Annotation


				Когда Клео, Анжелика и Садия пришли на занятия по фигурному катанию в местный ледовый дворец, тренер сразу поняла, что они могут стать чемпионками. Но для этого мало таланта, нужно приложить очень много усилий и труда. И не только изучая разбег, вращения и скольжение. Девочки узнают, что стать настоящими подругами гораздо сложнее, чем освоить идеальный прыжок!





* * *



Матильда Бонетти



1. На каток!

2. Неочищенные бриллианты

3. Встреча велосипедов

4. Аксель может и подождать

5. Сломя голову

6. Где двое, там и трое

7. Карри и дипломатические ошибки

8. Длинная суббота на льду

9. Один велосипед на двоих

10. Звезды на льду

Кто такая Матильда Бонетти?

Кто такой Антонелло Далена?





notes1

2





* * *





			Матильда Бонетти

			Волшебство на льду





			Original title: Tre amiche per tre paia di pattini No part of this book may be stored, reproduced or transmitted in any form or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, recording, or by any information storage and retrieval system, without written permission from the copyright holder. For information address: Atlantyca S.p.A.

			All names, characters and related indicia contained in this book, copyright of Edizioni Piemme S.p.A., are exclusively licensed to Atlantyca S.p.A. in their original version. Their translated and/or adapted versions are property of Atlantyca S.p.A. All rights reserved.

			Text by Mathilde Bonetti

			Original cover and Illustrations by Antonello Dalena

			© 2010 Edizioni Piemme S.p.A. Corso Como, 15 – 20154 Milano

			© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2014



			 				Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.



			© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( )





* * *




			 				 					Тому, кто научил меня мечтать за три первых такта вальса





			Я хотела бы поблагодарить Сильвию Барбан, Элизабетту Фриджерио и Анджело Долфини из школы фигурного катания «Палатаурус ди Лекко» за их бесценные профессиональные советы.





				1. На каток!




			Анжелика посмотрелась в зеркало и решила сменить резинку в своих длинных волосах. Желтый цвет не подходил ни к ее новеньким бежевым конькам, ни к черно-белому мини-платью и лосинам, которые она раньше носила в балетной школе. К счастью, в ее чемодане на колесиках были и резинки другого цвета.

			Прежде чем стянуть волосы резинкой, она облокотилась на раковину – на коньках она чувствовала себя не очень устойчиво. Кто знает, как она справится на льду… Для нее фигурное катание было совершенно новым видом спорта. В балетной группе она всегда была лучшей, и вот теперь должна была снова почувствовать себя новичком.

			Она стояла в туалетной комнате, куда сбежала от хаоса женской раздевалки в Паластелле – местном ледовом дворце. Там было по крайней мере пятнадцать девочек: они переодевались, складывали вещи в шкафчики и зашнуровывали ботинки, готовясь к своему первому уроку.

			И они говорили все одновременно.

			Какая суматоха! А та девчонка с зеленой прядью волос (ее просто невозможно не заметить!) к тому же красила ногти. Ладно бы цвет лака был натуральным – розовым или слоновой кости… Но он был тёмно-фиолетовый!





			Aнжелика



			Не то чтобы Анжелику раздражал шум, ей просто не нравилось, как другие девочки смотрели на нее.

			– Нет, ты видела эту воображалу? – Совсем недавно она услышала, как одна из девочек говорила это своей соседке по шкафчику, а потом они обе обернулись на нее и понимающе переглянулись.

			Так часто случалось, когда она попадала в новую компанию, так было в первый день в средней школе и на дне рождения ее двоюродной сестры Авроры.

			Особенно часто это происходило тогда, когда где-то поблизости были мальчишки. Так случилось и сегодня – в кафе ледового дворца.

			– А она ничего, – сказал какой-то блондин, одетый в кожаную куртку и джинсовую рубашку, за столиком позади нее. Она заметила его еще при входе – он был похож на кинозвезду со своими спадающими на глаза волосами. С ним сидели брюнетка с кошачьими глазами и мускулистый здоровяк с широкими, как у пловца, плечами.

			– Да брось! – отрезала девушка. – Ты разве не видишь, как она задается?





			Клео



			Анжелика была уверена, что говорили о ней, ведь в кафе, кроме нее, из женщин были только мамы и пятилетние девчонки.

			Аврора считала, что она притягивает к себе внимание, потому что у нее волосы цвета светлого меда и голубые глаза, как у куклы. И фигура настоящей модели. Но Анжелика была застенчивой и не слишком быстро шла на контакт, поэтому всем на первый взгляд казалось, что она слишком много о себе воображает. А мама говорила, что это все из-за походки.

			– Ты двигаешься как балерина! Поэтому совершенно естественно, что на тебя все смотрят!

			Легко ей говорить! Когда девочки такна нее смотрели, Анжелике совсем не казалось, что они любуются. Скорее они хотели отгородиться от нее. А она отвечала всегда одним и тем же – делала вид, что ничего не происходит, и отворачивалась в другую сторону, утыкалась носом в книжку или копалась в своём чемодане. Или пряталась в туалетной комнате, как она поступила и на этот раз.

			Вдруг на пороге появилась девчонка с зелёной прядью в волосах и фиолетовым лаком на ногтях.

			– У тебя нет резинки или заколки? – спросила она, посмотревшись в зеркало и надув огромный пузырь из жевательной резинки цвета фуксии.

			На ней были надеты джинсовая мини-юбка и колготки в цветочек – тоже цвета фуксии. В своей фиолетовой спортивной куртке и с белыми коньками, переброшенными через плечо, она выглядела совершенно дико.

			Анжелика посмотрела на неё:

			– Что ты сказала?

			– Я спросила, есть ли у тебя запасная резинка для волос или заколка, – повторила девочка. – У тебя волосы такие же длинные, как мои, наверняка у тебя найдется что-нибудь. Я хочу заплести их, чтоб не растрепались из-за влажного воздуха на льду: я два часа их укладывала…

			Анжелика потянулась за косметичкой, где у нее были блеск для губ и разноцветные резинки для волос.

			– Кажется, у меня было что-то… – бормотала она, перебирая содержимое косметички.

			Новая знакомая заметила желтую резинку.

			– Вот эта подойдет, – сказала она.

			– Но она желтая… – возразила Анжелика.

			– Вот и хорошо: мне сегодня как раз не хватало какого-то солнечного цвета, – настаивала девчонка, подходя ближе к раковине.

			Анжелика снова посмотрела на её юбку, ярко-розовые колготки и фиолетовую куртку. Она выглядела очень странно, ничего не скажешь. Только прядь волос и глаза были одинакового, голубовато-зелёного оттенка. Но, несмотря на все это, она была очень хорошенькой.

			– Ты в первый раз на коньках? – спросила девчонка, закрепляя резинку на растрёпанной косичке.

			– Я пробовала пару раз в горах на каникулах, – ответила Анжелика. – А ты?

			– Мое боевое крещение про шло две недели назад, в субботу, на дне рождения одной моей одноклассницы. Кстати, я во втором классе средней школы, а ты?

			– Я тоже!

			– Надо же, я думала, в третьем… Ты такая высокая! – Девчонка закатила глаза и продолжила: – Извини, я обычно говорю все что думаю… Ну а фигурное катание – это просто мечта! Это прекрасно! Я просто загорелась этим и сказала маме, что очень хочу научиться вращениям. И она записала меня в ледовый дворец.

			– Я тоже просто помешана на этих вращениях! – воскликнула Анжелика. – Когда я ходила на балет…

			– Ты и балетом занималась?





			Садия



			Анжелика потупилась. Обычно она не откровенничала с незнакомыми людьми, но эта девочка показалась ей очень искренней, и – неожиданно для себя самой – она вдруг завела этот разговор о ба лете.

			Она еще раздумывала, что ответить, когда на пороге появилась симпатичная девочка, у нее были глаза цвета кофе и копна густых темных волос, которые едва прикрывали уши и были забраны назад красными заколками в виде кроликов.

			– Клео, ну ты скоро? – спросила она у девочки с зелеными волосами.

			Та повернулась к Анже лике:

			– Спасибо за резинку, я потом тебе ее верну. Увидимся на льду.

			Анжелика увидела в зеркало, как они ушли, потом дождалась, пока раздевалка опустеет, и вышла из туалетной комнаты. Наконец-то она сможет спокойно убрать вещи в шкафчик, не чувствуя на себе посторонних взглядов.

			В раздевалке витал обычный для подобных мест запах несвежих вещей. Анжелика нашла свободный шкафчик в конце второго ряда и поставила туда свой чемоданчик на колесах. Она уже собиралась закрыть створку, когда услышала, что дверь открылась.

			Наверное, какая-то ученица забыла что-нибудь.

			Анжелика отступила от шкафа и с размаху натолкнулась на кого-то.

			Она подняла глаза. Это был тот самый мальчик из кафе, и сейчас она попала прямо к нему в объятия.

			– Все нормально? – спросил он, и в его ореховых глазах замелькали задорные искорки.

			Что же тут может быть нормального? Что это мальчишка делает в женской раздевалке? Она могла быть в одном лифчике!

			Анжелика рывком отстранилась, забыв, что она на коньках. Она вдруг зашаталась, отклонилась назад и точно упала бы, если бы мальчик не пришел ей на помощь и снова не обнял…

			Анжелика почувствовала, что ее лицо заливается краской от смущения, а с ее белой кожей это просто невозможно было скрыть, и, конечно, этот тип тоже все видел.

			– Это знак судьбы! – засмеялся он.

			Она покраснела еще больше.

			– Кстати, меня зовут Макс, – продолжал он.

			Наконец Анжелика нашла в себе силы заговорить:

			– И почему это ты оказался в женской раздевалке?

			Макс указал на дверь у себя за спиной:

			– Джаз попросила меня взять ей чехлы для коньков. Я не думал, что кто-то еще здесь остался. Когда я увидел, что новички вышли…

			 				Новички? Анжелика подняла брови. Она не знала, улыбнуться или рассердиться.

			– Ну, в следующий раз стучись! – строго сказала она.

			Потом отвела глаза, попыталась вновь обрести равновесие и твердым шагом вышла из комнаты.

			Ее первый день на катке начался совсем не так, как она ожидала.



			Садия окинула взглядом ледовый дворец. Она сидела с другими учениками на скамейке у выхода на лед, ожидая когда предыдущая группа закончит занятия и уступит им место.

			По всему периметру огромного катка возвышалась балюстрада, будто отделяя от остального мира волшебный островок, по которому кружились стройные девушки в красных коротких юбочках, скользившие по льду с такой грациозностью, что дух захватывало.

			Внимание Садии привлекла одна девочка, которая делала разминку у края катка. В тот момент она как раз обернулась вокруг себя, совершила прыжок, а затем приземлилась на лед как ни в чем не бывало. Ее прямые темные волосы были забраны назад, синий спортивный костюм идеально, просто как вторая кожа, облегал стройную фигуру. Как бы ей хотелось кататься так же, как та девочка!

			И как бы ей хотелось бытьтакой же, как она. Жаль, что ее ноги с годами не становились длиннее, только бедра делались все шире. Но она знала, чем утешиться: в ее рюкзаке были припасены шоколадный десерт и кусочек кокосового торта. Ну почему природой устроено так, что есть такие совершенные, стройные девушки, как те, что порхали сейчас у нее перед глазами, а есть такие, как она, – коренас тые и пухленькие? Неудивительно, что она искала утешение в сладостях! Конечно, все вокруг говорили, что у нее прекрасные глаза цвета темного бархата и жемчужные зубки, ослепительно сверкающие на фоне смуглой кожи шоколадного цвета, но почему-то улыбки на лицах высоких девочек производили куда больший эффект.

			Та девчонка в синем костюме скользила по направлению к балюстраде. Еще две фигуристки, которые казались ее абсолютными копиями, двигались ей навстречу: у них тоже были челки и заколотые на затылке волосы. Единственное отличие было в одежде: их юбки были красного цвета, а на спортивных куртках в тон была надпись Ice diamonds, и чуть ниже – синхронное катание.

			Девочка в спортивном костюме бросила взгляд на группу ожидающих.

			– Как надоели эти новички! – воскликнула она, обернувшись к подругам.

			Садия была уверена, что она специально говорила громко, чтоб ее было слышно.

			– Каждый раз, когда набирают новую группу, повторяется одно и то же! – продолжала красивая девочка. – Половину из них надо выгнать только по физическим параметрам, – добавила она, бросив презрительный взгляд на одну полную девочку, а ее подруги рассмеялись и переглянулись.

			Садия вся сжалась. Хотя этот комментарий был обращен не к ней, было ясно, что они думали о тех, у кого есть пара лишних килограммов… Да и вообще, все фигуристки, которых она видела по телевизору, были высокими и худыми.

			Но все же в двух вещах она была абсолютно уверена: она хотела кататься на коньках и, не обладая фигурой модели, обнаружила, что у нее есть способности. Это случилось две недели назад в субботу на дне рождения Лауры. Она организовала праздник на льду и пригласила весь класс.

			– Ничего себе, ну ты даешь! – сказала ее подруга Клео, когда увидела, как она прокатилась спиной вперед. – Как ты это делаешь? Я и с места сдвинуться не могу! Ты уверена, что никогда раньше не вставала на коньки?

			Садия довольно улыбнулась. Меньше чем через час она уже непринужденно скользила по льду, ей удавался даже перекрестный шаг вперед и назад, и она двигалась к центру катка. Тогда Клео решительно заявила:

			– Мы должны записаться на каток!

			Садия знала, что скажет ее отец, если заикнуться при нем о фигурном катании. В его понимании добропорядочные девочки-индианки не позволяют себе подобных фривольностей, а учатся готовить и мечтают стать идеальной женой. К счастью, ее мама была намного более современной в некоторых вопросах и два года назад даже отправила ее на уроки плавания вместе с братом Балраджем, ничего не рассказав папе, потому что «в двадцать первом веке каждый должен держаться на плаву». К тому же мама обожала фигурное катание. Она могла просидеть перед телевизором до двух часов ночи, когда шла трансляция соревнований.

			Так что, когда Садия рассказала ей, как весело было на празднике на льду, не забыв упомянуть о том, что Клео записалась в группу фигурного катания, и о том, как бы ей хотелось пойти туда вместе с ней, мама разрешила.

			– Но папе мы ничего не расскажем, – сказала она. – Об этом будем знать только я, ты и Балрадж.

			Но тогда Садия упустила из виду, что ей понадобятся коньки. У ее родителей было не так уж много денег – их семейный ресторан только начал приносить доход после долгих лет тяжелой работы. Так что это был совсем неподходящий момент, чтоб что-то просить. И она решила, что как-нибудь справится.

			Но за три дня до начала занятий она забеспокоилась: как она придет на каток без коньков?

			Как-то вечером Балрадж позвал ее:

			– Садия! Кажется, тебя что-то тревожит.

			Брат всегда заботился о ней и защищал – быть может, потому, что был уже взрослым и ходил в лицей… Так что Садия решила все ему рассказать.

			– Не волнуйся, – успокоил ее Балрадж. – Я об этом позабочусь.

			На следующий день он принес домой пару коньков.

			– Я взял их у сестры Маттео, – объяснил он. Маттео был лучшим другом Балраджа. – Она три раза сходила на занятия, и ей надоело. Теперь она занимается верховой ездой и думать забыла о фигурном катании. Я обменял их на секретный рецепт нарьял ки бурфи.

			– Папин кокосовый десерт? – улыбнулась Садия, рассматривая бежевые коньки. – Если он узнает, тебе несдобровать!

			И вот она здесь, на своем первом уроке фигурного катания.

			Хорошо еще, что Клео рядом – по крайней мере, она могла рассчитывать на дружескую под дер жку.

			Подруги сидели рядом, но, кажется, Клео не замечала трех заносчивых девчонок, которые теперь уже ушли с катка и направились в кафе. Она была полностью поглощена происходящим на льду.

			– Видела того парня? – возмущенно спросила Клео, толкнув Садию локтем под ребра.

			Она проследила за взглядом подруги и нахмурила лоб. На льду стоял высокий широкоплечий парень с накачанными мускулами.

			– Что с ним не так?

			– Его фигура совсем не такая, как у фигуристов, – отметила Клео, покручивая в руках резинку для волос. – Он слишком накачанный и больше похож на тяжелоатлета.

			– Но он хорошо катается, – возразила Садия, понаблюдав, как парень выполнял вращение, делая маленькие и частые шажки по диагонали.

			– А прическу его видела? – продолжала Клео еще более раздраженно, будто и не слышала того, что сказала подруга.

			– Волосы разделены на пробор, как у Балраджа, – отметила Садия.

			– Да, но твой брат укладывает волосы гелем наверх, а у этого они прилизаны, как в фильмах времен моего деда…

			– Ты просто невыносима, – вздохнула Садия. – Твой радар засек очередного мистера Совершенство?

			Клео обернулась, рассмеявшись.

			– Обнаружен и уничтожен, – пошутила она.

			Садия хорошо знала ее – и понимала, почему она так прицепилась к этому парню, который, между прочим, был очень симпатичным.

			Клео была прирожденной антиконформисткой и испытывала стойкую неприязнь к тем, кого называла «совершенными». Если кто-то был одет с иголочки и аккуратно причесан, Клео тут же чувствовала к нему антипатию.

			Даже странно, что она общалась в раздевалке с той девчонкой, похожей на принцессу… Кстати, куда она подевалась? Ее не было видно среди фигуристок на балюстраде. А вот и она появилась из раздевалки, и почему-то у нее лицо раскраснелось. Она действительно была настоящей красавицей со своими роскошными волосами и фарфоровой кожей. Но Садии совсем не нравились воображалы, а недавно в раздевалке эта девчонка смотрела на всех сверху вниз. А потом и вовсе ушла в туалетную комнату, будто ей было противно находиться в толпе обычных людей…

			– Девочки, минуту внимания!

			Садия обернулась на голос, на противоположной стороне балюстрады появилась улыбающаяся женщина со светлыми волосами. На ней была красная спортивная куртка с надписью «ШКОЛА ФИГУРНОГО КАТАНИЯ» на рукаве и с вышитым коньком на груди.





				2. Неочищенные бриллианты




			Сильвия много лет преподавала фигурное катание, и у нее глаз был наметан на молодые таланты.

			В новой группе хихикающих новичков, которые только что вышли на каток, она уже отметила для себя потенциальных звезд.

			Одна девочка-блондинка двигалась изящно, как стрекоза. Должно быть, она занималась танцами или аэробикой – такой грациозностью не обладала ни одна из других присутствующих учениц. А плавность ее движений на льду была просто поразительной для начинающей. Она видела, как девочка завела ногу назад, попытавшись выполнить «ласточку», и была приятно удивлена. Было видно, что у нее совершенно нет опыта катания на коньках, но, в отличие от остальных девочек (которые опускали плечи, смотрели вниз и, пошатываясь, поднимали ногу), она очень естественно приняла правильную позицию и улыбнулась в сторону трибун.

			Ещё Сильвия отметила девочку с зеленой прядью волос, которая была одета как персонаж японского аниме. В ней сразу чувствовались сила и выносливость. В толчковых движениях, которые являются основой фигурного катания, она демонстрировала великолепную растяжку для хрупкой и невысокой девочки ее возраста: оттолкнувшись один раз, она поперёк пересекала каток почти до середины.

			Когда группа училась делать «упор присев»на льду, чтоб получше освоиться с приседаниями на коньках, эта девочка выполнила упражнение на одной ноге. Она опустилась и поднялась, вытянув ногу вперед, как в низких вращениях.

			В первый раз она конечно же шлепнулась на лед.

			– Может быть, тебе стоит попробовать сделать это на двух ногах для начала, – посоветовала Сильвия.

			– Нет, у меня получится, – ответила девочка, отряхнув наледь с мини-юбки. И во второй раз у нее действительно получилось.

			Сильвия поняла, что у девочки есть воля к победе. Это было видно сразу по нахальному блеску в ее прозрачных зеленых глазах.

			Последним дарованием в этой партии новичков была полненькая индианка. Именно она сразу все поняла о лезвиях на коньках.

