скачано с сайта knigomania.org





Глава первая. Ничего хорошего


*Российская Федерация, Кемеровская область, шахта Кушеяковская, 17 октября 2026 года*





— Что делать-то теперь?! А?! — заорал Щека.

Пастор сел на бетон, у стены, и закрыл лицо руками.

А я впал в ступор. В голову будто ваты набили — я тупо смотрю на свинцовые кирпичи и пытаюсь осмыслить их.

— Есть же ещё хранилища в области… — изрёк я.

— Студик, что за хуйню ты несёшь?! — подскочил ко мне Щека. — Какие ещё хранилища?! Мы эту дрисню искали всё лето и половину осени!!! Нам пизда!!!

Я крепко задумался.

— Щека, отойдём? — спросил я.

— Куда?! — выпучил глаза Щека. — На тот свет, нахуй?! Или подышать?! Или покурить?!

— Подышать, — ответил я. — Идём.

Он захотел сказать что-то ещё, но со стороны входа раздался пистолетный выстрел. Повисла тишина, в течение которой Щека набирал воздух в лёгкие.

— Да вы ебанулись тут все?! — заорал он и побежал к выходу. — А чё сразу гранатами не раскидываетесь, а?! Ох…

Коридоры хранилища — бетонные кишки. Потолки не более 2,5 метров, под потолком вентиляционные трубы, лампы не работают, потому что энергии давно нет.

Иду вслед за Щекой и вижу, что к двум телам присоединилось третье — какой-то офицер, подполковник. Рядом с телом стоит майор Заякин. В руке у мёртвого офицера ПММ.

— Двигай, — сказал я Щеке. — Давай-давай, на выход.

Перед нами штольня — неровный тоннель, выбитый в породе шахтёрами далёкого прошлого. Здесь пахнет сыростью, а на стенах успешно произрастает какой-то грибок, хорошо видный в свете фонариков.

Проходим через штольню и оказываемся на свежем воздухе, уже успевшем пропитаться людским отчаянием. Оглядываюсь по сторонам — всем плевать, никому нет дела ни до нас, ни до наших разговоров.

— Короче, — начал я, стараясь держать себя в руках. — Мы всем городом сыграли в казик, на жопу, и проиграли. Теперь нужно искать остальных и рвать когти.

Меня начинает потряхивать даже от мыслей о скитании по дикой местности — это же просто война нон-стоп, почти без сна и отдыха.

— Да куда?! — спросил Щека.

— Да хоть куда! — выкрикнул я. — Ты хоть представить себе можешь, что будет дальше, Щека?..

Он сдержал резкие и эмоциональные слова, которые, судя по выражению лица, хотел высказать мне. Вместо этого он сумел подумать над моими словами.

— Представляю… — тихо ответил он.

— Когда все узнают, что хранилища не будет, начнётся жесть, — объяснил я, на всякий случай.

— Да понял я! — раздражённо выговорил Щека. — И куда ты предлагаешь валить?

— Вот это мы и должны обдумать все вместе, — сказал я. — Нам нужно собрать всех, найти тачку, взять какие-то запасы в дорогу и валить. А куда и когда — это предмет обсуждения.

— Что происходит, Студик? — подошёл ко входу в штольню Багор.

Земля под ногами мокрая от дождя — он до сих пор моросит. Погода будто подчёркивает общу поганость ситуации…

— Жопа происходит, — ответил я. — В хранилище нет ничего, кроме тысяч тонн ГОСТового свинца. Никакой еды, никакого оружия, даже бронетехники — только свинец.

— Хм… — задумчиво погладил подбородок Багор. — А Пастор где?

— Внутри, — ответил я. — Как увидел, сел у стенки.

— Понятно, — кивнул он. — Ладно, пойду за ним.

— Проф, Фура, Галя, вызывает Щека, — зажал тангенту баофенга Щека. — Приём!

— Проф, Фура, Галя, вызывает Студик, — присоединился к нему.

— Щека?! Это Фура! — услышали мы ответ. — Вы где?!

— Мы недалеко от админздания! — сообщил Щека. — Помаячь остальных со своего места! Надо собираться — есть очень важная инфа!

— Хорошо! — ответила Фура.

Уже всё — мне предельно понятно, что как раньше не будет.

Командование мотивировало всё население историей о грядущем успехе и скором решении всех главных проблем. Но теперь эта история гарантированно обернётся против него, потому что такой провал люди просто не вытерпят. Они слишком долго терпели и надеялись.

Да даже я сейчас испытываю почти физическую боль от того, что произошло — а каково будет голодным?

Надо выбираться из города, пока не началось.

А что именно может начаться, я выяснять не хочу. Мне достаточно осознания, что ничего хорошего точно не начнётся.

— Студик, Щека! Это Проф! — зашипела рация. — Я вас слышал — иду к администрации!

— Студик на связи! Ждём! — ответил я ему.

К шахте начали подтягиваться солдаты и КДшники со всех окрестностей. Видимо, сведения о содержимом хранилища уже распространились по радиосвязи — лица у всех практически с одним выражением, даже у КДшников…

Наконец, примчался Проф, а за ним прибежали Галя и Фура.

— Охуеть, кого я вижу?! — радостно заорал Щека. — Проф, Профессор, Профилактик! Галя-Галушка-Галюня-Лидирея!!! А это кто? Фура-Фуриоса-Фурион-Неллюшка! Как вы?! Что вы?!

— Даров, — пожал я руку Профу.

— И тебе не меньше, — улыбнулся он.

Обнимаю Фуру и Галю.

— Наконец-то мы вместе, — широко улыбаясь, сказала Галя.

— Успеем узнать, как у кого дела, — перешёл Проф к делу. — Что не так с хранилищем?

— Всё не так, — ответил я, опередив Щеку. — Там нет провианта — только свинец в слитках.

— Опизденеть… — прошептала Фура.

— Это плохо, — тяжело вздохнул Проф. — Значит, Новокузнецку конец. Зиму переживут далеко не все.

— Это очевидно, — кивнул Щека. — Но что поделать?

— Надо убираться из города поскорее, — сказал я. — Где ваши отряды?

— Мои идут за нами, — ответила Фура.

— Мои остались на посту, — пожала плечами Галя.

— А я не знаю, — сказал Проф. — У меня с ними не сложилось — наверное, скоро уедут.

— Фазан, Студик на связи, — достал я баофенг. — Приём.

— Студик, Фазан на связи, — ответил Фазан. — Что происходит?

— Подтягивайтесь к админзданию, — сказал я. — Охранять тут уже ничего не нужно.

— А чего так? — недоуменно спросил Фазан.

— Это полный факап, а не хранилище, — ответил я. — Короче, у нас тут сходка — будем решать, как дальше жить.

— Всё, принял, — сказал Фазан.

— М-да… — протянул уже успокоившийся Щека. — Пиздец подкрался незаметно…

— Не повезло просто, — сказала Галя.

— Или это плохая энергия от военных виновата, — предложила Фура свою версию. — Карма у них нечистая, вот и Вселенная наказала.

— Ты до сих пор веришь в эту хуйню? — криво усмехнулся Щека.

— До всего случившегося, ты мог поверить, что когда-то сможешь стрелять огнём изо рта? — резонно возразила ему Фура.

— Ладно, засчитано, — вздохнул Щека. — Но это всё равно абсурд ебаный…

— Какие есть идеи? — спросил Проф у всех. — Предлагайте — выслушаем и обсудим.

— У меня только одна идея — когда полыхнёт, нужно быть подальше от города, — сказал я. — А вот куда — это вопрос.

— Надо на запад! — заявил Щека. — В европейскую часть, там теплее, ну и поселений тупо больше.

— А нас там ждут? — спросила Галя.

— Если ждут — тогда нам туда не надо, — усмехнулся Щека. — Надо туда, где нас никто не ждёт.

— Куда именно? — спросил Проф. — В Москву? Воронеж?

— А может, Казахстан? — предложила Фура.

— Вообще не вариант, — покачал головой Проф. — Уже обсуждалось — там точно хуже, чем даже здесь. Еды нет, пространства огромные, ну и непонятно, выжил ли кто из людей.

— Тогда, наверное, Воронеж — он же ближе, чем Москва? — спросила Галя.

— Одинаковое расстояние, — ответил на это Проф. — Около 3000 километров на запад. Мы не проедем и не пройдём такое расстояние. Умрём по дороге, по тем или иным причинам.

— Тогда какие варианты? — спросил Щека.

Замечаю, что из штольни вышли Багор и Пастор. Последний всё такой же потухший. Вслед за ними вышел майор Заякин и сразу же направился к нам.

— Можно пойти на юг, в горы, — предложил я.

— Там Монголия — это даже хуже, чем Казахстан, потому что скота там кратно больше, — возразил Проф. — Нам некуда идти, кроме как на запад, но кругом тайга, в которой и до зверопокалипсиса было несладко, а сейчас и подавно.

— У меня есть идея, — дошёл до нас Заякин.

— Какая у вас идея, товарищ майор? — обернулся к нему Проф.

Багор и Пастор тоже присоединились к нашему скоплению.

— Нет никаких резонов идти на запад, — сказал Заякин. — Половина КДшников направится туда же. Это создаст совершенно ненужные проблемы всем участникам этого стихийного похода.

— На север предлагаете? — усмехнулся Проф.

— Ни на север, ни на юг, — покачал головой майор. — Нужно идти на восток.

— Это будет ГГ, (1) — махнул рукой Щека.

— Не знаю, что это значит, — признался Заякин.

— Это значит, что мы там просто сдохнем, — пояснил я.

— Это если идти долго, — улыбнулся майор. — Но вы не понимаете весь потенциал — таёжные города пали очень и очень быстро. Буквально, в первую неделю погибла основная масса населения.

Подошли другие отряды — Фазан, Лапша и Нос, а также неизвестные мне КДшники, среди которых я идентифицировал четверых мужиков выраженного скуфского облика. Эти, явно, из группы Щеки.

— И причина их гибели никуда не делась, тоже буквально, — усмехнулась Галя. — Идти туда — это самоубийство.

— Да, ГГ, — покивал Проф.

— Уф… — прикрыл лицо рукой Щека.

— Если идти туда жить — несомненно, — кивнул Заякин. — Но вы не поняли, что я сказал — основная масса населения погибла. Это значит, что там остались не только…

— Какая-то хуйня, — перебил его Багор. — Надо возвращаться в Новокузнецк. Пастор, ты со мной?

— А что случилось-то? — спросил кто-то из скуфов.

— Город надо спасать, — заявил Багор. — Зима будет очень тяжёлой, многие её не переживут, но в наших силах удержать город и сохранить хотя бы часть жителей. Ну и, очевидно, что будет глупо, если мы продолжим находиться в роли подчинённых?

Вот этого-то и опасался полковник Белогуров. Ничего не мешает КДшникам взять власть — кроме вооружённых мужиков.

— Нужно ехать в город, — повторил Багор. — Кто желает — идём с нами. Это наш шанс на достойную жизнь. Не в роли пушечного мяса, которым затыкают все проёбы командования, а в роли новой городской власти! Полковник уже показал, что не способен решать проблемы — нам нужен новый глава! Кто с нами?!

Мне эта политика вообще не улыбнулась ни разу, поэтому его речь меня не вдохновила.

— Наш отряд с тобой, — сказал один из скуфов.

Судя по голосу, это Скуф-1.

— Щека, ты с нами? — спросил он.

— Не, без меня, ребят, — покачал головой Щека.

— А я думал, ты ухватистый малый… — с разочарованием на лице произнёс Скуф-1. — Ладно, меньше народу — больше кислороду.

Скуфы перешли на сторону Багра.

Ещё примерно половина неизвестных мне КДшников двинулась за ними.

— Идти в тайгу?! — спросил Багор. — Это самоубийство — вас всех сожрут! Тем, кто присоединится к нам, обещаю номера в «Park Inn», усиленный паёк — всё сразу же, как возьмём власть!

— Без обид, ребята… — сказал Нос. — Я выбираю жизнь.

Он перешёл на сторону Багра, чем подтолкнул колеблющихся — ещё примерно треть оставшихся КДшников перешла на его сторону.

— Потом будет поздно — тех же условий обещать не могу, — предупредил Багор. — Вы что, не понимаете, что сейчас решается будущее?! Мы МОЖЕМ взять власть! Мы МОЖЕМ контролировать оставшиеся ресурсы и распределять их по справедливости!

— Проф, ты же нормальный мужик, — обратился к Профу неизвестный КДшник. — Чего тебе в тайге помирать? Что ты там найдёшь?

— Вы идёте убивать людей, — покачал головой Проф. — Я в этом не участвую.

— Ну и сдохнешь собачьей смертью, — процедил неизвестный мне КДшник.

— Да если и так, зато руки и совесть чисты, — пожал плечами Проф.

Ещё двое перешли на сторону теперь уже большинства, а затем «переметнулись» и остальные колебавшиеся. Остались только Проф, Фура, Галя, Щека, я, Фазан, Лапша и майор.

— Вот и порешили, — улыбнулся Багор. — Всё, сгоняйте сюда тачки и готовьтесь к бою. Мы идём на Новокузнецк! Достаточно Белогуров попил нашей крови! Эй, сапоги!

Это он обратился к военным, стоящим поодаль и слушающим скоротечные дебаты.

— У вас есть выбор — либо сдохнуть здесь, либо присоединиться к нам! — заявил Багор. — И когда я говорю «сдохнуть здесь», я имею в виду «сдохнуть здесь и сейчас»! Иными словами: присоединяйтесь или сдохните!

— Нужно уходить… — прошептал майор Заякин.

— Вернётесь в город — пощады не ждите! — предупредил нас Багор.

— Мне нужно забрать родных, — покачала головой Галя.

— Да забирай, — махнул рукой Багор. — Но чтобы завтра вас тут уже не было! Увижу — пеняйте на себя!

— Понятно, — вздохнул Проф. — Уходим.

— Куда? — спросил Фазан.

— К тачке, — пожал плечами.

— Забираем Клевер? — уточнил Фазан.

— Ну, вряд ли Нос, Багор и Пастор на неё претендуют, — грустно улыбнулся я. — У них же MaNGA…

— Чего? — не понял Фазан.

— Ну, «Make a Novokuznetsk Great Again», — пояснил я. — Это отсылка к Трампу и японским комиксам.

— Зумеры… — неодобрительно покачал головой Фазан. — Понапридумываете всякого…

— Где ваш Клевер? — спросил Проф.

— Я проведу, — сказал я и включил ИК-зрение.

Сейчас глубокая ночь, но сна ни в одном глазу — я немного поспал, а ещё меня серьёзно тряхнули произошедшие события…

Толпа КДшников и переметнувшихся к ним военных пошла к БТРам и БМПшкам, чтобы заехать в город на них, сходу, а мы расселись в доме на колёсах. Я, как всегда, на крышу, а остальные кто куда.

— Нужно побыстрее в город, — обеспокоенным тоном сказала Галя. — Мои муж и сын всё ещё там…

— Тогда не будем откладывать, — сказал Фазан и завёл тачку.

Прогрев двигатель, он дал газу, и мы поехали в город.

— Товарищ майор, — обратился я к Заякину, пристально следя за окружающей обстановкой.

— Да какой я теперь товарищ майор? — спросил он. — Виктором меня зови.

— Мы не используем имён, — не согласился я. — Нужно прозвище — вы же теперь с нами в одной лодке.

— Острог тогда, — вздохнул Заякин. — Сгодится?

— Ну, это радиопозывной… — поморщился Щека. — Как-то не окей.

— Ладно, позже придумаем, — решил майор.

— Так каков план? — спросил я.

— Если бы Багор меня не перебил, возможно, с нами было бы больше людей, — вздохнул он. — Итак, план. Города в тайге вымерли очень быстро — это мы знаем наверняка. Некоторые вовсе не выходили на связь, что даёт нам основания полагать, что они пали почти сразу. А если они пали почти сразу, то есть ненулевые шансы обнаружить на городских аэродромах различные летательные аппараты. И шансы на это очень высоки — мы знаем, что мы ищем, мы уверены, что самолёты не успели развалиться, а ещё у нас есть человек, умеющий управлять самолётами.

— И кто это? — спросил я.

— Фазан, — ответил Заякин.

— Меа кульпа, (2) — усмехнулся тот. — Каюсь.

— Что-то он вообще не похож на лётчика, — нахмурилась Фура. — Без обид.

— Да, не похож, — не стал спорить Фазан. — Но я просто на пенсии — давно не летал.

— Искренность, — потребовал майор.

— Ладно-ладно… — поморщился Фазан. — Я забухал, разбил самолёт и проебал лицензию пилота. И забухал ещё сильнее. Так и пьянствовал, пока не словил «белку». То есть, не «белку», а интерфейс, который я за неё принял.

— И сколько ты бухал? — уточнил Щека.

— Полтора года примерно, — ответил Фазан.

— А бабки откуда брал? — нахмурилась Фура.

— Личные накопления, — объяснил Фазан. — Ну и аппарат на кухне стоял — сильно выручал меня в тяжёлые периоды…

— То есть, у нас есть бывший пилот-алкаш, — заключила Галя. — И он сможет поднять в небо самолёт, после чего мы долетим до какого-то города, я верно понимаю?

— Да, план не самый надёжный, — согласился Заякин. — Но лучше у нас всё равно нет.

— Мне так и никто до сих пор не ответил внятно — а почему все считают, что где-то ещё лучше, чем здесь? — спросила Фура.

— Сейчас ситуация изменилась кардинально, — ответил на это майор. — Мы точно знаем, что в Кемеровской области хуже, чем в большинстве других областей, так как мы вымели все продовольственные запасы, какие только были.

— А тебя не гнёт, что полковнику Белогурову хана? — поинтересовался Щека.

— «Гнёт», — кивнул Заякин. — Но что я могу? Пойти и умереть у «Сити Молла»? Я ведь не самурай, ха-ха…

— Ты не самурай, теперь ты ронин, — заулыбался я. — О!

— Опа-на! — хлопнул в ладони Щека. — Вот и нашлось прозвище! Теперь ты Ронин! Круто же?

— Меня устраивает, — кивнул новоиспечённый Ронин. — Это же самурай без господина, я верно помню?

— Да, — подтвердил я. — Идеальное прозвище, я считаю!

Я очень доволен собой, потому что нейминг (3) — это не самая сильная моя сторона.

— Да, мне нравится, — улыбнулась Лапша. — И красиво звучит, и смысл передаёт точно.

— Соберитесь, — предупредил я всех. — Заезжаем в город.

— Сразу беспорядки начаться не должны — ночь на дворе… — не очень уверенно произнёс Щека.

— У нас ещё есть время — в штабе уже знают о случившемся, но до гражданских эта новость дойдёт не сразу, — кивнул Ронин.

Но их оптимистичные прогнозы, к сожалению, не подтвердились — как только мы проехали через недостроенные ворота северного участка городской стены, до нас донеслось эхо выстрелов.

Стреляло что-то тяжёлое и автоматическое — 2А42 или 2А72, если я верно определил звук. Если первое, то это БМП-2, а если второе, то БМП-3 или БТР-82. Не специалист, поэтому тонкости звучания на слух не определяю.

— Надо объехать по краю, вдоль стены, — решил Проф. — Фазан, рули на Хитарова, а там дворами до Кирова, дом 25.

— Понял, — шутливо козырнул Фазан.

— Студик, Щека — готовьтесь на выход, — приказал Проф. — Пойдёте с Галереей за её родными. Обеспечите прикрытие, а мы позаботимся о безопасности двора.

Фазан довёз нас до места и мы с Щекой высадились первыми, чтобы проверить обстановку. Все было чисто и за нами последовала Галя.

Фура, Фазан, Проф, Лапша и Ронин тоже вышли и заняли круговую оборону.

На фоне почти непрерывно гремело оружие — бой развязался нешуточный.

У меня есть несколько версий, что это может быть.

Первая версия — это военные оперативно среагировали на измену и решили покончить со всеми КДшниками, отдыхающими в городе.

Вторая версия — это КДшники, получившие информацию о статусе хранилища, решили покончить с военными, чтобы стало тихо и спокойно.

Но есть ещё и третья версия — комбинация из предыдущих двух. Военные отправили солдат мочить КДшников, а те отправились мочить военных — встретились на полпути.

А к этому всему ещё и обязательно подключатся гражданские, имеющие на руках кое-какое оружие. Они ведь не могут не понимать, что что-то идёт не так.

Заходим в тёмный подъезд и поднимаемся на третий этаж.

Галя звонит в дверной звонок, но тот молчит. Электричества нет — очевидно…

— Сейчас, — сказала она и начала копаться по карманам.

Найдя ключ от квартиры, она попробовала открыть дверь, но та оказалась заперта изнутри.

— Алё-лё!!! — заорал Щека, начав тарабанить по двери кулаком. — Есть кто дома?!

Но никто не отвечал.

— Они могут быть где-то ещё? — спросил я у Гали.

— Это Лида! — начала она стучать по двери. — Нет, они должны быть дома!

Ответа всё не было.

— Вскрываем? — спросил Щека. — Однохуйски ведь — всё равно уезжаем!

Галя дёргано кивнула.

— Это мы сейчас… — улыбнулся Щека и вытащил из перевязи ломик.

Он приставил остриё к замку и начал бить по противоположной части ломика ладонью. Замок сдался на восьмом ударе — видно, что Щека сильно прокачался.

Открываем дверь и заходим в прихожую.

В этот момент восстанавливается свет, и интенсивность перестрелки на улице резко возрастает. Наверное, уличное освещение тоже включилось, поэтому противники начали видеть друг друга…

Проходим в гостиную и Галя начинает вопить от ужаса.

Мужчина и мальчик лет девяти-двенадцати сидят на диване, а под ними разлито одно большое пятно крови. На полу лежат две девочки, посечённые осколками и истёкшие кровью.

В луже крови лежит плюшевый мишка. Ковёр покрыт извёсткой и щепками от мебели.

— Ох… — выдохнул поражённый Щека.

Окно в гостиной разбито, сама гостиная в хаосе — судя по пятнам гари на несущей стене, сюда прилетела очередь из трёх осколочно-фугасных снарядов калибра 30-миллиметров. Я видел такие же пятна гари в доме, где меня завалило…

Всюду лежат игрушки, на которых разбрызганы капли крови. Это будет сниться мне в кошмарах.

— Мне жаль, — сказал я, преодолев накативший ступор.

— А-а-а!!! — зарыдала Галя и рухнула на колени, в лужу крови.

— Надо идти, Галя… — сказал я. — Им уже не помочь…

— Нет… — замотала она головой и обняла тела дочерей. — Нет!!!

— Что у вас там? — зашипел баофенг.

— Тут дела не очень… — шепнул я в рацию. — Её родные погибли…

— Твою мать! — яростно выкрикнул Проф. — Блядь!!! Твою мать!!!

Впервые слышу, чтобы он матерился…

— Галя, — произнёс я. — Надо идти.

— Оставьте меня!!! — прокричала меня. — Я останусь здесь!!!

— Нет, ты не можешь, — покачал я головой.

— Чё нам делать, Проф? — спросил Щека через рацию. — Она не хочет уходить.

— Тащите! — приказал он. — Она в шоке и не понимает, что делает.

— А тела? — спросил я. — Для этих-то это будут просто трупы…

— Найдите полиэтилен или что-то вроде, — вмешался в разговор Фазан. — Замотайте и спускайте. Похороним по-людски где-нибудь в хорошем месте. Это всё, что мы можем сделать.

Находим рулон тепличной плёнки на балконе.

— Галя, нужно забрать их отсюда… — воззвал я. — Мы завернём их в плёнку, вывезем из города и похороним, как людей. Это нужно сделать.

— Проф, нужен ещё один человек, — сказал Щека в баофенг. — Тут мы вдвоём не справимся.

— Не-е-е-ет… — продолжила кричать Галя.

— Фазан поднимается, — сообщил Проф. — Поторопитесь — Фура говорит, что стрельба приближается!

— За работу, — сказал я и начал расстилать плёнку по ковру гостиной.





Примечания:

1 — ГГ — от англ. GG — good game — «хорошая игра». Это из геймерского этикета — принято писать это при завершении матча, вне зависимости от исхода.

2 — Меа кульпа — от лат. Mea culpa — «моя вина».

3 — Нейминг — это комплексный процесс создания уникального, запоминающегося и значимого имени для компании, продукта или услуги. По сути, это неотъемлемая часть брендинга. А брендинг — это об образе компании, продукта или услуги. Разобраться в этом просто. Брендинг — это продающий образ в целом, а нейминг — это его составная часть, то есть, выработка продающего названия, которое будет компонентом бренда.





Глава вторая. Еду в Абакан!


*Российская Федерация, Кемеровская область, санаторий «Романтика», 18 октября 2026 года*





— Пей, — приказал Проф, поставив перед Галей вновь наполненный стакан.

Она подняла стакан с самогоном и осушила его залпом.

— Легче станет, но только со временем, — сказал Проф.

— Бухать — это не самый лучший способ справиться с горем, — произнёс Фазан. — По себе знаю.

Мы остановились в санатории, давно разграбленном мародёрами, а затем зачищенным рейдерами. Тут нет ничего полезного, кроме жилого пространства, в котором можно переночевать.

Тела родных Гали мы сожгли вчера, на безымянном холме в двух километрах к западу отсюда. Мы сделали это, чтобы животные не добрались до них — сейчас хоронить практически бесполезно, потому что мутанты почуют запах и разроют любую могилу. До зверопокалипсиса некоторые медведи разоряли кладбища, а сейчас и подавно…

— Ты как? — тихо спросила Фура.

Но Галя ничего не ответила. Взгляд у неё пустой, будто она уже не здесь — она ничего не говорит и мало ест. Ещё она практически не спит.

И я думал, что хуже, чем когда она рыдала всю дорогу, держась за холодные руки своих детей, не будет, но сейчас понимаю, что вот эта апатия выглядит гораздо хуже.

Кусок в горло не лезет…

Меня эта ситуация тряхнула чуть позже, когда мы ехали из города. Я был занят тем, что сидел на крыше и следил за местностью, а когда появилось свободное время, на меня накатило.

— Я выйду, подышу, — сказал я и покинул столовую.

Снаружи, на лавке, сидят Ронин и Щека. Они просто курят и молчат.

— Какой план? — спросил я и сел рядом.

— План-капкан, — усмехнулся Щека и сделал затяжку. — Крутить хоровод и дрочить…

— Нужно лететь в Москву, — произнёс Ронин. — Там у нас появятся шансы на выживание.

— Да какие шансы-то? — спросил я. — Там же было тринадцать с половиной миллионов населения! Даже если все уже померли, что вряд ли, они же все окрестности опустошили — там нет нихера!

— Вряд ли они все умерли, — покачал головой он. — Даже если выжило 10%, что пессимистичный прогноз, они что-то едят — скорее всего, все хранилища продовольствия взяты под контроль и выжившее население не голодает. А теперь самое главное — по всей стране разбросано множество хранилищ Росрезерва. И если где-то знают их координаты, то только в Москве.

— Мы уже доигрались с одним хранилищем, — сказал я, чувствуя, как в груди формируется гнев.

— И наше очко было проиграно и передано в зрительный зал, — кивнул Щека.

— Если не хотите лететь в Москву, то мы можем обосноваться в каком-нибудь селе на окраине тайги и жить, как аборигены, — улыбнулся Ронин. — Завести хозяйство, картошку посадить, дрова колоть — и жить себе припеваючи…

Я представил себе эту картину.

— А зверьё, в это время, будет переть на нас, — произнёс я.

— Ага, — кивнул Ронин. — И не просто переть на нас, а ещё и ускоренно эволюционируя, чтобы приспособиться к нам. И мы будем умирать, один за другим…

— Ну его, — сказал Щека, бросив окурок на землю. — Я хочу лететь в Москву. Не нравится мне сельская жизнь. В детстве я ездил в деревню к бабушке — там и без мутиков тошно. Да и я всё равно хотел поступать в Москву.

— Ты?! — скептически усмехнулся я. — Ха-ха-ха!

— А чего? — нахмурился он. — Не в МГУ, конечно, но в техникум какой-нибудь вполне мог. Может я и дотер, но не тупой — у меня были планы.

— Нам нужна цивилизация, — произнёс Ронин. — Лекарства от этой заразы нет и не будет, поэтому остаётся только адаптироваться к новым реалиям. А без цивилизации это будет сделать очень тяжело. Когда был город, вам ведь было комфортно поднимать уровни?

— В целом, да, — кивнул Щека. — Не жаловались.

— Согласен, — подтвердил я. — Да, окей — ты прав, Ронин.

— Ронин… — произнёс он. — Красиво звучит…

— Кстати, как думаешь, кто победил в городе? — поинтересовался Щека.

— Это неважно, — покачал головой Ронин. — В любом из исходов городу конец. Военные победят — голод будет, КДшники победят — голод будет. Ни о каком развитии и укреплении рубежей и речи быть не может. Я думаю, останется пара тысяч человек, но и их, в конце концов, сожрут, со временем. Либо животные, либо свои…

— А у города вообще был шанс? — спросил я. — Или вы действовали, потому что не могли иначе?

— Да, был, — кивнул Ронин. — Компетентные кадры были, запасы были, КДшники выполняли свою работу — даже стену почти завершили. Нам нужно было лишь продержаться до весны. Не продержались.

— А что весной? — спросил Щека.

— У полковника Белогурова был план — расширить стену на весь город, — ответил Ронин. — И дальше, и дальше — всё это было бы посевными площадями, которые были бы защищены от животных и иных вредителей. Вы же видели поля в «дикой» зоне — всё давно съедено или растоптано. Наш план предусматривал устойчивое сельское хозяйство, разведение скота и птицы, а также постепенный охват новых территорий. Это было бы тяжело, но вполне осуществимо. Увы.

— Да, увы, — кивнул я.

— Жаль, ёб твою мать… — произнёс Щека. — Просрали будущее, короче говоря…

— Да, просрали, — согласился Ронин. — Белогуров был неплохим мужиком — в штабе вообще предлагали изгнать часть населения из города, чтобы продовольствия точно хватило на зиму. Но он отказался. Он понимал, в отличие от остальных, что чем больше населения переживёт зиму, тем легче будет восстанавливаться весной. Но он сделал ставку на хранилище Росрезерва — он был уверен, что мы просто не могли не найти хоть одно. И мы нашли. Эх, сука…

— Так куда конкретно мы едем и почему? — спросил я у него.

— Мы едем в Абакан, — ответил он.

— Еду в Абакан! — пропел Щека и засмеялся. — Ха-ха-ха!

— Хах-ха… — посмеялся я. — А там что?

— Посмотрим аэропорт — если ничего не осталось, то поедем в сторону Красноярска, — ответил Ронин. — Вокруг него много аэродромов — есть шанс, что на них остался хоть один Ан-2. Если найдём исправный, то полетим в сторону Москвы, а там будем действовать по ситуации.

— То есть, просто полетим? — нахмурился я.

— Нет, конечно, не просто, — с улыбкой покачал головой бывший майор госбезопасности. — Фазану нужны карты, чтобы составить маршрут — на месте найдём всё. И не решён вопрос с топливом — возможно, удастся долететь до военного аэродрома Дальнего, что возле Канска. Там топливо точно есть — эвакуировавшиеся лётчики просто не могли выкачать всё.

— Вот хорошо, что мы взяли тебя с собой, — сказал Щека. — Вроде, недолго проговорили, а я уже чувствую себя обнадёженным…

— Это потому, что у него есть хоть какой-то план, — ответил я ему. — Может, он и говно, но хоть какой-то — у меня до сих пор нет альтернативных идей, кроме как жить на окраине тайги и мочить мутиков.

— Это же вообще говно идея, — поморщился Щека.

— Я об этом и говорю — на фоне этого, план Ронина звучит, как Стратегия социально-экономического развития Российской Федерации, — улыбнулся я. — То есть, сомнительно, но окей.

В университете, около двух лет назад, писал курсовую на тему этой Стратегии - как будто в другой жизни было...

— Кстати, раз мы стали так близки и старая жизнь больше не имеет значения, а ты ФСБшник… — произнёс Щека, обращаясь к Ронину.

— Бывший ФСБшник, — поправил его тот.

— Ну, да, — кивнул Щека. — Раз всё уже неважно, скажи: правда ли, что вы читали чаты мессенджеров и видели всю историю браузеров?

— После зверопокалипсиса или до? — уточнил Ронин.

— Да, — улыбнулся Щека.

— До — выборочно, — ответил Ронин. — Сквозное шифрование усложнило работу, но не лишило её смысла, поэтому, с некоторыми ухищрениями, мы могли получить доступ к мессенджерам конкретного человека. А вот браузеры — безоговорочно да. И Tor, если очень надо, тоже, но очень выборочно.

— Tor тоже?! — выпучил глаза Щека. — А как?

— Ну, не так, как ты думаешь, — улыбнулся Ронин. — Провайдеры сообщали нам о самом факте входа. И если было очень нужно, то мы могли начать отработку человека, если он был подозрительным — тогда мы узнавали всё косвенными методами.

— А после зверопокалипсиса? — спросил я.

— Мы видели абсолютно всё, что вы писали в интранете, — ответил Ронин. — А ты удивлён?

— Вообще не удивлён, — улыбнулся я. — Кстати, ты говорил, что вы считали Щеку маньяком — почему?

— Он знает, почему, — усмехнулся Ронин.

Смотрю на Щеку, а тот смущённо отворачивается.

— Пусть это останется нашей с ним тайной, — предложил Ронин.

— Всё, ладно, забыли, — махнул я рукой. — Более того, я не хочу это узнавать.

Лицо Щеки облегчённо разгладилось.

— На всякий случай: 0% осуждения, 100% понимания, — сказал я ему. — Я знаю, что ты хороший человек.

— Спасибо… — слабо улыбнулся Щека.

«Наверное, трапов (1) всяких смотрел», — предположил я.

На улицу вышел Проф.

— Приглядывайте за Галей, — тихо сказал он. — Мне не нравится её состояние.

— Будем, — кивнул я.

— А с другой стороны… — начал Щека.

— Ни с какой стороны, — перебил его Проф. — С таким практически невозможно справиться в одиночку — ей очень нужна наша поддержка.

— Да, я понял, — кивнул Щека. — Окажу поддержку, как смогу.

— Я тоже постараюсь поддерживать её, — пообещал я.

— А я в этом не силён, — покачал головой Ронин.

— А от тебя и не требуется, — сказал ему Проф. — Ты, пока что, не влился в наш сплочённый коллектив, как и Лапша с Фазаном. Это пройдёт, со временем.

— Знаю, — кивнул Ронин.

— Щека, Студик — вы на часах, как только стемнеет, — сказал Проф. — Через четыре часа вас сменим мы с Фурой. Я спать, а вы на позиции.

— Окей, — кивнул Щека.

— Понял, — кивнул я. — Я тогда на крышу…

Вскарабкиваюсь на крышу, подстилаю под жопу каремат, активирую ИК-зрение и начинаю следить за окрестностями.

Кругом серый и холодный лес, никаких признаков тепла — это уже ассоциируется у меня с чем-то положительным. Все хорошие источники тепла внутри, а любое тепло снаружи — это, почти со 100% вероятностью, враги.

Открываю интерфейс и просматриваю его фоном.

