Требую развода! Что значит – вы отказываетесь?!


© Наталья Мамлеева, 2025





Глава 1


Полёт… как ты прекрасен!

Правда, летела я вниз, а не вверх, воспаряя на каком-нибудь драконе. Всю жизнь мечтала стать наездницей…

Но нет, это оказалось не моей судьбой. В итоге я приближалась к своей погибели: от моего тела ничего не останется на отвесных скалах. Пока летела, представляла ухмыляющееся лицо любовницы мужа. Я не смогла защититься от её удара в спину и теперь летела…

Секунды превратились в какое-то желе, казалось, я многое успеваю обдумать. Например, наши с Торионом отношения: в них ведь не было любви и романтики, я сама себе их придумала ещё до свадьбы. Или меня заставили в них поверить? Я всё пыталась уловить причину, по которой Торион женился на мне, но она словно ускользала…

Ровно три года назад я сказала «да» у алтаря. Там собралось множество гостей, больше половины я даже не знала, поскольку женился сам сын герцога Клементского. Женился на девушке из обнищавшего баронского рода – какая удача для неё!

То есть для меня, разумеется. Я и была безумно рада… до сегодняшнего дня, когда узнала, что у мужа на протяжении всех этих лет была любовница, на которой он и планировал жениться, убрав с горизонта меня – я так и не смогла подарить ему долгожданного наследника.

Если бы я вернулась назад, то никогда, ни за что не сказала бы у алтаря пресловутое «да»! Сделала бы что угодно, лишь бы не выходить замуж за Ториона!

Удар. Резкий, выбивающий у меня весь воздух из лёгких, а затем мелодичный смех и звонкий женский голос:

«Я тебя услышала, моя Искра…»

Темнота и затем – всё резко меняется. Короткий вдох, и я слегка оступаюсь, не веря тому, что действительно стою на ногах. Я… жива?!

Мысль настолько невероятная, что я даже на свою руку посмотрела, заметила белые манжеты платья, а ещё – зачарованную иллюзорную ленту на ладони, что сейчас светилась ярко-красным, как бывает… в момент заключения брака!

Поднимаю взор. Оглядываюсь. Я стою перед алтарём, на стульях сидят гости – полный храм.

– …да станем же мы все свидетелями заключения этого благословенного союза! – речь священнослужителя близится к концу.

Меня накрывает паника. Я уже осознала, что жива, не понимаю, каким образом, но перенеслась в прошлое, в день собственной свадьбы. Однако опоздала: брачная татуировка на невесте, то есть на мне, уже активирована, мне осталось прикоснуться к своему жениху и закрепить связь.

Вот только жених… Торион. Стоит, улыбается, смотрит на меня с предвкушением. Меня резко замутило. Вспомнилось, что после свадебной церемонии был пир и первая брачная ночь – болезненная, неприятная, даже думать не хочется.

Тихонечко застонала, но меня услышали. Бывший муж… точнее, нынешний жених бросил на меня настороженный взгляд, и я ответила нервной улыбкой. Ну почему я не попала на несколько часов раньше? Придумала бы, как сбежать!

А сейчас что?

– Да будет этот брак благословлён милостью самой богини Шаардан! Жених, пролейте священную ритуальную кровь.

Сотни глаз уставились на меня.

Торион взял кинжал. Я даже не успела дёрнуться вперёд, останавливая его, как заточенная сталь разрезала светлую кожу. Красная кровь окропила алтарь… Я затаила дыхание, с ужасом глядя на эти капли. Хотя дело ведь было не в них, а в алеющей брачной метке на мне – назад пути уже нет.

– Невеста, в чьём сердце живёт любовь, залечите рану брачной нерушимой вязью, чтобы освятить этот союз на земле и на небе.

Сердце забилось быстрее. Что же делать? Татуировка уже активирована! Её никак не погасить… если только…

Я огляделась. Священнослужитель непонимающе приподнял брови, а я рассматривала гостей: у кого-то должна, просто обязана быть кровоточащая рана! Подойдёт хотя бы простая царапина…

И рана нашлась! У мужчины, что стоял в стороне, у окна, оказалась перебинтована ладонь. И отсюда я смогла увидеть, как проступали капельки крови, не оставалось сомнений: он умудрился пораниться. Даже не посмотрела на его лицо. Я бросилась к нему так стремительно, что отреагировать не успел никто.

Ни он, ни воины, стоявшие рядом, ни жених, ни священнослужитель.

– Даяна! – услышала голос несостоявшегося жениха, читай – бывшего мужа.

Неважно. С курса я не сбилась.

Схватила незнакомца за руку, буквально впечатывая магию моей активированной татуировки в его ладонь.

Яркий свет озарил наши ладони, а спустя миг погас. Зал ахнул. Где-то даже упали ритуальные канделябры. Сердце пропустило удар. Секунды потянулись одна за другой. Незнакомец – на лицо я по-прежнему не смотрела – медленно, словно не веря, разбинтовал руку, чтобы удостовериться…

На наших ладонях сияли красные брачные татуировки! Они должны стать синими после консуммации, но до неё дело не дойдёт, я уверена! Широко улыбнулась.

Получилось!

Медленно подняла взор. Улыбка быстро сползла с лица. Мамочки, вот и что я наделала?!



Эрклэм Норвинг



– Тш! – зашипел я от боли.

Посмотрел на ладонь – её рассекала глубокая рана от шипа. Перевёл изумлённый взор на своего дракона – чёрного, мощного, с рваным шрамом на нижнем и верхнем веке. Последний остался с той поры, когда я посмел его приручить. До меня никто не решался. Я мог выбрать кого угодно: Искра наездника во мне сверкала ярко, а магии было даже через край, но я выбрал его…

Моего Шторма.

И до этого дня я ни разу не задевал острые шипы на мощном хвосте, даже во время боя, не то что на тренировках.

Неужели богиня Шаардан решила пошутить?

Шторм смотрел как нашкодивший щенок, пока моя кровь падала вниз. Крови было больше, чем я предполагал.

– Владыка, мне позвать лекаря? – спросил Таргис, нахмурившись.

Таргис был моим наставником. Всегда собранный, высокий, широкоплечий, с сединой в волосах. Немногословен и суров.

– Не успеем, – с сожалением отозвался я и с неудовольствием взглянул на храм.

Нужно торопиться на свадьбу. Целительская магия – единственная мне недоступная: слишком много во мне магии тьмы. Особенно это стало явным после слияния со Штормом.

– Теряете хватку, Владыка, – хмыкнул Саден и похлопал меня по плечу. – Раньше смертоносные шипы вашего Шторма разили только врагов.

Я скосил взор на своего единокровного брата. Младшего. Молодой, неопытный и совершенно не умеет следить за языком. Возможно, поэтому отец и просит за ним присматривать, чтобы хоть чему-то научился. Пока тщетно.

– Рана достаточно глубокая, – заметил Таргис и нахмурился, начав рыться в аптечной сумке на седле своего дракона, пока я зажимал второй рукой ладонь.

– Быть может, это послужит веским поводом для того, чтобы не идти сегодня на свадьбу заносчивого герцогского сынка? – хохотнул Саден. – Я скажу, что увёл Владыку к целителю…

– Боюсь, что герцогский целитель сейчас в храме, – ответил я и промыл рану водой из бурдюка.

Таргис нашёл бинт и обеззараживающий состав.

– Позвольте обработать рану, Владыка.

Я молча кивнул. Вообще, дарханцы не любили чужих прикосновений, поэтому всегда спрашивали дозволения. Только в кругу семьи считалось приемлемым прикасаться к кому-либо без разрешения. Как это делал Саден.

– Не понимаю, зачем нам это убогое зрелище? – поморщился брат. – Очередная глупая бесталанная девчонка хочет выйти замуж, чтобы в первую брачную ночь отдать свою магию мужу… Традиции всех людских королевств – отвратительны! Хотя, – глаза Садена загорелись, – а может мне каких-нибудь девиц взять в жёны, забрать их силу, а потом – избавиться? Развестись, например.

– Здесь нет разводов, – напомнил я, пока Таргис обрабатывал рану. В Дархане разводы были, как и на землях демонов и гномов. Собственно, наш отец развёлся с моей матерью, чтобы жениться на нынешней Повелительнице. – Люди женятся один раз и на всю жизнь… до самой смерти одного из супругов. Кстати, магия от жены может перейти не в первую брачную ночь, а, например, лишь через три года. Это максимальный срок, когда уже ничего не изменить.

Я всё пытался хоть как-то расширить кругозор братца. Но Саден был своеволен: он запоминал лишь то, что считал нужным, а остальное безжалостно выбрасывал, едва услышав.

– Невеста с сегодняшней церемонии магически не одарена, – удивил нас Таргис.

– Неужели? – изумились мы с братом.

– Говорят, невеста этого засранца – настоящая красавица, каких поискать, – поделился Саден. – И девственница, бесспорно. Выглядит как горный цветок – подуй, и она улетит.

Я даже поморщился. Не любил девственниц. С ними столько лишней, ненужной возни… В Дархане к этому относятся проще. У нас девушки имели больше прав, чем во всех остальных королевствах, разве что Рошмад ещё мог сравниться с Дарханом по современности взглядов, а остальные… сплошной мрак.

– Девчонка не знает, но родители её буквально продали семье герцога, – поделился Саден.

Таргис закончил с обработкой, теперь я посмотрел на перебинтованную руку. Драконов мы решили оставить здесь, на площади, лишь привязав их магией – не для того, чтобы не улетели, а чтобы людей обезопасить.

Мы связаны с драконами. Буквально одно целое. Благодаря единению с нами они становятся более разумны и спокойны. А мы – более подвержены драконьим инстинктам.

– Не удивил, – пожал я плечами, всё ещё не понимая, куда клонит брат. – Он – сын герцога, она – из обнищавшего дворянского рода. Он влюбился в её красоту, а её родители повелись на деньги. Возможно, она даже тоже влюбилась. Несмотря на его заносчивость и гнильцу, он весьма смазлив и обходителен.

Я вновь поморщился, вспомнив о герцогском сынке. Мы прибыли, чтобы провести зачистку в горах и уничтожить логово «кровопролийц». Операция была проведена успешно. Но перед этим Торион ходил с нами на разведку – магом он был посредственным, но отец верил в его отвагу. Как он бежал, едва мы столкнулись со стаей волков… Не говоря о том, чтобы попытаться дать отпор. Даже сейчас, вспоминая об этом, я испытывал брезгливость.

Единственное, что никогда не прощается в Дархане, – это трусость. На неё имеют право только маленькие дети.

В Храме оказалось более чем оживлённо. Приехал даже сам король Эренбела – королевства, в состав которого и входило герцогство Клемент. Я подошёл к королевской чете и склонился первым – немного, лишь наклонил голову. По местным законам я ещё носил титул кронпринца, ведь мой отец – Повелитель, а я – лишь Владыка. Это означало, что он повелевает всеми, а я – владею силой. Мы со Штормом действительно были на данный момент сильнейшей связкой «дракон и дарханец».

Обменявшись любезностями, я поздравил герцога и скользнул взглядом по его сыну. Он стоял у алтаря и выглядел… скучающим. Неужели невеста не в его вкусе, а разговоры брата о её красоте – пустая болтовня? Где же предвкушение перед первой брачной ночью?