			– Девочки, прежде чем начать, возьмите, пожалуйста, в руку один из коньков и внимательно осмотрите лезвие, – сказала Сильвия своим новым ученицам некоторое время назад.

			Каждая из девочек подняла ногу с коньком, опершись спиной о трибуну. Они внимательно осматривали лезвие.

			– Что вы видите?

			– Кончик лезвия вырезан зигзагами, – осмелилась заговорить одна из девочек.

			– Верно. Зубцы сделаны для того, чтоб вы могли совершать дорожки шагов и прыжки, когда придет время. Что еще?

			– Острие не острое и тонкое, как у ножа, а на несколько миллиметров пошире, – заметила другая девочка.

			– Молодец, – похвалила Сильвия. – Уже очень близко. Что еще?

			Несколько минут все стояли в тишине, затем девочка-индианка улыбнулась, приоткрыв ряд ослепительно-белых зубов.

			– Лезвие вогнутое! – объявила она.

			Остальные посмотрели на нее так, будто она говорила по-арабски. И правда удивительно, что в таком возрасте она уже знала это слово.

			– Прекрасно! – обрадовалась Сильвия. – Как, ты сказала, тебя зовут?

			– Садия.

			– Отлично, Садия! Именно это я хотела вам показать. Ширина лезвия – несколько миллиметров, а внутри есть небольшая канавка, так что только края лезвия касаются льда. Эти края называются ребрами, и они очень важны для выполнения любой фигуры – от толчкового движения до прыжка.





			Девочки внимательно смотрели на нее.

			– Как видите, «ребра» очень важны для того, чтоб двигаться в разных направлениях.

			Конечно, не только блестящий ответ Садии так восхитил Сильвию. Больше всего ее удивило то, как Садия выполняла прыжок «перекидной аксель».

			Это первый прыжок, который изучают в школах фигурного катания. Фигурист начинает движение вперед с левой ноги и с поворотом в сто восемьдесят градусов приземляется на другую ногу, двигаясь назад, будто просто перепрыгивает с одной ноги на другую с разворотом.

			Сильвия предложила девочкам выполнить это упражнение на месте, чтоб дать им почувствовать направление движения и положение туловища. Некоторые были слишком нерешительны даже для новичков, но несколько девочек демонстрировали замечательное чувство льда. Затем Садия, которая уже умела двигаться назад и поворачивать, немного разогналась, развернулась вперед и закружилась в воздухе.

			Так что в ее новом классе было три потенциальных таланта, которые, похоже, посещали подготовительный класс или брали частные уроки… Нужно будет обязательно рассказать Бетти об этих девочках. Она как раз могла бы испытать их.

			Урок закончился, и девочки покидали каток, оживленно болтая и посмеиваясь, а Сильвия придерживала им дверь на балюстраду.

			– Ты не могла бы задержаться? – спросила она блондинку.

			Анжелика не успела и рта раскрыть, чтоб узнать, что случилось, как преподавательница добавила:

			– И вы двое тоже. – Она повернулась к Садии и Клео. Когда другие девочки ушли достаточно далеко, она продолжила: – У вас всех определенно есть способности к этому виду спорту, и я хотела бы познакомить вас с одним человеком.

			Клео посмотрела сначала на преподавательницу, затем на девочек.

			– С одним человеком? – повторила она.

			– С девушкой. Ее зовут Бетти, и она бывшая чемпионка. – Сильвия сделала паузу, и девочки вопросительно уставились на нее. – Если к нам на занятия приходят ученики со спортивным характером, такие как вы, я сообщаю об этом Бетти, – продолжала Сильвия. – Она занимается с ребятами, обладающими боевым духом.

			– Спортивный характер? – недоверчиво перебила Садия. Она никогда не думала, что в спорте задействован характер, а не только физические данные…

			Сильвия улыбнулась:

			– Пока что не забивайте себе этим голову. На самом деле вам просто нечего делать на занятиях для начинающих. Но решение должна будет принять Бетти вместе с вами. А вот и она! – добавила Сильвия, кивнув головой в сторону противоположной трибуны.

			Три девочки проследили за направлением ее взгляда: на трибуне стояла молодая женщина с волосами цвета меда, собранными в косу на затылке. Она разговаривала с тремя юными фигуристами: с тем парнем, которого Анжелика встретила в раздевалке, с его «идеальным» другом, которого Клео видела на катке, и с красивой брюнеткой, высокомерно отзывавшейся о новичках.





			Бетти



			Сильвия махнула рукой, чтоб привлечь внимание Бетти, и жестом позвала ее. Бетти попрощалась с ребятами, сняла чехлы с коньков, оставила их на бортике катка и выпорхнула на лед.

			Всего за несколько секунд она преодолела разделявшее их расстояние; казалось, она летела, словно по волшебству, а на ее губах сияла радостная улыбка.

			Клео подумала, что с такой скоростью невозможно остановиться вовремя, но вдруг молодая женщина развернула один из коньков наружу, продолжая держать ноги вместе, и остановилась прямо пред ними.

			– Привет, Сильвия! – весело сказала Бетти.

			– Чао, Бетти! Извини, что украла тебя у твоих подопечных, но я хотела бы познакомить тебя с этими девочками.

			Бетти посмотрела на них и одарила каждую своей лучезарной улыбкой.

			– Это Бетти, – снова заговорила Сильвия. – А это Клео, Садия и Анжелика. У них только что был первый урок, но они опережают всю группу по подготовке и заслуживают того, чтоб сразу начать учиться в твоем классе.



			– Девчонки, да вы хоть понимаете, что это значит? – воскликнула Клео. Они с Садией и Анжеликой только что вернулись с катка в раздевалку и, присев рядышком на скамейку, принялись расшнуровывать коньки. – Значит, мы будем учиться вместе с теми ребятами!

			Анжелика улыбнулась, сняв правый ботинок. Она должна была признать, что мысль об этом была ей приятна. Половину своего детства она провела в мечтах о карьере балерины, и, когда физиотерапевт объявил ей, что она может распрощаться с балетом, мир рухнул для нее. После того как в школьном походе она сломала ногу в ступне, ей сделали две операции и вживили два шурупа в кость. Она не знала даже, удалят ли их когда-нибудь.

			– Танцевать она, конечно, сможет, – сказал тогда доктор ее матери, она подслушивала их разговор под дверью зала ожидания. – Но длительные тренировки на пуантах абсолютно исключены, так же как и карьера балерины.

			Другими словами, она должна была попрощаться с мечтой.

			– Но есть много других видов спорта, которые она могла бы выбрать взамен, – продолжил физиотерапевт. – Плавание, например. Или фигурное катание. В коньках ее щиколотки были бы надежно закреплены ботинком, а художественное содержание этого вида спорта очень близко к танцам…

			С тех пор Анжелика начала смотреть фигурное катание по телевизору. И ее совершенно очаровали эти прекрасные девушки, скользившие по льду легко, как перышки. Тогда, в период зимних каникул, она решила попробовать встать на коньки, и это безумно увлекло ее. Она даже взяла несколько уроков у одного из местных преподавателей, а потом услышала, как тот настоятельно рекомендовал ее отцу записать ее в группу фигурного катания. Потому что она была очень талантливой. И вот теперь после урока продолжительностью пятьдесят минут у нее уже была возможность поступить в предквалификационный класс.

			– Что-то я не поняла… – сказала Садия, жадно вонзив зубы в большой кусок нежного торта. – Что конкретно изменится для нас?

			– Мы будем заниматься среди самых способных учеников! – ответила Клео, победно подняв вверх кулаки. – И нам придется все время закалывать волосы, – добавила она, поморщившись.

			Бетти весьма доходчиво все объяснила несколько минут назад. Правило номер один: никаких светящихся колготок и мини-юбок… Девочкам было разрешено носить только специальные брюки-капри, спортивный костюм или юбку для фигурного катания с шерстяными лосинами, спортивные кофты с молнией спереди, а также перчатки. Правило номер два: волосы должны быть аккуратно убраны назад. И номер три: никакой жевательной резинки.

			Клео посмотрела, как Садия отправляет в рот очередной кусок торта, и улыбнулась:

			– Прекрати уже лопать эту штуку! Теперь, когда ты стала перспективной фигуристкой, ты должна быть в форме! Правильно я говорю, Анжелика?

			Садия тут же перестала жевать. По непонятной причине кусок встал у нее поперек горла. Клео могла бы и сдержаться в присутствии этой Анжелики. И потом, почему это она искала подтверждения именно у нее, будто это их лучшая подруга?

			– А я думаю, она в прекрасной форме, – возразила Анжелика. – Я видела, как ты делала прыжок, – продолжила она, обращаясь к Садии, – покажешь мне потом, как это делается.

			Садия довольно улыбнулась. Может, эта светловолосая принцесса не так уж плоха…

			– А еще я думаю, что Клео просто завидует, ведь ты не предложила нам ни кусочка, – продолжила Анжелика, подмигнув ей.

			– Конечно, – подтвердила Клео, изобразив возмущение, – ты объедаешься этой вкуснотищей и ни разу не угостила нас!

			Садия пыталась понять, шутят они или нет, а потом все трое дружно и весело рассмеялись.

			В этот момент дверь раздевалки распахнулась, и вошли три девушки: брюнетка в синем костюме и вечно следующие за ней подружки в красных бархатных юбках. У них на ногах до сих пор были коньки, и от этого они казались очень высокими.





			В этот момент Клео решила, что пора выпускать когти. Она давно поняла – чтоб выжить со своим независимым характером, она должна заставить себя уважать. Как тогда, когда она во что бы то ни стало хотела пойти на дзюдо и все насмехались над ней, ведь в группе она была единственной девочкой. Она никому не позволяла давить на себя, и эта ситуация не стала исключением.

			– А мы о вас совсем ничего не слышали. – Она нанесла ответный удар, глядя брюнетке в синем костюме прямо в глаза. При этом она небрежно протирала желтым полотенцем лезвия коньков, которые только что сняла. – Вы кто?

			Брюнетка посмотрела на подруг, которые изобразили крайнюю степень возмущения.

			– Как? Вы не знаете Джаз? – удивилась одна.

			Другая покачала головой:

			– Сразу видно, что вы ничего не смыслите в фигурном катании, иначе знали бы, кто она.

			– Слышала когда-нибудь имя «Каролина Костнер»? – продолжила первая девчонка с видом превосходства. Клео подумала, что она ужасно неприятная: все знают, кто такая Каролина Костнер, даже те, кто ничего не понимает в фигурном катании! – Так вот, наша Джаз – это будущая Каролина!

			– Даже лучше, – подтвердила ее спутница.

			– Верно, – снова заговорила девочка в синем костюме. – Я – лучшая в Паластелле и намерена продолжать ею быть. – Потом она направила указательный палец на себя и сказала, посмотрев сначала на Анжелику, затем на Клео и Садию: – Жасмин. Поняли? Я Жас-мин.

			– А я Кле-о, – передразнила Клео, и в ее глазах мелькнул озорной огонек. – А это Са-ди-я и Ан-же-ли-ка.

			– Теперь только вы не представлены, – вмешалась Анжелика, обратившись к свите Джаз.

			– Что? – спросила та, которая говорила первой.

			– У вас есть собственные имена или вы только отражаете лучи чужого света? – резко спросила Клео.

			Две девочки будто воды в рот набрали, а Джаз раздосадованно фыркнула.

			– Это Вероника и Ванесса, – отрезала она. – Они занимаются пресижн. – Джаз нарочно употребила необычный термин, так как была уверена, что никто из новичков его не знает.

			– Пре-что? – спросила Клео, нахмурив лоб.

			Джаз свысока взглянула на нее:

			– Да вы совсем ничего не знаете! Оставим их в покое, – добавила она, обратившись к своим подругам. – Они даже не знают, в чем разница между фигурным, синхронным катанием и спортивными танцами.

			Надменная девчонка произнесла эти слова и повернулась лицом к двери, чтоб выйти из раздевалки.

			Клео не знала, что такое пресижн, зато о синхронности знала многое. В прошлом году в летнем лагере она познакомилась с девочкой, которая занималась синхронным катанием на роликах. Она и группа других девчонок выполняли последовательность упражнений и катались под музыку, взяв друг друга за плечи. Наверняка и на льду это что-то похожее…

			– Ах да, – сказала она тогда, будто вспомнила какую-то незначительную вещь. – Синхронисты катаются, держась за руки, потому что по одному не могут устоять на ногах.

			Джаз все прекрасно слышала, но эта реплика напрямую к ней не относилась, поэтому она отошла, сделав вид, что ничего не произошло. Наверное, она должна была ответить и защитить Веронику и Ванессу, но игра не стоила свеч – в конце концов, они были всего лишьсинхронистками.

			Было достаточно и того, что она, бесспорная королева Паластеллы, взяла их под свое крыло.





				3. Встреча велосипедов




			Некоторое время спустя Клео, Анжелика и Садия вместе вышли из Паластеллы и прошли через ворота в решетчатом ограждении, отделявшем небольшой сад от здания школы.

			– Мы должны немедленно разобраться, чем отличаются фигурное, синхронное катание и спортивные танцы, – заявила Клео.

			На ней была та же одежда, что и на катке, прибавились только кеды, которые теперь дополняли ее разноцветный наряд. Коньки она связала вместе шнурками и перекинула через плечо.

			Анжелика и Садия переоделись, одна убрала коньки в розовый чемодан на колесах, а другая – в спортивную сумку.

			Анжелика распустила свои светлые волосы, и они спадали на спину, отливая золотом на заходящем солнце.

			– У меня, в общем-то, есть предположение, – сказала она. – Наверное, под спортивными танцами понимают именно парный танец на льду, а в фигурном катании выступают по одному.

			– А я вот не уверена, что это так, – возразила Садия. – Как-то я смотрела фигурное катание по телевизору, это был вечер, посвященный парному катанию, так что и пары занимаются фигурным катанием…

			Садия тоже распустила волосы. Еще весной они были очень длинными, почти до талии, и девочка очень гордилась ими, а в школе все подружки ей завидовали, но потом Балрадж подцепил вшей в походе, и мама заставила ее коротко подстричься.

			– Лучше предупредить, чем лечить, – сказала мама. Она всегда была очень практична. Но как рыдала бедняжка Садия!

			– Волосы быстро отрастут, вот увидишь, – утешал ее брат.

			И в самом деле уже сейчас они доходили ей почти до плеч, но были очень густыми и отрастали неравномерно, поэтому уложить их было невоз можно.

			Кстати о Балрадже… он как раз приехал за ней на мопеде.

			– Мне пора, – сказала Садия, заметив брата на противоположной стороне улицы. – Увидимся в школе, – добавила она, обратившись к Клео.

			– Подожди минутку, – попросила та. – В следующую среду можем встретиться в кафе ледового дворца за полчаса до занятий, – предложила она Садии и Анжелике. – А до этого я попробую выяснить разницу между фигурным катанием и спортивными танцами… Что скажете?

			– Отличная идея! – ответила Анжелика. – Мама без проблем привезет меня сюда пораньше, а до этого я смогу покопаться в Интернете и поискать информацию.

			– Да! – обрадовалась Садия. – Встретимся заранее и обменяемся информацией!

			– Прекрасно, – ответила Клео. – Тогда увидимся в четыре часа в кафе Паластеллы.

			– До встречи в среду! – крикнула Садия, перебегая дорогу навстречу Балраджу.

			Потом она запрыгнула на мопед, надела шлем и обернулась, махнув подругам рукой.

			– Кто это? – спросила Анжелика, попрощавшись с Садией.

			– Ее брат Балрадж, – ответила Клео.

			– Балрадж?

			– Да, произносится так, с этим французским ж: Бал-радж.

			Анжелика вытаращила глаза:

			– О боже, ты подцепила этот вирус…

			Клео побледнела:

			– Что? Какой вирус?

			– Как у этой сумасшедшей Джаз из раздевалки. Ты сейчас, прямо как она, говорила по слогам.

			Клео непонимающе покосилась на нее, а потом они обе весело рассмеялись.

			– А вот и моя мама, – вдруг сказала Анжелика, указав на машину цвета «белый металлик», припаркованную у здания ледового дворца. – Мне тоже пора идти.

			– Подожди! – крикнула Клео. – Твоя резинка!

			– Отдашь в среду, – ответила Анжелика, подмигнув ей.

			Клео улыбнулась и посмотрела, как ее новая подруга садилась в машину – в таких обычно ездит кто-то вроде Николь Кидман! Кстати, Анжелика была очень на нее похожа.

			Она была рада, что Садия тоже согласилась встретиться перед следующим уроком. Сначала ей показалось, что Анжелика не очень симпатична Садии, и это ее немного огорчало – ей самой Анжелика очень нравилась. Конечно, она не такая, как те, с кем она обычно дружит: слишком хорошо одета, прекрасно воспитана. Но ей она почему-то сразу понравилась – может, потому, что была похожа на Николь Кидман, ее любимую актрису…

			Обычно Клео дружила с девушками-неформалками – например, с Людмилой, у которой был пирсинг в носу и ботинки-тракторы, или с Садией, индианкой со своими традициями и привычками. Хотя, если подумать, и Анжелика была необычной со своей сдержанностью и аристократическими манерами…

			Раздумывая обо всем этом, Клео наклонилась, чтоб отвязать велосипед от парковочной штанги.

			Красавчик, которого она раньше видела на катке, строго смотрел на нее.

			– Если бы ты носила коньки в сумке на колесах или в рюкзаке, как все нормальные люди, ничего этого не случилось бы! Джаз говорила, что на этот раз Бетти нашла трех бездарных девчонок!

			Клео ничего не понимала. Бездарных?Да что он о себе вообразил?





			Инстинкт сразу подсказал ей, что это за тип: у того, кто беспокоится из-за царапины на багажнике велосипеда, в голове должно быть совсем пусто. В жизни бывают вещи и поважнее! К тому же она ненавидела качков с прилизанными волосами и глазами неопределенного цвета.

			– Я ношу коньки, как хочу! – парировала она, выдержав его пристальный взгляд. – Если хочешь, чтоб я возместила убытки, подавай в суд.

			Затем девочка решительно поправила коньки, висевшие через плечо, и села на велосипед.

			– Если тебе это так важно, могу даже закрасить царапину, – добавила она с ангельской улыбкой.

			Она уехала, а парень так и продолжал стоять столбом посреди дороги.



			Садия взяла свое пирожное с кремом и вернулась к столику. Было три часа пятнадцать минут, среда, и она уже ждала Клео и Анжелику в кафе Паластеллы. На самом деле с Клео они должны были встретиться по пути, но, прождав ее пять минут в условленном месте, Садия получила эсэмэску:



			«Я опаздываю. Присоединюсь к вам, как смогу! KissKiss. Кле».



			Так что Садии пришлось идти одной. Ей не терпелось поскорей увидеться с подругами и показать им сокровище, лежавшее в ее рюкзаке, – книгу, посвященную секретам фигурного катания! Она нашла его в маленькой районной библиотеке, в которой обычно брала книги почитать. Теперь она знала все о фигурном и синхронном катании, а также о спортивных танцах.

			Дверь кафе открылась, и зашла Анжелика со своим розовым чемоданчиком. На ней были лиловый спортивный костюм и фиолетовые кеды, волосы собраны наверх в пучок, подчеркивавший длинную шею.





			Садия улыбнулась ей и подумала о своей синей спортивной куртке, которая была ей велика. Она решила, что обязательно должна как-то изменить стиль одежды. Еще ей надо бы скинуть пару лишних килограммов, размышляла она, бросив взгляд на кусок торта. Ну как можно удержаться?.. Завтра! С завтрашнего дня она сядет на диету.

			– А Клео разве не пришла? – спросила Анжелика, осмотревшись вокруг.

			– Она опаздывает, – ответила Садия. – Скоро должна прийти.

			Анжелика с интересом посмотрела на торт.

			– Хочешь попробовать? – улыбнулась Садия.

			Анжелика кивнула, и Садия подвинула к ней тарелку.

			– Я тоже многое узнала, – сказала Анжелика, взяв вилку. – Я несколько часов провела в Интернете. Оказалось, этому виду спорта посвящено столько сайтов! Я только набрала «фигурное катание» в поисковике, и выпало шестьсот тысяч ссылок.