За 30-й уровень был выбор из трёх способностей, но там оказалась всякая дичь, вроде отращивания дополнительной пары верхних конечностей или формирования бронезащиты из жира. Такое мне не в кассу, поэтому я выбрал усиление «Гликогенового рывка», как и планировал.

Нажимаю на него и вновь перечитываю описание, не забывая отслеживать любые тепловые изменения в окружающем пространстве.





— «Форсированный гликогеновый рывок»

Описание: организм носителя способен мгновенно мобилизовать запасы энергии, выбрасывая гликоген в кровь и перерабатывая его с максимальной скоростью. Кратковременный «энергетический шок» даёт мышцам дополнительные силу и скорость, а буфер молочной кислоты позволяет игнорировать перегрузку.

Эффект:

Спринт на дистанцию до 40–50 метров за несколько секунд.

Прыжок — до 6–7 метров в высоту или 10–12 метров в длину.

Расход:

585 килокалорий за активацию.

Примечание:

Доступна неполная активация — короткий рывок или усиленный прыжок за 161-273 килокалории.

Применение способности блокируется при отсутствии запасов гликогена.





Помимо того, что мне было очень хреново, когда я выбрал усиление, дополнительной ценой стало то, что мои ноги теперь покрыты мышцами, которые выделяются на фоне остального тела своим чрезмерным развитием. И есть у меня подозрение, что если я как-то наберу пару-тройку десятков килограмм, всё остальное тело расплывётся, а ноги останутся в таком же атлетическом состоянии.

Из плюсов: можно почти мгновенно запрыгнуть на двухэтажное здание, а также очень быстро и существенно разорвать дистанцию с противником.

Из минусов: уже упомянутая сомнительная эстетика при некоторых условиях, а также возросшая цена за применение.

Что-то мне подсказывает, что гликогена всегда будет не хватать, поэтому усиление пусть и хорошее, но не однозначно хорошее…

Вижу в небе филина, ночного охотника, который бесшумно спланировал в сухую траву и прикончил полёвку, за которой я уже давно приглядываю.

Практически у всех мутантов наблюдается тенденция к увеличению размеров — филин, например, весит не меньше 6-7 килограмм, а полёвки что-то около 200-250 грамм.

Как писали в интранете, более нам недоступном, это создало нешуточную нагрузку на сложившуюся экосистему, что и вызвало все эти катастрофические сдвиги. То есть, укрупнившиеся животные больше едят, еда кончается быстрее, поэтому они вынуждены переходить на альтернативы.

Для природы это не конец света, потому что такое уже случалось, далеко не один раз, но это не значит, что всё происходящее нормально и всё наладится.

Не наладится — всё будет иначе, но точно будет.

Оптимистический прогноз звучит так: какие-то виды вымрут, какие-то сильно сократятся в численности, а затем установится новый баланс, который возникнет, когда природная «гонка вооружений» упрётся в свой практический потолок.

Пессимистический прогноз же кажется мне более реалистичным: никакого практического потолка у этой «гонки вооружений» нет или он находится так высоко, что планета просто не успеет его достичь, прежде чем большая часть видов вымрет.

Но плевать на это — мы не доживём до часа стабилизации, потому что даже просто жить нынче стало слишком опасно.

Меня больше беспокоит это тревожное чувство, которое я назвал «ощущением неприкрытой жопы».

Раньше всегда был Новокузнецк, в который мы возвращались, чтобы наесться и выспаться, принять ванну, сходить в сауну или просто почитать что-нибудь в интранете.

Теперь ничего этого нет, некуда возвращаться. И это меня, мягко говоря, ебёт. Прямо в самый мозг.

Нужно как-то примириться с этим ощущением, но я, пока что, не понял, как.

«Ронин прав — нужно в Москву», — пришёл я к выводу. — «Если там сохранилась хоть часть населения и была достигнута стабильность, то мы точно сможем найти себе тёплое местечко, чтобы всё вернулось на круги своя».

Других мест, где можно приткнуться и жить, как люди, насколько мне известно, рядом с Кемеровской областью нет — да даже с Москвой ещё ничего не понятно. Может быть, таких мест вообще больше нет…

«Подальше от морей и океанов, подальше от лесов, подальше от степей, не на крайнем севере, без масс животных — Москва подходит под это описание лучше всего», — подумал я. — «Там же сплошь бетонные джунгли, в которых очень тяжело жить любым животным, кроме людей. Да и людям…»

В лесу передо мной мелькнуло белое тепловое пятно. Из-за деревьев показался лютоволк.

— Лютик, север, — сообщил я в баофенг.

— Принято, — ответил Проф.

Но лютик не стал задерживаться на виду и быстро отступил в лес.

— Ушёл обратно в лес, — сообщил я. — Продолжаю наблюдение.

— Принято, — ответил Проф.

Всё-таки, хорошо, что все мы снова вместе…

Вместе мчим в неизвестность, с неопределёнными шансами на успех, с ежедневным риском сдохнуть бесславно, а также без внятной цели.

«Было бы гораздо проще жить, будь у нас великая и заведомо невыполнимая цель», — пришла мне в голову мысль. — «Например, героически спасти мир и вернуть всё, как было раньше».

Лютик исчез и больше не появлялся. Может, решил не связываться, а может, затаился, чтобы напасть, когда станет темнее.

— Ты видишь кого-нибудь, Студик? — спросил Щека по рации.

— Нет, — ответил я. — Думаю, он ушёл. А может, обходит нас — гляди в оба.

Шли часы, но никаких признаков враждебного присутствия я так и не обнаружил.

Санаторий был заброшен и разграблен довольно давно, поэтому животным тут делать особо нечего. А лютик — я думаю, он просто шёл вслед за нами.

Наша с Щекой смена закончилась. Из санатория вышли Проф и Фура, а мы пошли спать.

Завтра снова в дорогу…





*Российская Федерация, Республика Хакасия, село Балыкса, 19 октября 2026 года*





— Нужно ускориться, — сказал я, мечась взглядом по окружающей нас тайге.

— Мы делаем, что можем, — ответил Проф.

Дом на колёсах — это не лучшее решение, чтобы гонять на нём по грунтовкам в осенний период. Сегодня ночью прошёл ливень, размочивший дорогу до состояния густого киселя, поэтому мы только и делаем, что застреваем.

Я всегда на дозоре, как и Фура, а вот остальные выталкивают машину.

— Пока тихо, — сказала Фура. — Не слышу ничего подозрительного.

— Поднажмём! — воскликнул Щека.

Наконец, Клевер поддался и был вырван из грязи. Проф вырулил на относительно сухой участок, и мы сразу же рванули в машину.

Смотрю на небо и вижу стаю воронов, держащихся недалеко от нас.

Это умные твари, которые ничего не делают просто так, поэтому их наличие рядом — это точно не к добру. На людей они, обычно, не нападают, предпочитая более слабых существ или мертвечину, но если подвернётся удачный случай, они своего не упустят…

Захлопываю за собой дверь, и Проф жмёт на газ.

Наш душный и томный вояж продолжился.

Сажусь рядом с Лапшой, которая сразу же приобнимает меня и кладёт свою голову мне на плечо.

— Вороны о нас больше не забудут, — произнёс Ронин, решивший нарушить тягостное молчание. — Были сообщения от нескольких групп рейдеров, что некоторые стаи преследовали их до самого города, десятки часов подряд.

— А зачем? — поинтересовался Щека.

— Они ждут, пока кто-то не умрёт, — ответил Ронин. — Либо группа умрёт, либо какой-нибудь мутант. Они знают, что группы просто так не выходят и обязательно убивают кого-нибудь или умирают сами. В любом случае, это выигрыш для воронов.

— Умно, — улыбнулась Лапша.

— Да, это очень умные птицы, — кивнул Ронин.

— И они думают, что мы с кем-то сцепимся? — спросил я у него.

— Нет, — покачал головой он. — Они ЗНАЮТ, что мы, рано или поздно, кого-то убьём или, если нам не повезёт, умрём сами. Им остаётся лишь ждать.

— Выгодная стратегия… — произнёс Проф. — Ох, зараза… Придётся замедлиться — тут дорогу совсем развезло…

Это очень тяжёлый маршрут, с бесконечными грунтовками, которыми давно никто не пользовался, но это единственный адекватный путь в Абакан. Можно было, конечно, поехать сильно севернее, но это крюк почти на 1000 километров.

— Должно быть, это Балыкса? — спросил Фазан, указав на поселение впереди.

— Да, это она, — ответил Ронин. — Досюда не добиралась ни одна рейдерская группа, поэтому, если местные погибли быстро, мы можем добыть тут продовольствие.

— А если местные выжили? — спросила Фура.

— Очень вряд ли, — покачал он головой. — Взгляни вокруг — сплошная тайга.

— Студик, Щека, Фазан и Лапша — выходите сразу же, как остановлю машину, — приказал Проф. — Пойдёте на разведку, а мы поедем следом.

— Сегодня точно поедим нормальной еды! — воскликнул Щека.

— Ага… — сказал я.

— На выход! — остановил машину Проф.

Выбегаем и строимся в боевой порядок, как в старые добрые времена. Фазан и Лапша учились у тех же людей, поэтому знают рейдерские тактики не хуже, чем мы…

Взвожу СВТ-40 и ускоряюсь, чтобы создать дистанцию не менее 50 метров от остальных.

Балыкса пуста и тиха, но оно совсем неудивительно. Селяне либо бежали, либо мертвы, но в пользу второго варианта говорит то, что у многих домов стоят машины.

— Может, тачку сменим, Проф? — предложил Щека через баофенг. — Тут точно есть внедорожники — поедем сразу на паре штук.

— А спать предлагаешь на улице? — спросила у него Фура.

— Тоже верно, — вздохнул Щека.

— Нам нужен внедорожник, — сказал Ронин. — Хотя бы для того, чтобы быстро вытаскивать Клевер.

— А он дело говорит, — сказал Фазан.

— Хватит болтать, — приказал Проф. — Продолжайте разведку.

Беседа сразу же прекратилась.

В ИК-спектре село тоже пусто — холодные здания и холодные машины…

Вроде, чисто.

Посреди села расположен высокий холм, поросший деревьями.

Это прямо неплохое место для горнолыжного курорта. Только вот ехать сюда, скажем так, некомфортно…

— П-с-ст, смотрите… — вышел на связь Щека. — Вон там, у того здания — Prado.

Переключаюсь на обычное зрение и рассматриваю синего цвета внедорожник, стоящий у здания сельской администрации.

— На ходу? — уточнил Проф.

— Скоро узнаем, — ответил Щека. — На вид — не бит, не крашен.

— Двигайтесь дальше, — приказал Проф.

Проходим через всё село и достигаем железнодорожной станции.

— О, поезд… — увидел я состав.

— Проф, мы видим поезд, — сообщил Щека. — Может, ну, это самое?

— У тебя есть удостоверение машиниста? — уточнил Проф.

— Нет, — ответил Щека.

— У меня тоже нет, — вздохнул Проф. — Это не наш вариант.

— Может, там есть инструкция в кабине? — предположил я.

— Не советую даже рассматривать этот вариант, — сказал Ронин. — У нас были неприятные инциденты с поездами — лосяши и свинопотамы склонны нападать на них. И, к тому же, многие железные дороги перекрыты брошенными составами.

Об этом я как-то не подумал — а ведь по рельсам гоняли многие тысячи составов, возможно, десятки тысяч…

И если сообщение остановилось, то все эти составы стоят где-то на маршрутах. Мне непонятно, что делать, когда наткнёшься на такой, пока будешь ехать на поезде.

Вот так будешь мчать по железной дороге на всех парах и не заметишь состав, стоящий во тьме…

«Но в „Метро“ же было иначе», — припомнил я старенькую игру категории «ААА». — «Они там всю страну на поезде проехали и даже в Казахстане побывали».

Мне кажется, что для них всё должно было закончиться на первом же составе, сгоревшем в ядерной войне, встреченном недалеко от Москвы.

— Вон тот мост ведёт к Абакану, если я верно всё понимаю, — указываю в сторону моста через Томь.

— Найдите подходящее место для опорного пункта, — приказал Проф. — Задержимся здесь максимум на два часа, а затем снова в дорогу. За дело!





Примечания:

1 — Трап — от англ. trap — «ловушка» — это человек, обычно биологический мужчина, который одевается, красится и ведёт себя так, что внешне воспринимается как девушка. Термин имеет шутливую коннотацию и распространён, в первую очередь, в интернете, но всякие пидоры и полупидоры, обычно, обижаются, когда это слово используется в их адрес. Иногда женоподобных челиков, которые, тем не менее, специализируются на женщинах, обзывают трапами, но это мало того, что некорректно, так ещё и неправда, потому что «трап» — это практически всегда «гомосек». Бывают, конечно, исключения, но всё равно, это нездоровая хуйня — трансвеститить и заниматься прочей асоциальщиной…

И, да: данный текст носит исключительно справочно-словарный характер и не является пропагандой ЛГБТ или любых иных нездоровых отношений. И чтобы ты знал, «Международное общественное движение ЛГБТ» на территории Российской Федерации признано экстремистской организацией, как, например, некоторые проекты Марка Цукерберга и все проекты Усамы бен Ладена.





Глава третья. Напролом


*Российская Федерация, Республика Хакасия, село Балыкса, 19 октября 2026 года*





— Эх, да что за хуйня-то? — спросил недовольный Щека. — Почему он, а не я?! А?!

Мы стоим во дворе двухэтажного дома, расположенного на юго-западе села. Выбран этот дом не только по причине удобства, но и потому, что вокруг него есть немного открытого пространства, что удобно при обороне.

— В следующий раз поедешь за рулём, — ответил ему Проф.

Лэнд Крузер Прадо 120 оказался в рабочем состоянии, с полным баком и каким-то зарядом в аккумуляторе, поэтому мы решили, что он нам хорошо послужит.

Водителем был назначен Фазан, который, в отличие от меня, Щеки и Лапши, имеет богатый опыт вождения.

— Вот это вот автомобиль! — опустил окно Фазан. — Вот это машина! В Москве таких — как говна за баней, а у нас — хуй да нихуя…

— Ты в Новосибирске давно не был? — усмехнулся Проф и вытащил из упаковки горсть чипсов.

— Я бухал полтора года — какой Новосибирск? — ответил на это Фазан. — А до этого только и делал, что работал — весь в поту и хуй во рту.

— На переднем пассажирском могу поехать? — спросил Щека.

— Поедешь, — разрешил ему Проф.

А я, как обычно, на крыше Клевера — буду мониторить обстановку всю дорогу…

— Еда готова, — подошла к нам Фура.

Ронин оказался прав — мутанты очень быстро ломанули село, поэтому тут остались кое-какие припасы. Большая часть, конечно, была съедена животными или испорчена, но кое-что сохранилось.

Всё найденное мы загрузили в багажники Клевера и Прадо, а малоценные продукты, типа чипсов, кукурузных палочек, сухариков и конфет, начали есть сразу.

Я ем уже восьмую пачку чипсов — во рту непроходящая сухость, а желудок полон, но я продолжаю хрустеть ими, потому что это абсолютно бесплатные углеводы.

Пользы от них никакой, кроме энергетической, а пространство в багажнике занимают, поэтому мы решили съесть всё, что нашли, на месте.

Кое-что, что не получается увезти с собой, мы спрятали в одном богатом доме, в запираемом на ключ подвале. Если кто-то придёт сюда в будущем, то его ждёт джекпот. Там около 200 килограмм консервов и круп. Причём некоторые крупы привезены нами — мы решили, что консервы выгоднее по энергетической ценности.

Лапша приготовила плов в здоровенном казане. Из волчатины — лютик, преследовавший нас ещё с санатория, в итоге, доигрался…

Рассаживаемся за столом и начинаем есть.

— Следующая наша цель — Вершина Теи, — поделился Ронин. — По пути будет Николаевка, но там, судя по всему, три с половиной дома. После неё Шора — она поинтереснее, но там тоже не должно быть ничего особо ценного.

— А что в Вершине Теи? — поинтересовался я.

— Там есть больница, — ответил бывший майор. — С медикаментами у нас дела обстоят плохо, поэтому лучше запастись лекарствами.

Для КДшников лекарства — это, практически всегда, лишняя нагрузка. Есть ситуации, когда гораздо дешевле зашить раны или нужно срочно унять боль, но простуды и прочие неприятности устраняются сравнительно дешёвым вложением килокалорий.

— Заглянем, — кивнул Проф.

Несмотря на то, что набил желудок чипсами и кукурузными палочками, с аппетитом ем плов. Лапша приготовила всё по высшему классу, поэтому никто не воротит нос — все едят быстро и с аппетитом.

Полный казан плова был прикончен на месте, а затем мы начали готовиться к ночёвке. Уже поздний вечер, поэтому лучше никуда не ехать — завтра с утра рванём.

— Студик, Фура, ложитесь спать, — приказал Проф. — Лапша, Фазан — вы на часах. Потом вас сменим мы с Щекой.

Галю мы стараемся не трогать, потому что она до сих пор не пришла в себя. Ходит в прострации, а в дороге сидит и смотрит в окно, но уже начала нормально есть, что, я считаю, хороший знак.

— Ладно, спокойной ночи всем, — сказал я и направился в спальню на втором этаже.





*Российская Федерация, Республика Хакасия, посёлок городского типа Вершина Теи, 20 октября 2026 года*





Судя по всему, тут шла какая-то скоротечная война, потому что на улицах посёлка слишком много машин, а ещё тут часть домов сгорела дотла.

— Что-то как-то кисловато выглядит… — пробурчал Щека в рацию. — Может, просто проедем дальше?

— Нам нужно заглянуть в больницу, — ответил на это Проф. — Студик, высаживайся и посмотри, что тут да как. Фазан — глуши мотор.

— Понял, — ответил я и открыл дверь.

Выхожу и сразу же направляюсь к больнице, которая тут, как я понял, была не особо в почёте. По ней видно, что ей и до зверопокалипсиса было очень плохо, а уж теперь…

Сканирую пространство с помощью УФ-зрения, на предмет свежих следов, но ничего не нахожу — тут проходила какая-то мелочовка, но точно не белки.

«Белки, мать их…» — подумал я, коснувшись шрамов на лице.

Та тварь, вскарабкавшаяся на дерево и атаковавшая меня, пока я пытался разглядеть её через ИК-зрение, оставила на моей психике неизгладимый отпечаток. У меня даже был ночной кошмар на эту тему.

Переключаюсь на чистое ИК-зрение и осматриваю окрестности. Холодно и пусто.

Подхожу к больничке и обхожу её по периметру. Тоже ничего.

Наверное, животные, как только съели всех жителей, побродили тут пару месяцев, а потом ушли в тайгу, потому что есть здесь нечего, кроме друг друга…

Осторожно открываю парадную дверь и без удивления обнаруживаю беспорядок. Сюда, естественно, привезли много раненых, чтобы врачи оказали им хоть какую-то помощь, но затем сюда проникли звери и всех перебили.

Среди груд человеческих костей встречаются собачьи или волчьи. Кости хрустят под ногами — меня уже давно не парит хождение по чьим-то останкам, поэтому я даже не морщусь и не испытываю чувства вины.

— Как там? — спросил Проф. — Фойе безопасно?

Я зашёл сюда, чтобы удостовериться в отсутствии зверей. Если бы они проявили себя, я бы просто свалил с помощью способности. Теперь же мне нужно дождаться кого-то, чтобы зачистить помещения.

— Безопасно, — ответил я.

— Щека, иди, — приказал Проф.

Через несколько минут пришёл Щека.

— Ну, что? — спросил он. — Погнали?

— Погнали, — кивнул я и направился в левое крыло.

Зачистка заняла у нас минут пять — мы удостоверились, что больница пуста, а также обнаружили аптеку, которую не трогал никто, кроме персонала.

— Я вот что думаю… — произнёс Щека, наполняя строительный мешок медикаментами. — А каковы шансы, что кто-то из селян выжил?

— Ноль, — уверенно заявил я. — Даже я не пройду по тайге хотя бы пару сотен километров в соло. А я уже повидал кое-какого говна. Что говорить об обычных людях?

— Да, согласен, — вздохнул Щека. — Жалко людей…

— Это произошло по всему миру, — сказал я. — И скажи спасибо, что ты не какой-нибудь Нарцисс, обитающий в Уганде.

— Ах, Африка, — улыбнулся Щека.

— Я почти уверен, что там сейчас слоны и носороги сносят города чисто для прикола, — улыбнулся я в ответ. — А от гепардов-мутантов даже я не убегу.

— А там же ещё львы есть, — добавил Щека. — Ой-ой-йой…

— Короче, есть места похуже, чем наша Сибирь, — заключил я.

— Да какая она наша? — поморщился Щека. — Это их Сибирь. А мы тут на птичьих правах — ходячий комбикорм.

Получилось восемь мешков с медикаментами различного назначения. Из-за них мне придётся потесниться, ведь их, скорее всего, погрузим на крышу, на спальное место.

У меня есть мечта — большой дом на колёсах. Клевер, конечно, хорош, но в кино я видел здоровенные американские RV, (1) в которых может обитать десяток человек.

Видел как-то блог девчонки, которая уехала путешествовать по тайге с собакой. Естественно, в доме на колёсах, чтобы путешествовать с комфортом.

Тогда мне это понравилось, и я загорелся этой мечтой — точно так же гонять по нашей Необъятной и Непостижимой, в доме на колёсах. В те времена я хотел путешествовать с собакой, но за лето мои взгляды изменились коренным образом — нахуй собаку…

Та дура, наверное, уже мертва — её «лучший друг человека», вероятно, перегрыз ей глотку, пока она вела машину.

«Нет у человека никаких друзей среди животных», — подумал я, передавая мешки Фуре. — «Это кидалы, а не друзья».

— Всё, залезай на крышу, — приказал Проф. — Не будем задерживаться.





*Российская Федерация, Республика Хакасия, город Абакан, 20 октября 2026 года*





— Что там? Видно их? — спросил Ронин.

— Неа, — покачал я головой. — Отстали.

За нами увязалось целое семейство броников — самец, самка и двое детёнышей. Но мы прибавили скорости и разорвали дистанцию. И нам повезло, что мы не завязли в грязи, потому что в таком случае нас бы ждал тяжёлый бой.

Самец там такой здоровый, что аж вселяет неуверенность — скорее всего, пришлось бы тратить «Муху», а у нас их всего три штуки.

— Тогда заезжаем в город, — решил Проф. — Поехали.

Слева от нас автосалоны — Тойота, Хавал, Чанган, Лифан…

— Может, возьмём китайца вместо Прадо? — спросил я с усмешкой, по рации. — Хавал, например. Хорошие же машины, как я слышал…

— Хавал говно, — ответил на это Щека.

— Я знаю, ты же дотер, — сказал я. — Ха-ха-ха!

— Ах ты, пидарас! — выкрикнул Щека и тоже засмеялся. — Подловил! Ха-ха-ха!

— Посерьёзнее, парни, — попросила Фура. — В городе может быть опасно.

А мне кажется, с этим городом уже покончено.

Мы едем не по дороге, а по самому её краю, потому что дорога забита машинами. Кто-то ехал из города, а кто-то в город — хаос и неразбериха.

Человеческих костей вокруг машин так много, что даже если бы дорога была свободна, мы бы быстро расстались с нашими шинами.

Кое-где машины растолкали бронетехникой, судя по мятым остовам, сваленным в кюветы, но, видимо, позже приехали другие машины, которые заняли освободившиеся места в этой вечной пробке…

Бронетехнику мы тоже видели — танк Т-72БВ был оставлен возле здания пивоварни. Щека сбегал к нему и посмотрел, что внутри — курсовой и зенитный пулемёты демонтировали, снаряды вытащили, а в баке полный ноль. Под правой гусеницей танка обнаружился смятый скелет медведя.

Уже сейчас, до въезда непосредственно в город, в принципе, понятно, как всё происходило.

Власти не смогли установить порядок, люди начали разъезжаться кто куда, надеясь непонятно на что — наверное, они подумали, что город стал ловушкой. Так-то оно так, но в тайге тоже несладко…

От выживших, приехавших и прилетевших в Новокузнецк, мы знаем, что город пал сравнительно быстро — продержался неделю или около того.

Военные быстро поняли, что тут уже нечего и некого защищать, поэтому погрузили часть гражданских в грузовики, сформировали колонны и поехали на запад. По дороге мы видели остатки таких колонн…

Автосалоны остались позади, а по левому борту начали проплывать здания промзоны.

— Вот тут сворачивай, — сказал Ронин, сверяющийся с картой. — Дальше прямо будет аэропорт.

Просто так в аэропорт, как оказалось, не попадёшь, потому что всё огорожено решёткой с колючей проволокой, поэтому нам пришлось объезжать всю территорию и добираться до терминала.

А у здания аэропорта растянулся автомобильный завал — сотни брошенных машин, кости, чемоданы и вещи.

— Пешком, — решил Проф. — Не проедем. Все на выход и строиться в боевой порядок.

— Ну, блин… — недовольно пробурчал Щека.

— А не рискованно оставлять машины? — спросила Лапша.

— Рискованно, — кивнул Проф. — Но ещё рискованнее разделяться.

— Да! — согласился Щека. — Ты что, никогда не смотрела фильмы ужасов? Всё самое хреновое происходит, когда люди разделяются!

Формируем боевой порядок и заходим на территорию аэропорта.

Первое, что бросается в глаза — абсолютно пустая взлётно-посадочная полоса. Ни самолёта, ни вертолёта.

Не то, чтобы нам сильно помог бы какой-нибудь Боинг 747, но было бы обнадёживающе увидеть реактивный самолёт.

— Все улетели, — произнёс Щека. — Походу, ничего тут не будет.

— Нужно осмотреться, — покачал головой Проф. — Может, ангары какие-нибудь, для частных самолётов…

Но ничего подобного тут нет — видимо, если и были какие-то самолёты, то хранились они под открытым небом.

— Ладно, возвращаемся, — решил Проф. — Следовало ожидать.

— Что думаешь, Ронин? — поинтересовался Щека.

— Очевидно было, что на этом аэропорте точно ничего не будет, — пожал тот плечами. — Но проверить его мы должны были.

Возвращаемся к входу в терминал и рассаживаемся по машинам.

— Теперь нам нужно в Красноярск, — вздохнул Ронин, когда машина тронулась с места.

Вокруг Красноярска много аэродромов, но часть из них не была действующей ещё до зверопокалипсиса…

«Опять долбаное казино», — с недовольством подумал я, мониторя местность через ИК-зрение. — «Капец».

— А может, по Енисею пойдём? — предложила Лапша.

— На байдарках? — усмехнулся Фазан.

— Можно ведь найти нормальный катер… — неуверенно произнесла она.

— Нет в деревне молочка — хуй сломался у бычка, — ответил на это Фазан. — Я в первую же секунду, вот в первую прямо секунду, на месте рядового абаканца, дёрнул бы к причалам. И хуй бы вы меня потом тут увидели!

— Да, весь нормальный водный транспорт уже использован и находится далеко отсюда — с высокой вероятностью, — согласился с ним Ронин. — Мы можем рассчитывать только на то, что имеем…

— … под жопой, — добавил Фазан.

Мимо нас медленно поплыли одноэтажные дома и малоэтажные здания различного назначения. Наверное, можно было бы остановиться, заняться мародёрством, но мы уже неплохо поживились в Вершине Теи. Да и нельзя забывать, что всё мы с собой точно не заберём — непонятно ещё, что за самолёт будет. Если будет вообще.

Если не будет, то вернёмся сюда или засядем в Красноярске…

— Контакт! — выкрикнул я, когда мы выехали на автодорогу «Енисей». — Группа, один час!

Группа крупных зверей целенаправленно мчится прямо к нам. Каждая тварь шириной не меньше полутора метров, поэтому возможно, что броники или свинопотамы.

Пересчитываю тварей по головам — четыре особи.

— Четверо — либо броники, либо свинопотамы! — сообщил я остальным.

— Один час? — встревоженно спросил Проф. — Не проскочим!

— Нужно принимать бой! — выкрикнул Щека из рации. — Да! Давайте завалим их!

— Четыре броника или свинопотама? — обеспокоенно спросила Фура. — А мы потянем?

— Должны, — пожал плечами Проф. — Но это будет тяжело.

— Ну?! — спросил Щека через рацию.

— Ладно! — принял решение Проф. — Студик, на выход! Отвлеки их, а затем гони сюда! Мы встретим!

Машина останавливается, а я спрыгиваю с крыши.

Всё своё ношу с собой, то есть, путешествую в полном боевом обмундировании — в бронежилете, каске, с разгрузкой, с рюкзаком, с оружием и боеприпасами.

Бегу навстречу мчащимся по полю броникам — это оказались броники, но не те, что преследовали нас ранее. Это какие-то другие броники, возможно, местные обитатели.

Вскидываю СВТ и даю два выстрела в центрального бронемедведя, самого крупного. Первая была трассирующей и я увидел, как она взмывает в небо, отскочив от брони животного.

Броники сразу же поняли, что обед сам мчится к ним, на всех парах, поэтому заревели с предвкушением и свернули на меня.

Отстреливаю остаток магазина в центрального броника и применяю рывок.

Меня быстро протаскивает примерно на сорок три метра влево, я с трудом справляюсь с инерцией и бегу дальше, чтобы броники скучковались поплотнее.

На ходу вставляю в винтовку новый магазин.

Кажется, я неплохо достал центрального броника — он оставляет после себя пятна крови. Наверное, удалось попасть в уязвимое место, что и открыло серьёзное кровотечение.

— Мы готовы! — предупредил меня Проф. — На позициях!

Делаю рывок вправо, и меня протаскивает примерно на полусотню метров. Вынужденно делаю кувырок, в ходе его завершения поднимаюсь на ноги и бегу к машинам.

Отчётливо слышу, как цокают по асфальту когти на лапах броников. Они настроились вкусно и сытно поесть, возможно, в кругу семьи…

Разворачиваюсь и разряжаю все десять патронов в морду центральному бронику. Видимого эффекта это не даёт, но дело, возможно, в статистике. Одна удачная пуля в глазницу, и ему хана, ведь без мозгов не живут даже броники.

— Уходи с линии огня! — скомандовал Проф.

Вновь применяю рывок и слетаю с трассы, как бухой дальнобой.

Сразу же начинается интенсивный огонь, а затем в центрального броника врезается противотанковая граната.

Происходит взрыв, в котором исчезают остальные медведи-мутанты, но дым быстро рассеивается и мы видим, что крупнейший броник, наверняка, альфа стаи, лежит на асфальте, вывалив кишки, а остальные продолжают преследование.

Пришло уведомление, но я с досадой смахнул его в сторону.

Вставляю третий магазин на смену предыдущему и вновь разряжаю его полностью, но уже в морду второму по величине бронику.

Наконец, два броника размером поменьше, опасно приблизились ко мне, но я снова применил рывок и сумел уклониться от атаки.

Тут уже время «Витязя», поэтому я быстро расстрелял левого медведя в шею. Мех не помог против прицельного шквала пуль и тварь сдохла на месте.

Снова уведомление, и я снова смахиваю его.

Делаю новый рывок и сокращаю дистанцию до Клевера ещё на пятьдесят метров.

Гликоген на исходе, о чём меня предупреждает интерфейс. Скоро я превращусь в практически обычного человека, которого просто бери и ешь…

Раздаётся грохот крупного калибра и во второго по размеру медведя врезается пуля из ПТРС. Она легко проламывает лобную кость и вылетает откуда-то сзади, из его жопы.

— Давай его на меня!!! — выкрикнул из рации Щека. — Он мой!!!

«Что ты творишь, безумный дотер?!» — подумал я, увидев, как он выбегает из-за Прадо.

Щека рванул к медведю, а тот быстро смекнул, что его будет взять легче, чем меня, поэтому рванул ему навстречу.

Встреча эта состоялась в паре метров от Тойоты Короллы с открытым капотом.

Щека остановился, как вкопанный, занял удобное положение и пустил в броника огненно-кислотную стрелу.

Сгусток видоизменённого жира, состоящего из десятков, а то и сотен компонентов, врезался в морду медведю, тот споткнулся и заревел от боли и ярости.

Но усиленная, в очередной раз, способность не оставила ему и шанса — пылающая кислота прожгла ему череп и даровала одну из легчайших смертей, уготованных нам всем.

— Соси, косолапый! — выкрикнул Щека и показал умирающему бронику средний палец. — Н-на! Ха-ха! Пососал?! NT, (2) сынок!

— Возвращайтесь! — приказал Проф. — Нужно ехать!

— Вы кто такие, нахуй?! — раздалось из рации.

Голос грубый, низковатый — складывается ощущение, что принадлежит он мужчине лет 30-40.

— А ты что, моя бывшая, чтобы такие предъявления мне посылать?! — спросил у неизвестного Щека. — Ты рот, блядь, свой прикрой, уёбок, блядь! Мы только что четырёх броников завалили — тебе советую завалить ебало, пока я не нашёл, где ты находишься! А если я узнаю, что рядом твоя мама — у-у-уф, дорогуша…

— Щека, прекрати! — приказал Проф. — С кем мы говорим?

— Зачем вы привлекаете их?! — спросил неизвестный. — Теперь половина тайги зайдёт в город!

— Они атаковали нас, — спокойно ответил Проф. — Мы защищались, как умеем.

— Немедленно сожгите трупы и убирайтесь из города! — потребовал неизвестный. — Нам здесь жить!

— А хуем тебе по губам не поводить?! — спросил Щека.

— Щека… — сказал Проф.

— Заткни своего имбецила, — попросил неизвестный. — Как вы вообще доверили ему рацию?

— Перед этим они доверили мне твою маму! — парировал Щека. — И я был с нею очень нежен…

— Щека, завали рот, — попросил я.

— Знаешь, кто лишил её девственности?! — спросил Щека у неизвестного. — Это был я, сынок! Ну, давай! Скажи папочке адрес, где ты находишься!

Подхожу к нему и отбираю рацию.

— Эй, ты чего?! — возмутился он.

— Мы не знаем их сил, — ответил я. — А они знают наше примерное местонахождение. И ты создаёшь конфликт на ровном месте. Это не чат в Доте.

— М-м-м… — задумался Щека. — Да, что-то я борщанул… Сам понимаешь, эмоции…

— Больше так не делай, — попросил я. — Хотя, чего это я? И без меня есть кому выебать тебе мозг за твой проступок. А пока — сжигай тела.

Проф предложил неизвестному переключиться на другой канал, а мы направились к своим жертвам.

Щека начал плеваться в трупы броников. С третьим усилением ему повезло — внешне никаких изменений, а функционал расширился очень существенно.

Не помню деталей из его каракулей, которыми он записал способность в блокнот, но у него три режима — струйный, одиночный и форсированный одиночный. Ах, да, ещё у него произошли какие-то изменения в мозжечке и глазах, поэтому он может прицельно плюнуть на дистанцию до 60 метров.

Его оружие становится всё опаснее и опаснее…

Тела броников начали гореть в пламени и разъедаться в кислоте, поэтому осквернение тел шло полным ходом — такое точно никто не станет есть, а если и станет, то сильно пожалеет об этом, потому что мясо теперь ядовито.

Щека открыл дверь Клевера, но не успел сделать и шага, как получил удар кулаком в кабину.

— А?.. — упал он на задницу.

— Ещё раз так сделаешь — урою! — рявкнул на него Проф.

— Ох… — Щека поднялся на ноги. — Да, Студик мне уже объяснил… Мой косяк, Проф — прошу прощения. Охуел в атаке.