Мысли были едкими и колкими, видимо, из-за раздражения от бессмысленной траты времени. Сейчас я был бы уже на пути домой, если бы не эта свадьба.

Мы заняли места у окна. Отсюда открывался чудесный вид на город. Храмы Шаардан принято строить на холмах и возвышениях, и этот не стал исключением.

Зазвучала музыка. Я полуобернулся, чтобы вслед за остальными гостями взглянуть на невесту. В первое мгновение сердце пропустило удар. Брат не солгал. Она была невероятно красивой. Хотя, может, дело в подвенечном платье?

– Точно горный цветок, – вторил моим мыслям Саден. – Такую бы сорвать и спрятать… погибнет ведь от холодных промозглых ветров.

– Не засматривайся на то, что принадлежит другому, – я так и не понял, кому именно сказал эту фразу.

Себе или брату?

– Сегодня я видел, как Торион выходил из дома весьма привлекательной особы… – многозначительно протянул Саден. – Вряд ли он влюбился. Слышал, что месяц назад невеста попала под копыта коня герцогского сынка, он испугался и принёс её к дворцовому целителю. Может, женится, чтобы замять скандал?

– Не стал бы он отдавать свою свободу из-за такой мелочи, – верно заметил Таргис, и я был с ним согласен.

Что могло заинтересовать сына герцога в бедной девчонке? Если не зов сердца, то какая-то особая магия? Но девчонка была полностью пуста. Я смог в этом убедиться при беглом сканировании.

– Жаль её, – внезапно произнёс я и удостоился изумлённых взглядов брата и наставника.

Поджал губы. Это на меня не похоже. Меня не должна заботить судьба незнакомки, совсем не должна…





Глава 2


Даяна Россавель



Эрклэм Норвинг. Человек, от которого следует держаться подальше. Владыка Дархана, сумасшедший наездник на самом неукротимом драконе – Шторме. Вид этого дракона три года назад… – три года назад для меня нынешней и всего неделю – для этой – поверг меня в ужас.

И вот, я смотрю на него и в панике осознаю, что теперь это мой… муж!

Как же я могла так вляпаться?! Выбрать из толпы именно его – сумасброда, родившегося под всесильной звездой, который отважился приручить самого грозного и огромного чёрного дракона?! Да его даже другие наездники боялись, судя по слухам.

И мне следует его бояться. Держаться подальше, никогда не подходить и вообще бежать сломя голову!

Дархан – королевство, окружённое грядой Шаяхских гор. Дарханцы научились сливаться с драконами, становиться их наездниками благодаря Искре. Оттого их магия увеличивалась многократно. С ними не то что считались, их боялись.

Они не любят чужаков. Редко вступают в брачные союзы с чужаками, ведь так выше вероятность разбавить Искру и в последующих поколениях Искра может стать спящей, поэтому они держатся от всех подальше.

От гномов из Заранских гор, от эльфов на Юланских островах, от демонов с Чернильного материка и в особенности – от людей. Мы практически неотличимы внешне, разве что глаза различаются: у дарханцев они ярко-зелёные.

Нужно бежать!

Но куда?.. На наших руках светятся брачные метки. Тишина в зале такая, словно кто-то умер. Возможно, я? Ну вот как так: избежала падения со скал, чтобы вернуться на три года назад и встретить свою смерть на собственной свадьбе?

Называется, как потерять три года жизни и не пожалеть об этом!

– Это фиаско… Говорил я, не нужно идти на свадьбу! – весело протянул стоящий справа наездник.

Такой же светловолосый и зеленоглазый, черты лица тоже схожи, но у Эрклэма они были… более жёсткие, властные.

– Будь добр… помолчи, – рыкнул Владыка и попытался перехватить меня за запястье.

Но тут всё ожило. Зал заголосил, родители вместе с женихом бросились ко мне. Эрклэм просто не успел схватить меня – увели буквально из рук, его же… жену!

Я успела подарить ему лишь полный сожаления взгляд. Может, он не сразу сбросит меня с дракона где-нибудь на высоте тысячи метров?

Не сразу поняла, что оттаскивает меня именно бывший муж – нынешний жених, а с наездниками нас начинает разделять толпа моих родственников.

– Ты что творишь, сумасшедшая?! – зарычал Торион.

Я словно очнулась. Посмотрела на сына герцога и… такая злость захлестнула.

– Отпусти, предатель! – рыкнула я. – Немедленно!

– Даяна, ты сошла с ума? – встряхнул меня за плечи Торион. – Тебя приворожили? Опоили? – И уже в сторону: – Целителя Вайнера сюда!

Я криво ухмыльнулась. Теперь я узнаю своего мужа. До свадьбы он был другим – трепетным, нежным, заботливым. В такого было легко влюбиться. Но всё разбилось в первую брачную ночь. Тогда он показал, какое он животное. Но я всё ещё любила его. Возможно, мной овладел синдром жертвы. Я была уверена, что я – та самая, кто его исправит.

Три года иллюзий, три года слёз по поводу собственной никчёмности – неспособности зачать ребёнка от любимого мужа. Как он меня оскорблял и унижал. Он почти втоптал меня в грязь… Хотя последнее сделал не он, а я сама, ведь все его слова и поступки ложились в благодатную почву.

Разбилось всё в тот день, когда Ниира, моя единственная подруга во дворце и старшая фрейлина, рассказала, что у Ториона всё это время была постоянная любовница. Что та девушка – его возлюбленная, а для меня никогда не было места в его сердце. Какая я наивная… а ведь Ниира всегда была против этого брака, ещё до свадьбы отговаривала меня и была единственной, кто меня поддерживал.

А потом был бал, где я смотрела на всех с подозрением, где не могла найти себе места, сторонилась мужа, а после, растерянная и растоптанная, выбежала на балкон, чтобы вдохнуть свежего воздуха.

Это оказался мой последний вздох, потому что за ним последовал сильный удар, и я упала с балкона.

Магии во мне не было, защититься было нечем…

– Ты – изменщик! – обличительно воскликнула я. – И впредь я не собираюсь терпеть неверность мужа!..

Я сказала это достаточно громко. Кто-то позади хмыкнул. Приподнялась на цыпочки, чтобы увидеть всё того же весельчака рядом с Эрклэмом Норвингом… Впрочем, в одном несостоявшийся жених прав: я сошла с ума!

– Что? – растерянно пробормотал тем временем сын герцога. – Даяна, ты свихнулась! Я никогда не признавался тебе в любви, чтобы сейчас выслушивать твои истерики!

Я открыла рот. Великая Шаардан, я ещё глупее, чем думала! А Торион ещё больший… удод, чем я предполагала. Он даже и не думал раскаиваться в изменах!

Эта боль и отчаяние захлестнули меня, я кое-как вырвалась из захвата бывшего жениха-мужа, отступила на шаг и… со всего размаху заехала кулаком ему в челюсть. Я вложила в этот удар всю ненависть, злость, а ещё – благодарность великой Шаардан, что дала мне ещё один шанс… который я ни за что не упущу!

Горе-жених не ожидал атаки, поэтому пошатнулся и завалился прямо на руки стоявшей позади герцогской четы. Рядом с ними зло щурился его величество, король всего Эренбела, и на краткий миг я испугалась.

А потом усмехнулась. Неплохое зрелище получилось. Уверена, не хуже, чем моё окровавленное тело на скалах в родовом замке их светлостей.

– Даяна! – багровея, воскликнул отец. – Живо за мной!

Он схватил меня за руку и увлёк так быстро, что никто не успел опомниться, кроме матушки, семенящей следом. Отец буквально влетел в небольшую комнату для молитв и прижал меня предплечьем к стене так, что у меня искры из глаз посыпались.

– Отпустите, ваша милость, – рыкнула я и попыталась сбросить руки отца, но они были стальными…

Я помню, как родители ко мне отнеслись после свадьбы. Когда я жаловалась маме, она всё время говорила, что такова женская доля – терпеть. Она ведь даже не подготовила меня к тому, что было после торжества. К первой брачной ночи, к этой мужской ярости… и сейчас я ненавидела их обоих за тот ужас, в котором жила три года.

Тогда я была слепа. Я не понимала, в каком беспросветном кошмаре живу, но смерть быстро расставляет приоритеты.

– Не отпущу, девчонка! – рыкнул отец. – Ты хоть знаешь, сколько нам придётся отдать назад?! Часть денег мы уже потратили!

Конечно, у меня ведь были три младших сестры и брат, о которых следовало позаботиться. Две сестры удачно вышли замуж, а брат поступил в военную академию, как давно мечтал – это в будущем, разумеется, а не здесь и сейчас.

Здесь и сейчас их мечты и планы летят дракону под хвост! Вот они и бесятся.

– Не волнуйтесь, я верну вам всё до последней медяшки, – откликнулась я.

– Ты?! – ощерилась мама и нервно рассмеялась. – Как же ты вернёшь?! Ты женила на себе обманом Владыку! Да дарханцы сейчас здесь камня на камне не оставят! Ты понимаешь, что уничтожила не только нас?! Ты погубила очень многих!

Теперь весь ужас происходящего начал доходить до меня. Нужно каким-то способом смягчить Эрклэма Норвинга, переключить его злость на меня, я сама отвечу за свою ошибку. Остальные здесь ни при чём.

– Я возьму на себя ответственность, – заверила я. – Отпустите же!

Последние мои слова подействовали на отца отрезвляюще. Он отступил, но взгляд его мягче не стал. В него лишь добавилась паника. Он понятия не имел, как будет возвращать средства, да и что с нашей семьёй теперь сделают не только герцог, но и сам король, перед которым я всех подставила… Я понимала его страх, поэтому планировала сразу же поговорить с мужем.

Расставить все точки. Сказать, что ни на что не претендую. Что планирую через месяц без консуммации брака развестись. Делов-то!

Главное – я избежала этого проклятого брака с Торионом.

– Нам всем конец, – мама упала на колени, лицом к каменному лику Шаардан, сложив вместе ладони, и начала возносить молитвы к богине: – Смилуйся, о Великая!..

Милость пришла откуда не ждали. Дверь слетела с петель, едва не пришибив мою мать, но та вовремя отскочила в сторону, а в комнатушку чинно вошёл Эрклэм. И вид у него был не самый счастливый…

Я сглотнула, на секунду залюбовавшись всадником дракона. До этого мне удавалось видеть лишь его сопровождающих, которые, к слову, сейчас сдерживали толпу, а теперь я смогла увидеть и его.

Высокий, широкоплечий мужчина, ещё достаточно молодой – не больше двадцати семи, при этом уверенная походка и осанка воина делают из него опасного противника. Вот и отец стушевался под его взглядом.

Глаза цвета зелёной листвы быстро нашли меня и наградили таким взором, словно их хозяин готов прямо сейчас в храме богини Шаардан стать вдовцом.

Бравировала я, решив взять на себя ответственность и подумав, что со своим настоящим мужем я как-нибудь разберусь…

– Владыка Эрклэм, прошу извинить нашу дочь, – залебезил отец. – Сейчас прибудет целитель и осмотрит её. Уверен, что это какая-то чудовищная ошибка! Её кто-то опоил…

– Вы намекаете, что я мог применить магию к вашей дочери? – вкрадчиво, леденящим душу голосом уточнил… муж.

