Ив Ньютон Тёмная душа





Оригинальное название: Dark soul



Автор: Eve Newton / Ив Нютон



Серия: Академия Серебряные Врата #1 / SilverGate Academy #1



Перевод: LadyTira



Редактор: LadyTira

Cпециально для группы: ”°•†Мир фэнтези†•°” Переводы книг



Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО! Просим Вас уважать чужой труд





Аннотация

В течении двадцати одного года со своего рождения я была семейной тайной Морворенов - вампиршей-близнецом, о существовании которой никто не мог знать. Слишком редкая. Слишком ценная. Слишком уязвимая. Пока мой брат строил свою репутацию в Академии Серебряные Врата, я училась за заколдованными стенами, теневая студентка в мире, к которому не могла присоединиться.

До настоящего момента.

По причинам, о которых моя семья мне не говорит, я наконец-то стала свободна. В безопасности, чтобы быть частью этого мира.

Но трудно радоваться, когда в твоей спальне в академии постоянно обитает призрак, ты не единственная новая супер в Академии, а у горячего друга твоего брата секретов больше, чем в семейном склепе.

Уильям: застывший во времени на столетие, он оказался не таким, как я ожидала, как и его сосредоточенность, когда он поняла, кто я такая.

Кассиэль: падший ангел, чьи серебряные глаза, кажется, видят сквозь каждое моё защитное заклинание.

Си-Джей: пугающий вампир, друг моего брата, который смотрит на меня так, словно я одновременно и спасение, и разрушение, и чей секрет ещё хуже, чем мой.

Что-то охотится в Серебряных Вратах, что-то, что знает, кто я такая. Сгущающиеся тени заставляют меня задуматься, была ли я послана сюда для защиты или для принесения в жертву.

Это мрачный роман о сверхъестественных существах, 1-я из 3-х книг в совершенно новом жанре «реверс-гарема» автора бестселлера USA Today Ив Ньютон. Вы услышите о них, так что, пожалуйста, ознакомьтесь с ними подробнее. ПРОЧТИТЕ ИХ!

(Для читателей 18+ из-за сексуальных сцен - примечание переводчика).





ГЛАВА 1


ИЗОЛЬДА

В ночном небе высоко висит полная луна висит. Именно благодаря ней я знаю, что сейчас ночь. Днём она исчезает, но тёмное небо вечно. День за днём, ночь за ночью я смотрю в закрытые железными решётками окна этой крепости, где я сижу взаперти последние двадцать один год.

Чтобы быть в безопасности.

В безопасности.

От чего?

Видимо, от всех и от всего.

В течение двадцати одного года я была семейной тайной Морворенов - вампиршей-близнецом, о существовании которой никто не мог знать. Слишком редкая. Слишком ценная. Слишком уязвимая.

В этом поколении я единственная в своём роде, и тайна, окружающая моё рождение… ну, тайна. Всем известно то, о чём не говорят мне, и поэтому я сижу здесь, в одиночестве, под защитой, совсем одна.

Вздыхая, я оглядываю эту комнату, которая за этими заколдованными стенами является классной комнатой. Я сижу за своей единственной партой из чёрного дерева, с прямой спиной, как железные прутья на окнах. Каменные арки изгибаются над головой, словно массивные рёбра, сходясь у краеугольного камня с гербом, который я запомнила, но так до конца и не поняла. Свечи в железных канделябрах едва разгоняют мрак, и тени - мои единственные спутники.

Камень под моими ногами хранит столетия холода и нерассказанных историй. Иногда я говорю вслух, просто чтобы услышать человеческий голос, пусть даже мой собственный, который гулко отражается от стен, хранящих многовековые тайны.

Камин издаёт треск, и я наблюдаю за танцем пламени, зная, что они здесь мои единственные союзники.

Книжные полки возвышаются на такую высоту, что требуется деревянная лестница, чтобы достать до них, а их содержимое переплетено в потрескавшуюся кожу. Эта комната с её вечным холодом и непроницаемыми тенями - моё убежище и моя клетка. Вздохнув, я возвращаюсь к своей математике. Чертовски скучный предмет, но, похоже, хоть к чему-то у меня есть способности.

Дифференциальное уравнение в частных производных невинно лежит на странице, и я смотрю на него с внезапным отвращением.

∇²ψ + (2m/ħ²)(E-V)ψ = 0

- Тьфу! - сплёвываю я, когда по странице расползается красная тень.

Вздрогнув, я поднимаю взгляд и моргаю.

Луна становится красной - тёмно-кровавой, из-за которой, несмотря на её красоту, холодок меня пробирает до костей.

- Какого чёрта? - бормочу я, вставая и подходя ближе к узкому окну, чтобы выглянуть на улицу.

Я подпрыгиваю, когда в коридоре раздаётся грохот, и громкие голоса, настойчивые и пугающие, эхом разносятся по каменной крепости.

- Изольда! - кричит мой папа, врываясь в комнату. - Немедленно иди в свою комнату.

- Зачем? - спрашиваю я. Я только приступила к сегодняшним урокам. В моей печальной, жалкой, тайной жизни учёба - то, чего я с нетерпением жду.

- Просто иди, - рявкает он, оттаскивая меня от окна и задёргивая тяжелые чёрные бархатные шторы на окнах.

- Что происходит? Почему луна стала красной? - спрашиваю я, когда он буквально выталкивает меня из комнаты.

- А теперь иди наверх, - говорит он таким тоном, который душит на корню любые другим вопросы, которые могут у меня возникнуть, а их много.

Оставив учебники на столе, я поднимаюсь по неровной винтовой лестнице, которая находится всего в нескольких футах от двери в классную комнату, в свою спальню в башне, как обычно, считая ступеньки. Всего их семьдесят три. Я толкаю тяжелую дубовую дверь и вхожу в свою круглую тюрьму.

В углу стоит кровать с балдахином из красного дерева, покрытая покрывалом с цветочным принтом.

Я прохожу по каменному полу к окну с решётками и смотрю на красную луну.

- Что в тебе такого, что заставляет всех волноваться? - бормочу я и беру магическое зеркало.

Я нажимаю на него один раз.

- Айзек.

Оно остаётся чистым, и только моё отражение смотрит на меня в ответ.

Тук. тук.

- Айзек.

Тишина.

Тук. Тук. Тук.

- Айзек!

По-прежнему никакого ответа.

С низким, раздражённым рычанием я снова стучу по зеркалу.

Тук-тук-тук-тук-тук-тук.

- Айзек, ответь мне, чёрт возьми!

В конце концов, в поле зрения появляется мой близнец, отражающий мою мужскую версию с тёмными волосами и ярко-голубыми глазами. Он - инь для моего ян. У него атакующая магия, у меня защитная. Мы противоположности, но в лучшем смысле этого слова. На заднем плане громко играет музыка, мрачная мелодия в стиле дэт-метала, которую он выключает, когда видит меня.

- Иззи! Что случилось?

- Почему луна красная?

- Э? - он морщит нос, и тогда моё сердце учащённо забилось.

Позади него появляется его лучший друг по академии Серебряные Врата с подкуренной сигаретой в зубах. Он наклоняется, чтобы рассмотреть меня поближе, и его карие глаза с янтарными искорками становятся ещё темнее, когда он видит меня. Я облизываю губы, жалея, что не могу провести языком по татуировкам, которые покрывают большую часть его тела - в любом случае, как я могу судить, только видя его в зеркале, - по шее, груди, рукам.

- Иззи, - мурлычет он с таким акцентом, что кажется, будто шоколад поливают мёдом. Для большинства людей звучит невнятно, но если хорошенько прислушаться и услышать, как он произносит твоё имя во сне, то можно различить лёгкий итальянский акцент. Он глубоко затягивается сигаретой, а затем вытаскивает её изо рта большим и указательным пальцами. - Что так скрутило твои трусики? - спрашивает он с ухмылкой, от которой мои скрученные трусики чуть не загораются.

- Эм, - бормочу я, совершенно сбитая с толку, чувствуя, как горят мои щеки. Моя замкнутая жизнь не позволяла мне общаться с мальчиками, мужчинами, поэтому всякий раз, когда я вижу своего возлюбленного, я волнуюсь и мечтаю, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком, отправив в мир иной.

- Иззи? - рычит Айзек, раздражённый моим заиканием.

- Эм, луна, - бормочу я, беря зеркало и поворачивая его, чтобы показать им. - Она красная. Почему?

- Красная? - слышу я голос Айзека. - Не здесь.

Я поворачиваю зеркало и вижу, что Си-Джей пристально смотрит на меня. Я заставляю себя отвести взгляд, хотя могла бы смотреть в его глаза вечно.

- Что ты имеешь в виду? - спрашиваю я, пытаясь сосредоточиться.

- Смотри, - Айзек поворачивает зеркало, чтобы показать мне бледно-белую луну, висящую в небе.

- Ладно, это странно, - бормочу я. - Почему здесь она красная?

- Я никогда не слышал о красной луне, - хмурясь, говорит он, поворачивая зеркало обратно.

- Иззи, - голос моего отца эхом разносится по лестнице. - Собирай вещи.

Обеспокоенная, я бросаю взгляд на Айзека, который пожал плечами.

- Я перезвоню через минуту.

Он кивает с озабоченным видом.

- Что происходит?

- Я не знаю. Я перезвоню, хорошо?

Я отключаю связь, когда мой отец врывается в спальню с большим пустым чемоданом, который он бросает на кровать и открывает.

- Начинай собирать вещи.

- Зачем?

- Просто собирай, - говорит он.

- Куда мы собираемся? - спрашиваю я, уже направляясь к своему гардеробу по ту сторону окна.

- Только ты. Тебе нужно убираться отсюда.

- Почему?

- Просто собирайся.

- Нет! - говорю я, бросая одежду в чемодан и отступая назад, скрестив руки на груди. - Куда я иду? Я имею право знать.

- В Серебряные Врата к своему брату, - выдавливает он из себя, явно не в восторге от этого. - Ты уходишь через пять минут, так что собирай вещи, или поедешь как есть.

Это приводит меня в движение. Я прожила здесь всю свою жизнь. У меня есть вещи, которые я хочу взять с собой, с которые мне нужно рассортировать, чтобы понять, смогу ли я обойтись без них или нет.

Я стараюсь не слишком задумываться о том, что меня внезапно отправляют в Академию Серебряные Врата, как моего брата-близнеца три года назад. Если начну думать об этом, и окажется, что это шутка, или только на одну ночь, это меня раздавит. Я мечтала поступить в настоящий университет, быть в окружении студентов, завести друзей и быть рядом с Си-Джеем, чтобы лично восхищаться им.

Мои руки дрожат, когда я бросаю одежду в чемодан, а в голове проносятся мысли об одном и том же, о чём я не хотела думать.

О Серебряных Вратах.

Я на взаправду собираюсь в Серебряные Врата. В место, которое я видела только по ту сторону зеркала Айзека, которое зовёт своими тёмными коридорами, наводняющими мрачными предчувствиями, и переполненными лекционными залами, внезапно оказавшимися в пределах досягаемости.

- У тебя три минуты, - рявкает папа. Его взгляд то и дело устремляется к окну, к кроваво-красной луне, которая висит над ним, как зловещее предзнаменование.

- Почему сейчас? - требую я ответа, доставая свои альбомы для рисования из-под кровати. - Двадцать один год изоляции, и вдруг меня куда-то отправляют? Что происходит?

Папа сжимает челюсть.

- Кровавая луна меняет всё. Теперь они могут найти тебя.

- Кто? - я запихиваю свою одежду и туалетные принадлежности в чемодан, даже не взглянув, что я положила.

- Все они, - его голос понижается, и впервые в жизни в глазах моего отца я вижу страх.

Я хватаю своё магическое зеркало, тщательно заворачиваю его в кашемировый шарф и на всякий случай прячу поглубже в чемодан. Это была моя единственная связь с внешним миром. Единственная вещь, которая позволила мне заглянуть в нормальную жизнь двадцатиоднолетнего вампира, которому не нужно бояться мира.

Рывком открываю ящик стола, чтобы взять свой дневник - тот, в который я записываю каждый одинокий день, каждый разговор шёпотом с Айзеком, каждый взгляд на Си-Джея, от которого моё сердце учащённо бьётся.

- Время вышло, - говорит папа, когда раздаётся громкий, зловеще медленный стук в тяжёлую дубовую входную дверь.

Моё сердце на секунду замирает, и неподдельный страх берёт верх над замешательством, раздражением и растущим волнением.

Папа застёгивает молнию на чемодане, хватает его и стаскивает с кровати. Он передаёт его моей матери, которая врывается в комнату с безумным выражением лица.

- Нам нужно идти, - настойчиво говорит она.

Не дожидаясь меня, она поворачивается и торопливо спускается по каменным ступеням.

- Уходи! - рычит папа, а я просто стою там, как олень в свете фар, когда стук становится громче и настойчивее.

Это приводит меня в движение, и я следую за мамой вниз по ступенькам и по извилистым коридорам замка. Я бегу за ней, стараясь не отставать, мои шаги заглушает алая ковровая дорожка, тянущаяся по коридору. Доспехи повторяют мои движения, металл стонет, когда я прохожу мимо. Я всегда подозревала, что они не просто украшение, и теперь я вижу, что так оно и есть.

Настенные канделябры отбрасывают мою тень в разные стороны, из-за чего кажется, что меня преследуют тёмные версии меня самой. Я считаю двери, ниши и молчаливых железных дев, стоящих по бокам огромного гобелена, к которому направляется мама. На ткани изображена сцена охоты женщины, убегающей от призрачных преследователей, всегда воспринималась скорее как предупреждение, чем как украшение.

Мама отодвигает его в сторону, чтобы показать каменную стену за ним.

Над нами гремит гром, заставляя меня подпрыгнуть, а затем раздается грохот, означающий, что двери сломаны.

- Быстрее, - говорит мама.

Куда?

Застыв, я наблюдаю, как она прикладывает ладонь к камню. Стена мерцает, открывая тёмный проход, которого не должно быть.

- Сюда, - шепчет она, хватая меня за руку и увлекая в темноту.

Моё вампирское ночное зрение включается, и я вижу узкий проход, который ведёт в маленькую круглую комнату без окон.

- Когда ты прибудешь туда, вы с Айзеком уже не будете близнецами, хорошо? - отчаянно говорит она. - Ты его младшая сестра. Запомни это, Иззи. Это важно.

Прежде чем я успеваю ответить, она толкает меня на середину комнаты и швыряет мой чемодан к моим ногам.

Ослепительная вспышка света обжигает сетчатку, и я закрываю глаза, чувствуя, как по коже пробегает порыв ветра, рвущий волосы и одежду… а затем всё замирает.





ГЛАВА 2


ИЗОЛЬДА

- Уф! - я приземляюсь на задницу, на холодную, мокрую землю, и сразу же попадаю под дождь. На самом деле, это такой мелкий дождик, который пробирает до костей. Я откидываю волосы с лица и поднимаю глаза, чтобы увидеть, как надо мной зловещим образом нависает Академия Серебряные Врата. Я с трудом поднимаюсь на ноги и смотрю.

Это первый раз, когда я выхожу за стены замка. Я обхватываю себя руками, чувствуя себя уязвимой и напуганной.

- Мисс Марворен.

Я отрываю взгляд от обсидиановых шпилей и сверкающего черного мрамора Академии, чтобы посмотреть, кто произнёс моё имя. Мои глаза расширяются, когда я вижу стоящего передо мной мужчину. Не вампир, насколько я могу судить, но, кроме этого, кто знает, кто он такой? У него короткие чёрные волосы, желтоватая кожа и чёрные как смоль глаза, которые, кажется, проникают в мою душу.

- Кто... кто вы такой? - заикаюсь я.

- Элдрис Блэкридж. Директор Серебряных Врат. Мы ждали вас.

- Ждали? - я прищуриваюсь. От него исходят очень недоброжелательные флюиды.

- Совершенно верно, - он не выдаётся в подробности, просто смотрит на меня теми глазами, которые видят всё.

- Иззи! - кричит Айзек через двор, и, обернувшись, я вижу, как он бежит ко мне. - Что ты здесь делаешь?

- Джентльмены, - обращается Блэкридж к Айзеку о Си-Джею, подошедшим ко мне поближе.

У меня перехватывает дыхание, когда Си-Джей дарит мне медленную, сексуальную, нервирующую улыбку, от которой у меня всё внутри переворачивается.

- Сэр, - хмурится Айзек. - Почему здесь моя сестра?

- Она учится в Серебряные Вратах, Мистер Морворен.

- Почему? - спрашивает он, пристально глядя на меня.

Я пожала плечами.

- Меня прислали мама с папой, - бормочу я очевидное, всё ещё взволнованная присутствием Си-Джея. Его волосы теперь влажные от мороси, и мокрым он выглядит ещё лучше. А я? С моими вьющимися мокрыми волосами, в белой блузке, которая практически насквозь промокла от дождя, и чёрных брюках я, наверное, выгляжу как мокрая кошка. Я дрожу, жалея, что не успела захватить куртку из гардероба до того, как меня бесцеремонно вытолкнули через волшебный портал.

Си-Джей снимает свой чёрный пиджак и, подойдя ко мне сзади, набрасывает его мне на плечи. Я практически падаю в обморок. На воротнике остается запах его лосьона после бритья, смесь мужских специй и тёмной амбры, от которой у меня кружится голова, и едва уловимый запах сигаретного дыма. Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как ткань всё ещё согревает его тело.

- Ты дрожишь, - бормочет он.

- Спасибо, - шепчу я, не в силах смотреть ему прямо в глаза. Пиджак облегает меня, дорогая и невероятно мягкая на моей влажной коже.

Он сжимает мои волосы в кулаке, вытаскивая их из-под пиджака. Он слегка сжимает их, прежде чем промурлыкать мне на ухо:

- Не за что, моя сладкая.

От нежности, смешанной с его дыханием на моей шее, у меня мурашки бегут по коже, и это не пройдёт через несколько недель. Если раньше я считала его самым сексуальным мужчиной на свете, то теперь я знаю, что так оно и есть.

- Довольно, джентльмены, - говорит Блэкридж, свирепо глядя на Си-Джея, стоящего рядом со мной.

Си-Джей отступает назад с озорной улыбкой.

- Иззи? - спрашивает Айзек, тоже глядя на Си-Джея. Он понятия не имеет о моей влюблённости, и я скорее умру тысячью смертей, чем скажу ему, что мне нравится его лучший друг.

- Поговорим позже, - бормочу я, когда присутствие Блэкриджа становится всё более зловещим.

- Отличная мысль, - говорит Блэкридж. - Давай устроим тебя в твоей комнате.

Я моргаю, когда он поднимает мой чемодан и уводит меня в сторону от того места, откуда пришли Айзек и Си-Джей.

Проклятье. Я надеялась, что буду ближе к Си-Джею и моему брату.

Я пожала плечами и качнула головой, глядя на Айзека, жалея, что не знаю, что ему сказать, но понятия не имею, да и он, судя по всему, тоже.

Я следую за Блэкриджем по скользкому от дождя двору, его широкие шаги заставляют меня чуть ли не бежать трусцой, чтобы не отстать. Академия с каждым шагом становится всё больше. Это кошмарное здание в готическом стиле, которое каким-то образом умудряется быть одновременно красивым и угрожающим. Когда мы подходим ближе, оно кажется живым, как будто камни шепчутся, когда мы проходим мимо.

Я плотнее закутываюсь в пиджак Си-Джея, вдыхая его запах, чтобы набраться храбрости. После двадцати одного года изоляции меня бросают в академию, где есть люди и... всё такое. От необъятности происходящего у меня сжимается грудь.

Мы входим через массивные двери, украшенные символами, которые я помню по своим домашним книгам. Древние защитные знаки переплетаются с предупреждениями. Коридор простирается невероятно высоко, освещённый парящими над нашими головами бело-голубыми шарами. С меня капает на мраморный пол, когда мы подходим к лестнице.

Студенты снуют по залу, некоторые бросают в мою сторону любопытные взгляды, которые задерживаются на мне слишком долго. Я замечаю, как они обходят Блэкриджа стороной, а выражение их лиц меняется с любопытства на настороженность, когда они замечают его. Я чувствую себя ягнёнком среди волков.

Мы поднимаемся на три лестничных пролёта и подходим к двери из тёмного дерева. Когда Блэкридж щёлкает по ней пальцами, она бесшумно открывается. Он ставит мой чемодан на пороге и отступает назад, показывая, что я могу зайти внутрь.

Круглая комната за ней совсем не похожа на мою домашнюю тюрьму. Тёмно-синие стены мерцают созвездиями, которые на самом деле движутся, следуя за настоящим ночным небом. Кровать с балдахином, задрапированная серебристым шёлком, стоит напротив камина, в котором при моём появлении вспыхивают языки пламени.

- Ванная вон там, - Блэкридж указывает на дверь из матового стекла.

Я киваю, меня тянет к окну, занимающему половину стены. В отличие от моих окон с решётками дома, это прозрачное, из него открывается панорамный вид на территорию внизу и лес за стенами академии под бледной луной, висящей в небе.

- Ты найдёшь своё расписание на столе, - говорит Блэкридж, и его голос прерывает мои мысли. - Занятия начнутся завтра в сумерках. В столовой через равные промежутки времени подают кровь и другие блюда. Я предлагаю тебе ознакомиться с планировкой кампуса до этого. Добро пожаловать в Серебряные Врата, мисс Морворен. Я надеюсь, твоё время здесь будет... познавательным.

Он уходит, не сказав больше ни слова, и дверь со щелчком закрывается за ним. На мгновение я замираю, затем бросаюсь запирать её, хотя сомневаюсь, что простой замок остановит кого-то, кто действительно полон решимости проникнуть внутрь.

Я тащу свой чемодан к кровати и падаю рядом с ним, у меня кружится голова. У меня возникает множество вопросов. Почему я здесь? Что за существа пытались добраться до меня дома? Почему луна здесь не красная? Как я могу находиться рядом с людьми, не выставляя себя полной дурой? Как я могу находиться рядом с Си-Джеем и не выставлять себя полной дурой?

Я снова встаю и прислоняюсь лбом к окну, прижимая кончики пальцев к прохладному стеклу. Никаких решёток. Никаких чар, которые я могла бы ощутить. Только я и ночь за окном, разделённые лишь тонким стеклом. От этой свободы у меня кружится голова.

Я снимаю куртку Си-Джея, в последний раз подношу её к лицу, прежде чем аккуратно положить в изножье кровати. Мне нужно будет как можно скорее вернуть её ему, хотя в глубине души я навсегда хочу сохранить эту маленькую частичку его души.

Расписание на столе напечатано на плотном пергаменте. Вверху я вижу то, что заставляет меня съёжиться. Третий год - Младшие классы. Айзек учится в старших классах. Он старше меня на 30 секунд, если что. Почему меня понизили в классе? Почему бы не перейти на четвёртый курс? Или, ещё лучше, почему мне нельзя быть ровесницей Айзека? Но я знаю ответ на этот вопрос. Женщина-близнец, редкая, уязвимая, и бла-бла-бла.

Мои занятия проходят как в страшном сне. Продвинутая магия крови, Защитные заклинания, История сверхъестественных войн, Теория измерений, Оборонительная боевая подготовка. Я провожу пальцами по бумаге, испытывая волнение, смешанное с ужасом. После многих лет уединенного обучения, в котором моими спутниками были только книги, я буду сидеть в реальных аудиториях с реальными людьми.

И Си-Джеем.

Интересно, буду ли я учиться на тех же занятиях, что и он. От этой мысли меня бросает в жар, и я начинаю бороться с затянувшимся холодом после дождя. Я не так уж много знаю о нём, за исключением того, что он лучший друг Айзека, он приехал сюда только в начале этого года, несколько месяцев назад, и что он вампир.

О, и что он чертовски сексуален и может довести меня практически до оргазма на месте своей улыбкой.

Я расстёгиваю молнию на чемодане, вздрагивая от звука, неестественно громкого в тихой комнате. Одежда, которую я сложила в беспорядке, вываливается наружу. Это куча практичных свитеров, рубашек и джинсов, а также шёлковых ночных рубашек, которые я никогда не надевала вне своей башни. Из-под кашемирового шарфа блестит моё магическое зеркало.

Поднимая его, я колеблюсь. Стоит ли мне снова связаться с Айзеком? Сказать ему, что я в безопасности и всё устроилось.

Тихий, скребущийся звук в дверь заставляет меня подпрыгнуть, сердце бешено колотится о рёбра. Я замираю, прислушиваясь. Тишина. Было ли это просто из-за оседания старого здания? Или что-то ещё? Тени, отбрасываемые движущимися созвездиями, сгущаются, образуя тревожные очертания в уголках моего зрения.

Сделав глубокий вдох, я прогоняю страх. Я больше не взаперти. Но, возможно, безопасность никогда не заключалась в каменных стенах и железных прутьях. Возможно, настоящие опасности таятся где-то здесь, в коридорах, когда ты сидишь рядом со мной в классе и улыбаешься, а глаза у тебя горят янтарём. Монстры с красивыми лицами.





ГЛАВА 3


ИЗОЛЬДА

Постучав по зеркалу, я зову Айзека.

- Верно, - подтверждает он. - Что происходит? Почему ты здесь?

- Понятия не имею, - говорю я. - Ты сам видел. Папа потребовал, чтобы я собрала вещи, и вот я здесь, после того как мама толкнула меня через портал.

- Портал?

Я киваю.

- За тем жутким гобеленом.

- Со сценой Охоты.

- Кажется уместным. Они сказали, что кто-то пришёл за мной. Кто-то вламывался в дом?

- Что? - рычит он. - Как?

Я пожала плечами.

- Кто знает? Всё произошло очень быстро. Мне сказали вести себя как твоя младшая сестра, меня перевели в младший класс, - я обижаюсь на него, когда он фыркает.

- Значит, это было спланировано заранее? - спрашивает он, нахмурившись, быстро приходя в себя.

- Похоже на то. Или, по крайней мере, как запасной вариант на случай, если в замок вломятся.

- Это очень... - он замолкает, уставившись на меня.

- Да.

- Ты в порядке?

- Я в шоке. Я никогда... - я оглядываюсь по сторонам.

- Я знаю, - тихо говорит он. - Где ты?

- Через двор от вас.

- В резиденции Низшего Класса, - бормочет он.

- Заткнись, - рычу я.

Он поднимает руки.

- Значит, мы продолжаем обманывать даже сейчас? - он знает, в чём дело. Ну, он не хуже меня знает, что я - большая тайна семьи Морворен. Хотя сейчас это уже не такая тайна. - И что мы должны всем говорить?

- Ну, а что ты сказал Си-Джею? - квакаю я и смотрю на его пиджак, лежащий на моей кровати.

Айзек издаёт звук, похожий боевой клич дикого зверя, который собирается напасть.

- Держись подальше от Си-Джея.

Я снова перевожу взгляд на него.

- Почему? Он кажется милым, - милым и чертовски горячим.

- Он не тот вампир, который тебе нужен.

- У тебя есть право голоса? - гневно спрашиваю я, хотя знаю, что Си-Джей никогда бы не согласился пойти со мной на свидание. Он добр к «младшей» сестре своего лучшего друга.

- Есть. Он опасен.

Я сглатываю. Почему это больше похоже на вкусное угощение, чем на предупреждение, которым оно должно быть?

- Не бери в голову, - говорю я, отмахиваясь. - Что ты ему рассказал обо мне?

- Только то, что ты моя младшая сестра. Никакого вранья. Так и есть.

Прищурившись от его ухмылки, я поджимаю губы.

- И это всё? Он не интересовался подробностями?

- Зачем они ему?

Хороший вопрос. Конечно, она ему ни к чему. Ему насрать.

- Хорошо, - бормочу я, чувствуя знакомый укол разочарования, скручивающий мои внутренности. Я просто скучная младшая сестричка Айзека, неожиданное дополнение к декорациям. - Значит, никто не знает, что я провела взаперти два десятилетия, как принцесса из мрачной сказки?

- Нет. И так оно и останется. Ты просто опаздываешь на академическую вечеринку. Поняла? - его забота, несмотря на то что я не знаю, почему, вызывает у меня улыбку. Он всегда прикрывает мне спину.

- Кристально, - я вздыхаю, проводя рукой по своим всё ещё влажным волосам. - Как думаешь, что случилось с луной? Там красная, здесь нормальная. Папа сказал: «Кровавая луна меняет всё. Теперь они могут тебя найти». Кто такие «они»?

Отражение Айзека становится мрачным, обычный игривый огонек в его голубых глазах тускнеет.

- Я не знаю, Иззи. Но это звучит плохо. Действительно плохо. Папа ни за что не отправил бы тебя сюда, в Серебряные Врата, если бы угроза не была серьёзной. Это место нельзя назвать убежищем.

- Серьёзно, - отвечаю я, оглядывая свою роскошную, но почему-то всё ещё нервирующую новую комнату. - Значит, я, по сути, приманка в чуть более населённом аквариуме?

- Не говори так, - его голос звучит резко. - Я присмотрю за тобой. Мы оба присмотрим.

- Мы? - я приподнимаю бровь. Он подключает Си-Джея? От этой мысли по моему телу пробегает смешной трепет, несмотря на мрачные обстоятельства.

- Просто... будь осторожна, Иззи. Очень осторожна, - он оглядывается через плечо, затем снова смотрит на меня. - Мне нужно идти. Не высовывайся. Я найду тебя завтра.

Прежде чем я успеваю спросить что-то ещё, связь обрывается, и я остаюсь смотреть на своё собственное встревоженное лицо в зеркале.

По мне пробегает мелкая дрожь, когда из-за сырости становится холодно, я ставлю зеркало на место и поворачиваюсь к своему чемодану. Я тщательно распаковываю вещи, надеясь, что завтра мне не придётся снова их упаковывать, чтобы уезжать. Как бы это ни было ужасно, я свободна. Впервые в своей жизни я по-настоящему свободна.

Что бы это ни значило, думаю, я скоро узнаю, но сейчас я собираюсь принять долгий, горячий душ и смыть с себя холод, страх и замешательство.

Ванная комната отделана блестящим чёрным мрамором и украшена серебряной сантехникой. Когда я встаю под обжигающие струи, вокруг меня клубится пар, а напор воды настолько силён, что снимает напряжение с плеч. Совсем не похоже на функциональную холодную ванную в моей башне. Здесь даже мыло пахнет декадентски, тёмными ягодами и чем-то смутно неясным.

Пока вода стекает по моей коже, я не могу перестать прокручивать в голове события последних нескольких часов. Красная луна, папин страх, отчаянный рывок мамы через портал. И Си-Джей. Всегда Си-Джей. Его пиджак, всё ещё лежащий на кровати, кажется мне фирменным. Воспоминание о его дыхании на моей шее, о его пальцах в моих волосах… Я дрожу, несмотря на жару.

- Опасен, - бормочу я.

Это слово эхом отдаётся у меня в голове. Почему мысль об опасности, особенно связанная с Си-Джеем, вызывает запретный трепет в моих жилах вместо чистого ужаса?

Я прислоняюсь головой к прохладным мраморным плиткам, позволяя воде стекать вниз. Я больше не просто сестра-близнец Айзека, которую спрятали для сохранности. Я здесь, в этом мире.

Внезапная, яростная решимость наполняет меня, прогоняя остатки тревоги. Пребывания в тени двадцать один год достаточно. Пришло время действовать. Даже если для этого придётся столкнуться лицом к лицу с монстрами. Особенно если один из них похож на Константина Аквила Младшего.

Выключив душ и выйдя из душа, я вытираюсь полотенцем, чувствуя, что мне немного теплее, я беру пиджак Си-Джея и нюхаю его, как какая-нибудь извращенка, но это успокаивает и возбуждает. Я сбрасываю полотенце и надеваю его, позволяя ему скользить по моей обнажённой коже.

Заснуть, кажется, невозможно. В голове у меня вихрь тревоги и предвкушения. Завтра я столкнусь с неизвестностью. Завтра я пойду на занятия, полные незнакомцев. Завтра я, возможно, снова увижу Си-Джея. Впервые моё будущее - не прямая линия, ограниченная каменными стенами; а тёмная, извилистая тропинка, и я понятия не имею, куда она приведёт.





ГЛАВА 4


СИ-ДЖЕЙ

Управление зеркалами знакомо мне. Я могу видеть сквозь любую отражающую поверхность, если захочу, и меня определённо поражает, что я вижу Изольду без её ведома. Она великолепная женщина с формами, которые определённо лучше видны вживую, чем в зеркале. Я откидываюсь на спинку стула и наблюдаю за ней через зеркало в полный рост в её спальне, отличающееся от зеркала в моей. Она обнажена, на ней мой пиджак, и я никогда в жизни не видел ничего более сексуального.

Низкое рычание вырывается из моей груди, первобытный звук, который я с трудом сдерживаю. Шёлковая подкладка ласкает её кожу, обрисовывая округлости грудей и изгиб бёдер. Она вдыхает запах воротника, её глаза закрываются, и по моим венам разливается собственнический жар. Моя. Этот аромат, который она вдыхает, этот пиджак, в который она закутана, - всё это моё. И скоро она тоже будет моей.

Желание телепортироваться прямо в её комнату, почувствовать эту нежную кожу под своими руками, заменить ткань своими прикосновениями вызывает почти физическую боль. Её невинность, то, как она явно взволнована мной, - опьяняющий соблазн. Она думает, что она просто опекаемая сестра Айзека. Она понятия не имеет, кто она такая и что она со мной делает.

Та красная луна, тот внезапный переворот в чужом мире, который постоянно погружён в темноту, - это подарок судьбы. Они вывели её из клетки в мой мир. Блэкридж может пытаться держать меня подальше от неё, а Айзек может пытаться защитить её, но они не понимают. Она не просто новая ученица. Она - расплата. И я единственный, кто видит, что за этой застенчивой внешностью назревает буря. Я наблюдаю, как она расхаживает по своей комнате, пиджак слегка раскрывается при её движениях, открывая дразнящий вид. Терпение. Я ждал так долго. Могу подождать ещё немного, чтобы заявить права на то, что уже предназначено мне судьбой. Но не слишком долго. Одной мысли о том, что кто-то ещё может приблизиться, о том, что она смотрит на другого мужчину так, как смотрит на меня, даже в страхе и замешательстве, достаточно, чтобы во мне зашевелились драконьи черты, разгорелся огонь под маской хладнокровного вампира, который является моей доминирующей силой. Да, как личность она определённо лучше, и в постели она будет ещё лучше.

Её запах, эта уникальная смесь невинности и чего-то более дикого, необузданного, пропитывает ткань пиджака. Чертовски пьянящая. Мой член возбуждается, твёрдый и тяжелый. Я сжимаю его, уже обнажённый, зная, что получаю непрерывное удовольствие от созерцания.

Она понятия не имеет, какой эффект оказывает не только на меня, но и на сам воздух вокруг неё. Под её кожей пульсирует сила, защитная магия, настолько мощная, что она практически как маяк. Но она совершенно не замечает этого.

Я нежно дёргаю свой член, представляя, как её рука касается меня.

Именно эта наивность, это нетронутое качество привлекает меня так же сильно, как и её красота. Она - награда, редкий, защищённый цветок в саду, полном шипов. Теперь она здесь, в Серебряных Вратах, где монстры разгуливают на свободе.

Я один из самых больших и злобных монстров из всех.

На моих губах играет ухмылка. Она - восхитительный секрет, которым я не горю желанием делиться, но вмешательство Блэкриджа ранее было чётким предупреждением. Он знает. Или подозревает. Не имеет значения. Никто не разлучит меня с ней.

Она снова вдыхает мой запах.

- Хорошая девочка, - бормочу я, доставляя себе большое удовольствие. - Позволь моему запаху оставить на тебе след, а ты даже не будешь знать об этом.

Мой взгляд снова скользит по ней, задерживаясь на уязвимом изгибе её шеи. Желание испить из неё, заявить на неё права таким образом, чтобы не оставалось никаких сомнений, - сжигающий голод.

Она поворачивается к зеркалу и снимает пиджак, предоставляя мне беспрепятственный обзор её стройного маленького тела. Её сиськи идеально подходят для того, чтобы, сдвинувшись, просунуть мой член между ними, её влагалище выбрито наголо, что заставляет меня тяжело дышать, когда я напрягаюсь и ускоряюсь. Мой оргазм близок. Я встаю, сжимая член в руке, и подхожу ближе к зеркалу. Со стоном я смотрю, как она расчёсывает волосы. Мои яйца напрягаются, когда я представляю, как погружаю свой толстый член в её невинную киску, и моё семя выплёскивается наружу, разбрызгиваясь по холодному зеркальному стеклу.

- Чёрт, - хриплю я. – Изольда, - даже её имя приятно на вкус на моём языке.

Она понятия не имеет. Она бродит по своей комнате, совершенно не замечая ни моего взгляда, ни той бури, которую она вызвала.

Мой отец предупреждал меня о том, что в этом захолустном измерении нельзя отвлекаться, нельзя привязываться к чему-то другому. Но Изольда - не отвлекающий фактор. Она... неизбежна. В роду Морворенов есть нечто особенное. Я ещё не знаю, что именно, но рано или поздно Айзек поделится со мной подробностями, а если нет, то это сделает Изольда. Потянувшись, я размазываю своё семя по её отражению.

- Никто другой не получит тебя, моя сладкая. Ты моя, и чем скорее все это поймут, тем будет лучше. Я сожгу всю эту грёбаную крепость дотла, если кто-нибудь попытается забрать принадлежащее мне.

Зеркало внезапно становится ледяным, настолько, что обжигает мне ладонь.

Я зашипел и отстранился, видя искажённую фигуру с другой стороны.

- Интересно, - бормочу я, подходя ближе и вглядываясь в стекло. - Ты кто?

Фигура исчезает, и я снова вижу Изольду, забирающуюся в постель, снова укутанную в мой пиджак.

Холодок на стекле рассеивается, но образ этого мимолетного искажения остаётся в моей памяти. Ещё один игрок? Или это просто уловка пространственных путей, которыми пронизана эта старая академия? В любом случае, это чертовски раздражает. Мои права на Изольду неоспоримы.

Прищурившись, я натягиваю на себя одежду, мой член снова становится твёрдым, желая испытать всё по-настоящему.

- Скоро, моя сладкая. Скоро.

