на зеленую кнопку на телефоне.

			Жасмин ответила после четвертого гудка. Судя по голосу, она была рада звонку.

			– Привет, красавчик.

			Красавчик? С каких это пор они с братом стали так близки?

			– Привет, Джаз.

			– Ой… Садия! – Жасмин, кажется, уже не так радовалась. – Привет. Почему ты звонишь мне с телефона Балраджи?

			– Потому что на моем баланс на нуле. Послушай, у нас серьезная проблема…

			– Дай угадаю, – сказала Джаз, ухмыльнувшись. – Анжелика уехала одна, без Бирры?

			– Откуда ты… – Садия осеклась, ударив рукой по лбу. – Ну конечно! Ты забрала крольчиху, чтоб Анжелика не смогла увезти ее!

			Джаз рассмеялась в трубку:

			– Умница, Садия!

			– Бетти убьет тебя!

			Балраджи не сдержался и обернулся. Садия была уверена, что он не упустил ни слова…

			– Не думаю, – ответила Джаз, как обычно, самоуверенно. – Потому что на прошлой неделе я сказала маме, что было бы неплохо получить статью в Ice Teen. Знаешь, у нее есть подруга в редакции…

			Джаз выдержала эффектную паузу – Ice Teenбыл самым популярным ежемесячным журналом о фигурном катании среди молодежи. Его продавали во всех ледовых дворцах Италии, и появиться на его страницах рядом с известными чемпионами мира было просто мечтой.

			– Ну… – продолжила Джаз довольным голосом. – Моя мама договорилась с одним из журналистов… знаешь, с тем, который в прошлом месяце брал интервью у Каролины Костнер… и я рассказала ему о Бетти и о том, какая она замечательная и как много делает для нас… ну и конечно, не забыла упомянуть Бирру.

			Садия вздохнула, но не смогла сдержать улыбку:

			– Ты неподражаема.

			– Гениальна – ты хотела сказать, – поправила ее Джаз. – Журналист очень заинтересовался историей крольчихи и даже посвятил ей целую полосу. Конечно, ему понадобилась ее фотография… Поэтому я взяла ее на время к себе. Жаль, что удалось сфотографировать Бирру только со мной без всех вас, но что я могла поделать? – Она снова выдержала паузу. – Думаешь, Бетти и правда разозлится после всей этой рекламы, что я ей организовала?





				11. С днем рождения, Анжелика!




			– Девочка, которая придумает новый прыжок? – Анжелика вслух прочла название статьи из Ice Teenи вопросительно посмотрела на Клео и Садию.

			Они были у нее в гостях на пижамной вечеринке по случаю ее дня рождения, и в этот момент все сидели в ее комнате на кровати под огромным балдахином.

			На Клео был желтый костюмчик со штанами до колена, на Садии – белая шифоновая ночная рубашка, а на Анжелике – короткие розовые шортики и майка в розовых сердечках.





			– Нужно отметить, что ее план сработал на сто процентов… – продолжила Садия.

			Клео посмотрела на нее с укоризной.

			– Ты защищаешь ее потому, что она встречается с твоим братом! – пошутила она.

			Садия набрала в легкие воздуха, чтоб ответить, но потом в свою очередь укоризненно посмотрела на Клео. Новость о том, что ее брат и Джаз пойдут вместе на футбольный матч, стала главной темой последних дней. Девочки всю рождественскую неделю переписывались по электронной почте.

			– Не говори так даже в шутку! – возмутилась Садия. – Балраджи – серьезный парень и не позволит этой ведьме себя обмануть! А ты… тоже мне, подруга, лишний раз мне об этом напоминаешь…

			– Да я чувствую себя хуже, чем ты! – отбивалась Клео, поигрывая своей зеленой челкой. – Я же была тайно влюблена в твоего брата в начальной школе, а он меня даже не замечал… Представь, что случилось с моей самооценкой, когда он предпочел мне самую противную девчонку Паластеллы!

			– Ну, на льду ты показываешь замечательные результаты, так что твоя самооценка должна измениться.

			– Да какое там… Я должна вам кое в чем признаться… – сказала Клео, опустив глаза.

			Анжелика и Садия переглянулись.

			– Я ужасно боюсь предстоящих соревнований, – продолжила Клео. – Мне снятся кошмары по ночам!

			Анжелика бросила на пол Ice Teenи улыбнулась:

			– Я тоже боюсь. Знаешь, я много раз участвовала в выступлениях еще в балете, но здесь все совсем по-другому. Это самые настоящие соревнования!

			– У нас будут соперники… – добавила Садия.

			– Которых мы, возможно, встретим и на будущих чемпионатах… – продолжила Клео. – Я бы даже заплатила, чтоб узнать, кто они.

			– Ага, так ты бы волновалась еще сильнее! – сказала ей Садия. – Лучше и не знать, как они выглядят. И потом, вы же будете с Давиде – в паре все делится на двоих.

			– Или усложняется в два раза, – уточнила Клео.

			В этот момент телефон Анжелики…

			В этот момент ее телефон издал звук бип-бип.

			– Это сообщение, – сообщила девочка, поднявшись с места, чтоб взять телефон с белого письменного столика.

			Клео и Садия переглянулись.

			– И кто это тебе пишет так поздно? – спросила Садия, заметив, как заблестели глаза подруги, когда она читала сообщение.

			Анжелика замерла с открытым ртом.

			– Макс, – ответила она с улыбкой до ушей. Ее щеки горели.

			Она повернула к девочкам дисплей, прижав руку к животу. Вдруг там закружились целые стаи бабочек.



			ПОЗДРАВЛЯЮ ТЕБЯ С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ. Я И ТВОЙ ПОДАРОК БУДЕМ ЖДАТЬ ТЕБЯ В ПАЛАСТЕЛЛЕ ЗАВТРА В ЧАС ДНЯ. ОБЯЗАТЕЛЬНО ПРИХОДИ. ЦЕЛУЮ, МАКС.



			Садия вздохнула:

			– Как романтично! Кто знает, какой подарок он тебе приготовил.

			– Но как он узнал, что у меня день рождения? – задумалась Анжелика.

			– Может, он слышал, как мы это обсуждали на тренировках, – предположила Клео. – А что, ты не хотела, чтоб он узнал?

			Анжелика пожала плечами:

			– Я никому не хотела говорить на самом деле… Обычно все потом чувствуют себя обязанными сделать мне подарок. Я предпочитаю сюрприз, когда я этого совсем не ожидаю.

			– Ну, ты имеешь право так делать, – снова вмешалась Клео, хитро взглянув на подругу. – Но ты ему не говорила о своем дне рождения, поэтому ничего и не ожидала, так? Значит, это сюрприз.

			Анжелика задумалась, затем кивнула, а Клео с Садией тем временем снова переглянулись.

			– Ну, а от нас ты наверняка чего-то ожидала, ведь мы замечательные подруги, – продолжила Садия. – Но этого ты никак не могла ожидать! – закончила она, поднявшись с кровати, и вытащила плоский квадратный сверток из своего рюкзака.

			Анжелика в который раз за вечер замерла с открытым ртом.

			– Девочки, не нужно было… – сказала она, взяв сверток из рук Садии.

			Она повертела его в руках и улыбнулась, погладив серебристую бумагу.

			Может, это из-за красного платья, которое было на ней в тот день, или из-за прически, а может, из-за того, что ее лицо сияло от радости, но это была самая лучшая фотография из всех, что у нее когда-либо были.

			– А рамку сделала Садия своими руками, – добавила Клео. – Она из индийского дамаска.

			– Просто чудо! Ты такая умница, Садия!

			Подруга радостно улыбнулась, а потом указала на Клео:

			– А она сфотографировала тебя. На мобильный телефон.