Даже мне стало холодно. На месте родителей я бы вовсе ретировалась. Сбежала и не возвращалась. Впрочем, таков и был мой план.

Потом.

– Нет, что вы! – откликнулся отец. – Ни в коем случае! Но кто-то явно решил сорвать свадьбу…

– Я в полном здравии, – заверила я, и взгляд зелёных глаз вновь метнулся ко мне. – Просто я…

– Выйдите! – внезапно приказал мужчина, оборвав мою речь.

Выйти так выйти… Я попыталась пройти мимо него вслед за родителями, но мужчина удержал меня за предплечье, взглянув впервые насмешливо, а не только зло.

– А ты куда собралась… жёнушка?

– На выход, как вы сказали, – совершенно честно прикинулась дурой.

Нет, ну может тогда с меня спроса будет меньше? И не убьёт мгновенно, сочтя за блаженную? А все знают, что блаженных сама богиня Шаардан под крыло берёт.

– Ты останешься здесь.

– Навечно? – сглотнула я, как-то внезапно вспомнив, что внизу под храмом усыпальница святых.

Святой я, конечно, не была, но чувствую, усыпальница мне всё-таки светит.

– За блаженную не сойдёшь – взгляд разумный, – разгадал мой манёвр Владыка, и я шумно вздохнула.

Маг взмахнул рукой, и дверь встала на место, ещё и засветилась так, что я сразу поняла: мы сейчас изолированы от внешних звуков. Нас никто не услышит, например, если меня тут будут убивать. Как и я не услышу ругани родителей и герцога… Во всём есть плюсы!

– Прежде чем вы меня убьёте и отправите в усыпальницу, позвольте сказать, что я не претендую на вас как на мужчину.

– Да неужели? – иронично уточнил он, даже голову набок склонил, теперь смотря на меня действительно как на блаженную. Неужели получилось?! – Не привлекаю?

Я осмотрела мужчину и… пришла к выводу, что да, совсем не привлекает. Ещё слишком свежи воспоминания о ночах с тем у… удодом, поэтому не знаю, когда я смогу позволить какому-то мужчине к себе прикоснуться.

– Совсем не привлекаете, – искренне отозвалась я, надеясь, что слухи не врут и сильные наездники благодаря связке с драконом действительно чувствуют ложь. Лицо Владыки вытянулось. Поверил? – Я схватила вас лишь по той причине, что ваша рука была перебинтована – клянусь, смотрела только на неё, а не на лицо!

– Возможно, это первый в жизни случай, когда невеста действительно откликнулась на руку, а не на сердце, – отчего-то повеселел мужчина.

Я слабо улыбнулась.

– Я не хотела выходить замуж за Ториона. Осознаю, что это мои проблемы, в которые я втянула вас. Прошу прощения.

– Кое-что не сходится, девочка, – хмыкнул наездник и сделал шаг ко мне – пришлось отступить к стене. Вновь. Как ещё пару минут назад с отцом. – Если бы ты не хотела выходить замуж, то не позволила бы активировать метку. Ты дала своё согласие перед произнесением священнослужителем брачного заклинания.

Сглотнула. Открыла рот, собираясь сказать правду о богине и перемещении из будущего… но не смогла. Видимо, это было под запретом. Просто открывала и закрывала рот как выброшенная на берег рыба.

– Нечего сказать? – усмехнулся он и всё-таки навис, буквально придавив мощной грудью к холодной каменной стене. – А теперь правду! Зачем ты женила меня на себе?! Влюбилась?

– Что? – изумилась я, упёршись ладонью ему в грудь. – Послушайте! Я, конечно, понимаю, у такого завидного жениха, как вы, отбоя нет от поклонниц, а число желающих выйти за вас замуж множится с каждым годом, как только очередная стайка девиц достигает восемнадцатилетия, но!.. – Я набрала в грудь побольше воздуха. – Я ни в коей мере не собиралась выходить за вас замуж! Вы – не предел моих мечтаний! Я ни с кем не договаривалась и там, – я мотнула головой в сторону зала, – меня прикончат родственники настоящие, родственники несостоявшиеся и его величество, если я не улечу с вами. Вы думаете, я бы стала так рисковать, если бы дело не было действительно серьёзным?

На секунду показалось, что мои слова Владыке неприятны. Ну, как есть!

– Тогда… это был ваш совместный план с Торионом Верио? Или здесь замешан и король? Женить меня на простой девушке, даже без магии, не говоря уже об Искре!

Ну знаете ли!.. Магия вообще была моим больным местом. Я так жалела, что «мой дорогой Торион» не смог забрать в первую брачную ночь мою силу, ведь у меня той не было. Какая жалость!

– Через месяц мы можем развестись, – напомнила я. – По законам всех королевств, если не консуммируем брак. Он будет признан фиктивным. Вы действительно думаете, что кто-то решил женить вас с какой-то тайной целью, зная, что вы вскоре сможете избавиться от жены? Или вы из тех, кого так просто соблазнить и консуммировать союз?

– Точно нет.

– Тогда в чём же мой резон? Говорю же, это всё – ужасное стечение обстоятельств! Что вы молчите?

– Я пока не разгадал твой план, – даже немного отодвинулся наездник.

– Тут нечего гадать, – поморщилась я. – Я совершила ошибку, но прошу вас о помощи. Заберите меня с собой, оставьте в первом же попавшемся городе в Дархане, я найду способ выжить. Через месяц метка спадёт сама.

План был прост как эльфийские часы. Но Эрклэм смотрел на меня настороженно и отчего-то тянул. Что за мысли у него в голове?



Эрклэм Норвинг



Я смотрел на девчонку и не мог понять, как она могла так быстро измениться? От того хрупкого горного цветка, от той трепетной лани, что шла к алтарю, ничего не осталось.

Передо мной была уверенная и решительная женщина. Даже взгляд другой. Что в ней не так? Но она не солгала ни единым словом.

Тогда почему? Почему она сначала дала согласие на обряд, а потом резко передумала? Со стороны всё выглядело как обычно, никаких магических помех – вообще ничего.

Я нахмурился, вспомнив, в каком оцепенении находился, когда она схватила меня за руку, активировав метки. Я даже не сразу понял, что произошло, лишь смотрел в эти глаза цвета грозового неба. Красивые и яркие. В обрамлении чёрных ресниц. Она была красивой. С копной каштаново-рыжих волос… в белом подвенечном платье из дорогой расшитой ткани и при этом с таким ужасом в глазах, что я даже собирался спросить, чего она испугалась…

А потом дошло. Меня. Она испугалась меня.

Я верил ей, что она не собиралась выходить замуж конкретно за меня. Если бы не это странное стечение обстоятельств, всё было бы иначе. Но шутки богини действительно могут быть смешными. Для неё.

– Месяц, – пробормотал я. – Может, ты что-то задумала сделать за это время? Собираешься пробраться в Дархан с какой-то целью? Ты – шпион? Возвращаюсь к теории о причастности короля…

Девушка закатила глаза. Её манеры раздражали. Она. Женила. Меня. На. Себе!

И смеет так пренебрежительно относиться ко мне?! Я – Владыка! Сильнейший среди сильнейших! Как смеет?! Я попытался унять отголоски злости – вспыльчивость была обусловлена единением со зверем.

– Я могу дать клятву о том, что не наврежу никому в Дархане. Такой компромисс вас устроит?

– Навредить можно разными способами, а клятву легко обойти, – задумчиво ответил я.

Нестыковок было предостаточно. Главная – почему она позволила начать ритуал, но не захотела его заканчивать? Всё выглядело как ловушка. Но я понимал, что так просто она свои карты не раскроет.

Что же делать? Действительно взять её с собой? Если она заодно с королём, то рано или поздно попадётся. Я смогу вычислить её. А до этого глаз с неё не спущу.

– Тогда вам просто стоит мне поверить…

– Или убить, – неожиданно для самого себя произнёс вслух.

На лицо девушки набежала тень страха, её мелко затрясло. Она понимала, что за подобное я действительно мог лишить её жизни и был бы в своём праве. Она лишила меня воли, связав узами без моего согласия.

– Скажи, почему я должен тебя пощадить? Девушка из обнищавшего рода, без магии, без Искры… Пустышка.

Самой ценной для дарханцев считалась Искра – магия наездников, когда в нас пробуждалась способность связать себя с драконом. У всех это был разный период, эмоциональный всплеск или тщательная подготовка давали такую возможность после совершеннолетия. Тогда будущий всадник отправлялся в Долину драконов, где обитали свободные особи, чтобы попробовать приручить одну из них.





Глава 3


Каждое его слово било наотмашь. Как гвоздь, вколачиваемый в крышку гроба. Мне было страшно. Казалось, за три года я сроднилась с этим чувством. Я его часто испытывала, особенно по вечерам, ожидая мужа в своих покоях.

Надоело! Надоело бояться мужчин, которым принадлежит этот мир.

– Вы правы, – прошептала я. – Вы можете убить меня без суда и следствия. Можете взять силой, ведь теперь я ваша жена. Но вы не станете этого делать. – Я подалась к нему, заглядывая в зелёные глаза. – Вы – не такой, как мой бывший супруг… то есть жених. В его глазах я видела пренебрежение, упоение собственной властью и… жестокость.

– Считаешь, что я не способен быть жестоким?

– Способны, – кивнула я, – но сейчас в ваших глазах я не вижу жестокости. Я достаточно часто с ней сталкивалась, чтобы разбираться в ней. Вы хотели знать, почему я покорно шла к алтарю, а потом передумала… Возможно, я боялась за родителей, подчинялась их воле, ведь у них кроме меня ещё четверо детей… но в итоге я эгоистично выбрала себя и свою жизнь. Можете презирать меня за это. Называть неблагодарной дочерью. Но я не хочу больше страдать. Я хочу жить. Свободно.

– Считаешь, что в Эренбеле женщина может быть свободной? Ваши законы к вам слишком строги.

– А у вас разве не так?

– На стороне мужчин – физическое преимущество, а женщины в период беременности уязвимы и нуждаются в защите, поэтому… у нас тоже так. Но всё же дарханцы благодарны женщинам и уважают их. Да и сами женщины стремятся к самостоятельности, многие – наездницы, связанные с драконом.

Моё сердце забилось быстрее. Вот она – моя мечта! Если бы у меня только была Искра… я бы смогла приручить дракона или драконицу и обязательно получила бы независимость!

– Даже ваши слова говорят о том, что вы не способны причинить вред беззащитной женщине. А я сейчас беззащитна и в вашей власти.

– Ты знаешь, куда наносить удары, – прищурился он и вдруг впервые попробовал моё имя на вкус: – Даяна.

Я не понимала, какие эмоции оно у него вызвало, понравилось ли, счёл ли он его певучим или оно имело неприятный для него оттенок? Но мне своё имя в его устах неожиданно понравилось.

От этого веяло равенством.

– В моих руках нет оружия, – отозвалась и взглянула на свои ладони, положив и вторую ему на грудь, рядом с первой. – И вы слишком уверены в себе, чтобы позволять мне находиться так близко, не так ли?

На его губах мелькнула тень улыбки.

– Ты мудра для той, что ещё недавно представлялась мне трепетной ланью.

– Что-то похожее вы уже говорили.