Мысль о ней, беззащитной в этой комнате, одетой в мой пиджак, как во вторую кожу, вновь разжигает во мне собственнический огонь. Натягивая ботинки, я открываю окно и смотрю вниз. Двор пуст. Я вылезаю и спрыгиваю с четырех этажей на землю с грацией могущественного вампира, которым я и являюсь. В моём мире, который так сильно отличается от этого, нет никого более могущественного, чем моя семья. Мой отец - первородный вампир, Инициал, единственный оставшийся в живых, и ему почти три тысячи лет. Моей матери больше тысячи лет, и она Королева Драконов, хотя этот титул в основном излишен, поскольку она предпочитает быть вампиром, как и я. Я не могу превратиться в дракона, но в моих руках вся их сила. Возможно, если бы я принял свою драконью сторону, я бы превратился, но мне это не так интересно. Быть вампиром гораздо веселее. Пересекая внутренний двор, я останавливаюсь и смотрю вверх. Я чувствую Изольду и точно определяю, в какой комнате она находится. Уставившись в окно, я жду, но не вижу ничего плохого.

Отойдя за старое дерево, которое выглядит так, будто его опалили изнутри, я прислоняюсь к нему и смотрю в окно. Не отрываю от него глаз, пока она спит.





ГЛАВА 5


КАССИЭЛЬ

Я достигаю предельной скорости, и мои крылья горят. Ветер срывает с меня развевающиеся белые одежды, оставляя меня обнажённым, с горящей кожей. Я издаю стон, когда земля устремляется ко мне в этом тёмном королевстве, куда я стремительно падаю. Почему именно туда? Кто знает? Удача в лотерее?

В нос мне ударил запах горелой кожи и перьев, и я закрыл глаза, когда рухнул на землю, ломая себе все кости.

Как оказалось, за мной всё ещё кто-то приглядывает, и мои кости срастаются почти мгновенно, оставляя меня в состоянии ужаса на целую секунду, прежде чем боль утихает, и я переворачиваюсь на спину, чтобы посмотреть на ночное небо с другой стороны.

Моргая, чтобы прояснить зрение после не слишком изящного спуска с небес, я слегка отступаю назад, когда надо мной появляется чьё-то лицо.

- Кто тут у нас? - спрашивает он, и его чёрные глаза прожигают мой череп лазерным лучом, который, кажется, разрушает всю мою защиту.

Мгновенно вскакивая на ноги, я смотрю, как он выпрямляется. Он одет во всё чёрное и похож на Ангела Смерти.

- А вы кто? - спрашиваю я в ответ.

Он слегка приподнимает левую бровь, наблюдая за моим поведением.

- Я первый спросил.

Я фыркаю, но это вполне справедливо. Он первым спросил.

- Кассиэль, - говорю я, глядя на свой бывший дом. - Где я?

- Кассиэль. У тебя есть фамилия?

Я снова смотрю на него.

- У ангелов обычно нет фамилий, даже у падших, - эти слова жгут мне язык, но я знал, что так и будет. Я не оправдал ожиданий небес. Я был крайне недоволен своими вопросами, исследованиями.

- Падший ангел, - бормочет мужчина. - Как интересно. Что ж, мистер Кассиэль. Ты приземлился на территории моей академии. Я профессор Блэкридж, директор Академии Серебряные Врата, и что-то подсказывает мне, что тебя послали сюда не просто так.

- О? Тогда зачем?

- Существуют тысячи измерений, с миллионами других мест, где ты мог бы приземлиться, и всё же ты здесь, в моей академии для одарённых и слегка чудовищных созданий.

- Чудовищных? - повторяю я с содроганием, но это не так уж страшно. Совсем наоборот. Я очарован, и именно поэтому я был изгнан с небес всего лишь после двадцати одного года пребывания ангелом.

- Сколько тебе лет? - спрашивает меня Блэкридж.

- Двадцать один, - отвечаю я, оглядывая шпили из обсидиана, которые вонзаются в небо, чёрные гранитные стены, сверкающие, как отполированные в ночи. - Это место кажется древним.

- Так и есть, - подтверждает Блэкридж, и в его тёмных глазах мелькает что-то нечитаемое. - И теперь, похоже, это твой новый дом. Если только ты не предпочитаешь бродить по дикой местности голым и смущённым? Это королевство не славится своей безопасностью.

Я оглядываю себя, внезапно осознавая, что на мне совсем нет одежды. Мои крылья, которые теперь стали чёрными, а не такими, как прежде, белоснежными, рефлекторно дёргаются.

- Не особенно.

Он щёлкает пальцами, и в одно мгновение я уже одет в обтягивающую чёрную футболку, чёрные спортивные штаны и чёрные ботинки. Думаю, мне впору. Я одёргиваю обтягивающую футболку, которая практически облегает моё тело. Совсем не похоже на развевающееся небесные одеяния.

- Хорошо. Тогда приходи. Мы найдём тебе комнату. И тогда мы сможем обсудить твоё зачисление.

Зачисление? Просто так? Никаких вопросов о том, почему я пал, никакого осуждения, просто предложение убежища, хотя и довольно зловещего на вид.

- Вас не беспокоит, что падший ангел просто свалится вам под ноги?

Блэкридж ухмыляется, и на его лице появляется леденящее душу выражение.

- Беспокоит? Мистер Кассиэль, я коллекционирую вещи, которые беспокоят гораздо больше, чем мятежный небожитель. Кроме того, - его пристальный взгляд снова скользит по мне, задерживаясь на моих крыльях, - у меня такое чувство, что ты отлично впишешься, - он поворачивается, его чёрное пальто развевается вокруг него, словно отделяющаяся тень, и направляется к величественной академии.

Я колеблюсь лишь мгновение. А какой у меня ещё есть выбор? Небеса изгнали меня. Это тёмное, странное место - всё, что у меня осталось. Глубоко вдыхая, в котором всё ещё ощущается привкус озона и сожжённой благодати, я следую за ним. Мои чёрные крылья, тяжёлые и незнакомые, врезаются мне в спину, на время исчезнувшие, но не забытые. Чудовищные, он сказал. Может быть, он прав. Может быть, это то место, которому я действительно принадлежу.

Шагая за ним, стараясь не отставать, я чувствую на себе чей-то пристальный взгляд.

Повернув голову, я вижу, что кто-то смотрит на меня из-за обгоревшего дерева. Это один из чудовищ, о которых говорил Блэкридж. Его аура тёмная, с янтарными вкраплениями, которые странно отражаются в ночи.

Он излучает силу, от которой по моей вновь обретшей чувствительность коже пробегают мурашки. Несомненно, он чудовище. Могущественное. Его взгляд, даже с такого расстояния, пронзает мрак, оценивающий, расчётливый. В его позе чувствуется собственничество, территориальные притязания на землю, на которой он стоит. Он не двигается, не признаёт Блэкриджа, просто наблюдает за мной. Моя бунтарская искра, из-за которой меня выгнали из жемчужных врат, разгорается. Я встречаюсь с ним взглядом, задерживая его на мгновение дольше, чем это принято из вежливости, - это молчаливый вызов. На его лице мелькает удивление, прежде чем губы растягиваются в медленной, опасной улыбке. Из тех, что сулят неприятности.

Блэкридж не оглядывается и, кажется, не замечает молчаливого противостояния.

- Не отставай, мистер Кассиэль. У ночи здесь много глаз, и не все они настроены дружелюбно.

Дружелюбие - определённо не та атмосфера, которую я ощущаю в здешнем окружении. Но, с другой стороны, я и не ожидал, что меня встретят приветливо. Я отрываю взгляд от существа, и от этой встречи меня охватывает странный гул. Это место уже сейчас интереснее, чем когда-либо были небеса. Воздух трещит от невидимой энергии, а ветер, треплющий мои опалённые светлые волосы, шепчет о секретах. Очевидно, я самый новый экспонат в этой чудовищной академии. Так кем же это меня делает? И почему небеса послали меня сюда? Наверное, чтобы преподать мне урок, чтобы я приполз обратно со своими чёрными перьями, весь поникший и печальный, и молил о прощении и возвращении в Королевство.

О, да, как будто такое возможно.

Впервые в жизни у меня есть свобода - свобода делать всё, что я хочу, задавать любые вопросы, которые захочу, и изучать всё, что захочу. Я могу пойти против той самой реальности, которая привела меня в этот мир, если захочу.

Дрожь восторга пробегает у меня по спине. Это место, эти Серебряные Врата, наполнены грубой, неукротимой силой, которой так не хватало небесам, несмотря на все их небесное величие. Небеса - порядок, свет и удушающая, душераздирающая предсказуемость. Это место… хаос, тень и волнующая неизвестность.

Мы проходим через гигантские двери, украшенные древними символами, которые мне ничего не говорят, но мне не терпится узнать. Они мерцают слабым тёмным светом, когда я переступаю порог, признавая, что среди них появился новый игрок. Вестибюль огромен и напоминает собор, но вместо витражей с изображениями святых здесь есть тёмные ниши и арки, ведущие бог знает куда. Плавающие шары спектрально-голубого цвета освещают пространство, отбрасывая длинные танцующие тени, которые, как живые, извиваются на полированном чёрном мраморном полу. Студенты, разнообразное сборище существ с глазами, которые светятся не только отражённым светом, движутся по залу, их разговоры прекращаются, когда они замечают Блэкриджа, а затем и меня, идущего за ним по пятам, как только что пойманный экземпляр. Их взгляды задерживаются на мне, полные любопытства, опаски, а у некоторых и хищного интереса, от которого волоски на моих руках встают дыбом. Хорошо. Пусть глазеют. Пусть задумаются, что за новое чудовище появилось среди них.

- Мистеру Кассиэлю потребуется комната в здании Высшего Класса, - объявляет Блэкридж женщине с суровым лицом и глазами рептилии, которая материализуется из одной из тёмных ниш. Она бросает на меня взгляд, от которого кровь стынет в жилах, затем коротко кивает и скользит вверх по лестнице. Высшего Класса? Итак, я начинаю не с самого низа списка чудовищ. Любопытно.

Блэкридж ведет меня вверх по широкой лестнице, которая, кажется, уходит в бесконечность, следуя за рептилией. На стенах висят портреты существ со слишком большим количеством зубов, или с недостаточным количеством глаз, или с крыльями, сделанными из тени и кости. Они смотрят, как я прохожу, их нарисованные глаза следят за каждым моим шагом. Никто из них особо не выглядит ангельски.

- Твоё падение, - говорит Блэкридж, и его голос эхом отдаётся в похожем на пещеру лестничном колодце, - было впечатляющим?

Я смотрю на него. Он что, издевается надо мной?

- Оно было незабываемым, - обгоревшие перья и сломанные кости, как правило, остаются с тобой надолго.

- Большинство падений таковы, - бормочет он, почти про себя. - Но немногие приземляются так точно. Возможно, судьба? Или просто космическая шутка. Эта академия преуспевает и в том, и в другом.

Он останавливается перед тяжёлой, окованной железом дверью, над которой почти взволнованно маячит рептилия.

- Эта будет твоей. Постарайся не поджечь её. Предыдущий обитатель был склонен к пиромании, - на его лице появляется ещё одна леденящая душу улыбка. - У тебя есть какие-нибудь способности, мистер Кассиэль? Кроме небесного сияния?

Способности. Раньше у меня никогда не было никаких способностей, но это было на небесах. Кто знает, на что ангел способен здесь?

- Думаю, мы скоро узнаем, - мягко говорю я.

Он прищуривает глаза, решая, скромничаю я или говорю правду.

- Добро пожаловать, официально, в Серебряные Врата, мистер Кассиэль. Желаю тебе найти то, что ищешь.

С этими словами он исчез, растворившись в тенях, как будто был рождён из них. Я открываю дверь. Комната большая, роскошная, с окном, выходящим на тот же двор, где я видел это энергичное создание. Он всё ещё там, смотрит на здание на противоположной стороне.

Моя комната - роскошный кабинет в Готическом стиле. Тёмное резное дерево, тяжёлые бархатные шторы цвета запекшейся крови и массивный камин, который с ревом оживает, когда я прохожу внутрь. Совсем не похоже на стерильную красоту небесных царств. Здесь нет ни мерцающего золота, ни нетронутой белизны. Это место окутано тенями и тайнами.

Найти то, что ищу.

Что я ищу? Свободу. Знания, которые небеса сочли слишком опасными. Место, где быть слегка чудовищным существом - это не смертный приговор, а обязательное условие.

Что ж, здесь это, по-видимому, само собой разумеющееся. Воздух здесь насыщен потенциалом, ароматом старой магии и новых начинаний. Мои крылья, всё ещё слегка ноющие после падения и их трансформации, чувствуют себя как дома в гнетущем величии этой комнаты.

Рай был прекрасен, но то была позолоченная клетка. Серебряные Врата, несмотря на всю свою угрозу, дарит ощущение свободы. Я провожу рукой по прохладному, тёмному дереву письменного стола. Блэкридж сказал, что я отлично впишусь. Возможно, он прав. Может быть, чудовище всегда была здесь, просто ждала подходящего момента, чтобы сжечь ангельский фасад. А это место? Это место, кажется, полно дров.





ГЛАВА 6


ИЗОЛЬДА

Внезапно пробирающий озноб пробуждает меня от беспокойного сна. Я смотрю на сводчатый потолок и вспоминаю, где нахожусь. Мой желудок урчит от голода, напоминая, что я уже несколько часов не пила кровь. Моё дыхание превращается в облачко пара, и это говорит о том, насколько холодно в комнате. Нахмурившись, я сажусь и плотнее натягиваю пиджак Си-Джея на грудь. Мои соски напряглись от холода и ноют. Пульсация между моих бёдер имеет прямое отношение к моему сну, в котором Си-Джей дёргал меня за волосы, сидя на мне сзади, и я снова застонала, видя, как моё дыхание отражается в воздухе. Вылезая из постели, я подхожу к платяному шкафу, где на одной из нижних полок заметила большое тёмно-синее одеяло. Я вытаскиваю его и бросаю на кровать, снимаю пиджак Си-Джея и кладу рядом с собой, как грустная женщина со своим ненастоящим бойфрендом, прежде чем снова забраться в постель и натянуть одеяло до подбородка. Тепло почти сразу же проникает в мои кости, и я понимаю, что это зачарованное одеяло.

С тихим вздохом я глубже укутываюсь в тёплый кокон, когда из-за окна доносится медленный, зловещий писк.

Сглотнув, я оглядываюсь и вижу, что окно запотело, но не это заставляет мою кровь вскипать.

Неведомое, невидимое существо рисует буквы на запотевшем окне.

УМРЁШЬ

Буква «ё» вытягивается в кривую линию, когда я смотрю на угрожающие слова.

Моё сердце стучит так громко, что эхо разносится во внезапной ледяной тишине комнаты. «Умрёшь».

Слова висят там, резкие и леденящие душу, на запотевшем стекле, обещание, нацарапанное невидимой рукой.

Страх, ледяной и ясный, проникает сквозь тёплое одеяло. Я крепче сжимаю ткань, костяшки пальцев побелели. Кто? Почему? Это из-за Красной Луны? Из-за тех существ, которые проникли в стены замка? Или это просто какой-то ненормальный приём в Серебряных Вратах?

Мой взгляд мечется по комнате, выискивая тени, но там ничего нет. Только движущиеся созвездия на стенах, и я не замечаю угрозы, материализующейся у моего окна. Магического тепла одеяла внезапно становится недостаточно для борьбы с этим новым, более зловещим холодом.

Я заставляю себя дышать, соображать. Паника не поможет. Это не моя башня. Я не могу просто спрятаться. Теперь я свободна, и, очевидно, то же самое происходит с теми, кто хочет моей смерти.

Медленно, не спеша, я откидываю одеяло в сторону, мои босые ноги касаются холодного каменного пола. Туман на окне уже рассеивается, буквы расплываются и исчезают, но послание отпечаталось в моём сознании.

Во мне живет искра неповиновения. Двадцать один год меня оберегали. Но в тот момент, когда я выхожу из игры, происходит такое. Возможно, безопасность всегда была иллюзией. Может быть, единственный способ выжить - встретиться лицом к лицу с любыми ужасами, которые это место и моё прошлое вот-вот обрушат на меня.

Умрёшь

- Нет, если я смогу с этим справиться, - шепчу я исчезающему сообщению, мой голос твёрже, чем я себя чувствую. Теперь речь идёт не только о выживании среди живых существ и в этом мире. Речь идёт о том, чтобы выяснить, почему. И кто.

Подняв трясущуюся руку, я смахиваю остатки угрозы. Волосы у меня на затылке встают дыбом, и я поворачиваюсь так быстро, что моя рука всё ещё поднята. Я могла бы поклясться, что кто-то пристально смотрит на меня, но там никого нет. Чувствуя, что мне становится не по себе, я быстро надеваю футболку оверсайз и пару джоггеров, после чего забираюсь обратно в постель и натягиваю тёплое одеяло до подбородка. В этой комнате есть что-то, что хочет моей смерти, что-то, чего я не вижу. Это не лучшее начало. Завтра я первым делом отправлюсь в библиотеку, чтобы найти заклинание обнаружения и посмотреть, кто надо мной издевается.

А пока я использую свою защитную магию, чтобы создать небольшой щит вокруг своей кровати, чтобы, по крайней мере, спать, не опасаясь, что меня убьют.

Слишком плохой сон теперь превратился в далёкое воспоминание.

Щит слабо мерцает, бледно-голубой пузырь на фоне наступающей темноты, но он ощущается как тонкая повязка на зияющей ране. В какой-то степени он защитит от физических атак, но как насчёт невидимых врагов, нацарапавших угрозу смерти на моём окне? Мой разум лихорадочно прокручивает призрачные буквы: «УМРЁШЬ». Вот вам и мягкий переход к жизни в академии.

Завтра. Библиотека. Заклинание обнаружения имеет первостепенное значение. Мне нужно узнать, с чем я столкнулась. Одно дело - быть запертой от безымянных, безликих опасностей; и совсем другое - когда они дышат вам в затылок, записывая свои намерения в вашем дыхании.

Ирония не ускользнула от меня. Я стремилась к свободе, к переживаниям за пределами своих каменных стен, и в первую же ночь мне угрожают смертью. Добро пожаловать в реальный мир, Изольда.

Я смотрю на движущиеся созвездия на потолке, и они больше не кажутся мне причудливыми. Они больше похожи на далёкие, безразличные глаза, наблюдающие за моей участью. Первоначальное возбуждение от пребывания в Серебряных Вратах, от близости к Си-Джею, теперь приправлено металлическим привкусом страха. Но под этим всё ещё тлеет искра неповиновения. Если они хотят моей смерти, им придётся сначала поймать меня, и я не сдамся, не выяснив почему. Я - большая тайна семьи Морворен, и так или иначе, теперь я узнаю почему. Почему вампиршу-близнеца нужно беречь как зеницу ока? Почему таких как я больше нет? Или они есть, но их тоже прячут их семьи?

Первые проблески рассвета проникают в окно, прогоняя самые глубокие тени. Приближается рассвет, когда мир становится скорее тёмно-серым, чем чёрным, и вместе с ним я делаю первые шаги в мир, который уже с рождения объявил меня своей добычей. Несмотря на то, что я очень устала, мне нужно поесть. Мне нужно выяснить, где находится столовая, мне нужно найти библиотеку, и мне нужно выучить это заклинание, прежде чем я пойду на занятия, как студентка курсов, предназначенных для тех, кто моложе меня. По крайней мере, я должна преуспеть. Это ещё одна яркая искра в унизительном понижении рейтинга.

Мой магический щит рассеивается, слабое голубое мерцание исчезает, как будто оно тоже истощилось. Со вздохом, который кажется тяжелее, чем следовало бы, я откидываю зачарованное одеяло, воспоминание о его тепле становится мимолетным утешением. Холод каменного пола обжигает мои босые ступни, напоминая о холоде, царившем в моей комнате прошлой ночью. Огонь в камине разгорается с рёвом, когда я встаю и двигаюсь, что является хорошим знаком. На улице чертовски холодно, и мои соски могут привлечь чье-нибудь внимание. Я ныряю под горячий душ, чтобы согреться, прежде чем быстро привести себя в порядок и неохотно выйти, чтобы одеться.

Выбираю пару чёрных джинсов, которые быстро надеваю, и белую рубашку с довольно глубоким вырезом спереди, прежде чем начать застёгивать пуговицы. Я надеваю кружевной бюстгальтер на грудь, затем надеваю рубашку и застёгиваю пуговицы. Я восхищаюсь своим отражением в зеркале в полный рост, прежде чем отвернуться к окну. Я замираю. Стекло теперь прозрачное, за ним нет и следа призрачного послания, только тёмная, раскинувшаяся территория Серебряных Врат. Этот вид, с его вековыми деревьями и окутанными туманом лужайками, должен быть прекрасен, но всё, что я вижу, - потенциальные укрытия для невидимых врагов.

В животе у меня снова урчит - более обыденное, но не менее насущное требование. Кровь. Затем библиотека. Затем, каким-то образом, мне придётся перемещаться по классам, заполненным настоящими существами, в том числе монстрами, и притворяться, что на меня не ведётся активная охота.

Или издевательства.

Эта мысль вызывает такой же озноб, как и у преследуемой части тела.

Взяв с кровати пиджак Си-Джея, я надеваю его, и к чёрту последствия. Его запах всё ещё ощущается на ткани, великолепный аромат комфорта и опасности другого рода. Я верну его. Скоро. Но сейчас он мой.

Схватив расписание занятий и сумку с книгами, стоящую у парты, я беру себя в руки и открываю дверь. Выхожу в коридор, там тише, чем я ожидала, но несколько учеников слоняются по нему. Тишина, однако, не кажется мирной. Это настороженность. Каждое мерцание настенного светильника, каждый отдалённый звук шагов пронзают меня насквозь. Это оно. Мой первый настоящий день на свободе. Это свобода, которая может просто убить меня.

Коридор длинный и тёмный, каменные стены поглощают звуки, когда проходишь мимо. Мимо проходят несколько студентов, их взгляды скользят по мне, задерживаясь на мне слишком долго, на мой взгляд. Я чувствую их невысказанные вопросы, их оценки. Я жертва? Хищник? Просто ещё одна заблудшая душа в этом готическом лабиринте? Я плотнее запахиваю пиджак - это щит позаимствованной уверенности и аромат, который одновременно успокаивает и заряжает энергией.

Моя задача ясна. Сначала столовая, затем библиотека. Мне нужно заклинание обнаружения, как следующий вдох. От мысли о том, что кто-то, что-то невидимое нацелилось на меня, у меня мурашки бегут по коже. Но под страхом скрывается холодный гнев. Я была не просто заперта; я была спрятана, и теперь, когда я на свободе, хищники кружат вокруг меня.

Я следую за немногочисленной группой студентов, предполагая, что они направляются в общую зону. Воздух насыщен смесью запахов. Старый пергамент, ещё более древний камень и сотня других непонятных, тревожащих запахов. Серебряные Врата - штурм на чувства, мир, далёкий от предсказуемого, стерильного воздуха моей башни. За каждым поворотом открывается новый вид на тёмные арки и зловещего вида двери. Это место создано для того, чтобы пугать, напоминать вам о том, что вы маленькие и уязвимые.

Наконец, коридор переходит в обширное, наполненное эхом помещение. Обеденный зал. В нем высокие сводчатые потолки над длинными трапезными столами, которые уже частично заполнены студентами. Тихий гул разговоров наполняет воздух, прерываемый звоном столовых приборов и редким тревожным урчанием. Мой желудок сжимается, но это не только от голода. Это оно. Моё первое настоящее погружение в реальный мир.

Не слишком задерживаясь, я замечаю в дальнем конце раздатчик с надписью «Кровь: Отрицательный резус Первая группа».

Человеческая.

Полезная.

Моё любимое блюдо.

Я направляюсь к нему, остро ощущая взгляды, следящие за моим продвижением. Это всё равно, что пройти сквозь строй любопытных, а в некоторых случаях и хищных взглядов. До меня доносится шёпот, слишком тихий, чтобы его можно было разобрать, но смысл ясен. Свежая кровь. Свежее мясо.

Подойдя к раздатчику, я беру охлаждённый стеклянный бокал, моя рука на удивление тверда, когда я наполняю его тёмно-красной жидкостью. Воздух наполняется металлическим привкусом, и у меня сводит зубы от предвкушения. Я делаю долгий, медленный глоток, и насыщенный медный вкус приносит долгожданное облегчение. Это успокаивает меня, даёт привычный комфорт в этом ошеломляюще чуждом окружении.

Я неуверенно топчусь на месте, не уверенная, стоит ли мне посидеть и не торопиться или проглотить всё залпом и двигаться дальше.

В конце концов, я решаю, что лучше двигаться дальше. Мне нужно кое-что сделать до начала занятий, и у меня такое чувство, что потребуется некоторое время, чтобы придумать заклинание, достаточно сильное, чтобы обнаружить моего таинственного нежеланного гостя.

Осушив бокал, я ставлю его на специальный поднос, и он громко звенит в относительной тишине, которая, кажется, преследует меня. Пора найти библиотеку. Я осматриваю выходы, пытаясь понять, какой из пяти приведёт меня туда, куда я хочу.

- Потерялась, вкусняшка? - мурлычет голос у меня за спиной, слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно.

Я крутанулась, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Вампир с гладкими чёрными волосами, глазами цвета застарелой крови и улыбкой, обнажающей клыки, стоит слишком близко и смотрит на меня с неприкрытым голодом.

- Просто пытаюсь найти дорогу, - отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, хотя ладони у меня вспотели. - Которая из них ведёт в библиотеку? - с таким же успехом можно было бы выудить у него какую-нибудь полезную информацию, пока он стоит там и пялится на меня.

Он делает медленный шаг в мою сторону.

- Библиотека вон там, - он указывает на коридор, ещё более тёмный, чем тот, по которому я пришла сюда. - Хотя, полагаю, в Серебряных Вратах можно найти гораздо более интересные вещи, - он опускает взгляд, многозначительно задерживаясь на моих губах.

- Спасибо, - выдавливаю я из себя, поворачиваюсь и направляюсь в указанном им направлении, прежде чем он успевает сказать ещё хоть слово.

Я чувствую его взгляд на своей спине, пока не заворачиваю за угол, гнетущая тяжесть его взгляда заставляет меня идти быстрее. Серебряные Врата действительно расстилают красную дорожку. Сначала угроза смерти, теперь жуткий хищник.

Тем не менее, его разведданные оказались верными, и в конце концов я оказалась перед тяжёлыми деревянными дверями библиотеки. Я знаю, что это «библиотека» - от латинского слова «Bibliotheca», выгравированного на камне над дверями. Открываю правую, и мои глаза широко раскрываются. Библиотека представляет собой обширный лабиринт из высоких стеллажей, которые теряются во мраке далеко вверху. В воздухе пахнет древней бумагой, пылью и слабым, тревожащим запахом озона, как будто забытые заклинания всё ещё слабо трещат между бесконечными рядами томов в кожаных переплётах. Тишина, густая и тяжёлая, давит на меня, нарушаемая только шелестом переворачиваемых страниц или отдалённым скрипом стула. Студенты или существа, которые выдают себя за студентов, разбросаны среди высоких полок, склонившись над книгами, названия которых светятся или написаны незнакомыми мне буквами.

Я направляюсь к разделу, озаглавленному «Защитная магия и охранные символы», буквы вырезаны на тёмной, корявой деревянной табличке. Объем книг просто ошеломляет. С чего мне вообще начать?

- В первый день ищешь что-то конкретное или просто просматриваешь?

Я подпрыгиваю, оборачиваюсь и вижу Си-Джея, на губах которого играет эта невыносимо сексуальная ухмылка. На нём ещё одна идеально накрахмаленная белая рубашка, расстёгнутая ровно настолько, чтобы можно было увидеть соблазнительные чернила на шее и груди. На нём чёрное кашемировое пальто, элегантно спадающее до середины бедра, и дорогие на вид чёрные брюки. У меня перехватывает дыхание, а затем щеки вспыхивают, когда я понимаю, что он застал меня разгуливающей по академии в его пиджаке, как будто я имею на него какие-то права.

- Просто просматриваю, - вру я, чуть не подавившись словами.

Его глаза впиваются в мои.

- Ну, просматривай дальше, Иззи. После того, как отдашь мне то, что принадлежит мне.





ГЛАВА 7


СИ-ДЖЕЙ

Её румянец чертовски очарователен. Она хватается за лацканы моего пиджака, как за спасательный круг, её большие голубые глаза перебегают с моего лица на пиджак и обратно.

- Моё пиджак, моя сладкая, - уточняю я, хотя знаю, что жар в моём взгляде говорит о том, что я собираюсь потребовать гораздо больше, чем просто предмет одежды. Я медленно подхожу ближе, вторгаясь в её личное пространство, вдыхая её запах. Эта пьянящая невинность, смешанная с дождём и диким ароматом её крови, представляет собой мощный коктейль.

Она неуклюже возится с пуговицами. Хорошо. Мне нравится, когда она волнуется. Мне нравится знать, что именно я заставляю её терять это тщательно выстроенное самообладание.

- Я… Я собиралась вернуть его, - заикаясь, произносит она, её голос слегка запыхался.

- Знаю, - бормочу я, не сводя глаз с пульсирующей жилки у основания её шеи. Желание наклониться и попробовать её прямо здесь, в окружении пыльных фолиантов и забытых заклинаний, бушует у меня в крови. - Но на тебе он смотрится лучше, чем когда-либо на мне.

Наконец она снимает его и протягивает мне. Её голые руки обнажены, и по коже бегут мурашки, несмотря на спертый воздух библиотеки. А может, дело не в холоде.

- Оставь его себе, - бормочу я, пристально глядя ей в глаза.

- Нет, я не мог...

- Я сказал, оставь его себе, - мягкое требование, и она быстро кивает, опуская взгляд.

Её рука слегка дрожит, когда она прижимает пиджак к груди. Хорошая девочка. Маленькая частичка меня, обёрнутая вокруг неё, отмечающая её. Мой запах останется на её коже, как постоянное напоминание.

- Ну, какие опасные знания ты ищешь в этом старом пыльном склепе, Изольда? - спрашиваю я. Я подхожу ближе, намеренно немного отстраняя её, давая ей понять о моём присутствии, о моих размерах. Мой взгляд скользит по ней, от непослушных прядей тёмных волос, которые она пытается укротить, до слегка приоткрытых губ, когда она дышит. Каждый дюйм её тела - чертовски соблазнительный.

Она переминается с ноги на ногу, её взгляд падает на вывеску «Защитная магия».

- Мне просто нужно кое-что, вот и всё.

- Нужно, - эхом отзываюсь я, и это слово звучит как ласка. В её поведении есть что-то отчаянное. Срочное. Это сразу же задевает меня за живое. - Что тебе нужно, моя сладкая? Ты пытаешься защитить себя? - мысль о том, что она нуждается в защите, что она уязвима, вызывает во мне собственнический порыв. Я бы сжёг всю эту грёбаную академию дотла, если бы ей действительно что-то угрожало. Но немного страха, немного уверенности во мне? Я бы совсем не возражал. На самом деле, я даже поощряю это.

Её взгляд метнулся в сторону, и в нём промелькнул страх. Это пробуждает мои защитные инстинкты и тёмные желания к жизни.

- Я просто хочу быть готовой, - шепчет она. - Это место такое… в нём очень много всего.

- В таком месте, как это, многое может случиться, - соглашаюсь я, и мой голос понижается до низкого мурлыканья. Я снова опускаю взгляд вниз по её шее, туда, где пульс всё ещё отбивает бешеный ритм. - Особенно для такого заметного человека, как ты. Какого рода защиты ты ищешь, Изольда? От чего?

Она колеблется, снова покусывая нижнюю губу. Чёрт возьми, от этого простого жеста мой член становится твёрдым.

- В общем, так. Ты знаешь...

Её ложь настолько очевидна, что я почти смеюсь, но в её глазах читается неподдельный страх, который останавливает меня. Что-то напугало её. Что-то на самом деле напугало мою девочку. Я чувствую, как во мне просыпается драконья сущность, собственническая ярость, которая требует, чтобы я нашёл, что бы это ни было, и разорвал это на части. Но я сохраняю внешнее спокойствие, опираясь одной рукой о книжную полку рядом с её головой, словно загоняя её в угол.

- Общий материал, - повторяю я низким рокочущим голосом, от которого она восхитительно вздрагивает. - Я думаю, что-то конкретное заставляет тебя бежать в библиотеку ещё до начала занятий.

Она с трудом сглатывает, её пальцы нервно сжимают мой пиджак ещё крепче.

- Ничего такого. Правда.

- Изольда, - я опускаю голову, пока наши лица не оказываются в нескольких дюймах друг от друга, и мой голос понижается до шёпота, который слышит только она. - Я чувствую запах твоего страха. Не ври мне.

Её глаза слегка расширяются, и на мгновение мне кажется, что она действительно может сказать мне правду. Затем что-то меняется в выражении её лица.

- Ладно, в столовой был какой-то подонок, - огрызается она, внезапно разозлившись на меня за то, что я лезу не в своё дело. Это удивляет меня, но в то же время заставляет мой член становиться твёрже. В ней есть огонь. Мне это нравится.

- Подонок? У него есть имя?

- Какая разница? - говорит она сквозь зубы.

- Ладно, справедливо. Не хочешь немного сузить круг поисков? Здесь полно всяких подонков.

Она выглядит так, будто хочет спросить меня, не один ли я из них, и я жду этого, но она передумывает и вздыхает.

- Какой-то подонок-вампир. Я не знаю. Что тут сказать? Он похож на подонка.

- Вампир-подонок, - повторяю я, сжимая челюсти, когда представляю, как на неё нападает какое-то низшее существо. От этой мысли у меня кровь закипает в жилах. - Он угрожал тебе?

- Не совсем, - она неловко ёрзает, всё ещё вцепившись в мой пиджак. - Он пристально смотрел на меня, пытался заговорить со мной. Назвал меня «вкусняшкой».

Я с трудом сдерживаю рычание.

- Описание. Живо.

Её брови приподнимаются от моего тона, но она подчиняется.

- Чёрные волосы, кроваво-красные глаза, высокий. Выглядел так, будто хотел меня съесть.

Я точно знаю, кого она имеет в виду. Эндрю Рейн. Вампир-засранец, с самомнением которого может сравниться только его жажда свежей крови и девственной плоти. Мысль о том, что он где-то рядом с Изольдой, пробуждает во мне ту сторону, за которую Блэкридж, вероятно, надерёт мне задницу. Но мне на это наплевать.

- Я позабочусь об этом, - говорю я убийственно спокойным голосом.

- Мне не нужно, чтобы ты участвовал в моих драках, - говорит она, удивляя меня своим вызовом. - Я просто хочу залечь на дно и не привлекать лишнего внимания.

- Слишком поздно для этого, - бормочу я, вглядываясь в её лицо, впитывая каждую деталь. Её губы тёмно-красного цвета, которые хорошо смотрелись бы на моём члене. Прежде чем я успеваю остановиться, я протягиваю руку и беру её за подбородок, запрокидывая её голову назад, чтобы она могла посмотреть на меня. - Он больше не приблизится к тебе, обещаю.

- С какой стати? - шепчет она, опуская взгляд на мои губы.

- С какой стати что?

- С какой стати тебе защищать меня? Ты меня даже не знаешь.

Я наклоняюсь ближе, касаясь большим пальцем её нижней губы.

- Давай просто скажем, что я заинтересован в твоей безопасности, - мой голос срывается до шёпота, хриплого от желания. - И я не делюсь тем, что принадлежит мне.

У неё перехватывает дыхание, глаза расширяются от моего откровенного заявления.

- Я не твоя, - протестует она, но это звучит слабо, неуверенно, как будто она скорее проверяет слова на прочность, чем верит в них.

- Ты пахнешь, как я, Иззи, - бормочу я, наклоняясь, чтобы понюхать её шею. Мои клыки опускаются, и я нежно провожу ими по её пульсу. Она напрягается и тихо мяукает, что говорит мне о том, что она думала об этом.

И не один раз.

Я чувствую, как бешено бьётся её пульс под моими клыками. Аромат её желания окутывает меня, заставляя крепче сжать её подбородок.

- Я... - начинает она дрожащим голосом.

- Ш-ш-ш, - шепчу я, касаясь её кожи.

Её руки ложатся мне на грудь, не отталкивая, но и не притягивая ближе. Она находится в этом восхитительном пространстве между страхом и желанием, и я хочу, чтобы она оставалась там ещё немного.

- Си-Джей, - выдыхает она, и моё имя на её губах почти уничтожает меня.

Я улыбаюсь, касаясь губами её кожи, и обнажаю клыки, когда чувствую приближение её брата. Я выпрямляюсь, сохраняя между нами приличное расстояние.

- Изольда. Вот ты где, - голос Айзека прорезает напряжение, как нож. Его глаза сужаются, когда он переводит взгляд со своей сестры на меня и обратно. - Я повсюду тебя искал.

Я отступаю назад, позволяя своему лицу принять привычную маску безразличия, которой я научился у своего отца. Этот человек мог бы быть высечен из камня.

- Похоже, ты нашёл меня, - выдыхает Иззи, её щеки горят.

Айзек прищуривает глаза и пристально смотрит на меня.

- Что ты здесь делаешь?

- Я пришёл забрать свой пиджак, - заявляю я. - Но оказалось, что Изольда не захватила его с собой, когда спешила сюда, поэтому я сказал ей, что она может оставить его себе.

Айзек переводит взгляд на сестру. Я с интересом наблюдаю за их молчаливым общением. Они удивительно похожи, даже для брата и сестры. Какие бы гены ни были заложены в их семье, они очень глубоки.

- Пошли, - отрывисто произносит Айзек. - Я покажу тебе всё до начала занятий.

- Вообще-то я ищу книгу, - говорит Изольда, и её голос звучит сильнее, чем я ожидал после нашей небольшой встречи.

- Какую книгу? - подозрительно спрашивает Айзек.

- Просто кое-что по защитной магии, - бормочет Изольда, не встречаясь с ним взглядом.

Айзек вскидывает голову, мгновенно насторожившись.

- Зачем? Что случилось?

- Рейн напугал её, - услужливо напоминаю я.

Айзек шипит на меня, и я поднимаю бровь, глядя на него. У него впечатляющая атакующая магия, но, если он захочет нанести удар, я буду более чем готов.