			Анжелика посмотрела на Клео:

			– Ты шутишь? Это похоже на профессиональное фото.

			– Это потому, что я гений, – небрежно бросила девочка. – Нет, если говорить серьезно, мне просто нравится фотографировать. Ты должна обязательно увидеть фотографии моих котов и попугая. Вот только с собакой у меня всегда проблемы, потому что пес ни минуты не может посидеть спокойно. Все его фотографии размытые.

			Анжелика улыбнулась:

			– Ты обязательно должна пригласить меня к себе и показать свой зоопарк. Мне все еще не верится, что у тебя дома столько животных! Сколько же их?

			– Четыре уличных кота, одна борзая, которую мы спасли, и калопсита. Это, как я тебе объясняла, маленький попугайчик с желтым гребешком на голове. Но не будем отвлекаться. Надеюсь, ты нам сегодня позволишь поспать хотя бы пару часиков?

			Анжелика удивленно посмотрела на нее, подняв светлые брови:

			– А почему я, собственно, должна запретить вам спать?

			– Ну, знаешь, после сообщения Макса ты, наверное, так взволнована, что не оставишь нас в покое целую ночь! – ответила Клео, и ее глаза хитро заискрились.

			Анжелика схватила подушку, объявляя начало баталии, из-за которой девочки еще долго не вспоминали о сне…

			На следующий день…

			Макс поставил последнюю свечу на бортик катка и обернулся к Ренато, служащему ледового дворца, который приводил в порядок каток. В этот момент он как раз заканчивал очистку льда.

			– Скажи спасибо, что директор всего этого предприятия в отпуске, – сказал мужчина, покачав головой. – Не понимаю, как тебе удалось меня уговорить. У тебя полтора часа, а потом все эти свечки должны исчезнуть. До того, как здесь появится народ. И смотрите не слишком царапайте лед, ты и твоя девушка, я не собираюсь еще раз начищать каток!

			Макс улыбнулся. Ренато был рослым, крупным мужчиной с темными волосами и в неизменной бейсболке.

			Только взглянув на него, многие смущались; и все считали его замкнутым и подозрительным типом. А на самом деле старая пословица, должно быть, права – внешность обманчива. Ведь он разрешил Максу воспользоваться катком Пала стеллы до его открытия. Сначала он был немного несговорчив, но, когда Макс объяснил ему, что это для чудесной девушки, сразу же согласился.

			Макс снова посмотрел на часы. Двенадцать пятьдесят. Невероятно, как медленно идет время, когда чего-то сильно ждешь. Вернее, кого-то…

			Оставалось еще десять минут, но он не хотел рисковать. Вдруг Анжелика придет раньше и не найдет его?

			Он в последний раз бросил взгляд на каток и удовлетворенно кивнул, затем надел чехлы на коньки и вышел на улицу.



			Анжелика вошла в ворота ледового дворца и посмотрела внутрь сквозь стеклянные двери, ее сердце бешено колотилось в груди.

			Своим родителям она сказала, что идет кататься вместе с Клео и Садией, которые наутро после пижамной вечеринки разошлись по домам. Это не было такой уж неправдой, потому что днем, когда каток открывался для всех, они должны были встретиться здесь.

			– Я просто пришла немного пораньше, – убеждала себя девочка.

			В этот момент она увидела Макса. Он ждал ее в холле у еще закрытых дверей кафе. И пошел ей навстречу, чтоб открыть дверь.

			Анжелика улыбнулась:

			– Привет!

			– Здравствуй, именинница! – сказал он, взяв ее за руку. – Как прошла пижамная вечеринка фигуристок?

			– Ну, на самом деле нас было трое, так что это была не совсем вечеринка…

			– Готов поспорить, что вы несколько часов говорили только о мальчиках.

			Она покраснела:

			– И о девочках тоже. Видел Джаз в Ice Teen?

			Макс улыбнулся, но уголки его губ тут же опустились вниз.

			– Даже не упоминай об этом! Единственным невинным созданием во всем интервью была Бирра.

			– Ну, Джаз очень привязана к Бирре. Это нельзя отрицать.

			Макс посмотрел на ее руку, которую все еще сжимал в своей руке, и погладил ее ладонь большим пальцем. Вдруг и у него сердце замерло от волнения.

			– Давай забудем о Джаз. Мы встретились из-за тебя…

			– Ах, да! Ты говорил о каком-то невероятном подарке… – пошутила Анжелика.

			– Закрой глаза, – сказал Макс.

			Девочка посмотрела на него с любопытством и послушалась.

			– Не подглядывай, – строго сказал Макс, уводя ее через вторые стеклянные двери, отделявшие холл от катка.

			– А теперь открывай, – шепнул он.

			Анжелика распахнула глаза и замерла.





			– Ты хочешь сказать, нам можно покататься?

			– После всех мучений, что я пережил, не хватало только, чтоб нам не разрешили! – пошутил он.

			– Но у меня даже коньков нет с собой…

			– Они внизу на лавочке. Вот видишь, я обо всем позаботился. Когда я попросил тебя оставить их мне, чтоб отремонтировать лезвия, я сделал это специально для этого.

			Анжелика посмотрела на него – в ее глазах он будто бы стал еще лучше, чем прежде. Макс всегда ей нравился, с самых первых занятий. Но чем ближе она его узнавала, тем больше он ее привлекал, потому что был не просто красавчиком на сверкающем мопеде и все такое – он был чутким, нежным и умел создавать такие моменты, как этот.

			Моменты как в кино.

			– Я не могу поверить! Ты сделал все это для меня!

			Макс радостно улыбнулся и собрался спросить: «Я не заслужил поцелуй?», но остановил себя. Ему не хотелось больше просить об этом, нужно было, чтоб Анжелика сама решилась.

			– Ну же, пойдем насладимся этим катком только вдвоем, пока сюда не повалил народ!



			– Через полчаса…

			Твоя проблема заключается не в самом прыжке, – сказал Макс, наблюдая за тем, как Анжелика в сотый раз пытается выполнить двойной сальхов.

			Девочка уперлась носком правого конька в лед и остановилась. Она не понимала, что произошло: с того момента, как она упала, пробуя выполнить двойной сальхов, она каждый раз застопоривалась перед прыжком… На самом деле Бетти и не разрешала ей выполнять прыжки до самого окончания каникул. Ну а ей не терпелось снова начать тренировки и выполнить наконец этот двойной прыжок, что никак не удавался. Вот ведь вращение у нее сразу получилось, в то время как остальные вспотели сто раз, прежде чем поняли принцип…

			– В чем моя ошибка, как ты думаешь?

			Макс неуверенно посмотрел на нее:

			– Бетти еще не показывала тебе правильную технику?

			– Она волнуется за мое плечо. Мы снова займемся прыжками после каникул. Но мне хочется двигаться дальше.

			– Без техники ты никуда не продвинешься… Ты должна понять, в чем здесь хитрость. Я, конечно, не учитель, но твоя позиция мне кажется правильной, не хватает только уверенного и стабильного приземления… Попробуй чуть сильнее согнуть в колене ногу, на которую ты приземляешься, – продолжил Макс, показав девочке верное положение ног на месте. – А потом постарайся вытянуть носок другой ноги, направив его на лед, – так ты сдвинешь центр тяжести и станешь устойчивее.

			– Ну конечно! – обрадовалась Анжелика. – Мне кажется, это чудесная идея! Сейчас попробую.

			– Этот трюк можно использовать во всех прыжках.

			Девочка подняла указательный палец в знак того, что она готова.





			Она выполнила свой первый двойной прыжок.

			– У тебя получилось! – воскликнул Макс. – Умница!

			Анжелика подняла руки вверх.

			– Я это сделала! Я это сделала! – радовалась она, приближаясь к Максу.