			– Я предпочитаю искать ответы в книгах, – призналась Садия. – Даже когда делаю домашние задания. В Интернете я теряюсь.

			Анжелика улыбнулась:

			– Сначала у меня тоже так было…

			Она запнулась на середине фразы, когда дверь кафе снова открылась. Клео влетела стремительно, как весенний ветер, а с ней был Макс, тот самый парень из раздевалки…

			– Привет! – выпалила она. Ее волосы были заплетены в сотни маленьких косичек, которые падали ей на лицо. – Вы не поверите! Я случайно встретила Макса, и он меня подвез на своем мопеде, – добавила она, указав на мальчика, который зашел вмес те с ней. – Вы знакомы с Максом, да?

			Анжелика встретилась взглядом с парнем и почувствовала, как ее щеки наливаются румянцем. Вот блин! Ладно, если честно, она думала о нем почти каждый вечер с того дня, когда они встретились в раздевалке, но ей совсем не хотелось, чтоб все это поняли…

			– Мы уже знакомы, – вмешался Макс, подмигнув ей.

			Прошел всего один миг, и он уже переключил свое внимание на Садию.

			– А вот тебя я еще, к сожалению, не знаю… – улыбнулся он.

			– Садия, – представила ее Клео, повесив связанные шнурками коньки на спинку стула. – Она моя лучшая подруга, мы учимся в одном классе и сидим за одной партой, – добавила она.

			– Классные косички, – шепнула ей Анжелика.

			– Спасибо, – ответила Клео. – Видишь, я нашла оригинальный способ причесывать волосы на занятия, – сказала она, подмигнув ей.

			Садия улыбнулась Максу:

			– Привет!

			– Привет.

			Парень принес стул для Клео и придвинул к себе другой, устроившись напротив Садии и как раз рядом с Анжеликой.

			Клео подняла брови: она еще не встречала таких вежливых и симпатичных парней! Сначала он увидел, как она возится с задним колесом своего велосипеда, остановился и предложил помощь. Затем, когда она объяснила, что ей нужно быть в ледовом дворце через десять минут, он вытащил запасную каску и протянул ей.

			– Я тебя подвезу, – сказал он. – Вообще-то на мопеде нельзя ехать вдвоем, но у нас, кажется, срочное и важное дело. И потом, я тоже еду в Паластеллу: я занимаюсь фигурным катанием у Бетти.

			Клео помнила его: он был с красавчиком, которому она поцарапала велосипед.

			По пути они немного поболтали, и теперь Клео многое знала…

			– Макс занимается в квалификационной группе, – объяснила она подругам.

			– Кажется, сегодня мы будем в одной команде… – сказал парень, расстегнув кожаную куртку.

			– Он – настоящая кладезь информации, – продолжила Клео. – Теперь я все знаю о фигурном, синхронном катании, а также о танцах.

			– Мы тоже знаем! – воскликнула Садия.





			Кажется, даже Макс был удивлен, когда увидел обложку.

			– Это Сурия Бонали, – объяснила Садия, заправив волосы за уши. – Экс-чемпионка Франции. Она стала известной в фигурном катании благодаря своим личным качествам и атлетическим данным. Ей удавалось даже сальто мортале. Она занималась одиночным фигурным катанием.

			Макс присвистнул, а Анжелика принялась листать книгу.

			– Я смотрела в Интернете, – сказала она. – Садия была права, пары тоже могут заниматься фигурным катанием. В этой дисциплине основными элементами являются прыжки, пируэты и дорожки шагов, которые выполняются под музыку.

			– Молодец! – похвалил ее Макс. – Самое сложное и самое любимое для фигуристов – это прыжки, но на соревнованиях оценивают также художественность исполнения и твои движения на льду, прямо как в балете. Поэтому многие фигуристы занимаются балетом и танцами.

			Клео взглянула на Анжелику.

			– Ты же занималась балетом? – уточнила она. – Тогда у тебя есть преимущество!

			Анжелика улыбнулась и опустила взгляд. В очередной раз она чувствовала на себе испытующий взгляд Макса.

			– Ты танцевала? – с интересом спросил он.

			Она заставила себя посмотреть на него:

			– Да, я начала в шесть лет и долгое время ходила в балетную школу.

			– Ничего себе! Ты, наверное, здорово танцуешь! – воскликнула Садия.

			– А почему же ты бросила? – продолжал Макс.

			Ну что за манера так допытываться!

			– Я сломала ногу, – отрезала Анжелика.

			– Это знак судьбы, – улыбнулся он. Он повторил точь-в-точь такие же слова, как в тот раз в раздевалке.

			Она рассердилась:

			– Что это значит?

			– То, что, наверное, ты должна быть фигуристкой. Может быть, это и есть твой вид спорта. – Макс снова улыбнулся. – Иногда с нами случаются ужасные на первый взгляд вещи, но потом, посмотрев на произошедшее со стороны, мы понимаем, что приобрели что-то очень хорошее.

			Анжелика, Клео и Садия уставились на него раскрыв рот. Никто из них не ожидал от него таких глубоких размышлений.

			– Кстати, о танцах, – продолжил Макс, разрядив обстановку. – Клео спрашивала меня, что такое спортивные танцы…

			– У вас тоже бывают бальные танцы? – перебила его девочка. – Ну, то есть вальс, танго, румба и все такое?

			Садия кивнула:

			– Как в «Танцах со звездами», да?

			– Точно, – продолжила за ней Клео. – Спортивные танцы на льду – это то же самое, только на коньках. Те, кто занимается этим, танцуют, в точности как в «Танцах со звездами». Но, в отличие от художественного катания, они танцуют только в парах и не делают прыжки.

			В этот момент Клео и Садия заметили, что Макс и Анжелика смотрят куда-то в сторону, они обернулись как раз в тот момент, когда Макс с кем-то поздоровался.

			У них за спиной стоял тот самый парень, которого Клео называла мистером Совершенство.

			И то, что он сказал, конечно, не изменило ее мнения о нем.

			– Мне кажется, это слишком поверхностное определение спортивных танцев, – прокомментировал он.

			Он сказал это с улыбкой, но у Клео сразу живот свело от этого. Поверхностное?Какой же он зануда!

			– Не обращайте внимание, – сказал Макс. – Это Давиде – наш фигурист-технарь. Если у вас есть какие-то вопросы, обращайтесь сразу к нему. Он знает наизусть даже правила соревнований.

			– Не только красавчик, еще и зазнайка! – подумала Клео про себя. – И почему же наше определение было поверхностным? – спросила она напрямик, уставившись на него своими зелеными глазами.

			Давиде перестал улыбаться и, казалось, был удивлен. Но лишь одно мгновение…

			– Ну… прежде всего, необходимо небольшое пояснение: катание на льду, если не имеется в виду хоккей или бег на коньках, называется фигурнымкатанием и делится на три дисциплины: собственно фигурное катание, синхронное катание и спортивные танцы. Пары, которые занимаются спортивными танцами, как Барбара Фузар-Поли и Маурицио Маргальо, исполняют классические танцы, но их программа делится на две части – обязательнуюи произвольную. Однако и в произвольном номере они должны выполнить некоторые обязательные шаги и фигуры. Это правда, что они не делают прыжков – они просто танцуют. Но есть и еще одно отличие от фигурного катания – поддержки.

			– Поддержки? – переспросила Анжелика.

			Клео выпучила глаза.

			– Да, об этом и в книге было написано! – вмешалась Садия, лихорадочно листая книгу, которая все это время оставалась лежать раскрытой на столе. – В произвольном номере мужчина может поднять женщину не выше уровня плеч.

			– Это в самом деле так! – ответил Давиде. – А вот в фигурном парном катании не только выполняют прыжки вдвоем, мужчина должен поднимать женщину над головой на вытянутых руках, иногда даже подбрасывать ее из этого положения. Поддержки, так же как и прыжки, оценивают судьи на соревнованиях.

			– Теперь-то мы точно все знаем, – иронично заметила Клео, ухмыльнувшись.

			Давиде метнул в нее строгий взгляд, а Садия толкнула ногой под столом.

			Анжелика почувствовала какое-то напряжение между Клео и вошедшем парнем и решила сменить тему.

			– А пресижн? – спросила она, имитируя надменную речь Джаз.

			Клео рассмеялась:

			– Те, что танцуют, взявшись за ручки?

			Садия кивнула.

			– Пресижн и синхронное катание – это одно и то же: команда девушек участвует в единой хореографической постановке.

			Прекрасно, теперь, когда Анжелика, Клео и Садия изучили немного теорию, они были готовы испытать все это на практике!

			– Ребята, минуточку внимания, пожалуйста! – Бетти хлопнула в ладоши, прервав Джаз, выполнявшую вращение.

			Девочка обернулась, пригладила темную челку и закатила глаза.

			– Уфф, не хватало нам еще тех неуклюжих новичков, – шепнула она, не отходя от Давиде.

			Вместе с Бетти на каток вышли Анжелика, Садия и Клео.

			«Значит, это правда, – с досадой подумала Джаз. – Три новенькие будут заниматься в группе Бетти».

			– А это что такое? Она что, в цирк пришла? – продолжала она шипеть, имея в виду Клео.

			Давиде нахмурил брови, проследив за взглядом девочки.

			– Ни разу не видел подобной формы для фигурного катания, – прокомментировал он, рассматривая спортивные брюки Клео. Они были черными со светящимися голубыми, зелеными и ярко-розовыми полосками.

			– Я вообще-то о волосах говорила, – уточнила Джаз. – Бетти разве не объяснила ей, что нужно их собирать перед выходом на лед? И потом, эти косички давно вышли из моды!

			– Похоже, она вообще сумасшедшая, – ответил Давиде. – Она поцарапала мой велосипед коньками, потому что несла их, перекинув через плечо, и даже не извинилась.

			Джаз вытаращила глаза:

			– Какая невоспитанность! Я бы обязательно оплатила ущерб. Но как же она носит коньки через плечо?

			Давиде поморщился:

			– И не спрашивай!

			Макс, выполнявший прыжки немного поодаль, подошел к друзьям:

			– Вы видели новеньких?

			– Ага, Бетти притащила сумасшедшую, зазнайку и обжору, – резко ответила Джаз, держась поближе к Давиде.

			Макс поднял брови и посмотрел на нее. Еще вчера она так вела себя с ним: не отлипала от него ни на минуту, брала за руку на разминке перед уроком… Она даже пригласила его в кино! Но с тех пор, как он сказал, что занят весь уик-энд, и предложил перенести поход в кино на следующие выходные, Джаз обратила свое внимание на Давиде. В первое время его это ужасно раздражало, ведь Джаз понравилась ему с самого начала, но потом он понял, что она просто избалованная девчонка, думающая лишь о себе, и к тому же злая. Она плохо отзывалась обо всех вокруг, даже о тех двух дев чонках-синхронистках, которые, видимо, были ее лучшими подругами!

			– А я думаю, что все трое очень симпатичные.

			– Ребята! – Голос Бетти стал строже, но все понимали, что она шутит. – Я вижу, вы все внимание, когда я говорю с вами. Очень хорошо. В качестве наказания сделаете десять поворотов со сменой ребра вперед и назад! С вами нужна военная дисциплина!

			Джаз тут же встала в позицию с упором на одну ногу, вторая была вытянута вперед.

			Бетти закатила глаза:

			– Да, Жасмин, все мы знаем, что ты отлично делаешь это упражнение, но я же просто пошутила.

			Джаз надула губки с недовольным выражением лица. Она делала все для того, чтоб Бетти обратила на нее внимание, а та всегда в чем-то упрекала ее. Но однажды она сделает все так хорошо, что Бетти станет уговаривать ее продолжить учиться у нее, тогда уж она не будет ей выговаривать!

			Макс и Давиде, напротив, расслабились. Особенно Давиде. Он ненавидел эти повороты.

			«Это же мучение, а не упражнение, – подумал он про себя. – Ты стоишь на одной ноге и должен двигаться зигзагами по льду, не опираясь на вторую ногу, она должна быть вытянута вперед или же назад при движении назад. Со стороны кажется, что ты делаешь змейку на льду, но твои мышцы ноют от напряжения. Представьте себе, каково стоять на одной слегка согнутой ноге и постоянно пружинить на ней, пока не сделаешь хотя бы десять поворотов. И потом начать то же самое на другой ноге!»





			Макс улыбнулся и пригладил волосы рукой:

			– А мы уже знакомы.

			Джаз совсем не понравилось, как Макс смотрел на эту невзрачную блондиночку.

			– Не знала, что в эту группу берут новичков, – сказала она высокомерно. – Разве они не были на тренировке у Сильвии в прошлую пятницу?

			Клео, Анжелика и Садия переглянулись.

			– Так это правда, что ты лидер Паластеллы! – воскликнула Клео.

			На миг все обернулись и удивленно посмотрели на нее. Но Анжелика и Садия достаточно хорошо знали ее и помнили, что у нее шутка в любой момент наготове: она обладала очень тонким чувством юмора.

			Клео хотела добавить «лидер по антипатии», но Бетти не оставила ей на это времени. Она ослепительно улыбнулась:

			– Жасмин, пару месяцев назад ты тоже была новичком! Мы все такими были! А наши новые ученицы очень одаренные. А теперь за работу! – хлопнула она в ладоши и сообщила ошеломительную новость: – Нам нужно успеть подготовиться к зачету.

			Макс, Джаз и Давиде побледнели и переглянулись.

			– Зачет? – Давиде нахмурился. – Какой еще зачет?

			Бетти нравилось удивлять своих учеников. Она прекрасно знала, как важны были зачеты или небольшие соревнования. Она помнила об этом с тех пор, как сама только начинала кататься, ей тогда едва исполнилось шесть… Сколько было энтузиазма, когда нужно было подготовиться к соревнованию! Как по мановению волшебной палочки, все вдруг становились такими сознательными и готовы были полностью выкладываться на занятиях.

			– Я решила устроить для вас зачет к Рождеству, – сказала она невинным голосом.

			И посмотрела на каждого по отдельности, чтоб понять какой эффект произвели на них ее слова. Джаз самодовольно улыбнулась – она была уверена, что всем покажет; Макс и Давиде тоже выглядели уверенными, хотя и удивленными. А новые ученицы переглядывались, показывая друг другу кулаки с поднятым вверх большим пальцем.

			Тогда она объявила следующую новость:

			– На зачете я буду оценивать, как вы держитесь, выступая на публике. Почти как на соревнованиях, все будут смотреть на вас, вы будете в красивых костюмах, вас будут фотографировать… Потому что в следующем году вас ждут настоящие соревнования.





				4. Аксель может и подождать




			– Значить, я не смогу сделать аксель? – спросила Джаз, посмотрев на Бетти своими голубыми глазами.

			«Как невинная овечка, – подумала Анжелика. – Должно быть, играть на сцене у нее получилось бы не хуже, чем кататься на коньках».

			Они только что закончили тренировку и собрались вокруг Бетти, чтоб побольше узнать о зачете, о котором она упомянула раньше.

			– Нет, Жасмин, – ответила тренер, откинув назад непослушную светлую прядь волос, падавшую ей на лицо. – Аксель – самый сложный из прыжков, и в правилах региональных соревнований они запрещены в вашей категории. Я хочу, чтоб к зачету вы приготовили программу, близкую к той, которую будете выполнять весной на соревнованиях, так что никаких акселей.

			– Но я уже умею его делать! – протестовала Джаз.

			На самом деле ей удавалось сделать его только дома в гостиной, но она была уверена, что сможет повторить то же самое на коньках.

			– Мне все равно, умеешь ты или нет, – отрезала Бетти. – В правилах ясно сказано, что для девочек тринадцати лет в категории Чикламини предусмотрена программа, включающая все элементарные прыжки, кроме акселя и двух вращений без смены позиции.

			Анжелика и Клео переглянулись: им как раз очень нравились вращения.

			Бетти вздохнула и продолжила:

			– Макс на год старше вас и выполнит одно из вращений со сменой позиции. Он мог бы сделать и аксель, но, так как это необязательно, он тоже пока не будет его делать. Кстати, – продолжила она, взглянув на Джаз, – прежде чем думать об акселе, ты могла бы поработать над вращениями. Думаю, тебе стоит поучиться у Анжелики.

			Джаз чувствовала себя так, будто ей дали пощечину. Ей нечему учиться у этой невзрачной блондинки, это уж точно!

			– У меня? – переспросила Анжелика, подняв тонкие брови.

			Бетти кивнула:

			– На занятиях я заметила, что ты входишь во вращение с очаровательной естественностью и рисуешь фигуру, как будто несколько лет занималась фигурным катанием. Ты не могла бы продемонстрировать нам твой пируэт?

			Анжелика застегнула молнию на своей лиловой спортивной куртке и расслабила плечи, как ее учили в балетной школе.

			Годами она выполняла упражнения перед всей группой, потому и сейчас ни капельки не стеснялась. Теперь она чувствовала себя намного комфортнее, чем в прошлую пятницу, когда зашла в раздевалку перед первым уроком в Паластелле.

			Она немного отъехала от группы, набирая скорость.





			– Как ты это сделала? – вмешалась Клео, отбросив с лица две зеленые косички, обрамленные каштаново-красной массой волос.

			– Она подняла руки вверх, так как этому, очевидно, учили в балетной школе, – объяснила Бетти. – В танце техника пируэта похожа на технику вращений в фигурном катании. Особенно при вращениях en dedans, то есть тех, которые выполняют по направлению внутрь. Верно, Анжелика?

			– Да, это правда. В фигурном катании это ошибка? – спросила девочка.

			– Нет, не ошибка, просто это очень необычно. На льду руки чаще всего держат перед собой, как бы прижимая к груди мяч, но строгих правил на этот счет нет. Более того, в таких вращениях, как вот это… – Бетти сместила вес на правую ногу, прочертила дугу на льду левой ногой и вошла во вращение так, будто это был простейший из элементов. Потом откинула голову назад и выгнула спину, подняв ногу к затылку и удерживая ее двумя руками за лезвие конька. Все это время она продолжала говорить. – …руки могут быть вытянуты вверх. Видите? Это вращение называется «бильман».

			Она закончила фигуру так же естественно, как начала, улыбнулась и посмотрела на Анжелику.

			– О чем ты думаешь в первую очередь, когда входишь во вращение, Анжелика? – спросила она. – Ты с такой легкостью это делаешь, а некоторые фигуристы годами тренируются, чтобы научиться отыскивать центр тяжести. Я часами занималась, когда была маленькой.

			Анжелика бросила взгляд на Макса. О боже, она же пялится на него, теперь остальные это заметят! Чтоб спасти ситуацию, она перевела взгляд на Давиде. Затем на Клео. Потом на Садию.

			«Может быть, Клео права, – подумала она. – Когда за плечами столько лет занятий танцами, у тебя есть некоторые преимущества, хотя бы во вращениях». Часы тренировок, о которых говорила Бетти, она потратила на пируэты. Но зачем признаваться в этом перед Джаз, которая, судя по взгляду, готова была растерзать ее?

			– Ну, для меня точкой отсчета является нос, – ответила она, обращаясь к Бетти.

			Макс и Давиде улыбнулись. И Садия тоже.

			Жасмин подняла брови:

			– Ты издеваешься над нами?

			– Нет, это правда, – продолжала Анжелика. – В пируэтах балерин специально учат поворачивать голову: когда входишь во вращение, нос начинает движение последним, но заканчивает вращение первым.

			– То есть что конкретно ты делаешь головой? – спросила Жасмин, с вызовом подняв подбородок.

			– Представь, что смотришь все время в сторону, – ответила Анжелика. – Сконцентрируйся на одной точке и, как только начнешь вращение, попробуй вернуться к этой точке взглядом раньше, чем развернешь тело.

			Джаз, кажется, не удовлетворил такой ответ, она продолжала думать, что Анжелика подшучивает над ней. Как можно смотреть в одну сторону и вращаться на скорости одновременно? Хорошо, сейчас Анжелика могла торжествовать, но рано или поздно ей понадобится совет, информация или подсказка. Это только вопрос времени. Вот тогда она и отыграется. Никто еще не смел дразнить Жасмин Джемма.