— Залезайте! — приказал Проф. — Нужно убираться отсюда поскорее!





Примечания:

1 — RV — от англ. — Recreational Vehicle — «рекреационное транспортное средство» — по сути, то же самое, что и дом на колёсах. Вернее, это оно и есть, просто на американском английском.

2 — NT — от англ. Nice try — переводится, буквально, как «хорошая попытка». Обычно применяется геймерами в случаях, когда оппонент или союзник был близок к победе или перелому игры, но не шмогла, как говорится.





Глава четвёртая. Мёртвые полосы


*Российская Федерация, Республика Хакасия, автодорога «Енисей», кафе «Тайга», 20 октября 2026 года*





— Сколько налутал? — поинтересовался Щека, сидящий напротив.

Мы решили сделать перерыв, чтобы отдохнуть после всего пережитого. Слишком много всего произошло, а мы к такому не привыкли — раньше каждая акция заканчивалась в Новокузнецке, в тёплом и сухом отеле…

Остановились мы в кафе напротив пескобазы, предназначенной для тушения пожаров.

Кафе «Тайга» примечательно тем, что прямо за ним размещена развороченная клетка — судя по табличке, тут раньше жил отловленный медведь, содержавшийся для развлечения проезжающих мимо туристов.

Вероятно, когда медведь ощутил в себе силы, он разорвал сначала клетку, а затем своих тюремщиков…

В сотне метров к северо-востоку стоит разорванная в клочья машина, салон которой залит кровью — наверное, сотрудники пытались бежать, но у них ничего не получилось.

— 1547 очков за альфу, — ответил я, прожевав кусок тушёного мяса. — И 948 очков за того мелкого. Ну и за ассист за оставшихся двух дали 132 и 141 очко.

— Уровень поднял? — уточнил Щека.

— Один, — ответил я. — А ты?

— Мне в общем отсыпало всего 3107 очков, — довольно улыбнулся Щека. — Поднялся до 36-го уровня и вложился очком характеристик в «Выносливость». А ты качнул «Термоконтроль»?

— Да, — подтвердил я.

Открываю интерфейс со статистикой.



— И сколько теперь расход на нихуя? — уточнил Щека.

— 1028 килокалорий, — ответил я. — Следующий уровень «Термоконтроля», я думаю, полностью устранит проблему.

— Аха, — улыбнулся Щека. — Значит, после 40-го левела начну копить очки на следующий энергоуровень.

— Да, это умно, — сказал я.

— Это всё благодаря тому, что ты первым сунул свою жопу в этот жёсткий переплёт, — оскалился Щека. — Если бы не ты, так бы и ходили мы, не зная о том, что «Энергоуровень» — это тёлка с подвохом.

— Девка с членом, да, — покивал Фазан.

— Не бывает девок с членами, — покачал головой Щека. — Бывают мужики с сиськами.

— Помнится, отдыхал как-то в Таиланде… — начал Фазан. — А, впрочем, ладно. Рано вам знать.

— Может, смените тему? — попросила Фура.

— Да! — закивал Щека. — Проф, что у тебя со статой?

— За убийство броника дали 2213 очков, — сообщил Проф. — Меня повысило на один уровень, до 41-го. Вложил очко характеристик в «Термоконтроль».

Как вижу, все озадачились проблемой термоконтроля, потому что зима близко, ну и «Энергетический уровень», в перспективе, прокачать придётся.

А я вот заметил, что на улице уже прямо холодно, что-то около +5 градусов днём, а ночью стабильный 0, с эпизодическим заходом в минуса, но мне сравнительно комфортно.

Я, вообще-то, мерзляк — зимой мне хреново, но сейчас всё как-то иначе. Думаю, это работает «Термоконтроль», который эффективнее согревает мой организм и следит за тем, чтобы ничего лишнего никуда не уходило.

На улице моросит мерзкий дождик — грунтовки, вероятно, размажет в кашу…

Снега ещё не было, но Проф говорит, что скоро начнутся снегопады и это станет для нас проблемой.

Четвёртого броника, самого мелкого, завалил Ронин — так получилось. Это не привело ни к чему, потому что он не КДшник. Щеку это расстроило, впрочем, как и остальных — опыт пропал зря.

Остальные, Фазан, Фура, Лапша и Галя, получили сотни опыта, что не особо приблизило их к следующим уровням.

Но я думаю, что нас ждёт впереди столько боёв, что на недостаток опыта мы жаловаться не будем.

— Знаете, что думаю? — спросил Щека.

— Выкладывай, — сказал Проф.

— А почему мы никогда не ходили лутать опыт в соло? — озвучил Щека свой вопрос. — В этом же, как я понял, вся фишка — максимальный риск оплачивается максимальным опытом. А что ещё более рискованно, чем убивать зверей в соло?

Испробовано много всякого — КДшники, убивавшие зверьё с большой дистанции, когда понятно, что риск минимален, получали либо сущую ерунду, либо вообще ничего. КДшники-дроноводы так вообще отрабатывали по зверью просто так, как обычные люди.

Нам очень давно известно, что получение интерфейсного опыта — это нечто, связанное с внутренней системой вознаграждения, как с гормонами счастья. И чем выше риск, тем больше опыта.

— А если сдохнешь? — спросил Фазан.

— Можно и сдохнуть, конечно, — кивнул Щека. — Но если будешь успешно выживать, то прокачка пойдёт с такой скоростью, что остальным и не снилось! А если исключить огнестрел, перейдя на оружие ближнего боя, то так вообще!

— Звучит, как надёжный способ самоубийства, — сказал я.

— Но подумайте об этом, — посоветовал Щека. — Если будем отставать от других, это будет иметь непредсказуемые последствия.

— Круче Пастора всё равно не станешь, — покачал головой Фазан.

— О, да, — согласился я. — Он тупо всегда будет круче…

— Раз на раз я бы его порвал, — заявил Щека.

— Он бы не довёл ситуацию до подобного, — усмехнулась Лапша. — Я видела, как он тихо подкрался к свинопотаму и проткнул его брюхо куском арматуры. Свинопотам умер на месте.

Я представил, как Пастор подкрадывается к Щеке и протыкает его арматурой…

— И много опыта ему отсыпало? — поинтересовался Щека.

— Что-то около трёх тысяч — сейчас точно не помню, — ответила она.

— Любому из нас бы отсыпало десятки тысяч за такое убийство! — уверенно заявил Щека.

— Скорее всего, — согласился я. — Но это выглядит нереальным. Я бы точно не смог прибить свинопотама арматурой…

Из кухни пришла Галя и поставила на стол поднос с тарелками.

Мне жаль её, я представляю, как ей сейчас плохо, но не знаю, что я мог бы сделать, чтобы ей стало легче. Наверное, нет ничего в этом мире, что могло бы облегчить её страдания.

— Всем приятного аппетита, — сказал Проф.





*Российская Федерация, Красноярский край, аэропорт Черемшанка, 20 октября 2026 года*





Стою на крыше Клевера и внимательно изучаю окружающую местность. Ещё светло, но солнце движется к горизонту, поэтому скоро стемнеет.

— Что видно? — спросил Проф.

— Ничего не видно, — ответил я. — В смысле, никто тёпленький за забором не ходит.

— А самолёты? — спросил Фазан.

— Поднимись и посмотри сам, у тебя же бинокль, — пожал я плечами. — Я ищу не самолёты, а возможные проблемы.

Жаль, что ИК-зрение не позволяет смотреть через бинокль — это была бы имба. (1)

Пришлось подвинуться, чтобы освободить место для поднявшегося на крышу Фазана.

— М-да… — протянул он, рассматривая аэропорт через бинокль.

— Видишь что-нибудь особенное? — поинтересовался я, вглядываясь в наиболее удобные для засады места.

— Как будто бы ничего не осталось, — ответил Фазан. — Но нужно в ангарах посмотреть — может, какая-нибудь Аннушка притаилась…

Он уже говорил, что идеальным вариантом будет Ан-2, который не требователен к условиям эксплуатации. На нём можно будет перелетать с аэродрома на аэродром, по тысяче километров за перелёт, но это в идеальных условиях. В неидеальных же условиях перелёты будут по 500-700 километров за раз.

И даже так, это будет многократно быстрее и безопаснее, чем ехать по земле.

— Тепла не вижу! — сообщил я Профу. — Можно заходить!

— Щека, отворяй ворота, — приказал тот.

Решётчатые ворота были открыты и обе машины въехали на территорию аэропорта.

— Ого! Самолёт! — воскликнул Щека из динамика рации. — Смотрите!

Сегодня он за рулём Прадо, едет вместе с Галей и Фурой.

И вправду, на взлётной полосе стоит самолёт.

— Это Ан-12, — сообщил обрадованный Фазан.

— Умеешь его пилотировать? — сразу же спросил его Проф.

— Умею, — кивнул тот. — Но…

Но при приближении к самолёту сразу стало видно, что никуда мы на нём не полетим — в лобовом остеклении зияют пулевые отверстия, а правый двигатель покрыт копотью.

Помимо этого, под самолётом находится давно засохшее пятно — нетрудно догадаться, что когда-то здесь разлилось топливо.

— Не повезло, — посетовал Проф.

— А это могло бы быть идеальным решением, — вздохнул Фазан. — Пять с половиной тысяч километров предельная дальность — могли хоть до Вены долететь…

Не знаю, зачем нам в Вену, но такая возможность, сама по себе — это круто.

— Схожу, посмотрю, что внутри, — сказал Фазан и вышел из машины.

Мы тоже покидаем Клевер и следуем за ним.

При более подробном осмотре оказалось, что дела обстоят даже хуже, чем кажется издалека. Какое-то животное прогрызло дыру в фюзеляже, чтобы добраться до людей внутри — возможно, все они умерли по каким-то другим причинам, но сейчас не разберёшь, потому что в салоне лежат лишь тщательно обглоданные и разгрызенные кости. Ну и воняет до омерзения жутко, несмотря на то, что прошло прилично времени.

— Бак пробит, приборы разрушены пулями, — вышел Фазан из кабины. — И я думаю, что те, кто это сделал, очень сильно хотели попасть на борт, любой ценой. Здесь нечего ловить.

Осмотр ангаров показал, что они давно уже пусты.

— Всё украдено до нас, — констатировал Фазан, расстроенный неудачей.

— Тогда проверим международный аэропорт, а если и там пусто, то поедем на аэродром Северный, — произнёс Проф. — Не унывайте — мы ещё даже не начали.

Но и в международном аэропорте Красноярска тоже не нашлось ничего — всё, что могло летать, уже улетело. Хоть куда, лишь бы подальше от тайги…

— Мы же в город заезжать не будем? — спросил я, с крыши наблюдая за окрестностями.

— Ни в коем случае, — ответил Проф. — Там могут быть выжившие, как в Абакане — нам не нужны лишние проблемы.





*Российская Федерация, Красноярский край, аэродром Северный, 20 октября 2026 года*





— Да ну, нахуй! — воскликнул Щека и побежал к вертолёту.

— Скажите ему кто-нибудь, что на этом мы точно не улетим, — попросил Фазан.

— Ты куда побежал, Щека? — спросил я по баофенгу.

— Это же вертолёт! — ответил он. — Фазан, ты умеешь летать на вертолётах?!

— Нет, не умею, — сообщил ему Фазан.

— А почему? — удивился Щека.

— Потому что я не учился пилотировать вертолёты, — ответил Фазан. — Возвращайся.

— А что это за вертолёт? — поинтересовался я. — Не наш же…

— Это Гюмбаль Кабри G2, — ответил Фазан. — Двухместка, летает медленно, зато на 600-700 километров, если я всё верно помню. Даже если бы я был вертолётчиком, нам бы этот «француз» не помог.

— Опа, — увидел я тепловые следы вдалеке, в конце взлётно-посадочной полосы. — Похоже, это стая псов.

— Щека, возвращайся! — приказал Проф. — Тут псы! Все в боевой порядок!

Строимся в оборонительный порядок, чтобы не перекрывать друг другу сектор огня и расширить зону контроля, что затруднит врагу фланговый обход.

Пока остальные готовят оружие к бою, кручусь на 360 градусов, чтобы вовремя разоблачить возможный хитрый план этих собак.

В соображении этим тварям не откажешь, потому что они хорошо известны, как мастера изощрённых атак, с отвлечением по фронту и стремительными ударами в тыл.

И в этот раз всё тоже было не так просто.

— Крупная группа, до десяти голов, на три часа — идут под прикрытием кустарника, — уведомил я остальных. — Будут брать с двух сторон.

— Уходим в ангар! — принял решение Проф. — Студик — запрыгивай на крышу ангара и поддержи нас огнём!

Киваю и мчусь к ангару.

Применяю способность и с разбега запрыгиваю на крышу ангара. Жесть под ногами ожесточённо заскрипела и завибрировала. Естественно, что она не предназначена для такого веса, но по ней ещё можно ходить.

Взвожу СВТ-40 и начинаю искать альфу. Это всегда самый крупный пёс, способный физически навязать свою волю остальным собакам в стае. В этом отношении ничего не изменилось — самая сильная и свирепая псина пробьётся наверх по иерархии и будет бдительно следить, чтобы на её с трудом захваченное положение никто не покушался.

И альфа, как правило, разрабатывает план нападения, а также раздаёт условные команды остальным, то есть, отвечает за исполнение плана.

Благодаря этому они всегда будут опасными, даже если вывести за скобки непрерывное физическое совершенствование успешных стай…

Размером эти твари чуть крупнее алабая, они покрыты костяной бронёй, холодной в ИК-визоре, а из пастей у них торчат длинные передние клыки. Передние клыки у них длиннее, чем у обычных собак — где-то по 6-7 сантиметров. У альфы, как правило, клыки растут сильнее, поэтому его можно отличить именно по клыкам, торчащим из пасти.

Вижу такого — он держится позади, следя за исполнением разработанного им плана.

Делаю прицельный выстрел и попадаю ему в шею. Я целился в голову, но и так неплохо. Горячая кровь брызнула на асфальт, а альфа рухнул и забился в конвульсиях.

Ребята укрылись в ангаре, закрыли ворота и начали стрелять из окон.





+219 очков опыта





Это практически ничто…

Подхожу к краю крыши и даю два выстрела в пса, скребущего по вратам ангара.





+137 очков опыта





Остальные поняли, что план полностью провалился, поэтому побежали прочь. Ребята положили ещё троих псов, а я развернулся, чтобы посмотреть, что делает вторая группа.

Эта группа ещё не знает, что случился факап, поэтому придерживается плана. Собаки умело укрываются за зданиями, что показывает прекрасное понимание ими возможностей огнестрельного оружия.

— Шестичасовая группа продолжает сближение, — предупредил я остальных по баофенгу. — Дайте им подойти поближе.

— Фура, продолжай постреливать в сторону убегающих, — приказал Проф. — Остальные — к восточной стене.

Это он правильно — собаки же не тупые, поэтому если стрельба прекратится, то они поймут, что отвлечение не состоялось и пора отступать.

Наконец, вторая группа псов заняла позиции для броска.

— Вы их видите? — тихо спросил я через баофенг.

— Разбираем цели, — ответил Проф. — Огонь по команде.

Между нами и псами около сотни метров, они пролетят их за пять-шесть секунд, а затем попробуют ворваться внутрь через окна.

Я укрылся за скосом крыши, поэтому меня они могут только чуять.

Наконец, они решились.

— Огонь! — скомандовал Проф.

Стреляю в самую дальнюю псину. Мощная пуля пробивает ей грудь и животное валится на правый бок.





+92 очка опыта





Остальные собаки тоже начали падать, одна за другой.

Наконец, осознав полную провальность плана, выжившие псы развернулись и умчались прочь, подальше отсюда.

Они были абсолютно уверены, что мы их не видим — это ведь, действительно, могло сработать с кем-то другим…

— Что видишь, Студик? — спросил Проф.

— Сбежали, — ответил я. — Остальные остывают.

— Можем выходить? — уточнил он.

— Сейчас, обойду периметр, — ответил я.

Прохожусь по крыше и рассматриваю местность.

— Нет, никого тёплого не видно, — сообщил я остальным. — Можно выходить.

— Хорошо, тогда спускайся, — приказал Проф.

Перезаряжаю винтовку, ставлю её на предохранитель и спрыгиваю на землю.

Два этажа, так-то, но ноги погасили энергию столкновения с землёй, поэтому я почти ничего не почувствовал.

— Стащите сюда всё мясо, — распорядился Проф. — Щека, Лапша, готовьте способности.

Участвую в устранении последствий боя вместе с остальными. У нас есть правило: не корми зверьё.

— Ну, начинаем, — улыбнулся Щека и плюнул в кучу собак.

Две псины, поражённые в головы, уже свежуются Галей и Фурой, а остальные должны быть сожжены и отравлены.

Щека залил тушки кислотным огнём, а затем, когда пламя угасло, Лапша активировала свою способность и опутала остатки ядовитой паутиной.

Паутина держится сроком до трёх дней, постепенно теряя свои нервно-паралитические свойства. Но токсин имеет свойство впитываться в мёртвую плоть, поэтому мясо будет невозможно есть около недели.

Да и осталось тут мяса-то — Щека сжёг больше половины, а остальное отравил вредными соединениями от кислоты…

Вороны кружат в небе. Все эти меры по порче мяса и против них, в том числе. Это мало поможет, потому что им, видимо, есть где и чем питаться, но помогать им мы точно не будем.

Лапша выставила вперёд руку и быстро выпустила паутину, которая прилипла к недогоревшим тушам, начав сочиться токсичной слизью. На Человека-Паука вообще не похоже…

— Хорошая работа, — похвалил нас всех Ронин, когда дело было закончено. — Вот все бы рейдерские группы так работали — возможно, не случилось бы ничего.

— А как работали остальные группы? — поинтересовался я у него.

— Они часто конфликтовали между собой, — пожал плечами он. — Были группы, которые пришлось переформировывать, потому что их члены мерились яйцами…

Я слышал о таком — доходило до чего-то вроде дуэлей, иногда заканчивавшихся смертью одного из участников. Случай, когда Щека завалил одного КДшника на улице — это что-то вроде того, но только между членами группы.

— Члены мерились яйцами?! — переспросил Щека. — Пха-ха-ха!

— Я распределил вас всех в более или менее адекватные наборы не самых конфликтных КДшников, — продолжил Ронин. — И это дало результат, как видите — все вы здесь.

— Да уж… — вздохнул Проф. — Спасибо, Ронин.

— Да не за что, — улыбнулся он. — Теперь нам нужно проведать Балай — именно оттуда в Новокузнецк никто не прилетал…

— Есть же ещё Вознесенка, — покачал головой Фазан. — Я бывал там.

Этот аэродром, если верно помню карту, находится по пути к посёлку Балай.

— Имеются надёжные сведения, что там ничего нет, — ответил на это Ронин. — Последний самолёт приземлился в аэропорту Новокузнецка.

— Кстати, а из Новокузнецка кто-нибудь куда-нибудь летал? — спросила Фура.

— Да, были отправки в Казань и Москву, — подтвердил Ронин. — Но назад никто не вернулся — связи нет, поэтому мы не знаем, что именно там случилось.

— А может, там вообще жопа? — спросил Щека. — И если там жопа, то нахрена мы туда собираемся лететь?

— В Москве не может быть хуже, чем у нас, — покачал головой Ронин. — В Московской области сооружались огромные хранилища Росрезерва, на случай глобальной войны. Учитывая, какое там было население, запасы должны быть колоссальными. Я почти уверен, что там уже восстанавливают цивилизацию, и мы можем поучаствовать в этом…

— Нет времени болтать — нужно успеть до заката, — поторопил Проф.





*Российская Федерация, Красноярский край, посёлок Балай, 20 октября 2026 года*





В посёлке, расположенном перед аэродромом, как и ожидалось, никого нет. Разруха, кости, брошенные автомобили, свежие следы мелких животных…

— Студик, видишь что-нибудь? — спросил Проф в баофенг. — Фура, слышишь что-нибудь?

— Ничего, — ответил я.

— Ничего, — ответила Фура по рации.

Уже повечерело, что резко повышает опасность передвижения на транспорте, потому что зверьё смелеет к закату, но мы были слишком близко, чтобы не рискнуть. Аэродром в километре с небольшим от посёлка — тут и дойти можно.

— Вон тот домик, — указал куда-то Фазан. — Выглядит, как отличное место для ночлега.

— Посмотрим, — ответил на это Проф, сидящий за рулём. — Может, в Кузнецовске найдём что-нибудь получше.

— Не забывайте, что у нас на хвосте лосяш, — напомнила Лапша.

— Да он отстал уже, — сказал я. — Он же не прирождённый хищник-преследователь, поэтому вряд ли упёрся рогом и идёт за нами.

— Всё-таки, гранатомёт лучше держать наготове, — посоветовал Фазан и тяжело вздохнул.

Наверное, вспомнил нашу памятную встречу с лосяшем на трассе, когда погибли Капля и Банкир…

Доезжаем до аэродрома и я сразу же вижу целых три самолёта.

— Бинго, твою мать! — воскликнул обрадованный Фазан. — Две Аннушки! И одна Цесна 208-я! Точно полетим!

— Не спеши с выводами, — охладил его пыл Проф. — Может быть, что они не просто так никуда не улетели…

Останавливаем машины у жестяного ангара, выходим и занимаем круговую оборону. Это необязательно, потому что вокруг чисто, но случаи бывают всякие.

Фазан сразу же помчался к синекрылому Ан-2. На двери самолёта висит навесной замок на стальном тросе — Фазан достал из подсумка набор инструментов и занялся вскрытием.

Машин рядом нет, как и костей — наверное, все уехали, когда началось.

— Примерное состояние оценить сможешь? — подошёл я к Фазану, до сих пор возящемуся с навесным замком.

Посматриваю по сторонам — мало ли кто захочет к нам подобраться…

— Сейчас сложно что-то сказать, — пожал плечами Фазан. — Нужно внутрь, а там всё станет понятно.

Остальные тоже подтягиваются к самолёту и наблюдают, как наш пилот пытается раскусить трос кусачками.

— Всё! — заявил он, раскусив трос и вытащив его из явно самопальных отверстий в двери и корпусе самолёта.

— Сколько займёт осмотр? — спросил Проф.

— Вы что, думаете, что сегодня полетим?! — удивился Фазан. — Ночь скоро — я даже бухой по темноте не полечу, а я сейчас трезвый! Нет, дорогие мои, ищите место для ночлега, а завтра с утра будем готовиться к вылету! Сейчас же я просто посмотрю, может ли какой-то из этих самолётов в принципе взлететь.

Выдав этот спич, он исчез внутри.

— М-хм… — хмыкнул Щека. — Ну, что? Давайте искать подходящее местечко для сна?





Примечания:

1 — Имба — от англ. imbalanced — «несбалансированный» — изначально этот термин из геймерского сленга означал оружие, персонажей или предметы экипировки, дающие неоправданное преимущество перед остальными игроками. Современное значение в наших палестинах — нечто очень крутое, выдающееся или лучшее. В англоязычных палестинах, к слову, есть аналог: OP (overpowered) — «сверхсильный», «перекачанный», означающий то же, что и имба в изначальном значении. То есть, технически, в русскоязычном сегменте, на основе английского слова, сформировался отдельный термин, который непонятен подавляющему большинству англоязычных геймеров. Раньше, давным-давно, термин «imba» применялся в англоязычном сегменте, но затем его полностью вытеснил «OP».





Глава пятая. От винта!


*Российская Федерация, Красноярский край, аэродром Балай, 21 октября 2026 года*





— Летим сюда, — указал Фазан место на карте. — Тут находится аэропорт Бердск-Центральный, на котором, как я думаю, можно найти топливо. Если топливо на аэродроме не найдём, то придётся ехать в Новосибирск и искать там. Но, думаю, что-то в Центральном должно было остаться. В худшем случае, добудем где-нибудь АИ-95 и полетим на нём.

— Автомобильная бенза?! — воскликнул Щека. — В самолёт?!

— Не ори на меня, — потребовал Фазан.

— Да я не ору! — ответил Щека. — Но на автобензе мы разобьёмся нахуй! Я слишком молод и красив, чтобы умирать в авиакатастрофе!

— В Аннушке установлен АШ-62ИР, сынок, — усмехнулся Фазан. — Он питается чем-то, что и так очень близко к АИ-95. Но лучше, конечно, найти Б-91/115 или Б-95/130.

— В Центральном были большие топливохранилища? — уточнил Ронин.

— Ну, да, — припомнил Фазан. — Это же крупный аэропорт — там всё нормально. Было, когда я туда прилетал.

— Лучшие альтернативы есть? — спросил Проф.

Ему, как и всем нам, не нравится близость Бердска к Новосибирску. А там в первый месяц творилось такое, что многим снится в страшных снах.

По сути, в городе происходила локальная гражданская война, все против всех, под постоянным давлением от животных и птиц. Хуже всего на положении города сказалось обилие птицефабрик вокруг — из них повылетали такие чудовища…

И никому не хочется приземляться так близко к настолько плохому месту.

— Барнаул если только, — ответил Фазан. — Расстояние то же, аэропорт там хороший, мне нравится, ну и населения меньше, чем в Новосибирске.

— Лучше туда, — решил Проф. — Нам не нужны проблемы с бройлерами.

— Да они уже, наверное, либо разбрелись по окрестностям, либо перебиты другим зверьём, — сказал Ронин.

— Нам принципиально в Бердск нужно? — уточнил я.

— Вообще по хую, — улыбнулся Фазан. — Сто километров потеряем, если в Барнаул полетим. В смысле, до Москвы придётся лететь на сто километров больше.

— Тогда зачем жопу морщить? — спросил Щека. — Я не хочу сталкиваться с бройлерами.

— А кто сказал, что в Барнауле их нет? — усмехнулся Ронин.

У нас с курами вопрос решился быстро — грохнули основную массу почти сразу же. А вот там, где дела пошли не очень, они разожрались друг на друге и потом подняли свои когти и клювы на людей…

— Мне без разницы, — пожал плечами Фазан. — Можем вылетать сегодня же — топлива хватит что до Бердска, что до Барнаула.

— Тогда Барнаул, — принял окончательное решение Проф.

— Готовлю самолёт к вылету, — кивнул Фазан. — Грузите всё, что дорого — я скажу, когда вылет.





*Российская Федерация, Кемеровская область, в небе, 21 октября 2026 года*





— Охренеть… — пялился я в иллюминатор.

Сегодня низкая облачность, поэтому не видно, что там на земле, но солнечные лучи, окрашивающие облака в золотистый цвет — это просто красота. Я под впечатлением.

Никогда в жизни, до сегодняшнего дня, не летал. Я всю жизнь провёл в Новокузнецке и выбирался куда-то максимум по области, а сегодня в небе, где-то над Кемеровской областью.

Ан-2 дребезжит, в салоне громкий шум от ветра и работы двигателя, но к этому можно привыкнуть.

Фазан и Проф в кабине пилотов, а Щека сидит в хвостовой части, так как, по его утверждению, это самое безопасное место, в случае авиакатастрофы.

Мне кажется, в случае авиакатастрофы лучше сразу убиться об землю, чем от когтей и клыков зверья, которое набежит на громкие звуки и специфические запахи…

— Так и не понял насчёт климата! — произнёс Щека. — Объясни-ка, Ронин — почему стало теплее и это нормально?!

— Потому что почти разом встали промышленные предприятия! — ответил бывший майор. — Выбросы углерода в атмосферу резко уменьшились, что улучшило её прозрачность, а это усилило нагрев планеты! Следовательно, температура начала повышаться! Ожидается более тёплая зима!

— А-а-а, понял! — ответил Щека. — Типа, снега не будет?!

— Нет, не настолько тёплая! — усмехнулся Ронин. — Но теплее, чем могла бы быть! Но человечеству это не поможет — в этом году ожидается массовая гибель тех, кто ещё не умер!

— А есть версии, что происходит вообще?! — решил продолжить беседу Щека. — Учёные — ты же имел доступ ко всей этой херне?!

Эту тему, кстати, мы ещё не поднимали — как-то не к месту было.

— У учёных было несколько теорий! — ответил Ронин. — Одна из них, принадлежащая биологу Александру Мироновичу Жуковскому, гласит, что это какие-то инопланетные мутагены, которые так и не удалось извлечь из биоматериала! Возможно, это ограничения нашего технологического уровня, а возможно, версия ошибочна!

— Я такое уже читал в интранете! — мотнул головой Щека. — Ты же прямо приближенный к властям был — неужели не слышал что-то крутое?!

— Крутое?! — усмехнулся Ронин. — Есть одна крутая версия: один из учёных, физик, Николай Львович Долматов, утверждал, что это первая стадия инопланетного вторжения! Якобы это биооружие, с помощью которого некие инопланетяне производят зачистку планеты от разумной и неразумной жизни!

Щека крепко задумался.

— Но это же звучит убедительно! — сказал он.

— Это ерунда! — ответил Ронин. — Есть методы применения биологического оружия — они, как правило, подчинены логике! И логика подсказывает, что если гипотетические инопланетяне оказались способны распространить по всей атмосфере некое биооружие, то им было бы очень просто сделать его летальным. То есть, если это биооружие, то средство доставки у него просто великолепное, планетарного масштаба — почему бы просто не убить всех сразу?

— Ну… — вновь задумался Щека.

— Это что угодно, но не биооружие! — заявил Ронин. — Тут что-то другое, но мы не знаем, что именно! И может быть так, что не узнаем никогда — некому будет узнавать! Посмотрим, что будет зимой!

Щека коротко кивнул.

Повисла тишина и я продолжил наслаждаться светом солнечных лучшей, пронзающих плотные облака.

Из кабины пилотов вышел Проф и прошёл к Щеке.

— Слушай! — обратился он к нему. — Извини, что ударил тебя!

— Да ладно, старик! — пренебрежительно махнул рукой тот. — Я не в обиде — был неправ! Где бы я сейчас был, если бы не твои нравоучения?!

— Но в следующий раз старайся подумать, прежде чем что-то говорить неизвестным людям с неустановленной огневой мощью! — попросил Проф. — Мы могли погибнуть в тот день!

— Да, я постараюсь! — кивнул Щека. — Я просто на эмоциях был — психанул!

— Я надеюсь, что ты больше не будешь подставлять нас под удар! — сказал ему Проф и ушёл обратно в кабину.

— Есть у кого-нибудь что-нибудь сладкое?! — спросила вдруг Галя.

— Сей момент! — подорвался Щека и бросился к нашим запасам.

Он вытащил из туристического рюкзака два батончика «Mars» и передал их Гале.

— Спасибо! — кивнула она ему.

— Обращайся! — улыбнулся Щека.

На облака можно смотреть бесконечно, но лучше, всё-таки, поспать.

Ложусь на сидушки и подтягиваю под голову один из вещевых рюкзаков.





*Российская Федерация, Алтайский край, город Барнаул, 21 октября 2026 года*





— Уважаемые пассажиры, наш самолет совершает посадку в международном аэропорту Барнаул имени Германа Степановича Титова! — сообщил Фазан через громкую связь. — Температура за бортом +9 градусов Цельсия, время — 17:43! Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании!

— Ха-ха-ха! — рассмеялась Фура.

— М-да… — протянул я.

— Готовьтесь — сейчас тряхнёт! — предупредил Фазан. — Захожу на посадку!

Самолёт ощутимо тряхнуло, когда колёса коснулись взлётно-посадочной полосы. Всё задребезжало и мелко затряслось — ощущение, будто я ощущаю все неровности бетона своей жопой.

В конце концов, самолёт остановился, и я первым выскочил наружу, с оружием наготове.

Переключаюсь на ИК-зрение и изучаю окружающее пространство.

Вокруг ни пятнышка тепла, всё холодное — хорошо…

— Чисто! — сообщил я остальным.

Все покинули самолёт и привычно заняли круговую оборону, на всякий случай.

— Где здесь топливо?! — спросил Проф у Фазана.

— Да вон за теми ангарами — там цистерны, — указал тот. — Мне надо самому смотреть, а то вы нихрена не поймёте.

— Щека, сходи с ним! — приказал Проф. — Действуем быстро — лучше не задерживаться надолго! Студик — на ту осветительную вышку! Следи за местностью!

— Принято, — кивнул я и побежал к красно-белой вышке.

Поднимаюсь по лестнице на вершину и начинаю осматриваться. Сначала ИК, а затем обычным зрением.

— Ох, мать… — увидел я кое-что нехорошее и зажал тангенту баофенга. — С юга движется большая группа животных!

— Зараза! — отреагировал Проф.

— Да ёб твою мать! — выкрикнул Щека. — Жили же нормально в Новокузнецке!

— Какое количество животных?! — спросил Проф.

А я в этот момент уже считал их. Они точно не вместе, но движутся по большой площади и не мешают друг другу.

— Дохрена! — ответил я. — Больше десятка средних, ещё три крупных!

— Студик, спускайся! — приказал Проф. — Мы отступаем в здание терминала! А ты сразу же запрыгивай на крышу!

Понеслась суета — группа рванула к терминалу, а я задержался, потому что мне нужно было ещё спуститься с вышки…

Последние пять метров я пролетел, чтобы не тратить время, а затем помчался к зданию.

Активирую способность и прыгаю на два этажа, зацепившись за край крыши терминала. Легко поднимаюсь и сразу же разворачиваюсь в сторону приближающегося зверья.

Удаётся различить троих свинопотамов, которые бежали к нам, роняя слюну. Взвожу винтовку и открываю огонь.

— Мы на втором этаже, — сообщил Проф. — Всем: цель — левый свинопотам, открыть огонь!

Очухиваюсь и меняю магазин. Для свинопотамов и прочих крупных тварей у меня есть бронебойно-зажигательные патроны. Считается, что такой боеприпас пробивает череп броника и свинопотама.

Целюсь и открываю огонь.

На фоне мчатся лютики и собаки, на почтительной дистанции друг от друга — да, мы попали…

Загрохотали автоматы.

«ПТРС, сука, в самолёте…» — поморщился я. — «Как всегда, всё через жопу».

Засылаю четыре пули куда-то в указанного свинопотама. Его разрывают десятки пуль от остальных, поэтому ему сразу же плохеет и он падает на передние копыта.

Смахиваю уведомление, потому что не до того.

Лютики и псы, как оказалось, имеют какие-то счёты между собой, потому что интерес к нам у них пропал — они начали грызться между собой, причём ожесточённо. Нам это только в плюс.

«Враг моего врага — не мой друг, но однозначная экономия патронов», — подумал я, разряжая СВТ-40 в центрального свинопотама.

В небе возбуждённо закаркали вороны. Эти от сегодняшних событий точно в выигрыше — наверное, уже делят между собой будущую добычу…

Второй свинопотам умирает, что я понимаю по уведомлению, а вот третий достигает терминала и врывается внутрь, вдребезги разбив стекло.

Лютики и пёсики рвут друг друга в последней битве, в которой нет места милосердию. Выигрывают, что удивительно, псы — их просто больше и они лучше работают в команде.

Свинопотам буйствует внутри терминала, разнося там всё, на что натыкается.

— Как будем избавляться от Бибопа?! — спросил Щека.

— Не до него сейчас! — ответил Проф. — Просто следи за лестницей!

— Принял, Проф! — ответил Щека.

Задумываюсь о том, чтобы потратить пару гранат, но тут определился победитель в схватке волков и собак — к последним пришло подкрепление, которое и решило исход.