- Он - проблема, - неохотно признаёт Айзек, - но это не объясняет, зачем тебе нужно именно защитное магическое заклинание. У тебя есть защитные способности.

Я внимательно наблюдаю за выражением лица Изольды. Она скрывает нечто большее, чем нежелательное внимание жуткого вампира.

- Я знаю, но у меня нет настоящей подготовки, - настаивает она, и это самое точное, что она сказала по этому поводу. - Я просто хочу быть подготовленной как новичок, не говоря уже о... - она пристально смотрит на меня, затем на Айзека, прежде чем вздёрнуть подбородок. - ...том, чтобы быть в Низшем Классе.

Айзек поджимает губы, словно стараясь не рассмеяться над ней.

Что, чёрт возьми, всё это значит?

- Хорошо, - говорит он. - Я понял. Но не беспокойся о Рейне, я с ним разберусь.

- Мне не нужно...

- Я с ним разберусь. Никто не смеет приставать к моей сестре, пугать её, и это не сойдёт ему с рук, - он бросает на меня злобный взгляд, и я стараюсь не обижаться. Надеюсь, чёрт возьми, Изольда не испугалась.

- Ладно, хорошо, - выдыхает она сквозь зубы, а затем делает глубокий вдох. Я знаю, что она улавливает мой запах, и от этого её зрачки расширяются. - Давай, будь героем, но, пожалуйста, не заставляй всех бояться разговаривать со мной. Я не хочу, чтобы ты отпугивал потенциальных друзей.

- Да, что ж, пусть будет так, как будет, - выдавливает из себя Айзек. - Ты уверена, что не хочешь, чтобы я показал тебе окрестности?

- Это ни к чему. Мы учимся в разных классах, - говорит она, бросая на него всё тот же раздражённый взгляд.

- Ты же знаешь, я здесь, если тебе что-нибудь понадобится, - говорит он.

- Я знаю и спасибо. Но я в порядке. Мне нужно привыкнуть. Это что-то новенькое, и я даже не уверена, что я здесь делаю.

- Да, - мрачно говорит Айзек, затем смотрит на меня. - Мы оставим тебя.

Я моргаю. Он что, ждёт, что и я её оставлю в покое? Имеет в виду, было бы неплохо добраться до Рейна, пока у него не появились какие-нибудь идеи. Не сомневаюсь, это будет публичное избиение, чтобы все знали, что нужно держать руки подальше.

Может быть, сегодня всё-таки будет весело.





ГЛАВА 8


ИЗОЛЬДА

Я наблюдаю, как Айзек и Си-Джей уходят, оба излучая мужскую, властную энергию, которая меня раздражает. Как только они скрываются из виду, я прислоняюсь к книжной полке, моё сердце всё ещё колотится от близости Си-Джея, его клыков на моей коже, его собственнических слов.

По моему телу пробегает дрожь, которая не имеет ничего общего со страхом, а скорее с чувством голода, который я никогда раньше не испытывала. Но я не могу позволить себе отвлекаться. Только не тогда, когда кто-то невидимый оставляет на моём окне угрозы смертью.

Возвращаясь к полкам, я просматриваю корешки в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь. Защитная магия - моя способность от рождения, но умение видеть невидимое требует совершенно других навыков. Я достаю увесистый том под названием «Завесы восприятия: сборник заклинаний обнаружения» и устраиваюсь за соседним столиком.

Страницы хрупкие, текст местами выцвел, но в третьей главе я нахожу искомое: заклинание, созданное для преодоления иллюзий и обнаружения скрытого присутствия. Для этого нужны ингредиенты, которых у меня нет, и уровень магического контроля, которым я не уверена, что обладаю, помимо своей прирождённой способности к защитной магии, но это только начало.

Я переписываю список ингредиентов на клочок пергамента, моя рука слегка дрожит. Из-за жутких вампиров и невидимых угроз мой первый день в Серебряных Вратах обещает быть более опасным, чем я ожидала. Свобода, похоже, идёт в комплекте с острыми зубами и дурными намерениями.

Засовывая пергамент в карман, я снова надеваю пиджак Си-Джея, наслаждаясь его запахом. Воспоминание о его клыках на моём горле заставляет меня вздрогнуть. Но я не могу позволить себе отвлекаться на симпатичных монстров, когда меня подстерегают более серьёзные угрозы.

Мне нужно убить несколько часов до того, как в сумерках начнётся мой первый урок, так что лучше всего выйти на улицу, найти сад с травами и, надеюсь, вычеркнуть что-нибудь из этого списка.

Сжимая в руках книгу, я просматриваю её и выхожу из библиотеки, пробираясь по тёмным коридорам, которые в течение дня постепенно заполняются всё большим количеством студентов.

Территория академии в темноте выглядит так же внушительно, как и ночью. Вечный полумрак придаёт всему приглушённый, сказочный вид. Готические шпили упираются в тёмно-серое небо, а вокруг простираются вымощенные камнем дорожки и древние деревья, которые, кажется, перешёптываются, когда я прохожу мимо.

Пройдя по одной из выложенных камнем дорожек прочь от главного здания, я нахожу то, что искала: огороженный стеной сад с травами, калитка которого слегка приоткрыты. Я проскальзываю внутрь и с облегчением обнаруживаю, что там никого нет. Сад представляет собой хаотичное переплетение как волшебных, так и обычных растений, многие из которых мне известны по учёбе.

- Вербена, лунная тень, дьявольская труба, - бормочу я, пробегая пальцами по растениям и называя их. В списке указаны семь трав, и я сразу же замечаю четыре из них. Пятая - кровавый чертополох - растёт в тёмном углу, его красные колючки блестят от чего-то, что подозрительно похоже на настоящую кровь.

Пока я аккуратно собираю нужные мне травы, рассовывая каждый экземпляр по карманам, я не могу избавиться от ощущения, что за мной наблюдают. Стены сада обеспечивают некоторую защиту, но ощущение не проходит - покалывание в затылке, которое заставляет меня работать быстрее.

Мне всё ещё нужны два ингредиента: звёздчатый шалфей и теневая лоза. Первый найти сложно, но я нахожу его в затемнённом углу. Второй - вьющийся завиток чёрной, как смоль, листвы, которая, кажется, скорее поглощает свет, чем отражает его. Она обвивает каменную колонну в глубине сада, её листья шелестят, несмотря на отсутствие ветра.

Осторожно приближаясь к ней, я протягиваю руку. Лоза отшатывается от моего прикосновения и взбирается выше по колонне.

- Отлично, - бормочу я. - Разумное растение.

Мне нужно уговорить его, а не заставлять. Опираясь на то немногое, что я помню из уроков фитотерапии, я прокалываю палец клыком, позволяя капле крови упасть на землю у основания теневой лозы.

Эффект наступает незамедлительно. Лоза опускается, её усик тянется к моему кровавому жертвоприношению. Когда она вытягивается, я быстро отрезаю небольшой кусочек садовыми ножницами, которые нашла висящими на стене. Отрезанный кусочек корчится в моей ладони, затем застывает.

- Прости, - шепчу я ему, чувствуя себя странно виноватой.

Приготовив шесть из семи ингредиентов, я возвращаюсь в свою комнату. О последнем ингредиенте, крови отрёкшегося, я пока не хочу думать.

Вернувшись в свою комнату, я раскладываю ингредиенты на столе в соответствии с ритуальными инструкциями. Теневая лоза всё ещё время от времени дёргается, как будто пытается вернуться на свою опору. Я закрепляю её пресс-папье, чтобы она не вырывалась.

Я смотрю на окно, в котором больше нет никаких призрачных посланий. Через несколько часов у меня будет первое официальное занятие в Серебряных Вратах. От этой мысли меня охватывает волнение и страх. Мне нужно, чтобы это заклинание сработало до того, как снова наступит ночь, но с последним ингредиентом придётся туго. Хотя я почти уверена, что вокруг полно отрёкшихся, вопрос в том, как мне раздобыть кровь?

Теоретически ритуал достаточно прост. Смешайте ингредиенты в определённом порядке, произнесите заклинание и смажьте глаза получившимся зельем. Оно должно дать возможность видеть то, что скрыто в течение полного лунного цикла, а этого времени вполне достаточно, чтобы выявить мою невидимую угрозу.

Пока я работаю, растирая травы маленькой ступкой и пестиком, которые нашла в ящике стола, мои мысли возвращаются к Си-Джею. Моё тело предательски реагирует на воспоминание о его клыках на моей коже.

Зелье постепенно приобретает насыщенный, переливающийся фиолетовый цвет, с серебристыми вкраплениями. Оно пахнет землёй и озоном, ароматом магического напитка. Однако без крови отрёкшегося оно остаётся неполным, возможно, это полумера, которая может дать представление, но не полную ясность, в которой я нуждаюсь.

Вздохнув, я переливаю зелье в маленький пузырёк и прячу его в карман. Скоро мне нужно будет найти последний ингредиент. Решив вернуться в столовую, чтобы подкрепиться кровью перед началом занятий, я нахмурилась, услышав шум, доносящийся снаружи.

Я подхожу к окну и сначала задыхаюсь, а потом издаю стон.

- Проклятье, Си-Джей!





ГЛАВА 9


СИ-ДЖЕЙ

Я швыряю Рейна о стену внутреннего двора, и камень трескается от удара. Я сжимаю его горло так сильно, что у него выпучиваются глаза. Студенты спорят, делая ставки на победителя. Любой, кто поддержит Рейна, получит по заслугам. Я бью его кулаком в лицо, ломаю ему нос и ставлю два фингала под глазами, которые заживают не сразу. Вот в этот момент ты понимаешь, что тебя ударил Си-Джей Аквила.

- Позволь мне кое-что прояснить, чёрт возьми, - рычу я достаточно тихо, чтобы только он мог меня услышать. - Изольда Морворен неприкасаема.

Рейн пытается рассмеяться, но у него вырывается сдавленное бульканье.

- С каких это пор тебя стала волновать свежая кровь, Константин? - он умудряется произнести моё полное имя, что ещё больше раздражает меня. Константин - мой отец.

Я усиливаю хватку, поднимая его выше, пока его ноги стали висеть в воздухе. Моя драконья сторона зашевелилась под вампирской, яростно сопротивляясь и делая меня совершенно непредсказуемым. Она нагревает мою кровь до опасного уровня.

- С этого момента, - зашипел я. - Ещё раз посмотришь на неё, я вырву тебе глаза. Заговоришь с ней, я вырву тебе язык. Прикоснёшься к ней... - я наклоняюсь ближе, позволяя ему увидеть перемену в моих глазах, когда они становятся более зловещими, чем он когда-либо видел. - Я вырву твои руки и скормлю их тебе. Уяснил?

Он отчаянно кивает, его прежнее высокомерие сменяется неподдельным страхом. Хорошо. Страх - отличный учитель.

Я внезапно отпускаю его, позволяя ему рухнуть на землю. Он задыхается, потирает горло, смотрит на меня с ненавистью и новой настороженностью, которую я нахожу приемлемой.

- Пустите слух, - объявляю я громче, поворачиваясь к собравшейся толпе, обменивающейся валютой. - Кто прикоснётся к ней, тот умрёт, - я вглядываюсь в лица, запоминая тех, кто выглядит особенно разочарованным этим заявлением. Возможно, в будущем возникнут проблемы. Но никто из них не посмел бы открыто перечить мне. Только не после этого зрелища.

Толпа расходится, чувствуя, что представление окончено. Айзек стоит с краю, скрестив руки на груди, с непроницаемым выражением лица. Он не выглядит довольным, но и не выглядит особенно расстроенным. Возможно, он понимает, что мои методы, хотя и экстремальные, эффективны.

Рейн, пошатываясь, поднимается на ноги, всё ещё массируя горло.

- Ты пожалеешь об этом, - хрипит он, но это пустая угроза. Мы оба это знаем.

Я улыбаюсь, обнажая клыки.

- Рискни.

Он ускользает, а я поправляю манжеты рубашки, с нарочитой тщательностью разглаживая ткань. Несколько студенток вертятся поблизости, разглядывая меня. Я не обращаю на них внимания. В Серебряных Вратах есть только одна девушка, которая меня интересует.

Я поднимаю взгляд на окно, откуда, как я чувствую, она наблюдает за мной, и успеваю мельком увидеть её лицо, прежде чем она отступает назад. Хорошо. Пусть увидит, что происходит с теми, кто думает, что может получить то, что принадлежит мне.

Айзек приближается размеренными шагами.

- Это было необходимо?

- Чрезвычайно, - отвечаю я, не потрудившись взглянуть на него. - Проблемы?

- Ты привлекаешь к ней внимание.

- Она уже привлекла к себе внимание. Я просто хочу убедиться, что оно подходящее, - я смахиваю рукавом несуществующие пылинки. - Кроме того, Рейна нужно было поставить на место.

Айзек изучает меня, его голубые глаза, так похожие на её, подозрительно сузились.

- Дело не только в Рейне.

- Нет, - признаюсь я, встречая его пристальный взгляд. - Не в нём.

- Она не такая, как другие девушки, Си-Джей, - его голос понижается, в нём слышится предупреждение, но я не могу понять, какое именно. - Её дали убежище.

Я тихо рассмеялась.

- Дали убежище? Так мы это называем?

Он замирает.

- И что это должно означать?

- Ничего, - я поворачиваюсь и смотрю на окно, где несколько мгновений назад стояла Изольда. - Просто в твоей сестре есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Мы оба это знаем.

- Держись от неё подальше, - говорит Айзек твёрдым голосом. - Я серьёзно, Си-Джей.

Я снова смотрю на него, позволяя улыбке медленно расползтись по моему лицу.

- Или что, конкретно?

Воздух между нами затрещал от напряжения. Айзек, может, и силён, но мы оба знаем, кто победит в прямом столкновении. Тем не менее, я ценю его дружбу, как бы странно это ни звучало. Дружба - не то, с чем я часто имел дело в своей жизни.

- Просто будь с ней осторожен, - наконец произносит он, и его тон меняется с угрозы на что-то похожее на мольбу. - Она не готова к такому, как ты.

- Такому как я? - я удивлённо приподнимаю бровь. - И что же я, собственно, за человек?

Айзек пристально смотрит на меня, ни капельки не сожалея о своём выборе слов.

- Ты настойчивый. Навязчивый. Ты берёшь, что хочешь, и тебе плевать на последствия.

- Всё верно, - соглашаюсь я, небрежно пожимая плечами. - Но ты забываешь кое-что важное.

- И что же?

Я подхожу ближе, понижая голос, чтобы его мог расслышать только он.

- Я защищаю то, что принадлежит мне, с одинаковой силой. Теперь ничто не причинит ей вреда.

У Айзека сводит челюсти, пока он переваривает мои слова.

- Она не собственность, Си-Джей. Она человек. Моя сестра.

- Я прекрасно понимаю, - я снова бросаю взгляд на её окно, чувствуя её присутствие, хотя она и отошла в сторону. - Возможно, тебе следует больше беспокоиться о том, что привело её сюда, а не о том, с кем теперь она проводит время, когда свободна.

Его глаза сужаются.

- Не заставляй меня начинать. Мои родители не отвечают на мои звонки.

Это меняет тему.

- Звучит не очень хорошо.

- Вот именно. Поэтому они вышвырнули Иззи сюда, не объяснив ничего ни ей, ни мне, и мы даже не знаем почему. Что-то не так, Си-Джей. Я не хочу, чтобы Иззи пострадала из-за того, что здесь происходит.

- Я не позволю ей пострадать, - говорю я, вкладывая смысл в каждое слово.

Выражение лица Айзека меняется, проблеск искреннего беспокойства пробивается сквозь его обычное сволочное поведение.

- Ты не можешь этого обещать. Только не в Серебряных Вратах.

- Посмотрим.

Прежде чем он успевает ответить, звонит колокол, и глубокий, резонирующий звук отдаётся вибрацией в камне у нас под ногами. Это предупреждающий знак, призывающий прекратить насилие, иначе Блэкридж придёт надрать нам задницы. Айзек бросает на меня последний, оценивающий взгляд, прежде чем отвернуться, его плечи напряжены.

Я остаюсь во дворе ещё на мгновение, мой взгляд снова прикован к её окну. Конфликт с Рейном был необходим. Это публичное заявление о намерениях. Но это только начало. Что-то привело Изольду сюда, что-то, из-за чего её родители прячутся, а она ищет защитные заклинания в библиотеке.

Кусочки мозаики пока не совсем подходят друг к другу, но я намерен разгадать эту головоломку. Что бы ни собиралось прийти за Изольдой, сначала оно должно прийти за мной, и ничто не переживёт этой встречи.

Бросив последний взгляд на её окно, я поворачиваюсь и направляюсь обратно в свою комнату, чтобы понаблюдать за ней через зеркало. Я хочу выяснить, что она делает и не делает ли она этого с кем-то ещё.





ГЛАВА 10


КАССИЭЛЬ

Академия Серебряные Врата возвышается, как погружённая в тень крепость, когда я стою у своего окна и наблюдаю, как толпа расходится после драки во внутреннем дворе. Есть два существа, одно из которых явно доминирует, а другое обладает обычной жестокостью, которая меня очаровывает. Это то же самое существо, что прошлой ночью наблюдало за мной у дерева. Он видел, как я упал, поэтому он знает, кто я, но я понятия не имею, кто он. Существо с убийственной красотой и склонностью к насилию, которым он наслаждается, потому что он всегда продолжатель. Он сильный, властный, высокомерный. Мне любопытно.

Я чувствую, как у меня под кожей шевелятся крылья, готовые раскрыться, когда я смотрю, как он удаляется от места своей победы. В нём есть что-то такое. Тьма, которая взывает к моим собственным недавно обретённым теням. То, как он двигался, было точным и смертоносным, каждый удар был рассчитан на максимальный эффект. Это была не просто демонстрация силы, а послание.

Он может многому научить меня в этом акте агрессии.

Прислонившись лбом к оконной раме, я смотрю на раскинувшуюся территорию академии. Мой первый день в качестве падшего ангела, и я уже стал свидетелем более бурных эмоций, чем за всё время моего пребывания на небесах. Там, наверху, всё было приглушённым, контролируемым. Здесь? Это всё огонь, лёд и первобытные потребности, которые удовлетворяются без извинений.

Стук в дверь прерывает мои размышления. Я поворачиваюсь, всё ещё не привыкнув к тяжести, которая давит на мои кости. На небеса почему-то было легче, как будто сила тяжести не так сильно действовала на небесных существ. Теперь я чувствую себя привязанным к земле, связанным правилами, которых пока не понимаю.

- Войдите, - кричу я, любопытствуя, кто же это меня разыскивает.

Дверь распахивается, и на пороге появляется профессор Блэкридж, выражение его лица, как всегда, непроницаемо.

- Мистер Кассиэль. Надеюсь, ты уже устроился?

- Настолько, насколько это возможно после изгнания из рая, - отвечаю я.

Губы Блэкриджа кривятся в усмешке, которая может показаться забавной.

- Рай переоценивают. Слишком много правил, недостаточно возможностей, - он входит в комнату, его взгляд скользит по моему жилью. - Я пришёл, чтобы предоставить тебе расписание занятий и кое-какие предметы первой необходимости.

- Лично? У вас нет слуги, который бы выполнял ваши приказы?

- У меня много приспешников, - отвечает он со зловещей улыбкой. - Но ты, мистер Кассиэль, меня интригуешь.

Почему у меня такое чувство, что это нехорошо?

Он протягивает мне лист бумаги. В расписании перечислены предметы, о которых я никогда не слышал: Теория смещения измерений, Тактика оборонительного боя, Тактика наступательного боя, Манипулирование тёмной энергией.

- Ни одно из этих направлений мне ни о чём не говорит, - признаюсь я, просматривая незнакомые термины.

- В этом-то и заключается смысл образования, не так ли? - сухо отвечает Блэкридж. - Но это такое же образование для нас, как и для тебя. Падшие ангелы не каждый день падают с небес.

- У вас когда-нибудь здесь случались падения? - спрашиваю я, испытывая врождённое любопытство. В первую очередь именно из-за этого меня и выгнали. Я думаю о своих крыльях, которые теперь стали чёрными от ожогов, а не белоснежными. Цена, уплаченная за то, что у меня есть собственное мнение.

- Никогда, - говорит он. - Ты уникален.

- Настолько уникален, что заслуживаю особого внимания самого директора? Я польщён.

- Не стоит, - ровным голосом говорит Блэкридж. - Уникальность в Серебряных Вратах может быть как благословением, так и проклятием. Некоторые студенты готовы убить, чтобы завладеть чем-то редким. Другие просто уничтожили бы редкую вещь.

Я смеюсь, и у меня в горле раздаётся странный звук. Смех на небесах воспринимали неодобрительно.

- Вы предупреждаете меня или угрожаете?

- Просто констатирую факты, - его тёмные глаза изучают меня с клиническим интересом. - Твоё первое занятие с профессором Тейтом - Теория смещения измерений. Советую не опаздывать, - он поворачивается, чтобы уйти, но останавливается.

- Это всё, что вы хотели мне сказать? - бросаю я вызов, отходя от окна. - Никаких советов о том, как ориентироваться в этой академии чудовищ?

Блэкридж смотрит на меня своими бездонными глазами.

- Ты пережил падение с небес, мистер Кассиэль. Полагаю, разберёшься. Хотя я бы посоветовал быть осторожным в отношении того, кому ты открываешь свою истинную природу. Некоторые из присутствующих здесь сочли бы крылья падшего ангела отличным трофеем.

У меня по спине пробегает холодок при его небрежном упоминании о расчленении.

- Принято к сведению.

С этим тревожным заявлением Блэкридж ускользает, оставляя меня наедине с большим количеством вопросов, чем ответов.

Я снова бросаю взгляд на своё расписание. Через несколько часов начнется Теория смещения измерений. У меня нет ни книг, ни базы знаний, и я абсолютно не представляю, что делаю. Идеально.

Но пока я могу воспользоваться столовой. Я никогда раньше не употреблял в пищу ничего вкусного, но приступы голода, которые сейчас сжимают мой желудок, трудно игнорировать. Я был свидетелем голода, болезней, бедственного положения, войн, а также всего хорошего: роста, рождения, воспитания, любви. Я знаю, что такое еда, но никогда не имел удовольствия её пробовать. Ангелам не нужна пища - мы существуем только за счёт божественной энергии, по крайней мере, так было раньше. Теперь мой желудок урчит от совсем не небесных потребностей.

Мои крылья трепещут под кожей, когда я пробираюсь по извилистым коридорам Серебряных Врат. Архитектура здесь гнетущая: камень и тени, с редкими вкраплениями витражей, которые отбрасывают разноцветный свет на пол. Студенты передвигаются по этим залам как хищники, их взгляды задерживаются на мне с нескрываемым любопытством.

Я чувствую их силу, их тьму.

Я нахожу столовую просто ориентируясь по запаху, и от доносящихся оттуда восхитительных запахов у меня слюнки текут. Это похожее на пещеру помещение с высокими потолками и длинными столами. Воздух насыщен ароматами еды и чего-то металлического.

Я подхожу к буфету, поражённый разнообразием блюд. Высокое бледное существо с заострёнными ушами с удивлением наблюдает за мной.

- В первый раз? - спрашивает она, и её голос подобен шуму ветра в сухих листьях.

- Настолько очевидно?

- Ты смотришь на еду так, словно она может на тебя напасть, - она указывает на блюдо. - Макароны безопасны. Кровяной пудинг вызывает сомнения. И что бы ты ни делал, не прикасайся к зелени, если не способен усваивать мышьяк.

Я с опаской смотрю на блюда.

- Спасибо за предупреждение.

- С новыми ученицами всегда интересно, - говорит она, сверкая улыбкой. - Особенно с хорошенькими.

Я накладываю в тарелку макароны и, надеюсь, обычный хлеб, не обращая внимания на зелёную субстанцию, которая зловеще пузырится в конце буфета. Мой желудок урчит ещё громче.

- Ты пахнешь по-другому, - продолжает она, наклоняясь ближе. Её ноздри раздуваются. - Как озон и жжёные перья.

Я напрягаюсь. Предупреждение Блэкриджа о том, что я должен держать в секрете свою природу, эхом отдаётся у меня в голове.

- Хм.

- Я Корделия, - представляется она, протягивая руку с ногтями, больше похожими на когти.

- Кассиэль, - отвечаю я, на мгновение беря её за руку. У неё прохладная и сухая кожа.

- Добро пожаловать на кормёжку, - она указывает на переполненный зал. - Постарайся не стать чьим-нибудь десертом. Вокруг полно монстров, которые хотели бы тебя отведать.

- Ты одна из них? - спрашиваю я, приподняв бровь. Я видел этот танец между существами. Я знаю, как он происходит. Я никогда не испытывал его на собственном опыте, поэтому я заинтригован.

Улыбка Корделии становится шире, обнажая ещё больше пугающе острых зубов.

- Возможно. Я ещё не решила, - она наклоняется ближе, её серебристые глаза блестят. - Хотя я подозреваю, что ты опаснее, чем кажешься, Кассиэль.

Я улыбаюсь ей в ответ. Она кажется довольно милой.

- Внешность бывает обманчива.

Она смеётся.

- Я думаю, мы прекрасно поладим, - внезапно её взгляд перемещается, фокусируясь на чём-то позади меня. - О, смотри. Принц приближается.

Я поворачиваюсь и вижу, как существо со двора шагает через обеденный зал. Студенты расступаются перед ним, как вода перед камнем. Вблизи он выглядит ещё более впечатляюще - высокий, с элегантной брутальностью в движениях и татуировками, заметными на воротнике и запястьях. Его глаза хищно осматривают комнату, явно кого-то высматривая.

- Константин Аквила-младший, - бормочет Корделия. - Си-Джей для своих друзей, среди которых только один. Он здесь практически член королевской семьи, но его это не волнует.

- Тот, кто дрался во дворе, - замечаю я, наблюдая, как он направляется к столу, за которым сидит темноволосое существо с раздражённым видом.

- Это была не драка, - поправляет Корделия.

- Нет? По-моему, так оно и было.

- О, ты милый и невинный, не так ли? Что ж, Кассиэль, позволь мне ввести тебя в курс дела о политике Серебряных Врат. Это, мой друг, было заявлением. Очевидно, он претендует на новую девушку. Изольду Морворен. Младшую сестру Айзека. Она тоже устроила настоящий спектакль. Любой, кто прикоснётся к ней, узнает, насколько опасным может быть Си-Джей.

Я слежу за взглядом Корделии, где Си-Джей сидит с другим существом, излучающим ту же энергию. Это, должно быть, его друг Айзек Морворен, старший брат Изольды. Я нахожу эти связи неотразимыми. Они увлечены чем-то вроде напряжённого разговора, их головы близко склонились друг к другу.

- Что делает его таким особенным? - с искренним любопытством спрашиваю я. Его сила отличается от других существ, с которыми я сталкивался до сих пор.

Корделия искоса смотрит на меня.

- Никто точно не знает. Он перевёлся сюда несколько месяцев назад и уже через час был на вершине пищевой цепочки. Конечно, ходят слухи.

- Что это за слухи?

Она наклоняется ближе, понижая голос.

- Некоторые думают, что он какой-то гибрид. Что-то, чего не должно быть, но что всё равно существует. Все знают наверняка, что с ним нельзя пересекаться, если только ты не устал от жизни.

Я наблюдаю, как Си-Джей внезапно поднимает взгляд, обводит взглядом обеденный зал, пока не останавливается прямо на мне. На мгновение он узнаёт меня. Он помнит меня по прошлой ночи. Что-то происходит между нами, какое-то признание, прежде чем его внимание возвращается к Айзеку.

- Отлично, - бормочет Корделия. - Теперь ты привлёк его внимание.

- Это плохо?

- Зависит от того, хочешь ли ты связаться с Изольдой или нет, - смеется она.

Изольда. Это имя звучит как колыбельная. Интересно, что это за существо, вызывающее такую инстинктивную реакцию у первобытного зверя, такого как Си-Джей. Она либо такая же жестокая, как и он, или ещё хуже, или прямо противоположное. Воплощение невинности. И то, и другое, судя по тому, что я наблюдал с высоты, взывало бы к его мужскому высокомерию.

Я странно заинтригован этой изменчивой динамикой. На небесах отношения были теоретическими концепциями, за которыми мы наблюдали издалека, с клинической точки зрения и отстранённо. Здесь они грубые, собственнические, опасные.

- Меня не интересует эта Изольда, - честно говорю я. - Но мне интересно, как здесь работает власть.

Корделия фыркает.

- Прямо и жестоко. Сильные доминируют, слабые подчиняются или умирают, - она указывает на мою нетронутую тарелку. - Ешь, пока всё не остыло.

- Что ж, спасибо за введение. Было интересно.

- В любое время, красавчик, - отвечает она и машет рукой, прежде чем исчезнуть за соседним столиком, полным похожих на неё существ.

Я иду в противоположном направлении и нахожу пустой столик.

Усаживаясь за стол, я готовлюсь съесть свой первый кусочек пасты. Ощущения ошеломляющие: соль, зелень, сочность, текстура - всё это сразу попадает мне на язык. Я невольно закрываю глаза, наслаждаясь этим ощущением.

Снова открывая глаза, я почти застонал от удовольствия. Неудивительно, что люди и другие существа так одержимы едой. Это невероятно.

Я откусываю ещё кусочек, ощущая вкус на языке. Каждое ощущение новое и яркое. Хлеб хрустящий снаружи и мягкий внутри. Паста имеет лёгкий вкус и покрыта густым соусом, который помогает мне понять обжорство так, как никогда не смогли бы лекции о грехе.

Во время еды я с интересом наблюдаю за происходящим в обеденном зале. Это микромир власти, территории и желаний. Учащиеся объединяются в иерархические группы, где более сильные занимают главные позиции, а более слабые жмутся по краям. Некоторые едят в одиночестве, либо по собственному выбору, либо по необходимости.

Я замечаю, что Си-Джей снова наблюдает за мной, его взгляд оценивающий.

Моё внимание переключается на то, как открываются двери столовой и входит девушка. Реакция мгновенная и вызывающая. Разговоры замолкают, головы поворачиваются в сторону. Её красота дикая, необузданная. Тёмные волосы волнами падают ей на плечи, а голубые глаза настороженно осматривают комнату. На ней чёрный пиджак, который немного великоват для её фигуры.

Это, должно быть, Изольда Морворен. Причина того спектакля во дворе.

Она двигается со странным сочетанием уверенности и неуверенности, как будто точно знает, кто она такая, но понятия не имеет, как ориентироваться в этом пространстве. Это завораживает.

Она направляется прямо к столику с Си-Джея и Айзека, и её лицо мрачнеет, когда она приближается.

Выражение её лица напоминает грозовую тучу, в отличие от настороженной неуверенности, которую она проявила при входе. Подойдя к их столику, она не садится, а наклоняется вперёд. Её голос слишком тих, чтобы я мог расслышать, но язык её тела говорит о многом. Это обвинение, требование. Айзек выглядит раздражённым. Си-Джей, однако, откидывается назад, и на его лице медленно расплывается хищная улыбка, такая, которая принимает вызов и наслаждается им. Он говорит что-то, от чего щеки Изольды заливаются ярким румянцем, и она пристально смотрит на него, огонь в её голубых глазах соответствует его мрачной сосредоточенности.

Это гораздо интереснее, чем любой небесный хор. Воздух вокруг их стола трещит от невысказанных фраз, от взрывоопасной смеси гнева, влечения и чего-то отчаянно защитного, исходящего от обоих мужчин. Взгляд Си-Джея, даже когда он не смотрит прямо на Изольду, кажется прикованным к ней, собственнические притязания, которые так же очевидны, как физическое прикосновение. Он - существо с низменными инстинктами, но, похоже, и она тоже, хотя и борется с этим.

Изольда резко жестикулирует, затем поворачивается на каблуках и направляется к раздатчику крови, её спина прямая, каждое движение излучает вызов. Она великолепна. Это так далеко от безмятежного, бесстрастного существования, которое я когда-то знал. Оно бесконечно интереснее.

Изольда, должно быть, почувствовала на себе мой пристальный взгляд, потому что слегка обернулась и свирепо нахмурилась. Увидев меня, она заколебалась.

Я улыбаюсь.

Она улыбнулась в ответ.

Шипение, доносящееся с другого конца комнаты, ни с чем нельзя спутать.

В одно мгновение Си-Джей оказывается рядом с ней, свирепо глядя на меня, обнажив клыки.

Он движется с неестественной скоростью, размытый силуэт в тёмной одежде и сдерживаемой ярости. Только что он был за столом, а в следующее мгновение превратился в физический барьер между Изольдой и мной, из его груди вырывается низкое рычание. Его глаза почти полностью почернели от первобытной ярости.

- Проблема? - спрашиваю я спокойным голосом, намеренно противопоставляя его неприкрытой агрессии. Я сохраняю на лице улыбку, безмятежную маску ангельского любопытства. Пусть он гадает, о чём я думаю.

Изольда переводит взгляд с Си-Джея на меня, её голубые глаза широко раскрыты, на лице мелькают тревога и раздражение.

- Держись от неё подальше, чёрт возьми, - рычит он, и его ядовитый шёпот разносится по внезапно воцарившейся тишине в обеденном зале. Теперь все взгляды устремлены на нас. Воздух насыщен предвкушением, запахом потенциального насилия. - Или ты не получили памятку?

- Памятку? - я наклоняю голову, искренне заинтересованный. Эта концепция собственности, претензий, предъявляемых с такой яростью, завораживает.

- Он имеет в виду тот пинок под зад, который он дал Рейну! - кричит Корделия, показывая мне поднятый большой палец.

Си-Джей подходит на шаг ближе, и я быстро встаю.

Он принимает вызов с холодной ухмылкой, прежде чем навалиться на меня. Он одного роста со мной - шесть футов и два дюйма - шире, от него исходит жар, который почти удушает.

- Так вот как здесь разрешаются споры? - спрашиваю я ровным, почти непринуждённым голосом. - С проявлениями территориальной агрессии? - я не вздрагиваю от его пылкости, от неприкрытой угрозы в его глазах. Это воодушевляет. Полная противоположность вежливым, завуалированным играм власти на небесах.

Его глаза сужаются. Он явно ожидал страха или, по крайней мере, покорности. Отсутствие у меня ни того, ни другого, похоже, приводит его в ещё большую ярость.

- Ты быстро учишься.

- Я быстро учусь, - соглашаюсь я, не дрогнув, встречая его взгляд. Я чувствую тяжесть каждого взгляда, всеобщее затаённое дыхание. Это испытание не только от Си-Джея, но и от самих Серебряных Врат.

Изольда издаёт тихий, разочарованный звук, прижимая руки к бокам. Она выглядит так, будто хочет вмешаться, сказать Си-Джею, чтобы он отвалил, но что-то удерживает её. Возможно, из-за явной силы его собственнических чувств, а может, ей так же, как и мне, любопытно посмотреть, чем всё это закончится.

- Последний шанс, - рычит Си-Джей, его тело гудит от едва сдерживаемой силы. - Проваливай.

Я обдумываю его предложение не из страха, а из академического интереса. Что произойдёт, если я соглашусь? Что произойдёт, если я откажусь? Этот мир с его необузданными эмоциями - гораздо более захватывающий предмет для изучения, чем любой небесный фолиант.

Его ультиматум завис в воздухе, и я на удивление неохотно принимаю вызов.

- Проваливать? - эхом отзываюсь я, и слабая улыбка, выражающая неподдельный академический интерес, трогает мои губы. - Но зачем мне это делать, когда урок только-только становится интересным?

Мой взгляд скользит по Изольде, которая выглядит так, словно предпочла бы, чтобы земля поглотила её целиком, затем возвращается к раскалённой ярости, которой является Си-Джей.

- Видишь ли, - продолжаю я, сохраняя спокойный, почти разговорный тон, - в моём прежнем доме к таким явным проявлениям собственничества относились неодобрительно. Даже обескураживающе. Здесь они, похоже, являются основной формой общения. Это весьма поучительно.

Аура Си-Джея вспыхивает тёмным, с янтарными крапинками, инферно.

- Это правда? - говорит он, что пылающий гнев теперь спрятан под ледяным покровом. У него переменчивый темперамент.

- Да, - отвечаю я, не обращая внимания на всё ещё кипящую ярость в его глазах. - Мне любопытно. Каковы именно последствия несоблюдения таких требований? Мне не терпится разобраться в нюансах социальной иерархии Серебряных Врат, - вот, я думаю, что значит по-настоящему учиться. Раздвигать границы не только в мыслях, но и в действиях. Чувствовать пульс мира, столь непохожего на тот, который я знал, мира, где даже опасность таит в себе определённое очарование.

Си-Джей хватает меня за ворот обтягивающей чёрной футболки и притягивает к себе, пока наши лица не оказываются в нескольких дюймах друг от друга. Запах озона и чего-то дикого, как будто вот-вот разразится буря, наполняет мои ноздри. Его глаза - вихри, приводящие меня в ярость, настолько глубокую, что это почти красиво.

- В нюансах? - рычит он, его низкий, гортанный голос вибрирует, отдаваясь в моей груди. - Позволь мне продемонстрировать их на практике.

Его хватка усиливается, слегка приподнимая меня над землёй. На мгновение столовая, уставившиеся на меня студенты и даже испуганный вздох Изольды исчезают. Есть только первобытная мощь, сила, которая заставляет мои притуплённые чувства петь от восторга. Это она. Это необузданная энергия, в которой мне было отказано, первобытный танец, который я наблюдал только издалека. И теперь я задаюсь вопросом, какими силами я обладаю в этом небожественном королевстве.

- Си-Джей, прекрати! - прорезается голос Изольды, резкий и на удивление властный.

- Слишком поздно, моя сладкая. Дело больше не в тебе.

Он швыряет меня через всю комнату с силой, которая должна была бы раздробить кости. Моё тело врезается в каменную колонну, удар отдаётся в каждой клеточке моего тела. На мгновение мир расплывается, затем снова обретает болезненную чёткость. Мои крылья инстинктивно раскрываются, чёрные и широко раскрытые, заставляя вздохи разноситься по тихому обеденному залу.

- А вот и он, - говорит Си-Джей с улыбкой, от которой у меня холодеет душа.