– Повторяюсь, – кивнул он каким-то своим мыслям и, вздохнув, опустил ладони поверх моих. На мгновение сжал, а затем отстранил от себя, отступив на шаг. – Я сделаю вид, что поверил тебе, Даяна. Сегодня свадебный пир в герцогском дворце… Полагаю, мы там главные гости. Отпразднуем. Я всё обдумаю, а завтра дам тебе свой ответ.

Я тихонько выдохнула.

– На большее я и не смела рассчитывать, – склонилась перед ним.

Мужчина кивнул каким-то своим мыслям и вышел, а я только сейчас вспомнила, как дышать. А после услышала его голос, раздавшийся уже с той стороны двери:

– Подготовьте мою жену к пиру и… смотрите, чтобы с её головы не упал ни один волос. Вряд ли вам хочется познать силу моего гнева.

Я не знала, кому конкретно предназначалась эта угроза, но, кажется, за дверью ей вняли. Торопливые шаги, всё ещё гам, шорохи, пересуды, но теперь я точно могла дышать. Я вдруг более чётко осознала, что я жива. Жива и не вышла замуж за своего мучителя!

– Богиня, – прошептала я и приблизилась к статуе. Упала на колени, сложила руки перед собой и низко поклонилась. – Великая Шаардан, спасибо! Не знаю, какие цели ты преследовала, но обещаю, что выполню любую твою просьбу, только намекни.

Но богиня молчала. Я приподнялась, с трепетом глядя на статую, но она не двигалась. Были легенды, что статуя оживает, когда откликается на просьбу молящихся, но сегодня явно не тот случай.

– Я буду ждать, – прошептала тихо и ещё раз поклонилась.

Ощутила тёплое дыхание на щеке, резко подняла голову и… вновь ничего. Показалось или нет? В храмах вряд ли что может показаться. Здесь властвуют боги.

Смиренно поднялась и сразу же ощутила чужое присутствие. Оглянулась на родителей. Посмотрела на них устало. Надо же, сейчас они на три года моложе, чем были в последний раз в моих воспоминаниях, но выглядят хуже. После моего замужества они и двух дочерей пристроили выгодно, соответственно, получили хороший выкуп за обеих – жизнь стала налаживаться. Пусть и не купались в роскоши, но стали жить весьма достойно. Оттого и выглядели лучше, более ухоженно, в красивых нарядах.

Разве что надменность появилась. Сейчас на их лицах лёгкий страх. И, как ни странно, его я видеть не хотела: они всё же мои родители, пусть и не особо проявляли ко мне доброту.

– Не волнуйтесь. Владыка смилостивился надо мной.

– Смилостивился? – спросила мама и настигла меня, схватив за плечи и легонько встряхнув. – Ты хоть понимаешь, что он убьёт тебя не здесь, а на своей территории, представив всё как несчастный случай? Неужели ты уверена, что он так просто смирился с женитьбой и вы будете жить долго и счастливо?

– Я не настолько наивна, – ответила с грустной улыбкой и убрала руки матери со своих плеч. – Но вы никогда не проявляли участия в моей судьбе, потому и сейчас не следует волноваться. Вас не тронут. Меня заберут… А как дальше сложится моя судьба – одной Шаардан известно.

Отец встал за спиной жены и с укором взглянул на меня.

– Боитесь, что вам не заплатят выкуп? – усмехнулась я.

– Дочерний долг – почитать родителей и слушаться их. Видимо, я плохо тебя воспитывал.

– Надо было почаще брать в руки розги, – весело согласилась я. – Но уже поздно об этом рассуждать, не так ли? Владыка приказал готовить меня к торжеству. Так займитесь делом.

Я всё-таки поклонилась, как того требовали обычаи, но злостью на лицах родителей насладилась. Это в любом случае лучше, чем страх.

Едва я вышла из комнаты, как меня перехватил жених. Бывший. Он крепко сжал мой локоть.

– Ты об этом пожалеешь, Даяна, – рыкнул он, наклонившись ниже. – Клянусь – пожалеешь!

– Я пожалела, что вышла за тебя замуж, – сказала и осеклась. – Но какое счастье, что этого не произошло.

Меня начало физически мутить от него. Сколько ночей… сколько ночей он брал своё, а сколько дней я душевно умирала! Воспоминания об этом блёкли с каждой минутой, проведённой в прошлом, но моя злость и ненависть к Ториону не угасала. Я заставлю этого мужчину заплатить за каждую минуту моих страданий.

Вырвав свою руку, я отправилась вслед за родителями. Короля Эренбела уже здесь не было, как и наших гостей из Дархана – судя по всему, они отправились обсуждать важные вопросы. Например, не захочет ли Дархан отомстить Эренбелу. А ведь Владыка будет в своём праве…

Нет! Я заставила себя не думать об этом. Эрклэм Норвинг выглядел человеком, умеющим держать слово. Хотя, признаться, в людях я разбираюсь плохо.

Старший брат и сёстры смотрели на меня с обидой, лишь младшая, Милисента, недоумённо жалась к брату, не понимая, что происходит и почему все так недовольны.

– Ты сошла с ума, Даяна! – рыкнул Танэт, приблизившись ко мне. – На что ты обрекла нашу семью?! Для тебя совсем нет ничего святого?

Я смотрела на него с улыбкой. Старший брат, который так часто играл со мной в детстве, а потом сдружился с моим мужем. Кутил с ним в кабаках, а мне доносили сплетни, как и с кем они там развлекались. Может, мне лгали, чтобы отвести от себя подозрения? Теперь уже и не разберёшься.

Та жизнь осталась в прошлом. Здесь и сейчас – моё настоящее и будущее.

– Всё святое во мне мертво, – сказала честно. – Даже горный хрусталь способен разбиться, хотя поцарапать его крайне сложно. Так вот, считай, что я разбилась. Прошлой меня больше нет, Танэт, теперь я другая.

– И как долго ты вынашивала этот план?

Минуту. Всего одну минуту.

Вслух я этого, разумеется, не сказала, ответила лишь слабой улыбкой, проследив, как брат в гневе сжимает кулаки. Танэт всегда был излишне импульсивен, а ещё – недостаточно умён. Потому его и не брали в военную академию, куда он позже поступил на деньги моего муженька.

Путь от храма занял совсем немного времени, и вскоре мы вошли в небольшой двухэтажный дом. Сад перед входом был ухоженным – матушка любила возиться с растениями куда больше, чем с детьми. Она вообще любила наводить суету, создавать видимость бурной деятельности, но на самом деле я никогда не понимала, чем она занята целыми днями? С пятью детьми, разумеется, тяжело управиться, но сейчас мы выросли, а с Милли, младшей, в основном сидела я, да и няньки были.

– Поднимайся к себе, – прошипела мать. – Тебя нужно переодеть для торжества.

– Где оно будет проходить? Всё так же на главной площади? – спросила безразлично, рассчитывая, что Владыка обсудил с ними этот вопрос, пока я обращалась к богине в храме.

– Да! – рыкнул отец и возвёл руки к потолку. – Милостивая Шаардан, за что?! Даже не знаю, как мы будем расплачиваться за этот праздник, если герцог перенесёт на нас все расходы за сорванную свадьбу.

– Да, это проблема, – согласилась я. – До этого всё решалось просто: продали старшую дочь, и остальные счастливы…

Звонкая пощёчина оказалась отрезвляющей. Я осознала, что ещё рано выпустила коготки – пока я на их территории и в их власти. От вновь накатившей беспомощности мелко затряслись руки, но я всё же нашла в себе силы выдавить:

– Кажется, вы запамятовали, что сказал Владыка, но я напомню: с моей головы не должен упасть ни один волос.

Эта пощёчина отрезвила не только меня, но и их. Они тоже осознали, что были несдержанны. Мама опустила глаза, а потом молча повела меня в комнату. Её я делила с младшей сестрой, поэтому во время сборов Милли крутилась рядом и пыталась подойти ко мне, но мама всё время её одёргивала, пока они с тётей наряжали меня и заплетали волосы в традиционную косу, которую позже поднимали и укладывали в виде короны на голове.

Красное струящееся платье облегало фигуру, а под ним – такой же комплект роскошного белья, призванного будоражить воображение мужчины. Вот только сегодня его некому будет будоражить – мой муж ко мне не прикоснётся, ведь он не захочет консуммировать брак.

Я улыбнулась своему отражению. Вторую жизнь я проживу достойнее первой!

– Пора, – наконец вынесла вердикт мама, оглядев меня, и поджала губы. – Ты не зря родилась такой красивой. Не зря. Возможно, Владыка влюбится в тебя… Шанс, конечно, мал, но постарайся, Даяна. Раз ты вышла замуж и уговорила его пощадить тебя, возможно, тебе удастся его привлечь. В конце концов, кому, если не тебе, с твоей-то от природы данной красотой?

Они всегда воспринимали мою красоту как товар. Сёстры, конечно, тоже были красивы, но всё же считалось, что именно моя красота – броская, яркая, какая-то отчаянно идеальная – должна принести им счастье.

– Действительно, – хмыкнула я. – А ты только сейчас догадалась, матушка, что я всё это затеяла специально? Кто такой герцогский сынок захолустного Эренбела по сравнению с самим Владыкой Дархана?

Я старалась заставить свой голос звучать насмешливо и как можно более надменно, чтобы у родителей даже не закралась мысль предать меня и устроить какую-то пакость, но…

Я точно не ожидала, что в этот момент за дверью будет неожиданный слушатель.

Дверь открылась, и порог пересёк тот второй, что стоял по левую руку от Владыки во время нашей… м-м… свадебной церемонии. Молодой, светловолосый и очень похожий на моего мужа. Кажется, его младший брат… Как же его звали?..

– Лорд Саден, – ахнула матушка и низко поклонилась.

Я тоже поспешила сделать книксен, чувствуя, как не только щёки алеют, но и сердце ускоряет свой бег в страхе перед тем, что он мог услышать.

– Я пришёл за невестой, чтобы отвезти её к брату, – произнёс наездник, неотрывно глядя на меня. – Но не ожидал услышать столько интересного о моей прекрасной новой родственнице.

– Разве я сказала что-то, о чём бы вы уже не догадывались? – спросила слегка надломленным голосом.

– Разумеется, нет, – издевательски усмехнулся Саден и протянул мне руку. – Прошу за мной, леди Даяна.

Я вложила руку в его ладонь и спустилась за ним. У дома стояло множество экипажей, и мы сели в открытый. Я отстранённо наблюдала, как и другие занимают мои хмурые родственники. В прошлый раз три года назад они все были так счастливы…

– Можно я поеду с тобой? – спросила Милли, и я почти протянула ей руку, лишь в последний момент отец подхватил сестрёнку и отнёс в свою карету, не сказав мне ни слова.

– Смотрю, родственники не одобряют твою жажду наживы, – хмыкнул парень.

– Хоть в чём-то я их обскакала, – отозвалась иронично.

И только сейчас взгляд Садена потеплел.

– Злишься, что продали тебя?

– Нет, – мотнула головой. – Это как раз ожидаемо.

Я злюсь, что они не пытались защитить меня от чудовища, которым был мой муж. Даже когда я убегала от него, они вновь меня возвращали и ещё извинялись перед Торионом за то, что не воспитали меня должным образом. Сёстры старались ничего не замечать, а любимый старший брат перешёл на сторону гнусного мерзавца.