Но псы и не думали бросать с трудом завоёванную добычу и начали организованно утаскивать трупы лютиков подальше от открытой местности…

Больше никого на горизонте не видно, поэтому нашей основной проблемой теперь является свинопотам.

— Давайте, я грохну эту суку! — предложил Щека. — Раз на раз!

— Не вздумай даже! — ответил на это Проф. — Студик, сможешь выманить его наружу?!

— Могу попробовать, — сказал я. — Приготовьтесь.

Спрыгиваю с крыши.

— Эй, Бибоп!!! — позвал я свинопотама и выстрелил куда-то во тьму терминала. — Я здесь!!!

— Студик, осторожнее!!! — крикнула мне Лапша.

Разворачиваюсь и вижу нечто, что сразу же пополнило мне Топ-5 худших кошмаров. Я не знаю, что это за тварь — это нечто, очень отдалённо напоминающее то ли страуса, то ли эму.

Из туши, покрытой толстым слоем перьев с металлическим блеском, торчит длинная шея, покрытая таким же мехом, которую венчает вытянутая голова с загнутым клювом, как у орла или сокола.

Ноги у этой твари почти как у страуса, но толстые и покрытые чешуёй.

Она стремительно мчит на меня, опустив голову к земле, и я едва успел активировать способность, чтобы уйти с линии атаки.

Тварь пролетает в метре от меня и издаёт клёкот.

Из здания терминала выходит свинопотам и ситуация обостряется, потому что мы невольно формируем мексиканскую дуэль.

Здоровенная свинья смотрит своими зенками то на меня, то на «страуса», а тот держит нас в поле зрения одновременно, из-за особенностей расположения глаз.

Чувствую, как у меня начинают мелко дрожать руки.

Эта спонтанная пауза длится около двух секунд, а затем «страус» решает прикончить меня первым, чтобы потом заняться жирным свинопотамом.

Вскидываю винтовку и стреляю по «страусу», а затем применяю способность и рывком разрываю дистанцию.

Свинопотам решил атаковать «страуса», но переоценил свою скорость. А затем ему в спину прилетела противотанковая граната.

— Тащи его к нам! — приказал Проф.

Я же в это время пытался убежать от этой твари, которая начала меня настигать. Единственное моё спасение — короткие рывки в сторону.

Тем не менее, постепенно отклоняюсь в сторону терминала.

«Страус» клекочет и царапает бетон когтями, но никак не может меня поймать.

— Уйди с линии! — выкрикнул Проф.

Применяю способность и ухожу на пятьдесят метров вправо.

Остальные члены группы открывают шквальный огонь и «страус» клекочет с нотками боли.

Забегаю в терминал и мчусь на второй этаж.

— Уходит, сука! — слышу я азартный крик Щеки. — Валите его! Валите!

Добегаю до окна и вижу, что «страус» поступил стратегически мудро — он впился клювом в самого мелкого свинопотама и потащил его прочь. Получается, без добычи не остался…

Появляется очередное уведомление, но я его смахиваю, потому что ну его нахер. Недосуг.

— Фух… — выдыхаю я, садясь на лавку в зале ожидания. — Фух…

— Красава! — подошёл ко мне Щека и похлопал по плечу. — Круто сработал!

— Ха… — выдохнул я.

Сердце колотится от адреналина, в горле пересохло, в висках стучит кровь — я прямо сильно перенапрягся. Отвинчиваю крышку с фляжки и прикладываюсь к сахарному раствору.

Меня до усрачки пугает осознание того, что теперь где-то поблизости шастает существо, способное догнать меня…

От броника или свинопотама можно убежать — они сравнительно медленные. Быстрее обычного человека, но медленнее, чем я.

А этот сраный «страус» — если бы не способность…

— Что это за тварь? — спросил я. — Кто-нибудь разглядел?

— Это страус, — ответил Фазан.

— Откуда тут страусы?! — удивился я.

— От верблюда, — усмехнулся Фазан. — Рядом с городом была страусиная ферма. И верблюд там, кстати, тоже был.

— Кому нахрен нужны страусы в Сибири?! — спросил я возмущённо. — Они что, ебанутые?! Я чуть не сдох только что!

— Ну, вообще-то, страусиное мясо и яйца ценятся… — начала Лапша. — Ценились, я хотела сказать.

— И перья ещё недешёвые, — улыбнулась Фура.

— Мне больше интересно, что делают сейчас мартышки, которых я видел на этой ферме, — задумчиво произнёс Фазан.

— Так ты бывал здесь? — спросил Проф.

— Да, бывал, — кивнул Фазан. — Прилетал сюда, бухал здесь, ну и, с одной фифочкой, посещал ту ферму. Но я не особо помню подробности — вроде, до меня начала доёбываться мартышка… Кажется, говно в меня кинула или камешек…

— Короче, место, если честно, хреновое, — сказал я. — Давайте, пожалуйста, побыстрее — надо заправляться и лететь отсюда нахрен.

— Мясо на борт взять сможем? — уточнил Проф.

— Ну, где-то килограмм триста — уверенно, — кивнул Фазан.

— Щека, Студик и Фазан — за топливом, — начал давать распоряжения командир отряда. — Фура — на часах, а остальные — разделка свинопотамов.

Иду вслед за заспешившим Фазаном.

— Ты не Студик нифига, — произнёс Щека. — Ты этот, который быков валит… Как там его? Матадор? Тореадор? Да!

— Эй, тореро… — тихо пропел Фазан.

— Не, прозвища не меняют, — покачал я головой. — Да и как-то длинно слишком.

— Вообще-то, некоторые меняли, — сказал Щека. — В моём новом отряде был скуф по прозвищу Маргарин. Но прозвище сменилось на Гараж.

— А почему? — нахмурился я.

— Ну, как-то зашли мы в гаражный кооператив и начали вскрывать ворота, — ответил Щека. — И он нашёл гараж, в котором был Клондайк — кто-то устроил там схрон съестного. Где-то на полтонны. Остальные скуфы решили, что Маргарин — это уже не политкорректно, поэтому назвали в честь находки. Сказали, что это привлечёт удачу.

— Бог хранит тебя… — продолжал тихо напевать Фазан. — Смерть щадит тебя…

— Что за песня? — спросил я.

— Это же Ария! — возмущённо воскликнул он. — Не?

Мы с Щекой почти синхронно покачали головами.

— Эх, молодёжь… — с неодобрением произнёс Фазан. — Нам нужно найти наливник, чтобы наполнить его топливом и подъехать к Аннушке.

— А если эта хуйня снова придёт? — обеспокоенно спросил Щека.

— Ну ты соображалку-то включай! — попросил его Фазан. — Та, как ты выразился, хуйня, уже получила свою порцию мяса. Жрать свинопотама, пусть и мелкого, долго, поэтому сегодня нас эта птичка точно не побеспокоит. А вот другие пташки…

Он посмотрел на небо, где кружили вороны. Эти твари тут как тут.

— Для них сегодня «Вкусно и точка» открылась, — пробурчал Фазан. — Эй, тореро, ты будешь убит… Под песню мадридских часов…

Топливозаправщик обнаружился на топливной базе, прямо у ворот. Дверь не заперта, ключи в зажигании.

Фазан сел за руль и попробовал завести. Неохотно затарахтел стартер — со второй попытки машина завелась.

— Шлагбаум поднимите, — велел Фазан. — Я заеду и будем заниматься вунш-пуншем.

— Чем-чем? — не понял его Щека.

— Волшебством, блядь, будем заниматься… — ответил Фазан. — Электричества нет, поэтому придётся заводить дизель-генератор.

Он загнал топливозаправщик на территорию топливного хранилища и припарковал рядом с одной из цистерн. Маркировка на ней мне ничего не говорит, но он точно разбирается, что нам нужно, поэтому не забиваю голову.

— Дизель-генераторы заводить умеете? — спросил он.

— Откуда бы? — развёл я руками.

— Эх… — обречённо вздохнул Фазан. — Ладно, на охранении стойте, я сам всё сделаю.

Забираюсь на одну из цистерн, чтобы лучше видеть окрестности. ИК-зрение показывает сплошной холод вокруг и мне становится теплее на душе.

Через несколько минут затарахтел генератор, после чего Фазан подошёл к цистерне.

— Важное замечание: все работы производятся только в средствах индивидуальной защиты! — сказал он и надел солнцезащитные очки.

Далее он прикрепил какой-то тонкий витой шнур к корпусу топливозаправщика.

— А это что? — спросил Щека.

— Заземление, — ответил Фазан и снял крышку с толстого шланга. — Маловероятно, что статическое электричество подпалит топливо и взорвёт нас, но правила безопасности пишутся кровью.

Подойдя к панели управления, он начал подачу топлива.

— Нам нужно что-то около 1200 литров, чтобы залить Аннушку до крышки, — произнёс Фазан. — Генератор тут дохлый, поэтому тянет на 150-200 литров в минуту - заправлять надо минут 6-8. Эх, как курить охота…

Ждём, пока насос отработает своё.

— Если здесь такая хуерга водится — несладко наверное местным хрюшкам и медвежатам, — произнёс Фазан. — И кажется мне, что я видел что-то подобное где-то. Не после зверопиздеца, а задолго до — в кино, что ли?

Пожимаю плечами.

Я не встречал ничего подобного — уж запомнил бы…

— Надеюсь, мартышки выжили, — сказал Щека. — Представьте, какой потенциал у этих тварюшек — они ведь могут и разум обрести!

— У нас от братьев по разуму проблем выше крыши, а ты ещё и этих хотел бы добавить? — нахмурился Фазан. — Нет, хотелось бы сохранить эту монополию… О, выдача топлива завершена! Всё, поехали.

Покидаем топливную базу и едем к Ан-2.

Собак больше не наблюдаю — как утащили тела лютиков и сородичей, так и след простыл.

— Что там, Фура?! — спросил Щека, когда мы с ним подошли к терминалу.

— Почти тихо, — ответила она. — Где-то вдалеке, в километре, кто-то копошится, но к нам никто не приближается.

— Зашибись, — улыбнулся он. — А то чучело далеко ушло?

— Я его больше не слышу, — пожала плечами Фура. — Наверное, далеко.

Проф, Ронин, Лапша и Галя продолжают разделку: один из свинопотамов подвешен под козырьком над входом в здание.

Проф и Ронин отрезают куски мяса, а Лапша и Галя раскладывают всё по пакетам.

— Ребят, может, шашлыки пожарим? — предложил Щека.

— Нет, — покачал головой Проф. — Тут слишком опасно — неизвестно, кто придёт на огонёк. Лучше иди и помоги Фазану заправить самолёт.

— Он сказал, что и сам отлично справится, — ответил на это Щека. — Может, с мясом подсобить?

— Давай, — кивнул Проф. — Всем внимание — как только самолёт будет готов, вылетаем!





Глава шестая. Ночной рейс


*Российская Федерация, Омская область, в небе, 21 октября 2026 года*





— Если на каждом аэродроме будет такой комитет по встрече, то надолго нас не хватит! — поделился мнением Проф.

— Да, согласен! — кивнул Щека. — Ту страусиную срань я никогда не забуду!

— Студик её точно будет долго и трепетно хранить в своих самых ярких воспоминаниях! — усмехнулась Фура.

— И не говори, блин… — согласился я. — Капец…

Сижу в своём интерфейсе и думаю.

За всё, что случилось на аэродроме, я получил 7392 очка опыта. Это очень много, но добровольно повторять такое я бы не стал. Ладно свиньи, но та пернатая тварь легко могла выклевать мне голову.

Если бы не поддержка группы, я бы сдох там. С другой стороны, если бы не группа, я бы так и остался в Новокузнецке и сдох бы как-то иначе…

У меня есть два очка характеристик, полученные за 39-й и 40-й уровни, а ещё выбор из трёх рандомных способностей, который откроется после того, как я вложу все очки.

Естественно, я вложил одно очко в «Термоконтроль», чтобы убрать дебафф, из-за которого трачу бесценные килокалории впустую.

Второе очко я вкладываю в «Экстракцию энергии», потому что мне нужно думать о будущем — гликоген накапливается недостаточно быстро, а эта характеристика, как уже давно установлено, оптимизирует процесс усвоения и высвобождения энергии.

То есть, если тематическая статья о характеристике «Экстракция энергии» в интранете была правдива, эта характеристика будет очень важна на более высоких энергетических уровнях.

Удивительно, но никто из знакомых мне КДшников даже не думал повышать энергетический уровень, хотя, если подумать, это имба. На уровне, скажем, Е-5, если тенденция с удвоением ёмкости клеток сохранится, можно выглядеть, как сухая жердь, но содержать в себе столько килокалорий, что можно полчаса отапливать жилой комплекс…

И вот тебе выбор способностей.





— «Соматический разряд»

Описание: резкий выброс электрических потенциалов через нервно-мышечную систему, создающий удар статического тока на близкой дистанции.

Эффект: контактный удар вызывает судорожное сокращение мышц у противника и кратковременную дезориентацию. Эффективная дистанция — до 1 метра.

Расход: 290 килокалорий за активацию.





— «Фотонный всплеск»

Описание: под кожей развиты биолюминесцентные железы. При активации они выбрасывают облако ослепляющих светящихся частиц.

Эффект: на 5-8 секунд противник получает ослепление и дезориентацию. Дальность до 3 метров в темноте, до 1 метра при дневном свете.

Расход: 260 килокалорий за активацию.





— «Лакриматорный плевок»

Описание: в подчелюстных и слюнных железах носителя синтезируется концентрат органических липидов и лакримогенных пептидов, при контакте с глазами и слизистыми вызывает сильное слезотечение и спазм век.

Эффект: выстрел секретом на дистанцию до 3-4 метров. При попадании на слизистые оболочки вызывает острое раздражение и незначительное повреждение тканей.

Расход: 210 килокалорий за активацию





Достаю телефон и начинаю перепечатывать текст из интерфейса.

— Врубайте Bluetooth! — сказал я. — Пересылаю способности в чат!

Все достают телефоны и соединяются в единую сеть.

— Что думаете? — спросил я, когда все прочитали.

— Может, усиление ИК+УФ-зрения? — предложил Щека.

— Тут есть потенциально хорошая способность, — сказал Проф. — «Соматический разряд» — после усиления он может стать чем-то убойным.

— «Фотонный всплеск» — это тоже перспективно, — произнесла Лапша. — Ослепил — это практически победил.

— У Студика нет ничего боевого, — покачал головой Проф. — Что будет, если у нас кончатся патроны?

— Он всё равно останется полезным, из-за зрения, — возразила ему Фура.

— «Соматический разряд» выглядит каким-то слабоватым, — сказал я. — Но, да, боевая способность реально нужна. Хоть какая-то.

— Но вдруг ты начнёшь видеть как-то по-особенному? — спросил Щека. — Рентгеновское зрение там или ещё что-нибудь покруче?

— И без боеприпасов буду пыриться во врагов до самой их смерти? — усмехнулся я.

— Да эта соматическая залупенция, как я вижу, не особо убойная, — покачал головой Щека.

— Пока что, — сказал на это Проф. — Неизвестно, что будет после усиления. Будем честны, твоя «Липидная огненная стрела» в самом начале была не особо полезна. Помнишь нашу первую встречу с броником?

— Слишком хорошо помню, — поморщился Щека. — Мы чуть не сдохли.

— Вот именно, — кивнул Проф. — Я считаю, что «Соматический разряд» — это оптимальный выбор. Но решать тебе, Студик.

— Да, я подумаю, — сказал я.

Вообще, мне давно не хватает чего-то убойного и «бесплатного». Ну, почти как у всех остальных. Профу не хватает, как и Фазану.

Но Профу уже не особо нужна боевая способность, потому что он прошёл четыре усиления.

Перехожу в отдельный чат и нахожу обновлённую запись о способности Профа:





— «Протоапексный гликолитический миофасциальный каркас»

Описание: целенаправленная перестройка гликолитических цепочек и миофасциальной сети: фасции и миофибриллы синхронно уплотняются, встраиваются тонкие эластичные белковые ленты и микрокапсулы с гемостатическими факторами. Формируется многослойная биологическая матрица, сохраняющая упругость и отдачу.

Эффект:

Оборонительный режим: Высокая защита от режущих и колющих атак, увеличение характеристики «Выносливость» на 6 единиц. Время действия — 1 час 47 минут.

Атакующий режим: Повышенная защита от режущих и колющих атак, увеличение характеристик «Сила» на 3 единицы и «Ловкость» на 3 единицы. Время действия — 1 час 47 минут.

Комбинированный режим: Полная защита от режущих и колющих атак, увеличение характеристик «Сила» на 2 единицы, «Ловкость» на 2 единицы и «Выносливость» на 2 единицы.

Регенерация: При активации ускоряет регенерацию на 110%. В пассивном режиме ускоряет заживление тканей на 15%.

Расход: 3109 килокалорий за активацию. 45 килокалорий в минуту в комбинированном режиме. В режиме активной регенерации — 371 килокалория в час.





Это крутая способность, потому что напрямую влияет на характеристики. И Проф может свободно переключаться между режимами, без траты дополнительных килокалорий, что делает способность гибкой. Но что самое важное — временный бафф характеристики добавляет единицы сверх капа, (1) то есть, если даже он поднимет «Силу» до 10 единиц, в атакующем режиме у него будет 13, что очень круто.

Он ещё психологически не готов биться со зверьём врукопашную, всё-таки, он не Пастор, который вообще ничего не боится, но, теоретически, уже может.

А вообще, после ряда обсуждений, мы решили, что экипировку новую не факт, что найдём, а в ближнем бою она точно будет рваться. Вариант, чтобы он раздевался и бился голышом, к счастью, не рассматривается.

Хотя я представляю, как Проф выходит против свинопотама в одних труселях, ха-ха-ха!

Но если совсем серьёзно, то он ждёт, когда ему выпадет что-то достойное из способностей — до сих пор, по его словам, рандом (2) подкидывал ему всякую лажу.

— Так что решил, Студик? — подсел ко мне Щека.

— Ещё думаю, — ответил я.

— А я передумал — лучше бери боевую способность, — сказал он. — Реально, лучше пусть у тебя будет что-то, чем можно отбиться.

А я в сомнениях.

Хочется, с одной стороны, быть максимально полезным, потому что без группы я нежилец. Но с другой, что делать, когда кончатся патроны?

Ладно, выбираю «Соматический разряд».

Чувствую лёгкий зуд на тыльных сторонах предплечий, а также страшный зуд под лопатками. Но это быстро прошло, поэтому я задрал правый рукав.

— Ого, у нас новый Невероятный Человек-Паук! — заулыбался Щека. — Только посмотрите на это!

А на тыльной стороне предплечья образовался нарост с направленным в сторону ладони щупом или чем-то вроде того. На левом предплечье аналогично.

К нам подошли Проф и Фура.

— Хм… — задумчиво погладил подбородок Проф. — Любопытная метаморфоза. Испытаем уже на земле.

— Да, было бы глупо проверять что-то, связанное с электричеством, на борту самолёта, — улыбнулась Фура.

— А вдруг она позволяет вырубать свинопотамов?! — загорелись глаза у Щеки. — Прикиньте, Студик подлетает к свинопотаму, бьёт по нему разрядом, а потом эту хрюшку хоть в жопу еби!

— Зачем мне ебать в жопу хрюшку? — спросил я с усмешкой.

— Маньяк… — тихо произнёс Ронин.

— Да это я образно! — воскликнул Щека. — Типа, делай с хрюшкой, что хочешь!

— Щека, ты меня пугаешь, — усмехнулась Фура.

— Посыл ясен, — вздохнул Проф. — Что ж, отдыхайте — постарайтесь выспаться. Мы не знаем, что нас ждёт при посадке. Но что-то точно ждёт.





*Республика Казахстан, Северо-Казахстанская область, город Петропавловск, 22 октября 2026 года*





Самолёт остановился, и я сразу же выскочил наружу.

Ночь сегодня безлунная, потому что в небесах густые и мрачные облака, но я ещё перед выходом активировал ИК-зрение и видел всё лучше, чем днём.

Держу СВТ наготове и осматриваюсь на 360 градусов. Но кругом холодная серость. Если зверьё услышало рёв самолётного двигателя, то оно уже спешит сюда, поэтому нужно занять оборону и готовиться к бою.

— Чисто! — сообщил я остальным.

— В терминал! — скомандовал Проф. — Фура, Галя — не забудьте ПТРС!

Бегу к терминалу первым и, согласно плану, запрыгиваю на крышу. Цепляюсь за жёлтый фасадный козырёк, подтягиваюсь и вижу перед собой большую букву «R». Смотрю по сторонам и вижу, что это надпись «PETROPAVLOVSK».

«Ауежай?» — прочитал я буквы слева. — «Окей, не буду задерживаться».

— Леголас, что видит твой эльфийский взор?! — крикнул мне Ронин.

— Чего?! — обернулся я.

— Что видишь, говорю! — ответил он.

Осматриваюсь.

— Ничего! — ответил я.

Действительно, не вижу ничего, кроме тёплых тел соратников и очень горячего двигателя Ан-2.

Группа входит в терминал.

— Тут чисто, — сообщил Щека через баофенг.

— Студик, ничего подозрительного? — спросил Проф.

— Я скажу, если что-то увижу, — ответил я.

Они повключали фонари, чтобы видеть внутри хоть что-то, а это лютая демаскировка, но ничего не поделать.

Жаль, что сейчас ночь — так бы мог осмотреть терминал через УФ-зрение. С его помощью можно быстро обнаружить свежие следы и понять, обитает ли тут кто.

— Надо будет сходить и посмотреть на тот самолёт, что на вертолётном ВПП, — сообщил Фазан. — Мне кажется, это Бомбардир Q400. Если я прав, то это джекпот, леди и джентльмены! Так уж сложилось, что раньше я летал именно на таком — у него дальность в два раза больше, чем у Аннушки. А если он с дополнительными баками, то в два с половиной раза больше. Можем добраться прямо до Москвы за один вылет, но лучше не надо — надо будет сделать хотя бы одну остановочку, чтобы не долетать на пустом баке. А то хуй его знает, да?

— Это было бы просто охренительно, — сказал на это Щека. — А сиденья там нормальные?

— «Нормальные» — это мягко говоря, — ответил на это Фазан. — Они там, если сравнивать с Аннушкой, просто шикарные. Лухури, крэм де ля крэм, беллисимо! Но нужен свет, чтобы во всём разобраться.

— Контакт! — заметил я крупное тепловое пятно, приближающееся к нам с востока. — Девять часов, одно очень крупное тело! Семьсот метров!

— Оружие к бою! — скомандовал Проф. — Фура, Галя — готовьте ПТРС!

Когда пятно приблизилось, я смог разобрать его более чётко — это броник, но аномально большой даже по меркам броников. В нём веса не меньше тонны…

— Это броник! — сообщил я по баофенгу. — Не меньше тонны массой! Свечу!

Включаю фонарь и направляю его на цель.

Никто не стрелял, потому что бесполезно, а эта тварь приближалась.

Наконец, ПТРС была приготовлена к стрельбе и раздался громкий выстрел.

Я отчётливо увидел, как крупнокалиберная бронебойная пуля врезалась в череп броника и от него в стороны разлетелись горячие брызги крови.

— О-о-о, да!!! — завизжала Фура.

Броник покачался из стороны в сторону, а затем рухнул на левый бок.

— Дали?! — спросил Щека.

— Да!!! — ответила Фура. — Вы видели?! Я ему в голову попала?!

— Ты попала прямо в лоб, — сообщил я по баофенку. — У него мозги в стороны разлетелись.

— Найс шот! — похвалил её Щека.

— Это было классно, — сказала Лапша.

На нашем ПТРС, который сохранил Проф, присобачен оптический прицел, поэтому прицельно стрелять удобно — можно достать любую тварь на дистанции до 600 метров.

Жаль, что у нас только 17 патронов 14,5×114 миллиметров…

— Видно кого-нибудь ещё? — осведомился Проф.

— Нет, — ответил я. — Но надо наблюдать.

— Пожарим шашлыки? — предложил Щека.

— Ты видишь где-то мангал? — спросила Фура.

— Можно сообразить, — ответил Щека. — Мясо-то уже замариновано — почему бы не сейчас?

— Я за, — сразу же сказал я.

— Давайте, — разрешил Проф. — Но только после того, как удостоверимся, что к нам не спешат ещё какие-нибудь твари.

Просидели в ожидании следующие полчаса. Никто так и не пришёл — видимо, зверья тут не так уж и много…

С другой стороны, здесь никто не живёт, а это значит, что капец случился и в Петропавловске тоже.

Запахло шашлыком — Щека, пока летели, замариновал мясо свинопотама.

Вообще, мясо свинопотама — это, конечно, то ещё хрючево. Раньше свинина была жирной, а сейчас у свинопотамов сплошь мышцы, жёсткие и не очень приятные на вкус. Но маринад должен был всё исправить.

Сижу на козырьке этого ауезжай и наблюдаю за местностью, пока остальные смачно жуют шашлык…

Наконец, моя смена закончилась, и я спустился с крыши.

— Ну, как? — спросил я у Щеки, размахивающего над самопальным мангалом веером из куска картона.

Мангал он соорудил из камней брусчатки. Бесплатно и сердито…

— Сам попробуй, — ответил Щека и протянул мне шампур.

Мясо истекает соком и манит меня, поэтому я не выдерживаю и начинаю есть не доходя до пластикового столика, прямо с шампура.

На вкус как просто хреновый шашлык из постной говядины.

Тем не менее, съедаю всё, а затем Щека приносит поднос с шестью шампурами.

Объедалово продолжилось — всем нужны килокалории, поэтому нежелающих не нашлось.

— Ну, ок на вкус, — сказал я.

— Да, — согласился Щека. — Мясо совсем не то.

— А ты когда успел стать профессиональным шашлыкье? — усмехнулся я.

— Ну, с родителями каждое лето выезжали на природу, — пожал плечами Щека. — Батя обычно накидывался в самом начале и не просыхал до конца отдыха, поэтому шашлыки всегда жарил я.

— Отдых с родителями… — произнесла Фура и мечтательно улыбнулась.

А мне о таком в детстве можно было только мечтать.

У бабушки была дача, но на шашлыки мы туда не ездили. Обычно я просто херачил в палисаднике и сажал или выкапывал картошку. Зато закрутки и соленья были всегда. И настал день, когда они спасли мне жизнь.

«М-м-м, соленья…» — вспомнил я те старые закрутки с балкона. — «А варенье — это же был просто капец».

В конце концов, я решил для себя, что в той диарее была виновата сильно просроченная килька, проданная мне дядей Суреном за дикий оверпрайс.

«Интересно, он уже сдох или ещё живой?» — подумал я. — «Наверное, как и Джобс, точно выжил — такие всегда выживают, почти в любой ситуации».

Но они остались в Новокузнецке и мы, скорее всего, больше никогда не увидимся.

«И насрать», — подумал я и вернулся к поеданию шашлыка.

Насытиться, как всегда, не удалось — я забил желудок до рвотного рефлекса, но лёгкий голод никуда не ушёл.

Ложусь на лавку в зале ожидания и подкладываю под голову рюкзак. Надо поспать и заступать на дежурство, когда придёт время.





*Республика Казахстан, Северо-Казахстанская область, город Петропавловск, 22 октября 2026 года*





— Так это тот самый Бомбардир? — поинтересовался я.

— Он самый, — кивнул Фазан, осматривающий правый двигатель. — Но, по каким-то причинам, он не улетел, в отличие от остальных. Может, пилота не нашлось, а может, у него есть какая-то неисправность. Но противооткатных упоров никто не ставил, а это значит, что его прикатили сюда, чтобы не мешал взлёту других самолётов.

— Что это может значить? — спросил я.

— Да я хуй его знает, Студик, — пожал он плечами. — Могло произойти что угодно — сам знаешь, что творилось.

Он подошёл к кабине пилотов и открыл дверь в корпусе. Там оказался не вход в самолёт, а багажное отделение.

— Чемоданы, — произнёс он озадаченно и почесал затылок. — Непонятно. Щека, внутри есть вещи?!

— А? — выглянул тот из двери. — А, да, есть! На полках лежат!

— Тогда я понял, что тут случилось, — сказал Фазан. — Самолёт только прилетел, а тут уже происходила зоошиза. Экипаж и пассажиры дали по съёбам, а кто-то, кому срочно надо было взлетать, откатил самолёт на вертолётную ВПП. Топлива в самолёте, скорее всего нет, поэтому надо будет взять наливник и заправить его по самую крышечку.

— И что, никто больше не пытался улететь? — нахмурил я брови.

— А как? — усмехнулся Фазан, вываливая чемоданы. — Если я верно всё помню, то на севере Казахстана было до жопы всяких скотоводческих ферм. И это животноводство, когда бахнула зоошиза, попёрло в города, чтобы удовлетворить свою жажду крови. Тут не то, что улететь, обосраться можно не успеть…

— Смотрите, что нашёл! — выглянул из самолёта Щека. — Дилдак! Ха-ха!

Он держал в руках розовую херню, предназначенную сразу для двух отверстий. Она вибрировала и извивалась.

— А ты знаешь, что эту штуку точно совали кому-то в жопу? — поинтересовался Фазан.

— Знаю, — оскалился Щека.

— Выкинь эту бяку, — попросил его Фазан. — И выкидывай всю поклажу из салона — нам лишний вес ни к чему. Студик — помоги ему.

Проф, Лапша, Фура и Галя занимаются потрошением броника. Мясо лишним не бывает, поэтому мы рассчитываем, что закроем вопрос с пропитанием на месяцы. Если, конечно, найдём рабочую холодильную установку. А если нет, то придётся долго и нудно сушить и вялить всю эту массу…

«Хотелось бы найти рабочий рефрижератор», — подумал я. — «Я в рот топтал это вяление и сушение».

Ронин уверен, что в Москве точно не будет проблем с продовольствием, но лучше перебдеть, чем потом сосать лапу броника.

Захожу в салон самолёта и вижу, что Щека нашёл какой-то ноут, который давно сдох.

— Скучаешь по Доте? — поинтересовался я.

— Ещё как! — ответил он. — Каждое утро просыпаюсь с желанием зарегать (3) каточку-другую.

— Давай, выкидываем весь этот хлам из салона, — сказал я ему. — Не хочется тут задерживаться — подозрительно тихо в этих краях. Ещё этот ауезжай недвусмысленно намекает…

— Да-да, ок, — кивнул Щека.

Выкидываем через дверь всякую ручную кладь, которую бывшие пассажиры напихали на полки, а затем помогаем Гале с загрузкой мяса броника в освобождённое багажное отделение.

Забиваем мясо в багажные отсеки, а всё, что не влезло, складируем в хвостовой части. Там, как раз, будет сидеть Щека — займётся маринованием.

Проблема, как хранить мясо — это, конечно, серьёзно…

Я знаю, что при плюсовой температуре оно начинает портиться через пару часов, поэтому хорошей идеей было бы заморозить его где-то. Но Фазан сказал, что в полёте в багажном отделении будет что-то около нуля, а может и даже ниже, если с погодой не повезёт. Это выиграет нам ещё три-четыре часа времени до начала порчи.

Часть мяса замаринует Щека, но основная масса так и останется под угрозой.

Похоже, что придётся сушить, но это уже в следующем аэропорту.

— Отойдём? — предложила мне Лапша.

— Давай, — кивнул я.

Заходим в терминал и поднимаемся на второй этаж, в административную часть.

— Давно мы не оставались наедине… — прошептала Лапша, закрыв дверь.

— Да, давно, — улыбнулся я.

— У тебя есть гандоны? — спросила она.

— Конечно, — сказал я.

Секс у нас получился жутким. Мы грязные, потные, воняем всем, чем только можно, от тухлой крови до авиационного бензина, поэтому кресло какого-то местного босса было навсегда осквернено.

Тем не менее, этот опыт я не могу назвать неудачным. Скорее, наоборот — такого я себе и представить не мог.

Выхожу из терминала в приподнятом настроении.

— Ты чё там делал? — спросил Щека, собравший вычищенный АКМ.

— Да так, гулял, — ответил я.

— С Лапшой? — приблизился он ко мне.

— Ну, да, — кивнул я. — Просто гуляли вместе.

— Пахнет пиздежом и ёблей, — нахмурился Щека. — Ты чё, поёбываешь её, что ли?

— Ну-у-у, э-э-э… — растерялся я.

— Да ладно, я знаю, — заулыбался он. — А по тебе сразу и не скажешь, что ты милфхантер. Ну, моё уважение. Давно?

— С Park Inn’а, — ответил я.

— Нихуя себе, — ещё шире заулыбался Щека. — Ловелас, что видит твой еблистый хуй?!

— Да иди ты, — поморщился я.

— Нет-нет, это круто, — похлопал меня он по плечу. — Не теряешь время зря и это правильно. Я вот тоже планирую, но что-то всё нет момента…

Он посмотрел на Галю и Фуру, сидящих на лавке и чистящих ПТРС.

— Галю?.. — тихо спросил я. — Ты аморальный ублюдок… Она же только потеряла семью…

— Ебанулся, что ли?! — изумлённо выпучил глаза Щека. — Как ты мог такое подумать вообще?! Фуру… Фуру…

— А-а-а, теперь понял, — покивал я. — Ну, удачи тебе.

— Удача нужна неудачникам, — усмехнулся Щека. — Она мне намекает прямо с момента, когда мы покинули Новокузнецк.

— О, окей… — сказал я.

— Итак, господа присяжные-заседатели! — вошёл в терминал Фазан. — Наша пташка полетит — системы в порядке, но осталось только заправить баки! Остался вопрос — куда летим?





Примечания:

1 — Кап — от англ. cap — «верхушкa» — это максимальное значение какого-либо показателя или уровня персонажа в игре, после которого его дальнейшее развитие теряет смысл или становится невозможным.

2 — Рандом — от англ. random — «случайность» — в сленге геймеров, это означает ровно то, как это слово переводится с английского. Но вообще, если смотреть в корень явления, то рандом в играх начали использовать почти на самой заре игровой индустрии. Началось всё в настолках. Например, в шахматах есть элемент рандома — когда жребием выбирают, кто играет за белых, но на этом весь рандом кончается. А в настольных играх типа «Dungeon Dragons» буквально всё построено на рандоме — игроки кидают кубики по каждому поводу, чтобы проходить проверки на характеристики, срабатывание абилок и так далее. По сути, таков дизайн подобных игр и это может быть интересно — рандомная генерация карты, случайное распределение предметов и ценностей, а также выпадение случайного лута из убитых мобов. Но бизнесмены от игропрома не были бы собой, если бы не нагнули игроков, применив этот самый рандом: они изобрели лутбоксы, в которых ценные призы выпадают с определённой вероятностью. И если продавать лутбоксы за реальное бабло, то это уже не игра, а бизнес-модель — исторически не так давно была настоящая эпидемия лутбоксов, потому что для бизнесменов игропрома это реально добыча денег, буквально, из нихуя. Игровое сообщество, естественно, было возмущено, игроки были в бешенстве, но, как оно обычно и бывает, это не привело ни к чему и лутбоксы успешно существуют до сих пор. Есть мягкие версии, такие как лутбоксы от Valve, которые дают косметическую хуергу, а есть жёсткие версии, как лутбоксы от Gaijin Entertainment, где в лутбоксах содержится нагиб за бабки. И мне страшно, блядь, представлять, сколько денег всякие школьники вливают в это, по сути, казино. И не только школьники. Но вся прелесть лутбоксов в том, что ценные призы выпадают с элементом случайности, как правило, с минимальными шансами, поэтому чисто статистически, большая часть покупок — это покупка большого нихуя, в надежде на свою счастливую звезду. И в этом вся мулька. Когда в дело вмешивается бизнес, всё это дело сразу же опошляется и превращается в насос по выкачиванию бабла. Надеяться остаётся только на здравый смысл игроков, но у большинства его, по-видимому, тупо нет, поэтому бизнес-модель с лутбоксами до сих пор остаётся сверхприбыльной. И вот здесь находится тонкая грань между онлайн-играми и ебаными онлайн-казино — перейти с одного на другое очень и очень легко.