Вкус крови, металлический и странно сладковатый, наполняет мой рот. Боль, реальная и осязаемая, - ещё одно новое ощущение. На небесах дискомфорт был теоретическим понятием. Здесь это острая, неоспоримая реальность.

Приподнявшись, я встречаюсь взглядом с Си-Джеем. Веселье в его глазах говорит мне всё, что мне нужно знать.

Он не ожидал, что я останусь в стороне. Он хочет боя. Он знает, что я ему его устрою.

Я улыбаюсь искренней, окровавленной улыбкой.

- Практическое применение имеет большое значение.

Изольда бросается ко мне, её лицо бледно, голубые глаза широко раскрыты от беспокойства.

- С тобой всё в порядке? - спрашивает она слегка дрожащим голосом.

- Лучше не бывает, - отвечаю я, вытирая струйку крови с губы тыльной стороной ладони. Вот что значит быть живым, не так ли? Чувствовать, истекать кровью, встречать бурю лицом к лицу и оставаться на ногах.

Си-Джей направляется к нам с непроницаемым выражением лица. Айзек стоит рядом с ним, и, похоже, он разрывается между скукой и преданностью.

- В следующий раз, - говорит Си-Джей низким рычащим голосом, - я уложу тебя, и ты останешься лежать.

- Не будь так уверен, - отвечаю я. – Видишь ли, там, наверху... - я указываю вверх, и все до единой пары глаз в комнате смотрят вверх, прежде чем снова перевести взгляд на меня. - ...У меня не было сил. Здесь, внизу, я узнаю, что у падших ангелов есть целый арсенал трюков, спрятанных в их крыльях, и я умираю от желания узнать, что это такое.

- Смерть была бы здесь ключевым словом, о падший. Если ты ещё раз столкнёшься со мной, убирайся с дороги.

Я пожимаю плечами, и этот жест кажется на удивление небрежным, учитывая обстоятельства.

- Возможно. Или, возможно, я пойму, что мне нравится вид, открывающийся с твоей дороги, - мои чёрные крылья слегка и дерзко трепещут, безмолвно противопоставляя его агрессии. Я перевожу взгляд на Изольду. Она немного отодвигается, её руки дрожат.

- Не рассчитывай на это, - возражает Си-Джей. - Я не брезгую выкалыванием глаз, а твои снова смотрят на мою женщину. Я бы посоветовал, если ты действительно хочешь узнать, каково это - быть в этом мире, внимательно слушать, когда я буду говорить.

- Принято к сведению, - говорю я, а затем расправляю крылья, когда Блэкридж входит в обеденный зал с маской ярости на лице, когда он наблюдает за противостоянием.

Все мгновенно возвращаются к своим делам, стараясь выглядеть невинными и притворяясь, что ничего не заметили.

Каждый. Ни одно существо не доносит и не показывает пальцем.

И именно там находится ядро Серебряных Врат.

Это идеально, пугающе замечательно.





ГЛАВА 11


ИЗОЛЬДА

Присутствие Блэкриджа разряжает атмосферу в комнате. Только что это была пороховая бочка с Си-Джеем и падшим ангелом в качестве подожжённых фитилей; в следующую секунду всё стало так, как будто ничего не произошло. Студенты разбегаются, разговоры возобновляются в нормальном тоне, а звон столовых приборов внезапно кажется оглушительным. Только треснувшая колонна, слабый запах озона и пролитая кровь остаются свидетельством того, что чуть не произошла драка. Но я заметила, что подобные вещи здесь не редкость. Кроме того, это здание восстанавливается с поразительной быстротой. Несомненно, древняя магия.

С бешено колотящимся сердцем я смотрю на Блэкриджа, чей пристальный взгляд скользит по Си-Джею, затем по ангелу, затем по мне, задерживаясь на долю секунды дольше, чем нужно. Выражение его лица непроницаемо, но сила, исходящая от него, - огромная сила, безмолвный приказ к порядку, которого никто не смеет ослушаться.

Блэкридж ничего не говорит, просто поворачивается и выходит, тишина, которую он оставляет за собой, тяжелее, чем та, в которую он вошёл. Невысказанное послание ясно: этого больше не повторится. А если и повторится, то будут последствия.

Он - существо, которому не нужны слова. Его зловещей угрозы достаточно.

Я бросаю взгляд на Си-Джея, который теперь наблюдает за мной с таким напряжением, что у меня мурашки бегут по коже. Айзек выглядит так, будто хочет придушить и его, и падшего ангела.

Падший ангел.

Отрёкшийся?

Мой взгляд скользит по каменному полу, забрызганному кровью. Хм.

Но как бы мне её собрать?

- Кстати, меня зовут Кассиэль, - говорит он, но я не уверена, обращается ли он ко мне или к Си-Джею.

Я поднимаю глаза и вижу, что он смотрит на меня. Теми самыми глазами, которые Си-Джей грозился выколоть.

- Изольда, - бормочу я, и он ухмыляется, когда Си-Джей подходит ко мне и обхватывает рукой моё запястье.

- Пора идти, - говорит он.

Я хочу возразить ему, сказать, что не ему решать, прихожу я или ухожу, но я застываю на месте от выражения его глаз.

Именно этот взгляд лишает меня всей бравады и заставляет чувствовать себя беззащитной. Тот, который обещает то, к чему я не уверена, что готова, но какая-то предательская часть меня отчаянно жаждет этого. Его пальцы, словно железные обручи, обхватывают моё запястье, не причиняя боли, но, несомненно, крепко сжимая, ясно заявляя о своей принадлежности.

Он тянет меня прочь, и я, спотыкаясь, следую за ним, мои мысли в смятении. Кассиэль. Падший ангел. Само определение отрёкшегося, не так ли? Его кровь, пролитая на каменный пол, указывает на мою отчаянную потребность в этом последнем ингредиенте.

- Подожди, - пытаюсь я, слегка напрягаясь, и мой взгляд возвращается туда, где всё ещё стоит Кассиэль, наблюдая за нами с пугающе спокойным выражением лица, несмотря на кровь на его губе и только что произошедшее насилие. Тёмные брызги его крови на серых каменных плитах взывают ко мне.

Си-Джей не останавливается, даже не замедляется. Он просто тянет сильнее, его хватка становится чуть крепче.

- Не сейчас, Изольда, - у него низкий, вкрадчивый, командный голос, и от того, как он небрежно произносит моё полное имя, у меня по спине пробегают мурашки.

Айзек шагает рядом с нами, выражение его лица грозное, но он ничего не говорит, только бросает мрачный взгляд через плечо на Кассиэля.

Мой шанс ускользает. Заклинание обнаружения, невидимая угроза - всё зависит от этой крови.

Как мне её собрать? Как я могу вернуться туда так, чтобы Си-Джей и Айзек не узнали, чего я добиваюсь, или, что ещё хуже, чтобы они не решили, что Кассиэля нужно ещё больше подавить за то, что он просто находится рядом со мной? Мой разум кружится в поисках плана, любого плана, но присутствие Си-Джея подавляет, его властная энергия создаёт вокруг меня ощутимое силовое поле.

- Тебе не нужны такие неприятности, - говорит Айзек, когда мы выходим из столовой.

- Скажи это своему лучшему другу, - рычу я, безуспешно пытаясь отдёрнуть руку.

- Он прав, Иззи. Кассиэль неизвестен. Он может быть связан со всем этим.

- Сомневаюсь, - бормочу я, но это бессмысленно.

Си-Джей, наконец, ослабляет хватку, когда мы оказываемся за дверью моей спальни, и отступает назад.

- Оставайся в своей комнате, - приказывает он, его глаза всё ещё горят яростью.

- Я тебе не принадлежу, - возражаю я, потирая запястье, хотя ощущение его прикосновения всё ещё остаётся.

Тень улыбки скользит по его губам.

- Разве? - бормочет он, его взгляд опускается на мои губы, прежде чем снова встретиться с моим. - Веди себя хорошо, Изольда. Ради себя самой.

С этими словами они с Айзеком поворачиваются и уходят, их широкие плечи исчезают в тёмном коридоре.

Как только они уходят, я прижимаюсь спиной к прохладному камню коридора, моё дыхание становится прерывистым. Моё запястье всё ещё покалывает в том месте, где он держал его. Его дерзость, явное собственничество… они пугают и, чёрт возьми, совершенно опьяняют.

Но сейчас на это нет времени. Кровь Кассиэля. Мне она нужна.

Мои мысли мечутся. Как вернуться в столовую незамеченной? Как собрать кровь, не привлекая внимания? Образ молчаливой ярости Блэкриджа - мощный сдерживающий фактор.

Но угроза на окне ещё страшнее. Оттолкнувшись от стены, я направляюсь в другую сторону от Си-Джея и моего брата, и спускаюсь по лестнице. Внизу я резко останавливаюсь.

- Почему ты уставилась на мою кровь? - спрашивает Кассиэль.

Я подпрыгиваю, моё сердце подскакивает к горлу. Теперь его внешность не такая пугающая, но напряжённость в его взгляде приковывает меня к месту.

- Я... - начинаю я, лихорадочно подыскивая объяснение, которое не раскрыло бы слишком многого.

Взгляд его голубых глаз становится пристальнее, и в голове у меня становится пусто. Я моргаю, пытаясь вспомнить, о чём мы говорили.

- Моя кровь? Почему тебя она так интересует?

- Я вампир, - бормочу я.

Он приподнимает бровь, как будто для него это новость.

- Ладно, справедливо, - бормочет он. - Ты хотела попробовать меня на вкус?

У меня потекли слюнки.

- Ты предлагаешь? - что я делаю? Си-Джей устроит такой скандал, что вся академия рухнет. Но Си-Джей не имеет права решать, кого я пью, с кем встречаюсь или разговариваю. Так почему же я беспокоюсь?

- Твой парень не будет ревновать? - спрашивает Кассиэль, подходя на шаг ближе.

- Да, - отвечаю я и качаю головой. - Он не мой парень.

- Ты могла бы одурачить меня и всех остальных. Но я не думаю, что это настоящая причина, не так ли, Изольда?

Я хмурюсь и прикусываю губу. Желание рассказать ему слишком велико.

- Она мне нужна для заклинания - выпалила я, а затем зашипела. - Как ты это сделал?

- Сделал что?

- Заставил меня сказать!

- Я не заставлял. Я задал тебе вопрос, ты ответила, - он выглядит таким же озадаченным, как и я.

Затем я вспоминаю, что он говорил о своих способностях здесь, в этом мире. Возможно, принуждение - одна из них… ладно, не будем об этом. Он определённо заставил меня рассказать ему.

- Какое заклинание?

- Заклинание обнаружения, - чёрт возьми!

- Чтобы обнаружить что?

- Невидимые сущности в моей спальне.

Он улыбается, выглядя так, словно ему всё это очень нравится.

- Ты уверена, что вы с Си-Джеем не связаны?

- Он лучший друг моего брата. По-моему, он классный. Я не знаю, в какую игру он со мной играет.

- Игру, - размышляет Кассиэль, и уголок его рта дёргается. - Эти невидимые сущности в твоей спальне, как ты думаешь, они часть игры Си-Джея? Или что-то совсем другое?

Я не думала об этом, но я отвергаю это как маловероятное. Зачем Си-Джею угрожать убить меня, а затем чрезмерно защищать?

- Для заклинания обнаружения требуются особые компоненты. Как правило, сложные. Отсюда и интерес к моему рассказу.

Я молча киваю.

- Кровь отрёкшегося, - шепчу я, всё ещё чувствуя его едва уловимое принуждение.

- Отрёкшегося, - повторяет он, пробуя это слово на вкус. - Довольно подходящее описание для падшего ангела, ты не согласна? - он сокращает небольшое расстояние между нами. Его запах отличается от запаха Си-Джея. Это не озон и не гроза, а нечто более чистое и острое, как мороз и звёздный свет. - Тебе нужна моя кровь, Изольда Морворен. И, похоже, в данный момент у меня её в избытке, - он неопределённо указывает в сторону столовой. - Хотя я подозреваю, что сейчас с этим уже разбираются. Неудачное время.

Мои плечи опускаются.

- Однако, будучи недавно отрёкшимся, я полагаю, что свежие образцы лучше подойдут для твоего заклинания, - он протягивает руку ладонью вверх. Мгновение я просто смотрю на неё, на длинные, изящные пальцы, на едва заметные линии, выгравированные на его коже.

У меня перехватывает дыхание. Он предлагает. Именно так.

- Вопрос в том, - говорит Кассиэль тихим шёпотом, не отрывая от меня взгляда, - что ты готова предложить в обмен на такой мощный ингредиент?

- Чего ты хочешь? - бормочу я.

- Ты сказала, что ты вампир. Я слышал об этих существах. Ты питаешься кровью?

Я киваю.

- Я хочу знать, на что это похоже.

Я ошеломлённо смотрю на него.

- Что?

- Я хочу, чтобы от меня кормились, - поясняет он, и искра почти детского любопытства загорается в его голубых глазах. - Ты пьёшь кровь, чтобы поддерживать себя. Я читал об этом в небесных архивах, наблюдал издалека. Но испытать это на себе… совсем другое дело. Знание против ощущения. Тебе нужна моя «отрёкшаяся» кровь для твоего заклинания. Мне нужен новый опыт. Сделка. Простая, не правда ли?

Простая? В ней нет ничего простого. Несмотря на то, что он небесное существо, что бы, чёрт возьми, сделал Си-Джей, если бы узнал? Мысль о его ярости вызывает холодный ужас в моих жилах, но прямая, почти невинная просьба Кассиэля обезоруживает.

- Ты хочешь, чтобы я тебя укусила? - заикаюсь я.

- Вот именно. Ты получаешь свой ингредиент, а я получаю просветление.

Я смотрю на Кассиэля, взвешивая его предложение. Его кровь падшего ангела - именно то, что мне нужно для моего заклинания, и он предлагает её добровольно. Но питаться от него? Эта мысль вызывает во мне смутный вихрь голода и неуверенности.

- Здесь? - спрашиваю я, оглядывая пустую лестничную клетку. - Сейчас?

Губы Кассиэля растягиваются в улыбке, которая, несмотря на обстоятельства, выглядит почти невинной.

- Если только у тебя нет на примете более уединённого места? Может быть, в твоей комнате?

Мысль о том, чтобы привести его в свою комнату, вызывает у меня приступ тревоги.

- Ни в коем случае. Си-Джей бы...

- Ах, да, не-парень, который ведёт себя как настоящий парень, - в его глазах пляшут весёлые искорки. - Сложная ситуация, не так ли?

Я вздыхаю.

- Ты даже не представляешь. Я боюсь за твою безопасность, если он застанет тебя со мной.

Кассиэль мгновение изучает меня, затем кивает в сторону тёмной ниши в главном коридоре.

- Тогда туда. Быстро и незаметно. Ты получаешь свой ингредиент, а я получаю своё образование.

От того, как он произносит слово «образование», у меня по спине пробегают мурашки. В его любопытстве есть что-то пугающе чистое, как будто он систематизирует каждый полученный опыт с тщательностью, граничащей с научной.

Я следую за ним в нишу, моё сердце бешено колотится. Помещение небольшое, его едва отделяет от главного коридора тяжёлая бархатная портьера цвета запёкшейся крови. Ирония не ускользнула от меня.

- Ты раньше когда-нибудь кормилась от кого-нибудь? - спрашивает Кассиэль, слегка наклонив голову и изучая меня.

Я колеблюсь, затем качаю головой.

- Только кровью из раздатчиков. Контролируемой, стерильной, - это признание заставляет меня чувствовать себя ещё более защищенной, ещё более наивной, чем я есть на самом деле.

- Тогда мы оба вступаем на новую территорию, - похоже, он доволен этим, как будто наша общая неопытность создает какую-то связь.

Он закатывает рукав, обнажая мускулистое предплечье с бледной кожей.

- Тут подойдёт? Или ты предпочитаешь шею? - вопрос практичный, без намёка на недосказанность.

- Запястье более обезличено, - бормочу я, внезапно осознавая, насколько интимным будет этот акт, несмотря ни на что.

- Но, полагаю, менее эффективный для твоих нужд, - Кассиэль расстёгивает ворот своей облегающей чёрной футболки, обнажая гладкую шею. - Для заклинания требуется мощная кровь, не так ли? Сонная артерия дала бы самый сильный образец.

Я с трудом сглатываю, мои клыки уже опускаются в предвкушении.

Кассиэль наклоняется ближе, чтобы с нескрываемым интересом рассмотреть мои клыки.

- Они появляются автоматически, когда ты голодна?

- Да, - его интерес на самом деле довольно милый.

Я достаю из кармана маленький пузырёк, готовясь взять то, что мне нужно.

- Это не причинит... особой боли, - бормочу я, больше чтобы успокоить себя, чем его.

- Боль - просто ещё одно ощущение, которое можно испытать, - отвечает Кассиэль с той же странной отстранённостью. - Кроме того, сегодня меня уже швыряло через весь обеденный зал. Думаю, это будет сравнительно приятно.

Несмотря ни на что, я тихо смеюсь.

- Ты очень странный.

- Но интересный, не так ли?

Ну, и не поспоришь.

Прежде чем передумать, я наклоняюсь вперёд и кладу руку ему на плечо, чтобы не упасть. Его кожа под моей ладонью на удивление тёплая. Я прижимаюсь губами к его шее, машинально вдыхая его запах.

- Готов? - шепчу я, касаясь его кожи.

Я скорее чувствую, чем вижу, его кивок, лёгкое движение челюсти надо мной. Сделав глубокий вдох, я вонзаю клыки в его шею.

В тот момент, когда его кровь касается моего языка, меня пронзает шок. Он насыщенный и сложный, с нотками силы, которые никогда не смогла бы вместить человеческая кровь. Он опьяняет, тепло разливается по телу и кружит голову.

Кассиэль издаёт тихий, удивлённый звук, его рука поднимается, чтобы обхватить мой затылок. Он не отталкивает меня, а удерживает, когда его захлёстывает новое ощущение.

Мне следует остановиться. Но вкус вызывает привыкание, и я делаю ещё глоток, потом ещё.

- Изольда, - сквозь туман пробивается голос Кассиэля, полный удовольствия.

Моего имени, слетающего с его губ, достаточно, чтобы я отстранилась. Я сжимаю флакон, набирая немного крови Кассиэля. Он слабо светится в полумраке, излучая энергию, от которой у меня покалывает кончики пальцев.

Кассиэль наблюдает за мной, его глаза слегка расширены, во взгляде появилась свежесть.

- Это было... - он тяжело дышит. - Приятно.

- Приятно? - я не могу сдержать нервный смешок, который вырывается у меня, и не могу отвести взгляд от выпуклости на его штанах.

Дрожащими пальцами я закрываю флакон, внезапно осознавая, как близко мы стоим, каким интимным был этот момент.

- Спасибо, - выдавливаю я из себя, отступая на шаг, чтобы увеличить дистанцию между нами. - Это поможет мне увидеть то, что мне нужно.

Он дотрагивается до следов проколов на своей шее, которые уже почти зажили.

- Если тебе понадобится дальнейшая помощь в решении сверхъестественных проблем, тебе нужно только попросить. Знание за знание. Опыт за опыт.

Предложение заманчивое. Кассиэль, несмотря на все свои странности, кажется, искренне заинтересован в помощи. Что ещё более важно, он не имеет никакого отношения к политике Серебряных Врат и никак не связан с тайнами моего прошлого.

- Мне пора, - говорю я, оглядываясь в сторону коридора. - Скоро начнётся мой первый урок, и мне нужно закончить заклинание.

Кассиэль кивает, отступая в сторону, чтобы дать мне пройти.

- До следующего раза, Изольда Морворен.

Что-то есть в том, как он это говорит. Уверенность в том, что нашим путям суждено снова пересечься, независимо от собственнических чувств Си-Джея или стремления моего брата защитить меня.

Когда я ускользаю, вкус его крови всё ещё ощущается на моём языке, напоминая о силе и возможностях. Моё сердце учащённо бьётся в предвкушении. Сегодня вечером я, наконец, увижу то, что преследует меня в моей комнате, то, что написало эти леденящие душу слова. Сегодня ночью я встречусь лицом к лицу с любой угрозой, которая преследовала меня от моей тюрьмы в башне до этой готической академии монстров и отрёкшихся.





ГЛАВА 12


УИЛЬЯМ

Столетнее пребывание в Академии Серебряных Врат научило меня терпению, но наблюдение за тем, как Изольда Морворен возится с компонентами заклинаний, проверяет пределы моей призрачной терпимости. Она прекрасна, когда сосредоточена - нахмуренные брови, губы, сжатые в решительную линию, тёмные волосы, падающие на лицо, когда она сосредотачивается.

Я парю под потолком, наблюдая за ней сверху. Она, конечно, пока не может меня видеть. Никто не может. За исключением случайных моментов, которые я не могу контролировать. Даже тогда это всего лишь мимолётный, пугающий взгляд, от которого большинство существ в страхе разбегаются в разные стороны. Но она скоро увидит меня, если это заклинание сработает, и от предвкушения моя призрачная фигура начинает нервно подрагивать. Это тот момент, которого я так долго ждал. Я не уверен, судьба ли это или просто мне повезло, но эта вампирша не только видела мою попытку связаться с ней, но и теперь сама пытается связаться со мной. Я не могу надеяться, что это сработает. Я слишком долго этого ждал.

- Кровь отрёкшегося, - бормочет она, осторожно откупоривая флакон с кровью падшего ангела. Ирония не ускользнула от меня. Она боится, что я угрожаю её жизни, в то время как всё, что я пытался сделать, - разгадать тайну, окружающую мою смерть.

УИЛЛ УМЕР.

Вот что я пытался написать на её окне, пока мои силы не иссякли. Своё имя и судьбу. Не УМРЁШЬ. Я никогда не собирался пугать её, но в моём состоянии общаться чертовски трудно.

Я опускаюсь ниже, кружа над ней. Её защитная магия мерцает в воздухе вокруг неё. Это энергетическое поле удивительно мощное для такой юной особы. Она особенная, эта вампирша. Я понял это в тот момент, когда её поселили в этой комнате. В моей комнате.

В течение века я посещал эту комнату, наблюдая, как приходят и уходят студенты. Большинство из них остаются на один-два семестра, прежде чем попросить о переводе, их нервирует холод, перешёптывания, а иногда и книга, которая летит через всю комнату, когда моё разочарование берёт верх. Ни одному из них и в голову не пришло сотворить заклинание обнаружения или выяснить, что происходит вокруг. Они были так сосредоточены на своей маленькой жизни, что моя, мёртвая, не приносила им ничего, кроме неудобств или чего-то, чего стоило опасаться. Но Изольда - другое дело. В ней есть что-то, что резонирует с моей призрачное частотой, связь, которую я не ощущал с тех пор... ну, с тех пор, как я был жив.

- Пожалуйста, сработай, - шепчет она.

Жаль, что я не могу сказать ей, что ей не нужно меня бояться. Что она мне просто любопытна. Вампирша, которая так внезапно появилась в моих владениях. Что за сотню лет наблюдения за живыми она первая, кто по-настоящему привлёк моё внимание.

Изольда всматривается в книгу и сосредотачивается, чтобы начать читать заклинание. Древний язык слетает с её языка с удивительной беглостью.

Воздух в комнате становится тяжёлым, насыщенным магией. Я чувствую, как она проходит сквозь мою призрачную форму, словно статическое электричество. Это не вызывает дискомфорта, но определённо странно. Заклинание работает, оно распространяется, отыскивая скрытое, утаённое, невидимое.

В поиске меня.

Я подхожу ближе, замирая в предвкушении, которое пытаюсь подавить. Она превосходно справилась с этим заклинанием, особенно для человека, у кого нет практического опыта. Возможно, она действительно в опасности, хотя и не от меня. Серебряные Врата всегда притягивали тьму, злых и властолюбивых людей. На протяжении десятилетий я был свидетелем бесчисленных заговоров, разворачивавшихся в этих стенах.

Например, мужчина, который подглядывает за ней через зеркало. Хотя я сомневаюсь, что она боится именно его. Но я вижу по его действиям, что его собственническое отношение к Изольде граничит с одержимостью.

- Разорвав завесу и выжигая тени, покажи то, чего не могут разглядеть глаза, - нараспев произносит Изольда на латыни, и её голос звучит почти как приказ. - Кровью отрёкшегося, добровольно отданной, покажи, что омрачает то место, где я живу.

Магия вспыхивает ярким светом, на мгновение ослепляя. Когда сияние спадает, Изольда берёт смесь и наносит её на веки.

Я жду, всё моё внимание сосредоточено на её лице. Сработает ли? Увидит ли она меня? Сто лет - долгий срок для того, чтобы быть невидимым, неслышимым, за исключением зашифрованных посланий и полуоформленных проявлений.

Она быстро моргает, её глаза привыкают к изменениям, которые заклинание внесло в её зрение. Её взгляд обводит комнату, задерживаясь на мне раз, другой...

Затем она замирает.

Её глаза расширяются, когда она смотрит на меня.

- Привет, - говорю я, и это слово странно звучит на губах, которые уже сто лет не могли произнести ни слова как следует. - Вижу, заклинание сработало.

Она кричит, отползая назад, пока не натыкается на стену. Её рука взлетает ко рту, заглушая звук, но её глаза, обезумевшие от страха, по-прежнему устремлены на меня.

- Пожалуйста, не пугайся, - продолжаю я, держась на расстоянии, чтобы не напугать её ещё больше. - Я Уильям. Уильям Харрингтон. Бывший студент, а ныне местный призрак, и, уверяю, я не представляю угрозы.

Она медленно опускает руку, её первоначальный ужас уступает место осторожному любопытству.

- Ты... ты написал угрозы на моём окне, - шипит она.

Я качаю головой, изображая, как я надеюсь, ободряющую улыбку.

- Это не угроза, а краткое сообщение. Я пытался донести до тебя, что я был убит. УИЛЛ УМЕР. Прости мне отсутствие усилий. Спустя сто лет я стал самодовольным.

- Сто лет? - выдыхает она. - Ты мне не угрожал?

- Если бы я хотел причинить тебе вред, у меня было достаточно возможностей за последние день и ночь, - я обвожу рукой комнату. - Это место было моим пристанищем на протяжении столетия. На самом деле, я скорее оберегаю его. Я и раньше неплохо проводил здесь время... - я делаю рубящее движение по шее.

Её глаза ещё больше расширяются от ужаса.

- Кто-то перерезал тебе горло?

Я моргаю.

- Ну, нет. Меня столкнули с Колокольни. Прости меня. Я слишком драматизировал ситуацию.

Изольда с трудом сглатывает, напряжение спадает с её плеч.

- Призрак. Значит, ты призрак.

- Похоже на то.

Она почти улыбается, что я расцениваю как прогресс.

- Почему ты бродишь именно по моей комнате?

- Когда-то она была моей, - объясняю я, придвигаясь немного ближе, чтобы она не закричала снова. - Когда я был здесь студентом. Перед моей печальной кончиной.

- Кто-то столкнул тебя с Колокольни? - спрашивает она, глядя в окно на зловещее сооружение, которое находится на виду у всех. По иронии судьбы, это зрелище не даёт мне покоя.

- Точно.

- И ты не знаешь, кто?

- Нет.

- Или почему?

Я смеюсь.

- У меня есть свои подозрения. Здешние существа не совсем невинны.

- Кем ты был? До того, как стал призраком?

- Так я тебе и сказал.

- Но разве это не важно для рассказа?

- Умная маленькая белочка, не так ли? - бормочу я. - Это определённо судьба.

- Каким образом?

- Ты первый человек за сто лет, который понял, как ко мне относиться.

- Правда? - она морщит нос. - Мне трудно в это поверить.

- Я могу быть кем угодно, Изольда, но лжецом я не являюсь.

Она бросает на меня скептический взгляд.

- Ты думаешь, я здесь для того, чтобы помочь тебе раскрыть убийство?

- Я слишком долго ждал, чтобы думать иначе.

- Я... - начинает она, затем замечает, что моя фигура исчезает. - Что происходит?

- Похоже, твоё заклинание недостаточно сильное, чтобы дать тебе постоянный доступ ко мне, белочка. Работай усерднее.

- Подожди! - кричит она, протягивая руку, как будто хочет схватить меня, её рука проходит сквозь мою становящуюся всё более призрачной фигуру. - Ты не можешь просто уйти! У меня есть вопросы!

- Посмотри на восточную стену, - ухитряюсь я, когда видимость уменьшается почти до нуля. - Третий камень от пола, четвёртый от угла. Там есть незакреплённый...

А потом я исчезаю, по крайней мере, в её представлении. Я всё ещё здесь, конечно. Всегда здесь. Наблюдающий. Ожидающий. Но я снова стал невидим для живых, втянутый обратно в полусуществование, которое было моей судьбой эти сто лет.

Я стою рядом с ней, а она с разочарованным видом смотрит на то место, где я исчез. Она направляется к восточной стене, проводя пальцами по камням и что-то бормоча себе под нос.

- Третий от пола, четвёртый от угла, - бормочет она, прижимаясь к указанному камню.

Он слегка прогибается под её прикосновением, и я улыбаюсь, видя, как её глаза расширяются от удивления. Сто лет этот камень оставался моим самым надёжным укрытием.

Пока она вытаскивает камень, открывая маленькую полость за ним, я подхожу ближе, заглядывая ей через плечо. Внутри лежит дневник в кожаном переплёте, его страницы пожелтели от времени, но сохранились благодаря заклинанию, которое я наложил на него много лет назад.

Мой дневник. Моя история. И, возможно, начало её понимания.

Она осторожно вынимает его, пробегая пальцами по тиснёным инициалам на обложке: У.Х.

- Уильям Харрингтон, - шепчет она, и, услышав своё имя на её губах после столетия молчания, я испытываю странный трепет в своём призрачном облике.

Она открывает дневник, и я наблюдаю за выражением её лица, пока она читает первую страницу, мой почерк всё ещё чёткий, несмотря на прошедшее время:

Собственность Уильяма Харрингтона, академия Серебряные Врата, 1925 год.

Если вы читаете это, значит, прошлое снова взывает к вам. И да помогут небеса тем, кто оказался на его пути.





ГЛАВА 13


ИЗОЛЬДА

Я смотрю на дневник в своих руках, и тяжесть вековой тайны окутывает меня, словно саван. Уильям Харрингтон, призрак академии Серебряные Врата, исчез у меня на глазах, не оставив мне ничего, кроме этого тома в кожаном переплёте и большего количества вопросов, чем ответов.

- Это безумие, - шепчу я пустой комнате, хотя теперь знаю, что на самом деле она не пуста. Уильям всё ещё где-то здесь, наблюдает, ждёт, просто снова невидимый для меня.

От осознания этого у меня мороз пробирает по коже.

Он видел меня обнажённой.

Я сглатываю и оглядываюсь через плечо.

Если бы я не знала лучше, то, клянусь, услышала бы хихиканье, доносящееся из-за кровати.

Сосредоточившись, я провожу пальцем по тиснёным инициалам на обложке, ощущая углубления под пальцами. Связующее звено с прошлым, с тем временем, когда меня ещё не было на свете. Этот Уильям Харрингтон - загадка, которую нужно разгадать до того, как я начну копаться в событиях, что привели к его смерти.

Но сейчас нет времени углубляться в тайны вековой давности. Взгляд на богато украшенные часы на каминной полке напоминает мне, что мой первый урок должен начаться менее чем через час. Приближаются сумерки, а с ними и мой дебют в качестве настоящей студентки среди других сверхъестественных существ.

Я засовываю дневник в сумку с книгами, решив просмотреть его позже, когда у меня будет больше времени и уединения. Похоже на кражу, но Уильям хотел, чтобы я его прочитала. Кроме того, он вряд ли в состоянии забрать его у меня.

Встав, я осматриваю остатки своего заклинания, ингредиенты, которые теперь были израсходованы, поскольку их магия проникла в мой организм. Поначалу появление призрака вызывало тревогу, но по сравнению с угрозой, которую я воображала, притаившейся в моей комнате, Уильям Харрингтон кажется вполне безобидным. Сардонический, таинственный и удручающе загадочный, да, но не угрожающий.

И теперь мне нужно придумать, как увидеть его снова, не прибегая к крови Кассиэля. Теперь, когда я знаю, что он призрак, можно предположить стандартную разновидность, для этого должно быть более простое заклинание.

Надеюсь.

В нём есть что-то такое, что заставляет меня желать увидеть его снова, поговорить с ним снова, и причина не только в его приятной внешности, коротких каштановых волосах и зелёных глазах. Хотя и в них тоже. Если бы мой местный призрак был жутким древним существом, я бы помчалась отсюда в кабинет Блэкриджа, чтобы попросить новую комнату.

Я пытаюсь привести в порядок свои мысли, которые мечутся между обнаружением Уильяма, ощущением, что кровь Кассиэля всё ещё согревает мои внутренности, и одержимостью Си-Джея в столовой. Трое мужчин, три совершенно разных взаимодействия - и всё это за первые двадцать четыре часа моей свободы.

В течение двадцати одного года из мужчин я общалась только с моим отцом, Айзеком, и, конечно же, с Си-Джеем через магическое зеркало. Теперь у меня есть падший ангел, добровольно предлагающий свою кровь, вампир-собственник, объявляющий меня своей, и призрак мужчины, который отчаянно нуждается во мне, чтобы я помогла ему.

Но моя первоочередная задача - посещать занятия, не выделяться из толпы и стараться не привлекать к себе больше внимания, чем уже гарантировали публичные выступления Си-Джея.

Я бросаю взгляд на его пиджак, лежащий на моей кровати. Решив не надевать его на занятия, я аккуратно складываю его и кладу на подушку. Это посылает совершенно неправильный сигнал Си-Джею, и это нужно прекратить.

Но почему?

Надоедливая, похотливая сучка в моей голове взбешена. Она хочет потерять девственность с сексуальным, высокомерным, страшным вампиром, который является лучшим другом её брата-близнеца.

Но она - это я, и я... я не могу пойти туда.

В расписании на моём столе указано, что моим первым занятием будет Тренировка по оборонительным боям на так называемой Обсидиановой арене. Я понятия не имею, где она находится, и при мысли о том, чтобы спросить дорогу, у меня сжимается желудок. Вот вам и возможность затеряться в толпе.

Я беру свою сумку с книгами, в последний раз проверяю свой внешний вид в зеркале и делаю глубокий вдох.

- Ну что ж, - говорю я своему отражению и, возможно, невидимому Уильяму тоже. - В бой.

В коридоре за моей комнатой стало оживлённее, ученики спешат на свои вечерние занятия. Я вливаюсь в поток, не поднимая головы, стараясь идти туда, куда направляются другие. Лабиринтообразная планировка Серебряных Врат поражает воображение: готические арки и одинаковые каменные коридоры, которые, кажется, повторяются сами по себе.

После десяти минут блужданий я безнадёжно заблудилась и рада, что вышла пораньше, так что не опоздала на урок, который может надрать мне задницу во многих отношениях. Коридоры петляют, и каждый из них выглядит идентичным предыдущему. Мимо проносятся студенты, некоторые бросают на меня любопытные взгляды, другие намеренно расширяют проход, чтобы избежать встречи со мной. Предупреждение Си-Джея, очевидно, получило распространение. Когда я, наконец, добираюсь до Обсидиановой арены, скрываясь из виду в одиночестве, я останавливаюсь и делаю глубокий вдох.

- Изольда, верно? - женский голос раздаётся у меня за спиной.

Я поворачиваюсь и вижу девушку, по-моему, фейри, стоящую неподалеку, одетую в наряд, который так и кричит о том, что она ходит со мной в один класс. Я опускаю взгляд и морщусь. На мне нет ярко-розовых штанов для йоги, топа в тон и кроссовок.

- Да. И, похоже, я прескверно обулась для Занятия по оборонительным боям.

Она хихикает и щёлкает пальцами.

Я опускаю взгляд и обнаруживаю, что на мне такой же наряд, как у неё, но только весь чёрный.

- Я Корделия. Волшебная одежда - моя специальность, если я сама так говорю.

- Ну, чёрт возьми, спасибо за это, - говорю я с застенчивой улыбкой.

Она сияет и оглядывается по сторонам, почти театрально.

- Просто проверяю, нет ли яростных парней, - говорит она театральным шёпотом, но по блеску в её глазах я понимаю, что она шутит.

- О, не надо, - застонала я. - У него серьёзные проблемы.

- Не жалуйся. Он чертовски сексуален.

Он действительно такой.

- Сексуальный, но страшный, - бормочу я, следуя за Корделией на арену.

Обсидиановая арена оправдывает своё название: полированный чёрный камень простирается от стены до стены, потолок поднимается так высоко, что исчезает в тени. На стенах развешано оружие всех мыслимых видов, от традиционных мечей и кинжалов до предметов, которые я даже не знаю, как назвать.

- Как и все лучшие, - с ухмылкой говорит Корделия. - Кроме того, «страшный» - всего лишь версия «нормального» в Серебряные Вратах.

Ученики просачиваются внутрь, их тела уже напряжены для боя. Я замечаю, как они бросают на меня взгляды, а затем быстро отводят глаза.

- Трусишки, - фыркает Корделия.

Я смеюсь над её отношением. Она именно такая женщина, какой я хочу быть. Уверенная в себе, немного высокомерная, властная, и ей на всё наплевать.

Она бросает свои книги и сумки в угол, и я следую за ней, прилипая к ней, как приклеенная. Надеюсь, она не возражает, но мне сейчас нужно дружелюбное лицо. Мои нервы на пределе, и я на грани панической атаки.

К счастью, урок начинается почти сразу, и профессор велит нам разбиться на пары.

Корделия улыбается мне, и мы пододвигаемся, чтобы освободить себе место.

- Итак, слушайте внимательно, - рявкает профессор. - Сегодня мы сосредоточимся на защитных приёмах и контратаках. Помните, что в реальной боевой ситуации ваш противник не будет играть честно, так что и вы не должны этого делать.

Я нервно бросаю взгляд на Корделию.

- Я никогда раньше этого не делала.

- Серьёзно? - шепчет она, и её брови взлетают вверх. - То есть, никогда-никогда?

Я качаю головой, чувствуя, как мои щеки вспыхивают от смущения.

- Я была... на домашнем обучении.

- Вот дерьмо, - она улыбается, показывая свои пугающе острые зубы. - Это должно быть весело.