			Он улыбнулся:

			– Ты была молодцом.

			И девочка тоже улыбалась, но вдруг посерьезнела, продолжая смотреть на него.

			– Макс, – шепнула она, когда он взял ее за руку.

			– Да?

			– Спасибо.

			– За что?

			– За прыжок… За этот подарок. За все… – Анжелика указала на преобразившийся каток.

			Макс улыбнулся и отвел глаза:

			– Я хотел, чтоб ты оказалась в самом романтичном месте на Земле.

			– Это оно и есть. Это и есть самое романтичное место на Земле… – Девочка сделала паузу. – У меня тоже есть для тебя сюрприз, – закончила она. Сердце билось часто-часто в груди.

			Максу было очень любопытно, что же это, но он предпочел соблюсти правила игры:

			– Да? Правда?

			– Закрой глаза и не подсматривай, – приказала Анжелика.

			Потом, когда девочка увидела, что его веки опустились, она поднялась на цыпочки и поцеловала его.

			На этот раз в губы.

			Через некоторое время в раздевалке…

			– Значит, он снял Паластеллу для нее, завалил цветами и поцеловал? – Клео недоверчиво смотрела на Садию. – Ты это точно знаешь?

			– Спроси сама! – ответила та, указав на Анжелику, которая только что вошла в разде валку.

			Девочки договорились встретиться у Паластеллы в час открытия катка, но Анжелика задержалась снаружи, чтоб попрощаться с Максом, так что девочки отправились в раздевалку вдвоем.

			Клео посмотрела на вошедшую подругу и тут же поняла, что Садия сказала правду. Анжелика вся светилась, ее голубые глаза блестели, а улыбка не сходила с лица.

			– Значит, это правда! – сказала Клео, внимательно изучая ее.

			Анжелика приподняла одну бровь, снимая голубую куртку:

			– Что? Что я наконец сделала двойной прыжок?

			– У тебя получился двойной? – обрадовалась Садия.

			– Да при чем тут двойной? – перебила Клео. – Я о Максе. Это правда, что он украсил Паластеллу цветами для тебя?

			Анжелика рассмеялась:

			– Это были не цветы, а свечи. Зажженные. – Затем повернулась к Садии: – Я знаю, что ты обо всем знала заранее и ничего мне не сказала!

			– Я это сделала, потому что ты мне дорога. Как бы я могла испортить такой сюрприз?

			В этот момент в дверях показалась Джаз. Никто не знал, что и она придет на каток потренироваться.

			– Привет, девочки, – сказала она, проходя мимо с чемоданчиком на колесах. Из бокового кармана торчал журнал Ice Teen. – Надеюсь, вы бесконечно благодарны мне за Бирру.

			Клео, Садия и Анжелика переглянулись. А потом Анжелика удивила всех, даже себя саму. Но у нее было слишком хорошее настроение, чтоб позволить Джаз испортить этот день.

			– Это было потрясающе, – отметила она.

			Жасмин нахмурилась:

			– Спасибо… – Казалось, она смутилась. Но только на мгновение. – Ну а чего еще можно ожидать от такой, как я?





				12. Повторяя флип




			– Хорошо, ребята, – сказала Бетти и подкатилась поближе к ученикам, совершив два сильных толчка.

			Она уже видела их всех в кафе Паластеллы, и теперь ей не терпелось снова приняться за работу. Им еще многое предстояло успеть.

			За секунду всеобщее внимание переключилось на нее.

			– После этих каникул мы больше не можем позволить себе бить баклуши, у нас впереди соревнования.

			Радостные перешептывания были именно тем, что Бетти надеялась услышать.

			– Так как в вашей программе предусмотрены все простые прыжки, я хотела бы сконцентрироваться именно на них и довести их до совершенства. Я знаю, что некоторые из вас уже познакомились с двойными прыжками, но мы их временно отложим, согласны?

			Макс и Анжелика переглянулись. Джаз закатила глаза, а Садия потупилась. Давиде и Клео стояли во втором ряду за спинами друзей, но наверняка и у них на лицах было написано смятение.

			Бетти улыбнулась. Она знала, что ребятам кажется, будто они движутся назад, но они ошибались. Она прекрасно помнила это чувство и сама испытала его много лет назад, когда она уже шестой год занималась фигурным катанием. Тогда ее тренер заставила ее повторять толчковые движения вперед и назад, то есть базовые элементы.

			– Очень скоро вы меня благодарить будете. И думать не стоит о двойных прыжках, когда вы в совершенстве не владеете простыми. – Бетти выдержала паузу и продолжила: – Сегодня я хотела бы начать с флипа, ведь многие из вас еще путают его с сальховом.

			Садия подняла руку:

			– Я вообще не понимаю, чем отличается один от другого…

			– Это меня не удивляет, – отметила Бетти. – Потому что флип очень похож на сальхов, некоторые называют его ту-сальхов – сальхов с зубца. Мы уже знаем, что шесть прыжков в фигурном катании (сальхов, тулуп, ритбергер, флип, лутц и аксель) делятся на зубцовые прыжки и те, которые выполняются непосредственно с ребра. Что происходит при зубцовых прыжках, Клео?

			Девочка, кажется, была застигнута врасплох.

			– А? Что?

			Бетти строго посмотрела на нее, но потом улыбнулась:

			– Мне кажется, сегодня ты немного рассеянна…

			– Сегодня? – прошипела Джаз. – Да она всю жизнь тормозит!

			Клео сделала вид, что не слышала ее реплику.

			И Бетти сделала то же самое.

			– Ты спишь с открытыми глазами или еще на каникулах? – снова спросила она ее.

			Клео покраснела:

			– Я… Я не слышала вопрос…

			– В чем разница между зубцовыми прыжками и теми, которые начинаются с ребра? – повторила Бетти.

			Клео покосилась на Давиде. Он внимательно смотрел на нее. Какой позор!

			– В первом случае фигурист, чтоб оттолкнуться, упирается носком свободной ноги в лед, – ответила девочка, стараясь не сбиться. – А в тех, что начинаются с ребра, фигурист отталкивается ото льда только одной ногой.

			– Хорошо, – кивнула Бетти. – А теперь вернемся к сальхову и флипу и разнице между ними. В сальхове прыжок происходит с ребра, а флип, напротив, выполняют с носка. Пока все понятно?

			Клео решила реабилитировать себя после недавнего позора и задать вопрос. Ведь это значит, что она внимательно слушает, раз задает вопросы, правда?

			– Да, но я не поняла, когда именно нужно вставать на носок…





			Бетти улыбнулась.

			– Твой партнер отлично подкован в теории, можешь спросить у него, – сказала она, подмигнув Давиде.

			Клео снова покраснела. Она предпочла бы провести целый день, изучая книги по теории фигурного катания, вместо того чтоб спрашивать у него!

			– Отлично, – похвалила Бетти. – Флип – прыжок начала двадцатого века, и говорят, что его изобрел Брюс Мейпс – знаменитый фигурист из ледового шоу IceFollies. Несколько лет этот прыжок так и назывался «мейпс». А теперь – за работу! Клео, Давиде! – добавила она, обернувшись на ребят. – Не забудьте, вы должны выполнять все в унисон – попробуйте выполнить флип синхронно, прыгнув и приземлившись одновременно, о’кей?



			В ту же субботу…

			Джаз увидела, что Балраджи снова смотрит на часы, и улыбнулась. Он ровно тридцать пять минут ждал ее на второй платформе, с которой через несколько минут должен отправиться поезд в Милан. Он позвонил ей уже два раза, но она схитрила и ответила ему эсэмэской:

			МЫ ПОПАЛИ В ПРОБКУ!! Я СКОРО БУДУ. ЦЕЛУЮ.