Лишь лучшая подруга жалела меня, понимала, насколько я несчастна, и утешала, когда я рыдала в подушку. Жаль, что Ниира не придёт на свадьбу – мы с ней сдружились пару недель назад, но она изначально была против этой свадьбы, когда узнала о ней. И прямо сказала, что не будет присутствовать на торжестве, где я гублю свою жизнь.

– Ты – загадочная девушка, – отозвался Саден наконец. – Ещё утром ты мне казалась горным цветком.

– Так и есть, – кивнула я. – Хрупкий снаружи, но с невероятно мощной корневой системой. Это про меня.

– Где ты получала знания?

– В приходской школе. У всех учениц монахинь был полный доступ к храмовой библиотеке. Правда, пользовались этой возможностью почему-то не все.

Саден кивнул и ничего не сказал в ответ. Так и не произнёс ни слова до тех пор, пока мы не приехали. На главной площади уже были накрыты столы. Три круга столов. Первый – вокруг стола с молодожёнами и небольшой арены перед ним для выступлений и танцев – для близких родственников и высокопоставленных гостей. Второй – для дальних родственников и гостей. И третий, уже отделённый едва заметной магической завесой, – для горожан. Ведь должен был жениться сам наследник герцога, а это событие городского масштаба.

Отсюда была видна и площадь со скверами у главного храма, а ещё – драконы, что стояли там и жевали куски сырого мяса. Люди обходили их по широкой дуге, а я вот смотрела с восхищением. Мне всегда эти мифические существа казались чем-то невероятным и недосягаемым.

Мы прошли по красной дорожке к центру. У стола и свадебной арки позади него меня дожидался… муж. Владыка не стал переодеваться по традициям Эренбела – остался всё в том же тёмном камзоле, расшитом серебром, в узких брюках и высоких сапогах. Светлые волосы были распущены и рассыпались по широким плечам. На мгновение у меня перехватило дыхание: Эрклэм Норвинг был не просто красив, его окружала аура такой силы, что все взоры невольно тянулись к нему.

– Назови хоть одну причину, почему не стоит пересказывать брату твой диалог с матерью.

– Есть одна на примете, – кивнула я и скосила взгляд на Садена, – например то, что это выставляет в дурном свете всех воспитателей наследников Повелителя, ведь они не привили одному из сыновей простой истины: подслушивать – нехорошо.

– Смеешь дерзить?

– Смею напомнить, что эти слова предназначались не вам. Вы видели мои отношения с матерью и отцом, считаете, я бы стала обнажать перед ними душу?

Саден промолчал. Мы уже подошли к моему мужу. Эрклэм протянул руку и помог мне сесть рядом с ним. Я боялась смотреть на супруга, предпочитала рассматривать гостей. Надо же, а Ториона среди гостей нет, хотя его отец здесь – сидит справа от короля Эренбела, совсем недалеко, настолько, что у нас есть возможность обменяться долгими, напряжёнными взглядами. Но в итоге я покорно склоняю голову и отворачиваюсь. Нет смысла бросать вызов ещё и ему. Он предпочитал оставаться в стороне от наших с Торионом отношений, но и напрямую мне не вредил.

Удивительное чувство, когда ты словно знаешь всех вокруг, а они тебя – нет. Скосила взгляд на Владыку. Пожалуй, его я не знаю. Ведь тогда, три года назад, он сидел рядом с королём Эренбела, но я даже не замечала его: была настолько влюблена в Ториона, что глаз не сводила со своего мужа.

А зря. Нужно было любоваться Владыкой. Тут хотя бы есть, чем усладить взор.

– Нравлюсь? – внезапно раздался вопрос, и мужчина медленно повернулся ко мне.

– Вы и сами знаете, насколько привлекательны для женщин.

– Так ты всё-таки попытаешься меня соблазнить? – вздёрнул он бровь.

– Я сказала о вашей привлекательности, а вы подумали о соблазнении. Неужели вы сами хотите, чтобы я вас соблазнила?

На чувственные губы легла улыбка.

– Я бы хотел за этим понаблюдать. Это не так просто, девочка, как тебе может показаться.

От его голоса с лёгкой хрипотцой по телу разлилась нега. Странное ощущение. Уже давно забытое. Когда-то, очень и очень давно, Торион вызывал во мне это чувство, но оно быстро сменилось страхом.

– Я подозреваю, что вы опытный мужчина. Также могу предположить, что я не в вашем вкусе.

Он осмотрел меня медленно. Мне даже показалось, что в его глазах я заметила удовольствие, но лишь показалось, потому что он припечатал:

– Девственницы мне не по душе.

Телом я, может, и девственна, но вот душой… душой я изранена. И лучше бы забыть весь мой опыт постельной жизни.

– Тогда хорошо, вам проще будет сдерживаться.

– Мне сдерживаться? – изумился Владыка и наклонился ко мне так, что наши губы разделяли не больше пятнадцати сантиметров. – Считаешь, что мне потребуется самообладание, чтобы не прикоснуться к тебе?

– Почему вы злитесь? Я лишь говорю очевидные вещи: рядом молодая и красивая жена – в своей красоте я не сомневаюсь, и вы имеете полное право получить от меня всё, на что может претендовать мужчина в браке, но я искренне рада, что девственницы – не в вашем вкусе.

Он некоторое время смотрел на меня изумлённо, а затем резко отстранился. Его злость не ушла. И я не понимала, почему его настроение вдруг так внезапно изменилось?

Гости расселись по своим местам. Зазвучала осторожная тихая музыка – благодаря заслону, отделяющему первые два круга столов, здесь царили тишина и спокойствие, такие, словно мы находились в зале дворца. Акустика тоже была соответствующей. Магия творит чудеса.

Магия, которая всегда мне была недоступна.

Раздался хрустальный перезвон. Я поднялась и покосилась на Владыку. Он сверлил меня взглядом и затем поднялся. Пришло время для речи короля.

Но её не последовало.





Глава 4


– Полагаю, что как жених я имею право на некоторые вольности, – взял слово дарханец и поднял свой бокал с рубиновой жидкостью. – Сегодня не будет никаких тостов, кроме моего. Музыка, песни, танцы… всё на усмотрение организаторов этой чудесной свадьбы, – последнее прозвучало с сарказмом, – но позвольте мне насладиться красотой своей невесты в тишине. – Гости молчали, лишь с некоторой жалостью и недоумением взирая на нас. Эрклэм поднял бокал. – Первый и последний на сегодня тост. За красоту моей супруги!

Уел. Я сжала кулачки, стараясь сохранить улыбку на лице. Я позволила себе сказать самоуверенно о своей внешности, а он взял и поднял за это тост в насмешливой манере. М-да, в этом браке будет тяжело!

– За красоту новобрачной! – повторили гости.

И уже тише, только для меня, Эрклэм добавил:

– И её благоразумие…

Он осушил бокал и сел первым. Всё моё тело было натянуто, словно струна, и я буквально заставила себя сесть. Но напряжение никуда не ушло. Казалось, оно увеличивалось с каждой секундой, проведённой за одним столом с дарханцем.

Музыка лилась рекой. Представления сменялись перед нами: песни, театральные постановки, танцы… нас развлекали. Гости выходить в центр не решались, но с каждым часом хмелели и смелели всё больше. Солнце перешагнуло зенит, затем прошло три четверти своего пути и близилось к закату. Я ела, пила, но едва ли чувствовала вкус. Щёки краснели, в голове было множество воспоминаний и событий.

Я оглядывала зал. Я не видела лица своей убийцы, но мне было интересно… здесь ли она? Та, что была третьей в наших отношениях?

– Дая, – позвала меня младшая сестра.

Я улыбнулась. Бросила взгляд поверх её головы, чтобы увидеть родителей – они отвлеклись на разговор с сыном герцога, поэтому не заметили, как Милисента ушла из-за стола. Лучше бы проигнорировал приглашение на торжество… Неужели было так сложно? Или решил растоптать свою гордость? Уверена, его любовница обязательно бы его утешила даже в такой трудный момент.

Я взяла девочку на колени. Ей сейчас всего лишь шесть… А я помню её старше. Непривычно. Но она единственная, любовь к кому я сберегла и сохранила. Моя маленькая девочка. Я обязательно её заберу. Обязательно.

– Ты не устала? – спросила осторожно и заправила за ухо каштановый локон, выбившийся из причёски. – Должно быть, утомительно сидеть тут весь день…

– Всё хорошо, но меня пугает мама, – произнесла сестра и опустила взор. – Она говорит, что мы все погибнем из-за тебя.

К нашему разговору прислушивался Эрклэм. Но я старалась делать вид, что меня не касается его любопытство.

– Мама преувеличила, малышка, – сказала мягко. – Она просто напугана моим выбором.

– Почему ты выбрала этого сурового мужчину вместо доброго Ториона? – без обиняков спросила Милли. – Он мне куклу подарил! Такую красивую…

Она подняла к свету действительно восхитительную фарфоровую куклу. Такой же куклой для Ториона была и я. Только ему нравилось каждый день оставлять на мне сколы, и вскоре я стала склеенной игрушкой, больше не интересной своему хозяину.

– Обещаю, позже я тебе подарю куклу ещё красивее, – заверила я. – А ты обещай их любить и заботиться. Обо всём – живом или неживом – всегда нужно заботиться и проявлять доброту. Запомни мои слова, Милли.

– Ты оставляешь нас, да? – догадалась Милисента. – Ты больше не вернёшься? Родители говорят, что тебя убьют.

Рядом хмыкнул Эрклэм. Захотелось пихнуть его в бок локтем, но это было бы уже слишком.

– Мне придётся уехать, Милли, но я вернусь к тебе. Только пообещай мне как можно меньше слушать наших родителей. Иногда на эмоциях они говорят чепуху.

Сестра кивнула, а вскоре я почувствовала, как к нам приближается мой отец. Он взял за руку Милисенту, но та вцепилась в моё платье.

– Идём, Милли, – рыкнул он, – идём, я сказал!

– Иди, малышка, – улыбнулась я, – и помни, что я всегда буду тебя любить.

– Можно мне с тобой?

Куда? В неизвестность? Моя жизнь висела на волоске, и мне сначала самой нужно встать на ноги, прежде чем брать ответственность за хрупкое и невинное существо.

– Я вернусь за тобой, – шепнула я и вновь заправила прядь волос, которые так любили выбиваться из её причёски. Непослушные кудряшки. – Иди, Милли. И помни, о чём мы с тобой разговаривали.

Сестра понуро кивнула и отправилась за отцом. Я поймала на себе взгляд Эрклэма. Когда мои родственники отдалились, он спросил:

– Любишь детей?

– Люблю искренность, – ответила честно. – А дети – всегда искренни. По ним сразу можно понять, какие они на самом деле и чего хотят, а вот по взрослым… увы, в них я совершенно не разбираюсь.

Владыка открыл рот, но произнести ничего не успел – в этот момент нас вновь прервал перезвон хрусталя. Моё сердце замерло. По залу поплыла тревожная музыка, танец под которую знал каждый эренбелец. О Шаардан, я совершенно забыла об этой свадебной традиции!

– Танец новобрачных! – провозгласил церемониймейстер, и с этой стороны заслона повисла такая тишина, что не пропусти моё сердце удар – его наверняка услышали бы все. – Невеста приглашает жениха.