Профессор, широкоплечий мужчина со серо-стальными волосами и глазами, которые, кажется, меняют цвет в зависимости от того, как на них попадает свет, проходит между парами, демонстрируя первый приём.

Он останавливается перед нами, пристально глядя на меня сверху вниз.

- Положи руки сюда и вот сюда, - инструктирует он, обхватывая меня за горло и талию таким лёгким захватом, что я всё равно чуть не обмочилась. - Главное - обездвижить, не затрачивая лишней энергии, - он отпускает меня и идёт дальше.

Я пытаюсь запомнить движения, но мой желудок сжимается от беспокойства.

Корделия подходит ко мне сзади.

- Не волнуйся, - шепчет она. - Я буду с тобой помягче.

Её хватка крепка, но не причиняет боли, когда она демонстрирует захват. Я пытаюсь следовать инструкциям, как освободиться, но мои движения неуклюжие, неопытные.

- Перенесите вес своего тела, а затем используйте инерцию противника против него самого, - выкрикивает профессор, двигаясь среди студентов.

Я пытаюсь сделать ответный выпад, но Корделия едва двигается с места. Во мне нарастает разочарование, поскольку моя неопытность становится до боли очевидной. Вокруг нас другие ученики отрабатывают идеальные защитные манёвры, некоторые даже добавляют изюминки, из-за которых мои попытки выглядят ещё более жалкими.

- Ну же, вампирша, - уговаривает Корделия. - У тебя получится. Используй свою силу.

- Пытаюсь, - бормочу я, снова предпринимая ответный ход. На этот раз мне удаётся слегка ослабить её хватку, прежде чем она успевает перестроиться.

- Уже лучше, - ободряюще говорит она. - Теперь больше двигай бёдрами. Повернись и...

Наш разговор прерывает голос профессора.

- Мисс Морворен. Возможно, тебе был бы полезен другой партнёр, он оглядывает комнату. - Мистер Бенц, не мог бы ты продемонстрировать?

Моё сердце замирает, когда к нам подходит парень вдвое крупнее меня, довольно симпатичный, но в то же время немного брутальный.

Когда он подходит ближе, я ощущаю его силу оборотня, но к ней добавляется что-то ещё, от чего у меня внутри всё сжимается. Его белые глаза встречаются с моими, и он одаривает меня медленной, почти угрожающей улыбкой, и я сглатываю. Думаю, он либо не боится Си-Джея, либо у него нет так называемой памятки.

Ни то, ни другое не сулит ничего хорошего ни ему, ни мне.

Корделия бросает на меня сочувственный взгляд, прежде чем отойти в сторону.

- Удачи, - шепчет она. - Постарайся не умереть.

- Ну и дела, спасибо тебе огромное, - прошипела я.

Она поджимает губы, стараясь не рассмеяться. Для неё это легко. Её новый напарник - бедняга, которого только что спасли от того, чтобы его не раздавил этот зверюга Бенц.

Моя защитная магия активируется автоматически, инстинктивно, но если я воспользуюсь ею, то получу выговор. Это не урок защитных заклинаний. Это физический бой. Но как, чёрт возьми, я должна защищаться от семифутового оборотня с особыми способностями, о которых я ничего не знаю, который выглядит так, будто хочет меня съесть?

И не в хорошем смысле этого слова.

Бенц кружит вокруг меня, как будто я добыча, его движения плавные и хищные.

- Давай, маленькая вампирша, - дразнит он, понизив голос настолько, что его слышу только я. - Покажи мне, на что ты способна.

- У меня ничего нет, - бормочу я. - Я в этом новичок.

Его улыбка становится шире.

- Знаю. Вот почему это будет так весело.

Прежде чем я успеваю осмыслить его слова, он бросается ко мне, обхватывая меня железными руками.

- Что не так? - шепчет он мне на ухо. - Парня нет рядом, чтобы защитить тебя?

Гнев вспыхивает во мне, горячий и внезапный. Я так устала от того, что со мной обращаются так, словно я чья-то собственность, чья-то добыча.

Что-то внутри меня меняется. Моя защитная магия устремляется не наружу, как обычно, а внутрь, укрепляя мышцы и обостряя инстинкты. Не задумываясь, я опускаю свой вес и поворачиваюсь, как показывал профессор. Мой локоть попадает Бенцу в солнечное сплетение, и он удивлённо хмыкает.

Его хватка ослабевает ровно настолько, чтобы я могла выскользнуть. Я поворачиваюсь к нему лицом, подняв руки в защитном жесте.

- Удачный бросок, - рычит он, опасно сверкая глазами. Он протягивает руку, чтобы снова схватить меня, но я отскакиваю назад, внезапно осознавая, какая тишина воцарилась на арене. Теперь все смотрят на нас.

Даже профессор наблюдает... и не вмешивается.

Бенц улыбается, хищно обнажая зубы.

Он движется со сверхъестественной скоростью, целясь мне в горло. На этот раз моё тело реагирует неосознанно. Я подныриваю под его руку, используя его инерцию, чтобы он, спотыкаясь, пронёсся мимо меня. Прежде чем он успевает опомниться, я взмахиваю ногой, ударяя его по лодыжкам. Он пошатывается, но не падает.

- Лучше, - признаёт профессор. - Но всё ещё слишком нерешительна, мисс Морворен. В настоящем бою нерешительность означает смерть.

Бенц не ждёт дальнейших указаний. Он снова атакует, на этот раз делая ложный выпад влево, прежде чем схватить меня за правую руку и заломить её за спину. Когда он надавливает, боль пронзает моё плечо.

- Сдавайся, - шепчет он, обдавая горячим дыханием мою шею. - Или я его сломаю.

Как ни странно, это не то решение, к которому я отношусь легкомысленно. Если он сломает её, рана заживёт, и я буду в порядке после нескольких секунд боли. Если я сдамся, то стану мишенью для каждого хулигана, который захочет преподать мне урок. Я расслабляю мышцы, что ослабляет острую боль, а затем порыв ветра ерошит мои волосы, и Бенц отпускает меня с хрустом костей и рычанием, которое бесит меня больше, чем необоснованное нападение Бенца на меня.

Резко обернувшись, я вижу, что Си-Джей держит его мёртвой хваткой, и зашипела.

- Ради всего святого, чёрт возьми! - я взрываюсь, и мой голос эхом разносится по внезапно притихшей арене. - Что с тобой не так?

Си-Джей крепче сжимает Бенца, лицо оборотня приобретает тревожный фиолетовый оттенок. Профессор стоит в стороне, скорее наблюдая с клиническим интересом, чем вмешиваясь. Это место… нет слов, чтобы описать уровень насилия, с которым, кажется, мирится персонал.

Си-Джей не сводит глаз с Бенца, хотя и говорит мне:

- Он причинял тебе боль.

- Это боевая подготовка, - зашипела я сквозь стиснутые зубы.

Весь класс наблюдает за нами, застыв от восхищения и ужаса. Корделия ловит мой взгляд с другого конца комнаты, на её лице удивление, когда она пытается не рассмеяться.

- Ты даже не учишься в этом классе, - продолжаю я, понизив голос. - Теперь ты следишь за мной?

- Считайте это практической демонстрацией от старшеклассника, - говорит Си-Джей, обращаясь ко всему залу. - О том, что происходит, когда вы прикасаетесь к тому, что вам не принадлежит.

Жар заливает мои щеки. Смущение, гнев и что-то ещё, чему я отказываюсь давать названия.

- Когда же до тебя дойдёт своей тупой башкой, что я не твоя?

Глаза Си-Джея вспыхивают янтарным и чёрным, когда он, наконец, поворачивается и смотрит на меня.

- Когда ад замёрзнет, моя сладкая.

Его голос мягок, почти нежен, но угроза, скрывающаяся в нём, способна огранить алмазы. Бенц издает сдавленный звук, когда хватка Си-Джея усиливается.

- Отпусти его, - требую я, делая шаг вперёд. - Ты высказал свою точку зрения.

- Правда? - Си-Джей наклоняет голову, изучая меня с таким хищным вниманием, что у меня внутри всё переворачивается, несмотря на гнев. - Потому что мне кажется, что некоторые уроки нужно повторить.

Профессор, наконец, решает вмешаться, хотя выражение его лица говорит о том, что он больше раздражён тем, что его прерывают, чем обеспокоен благополучием Бенца.

- Мистер Аквила, - растягивая слова, произносит он, - хотя твой энтузиазм по поводу безопасности мисс Морворен и принят к сведению, возможно, ты мог бы продолжить демонстрацию, не убивая мистера Бенца? В этом семестре оформление документов о смерти учеников особенно утомительно.

- Если он попросит прощения, - говорит Си-Джей с улыбкой, от которой моя киска становится влажной.

Бенц рычит, заставляя Си-Джея перевернуть его и швырнуть на землю с такой лёгкостью, как будто семифутовый оборотень был просто хлопковой тряпкой.

Си Джей приседает и кладёт руку Бенцу на грудь.

- Извинись перед Изольдой за то, что причинил ей боль.

Бенц хрипит. Ясно, что прикосновение Си-Джея похоже на тонну кирпичей, свалившихся ему на грудь.

- Извини, - хрипит Бенц.

Си-Джей поднимает руку и встаёт, выглядя очень довольным собой.

Послание было передано громко и ясно. Снова.

- Урок окончен, - объявляет профессор, и студенты разбегаются, как вспугнутые птицы, стремясь оказаться подальше от эпицентра гнева Си-Джея.

Корделия одаривает меня озорной улыбкой, проходя мимо, чтобы собрать свои вещи.

- Повеселись, - воркует она.

- Отвали, - рычу я, заставляя её рассмеяться.

Когда арена пустеет, я встречаюсь лицом к лицу с Си-Джеем. Он выглядит слишком самодовольным, и я хочу стереть это с его лица раз и навсегда.

- Никогда больше так не делай. Это моя жизнь, мои занятия, моё тело. Ты не имеешь права влиять на то, что я говорю или делаю. Мы, чёрт побери, разобрались?

- Нет.

Его простой слог застает меня врасплох. Не знаю, чего я ожидала, но я не ожидала, что он просто скажет «нет» тоном, не допускающим возражений.

- Что значит «нет»? - бормочу я, ярость нарастает во мне, как надвигающийся шторм. - Ты не можешь просто...

- Могу, - перебивает Си-Джей, его голос бархатистый и опасный. Он подходит ближе, и я отказываюсь отступать, несмотря на то что все инстинкты кричат мне сохранить дистанцию между нами. - И я буду так. Делать. Каждый. Раз.

- Ты спятил, - шепчу я, качая головой.

- Ты бы так не говорила, если бы знала моего отца, - говорит он с медленной улыбкой, от которой у меня мурашки бегут по коже, и протягивает руку, чтобы убрать прядь волос с моего лица. Он обхватывает её пальцем, придвигаясь ещё ближе.

- Мне нужно идти на следующий урок, - говорю я, резко меняя тему. - Так что, если ты закончил свои пещерные нападки, я бы хотела уйти.

- Ещё далеко не всё, - бормочет он и хватает меня за запястье. Он притягивает меня ближе, другой рукой распуская мои волосы, чтобы обхватить меня за шею. - Поцелуй меня, - говорит он, глядя на мои губы. - Ты знаешь, что хочешь этого.

В голове у меня становится совершенно пусто. Тепло его руки на моём горле посылает электрические разряды по позвоночнику, и я чувствую, как бьётся мой пульс под его ладонью. Каждая логическая мысль испаряется, как утренний туман под палящим солнцем.

- Я... - мой голос подводит меня. Его глаза гипнотизируют, эти янтарные искорки танцуют в обсидиановой глубине.

- Скажи «нет», и я всё равно возьму то, что хочу, Изольда, - мягко бросает он вызов, обводя большим пальцем линию моего подбородка.

- И чего же ты хочешь? - я сглатываю, когда до меня доходит смысл его слов.

- Всё, - шепчет Си-Джей, его горячее дыхание касается моих губ. - Но я начну с твоего рта.

Он придвигается ещё ближе, проводя рукой от моего горла вниз по груди, по животу, прежде чем скользнуть мне между ног.

- Тогда я возьму твою киску, - шепчет он мне на ухо, слегка сжимая мою киску, прежде чем убрать её и провести рукой по моей промежности. - А потом сюда. Каждая твоя дырочка будет принадлежать мне, Изольда. Ты это понимаешь?

Всё моё тело охватывает жар, желание переполняет мои трусики. Мне следовало бы возмутиться, дать ему пощечину, убежать. Вместо этого я приросла к месту, моё сердце колотится так, словно пытается вырваться наружу.

- Ты очень уверен в себе, - выдавливаю я из себя, мой голос звучит едва громче шёпота.

Его улыбка медленная, хищная.

- Я уверен в том, чего хочу.

- А что, если я скажу «нет»? - вопрос прозвучал с оттенком страха.

Рука Си-Джея скользит вверх, обхватывает моё лицо, его большой палец проводит по моей нижней губе.

- Тогда я всё равно приму это и позабочусь о том, чтобы все остальные существа в этой академии знали, что ты моя, так или иначе.

На мгновение я застываю на месте, моё тело выдаёт меня в порыве желания, в то время как разум кружится от дерзости его угрозы. Со мной никогда так не разговаривали, никогда я не испытывала такого сочетания страха и возбуждения, никогда не была так поглощена чьим-то присутствием.

- Согласие так не работает, - наконец выдаю я, обретая дар речи, несмотря на бешеный пульс.

Его глаза темнеют ещё больше.

- В Серебряных Вратах с согласием сложнее. Но я сыграю в твою игру, - он наклоняется, касаясь губами моего уха. - Пока.

Мой разум кричит, чтобы я поцеловала его. Его губы практически касаются моих. Я хочу этого. Но часть меня, та часть, у которой никогда не было мужчины, отношений, боится того, что он сделает, если я переступлю эту черту. Тогда я буду говорить ему своими действиями, что принадлежу ему. Я не хочу, чтобы это было моим первым ощущением свободы. Из одной клетки в другую. У меня нет абсолютно никаких сомнений в том, что его собственнические чувства будут сковывать, душить.

Но разве это уже не так?

Неосознанно я провожу рукой по его груди. Он напрягается от моего прикосновения, его глаза темнеют. Он хватает меня за запястье и двигает мою руку в противоположном направлении, пока она не касается его члена, выпирающего из штанов.

- Вот что ты делаешь со мной, моя сладкая.

Я задыхаюсь, ощущая его твёрдую длину под своей ладонью. Его хватка усиливается, и я медленно провожу рукой по его эрекции. Исходящий от него жар обжигает сквозь ткань, и у меня кружится голова.

- Почувствуй её, - шепчет он хриплым от желания голосом. - Так происходит каждый раз, когда я вижу тебя, каждый раз, когда я чувствую твой запах, каждый раз, когда я думаю о тебе.

Мои пальцы, сжимающие его, дрожат, и моя неопытность заставляет меня колебаться. Я никогда раньше так не прикасалась к мужчине, никогда так остро не ощущала тяжесть и жар желания. Это пугает и в то же время возбуждает.

- Си-Джей, - выдыхаю я, не зная, предостерегаю я его или подбадриваю.

Другой рукой он расстёгивает молнию на брюках, и его член высвобождается. Мой рот наполняется слюной, когда я опускаю взгляд. Я ничего не могу с собой поделать. Он толстый, длинный и твёрдый, как железо, когда он закрывает мою руку по всей длине.

- Прикоснись ко мне, Иззи, - шепчет он. - Почувствуй, как сильно я хочу тебя.

Я немного усиливаю хватку, заставляя его закрыть глаза и застонать.

- Вот так. Идеально.

Его рука накрывает мою, направляя мои движения, показывая, как поглаживать его от основания до кончика, как правильно надавливать. Каждое движение моей руки вызывает у него тихое рычание, звук вибрирует во мне, как физическое прикосновение.

Звук возни за дверью заставляет меня ослабить хватку на его члене, но его хватка на моей руке не позволяет мне отстраниться.

Шёпот и смешки достигают моих ушей, пробиваясь сквозь туман вожделения.

Униженная, я отдёргиваю руку и, оглянувшись через плечо, вижу, как несколько студентов заглядывают в двери арены. Их глаза широко раскрыты, рты искривлены в одобрительных ухмылках при виде живой сексуальной сцены, на которую они наткнулись.

- Чёрт, - зашипела я, отступая от Си-Джея, который не торопится прятать свой член подальше. Похотливые взгляды некоторых первокурсниц приводят меня в бешенство до такой степени, что у меня слегка кружится голова. Я перевожу взгляд на него, и его понимающая улыбка поражает меня в грудь. - Ты ублюдок, - закипаю я, мой голос дрожит от унижения. - Ты знал, что они были там.

- Знал, что рано или поздно кто-нибудь придёт, - признается он. - В конце концов, это общественная арена.

- Так это была ещё одна демонстрация? Ещё один способ обозначить свою территорию? - до меня доходит, что всё это было подстроено. - Ты полный придурок.

- Я эффективен, - поправляет он.

- И я больше никогда не прикоснусь к твоему члену, - говорю я и, видя, какой ущерб это ему причиняет, криво улыбаюсь.

Он рычит, его глаза темнеют.

- О, но ты сделаешь это, моя сладкая. Или ты уже забыла о моём обещании?

Мои глаза опасно сверкают.

- Пошёл ты.

- Вспомни, каково было чувствовать свою руку на мне, потому что в следующий раз мои пальцы будут глубоко внутри тебя, и ты кончишь прямо на мою руку, Иззи.

От его слов меня пробирает дрожь, но я заставляю себя отойти от него, собрать свои вещи и пройти мимо глазеющих студентов, которые расступаются, как Красное море, когда я приближаюсь. Их взгляды провожают меня, одни с любопытством, другие с завистью, третьи с откровенной враждебностью.

Мои колени дрожат, когда я иду на следующий урок, не в силах выбросить из головы образ, который он мне внушил.





ГЛАВА 14


СИ-ДЖЕЙ

Я смотрю, как Изольда стремительно удаляется, её плечи напряжены от праведного негодования, тело всё ещё дрожит. Тепло её руки на моём члене вызывает у меня желание схватить её, притянуть к себе и закончить то, что мы начали. Но это было бы слишком легко. Слишком просто. Изольда Морворен заслуживает более сложного обольщения.

Зрители у дверей расходятся, когда я обращаю на них свой взгляд, безмолвный приказ заставляет их разбежаться. Все, кроме одной. Вампирша-первокурсница, у которой больше смелости, чем здравого смысла, задерживается, её голодный взгляд скользит по мне. Три дня назад я бы пошёл к ней. Сейчас… теперь на за что, чёрт возьми.

- Ты всё ещё здесь, - холодно замечаю я.

Она делает шаг вперёд, ободренная моим признанием.

- Я могла бы помочь тебе закончить то, что она начала, - предлагает она, облизывая губы.

Я двигаюсь так быстро, что она не замечает моего приближения. В один момент я пересекаю зал, а в следующий возвышаюсь над ней, прижимая её к стене.

- Позволь мне внести полную ясность. Не пытайся повторить, - шепчу я, наблюдая, как страх сменяется желанием в её глазах. - Есть только одна женщина, которая меня интересует. Ты - не она.

Я отступаю назад, и она опускает взгляд, напуганная существом, которое может стереть её в порошок.

Сообщение доставлено, я поправляю манжеты и выхожу с арены, мысленно уже планируя свой следующий шаг с Изольдой.

Я останавливаюсь в коридоре, глубоко вдыхаю, улавливая аромат Изольды, который витает в воздухе, как шлейф из хлебных крошек. Сладкий и пряный, с нотками возбуждения, которые всё ещё чувствуются в нём, несмотря на её гнев. Я следую за ним, чтобы убедиться, что она доберётся до следующего урока без происшествий.

В коридорах Серебряных Врат царит оживление. Студенты обходят меня стороной, опускают глаза, разговоры прерываются, когда я прохожу мимо. Новости здесь распространяются быстро. Инцидент с Бенцем уже распространился по академии, как лесной пожар, усиливая мысль, которую я вбивал в голову с тех пор, как появилась Изольда: она моя. Неприкасаемая. Под защитой.

Сцена руки Изольды, обхватившей мой член, тоже не заставит себя долго ждать. Если кто-то ещё не был убеждён, то убедится после окончания сегодняшнего вечера.

Я прослеживаю её запах до лекционного зала по Теории тайн, задерживаясь снаружи ровно настолько, чтобы убедиться, что она в безопасности внутри, прежде чем продолжить своё занятие. Теория сдвига измерений с профессором Тейт.

Когда я вхожу в класс, то замечаю Кассиэля, сидящего в конце класса. На его лице застыло выражение крайнего любопытства, когда он впитывал в себя всё, что его окружает.

Его взгляд встречается с моим, и в нём нет страха, только всё тот же вызывающий бешенство интеллектуальный интерес. Как будто я - образец для изучения, а не хищник, которого следует опасаться. Падший ангел очаровывает меня, несмотря на моё раздражение. Большинство существ съёживаются или принимают позу, сталкиваясь с моей силой, но Кассиэль просто наблюдает, фиксируя каждое взаимодействие своими пугающе проницательными глазами.

Я сажусь в противоположном конце комнаты. Профессор Тейт, измождённое существо с кожей цвета пергамента и глазами, повидавшими слишком много измерений, появляется мгновение спустя.

- Сегодня, - объявляет он, и его голос странно отдается эхом, словно доносится из нескольких мест одновременно, - мы обсуждаем теорию параллельных существований и точки их пересечения.

Моё внимание обостряется. Это имеет прямое отношение к моей ситуации. Я наклоняюсь вперёд, в кои-то веки проявляя неподдельный интерес.

- Параллельные измерения существуют наряду с нашим собственным, - продолжает Тейт, создавая сложную трёхмерную модель, которая парит в воздухе перед ним. - Каждое из них отличается от других неуловимо, а некоторые и кардинально. Стены между ними не являются непроницаемыми, но для преодоления их требуется огромная сила или особые обстоятельства.

Например, быть сыном древнего вампира и королевы драконов из другого мира. Я подавляю ухмылку.

- Сэр, - поднимает руку студентка, сидящая впереди, - обладают ли существа из параллельных измерений способностями, которые здесь действуют иначе?

Древние глаза Тейта сверкают.

- Действительно. Энергетические характеристики часто претерпевают удивительные изменения при пересечении границ измерений, - объясняет Тейт, манипулируя плавающей моделью. - Фундаментальная природа существ остаётся, но то, как проявляются их способности, может кардинально измениться.

Это точная информация. Здесь мои драконьи черты менее предсказуемы, они более изменчивы, когда проявляются. Вампирская сторона, как всегда, доминирует, но, когда дракон просыпается у меня под кожей, всплеск энергии становится почти неконтролируемым.

- Некоторые способности усиливаются, - продолжает Тейт, - в то время как другие ослабевают или полностью трансформируются. Думайте об этом как о переводе с какого-либо языка. Смысл остаётся, но меняются нюансы.

Я перевожу взгляд на Кассиэля, гадая, какие небесные силы могут проявиться в падшем ангеле, который спустился с небес в это тёмное королевство. Его крылья уже преобразились и почернели после падения. Что ещё может измениться? Из всех мест, где он мог приземлиться, это, вероятно, было одним из худших. Там, откуда я родом, мы живём среди людей, и наши истинные личности скрыты в современном мире со всеми атрибутами роскошной жизни. Здесь царит совершенно сверхъестественное царство, порождающее хаос и магию.

- Идентифицировать путешественников по измерениям может быть непросто, - говорит Тейт, обводя взглядом комнату и задерживаясь на мне чуть дольше, чем нужно. - Они часто выглядят идентично местным жителям, хотя могут проявляться некоторые отклонения.

Я сохраняю нейтральное выражение лица, несмотря на пристальный взгляд профессора. Мой отец предупреждал меня, что нельзя привлекать внимание к своему происхождению. В Серебряных Вратах знание - сила, а моя истинная природа - тайна, ради которой стоит убить.

Кассиэль поднимает руку, и Тейт приветствует его кивком.

- А как насчёт намеренных перемещений? - спрашивает падший ангел. - Существуют ли способы целенаправленного перемещения между измерениями?

Тонкие, как бумага, губы Тейта изгибаются в подобии улыбки.

- Амбициозный вопрос, мистер Кассиэль. Методы действительно существуют, хотя большинство из них требуют жертв, на которые мало кто готов пойти. Кровавые ритуалы, привязки души, космическое выравнивание, жертвоприношение, - он делает паузу. - В закрытой секции библиотеки академии есть несколько теоретических текстов по этому предмету.

Я наблюдаю, как Кассиэль впитывает эту не совсем точную информацию с тем же ненасытным любопытством. У меня, как и у моей матери, есть природная способность путешествовать между мирами. Моему отцу нужен очень мощный артефакт драконов, называемый камнем времени. При изготовлении камня времени не было принесено никаких жертвоприношений.

Об этом я осведомлён.

- Существует также проблема пространственного резонанса, - продолжает Тейт. - Существа из одного измерения естественным образом притягиваются друг к другу в других мирах. Подобное взывает к подобному, даже преодолевая границы вселенной.

Это объясняет, почему я нашёл только одно существо во всей академии, к присутствию которого я отношусь терпимо. Не то чтобы я думал, что Айзек из моего измерения, но это логично, что мы стали друзьями, поскольку мы во многом похожи.

Лекция Тейта продолжается, в ней он углубляется в пространственную математику и протоколы передачи энергии, от которых у большинства студентов остекленели бы глаза. Но я впитываю каждое слово, сравнивая его академические теории со своим жизненным опытом. Некоторые из них удивительно точны, а другие настолько необычны, что почти забавляют.

На протяжении всего урока я чувствую, как взгляд Кассиэля время от времени устремляется на меня. Изучающий. Анализирующий. Его небесное восприятие, возможно, улавливает то, чего не замечают другие. Мне нужно быть с ним осторожнее.

Когда урок заканчивается, Кассиэль подходит к профессору Тейту с новыми вопросами. Его жажда знаний неутолима. Интересно, не из-за этого ли он был изгнан с небес. Задаёт слишком много вопросов, раздвигая границы, которые лучше не нарушать.

Когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, то ловлю его взгляд. Он отходит от Тейта и подходит ко мне с тем же раздражающим отсутствием страха.

- Интересное занятие, - говорит он, как будто мы случайные знакомые, а не существа, которые несколько часов назад чуть не подрались.

- Потрясающее, - сухо отвечаю я.

Его губы кривятся.

- Просто пытаюсь понять эту новую реальность, в которую я попал. Я слышал, ты изменил мне с другим человеком.

- Прости? - огрызаюсь я.

Он одаривает меня своей приводящей в бешенство ухмылкой.

- Бенц, кто-то другой. Слышал, ты повалил его на землю и наступил ему на горло. Я думал, что я твой единственный враг.

Я улыбаюсь. Мне действительно нравятся эти украшения. Я не пытаюсь его разубедить.

- Бенц сам напросился на это. Ты тоже. Мне нравится распространять насилие повсюду.

В глазах Кассиэля вспыхивает нервирующее любопытство.

- Я наблюдал за развитием событий. Кажется, что большинство твоих поступков продиктованы интересом к Изольде.

- Мой интерес к Изольде - не твоё дело, - говорю я, понизив голос до угрожающего тона.

- Напротив, - отвечает он, - теперь всё в этом королевстве - моя забота. Я изучаю бытие, а вы даёте мне неплохое образование.

Мы стоим в напряженной тишине, другие студенты обходят нас стороной в коридоре. Воздух между нами потрескивает от невысказанного вызова.

- Знаешь, - продолжает Кассиэль, слегка наклонив голову, - на небесах мы наблюдали за человеческими и сверхъестественными связями издалека. Спокойно, отстранённо. Но испытать их на собственном опыте - чувство собственности, голод - увлекательно.

- Я не твой грёбаный научный эксперимент, - рычу я.

- Возможно, не намеренно, - его улыбка раздражающе безмятежна.

- Возможно, и нет, - соглашаюсь я, - но я стану твоим худшим ночным кошмаром, если ты продолжишь в том же духе.

В глазах Кассиэля вспыхивает что-то, похожее на веселье.

- Ночные кошмары для меня тоже в новинку. Я обнаружил, что с нетерпением жду возможности испытать их на себе.

Отсутствие у падшего ангела чувства самосохранения почти достойно восхищения.

- Небольшой совет, - говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. - Не принимай мою сдержанность за слабость. В следующий раз, когда мы столкнёмся, Блэкридж не подоспеет вовремя, чтобы спасти тебя.

- Так вот что произошло? - спрашивает Кассиэль с неподдельным любопытством в голосе. - А я-то думал, что мы только начали.

Я наклоняюсь ближе и замираю.

Изольда.

Я чувствую её запах, исходящий от него повсюду.

Из моего горла вырывается низкое рычание.

- Ты был рядом с ней.

Кассиэль не вздрагивает от моего рычания, выражение его лица скорее задумчивое, чем испуганное.

- Ты способен учуять её запах на мне, не так ли? - спрашивает он, изучая мою реакцию с тем же академическим интересом. - У тебя, должно быть, исключительно острое обоняние.

Моё зрение сужается, грани темнеют по мере того, как во мне нарастает ярость.

- Что ты сделал? - вопрос звучит как шипение сквозь стиснутые зубы.

- У нас был равноценный обмен, - говорит Кассиэль раздражающе расплывчато. - Она совершенно замечательная.

- Обмен чем? - спрашиваю я в гробовой тишине.

Кассиэль улыбается и кладёт руку мне на грудь, отталкивая меня назад. С его стороны это требует некоторых усилий, но ему удаётся создать между нами некоторую дистанцию.

- Тебе лучше спросить у неё.

Я опускаю взгляд на его руку и рычу громче. Наглость этого грёбаного ангела выводит меня из себя.

Я хватаю его за запястье и выкручиваю его, используя инерцию, чтобы развернуть его и впечатать в стену.

- Не испытывай меня, - рычу я.

Кассиэль издаёт смешок, который звучит почти радостно. Он отклоняется назад и бьёт меня головой по носу, разбивая его и разбрызгивая кровь во все стороны примерно на секунду, прежде чем рана заживает.

- Ты ублюдок, - я сжимаю кулак и бью его по лицу, возвращая должок.

Он ворчит, но это его не останавливает. У него есть сила. Её много. Впрочем, неудивительно. Ангел, упавший с небес в этот мир… это должно было случиться. Кассиэль расправляет крылья и бросается на меня, явно наслаждаясь своей первой схваткой.

Ну, в эту игру могут играть и двое.

Мы несёмся по коридору, разбрасывая студентов в разные стороны. Его крылья дают ему неожиданную опору, когда мы врезаемся в противоположную стену, разбивая древний камень. Я чувствую, как мои драконьи черты пробуждаются у меня под кожей, янтарный жар разливается по венам, когда я теряю контроль.

Кассиэль улыбается, когда я вгоняю кулак ему в рёбра.

- Насилие такое интуитивное, такое раскрепощающее.

- Заткнись, мать твою, - рычу я, пригибаясь, когда его крыло, словно лезвие, несётся к моей голове.

У него нетренированный стиль боя, но он силён. Он обладает чистой божественной энергией, но без изящества. Каждый удар наносится с такой силой, что у обычного вампира раздробились бы кости. Но я не обычный.

Даже близко.

Я бью его ладонью в грудь, и он с грохотом вылетает из классной комнаты, разбивая дверь на щепки. Студенты внутри кричат и бросаются освобождать место, когда он вскакивает на ноги. Азарт боя бурлит у меня в крови, я испытываю первобытное удовлетворение от того, что наконец-то заполучил в свои руки это приводящее в бешенство существо.

- Держись от неё подальше, - рычу я, ударяя его коленом в живот.

Он сгибается пополам, но приходит в себя быстрее, чем я ожидал, и бросается вверх, чтобы схватить меня за подбородок.

- У тебя поразительное чувство собственничества, - замечает он, как будто мы ведем непринуждённую беседу, а не пытаемся разорвать друг друга на части. - Это врожденное или приобретённое поведение?

- Ты когда-нибудь перестанешь анализировать? - я ударяю его о колонну, и камень трескается.

- Не думаю, - признаётся он, с удивительной ловкостью вырываясь и нанося мне сильный удар в челюсть, от которого у меня по спине пробегает дрожь. - Эта сила... она так отличается от небесной благодати. Грубая, неукротимая.

Воздух вокруг меня дрожит, а камень под моими ногами стонет.

- Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься, - выдавливаю я из себя, мой голос становится ниже, приобретает гортанные нотки.

- Возможно, и нет, - соглашается Кассиэль, его глаза блестят от возбуждения, когда он уворачивается от очередного удара. - Но я горю желанием учиться.

Он быстр, удивительно силён и совершенно не заботится о самосохранении. Это всё равно что сражаться с силой природы, которая только что обнаружила, что может вызывать ураганы.

Я хватаю его за крыло - опалённые перья оказались на удивление упругими - и использую это, чтобы вывести его из равновесия и швырнуть на пол. Студенты кричат, кто-то подбадривает, необузданная энергия драки наполняет хаотичную атмосферу Серебряные Врата.

- Она дала тебе свою кровь, не так ли? - рычу я, прижимая его коленом к груди. Мысль о том, что Изольда добровольно предлагает свои клыки этому падшему существу, вызывает новую волну собственнической ярости.

Кассиэль встречается со мной взглядом, и на его лице медленно расплывается вымученная улыбка.

- И зачем мне тебе об этом рассказывать?

Я обнажаю перед ним клыки, но, прежде чем успеваю стиснуть зубы и осушить этого ублюдка досуха, звонит колокол, и мы оба замираем.

Правда, это заняло больше времени, чем я ожидал. Я зловеще улыбаюсь ему.

- Спас колокол.

Я отталкиваю его от себя и жду, вытирая кровь с уголка рта, которую оставил его последний удар.

В следующую секунду Блэкридж появляется как привидение, и ярость переполняет практически всё его существо.

- Мистер Аквила, мистер Кассиэль, ко мне в кабинет. Живо.

Он поворачивается, его длинное, чёрное пальто величественно развевается позади него. Он похож на моего отца, и это знакомая угроза. Это снова заставляет меня задуматься, что за существо скрывается под его бледной кожей. Определённо, не вампир, но определённо что-то большее.

- После тебя, придурок, - огрызаюсь я на Кассиэля.

Он смерил меня убийственным взглядом, что довольно забавно для человека, который не так давно играл на арфе.

Но он поворачивается ко мне спиной - я не был уверен, что он это сделает, - и устремляется вслед за Блэкриджем, оставляя меня спокойно следовать за ним, размышляя, что сказать отцу, если до этого дойдёт. Или ещё хуже… что сказать моей маме?





ГЛАВА 15


КАССИЭЛЬ

Кабинет Блэкриджа - угнетающе величественный кабинет с тёмным деревом, затенёнными углами и книгами, которые шепчут о древних, забытых секретах. Он сидит за массивным письменным столом, вырезанным из какого-то чёрного окаменевшего дерева, сцепив пальцы домиком, его тёмные глаза устремлены на нас с пугающей напряжённостью.

Си-Джей плюхается в кресло с небрежным высокомерием, которое я нахожу одновременно и раздражающим, и проницательным. Он уже спокоен, ярость нашей схватки улеглась, хотя я всё ещё чувствую остаточный жар его силы. Я, с другой стороны, всё ещё переполнен адреналином, мои вновь обретённые чувства обострены отголосками боя. Боль, мощь и металлический привкус крови - ощущения, которые я всё ещё учусь классифицировать.

- Объяснитесь, - говорит Блэкридж обманчиво спокойным голосом, но в нём слышатся нотки, от которых кровь стынет в жилах.

Си-Джей ухмыляется.

- Он отказывается держаться подальше от моей девушки, сэр.

Блэкридж выглядит так, будто вот-вот рассмеётся, но подавляет смех быстрее, чем успевает моргнуть.

- Эта академия - не площадка для разрешения мелких споров, мистер Аквила, - Блэкридж переводит взгляд на меня. - И на тебя, мистер Кассиэль. Так охотно прибегаешь к низменному насилию. Неужели твоё падение лишило тебя всякого подобия небесного этикета?

- Небесные приличия были довольно удушающими, - отвечаю я, встречая его взгляд, не дрогнув, и как можно небрежнее усаживаюсь на второй стул. - Я нахожу прямоту этого мира освежающей.

Блэкридж прищуривается, внимательно изучая меня. Он пытается разгадать меня, понять, что за существо попало в его владения.

- Твоя удивительная прямота привела к значительному материальному ущербу и отмене нескольких занятий, - заявляет Блэкридж, и его голос напоминает скрежет древних камней. - У Серебряных Врат есть правила, мистер Кассиэль. Даже для падших ангелов.

- И каковы последствия нарушения этих правил? - с искренним любопытством спрашиваю я. Наказание, как и боль, - ещё один новый опыт, о котором мне не терпится узнать.

Си-Джей фыркает рядом со мной, издавая тихий смешок.

Блэкридж поджимает губы.

- Последствия могут быть индивидуальным, - он переводит взгляд с меня на Си-Джея. - Вы двое научитесь сосуществовать. Или вы узнаете пределы моего терпения. И под этим я подразумеваю, что если я ещё раз увижу, что вы двое занимаетесь этим, то вас поселят в качестве соседей по комнате в новом двухместной комнате только для вас двоих. Я ясно выразился?

К исходящей от него древней силе нельзя относиться легкомысленно, как и к его угрозе. Это существо - нечто большее, чем просто директор школы. Он - сила.

- Кристально, - говорит Си-Джей, и его прежнее высокомерие сменяется невольным уважением, которое говорит мне о том, что даже он осознаёт опасность, которую представляет Блэкридж.

Я просто киваю. Слов кажется недостаточно.

- Хорошо, - Блэкридж пренебрежительно машет рукой. - А теперь убирайтесь с глаз моих долой, пока я не решил быть чуть менее снисходительным и чуть более решительным.

Когда мы покидаем гнетущую тишину его кабинета, я не могу избавиться от странного чувства предвкушения. Серебряные Врата, с их чудовищами и тайнами, оказываются гораздо более привлекательной учебной аудиторией, чем когда-либо были небеса. И Си-Джей Аквила, с его собственнической яростью и скрытыми глубинами, является, пожалуй, самым интересным уроком из всех.

- Как думаешь, почему он так легко нас отпустил? - спрашиваю я, когда мы возвращаемся тем же путём, которым пришли.