			Некоторое время спустя в раздевалке…

			– Ничего себе, Анжелика, наверно, тебе было очень больно! – воскликнула Садия, увидев красный вздувшийся пузырь на лодыжке подруги.

			Анжелика сидела на скамейке и только что сняла коньки и носки. Клео и Жасмин, которые тем временем вытаскивали вещи из шкафчиков, обернулись.

			Клео прикрыла рот рукой:

			– Как ты это сделала?

			– Наверное, это из-за ботинок, – предположила Анжелика, потрогав лодыжку. – Они мне натирают в этом месте. Мне и в первый раз было немного больно, но я думала, что все пройдет.

			Джаз ликовала и улыбалась втихаря.

			– Тебе надо надевать махровые носки в коньки вместо тонких хлопковых, – с невинным видом сказала она. – Носки для баскетбола потолще и лучше защищают ногу.

			Анжелика посмотрела на нее. Джаз улыбалась и казалась очень даже милой…

			– Правда?

			– Конечно, – заверила ее Жасмин, кивнув головой. – У меня-то есть немного опыта в этом деле. Нужны плотные носки. – С этими словами она застегнула молнию на красной спортивной куртке, закинула кожаный рюкзак с надписью «Итальянская федерация ледового спорта» на одно плечо и направилась к двери.

			Перед тем как уйти, она обернулась. Продолжая улыбаться, сказала:

			– Увидимся.

			Садия и Клео переглянулись, затем посмотрели на Анжелику.

			– У меня волосы встают дыбом, когда она открывает рот, – прокомментировала Клео.

			– Но она была любезна с нами, – отметила Садия. – Даже совет дала.



			– А это кто? – спросила Джаз, когда подошла к выходу из Паластеллы.

			Она прошла через огромную стеклянную дверь и остановилась посреди дороги. Прищурившись, она инстинктивно пригладила волосы.

			Вероника и Ванесса проследили за ее взглядом. На противоположной стороне дороги стоял, прислонившись к старой красной «веспе» [1], начищенной до блеска, темнокожий парень в кожаной куртке цвета хаки и джинсах. Седло было из безупречной кожи бежевого цвета. У него были черные как смоль, очень короткие волосы, зачесанные на пробор и уложенные наверх гелем. Он улыбался, болтая с кем-то по телефону.

			«Один из тех парней, которых нельзя не заметить», – подумала Джаз. Как Макс или Карел Зеленка, ее любимый фигурист. Конечно, он не блондин, а ей обычно нравились именно блондины, но для такого, как он, она могла бы сделать исключение…

			– Он классный, – вздохнула Вероника, выуживая карамель розового цвета из пакетика, который держала в руках.

			– Не пяльтесь так на него! – возмутилась Джаз. Потом она заметила новенькую индианку, которая выходила из стеклянной двери в нескольких шагах от нее, и сопоставила факты. У этого парня такая же темная кожа, как у нее! Неужели это ее парень?





			Балрадж



			Садия даже не обратила внимания на трех девушек на пороге Паластеллы: она перебежала через дорогу с улыбкой до ушей и помчалась навстречу парню. Он прекратил разговаривать по телефону, убрал его в карман куртки и, смеясь, обнял ее.

			– Это ее парень? – спросила Ванесса.

			– Не может он быть ее парнем, глупая! – прошипела Джаз.

			– Почему нет?

			– Ну ты что, не видишь? Он красавец, а она дурнушка!

			– Но она очень симпатичная, – возразила Ванесса. – У нее такие бархатистые глаза и…

			Жасмин заставила ее замолчать, окинув ледяным взглядом.

			«Лучше с ней не спорить, – подумала Ванесса. – Она всегда злится, когда кто-то ей противоречит».

			Вдруг в глазах Джаз появился какой-то зловещий блеск, обычно он появлялся тогда, когда ей в голову приходила какая-то особенная идея. И вот девочка, взяв пакетик карамели у Вероники из рук, проверила, нет ли машин слева и справа на дороге.

			– Ждите меня здесь! – шепнула она подругам.

			Затем она направилась через дорогу медленным, хорошо отработанным шагом, так что ее длинные черные волосы слегка колыхались в такт шагам. Она была уверена, что этот симпатичный парень обратит на нее внимание.

			И в самом деле он посмотрел на нее. Их глаза встретились на сотую долю секунды, и… он вновь обратил все свое внимание на Садию.

			Жасмин поморщилась, но потом заставила себя улыбнуться и подойти к ним.

			– Привет, Фабия! – радостно сказала она.

			Садия на миг оторвалась от беседы с парнем, обернулась и увидела очаровательную улыбку Жасмин.

			– П-привет!

			Жасмин стрельнула глазками в сторону парня и снова обратилась к Садии с самым дружелюбным и искренним выражением лица, на которое она была способна.

			– Я просто хотела сказать, что ты великолепно каталась сегодня. – Может, она переборщила… Лучше как-нибудь смягчить это, чтоб казалось правдоподобнее. – Для начального уровня… я имела в виду. В любом случае, ты молодец. Прекрасно держишься на коньках.

			Садия казалась очень удивленной, и Жасмин поняла, что надо действовать решительно.

			– Я принесла тебе карамель в качестве подарка, – заявила она, протянув Садии упаковку разноцветных конфет. – Это от меня и от девочек. – Она указала в сторону Вероники и Ванессы на противоположной стороне дороги.

			Садия стояла с пакетом карамели в руке и думала о том, что вот уже второй раз Жасмин пыталась быть милой с ними, если считать ее совет Анжелике в раздевалке. Может быть, они ошибались на ее счет. Она и сама сначала плохо отнеслась к Анжелике и думала, что она высокомерная задавака:

			– Я… ээ… спасибо, Жасмин. Только меня зовут Садия, а не Фабия.

			– Ой!

			Парень тем временем уже забрался на мопед.

			– Садия, нам надо спешить, – вмешался он в разговор, протянув девочке шлем. – Мы уже опаздываем.

			Жасмин снова пришлось сделать над собой усилие, чтоб продолжать улыбаться. Да он игнорировал ее! Она ждала, что он тоже представится и примет участие в разговоре, а он и внимания на нее не обратил!

			Упаковка карамели исчезла в кармане джинсовой куртки Садии, она запрыгнула на «веспу» и надела шлем:

			– Извини пожалуйста, Джаз, но мне нужно ехать. Если мы опоздаем, папа нас убьет.

			Парень тоже надел шлем, включил зажигание и отъехал, рассеянно поднеся руку к экрану шлема, попрощавшись.

			 				Если мы опоздаем, папа нас убьет.

			Это ее брат! Так что она все правильно поняла! Это не ее парень, это ее брат.

			Интересно, очень интересно.



			Тем временем в боковом дворике Паластеллы…

			Макс толкал свой «Ред Роуз 50» к воротам, отделявшим дворик ледового дворца от улицы, когда боковым зрением заметил Клео и Анжелику. Они весело болтали у одной из боковых дверей здания.

			«Кто знает, где живет Анжелика… – подумал он. – А что, если предложить ее подвезти?»

			Этот мопед, по форме напоминающий мотоцикл, всегда срабатывал с девчонками. Ладно, это был всего лишь «полтинник», но зато из серии настоящих «Харлей-Дэвидсон», и он всегда производил впечатление. Слава богу, он уговорил брата оставить его ему, когда тот купил себе новый мотоцикл. Но как он намучился, отрабатывая его полтора года!

			– Привет, фигуристки! – Макс с улыбкой поздо ровался с подругами.

			– Привет! – весело ответила Клео.

			Анжелика, напротив, только приветливо махнула ему рукой и слегка улыбнулась, но тут же отвела взгляд.

			«Она все время ускользает! – подумал Макс. – И на уроке было то же самое». Каждый раз, когда он замечал, что девочка смотрит на него, она быстро отворачивалась в другую сторону. У него с девочками так ни разу не случалось, наоборот! Обычно они сами искали его взгляд и улыбались. Странно, что Анжелика всегда так замкнута.

			– Как же ты поедешь на своем велосипеде? – спросил он Клео, вспомнив о том, что она оставила его со спущенным колесом.

			– Анжелика подвезет меня на машине, – ответила Клео. – Мы ждем, когда ее мама приедет.

			– О’кей, тогда увидимся на следующем занятии.

			– Пока!

			Макс направил мопед к выезду, включил зажигание, надел шлем и уехал.

			– Мне кажется, ты поджариваешь его на медленном огне, – неожиданно сказала Клео, уставившись Анжелике в глаза. Ее взгляд искрился лукавством, а губы скривились в хитрой ухмылке.

			– Что-что? Кто?

			– Макс. Ты разбила ему сердце!

			Анжелика подняла брови.

			– Да ладно, я же видела, как он смотрел на тебя! Не говори мне, что ты не заметила!

			Анжелика не могла не улыбнуться и не покраснеть:

			– О чем ты говоришь?

			– Об остекленевшем взгляде вареной рыбы, с которым Макс смотрит на тебя, – сказала Клео и после небольшой паузы добавила: – И по тому, как ты смотришь на него.

			Анжелика покраснела как помидор. Подруга на попала в яблочко.

			– Но ты ведь даже ему не улыбаешься – мучаешь бедняжку!! Ты не должна быть с ним такой холодной, знаешь?

			Анжелика усмехнулась:

			– Да ладно, я не…

			Она хотела возразить, но вдруг кое-что привлекло ее взгляд.





				5. Сломя голову




			– Это карликовый кролик. – Анжелика чмокнула в бархатные ушки черно-белого кролика, которого прижимала к себе. Потом она подняла свои огромные голубые глаза не Бетти: – У моей бабушки в деревне есть такой же…

			– Кто-то бросил его, Бетти, – предположила Клео. – Сразу видно, что он домашний! Он позволяет поднять себя на руки абсолютно спокойно. Нужно быть настоящим зверем, чтоб бросить его!

			Бетти понимала, чего добивались девочки: они хотели разжалобить ее и убедить оставить кролика в гараже, где стояли машины для уборки катка.

			Несколько минут назад, когда они пришли за ней в кафе, ей казалось, что она попала в какой-то сюрреалистический фильм.

			– Бетти, пожалуйста, пойдем быстрее с нами! – выпалила Клео на одном дыхании, подбежав к барной стойке.

			– Мы нашли брошенного кролика во дворе, – добавила Анжелика.

			– Что-что?

			– Пойдем! – тянула ее за рукав Клео.

			Так Бетти оказалась в боковом дворике Паластеллы перед картонной коробкой с черно-белым кроликом внутри. Он свернулся в клубок и казался пушистым шариком: шерсть была очень густой и пышной, а около ушей – длинные кисточки.

			– Это шутка, да? – спросила Бетти, посмотрев сначала на Анжелику, затем на Клео.

			– Нет, он сидел на газоне и облизывал банку из-под пива вон там, – заверила ее Анжелика, указав куда-то в траву. – Он позволил взять себя на руки, и мы положили его в коробку, которую нашли в кладовой….

			– Чтоб он не выбежал на дорогу…

			– Его могла сбить машина…

			А потом, как гром среди ясного неба, Клео спросила:

			– Можно оставить его в Паластелле? Он бы замечательно жил здесь в гараже, здесь рядом у него был бы дворик с газоном и цветами… Пожалуйста, пожалуйста! Он станет нашим талисманом! Мы нашли его здесь, и это был знак судьбы, а знаки судьбы никогда нельзя игнорировать и…

			Бетти сжала пальцами виски:

			– Остановитесь на секунду, девочки, подождите! – Она попыталась разобраться в ситуации. – Вы только что нашли этого кролика здесь во дворе?

			– Да, мы даже спросили у синьора, который заливает каток, и у охранников мы тоже спросили, но они ничего не знают…

			– Я бы взяла его домой, но мама меня убьет, – добавила Клео.

			Бетти и Анжелика удивленно подняли брови, посмотрев на нее.

			– Просто у меня уже четыре кота, собака и калопсита, – объяснила она.

			– Кто такая калопсита? – спросила Анжелика, вытаращив глаза.

			– Это австралийский попугай, ты не знала?

			Бетти перевела взгляд на Анжелику:

			– Ты сказала, у твоей бабушки в деревне есть кролик…

			– Она бы взяла его, – сказала девочка. – Но она живет в Тоскане, и мы не увидимся с ней до Рождества. И к сожалению, он не может остаться на это время у меня дома, – добавила она. – Мама не разрешает мне заводить животных, она даже русского хомячка отдала бабушке.

			Бетти погладила кролика, сидевшего на руках у Анжелики, и что-то екнуло у нее внутри, когда она почувствовала под пальцами мягкую шерстку. Она поняла, что оказалась в западне.

			Еще пять минут назад она думала позвонить в службу защиты животных или местному ветеринару, но теперь у нее не хватило бы сил сделать это. Она не могла его бросить. И не могла разочаровать этих двух девчонок, смотревших на нее с мольбой в глазах.

			Она сама не могла взять его: у ее жениха, с которым они только что купили общий дом, была аллергия на шерсть. Причем не только на кошачью, но и на собачью и кроличью! Он чихал даже тогда, когда она доставала из шкафа свой жакет из искусственного меха…

			– Хорошо, девочки, – сдалась Бетти. – Давайте спросим у Ренато, можно ли поселить кролика в гараже. Он отвечает за ангар и машину для заливки катка, поэтому прежде всего мы должны услышать его мнение.

			Анжелика и Клео просияли, сгрудившись вокруг крошечного кролика. А он казался таким безмятежным – черные ушки были опущены, а белый нос безостановочно шевелился.

			– Но есть некоторые условия, – продолжила Бетти, отведя взгляд от зверушки.

			Девочки перестали улыбаться.

			– Первое: я требую, чтоб вы заботились о нем со всей серьезностью и ответственностью и вовлекли в это остальных. Мы должны найти ему подходящую клетку, принести еду и все, что будет ему необходимо…

			– Не волнуйся, Бетти, – заверила ее Анжелика. – Я знаю все о кроликах.

			– Второе, – продолжила Бетти, подняв вверх указательный палец. – Я напечатаю объявления, а вы поможете мне повсюду их развесить.

			– Объявления? – удивилась Клео.

			– Да, что-то вроде : «Найден карликовый домашний кролик черно-белого окраса, тем, кто разыскивает его, просьба обращаться по телефону…»и так далее.

			Бетти заметила, что девочки побледнели и внимательно посмотрели на нее, и сочла необходимым добавить, что это делается потому, что кто-то мог потерять его.

			– Кстати, это мальчик или девочка? – спросила она Анжелику.

			Девочка пожала плечами:

			– Не знаю.

			Затем она развернула крольчонка на спину и деликатно развела в стороны задние лапки.

			Бетти и Клео вытянули шею.

			– Кажется, девочка, – сказала Анжелика.

			– Мы обязательно должны придумать ей имя, – заявила Клео.

			Бетти задумчиво поднесла руку ко лбу.

			– Вы говорили, она облизывала пивную банку? – спросила она.

			Девочки кивнули.

			– Тогда можем назвать ее Бирра [2], – предложила она.

			– Да-а-а! – обрадовалась Клео.

			– Бирра – прекрасное имя, – добавила Анжелика.

			Бетти улыбнулась. Нужно было срочно найти Ренато и сообщить ему о новой жительнице гаража.

			Идея талисмана команды не так уж плоха…

			Давиде шел навестить Бирру в гараже, когда скрип тормозов привлек его внимание. Он с любопытством посмотрел на машину, которая только что остановилась у входа в Паластеллу. Это была одна из тех огромных черных машин, из которых обычно выходят модели или кинозвезды… Но задняя дверь открылась, и из нее вышли Клео и Садия.

			В следующее мгновение водитель опустил стекло, и Клео чмокнула его в щечку.

			Давиде вытаращил глаза. Это что, Мануэль Цукко?

			Окошко быстро закрылось.

			Клео поцеловала Мануэля Цукко, центрального нападающего национальной сборной? Нет, не может быть, подумал он.

			И когда несколько минут спустя Клео и Садия догнали его по пути в гараж, он уже спрашивал себя, как вообще мог вообразить такое.

			– Ну что, ты нашла прессованное сено в зоомагазине? – спросил он Клео, пока та наклонялась, чтоб открыть дверцу новенькой клетки.

			Он был уверен, что она забыла. Ей просто нельзя было доверять. И она все еще носила эти ужасные косички!

			Бирра уже двадцать дней провела в Паластелле, и они все вчетвером присматривали за ней, но Клео все время что-нибудь забывала. В первый раз она забыла подстилку, потом морковку, которую обещала принести, а ведь она всех уговаривала, чтоб ей это поручили, хотя Давиде вызвался первым… Не говоря уже о том случае, когда была ее очередь присматривать за Биррой во время прогулки по двору: Клео болтала по телефону, и крольчиха куда-то исчезла. Потом, к счастью, Садия нашла ее под розовым кустом в глубине двора, но Давиде все равно очень разозлился тогда!

			Клео и Садия, которые регулярно приходили навестить их живой талисман, многозначительно переглянулись, а потом Клео открыла рюкзак и вытащила зеленый пакет.

			– Та-да-а-а! А вот и прессованное сено! – Она торжествующе посмотрела на Давиде.

			– И… – протянула Садия, копаясь в своем рюкзаке. – Мы купили ей камень из минеральных солей!

			Девочка вытащила розовое колесико на крючке, чтоб подвесить его за решетку клетки.

			Давиде поднял бровь:

			– Камень из минеральных солей?

			Клео фыркнула и напустила на себя скучающий вид. Она была счастлива наконец одержать маленькую победу над ним. Какое удовольствие она испытывала, когда Давиде чего-то не знал! И еще больше ее радовало то, что именно она могла объяснить ему, о чем речь. На льду почти всегда все происходило наоборот… Как в тот раз, когда Бетти поставила их в пару, чтоб выполнить тройку – фигуру, в которой нужно повернуться на одной ноге, начиная с внешнего ребра и заканчивая на внутреннем.

			Давиде, Макс и Джаз, которые дольше занимались у Бетти, намного лучше нее выполняли тройку, но Анжелика и Садия тоже справлялись с этой фигурой.

			А вот для Клео это была настоящая катастрофа. Она пыталась выполнить тройку в центральном круге в середине катка, но, повернувшись назад, начинала кружиться вокруг себя и никак не могла остановиться, как будто выполняла вращение.





			Клео просто не могла поверить, что достаточно было этого простого трюка!

			– С-спасибо! – пробормотала она.

			Но, очевидно, Давиде подсказал ей не просто из желания помочь, он хотел, чтобы Клео почувствовала себя новичком. Даже тон, с которым он объяснял это, говорил о том, что он само совершенство и несносный ботаник.

			– Ты еще сильно отстаешь, – сказал он ей. – Это нормальная ошибка. Кстати, эта фигура называется «тройка», так как, выполняя ее, ты чертишь на льду цифру три.

			– Сильно отстаю?

			И вот теперь, в гараже у клетки Бирры, выяснилось, что Давиде ничего не смыслит в животных, особенно в кроликах. Когда еще подвернется случай отплатить ему той же монетой?

			– Как? Ты не знаешь? Это для того, чтоб кролики точили зубы, – сказала она, будто это было очевидно. – Зубы грызунов все время растут, так что они должны точить их обо что-то твердое. Поэтому они постоянно что-то грызут. – В этот момент девочка уставилась своими огромными зелеными глазищами на Давиде, испытывая необычную радость от того, что он отвел глаза.

			Но ее маленькая победа была недолгой, меньше чем через полчаса она получила удар, которого совсем не ожидала. Даже два, чтоб быть точным.

			Первый произошел тогда, когда ребята сидели все вместе на скамейке перед катком. Они переобували там коньки, так как раздевалки были закрыты из-за малярных работ. Не хватало только Джаз – она опаздывала – и Бетти, которая остановилась поболтать с Сильвией в кафе перед началом урока.

			Клео увидела, как Давиде переодевает носки, и ей стало смешно. Это были женские эластичные гольфы.

			Она толкнула локтем Садию и Анжелику, которые сидели справа и слева от нее.

			– Кажется, наш идеальный друг не так совершенен, – шепнула она, посмеиваясь. – Обсудим его чулочки?