3 — Зарегать — это от «зарегистрировать» — на сленге дотеров это означает «начать поиск игровой сессии».





Глава седьмая. Агрегатное состояние


*Российская Федерация, Курганская область, в небе, 22 октября 2026 года*





— Мне нужен твой совет, Студик, — обратилась ко мне Фура.

За убийство того здоровенного броника ей отсыпало 3217 очков опыта, из-за чего она повысила уровень с 28-го до 30-го, то есть, получила два очка характеристик, которые сразу же вложила в «Термоконтроль».

Сейчас все вкладываются в «Термоконтроль» — зима близко, а ещё это стратегический мув, (1) потому что «Энергетический уровень» актуален, как никогда, поскольку сейчас у нас нет постоянного места жительства. А раз мы бомжи, то гарантированных источников пищи у нас нет, поэтому надо запасаться личным жиром.

— Спрашивай, — кивнул я.

— Как думаешь, стоит усиливать «Разрывающий крик»? — спросила Фура. — Или лучше усилить «Нейроакустическую калибровку»?

— Ну… — задумался я. — Я считаю, что лучше усилить крик. По разведке, думаю, мы прикрыты со всех сторон. Просто нет таких тварей, которые могут подобраться к нам незамеченными. Во всяком случае, пока что.

— Хм… — хмыкнула Фура.

Жму на рукоять и опускаю спинку сиденья до максимума, то есть, оказываюсь практически в лежачем положении. Никогда в жизни не летал, до недавних пор, но если сравнивать комфорт Бомбардира с Ан-2, то это как сравнивать президентский люкс с обоссанной картонкой под мостом.

За окном голубые небеса, а внизу облака. Фазан сказал, что мы поднялись на высоту 7000 метров, чтобы сэкономить топливо. Как именно это экономит топливо, он не объяснил. (2)

— Ладно, ещё подумаю, — сказала Фура и пошла к своему месту.

Закрываю глаза и пытаюсь уснуть.

Мы летим в Москву, в аэропорт Жуковский.

Поначалу обсуждался вариант прилететь куда-нибудь в малолюдные места, потому что в Москве всё может быть очень плохо, но наш опыт посадок на аэродромах показал, что это всегда риск. И мы решили, что чем меньше посадок, тем меньше риска.

В бизнес-класс вошёл Проф. Да, тут есть огороженная занавесками зона бизнес-класса, где есть пять мест. Я выиграл себе место в «камень-ножницы-бумага» у Щеки, который вынужден лететь в эконом-классе, пусть и на передних местах.

— У нас осталось не так уж и много патронов, — сказал Проф, сев на своё место. — Нужно будет поскорее решить эту проблему, как-нибудь.

— Но как? — спросил я, открыв глаза.

— Будем разбираться по прибытии, — сказал Проф. — Но я это говорю к тому, что нужно экономить. Я уже сказал остальным, что впредь стреляем только одиночными. Если кончатся патроны, мы будем обречены. Сколько у тебя винтовочных?

— У меня ещё 307, из которых 72 Б-32, а остальные — обычные ЛПС, (3) — ответил я.

— Напиши это в чат, — попросил Проф. — Нужно точно знать, сколько у нас боеприпасов.

Это ещё один существенный минус бомжевания — негде пополнить боезапас. В Новокузнецке можно было бесплатно получить полный БК на рейд, а если очень надо, то обменять еду или медикаменты на патроны, а сейчас если что-то кончилось, то кончилось.

Подключаюсь по Bluetooth к общему чату.

Сразу же вижу сообщение от Фуры.





— «Ларингоакустический импульс»

Описание: усиленная конфигурация гортани с добавлением супраглоттических карманов и щелевых резонаторов; утолщённые вибрационные связки. Гипертрофированы мышцы среднего уха и введён внутренний демпфер, снижающий самоповреждение. Реализована частотная модуляция и формирование узконаправленного «луча».

Режимы:

Импульсный: одиночный импульс 0,6-1,0 секунды для кратковременного подавления целей.

Длинный: непрерывный выброс на 2-3 секунды для площадного подавления.

Узконаправленный: сжатие диаграммы направленности до ±15°- повышенная плотность энергии на оси.

Низкочастотная модуляция: 18-40 Гц для усиления вегетативных реакций на ближней дистанции.

Эффект:

Ближняя зона (до 7 метров): дезориентация, временная глухота, повышенная вероятность разрывов барабанных перепонок.

Средняя зона (7-20 метров): сильная боль в ушах, частичная потеря слуха, тошнота, нарушение координации, в узконаправленном режиме физическое повреждение слуховых органов по оси луча.

Дальняя зона (20-40 метров): выраженный дискомфорт; в узконаправленном режиме — дезориентация вдоль линии луча.

Низкочастотная модуляция (до 10 метров): усиленные вегетативные реакции.

Расход: 880 килокалорий за активацию, продление — 230 килокалорий в секунду сверх 3 секунд.





— Посмотри, что написала Фура, — сказал я Профу.

Тот достал телефон и подключился к общему чату.

— Значит, выбрала усиление «Разрывающего крика», — произнёс он, прочитав её сообщение. — Так.

Смотрю на экран и вижу, что появилась подпись «Проф пишет…»

Пока он набирает сообщение, вписываю своё сообщение — о количестве патронов, гранат, а также прочих ништяках, имеющихся у меня в личных запасах.

«Поздравляю, Фура», — написал Проф. — «А теперь уведомление: напишите в отдельный чат наличные запасы боеприпасов и прочего снаряжения. Будем актуализировать, чтобы расходовать их эффективнее. И ещё — с этого дня стреляем только одиночными, переходя в режим автоматической стрельбы исключительно в случаях крайней необходимости».

У меня есть шесть РГН, которые я берегу, как зеницу ока, а также три Ф-1 и одна РГД-5 — всё нажито непосильным трудом…

Остальные тоже начали присылать свои запасы. В целом, у всех всё в порядке, потому что против мутантов много патронов не нужно — всё-таки, в бою не приходится перестреливаться почти вслепую, как с людьми.

— Ронин! — позвал Проф.

Тот вышел из кабины пилотов.

— Актуализируем план, — сказал Проф. — Прилетаем в Жуковский — что дальше?

— Высаживаемся, отражаем возможное нападение животных, удостоверяемся в безопасности и ищем подходящий транспорт, — ответил Ронин. — Далее нам нужно найти безопасное место для опорной базы, а после мы будем искать людей и разбираться в ситуации.

План надёжен, как швейцарские часы, но лучше у нас нет.

— А если всё сложится не так, как мы ожидаем? — уточнил Проф.

— На такой случай мы заранее заправим Бомбардир, — ответил Ронин. — Если что-то пойдёт не так, вернёмся в Жуковский и полетим куда-то ещё.

— Но куда? — спросил я.

— Можем обдумать это, — улыбнулся Ронин. — В Москве может быть всё, что угодно, поэтому да, лучше продумать пути отхода.

— Какие идеи? — спросил Проф.

— Пока что, никаких, — ответил бывший майор. — Везде плохо. К тому же, у нас с вами неоднозначная ситуация. С одной стороны, нам нужно спокойное место, а с другой, оно не должно быть слишком спокойным, чтобы вы могли развиваться.

— Поволжье, — предложила Галя. — Там степь, а значит, животных не так много.

— А не махнуть ли нам куда-нибудь в Европу? — спросил Щека. — Там с животными было не очень, поэтому может быть, что сохранились государства. Один мой постоянный тиммейт переехал в Белград и рассказывал, что там круто.

— Может, в Москве будет неплохо? — спросил я.

— Она не просто так прекратила выходить на связь, — сказал на это Проф. — Что могло случиться?

— Не знаю, — произнёс Ронин. — В Московской области должны быть сконцентрированы крупнейшие хранилища продовольствия и медикаментов. У Москвы есть все условия, чтобы пережить этот кризис. Да, сообщалось, что город разделился на анклавы, что не очень хороший знак, но в области дислоцировано очень много войск, поэтому контроль должен был быть восстановлен.

— Что-то ты это всё как-то не очень уверенно говоришь, — заметила Фура. — Почему?

— Всё может быть, вот почему, — ответил он. — Увидим на месте. Так какие есть предложения, куда лететь, если всё сложится плохо? Поволжье, Сербия?

— Можно в какую-нибудь Данию? — предложила Лапша. — Там есть остров, на котором стоит Копенгаген. И я думаю, что надо рассмотреть острова. Там можно жить нормально, без мутантов.

— Я бы хотел держаться подальше от воды, — покачал головой Щека. — Морские чудовища…

— Что им делать на суше? — нахмурилась Лапша. — Пусть едят друг друга в морях и океанах, а мы будем жить на острове, подальше от сухопутных тварей.

— А чего тогда не Британия? — спросил я.

— Слишком много населения, — покачала головой Лапша.

— Вы поддаётесь убеждению, что сейчас где-то сильно лучше, чем у нас, — сказал Ронин. — Поймите — если где-то есть еда, то там будут животные. Чтобы избежать животных, нужно отправиться туда, где нет еды. Но там не сможем выжить и мы. Так что это веский повод хорошо всё обдумать.

— Всё понятно, — поморщился Щека. — Нужно сделать так, чтобы мы стали проблемой для животных, а не они для нас. Нужно качаться — ничего не изменилось.





*Российская Федерация, Московская область, город Жуковский, Международный аэропорт, 22 октября 2026 года*





— Студик, на выход! — скомандовал Проф.

Выскакиваю из остановившегося самолёта и мчу к длинному зданию некоего склада.

Применяю способность и ненадолго взмываю в небеса, а затем приземляюсь на жестяную крышу и сразу же начинаю осматриваться через ИК+УФ-зрение, в комбинированном режиме.

Сразу видно, что недавно тут никто не проходил — явных следов не наблюдается, а всё пространство вокруг, кроме нашего самолёта, очень холодное.

— Вокруг чисто, — сказал я в баофенг.

Покинув самолёт, члены группы вытащили грузы и побежали под прикрытие этого непонятного склада.

А я продолжил внимательно наблюдать за взлётным полем и за пространством северо-восточнее, где раньше была авиационная выставка.

Тепловых следов никаких, что начинает меня обнадёживать…

— Щека, Лапша — за остальными грузами, — приказал Проф. — Остальные — прикрывайте.

Сейчас прохладно, но я ощущаю нынешние 10 градусов Цельсия как комфортные, несмотря на моросящий дождь с порывами ветра.

Нужно удостовериться в безопасности окружающего пространства, найти вместительную машину, а затем ехать в город.

Кажется, вся Москва должна уже знать, что на Жуковский прилетел целый самолёт, поэтому нужно убраться отсюда побыстрее, потому что мы не знаем, чего ждать от людей.

— Студик, что видишь? — спросил Проф.

— Здесь холодно, — ответил я. — Ни одной живой души.

А вообще, к востоку от нас царит разруха — лежат шатры, заваленные павильоны, ржавеет выставочная военная техника, а также разбросан различный мусор. Костей и обрывков одежды не наблюдаю — наверное, здесь были люди, но все разбежались, в тот день, когда животные чокнулись.

Есть риск, что мы не найдём на парковке ни одной машины, но нужно проверить.

— Фазан, Щека, Галя — найдите топливо! — приказал Проф. — Остальные — ждём здесь! Если встретите угрозу — сразу отступайте. Щека, это я говорю специально для тебя!

— Да понял, понял… — поморщился тот.

Троица направилась в известное Фазану место, где-то к северу от взлётки.

Пристально рассматриваю окрестности, но всё портит дождь, превратившийся в ливень. Падающие капли дождя «крадут» ИК-излучение объектов, поэтому я уже перестал видеть слишком далеко ушедших Фазана, Щеку и Галю. А они ушли-то метров на двести — я вижу их обычным зрением, но ИК пасует.

Это очень неприятное обстоятельство. Теперь я жалею, что не усилил ИК+УФ-зрение — возможно, усиленная версия позволила бы игнорировать такие мелочи, как дождь и стёкла…

скачано с сайта knigomania.org

— Проф, я почти нихрена не вижу! — сообщил я стоящему внизу Профу. — Всё портит ливень!

— Тогда спускайся, — сказал Проф.

Спрыгиваю на асфальт и захожу в открытую секцию хранилища.

Тут какие-то фрагменты крыльев, непонятные агрегаты, какие-то штуки, накрытые запыленным брезентом, а также канистры с авиационным маслом.

— Москва встречает неласково, — улыбнулся Ронин, сидящий на куске обшивки самолёта.

— Не говори, блин, — стряхнул я с рукавов капли воды. — Капец…

— Фура, что-нибудь слышишь? — спросил Проф.

— Ничего, кроме ливня, — покачала она головой.

Ливень и ей всё портит, несмотря то, что «помехозащищённость» её слуха кратно выше, чем у обычных людей.

— Нашли наливник, — сообщил Фазан. — Сейчас запустим генератор и заполним его под завязку.

— Принято, — ответил ему Проф.

Прошло примерно минут сорок, а ливень никак не желал утихать.

«Это всё глобальное потепление виновато…» — подумал я с недовольством. — «Теперь, когда все промышленные предприятия встали, началась эра климатического хаоса — устаканиваться всё это будет долго».

Наконец, снаружи раздался рёв движка и показался оранжевый наливник, за рулём которого сидит довольный Щека.

Машина проехала к Бомбардиру и Фазан начал заправлять самолёт.

— Мы залили в наливник шесть с половиной тонн керосина, — сообщил он по баофенгу. — Сейчас заправим Бомбардира и оттащим его куда-нибудь в неприметное местечко, чтоб не спиздили…

Заправка заняла примерно полчаса — за это время Фазан и Щека сбегали за тягачом, оставив Галю следить за топливозаправкой.

Следующей манипуляцией было перемещение Бомбардира на авиавыставку. Фазан хитёр и коварен…

Они с Щекой поставили Бомбардир между не летающими экспонатами, и я просто восхитился коварством этой маскировки, потому что мне вот, например, не придёт в голову искать рабочий самолёт среди тех, что точно не летают, потому что являются музейными экспонатами. А чтобы понять, что этот Бомбардир может летать, нужно забраться в него и проверять.

На нём, конечно, написано «QAZAQ air», но кто сказал, что ему не место на выставке? Никто ведь не знает, что здесь должно быть, а чего не должно.

Так или иначе, это решение гораздо умнее, чем попытка спрятать самолёт в одном из ангаров. Если кто-то будет искать, на чём улететь, ангары станут первым местом для поисков.

— Загружаемся рюкзаками и готовимся к выходу! — приказал Проф, когда Щека и Фазан вернулись.

Вешаю себе на спину рюкзак с упакованным мясом — там килограммов 60-70, не меньше, взвожу «Витязь» и ставлю его на предохранитель.

— В походный порядок, — приказал Проф. — Студик — веди нас!

Выстраиваемся в нужный порядок, предназначенный для отражения внезапных нападений, и двигаемся к зданию терминала.

Тут тоже разруха — все окна разбиты, мебель перевёрнута, и всё в пыли и грязи. Также замечаю следы попыток поджога.

Человеческих и звериных следов не обнаруживаю — тут, похоже, никого не было уже очень давно.

Пересекаем терминал и выходим на парковку. Здесь вообще какая-то дичь — машин много, но большая часть с выбитыми стёклами, будто кто-то целенаправленно ходил и дубасил по ним битой.

Здесь преимущественно легковые машины, но есть один минивэн…

— Вон бусик, — указал Щека на белый автобус. — Может, на нём поедем?

Подхожу к минивэну и вижу, что у него проколоты все колёса, а ещё кто-то повыбивал все стёкла и украл руль. Не вариант.

— Да, лучше автобус, — согласился Проф.

Это автобус на электричестве, что я понял по здоровенной надписи на борту: «ЭТО ЭЛЕКТРОБУС».

— Справишься? — спросил Ронин.

— Как-нибудь разберусь, — сказал Фазан и сел в водительское кресло.

Он начал разбираться с управлением, а мы загрузили всю поклажу и расселись по местам.

— Всё, разобрался, — сказал Фазан.

— Поехали, — приказал Проф. — Студик, становись у Фазана и смотри через дверь.

Фазан открыл переднюю дверь, и я встал на подножку. Стекло — это мой криптонит…

Ронин как-то сказал, что в тепловизорах используют какой-то арсенид галлия, который прозрачен для инфракрасного излучения, но он крайне дорог и в быту практически не встречается.

Едем в Люберцы, о которых я только слышал, что это такой район в Москве.

— Да твою, сука, мать… — процедил Фазан, объезжая сгоревшую машину, стоящую посреди дороги.

Все тротуары забиты мятыми в хлам тачками, которые сталкивались туда бульдозерами или танками.

Кто-то расчищал трассу — наверное, чтобы доехать до Жуковского. Скорее всего, это были военные, которым нужно было топливо с аэропорта, но они взяли дизель и бензу, потому что керосин остался в баках.

Город пуст и холоден, разруха повсеместна, некоторые дома сгорели дотла, на дорогах россыпи разнокалиберных гильз, а в стенах зданий и в асфальтовом покрытии выбоины и сквозные отверстия не только от автоматических пушек и крупнокалиберных пулемётов, но и воронки от снарядов. Здесь шла настоящая война.

Человеческие кости встречаются, но все они изгрызены и переломаны челюстями зверья. Кто-то основательно подъедал лежавшие здесь людские тела, не брезгуя даже костями…

— А это Октябрьский проспект! — сообщил Фазан. — Добро пожаловать в Люберцы, леди и джентльмены! Скоро мы увидим знаменитейшую экспозицию, изображающую отлитых из бронзы Расторгуева и Дусю!

— А что за Дуся? — совершил ошибку Щека.

— О-о-о, хорошо, что ты спросил! — обрадовался Фазан. — Дуся — это агрегат! Наверняка вы, зумеры, никогда не слышали эту великую песню группы Любэ, которая начинала свой славный творческий путь именно здесь, в Люберцах. А вот, прямо сейчас, по правому борту…

— Контакт, два часа!!! — заорал я, увидев тепловое пятно. — Четвёртый этаж! Гранатомёт!!!

Фазан резко нажал на тормоз и я не удержался, вывалившись из автобуса.

Гранатомётчик выстрелил и граната взорвалась где-то рядом, а я ощутил острейшую боль в левой пятке.

— А-а-а-а!!! — заорал я и поддался инстинктам.

Инстинкты же побудили меня применить способность, и я пролетел пятьдесят метров, врезавшись в стену здания.

Очухиваюсь и вижу, как в брусчатку передо мной врезаются многочисленные пули. Это резко отрезвляет и я начинаю быстро соображать.

Переползаю за пирожковоз, стоящий на парковке и вытаскиваю из подсумка РГН. Я нахожусь прямо под зданием, из которого по нам выстрелили, поэтому у меня есть отличная возможность убрать эту суку и её друзей, если они в той же квартире…

Выдёргиваю предохранительную чеку, отпускаю скобу, даю взрывателю взвестись и бросаю гранату в окно, из которого вновь высунулся гранатомёт.

Бросок получился трёхочковым и победоносным — дымящая граната залетела в окно, кто-то громко и с отчаяньем заорал, а затем раздался взрыв. Гранатомётчик наполовину вывалился из окна и мы встретились взглядами. Я не стал медлить, снял «Витязя» с предохранителя и дал очередь прямо в морщащуюся морду этого урода.

Уведомления привычно смахиваю, а затем достаю из подсумка Ф-1, выдёргиваю чеку и бросаю её в то же окно. Согласно инструкции, противоречащая абсолютно всем фильмам, которые я видел ранее, граната редко убивает всех наповал, поэтому желательно закидывать ещё одну, если не уверен. А я капец как не уверен…

И инструкция из интранета оказалась правдивой — когда в квартире оказалась вторая граната, снова раздались крики и поднялась суета.

Тем временем, перестрелка продолжалась. Вторая группа противника стреляла откуда-то со стороны моста — наша команда укрылась за правым бортом автобуса и отстреливалась, а я думал, что можно сделать…

Выглядываю из-за пирожковоза, и по мне сразу же отрабатывает один из вражеских стрелков.

— Студик, на мост! — приказал Проф.

— Принял! — ответил я.

Да, это же отличный вариант — завладеть высотой и приблизиться к противнику…

Выскакиваю из-за пирожковоза и применяю способность. Взлетаю на мост и сразу же падаю на брюхо. Ограждение моста начало трепать пулями — над моей головой зажужжал свинец в цельнометаллической оболочке.

Переползаю к Мерседесу ML и укрываюсь за его колесом.

Две гранаты потратил — это прямо много для одного боя. Но ситуация была особенной, поэтому не потратить их я не мог.

Вооружаюсь СВТ-40 и осторожно выглядываю из-за капота Мерса.

Вижу пулемётчика, который палит по автобусу короткими очередями. Он очень тёплый, видный очень хорошо. Беру его на прицел и стреляю. Череп взрывается горячими брызгами и тело падает на пол.

Сразу же ныряю за Мерс, после чего по машине начинают садить из всех стволов. Пули рвут корпус и безнадёжно портят двигатель, но это не моя машина, ха-ха-ха…

Ползу влево, к Газели, навсегда застывшей в трёх метрах от Мерса.

Ненавязчиво выглядываю из-за её капота и вижу, что противники продолжают палить по Мерсу и автобусу. Пулемётчиком стал какой-то другой стрелок, и я беру его на прицел.

Мощная винтовочная пуля врезается ему куда-то в шею, разбрызгав в стороны горячую кровь, а я сразу же укрылся за двигательным отсеком и колесом Газели.

Как я понял, противник осознал, что потери слишком велики, поэтому решил отступить.

— Они отступают! — сообщил я по баофенгу. — Настигать их?!

— Нет! — ответил Проф. — Контролируй направление! У нас проблемы!

— Что случилось?! — спросил я.

— Щека ранен! — ответил Проф. — Не отвлекайся — мы со всем справимся!

— Студик, я выдвигаюсь к тебе, — сообщил мне Фазан.

Он подбежал к мосту, забрался на чью-то брошенную машину и вскарабкался на мост.

— Что с Щекой? — спросил я сразу же, как он присел за Газелью.

— Осколками сильно порезало, — ответил он. — Кажется, калорий должно хватить.

— Хорошо, — кивнул я. — Противники в последний раз были на первом этаже — где окна открыты или выбиты.

— Они точно съебались? — уточнил Фазан.

— Точно, — кивнул я.

Он высунулся и посмотрел на здание.

— Убрал кого-нибудь? — спросил он.

— Двоих точно положил летально, — кивнул я. — Остальные решили не играть с судьбой.

— И это они правильно, — усмехнулся Фазан. — Нехуй играть с нею.





Примечания:

1 — Мув — от англ. move — «движение» — в современном молодёжном сленге это означает какое-либо действие, решение, выбор или даже ход. Выражения «стратегический мув» и «стратегический ход» означают одно и то же.

2 — О топливе и высоте — из-за большей разреженности воздуха, на больших высотах самолёт летит быстрее при том же расходе топлива, потому что сопротивления меньше. Конкретно в случае Bombardier DHC-8-Q400, оптимальная высота для пассажирских перевозок — 7000 метров, потому что он турбовинтовой и выше эффективность винтов будет практически никакой. Для самолётов с турбовентиляторными двигателями оптимальной высотой являются 10-12 километров.

3 — О номенклатуре боеприпасов Студика — Б-32 — бронебойно-зажигательный патрон, в донной части пули которого размещён стаканчик с зажигательной смесью. Предполагается, что после пробития условного топливного бака, зажигательная смесь должна поджечь топливо. ЛПС — лёгкая пуля стальная, со стальным сердечником в цельнометаллической оболочке. В 1988 году была произведена модернизация, в результате которой новый боеприпас обзавёлся сердечником из термоупрочнённой стали, повысивший бронепробиваемость примерно в 1,5 раза, но название патрона менять не стали, поэтому надо смотреть на год производства, чтобы понять, какие характеристики у патрона.





Глава восьмая. Тепло наших тел


*Российская Федерация, город Москва, район Люберцы, во дворе, 22 октября 2026 года*





— Нет, они только на выброс, — посмотрел Фазан на подошву моего ботинка. — Сколько потратил на восстановление?

— 2318 килокалорий, — ответил я. — Сам не заметил, как нажал…

— Оно и правильно, — улыбнулся Фазан. — Зачем тебе с дырявой ногой ходить?

Мне в ногу прилетел крупный осколок, порвавший левый ботинок. Боли больше нет, пятка снова цела, но вот «Эйр Форс» необратимо испорчен. Ему уже не помочь, подошва перерезана, а внутреннее покрытие пропитано кровью…

— Ничего, новые найду, — сказал я. — Это же Москва.

— Да, — кивнул Фазан и пошёл на выход из квартиры. — Я-я-я люблю тебя-а-а-а… Москва-а-а-а… Люблю тебя-а-а-а, Москва…

У меня есть запасные кеды — их-то я и надел, после того, как сменил носки.

Смотрю на лежащего на диване Щеку, восстанавливающегося после ранения. Он принял на себя значительную часть осколков, прикрыв Ронина и Фуру. В смысле, он этого не планировал, но так получилось, что он оказался перед ними.

Ронин получил осколочное ранение в правую руку, а Фура отделалась лёгким испугом и тремя осколками, застрявшими в бронежилете.

Фазан тоже был ранен — в него попало прямо много осколков, судя по множеству кровавых пятен на руках и ногах, но ни один из них не смог преодолеть его костно-металлические плиты, равномерно распространённые по всей поверхности тела. Единственное, ему обожгло лицо и глаза, но это было устранено очень дёшево и быстро.

В перестрелке, пока я бился против гранатомётчика и троих его друзей, ранили Галю и Лапшу, но они уже оклемались.

Сразу после того, как стало ясно, что оставшиеся противники ушли, мы заняли квартиру на втором этаже и начали приходить в себя.

Оружие и экипировка убитых врагов находятся здесь, в гостиной — РПГ-7 с двумя выстрелами ПГ-7ВЛ, три АК-74М, один АКС-74У, около 900 патронов 5,45×39 миллиметров, а также две гранаты РГД-5.

Другие противники, с которыми мы перестреливались через дорогу, бросили тела, но забрали оружие и снарягу, поэтому Проф и Фазан вернулись ни с чем.

— Ты как? — подошёл я к Щеке.

— Ощущаю, как в требухе двигаются осколки… — пожаловался он. — Анлак…

— Сочувствую, — сказал я. — Может, промедола вколоть?

— Наркоту?.. — поморщился Щека. — Нет, нахуй…

— Как знаешь, — пожал я плечами.

Достаю из рюкзака вяленую свинину, пачку чипсов со вкусом грибов в сметане и бутылку «Фанты». Надо поесть и подумать о дальнейшем развитии.

У нас вынужденный простой на полтора часа, пока все не восстановятся. Ронин, конечно, так быстро не поправится, ведь он не КДшник, но у остальных никаких проблем.

Жуя жёстковатое мясо, думаю о том, что в иной ситуации, будь мы обычными людьми, я бы выбыл по ранению на пару-тройку недель, с высоким риском заражения и потери конечности, Галя и Лапша тоже бы выбыли на срок до месяца, из-за пулевых ранений, а Щека бы 100% умер, как и Фазан.

Фура и Проф — это единственные, кто должны были тащить нас всех, будь мы обычными людьми…

Но пройдёт ещё полтора часа и мы будем готовы продолжить путь.

— Недолго мы на электробусе по Москве покатались, — сказал вошедший в квартиру Проф. — Есть ещё вяленка?

— Да, — кивнул я и достал из рюкзака ещё один свёрток.

Проф сел за обеденный стол справа от меня и достал из подсумка плоскую фляжку с самогоном.

Сделав из неё глоток и довольно крякнув, он откусил кусок мяса и начал его тщательно пережёвывать.

В квартире, кстати, не обнаружилось никакой еды — судя по следам на входной двери, её грубо вскрыли, а затем квартира была ограблена. В спальне обнаружились неплохие деньги, где-то 40-50 тысяч рублей 1000-рублёвыми купюрами, вываленные на пол. Но мародёры искали совсем не деньги…

Квартира на четвёртом этаже, где погиб гранатомётчик и команда, тоже была разграблена, причём очень давно. Метод аналогичный — грубое вскрытие и тотальный бардак. Даже мебель переворачивалась и распарывалась, будто кому-то пришла в голову идея, что кто-то станет прятать в ней еду.

Съедаю примерно полкило мяса, всю пачку чипсов и выпиваю литровую бутылку тёплой «Фанты». Теперь можно посидеть в кресле и подумать, куда вкладывать очки характеристик.

Мне отсыпало за этот бой 9607 очков опыта, что очень много, но, как и в предыдущие разы, когда мне щедро отсыпало опыта, я не хочу повторять такой капец снова. Я ведь думал, что умру сегодня, потому что сразу после взрыва мне казалось, что всё, докатались.

Я взял сразу два уровня и поднялся с 40-го по 42-й. Развитие медленное, потому что интервалы между уровнями идут на тысячи очков опыта.

Два очка характеристик решаю вложить в «Термоконтроль», потому что зима близко — во-первых, а во-вторых — лучше приготовиться к следующему повышению «Энергетического уровня» заранее. Но я больше исхожу из резона зимы.

Теплых мест для зимовки никто не гарантирует, может быть, нам придётся часто морозить задницы за городом — кто знает, как всё сложится? Вот и я не знаю, поэтому подстраховываюсь.

Да и вообще, всё уже, исходя из сегодняшнего опыта, складывается, мягко говоря, не очень.

Смотрю на итоговую статистику:



— Иди на крышу, — попросил Проф. — Посмотри, что творится вокруг.

— Окей, — кивнул я и поднялся с кресла.

Поднимаюсь на пятый этаж хрущёвки и взбираюсь по стремянке, поставленной под люком на крышу.

Наверху уже сидят Фура и Ронин.

— Как рука? — спросил я у последнего.

— Приемлемо, — ответил он. — Но стрелок из меня теперь неважный.

— М-хм… — хмыкнул я. — Ничего страшного. Если что, прикроем.

Подхожу к ограждению крыши и рассматриваю улицы.

На противоположной стороне холодно, из домов тепло никуда не просачивается, что означает лишь то, что там его нет — в Новокузнецке мне нравилось определять, живёт ли в доме кто-нибудь — по теплопотерям, хорошо видимым через ИК-зрение.

Это очень надёжный способ выявления постоянного обитания людей, даже если нет отопления — когда в квартире кто-то просто находится больше суток, начинается нагрев и идут теплопотери в области швов и окон. В случае старых домов, работает безотказно, а вот всякие новостройки, со стеклопакетами и современной теплоизоляцией, конечно, всё портят.

В брошенных машинах тоже холодно. Уже темнеет, поэтому я активирую УФ-зрение, чтобы посмотреть на наличие следов поблизости. Видны следы засадников, которые активно шастали тут около трёх-четырёх часов назад, плюясь и сморкаясь, бросая бычки и прочий мусор.

Вряд ли они пришли конкретно за нами — когда они уже были здесь, мы ещё не прилетели.

— Что всё это может значить, Ронин? — спросила Фура, прислушивающаяся к окружающему пространству.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Но, похоже, что здесь всё хуже, чем я думал.

— Куда мы дальше? — спросила она.

— Нам нужно на Лубянку, — ответил Ронин. — И вообще, в центр — если где-то и сохранилась власть, то там. Хотя… Я не знаю, что делать дальше. Эта группа — непонятно, кто они. Возможно, лучше будет залечь на дно, до выяснения.

Ни один из заваленных нами уродов не был из КДшников — это были обычные люди, причём очень тощие. Наверное, питались очень плохо, причём уже давно.

— А где? — спросил я.

— Да где-нибудь, — пожал плечами Ронин. — Мне не нравится эта ситуация — всё выглядит так, будто план по восстановлению порядка был провален и город мёртв.

— Эх, надо было взять кого-нибудь живьём… — произнёс я.

Остро не хватает информации. У убитых были телефоны, но там никакой полезной информации, кроме офлайн-карт с непонятными метками.

— Будь благодарен судьбе, что мы выпутались из этой истории живыми, — улыбнулся Ронин, а затем посмотрел на свою перебинтованную руку. — Даже почти целыми. Надо было купить себе противоосколочный костюм…

— Да, надо было, — согласился я с ним.

Но в Новокузнецке их днём с огнём не сыщешь, потому что всё уже на руках у заинтересованных лиц или стоит столько, что почти невозможно купить. У Джобса, например, в прайс-листе был один крутой противоосколочный костюм, раньше стоивший около 150 тысяч рублей, но он зарядил за него цену в 3000 банок тушёнки и 20 мешков сахара. С таким богатством никакой костюм не нужен, поэтому Джобс, насколько мне известно, так его и не продал.

— Проф, тут чисто, — сообщил я через баофенг. — Продолжать наблюдение?

— Нет, можешь спускаться, — ответил Проф. — Фура — слушай.

— Поняла, — ответила ему Фура.

Спускаюсь по лестнице и возвращаюсь в квартиру.

— Как ты? — заглядываю я в спальню.

Лапша до сих пор отлёживается после ранения — ей прилетело в правый бок, 5,45 миллиметров, что было бы очень серьёзным ранением, если бы не форсреген. Ей должно остаться ещё пару десятков минут до завершения процесса.

— Бывало и получше, — вздохнула она. — Куда мы дальше?

— Ронин ещё не определился, — ответил я ей. — Он хочет на Лубянку, но говорит, что это рискованно, пока мы не знаем, что тут творится.

— А что Проф говорит? — спросила она.

— Ничего, — сказал я. — Будем думать — время, пока что, есть.

Иду на кухню и вижу там Галю, зашивающую свою горку.

— Как себя чувствуешь? — спросил я.

— Нормально, — ответила она. — Форсреген творит чудеса. Правда, шрам на груди остался…

— Рассосётся, — улыбнулся я и показал на лицо. — Помнишь, как на меня насела долбанутая белка?

— Я была на этаж ниже, — улыбнулась Галя в ответ. — Но слышала, как ты визжал.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся я. — Да, было такое. Только я о том, что были глубокие шрамы, а сейчас посмотри — почти ничего.

Шрамы постепенно устраняются, поэтому на лице почти ничего, а вот на шее до сих пор виднеется след от давнего пореза.

— Ты хорошо сработал с гранатомётчиком, — похвалила она меня. — Если бы он выстрелил второй раз, мы бы точно кого-нибудь потеряли.

— Не растерялся, — улыбнулся я. — Хотя гранаты жаль.

Очень жаль — РГН уже не найти, как и Ф-1, а две РГД-5 не видятся мне достойной заменой.

— Ну, ты как, в целом? — спросил я. — Имею в виду, вообще?

— Я в порядке, — кивнула Галя. — Спасибо, что спросил.