- Почему ты со мной разговариваешь? Ты хочешь, чтобы я ещё раз попытался оторвать тебе голову?

Я удивлённо смотрю на него.

- Интересная угроза.

- Почти нормальная, когда растёшь в моём доме, - говорит он с медленной улыбкой. - Мой папа любит, когда отрубают голову.

Случайное упоминание Си-Джея об обезглавливании членов семьи вызывает у меня вспышку искреннего удивления, за которой быстро следует всплеск аналитического интереса.

- Значит, склонность к насилию - семейная черта? Воспитание, как и природа.

Он бросает на меня мрачный взгляд.

- Просто отвали и держись подальше от Изольды, и тебе не придётся узнавать об этом из первых рук.

- Ах, да, Изольда, - я не могу сдержать лёгкой улыбки, которая появляется на моих губах. - Катализатор такого активного взаимодействия. Кажется, вся твоя социальная структура вращается вокруг её близости.

Си-Джей останавливается, поворачиваясь ко мне лицом, его глаза сужаются.

- Она не социальная структура. Она моя.

- Одержимость, - уточняю я, склонив голову набок. - Это распространённое чувство среди вампиров? Или характерное для твоей линии?

Он сжимает челюсти.

- Ты задаёшь слишком много вопросов, ангел.

- Именно так я учусь.

Си-Джей резко выдыхает, почти смеётся.

- Ты доведёшь себя до смерти, анализируя всё до смерти.

- Возможно, - соглашаюсь я. - Но какая это была бы удивительно поучительная смерть!

Си-Джей надвигается на меня, сжимая кулак перед моим лицом, но не бьёт. Угроза сожительства вполне реальна.

- Если увидишь, что я приближаюсь, найди другой способ уйти, или мне, возможно, придется сделать набор подушек из твоих прелестных крылышек, тупица.

Я отступаю на шаг, сузив глаза.

- Это слишком личное, придурок, - я пробую оскорбление на вкус и обнаруживаю, что мне очень нравится, как оно слетает с моего языка.

Си-Джей улыбается, этот ледяной изгиб его губ.

- Когда речь заходит об Изольде, ничто не останется без внимания. Понял? - он уходит, оставляя меня с воспоминанием о клыках Изольды, вонзающихся в мою шею, и я издаю тихий стон. Мне не терпится испытать снова тот эффект, который это произвело на мой член. Я знаю о спаривании, но, конечно, никогда не имел чести сталкиваться с этим на собственном опыте.

Концепция, столь абстрактная с высоты птичьего полёта, теперь приобретает мощное, почти осязаемое качество. Неподдельное чувство собственничества Си-Джея по отношению к Изольде - не просто территориальное чувство; это первобытное предъявление прав, которое перекликается с чем-то глубоким и древним. А Изольда… воспоминание о её клыках, электрический разряд от её прикосновения, неожиданный прилив тепла в моём теле, когда она насытилась. Это была не просто пища, которую она принимала, это было пробуждение. Проблеск в мир ощущений, к которому я, к сожалению, совершенно не готов.

Совокупление - явно нечто большее, чем биологический императив. Это столкновение силы, желания и тьмы, которое, кажется, усиливает всё. Ярость Си-Джея - разрушительная сила, но Изольду влечёт к нему, как мотылька к всепоглощающему пламени, а она, в свою очередь, мечется между страхом и страстным желанием.

Я всегда знал, что просветление можно найти не в бесплодном созерцании небес, а в беспорядочном, волнующем хаосе этих взаимосвязей. Изольда Морворен владеет ключом к пониманию этих совершенно не небесных, чудовищных и в высшей степени захватывающих переживаний. Меня всё больше влечёт урок, который она преподносит. Однако цена такого знания, похоже, заключается в том, чтобы справиться с яростью некоего Константина Аквилы-младшего. Довольно высокая, но, несомненно, интригующая плата за обучение, но я готов заплатить её, чтобы быть ближе к ней.





ГЛАВА 16


УИЛЬЯМ

Наблюдение за возвращением Изольды в её комнату, мою комнату, было исследованием противоречий.

Она хлопает дверью, роняет сумку и начинает метаться по комнате, как зверь в клетке. Её лицо пылает, глаза горят яростью и чем-то более первобытным. Что-то, что заставляет мою призрачную фигуру трепетать от давно забытого ощущения.

- Высокомерный, одержимый ублюдок, - бормочет она, стаскивая туфли и швыряя их через всю комнату. Я уклоняюсь, когда одна из них летит мне в голову, и улыбаюсь, удивлённый её пылом.

Она внезапно останавливается, упирает руки в бока и смотрит на то место, где в последний раз видела меня.

- Уильям? - неуверенно окликает она. - Ты здесь?

Жаль, что я не могу ответить ей. После столетия изоляции, когда кто-то, пусть ненадолго, признаёт моё существование, опьяняет. Я подхожу ближе, концентрируя всю свою энергию, чтобы вызвать малейшее возмущение в физическом мире. Страницы открытой книги на её столе трепещут, и она поворачивается к ней.

- Я расцениваю это как да, - говорит она, и её прежний гнев сменяется чем-то более задумчивым. - У меня ещё не было времени прочитать твой дневник. Сегодняшний вечер был богат на события.

Это ещё мягко сказано. Всего за два дня я стал свидетелем того, как она стала центром большего количества драм, чем я видел за последние десятилетия. Вампир-собственник, падший ангел, угрозы в тумане. Моя маленькая белочка, безусловно, всколыхнула стоячие воды Серебряных Врат.

Я придвигаюсь к ней ближе, меня влечёт к ней непонятным для меня образом.

Протянув руку, я прикладываю ладонь к её щеке и изображаю, как обхватываю ладонями её лицо.

Этот жест заставляет меня страстно желать физического прикосновения, которого я не испытывал с тех пор, как очнулся мёртвым.

Она моргает, её дыхание с шумом вырывается в холодный воздух.

- Уильям, - бормочет она.

- Я здесь.

- Я чувствую тебя, - она поднимает руку, словно накрывая мою, если бы это было физически.

- Изольда.

- Уильям.

- Ты меня слышишь? - я как на иголках, жду её ответа.

- Да, - бормочет она. - Похоже на слабый шёпот. Должно быть, мой вампирский слух усиливает тебя.

- Или ты - моя судьба.

- Судьба, - говорит она, закрывая глаза с мягкой улыбкой. - Может быть.

Мы стоим так несколько мгновений, прежде чем она открывает глаза и ахает.

- Я вижу тебя.

Моя рука опускается.

- Ты можешь?

- Да, - выдыхает она, широко раскрыв голубые глаза. - Ты бледный, как акварельная картина, на которую попал дождь, но я тебя вижу.

Моя призрачная форма мерцает от удивления. Сто лет я пытался быть замеченным, и вдруг эта вампирша может видеть меня даже без заклинания.

- Это... - бормочу я, но замолкаю, потому что у меня нет слов.

- Может быть, из-за крови падшего ангела, - бормочет она, протягивая ко мне руку. Её пальцы проходят сквозь мою грудь, но я чувствую шёпот связи, как статическое электричество сквозь туман. - Я ранее испила его крови, когда собирала его кровь для заклинания, - она хмурится и отступает на шаг, прежде чем подойти к книге, лежащей открытой на её столе. Той, из которой она взяла заклинание.

- Кровь отрёкшегося, - размышляет она, - должно быть, главная часть заклинания. Остальное - просто буфер.

- Умная белочка, - бормочу я, зачарованно наблюдая за ней.

- Ты смотришь на меня так, словно у меня выросла вторая голова, - говорит она, вздёргивая подбородок с намёком на вызов. - Неужели так странно, что я, возможно, умная?

- Не странно, - отвечаю я, подходя ближе. - Это что-то новенькое. Большинство из тех, кто жил в этой комнате на протяжении десятилетий, едва ли заметили сквозняк, не говоря уже о том, чтобы сообразить, как меня увидеть.

Она заправляет прядь волос за ухо, изучая меня своими пронзительными голубыми глазами.

- Итак, мы общаемся. На самом деле общаемся.

- Похоже на то, - я не могу скрыть удивления в своём голосе. Столетие молчания было нарушено этим замечательным созданием, которое ворвалось в моё существование подобно комете. - Хотя я не знаю, как долго это продлится. Эффект от крови может сойти на нет.

Изольда задумчиво кивает.

- Кассиэль позволит мне снова испить из него. Ему понравилось, - она мягко улыбается, и в её глазах появляется отсутствующий взгляд.

- Так почему ты здесь, Изольда?

Вопрос, кажется, застаёт её врасплох, и выражение её лица становится непроницаемым.

- Не знаю. Мои родители неожиданно отправили меня сюда. Мой брат уже учится здесь.

- А ты не училась здесь, потому что? - что-то в этом не так.

- Мне... - она колеблется, теребя свой рукав. - Предоставили убежище. Держали в крепости. Никогда не выпускали на улицу.

- Двадцать лет, плюс-минус? - я подхожу ближе, заинтригованный этим открытием. - Это довольно-таки через чур опекающий стиль воспитания.

Она горько усмехается.

- Мне ли не знать. До вчерашнего дня я никогда не общалась с живыми существами. Никогда не ходила в настоящую школу, у меня никогда не было друзей, кроме моего брата, никогда не была на свидании, никогда... - она замолкает, её щеки вспыхивают.

- Никогда ни с кем не целовалась?

Она краснеет ещё сильнее.

- Никогда ничего такого. А теперь я здесь, и все ведут себя как сумасшедшие. Это слишком.

- Серебряные Врата действительно производят такой эффект, - бормочу я. - Они - средоточие крайностей. Делают всё более напряжённым.

Изольда опускается на край кровати, внезапно выглядя измученной.

- Была красная луна. В ту ночь, когда меня отослали. Мой отец сказал: «Кровавая луна меняет всё. Теперь они могут найти тебя».

- Кровавая луна? Это необычно. У нас здесь такого не было.

- Нет, точно. Думаю, она была красной только в нашем замке. Она показывала тому, кто пришёл за мной, где я нахожусь.

- Почему именно за тобой?

- Почему за мной что?

- Почему за тобой охотятся?

Она поджимает губы и пристально смотрит на меня.

- Я не могу сказать.

- Кому я могу рассказать? - спрашиваю я с кривой улыбкой.

Она хихикает, но потом становится грустной.

- Мне жаль. Это не смешно, но ты прав. Ты идеальный хранитель секретов.

- Мне нравится думать, что у меня много талантов, - говорю я, медленно кружась, отчего моя призрачная фигура начинает мерцать. - Хранить секреты - наименее интересное занятие.

Изольда улыбается, и что-то во мне теплеет от этого вида. Прошли десятилетия с тех пор, как я в последний раз заставлял кого-то улыбаться.

- Просто... - она колеблется, поджимая колени к груди, и выглядит неожиданно уязвимой. - Я не знаю, почему я особенная. В том-то и дело. Меня запирали, говорили, что я не такая, как все, но не объясняли почему. Просто говорили, что мне нужна защита. Я... мой брат - мой близнец.

Я придвигаюсь ближе, когда до меня доходят её слова. Даже сто лет назад это имело значение.

- Ты чистокровная вампирша-близнец, - бормочу я.

Она кивает.

- Они чрезвычайно редки. Я читал о них во времена своего обучения здесь. В некоторых древних текстах они упоминались как «Сосуды силы», - она вскидывает голову.

- Сосуды силы? Что это значит?

- Я не совсем уверен. Тексты были разрозненными, местами намеренно скрытыми. Отредактированными, если можно так сказать.

- Какие тексты? - требовательно вопрошает она, вставая.

- Это было давно. Я не помню, - говорю я, внимательно наблюдая за выражением её лица. - Но они находятся в закрытой секции библиотеки, под надёжной защитой. Никто не мог легко получить к ней доступ.

- Кроме тебя, очевидно. Мне нужно их увидеть. Если там есть информация о том, кто я такая, почему меня прятали...

- Это не так просто, - перебиваю я. - Для посещения закрытой секции требуется специальное разрешение от самого Блэкриджа или... альтернативные способы проникновения.

- Альтернативные способы? - в её глазах вспыхивает интерес.

- Давай просто скажем, что у меня были свои привычки, когда я был материален, - я придвигаюсь к ней поближе. - У Серебряных Врат много секретов, Изольда. Тайные проходы, потайные комнаты. Основатели построили место не только для того, чтобы делиться знаниями, но и для того, чтобы скрывать их.

- Ты можешь мне показать? Сопроводить меня?

Я качаю головой.

- Я не могу покинуть эту комнату.

Она замирает.

- О, Уильям.

- Не надо «о, Уильям». Я не нуждаюсь в твоей жалости, - с горечью говорю я. - Всё так, как есть на самом деле.

- Это была не жалость. Я была...

- Не имеет значения. Ты не можешь добраться до текстов, - сказав это, я вжимаюсь спиной в стену, чтобы она меня больше не видела.

- Уильям, прости. Я не хотела тебя расстраивать.

Прежде чем я успеваю ответить, раздаётся громкий стук в дверь. Изольда раздражённо шипит, но подходит, чтобы открыть дверь.

- Чего ты хочешь? - резко спрашивает она.

Затем она, задыхаясь, отступает назад, когда вампир, заявивший на неё свои права, обхватывает её рукой за шею и вталкивает обратно в комнату, пинком закрывая за собой дверь.





ГЛАВА 17


ИЗОЛЬДА

В тот момент, когда рука Си-Джея касается моей шеи, я должна быть в ужасе. Вместо этого меня охватывает предательский жар. Его глаза полны ярости, в них светится что-то помимо гнева, что-то первобытное и собственническое, от чего у меня слабеют колени и становится влажной киска.

Его ноздри раздуваются, когда он улавливает запах, и низкое рычание вырывается из его груди.

- Ты пила из него, - рычит он, заталкивая меня дальше в комнату. - Из падшего ангела.

Я прижимаюсь спиной к стене, и Си-Джей прижимается ко мне, его тело излучает странный жар, который проникает сквозь одежду. Его запах окутывает меня, и мой рот наполняется слюной.

- Ну и что с того? - бросаю я вызов, обретая дар речи, несмотря на охвативший меня страх. По какой-то причине я получаю от этого удовольствие. Я обнаружила, что получаю удовольствие от того, что заставляю его ревновать. Почему? Наверное, это самая глупая вещь, которую я когда-либо совершала. - Я тебе не принадлежу.

Его смех низкий, опасный.

- А разве нет? - его хватка на моём горле слегка ослабевает, не настолько, чтобы причинить мне боль, но достаточно, чтобы напомнить о его силе. - Скажи мне, почему, Изольда. Скажи мне, почему ты его укусила.

Невысказанное «а не меня» зависает в воздухе. Его большой палец обводит пульсирующую точку на моей шее - нежная ласка, противоречащая яростной собственнической хватке.

- Почему? - снова спрашивает он.

- Мне нужна была его кровь для заклинания - признаюсь я, не видя смысла лгать. - Кровь отрёкшихся. У него были условия.

Глаза Си-Джея темнеют ещё сильнее, он сжимает челюсти так сильно, что я слышу, как скрипят его зубы.

- Условия, - повторяет он, и это слово сочится ядом. - И ты согласилась на них.

Его собственническая ярость должна была бы заставить меня съёжиться, но это приводит к обратному эффекту. Какая-то безрассудная часть меня хочет подтолкнуть его ещё больше, чтобы посмотреть, насколько далеко может зайти его самоконтроль, прежде чем он окончательно потеряет над собой контроль.

- Это был всего лишь укус, - шепчу я. - Мне нужна была его кровь для заклинания обнаружения. Кто-то писал угрозы на моём окне.

Выражение его лица слегка меняется, под яростью мелькает беспокойство.

- Угрозы? Какого рода угрозы?

- «Умрёшь» - так было написано на запотевшем окне, - я опускаю ту часть, в которой рассказывается о том, что Уильям просто пытался общаться.

- И ты не подумала прийти ко мне? - его голос становится тише, более угрожающим. - Ты пошла к нему вместо этого?

- Я не ходила к нему, - протестую я. - Мы случайно встретились, и он сделал мне предложение, когда понял, что мне нужно.

- Как удобно, - рука Си-Джея скользит от моего горла к лицу, его большой палец грубо касается моей нижней губы. - И тебе понравилось, Иззи? Пить его кровь? Вонзать клыки ему в шею?

Его лицо теперь так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах.

- Это было просто кормление, - бормочу я, хотя мы оба знаем, что это было нечто большее. - Он любопытное создание. Он хотел узнать, каково это, когда на тебе кормятся.

- Он хотел узнать, каково это - чувствовать, как твои клыки вонзаются в его плоть? - говорит он. - Я тоже хочу это знать, Изольда.

- Тогда попроси меня, - я практически задыхаюсь от выражения его глаз. Ярость сменилась страстным желанием. - Ты знаешь, что хочешь этого.

Я мягко улыбаюсь, когда возвращаю ему его слова.

Его глаза опасно сверкают.

- Я не прошу, - шепчет он, его губы касаются моих, когда он говорит. - Я беру.

Внезапно его губы накрывают мои с такой силой, что у меня перехватывает дыхание. Его поцелуй совсем не такой, как я себе представляла, а я представляла его бесчисленное количество раз. Он жестокий, собственнический, требовательный. Его язык вторгается в мой рот, завоёвывая территорию. Я должна оттолкнуть его, должна бороться с этим неприкрытым притязанием, но моё тело предает меня. Мои руки вцепляются в его рубашку, притягивая его ближе, а не отталкивая.

На вкус он как тьма и желание, как всё, чего я была лишена за всю свою уединённую жизнь. Его руки обхватывают меня за талию, прижимая к стене так, что наши тела идеально соприкасаются, его член прижимается ко мне так, что я всхлипываю ему в рот.

- Ты моя, Изольда, - рычит он мне в губы. - Скажи это.

- Нет, - выдыхаю я, выгибаясь навстречу ему всем телом.

Его смех мрачный, довольный.

- Твой рот говорит «нет», но твоё тело... - он обхватывает мою киску и грубо сжимает, заставляя меня застонать. - Твоё тело знает правду.

Я поворачиваю голову, прерывая поцелуй, тяжело дыша.

- Это ничего не значит.

- О, но это так, - его губы скользят вниз по моей шее, его клыки задевают точку, где бьётся мой пульс. - Я чувствую запах твоего желания, слышу, как колотится твоё сердце. Ты хочешь этого так же сильно, как и я.

- Хотеть - не то же самое, что принадлежать, - шепчу я, когда его руки проникают мне под рубашку, скользят по рёбрам и обхватывают грудь через лифчик.

- Это мы ещё посмотрим, - бормочет он, проводя большим пальцем по моему соску, отчего он мгновенно твердеет. - Я заставлю тебя признать это, Иззи. Я заставлю тебя умолять об этом.

Его уверенность приводит меня в бешенство, но в то же время от неё меня бросает в жар. Меня никогда так не трогали, никогда я не испытывала такой всепоглощающей потребности, которая угрожает подавить все рациональные мысли.

- Ты такая податливая, - шепчет он хриплым от желания голосом. - Ты идеально подходишь мне.

Его губы снова приникают к моим, на этот раз нежнее, но не менее властно. Я растворяюсь в нём, позволяя себе этот момент слабости, капитуляции. Его язык переплетается с моим, и я ощущаю его голод, его потребность. Это отражает мои чувства, усиливает их, пока у меня не начинает кружиться голова от желания.

Когда он отстраняется, его глаза становятся почти полностью чёрными, только вокруг зрачков видны едва заметные янтарные круги.

- Укуси меня, Изольда, - приказывает он, наклоняя голову, чтобы показать сильную шею. - Дай мне почувствовать, каково это, когда ты меня кусаешь.

Это предложение ошеломляет меня. Мои клыки автоматически опускаются при виде его обнажённого горла, мой голод растёт в соответствии с моим желанием.

Я никогда в жизни не была так возбуждена, что, по общему признанию, ни о чём не говорит, но, чёрт возьми. Я хочу наброситься на него. Я хочу терзать его, как дикий зверь. Я хочу быть с ним чудовищем и посмотреть, как далеко он мне позволит зайти, прежде чем остановит.

Я наклоняюсь вперёд, замирая на расстоянии вздоха от его кожи. Момент кажется монументальным, наполненным значением, выходящим за рамки физического акта. Это не просто кормление, это принятие чего-то более глубокого, чего-то связывающего.

Мои клыки вонзаются в его кожу, и мир наполняется ощущениями. Его кровь наполняет мой рот, густая и пьянящая, не имеющая ничего общего ни с раздатчиками, ни даже с небесной эссенцией Кассиэля. На вкус кровь Си-Джея - воплощение силы.

Тёмная, сложная, с оттенками чего-то древнего и дикого.

Он стонет, его тело сильнее прижимается к моему. Я обхватываю его ногами, и он поднимает меня выше. Его пальцы запутываются в моих волосах, прижимая меня к себе, пока я пью. Каждое движение моих губ вырывает из его горла новый звук, смесь удовольствия и капитуляции, от которой у меня кружится голова.

Он прижимает меня к стене и расстёгивает пуговицу на моих брюках. Я издаю тихий стон, когда его рука скользит внутрь и преодолевает барьер из моих трусиков.

- Чёрт, - шипит он, скользя пальцами по моему клитору. - Я знал, что так и будет.

Я должна остановиться. Я знаю, что должна. Но его кровь вызывает привыкание, она течёт по моим венам, как жидкий огонь. Я дрожу, когда он доводит меня до оргазма быстрее, чем кто-либо из нас ожидал. Мой клитор пульсирует под его пальцами, кровь бежит по моему телу, когда я пью, глубже, быстрее.

Я не могу остановиться. Я не хочу останавливаться. Я вцепляюсь в него когтями, практически ползу вверх по его телу, чтобы крепче схватить его. Он тяжело дышит, когда мы отступаем назад, мои клыки всё ещё впиваются в его кожу.

- Иззи, - рычит он. - Чёрт.

Он просовывает палец внутрь меня и замирает, прежде чем вытащить его и сделать глубокий вдох.

- Прекрати.

Я не обращаю на него никакого внимания. Я продолжаю пить.

- Изольда, если ты не остановишься, я не смогу предотвратить неизбежное, и я сомневаюсь, что ты хочешь лишиться девственности без надлежащей подготовки.

Эти слова пробиваются сквозь туман моей жажды крови. Я отрываю рот от его шеи, мои клыки втягиваются, когда я смотрю на него широко раскрытыми глазами, его кровь всё ещё на моих губах.

На лице Си-Джея отражается буря эмоций. Желание, голод и что-то похожее на благоговение. Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, собирая свою кровь, прежде чем поднести её ко рту. Этот жест настолько интимный, что заставляет меня вздрогнуть.

Его глаза изучают мои, тёмные и серьёзные.

- Я не стану отнимать это у тебя, прижимая к стене в безумии кормления, Изольда.

Я дрожу, всё ещё обнимая его, его рука всё ещё интимно прижата ко мне. Колотые раны на его шее уже зажили, но следы моего кормления оставляют пятна на воротничке его некогда белоснежной рубашки.

- Почему нет? - я бросаю вызов, мой голос звучит хрипло. - Разве не так поступают монстры? Чем занимаешься ты? Бери, что хочешь?

Его губы изгибаются в опасной улыбке.

- О, я согласен, Иззи - он прижимается своим лбом к моему. - Но, когда я это сделаю, это будет обдуманно. Просчитано. Я хочу, чтобы ты дрожала, умоляла, точно зная, что отдаёшь мне.

Стук моего сердца отдаётся в ушах, когда до меня доходят его слова.

- Ты так уверен, что я буду умолять, - шепчу я, не в силах сдержать дрожь в голосе.

- Да, - он осторожно опускает меня на пол, его руки задерживаются на моей талии, словно он не хочет прерывать контакт.

Я отступаю на шаг, мне нужна дистанция, чтобы прочистить мозги. Его кровь бурлит у меня в жилах, напоминая о том, что только что произошло между нами.

- Это не значит, что я твоя - говорю я.

Си- Джей наблюдает за этим жестом, прикрыв глаза. Он протягивает руку и хватает меня за запястье. Он подносит его ко рту, не отрывая от меня взгляда, в то время как его клыки вонзаются прямо в мою плоть.

Я задыхаюсь от шока из-за этого смелого поступка.

Острая, эротическая боль пронзает мою руку, когда клыки Си-Джея глубоко вонзаются в моё запястье. Моя кровь течёт ему в рот, и я, как загипнотизированная, наблюдаю, как двигается его горло с каждым глотком. Это первый раз, когда меня кто-то укусил, и каждая частичка меня рада, что это Си-Джей.

- Что ты делаешь? - шепчу я, не отстраняясь, несмотря на голос в моей голове, кричащий, что я должна это сделать.

Он улыбается, касаясь моей кожи, и обнажает клыки, прежде чем убрать их с моего запястья, заставляя меня зашипеть от боли.

- Скажи мне ещё раз, что ты не моя.

- Не твоя, - я прижимаю запястье к груди, когда он отпускает меня, но теперь я уже не так уверена. Я дала ему карт-бланш на моё тело, на то, чтобы прикасаться ко мне, питаться от меня, забрать мою душу и наполнить её его собственной. Я даже не уверена в таком варианте, что я не его.

Он оставляет меня в покое и оглядывает комнату, задерживая взгляд на определённых местах, словно что-то ощущая.

- Итак, что показало тебе твоё заклинание обнаружения? Что за угрозы были написаны на твоём окне?

Резкая смена темы разговора выводит меня из равновесия. Это талант, которому он где-то научился.

- Призрака. Его зовут Уильям. Он умер здесь сто лет назад, сброшенный с Колокольни.

Брови Си-Джея слегка приподнимаются.

- И ты доверяешь этому призраку?

- Больше, чем тебе, - парирую я, хотя мы оба знаем, что это ложь.

Он ухмыляется, подходит к зеркалу в полный рост и смотрится в него. Он слегка поворачивает его, прежде чем поправить причёску и манжеты. Он, безусловно, самое сексуальное создание на свете, и я принадлежу ему. Я принадлежу ему вся. Я просто пока не уверена, что хочу, чтобы он знал об этом.

- Этот призрак сейчас здесь? - спрашивает он с лукавой улыбкой, ловя мой взгляд в зеркале.

Я качаю головой, но знаю, что Уильям всё ещё витает где-то за стенами. Я чувствую его. Холодный и настороженный. Я чувствую укол беспокойства при мысли о том, что он может стать свидетелем того, что только что произошло между мной и Си-Джеем.

- Хм, - бормочет Си-Джей, отворачиваясь от зеркала и поворачиваясь ко мне лицом. - И что ещё тебе рассказал этот Уильям?

Я колеблюсь, не зная, как много можно рассказать. Дневник, спрятанный в моей сумке, кажется мне тяжким грузом, секретом, которым я не готова поделиться.

- Не так уж и много. Он был нашим студентом. Он живёт в этой комнате уже сто лет.

- И кто-то убил его?

- По-видимому.

- У нас тут маленькая интригующая тайна. Чего он хочет?

- Он хочет знать, кто его убил.

- Сто лет назад?

Я киваю.

- И он ожидает, что ты поможешь ему с этим?

- У него больше никого нет.

- Он знает, что ты принадлежишь мне?

- Я не принадлежу тебе, - автоматически произношу я, но на этот раз даже мне не хватает уверенности, которую я слышу.

- Часть меня жалеет, что я недавно не лишил тебя девственности. Тогда у него не возникло бы ложных представлений о том, что ты моя.

- Не думаю, что Уильям заинтересован во мне в этом смысле, - бормочу я, хотя после слов Си-Джея холод в комнате усилился.

Си-Джей смеётся низким понимающим смехом.

- Люди-призраки - всё ещё люди, Изольда. Мёртвые или нет, они хотят того, чего не могут получить.

Я чувствую, как по мне пробегает внезапный холодок, и Си-Джей прищуривается, отслеживая это движение. Его чувства острее, чем я думала.

- Интересно, - бормочет он. - Я не очень нравлюсь твоему другу-призраку.

- Можно ли его за это винить? - бросаю я вызов, скрещивая руки на груди. - Ты врываешься сюда, распускаешь руки, а потом качаешь права, как будто я предмет мебели.

Си-Джей приближается ко мне с той плавной, хищной грацией, от которой у меня перехватывает дыхание.

- Ты так об этом думаешь? - его голос понижается до опасного шёпота. - Как будто собака метит территорию?

- Разве не так? - не сдаюсь я, несмотря на желание отступить.

Он останавливается в нескольких дюймах от меня, достаточно близко, чтобы я могла почувствовать исходящий от него жар.

- Дело не в территории, Иззи. Дело в неизбежности.

- В нас нет ничего неизбежного, - протестую я, но моему голосу не хватает убеждённости.

- Нет? - его пальцы легко, как пёрышко, обводят линию моего подбородка. - Тогда почему твоё тело реагирует на моё так, словно создано для меня? Почему твоя кровь поёт в моих венах так, словно ей там самое место? Откуда я знаю, что мой член идеально войдёт в тебя? Почему мне кажется, что кормление от тебя - то, чего мне не хватало всю мою жизнь, и я даже не подозревал об этом?

- Не надо, - шепчу я, качая головой.

- Почему?

- У меня сложная жизнь.

- Как и у меня.

Я усмехаюсь.

- Сомневаюсь в этом. Посмотри на себя. У тебя чудесная жизнь. У тебя есть всё, что ты захочешь.

- Не всё, - рычит он.

Между нами нарастает напряжение, и на мгновение мне хочется забыть обо всем и поцеловать его снова. Но я не могу.

- У меня занятия.

- Как и у меня.

- Это не первый твой день.

Он заглядывает мне в глаза.

- Ладно. Иди на урок. Мы продолжим это позже, - его пальцы ещё раз касаются моей щеки, прежде чем он отступает, создавая между нами пространство, которое кажется одновременно необходимым и болезненным.

Я медленно выдыхаю.

- Позже, - соглашаюсь я, хотя и не уверена, с чем соглашаюсь. Обещание повисло в воздухе, волнующее и неизбежное.

Си-Джей направляется к двери, его движения неторопливы и уверенны, как будто у него в запасе всё время мира. На пороге он останавливается и оглядывается через плечо.

- И ещё кое-что, Изольда, - его глаза темнеют. - Не позволяй призраку видеть тебя обнажённой. Некоторые вещи должны быть только для моих глаз.

Дверь за ним закрывается с тихим щелчком, и я падаю на кровать, мои ноги, наконец, подкашиваются. Моя рука дрожит, когда я касаюсь своих губ, всё ещё припухших от его поцелуя.

- Ты здесь? - немедленно спрашиваю я, но ответа нет.

Вздохнув, я собираю свои вещи и направляюсь на занятия, надеясь, что всё пройдёт без происшествий, но в данный момент сомневаюсь в этом.





ГЛАВА 18


КАССИЭЛЬ

Я прислоняюсь к стене перед классом, где будет проходить занятие Изольды по Магии крови, наблюдая, как входят другие ученики. Коридор заполнен магическими знаками, некоторые из них яркие, как солнечные вспышки, другие тёмные и приглашённые, как тени в полночь. Каждое существо обладает особой энергетикой, но ни одно из них не пленяет мои падшие чувства так, как она.

Ощущение её прикосновения к моей шее всё ещё ощущается, как отголосок удовольствия, который заставляет меня реагировать таким образом, что продолжает очаровывать меня. Уроки небес так и не подготовили меня к такой интенсивности физических ощущений. То, как её клыки прокусывали мою кожу, тяга, с которой она пила, жар, разливавшийся по моему телу... Это ощущения, которые невозможно передать никакими небесными наблюдениями.

Я выпрямляюсь, когда она заворачивает за угол, её лицо раскраснелось, волосы слегка растрепались. Что-то изменилось. Её энергия изменилась, стала более сложной, переплелась с энергией другого человека. Си-Джея. Осознание этого вызывает всплеск академического интереса к этому новому событию.

Я отступаю за угол, чтобы она меня не увидела. Меня больше интересует наблюдение, а не общение. Скоро у меня будет свой урок, но мне нужно было её увидеть. Я сгораю от нетерпения увидеть её. Это что-то новое и заставляет задуматься.

Когда входят последние ученики, я ускользаю в свой класс, размышляя над этими новыми наблюдениями. Взаимоотношения между сверхъестественными существами гораздо сложнее, чем те клинические оценки, которые мы сделали сверху.

По иронии судьбы, меня ждёт урок по Теории Небес профессора Лахлана. Я нахожу забавным, что от меня ожидают изучения того, кем я когда-то был. Профессор, худощавое существо с глазами, которые явно видели за пределы этого мира, замолкает на полуслове, когда я вхожу.

- Мистер Кассиэль, - произносит он нараспев, и его голос звучит так, словно камни скрежещут друг о друга. - Как удачно, что наш падший экземпляр появляется как раз в тот момент, когда мы обсуждаем иерархию небесного воинства.

Студенты оборачиваются и пристально смотрят на меня, выражение их лиц варьируется от восхищения до настороженности. Я сажусь сзади, слегка кивая профессору.

- Прошу прощения за опоздание. Я все ещё не могу привыкнуть к этой академической обстановке.

Он любезно кивает в ответ на мои извинения.

- Возможно, ты хотел бы исправить моё понимание организации серафимов? - он бросает вызов, и в его древних глазах вспыхивает огонёк.

- С удовольствием, - отвечаю я, усаживаясь на своё место. - Хотя я должен предупредить вас, что я никогда не был посвящён в высшие эшелоны власти. Моё падение не было полностью случайным.

Это вызывает ропот в классе. Брови профессора приподнимаются с неподдельным интересом.

- Пожалуйста, поподробнее, мистер Кассиэль.

- Вопросы не поощрялись, - объясняю я, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. - Любопытство считалось опасно близким к сомнению. Я просто задавал слишком много вопросов о том, почему мы наблюдали, но никогда не вмешивались. Почему знание без применения считалось превосходным.

Профессор Лахлан задумчиво поглаживает подбородок.

- Значит, небесная бюрократия ценит порядок выше прогресса?

- Они превыше всего ценят соответствие, - поправляю я. - Серафимы организованы не силой, а следованием божественной воле. Чем ближе ты к цели, тем выше поднимаешься.

- И вам не удалось соответствовать ситуации, - заключает он.

- Полностью, - подтверждаю я с лёгкой улыбкой.

Класс нервно смеётся, и я испытываю странное удовлетворение по этому поводу, каким бы незначительным оно ни было. Профессор возвращается к своей лекции, время от времени поглядывая в мою сторону, когда обсуждает особенно спорные моменты небесной доктрины.

По ходу урока мои мысли возвращаются к Изольде. Почему она здесь новенькая, если её брат учится здесь уже несколько лет? Почему сейчас? Что случилось? Кто она? Все эти вопросы вертятся у меня в голове, но у меня нет на них ответов. Ответы на эти вопросы можно получить, только поговорив с источником. Но для этого мне придётся подождать, пока она останется одна. Си-Джею не понравится, что я вторгаюсь на его территорию, как он считает.

Когда лекция заканчивается, я выхожу из аудитории, чувствуя на себе пристальные взгляды одноклассников, словно булавочные уколы на коже. Их любопытство - бледная имитация моего собственного. Мне нужно нечто большее, чем теории небес; мне нужны эмпирические данные. Изольда Морворен быстро становится самой важной переменной в этом хаотическом уравнении.

Её аромат - маяк, к которому меня тянет.

Пробираясь по коридорам, я позволяю своим обостренным чувствам направлять меня. Воздух всё ещё гудит от остаточной энергии бесчисленных сверхъестественных существ - какофония по сравнению с безмятежными, упорядоченными вибрациями небес. Здесь каждое взаимодействие, каждая эмоция усилены и ничем не сдерживаются.

Она была на уроке Магии крови, прижимая к груди учебник, когда я увидел её снова. Она выглядела озабоченной, на её лбу залегли морщинки.

Она поднимает голову, когда чувствует на себе мой взгляд, и неуверенно улыбается.

- Привет.

Это простое слово оказывает на моё тело такое воздействие, какого я никогда раньше не испытывал. Я изучаю её глаза, прежде чем мой взгляд опускается ниже, вбирая в себя каждый дюйм её тела, в то время как мой член становится твёрже.

- Что? - спрашивает она смущённо.

- Ничего, просто наблюдаю.

Изольда наклоняет голову, в уголках её рта играет лёгкая улыбка.

- За чем именно наблюдаешь? - в её голосе слышится намек на вызов, едва уловимый вызов, который меня интригует.

- За тобой, - просто отвечаю я. - То, как изменилась твоя энергетика с тех пор, как мы разговаривали в последний раз. Теперь она переплетается с энергией другого человека, - я подхожу ближе, притягиваемый к ней, как магнитом. - Полагаю, Си-Джея?

Румянец заливает её щеки, и она на мгновение отводит взгляд, прежде чем снова встретиться со мной взглядом.

- Не твоё дело.

- Возможно, и нет, - соглашаюсь я, - но то, как проявляются сверхъестественные связи, их сила не похожа ни на что, что я видел сверху. Ты - загадка, и я всё сильнее ощущаю необходимость разгадать тебя.

У неё перехватывает дыхание, и какое-то мгновение мы просто смотрим друг на друга, воздух между нами наполнен чем-то невысказанным. Её аромат, воспоминание о её клыках в моей плоти, жар, который разливается внутри меня, - всё это так ново, так чувственно.

- Мне нужно идти на урок, - резко говорит она, разрушая чары.

Я отступаю в сторону, позволяя ей пройти, но желание последовать за ней очень сильно.

- Конечно, - бормочу я. - Но, Изольда, если тебе когда-нибудь понадобится помощь с твоим призраком или с какой-нибудь другой загадкой, ты знаешь, где меня найти.

Она замолкает, оглядываясь на меня через плечо.

- Буду иметь в виду.

Когда она уходит, я смотрю, как покачиваются её бёдра, как падают на спину тёмные волосы. Каждое движение - образец элегантности и едва сдерживаемой силы.

Отворачиваясь, я направляюсь на следующий урок, а в голове у меня роятся вопросы.

Я проскальзываю на своё место как раз в тот момент, когда профессор начинает свою лекцию об истории призыва демонов. Тема - приятное развлечение от странных ощущений, пробегающих по моему телу, от призрачного ощущения присутствия Изольды, которое ощущается как ласка.