			Садия прикрыла рот рукой, а Анжелика едва сдержала улыбку.

			Давиде заметил, что девочки смотрят на его ноги, и покраснел, а Макс, сидевший на краю скамейки, с любопытством повернулся к ним.

			– В чем дело? – спросил Давиде, нахмурившись.





			Давиде



			Три подружки снова рассмеялись, многозначительно переглянувшись.

			– А что за гольфы ты носишь? – воскликнула Садия. – Они же женские!

			Теперь уже Макс и Давиде многозначительно переглянулись. Макс вынул из бокового кармана своей сумки точно такую же пару черных гольфов.

			– Гольфы из микрофибры сорок ден от бабушки Кэтлин, – сказал он, улыбнувшись до ушей. – В крайнем случае, подходят также двадцать и тридцать ден, но они слишком быстро рвутся, – добавил он с девчачьей интонацией.

			Давиде и девочки рассмеялись. Потом Клео посмотрела на свои махровые носки и нахмурилась.

			– А почему вы используете тонкие гольфы? – удивленно спросила она.

			Теперь у Давиде появилась возможность отыграться.

			– Как? Ты не знаешь? – улыбнулся он с видом пре во с ходства – точно так же, как Клео совсем недавно. Девочка все поняла, но сделала над собой усилие и не отвела взгляда. – Это единственные гольфы, которые не жмут, не натирают, удобны при движении ноги в коньке, и с ними не бывает мозолей.

			Анжелика и Садия тоже посмотрели на свои махровые носки. Вдруг они резко перестали смеяться. Уже несколько уроков подряд они занимались в них и чувствовали себя отвратительно. Мозоль Анжелики выглядела еще хуже, чем раньше, у Клео тоже появились две на правой лодыжке, а Садия натерла ногу у подъема – носки натирали ногу при малейшей нагрузке. Все трое думали, что, если бы коньки не были пыточным инструментом, они были бы способны на большее на катке.

			– Хочешь сказать, тонкие нейлоновые носки лучше махровых? – спросила Анжелика.

			– Когда я только начал заниматься, я тоже носил махровые, – ответил парень. – На каждом уроке появлялась новая мозоль! А потом Бетти посоветовала нам с Максом эти гольфы…

			Макс махнул рукой:

			– Мы, конечно, сказали: «Женские гольфы – никогда!» Но позже все поняли, и тонкие гольфы завоевали наше сердце.

			– Но та гадюка… – начала Садия.

			В этот момент Джаз материализовалась из ниоткуда около скамейки.

			– Привет, ребята, – обратилась она к Максу и Давиде. – И девчонки, – добавила она, бросив снисходительный взгляд на трех подруг.

			На ней была вязаная голубая юбка для фигурного катания, и ее длинные ноги были уже обуты в идеально зашнурованные коньки. Анжелика присмотрелась к ее щиколоткам: под лосинами не проглядывались махровые носки…

			– Знаешь, Жасмин, – сказала она, посмотрев ей прямо в глаза. – Макс и Давиде сейчас рассказывали нам, что носки и гольфы из микрофибры гораздо лучше, чем махровые.

			Жасмин посмотрела на нее, приподняв подбородок:

			– И что?

			– А разве не ты говорила нам, что надевать гольфы надо как можно толще? – спросила Садия, вскочив с места.

			Жасмин улыбнулась ей с невинным видом. С Садией ей нравилось быть хорошей…

			– Плотные гольфы? – спросила она так, будто в первый раз об этом слышала. – Кто вообще о них говорил? Я просто предложила вам носить носки, которые лучше защищают ногу. И имела в виду носки с гелем внутри.

			– Да, они идеальны для таких мозолей как у тебя! – добавил Макс, указав на вздувшийся красный пузырь Анжелики. – По крайней мере, гель защищает кожу, и ты не чувствуешь боли. Жаль, что они так дорого стоят! Они есть даже в магазине Паластеллы, – заключил он, указав рукой на витрину лавки на противоположной стороне катка, где продавались товары для фигурного катания.

			Клео проигнорировала его слова, испепеляя взглядом Жасмин. Она готова была взорваться.

			– Ты говорила о махровых гольфах, и ты это знаешь.

			И вот последовал второй удар.

			– Это невозможно, – вмешался Давиде. Он поднялся со скамейки и возвышался над Клео в полный рост, вопросительно глядя на нее. – Джаз – серьезная фигуристка, – добавил он, обняв подругу, – она никогда не стала бы говорить такую ерунду!

			Клео почувствовала, как ее щеки делаются пунцовыми; она не знала только от чего – от довольной физиономии Джаз или оттого, что Давиде не поверил ей и тут же выступил в защиту этой ведьмы. Вдруг девочка поняла, что слезы вот-вот потекут у нее по щекам, и отвела взгляд, чтоб не доставить этому противному парню такой радости – видеть, что ее ранили его слова. Но почему она чувствовала себя такой уязвленной? Какое ей дело до того, что он не верит ее словам?

			– Я никогда не вру, – сказала Клео, вставая с места. Неужели у нее и голос дрожал? – Но так как вы сделаны из одного теста, я не претендую на то, что ты мне поверишь. – В этот момент она повернулась к Максу: – Пойдем с нами… купим эти защитные носки.

			Макс надел чехлы на коньки, поднялся и улыбнулся.

			– С тремя такими прекрасными девушками я пошел бы на край света, – попытался он шуткой снять напряжение.

			Произнося эти слова, он силился смотреть на Клео. Только в самом конце фразы он перевел взгляд на Анжелику…

			Неужели улыбка мелькнула на ее губах, прежде чем она опустила глаза?





				6. Где двое, там и трое




			Клео все еще злилась, выходя на каток. И конечно, она никак не ожидала, что в следующие пятьдесят минут ее ожидает новый удар. Причем намного хуже предыдущих.

			– Сегодня мы продолжим изучать сальхов, – сказала Бетти после обычной разминки: пара вращений вперед и назад, повороты со сменой ребра, серия из троек и дорожек вперед и назад к центру по часовой и против часовой стрелки.

			Давиде, Джаз и Макс с улыбкой переглянулись: понятно было, что они легко справляются с прыжком, о котором говорила Бетти. Джаз показала Максу большие пальцы, а потом, когда была уверена, что Анжелика на них смотрит, взяла его за руку.

			Анжелика сделала вид, что поправляет розовую юбку для фигурного катания.

			– По вашим довольным лицам я вижу, что вы считаете себя молодцами по части сальхова, – продолжила Бетти, посмотрев на ребят.

			Джаз улыбнулась и гордо выпрямилась, как одна из победительниц на конкурсе красоты.

			«Уверенность этой девочки просто бесподобна. Жаль, что она так высокомерна», – подумала Бетти про себя.

			– Но вы все делаете одну ошибку, – подчеркнула она слово все. На самом деле у Давиде, Макса и Садии сальхов получался идеально, но она не хотела, чтоб кто-то чувствовал себя слабее. – Мы уже знаем, что прыжки делятся на зубцовые, когда вы отталкиваетесь от льда носком конька, и прыжки, которые выполняются непосредственно с ребра. С этим пока все понятно?

			Ребята кивнули.

			– Хорошо, – продолжила Бетти. – Мы говорили также, что самое важное в прыжках – не притормаживать перед тем, как вы отрываетесь от поверхности льда, – со стороны это заметно. Каждый прыжок начинается с разбега, а не с торможения: если вы замедляетесь перед тем, как взлететь в воздух, и потом прыгаете, будто с места, выполненный вами элемент теряет силу, становится неестественным.

			Бетти остановилась, чтоб посмотреть, какой эффект произвели ее слова, но ребята смотрели на нее с недоверием. Они были убеждены, что не делали ошибок.

			– И кто же станет тормозить перед прыжком? – ехидно спросила Жасмин.

			– Все вы, – подтвердила Бетти. – Кто больше, кто меньше. – Она снова сделала паузу, а Джаз расстроенно отвела глаза. – Теперь я хочу, чтоб вы сделали сальхов, думая о том, чтоб не притормаживать. Когда вы на ребре, с которого начинаете прыжок, то есть на левом заднем внутреннем, – объясняла она, оттолкнувшись назад, – избегайте такого перемещения на острие… – И Бетти наклонила зубчатый кончик так, что он неприятно проскрипел по льду. – Видите, как вы замедляетесь? Думайте о том, чтоб катиться по льду, как будто кто-то тянет вас сзади за пояс, и, когда отталкиваетесь, делайте движение как ногой по мячу.

			– Я отойду на минутку поговорить с одним человеком. Я буду вон там, у края катка, но не думайте, что я не увижу, что вы тут делаете, – заключила Бетти, напустив на себя строгий вид.





			Некоторое время спустя… Бетти наблюдала за своими подопечными с края катка и слушала маму одной из своих младших учениц, которая рассказывала ей о смелости своей дочери на первых соревнованиях.

			Клео выполнила поворот-тройку, который предшествовал сальхову, со своей обычной торопливостью и неизбежно вошла во вращение. Кажется, она разозлилась и сделала элемент с еще большим напором, чем обычно. Эта девочка обладала невероятной силой, но на льду сила – ничто, если не можешь ее контролировать… Она должна научить ее дозировать свои возможности.

			А сейчас она точно шлепнется на лед.

			Но Давиде, стоявший немного позади, поймал ее за талию и без усилий поставил обратно на лед.

			Бетти продолжала наблюдать за ребятами, прикрыв глаза. Она увидела, что Давиде смотрел на девочку, качая головой, а Клео, судя по ее лицу, была в ярости. Это было не в первый раз: на одном из предыдущих уроков Давиде показывал ей, как зафиксировать плечи, а она разозлилась. Эти двое не упускали возможности уколоть друг друга…

			Бетти улыбнулась про себя. Ее это совсем не удивляло: Давиде был таким точным, методичным, выполнял все правила, всегда хорошо одевался – ни одного растрепанного волоска; а Клео, наоборот, была легкомысленной и необязательной, эксцентрично одевалась и два раза из трех опаздывала. Что уже говорить о волосах, которые она еще ни разу не видела собранными хотя бы в конский хвост. Понятно, что они не выносили друг друга.

			– Но, может быть, каждому из них есть чему поучиться у другого, – думала тренер, наблюдая за ребятами со стороны.

			– Ты просто невыносим! – прошипела Клео в ответ на насмешливую ухмылку Давиде. Сегодня она была вне себя от ярости. Сначала была история с гольфами, потом он бросился защищать Джаз. А теперь еще посмел сказать перед всеми, что она была «безнадежной»! – Знаешь, в чем твоя проблема? – продолжила она с горящими щеками. – Ты думаешь о себе невесть что, а на самом деле ты никто!

			Остальные фигуристы прекратили упражнения и остановились посмотреть на разгневанную девочку.

			– Вообще-то я сейчас уберег тебя от падения! Ты должна бы поблагодарить меня вместо того, чтоб устраивать истерику.

			Клео только открыла рот, собираясь что-то сказать, как подоспела Бетти и перебила ее:

			– Что происходит?

			– Я просто только что сказал ей, что, если она не научится фиксировать поворот-тройку, у нее никогда не получится прыгнуть, – сказал Давиде, пожав плечами. – И я не дал ей упасть.

			– Неправда! – уточнила Клео, испепеляя его взглядом своих зеленых глаз. – Ты сказал, что я безнадежна! Даже если ты показал мне, как фиксировать тройку, я ничего не поняла. Сам спроси Анжелику, как делать жете, и попробуй сразу повторить его!

			Давиде не хотел признаваться Клео, что не знал, что такое жете, но вопросительно посмотрел на Анжелику, надеясь на объяснения.

			– Это один из важнейших прыжков в балете, – машинально объяснила девочка. – И один из самых сложных.

			Клео покосилась на нее.

			– Ребята, всё, хватит, – вмешалась Бетти. – Пока что я здесь тренер, поэтому, если у вас есть какие-то сомнения, вы знаете, к кому обратиться. – В этот момент она посмотрела на Давиде: – Никто не запрещает тебе давать советы товарищам, но не перебарщивай. И помни о том, что тебе тоже еще предстоит многому научиться. – Тренер сказала об этом с улыбкой, но Клео заметила, что голубые глаза Бетти стали очень серьезны, и мысленно возликовала.

			К сожалению, она недолго праздновала победу…

			Полчаса спустя урок закончился, и Клео вместе со всей группой направлялась к выходу с катка, когда Бетти попросила ее задержаться:

			– Подожди одну минутку, Клео. Я хотела еще раз посмотреть, как ты выполняешь дорожки шагов назад.

			Девочка нахмурила лоб. У нее очень хорошо получались дорожки, как по часовой, так и против часовой стрелки. К тому же она умела сильно отталкиваться и всегда набирала высокую скорость. Только мальчики умели двигаться в таком же темпе. Странно, что Бетти попросила ее повторить эти элементы…

			– Давиде, ты тоже останься, пожалуйста, – сказала тренер, когда он оказался поблизости.

			Парень задержался, чтоб попробовать новую последовательность шагов, поэтому уходил последним. Его белая майка с длинными рукавами была мокрой от пота после напряженной тренировки, и он сразу же надел спортивную куртку, которая до этого была повязана у него на поясе. Когда он только начинал заниматься фигурным катанием, он не представлял, что на льду можно так вспотеть.

			– Я? – удивился он.

			– Да, я знаю, сегодня был длинный, трудный день, но я хотела с вами поговорить.

			Давиде и Клео удивленно переглянулись, затем снова посмотрели на Бетти. Неужели она снова хотела сделать им выговор?

			Бетти поигрывала с длинной светлой, спускавшейся на грудь косой.

			– Я внимательно за вами наблюдала, – сказала она, пристально глядя на обоих. – И мне в голову пришла одна мысль, но с этого момента вам придется привыкнуть к некоторым переменам.

			– …?

			– Ты, Клео, должна как следует убирать свои волосы.

			– Но я же сделала косички, – запротестовала девочка. – Они убраны.

			– Под убранными волосами я подразумеваю волосы, заколотые в пучок или заплетенные в косу. Максимум в две. Не в двести, которые подпрыгивают как маленькие хлысты.

			Клео поджала губы, сделав вид, что не понимает, в чем дело.

			– А ты, Давиде, должен носить футболку с короткими рукавами.

			– Почему косички не подходят? – возмутилась Клео.

			– А что не так с моей футболкой с длинными рукавами? – удивился Давиде.

			– Когда вы будете кататься вместе, косички будут бить Давиде по лицу, – сказала Бетти, обратившись к Клео. – А короткие рукава удобнее для поддержек: Клео должна крепко держаться за твои плечи и запястья, трикотаж будет только мешать, – добавила тренер, улыбнувшись.

			– Что?

			– Кататься вместе?

			– А… я забыла вам сказать? – озорно улыбнулась Бетти. – Вы новая пара Паластеллы по фигурному катанию, ребята.



			– Ты что, будешь кататься с ним? – спросила Садия, снимая эластичный бинт, купленный перед занятием в магазине Паластеллы. Покраснение на ноге заметно побледнело.

			Клео догнала их с Анжеликой в раздевалке, но до сих пор не пришла в себя от шока.

			– Не понимаю, что взбрело в голову Бетти! – взорвалась она. – Не хочу танцевать в паре с этим зазнайкой!

			– Вы уже пробовали что-нибудь вместе, когда задержались на катке? – спросила Анжелика.

			Клео досадливо поморщилась:

			– Дорожки вперед и назад по кругу… и еще пробовали делать толчковые движения, держась за руки.

			– И как всё прошло? – спросила Садия.

			Ей был симпатичен Давиде, потому что чем-то напоминал Балраджа: он был таким же правильным и надежным, как ее брат. Она надеялась, что и Клео рано или поздно сумеет с ним поладить.

			– Ну, вы знаете, как я отталкиваюсь… – ответила Клео, едва улыбнувшись. – Так что я не отставала от него и не дала возможности ничего сказать. Но я не понимаю, почему Бетти поставила его со мной… Могла бы определить эту гадюку Джаз ему в пару.

			Садия вытаращила свои глаза кофейного цвета и подавала ей какие-то странные знаки. Анжелика оцепенела, но Клео уже невозможно было остановить.

			– Они оба невыносимые зазнайки! Они прекрасно бы смотрелись вместе! Триумф антипатии!

			Джаз появилась в дверях туалета, которые располагался в раздевалке. Наверное, она приняла душ, потому что выглядела свежей, словно роза, яркий блеск подчеркивал красиво очерченные губы, и на ней было надето мини-платье из красной шерсти с вырезом лодочкой.

			– Это кто невыносимый зазнайка? – спросила она, сощурив глаза.

			Клео обернулась, открыв рот от неожиданности, и Жасмин воспользовалась этим, чтоб пойти в контр атаку.

			– Знаешь, Клео, мы с Давиде слишком похожи, чтоб танцевать в паре: оба высокие, красивые и яркие, – сказала она, улыбаясь, но по выражению ее лица было видно, что она считает Клео дурнушкой. – А теперь извините, – продолжила она, направляясь к выходу из раздевалки, – Макс ждет меня. Сегодня мы отмечаем наш первый месяц вместе.

			– Вы с Максом встречаетесь? – с недоверием спросила Садия.

			Макс был симпатичным парнем, очень открытым и вежливым, и, судя по тому, что и как он говорил, он был достаточно серьезным. Но почему тогда он встречается с Джаз?

			Жасмин про себя улыбнулась – она была рада, что разговор пошел так, как она и предполагала.

			– Я подумала, что лучше сразу прояснить для вас ситуацию, – бросила она, пригладив челку. – Потому что, как мне кажется, одна из вас нафантазировала себе невесть что насчет Макса, – добавила она, бросив взгляд на Анжелику.

			Девочка почувствовала, что покраснела до корней волос, но заставила себя выдержать насмешливый взгляд Жасмин.

			– Ты ошибаешься, Джаз. Нас он совершенно не интересует. – Анжелика подчеркнула слово нас, чтоб не выглядеть так, будто это относилось конкретно к ней.

			– Тем лучше, – ответила Джаз. – Увидимся. – И она вышла, откинув назад длинные черные волосы.

			Джаз улыбалась про себя, направляясь к выходу из Паластеллы, и обрадовалась еще больше, заметив сквозь стеклянную дверь припаркованную за воротами хромированную «веспу».

			Брат Садии примостился у заднего колеса и что-то проверял, сидя к ней спиной.

			Джаз затаила дыхание на мгновение, потом отступила назад и бросила рюкзак с коньками. Затем она прокралась через заднюю дверь и вышла в гараж с машиной для очистки льда.

			– Привет, Ренато, – сказала она служащему, который в это время протирал кузов желтым полотном: видимо, пока она переодевалась, он успел поправить лед на катке. – Я возьму Бирру прогуляться, – добавила она, доставая крольчиху из клетки.

			– Да я с ней полчаса назад гулял, – ответил мужчина. – Не слишком утомляй мою девочку.

			Жасмин улыбнулась. Ренато всегда был таким угрюмым, но с появлением Бирры он просто преобразился: теперь он улыбался и болтал со всеми. А крольчиху он называл «моя девочка». Он даже установил частую сетку вдоль всего забора во дворе, чтоб она не выбежала на дорогу во время одной из каждодневных прогулок.

			– Не беспокойся, Ренато, – заверила Джаз мужчину. – Я тебе ее верну через пять минут.

			С этими словами она вышла из ангара и подошла к центральному входу в Паластеллу.

			Брат Садии все еще проверял шину на заднем колесе «веспы».

			Быть может, увидев такого милого зверька, как Бирра, он не будет так спешить, как в тот раз. Ведь Бирра смягчила даже сердце Ренато…

			Жасмин погладила крольчиху и встряхнула своими длинными волосами. Лучше воспользоваться всем тем, что есть у нее на вооружении, включая улыбку.

			– Привет, – сказала она парню, продолжая поглаживать Бирру. – Ты, должно быть, брат Садии.





			Джаз



			Балрадж поднял глаза, обнаружив перед собой ту же девочку, которая подходила к ним в первый раз, – ту самую, что его сестра не могла «разгадать», как она выражалась.

			На ней было красное платье и курточка на пуговицах, она улыбалась, держа на руках крольчиху, но выражение ее лица было капризным – на Балраджа это никогда не действовало.