			На самом деле не было никакой пробки – Джаз сидела в привокзальном кафе и наблюдала за молодым человеком, спрятавшись между большим цветком и холодильником с напитками, готовая выскочить ему навстречу, как только поезд начнет движение. Потому что ее совершенно не волновало то, что они упустят этот поезд и не попадут на матч, на который у нее не было билетов. Ей хотелось просто пойти на свидание с Балраджи и подстроить все так, чтобы это вышло случайно.

			Поезд издал гудок и через мгновение начал движение.

			Балраджи осмотрелся, нервно пожав плечами.

			Момент настал.

			Джаз выправила волосы из-под шарфа и растрепала их, ущипнула себя за щеки и вышла из кафе. Поравнявшись с журнальным киоском, она побежала, чтоб Балраджи увидел, как она, запыхавшись, несется по платформе.

			– Постой, постой! – закричала она в сторону поезда, размахивая руками. – О, нет! – добавила она расстроенно, увидев, как поезд отходит от перрона.

			Балраджи покачал головой.

			– Он уехал, – указал он на последний вагон.

			Джаз надула губки и капризно фыркнула:

			– Уф, ты не представляешь, как я бежала! Я даже с мамой поссорилась, потому что она ехала, как улитка! Эти пробки…

			Молодой человек положил девочке руку на плечо:

			– Да ладно, неважно.

			– Ничего себе, неважно! – возразила Джаз. – Я так хотела посмотреть этот матч с тобой! – Она особенно выразительно произнесла «с тобой», но избегала смотреть Балраджи в глаза. Ей хотелось, чтобы все выглядело естественным и спонтанным.

			Балраджи внимательно посмотрел на девочку, потом улыбнулся, обнажив ряд жемчужно-белых зубов, особенно ярких на фоне смуглой кожи.

			– Может, придумаем что-то взамен… – предложил он. – Пойдем в кино, например. Или прогуляемся у озера.

			– У озера?

			– Да, – ответил Балраджи. – Я отведу тебя в одно волшебное место.

			Джаз улыбнулась, про себя празднуя победу. Но не только потому, что она добилась того, что вбила себе в голову. Больше всего она ликовала, услышав его слова и то, как он их произнес.

			 				Я отведу тебя в одно волшебное место.

			И оно было действительно волшебным. Они приехали туда на его красной «веспе», на которой он обычно подвозил Садию в Паластеллу.

			Джаз прижималась к юноше всю дорогу, но, когда они остановились у озера, было так холодно и туманно, ведь это был конец января, что она подумала – они вообще зря сюда приехали, гораздо лучше было пойти в кафе.

			Но потом она увидела розоватые лучи зимнего закатного солнца и отражение деревьев, лишенных листвы, в кристальной воде. Это было достойно фотографии…

			– Пойдем, – сказал Балраджи, слезая с мотоцикла.

			Жасмин посмотрела на свои бордовые замшевые сапожки, затем перевела взгляд на влажную траву, и магия предыдущего момента потихоньку начала исчезать.

			– Ну же, надо поторопиться, пока еще светло, – настаивал юноша, продвигаясь к берегу.

			Джаз следовала за ним, стараясь не думать о том, как ей стереть эту грязь с сапог.

			Девочка затаила дыхание. Она сразу же забыла о холоде, о грязи на сапогах и неприятном, бьющем в нос запахе с озера.





			И когда она подняла взгляд на Балраджи, даже ее глаза улыбались.



			Через некоторое время около дома…

			Джаз вернула шлем Балраджи и посмотрела на него.

			Она испытывала странное чувство смущения – обычно такого с ней не случалось при общении с мальчиками. Но с братом Садии все было по-другому. С ним она все время чувствовала какую-то робость, как будто, несмотря на все ее уловки, между ними оставалась какая-то недоговоренность.

			Что она могла сказать ему, чтобы они снова увиделись? Безусловно, сейчас его очередь пригласить ее. Она уже сделала первый шаг – предложила ему пойти на матч, – теперь дело за ним.

			Джаз была уверена, что нравится ему. И все-таки она понимала, что огромных голубых глаз, гладких волос и тщательно отобранной красивой одежды недостаточно для такого, как он…

			– Сегодня было весело, – сказала она.

			Балраджи изогнул бровь и прислонился к сиденью мотоцикла:

			– Да? Весело было опоздать на поезд?

			И снова эта ироничная улыбка. Он смеялся над ней или играл?

			– Ну… нет, не совсем, – улыбнулась Джаз. Она ненавидела, когда не могла найти ответ сразу. – Было весело после, в твоем волшебном месте…

			В его глазах кофейного цвета по-прежнему сияли озорные искорки.

			– И мне было весело, – сказал он, посмотрев на нее. – Если учесть то, как все начиналось…

			– В каком смысле?

			– Скажем так, я очень не люблю, когда опаздывают. Но потом мне было хорошо.

			Джаз судорожно пыталась придумать достойное оправдание и в этот момент заметила своего отца, который выходил из подъезда в спортивном костюме, шерстяном берете и теннисных туфлях.

			– Привет, родная! – сказал он ей, остановившись.

			Девочке захотелось тут же сквозь землю провалиться. И ей захотелось этого еще больше, когда он снова заговорил:

			– Ты нашла чем заняться вместо матча Питсбургов?

			Джаз остолбенела, а за ней и Балраджи.

			Тем временем ее отец невозмутимо продолжал:

			– Мне так жаль, что я не смог достать тебе билеты, и знаешь, вместо этого я купил тебе два билета в первом ряду на ледовое шоу с Каролиной Костнер. Это же твоя любимица, да? Ну, увидимся позже.

			Мужчина пересек дорогу по направлению к парку.

			Джаз смотрела, как он удаляется, и безуспешно пыталась найти подходящее оправдание. Она чувствовала на себе взгляд Балраджи – и знала, что должна соображать быстрее.

			– Значит, у тебя не было билетов на матч «Питсбург Стилерз» в Милане, – растерянно пробормотал он.

			– Я…

			– И ты заставила меня ждать полчаса на вокзале, притворившись, что ты опоздала на поезд?

			Джаз была прижата к стенке.

			– Мне жаль, я не думала…

			– Послушай, Жасмин, – перебил ее молодой человек ее, забираясь на мотоцикл. – Не знаю, в какие игры ты играешь, но я тебе уже сказал однажды – ты просто избалованная девчонка. И я с такими предпочитаю не иметь дела.

			Он надел шлем, завел мотор и уехал прочь, резко сорвавшись с места.





				13. Примерка




			Давиде с досадой снял ботинки с коньками, которые только что зашнуровал, и закрыл свой шкафчик, громко хлопнув дверцей.

			– Мне кажется, ты перегибаешь палку, – сказал Макс. – Если ты сейчас уйдешь, то вы снова возьметесь за прежнее.

			Они находились в мужской раздевалке, совсем скоро начинался урок, а Клео, как обычно, еще не было.

			До соревнований оставалось три недели, но, кажется, ей все было нипочем – она продолжала приезжать тогда, когда удобно ей, иногда даже через пятнадцать минут после начала занятия.

			– Это единственный способ показать ей, каково это, – ответил Давиде. – Если я уйду и она меня не найдет, быть может, она почувствует то же, что я, когда я там на катке ожидаю ее как дурак.

			Макс улыбнулся, хлопнув его по спине:

			– С тех пор, как у нее сломался велосипед и ее привозят на машине, она приобрела эту привычку. Раньше она была пунктуальной. Может, это не ее вина…

			– Меня это не волнует, – перебил его Давиде. – Она могла хотя бы предупреждать меня. А у нее всегда одна и та же песня: «Я же всего на пять минут задержалась». Ничего себя на пять! В последний раз она опоздала на двадцать минут!