Я поднялась и обернулась к Эрклэму. Голос дрожал, но я всё-таки спросила:

– Соизволишь ли ты подарить мне танец?

Я отсчитывала секунды, но Эрклэм молчал. Прошу тебя, отзовись! Он не должен, не обязан, но даже Торион три года назад станцевал со мной, ведь для невесты считается позором, если жених не откликнулся.

В Эренбеле, несмотря на красивое и сказочное название нашего королевства, весьма дикие традиции по отношению к женщинам. Унизительные, я бы сказала.

А в такой тишине я не могу объяснить Эрклэму всю подоплёку наших традиций – это сочтут их попранием. Женщина не должна упрашивать мужчину: её речи – лживы и льстивы. Так говорят у нас в народе.

– Нет, – прозвучал как гром среди ясного неба голос Владыки, и он не обратил внимания, как по залу прокатились смешки, просто отвернулся. – Я не любитель танцев.

– Прошу…

– Нет, – отчётливо ответил он и с раздражением взглянул на меня, уже тише добавив: – Ты и так забрала у меня слишком многое. Развлекаться с тобой я не намерен.

Он в своём праве. Я женила его против воли. Поэтому… что ж, он вполне достоин этого танца. А я им буду наказана. Но если такова цена, которую мне следует заплатить за второй шанс, я согласна.

Я вышла из-за стола всё так же в тишине. Слуги принесли хрустальные браслеты – артефакты, от которых будет исходить радужное свечение, придавая моему одиночному танцу невесты особое волшебство.

Шаардан, помоги мне это вынести. Я встала посередине. Ко мне подошли ещё две служанки и отцепили от моего традиционного наряда невесты длинные плотные рукава, а затем – роскошную юбку. За ней вниз полетело верхнее платье – всё это так быстро, что Эрклэм успел только встрепенуться и изумлённо взглянуть на меня.

Он знал или не имел представления о свадебных традициях Эренбела? Мне казалось, что об этой ужасной, варварской традиции должны знать все. Но он вполне мог и не догадываться, а времени и возможности объяснить у меня не было.

Жене предписано почитать мужа. Муж должен хотеть жену. Она обязана вызвать у него это желание. А если жених изначально не считает невесту достойной своего внимания, он показывает ей это таким способом. Отказывается танцевать.

И тогда она должна станцевать перед гостями, но смотреть только на своего супруга. Чтобы доказать ему свою покорность, показать, насколько она может быть красива, ведь красота – не только на лице, но ещё и в движениях.

Я осталась в одном нижнем платье, под которым камиза и бельё. Красная ткань едва ли хорошо скрывала очертания моего тела. Я словно обнажена перед всеми гостями. Это ужасно и смущающе, но я понимала, чем мне это грозит.

Музыка усиливалась. Я подняла руки вверх, чтобы сделать первое движение бёдрами. Этому танцу девочек в Эренбеле учат с детства. Этим танцем пугают всех девушек, что ведут себя недостойно или тех, кто не смог сохранить невинность до брака.

Ведь невинность – особый дар. Благодаря ей после свадебного ритуала в магичке открываются особые магические линии, и она может легко и безболезненно отдать всю свою силу супругу – чаще всего в первую брачную ночь, но иногда такое случается и в последующие. Максимальный срок, зафиксированный в истории, – три года.

Женщинам не нужна магия, у нас её отбирают. Сначала я даже расстраивалась, что не могу ничего передать мужу, потому что пустышка. Какой же глупой я была! Самой от себя тошно.

Да, раньше невинность была традицией только для магичек, но лет триста назад Эренбел стал более суров к женщинам, когда к власти пришёл нынешний король, и тогда сохранение невинности коснулось всех. В древности людям это было нужно, чтобы быть уверенными в происхождении наследника, но сейчас родство легко определяется магией.

Я двигаю животом, как предписывают традиции. Ставлю ногу вперёд, прогибаюсь. Закрыла глаза, чтобы не видеть ничего вокруг, но на самом деле из-за того, что ощущала, как на глаза наворачиваются слёзы.

И вдруг меня резко прижали к мужскому телу. Я распахнула ресницы и вцепилась в плечи своего супруга. Вокруг нас – магическая тёмная завеса, которую поставил он, но ему будто этого мало – мне на плечи лёг ещё и плащ с меховой оторочкой.

– Даяна, – вкрадчиво произносит он и подхватывает пальцами мой подбородок, слегка надавливая, так, что у меня приоткрываются губы. Бросает короткий взгляд на них и признаётся: – Мне кажется, что мы не разведёмся.

– Что?.. – спрашиваю растерянно.

Я ведь не возбудила его несколько сильнее, чем планировала? Нет же?

– Я убью тебя гораздо раньше, – оскалился он, вызвав у меня облегчение. Потому что не убьёт – чувствую. – Всё, как и предполагает твоя сестра.

К счастью, наш разговор не слышат, потому что музыка играет громко, заглушая все посторонние звуки.

– Вы злитесь, Владыка, но совершенно зря. Таковы традиции…

– Традиции убивать жён? – осведомился мило, при этом глаза мечут молнии.

– Такие тоже были, но остались в прошлом, – отшутилась я.

– Дикое королевство, дикие нравы, – пробормотал он и плотнее прижал меня к себе.

Я вдруг осознала, что прижимаюсь к нему в одном нижнем платье. Он накинул мне на плечи плащ, который закрывает меня от всех, но не от него. Мы достаточно близко друг к другу, настолько, что я ловлю его дыхание. Эрклэм выше, но на мне туфли с высоким каблуком, благодаря которым я достаю лбом до его подбородка.

– Ты сам отказался со мной танцевать, не оставив мне выбора.

– А ты не могла предупредить?

– Забыла, – пискнула я. – А после не могла – это бы тоже нарушило традиции.

На меня столько забот и мыслей свалилось, всё вспоминала последние три года своей жизни – до самой смерти, что совершенно не было возможности вспомнить об этой дурацкой традиции! Да и вымерла она почти, оставалась лишь как дань прошлому. Сейчас женихи были слишком ревнивы, чтобы позволять кому-то увидеть своих женщин полураздетыми.

Хотя в Дархане, должно быть, с этим проще. Говорят, там наездницы носят даже брюки. Неслыханно!

На лице мужчины заходили желваки. Он развеял тёмную завесу, и теперь я увидела встрепенувшихся гостей, повскакивавших со своих мест. Король явно злится. Хочет сказать, что Владыка нарушает их традиции, но не решается, сомневается… А вот Эрклэм сомневаться не привык.

– Торжество окончено, – сказал достаточно громко, прижимая меня к себе.

– Но это против традиций… – всё-таки произнёс герцог.

– Невесту следует омыть священными водами перед первой брачной ночью и провести ритуал прощания с невинностью, – вставил отец.

Эрклэм взглянул вопросительно на меня, но я сильнее прижалась к нему. Он усмехнулся.

– Достаточно с меня традиций.

Его слова, как кинжал, режут воздух и своеволие окружающих. Многие хотят возразить, но не смеют. А Эрклэм, неожиданно подхватив меня на руки, покидает первый круг столов. Второй, третий… Он несёт меня к дворцу, при этом неприязненно морщась.

– Ты зол?

– В том числе и на тебя, – рыкнул супруг. – Как ты могла оголиться перед этими людьми?

– Справедливости ради на мне была камиза. И нижнее платье.

– Для невинной ты слишком уверенно держишься!

– Звучит так, словно ты уже заранее пытаешься оправдать свою тягу ко мне, – хмыкнула я. – Мол, девственницы меня, конечно, не привлекают, но ты не похожа на девственницу…

Меня встряхнули. Правда, подали всё так, будто перехватывают поудобнее. Мы с мужем обменялись «милыми» улыбками, я бы сказала оскалами, а затем продолжили путь. Точнее, продолжил он, а я всего лишь расположилась у него на руках.

Во дворце нас встретил дворецкий и быстро проводил в выделенные для молодых покои, состоящие уже не из одной спальни, а из двух смежных, прилегающих к общей гостиной. Пожелав нам доброй ночи, седовласый мужчина удалился. Я помнила его, но… персонажем он был не слишком приятным, оттого не хотела даже мысленно произносить его имя.

Всё это в прошлом. Теперь впереди – будущее, которое в моих руках. Счастливое или нет – решать только мне.

Дорогой супруг поставил меня на ноги, а вот выпускать из объятий не спешил. Так и стояли.

– Поверить не могу…

– В то, что мы теперь супруги? – подсказала я.

– В то, что не прибил тебя ещё в храме, – мрачно добавил он.

– На всё воля Шаардан.

– На всё воля… – многозначительно произнёс он и порывисто отступил.

Странно, но без его объятий я почувствовала лёгкую прохладу. Дело в том, что рядом с ним я невольно чувствовала себя защищённой. Ну вот, хотела быть сильной и независимой, а в итоге всё равно ищу покровительства мужчины!

Разозлилась сама на себя, поэтому резко развернулась на каблуках и направилась в свободную комнату – ту, что слева, предположив, что именно она является женской половиной.

– И куда ты? – донёсся вслед голос.

На миг дыхание сбилось. Просто голос Владыки звучал властно, но при этом мягко, словно он привык повелевать с детства, настолько органично у него получалось.

– Туда, – кивнула на дверь. – Мы ведь будем спать в разных спальнях, этот брак фиктивный… или я чего-то не понимаю?

– Ты женила меня на себе для фикции и я от этого ничего не поимею?

У меня даже рот приоткрылся. Никак не могла уловить: он шутит или всерьёз? Эрклэм Норвинг удивительный человек! Его глаза… В них бушевала такая буря эмоций, что мне сложно было вычленить из всех настоящую, неподдельную.

– А что ты собираешься поиметь? – уточнила я, сложив руки на груди.

– Не «что», а «кого», – задумчиво протянул он и осмотрел меня. Я опять открыла рот в изумлении, а он хмыкнул и сделал шаг ко мне. – Не волнуйся, трепетные лани меня по-прежнему не интересуют… Пока. – Он подался ещё ближе, издевательски добавив: – Хотя, как ты уже сказала, всё может измениться.

Развернувшись, он ушёл в мужскую спальню. Я облегчённо выдохнула, а потом… осознала, как дерзко и невыносимо вёл себя этот мужчина, и сжала кулаки. Да как он!..

Я зарычала и топнула ногой, буквально влетев в свою спальню. Вытащила из причёски кучу шпилек, из-за чего волосы разметались по плечам, а затем начала быстро снимать тоненькое платье, камизу. На миг застыла напротив зеркала. Нижнее бельё действительно было сшито искусно. Вздохнув, я накинула более удобное домашнее платье и села за стол, достав бумагу и чернила. Мне нужно было упорядочить свои знания, но осторожно, чтобы даже по черновикам никто ни о чём не догадался…

Впрочем… Я быстро нашла широкую свечку на металлической подставке. Зажгла. Улики будем уничтожать.

Так, что я знаю? Торион обратил на меня внимание после того происшествия на улице, когда я попала под копыта его лошади. Он был пьян и пребывал не в том состоянии, чтобы управлять животным… но кто же остановит герцогского сынка? Разумеется, он пользовался безграничной властью благодаря авторитету своего отца.