			– А ты, наверное, Жасмин.

			– Джаз, – поправила она, хлопая ресницами. – Ты знаешь, как меня зовут?

			Балрадж поднялся с корточек, улыбаясь.

			«Невероятно, как блестят его зубы на фоне смуглой кожи», – по думала Джаз.

			– Конечно, – ответил он, посмотрев на нее с той же загадочной легкой улыбкой. – Садия много о тебе рассказывала.

			 				Много рассказывала. Это замаскированный комплимент или просто шутка?

			В первый раз в своей жизни Жасмин почувствовала, что значит быть неуверенной в себе: этот парень не смотрел на нее как послушный теленок и, кажется, даже не робел перед ней. Может быть, потому, что был старше: ему, наверное, восемнадцать или девятнадцать. «Все-таки девятнадцать, ведь он ездил за рулем „веспы 125“, – размышляла Джаз, взглянув на мопед. – Может быть, и старше».

			Что она могла сказать ему, чтоб заинтересовать? Она же принесла крольчиху – может, пришло время использовать ее?

			– Ты слышала, Бирра? – промурлыкала девочка, демонстративно прижав крольчиху к груди с расстроенным выражением лица. – Обо мне говорят всякое!

			Балрадж посмотрел на девочку и покачал головой, улыбаясь.

			«Конечно, она очень симпатичная», – подумал он про себя.

			– А это, должно быть, Бирра… – Балрадж хитро взглянул на девочку. – Садия и о ней много рассказывала, если что.

			Жасмин решила включиться в игру:

			– Ну, на самом деле Бирра та еще плутовка. Когда ее нашли, она напивалась пивом! Хочешь погладить ее?

			Балрадж засмеялся:

			– Садия все мне рассказала… А вот и она.

			Джаз обернулась как раз в тот момент, когда сестра Балраджа подошла к ним.

			Садия замедлила шаг, когда увидела Джаз с братом, и решила действовать осторожно. Она не знала, что и думать об этой девочке. Иногда она была просто отвратительной, а иногда очень милой. Как тогда, когда подарила ей пакетик карамели, или в другой день, когда она увидела, как Джаз в гараже в одиночестве гладила Бирру и шептала ей ласковые слова. «Ты самая красивая крольчиха в мире», – говорила она, почесывая у нее за ухом. То, что поразило Садию больше всего, так это нежность в глазах Джаз, когда та смотрела на Бирру. Садия не ожидала этого от такой заносчивой и строптивой девочки.

			Но ведь до этого, когда они были в раздевалке, Жасмин показала себя с неприятной стороны. Неудивительно, что Клео вспылила…

			Садия улыбнулась и принялась чистить брюки от своего костюма для танцев с резинками под коленкой. Это была единственная модель, которая не делала ее похожей на шар, поэтому она надевала их на каток.

			– Привет, Жасмин, – сказала она. – Привет, братишка, – добавила она, обратившись к Балраджу.

			Джаз улыбнулась ей, будто лучшей подруге:

			– Привет, Садия. Ты потрясающе выполняла сальхов сегодня. Ты обязательно должна как-нибудь пригласить брата посмотреть на тебя. – Она бросила быстрый взгляд на парня: – Кстати, как, говоришь, тебя зовут?

			Он с любопытством посмотрел на нее, и в его глазах появился озорной блеск.

			– А я и не говорил тебе. Меня зовут Балрадж.

			Садия никогда не думала о том, чтоб пригласить Балраджа на занятие, но ему могло бы понравиться… Но почему же Джаз еще здесь?

			– А ты разве не должна была пойти на свидание с Максом сегодня? – спросила она.

			– Что? – Джаз казалось удивленной. – С каким Максом?





				7. Карри и дипломатические ошибки




			– Как по мне, то она просто избалованная зазнайка, – говорил Балрадж о Джаз, паркуя свою старенькую красную «Веспу 125 Примавера», с таким трудом отремонтированную.

			Он получил ее от одного из папиных коллег за то, что работал посудомойщиком в его баре. Это была просто проржавевшая колымага, пока Балрадж не приложил к ней руки. В ремонтной мастерской в конце улицы ее бесплатно перекрасили для него. Конечно, «бесплатно» – не совсем верное слово, ведь целый месяц ему приходилось вставать в пять утра и чистить инструменты, убираться в офисе и смазывать маслом механизмы на автомойке. Но это того стоило. Теперь у него не просто был легендарный мопед – наконец-то ему стало намного удобнее ездить в лицей, находившийся на другом конце города: на мопеде он добирался быстрее, чем на метро. Еще в прошлом году каждое утро ему приходилось совершать долгое путешествие, а в конце лета, благодаря «веспе 125», его жизнь изменилась. Садия сняла шлем.

			– Я так и не раскусила эту Джаз, – сказала она брату. Она хотела что-то еще добавить, но голос матери, доносившийся из кухни их маленького семейного ресторанчика, прервал их беседу:

			– Садия, во сколько придет Клео?

			Задняя дверь ресторана выходила во двор блочного дома, ее мать была там и приводила в порядок оборудование.

			В ресторане был выходной, но, вместо того чтоб отдыхать, как все нормальные люди, ее родители пользовались этим днем, чтоб сделать все то, что не успевали в рабочее время: проверяли оборудование, инвентарь, убирали помещение. И если вдруг было нечего делать, они придумывали себе занятие, как в тот раз, когда нарисовали ранголиу центрального входа в ресторан. Конечно, ранголибыл очень популярным видом искусства в Индии, в нем использовались земля и песок для декорирования стен и пола геометрическими фигурами, но все же Садии казалось, что родители вкладывали слишком много души в этот ресторан.

			– Она будет к шести, – ответила она матери.

			Клео должна была прийти к ним на ужин и остаться ночевать: сегодня вечером у ее отца была важная игра, и мама отправилась вместе с ним. Садия про себя улыбнулась.

			Когда она рассказывала, что отец ее лучшей подруги – знаменитый нападающий Мануэль Цукко, никто ей не верил. Если однажды Клео станет чемпионкой по фигурному катанию, возможно, они будут соревноваться с папой, кто из них популярнее!

			Мать высунулась из задней двери, вытирая руки о фартук:

			– Спроси ее, как насчет цыпленка в соусе карри на ужин!

			Садия и Балрадж переглянулись.

			– Если это твой фирменный карри, я уверен, что ей очень понравится, – вмешался Балрадж. – А вот если папин… – Он развел руками.

			– Смотрите не сболтните лишнего, ребята, – предостерегла их мама.

			Карри синьора Джайраджа стал легендарным в кругу семьи и у постоянных клиентов, потому что был очень острым, но не всем это нравилось. Проблема заключалась в том, что отец Садии очень обижался на критику в адрес своих персональных рецептов, поэтому нужно было быть аккуратнее в выражениях.

			К сожалению, Клео нельзя было назвать дипломатичной…

			И действительно, пару часов спустя, когда они все сидели за столом в маленькой пестрой гостиной, Клео принялась с энтузиазмом наворачивать цыпленка с карри.





			Отец Садии закашлялся. Наверное, подавился чем-то… Он поднял глаза от тарелки и спросил:

			– Ты хочешь сказать, что мой карри не божественный?

			– Ваш слишком острый на мой вкус, – ответила Клео как ни в чем не бывало.

			Садия спрятала лицо в ладонях, Балрадж и мама посмеивались. Клео была просто необыкновенной – ничего не боялась. Если б только она, Садия, умела так разговаривать с собственным отцом!

			Но это была только первая ошибка за тот вечер…

			– Вздор! – сказал папа. – В настоящем карри должно быть много перца, ну и все остальные специи.

			– А я предпочитаю тот, что готовит Аниша, – повторила Клео, имея в виду маму Садии.

			Женщина довольно улыбнулась.

			– Это потому, что я соблюдаю правильные пропорцииперца, куркумы и тмина, – сказала она. – Секрет приготовления карри в том, чтоб правильно смешать всеспеции, составляющие его, и не переборщить с чем-то одним. – С этими словами она с притворным укором посмотрела на мужа.

			Отец Садии развел руками.

			– Ну вот, мой карри никому не нравится… – вздохнул он. – Даже тебе, Садия? – спросил он, положив кусочки цыпленка в соусе на рис басмати. – Может, из-за этого ты похудела?

			И тут Клео сморозила очередную глупость:

			– Да это все из-за занятий фигурным ката нием!

			Едва эти слова вылетели у нее изо рта, как она тут же поняла свою оплошность.

			На миг девочка запаниковала.

			Садия оцепенела, вилка застыла у нее в руке, а соус капал на тарелку.

			Аниша поднесла руку ко рту.

			Балрадж сжал зубы, будто кто-то его ужалил.

			Тишина и аромат специй вдруг стали невыносимыми.

			– Что? – спросил синьор Джайраджа. – Какое еще фигурное катание?

			Садия невозмутимо подняла на него глаза и ослепила ангельской улыбкой:

			– Ну, вы же знаете, иногда мы ходим в ледовый дворец по субботам. Как в тот раз на день рождения Лауры… До самого января это сезонный спорт, верно?

			Балрадж снова принялся жевать.

			– В мамином карри почти не чувствуется кориандр, – размышлял он, будто основной темой разговора еще был соус.

			Отец Садии, кажется, расслабился.

			– Постарайся не слишком разбрасываться карманными деньгами, – сказал он дочери.

			– Вход в ледовый дворец стоит недорого, – осмелела Садия.

			– Конечно, если б у нас были свои коньки… – вмешалась Клео. Она знала, что Садия носит чьи-то старые коньки, и знала также, что родители всегда сомневаются, что подарить детям, и в девяносто девяти случаях из ста дарят совсем не то, что нужно.

			– И сколько раз в году вы ходите в ледовый дворец? – спросил отец Садии. – Четыре, пять?

			– Около того, – ответила его дочь, истязая кусок курицы вилкой.

			– И сколько стоит прокат коньков?

			– Десять евро, – сказала Клео.

			– Десять на пять будет пятьдесят, верно?

			Девочки кивнули.

			Тогда синьор Джайраджа продолжил рассуждать:

			– Пара коньков стоит, как минимум, сто, верно?

			Садия видела, сколько стоят коньки в магазине Паластеллы. Самая простая модель вместе с лезвиями стоила больше ста евро.

			– Около того, – ответила она.

			– И скорее всего, на следующий год ботинки будут тебе малы. Так что в этой покупке просто нет смысла. Она невыгодная.

			Девочки печально переглянулись. Садия часто жаловалась на то, что у отца кассовый аппарат встроен в голову.

			– Это была просто идея, – сказала Клео. – В конце концов, через полтора месяца Рождество.

			Рождество приближалось, а напряжение перед зачетом все нарастало. Через несколько уроков, когда Бетти объясняла детали предстоящего спектакля, разгорелся настоящий скандал.

			Все ученики сидели в просторном атриуме напротив раздевалок, а Бетти раздавала всем листы с программой показательных выступлений. Она распределила их в соответствии с возможностями и способностями каждого из фигуристов, чтоб ребята могли показать себя с лучшей стороны, выполняя те фигуры, которые получались у них удачнее всего. Но видимо, в чем-то она ошиблась…

			– Я тоже хочу тулуп после перекидного акселя! – протестовала Жасмин, подсмотрев программу Анжелики. – Его сделать намного проще, чем сальхов после акселя. И почему я должна делать сальхов?

			– Зато у тебя вход в пируэты гораздо проще, чем у меня! – раздраженно ответила Анжелика, указав в листке Жасмин на раздел с вращениями. Ее ужасно бесило, что Джаз считала ее программу самой легкой.

			Садия положила ей руку на плечо.

			– Если будешь с ней спорить, ты только ей подыграешь, – шепнула она.

			– Это называется вращения, а не пируэты! – прошипела Жасмин. – И это неправда, что мои проще… хотя бы потому, что у меня все они получаются идеально!

			Бетти вздохнула. Не успела она вмешаться, как в разговор встряла Клео.

			– Тогда почему ты хочешь более простую последовательность прыжков? – спросила она, прищурив зеленые глаза.





			– Да ладно, оставь ее в покое, – пробормотал Давиде. – Давай лучше подумаем о нашей программе.

			– Как же ты меня достал! – не осталась в долгу раздосадованная Клео. – Ты все время на ее стороне!

			– А ты подумай, почему так происходит, – вновь завелась Жасмин, окинув Клео взглядом с ног до головы. – Ты себя в зеркало видела? – добавила она, ухмыльнувшись.

			На Клео были короткие штаны для аэробики лимонно-желтого цвета. А под нимибыли черные лосины для фигурного катания. Волосы были зачесаны назад и собраны в два хвостика, и в целом она была похожа на персонажа аниме. Она спокойно могла бы пройти пробы на роль в каком-нибудь фантастическом фильме, особенно с этой своей зеленой челкой, которая проглядывала в зачесанных волосах.

			Клео посмотрела Джаз прямо в глаза:

			– А ты сама-то себя видела?

			На Жасмин было платье цвета электрик, корсаж был расшит стразами Сваровски, а волосы гладко зачесаны и собраны в конский хвост.

			– Ты одеваешься на занятия, как на соревнования. Ты просто избалованная выскочка!

			Макс попытался вмешаться, но на этот раз Бетти его опередила.

			– А теперь хватит! – взорвалась она. Она еще ни разу не повышала на ребят голос и обычно все свои слова сопровождала улыбкой. Даже когда она не улыбалась, ее глаза смеялись. Она всегда была очень доброжелательна. Но в этот момент она превратилась в другую Бетти.

			Бетти рывком поднялась на ноги и по одному выхватила у учеников все листы с программой, которые сама распечатала для них. Ребята тут же притихли.

			– Я думала подготовить для каждого индивидуальное выступление, чтоб облегчить вам задачу, – продолжила тренер. – Но я ошиблась! Знаете, что мы сделаем? У вас у всех будет одинаковая стандартная программа!

			Ученики продолжали смотреть на нее, растерявшись. Они никогда еще не видели ее такой сердитой.

			Тишину нарушил спокойный, воспитанный Макс.

			– Я как раз хотел предложить то же самое, – сказал он. – Это будет первое выступление для каждого из нас, и, возможно, будет лучше, если наши задания будут одинаковыми по сложности, тогда мы все будем в одной лодке, верно?

			Бетти внимательно посмотрела на него. Макс был взрослее всех в команде. Он всегда улыбался и был со всеми любезен, а в напряженных ситуациях умел разрядить ситуацию. Бетти была готова заплатить, только чтоб все ученики были такими же, как он!

			– Хорошо, – сказала она, успокоившись. – Так как правила для вашей категории предусматривают выступления длиной минута тридцать секунд, вот вам программа: вступление с последовательностями шагов… Будете делать вальсовую тройку, моухок и дорожки, потом последуют перекидной аксель и тулуп. Таким образом мы подойдем к первому вращению, выполним вальсовую тройку, чтоб развернуться, затем последовательность из двух прыжков петлей… И не забудьте – нельзя отклоняться к цент ру круга перед выполнением петель, так ничего не получится! – И тренер продолжила объяснять программу. – Сразу после сальхова ты сделаешь флип, – обратилась она к Максу, – второе вращение со сменой позиции и, наконец, лутц. Твоя дорожка шагов будет немного длиннее, потому что для твоей категории программа предусматривает две минуты выступления, а не полторы. Понятно?

			Все ребята закивали, а Садия загрустила. В прыжках она чувствовала себя уверенно, но в последовательностях шагов постоянно путалась. Дорожки присутствовали и в ее индивидуальной программе, но теперь нужно было выполнить целую серию шагов, а она при этом совершенно терялась.

			А вот прыжки совсем ее не страшили. Ее не испугали бы ни флип или лутц, которые только предстояло изучить, ни последовательность из петель, которые они уже проходили.

			Прыжок петлей, который также называется «ритт бергер» по фамилии фигуриста, в первый раз выполнившего его в 1910 году, был для ребят первым прыжком, в котором приземление производилось на толчковую ногу, а в воздухе совершался один полный оборот. Это было сложно для всех, даже для Макса, который легко выполнял прыжки и обладал завидными способностями. А вот у Садии он получился с первого раза.

			– Секрет Садии в контроле над телом, – сказала Бетти, когда все остановились посмотреть на девочку, чтоб понять, как это делается. – В прыжке петлей вы должны сильно согнуть правую ногу перед толчком, чтоб добиться нужного размаха и толкнуть туловище вперед. Если вы этого не сделаете, у вас не хватит сил, чтоб войти во вращение… А сейчас я хотела бы прояснить одну вещь, – продолжала Бетти. По тону ее голоса было понятно, что она еще сердилась на них. – Это будет первый и последний раз, когда вы выполните общую для всех программу, потому что, когда начнутся соревнования, у каждого должна быть своя индивидуальная программа. И это также первый и последний раз, когда вы заглядываете в тарелку соседа и жалуетесь на то, что получили, – закончила она, многозначительно посмотрев на Джаз и Анжелику.

			Когда через несколько минут ребята вышли на каток, все были тише воды ниже травы.

			– Извини, Бетти, а что конкретно мы будем делать? – спросил Давиде через какое-то время. Бетти посмотрела на него так, будто не понимала, о чем он. – Я имею в виду, я и Клео в паре… Как мы будем готовить стандартную программу? И потом, я старше ее, разве я не должен быть в категории Макса?

			– Тебе еще не исполнилось четырнадцать, а значит, ты не в категории Макса.

			Клео скривилась.

			«Чего и следовало ожидать…» – подумала она.

			– Вы выполните все элементы параллельно, начиная с дорожек и заканчивая прыжками, – продолжила тренер таким же суровым тоном, как прежде. – Параллельно – значит рядом друг с другом, все элементы выполняются в унисон. Должно казаться, что вы двигаетесь вместе, поэтому, когда это возможно, вы будете держаться за руки. А еще я хочу видеть ваши улыбки и ощущать взаимодействие, вы должны быть словно пара года, я ясно выразилась?

			«По ее тону ясно, что возражения не принимаются. И вопросы тоже…» – подумала Клео.

			Она бросила взгляд на Давиде и заметила, что он тоже на нее смотрит. На миг ребята замерли, уставившись друг на друга. Клео почувствовала, что у нее свело живот, но только на мгновение. Потом они оба закатили глаза к потолку.

			– Хорошо, я вижу, вы умеете действовать в унисон, – иронично заметила Бетти.





				8. Длинная суббота на льду




			Анжелика появилась у касс Паластеллы ровно в три часа дня и была первой в очереди. Касса как раз открывалась в это время. За ней стояло несколько детей помладше с родителями, несколько компаний подростков, пара взрослых и несколько парней лет по двадцать с хоккейными коньками в руках. Они с Клео и Садией договорились позаниматься.

			Именно она предложила тренироваться по субботам во второй половине дня, ведь рождествен ский зачет был на носу, а им еще столько нужно было выучить.

			Девочки восприняли ее идею с энтузиазмом. Клео должна была вот-вот подойти: она пошла проведать Бирру, пока Анжелика покупала билеты. А Садия обещала присоединиться к ним в четыре часа, потому что по субботам в обеденное время, сразу после школы, она шла помогать родителям в ресторан и оставалась там до самого перерыва.

			– Привет, Анжелика, – вдруг услышала она мужской голос за спиной.

			– Ой! Привет, Макс… – Анжелика заправила свои светлые волосы за уши. – Что ты тут делаешь?

			– Я пришел порепетировать лутц, – улыбнулся Макс. Он был очень рад, что встретил Анжелику. Чего он только не изобретал, чтоб остаться с ней наедине, но кто-нибудь все время путался под ногами. Вот и сейчас Давиде и Джаз должны были подойти… Лучше поддержать разговор, пока еще есть время. – И еще я хотел потренироваться с двойным…

			– Ты уже и двойной умеешь делать?

			– Я пробовал сальхов и тулуп, и у меня получается… Слушай, пойдем в кафе посидим? Возьмем что-нибудь…

			Анжелика позвякивала монетами в руке.

			– Я…

			– Два билета с арендой коньков? – перебила ее кассирша, посмотрев на них с Максом.

			– Мне три, но без аренды, – сказала Анжелика.