			– Не принимай это так близко к сердцу, – уговаривал его Макс. – Девочки часто так себя ведут! Кстати, в прошлый раз, когда она выходила из этого огромного черного автомобиля с затемненными стеклами, мне показалась, что за рулем был Мануэль Цукко…

			Давиде нахмурился:

			– Значит, и ты тоже….

			– А что? – спросил Макс. – Ты тоже его видел?

			– Однажды перед рождественским зачетом мне тоже показалось, что я его видел… но это невозможно. Наверно, это просто внешнее сходство. К тому же меня не интересует, кто подвозит ее на занятия, пусть даже сам президент: если она хочет кататься в паре со мной, она должна быть пунктуальной.

			Макс улыбнулся:

			– Мне нравится, когда ты так суров.

			Давиде тоже улыбнулся. Было здорово, что у него появился друг – со всеми этими девчонками немного мужской солидарности просто необходимо.

			– Если увидишь ее, скажи, что я ушел, потому что устал ее ждать.



			Через пять минут…

			Клео влетела в Паластеллу с коньками в руках и посмотрела на каток. Ой, все уже там! Ей придется снова выслушивать жалобы Давиде. Но она же не виновата, что между окончанием тренировки ее отца и началом занятий в Паластелле было всего полчаса. А если по дороге они попадали в пробку, опоздание на пять минут было гарантировано. И это в лучшем случае.

			Ей не терпелось снова ездить на велосипеде, но он сломался в рождественские каникулы, и теперь она дожидалась одной детали из Германии.

			Она уже добралась до раздевалки, когда вдруг поняла, что Давиде нет на катке.

			– Он ушел? – спросила она, посмотрев на Макса.

			– Если ты поспешишь, найдешь его в раздевалке, – ответил Макс с катка. – Он очень зол. Может, если ты приползешь к нему на коленях, он простит тебя, – добавил он и подмигнул ей.

			Клео закатила глаза и пошла в сторону мужской раздевалки.

			У двери Клео остановилась и тихонько постучала, затем вошла, не дождавшись ответа.

			Давиде уже надел куртку и шарф и убирал коньки в рюкзак.

			– Ты уходишь? – спросила она, стоя в дверях.

			Мальчик, согнувшись над лавкой, метнул на нее строгий взгляд, а затем продолжил копаться в рюкзаке с серьезным видом:

			– Да, я ухожу. Быть может, в следующий раз ты приедешь вовремя.

			Клео почувствовала, что закипает от ярости:

			– Я с ног сбиваюсь, чтоб успеть приехать вовремя!

			– Тогда у меня для тебя новость. Тебе не удается приехать вовремя, так что старайся лучше!

			 				Стараться лучше?Даже ее отец так с ней не говорил.

			– На самом деле ты просто не хочешь со мной кататься!

			Давиде выпрямился и посмотрел на нее.

			– Ты ошибаешься, – прошипел он. – Очень хочу. Поэтому меня бесит то, что ты заставляешь меня ждать на катке. Ты не уважаешь меня! И с каждой минутой ожидания я начинаю злиться еще больше!

			Клео не ожидала такого ответа. Вдруг все напряжение за минуту спало. Она знала, что у нее заблестели глаза, но постаралась не обращать внимания.

			– Ты тоже ошибаешься, потому что ты последний, к кому я хотела бы проявить неуважение! – сказала она, и ее губы задрожали. – Я иду переодеваться… и надеюсь увидеть тебя на катке.

			Девочка развернулась и вышла. Оказавшись в коридоре, она тут же остановилась. Она чувствовала волнение и какую-то напряженность, повисшую между ними.

			Она снова открыла дверь в мужскую раздевалку. Давиде успел снять шарф и снова открыл шкафчик.

			Клео уставилась на фотографию, прикрепленную скотчем внутри его шкафчика.

			– Я… – Она не знала, что сказать. – Мне очень жаль, что заставляю тебя ждать, – пролепетала она. – Я постараюсь быть пунктуальнее.

			Давиде кивнул и отвел глаза.

			А она еще раз бросила взгляд на фото, которое сразу же узнала – она видела его почти на всех интернет-сайтах, когда сама искала информацию о них. На фото были Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков в красивейшем лассо – он держал ее над головой одной рукой. Это была Олимпиада 1994 года, и они выступали под «Лунную со нату».



			Через некоторое время…

			– Я собрала вас здесь, потому что хотела кое о чем поговорить, – начала Бетти, посмотрев на ребят. Они все находились в женской раздевалке, только что закончилось одно из последних занятий перед соревнованиями, и нервы у всех были на пределе. – Когда вы выйдете на каток, каждого из вас по очереди назовут по имени в соответствии с программой, которую вы получите за день до этого. У вас будет пять минут на разминку, в течение которых вы сможете повторить свои программы.

			Ребята заговорили все сразу.

			– А это будет утром или вечером?

			– А музыку включат и на разминке?

			– А я не хочу ничего повторять! Если я вдруг упаду, то испугаюсь… и потом, когда буду выступать, тоже ошибусь!

			– Подождите, подождите! – перебила их Бетти. – Давайте по одному! – Она вздохнула. – Я пока не знаю, когда назначат соревнования – утром или вечером. Во время разминки не будет музыки, и нет, дорогая Садия, вы не обязаны повторять программу на разминке, но я тебе советую это сделать, – добавила она, многозначительно посмотрев на девочку. – По окончании вашей программы вы должны поприветствовать трех судей поклоном, а затем покинуть каток и пойти в сектор kissandcryдожидаться ваших оценок. Хотя это всего лишь дружеские соревнования среди команд ледовых дворцов, а не настоящий чемпионат, мы все равно решили выделить сектор kissandcry– это будет небольшой диван в холле. Так вы сможете почувствовать это ожидание оценок судей, как на самом настоящем чемпионате.

			– А почему это называется kissandcry? – спросила Анжелика.

			– Это же очевидно, разве нет? – сказала Жасмин, подняв подбородок. – Kiss– потому что, когда ты видишь хорошие оценки, бросаешься целовать всех подряд.

			– А cry —потому что, скорее всего, ты не сможешь сдержать слез, – добавил Давиде. – При любом результате.

			– Ну да, – добавила Бетти. – Эмоции играют со всеми злую шутку на соревнованиях.

			– У меня живот сводит от одной мысли об этом, – вздохнула Садия, поигрывая молнией на своем рюкзаке.

			Бетти положила ей руку на плечо:

			– Еще я хотела поговорить с вами о костюмах.

			Клео, Анжелика и Садия обменялись взволнованными улыбками.

			– На зачете я позволила вам самим решать, – продолжила Бетти. – Но это настоящие соревнования, поэтому постарайтесь быть элегантными. Девочки могут надеть платье или комбинезон, а мальчики – облегающую майку и брюки. Клео и Давиде, вам нужно найти похожие костюмы, ведь вы выступаете в паре.

			Клео нахмурилась. Она уже заволновалась.

			– В каком смысле?

			– Например, на Давиде должно быть что-то такого же цвета, какой будет доминировать в твоем платье, хотя бы платок или галстук…

			Клео и Давиде переглянулись.

			Это будет непросто.

			– В местной костюмерной очень много костюмов, можете что-нибудь себе подобрать оттуда.

			Все девочки разом обратились в слух.

			– А что, здесь есть костюмерная? – взволнованно спросила Анжелика.

			Через некоторое время в полуподвальном этаже Паластеллы…

			Садия уперлась руками в спину Давиде и подталкивала его вперед по коридору.

			– Давай же не будь таким упрямцем, – сказала она ему. – Пойдем с нами примерять костюмы.

			Давиде, всегда серьезный и степенный, напоминал ей брата Балраджи, поэтому она часто шутила с ним, у нее это выходило само собой. И у нее было ощущение, что эта симпатия взаимна.