Меня отвели к целителю. Там произошло что-то странное, будто меня охватила лёгкая вспышка, когда целитель исследовал мою кровь, а после он поспешно вышел и о чём-то поговорил с Торионом.

Бывший муж-подлец чувствовал свою вину и буквально окружил меня заботой. По наивности я влюбилась. Вышла замуж. Была так горда и счастлива, что смогу обеспечить родителям, сёстрам и брату безбедное будущее… Тщеславная дурочка!

Сейчас я изменилась. Буду думать исключительно о себе и о своём счастье.

Но почему же Торион решил на мне жениться? Влюбился? Боялся осуждения общества за свой проступок? Последнее – глупости. Ему на общество в целом было плевать. Дело явно в том исследовании крови и необычной магической реакции…

Я прикусила губу. Нужно где-то раздобыть целителя. Этим займусь в первую очередь по прибытии в Дархан.

Я отвлеклась, когда услышала голоса в гостиной. Быстро сожгла все улики и вышла из спальни. Супруг куда-то собрался, судя по одежде и присутствию братца.

– Танец был волшебным, леди Даяна, – улыбнувшись, прокомментировал Саден.

От брата он мгновенно получил строгий взгляд, и улыбка на лице младшего принца растаяла. Я же вдруг решила побесить дарханца за его наглость и прошла вперёд. Повела плечами и улыбнулась.

– Благодарю, ваше высочество, очень мило с вашей стороны сделать комплимент танцу, предназначенному вашему брату. А вот он не оценил.

– Даяна! – рыкнул Владыка и посмотрел на меня предостерегающе. Я улыбнулась. Ладно-ладно – оскалилась. Он подошёл ко мне, нависнув нерушимой скалой. – Откуда столько смелости?

– Просто устала бояться, – ответила честно.

Его этот ответ удовлетворил. Он отступил и проинформировал:

– Мы немного полетаем в округе, а ты – веди себя хорошо. Выспись. Завтра на рассвете вылетаем.

А разве это не повод дать драконам отдохнуть?

Вслух я, разумеется, не спросила, лишь проследила, как дорогой супруг выходит. Его брат задержался.

– Я всё вспоминаю слова вашей матери, – задумчиво протянул Саден, – и мне начинает казаться, что она права. Вы действительно способны свести его с ума.

Я открыла рот от удивления. Я-то? Да я даже не пыталась! Просто он всё время выводит меня на эмоции. Всё дело в моём противоречии, я осознала, что сама виновата: ещё и половины суток не прошло, как я пытаюсь начать новую самостоятельную жизнь, но прошлые привычки и желание пригреться под мужским крылом дают о себе знать. Нужно исправляться. Быть умнее, хитрее…

– Это всё нервы, – отозвалась я смущённо. – День был сложным и тяжёлым. Если не затруднит, передайте мои искренние извинения своему брату. С завтрашнего дня обещаю быть сдержаннее.

– Не надо, – внезапно сказал Саден и улыбнулся. – Я его таким никогда не видел. Не меняйтесь, леди Даяна.

Подмигнув, Саден ушёл, оставив меня удивлённо моргать.

Ладно, разберёмся с этим позже. Сейчас действительно время немного отдохнуть.

Я вернулась в спальню. Сняла платье и потянулась к простой камизе, что нашла в шкафу, но не успела надеть – в гостиной раздался какой-то шум. Неужели вернулись? Нахмурившись, я вновь потянулась к платью, и в этот момент дверь резко распахнулась. Я изумлённо оглянулась и расширила глаза.

В дверном проёме, привалившись плечом к косяку, стоял Торион. И вид у него был не самый дружелюбный.





Глава 5


– Что ты здесь делаешь? – спросила, а у самой задрожало всё внутри.

Страх. Липкий, неприятный, лишающий воли. Словно он опасный хищник, а я – нежная лань, которую в любой момент могут разорвать. Когда-то в прошлом так и было…

Меня некому было спасти. Некому было объяснить, что я достойна большего. Некому было сказать, что бывает по-другому. Впрочем, я и сейчас не уверена, что бывает иначе, просто хочу в это верить. Хочу верить, что теперь, после смерти, я стала сильнее.

– Пришёл забрать то, что должно принадлежать мне, – сказал он с усмешкой и оттолкнулся от косяка.

Я сделала шаг назад, прижав к себе платье. Торион осмотрел меня тем взором, о существовании которого я уже успела забыть – с вожделением. В последний год любые эмоции, кроме злости, покидали его, когда он входил в мою комнату.

Но хуже всего то, что Торион был вусмерть пьян. Я поняла это по зловонному дыханию и пошатывающейся походке. Он приближался, а я отступала – к злосчастному окну! Вдруг так отчётливо перед глазами встала картинка, как я лечу на отвесные скалы… но здесь их, к счастью, нет. Они были там, в приморском замке, где мы проводили лето.

Но всё же от приближения к окну меня заметно затрясло. А если в этой жизни всё повторится, но выбросит из окна меня не его любовница, а сам Торион?

Нет, этого я не допущу! Резко дёрнулась, не к нему, но в сторону, поближе к кровати, которая, к сожалению, стояла справа, ведь слева был сам Торион. А герцогскому сынку будто только это и было нужно. Он растянул губы в издевательской улыбке.

– Так бы сразу, а то всё упрямилась…

– Заткнись, Торион! – рыкнула я, ощущая, как меня колотит то от гнева, то от страха. – Уходи сейчас же! Ты хоть представляешь, что с тобой сделают наездники, когда вернутся и застанут нас здесь?

– Ты хотела сказать, что сделают с тобой? – с мерзким смешком уточнил он. – Я в своём праве.

Я расширила глаза в изумлении, а Торион осторожно шагнул по дуге, тем самым приблизившись к окну. Холодный свет луны упал на его лицо, и оно стало выглядеть ещё более звериным и пугающим.

– Право первой ночи, Даяна. Или ты забыла, кому принадлежит ночь невесты, отпраздновавшей свадьбу на территории герцогства?

Сердце пропустило удар. Варварская, отвратительная традиция, которую уже давно нужно было искоренить! Но нет, никто этого не сделал, и уж тем более нынешний король Эренбела. Этот старик настоящий извращенец!

– Я помню, – произнесла, а у самой губы задрожали. – Но ты ведь осознаёшь ответственность за то, что сотворишь с женой – даже не невестой – наследника престола Дархана? Эрклэм Норвинг не тот, кто так легко простит тебя. Ему плевать на традиции нашего королевства.

Торион рассмеялся.

– Как и плевать на тебя. Ты думаешь, ему есть дело? Он скорее сбросит тебя из окна этой спальни и станет вдовцом, чем будет чинить какие-то козни и портить отношения с соседями. Он славится холодным расчётом, или ты не знала?

– Знала, – кивнула спокойно. – Но гордость для мужчины… это всё, не так ли?

– Я в своём праве! – закричал Торион, разозлившись, и порывисто шагнул ко мне, отчего я вся сжалась, прильнув к бортику кровати. – Это согласовано с твоими родителями письменно! Мы оплатим торжество, а они – отдают твою первую ночь.

Я сглотнула. Стоило догадаться. О праве первой ночи обычно всё же принято договариваться: герцог должен щедро заплатить за то, на что посягает он или его наследник – на невинность невесты. Платит он или мужу, или родителям.

– Что-то ты не спешил к Владыке с таким предложением, – выплюнула я. – Потому что в глубине души понимаешь, что он этого не простит. Его дракон растерзает тебя. Лишит земли наследника. Одумайся, Торион! Одумайся, пока не поздно, и уходи. Клянусь, если уйдёшь сейчас, никто не узнает, что ты входил в эти покои.

Я застыла в ожидании ответа. Мне было страшно, более чем. Всё-таки я слабая женщина без магии в мире сильных мужчин. Только полная идиотка бы не боялась. Но если я покажу свой страх, Торион тут же воспользуется этим.

Он настолько жалок, что только и мог самоутверждаться за счёт слабых.

– Почему, Даяна? – внезапно тихо спросил он и преодолел разделяющее нас расстояние. Поднял руку и… провёл ладонью по моему лицу. Не ударил, даже был нежен, но меня буквально вывернуло наизнанку от этого. – Не понимаю… ещё утром ты смотрела на меня так влюблённо, словно готова была подарить мне всю жизнь. Всю нежность. Всю себя…

Так и было. Ненавижу себя за те чувства. Глупая, наивная… Но меня с той влюблённой девочкой разделяют три года, а для всех в этом времени – всего минута.

– Ты ошибался.

– Нет, Даяна, – усмехнулся он и теперь провёл костяшками пальцев по ключице. – Я не мог ошибаться. Ты так пылко отвечала на мои поцелуи, была так ласкова и покорна. Что произошло? Скажи мне… мы всё исправим. Вернём всё, как было.

– Зачем? – спросила прямо. – Ради чего всё возвращать?

Не дай богиня! Милая Шаардан, не слушай этого мерзавца! Даже не думай всё возвращать назад! Это точно не та жизнь, к которой я стремлюсь. Это не та действительность, о которой можно мечтать.

Сейчас я на своём месте. Только здесь. Впрочем, Ториона здесь могло бы и не быть… но это мелочи. Справлюсь.

Однако для начала бы справиться со своим страхом.

– Я… – открыл рот Торион, но неожиданно не нашёл, что сказать. – Я не могу поверить, что ты меня разлюбила.

Мне захотелось рассмеяться. Маленький обиженный мальчишка, у которого отобрали игрушку! Но я сдерживала свои эмоции, чтобы не задеть его гордость.

– На это должна быть причина, – произнёс он жёстче и схватил меня за плечо, наклонившись. – Скажи, Даяна, почему? Почему ты смотришь на меня так равнодушно, хотя ещё утром готова была пасть к моим ногам?!

Я понимала, что он слишком взвинчен и его нужно успокоить. Найти разумное объяснение.

– Ты изменял мне.

– Что? – изумился Торион и закатил глаза. – Все мужчины изменяют, Даяна! Тем более до свадьбы. Что в этом такого? Мы бы поженились, ты бы родила наследника, всё у нас было бы хорошо…

Я не смогла сдержать усмешки. Ведь я точно знала, что ничего хорошо бы не было. Всё было бы хуже. Гораздо. Просто невыносимо.

– Всё не так, Торион, – ответила тихо. – Я для тебя всегда была пустым местом. Сначала ты бы желал это тело, – я повела плечом, – молодое, крепкое, красивое… но моей неопытности было бы для тебя мало. Ты бы начал изменять, а я не понимала бы, откуда столько холодности? Я бы смотрела на тебя преданно, а ты бы злился… отчего была бы твоя злость? Чего именно ты бы жаждал от меня получить?

Я спрашивала, а сама замирала, ожидая услышать ответ. На миг мне показалось, что во взоре Ториона мелькнуло понимание и ужас, словно его план раскрыли, но лишь на краткий миг им овладели истинные эмоции. Он взял их под контроль и мотнул головой.

– Наследника? – уточнил он.

– Скорее всего, – признала я и вздохнула. – А если бы не получалось, тебе пришлось бы вновь и вновь исполнять постылый супружеский долг, испытывая ненависть и ко мне, и к моему телу. Всё стало бы плохо, Торион.

– Ты не можешь об этом знать, Даяна, – припечатал мужчина и поморщился. А после протянул руку, сильно надавив на нижнюю губу так, чтобы приоткрыть мой рот. – Ты желанна… я хочу тебя, Даяна.