			Макс бросил на нее удивленный взгляд.

			– А мне один, тоже без аренды, – сказал он кассирше, а потом обернулся к Анжелике: – Почему три?

			– Сейчас Клео и Садия подойдут. Я им тоже беру билеты, чтоб им не стоять в очереди.

			«О, нет, – подумал Макс. – Мало было Джаз и Давиде. С Клео и Садией они будут в полном составе…»

			– Почему у тебя такое выражение лица? – спросила Анжелика, заплатив за свои билеты.

			– Ну, я предвосхищаю жаркий денек: Давиде и Джаз тоже придут.

			Анжелика, конечно, не горела желанием видеть Джаз и по субботам. Но она сделала над собой усилие, чтоб не казаться слишком разочарованной.

			– Может, будет лучше, если мы поспешим и все-таки сходим в бар, – настаивал Макс. – А то мне придется заплатить за всех, – пошутил он, забрав свой билет.

			Анжелика улыбнулась и направилась вместе с ним в сторону кафе.

			Макс был таким симпатичным. И не только внешне… Жаль, что он встречается с этой змеей Жасмин Джемма.

			Одно из высказываний Макса в прошлый раз произвело впечатление на Анжелику.

			– Ты сказал, что могут случиться ужасные вещи, но потом, посмотрев на них со стороны, понимаешь, что они были к лучшему… – сказала она, когда ребята пили фруктовый сок у барной стойки.

			Макс провел рукой по своим светлым волосам, взлохматив спадавшую на лоб челку:

			– Знаешь, это стало моей жизненной философией… Ты не знаешь мою историю, правда?

			Она покачала головой.

			– Мои родители развелись три года назад, – продолжал Макс.

			Анжелика внимательно его слушала.

			– Мы еще жили в Соединенных Штатах, моя мама – итальянка, а отец – американец. Когда мама стала встречаться с Маттео, своим нынешним мужем, который приехал в Америку по работе, я возненавидел его. А когда они мне рассказали, что собираются пожениться и что мы переезжаем в Италию, он стал мне еще более отвратителен. Не только он, но и мама, и папа, бросивший меня в этой ситуации…

			Анжелике захотелось взять его за руку. Она сдержалась, подумав о Джаз и о том, что она рассказала в раздевалке: Макс был ее парнем.

			– Больше всего меня мучила мысль о переезде в другую страну, – продолжал Макс, не ведая о том, какую бурю эмоций разбудил в душе Анжелики. – Я, конечно, с рождения говорил по-итальянски, но мне предстояло бросить американский футбол. Знаешь, я играл в школьной команде, и многие считали, что у меня есть способности. Так что я думал, что мне жутко не везет по жизни. Но потом я приехал сюда… Маттео – необыкновенный человек, и я понял, что мама с ним очень счастлива. И теперь я начал кататься на коньках и уже ни за что не променял бы это на футбол. В конце концов, развод родителей и переезд сюда подарили мне новую жизнь в Италии и эту радость от фигурного катания, которым я никогда раньше и не мечтал заниматься.

			Анжелика прикоснулась рукой к руке Макса. В первый раз она разделила с кем-то такой личный и напряженный момент… Но именно в этот момент в кафе зашла Жасмин. С ней были две ее подруги-синхронистки – Вероника и Ванесса.

			Джаз увидела Макса с Анжеликой и разозлилась. Но только на один миг, затем она отбросила назад свои длинные волосы, улыбнулась, приблизилась к ним и… взяла Макса за руку вместо Анжелики! И не только, она поднялась на цыпочки и чмокнула его в уголок губ.

			В это время в кафе вошли Садия, Клео и Балрадж.

			Макс дернулся и вырвал свою руку, но было слишком поздно: у Анжелики был такой вид, будто она совсем растерялась…

			Джаз тоже отпрянула.

			«Что здесь делает Балрадж? – подумала она. – И главное, видел ли он поцелуй?»



			Балрадж прилепился к борту катка, как потерпевший кораблекрушение к обломкам. Лед под ногами был слишком скользким, на его взгляд. Юноша с радостью смотрел на Садию: он никогда не думал, что его сестра сможет достичь такого уровня за столь короткий срок!

			Она была как батарейка. С легкостью объезжая субботних посетителей катка, в основном таких же неуклюжих, как он, девочка выполняла различные прыжки и пируэты. Ее улыбка была еще лучезарнее, чем обычно.

			Было здорово видеть ее такой счастливой, и Балрадж поклялся самому себе, что сделает все что угодно, чтобы сестренка могла продолжать свои занятия, даже если однажды ему придется вступить в противостояние с отцом.

			– Могу поддержать тебя, если хочешь.

			Джаз прервала ход его размышлений, и парень обнаружил, что она вплотную подъехала к нему, затормозив в нескольких сантиметрах сбоку, и так улыбнулась, что он засмущался, а ведь несколько минут назад она на глазах у всех поцеловала другого парня…

			Джаз взяла его руку и перекинула себе через плечо:

			– Пойдем, сделаем кружочек. Вот увидишь, это легко!

			Балрадж скептически посмотрел на нее.

			– Ну, если ты так говоришь, – пробормотал он, отцепившись от борта.

			– Я должна сказать, что у тебя невероятный мопед, – продолжила Жасмин. – Просто замечательный. Что это? «Веспа Примавера»?

			Балрадж изумленно поднял брови. С каких это пор девочки разбираются в марках и моделях мопедов? Особенно таких, которые уже сто лет как вышли из моды.

			Он, конечно, не мог знать, что она много часов просидела в Интернете, пока не нашла нужный мопед.

			– Может, покатаешь меня как-нибудь попозже? – спросила Джаз, приблизив к парню лицо.

			У нее были потрясающие глаза! Балрадж не мог не улыбнуться, но ему совсем не хотелось гулять с чужой девушкой.

			– Да? – спросил он, подняв темные брови. – А что скажет на это твой парень?

			Джаз непонимающе уставилась на него:

			– Какой парень? – Она опустила взгляд. – У меня нет парня…

			– А как же тот, которого ты целовала пару минут назад?

			Садия познакомила его со всеми в кафе, даже с Давиде, который пришел позже всех. Балрадж прекрасно знал, что тогопарня звали Макс, но по какой-то причине не захотел произносить его имя.

			– А… тот… Ну, он просто друг. Знаешь, мы вместе катаемся…

			– Да, конечно, это все объясняет, – сыронизировал Балрадж с насмешливой улыбкой. – Послушай, Джаз, я хочу сказать тебе прямо, ведь ты примерно одного возраста с Садией…

			– Мне почти четырнадцать, – поправила она его.

			– Хорошо, но мне восемнадцать, и мне не нравится, когда девчонка намного младше обманывает меня.

			– Но я не…

			Балрадж приложил палец к ее губам, и Джаз замолчала. Этот парень был совсем не такой, как остальные.

			– Если ты так мила со мной и хочешь проехаться на моем мопеде, мне не хотелось бы, чтоб у тебя в голове был кто-то еще.

			Джаз отступила и посмотрела на юношу раскрыв рот, ее щеки сделались пунцовыми, что совсем не часто с ней случалось. Да как он посмел? Никто еще никогда с ней так не разговаривал!

			– Кем ты себя вообразил? – прошипела она. А потом толкнула его в грудь руками.

			Балрадж испуганно зашатался и в итоге оказался на льду.

			– Прекрасно смотришься! – ухмыльнулась Джаз. Затем отвернулась и ушла, оставив его сидеть на льду.

			– Ты просто избалованная девчонка! – крикнул Балрадж ей вслед.



			Садия рассмеялась, увидев эту сцену с центральной части катка, где она отрабатывала вращения со сменой позиции. То, что ее старший брат шлепнулся на лед, уже было забавным, но то, что он оказался в таком положении из-за Джаз, было еще смешнее.

			Она уверенно подкатилась к нему и остановилась рядом. На льду остались следы от ее коньков.

			– Она совсем тебя замучила? – спросила сестра, нагнувшись и взяв Балраджа под руку, чтоб помочь подняться.

			Балрадж бросил на нее свирепый взгляд и пытался вновь найти равновесие:

			– Такую, как она, лучше потерять, чем обрести!

			Садия рассмеялась, обнажив белые зубы:

			– Скажи правду, братишка… Она пробила брешь в твоем сердце?

			– Ты шутишь? Эта? Мне не нравятся девчонки, воображающие, что могут получить все, что захотят, включая парней.

			– Ну ладно… – Садия засмеялась. – А со стороны кажется, будто она тебе нравится.

			– Да что ты болтаешь? Общение с этой Джаз тебя до хорошего не доведет! Я прощаю тебя только потому, что ты божественно катаешься на коньках.

			– Правда? У меня хорошо получается?

			Ее брат вдруг посерьезнел:

			– Ты великолепна, Садия. Я очень горжусь тобой. И скоро папа тоже будет гордиться, я обещаю тебе.

			Девочка вздрогнула, испугавшись одной мысли, вдруг возникшей у нее:

			– Ты ж не приведешь его на зачет, правда?

			– Не будем пока об этом. Еще слишком рано. Пока что тебе придется довольствоваться мной и мамой. Оставим его еще ненадолго с его ханжескими идеями. – Балрадж улыбнулся, попытавшись разрядить обстановку.

			Но Садия опустила глаза и почувствовала, как грусть наполняет ее. Она была бы так рада, если бы папа пришел посмотреть, как она катается… Если бы только он не был таким упертым! К сожалению, для него спорт был просто тратой времени и денег. Особенно для девочки, которая должна думать о доме, семье и замужестве.

			Вдруг Садии захотелось съесть что-нибудь сладенькое, и она вытащила плитку шоколада из кармана.

			– Завтра, – пообещала она самой себе. – С завтрашнего дня я сяду на диету.





			Анжелика шутливо оттолкнула Макса… и снова почувствовала, как у нее свело живот, как тогда, когда она думала о нем вчера вечером или когда на уроке их взгляды встречались. Вдруг она вспомнила слова Клео о том, что она слишком холодна с ним, и, сделав над собой усилие, улыбнулась:

			– А как же Джаз?

			Это было не совсем то, что она хотел сказать в тот момент, но, ничего не поделаешь, эти слова вылетели у нее изо рта.

			– Джаз? – Макс удивленно изогнул бровь. – А при чем здесь Джаз?

			– Я… – Анжелика отвела взгляд, почувствовав, как ее щеки покрываются румянцем. Как же ей надоела ее застенчивость! Сердце стучало так громко, что ей казалось, что это всем слышно. – Она разве не твоя девушка?

			– Джаз? – Макс рассмеялся. – Ты шутишь?

			– Но… Это она мне сказала, и… до этого в кафе она тебя поцеловала… – Анжелика больше не могла ничего выговорить. Что же теперь будет?





			Макс



			Макс положил ей руки на плечи и притянул к себе:

			– Если такой малости достаточно, чтоб считаться чьим-то парнем, тогда…

			И Анжелика снова очутилась в его объятиях.

			– Что это значит?

			– Что Джаз смотрит на нас, – ответил Макс, кивнув куда-то в сторону. – Так что, если я сейчас поцелую тебя, ты поймешь, что я говорю правду и что она немоя девушка, а вот ты…

			На этих словах Анжелика задержала дыхание, ее сердце стучало все сильнее. Потом она обернулась туда, куда указывал Макс. Как раз тогда, когда он наклонился и нежно поцеловал ее. В щечку.

			– Почему ты отвернулась? – посетовал он.

			Анжелика была слишком смущена, чтоб обратить внимание на Джаз, которая мчалась прочь, бешено отталкиваясь коньками. Она снова перевела взгляд на Макса и закусила нижнюю губу, не зная, что сказать. В конце концов она улыбнулась, потому что больше ей ничего не пришло в голову.

			А Макс не сводил с Анжелики глаз. Он хотел было пригласить ее на шоу «Звезды на льду», которое будет проходить здесь же, в Паластелле, через несколько дней после зачета, но не желал слишком форсировать события.

			– Поехали сделаем кружочек, как все субботние посетители катка, – предложил Макс, протянув Анжелике руку.

			Она посмотрела вокруг: все кружились парами. Анжелика снова улыбнулась Максу и взяла его за руку.

			В этот момент ей казалось, что она самая счастливая девочка на планете.

			И Макс тоже подумал, что он самый счастливый парень на Земле.

			За некоторое время до этого Давиде стоял у входа в ледовый дворец и совсем не чувствовал себя счастливым.

			Когда он приехал в Паластеллу, договорившись потренироваться вместе с Джаз, он заметил, что к парковочной решетке прикреплен и велосипед Клео. Это означало, что на катке он снова увидит эту задиру. К тому же он заметил Веронику и Ванессу, двух синхронисток, которые не отходили от Джаз, а у входа встретил Макса.

			– А ты что здесь делаешь? – спросил он, когда увидел, как тот заходит до двор Паластеллы.

			– Меня Джаз позвала, – ответил Макс. – А ты?

			Давиде вздохнул:

			– Меня она тоже пригласила.

			– Отлично! – улыбнулся Макс. – Я вижу, что и Клео пришла, – добавил он, указав на велосипед в цветочек.

			Когда Джаз предложила Давиде пойти вместе в Паластеллу в субботу, он очень удивился и подумал: «Почему бы и нет?» Ведь не каждый день симпатичные девушки приглашали его куда-нибудь, даже просто покататься на коньках… Но тогда почему она пригласила и Макса тоже?

			И кроме того, почему она бросила их обоих и ушла кататься с братом Садии, который к тому же не держался на ногах? Странные эти девушки…

			Давиде репетировал дорожки шагов из своей зачетной программы и размышлял, когда Джаз вдруг материализовалась перед ним.

			– Привет, – сказала она, улыбнувшись. – Сделаем кружочек?

			Давиде остановился и взглянул на нее. Потом посмотрел по сторонам. Анжелика каталась за руку с Максом. Садия была с Балраджем в противоположной части катка. А Клео… Кто знает, где она… Когда полчаса назад весь этот народ хлынул на каток, стало невозможно кого-нибудь найти! Да и какое ему дело до того, где сейчас Клео. Он пришел потренироваться с Жасмин.

			Теперь каток Паластеллы был переполнен, особенно много было детей и подростков, делавших первые шаги на катке. Лед был исцарапан множеством коньков, скользивших по нему. Следы лезвий были повсюду, даже на льду в центре катка, который обычно оставался гладким даже тогда, когда ледовый дворец был открыт для широкой пуб лики. Было ясно, что серьезно позаниматься уже не удастся.

			Давиде и Жасмин ограничились тем, что проехались по катку рука об руку. А потом Жасмин заметила, что Садия, Клео и Балрадж направились в кафе…

			– Может, пойдем тоже что-нибудь возьмем в кафе? – предложила она Давиде.

			А он совсем не хотел встретиться там с Клео:

			– Мне ничего не хочется, я бы еще позанимался.

			– А я очень хочу пить, – настаивала Джаз, отпустив его руку. Она была какой-то рассеянной. – Пойду возьму сок и вернусь.

			Девочка ушла, оставив Давиде одного посреди катка. И не вернулась. Когда минут пятнадцать спустя она вышла из кафе, Давиде увидел, что она направилась в сторону женской раздевалки, совсем забыв об их тренировке…

			Кто-то положил ему руку на плечо:

			– У нее такой характер, не переживай.

			Давиде обернулся и увидел перед собой улыбающегося Макса.

			– Пойдем переодеваться, – позвал он. – Лед превратился в кашу.





				9. Один велосипед на двоих




			Тем временем в женской раздевалке…

			– С чего это она так с тобой любезничает? – спросила Клео, посмотрев на Садию своими зелеными глазами.

			Она говорила о Жасмин, которая очень быстро сняла коньки и выбежала из раздевалки.

			– Даже не представляю себе, – ответила Садия, разведя руками. – Может, она просто не так ужасна, как мы о ней думаем.

			Клео поджала губы.

			– «Удачи тебе на зачете, Садия, ты такая молодец», – повторила она, передразнивая лисью улыбку Жасмин. – Не верь ей.

			Она только что видела, как Джаз подлизывалась к Садии, и ее фальшивая улыбка ей совсем не понравилась.

			Садия решила сменить тему:

			– Послушай, Клео, может, встретимся все вместе перед зачетом, и Анжелика тоже, чтоб подготовиться?

			Клео просияла:

			– Да! Я тоже об этом думала! Мы должны попробовать шаги хотя бы на полу без коньков и… – Она заулыбалась еще шире. – И решить, что надеть! Встретимся все вместе у меня дома?

			Садия вытаращила глаза. Клео не любила рассказывать всем о том, что ее отец – Мануэль Цукко: она боялась, что потом к ней будут приходить в гости только из-за этого. Но не успела она возразить, как раскрасневшаяся Анжелика вошла в раздевалку, улыбаясь до ушей.

			«Кажется, она покраснела не только от быстрого катания», – подумала Садия.

			– Девочки, у меня идея! – воскликнула Анжелика, усаживаясь рядом с ними на скамейку, чтобы снять коньки. – Приходите ко мне завтра после обеда в гости – порепетируем зачетную программу! А еще одежда! У меня так много платьев, которые я носила в балетной школе, они могли бы прекрасно подойти. А вы приносите то, что у вас есть!

			Клео и Садия переглянулись. Они еще никогда не видели Анжелику в таком приподнятом настроении.

			– Что случилось? – спросила Клео, изогнув бровь. – Ты просто светишься! Произошло что-то особенное или ты просто так рада нас видеть?

			Анжелика улыбнулась, ее глаза сияли.

			– Конечно, я счастлива вас видеть, – ответила она, подмигнув. Потом, подумав, добавила: – Клео, а как же ты будешь тренироваться без Давиде? Может, пригласим его тоже…

			Клео поморщилась.

			– Он прекрасно видел меня на катке, но даже не соизволил подойти, – вздохнула она. – Очевидно, ему неинтересно тренироваться со мной, иначе он не терял бы время с этой Я-лучше-Каролины-Костнер, – заключила она, закатив глаза.

			Анжелика и Садия прыснули.

			– Знаешь, – сказала вдруг Анжелика. – Ты слишком холодна с ним. – Это были те же слова, которые сказала ей Клео насчет Макса.

			Клео шутливо толкнула ее.

			– Она права, – вмешалась Садия. – Ты тоже могла подойти к нему и предложить потренироваться…

			– Да вы сговорились? – возмутилась Клео. – Давайте поговорим о серьезных вещах. Во сколько собираемся у тебя, Анжелика?

			Клео слезла с велосипеда и наклонилась к заднему колесу. Этот свист ни с чем не перепутаешь – она снова проколола колесо. Какой кошмар! Она съезжала с тротуара, направляясь к дому, и, наверное, ей попался камешек на дороге. Девочка поправила коньки, которые соскальзывали у нее с плеча, и осмотрелась. Уже темнело, и она хотела вернуться домой до вечера, но если ей придется толкать велосипед, кто знает, сколько времени это займет… И потом, было слишком холодно, чтоб идти пешком, – крутя педали, она хоть согрелась бы! Она могла бы привязать велосипед к первому попавшемуся столбу и позвонить матери на мобильный, чтоб та забрала ее. Порывшись в кармане куртки, Клео достала телефон и поморщилась – отключен. И она знала почему: батарейка садилась уже вчера вечером, и она забыла зарядить ее. Единственным приятным фактором были рождественские огоньки, освещавшие дорогу.

			В двух сантиметрах от нее промчалась машина, отчаянно сигналя. Клео отпрыгнула назад.

			– Эй, ты хочешь попасть под машину? – крикнул кто-то. Она обернулась, чтоб ответить этому водителю-убийце… но это был Давиде, который остановился на противоположной стороне дороги. Он был на своем синем велосипеде, черная куртка была застегнута на все кнопки под горло, а рюкзак с коньками висел за плечами.

			– Как будто я в этом виновата, – ответила она раздраженно и подумала: «Не хватало еще этого красавчика».

			Давиде спустился с велосипеда и перешел через дорогу, толкая его перед собой, затем поставил его, закрепив педаль на краю тротуара.

			– Проткнула колесо? – спросил он, осматривая заднее колесо.

			– Какая невероятная интуиция!