— Держи, — вытащил я из подсумка предпоследний «Сникерс».

— Тебе нужнее, — покачала она головой.

— Бери-бери, — настоял я. — Мне не жалко. Ну и, если повезёт, новые найду.

— Хорошо, — вздохнула она. — Спасибо.

— Не за что, — улыбнулся я.

Возвращаюсь в гостиную.

Тут Ронин и Проф, изучают карту города на планшете.

— ТРЦ «Выходной»? — произнёс Проф задумчиво.

— Резоны? — спросил Ронин.

— Недалеко отсюда, больше пространства, внутри можно наладить адекватную оборону, ну и это всяко лучше, чем сидеть в какой-нибудь квартире, — ответил Проф. — Противник точно не сможет эффективно применить против нас бронетехнику.

— Думаете, будет бронетехника? — спросил я.

— Нельзя этого исключать, — ответил Ронин. — Да, лучше засесть в «Выходном».

— Так и поступим, — решил Проф. — Нужно завялить всё мясо, чтобы не пропало, ну и передохнуть с дороги.





*Российская Федерация, город Москва, район Люберцы, ТРЦ «Выходной», 22 октября 2026 года*





Солнце почти зашло, света мало, поэтому мы двигались быстро. Это привычка из Новокузнецка — в темноте ты становишься дичью, на которую вокруг полно охотников.

Когда мы подошли к ТРЦ, Фура послушала обстановку и сообщила, что всё очень тихо. Это нас обнадёжило и мы вошли в здание.

По дороге встречались признаки того, что в Люберцах творился полный капец — под ногами похрустывают кости, ветер таскает по улице клочки одежды и мусор, а некоторые улицы перекрыты завалами из машин.

Даже если бы у нас был транспорт, мы бы всё равно не проехали дальше по Октябрьскому проспекту, потому что перед ТРЦ стоит целое нагромождение из случайного автотранспорта.

Этот завал напряг нас, поначалу, потому что такое не возникает просто так, но оказалось, что это сделали военные — они оборудовали огневые точки, защищённые баррикадами из мешков с песком и даже пригнали БМП-3, которую потом кто-то подбил. Машина взорвалась и выгорела дотла, поэтому ничего ценного в ней нет.

А в ТРЦ, как я понял, размещался центр оперативного управления — вокруг баррикады, колючая проволока, военные прожекторы на крыше, места размещения миномётных и зенитных расчётов, а также укрытия для танков.

Танков здесь уже нет, но следы от их гусениц остались.

— Это все военные думают одинаково или ТРЦ — это прямо очень хорошее место? — спросил я у Ронина.

— Да, — ответил он после недолгой паузы.

— Что «да»? — нахмурился я.

— И думают одинаково, и место прямо очень хорошее, — улыбнулся Ронин. — В ТРЦ, как правило, огромные отапливаемые площади, инфраструктура специально создана для подъезда огромных масс машин и людей, ну и ориентир хороший. Наш «Сити Молл» был выбран именно из этих соображений. У местных военных были те же резоны. Но у них не получилось удержать ситуацию под контролем, как видишь.

Тут мы увидели поле костей в центре. Апокалиптическая картина…

— Нужно подняться на второй этаж, — сказал Проф. — Тут находиться будет неприятно.

Здесь воняет тухлятиной, прямо очень сильно, но я не думаю, что на втором этаже будет сильно лучше.

— Подземный этаж не рассматриваем? — спросил Щека.

Он всё ещё бледный после пережитого, кровопотерю так просто не устранить, но уже ходит и чувствует себя приемлемо.

— Там будет комфортно только Студику, — улыбнулась Фура. — А я не хочу спускаться в темноту.

— Мне кажется, там была наибольшая концентрация людей, — сказал Ронин. — Лучше туда не спускаться.

— Но от чего они умерли? — спросил я. — Что здесь случилось?

— Пули, — поднял Проф чьё-то ребро. — Трещина пулевая. И посмотрите вокруг.

А вокруг полно пулевых отверстий разного калибра. Похоже, что внутри ТРЦ шла какая-то очень интенсивная война.

— Жуть… — прошептала Лапша.

Поднимаемся на второй этаж по навсегда замершему эскалатору — тут получше, чем на первом этаже. Костей существенно меньше, но зато следов боевых действий больше. Тут взрывали гранаты, палили из гранатомётов и жгли бутики чем-то особо горючим. Даже сейчас чую какой-то химический запах, пробивающийся через тухлятину.

— Нет, здесь будет очень тяжело ночевать, — сказала Лапша.

— Мы ещё не были на третьем этаже, — покачал головой Проф. — Поднимаемся.

На третьем этаже ситуация оказалась получше, то есть, повреждений поменьше, но трупная вонь всё та же…

— Кино, — сказал Щека. — Можно на театральных креслах неслабо почиллить. (1)

— Как вариант, — кивнул я. — Жаль, что кино не посмотреть…

Доходим до кинотеатра — тут была жёсткая перестрелка, с кучей пулевых отверстий в стенах, россыпями гильз на полу и пятнами давно запёкшейся крови.

Какая-то жесть творилась, но никаких намёков на то, за что здесь сражались люди. Точно не против животных — против них воюют совсем не так. Если животные, конечно, не укрывались за стенами и не вели ответный огонь…

В кинотеатре афиши: «Холоп 3», «Приключения пингвиненка», «Властелины Вселенной», какие-то сожжённые афиши и реклама всякой пижни.

Внимательно изучаю пятый зал на предмет тепла, но здесь чисто.

— Я поставлю растяжки на выходе, — предупредил нас Ронин. — Щека, помоги мне.

— Держите это в голове, когда решите выйти куда-нибудь, — сказал Проф.

Разваливаюсь на ближайшем кресле и расслабленно прикрываю глаза.

— А здесь, кстати, почти не воняет, — отметил Щека, принюхавшись.

— Студик, — подошёл ко мне Проф.

— Да? — открыл я глаза.

— Нужно обсудить кое-что, — сказал он.

— Давай, — кивнул я.

— Дождёмся Ронина, — произнёс Проф и посмотрел в сторону выхода из кинозала.

Ронин и Щека вернулись через несколько минут.

— Поставил РГД-5, — предупредил всех Ронин. — Специальную, без временной задержки. Заденете — рванёт сразу. Не задевайте.

— Нам нужно подумать о том, что делать дальше, — сказал Проф. — Нужна разведка…

— Ах, ну, понятно, — усмехнулся я. — Предлагаешь мне сходить в одиночку и разнюхать обстановку?

— Да, — ответил Проф. — Нужно дождаться, когда окончательно стемнеет и пошарить по окрестностям. При обнаружении угрозы срочно возвращаться, но не напрямую, а окольными путями.

— Разведка в радиусе не более пятисот метров, — добавил Ронин. — Так мы узнаем, что вокруг точно никто не водится.

— А если меня учует зверьё? — спросил я.

— В таком случае сразу рви назад, — ответил Проф. — Зверей с хвоста не снимешь, поэтому будем встречать.

— Ну, окей, — пожал я плечами. — Когда выходить?

Проф посмотрел на часы.

— Где-то через три-четыре часа, — ответил он.

— Нормально, — кивнул Ронин.

— Хорошо, выйду, — сказал я.





*Российская Федерация, город Москва, район Люберцы, ТРЦ «Выходной», 23 октября 2026 года*





Выспаться нормально не удалось, потому что дали всего четыре часа, поэтому я вышел из ТРЦ не очень довольным.

Маршрут исследования местности дали предельно простой — надо походить в радиусе пятисот метров вокруг «Выходного» и поискать признаки недавней активности.

Иду на запад, чтобы посмотреть на жилые дома. Сейчас, как раз, упала температура, потому что ночь, а это значит, что обитаемые дома будут ярче фонить теплопотерями.

Перелезаю через забор, прохожу через территорию какого-то предприятия, прохожу через калитку и оказываюсь во дворе пожарной части.

Тут всё давно мертво. Даже пожарных машин нет — наверное, выехали на вызовы в первые дни и не смогли вернуться. Или их направили куда-то в другое место, где они так и остались.

Постояв так пару минут, прохожу через двор и двигаюсь к кирпичной пятиэтажке. Встаю перед ней и осматриваю окна.

Почти у крыши написано «Слава военным строителям! 1989».

Многие окна выбиты, поэтому пялиться на них нет никакого смысла, ну и вообще, как оказалось, смотреть на здание было бессмысленно, потому что никакого тепла я не обнаружил.

У меня двойственное ощущение — мне сегодня не хочется никого находить, но я должен искать.

Следующими на осмотр были дохренаэтажные новостройки.

«Пять, шесть, семь…» — начал я считать этажи, попутно ища тепловые пятна. — «… двадцать пять. Да, дохрена».

Дворик тут говённый — маленький какой-то, заставлен машинами, которые никуда не уехали, ещё и с микроскопической детской площадкой. Человейник какой-то.

Я рос в нормальном дворе, построенном ещё в СССР, с нормальными условиями — я знал многих пацанов и девчонок, живущих по соседству, в раннем детстве мы часто играли вместе, а потом это всё прекратилось. Постепенно, как-то само…

Тут же складывается впечатление, что во двор особо не выйдешь, с людьми не пообщаешься — будто сам дом предполагает, что ты всё своё свободное время проведёшь в этой бетонной конструкции, в одиночестве или в кругу немногочисленной семьи. Я бы не хотел здесь жить, и пофиг, что Москва.

«Ещё и сраные заборы…» — подумал я, перелезая через ограду.

Обзор, из-за деревьев, не до конца лишившихся листвы, маленький. Тут мне в голову приходит отличный план, надёжный, как китайские часы — нужно забраться на эту дохренаэтажку и посмотреть на окрестности с неё. Это же логично — Таблеткин говорил, что в неизвестной местности надо стараться предварительно проводить рекогчтототакое с господствующей высоты.

«Реконкистадоровку…» — попытался я вспомнить. — «Реканистировку… А, в жопу — разведку».

Захожу в 1-й подъезд и начинаю томительный подъём по лестнице.

«Таблеткин говорил, что рекончтототам — это не совсем разведка», — вспомнил я. — «Разведка — это общее понятие, а вот эта штука — это конкретный вид деятельности, чтобы уточнить детали с карты. Короче, прикинуть расклады и потом думать, как действовать. Это, как раз, про нас».

Двадцать пять этажей спустя, нахожу вход на крышу. Дверь уже раздолбана кем-то решительным — выстрелом из дробовика в область замка, поэтому я беспрепятственно вышел наружу.

Здесь кто-то жил, судя по всему. Стоят палатки, есть кострище, пакеты с мусором, кастрюли и вёдра, посуда, стол и стулья.

Вёдра и кастрюли, как я понимаю, нужны были для сбора воды. И они полны дождевой воды, которая больше никому не нужна.

Подхожу к западному краю крыши и рассматриваю местность.

Но тут чисто, сколько ни пялься. Серые дома, серые улицы и серые машины.

Перехожу на восточный край — тоже глухо. Иду на юг — аналогично. Этот город мёртв…

А вот когда я перешёл на северную сторону, то охренел.

Между гаражами, которые я прошёл сравнительно недавно, движутся семь тепловых пятен, причём очень больших, но очень странных.

Это не сплошное тепло, как бывает в случае броников или иных крупных тварей, а что-то прерывистое и нестабильное, будто излучение.

Переключаюсь на обычное зрение, но не вижу в той стороне ничего. Вновь переключаюсь на ИК и снова вижу эти пятна.

Это меня пугает, поэтому я отступаю к центру крыши.

— Проф, вызывает Студик… — тихо проговариваю в баофенг.





Примечания:

1 — Почиллить — от англ. chill — «прохлада», «охлаждение» — это англицизм, нашедший себе место в новопидорском наречии, и означает он «отдохнуть», «расслабиться», «хорошо провести время» или «ничего не делать». В английском языке «chill» имеет значение в контексте «остыть», «расслабиться» или «успокоиться» — то есть, перестать гневаться или напрягаться. Есть ещё выражение «Netflix and chill» — пригласить кого-нибудь посмотреть сериал и расслабиться, но постепенно это стало намёком на половую ёблю, потому что обычно американцы звали друг друга на Нетфликс и чилл с целью потрахаться в лазерном дыму. В наших палестинах выражение не прижилось, поэтому Нетфликс и чилл никто не говорит, ну, кроме совсем там продвинутых москвичей и питерцев, которые типа как в Омэрике.





Глава девятая. Лютый движ


*Российская Федерация, город Москва, район Люберцы, больше не жилая высотка, 23 октября 2026 года*





— Что у тебя? — спросил Проф.

— Я на крыше высотки и вижу очень странные тепловые пятна, семь штук, — тихим голосом сообщил я. — Движутся практически по моим следам, через гаражи, что к западу от ТРЦ.

— Что значит странные? — уточнил Ронин.

— Ну, какие-то неплотные, как облака тепла или что-то такое, — попытался я объяснить. — Не понимаю, что это такое.

— Как они двигаются? — спросил Ронин. — Одновременно и равномерно или дёргаются иногда?

— Ну, почти одновременно, — ответил я. — И иногда дёргаются из стороны в сторону.

— Я понял, что это, — сказал Ронин. — Те пятна тепла — это не совсем то, чем кажется. Это работа ИК-излучателей от приборов ночного видения.

— А-а-а, понял… — озарило меня. — Да-да, что-то такое я видел раньше…

— Аккуратно посмотри, что они делают, — приказал Проф. — Если они идут за тобой, проследи, в какой подъезд они заходят, и спустись через другой. Но держи «Витязь» наготове.

— Принял, — ответил я.

А неизвестные достигли высотки, и подошли к первому подъезду. Внутрь вошли трое, а остальные разделились по двое и пошли в соседние подъезды.

Начинаю лихорадочно метаться — нужно что-то делать, потому что эти сволочи точно пришли за мной. Они вооружены, я рассмотрел калаши, а у одного на спине висит одноразовый гранатомёт.

— Они вошли во все подъезды, — сообщил я через баофенг. — Что делать?

— У тебя есть верёвка — используй её, чтобы спуститься на несколько этажей, — нашёл решение Ронин. — Подгадай момент, когда они будут близко к крыше.

— Понял тебя, — ответил я и сорвал с рюкзака бухту капроновой верёвки.

Привязываю её к вентиляционной трубе и скидываю с крыши.

Альпинист я такой себе, особенно когда речь идёт о промышленном альпинизме, но думаю, на пару десятков метров спуститься смогу.

Мои явные недоброжелатели вошли в подъезды около трёх минут назад, поэтому они сейчас где-то на полпути, если торопятся.

Выжидаю ещё минуту и начинаю спуск.

Верёвки всего на двадцать метров, поэтому спуститься я смог только на шесть этажей. Тремя ударами ног сношу стеклопакет и оказываюсь на кухне довольно-таки заряженного состояния квартиры.

Тут всё сделано со вкусом, в чёрном и белом цветах, с мраморной столешницей и умным холодильником, явно, какого-то крутого бренда. Всё портит только то, что квартиру вынесли, а кухню разграбили.

В Новокузнецке мы занимались примерно тем же, когда я состоял в БрАВО-6 — вернее, должны были заниматься, если бы не обвал подъезда…

По ощущениям, это происходило будто лет пять назад, но ещё даже полгода не прошло. Наверное, виновата слишком высокая плотность событий — после зверопокалипсиса у меня в месяц происходит ярких событий больше, чем за год до.

Выглядываю из-за приоткрытой квартирной двери, оборудованной магнитным замком и сканером отпечатков пальцев, в подъезд. Шум откуда-то сверху, а это значит, что нужно спешить.

Чего они привязались конкретно ко мне? Может, это друзья гранатомётчика и его команды?

Так он первым напал на нас. Мы защищались.

Начинаю спуск, держа «Витязь» наготове. СВТ-40 на короткой дистанции особо не применишь, поэтому пусть повисит на спине.

Перепрыгивая по три-четыре ступеньки за раз, очень быстро спускаюсь на первый этаж и выглядываю из подъезда.

Никого.

Сразу же мчу в сторону ТРЦ, но не успеваю пробежать и пары десятков метров, как раздаются выстрелы. Активирую рывок и улетаю на пятьдесят метров вперёд.

— Ох, бля… — выдохнул я, когда чуть не врезался в бетонный забор.

Разворачиваюсь и даю очередь в сторону крыши высотки, с которой по мне и стреляют, а затем делаю рывок вправо и перепрыгиваю через забор.

Бегу по гаражам и активно использую способность, растрачивая запасы гликогена, как в последний день. И этот день может стать последним, потому что одна неудачная пуля и мне конец.

Пробегаю через сгоревшее здание автосервиса и оказываюсь на улице Кирова. Забегаю в переулок между зданиями и бегу к ТРЦ.

— Проф, я ушёл, но была перестрелка! — сообщил я по баофенгу. — Похоже, что никого не зацепил, но и сам ничего не поймал!

— Не иди к нам, — ответил Проф. — В ТРЦ кто-то есть — не меньше двадцати человек. Разбираемся.

— Понял тебя, — сказал я.

Сука.

Теперь мне нужен план. Похоже, что нас решили взять за жопу, поэтому отправили кого-то за мной, а к остальным послали более крупную группу.

Но как они выследили меня?

Поднимаю взгляд к небу.

«Капец…» — подумал я, увидев тепловое пятнышко высоко в небе. — «Дрон, мать твою…»

Понятно теперь, почему эти сволочи целенаправленно шли ко мне — они точно знали, в каждый момент времени, где я нахожусь и что делаю. Но, видимо, оператор не сумел разглядеть, что я скинул верёвку, а потом не понял, куда я делся.

Если на дроне теплак, то он отчётливо видит меня, и просто так ускользнуть от него на открытой местности не удастся. Значит, нужно идти через здания.

Возвращаюсь на полсотни метров назад и захожу в длинное кирпичное здание. Тут офисы, как я понял, но и их не минула участь быть разграбленными — кто-то очень пристрастно искал тут что-то. Предполагаю, что хоть какую-то еду.

Пробегаю через всё здание, но потом понимаю, что оператор дрона не дегенерат и должен догадаться, что я могу проскочить через всё здание и выйти с другой стороны. Ну, я бы так о себе подумал, типа, это очевидный ход.

Разворачиваюсь и бегу обратно, но где-то на полпути выскакиваю из здания через приоткрытую дверь и укрываюсь под жестяным навесом.

С востока доносятся частые выстрелы. Похоже, что остальных начали прессовать в ТРЦ. Бежать и спасаться нельзя, потому что в одиночку мне не выжить — во-первых, а во-вторых — я не мразь поганая, я своих не бросаю.

За мной идут семеро. Нужно разобраться с ними.

— Как обстановка? — спросил я по баофенгу.

— Жопа! — ответил мне Щека. — Нас зажимают!

— За мной хвост, — сообщил я. — Попробую разобраться, а потом к вам.

— Делай! — ответил Проф.

Из динамика были слышны частые выстрелы — там сейчас жарко…

Теперь снова надо думать, но уже не о том, как смыться, а как избавиться от семи гномов, которые идут за моей жопой.

Внутри меня начал нарастать кураж — адреналин наполняет вены, а рука непроизвольно поглаживает цевьё «Витязя».

Дрон меня потерял, наверное, ищет, поэтому у меня есть шанс нанести удар первым.

Они точно пойдут искать меня в здании — надо подумать, где мне выгоднее их встречать. Пустить их в здание и потом ворваться? Или укрыться в здании и встретить их из засады?

Вообще-то, на их месте я бы подумал о втором варианте. Они точно будут заходить, полагая, что я буду встречать их, как отец.

Ладно, выбираю первый вариант.

Продвигаюсь к южной части здания под прикрытием жестяного навеса. Выглядывать из-под него нельзя, потому что я лучше всех знаю, насколько отчётливо видно в теплак любое достаточно нагретое пятнышко.

«Как там батёк Неуязвимого говорил?» — припомнил я, думая о дроне с теплаком. — «Смотри, что им нужно ради подражания доле нашей силы! Ха-ха-ха!»

Наконец, начинаю слышать звуки внутри здания. Значит, они пришли.

Выбегаю из-под навеса и врываюсь в здание через дверь для грузов.

Переключаю «Витязь» в режим автоматической стрельбы и стреляю сразу же, как вижу выкрашенный в белое силуэт человека.

Он даже начал вскидывать свой автомат, но не успел — я всадил в него четверть магазина и побежал вперёд.

Показался ещё один — всаживаю в него ещё одну четверть магазина. Пули пусть и маломощные, пистолетные, но на людей должно хватать. Даже если они в бронежилетах, а они в бронежилетах, это не поможет от попаданий в шею и в лицо. Я, как раз, мечу в грудь и чуть выше.

Минус два, осталось пятеро.

Уведомления смахиваю, потому что сейчас совсем не ко времени…

Сзади раздаётся хруст стекла и я сразу же применяю рывок, направившись влево, чтобы вылететь из здания.

Вот чего я не учёл — решёток на окнах. Меня очень больно шарахает сначала об стекло, а затем об стальные прутья, но они не выдерживают удара и вырываются с мясом, поэтому я падаю на пожухлую осеннюю траву и сразу же вскакиваю.





Доступна опция форсированной регенерации повреждений.

Расход: 4726 килокалорий.





Активирую её.

Левая рука болит адски, но я сам себе конченый долбоёб — думать же надо было!

Достаю из подсумка шприц-тюбик промедола и жалюсь им в правое бедро, прямо через штанину. Подействует, но не сразу.

А пока…

Достаю из гранатного подсумка РГД-5, выдёргиваю предохранительную чеку, отпускаю рычаг. Раздаётся характерный хлопок и я выжидаю ровно две секунды, после чего сразу же закидываю гранату в пробитое окно.

Она упала на пол и сразу же взорвалась. Этому фокусу меня научил Ананас, на ускоренном КМБ — предупреждал, что лучше не охреневать и задерживать на секунду, потому что УЗРГМ взрывается через 3-4 секунды, поэтому можно не успеть бросить.

Бросаю взгляд в небо и вижу проклятый дрон-разведчик, висящий над полем боя и наблюдающий за моими действиями.

Попробую обежать здание — сообщит. Попробую залезть обратно через окно — тоже сообщит. Хреновое обстоятельство.

Перебегаю через улицу Кирова и врываюсь в здание, на котором висит сильно поблёкшая надпись «ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ СПАСЕНИЕ ПОМОЩЬ». Это административное здание пожарки по соседству, как я понял.

«Мне бы сейчас не помешали спасение и помощь…» — подумал я, пересекая здание насквозь. — «Стоп. Надо подзаправиться».

Перезаряжаю «Витязь» новым сдвоенным магазином и начинаю быстро набивать извлечённый магазин бронебойными патронами.

Я думал, что 9×19 миллиметров — это исключительно западный калибр, но все бронебойные и обычные патроны, которыми я располагаю, были произведены на Барнаульском патронном заводе.

«Барнаул! Алтайский край!» — вспомнил я очень старый мем.

Помещаю наполненный магазин в подсумок.

Наружу выбираюсь через окно, и оказываюсь перед гаражами, через которые проходил уже два раза.

В грязи вижу свежие следы — тут прошли тогда ещё семь гномов…

«Что за дурка посетила мою голову?» — спросил я себя. — «Какие ещё гномы? Ладно, пусть будут гномами».

Промедол, как я понимаю, начал уверенно действовать — меня перестала особо остро парить перспектива отъехать, и это лишь подстегнуло уже буйствующий во мне кураж.

— Как обстановка? — спросил я в баофенг.

— Мы найдём тебя, пидор!!! — ответил мне кто-то из динамика.

— Тебе повезло, что Щека не на проводе, — расслабленным тоном сообщил я ему. — Ты любишь свою маму?

— Сука, сдавайся! — выкрикнул мне неизвестный. — Обещаю, что убью тебя быстро!

— Чего ты злой такой? — поинтересовался я. — Я что тебе сделал?

Но он решил не отвечать.

Надо кончать с этими уродами — у них карма нечистая или как там говорит Фура?

Рука почти не болит, регенерация замедлена на 37%, из-за активности, но сейчас не время отлёживаться и залечиваться. Надо воевать.

Я думаю, они воспользуются численным превосходством и попробуют меня штурмануть. Они ведь знают, где я сейчас, поэтому не нужно кончать Гарвард, чтобы составить несложный план полуохвата и одновременного натиска.

— Заслон, — произнёс Проф кодовое слово.

Это значит, нужно переключиться на 13-й канал.

— Мы держимся, Студик, — сообщил Проф. — Но есть один минус — третий этаж начинает гореть.

— Щека, да? — предположил я.

— Да, он, — подтвердил Проф.

— Какие варианты? — спросил я. — Я двоих положил и неизвестное количество ранил. По максимуму, их осталось пятеро.

— Нам нужно уходить, — сказал Проф. — Что-нибудь придумаем. А ты занимайся своими проблемами.

Даже я знаю, что есть даже коммерческие решения для автоматического поиска просадок на частотах, что позволяет быстро «садиться» на волну и слушать переговоры, хоть запереключайся по каналам. И баофенги в этом смысле очень уязвимы, поэтому Проф и не сказал ничего, чего не известно нашим врагам.

«Не так я представлял свой первый визит в Москву…» — подумал я и тяжело вздохнул. — «Что ж, пора…»

Меня плавит от промедола — кажется, я слишком чувствителен к этому дерьму. Ну, зато почти не больно. Вернее, больно, но как-то тупо больно, будто бы ощущение есть, но на него почти всё равно.

Правильно Щека говорит — ну, нахуй…

Выглядываю из-за кирпичного гаража, и по мне сразу же начинают палить. Скрываюсь за стеной и ощущаю, как мне на голову сыплется кирпичная крошка.

В Голливуде даже фанерный стол способен удержать абсолютно любые пули, хоть бронебойные, а тут я вижу, как некоторые пули успешно преодолевают однослойную стену и потом врезаются в гравий…

Ухожу с линии огня и двигаюсь на северо-запад. Огонь почти сразу же прекращается — это тот гомосек и зоофил, управляющий дроном, рассказал им, что меня там больше нет.

Смотрю в небо и вижу, что эта мразь ещё там, висит и смотрит на меня через свой теплак.

Отпускаю «Витязь» и вооружаюсь Светкой. Вскидываю её, беру дрон на прицел и стреляю. Не попал, но оператор сразу же разорвал дистанцию и начал вилять.

И вот что с ними делать-то?

Вырабатываю план: надо временно забить на этих пятерых и бежать к ТРЦ, чтобы поддержать своих огнём. Эти пять гномов точно бегают медленнее, чем я, поэтому я окажусь у «Выходного» гораздо раньше. А там посмотрим.

Всё-таки, в одиночестве биться против пятерых, которых, на самом деле, шестеро, если считать с дроном — это малоперспективное занятие. Двоих убрал насовсем — уже молодец.

Мчу под прикрытие озеленения у кирпичных хрущёвок.

Листва частично опала и валяется под моими ногами, но это хоть какое-то прикрытие, которое может осложнить жизнь оператору дрона.

Пробегаю вдоль хрущёвки и вновь перебегаю улицу Кирова в неположенном месте. Натыкаюсь на одноэтажное здание ритуальных услуг — я понял это по венкам, расставленным вдоль стены, а также по чёрному катафалку, внутри которого лежит гроб. Вероятнее всего, тело усопшего до сих пор внутри.

«А ведь нас, если умрём, никто не похоронит, как большую часть жителей этого города…» — вдруг задумался я о вечном. — «В лучшем случае, сожгут на горке из мебели, а в худшем случае — бросят наши бренные тела на съедение зверью».

Покойнику в катафалке, в каком-то смысле, повезло, потому что он остановился хотя бы на половине ритуального процесса.

Обегаю цветастое трёхэтажное здание, южная часть которого существенно обгорела — оказываюсь рядом со столовой «У Дашеньки».

Пересекаю улочку и захожу в переулок между производственным зданием и кирпичной четырёхэтажкой. Впереди ТРЦ, а это значит, что я близко.

Поворачиваюсь и смотрю на небо. Гомосексуалист и любитель свинопотамов всё ещё там. Показываю ему средний палец правой руки, и он виляет из стороны в сторону.

Вскидываю СВТ-40 и бегу к «Выходному».

Снаружи никого нет, что очень большое упущение со стороны противника. Надо было выставить хоть кого-то, это же даже я знаю!

Внутри воняет гарью — третий этаж, как и говорил Проф, горит.

— Надо взорвать пол под ними и пусть кайфуют, пидоры! — услышал я чей-то разговор.

По звуку определяю направление, но между нами стекло. Переключаюсь на нормальное зрение, и мне удаётся разглядеть этих сук, что засели в бывшем бутике женского нижнего белья. Целюсь в мудака, нервно курящего сигарету.

Стреляю.

Пуля разбивает стекло и валит урода наповал, а я стреляю ещё дважды, по его собеседникам. Один из них тоже валится, а вот третий получил пулю, но сумел вскинуть автомат.

Стреляю ещё раз и укладываю его на пол.

Забегаю внутрь и без колебаний дорезаю их ножом. Мне уже нормально — я даже не заметил того момента, когда мне стало похуй, кого убивать. Что зверьё, что людей…

Тут есть более скорострельное решение, чем СВТ-40 — РПК-74. Вешаю Светлану на плечо и вооружаюсь ручным пулемётом, оснащённым барабаном на 75 патронов. Калибр не тот, всего 5,45×39 миллиметров, но его делали специально против людей, поэтому моим врагам хватит такого за глаза.

Активирую ИК-зрение и иду к эскалаторам.

Сквозь дым, опускающийся с третьего этажа, отчётливо вижу двоих, пытающихся что-то разглядеть в моей стороне. Даю две короткие очереди, и они ложатся на «ковёр» из изгрызенных людских костей.

Подхожу к ним, вынимаю нож и добиваю перерезанием глоток.

— Проф, — подал я голос в баофенг.

— Студик, — ответил Проф. — Они затихли.

— Заметил, — сказал я. — Они знают, где вы?

— Знают, что мы на втором, в «Чайлэнде», — ответил Проф. — А мы знаем, что минимум четверо засели в «Бюстиле». Сейчас они, скорее всего, попробуют срочно сменить дислокацию, имей в виду.

— Хорошо, — сказал я. — Конец связи.

Боль в травмированной левой руке вновь начала нарастать, но второй раз жалиться промедолом у меня нет никакого желания.

Аккуратно и тихо поднимаюсь по эскалатору на северо-востоке и почти сразу вижу какого-то типа вдалеке — он стоит у какой-то доски, с оружием наизготовку, и высматривает что-то, мотая головой.

Целюсь ему в область груди и даю короткую очередь.

Несколько пуль точно попали ему в харю, поэтому он готов.

Скрываюсь за бутиком «Дайрос» и очень вовремя, потому что по эскалатору начали лупить из всех стволов. Патроны они вообще не экономят…

Решаю, что ну их, поэтому иду на юг, чтобы обойти этот блок бутиков и приблизиться к «Чайлэнду». Я видел схему здания на первом этаже, поэтому примерно представляю, где находится это некогда развлекательное заведение.

«Сейчас оно тоже развлекает, но совсем по-другому», — подумалось мне.

Противник выставил тут ещё одного бойца, с ручным пулемётом, но он нихрена не видит, потому что его ПНВ не может пробить густой дым.

Вскидываю РПК и даю прицельную очередь ему в грудь. Он ложится и больше не подаёт признаков жизни.

Забегаю в ближайший бутик и жду, слегка выглядывая из-за гипсокартонной стенки. Защита из неё, конечно…

— ГДЕ ОН?! — крикнул кто-то.

— Да не видно нихуя! — последовал ответ.

— Нахуй его! — решил их командир. — Отступаем!

А вот хуй вам…

Слышу топот множества ног и хруст костей под ними. Если я всё верно понял, они решили пойти на северо-восточный эскалатор, потому что только что обстреливали его и теперь он считается условно безопасным.

Обегаю этот блок из бутиков и вижу, что ошибся. Они не стали бежать на эскалатор, а решили воспользоваться пожарной лестницей.

Зажимаю спусковой крючок и посылаю половину барабана в спины двоим беглецам. Они валятся в дверном проёме, загородив дорогу третьему, самому медленному.

Он начинает в панике палить во все стороны, но я прекращаю этот бардак короткой очередью.

— Проф, суки сдохли или сбежали, — сообщил я в баофенг.

Подхожу к недобиткам и даю им по выстрелу в голову.

Осматриваюсь по сторонам и вижу минимум два разъеденных и сожжённых тела — это Щека постарался. Но их потушили, как я понял, штатными огнетушителями ТРЦ, сейчас лежащими на полу, среди костей.

— Всё чисто? — спросил Проф и закашлялся.

— Да, чисто, — ответил я.

Теперь настало время сбора трофеев. Патронов мы потратили солидно.

— Адская ночка, блядь… — пробурчал я, вынимая из подсумков ближайшего покойника две гранаты Ф-1.

Мне они нужнее.

Также решаю, что РПК-74 мне нравится больше, чем Светка, несмотря на нашу трепетную и сердечную любовь. Нужно перейти на него, пусть это и будет жертва бронебойности и убойности.

Что-то мне подсказывает, что это не последняя наша битва против людей, поэтому лучше иметь РПК-74, чем СВТ-40. Но Светку я не брошу — будет тяжело тягать это всё, но я дорожу ею за её качества. Ну какое ещё современное оружие, кроме СВД или Печенега может уверенно пробить череп лютика?

Закидываю магазины и патронные пачки в рюкзак, а также рассовываю найденные гранаты в подсумки.

— Собирайте оружие и боеприпасы! — услышал я крик Профа. — Все обсуждения и эмоции потом!

— А чё, уже и поныть нельзя?! — весёлым тоном спросил Щека.

— Поноешь в спокойной обстановке! — ответил ему Проф. — Сейчас собирайте всё ценное — нам нужно убираться отсюда. Студик, ты где?!

— Я здесь! — помахал я ему рукой, но понял, что он не видит. — К-ха-ха!

А дышать, и вправду, стало тяжело. Я терпел, но чувствую, что можно надышаться дерьма и потом сдохнуть. Помню, были новости о том, что люди умирали уже после пожара, через пару-тройку дней в реанимации…

Собираю весь найденный огнестрел и иду к остальным.

— Это я! — кричу я им. — Не стреляйте! А то обидно будет!

— Не стрелять! — приказал Проф, а затем разглядел меня. — Студик!

— Ха-ха! Кха-кха!

— Всё, уходим! — приказал Проф и пошёл к юго-восточному эскалатору.

А здание разгорается всё сильнее.

С одной стороны, плохо, что оно горит, но с другой — хорошо, что очень много дыма. Если бы не дым, мне пришлось бы тяжеловато. По сути, я зачитерил — они не могли увидеть меня.

«Но теперь вся Москва знает, что в Люберцах какой-то лютый движ», — подумал я. — «Надо рвать когти».





Глава десятая. Чужая война


*Российская Федерация, город Москва, район Люберцы, Октябрьский проспект, 23 октября 2026 года*





— О, смотрите! — ткнул Щека в сторону одного из зданий. — «Территория пива», ха-ха-ха!

— Нет там больше пива, к сожалению, — вздохнул Фазан.

— Меньше болтовни, — потребовал Проф. — Мы уже близко.

В качестве временного укрытия было решено использовать один из человейников, коих тут навалом. Нам нужно здание с внутренним двором, чтобы быть защищёнными от обстрела с дистанции, ну и оно должно быть подальше от «Выходного».