			Жасмин уже ушла, сказав, что уже подготовила потрясающий костюм для соревнований и что никогда в жизнине надела бы что-то из этой костюмерной, ведь эту одежду кто-то мог уже надевать раньше.

			А Максу нужно было бежать домой по семейным делам.

			Так что в итоге остались только Садия, Клео и Анжелика. И Давиде, который испробовал уже все возможные уловки, чтоб избежать примерки.

			И вот теперь они стояли все вместе, включая Бетти, у входа в костюмерную. Когда она открыла дверь, они все открыли рот от удивления. Вдоль стен рядами выстроились десятки вешалок с разноцветными нарядами, в центре стояла лавка, а в глубине комнаты на стене висело зеркало.

			– Вот там вещи, которые должны вам подойти, – сказала Бетти, указав на бежевую картонную коробку в углу.

			Клео, Анжелика и Садия не могли скрыть любопытства.

			– Но я позволила себе выбрать кое-что для вас… – добавила тренер с таинственной улыбкой.

			– Вы подобрали что-то для нас? – спросила Клео, вытаращив глаза.

			Анжелика и Садия тоже сгорали от нетерпения и внимательно смотрели на Бетти. Даже Давиде обернулся в ее сторону.

			Бетти была замечательной. На катке она иногда казалась строгой, но зато она часто улыбалась и уделяла внимание каждому. На самом деле она ни разу не вышла из себя, даже когда ребята постоянно ошибались.

			– Конечно, вы не обязаны надевать то, что я выбрала. Я сделала это для того, чтоб облегчить вашу задачу и, возможно, подать идею…

			– Ну же, не томите нас! – подгоняла ее Клео.

			Бетти направилась к шкафу, стоящему в глубине комнаты, достала несколько платьев и разложила их на лавке.

			– Вот это, – сказала она, подняв невесомое платьице, цвет которого плавно переходил от желтого на корсете к ярко-розовому на юбке, – мне кажется, что это прекрасно подойдет тебе, Клео.

			Девочка смотрела на нее с открытым ртом. Не только цвета были ее самыми любимыми, но и модель была потрясающей – с воротником-стоечкой и с изящным бантиком на юбке.

			– Оно… просто сказочное, – воскликнула она.

			– А для тебя, Давиде, я подобрала вот это, – продолжила Бетти, взяв в руки черные брюки и майку с глубоким вырезом на груди в желто-розовых цветах.

			Давиде посмотрел на вещи для него и нахмурился:

			– А я не буду похож на клоуна?

			Бетти и девочки рассмеялись.

			– Почему на клоуна? – спросила Бетти. – Тебе очень пойдет, к тому же костюм выдержан в тех же тонах, что у твоей девушки!

			Клео, Садия и Анжелика прекратили смеяться. Очевидно, Бетти имела в виду только фигурное катание, но все четко расслышали эти слова – твоя девушка. Вдруг стало необычно тихо. Клео почувствовала, как ее щеки начинают гореть, и задержала дыхание.

			А Давиде пожал плечами и пробурчал:

			– Ну если вы так считаете…

			Клео снова заулыбалась, потому что он не стал с ней спорить и не сказал: это не моя девушка.

			– Эти костюмы также отлично подходят к музыке, под которую вы выступаете, – продолжила Бетти. – Ча-ча-ча – латиноамериканский танец. А теперь поговорим о тебе, Анжелика. – Бетти взяла в руки синее бархатное платье с серебристыми украшениями. – Это очень элегантный наряд, и он отлично подчеркнет то, как ты двигаешься на льду.

			Анжелика с улыбкой до ушей взяла платье:

			– У меня нет слов, Бетти!

			– Я знала, что тебе должно понравиться. К такой музыке, как в «Спящей красавице», нужен наряд сказочной принцессы.

			В этот момент Бетти наклонилась и подняла кружевное платье молочного цвета, с удлиненной сзади юбкой.

			– А это… – обратилась она к Садии. – Это для тебя, синьорина!

			Садия вытаращила глаза.

			– Но это юбка! – воскликнула она.

			– Конечно, это юбка! – громко сказала Клео. – Это костюм фигуристки!

			– Но… но я… – бормотала девочка. Она не могла надеть юбку – с такими-то бедрами!

			Бетти изучающе смотрела на нее, продолжая улыбаться.

			– Этот костюм нам оставила одна из фигуристок голубой команды после одного из своих выступлений. Это была Сильвия Фонтана, – добавила она.

			Садия удивилась:

			– А я знаю ее. Я видела ее на Олимпийских играх.

			Бетти кивнула:

			– У Сильвии такое же телосложение, как у тебя, Садия, а также похожий цвет кожи. Конечно, на тебе оно будет смотреться чуть длиннее, потому что ты еще маленькая, но я уверена, что тебе пойдет. Но ты не должна сейчас принимать решение – возьми его домой и примерь в спокойной обстановке, договорились?

			– А это? – спросила Анжелика, указав на сиреневый костюм на скамейке.

			– А это для Жасмин, если она захочет, – ответила Бетти. – Я покажу ей его в следующий раз.



			В тот же день вечером…

			Садия просунула руку в сетчатый рукав платья и расправила плечи. Затем она посмотрела в зеркало с внутренней стороны дверцы шкафа и ахнула.

			Она никогда, даже в самых смелых мечтах, не представляла, что юбка может так ей подойти. Конечно, ее ноги были полноваты, она это знала, но из-за короткого платья они казались длиннее… А цвет потрясающе подчеркивал ее глаза и смуглую кожу.

			Даже не верится, что это действительно она!

			Она заправила темную прядь волос за ухо, продолжая рассматривать себя. Наконец-то ее волосы немного отросли! Мама их обрезала, когда Балраджи вернулся из лагеря, подхватив там вшей. Теперь они отросли настолько, что она снова чувствовала себя девочкой, а не мальчишкой.

			Она собрала волосы сзади, чтоб оценить, как платье смотрится с зачесанными назад волосами.

			Она все еще улыбалась, придерживая волосы руками, когда ее отец вошел в комнату. Он даже не постучал.

			– Садия, ты видела… – Он вдруг замер в дверях, его выражение лица изменилось. – Что это с тобой? – Тон его голоса стал недовольным, и на лице читалась досада. – Что это за одежда?

			Садия перестала улыбаться. Вдруг она почувствовала себя нелепой.

			– Это… костюм для соревнований, – пробормотала она.

			Он покачал головой.

			– А маски на вас наденут? – спросил он с сарказмом. – Я же говорил, что ты занимаешься глупым видом спорта! Ты должна чувствовать себя смешной в этом наряде!

			Садия почувствовала комок в горле, ее нижняя губа задрожала, но ее отец этого не заметил, потому что уже вышел и закрыл за собой дверь.

			Он не видел и того, что она тихо расплакалась, упав на кровать.

			Балраджи вошел в комнату через мгновение, деликатно постучав в дверь. Они с братом делили одну комнату, между ними были только деревянная ширма и разноцветные занавески.

			– Эй, что происходит? – спросил Балраджи, увидев сестру на кровати в слезах. Затем он заметил платье. – Ничего себе, ты просто красавица! – воскликнул он. – И почему это такая красивая девочка грустит?

			– Это из-за папы… – прошептала Садия, всхлипнув. – Он только что сказал мне, что я выгляжу смешно! И что занимаюсь глупым видом спорта! А я-то строила иллюзии, что он придет на соревнования!