			Давиде перевел взгляд с велосипеда на растерявшуюся девочку.

			– Почему ты всегда такая колючая? – неожиданно спросил он.

			Клео почувствовала, что ее лицо вспыхнуло. Она хотела ответить Давиде что-нибудь резкое, но ему удалось ее обезоружить.

			– Я подумал, что тебе нужна помощь, – улыбнулся парень.

			Ну, если он остановился ей помочь… Может, они могли бы объявить перемирие.

			– Я не колючая.

			Зеленые глаза Клео оказывали на Давиде странное действие: когда она так смотрела на него, сердито и немного обиженно, он тут же чувствовал себя виноватым за все то, что думал и говорил о ней.

			– О’кей, у тебя есть клейкие заплатки?

			– Заплатки?

			– Кусочки резины, чтоб починить камеру, – объяснил он.

			– У меня они закончились.

			– Хочешь сказать, ты их все использовала? Их штук двадцать в упаковке…

			– Они все на шине, которую ты видишь перед собой. И на второй тоже. Я, к сожалению, часто прокалываю колеса.

			Давиде осматривал колеса, недоумевая.

			– Что такое? Не веришь? – снова начала Клео, уперев руку в бок.

			– Не-нет, я верю тебе, что ты! Это все потому, что ты используешь спортивные шины. Они слишком тонкие и рвутся, если на них подниматься и спускаться с тротуаров.

			О боже, какой зануда! Кажется, он все обо всем знает. Но Клео не стала спорить: ее отец говорил то же самое…

			– У тебя есть мобильник? – коротко спросила она. – Я хочу позвонить маме, чтоб она приехала за мной.

			– Я забыл его дома… – Давиде казался расстроенным.

			– О, нет, – пробурчала Клео, заметив темные тучи, сгущавшиеся над ними.

			– Где ты живешь? – спросил парень.

			– Отсюда минут двадцать ехать, – ответила Клео.

			– Я могу подвезти тебя на своем велосипеде, если ты привяжешь свой где-нибудь. Умеешь ездить на раме?

			Однажды Клео ездила вместе с Садией и один раз с Балраджем, но на раме – никогда. Но она ни за что не призналась бы в этом Давиде.

			– Конечно, – ответила она, толкнув велосипед к ближайшему фонарю.

			Девочка пристегнула цепочку, положила ключи в карман куртки и посмотрела на Давиде, который уже забрался на велосипед. Он тоже смотрел на нее со странным выражением лица. Непонятно, был ли он раздражен или, напротив, заинтригован всем тем, что происходило.





			Клео оцепенела. Было странно ощущать Давиде так близко! Конечно, катаясь вместе на катке, они часто брались за руки или обнимались, но сейчас это было по-другому… Ее лицо было совсем рядом с его лицом…

			– А сейчас старайся сильно не двигаться, а то мы перевернемся, – сказал Давиде, начав крутить педали.

			Клео не могла вымолвить ни слова. Она никак не ожидала, что этим вечером после целого дня в ледовом дворце окажется на раме велосипеда Давиде и он отвезет ее домой. Она чувствовала, как его руки касались ее плеч. Она настолько одеревенела, что у нее даже шея заболела, так что в конце концов она просто положила голову парню на плечо и расслабилась, думая о том, как приятна эта поездка на велосипеде.

			Давиде хотел сказать ей что-нибудь про волосы: они были заплетены в косу, но, как всегда, торчали в разные стороны и лезли ему прямо в глаза, так же, как это случалось на катке. Но потом Клео положила голову ему на плечо, и слова застряли у него в горле. Он никогда раньше не чувствовал, что волосы Клео так приятно пахнут… Он вдохнул, прикрыв глаза. Яблоко! Они пахли яблоками.

			На миг у парня появилось ощущение, будто он взобрался на вершину горы и съехал вниз на велосипеде. В этот краткий момент, когда заканчивается подъем и начинается спуск, он обычно чувствовал небольшое головокружение, и это было прекрасно. Как сейчас.

			– Здесь нужно повернуть направо, – вдруг сказала Клео, обернувшись. И тут этот волшебный миг полностью рассеялся. – Можешь высадить меня здесь, – добавила она.



			– Значит, Давиде подвез тебя на велосипеде? – переспросила Анжелика, поставив на стол фарфоровую чашку с только что приготовленным горячим шоколадом.

			Клео и Садия пришли добрых полчаса назад, но, кажется, еще не сориентировались в этом огромном, прекрасно обставленном доме.

			«Может, это из-за слишком высоких потолков с лепниной, – подумала Анжелика. – Или из-за лестницы из португальского розового мрамора в холле, или, может, из-за кровати с балдахином с коваными розами в изголовье в моей комнате…»

			– Забудем ненадолго о Давиде, – отбивалась Клео, поглаживая мягкий ковер, на котором девочки сидели. – На табличке у двери написано: «Конти дель Кампо». Что значит конти? Вы действительно графы?

			Анжелика улыбнулась:

			– Моя бабушка – графиня в самом деле. Она уехала в свою усадьбу в Тоскане, но это ее родовое поместье. На первом этаже кабинеты папы и дяди, на втором живем мы, а на третьем – мои дядя и тетя. А под крышей раньше были комнаты прислуги, а теперь там живет консьерж со своей семьей.

			Садия опустила глаза:

			– А я вот живу в блочном доме, который целикомбыл домом для прислуги!

			Клео и Анжелика рассмеялись.

			– Садия так говорит, но на самом деле у нее потрясающий дом, – вмешалась Клео. – Он весь полон ароматов и цветов, а во дворе расположена кухня индийского ресторана ее родителей, и это похоже на волшебную страну.

			– Ты обязательно должна пригласить меня, Садия, – сказала Анжелика, положив ей руку на плечо. – К тому же я обожаю индийскую кухню, когда блюда готовят в печи-тандыре.

			Садия улыбнулась.

			– Тогда следующее собрание организуем у меня, – пообещала она. – Попрошу папу приготовить его фирменного цыпленка в тандыре! – Потом девочка обратилась к Клео: – А ты когда пригласишь нас к себе? – И она многозначительно посмотрела на подругу.

			Клео знала, что Садия имела в виду, но Анжелика не могла ничего понять и подняла брови.

			– Знаешь, Клео, конечно, не графиня, но у нее тоже есть секрет… – продолжала Садия.

			– Секрет? Какой секрет?

			Клео вздохнула.

			– Хорошо, я скажу тебе. Мой отец – Мануэль Цукко, – выпалила она.

			Анжелика посмотрела на нее так, будто она говорила по-арабски.

			– Прости, а кто такой Мануэль Цукко? – спросила она.

			Клео и Садия переглянулись.

			– Ты это серьезно? – спросила Садия. – Не знаешь футболиста Мануэля Цукко? А Бобо Виери, Тотти, Дель Пьеро и так далее?

			Анжелика покачала головой и улыбнулась:

			– Я не смотрю футбол. Я пробовала смотреть матчи по телевизору, но совсем ничего не понимаю.

			Клео и Садия снова переглянулись и рассмеялись. Клео изо всех сил стремилась скрыть от знакомых и друзей, кто ее отец, и единственная девочка, которой она решила открыться, не знала, кто он!

			Анжелика поднялась.

			– Для меня ты Клео, моя подруга, кем бы ни был твой отец, – сказала она, подмигнув ей. А потом выдвинула на ковер огромный белый сундук и открыла его. – Теперь перейдем к серьезным проблемам.

			Внутри сундук был забит до отказа балетными пачками, боди, трико, кофтами и разноцветными напульсниками.

			– Ничего себе! – выдохнула Садия, вытаращив глаза.

			– Ну, хотя бы немного отвлечемся, – сказала Клео, вытянув шею и заглядывая в сундук. – Не знаю, как вы, а я очень нервничаю перед зачетом.

			– И не говори! – согласилась Садия. – Иногда по вечерам я не могу заснуть, потому что все время думаю о том, как все пройдет, выполню ли я все хорошо и так далее.

			Анжелика улыбнулась и кивнула. Она привыкла стоять на сцене. Но, несмотря на то что она часто выступала перед публикой в балетной школе, каждый раз она чувствовала себя, как в первый раз.

			Тем временем Клео уже принялась копаться в сундуке и выбрала красно-синий наряд.





			– Сегодня Анжелика – наш модный консультант. Прислушайся к ее советам, – заключила Садия, бросив многозначительный взгляд на хозяйку дома.

			Анжелика подала Клео боди, юбку и парео, которые выбрала для нее.

			– Посмотрим, как это будет выглядеть на тебе, – решительно сказала она.

			Клео стягивала с себя джинсы, а Садия и Анжелика продолжали раскопки в сундуке.

			– Я принесла из дома черный спортивный костюм… – решила сказать Садия, вытащив из рюкзака свои обычные черные брюки для стрит-данса со шнурками под коленками.

			– Ты хочешь пойти в этом на зачет? – спросила Анжелика, потирая нос.

			– Но я не могу носить ничего пастельного! – протестовала Садия. – У меня слишком широкие бедра!

			Анжелика удивленно посмотрела на ее бедра:

			– Широкие бедра? С чего ты взяла?

			– Ты только посмотри на меня и сравни: твои в три раза стройнее.

			– Это потому, что она выше тебя! – фыркнула Клео, растягивая плечики боди. – Больше не могу слышать эту историю о широких бедрах!

			Анжелика улыбнулась:

			– Если ты чувствуешь себя некомфортно в одеж де пастельных цветов, у меня есть кое-что для тебя! – И она достала обтягивающий черный наряд с роскошными узорами из красных кристаллов Сваровски, которые тянулись от подола к лифу. – Я надевала его всего один раз.

			Садия взяла костюм у Анжелики и завороженно любовалась им. Кто знает, подойдет ли он ей?

			– Ты еще не попробовала шоколад… – заметила Анжелика, увидев, что чашка Садии осталась нетронутой.

			Садия сделала над собой усилие, чтоб не смотреть на манящую дымящуюся жидкость и печенье, лежавшее, в вазочке.

			– Я на диете, – сказала она. – С сегодняшнего дня.

			В первый раз в жизни она не сказала «начну завтра», и от этого тут же почувствовала себя лучше.

			– Но тебе это не нужно… – возразила Анжелика.

			Садия недоверчиво посмотрела на нее.

			– Ты правда так думаешь? – пробормотала она.

			– Конечно! – кивнула Анжелика. – Ты совсем не толстая, более того, у тебя очень стройная фигура.

			– Я говорю ей то же самое, – фыркнула Клео. – Но эта упрямица никогда меня не слушает!

			– Ну хорошо, – улыбнулась Садия, взяв свою чашку в руки. – Но я выпью только половинку… Я решила перейти на более здоровое питание и не хочу поддаваться искушению.





				10. Звезды на льду




			Трибуны Паластеллы были переполнены. «Кажется, весь мир собрался внутри», – думала Анжелика, окинув взглядом дворец. Конечно, пришли не только мамы и папы учеников Бетти, но и родители фигуристов команды синхронистов, которая должна была начать выступление с минуты на минуту. Что уж говорить о друзьях, знакомых и многочисленных родственниках. Ее родители сидели где-то вместе с родителями Клео, синьорой Джайраджа и Балраджем. Они встретились недавно в огромном холле Паластеллы, где проходила официальная часть представления.

			Потом девочки помчались переодеваться, а Анжелика вышла на секундочку в надежде встретить Макса.

			– Ты потрясающе выглядишь, девочка моя.

			Бетти неожиданно появилась у секретариата и окинула ее взглядом с головы до ног.

			На Анжелике были воздушная юбочка, красное боди, расшитое стразами, и блестящие лосины, полностью закрывавшие коньки, так что ноги казались еще длиннее. Ее волосы были красиво причесаны.

			– А ты такая элегантная! – воскликнула девочка, указав на серебристую майку Бетти, переходящую в короткую развевающуюся юбку.

			– Ну, я официальная ведущая зачета… – радостно сказала тренер. – Я тоже должна произвести хорошее впечатление! Ну, скажи мне… Ты взволнована?

			– Еще как, – ответила девочка. – Я даже не ожидала, что буду так нервничать, у меня ведь в этом много опыта после балетной школы…

			– Это магия льда, – ответила Бетти. – Мой первый учитель всегда говорил, что у льда особая магия.

			И в этот момент Анжелика заметила Бирру. Она свернулась в муфте из искусственного серебристого меха, которую Бетти держала под мышкой.

			– А она что здесь делает?

			– Она же живой талисман команды. Когда придет ваша очередь, я объявлю вас вместе с Биррой!

			Анжелика рассмеялась, запрокинув назад голову. Это была прекрасная идея!

			В этот момент Макс вышел из раздевалки и застыл в дверях, зачарованно глядя на Анжелику.

			Бетти посмотрела на него, потом на девочку, которая с таким же выражением уставилась на Макса.

			– Хорошо, я все поняла, – вздохнула Бетти и пошла дальше, поглаживая Бирру.

			– Ты… ты такая красивая! – прошептал Макс, как только они остались одни. Анжелика слегка подкрасила губы помадой, и ее улыбка была ослепительна.

			Больше всего девочку тронул не комплимент Макса, а то, как он смотрел на нее – так, будто в тот момент никого вокруг больше не существовало.

			Возникла пауза, и Анжелика подбадривала саму себя, чтоб сказать то, о чем она думала уже долгое время. Она должна была сделать над собой невероятное усилие, чтоб победить застенчивость.

			– Я… эээ… – Начало было ужасным. Она могла бы справиться получше. Собравшись с силами, девочка продолжила: – Ну… Я слышала, что через пару дней состоятся показательные выступления… Будет много известных пар из разных стран…

			– Да, я прочитал объявление в холле… – кивнул Макс. – Кажется, выступление есть и в воскресенье. Мне бы хотелось пойти…

			– Мне тоже… – Слова застревали у Анжелики в горле, но она старалась не отводить взгляда. Первый шаг – всегда самый трудный.

			– Пойдем вместе? – опередил ее Макс.

			Сердце Анжелики забилось часто-часто.

			– Это было бы потрясающе. – Девочка радостно улыбнулась.





			– Точно он, – ответила Клео.

			Макс рассматривал Клео и Садию и не узнавал их. Клео казалась лесной феей в платье цвета морской волны, красные волосы были уложены волнами, а Садия выглядела… невероятно! Она уложила волосы гелем, при этом ее глаза никогда еще не казались такими огромными.

			Но больше всего Макса поразил черный костюм девочки. Никто и не предполагал, что под широкими штанами и бесформенными толстовками, которые она носила на тренировки, пряталось такое спортивное, стройное тело.

			– Садия, ты прекрасно выглядишь, – сказал он ей. – Ты всегда должна так одеваться.

			Девочка улыбнулась и стала искать взглядом Анжелику. Та улыбалась ей, довольная тем, что убедила ее надеть этот костюм.

			– Вы не знаете, где Давиде? – спросила Клео.

			– Пошел в кафе за водой, – ответил Макс.

			– Пойду поищу его: мы даже не повторили программу…

			Клео отошла от них. Теперь, когда зачет вот-вот должен был начаться, у нее дрожали коленки от одной только мысли, что придется выходить на лед. Она пошла быстрее. Кто знает, что скажет Давиде, когда увидит ее такой. Анжелика накрасила ее, и, увидев себя в зеркало, Клео обнаружила, что ее глаза светились как звезды, а новая прическа необыкновенно шла ей. Конечно, она не могла делать такую укладку каждый день, но иногда это было очень даже неплохо.

			Добравшись до кафе, Клео застыла в дверях в растерянности, увидев толпу людей. А потом она заметила Давиде, который заплатил за воду в кассе и обернулся к выходу.

			И тогда он увидел ее.

			На миг им показалось, что в кафе они были одни.

			Давиде смотрел на Клео раскрыв рот, пластиковая бутылка с водой выпала у него из рук и покатилась в сторону Клео. Он побежал за ней, но в ту же самую минуту девочка наклонилась, чтоб поднять ее. Их руки соприкоснулись друг друга.

			– Ты убрала волосы… – сказал Давиде.

			Клео отдернула руку и поднесла ее к виску.

			– Ну, хотя бы в этот раз я не услышу твоих жалоб, – сказала она, с улыбкой поднявшись с пола.

			Давиде тоже встал:

			– Они… правильные.

			Она подняла бровь:

			– Правильные?

			– Как у настоящей фигуристки, – ответил он.

			Это был комплимент? Не очень похоже. Но тогда почему он так смотрел на нее?

			– Может, повторим программу? – предложил парень. – Я знаю, что сначала будут выступать синхронистки, так что у нас есть немного времени. Идет?

			– Да.

			Вдруг народ, заполнявший трибуны Паластеллы, затих, как случается перед началом большого спектакля.

			Давиде и Клео вышли из кафе и посмотрели на каток.

			Бетти только что выпорхнула на лед и изогнулась в великолепной «ласточке». Публика затаила дыхание. Она и правда была божественной в своем серебристом наряде, с волосами цвета луны.

			– Дорогие дамы и господа, – сказала она, остановившись в центре в театральной позе с видом настоящей чемпионки. – Добро пожаловать на рождественский зачет Паластеллы!

			Пока гремели аплодисменты, Давиде и Клео прошли по балюстраде и нашли остальных ребят в холле у раздевалки.





			Анжелика заглянула Клео в глаза и взяла за руку, потом повторила то же самое с Садией. Девочки переглянулись, улыбнувшись друг другу.

			Через несколько минут они выйдут на каток, чтоб показать, чему они научились за эти месяцы и что могут дать этому виду спорта.

			Но, независимо от результатов, они знали, что нашли кое-что очень важное на льду.

			Дружбу!





				 					Кто такая Матильда Бонетти?





			 				Матильда в два года



			Я всегда хотела стать писательницей. Это было моей детской мечтой. Иногда в средней школе я притворялась, что заболела, и оставалась дома, чтоб писать то, что называла «моим первым романом». А в школе, когда учительница диктовала нам темы для сочинений, я всегда успевала написать два вместо одного, ведь, подолгу занимаясь дома, я стала быстрой, как ракета! Когда я выросла, я выбрала профессию, в которой тоже могла бы заниматься писательством: много лет я работала журналисткой.

			Затем пришло наконец время первой книги, а потом и второй, и вот теперь я официально работаю писательницей полный рабочий день.





			 				Матильда Бонетти



			Иногда очень сложно найти интересную историю или симпатичных персонажей, о которых мне бы понравилось рассказывать в нескольких книгах. Тогда я ищу вдохновение в том, что мне приятно в жизни и в людях, которые меня окружают. Кроме писательства и кошек (а их у меня шесть!) я увлекаюсь тан цами и фигурным катанием, все это мне безумно нравится еще и потому, что я хожу на занятия вместе с моим парнем и нам есть из-за чего поссориться…

			Мы занимаемся как минимум четыре раза в неделю. И то, что иногда происходит на танцевальной площадке или на катке, вдохновляет меня на новые истории, среди которых и та, что вы только что прочитали!

			Ах да, я совсем забыла: я очень романтичная девушка, поэтому в моих книгах всегда много любви!





				 					Кто такой Антонелло Далена?





			 				Антонелло в четыре с половиной года



			Я родился в Риме в 1976 году. В детстве я был настоящим непоседой. Моя мама рассказывает, что я ни минуты не мог усидеть на месте и вместе с двоюродными братьями часами играл, сводя с ума всю семью!

			У меня всегда было много увлечений: я мно го лет занимался волейболом, и еще я обожаю свою «веспу» – до сих пор это мой любимый вид транспорта.

			Я люблю играть в пляжный волейбол с друзьями, мне нравятся кино и анимация, фотография, техника и море. Я начал рисовать еще в детстве и, когда вырос, решил стать иллюстратором. Сейчас я посвящаю рисованию большую часть времени и стараюсь следить за новинками в мире комиксов.

			Благодаря своей жене я преодолел страх перед полетами и начал понимать прелесть путешествий, знакомства с новыми культурами и людьми, которые так отличаются от нас. Возможно, это лучший опыт для любой работы! Всем привет!





			 				Антонелло Далена





* * *





notes





			Сноски





				1




			«Веспа» – легендарный итальянский скутер.





				2




			Бирра ( итал.) – пиво.