К горлу подступила тошнота. Мысли и идеи заканчивались. Я не понимала, как ещё могу избежать близости. Где же Эрклэм? Я бросила взгляд в сторону двери, и герцогский наследник проследил за ним.

– Ждёшь мужа? – хмыкнул он. – Не получится. Им поступил сигнал, что они зачистили не всё логово кровопролийц и парочка преступников сбежала… Дарханцы отправились в горы.

Кровопролийцы… так их называют. Сумасшедшие фанатики. Маги, что стали приносить кровавые человеческие жертвы. В моё время однажды они вырезали целую деревню, чтобы провести ритуал и впитать всю силу. Если я не ошибаюсь, тогда именно Владыка отследил их логово и вступил в схватку с тем, кто и впитал большую силу. К сожалению, чем всё закончилось, я не могу сейчас вспомнить, как и имя того кровопролийцы – слишком мешает страх.

– Вернутся не скоро, – продолжил издевательски Торион и толкнул меня в сторону, буквально опрокинув на кровать. – Ты успеешь стать моей, Даяна. Уверен, с твоей молодостью и плодовитостью твоей матери одного раза будет достаточно, чтобы ты понесла от меня.

Матрас прогнулся, когда мужчина навис надо мной. Я шарила руками по кровати в надежде найти хоть что-то, но лишь сминала ткань. Попыталась дёрнуть ногой, но бывший муж предупредил мой манёвр и вовремя закрылся, лишь усмехнувшись.

– Ты моя… моя, Даяна.

– Вы ошиблись дверью, лорд Торион?

Голос раздался от двери. Я тяжело задышала от облегчения и взглянула в сторону выхода. Там стоял Владыка, сложив руки на груди, и с такой кипящей ненавистью взирал на моего бывшего, что я не знаю, как он не вспыхнул от этого взгляда.

– Владыка? – изумился Торион и нехотя соскочил с меня. Я тут же перекатилась на другую сторону кровати и, сдёрнув покрывало, прикрылась им. В глазах стояли слёзы. Я всё ещё не верила своему счастью. – Почему вы так рано?

– А следовало прийти позже, чтобы вы успели лишить невинности мою жену? – с горькой усмешкой уточнил дарханец и прошёл вперед, встав на таком расстоянии, что теперь мы трое представляли собой равносторонний треугольник, в центре которого оказалась кровать.

– Я в своём праве, – уже не так уверенно произнёс Торион. – В Эренбеле существует закон, по которому герцог имеет право на первую брачную ночь любой девы в своём герцогстве… при условии, что хорошо заплатит. Я заплатил родителям Даяны сполна!

– Родителям? – изумился Эрклэм. – А как же мне? Я ведь тоже имею право на плату.

По моей коже побежали мурашки. Я в ужасе уставилась на уже настоящего мужа, никак не желая видеть в нём такие меркантильные изменения. Я думала, он другой. Почему я столь жестоко ошибалась?

– Вот как? – расплылся в широкой улыбке Торион, и Норвинг отзеркалил его улыбку. – Так бы сразу и сказали, Владыка. Какая цена вас удовлетворит?

Эрклэм всё с той же улыбкой обошёл кровать. Я взглянула в сторону выхода. Бежать? Но куда? Из дворца я всё равно не выберусь. Магии во мне нет. Я даже не одета. Это всё какой-то ещё более страшный сон, чем мог бы быть. Неужели я нарвалась на мужчину хуже, чем мой бывший муж?

Владыка подошёл почти вплотную к Ториону. Улыбка герцогского сынка стала какой-то нервной. Мускул на щеке дёрнулся. Норвинг был шире в плечах, выше и с куда более развитой мускулатурой. А ещё он не сводил взгляда с моего бывшего.

– Цена не так высока… всего лишь ваша никчёмная жизнь.

Резкий выпад и Торион уже прижат к стене. Предплечьем Владыка приложил бедного парня так, что тот завис в воздухе и пытался выбраться, но тщетно – он хватался за руку дарханца и пытался вздохнуть. В глазах Владыки полыхнуло пламя, а я… я ощутила, как по щекам покатились слёзы облегчения.

Он не собирался меня никому отдавать.

– Щенок, ты посмел вообразить, что можешь претендовать на что-то, что принадлежит мне? – вкрадчиво спросил Эрклэм. – Посмел подумать, что я не узнаю о твоих планах? Ты расплатишься жизнью – она всё равно ничего не стоит…

Торион захрипел. Владыка надавил сильнее, и в этот момент в покои ворвалась стража во главе с герцогом. Я поплотнее прижала к себе покрывало, стараясь вообще слиться со стеной, а Норвинг словно не заметил новых действующих лиц.

– Отпустите моего сына, Владыка! – прогремел голос герцога.

– Вашего никчёмного мальчишку? – уточнил Эрвинг, внимательно глядя на продолжающего хрипеть Ториона. Он точно специально медлил, продлевая его агонию. – Если вы не научили его уму-разуму, глядишь, Мортана на том свете научит.

– Владыка! – голос его светлости походил на истеричный вопль. – Молю, отпустите его! Прошу вас!

Норвинг молчал. На его лице заходили желваки, словно он сомневался в помиловании этого недоноска. Но в итоге, видимо, решил, что о него не стоит даже марать руки и отступил. Торион рухнул на пол, закашлявшись. А потом начал терять сознание. Эрклэм поморщился и отошёл в сторону, позволяя стражникам подхватить тело и вынести.

Эрклэм с ненавистью взглянул на герцога.

– Отныне он не ваш наследник, – произнёс он тихо, но угрожающе. – Вы обязаны от него отречься. Если не исполните мой приказ – я найду и убью его как мерзавца, что попытался обесчестить мою жену. Я поставлю на нём посмертное клеймо преступника, и Мортана в загробном мире примет его душу для испытаний, чтобы та очистилась. Вы меня услышали, ваша светлость? Я сохранил ему жизнь, вы можете заботиться о нём, но во главе этого герцогства он не встанет. Не желаю страданий бедным людям.

Эрклэм прав. Ведь я – лишь одна из многих девушек, которых мой бывший мог обесчестить. Герцогству не нужен такой наследник. Хотя где гарантия, что новый наследник будет лучше? У герцога единственный сын…

Я прикусила губу. У него были племянники, дети родной сестры, но жили в другой части Эренбела, и я видела их лишь однажды – на свадьбе… Что ж, значит, они сегодня здесь. Новость о наследовании определённо обрадует одного из них уже завтра.

– Владыка, смилуйтесь…

– Я и так проявил милость! – Эрклэм повысил голос, и в этот момент все втянули головы в плечи – и стражники и герцог, и я, настолько властно и угрожающе он звучал. – Неслыханное милосердие к тому, кто его недостоин. Вы сами виноваты в том, что взрастили такого монстра. Теперь расплачивайтесь. И помните, ваша светлость, – Эрклам медленно прошёл вперёд, к моему бывшему свёкру, – я не прощаю обмана. Попробуете обойти мой приказ – и расплата наступит незамедлительно.

Герцог внял. Он кивнул и склонил голову – я помнила, насколько это был жестокий и гордый человек, чего ему стоил этот поклон, я догадывалась. Но сына он любил больше.

– Ещё раз сожалею, Владыка. Мой сын просто потерял голову от любви…

– Любви? – теперь я не смогла сдержаться, позволив себе усмешку и получила грозный и колючий взгляд его светлости. – Ваш сын не способен на это чувство.

Я точно знала. За все три года я ни разу не увидела в нём этого. Он эгоистичный, безжалостный и жалкий.

– Доброй ночи, леди Даяна, – отозвался герцог, не ответив на мои слова, и покинул комнату.

За ним и стражники. Мы с наследником Дархана остались одни. Он медленно подошёл ко мне. Буквально навис. Но меня это больше не пугало. Я теперь поняла, что каким бы жестоким ни выглядел этот человек, он никогда не причинит мне вреда.

Или всё же?..

– О каких варварских традициях Эренбела я ещё должен знать?! – прогремел голос Норвинга.

– Почему вы кричите на меня, будто это я оставила молодую жену в логове врага?

– Врага? – хмыкнул он. – Я не ослышался? Клемент стал мне врагом только после моей женитьбы, до этого я присутствовал на вашей свадьбе, как почётный гость.

– Вы должны понять, к чему привёл бы исход нашей свадьбы, – парировала я и всё-таки прошептала: – Спасибо вам, Владыка. Я не знаю, что делала бы без вашей помощи.

Эрклэм застыл напротив меня. Его грудь тяжело вздымалась. В глазах продолжал полыхать огонь, но при этом он сам словно расслаблялся. Будто гнев и ярость уходили из него, уступая место чему-то другому, что я никак не могла разобрать. Он опустил взгляд на покрывало, за которым я пыталась хоть как-то спрятать то, что предназначалось взору лишь моего… мужа.

Эрклэма Норвинга.

Но я бы ни за что вот так не сбросила его, не обнажилась, ведь… мы никто. Мы друг от друга ничего не требуем и не просим.

– Вы меня сведёте с ума, Даяна, – прошептал он и глубоко вздохнул.

– Странно, но ваш брат сказал то же самое, – зачем-то призналась я.

Эрвинг взглянул на кровать.

– Ночевать будем вместе. Не хочу ещё каких-то сюрпризов наутро.

Три года назад я бы наверняка ужаснулась такой перспективе. Три года назад я бы стала возмущаться и говорить, что я – невинная девушка, и это неприлично, если он не желает консуммировать наш брак. Но то три года назад…

Сейчас я просто кивнула. Во-первых, так действительно будет безопаснее. Во-вторых, мы оба знаем, что между нами невозможен никакой физический контакт, ведь через месяц мы разведёмся. Никакой консуммации.

– Ещё раз благодарю вас, Владыка.

– Ты так и не сказала, какие ещё варварские традиции меня могут ожидать здесь. Вдруг я завтра что-то не так сделаю и в итоге герцог будет иметь право забрать тебя? Что, если они не обнаружат крови на простыне и попытаются расторгнуть наш союз прежде, чем мы прибудем в Дархан?

Последнее звучало более чем разумно.

– Я надрежу палец и оставлю пару капель крови на простыне, – заявила я.

Эрклэм открыл рот, словно он это говорил не всерьёз и не ожидал от меня такой реакции. А я же вспомнила ещё кое о чём…

– О, Шаардан, я совсем забыла! – воскликнула и опустилась на кровать, тяжело вздохнув.

– Только не говори, что твой дражайший бывший жених вызовет меня на дуэль или что-то вроде того, – едко протянул мужчина.

– Не время для иронии!

– Какая ирония, леди? Я действительно опасаюсь, что не сдержусь и убью его. А это пятно на моей репутации – всё-таки это будет бой почти с ребёнком, пусть и отвратительно мерзким.

– Он не самоубийца, Владыка, – вынуждена была признать я. – И прекрасно осознаёт, что против вас ему не выстоять и секунды. К тому же дуэли из-за женщин запрещены. Слишком ценятся мужские жизни, – я поморщилась. – Но опасаюсь я иного. Через месяц родители вновь получат надо мной контроль. По законам Эренбела, сохранив девственность, я вновь стану незамужней, они попытаются выгодно меня пристроить.