			Балраджи присел рядом с ней и положил руку на плечо:

			– Ты не должна слушать этого старого ворчуна, Садия. Ты знаешь, что в некоторых вопросах он очень ограниченный. На самом деле ты совсем не выглядишь смешно. Ну же, посмотри в зеркало, – настаивал брат, указав ей на все еще открытую створку шкафа. – Ты потрясающая. А спорт, которым ты занимаешься, – один из самых сложных, что я знаю. Я основываюсь на личном опыте, – добавил он, подмигнув ей. – Я неплохой спортсмен, ты знаешь, но когда я надел коньки, свалился, как груша! Если папа не придет на соревнования, то только он от этого потеряет, ведь он пропустит дебют будущей чемпионки.

			Садия улыбнулась вопреки всему.

			Она улыбнулась и после, когда сидела в кухне перед чашей с нариялкибурфи, которые просто сами просились в рот, и раздумывала над словами Балраджи.

			Девочка прикрыла чашу полотенцем. Какой смысл объедаться сладостями? Если папа не придет на соревнования, то только он от этого потеряет, ведь он пропустит дебют будущей чемпионки.И это правда. Потому что она собиралась блистать на этих соревнованиях.

			Садия вернулась к себе в комнату, взяла бумагу и ручку и написала:

			 				 					Дорогой папа,

				 					Заниматься фигурным катанием – очень важно для меня, и меня ранит то, что ты считаешь это глупым.

				 					Эти соревнования тоже очень важны для меня.

				 					Поэтому я надеюсь, что ты придешь.

				 					Садия





			Затем она сложила записку, пошла в комнату родителей и положила ее на подушку отца. Он найдет ее, когда вернется из ресторана.





				14. Kissandcry




			На трибунах Паластеллы не было ни одного свободного места, и многие даже сидели на ступеньках. Как и на рождественском зачете, только теперь в воздухе чувствовалось напряжение соревнования. Большой день настал.

			Все утро Бетти сопровождала малышей из категории Эдельвейс, но теперь она была взволнована, как никогда. Пришло время выступления ее ребят – совсем скоро Макс, Давиде и Клео, Анжелика, Жасмин и Садия выйдут на лед. Они все стояли в холле, отделявшем раздевалки от секретариата, и ждали, когда их позовут.

			Рядом с ними были и другие группы спортсменов, которые приехали из разных городов вместе со своими тренерами.

			Анжелика заметила, что Жасмин поморщилась при виде девочки с каштановыми волосами в желтом платье.

			– Ты знаешь ее? – спросила она.

			Джаз обернулась. Они с Анжеликой почти не разговаривали, поэтому она не была уверена, что та обращается к ней.

			– Сабрина Десси, – коротко ответила она. – В прошлом году она была в категории Эдельвейс и выиграла во всех соревнованиях. Но в этом году ей придется считаться со мной.

			«И с нами», – про себя сказала Анжелика, подумав о своих подругах.

			– А это кто? – вдруг спросила Клео, заставив всех обернуться.

			Пара невероятно элегантных ребят только что вышла из раздевалки – на нем был черный смокинг, а на ней – платье, расшитое серебристыми пайетками. Ее волосы были убраны назад в очень гладкую прическу – казалось, что она использовала литры лака для волос.

			– Себастьяно Полли и Лаура Таддеи, – ответил ей Давиде. – Она занимаются парным фигурным катанием, так же как мы, и, насколько я знаю, на сегодняшний день они – наши единственные конкуренты.

			Клео снова посмотрела на них:

			– Они такие… такие…

			– Идеальные? – подсказал ей Давиде, улыбнувшись.

			Клео удивленно обернулась на него. Почему он так сказал? Ведь это именно то слово, которое выбрала бы она.

			– Фигурист Максимилиан Коннор из категории Фиалки приглашается на разминку, –объявил ведущий соревнований.

			– Давай, Макс, – подбодрила его Бетти. – Тебе пора!

			Макс поискал глазами Анжелику, положив руки в карманы. Для соревнований он выбрал оригинальный костюм – вытертые джинсы и белую, слегка расстегнутую на груди рубашку.

			Она подошла, взяла его за руку и проводила до выхода на каток.

			– Ни пуха ни пера, – пожелала она. А потом поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

			Макс замер на мгновение и посмотрел на нее, потом улыбнулся и вышел на каток.

			У него дрожали ноги, но он заставил себя об этом не думать. Он знал, что на льду сможет превратить эти эмоции в энергию.

			Так и случилось – как только включилась музыка, страх исчез, оставив место безумному желанию выступать.

			После Макса, выступавшего последним в мужской группе категории Фиалки, подошла очередь Цикламенов, то есть Анжелики, Сабрины Десси, еще двух девочек из Бергамо, Жасмин и Садии.

			Анжелика выполнила каждый элемент программы идеально, заслужив крики «браво» и множество мягких игрушек, которые бросили на лед зрители.

			Жасмин выполнила аксель во время разминки и улыбнулась, порадовавшись бурным аплодисментам и удивленному взгляду Сабрины Десси, но во время своего выступления ограничилась только прыжками, предусмотренными программой.

			Садия упала на первом же сальхове во время разминки. Публика взволнованно охнула, но она тут же поднялась. Она чувствовала себя растерянно, но не понимала почему. Она на миг закрыла глаза, прежде чем снова начать движение, и, открыв их, поискала взглядом маму и Балраджи на трибуне.

			Ее брат поднял большие пальцы вверх и улыбнулся, затем обнял рукой… папу! Он сидел рядом с ним с таким лицом, будто перепутал автобус. Но разве это важно? Главное, что он пришел посмотреть на нее!

			Когда Садия снова начала разминаться, казалось, кто-то вдохнул в нее энергию. И она выступала настолько зажигательно, что публика начала хлопать в такт музыке.





			Судейские оценки в зоне kissandcry тоже выставлялись быстро. Макс стал вторым из шести конкурсантов в своей категории. Садия получила самые высокие оценки, Жасмин и Анжелика тоже показали неплохие результаты, их оценки были одинаковыми.

			Затем на лед вышли Клео и Давиде…

			Пара их конкурентов только что выступила, и они действительно выложились по максимуму. Клео пообещала самой себе, что в следующий раз не будет смотреть на выступления других участников, даже если придется запереться в раздевалке и вложить затычки в уши. Это слишком угнетало – знать оценки других раньше, чем свои собственные, особенно если оценки этих других были почти максимальными.

			Клео была напряжена до предела, когда вышла на лед, а когда заиграла музыка, ей на миг показалось, что она не помнит даже первого движения из программы. Но потом она увидела Давиде – он протянул к ней руки, как они продумали вместе с Бетти для их программы, и все движения, которые она тренировала месяцами, она выполнила совершенно естественно.

			Ребята выполнили каждый прыжок, каждый шаг, каждое вращение абсолютно синхронно, оба были спокойны и улыбались. Клео улыбалась даже в последней ласточке, когда выполняла идеальное вращение напротив Давиде.

			Теперь оставалось несколько секунд до окончания их программы: они должны были закончить это вращение, выполнить низкое вращение и остановиться в статичной позе рядом друг с другом.





			Клео и Давиде



			Именно в этот момент Клео заметила насмешливую улыбку Лауры Таддеи, «идеальной» фигуристки из другой пары.

			Вдруг у нее голова пошла кругом. Она и не думала, что нужно так мало, чтоб растерять концентрацию… Клео вошла во вращение, даже не обратив внимания на то, что делает Давиде, и забыв, сколько оборотов она уже сделала. А сколько еще осталось?

			Одна ее нога была согнута в колене, другая была вытянута вперед, но она больше не чувствовала собственного тела, как будто и не она выступала. К тому же ее мускулы были сильно напряжены – слишком сильно, чтоб контролировать движения.

			Клео удалось завершить вращение, но потом она поскользнулась и потеряла равновесие. Девочка упала вперед на колени, публика на трибунах задержала дыхание. Вдруг время как будто остановилось – Клео неподвижно стояла, а сотни глаз были прикованы к ней. Она не чувствовала боли, только глубокую растерянность. А теперь? Что ей теперь делать?