Подходящее здание мы нашли примерно в двух километрах к северо-западу. Нам всё равно надо ближе к центру, поэтому было решено сократить расстояние хоть на сколько-нибудь.

«Зря мы сюда прилетели», — подумал я, внимательно рассматривая двор. — «Кажется, в Новокузнецке у нас не было таких замесов».

Город очень серьёзно погрызен: тут шли реальные боевые действия, с танками, артиллерией и авиацией. Много побитых домов, чуть меньше сгоревших, в асфальте воронки, кучи гильз на улицах и во дворах, часто встречаются брошенные цинки и ящики из-под боеприпасов, а ещё мы увидели в одном из дворов брошенную ЗУ-23-2, окружённую мешками с песком.

Зверья вокруг Москвы обитало не так уж и много, поэтому вряд ли тут шла война против них. Нет, более вероятно, что это люди воевали между собой. И победителей, судя по результатам, нет.

— Тут холодно, — сказал я. — Можно заходить.

— Посмотрите подъезды, — приказал Проф. — Займём тот, где меньше воняет и меньше всего дыр.

Вроде как, дыр в этом ЖК меньше, чем в остальных, поэтому вряд ли обвалится здесь и сейчас, но меня всё равно охватило беспокойство.

Выбрали подъезд № 1, рядом с салоном штор.

Поднимаемся на пятый этаж, где находим приличную двухкомнатную квартиру, прикрытую с запада несущей стеной. Был вариант трёхкомнатной квартиры, что было бы более комфортно, но мы исходили из резона, что нам нежелательно занимать квартиру с выходом на обе стороны дома, потому что для пуль этих стеклопакетов, считай, что нет.

Ввиду того, что с востока мы прикрыты целым ЖК, в двушке относительно безопасно. Во всяком случае, нас не получится обстрелять с запада, а с востока придётся подходить слишком близко.

— Итак… — сказал Проф, когда мы сели за стол. — Давайте думать, что это было.

— А что тут думать? — усмехнулся Щека. — Мы наваляли тем типам у Дуси, они обиделись и позвали старшаков. И мы наваляли старшакам — всё понятно же.

— Среди них не было КДшников? — поинтересовался я.

— Двое, — кивнула Фура. — Но одного положила Лапша, а второго прикончил Щека.

— Что могли? — уточнил я.

— Один был в костяной броне, — ответила Фура. — А второй плевался ядовитым газом. Слабенькие ребята, точно не выше тридцатого уровня.

— А меня пытались взять обычные люди, — поделился я. — Но у них был дрон с теплаком. И упакованы они были неслабо — ПНВ, крутые пушки…

— Что мы им сделали-то? — спросила Галя.

— Наверное, они подумали, что мы обычные «дикари», — предположил Ронин. — Непонятно, знали ли они, что это мы прилетели, но это и неважно — они решили избавиться от нас. Полагаю, что это какая-то организованная структура, которая способна оперативно реагировать на появление чужаков.

— Эх, надо было взять кого-нибудь живьём… — посетовал я. — Но я лично перерезал глотки всем, кого пристрелил…

— И это правильно, — кивнул Ронин. — Боевая обстановка диктует свои условия — нельзя оставлять за спиной недобитков. Особенно когда есть форсреген…

— Но как мы поймём, что здесь происходит? — спросил я. — Не знаю, как вы, а я вообще без понятия!

— А нам вообще есть смысл углубляться в Москву? — спросила Лапша. — Чем глубже мы заходим, тем меньше шансы выбраться.

— Да и все здания тут уже почищены, — добавил Щека. — Выглядит так, будто тут вообще делать нечего и надо валить на Багамы или Мальдивы.

— На острова? — с сомнением спросил Проф.

— Не, это я образно, — покачал головой Щека.

— Может, попробуем выйти с ними на связь? — спросила Галя.

— После того, как мы покрошили их людей? — усмехнулся Щека.

— Мы сюда приехали не воевать, — сказала она. — Всё это выглядит, как одна большая ошибка.

— Задружиться с ними у нас уже не получится, — произнёс Ронин. — Но на связь выйти можно, чтобы узнать, чего они хотят от нас.

— Нас пас их дрон, — сказал я. — Возможно, кто-то из них неподалёку.

На фоне раздался отдалённый грохот.

— Это автопушка, — сразу же сказала Фура. — Не менее четырёх-пяти километров к северо-западу.

Следом что-то ощутимо громыхнуло — похоже на взрыв.

— Не меньше пяти километров к северо-западу, — сообщила Фура. — Что взорвалось — сложно сказать.

— Да там происходит какая-то война, — произнёс Фазан. — Может, Щека прав и надо убираться подобру-поздорову?

— Нам всё ещё нужны данные о хранилищах Росрезерва, — напомнил Ронин. — Мы прибыли сюда специально ради этого.

— Этим парням тоже нужны данные об этих хранилищах, я думаю, — усмехнулся Фазан. — И мне как-то не очень убивать людей — не по себе мне от этого. Неправильно это.

— Да, они точно воюют не на ровном месте, — кивнул Щека. — Наверное, на кону стоит что-то серьёзное. А ничего серьёзнее хранилищ Росрезерва, в нынешних условиях, ну, нету. Правильно же?

— Они могут воевать за власть в городе, — вздохнул Проф. — У нас ведь всё началось из-за власти. Так далеко летели, а всё ради того, чтобы столкнуться здесь с тем же самым…

— Может, мы просто не знаем всего? — предположила Галя.

— Ладно, Щека, доставай «Азарт», — решил Проф. — Попробуем выйти на связь с этими неизвестными. Остальные — отдыхайте. Фура — на часах, Студик — отдыхай.

— Понял, — вздохнул я и направился в спальню.

Тут обнаружилась хорошая двухспалка, с отсеком для хранения хлама и трёхслойным матрасом. Матрас, на мой взгляд, слишком жестковат.

Заваливаюсь на кровать и сразу же открываю интерфейс.

Рассматриваю уведомления.

Сумма всего опыта, полученного мною за ту бойню, что случилась в окрестностях «Выходного» — 23 482 очка опыта.

Кажется, будто жирный куш, но на деле я даже не смог получить очко способности — поднялся с 42-го на 46-й уровень. Я положил минимум 11 человек, а может и больше, если кто-то погиб от гранаты, заброшенной в офис. И награда — ВСЕГО 23 482 очка. Кажется, это как-то несправедливо…

Четыре очка характеристик я распределил в «Термоконтроль» и «Выносливость», по два очка. По дороге я думал о том, что быстро бегать долго не получается, поэтому есть потребность в увеличении выносливости. А «Термоконтроль» я добил из принципа — могу хоть завтра переходить на Е-3. То есть, мог бы, будь у меня 10 очков характеристик.

Но я отложу переход, потому что мне нужно довести до десяток все базовые характеристики, чтобы ничем не уступать тем субчикам, которые вообще забили на «Термоконтроль», «Экстракцию энергии» и «Энергетический уровень». Сейчас это терминаторы, бегающие по джунглям — сильные и смелые.

А вообще, очень хочется поскорее усилить «Соматический разряд». Я его даже не тестировал особо — просто слабенькая молния бьёт на дистанцию до метра и всё. На людях и животных не испытано, но я не думаю, что стоит ожидать какого-то вау-эффекта. Но посмотрим.

Закрыв интерфейс, прикрываю глаза и начинаю засыпать.

Мыслей и тревог насчёт того, что сегодня я не очень хладнокровно убил 11 человек, а до этого 6 человек, меня не посетило, поэтому сознание постепенно затухло и я уснул.





*Российская Федерация, город Москва, район Люберцы, Октябрьский проспект, 23 октября 2026 года*





— Спасибо, Проф, — сказала Галя.

— Да не за что, — улыбнулся он.

— Я впала в ступор, — продолжила она. — Из-за меня вы были в опасности.

— Да не были, — махнул рукой Проф. — Не переживай понапрасну — всё нормально.

— Нет, не нормально, — не согласилась Галя. — Тебе пришлось тащить меня на плече. Так нельзя было.

— Слушай, я всё понимаю, — сказал Проф. — Не после того, что пришлось пережить тебе…

— Нет, — прервала его Галя. — Я впала в ступор, замерла и подвергла вас опасности, потому что вы рассчитывали на меня. Впредь такого не повторится — я снова буду стоять на часах, как все. И прекратите беречь меня — я в порядке.

Я сижу за столом и чищу свой «Витязь» и понимаю, что разговор давно назрел.

Меня там не было, поэтому я впервые слышу хоть какие-то подробности случившегося. Поздней ночью, когда я стоял на часах, все спали, поэтому пообщаться на эту тему было не с кем.

Галю, как я понял, уже начало обременять это особое отношение, поэтому она решила покончить с ним. Ну и то, что она впала в ступор, когда начался штурм, вероятнее всего, отрезвило её.

— Хорошо, Галя, — произнёс Проф. — Я рад, что ты сумела справиться со всем.

— Благодаря вам, — улыбнулась она. — Спасибо.

На душе стало как-то приятно, что она, наконец-то, оклемалась от пережитого. Не знаю, как бы я повёл себя на её месте. Может, чокнулся бы.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся ей Проф. — К-хм… То есть, всегда рад помочь. Я не имел в виду…

Он стушевался.

— Я поняла, ха-ха-ха… — посмеялась Галя.

Заканчиваю с чисткой и собираю свой пистолет-пулемёт.

РПК-74 уже почищен и поблёскивает маслом — состояние у него чуть выше среднего, видно, что его активно использовали.

«Ещё походит», — подумал я, посмотрев на своё новое оружие. — «Будет возможность, надо пристрелять его».

Я взял трофеями 742 патрона 5,45×39 миллиметров, причём 240 из них пули БС.

— Ронин, а почему у них с собой было так много БСок? — спросил я. — Против зверья же говно полное.

— Так не против зверья же, — ответил он. — Сейчас на людях очень много всякой разной брони — обычные пули её уже практически не берут. Ты за эти дни встречал здесь хоть одного зверя?

— Неа, — покачал я головой.

— Ну и вот, — развёл руками Ронин. — Гораздо актуальнее бронебойные, потому что главные враги тут — люди. И это очень печальное обстоятельство.

— Надо валить, — заключил Щека. — Я уже начал скучать по свинопотамам и броникам.

— На связь выйти не удалось? — спросил я.

— Глухо, — покачал он головой. — Не хотят общаться.

— Не очень-то и хотелось… — произнёс я. — Проф, какие планы?

— Пойдём в метро, — ответил Проф. — Если не затоплено, то там точно обитают люди, ну и мы сможем пройти в центр под землёй.

— А почему оно должно быть затоплено? — озадаченно нахмурился я.

— Потому что если не работает откачка грунтовых вод, то метро неизбежно затопит, — объяснил Проф. — Скорее всего, большую часть уже затопило, но проверить нужно. Недалеко отсюда есть станция метро «Лермонтовская» — туда мы и пойдём.





*Российская Федерация, город Москва, район Люберцы, станция метро «Лермонтовская», 23 октября 2026 года*





— Это что? — всмотрелся Щека в водную толщу.

— Это называется затоплением грунтовыми водами, — ответил Ронин. — Насосы отключились, дренажные коллекторы переполнились, а затем станцию затопило. Тут не пройти.

— Да уж понятно… — вздохнул Щека. — Блин, никогда не бывал в метро…

— На этой линии все станции мелкого заложения, — сказал Ронин. — Даже если насосы на некоторых станциях работали до последнего, по тоннелям пришла вода и всё затопила. Я думаю, у тебя ещё есть шанс посмотреть на настоящее метро в центре города. Там станции глубокого заложения, оборудованные гермодверями. С их помощью можно было отсечь тоннели и избежать затопления.

— Выходим и идём дальше, — приказал Проф. — Нам нужно добраться до университета и растянуть антенну.

Генеральная идея — забраться на какую-нибудь высотку и попробовать послушать эфир. Лучшим местом мы посчитали общежитие № 6 Государственного университета управления. Там около 20 этажей, пространство относительно открытое, поэтому ловить должно хорошо.

Даже если ничего не услышим, то хотя бы посмотрим на город с высоты и определимся, стоит ли нам двигаться дальше или лучше вернуться в Жуковский и валить в чуть более тёплые края.

Идём в боевом порядке — дронов в небе не видно, но я не знаю, что это значит. Возможно, те уроды отстали от нас, а возможно, они бы и хотели, но сил теперь недостаточно.

Мы покрошили так много этих ушлёпков, что у меня на спине висят шесть АК-74М и два АКМ, а остальные нагружены ничуть не меньше. Это тяжело тягать, но транспорт мы использовать больше не рискуем, потому что ещё одну засаду переживать никто не хочет. Пешком больше шансов выжить.

Щека, как человек, обожающий облегчить себе работу, попробовал реанимировать электросамокат, но обнаружил, что батареи из него выдраны, как и электронная начинка. Мне кажется, в первые месяцы тут было полно умников, которые осознали стратегическую ценность батарей и электроники…

«Главное, чтобы на нас не наслали дроны-камикадзе», — подумал я с беспокойством. — «Надеюсь, они закончились или мы являемся слишком маловажной целью для такого ценного боеприпаса».

Скорее первое, чем второе — на одном из перекрёстков, у Преображенского собора, мы видели сожжённую автоколонну, во главе которой шёл Т-90М. Его расколупали дронами, причём далеко не с первого раза. А машины, следовавшие за ним, сожгли из гранатомётов, отстрелянные тубусы которых так и остались лежать на тротуарах.

«Почему так много костей?» — в очередной раз спросил я себя.

Кости почти везде. Складывается ощущение, что мы идём по какому-то библейскому аду…

— Ронин, можешь объяснить, почему так много костей? — попросил я.

— Тринадцать миллионов жителей в самом городе и ещё семь в агломерации, — ответил он. — И это только по официальным данным. Реально могло быть гораздо больше — примерно четырнадцать-пятнадцать в городе и восемь-девять в агломерации.

— И что? — спросил я.

— А то, что если сохранить контроль не удалось, то горожане остались предоставлены сами себе, — ответил Ронин и тяжело вздохнул. — Подвоз продовольствия осуществлён не был, голод начался где-то на третьи сутки, а затем всё покатилось в пропасть. Эти миллионы людей начали голодать почти разом, а голодные люди думают совершенно иначе, нежели сытые.

Он достал из кармана пачку сигарет «Kent», которую я видел среди трофеев, и закурил.

— И эти обезумевшие миллионы кинулись искать еду, которой не было, — продолжил он, выдохнув дым. — Начался хаос, стычки на улицах, массовые убийства… Прямо здесь, Студик, на этих улицах. Потом, конечно, выжившие начали собираться в мелкие группировки, которые занялись целенаправленным грабежом, а далее начались стычки между этими группировками. И это я не говорю о военных и полиции, которые тоже участвовали в этой мясорубке. Кто-то, наверное, пытался восстановить порядок, а кто-то хапал ресурсы, чтобы выжить и хорошо устроиться.

— Жёстко… — произнёс я. — И нахрена мы сюда пришли?

— Мы же не знали, — развёл руками Ронин. — Теперь знаем. Ну и я не оставляю надежды, что в центре нам удастся выяснить хоть какие-то сведения о хранилищах Росрезерва.

Добираемся до здания университета управления и проходим на его территорию.

— Ненавижу лестницы, — сказал Щека, посмотрев на здание общежития № 6.

— Их сделали не для того, чтобы они тебе нравились, — усмехнулась Фура.

— Студик, Щека — зачистка, — приказал Проф. — Мы займём оборону здесь.

— Если что-то вдруг, не сожги меня, — попросил я Щеку, когда мы вошли в здание.

Проходим через рамку металлодетектора, но она загадочно молчит, несмотря на то, что я протащил через неё одиннадцать экземпляров огнестрельного оружия.

— Бля, я это здесь оставлю, — сказал Щека и сгрузил свою поклажу на пол.

— Проф, нужен человек посторожить нашу поклажу, — попросил я по баофенгу.

— Понял тебя, — ответил тот.

Тоже спускаю на пол связку из оружия. Облегчённо потягиваюсь — спина точно не очень благодарна мне за то, что я ношу на себе такие тяжести…

— Я впереди, ты за мной, — сказал Щека, взводя свой АКМ.

Начинаем восхождение по лестнице, проверяя каждый этаж.

Занятие это скучное, потому что это сугубо для проформы, ведь я несколько минут рассматривал стены здания на предмет теплопотерь. Но проводить зачистку нужно, потому что я уверен, что когда-нибудь это спасёт нам жизни.

Как и ожидалось, в общаге никто не живёт.

— Всё чисто, Проф, — сообщил Щека остальным.

И костей тут почти нет. Так, пара-тройка костяков в коридорах и в вестибюле. Думаю, студентов либо эвакуировали, либо они разбежались по городу, поняв, что тут их никто кормить не будет.

«А-а-а, лето же было!» — вспомнил я. — «Наверное, здесь изначально было очень мало студентов».

— Поднимаемся, — сказал Проф.

Щека вытащил из рюкзака антенну и начал её раскладывать.

— Студик, а здесь, получается, тоже учили на кассиров во «Вкусно и точка» и курьеров «Деливери-Клаба»? — спросил он.

— Скорее всего, нет, — покачал я головой. — Думаю, здесь выпускали высококвалифицированных специалистов для «Теремка» и «Яндекс.Доставки».

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Щека.

— Ха-ха… — посмеялся я, вспомнив славные деньки, когда я учился на никого.

Переключаюсь на ИК-зрение и иду к восточной стороне крыши.

Сначала небо — пустота. Затем местность — всё пространство, докуда добивает моё зрение.

— Как обстановка? — спросил поднявшийся на крышу Проф, несущий две связки оружия и рюкзаков.

У него «Сила» достигла капа, то есть, 10 единиц, поэтому он реально вдвое сильнее, чем я.

— Обстановка по кайфу! — ответил Щека. — Осталось только подключить станцию к антенне, и будем слушать шансон.

— Шансон мы любим, — заулыбался вышедший Фазан. — Но не очко обычно губит, а одиннадцать в туз!

Поднялись остальные, причём Галя нагрузилась двумя связками оружия, своей и моей.

— Устраиваемся поудобнее, — улыбнулся Щека. — Сейчас настрою нам радио…

Снимаю рюкзак и начинаю патрулировать крышу, наблюдая за окрестностями.

— … доры! Пришлите хоть кого-нибудь, суки! — услышал я воззвание из динамика «Азарта». — Нас жмут, блядь! Каша и Горелый двухсотые! Я и Калган трёхсотые, блядь! Патроны кончаются! Сука!

На фоне были слышны частые выстрелы и взрывы.

— Карачун, это База, не сри в эфире! — последовал ответ. — К вам вышла группа — доживите!

— Перестрелка где-то километрах в семи к западу… — не очень уверенно произнесла Фура.

Я не слышу вообще ничего, как и остальные, но у неё сверхслух, поэтому она слышит гораздо больше, если захочет.

— Погуляй по волнам, Щека, — попросил Проф.

Тот начал переключать настройки.

— …коробочку бы сюда — мы бы вытащили наших, — услышали мы чьи-то переговоры.

Голос низковатый и сиплый, будто говорящий много курит.

— Нет у нас больше коробочек, — последовал спокойный ответ. — Если не можете держаться, отступайте.

— Нет, я своих не брошу, — возразил неизвестный. — Будем держаться. У пидоров тоже всё нехорошо…

— Вышлем группу в поддержку, как кто-нибудь освободится, — пообещал его собеседник.

Щека покрутил настройки, но больше никаких переговоров мы не зафиксировали.

— Да в городе война идёт, — произнёс Фазан. — Может, пока не поздно, это самое? А?

— Предлагаешь бросить всё и возвращаться в Жуковский? — спросил Ронин.

— Я уверен, у всех эта мыслишка в голове крутится, — улыбнулся Фазан. — Мне зверята больше по душе, чем эта зона боевых действий. Ты же слышал — они там из гранатомётов друг по другу палят!

— А что такое «коробочка»? — спросила Фура.

— Бронетехника, — ответил ей Ронин. — БМП, БТР или танк.

— А-а-а, понятно, — кивнула она. — Танк…

— Так, эту битву мы точно не потянем, — сказал Проф. — Наверное, лучше будет…

— Вы куда полезли? — раздалось из динамиков наших баофенгов. — Вам жить надоело?

Мы переглянулись.

— Ты кто? — спросил Проф.

— Это сейчас не очень важно, кто я, — ответил на это неизвестный.

Голос у него какой-то саркастичный, насмешливый.

— Короче, валите оттуда и свою антенну спрячьте нахрен, — сказал этот неизвестный. — Если я вас с дрона палю, то и они могут.

Переключаюсь на ИК-зрение и начинаю искать. Дрон обнаруживается примерно в пятистах метрах к югу.

— Мы не желаем никому зла, — сказал ему Проф.

— Да-да, — ответил неизвестный. — Зато я знаю минимум четыре группировки, которые его вам желают. Мужик, валите с высоты, пока целы. Вам, бедолагам, тут делать нечего.

— Где ты находишься? — спросил Проф.

— А может, тебе ещё ключ от квартиры, где деньги лежат, дать? — задал встречный вопрос неизвестный. — Мужик, не выёбывайся — я вам помочь хочу. Вы там как прыщ на жопе — всем видны и всем неприятны! Уходите немедленно, а то артой накроют!

— Хуже не будет, если мы уйдём с высотки, — сказал Ронин. — Действительно, судя по переговорам, тут идёт война.

— Щека, складывай антенну, — приказал Проф. — Уходим с крыши.

Загружаю на себя поклажу.

— И вот это правильно! — сообщил нам неизвестный. — Короче, двигайтесь на юг, я подгоню к вам дрон с запиской, куда двигать дальше.

— Почему мы должны тебе доверять? — спросил Проф.

— Это Москва — тут никто никому ничего не должен! — ответил на это неизвестный. — Но если вы хотите разобраться, что тут творится — придётся говорить со мной. И я передам вам инструкции, как это сделать.





Глава одиннадцатая. Дурка


*Российская Федерация, город Москва, район Выхино-Жулебино, улица Сормовская, 23 октября 2026 года*





— Летит, — увидел я дрон.

— Я приму, — сказал Фазан и пошёл к нему навстречу.

Дрон начал снижение, но не стал сближаться, а просто сбросил какой-то кубик и сразу же улетел прочь. Фазан активировал способность, подкожные плиты сконцентрировались на грудной клетке и частично прикрыли шею. Медленно подойдя к кубику, он поднял его.

— Да не ссыте, там письмо! — раздалось из наших баофенгов. — Там координаты — придёте туда и поболтаем.

Фазан открыл одну из сторон кубика и вытащил оттуда листочек.

— Всё, идите быстрее! — поторопил нас неизвестный. — Если вас спалят, то обязательно пошлют кого-нибудь!

— Проф, посмотри, — вернулся Фазан к группе.

Я подошёл и посмотрел, что написано на листке: «55.698907, 37.839041».

Щека быстро вбил координаты в приложение с офлайн-картой Москвы.

— Это дурка, — сообщил он.

— Круто, — улыбнулся я.

— Примерно два с лихуем километра на юго-восток, — сказал Щека. — Идём, не идём?

— Надо идти, — сказал Проф. — Как минимум, узнаем, что здесь творится.

— А если засада? — спросил Ронин.

— Не похоже это на засаду, — покачал головой Проф. — Да и мы узнаем об этом заранее, если что.

Он посмотрел на Фуру, а та коротко кивнула.

— Идём, — окончательно решил Проф.

Стало как-то тревожно. У меня особая нелюбовь к дронам и к людям, которые ими управляют.

Перестраиваемся в оборонительный строй и идём по координатам. Я кручу головой на 360 градусов, а Фура слушает во все уши.

Но эта часть города оказалась совершенно пустой, ни людей, ни зверья, поэтому мы без проблем добрались до психиатрической клинической больницы.

— Внутри минимум один человек, — сообщила Фура.

— Значит, он живёт тут один, — заключил Проф.

— Да разве это жизнь? — спросил неизвестный.

Голос его донёсся из динамика над дверью.

— Ладно, заходите, — сказал он и дверь отворилась.

На этот раз первым пошёл Проф. Он активировал способность и перешагнул порог. В активном режиме его почти невозможно убить быстро — нужно что-то вроде РПГ или большой заряд тротила.

— Чисто, — сказал он. — Заходим.

— Да, я прибираюсь почти каждый день, — похвастался неизвестный. — Не ссыте вы — если бы я хотел убить вас, уже убил бы. У меня есть дохрена камиков — на всех бы хватило, даже на того шустряка.

Это он, наверное, обо мне.

— По коридору налево идите, — сказал неизвестный.

Проходим через коридор и натыкаемся на стальную дверь, которую сварил кто-то криворукий, но старательный.

— Швы — говно, — заключил Фазан. — Будто варил сварщик под белочкой.

— Уж как смог, — ответил на это неизвестный. — Я тогда первый раз в жизни взял в руки сварочный аппарат.

Дверь отворилась и мы вошли в обиталище этого странного типа.

Это когда-то было блоком палат для пациентов. В коридоре стоят нагромождения из деревянных ящиков, большая часть которых пуста.

— Ну и ну, — вышел к нам низкорослый и тощий мужик лет тридцати.

Он обросший, бородатый, грязный и усталый — видно, что сычует (1) тут совершенно один.

Волосы у него чёрные, глаза голубые, с безуминкой, которая обычно появляется у людей, которые проводят очень много времени в изоляции. Во время Ковида я видел много таких, когда доставлял еду по всему Новокузнецку.

— Ты кто такой? — спросил Проф.

— Я — Огненный дракон! — улыбнулся бородач. — Но зовите меня просто Валерой.

— Проф, — представился Проф.

— Студик, — назвал я своё прозвище.

— Фазан.

— Щека.

— Фура.

— Галя.

— Лапша.

— Ронин.

— Ебать, вы что, пауэр-рейнджеры, что ли? — заулыбался Валера.

— Давно ты тут живёшь? — спросил Проф.

— Ну, почти с самого начала, — ответил Валера. — Ладно, проходите, рассаживайтесь — чаю?

— А давай, — кивнул Проф.

Проходим в общий зал.

Антураж тут — смесь дурки, бомжатника и логова сычующего айтишника. Кафельные стены, какие-то успокаивающие картины на стенах, но, в то же время, обёртки из-под шоколадных батончиков и чипсов, какой-то мусор на полу, а также какие-то компы и мониторы.

Тут есть диваны, на которых мы и расселись.

На мониторах транслируются картинки с многочисленных видеокамер и дронов, парящих над Москвой в автономном режиме.

Валера начал разливать кипяток из термопота по стаканам, а как закончил, достал подарочный набор чая «Greenfield».

— Этого дерьма у меня навалом… — поделился он, а затем достал из шкафчика банку энергетика. — А я буду поправочку…

Принимаю стеклянный стакан и перемешиваю чай.

— Итак, вы полезли в Москву, совершенно не шаря в местных раскладах, я правильно понял? — спросил он, пшикнув ключом на жестяной банке.

— Получается, что так, — согласился с ним Проф.

— И прилетели сюда на самолёте, так? — уточнил Валера.

— Ты к чему это всё спрашиваешь? — нахмурился Ронин.

— Мне просто любопытно, — пожал он плечами. — Я, знаете ли, коренной москвич, и мне до сих пор интересно, зачем вы, понаехи, постоянно прёте сюда?

— Ищем цивилизацию, — улыбнулся я.

— Тогда вы пиздец как промахнулись в своих поисках, ребята, — заулыбался Валера. — Москва — это Ад на Земле! Тут происходило такое, что если бы вы знали, вы бы полетели в Конго или в Афганистан, лишь бы быть отсюда подальше!

Он приложился к жестяной банке и с наслаждением сделал несколько глубоких глотков.

— Мы представляем, что здесь было, — кивнул Проф.

— Нет, не представляете, — покачал головой Валера. — Здесь людей ебут…

— И очень даже неплохо! — добавил Щека и заржал. — Ха-ха-ха-ха!

— О, майбой, ха-ха-ха! — ткнул в его сторону пальцем Валера.

— Что происходит в городе прямо сейчас? — спросил Ронин.

— Да как обычно — ебашиво, — пожал плечами Валера. — Местных-то почти не осталось, сплошь понаехи типа вас. Местные в центре, стоят за Кремль, а понаехи хотят их оттуда выкорчевать.

— А зачем? — поинтересовался я.

— Да за тем, за чем и вы сюда прилетели, — усмехнулся Валера.

— А за чем мы прилетели? — спросил Проф.

— За координатами хранилищ Росрезерва, разумеется! — ответил он. — В Москву больше незачем лететь и ехать — все понаехи прут сюда за координатами. Но вы далеко не первые и далеко не последние. Все группировки из соседних областей, как только почувствуют, что у них достаточно моджо, собирают большие колонны и едут покорять Москву.

— Но в центре засели местные и не дают им ничего? — уточнил Проф.

— Да, — кивнул Валера. — И вам ничего не перепадёт.

— А на какие шиши они там живут? — спросила Галя.

— Ну, в самые первые недели в центр начали свозить оружие, боеприпасы, бронетехнику, продовольствие и всё, что нужно для большой войны, — ответил ей Валера. — На такие шиши они и живут до сих пор. И это дополнительная мотивация для тех понаехов, которые чуть-чуть понюхали московского воздуха и кое-что поняли. То есть, у них есть смысл разбить кабины местным даже ради продовольствия, которым, по слухам, набиты центральные станции метрополитена.

— Прямо набиты? — усомнился Ронин.

— Ну, даже я видел эти длинные змеи грузовиков, которые въезжали в город и везли что-то непонятное в центр города, — пожал плечами Валера. — Может, там не было ничего, может, говно какое-то возили, но факт — назад они ехали порожними. А значит это что-то до сих пор в центре.

— Тогда почему Москва перестала выходить на связь? — спросил Ронин.

— А я откуда знаю? — развёл руками Валера и допил остатки энергетика. — Меня в курс дела не вводили, ничего мне не докладывали — я просто пытался выжить. А вы откуда прилетели, кстати?

— Новокузнецк, — ответил Проф.

— Ну, поздравляю, — улыбнулся Валера. — Вы только что получили ачивку (2) «Самый бессмысленный перелёт в истории России».

— Да, наверное, — не стал спорить Проф. — Значит, в городе идёт война?

— Естественно! — подтвердил Валера. — Есть разные группировки, прибывшие из разных областей и городов, которые не друзья друг другу, поэтому без удовольствия рубятся между собой.

— Ты чё, зумер, что ли? — спросил я.

— Нет, бумер! — ответил он и заулыбался. — Да, мне двадцать четыре. Просто борода и облик запойного алкаша прибавляют мне мужественности. Но стоит побриться и помыться, как я стану образцовым зумером, снова.

— Да, запустил ты себя… — произнёс Щека.

— Вернёмся к теме, — прервал досужий разговор Проф.

— Ладно, — кивнул Валера. — Сейчас все мочат друг друга, ради ресурсов и сведений, поэтому не удивляйтесь, что рязанцы решили вас заганкать (3) посреди ночи.

— Ты что, ещё и дотер? — спросил Щека, определивший собрата по разуму.

— Топ-800 Европы, — похвастался Валера.

— Уф-ф-ф-ф, — выдохнул Щека.

— «Заганкать» — это?.. — спросил Проф.

— Замочить толпой, внезапно, — ответил Щека. — Ты продолжай, Валера.

— Самая крупная группировка рязанцев сейчас сидит в «Глобусе», — сообщил нам Валера. — Но есть группировки и поменьше, они рассеяны вокруг него и гадят, где могут. Ненавижу, блядь, рязанцев…

— А почему? — нахмурился Проф.

— А кто их любит? — спросил Валера. — Они вызвали гнев Огненного дракона!

— У тебя кукуха уже едет, да? — поинтересовался я.

— Каюсь, есть немного, — кивнул Валера и отвесил поклон. — А ты как хотел? Я в этой войне один! До конца гейминг! (4)

— То есть, ты просто не можешь выбраться отсюда, — пришёл я к выводу.

— Да! — часто закивал Валера. — Поэтому я вас и позвал — надо съёбывать отсюда поскорее!

— А чего ты не ушёл — тут же недалеко до окраин, — нахмурился Проф.

— Вы же КДшники — это вам в лесах и полях ништяк резвиться! — заявил Валера. — А я — обычный человек. Я пройду по лесу до первого хряка или бандерлога!

— А с чего ты взял, что мы возьмём тебя с собой? — спросил Проф.

— По вам видно — вы хорошие люди! — улыбнулся Валера. — Ну и плюс — я очень полезен в хозяйстве!

— Например? — спросил Ронин.

— Во-первых, у меня есть дроны-камикадзе — я не шутил, когда говорил, что мог замочить вас в любой момент времени, пока вы были на улице, — согнул он указательный палец. — Во-вторых, у меня есть дроны-разведчики, с помощью которых я могу быстро и качественно разведывать местность. Ну и в-третьих — я рубаха-парень и знаю много анекдотов!

— Он мне нравится! — сказал Щека.

— Ну-ка, давай анекдот, — потребовал Фазан.

— Короче, парень нашёл камень желаний, — начал Валера и достал из холодильника вторую банку энергетика. — Камень предлагает: «Миллион баксов сейчас единоразово или по пятьдесят рублей каждый раз, когда тебе врут». Ну, парень выбрал второе. Набирает маму и спрашивает: «Мам, как я выгляжу?» Она отвечает: «Отлично, сынок!» Тут ему приходит СМС: «Начислено 100 рублей».

На пару секунд повисла тишина.

— Ах-ха-ха! — засмеялся Фазан.

Я не понял, а потом понял.

— Ха-ха!

— Смешно, — улыбнулся Проф. — Но незамысловато.

— Я за то, чтобы взять его с собой, — проголосовал Фазан.

— А я думал, ты расскажешь тот самый анекдот про улитку, (5) — произнёс Щека.

— Я что, долбоёб, что ли? — спросил его Валера.

— Логично, — кивнул Щека.

— И, в общем, как я понимаю, никто из вас не умеет управлять дронами? — спросил Валера.

Мы переглянулись. У меня точно нет такого опыта. У остальных тоже.

— Значит, верно понимаю, — сделал вывод Валера. — Тогда я вам точно нужен.

— Ни у кого нет возражений? — спросил Проф.

Но никто не возразил. Даже я, несмотря на то, что негативно отношусь к дроноводам, считаю, что пусть такой человек будет у нас, чем у кого-то ещё.

— Единогласно, — улыбнулся Проф. — Валера, добро пожаловать в команду.

— Надо ему прозвище, — сказал Фазан. — Нехорошо с именем гонять.

— Так вы, действительно, пауэр-рейнджеры? — усмехнулся Валера.

— Не знаю, что это такое, — покачал головой Проф. — Но там, откуда мы прибыли, есть традиция — брать прозвище.

— Тогда я Огненный дракон! — заявил Валера.

— Не пойдёт, — покачал головой Фазан. — Слишком длинное, что создаст проблемы при радиопереговорах.

— Тогда… — Валера задумался.

— Серп, — предложил Ронин.

— Не, как-то не то, — покачал головой Валера.

— Дрон? — спросил Щека.

— Это же палево, — сказал я. — Москва?

— Длинно, — не согласился Проф. — Вал?

— А почему Вал? — нахмурился Валера.

— Просто так, — пожал плечами Проф.

— Может, Нарк? — внесла свою лепту Фура.