Слушая, как профессор рассказывает о кругах призыва и обязывающих ритуалах, я невольно провожу параллели со своей собственной ситуацией. Разве я, в некотором смысле, не был призван в это королевство? Низвергнутый с небес, я мог приземлиться где угодно. И всё же я здесь, в центре этой сложной ситуации между Изольдой и Си-Джеем.

Что привело меня в Серебряные Врата, к Изольде, - случай или преднамеренность? Эта мысль не дает мне покоя, даже когда я делаю скрупулёзные заметки о правильном размещении символов для сдерживания демонов.

Когда урок заканчивается, я медленно собираю свои вещи, всё ещё размышляя над этими вопросами. Выходя из лекционного зала, я направляюсь прямиком в свою спальню.

Это место уединения - то, чего у меня раньше не было. Я раздеваюсь и рассматриваю своё тело в зеркале в полный рост. Я распускаю крылья и смотрю на чёрные перья, когда-то такие чистые, а теперь такие испорченные. Я провожу рукой по своей рельефной груди, задевая отметины на левом плече и руке. Они новые. На небесах у меня их не было. Я получил их во время падения или после? Моя рука опускается ниже и обхватывает член. Он полутвёрдый, но сохраняющееся ощущение, что Изольда пьёт мою кровь, поддерживает его в таком состоянии. Я провожу по нему рукой, испытывая определённое удовольствие от этого действия.

Ощущения от собственных прикосновений - новые, исследовательские. На небесах физические потребности не существовали, но здесь желания неоспоримы. При воспоминании о губах Изольды на моей шее, о её клыках, пронзающих мою кожу, по моим венам разливается жар. Мой член полностью твердеет под моей рукой, ощущение интенсивное и приятное.

Я поглаживаю себя в качестве эксперимента, наблюдая за реакцией своего тела с академической отстранённостью, в то время как удовольствие всё сильнее скручивается в моей сердцевине. Трение возбуждает, каждое движение посылает по мне искры возбуждения. Я понимаю, почему существа так восхищаются этим действием; это первобытная потребность, физическое выражение желания, которое выходит за рамки рационального мышления.

Мои крылья слегка трепещут, перья шуршат от движения, когда я ускоряю темп. Образ Изольды - её глаза, её запах, ощущение её присутствия - занимает все мои мысли. Между нами существует неоспоримая связь. Она - катализатор этих новых впечатлений, дверь в мир гедонизма, о существовании которого я и не подозревал.

Нарастающее давление достигает кульминации, и я со стоном отпускаю его, наблюдая, как оно разбрызгивается по зеркалу, и от его интенсивности волны удовольствия проходят по каждой клеточке моего существа. Это откровение, раскованное и интуитивное понимание того, что движет этими существами вокруг меня. Какое-то мгновение я просто стою, тяжело дыша. Я жажду новых ощущений. Этот опыт открыл дверь в царство плотского взаимопонимания, которое мне не терпится исследовать дальше. Моя интрига с Изольдой выходит за рамки простого академического любопытства. Она - ключ к разгадке моих первобытных желаний, катализатор моего пробуждения.

Я отворачиваюсь от растёкшегося по зеркалу месива и быстро одеваюсь. Мне нужно снова увидеть Изольду, поговорить с ней, узнать больше о ней и о том, какое влияние она оказывает на меня. Но я также знаю, что Си-Джей станет серьёзным препятствием.

Его собственнические чувства - ощутимая сила, барьер, который мне придётся преодолевать с осторожностью. Но ничто, я имею в виду, ничто не помешает мне увидеть, насколько отличается это действие, когда рука Изольды сомкнётся вокруг меня.





ГЛАВА 19


ИЗОЛЬДА

Каким-то образом мне удаётся пережить оставшиеся занятия без дальнейших происшествий. Вкус его крови всё ещё ощущается у меня на языке, как мощное напоминание о нашей общей связи. Это отвлекающий манёвр, который я не могу себе позволить, учитывая надвигающуюся угрозу того, что охотится за мной, и всё более запутанную паутину союзов и врагов в Серебряных Вратах.

После занятий я направляюсь прямиком в столовую, в животе урчит от голода, который буквально распирает меня изнутри. В огромном зале уже вовсю кипит жизнь, воздух насыщен запахами крови, еды и сверхъестественной силы. Я осторожно оглядываю толпу и ловлю на себе множество завистливых, враждебных или похотливых взглядов в ответ. Полагаю, новость о том, что я обхватываю член Си-Джея рукой, уже распространилась.

Какой сюрприз. Не похоже, что это был личный разговор.

- Новенькая, - раздаётся спокойный голос у меня за спиной. - Я слышал, ты хочешь хорошо провести время?

Я разворачиваюсь, чтобы встретиться лицом к лицу с вампиром, которого при других обстоятельствах я бы назвала симпатичным, с его светлыми волосами и зелёными глазами. Прямо сейчас его взгляд обшаривает меня с головы до ног и задерживается на самых неподходящих местах.

- Ты плохо расслышал.

- Неужели? Ходят слухи, что вы с Си-Джеем Аквилой занимались сексом на арене на всеобщее обозрение, - он наклоняется ближе. - Только маленькие шлюшки участвуют в секс-шоу в прямом эфире, хм.

- Ещё раз назовешь меня так, и я тебя раздавлю, - рычу я, хотя моё сердце бешено колотится от этого противостояния. Моё дыхание становится тяжелее, а ладони потеют. У меня кружится голова, и когда он придвигается ещё ближе, я отступаю.

Он знает, что теперь я в его власти. Я проявила слабость.

Его глаза торжествующе сверкают, когда он приближается, прижимая меня к стене. Шум в обеденном зале стихает, болтовня превращается в отдалённый фоновый шум, когда я сосредотачиваюсь на угрозе передо мной.

- Ты думаешь, что сможешь справиться со мной? - насмехается он, его голос звучит так тихо, что только я могу слышать. - Ты всего лишь маленькая девочка, играющая в высшей лиге, Изольда.

Моя спина упирается в каменную стену, и я прижимаю к ней ладони, чтобы удержаться на ногах. Я делаю глубокий вдох, пытаясь активировать свою защитную магию, но она действует вяло, реагируя скорее на мой страх, чем на приказ. Он протягивает руку, больно хватая меня за запястье, его пальцы впиваются в мою кожу.

- Отпусти меня, - требую я ровным голосом, несмотря на растущую во мне панику. Я не позволю ему увидеть мой страх, не доставлю ему такого удовольствия.

Он наклоняется, его горячее дыхание касается моего лица.

- Заставь меня.

Другой рукой он пытается обхватить меня за талию, но внезапно его отрывают от меня.

Но это не Си-Джей держит его в удушающей хватке.

На самом деле, никто.

Невидимая верёвка на его шее натягивается, когда мои глаза расширяются. Я поднимаю руку, чувствую покалывание, жгучий ожог, и в этот момент она попадает в цель.

Я делаю это.

Я развила в себе силу, которой у меня никогда не было, или, возможно, она у меня всегда была, но я о ней не знала.

Вампир борется с душащими его невидимыми путами, его глаза в панике выпучены. Воздух вокруг меня потрескивает от магии, и я чувствую, как необузданная сила струится по моим венам. Она возбуждает. Она освобождает. Она совершенно пугает.

Студенты поблизости замечают суматоху, их разговоры прерываются, когда они оборачиваются, чтобы посмотреть. Но это всего лишь очередная драка. То же самое дерьмо, но в другой день.

Сопротивление вампира ослабевает, его лицо приобретает тревожный фиолетовый оттенок. Я слегка ослабляю хватку, ровно настолько, чтобы он мог дышать, но не настолько, чтобы освободить его.

Я задерживаю его взгляд ещё на мгновение, прежде чем отпустить его полностью.

Он отшатывается, потирая горло, на его лице написано потрясение.

- Что за хрень? - хрипит он.

- Я же говорила, что раздавлю тебя. Ещё раз прикоснись ко мне, и тебе не сносить головы. Всё ясно? - я не знаю, откуда во мне взялась эта чудовищная черта, но мне она очень нравится. Оказывается, у меня есть силы поддерживать своё отношение к происходящему, и все в столовой это видят.

Он, спотыкаясь, уходит, а я свирепо смотрю на всех, кто смотрит на него. Никто ничего не говорит, они просто возвращаются к своим разговорам и еде, как будто ничего не произошло.

Хорошо. Я могла бы обойтись и без этого внимания.

Направляюсь к раздатчику крови, толпа вампиров выстраивается в очередь, давая мне возможность принять участие. Чувствуя себя неловко, я хватаю стакан и быстро наполняю его до краёв, а затем ускользаю, надеясь выпить его в относительной тишине.

Но не тут-то было.

Айзек и Си-Джей стоят неподалёку и наблюдают за мной, они выглядят разъярёнными, как две змеи, на которых наступили. Я поднимаю подбородок повыше и разворачиваюсь, чтобы вернуться в другую сторону и выйти из столовой. Мне не нужно, чтобы они топтались рядом и мешали. У меня есть свой собственный путь, и я пройду по нему.

По какой бы причине я ни оказалась здесь, я кое-что выясню, кто бы за мной ни охотился, пусть лучше остерегается, потому что я Изольда Морворен, вампирская сучка, которая...

- Проклятье! - кричу я, спотыкаясь о собственные ноги и падая с лестницы, разбрызгивая повсюду кровь, что делает происходящее похожим на сцену из очень ужасного убийства, свидетелями которого была половина академии и которое разрушило весь мой авторитет на улицах, который я могла завоевать несколько минут назад.





ГЛАВА 20


ИЗОЛЬДА

Я неуклюже приземляюсь у подножия лестницы, моя белая кофта теперь в алых пятнах. Вокруг меня раздается смех, а моё лицо пылает от унижения. Вот и всё о моём драматическом уходе.

- Ловкий ход, вампирша, - кричит какая-то женщина.

Я смотрю на неё и её друзей, открыто смеясь. Они что, подставили мне подножку?

С трудом поднимаясь на ноги, я слегка поскальзываюсь на скользких от крови камнях и безуспешно отряхиваю свою испорченную одежду.

Айзек и Си-Джей подбегают ко мне, но Си-Джей отходит в сторону, а Айзек помогает мне удержаться на ногах.

- Что за хрень? Ты в порядке?

- Да, я в порядке, - выдавливаю я из себя. - Кажется, кудахчущие ведьмы подставили мне подножку.

Си-Джей резко поворачивает голову в сторону, обнажает клыки и шипит на них, и они замолкают, вызывающе вздёргивают подбородки и удаляются.

Да, они определённо имели к этому какое-то отношение. Суки.

- Перестань бороться за меня, - устало говорю я. - Чем больше ты делаешь, тем больше надо мной издеваются.

- Я не собираюсь стоять в стороне, пока тебе причиняют боль, Иззи, - говорит Айзек, беря меня за запястье и уводя подальше от этого безобразия.

Си-Джей протягивает руку, и из его ладони вырывается облако красно-чёрного дыма, мгновенно очищая лестницу и меня.

Сила тёмная, наполненная знаком, который я не могу точно определить, но определённо не вампирская. Какие ещё тайны он скрывает?

- Послушай, Иззи. Ты должна попытаться связаться с мамой и папой с помощью зеркала. Они не отвечают мне, и мне тревожно. Почему тебя отправили сюда? Что означает кровавая луна? Кто были эти существа, которые пришли за тобой, и почему? - он понижает голос для последнего вопроса, но Си-Джей всё равно слышит его.

- Я хочу знать так же много, как и ты, но какая-то часть меня боится, - признаюсь я. - Я не хочу этого знать.

- Может, и нет. Но ты должна думать о своей безопасности. И почему они послали тебя сюда? И почему Блэкридж вёл себя так, будто это не было неожиданностью, когда ты здесь оказалась?

Ладно, он задаёт чертовски интересные вопросы, на которые у меня нет ответов. Но я сомневаюсь, что наши родители всё равно рассказали бы мне. Даже если бы я смогла с ними связаться…

- Подожди, ты не можешь с ними связаться?

Он качает головой.

- Что, если существа, которые пришли за мной, забрали их? - шепчу я.

- Вот почему тебе нужно связаться с ними, - говорит Айзек. - Нам нужно начать разбираться в этом дерьме.

Я киваю. Он прав. Я была так поглощена Си-Джеем, тем, что была здесь, и тем, что отгоняла от себя придурков и призраков, что упустила из виду общую картину. В первую очередь, моё существование в этой грёбаной академии.

Прежде чем кто-либо из нас успевает сказать ещё хоть слово, снаружи доносится шум, и из столовой выбегает колдун.

- Ангел сражается с Бенцем. Принимаю ставки. Кто в игре?

Моё сердце ухает в пятки. Кассиэль и Бенц? Что, чёрт возьми, сейчас происходит?

Айзек хватает меня за руку, когда я поворачиваюсь в сторону суматохи.

- Изольда, не вмешивайся. У нас есть дела поважнее.

Качая головой, я вырываюсь из его хватки и бегу сквозь толпу, прислушиваясь к возбуждённой болтовне и возгласам других студентов.

Внутренний двор заполнен зрителями, образующими кольцо вокруг сражающихся. Я проталкиваюсь сквозь толпу, не обращая внимания на ворчание и угрозы, пока не оказываюсь в первых рядах. От этого зрелища у меня перехватывает дыхание.

Кассиэль парит в нескольких футах над землёй, его великолепные чёрные крылья широко расправлены, создавая порывы ветра, которые развевают волосы и одежду.

Под ним кружит Бенц, его тело наполовину трансформировано. Он не совсем волк, но и не человек. Ликан. Его когти блестят в тусклом свете, зубы удлиняются, превращаясь в страшные клыки.

- Спускайся и сразись со мной как следует, воробушек, - рычит Бенц, его голос искажён частичной трансформацией.

Кассиэль смеется, и его смех звучит странно мелодично, несмотря на напряжение.

- С чего бы мне отказываться от своего преимущества? Может, я и новичок в драках, но я не дурак.

Толпа одобрительно ревёт, и я замечаю, как деньги быстро переходят из рук в руки по мере того, как меняются шансы.

- Что случилось? - спрашиваю я Корделию, которая проталкивается ко мне из дальнего конца круга.

- Бенц говорил о тебе гадости, - отвечает она, не отрывая глаз от зрелища. - Ангельское Наслаждение оскорбился от твоего имени.

Я морщусь и открываю рот, чтобы крикнуть ему, что я сам могу сразиться с Бенцем - глупо, да, но, чёрт возьми, - когда Кассиэль поднимает руку, и из его ладони вылетает золотая молния с чёрной гравировкой и ударяется в землю у ног Бенца, раскалывая камень и разбрасывая грязь, внизу всё летало повсюду. Бенц отлетает назад и врезается не в кого иного, как в Си-Джея.

- О, чёрт возьми, - простонала я.

- Ставлю сотню на принца тьмы! - кричит Корделия, а затем бросает на меня извиняющийся взгляд, когда букмекеры пытаются добавить Си-Джея в список коэффициентов и принять её ставку.

- Я бы поспорила с этим, - бормочу я, наблюдая, как Си-Джей расплывается в опасной улыбке, когда он с притворной услужливостью поддерживает Бенца, прежде чем подтолкнуть его вперёд, в круг для драки.

- Смертельный поединок втроём! - кричит кто-то, и толпа приходит в неистовство.

Си-Джей входит в круг с грацией хищника, полностью игнорируя Бенца, полностью сосредоточившись на Кассиэле, который теперь немного снизился, его крылья создают нисходящий поток, который поднимает пыль у них под ногами.

- Разве нашего последнего урока было недостаточно? - окликает его Си-Джей, поводя плечами, как будто готовится к лёгкой разминке, а не к сверхъестественному бою.

Улыбка Кассиэля сияющая, почти невинная, несмотря на обстоятельства.

- Я быстро учусь, но некоторые уроки требуют повторения, - он быстро переводит взгляд на меня. - Кроме того, я защищал честь дамы.

- Как по-рыцарски, - растягивает слова Си-Джей. - Но в этом нет необходимости. Она вполне способна постоять за себя.

Я сжимаю челюсти так сильно, что у меня хрустят зубы. Грёбаный засранец.

- Да, я слышал, - крылья Кассиэля слегка складываются, когда он опускается ниже. - Я просто хотел поучаствовать в местных обычаях. Насилие, похоже, является здесь основной формой общения.

Очевидно, устав от того, что его игнорируют, Бенц с рычанием бросается на Си-Джея.

Айзек выходит в круг, его лицо застывает в маске холодной ярости, когда он хватает Бенца за горло и оттаскивает его от Си-Джея.

У меня отвисает челюсть.

- Что ты... - огрызается Айзек, не сводя глаз с Бенца. Я никогда раньше не видела своего близнеца таким разъярённым. - Сейчас это закончится, - рычит он.

Волнение толпы возрастает ещё больше. Букмекеры лихорадочно корректируют коэффициенты, принимая всё больше ставок. Я улавливаю обрывки их лихорадочных расчётов.

Кассиэль грациозно приземляется, складывая крылья за спиной, но так, чтобы они были видны.



- Не припомню, чтобы приглашал кого-то на помощь, - говорит он, и в его голосе, несмотря на напряжение, слышатся нотки веселья.

- Не припомню, чтобы я спрашивал твоего мнения, - парирует Айзек, крепче сжимая горло Бенца. - В этой академии и без вас, трёх идиотов, достаточно проблем, чтобы разрушить внутренний двор.

Си-Джей смотрит на него с превосходством.

- Я был всего лишь невинным свидетелем.

- Чушь собачья, - бормочу я достаточно громко, чтобы все услышали. - Ты сам не без вины.

Толпа смеётся, и Си-Джей находит мои глаза, тёмные от обещания.

- Хочешь что-то добавить, Изольда?

- Да. Вы все ведёте себя как дети, дерущиеся из-за игрушки, - я вступаю в круг, игнорируя предостерегающий взгляд Айзека. - А я не игрушка.

Крылья Кассиэля слегка трепещут, отражая свет.

- Я просто защищал твою репутацию.

- Я сама могу защитить свою репутацию, - огрызаюсь я, поворачиваясь к нему лицом. - Мне не нужно вмешательство небесных созданий, или защита вампиров, или... - я неопределённо машу в сторону Бенца, - в чём бы, чёрт возьми, ни заключалась его проблема.

Бенц вырывается из хватки Айзека.

- Ты думаешь, что ты такая особенная, потому что эти двое хотят тебя? Ты всего лишь... - Айзек швыряет его на землю, прежде чем он успевает договорить, и от удара камень под ними трескается.

- Тщательно подбирай свои следующие слова, - предупреждает он убийственно тихим голосом.

Толпа замолкает, напряжение становится таким сильным, что его можно разрезать ножом.

- Вообще-то, дай ему закончить, - говорит Кассиэль, подходя ближе. - Я хочу испытать эти способности.

- Прекратите! - восклицаю я, но с таким же успехом я могла бы кричать в пустоту.

- Шлюха! Маленькая шлюшка, которой нравится дрочить парням на глазах у публики, - шипит Бенц, не сводя с меня пристального взгляда.

Разъярённый взгляд Айзека встречается с моим, и я сглатываю. Но сейчас мой брат - наименьшая из моих забот. Кассиэль опережает Си-Джея, бросаясь к Бенцу, оттаскивая его от Айзека и швыряя через двор.

Толпа рассеивается, когда массивная фигура Бенца взмывает в воздух. Он приземляется с тошнотворным хрустом у дальней стены, вокруг него клубится каменная пыль. Но через несколько секунд он встаёт, и его ликанское исцеление уже исправляет все повреждения, которые он получил.

- Это всё, на что ты способен, пернатый? - насмехается Бенц, с его морды капает кровь.

Выражение лица Кассиэля меняется с любопытного на более мрачное.

Си-Джей движется с убийственной скоростью.

- Я верю, что это моя битва, ангел.

Кассиэль поворачивается к нему, всё ещё расправляя крылья.

- Так ли это? Или мы разделяем почести?

Между ними возникает странное мгновение, прежде чем Си-Джей слегка кивает.

- Сначала дамы.

Толпа ахает от такого неожиданного развития событий, а букмекеры изо всех сил стараются не отставать от меняющихся коэффициентов.

Бенц теперь выглядит менее уверенным, его взгляд мечется между двумя противниками.

- Это нечестно, - рычит он.

- Нечестно? - Си-Джей смеётся, и звук эхом отражается от каменных стен. - Ты думал о чести, когда оскорблял её?

Кассиэль движется с поразительной скоростью, появляясь за спиной Бенца прежде, чем кто-либо успевает моргнуть.

- На небесах мы наблюдали за концепцией честности, - говорит он непринуждённо, как будто обсуждает погоду. - Это было теоретически, отстранённо.

- Но сейчас... - он хватает Бенца за голову и резко сворачивает ему шею.

Раздался отвратительный треск, и я вскрикнула от ужаса, когда Бенц рухнул на землю.

Си-Джей рычит, его лицо искажено яростью, когда он быстро поворачивается, чтобы поймать мой взгляд. Я отшатываюсь, качая головой, и поворачиваюсь только для того, чтобы врезаться прямо в Блэкриджа.

- Мисс Морворен, - произносит он своим вкрадчивым, пугающим голосом. - В мой кабинет. Сейчас же.

- Но... - его взгляда достаточно, чтобы заставить меня замолчать. Он поворачивается и уходит, толпа мгновенно рассеивается. Никто не хочет быть втянутым в это дерьмовое шоу. Но почему я? Я ничего не сделала.

Я бросаю взгляд через плечо на Бенца, лежащего мёртвым на земле, и нависающего над ним Кассиэля, который смотрит на своё первое убийство с выражением лица, которое невозможно описать словами. Си-Джей широкими шагами пересекает двор, но я качаю головой и смотрю на спину Блэкриджа, который уводит меня прочь от этого кошмара.

Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, я поднимаю глаза и вижу Уильяма, стоящего в окне моей спальни. Он прикладывает палец к губам и затем исчезает.

О чём он хочет, чтобы я молчала?

Мой желудок сжимается, когда я следую за внушительной фигурой Блэкриджа по извилистым коридорам. Образ сворачивающейся шеи Бенца всплывает в моей голове, заставляя меня содрогнуться. Я никогда раньше не видела, как кто-то умирает. Непринуждённая жестокость, то, как Кассиэль делал это с такой академической отстранённостью… из-за меня.

Блэкридж молчит, пока мы идем, и его молчание пугает больше, чем любая лекция. Студенты прижимаются к стенам, когда мы проходим мимо, пытаясь казаться невидимыми из-за шторма, которым является Блэкридж.

Когда мы подходим к его кабинету, он взмахом руки открывает тяжёлую дубовую дверь и жестом приглашает меня войти.

- Садись, - приказывает он, и я опускаюсь в кресло напротив его массивного стола.

Он продолжает стоять, изучая меня своими бездонными глазами, которые, кажется, проникают мне в душу.

- Два дня, - наконец произносит он. - Ты пробыла в Серебряных Вратах всего два дня, а уже оказалась в центре многочисленных инцидентов, связанных с насилием.

- Это не моя вина, - протестую я, мой голос звучит тише, чем мне хотелось бы.

- И всё же мы здесь, - он подходит к окну, поворачиваясь ко мне спиной.

- Я понимаю всю серьёзность происходящего, сэр, но я пыталась это остановить.

- Пыталась ли? - спрашивает Блэкридж, поворачиваясь ко мне лицом, и в его глазах вспыхивает что-то, что я не могу точно определить. - Судя по тому, что я наблюдал, мисс Морворен, возможно, ты и не инициировала эти конфликты, но и не препятствовала им.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он поднимает руку, заставляя меня замолчать.

- Студент мёртв, - продолжает он устрашающе спокойным голосом. - Конечно, смерть в Серебряных Вратах не редкость, и не во всех случаях она необратима.

- Что? - шепчу я, в голове у меня всё путается. - Не необратима?

- Бенц происходит из семьи, обладающей значительной магической силой. У него будут защитные заклинания и всё такое, как и у других студентов, которые могут защитить от неминуемой смерти.

- Так вот почему вы допускаете насилие? - выпаливаю я. - Потому что вы знаете, что некоторые существа не умрут? - я с трудом перевариваю эту информацию.

Серебряные Врата ещё более странное место, чем я думала, с правилами и системами, которые я не могу понять.

- Конечно. Жестокость присуща звериной натуре, мисс Морворен, и, если ты ещё не заметила, ты окружена зверями.

- О, ещё как заметила, - бормочу я.

Губы Блэкриджа слегка подёргиваются.

- Я так и думал, что ты заметила, - он садится за свой стол, древнее дерево скрипит под его руками, когда он наклоняется вперёд. - Но меня беспокоит не само насилие, а твоя роль в нём.

- Моя роль? - я стараюсь говорить спокойно, несмотря на холод, который пробегает по моему телу. - Я никого не просила сражаться за меня.

- Нет, но ты - катализатор, - его глаза сужаются, изучая меня с тревожащей напряжённостью. - Ты привлекла внимание не одного, а двух очень интересных созданий, мисс Морворен. Забыв на мгновение о своём брате и его могуществе, что весьма примечательно, я должен сказать, это необычно для студента - прийти и внезапно стать движущей силой не только ангела, появившегося среди нас, но и защиты, которой эти существа хотят тебя наделить.

- И снова это не моя вина, - выдавливаю я из себя.

- Возможно, не намеренно. Небольшой совет? Постарайся, пока ты здесь, мисс Морворен, избежать новых смертей.

Это само по себе звучит как угроза.

Я киваю и решаю не пытаться отстаивать свою точку зрения. Это битва, которую мне не выиграть.

- Вы уверены, что с Бенцем всё будет в порядке?

- Будет.

- А с Кассиэлем?

Он одаривает меня зловещей улыбкой, от которой у меня леденеет душа.

- Вот это будет увлекательное тематическое исследование.

Тематическое исследование.

- Свободна, - говорит он так, словно давным-давно ожидал, что я встану и уйду.

Я встаю и исчезаю с его глаз так быстро, как только могу, прежде чем он решит ещё раз обвинить меня во всём этом дерьме.

Академия похожа на мавзолей, когда я возвращаюсь на улицу.

Студенты и сотрудники сбились с пути, не желая находиться поблизости от Блэкриджа и, вероятно, от меня в том числе. Я их не виню.

Я заставляю себя выйти обратно во двор и вижу, что Кассиэль всё ещё смотрит на Бенца, который так и не сдвинулся с места.

Си-Джей склонился над ним, глубоко затягиваясь сигаретой, прежде чем выпустить дым через нос.

- Иззи, - говорит Айзек, когда поднимает глаза и видит меня. - Что случилось?

- Ничего особенного. Я в порядке. Бенц тоже будет в порядке.

- Я убил его, - говорит Кассиэль.

- Да, убил, но он будет жить. Могущественная магия, бла-бла-бла.

Си-Джей медленно поднимается.

- О, правда? Блэкридж сказал тебе это? Неудивительно, что у него шаров больше, чем на бильярдном столе. У него есть путь назад.

- А у тебя? - спрашиваю я, буравя его взглядом.

Он удивлённо приподнимает бровь, глядя на меня.

- Я не могу сказать, что это было проверено, но сомневаюсь, что моя мать позволила бы мне долго оставаться мёртвым.

Айзек с интересом переводит взгляд на Си-Джея. Я думаю, Си-Джей нечасто рассказывает о своей семье, даже своему лучшему другу.

- Какие у меня неприятности? - спрашивает Кассиэль, наконец отрывая взгляд от Бенца.

- Насколько я вижу, никаких. Теперь ты являешься примером для Блэкриджа, чтобы посмотреть, как ты справишься с этим.

Он кивает, похоже, соглашаясь с этим.

- Я не знаю, что я должен чувствовать по этому поводу, - бормочет Кассиэль, его крылья складываются за спиной, и окровавленные перья тихо шелестят. - Лишение жизни должно иметь больший вес.

- Добро пожаловать в Серебряные Врата, - сухо произносит Си-Джей, отбрасывая сигарету.

- Где смерть иногда становится просто неудобством.

Я обхватываю себя руками.

- Это безумное место.

- Нет, - поправляет Айзек, вглядываясь в темнеющее небо. - Это место именно такое, каким оно должно быть. Тренировочная площадка для монстров, где они учатся быть ещё более чудовищными.

Си-Джей пристально смотрит на меня, и я вижу в нём то, чего не ожидала - беспокойство.

- Тебе нужно немного отдохнуть, Иззи. Это была долгая ночь.

- Мне нужно позвонить нашим родителям, - говорю я Айзеку, игнорируя предложение Си-Джея.

- Сегодня вечером.

Айзек кивает, выражение его лица мрачное.

- Воспользуйся зеркалом в своей комнате. Я попробую посмотреть в своё в это же время. Может быть, у кто-то из нас получится.

Кассиэль отходит от тела Бенца и подходит ближе ко мне. Я почти ожидаю, что Си-Джей вмешается, но он стоит в стороне и наблюдает.

- Я бы сделал это снова, чтобы защитить тебя, - говорит Кассиэль.

Я прикусываю губу изнутри.

- Не надо.

Он протягивает руку и обхватывает моё лицо ладонями. Я чувствую, как меня пронзает электрический разряд, словно жидкая молния. Не обращая внимания на раздраженное шипение Си-Джея, я слегка наклоняюсь к нему.

- Я всегда буду защищать тебя, Изольда, - говорит он. - У меня есть эта потребность… здесь.

Он бьёт себя кулаком по сердцу.

- Она ошеломляет. Это инстинкт.

- Добро пожаловать в клуб, - растягивает слова Си-Джей.

- О, чёрт возьми, - огрызается Айзек и уходит, не желая видеть, как к его сестре пристают. По крайней мере, это означает, что он доверяет этим двоим. Я не уверена, что это разумно.

Я кладу свою руку поверх его и сжимаю, убирая её, прежде чем отпустить.

- Мне нужно идти. Ты в порядке?

- Более чем, - говорит он, произнося это вслух. - Я чувствую, что теперь я действительно жив.

Персонал лазарета выбегает во двор и, не обращая на нас внимания, укладывает Бенца на носилки, чтобы отвезти его на воскрешение, или как там это называется.

Кассиэль кивает и отступает назад.

- Я проверю Бенца позже.

- Он придёт за тобой, - говорит Си-Джей. - Он этого так не оставит.

- Я и не жду от него этого, - говорит Кассиэль. - Но однажды я убил его… как ты думаешь, сколько раз он сможет воскреснуть, прежде чем это подействует на него?

При этих словах у меня кровь стынет в жилах, и я смотрю, как он уходит.

Я заставляю себя посмотреть на Си-Джея.

- Увидимся позже.

- Иззи, с тобой всё в порядке?

- Я в порядке.

- Если ты хоть немного похожа на мою мать, то «в порядке» не значит «прекрасно».

Я фыркаю, поджимая губы.

- Тогда, наверное, я похожа на твою мать.

- Ты ей понравишься, - говорит он мягко, таким тоном, какого я никогда от него не слышала. Задумчивым, как мне кажется.

- Уверена, что она мне тоже понравится, - и с этими словами я разворачиваюсь на каблуках и направляюсь обратно в свою спальню, чтобы позвонить родителям и узнать, чем занимается Уильям и не обиделся ли он на меня за вчерашнее.





ГЛАВА 21


УИЛЬЯМ

Я парю из одного конца комнаты в другой, моя призрачная форма то появляется, то исчезает. В течение века я наблюдал, как приходят и уходят студенты.

Кто-то оставался здесь на недели, кто-то на годы, но никто из них не видел меня по-настоящему. Только Изольда. Она отличается от других, кто жил в этих стенах, и я не уверен, что она до конца это понимает.

Дверь со скрипом открывается, и Изольда проскальзывает внутрь, выглядя совершенно измученной.

Её тёмные волосы спутаны волнами, голубые глаза затравлены. Тяжесть последних двух дней окутывает её, как саван. Она прислоняется к закрытой двери и делает глубокий вдох.

- Уильям? - тихо зовёт она, испытующе глядя на него.

- Я здесь, белочка, - отвечаю я, материализуясь возле окна. Прозвище вырвалось у меня раньше, и теперь оно кажется естественным.

Её глаза расширяются, когда она замечает меня, выражение её лица оживляется, несмотря на очевидную усталость.

- Я вижу тебя, - бормочет она, пересекая комнату, чтобы поставить свою сумку с книгами на стол. - Я подумала, что чары, возможно, рассеялись.

- Очевидно, нет, - я подхожу ближе, изучая её. - Ты выглядишь ужасно.

Она коротко и горько смеётся.

- Спасибо. У меня был трудный день.

- Я видел, что произошло во дворе, - признаюсь я. - У падшего ангела тот ещё характер.

Она опускается на край кровати, проводит руками по волосам, прежде чем собрать их в конский хвост.

- Это было… Я действительно не знаю. Я бы хотела, чтобы все перестали пытаться защитить меня и просто позволили мне жить, - выплёвывает она, а затем румянец заливает её шею и лицо. - Прости. Это было неоправданно ужасно с моей стороны.

- Не стоит извиняться, - успокаиваю я её. Это в прошлом. Я знаю, что никогда больше не буду чувствовать, дышать или есть.

Изольда грустно улыбается.

- Мне нужно попытаться связаться со своими родителями. Айзек не может до них дозвониться, и мы беспокоимся.

- Красная луна, - бормочу я, вспоминая, как она упоминала об этом.

Она достаёт из ящика стола своё магическое зеркало и осторожно разворачивает его из защитной ткани.

- Я никогда раньше такого не видела. Судя по их реакции, мои родители тоже.

Я наблюдаю, как она устраивается на кровати, скрестив ноги, и ставит зеркало перед собой.

- Магические зеркала - увлекательные магические артефакты, - замечаю я. - Настоящие связи на огромных расстояниях, а не просто отражения.

- Я пользуюсь им с тех пор, как здесь появился Айзек, - говорит она, проводя пальцем по богато украшенной серебряной раме. - Это было моё единственное окно во внешний мир.

Меня распирает любопытство. Даже после смерти жажда знаний остаётся моей отличительной чертой.

- Значит, твоя изоляция действительно была полной.

- Почти, - она постукивает по поверхности зеркала. - Мама? Папа?

Зеркало остается прежним, отражая только её встревоженное лицо. Она пытается снова, и в её голосе слышится растущее беспокойство.

- Мама! Папа! Пожалуйста, ответьте.

Ничего.

- Айзеку они тоже не отвечают, - говорит она с явным разочарованием в голосе. Она швыряет зеркало на другую сторону кровати.

- Ты ещё не читала мой дневник?

Она качает головой.

- У меня не было такой возможности. Я прочитаю. Я помогу тебе разобраться с этим.

Я возвращаюсь к окну и смотрю на Колокольню, где столетие назад встретил свой конец. Её тёмный силуэт вырисовывается на фоне вечно тёмного неба, как постоянное напоминание о моих незаконченных делах. Звонит колокол, и я резко отворачиваюсь.

- Не спеши. Я ждал так долго, а ты, похоже, проводишь насыщенное событиями время.

- Ты недавно видел нас с Си-Джеем? - хрипит она, не глядя на меня.

- Да, - отвечаю я с лукавой улыбкой, наблюдая, как её щеки заливаются краской. - Я всё ещё был в стенах. Я не мог уйти.

- О боже, - стонет она, закрывая лицо руками. - Как унизительно. Мне так жаль.

- Если тебе полегчает, то за прошедшие десятилетия я видел в этой комнате и похуже, - говорю я, пытаясь рассеять её смущение. - 1970-е были особенно насыщенными приключениями.

Она смотрит сквозь пальцы.

- Ты не помогаешь. Кем ты был, Уильям? До... этого? - она неопределённо указывает на мою прозрачную фигуру.

- Я был многообещающим студентом, если можно так выразиться. Я специализировался на Теории магии и Изучении измерений. Я был очарован границами между мирами, тонкими мембранами, отделяющими одну реальность от другой. Знаешь, Серебряные Врата находятся в точке пересечения. Место, где эти границы, естественно, тоньше. Я видел проблески других миров прямо здесь, но... нет.

Глаза Изольды расширяются от интереса.

- Другие миры? Ты имеешь в виду параллельные измерения?

- Именно так. Серебряные Врата построены в точке слияния, где реальности соприкасаются друг с другом, - я подхожу ближе, и волнение заставляет мою фигуру сиять ярче. - Я был близок к прорыву, когда умер. Я обнаружил закономерности, корреляции в пространственных колебаниях. Я был почти готов пройти через них.

- В другое измерение?

Я киваю.

- Так вот почему тебя убили? - спрашивает она, внезапно оживляясь, несмотря на усталость.

Я делаю паузу, размышляя.

- У меня был век, чтобы обдумать этот вопрос. Это возможно. В Серебряных Вратах опасно получать информацию, особенно о том, что находится под этим зловещим зданием.

- Внизу, - её глаза сужаются.

- В дневнике будет больше информации о моих исследованиях. Но будь осторожна, читая. Некоторые секреты лучше хранить в тайне от посторонних глаз.

Изольда кивает, бросая взгляд на свою сумку с книгами, где её ждёт дневник.

- Я прочту его завтра. Сегодня вечером мне просто нужно... - её прерывает тихий стук в окно. Мы оба поворачиваемся и видим маленькую тёмную птичку, сидящую на подоконнике, её глаза неестественно блестят в темноте.

- Не открывай, - предупреждаю я, вставая между ней и окном. - Это необычная птица.

Изольда застывает на полпути к окну с протянутой рукой.

- Тогда что она такое?

- Посыльный, - говорю я, изучая сверкающие глаза существа. - Или шпион. Трудно сказать. В Серебряных Вратах это часто одно и то же.

Птица снова стучит, на этот раз более настойчиво, её маленький клювик постукивает по стеклу. Он поднимается, хлопая крыльями, чтобы показать сложенный листок бумаги, привязанный к его лапке чёрной ленточкой.

- У него записка, - замечает Изольда, подходя ближе, несмотря на моё предупреждение.

- Очевидно, - бормочу я, - но это не значит, что ты должна её принимать.

Она замолкает, на её лице написана неуверенность.

- Что самое худшее может случиться?

- Смерть, расчленение, одержимость, связывание душ... Мне продолжать? - я снова оказываюсь между ней и окном. - У Серебряных Врат есть правила, касающиеся нежелательных сообщений, не просто так.

Птица склоняет голову набок, наблюдая за нами с умом, который определённо больше, чем просто птичье любопытство. Она постукивает ещё раз, намеренно, как будто понимает наш разговор.