			На этот раз Давиде сымпровизировал. Он приблизился к ней, протянул руку и с торжественным поклоном помог ей подняться. Когда она снова встала на ноги – именно в тот момент, когда музыка достигла кульминации в финальном крещендо, – он взял девочку за талию и поднял вверх на уровне груди.

			Клео улыбнулась и развела руки в стороны, а толпа устроила им настоящие овации. Когда Давиде снова поставил ее на лед, они сделали то, чего никто от них не ожидал, – обнялись. И они снова обнялись в секторе kissandcry, когда узнали, что, хоть они и были на втором месте, их оценки были почти одинаковыми с первой парой.

			Клео смущенно высвободилась из объятий. Вдруг у нее в памяти всплыли слова Жасмин.

			 				А почему это называется kissandcry?

			 				Это же очевидно, разве нет? Kiss – потому что, когда ты видишь хорошие оценки, бросаешься целовать всех подряд.

			Давиде тоже выглядел растерянным. Неужели он подумал о том же самом?

			Клео не дала себе времени на раздумья, потому что вдруг спонтанно сделала то, что было нужно: потянулась к мальчику и чмокнула его в щеку.



			Через час…

			Бетти подняла пластиковый стаканчик с шампанским и улыбнулась.

			– За моих чемпионов! – воскликнула она.

			Ребята и их родители радовались, поднимая стаканчики с напитками.

			Они все отмечали победу в кафе Паластеллы.

			Синьор Джайраджа положил руку на плечо Садии:

			– Чтоб отметить это событие как полагается, я приглашаю всех в наш ресторан на ужин.

			Садия обернулась и удивленно посмотрела на отца, но он отвел глаза. Последнее, чего она ожидала, было приглашение ребят из школы фигурного катания, их родителей и тренера на ужин. Ей казалось чудом уже то, что он пришел посмотреть на нее…

			– Сегодня выходной в ресторане, – продолжил он, избегая взгляда дочери. – И это идеально для такого дружеского ужина в национальном индийском ресторане…

			– Ты уверен, папа? – шепнул ему Балраджи.

			Ужин на двадцать человек стоил очень дорого – это было не в стиле Ганеша Джайраджа принимать такие спонтанные решения.

			– Моя дочь – чемпионка по фигурному катанию, – изрек он. Он подчеркнул слово «чемпионка», не сдержав взволнованной улыбки. – Конечно, я уверен!

			– Какая чудесная идея, синьор Джайраджа! – ответила Бетти.

			Мужчина сжал плечо Садии и украдкой шепнул ей, смущенный, как никогда раньше:

			– Я… я так горжусь тобой.

			Садия улыбнулась, прижавшись к нему. Она почувствовала себя еще счастливее, чем раньше, когда выложилась до предела на катке.

			А вот Клео после эмоций kissandcry почувствовала разочарование. Они с Давиде стали вторыми в своей категории, и это была ее вина… Она была уверена, что, если бы не ее падение, они выиграли бы соревнование.

			– В следующий раз мы их победим.

			Девочка обернулась и встретилась взглядом с Давиде. Он что, прочитал ее мысли?

			Давиде взял ее за руку:

			– Нет, правда. Это опытная пара – они уже год катаются вместе и участвовали в трех или четырех соревнованиях… Но мы их догоним, я тебе говорю.

			Клео улыбнулась. Может, из-за этих слов или потому, что он все еще держал ее руку в своей, ей вдруг захотелось праздновать!

			– Тогда все на ужин? – вмешался синьор Джайраджа.

			– Мы согласны, – ответил папа Анжелики, подняв замшевый ворот пальто.

			– Отличная идея, – сказала его жена. – К тому же я обожаю индийскую кухню.

			– Мы тоже идем, – сказала женщина, обнимавшая Макса сзади.

			Макс и Анжелика заговорщически переглянулись, улыбнувшись.

			А Жасмин подкралась поближе к Балраджи и дотронулась до его руки.

			– Ты еще злишься на меня или хочешь, чтоб я тоже пошла? – спросила она.

			Он улыбнулся и покачал головой. Было видно, что он готов сдаться…

			– И то и другое, – выдохнул он, нежно посмотрев на нее.

			Девочка просияла:

			– А у меня для тебя сюрприз!

			Балраджи скептически посмотрел на нее:

			– После прошлого раза я не уверен, что хочу знать, что это за сюрприз.

			– Тебе понравится, вот увидишь, – пообещала Джаз, нашарив в кармане пальто маленькую каменную фигурку лебедя и сжав ее в руке.

			Она увидела его в одном из центральных магазинов, сразу же купила и решила отдать Балраджи при первой возможности.





			– Нам просто необходим этот ужин сегодня вечером! – задорно сказала Бетти. – К тому же нам всем есть что обсудить… У меня есть новости…

			– Какие новости? – спросил кто-то.

			Бетти не ответила, а только загадочно потерла руки.





				Кто такая Матильда Бонетти?





			 				Матильда в два года



			Я всегда хотела стать писательницей. Это было моей детской мечтой. Иногда в средней школе я притворялась, что заболела, и оставалась дома, чтоб писать то, что называла «моим первым романом». А в школе, когда учительница диктовала нам темы для сочинений, я всегда успевала написать два вместо одного, ведь, подолгу занимаясь дома, я стала быстрой, как ракета! Когда я выросла, я выбрала профессию, в которой тоже могла бы заниматься писательством: много лет я работала журналисткой.





			 				Матильда Бонетти



			Затем пришло наконец время первой книги, а потом и второй, и вот теперь я официально работаю писательницей полный рабочий день.

			Иногда очень сложно найти интересную историю или симпатичных персонажей, о которых мне бы понравилось рассказывать в нескольких книгах. Тогда я ищу вдохновение в том, что мне приятно в жизни и в людях, которые меня окружают. Кроме писательства и кошек (а их у меня шесть!) я увлекаюсь тан цами и фигурным катанием, все это мне безумно нравится еще и потому, что я хожу на занятия вместе с моим парнем и нам есть из-за чего поссориться…

			Мы занимаемся как минимум четыре раза в неделю. И то, что иногда происходит на танцевальной площадке или на катке, вдохновляет меня на новые истории, среди которых и та, что вы только что прочитали!

			Ах да, я совсем забыла: я очень романтичная девушка, поэтому в моих книгах всегда много любви!





				Кто такой Антонелло Далена?





			 				Антонелло в четыре с половиной года



			Я родился в Риме в 1976 году. В детстве я был настоящим непоседой. Моя мама рассказывает, что я ни минуты не мог усидеть на месте и вместе с двоюродными братьями часами играл, сводя с ума всю семью!

			У меня всегда было много увлечений: я мно го лет занимался волейболом, и еще я обожаю свою «веспу» – до сих пор это мой любимый вид транспорта.

			Я люблю играть в пляжный волейбол с друзьями, мне нравятся кино и анимация, фотография, техника и море. Я начал рисовать еще в детстве и, когда вырос, решил стать иллюстратором. Сейчас я посвящаю рисованию большую часть времени и стараюсь следить за новинками в мире комиксов.





			 				Антонелло Далена



			Благодаря своей жене я преодолел страх перед полетами и начал понимать прелесть путешествий, знакомства с новыми культурами и людьми, которые так отличаются от нас. Возможно, это лучший опыт для любой работы! Всем привет!





* * *





notes





			Сноски





				1




			Birra ( итал.) – пиво.





				2




			Бефана (Befana) – праздник, который итальянцы отмечают 6 января, в последний день рождественских каникул. Назван так в честь ведьмы Бефаны, которая, по легенде, приносит детям подарки и раскладывает их в развешанные заранее носки.