— Почему Нарк? — спросил Валера.

— Ну, ты, без обид, сейчас похож на нарка, — ответила Фура.

— Это значит наркоман? — спросил Проф.

— Да, — кивнула Фура. — Один мой бывший был наркоманом, сидел на мефедроне. И его спонсор, когда бывший не выполнял задания, называл его то пидором, то ебланом, то нарком…

— Что за спонсор? — уточнил Щека.

— Это из программы 12 шагов, — объяснила Фура. — Спонсор — это более опытный участник, который прошёл программу. Он делится своим опытом и выступает в роли наставника.

— Ага… — кивнул Щека.

— Нарк? — спросил Проф.

— Бля, мне не нравится, — недовольным тоном сказал Нарк.

— А мне типа дофига нравится прозвище Щека? — спросил его Щека с кривой ухмылкой. — Ничего страшного, приживётся.

— Мне нравится, — кивнул Проф.

— Ладно… — вздохнул Нарк.

— Итак, говоришь, что в городе много группировок, — произнёс Ронин. — А сколько именно?

— Замаешься запоминать их, — усмехнулся Нарк. — И я знаю далеко не всех — только тех, кто в центре восточной части. А так, Москва огромна.

— А как тут со зверьём? — спросил я.

— Никак, — ответил он. — Здесь столько стволов на квадратный километр, что ни одна божья тварь не пройдёт по Октябрьскому проспекту, не обзаведясь при этом парой десятков дыр в тушке. Иногда зверушки проникают в город, даже кого-то грызут, но участь их всегда печальна — уж слишком хочется кушать всем этим вооружённым мужикам…

— То есть, животных можно не опасаться? — уточнил я.

— Да они вообще тут даже не на пятом плане, — кивнул Нарк. — Здесь на первом плане рязанцы, владимирцы, орехово-зуевцы, нижегородцы, самарцы, воронежцы, кавказцы и цыгане.

— Цыгане? — переспросил Проф.

— Да, блядь, цыгане! — ответил Нарк. — И рязанцы… Ненавижу, блядь, рязанцев…

— Да чего ты к ним пристал? — спросил Щека.

— Они мне ретранслятор снесли, — ответил Нарк. — Я не добиваю до Центра — а очень хотелось бы связаться с ним. Но дроны у меня дотуда не долетают, поэтому я совершил героическую вылазку и поставил ретранслятор. Но рязанцы, суки, запеленговали его и спиздили!

— Да, печаль, — кивнул Щека.

— Значит, окружение тут, мягко говоря, недружелюбное? — спросил Ронин. — Проф, может, уберёмся отсюда?

— Если охотников на хранилища Росрезерва так много, то у нас никаких шансов, — кивнул тот. — Надо убираться отсюда, пока целы.

— Но нужно будет перетащить всё моё барахло, — сказал Нарк. — У меня есть двадцать три дрона-камикадзе, а также шесть дронов-разведчиков, из которых четыре — FPV-дроны.

— Где ты их взял? — спросил я.

— Скажем так: на моей улице перевернулся грузовик с дронами… — ответил он.

— А-а-а, понятно, — кивнул я.

— Короче, нужен транспорт, — сделал вывод Фазан. — Нарк, ты можешь найти что-нибудь подходящее.

— Уже давно нашёл, — ответил он. — Есть тут недалеко Рено Мидлам, заправлен и ждёт своего часа. Надо лишь подогнать его сюда и загрузить мой хлам.

— Нам нужен план, — сказал Проф. — Пока всё спокойно, нужно обсудить варианты, куда лететь.

— Я тоже об этом думал, ведь у меня тут было дохуя времени, — улыбнулся Нарк. — Моё предложение — Волгоград. Там должно быть меньше зверушек, потому что степь. Вода есть — Волга. И он нахуй никому не нужен. Выглядит как лучший курорт на Земле.

— Ронин? — спросил Проф.

— Да, что-то в этом есть, — кивнул тот.

— Давайте брейнштормить, — предложил Проф.

Щека вновь закатил глаза от кринжа.

— Я стою за Зеландию, — сказала Фура. — Там остров, там тепло, поэтому можно жить нормально.

— И там, по логике, должно быть дохрена людей, — кивнула Галя.

— Волгоград, — сказал Щека.

— Волгоград, — поддержал его Ронин.

— Мой ответ вы знаете, — сказал Нарк.

— Я тоже за остров, — вздохнула Лапша.

— Мне похуй, — сказал Фазан. — За любой кипеш, кроме сухого закона.

— Волгоград, — произнёс Проф.

— Ну… — задумался я. — Да мне тоже, как бы, по барабану. Но… Волгоград.

— Большинство решило, — заявил Проф. — Фазан, Щека — идите за транспортом, а мы начнём упаковку грузов.

— Я так понимаю, что это наш капитан? — указал Нарк на него.

— Потрясающая интуиция, — притворно восхитился Фазан. — Но как, Шерлок?!

— Элементарно, Ватсон, — улыбнулся Нарк. — Он даёт приказы, а все синхронно кивают. Это, косвенным образом, указывает на его лидерство…

— Блестяще, — усмехнулся Фазан. — Просто блестяще…





*Российская Федерация, Московская область, город Жуковский, международный аэропорт Жуковский, 23 октября 2026 года*





— Ха-ха, на месте, красавчик… — увидел Фазан наш Бомбардир.

— Мы тут меньше суток, — напомнил ему Щека. — Может, даже разогревать движки не придётся.

— Ты вообще не шаришь в авиации, сынок, — усмехнулся Фазан. — Подгоняй тягач — сейчас выведем нашу пташку на взлётку…

— А у вас тут всё продумано, да? — спросил Нарк.

— Получается, мы реально слетали в Москву, чтобы поесть говна и забрать Нарка? — вдруг осенило Щеку.

— Это судьба, бро, — усмехнулся Нарк.

— Возможно, — кивнула Фура. — Значит, ты нам нужен.

— Ой, не начинай… — взмолился Фазан. — Судьба-хуйба, пророчество-продрочество…

— Не ной, Фазан, — попросила его Фура. — Ничего не происходит просто так.

Он лишь сплюнул на бетон и дождался, пока Щека прикатит тягач, оставленный подальше, чтобы никто ничего не заподозрил.

— Жаль, что о хранилищах ничего не узнали, — посетовал Ронин, закуривший сигариллу.

— Да нельзя было ничего узнать, — сказал на это Нарк и тоже закурил. — Тут такие силы собрались, что повезло, что нам дали уехать. Раньше было даже жёстче, потому что было много дронов, танков и бэх с БТРами. Тут ночами были звёздные войны. Пах-пах-пах-пах! Гроздь трассирующих снарядов посещает здание «Глобуса». Бух-бух-бух-бух! В ответ летит гроздь снарядов РСЗО, прямо в аквапарк «Фэнтези». И всё это над моей головой. А я в дурке сижу!

— Наверное, было страшно? — сочувствующим тоном спросила Галя.

— Не то слово, блядь! — закивал Нарк. — Любой из этих снарядов мог прилететь мне в окошко и всё, доигрался! Но повезло, что бои никогда не заходили в район моей дурки. А если радиоэфир послушать, там просто кошмар: кто-то умирает и просит помощи, кто-то кроет хуями командира, кому-то приказывают взять дом любой ценой, а кто-то пытается договориться, но тщетно…

— Война… — с сожалением вздохнул Проф.

— Да, война, — согласился Нарк. — Война за власть над Россией.

— Это как? — поинтересовался я.

— Думаешь, они тут за какую-то еду дерутся? — усмехнулся Нарк. — Они сражаются за своё будущее. Если в Москве реально ещё остались координаты всех хранилищ Росрезерва, а это вполне может быть, то победитель получит всё. Всё вооружение, продовольствие, боеприпасы, ценные материалы, сырьё и так далее. Надо будет лишь протянуть свою длинную руку и забрать всё это. Но сначала нужно победить остальных.

— А москвичи? — спросил я.

— А они сидят в центре, на вывезенных ресурсах, — пожал плечами Нарк. — Я сейчас кое-что предположу. Вот ты, Ронин — ты же из военных? Ну, типа, силовиков?

— Как ты это понял? — нахмурился Ронин.

— Да у тебя на лбу написано, — оскалился Нарк. — Ну, ты же точно знаешь, что ваши выходили на связь с Москвой, ну, в самом начале?

— Да, — кивнул Ронин.

— Не рассказали же, где координаты? — спросил Нарк.

— Нет, не рассказали, — вздохнул Ронин с сожалением.

— А почему? — спросил Нарк с усмешкой.

— Потому что сами захотели, когда ситуация изменится, завладеть всем этим, — пожал плечами Ронин.

— Вот именно! — ткнул в его сторону пальцем Нарк. — Я же слушал некоторые переговоры — с Москвой кто только не связывался и все просили координаты хранилищ в их областях! Но это только те, кто по открытым каналам, без шифрования. А сколько выходили по шифровке — я даже представлять заебусь! Так что очевидно, что москвичи решили оставить секрет хранилищ при себе, показав провинциалам большой столичный хуй.

— И провинциалы пришли к москвичам, — грустно усмехнулся Проф.

— Да, — улыбнулся Нарк. — Лучше держаться подальше от Москвы — тут всё утихнет очень нескоро…

Фазан прицепил Бомбардир к тягачу, а Щека убрал стопорные блоки.

Бомбардир был выведен на взлётную полосу и мы начали загружать наше барахло в грузовой отсек и салон.

У Нарка каждый дрон находится в ударостойких ящиках, обитых какой-то пористой тканью, продавливающейся при нажатии.

— Итак, дамы и господа! — включил Фазан громкую связь. — Авиакомпания «Фазан Эйрлайнс» приветствует вас на борту нашего шикарного Бомбардира! Напитки — не включены, закуски — не включены, зато есть дохрена подушек и масок для глаз! Вы найдёте их в карманах на сиденьях! А теперь — музыка!

Он врубил какую-то знакомую мне композицию.

— Пижон… — усмехнулся Проф. — Это «Полёт валькирий».

— Ха-ха… — посмеялся я.

— Ну вы и фрики, — заулыбался Нарк. — Я чувствую себя как дома!





Примечания:

1 — Сычевать — на старопидорском диалекте это означало «бояться что-либо сделать», синонимично термину «ссать», но, со временем, этот термин начал означать на новопидорском диалекте «безвылазно сидеть дома, почти никогда не выходя из дома». Это пример замысловатого изменения семантики при постепенной смене старопидорского диалекта новопидорским. Увы, но в новопидорском диалекте слово не прижилось, поэтому применяется локально, далеко не всеми.

2 — Ачивка — от англ. achievement — «достижение» — виртуальная награда в этих ваших компуктерных играх или на форумах и в соцсетях. Компьютерный игорёк или юзер форума или соцсети получает за выполнение определённых задач или достижений. Лютейшим примером могут служить ачивки на сайте «Автор.Тудей» — «Новый путь», например, выдающийся за 50 часов чтения книг на сайте и ревностное следование идеям великого Мао.

3 — Заганкать — от англ. gang kill — «убийство бандой/толпой» — скрытое или внезапное нападение на игрока, чаще всего группой противников против одного. Термин появился в англоязычных сообществах ранних MMORPG, причём изначально писался и произносился полностью, «gang kill», но затем сократился в «gank». В таком виде он перекочевал в русскоязычное сообщество MMORPG и всякие школоло даже понятия не имели, что это значит, поэтому использовали термин, где получится.

4 — До конца гейминг — означает это «играть до конца» — тут тонкий нюанс, исходящий из особенностей сессионных игр, когда игроки, поняв, что всё, победы не будет, признают поражение и игровая сессия заканчивается. Но бывают игроки, которые ебашат до конца, несмотря на то, что карта бита и победы не будет, ну просто 100%. И иногда, в исключительно редких случаях, таким игрокам удаётся вырвать победу прямо из жопы оппонента. Но это случается так редко, что в коммьюнити даже запоминают такие схватки. В общем, это зависит от психических особенностей игроков — некоторые топят до конца, что иногда вызывает уважение, а некоторые дропают сразу же, как им кажется, что всё, амба.

5 — Анекдот про улитку — это для тех, кто вообще никакого отношения не имеет к коммьюнити Доты 2. «Заходит однажды в бар улитка и говорит: „Можно виски с колой?“ Бармен отвечает: „Простите, но мы не обслуживаем улиток“. И вышвыривает ее за дверь. Через неделю заходит опять эта улитка и спрашивает: „Ну и нахуя ты это сделал?!“





Глава двенадцатая. Город-герой


*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, аэродром Бекетовка, 24 октября 2026 года*





Активирую ИК-зрение — ночная тьма сменяется отчётливо вычерченным пространством из разных оттенков серого. Ничего опасного в радиусе пятисот-семисот метров.

Оборачиваюсь и вижу белую турбину самолёта, излучающую тепло в окружающий мир. Обхожу Бомбардир и внимательно рассматриваю окрестности.

— Сектор чист, — сообщил я в баофенг.

— Фазан, Щека — на вас отгон самолёта в укрытие, — приказал Проф. — Студик, займи высоту и наблюдай за местностью.

— Тут нет никаких высот, кроме крыш зданий, — ответил я на это. — Метрах в трёхстах — я оттуда не особо много увижу.

— Ладно, — сказал Проф и вздохнул. — Тогда оставайся и гляди в оба.

— Покрытие говна… — недовольно пробурчал вышедший из самолёта Фазан. — Надо было в городском аэропорту садиться…

— Я запускаю пташку? — спросил Нарк.

— Запустишь, когда найдём подходящее место для ночёвки, — ответил ему Проф. — Нужно побыстрее заканчивать с самолётом и убираться с аэродрома.

Двигатели Бомбардира вновь заработали и он начал разворачиваться в сторону ангаров.

— Студик, веди, — раздался из динамика баофенга голос Фазана.

Включаю фонарик на телефоне и свечу им в сторону самолёта.

Наша задача — утащить самолёт подальше от взлётки и как-то замаскировать, чтобы не спёрли.

Провожу самолёт по асфальтированной дороге и Фазан останавливает его у ангара, слишком маленького, чтобы вместить Бомбардир.

— Похоже, что придётся оставить его на улице, — сказал Фазан. — Не вижу места, где можно спрятать такую махину.

— Выгружаемся, — сказал Проф. — Будем решать проблемы по мере поступления.

Группа выходит из салона и начинается выгрузка наших пожитков.

Я подхожу к ангару и обнаруживаю на его вратах навесной замок. Это китайская дешёвка, поэтому вскрыть его вообще не проблема. Достаю слесарный набор и расправляюсь с замком меньше, чем за минуту.

Изнутри меня обдаёт затхлостью, сыростью и слабым запашком из смеси моторного масла, чего-то тухлого и керосина. Но внутри ничего особенного — какой-то полуразобранный двигатель, ржавый металлолом, бочки, канистры и стеллажи с инструментами и запчастями от чего-то некогда летавшего.

Пока все переносят наши пожитки в ангар, я забираюсь на крышу и осматриваю местность.

Сегодня в Волгограде сильный ветер, поэтому, думаю, наш прилёт был больше виден, чем слышен.

Осень бьёт по носу запахом палой листвы и влагой. Ничего хорошего это нам не сулит, потому что надо как-то пережить скорую зиму, а мы бомжи…

— Теперь я расчехляю птичку? — спросил Нарк у Профа.

— Да, теперь можно, — кивнул тот. — У тебя есть дрон с теплаком?

— Других не держу, — усмехнулся Нарк и начал распаковку.

Теперь, с дронами-разведчиками, мне больше не придётся нудно и долго мять грунт кроссовками, чтобы удостовериться в безопасности или опасности местности.

— Студик, Щека — найдите транспорт, — приказал Проф. — Если здесь ничего нет, то возвращайтесь.

— Идём, — позвал меня Щека. — Как раз, ноги разомнём.

Спускаюсь с крыши и иду к скоплению автомобилей, которые я приметил почти сразу.

— Фонариком особо не свети, — прошу Щеку. — Мало ли кто тут ходит.

— Да я буду рад любой собаке… — пробурчал он. — После «Выходного» они мне как родные, блядь…

Наверное, это психически тяжело — сражаться посреди тёмного торгового центра против неизвестного количества противников, без какого-либо плана.

Я-то заранее знал, сколько у меня врагов, ну и у меня был манёвр. А остальные в «Выходном» были обложены в кинотеатре и, как я думаю, это было очень стрессово.

— Автобус, — разглядел я силуэт. — ПАЗ — то, что нужно.

— А помнишь нашу прошлую поездку на автобусе? — спросил Щека.

— Я тогда чуть не обосрался, — усмехнулся я. — Поэтому помню очень хорошо, ха-ха…

— Да я тоже чуть не навалил в штанишки! — заулыбался Щека. — Жаль, что на легковухах ехать не варик…

— Да, жаль… — согласился я. — Ладно, давай посмотрим, может ли ещё эта штука ездить…

Открываю водительскую дверь и сажусь за руль.

— Как думаешь, почему здесь так много тачек? — спросил Щека, осмотревшись.

А тут есть две KIA Sportage, несколько Приор, один Ларгус, четыре Нивы, один DAEWOO Lanos, пара Газелей и один непонятный китайский минивэн.

— Самолётов нет — значит, приехавшие улетели, — пожал я плечами. — Наверное.

Пробую завести автобус, но сразу становится понятно, что в аккумуляторе не осталось заряда и стартер колышется лишь едва-едва…

— Бро, нам нужен живой аккум, — сказал я. — Этот не откис, но заряда не хватает.

— Да уж понятно, — ответил Щека. — Сейчас найду.

Походив между тачками, он нашёл более-менее живую — Ларгус. Пока он подгонял его к автобусу, я пошарил по багажникам и нашёл хорошие «крокодильчики» в Приоре — толстые, как раз, для серьёзных машин.

Открываю аккумуляторный отсек ПАЗа и цепляю «крокодильчики» к клеммам.

— Всё, готово, — сказал я. — Поднимай обороты.

— Окей, — показал он мне большой палец из окна. — Жди.

Сажусь в автобус и жду — нужно подождать пару-тройку минут, чтобы подзарядить аккумулятор. Щека периодически газовал, чтобы держать обороты на нужном уровне.

Всё-таки, уроки, усвоенные нами в учебке КДшников, бесценны. Я очень признателен Ананасу, Таблеткину и тому мутному типу, который учил нас домушничать и угонять тачки…

Когда прошло нужное время, я вновь попробовал завести автобус и у меня получилось, со второй попытки. Двигатель заработал и я удовлетворённо улыбнулся.

Дождавшись, пока движок прогреется, снимаю автобус с ручника и еду к ангару.

Пока мы тут возились, начался дождь.

— Капец… — пробурчал я недовольно и остановил автобус у ангара.

— Что-нибудь стало ясно с окрестностями? — поинтересовался Щека у Нарка, сидящего в позе лотоса на куске фанеры.

На голове у Нарка футуристичного вида видеоочки, на корпус которых прилеплена наклейка Hello Kitty.

— Я ещё похожу, посмотрю, — мотнул он головой.

На правой руке у него сенсорная перчатка, которой он и управляет FPV-дроном.

Поднимаю с пола баул с мясом свинопотама и несу его в ПАЗ.

Загружаем автобус всем, с чем прилетели, а Нарк всё так же сидит и разведывает территорию.

Наконец, дрон вернулся к ангару.

— Дорога чиста, Проф, — сообщил Нарк. — К востоку есть какие-то руины, а сразу после них какое-то скопление из потасканных хрущёвок. Надо проехать километра три и будем на месте.

— Там никого нет? — уточнил Ронин, вышедший из автобуса.

— Ну, ни одного тёплого тела, — пожал Нарк плечами. — Я облетел все окрестные кустарники и не увидел ничего выдающегося. Если там зверушки и есть, то либо очень маленькие, либо очень холодные.

— Понятно, — кивнул Проф. — Тогда все на борт — едем к хрущёвкам.

За руль сел Фазан — он у нас и пилот, и шофёр.

Я, как обычно, встаю на ступеньку у двери, чтобы видеть хотя бы часть пути.

Проезжаем мимо каких-то руин. Ночь лунная, поэтому их видят и остальные, но я могу рассмотреть их в подробностях.

— Что это могло быть? — спросила сидящая на переднем сиденье Лапша.

— Скорее всего, была советская воинская часть, — ответил Фазан. — Восточный участок аэродрома, явно, был военного назначения и там тоже, вроде как, руины. Наверное, раньше тут была полноценная часть, обслуживающая потребности аэродрома, но затем его «оптимизировали». А вон те дома, к которым мы едем, полагаю, были построены для семей обслуживающего персонала и офицеров.

Руины в ИК-спектре смотрятся особенно жутко. Серые обломки, торчащие из земли, остовы зданий, заросшие травой дороги, а также кирпичная труба местной котельной — апокалипсис здесь случился гораздо раньше…

Доезжаем до «архитектурного ансамбля» из потрёпанных временем хрущёвок. Фазан замедляет ход ПАЗика и я высаживаюсь, чтобы оценить обстановку.

Рассматриваю окна домов, но никаких теплопотерь не наблюдаю. В центре находятся хрущёвки с жёлтой облицовкой — на фоне тех, что стоят на окраинах, смотрятся очень даже неплохо.

— Тут есть приличная хрущёвка — можем остановиться в ней, — сказал я в баофенг. — Следуйте за мной.

Веду ПАЗик к хрущёвке перед футбольным полем.

— Лапша, Фура — зачистка, — распорядился Проф. — Остальные — наготове.

— Надо бы продумать наблюдательный пункт на крыше… — произнёс Ронин. — Если мы решим здесь задержаться, то лучше подумать о безопасности.

— Да можно на крыше этой же хрущёвки воронье гнездо обустроить, — улыбнулся Нарк. — Чур, я никогда не буду туда залазить!

— Посмотрим, — сказал Проф.

Фура и Лапша зачистили первый подъезд и сообщили, что там никого. На лестничной клетке обнаружилась хорошая трёшка, в которую мы и решили заселиться.

— О, что за царь жил в этом дворце?! — восхитился Щека, войдя в квартиру. — Вы посмотрите — у него была PS5! А что за телек на полстены!

— Да, жаль, что электричества нет… — посетовал Нарк.

Квартира, на мой взгляд, нормальная — ламинат, пластиковые стеклопакеты, приличная мебель, новые межкомнатные двери, качественная бытовая техника и даже кондиционер в гостиной.

Судя по фотографиям, висящим на стенах, тут жила семья из пяти человек, с собакой. Собственно, мумифицированный труп собаки я и обнаружил в санузле. Кто-то пробил ей голову отвёрткой.

Наверное, она напала на своих хозяев, но им удалось с ней справиться.

— Вопрос с электричеством надо решать, — напомнил Нарк.

— Возможно, найдём завтра бензиновый или дизельный генератор, — пожал плечами Фазан. — Кстати, надо занавесить все окна, чтобы не палиться светом.

К счастью, тут почти в каждой комнате есть blackout-шторы, что добавляет штришок к состоятельности владельцев этой квартиры.

Не удивлюсь, если окажется, что тут встроен умный дом и прочие штучки-дрючки…

— Надо поесть, — сказал я. — И как бы мясо не протухло…

— Не протухнет, не переживай, — усмехнулся Щека. — Можно сообразить коптильню на балконе соседней квартиры.

— А вы умеете? — спросил Нарк.

— Спрашиваешь, блядь… — с самодовольством ответил Щека. — В этой команде за приготовление пищи отвечаю я — я здесь шеф-повар.

— А-а-а, окей, — улыбнулся Нарк.

— Сегодня обойдёмся вяленым мясом, — сказал Проф. — А завтра озаботимся поиском газплиты с баллоном или поищем электрогенератор и запитаем электроплиту.

Открываю один из баулов и вытаскиваю из него упакованные куски копчёного мяса.

Основная масса наших запасов сырая и скоро начнёт портиться, поэтому вопрос вяления и копчения лучше не откладывать. А если нам повезёт, и мы найдём достаточно соли, то у нас будет возможность засолить часть мяса и сделать пеммикан.

Нарезаю мясо на равные доли и раздаю остальным.

— Ого, а вы знаете толк в здоровом питании, — усмехнулся Нарк, приняв из моих рук свою порцию. — Уже и не помню, когда ел свежее мясо…

— Скоро ты взвоешь от того, что ешь очень много мяса, — пообещал я ему. — Возможно, ты захочешь стать веганом.

— Ни за что! — заявил Нарк и впился зубами в мясо. — М-м-м!

Нарезаю свою порцию на мелкие кусочки и начинаю неспешно жевать. На вкус — мясо как мясо…

— Первым дежуришь ты, Студик, — сказал Проф. — Через три часа тебя сменяет Фура, а её сменит Щека, затем я, затем заступит Галя, а после неё Лапша. Следующим на очереди будет Фазан, а за ним Ронин.

— А я? — спросил Нарк, с трудом прожевавший большой кусок мяса.

— А ты не караулишь, пока что, — улыбнулся Проф. — Как рассветёт, ты начнёшь исследовать город с дрона. Нам нужно понять, что тут творится и не наступать на те же грабли, по которым мы прошлись в Москве.

— Вождь не только мудр, но и умён! — поднял Нарк указательный палец.





*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, Авиагородок, 24 октября 2026 года*





— Это зверь или человек? — спросил Проф, глядя в монитор.

— Судя по поведению, человек, — ответил Нарк, управляющий дроном через видеоочки. — Копается в этой куче дерьма и ищет что-то.

Картинка с камеры дрона транслируется на два монитора, чтобы мы с Профом могли посмотреть на процесс разведки и заметить то, чего не заметит Нарк.

— Близко не подлетай, — попросил Проф. — Повиси и понаблюдай, что он будет делать.

— Да, вождь! — козырнул Нарк.

Наверное, я больше всех оценил то, как комфортно разведывать местность с дрона. В квартире тепло, сухо, а на улице сыро и откровенно мокро. Дрон пластиковый и металлический, ему всё равно, а я бы сейчас рисковал жизнью, шастал по окрестностям и в итоге охватил очень мало пространства…

«Хорошо, что сюда не добрались мародёры», — подумал я и откинулся на спинку компьютерного кресла.

В одном из гаражей я нашёл старый бензиновый генератор мощностью два киловатта, чего за глаза хватает на наши скромные нужды. Чтобы он заработал, Фазан промучился несколько часов — по сути, генератор был неисправен, поэтому пришлось его полноценно отремонтировать.

Чего-то лучше, чем ещё советский военный бензогенератор, у нас нет, поэтому мы рады хотя бы такому облегчению жизни — теперь, с энергией, мы можем заряжать телефоны, рации и пользоваться электроплитой.

Поэтому-то у нас всё и зажило — теперь можно делать то, чего мы не могли раньше.

Щека сейчас на балконе соседней квартиры, коптит мясо, Галя и Фура готовят обед и ужин, а Лапша стоит на часах. Ронин и Фазан изготавливают пеммикан из копчёного мяса, орехов и сухофруктов, а я, Проф и Нарк занимаемся дроновой разведкой.

Неизвестный копается в мусорных баках, стоящих во внутреннем дворе комплекса хрущёвок. Одет он в грязную фуфайку, ватные штаны, кирзовые сапоги, а на спине его висит карабин Сайга. Кажется, Сайга-12К, но могу ошибаться.

Он аккуратно вываливает содержимое баков на землю и все найденные полезности складирует в туристический рюкзак.

— Это просто какой-то бичара, — заключил Нарк. — Чего мы смотрим на него? Надо зверушек искать — может, удастся поохотиться и добыть мясца на копчение?

— Не о том думаешь, — покачал головой Проф. — Нам нужно разобраться, что тут происходит и каков расклад местных сил. Посмотрим, куда он пойдёт.

Мужик полностью перебрал весь мусор из баков, а затем затянул горловину рюкзака, снял Сайгу и закинул рюкзак на спину. Осмотревшись и прислушавшись, он перехватил оружие и пошёл на выход со двора.

Сейчас часто идут дожди, поэтому улицы Волгограда почти постоянно в воде. Связано это с тем, что ливневая и хозяйственно-бытовая канализации заполнены грунтовыми водами, поэтому при любом дожде вода выдавливает люки и заливает улицы и дворы.

Шлёпая по воде, мужик направился на Симбирскую улицу и пошёл на север.

Я ещё не до конца разобрался в расположении местных улиц, но уже усиленно запоминаю ключевые ориентиры и названия главных улиц. Не знаю, как долго мы будем в этом городе, но надеюсь, что здесь можно жить.

Нарк плавно следовал за мужиком, который опасливо озирался по сторонам, но совершенно не следил за небом.

— Он движется к центру, — сказал Проф, сверившись с офлайн-картой.

Мужик шёл быстро, потому что чего-то опасался — возможно, тут не так безопасно, как кажется.

Нам показалось, что он следует к железнодорожному вокзалу, но он прошёл мимо него и двинулся дальше.

— А это ещё что?.. — напряжённо спросил Нарк.

— Это какая-то жуткая тварь, — ответил Проф на риторический вопрос.

По Комсомольской улице, прямо к мужику, со всех ног мчалось… нечто.

— Это гигантская черепаха? — спросил Нарк.

Я пытаюсь рассмотреть её — это, действительно, больше похоже на черепаху. У неё огромный панцирь, покрытый шипами, длинные и массивные ноги, а также клювастая голова на длинной шее. И она бежит, причём очень быстро.

Прикидочно, в длину она не меньше четырёх метров, а в ширину не менее двух метров, если считать по панцирю.

Мужик, как я понял, не увидел её, но услышал. Он выстрелил по ней три раза, а затем забежал в здание с надписью «Радеж». Черепаху не смутили ни выстрелы, ни временное исчезновение цели.

Она, не снижая скорость, но спрятав голову в панцире, врезалась в здание и пробила двери, выломав их и фрагмент стены.

— Кажется, ему хана, — сказал Нарк.

Но мужик почти сразу опроверг его заключение — он вышел на крышу здания и лёг на кровлю. И тогда, лёжа на крыше, он увидел наш дрон.

Поднявшись на ноги, он начал интенсивно махать нам.

— Он так рад нас видеть? — спросил Нарк.

Черепаха, тем временем, вышла из здания и начала думать, как добраться до мужика на крыше. Она начала обходить здание по периметру, но это не дало ей ничего.

Видимо, мужик уже на опыте, поэтому не стал её добычей. Впрочем, надежд пообедать она не оставила и решила схитрить — она вошла в соседний двор и залегла в кустах.

Я думаю, это признак того, что на людей она охотится не впервые и кое-что знает о типичном поведении обычного человека. Обычный человек ведь может подумать, что она плюнула и ушла…

— Что будем делать? — спросил я.

— А мы должны? — спросил Нарк в ответ.

— Может, грохнем эту тварь? — предложил я. — Черепашье мясо…

— Надо вытащить того мужика, — сказал Проф. — Он может рассказать нам многое, если выживает в городе так долго. Ладно, Студик, бери Щеку и Лапшу — вооружайтесь, экипируйтесь и готовьтесь к выходу. А ты, Нарк, скинь мужику рацию.

— Окей, — ответил Нарк и направил дрон к крыше.

Несмотря на то, что это дрон-разведчик, он оборудовал его нехитрым устройством для сброса. И к этому дрону прикреплён баофенг, обёрнутый в воздушно-пузырчатую плёнку.

Нарк дружелюбно подвигал дроном и нажал на кнопку включения нижней подсветки. Мужик изумлённо отшатнулся, а затем рухнул на крышу и накрыл голову руками.

Только вот баофенг не умеет взрываться, поэтому мужик открыл глаза и рассмотрел упавший на крышу предмет.

— Привет, — приветствовал его Проф. — Можешь ничего не отвечать — мы не услышим. Оставайся на крыше и жди — черепаха засела в соседнем дворе. Она ждёт, пока ты расслабишься и спустишься. Мы пришлём к тебе троих человек, они с ней разберутся. Не вздумай спускаться — второго шанса она тебе не даст. Ты понял меня?

Щека соорудил на крыше дома пятиметровой высоты шест, на котором закрепил антенну «Азарта». Это сделано для поддержания связи в будущих вылазках, но и сегодня пригодилось…

Мужик посмотрел на дрон и интенсивно закивал.

— Вот и здорово, — сказал ему Проф. — Сиди на месте — помощь близко.

— Наверное, надо взять ПТРС? — спросил я.

— Обязательно, — ответил Проф. — Хотя я не уверен, что её окажется достаточно для пробития настолько массивного черепашьего панциря. Ронин!

— Да? — выглянул тот из кухни.

— Помоги с тактикой, — сказал Проф. — Скоро Студик, Щека и Лапша отправляются на вылазку.

— Хорошо, — кивнул Ронин и принёс с кухни деревянную табуретку. — Какая задача?





*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, Коммунистическая улица, 24 октября 2026 года*





— Как погодка, Студик?! — спросил Щека.

— Нормально! — ответил я. — Но сбавь скорости — не перед кем понтовать!

Я торчу из люка белого Nissan X-Trail и слежу, чтобы к нам не подобралась никакая мутировавшая тварь, а Щека кайфует от возможности управлять крутой тачкой.

Лапша сидит на заднем сиденье и следит за тылом.

— Мы близко! — предупредил Щека. — Готовьтесь! Ой, бля, Студик, залезай!

А я понял, что надо залезать, даже чуть раньше, чем он. Черепаха отреагировала на шум и выскочила на Коммунистическую улицу.

Спускаюсь в салон, Щека сворачивает налево и останавливает машину на уличном паркинге перед фонтаном с экспозицией в виде детей, хороводящих вокруг крокодила, после чего мы вылезаем из салона и перелезаем через низкую оградку.

Черепаха начала брать разгон.

В небе барражирует дрон-камикадзе Нарка — не хотелось бы тратить такой невосполнимый боеприпас, но он применит его в самом крайнем случае.

— Укройтесь на вокзале, а я покайчу (1) её! — дал я приказ. — Приготовьте ПТРС и палите по готовности!

Вскидываю РПК-74 и даю длинную очередь в область морды черепахи. Она, испытав болевые ощущения от ударов, укрыла голову под панцирем и, к моему удивлению, выдвинула снизу дополнительный костяной щит, прикрывший отверстие чуть больше, чем наполовину.

Из темноты панциря на меня смотрят злобные глаза — мне стало понятно, что с этой черепахой будет непросто…

Она разгоняется до максимума и мчит прямо на меня. Применяю рывок и ухожу на пятьдесят метров вправо. Черепаха пробегает несколько десятков метров и резко разворачивается, чтобы снова начать разбег.

Даю по ней короткую очередь, но пули с искрами отлетают от панциря.

«Из РПК по ней стрелять бесполезно…» — подумал я, делая рывок в сторону вокзала.

Тут краем глаза замечаю какой-то тёмный силуэт, и мне в плечи впиваются когти.

Меня отрывает от земли, а затем раздаётся звук, похожий на клаксон грузовика.

— А-а-ай, бля-я-я-я-ядь!!! — заорал я, когда увидел, что земля подо мной отдаляется.





Примечания:

1 — Кайтить — от англ. kite — «воздушный змей» — на геймерском сленге значит держать противника на дистанции, атакуя его издали и не подпуская близко. Причём здесь воздушный змей? А при том, что это метафора — воздушному змею не позволяет улететь верёвка, за которую его держат, то есть, он вынужден держаться недалеко от человека, управляющего им — он не может ни приблизиться, ни отдалиться.

скачано с сайта knigomania.org