- Мне нужно знать, что там написано, - решает Изольда, решительно стиснув зубы. - Это может быть связано с моими родителями.

Прежде чем я успеваю возразить, она обходит меня и открывает окно. Птица тут же запрыгивает внутрь, протягивая к ней лапку.

- Будь осторожна, - предупреждаю я, с тревогой наблюдая, как она развязывает ленту. Птица остаётся совершенно неподвижной, пока её пальцы развязывают узел, её немигающий взгляд прикован к её лицу. Как только бумага развязывается, она хлопает крыльями и беззвучно исчезает в темноте.

- Это совершенно меня не касается, - бормочу я, придвигаясь ближе, чтобы заглянуть ей через плечо.

Дрожащими пальцами Изольда разворачивает листок. Послание написано изящным почерком, который, кажется, слегка мерцает в тусклом свете:

Кровавая луна восходит снова. То, что было скрыто, будет найдено.

- Чёрт.

- Это нехорошо, - соглашаюсь я.

- Кто это прислал? - она переворачивает листок, но на нем нет ни подписи, ни опознавательного знака.

- Я не знаю, - бормочу я, изучая мерцающие чернила. - Но кто бы это ни был, он знает о Кровавой луне, о которой упоминали твои родители.

Изольда комкает записку в кулаке и бросает её в камин. Огонь разгорается с новой силой, и на мгновение мне хочется почувствовать исходящий от него жар.

- Это становится просто нелепым. Я здесь уже два дня, и у меня есть вампиры-собственники, призраки, падшие ангелы, убивающие людей ради меня, а теперь ещё и загадочные письма от таинственных птиц.

Изольда меряет шагами комнату, её движения резкие и взволнованные.

- Мне нужны ответы. Больше никаких вопросов, никаких загадок.

- Ты всегда можешь уйти, - предлагаю я, хотя мысль о её уходе вызывает неожиданное ощущение пустоты в моей призрачной форме.

Она перестаёт расхаживать по комнате, на её лице появляется недоверчивое выражение.

- А куда уйти? Мой дом, по-видимому, осаждён теми, кто послал эту птицу, мои родители пропали, и мне больше некуда идти, - она падает на кровать, проводя руками по волосам. - Кроме того, я обещала помочь тебе.

- Вряд ли это сейчас тебя больше всего беспокоит, - замечаю я.

- Мне жаль, Уильям. Всё складывается совсем не в твою пользу.

Я пожимаю плечами.

- Как я уже сказал, никакой спешки. Я сейчас не беспокоюсь о себе.

Я мёртв уже сто лет. Ещё несколько дней или недель не будут иметь значения.

Изольда слабо улыбается мне, её глаза отяжелели от усталости.

- Это удивительно самоотверженно с твоей стороны.

- Не привыкай к этому. Я могу быть довольно раздражительным, когда у меня плохое настроение.

Она тихо смеётся, и этот звук согревает холодную комнату так, как не может согреть огонь. Меня привлекает её смех, то, как он преображает её лицо: из усталого воина она превращается в молодую женщину, какой на самом деле и является.

- Тебе нужно отдохнуть, - говорю я, отходя к окну, чтобы обеспечить ей уединение.

- Завтрашний день, вероятно, принесёт ещё больше хаоса, если следовать закономерности.

- Не могу с этим поспорить, - она встаёт и подходит к шкафу, доставая ночную рубашку. - Эм, ты не возражаешь...?

- Конечно, - я отворачиваюсь и плыву лицом к стене. - Я родился в век джентльменов.

- В 1904?

- В первый день Нового года.

Я слышу шелест ткани, когда она переодевается, и заставляю себя сосредоточиться на каменной стене передо мной. Быть призраком имеет много недостатков, но самый болезненный - это невозможность по-настоящему общаться. Прикасаться. Чувствовать тепло.

Присутствие Изольды в этой комнате пробудило во мне те желания, которые, как я думал, умерли вместе с моим телом.

- Теперь можешь повернуться, - говорит она.

Я медленно поворачиваюсь и вижу, что она одета в шёлковую ночную рубашку, которая облегает её изгибы.

- Ты прекрасна, Изольда, - бормочу я. - Если бы я был материален, у тебя были бы неприятности.

- Не так уж это и по-джентльменски, - шепчет она.

Я усмехаюсь.

- Только не тогда, когда речь идёт о редких по красоте вещах.

- Мне нужно, чтобы ты побольше рассказал мне о запретной секции. Как в неё проникнуть, - говорит она, забираясь в постель и натягивая одеяло повыше.

Я подхожу ближе к её кровати, стараясь держаться на почтительном расстоянии.

- Запретная секция не просто заперта, Изольда. Она защищена от несанкционированного доступа. Обереги Блэкриджа легендарны.

- Но ты же вошёл, - замечает она, приподнимаясь на локте.

- Да, - соглашаюсь я. - Но это потому, что раньше я владел магией, которая могла разрушать города.

- О? - говорит она, приподнимая бровь. - Впечатляет. Колдун?

- Не совсем.

- Ты собираешься заставить меня сыграть в «20 вопросов»?

- Нет. Когда-нибудь я расскажу тебе. За третьим книжным шкафом в восточном углу главной библиотеки есть проход. За экземпляром «Трансмутации эфирных сущностей».

- Потайной ход? Почему ты не сказал об этом раньше?

Я стою в изножье её кровати.

- Коридор ведёт вниз, под библиотеку. Тебе нужно быть осторожной на третьей ступеньке, она активирует охранное заклинание. Переступай через неё, а не становись на неё.

Она кивает, запечатлевая это в памяти.

- И как только я окажусь там, внизу?

- Ты окажешься в круглой комнате с пятью дверями. Пройди во вторую дверь справа. Запретная секция находится выше, но там есть ещё одна мера предосторожности. Страж.

- Что это за страж? - её голос падает до шёпота.

- Своего рода конструкция. Она меняет форму в зависимости от того, кто приближается. Она проявляется как твой самый большой страх, а иногда и как твоё самое большое желание. И то, и другое может быть одинаково опасным.

Изольда дрожит, плотнее натягивая одеяло.

- Как мне пройти через него?

- Этого я не могу сказать. Это может оказаться опаснее, чем пытаться взломать защиту Блэкриджа.

- И как мне это сделать?

- С помощью моей магии.

- Которой у меня нет.

- Как и у меня.

- Значит, всё находится под землёй.

- Ты отчаянно хочешь заполучить эту книгу в свои руки.

- А как бы повёл себя ты? Всю свою жизнь ты знал, что являешься чем-то редким, ценным, слишком уязвимым, чтобы появляться в этом мире, и вдруг ты здесь, в центре, вероятно, самого опасного места из всех?

- Ну, если ты так ставишь вопрос...

Изольда вздыхает, глубже зарываясь в подушки.

- Я разберусь с этим. Мы оба разберёмся.

- Я верю тебе, - говорю я и с удивлением осознаю, что говорю искренне. Всего за два дня она проявила больше решимости и стойкости, чем большинство существ, которых я наблюдал на протяжении десятилетий.

Огонь потрескивает в камине, отбрасывая по комнате танцующие тени. Веки Изольды тяжелеют, дыхание замедляется, когда усталость наконец овладевает ею. Я наблюдаю, как она погружается в сон, её лицо такое умиротворённое, каким оно не было с тех пор, как она прибыла.

Я подхожу к окну и смотрю на территорию академии. Двор, где Кассиэль убил Бенца, сейчас пуст, все улики вычищены. Серебряные Врата эффективно уничтожает насилие, не оставляя и следа от хаоса, царящего в его стенах.

Обернувшись, я вижу искажение в зеркале. В тени неподвижно стоит фигура. Даже сквозь дымку я узнаю характерный силуэт Си-Джея, вижу облако сигаретного дыма, которое он выпускает над головой.

Он снова смотрит на Изольду через зеркало. Его неподвижность нервирует, она хищная. Собственничество, исходящее от него, почти осязаемо, тёмная энергия, пульсирующая в ночи.

Как будто почувствовав мой взгляд, он слегка наклоняет голову. На мгновение я задумываюсь, может ли он каким-то образом видеть меня, но это невозможно. Только Изольда может видеть меня, благодаря крови падшего ангела.

Но потом он с ухмылкой показывает мне средний палец, и я моргаю.

Я отвечаю тем же жестом, и он смеётся.

Он может видеть меня.

Как? Почему сейчас?

Связь прерывается, и он отключает её, но я знаю, что он вернётся.

Я просто надеюсь, что он придёт в комнату Изольды один, и мы сможем поговорить о том, кто он такой и почему он может меня видеть.

Это важно, я знаю, что это так. Но почему?





ГЛАВА 22


ИЗОЛЬДА

Тихий стук в дверь моей спальни выводит меня из полудрёмы. Мне трудно расслабиться, зная, что Уильям всё ещё со мной в комнате, и это жуткое предупреждение от таинственной птицы.

- Кто там? - спрашиваю я.

- Кассиэль, - затем, через секунду. - Падший ангел.

Фыркнув, я вылезаю из кровати и открываю дверь.

- Я знаю, кто ты, дурачок.

Он улыбается.

- Дурачок. Интересное слово.

Я отступаю в сторону, чтобы впустить его, и оглядываюсь по сторонам в поисках Уильяма. Я не могу, поэтому стараюсь вести себя как обычно и закрываю за ним дверь.

- Что случилось?

Он моргает.

- Бенц воскрес. Он здоров, но зол, как медведь, который сел на пчелиный улей.

- Могу себе представить. Он тебе угрожал?

- Несколько раз. Пока Блэкридж не начал угрожать ему.

- Блэкридж защищает тебя.

- Интересно, почему, - высокомерие, скрывающееся за его заявлением, не совсем неуместно. Я уверена, что падший ангел представляет гораздо большую ценность, чем ликан, независимо от того, обладает ли семья магической силой или нет.

Он оглядывает комнату, прежде чем его взгляд падает на меня. Он ищет мои глаза, а затем опускает взгляд, скользя по моим изгибам. Мои соски выделяются под нежно-голубым шёлком ночной рубашки, и он сразу это замечает.

- Могу я тебя кое о чём спросить? - говорит он, подходя ближе.

- Конечно, - я нервно облизываю губы.

- Мне нужен эксперимент.

- С чем?

Он замирает на мгновение, прежде чем расстегнуть молнию на брюках и вытащить свой член. Он впечатляет. Длинный, толстый и твёрдый, как скала.

У меня слюнки текут, и я кусаю нижнюю губу, глядя на это.

- Я хочу знать, каково это - чувствовать твою руку на себе, - говорит он почти как само собой разумеющееся.

- Извини? - бормочу я, заставляя себя посмотреть ему в глаза.

Он придвигается ближе и берёт меня за руку. Он кладет её на свой член и накрывает моей ладонью, так что я сжимаю его по всей длине.

- Кассиэль, это...

- Приятно, - перебивает он меня, явно не понимая, насколько это неуместно.

Он проводит моей рукой по своему члену, и я сглатываю.

Когда он убирает свою руку с моей, я на секунду останавливаюсь, чтобы отдернуть её, но тихий стон, срывающийся с его губ, то, как он закрывает глаза и запрокидывает голову, заставляет меня крепче прижаться к нему.

У меня перехватывает дыхание, когда я наблюдаю за его наслаждением, зная, что причина этого - я. Его член горячий и твёрдый в моей руке, он слегка пульсирует, когда я глажу его. Он издает ещё один низкий стон, от которого моя киска начинает пульсировать. Я должна прекратить это, но выражение его лица, чистый восторг в его глазах, когда он открывает их и смотрит мне прямо в глаза, заставляют меня продолжать.

- Изольда, - шепчет он хриплым от желания голосом. - Это необыкновенное ощущение.

Я слегка усиливаю хватку, экспериментируя с разными давлениями и скоростями. Каждый раз, когда я меняю ритм, Кассиэль отвечает новым звуком удовольствия, его бёдра слегка двигаются в такт моему темпу. Она опьяняет - власть, которую я имею над ним прямо сейчас. Может, он и падший ангел, обладающий неизмеримой силой, но в данный момент он полностью в моей власти.

Его дыхание учащается, грудь быстро поднимается и опускается. Он протягивает руку, чтобы обхватить моё лицо, его большой палец касается моей скулы, как будто я что-то драгоценное.

- Ты невероятная, - бормочет он. - Всё в тебе превосходит всё, что я когда-либо мог себе представить.

Я склоняюсь к его прикосновению, ощущая связь, которая выходит за рамки физического.

Его глаза встречаются с моими, и в них есть напряжённость, которая заставляет моё сердце учащённо биться.

Он не просто испытывает удовольствие; он исследует его, анализирует и делится им со мной так, что это кажется глубоко интимным.

- Можно мне прикоснуться к тебе? - бормочет он, проводя большим пальцем по моей нижней губе.

- Хм, - заикаюсь я. - Я не думаю...

- Тогда дай мне посмотреть, как ты трогаешь себя.

- Кассиэль, - застонала я, поглаживая ладонью головку его члена, заставляя его зарычать.

Он хватает меня за запястье и притягивает ещё ближе, его рука скользит по моему бедру, задирая мою ночную рубашку выше.

- Касс...

- Этот опыт не закончен, Изольда, - бормочет он.

Я задыхаюсь, когда его рука оказывается у меня между ног, а пальцы задевают тонкое кружево моих трусиков. Сначала его прикосновения робкие, исследовательские, но они посылают электрические разряды по моему телу. Я прижимаюсь к нему, добиваясь большего трения, продолжая поглаживать его.

- Вот так? - шепчет он хриплым голосом. Его пальцы скользят под ткань, нежно обхватывая меня, заставляя тихо застонать.

- Да, - выдыхаю я, слегка запрокидывая голову. Моя рука сжимается вокруг него.

- Ты мокрая. Это нормальная реакция?

- Да, - выдыхаю я, нуждаясь в том, чтобы он сделал для меня гораздо больше. Его прикосновения такие трепетные, какими могут быть только у небесных созданий.

Он нежно поглаживает меня, его пальцы едва проникают в мои складочки, как будто он исследует священную землю. Каждое прикосновение к моему клитору посылает по мне волны удовольствия, усиливая жар, который уже разгорается во мне. Его глаза не отрываются от моих, наблюдая за каждой вспышкой эмоций, за каждым вздохом, срывающимся с моих губ.

Его пальцы проникают глубже, скользя по моему клитору, заставляя меня всхлипывать.

Он останавливается и снова проводит пальцами по моему клитору. Я вскрикиваю, когда он надавливает на меня.

- Здесь? - он бормочет. - Тебе это нравится?

- Чёрт возьми, да, - кричу я.

Он медленно, но с усиленным нажимом обводит его, и у меня подгибаются колени.

Он поддерживает меня другой рукой, исследуя более украдкой. Его глаза расширяются, когда он находит мой вход и погружает пальцы глубоко внутрь, когда я наполняю его ладонь оргазмом, который обрушивается на меня из ниоткуда.

- Касс, - застонала я, притягивая его сильнее.

Он наклоняется ближе, прижимаясь своим лбом к моему.

- Ты невероятная, - шепчет он. - Каждая частичка тебя - откровение. Это не передать словами.

Его крылья слегка трепещут за спиной, создавая легкий ветерок, который немного охлаждает меня.

Внезапно, к его разочарованию, я отпускаю его и падаю на колени.

Я никогда раньше не брала член в рот, но хочу доставить ему это удовольствие. Его глаза расширяются от удивления, когда я смотрю на него снизу вверх, обхватывая руками его бёдра. Его член слегка покачивается перед моим лицом. Я наклоняюсь вперёд и осторожно провожу языком по его кончику, ощущая солоноватый привкус его семени. Кассиэль вздрагивает, его дыхание прерывается, и по мне пробегает дрожь. Я приоткрываю губы и беру его в рот, сначала медленно, исследуя это новое ощущение.

Рука Кассиэля нежно запутывается в моих волосах, и мы чувствуем глубокую близость.

- Изольда, - бормочет он, и мое имя слетает с его губ благоговейным шёпотом. Я поднимаю глаза, встречаюсь с ним взглядом и погружаюсь глубже, водя языком по его стволу. Выражение его лица - выражение чистого экстаза, смешанного с благоговением, и оно направляет меня в том, что я делаю.

Я двигаюсь ритмично, подбирая темп, который, кажется, вызывает у него волны удовольствия. Его бёдра слегка двигаются в такт моему ритму, но он никогда не давит, всегда позволяя мне задавать темп. Динамика власти опьяняет; я контролирую ситуацию, даря ему ощущения, которых он никогда раньше не испытывал.

Его дыхание учащается, грудь поднимается и опускается, пока он пристально наблюдает за мной. Его член пульсирует у меня во рту, предвкушая приближающуюся кульминацию.

- Изольда, - бормочет он, и я отстраняюсь за секунду до того, как он кончает мне на лицо.

Крылья Кассиэля полностью раскрываются, раскидываясь по комнате, когда он запрокидывает голову со стоном, который звучит почти болезненно из-за своей интенсивности. Перья мерцают странным, неземным светом, который пульсирует в такт его кульминации.

- Это ощущение. Ты тоже это почувствовала? - спрашивает он, глядя на меня сверху вниз и помогая подняться на ноги.

- Да, - отвечаю я с улыбкой, прежде чем он снимает футболку и вытирает своё семя с моего лица. - Это не совсем то же самое.

- Тебе понравилось?

- Да.

- Мне тоже. Я хочу сделать это снова.

- Прямо сейчас? - спрашиваю я с улыбкой.

Он смотрит на свой член.

- Я думаю, что смогу.

Я опускаю взгляд на его возбуждённый член, всё ещё гордо торчащий вперёд.

- Да, наверное, сможешь, - хихикаю я. - Но в другой раз, ладно?

- Почему не сейчас?

Его вопрос не требовательный, а просто любопытный.

- Я никогда не делала этого раньше, - признаюсь я. - Я никогда раньше не была с мужчиной таким образом.

Он хмурится.

- Я был у тебя первым?

- В некотором смысле, да. Ко мне и раньше прикасались, и я прикасалась, но никогда до такой степени. Я никогда не брала...

- Член себе в рот? - продолжает он за меня.

- Точно, - бормочу я, и щеки мои пылают.

Кассиэль отодвигается, застегивая молнию на брюках с задумчивым выражением лица.

- Этот опыт заметно отличался от самостимуляции, - замечает он, как будто мы обсуждаем погоду. - Более интенсивный. Более связанный.

Я не могу удержаться от смеха.

- Ты раньше мастурбировал?

Он кивает.

- Раньше. Но до сих пор всё было теоретически. На небесах мы наблюдали, но никогда не участвовали. Теперь я понимаю, почему существа мужского пола готовы убивать ради этого, ради своих женщин.

- Не все.

- Возможно, и нет, - соглашается он, аккуратно складывая крылья за спиной. - Но сегодня я узнал кое-что ценное о себе. Я способен на жестокость, когда дело касается тебя.

- Как ты думаешь, почему так?

- Я жажду твоих прикосновений, твоего присутствия. Мне нужно быть рядом с тобой.

- Что это значит для нас? - осторожно спрашиваю я.

- Я не уверен. Что бы это ни было, я уверен, Си-Джей найдёт, что сказать по этому поводу.

Я вздыхаю.

- Да, я уверена, что он, чёрт возьми, за словом в карман не полезет.

Но, честно говоря, он может сойти с ума, если захочет. Я ему не принадлежу, и если я захочу отсосать падшему ангелу после того, как он довёл меня до оргазма, то так тому и быть.

Но я знаю, что это будет не так-то просто.

На самом деле, «сойдёт с ума» даже близко не описывает, каким будет Си-Джей, когда узнает, что я натворила.

А он узнает.





ГЛАВА 23


СИ-ДЖЕЙ

Я не совсем уверен, заведён ли я, как грёбаный выключатель света, или взбешён до такой степени, что собирался размазать этого ублюдка по всему континенту за то, что он сделал с Изольдой. Грёбаные зеркала. Они всегда показывают то, чего ты не хочешь видеть.

Я неподвижно стою в своей комнате, прерывисто дыша и пытаясь осмыслить то, чему только что стал свидетелем. Зеркало в полный рост светится остаточной магией. Я хочу разбить его вдребезги, стереть образ Изольды, стоящей на коленях перед падшим ангелом, но это ничего не решит.

Дракон во мне просыпается, разогревая мою кровь до опасного уровня. От моей кожи поднимается пар, с каждой секундой я теряю контроль над собой. Я отметил её, попробовал её кровь, и она взяла мою. Связь установилась, признаёт она это или нет. Теперь этот небесный гость осмелился прикоснуться к тому, что принадлежит мне.

Я ударяю кулаком по стене, разбивая древний камень. Боль едва ощущается сквозь пелену ярости. Я знаю, что мне нужно успокоиться, прежде чем я сделаю что-то, чего даже Блэкридж не сможет не заметить. Голос моего отца эхом звучит у меня в голове. «Контроль - это всё, Си-Джей. Без него ты просто безмозглое животное».

Закрыв глаза, я набираю в лёгкие побольше воздуха. Падший ангел ввязался в игру, правил которой он не понимает, а ставки в ней выше, чем он мог себе представить.

- Чёрт, - бормочу я. Из-за него и этого призрака, бродящего по её комнате, я сильно отстаю в этой гонке.

Эта грёбаная гонка, которая уже должна была быть выиграна мной и только мной.

Снова открыв глаза, я сосредотачиваюсь на зеркале. Изольда вернулась в постель, Кассиэль ушёл, Уильям слоняется без дела, не совсем уверенный, что ему делать с собой после того, как он стал невольным свидетелем с участием Изольды не с одним существом, а с двумя.

Я пытаюсь взглянуть на это с точки зрения Изольды. Она провела взаперти всю свою жизнь. Она девственница, которая никогда ни с кем не целовалась до меня.

Меня бесит, что этот ангелочек впервые сделал ей минет и впервые покормил её.

Но я должен сохранять спокойствие и всё обдумать. Изольда свободна. Впервые в своей жизни она находится в реальном мире. Конечно, она собирается экспериментировать и хочет испытать всё, чего ей не хватало, и, честно говоря, я последний человек, который стал бы винить её за то, что она возжелала больше одного мужчины.

У моей матери было три мужа. В какой-то момент у неё было семь любовников одновременно. Я скорчил гримасу и поморщился. Чёрт бы побрал эти её дневники, которые моя старшая сестра советовала мне читать. Лучше бы она этого не делала. Хотя они дали представление о многовековой, эпической любви моих родителей, которая длится уже более тысячи лет. Кассиэль был прав, когда сказал, что в моей семье есть одержимость. Мой отец действительно сходил с ума по моей маме. Некоторые из его поступков выходили за рамки собственничества и одержимости, но я понимаю это. Я бы сделал всё это ради Изольды.

Но могу ли я сделать это ради Изольды? Могу ли я пойти к ней и притвориться, что всё замечательно, когда в глубине души я хочу умолять её не выбирать его?

Этот вопрос потрясает меня до глубины души. Могу ли я открыться ей? Мой первый порыв - решительное «нет». Всё во мне восстаёт против этой идеи. И вампирская сторона, и драконья - обе требуют исключительного обладания. Но потом я думаю о своей матери, об её сложной паутине взаимоотношений, которые каким-то образом складываются по-своему хаотично.

В зеркале видна Изольда, которая сейчас лежит, свернувшись калачиком, на боку, с безмятежным лицом во сне, не подозревая о суматохе, которую она вызывает. Призрак маячит возле окна, как всегда бдительный. Что-то в его настороженности раздражает меня ещё больше.

В некотором смысле, я почти уважаю Кассиэля за его смелость. Может, он и недавно пал, но ему не хватает смелости или хитрости. Я признаю, то, как он наблюдает за ней с этой небесной объективностью, выбивает из колеи. Как будто она - эксперимент и откровение. И я не могу отрицать, что он защитил бы её. Он убил ради неё. Я старался этого не делать, но теперь понимаю, что мне не следовало сдерживаться. Очевидно, её это не беспокоит.

Сделав последний вдох, чтобы успокоиться, я принимаю решение. Если я сейчас начну бушевать, это только оттолкнёт её ещё больше. Изольда слишком дорожит своей свободой; чем больше я пытаюсь запереть её в клетке, тем упорнее она будет сопротивляться.

Стук в дверь прерывает мои размышления. Я мгновенно ощущаю запах Кассиэля, смешанный с запахом Изольды, который окутывает его со всех сторон.

Я рывком открываю дверь и свирепо смотрю на него.

- Тебе лучше сделать это побыстрее, пока я не решил проигнорировать сторону, умоляющую не убивать тебя.

- Ты знаешь, - заявляет он.

- Знаю? Знаю, что ты лапал мою женщину? Что она отсосала тебе, а ты кончил ей прямо в лицо?

Он прищуривает глаза.

- Она рассказала тебе об этом.

- В этом не было необходимости. Я забочусь о том, что принадлежит мне, - поправляю я, мой голос убийственно спокоен, несмотря на кипящую в нём ярость.

Какое-то мгновение он изучает меня, слегка наклонив голову с таким аналитическим видом, что мне хочется оторвать ему крылья.

- Ты не такой злой, как я ожидал.

- Не принимай мой контроль за принятие.

- Я пришёл обсудить эту ситуацию, - говорит он, делая шаг вперёд, словно собираясь войти. Я преграждаю ему путь, не желая, чтобы он осквернял моё пространство своим запахом Изольды.

- Тут нечего обсуждать. Она моя.

- И всё же она стояла передо мной на коленях, - отмечает он с ноткой вызова в голосе. - По собственному желанию.

На мгновение я теряю контроль над собой. Я прижимаю его к противоположной стене. Моё предплечье давит ему на горло, но он не сопротивляется, просто наблюдает за мной с этим приводящим в бешенство любопытством небесного создания.

- Я мог бы убить тебя прямо сейчас, - рычу я.

- Но ты не станешь, - спокойно отвечает он. - Потому что ты знаешь, что это только оттолкнёт её.

Я резко отпускаю его, отступая назад.

- Чего ты хочешь, ангел? Пришёл позлорадствовать?

Кассиэль поправляет галстук, его голубые глаза не отрываются от моих.

- Я пришёл к пониманию.

- Пониманию чего? - рычу я, моё терпение иссякает с каждой секундой.

- Этого соглашения, - он жестом указывает между нами. - На небесах мы наблюдали множество сверхъестественных брачных ритуалов. Некоторые существа образуют пары исключительно на всю жизнь. Другие формируют сложные иерархии с несколькими партнёрами.

Я горько смеюсь.

- Ты думаешь, что заявился сюда, чтобы договориться о каком-то совместном графике?

- А ты против? - его голос невыносимо спокоен. - Ты в ярости, но в то же время контролируешь себя. Это говорит о том, что ты взвешиваешь варианты, а не просто устраняешь соперника.

- Может быть, мне просто нравится наблюдать, как ты сам роешь себе могилу. Изольда любит согласие, а ты и не спрашивал.

Крылья Кассиэля слегка шевелятся за его спиной, выдавая неуверенность, скрывающуюся за его академическим фасадом.

- Изольда необыкновенная. Я верю, что тебе известно это так же хорошо, как и мне. Она притягивает нас обоих способами, которые никто из нас до конца не понимает.

- Я прекрасно всё понимаю, - поправляю я его. - Она моя. Конец истории.

- И всё же, она приняла мои прикосновения, даже насладилась ими и пошла дальше. Если бы она действительно была против моего эксперимента, я сомневаюсь, что она упала бы на колени, - он подходит ближе, его небесный аромат смешивается с ароматом Изольды так, что у меня начинают чесаться клыки. - Она впервые ощущает свободу. Исследование - это естественно.

Я сжимаю кулаки, подавляя желание перегрызть ему глотку.

- Ты понятия не имеешь, с чем играешь, ангелок. Речь идет не только о сексе или экспериментах. В Изольде есть вещи, которых ты не понимаешь.

- Тогда просвети меня, - бросает он вызов, разводя руками. - Что делает её такой особенной, что и падшего ангела, и того, кем ты на самом деле являешься, тянет к ней?

Этот вопрос повис между нами, опасный в своей прямоте. Он более проницателен, чем я думал.

- Что заставляет тебя думать, что я не тот, за кого себя выдаю? - возражаю я, осторожно уклоняясь от его вопроса.

- Твоя энергетическая характеристика сложна. Многоуровневая. Может, я и новопреставленный, но у меня сохранились определённые представления, - его глаза слегка прищуриваются. - Ты не просто вампир, не так ли?

Я смеюсь, нарочито небрежно.

- И ты спрашиваешь не просто из академического любопытства.

- Верно, - соглашается он. - Я чувствую, что меня тянет защитить её. Быть рядом с ней. Это инстинктивное, почти первобытное чувство. Для человека, который всю свою жизнь наблюдал за происходящим со стороны, эти порывы непреодолимы.

Несмотря ни на что, я прекрасно понимаю, что он имеет в виду. Я почувствовал то же самое в тот момент, когда увидел Изольду через магическое зеркало, наблюдая, как она оживлённо разговаривает со своим братом, рассказывая ему о своём дне. Что-то в ней взывало к самой глубокой, первобытной части меня.

- Мы не собираемся быть друзьями, - решительно заявляю я, скрещивая руки на груди. - Но и убивать тебя я тоже не собираюсь. Пока нет.

- Справедливо. Так что же нам остаётся?

- Нам остаётся ждать, что Изольда сама сделает свой выбор.

Он кивает.

- Если ты причинишь ей боль...

- Я не стану, - перебивает он. - Я физически не в состоянии причинить ей вред.

Сама эта мысль вызывает во мне беспокойство.

Я изучаю его, признавая правоту его слов. Что бы ни привлекало его в Изольде, оно так же сильно, как и то, что привлекает меня. Разница в том, что я понимаю, что происходит. Он всё ещё блуждает во тьме, руководствуясь только инстинктом.

Я делаю шаг назад и захлопываю дверь у него перед носом. Я больше не могу смотреть на него, зная, что рот Изольды обхватывает его член раньше, чем мой.

Но одно я могу абсолютно гарантировать. Он не лишит её девственности. Если он хотя бы попытается это сделать, я убью его. Это моя честь. Всё это, чёрт возьми, моё.





ГЛАВА 24


ИЗОЛЬДА

Открыв глаза, я смотрю в потолок.

День третий.

Три дня я пробыла вне замка и на сковородке, которая называется Серебряными Вратами. Три дня я понятия не имела почему.

Три дня я притворялась тем, кем на самом деле не являюсь.

За три дня я переспала не с одним парнем, а с двумя на глазах у призрака.

Три дня надо мной издевались и из-за меня дрались.

Три дня нерегулярного приёма пищи, что выводит меня из себя и вызывает чувство голода.

Три грёбаных дня.

Тяжело вздохнув, я отбрасываю зачарованное одеяло и раздражённо спрыгиваю на пол. Поднимаясь, я оглядываюсь и вижу Уильяма, стоящего у зеркала.

- Доброе утро, - рявкаю я.

Он приподнимает призрачную бровь.

- Плохая ночь?

- Отвали. Ты не хуже меня знаешь, какое это дерьмовое шоу.

- Можно и так сказать. Ты - очень желанное создание.

- Ты говоришь так, будто тебя это не удивляет.

- Это не так. Только не после того, что ты мне рассказала. Эти существа, должно быть, что-то чувствуют в тебе.

- Ну, они могут чувствовать всё, что им заблагорассудится. Мне нужно знать. Сегодня перед занятиями я собираюсь в запретную секцию. После, чёрт возьми, как небольшого перекуса.

- Хорошо.

- Эти и всё? Хорошо?

- Что ты хочешь, чтобы я сказал?

- Не знаю. Что-нибудь полезное и ободряющее.

- Я рассказал тебе всё, что знал. Ты очень сердита сегодня утром.

- Ошибаешься, я голодна.

- Тогда иди поешь, - он прищуривает глаза и поджимает губы. - Я бы предложил, но ты же знаешь. Не могу.

Мы смотрим друг на друга несколько долгих секунд.

- Прости, что я такая угрюмая, - говорю я наконец. - Всё это меня достаёт.

- Понимаю.

- Ты слишком добр, что позволил мне так легко отделаться.

- Не совсем. Обо мне никогда не говорили, что я добрый.

- Значит, ты не был добр ко мне?

- Я учится в Серебряных Вратах не просто так, Изольда. Как ты думаешь, здесь рады добрым, великодушным существам?

- Значит, ты был крутым парнем, это ты хотел сказать?

- Ну, я бы не сказал, что убил кого-то из-за женщины...

- Не напоминай мне, - застонала я.

- Я могу рассказать тебе об этом ещё раз, но, честно говоря, это тебе не поможет.

- Пропусти третью ступеньку, вторая дверь направо, Страж, - загибаю я пальцы.

- В значительной степени это итог.

- Ты выражаешься не так, будто жил сто лет назад.

- Я приспосабливаюсь. Это моя черта.

- О, хорошо, - медленно говорю я. - Я начинаю кое-что узнавать о тебе. Хамелеон… не многие существа обладают такой способностью.

Он медленно улыбается, и это довольно сексуально.

Чёрт возьми! Почему я сейчас пускаю слюни из-за призрака?

- Нет? - надавила я. - Ты не собираешься мне рассказывать?

- Пока нет. Ты не работала ради получения знаний.

- Верно. Вижу, это подлая черта.

- Похоже, тебе она нравятся.

Я на мгновение задумываюсь над этим. Он не ошибается.

- Я собираюсь в душ.

Он слегка кланяется, и я прохожу мимо него, удивляясь, почему меня больше не беспокоит, что он подглядывает за моими недавними сексуальными похождениями.

Закрыв за собой дверь, я включаю душ и сбрасываю тонкие бретельки ночной рубашки с плеч. Она соскальзывает на пол, и мои соски сжимаются, когда температура в комнате падает, несмотря на горячий душ.

Слегка повернув голову в сторону, я бормочу:

- Нравится то, что ты видишь?

Он отвечает не сразу, заставляя меня обернуться, чтобы убедиться, что он действительно здесь.

Он здесь, его призрачная фигура мерцает на пороге ванной, его глаза с нескрываемым голодом скользят по моему обнажённому телу.

- Может, я и мёртв, но я не слепой, - наконец произносит Уильям, и его голос звучит глубже, чем обычно. - Ты великолепна, Изольда.

Я не прикрываюсь, чувствуя себя на удивление комфортно под его призрачным взглядом.

- Ты довольно смел для человека, который утверждает, что он из более джентльменской эпохи.

- Начало 1900-х годов было не таким ханжеским, как можно было бы подумать из учебников истории, - отвечает он с лукавой улыбкой. - Кроме того, смерть, как правило, избавляет от притворства.

Пар окутывает меня, когда я встаю под душ, позволяя горячей воде струиться по моей коже. Я закрываю глаза, пытаясь разобраться в путанице эмоций и желаний, которые захлестнули мою жизнь с момента прибытия в Серебряные Врата.

- Ты в противоречии, - замечает Уильям.

- Что в этом удивительного? - отвечаю я, нанося шампунь на волосы. - За три дня я из полной изоляции превратилась в центр безумного любовного треугольника. И это даже не считая той таинственной опасности, которая якобы охотится за мной.

- Строго говоря, четырехугольника, - поправляет Уильям. - Если, конечно, не считать меня.

Я замираю, мои руки застывают в волосах, когда он заходит в душ вместе со мной.

- Ты хочешь сказать, что я тебя интересую в этом смысле, Уильям?

- Я хочу сказать, что если бы я был материален, то прижал бы тебя к этим плиткам, мои руки исследовали бы каждый дюйм твоего тела, пока ты не стала бы умолять меня взять тебя.

От его слов по мне пробегает дрожь, не имеющая ничего общего с температурой воды. В его прозрачных глазах такая напряжённость, что мой пульс учащается.

- Довольно бесцеремонно с твоей стороны, - выдавливаю я из себя, смывая шампунь с волос.

- Смерть приносит ясность, - говорит он, и его фигура мерцает, когда сквозь него проходит пар. - Я провёл столетие, наблюдая за происходящим вокруг меня, не в силах принять в этом участие. Я не буду тратить слова впустую теперь, когда кто-то наконец может меня услышать.

Я изучаю его сквозь водяную завесу, этого прекрасного, трагичного человека, пойманного в ловушку между мирами.

- Что бы ты сделал? - я ловлю себя на том, что спрашиваю. - Если бы ты мог прикоснуться ко мне?

Выражение его лица темнеет от желания.

- Я бы начал с твоей шеи, - шепчет он, придвигаясь ближе и протягивая руку. Его призрачное прикосновение - не что иное, как прохладное дуновение воздуха. - Провёл бы по ней кончиками пальцев, почувствовал твой пульс под своими губами. Я бы проследил, как капли воды стекают по твоей ключице, между грудей...

У меня перехватывает дыхание, когда его призрачная рука касается моей кожи, воздух охлаждает там, где он почти касается. Это сводит с ума, эта призрачная ласка, которую я ощущаю, но не ощущаю на себе.

- Довольно точный образ.

Он придвигается ещё ближе. Я вздрагиваю от холода, когда он касается губами моих губ.

- Секс - одно из самых приятных времяпрепровождений в жизни. После смерти это пытка.

- Откуда мне знать, - бормочу я. - О жизни.

- Значит, вампир был прав в своём предположении. Ты девственница, Изольда?

Я киваю, ничуть не смутившись.

- Как жаль, что я не могу заявить на тебя права первым. Для меня было бы честью лишить тебя невинности.

- На тебя очень трудно злиться.

- С чего бы тебе злиться на меня?

- Ты вторгаешься в мой душ и видишь меня обнажённой, хотя я не разрешала тебе этого делать.

- Я думаю, это уже в прошлом, Изольда. Тебе вполне комфортно заставлять меня наблюдать за твоим общением с мужчинами.

- Не намеренно. Ты не можешь покинуть эту комнату.

Он улыбается и протягивает руку, чтобы обхватить моё лицо, но его прикосновения нет.

- Это самая жестокая часть моего существования, - шепчет он, и его тело слегка дрожит от волнения. - Видеть, желать, но никогда не прикасаться.

Я закрываю глаза, представляя, какими были бы его прикосновения, если бы он был жив. Тёплые или холодные, нежные или властные. Когда я снова открываю их, его пристальный взгляд прикован к моему лицу с такой силой, что моё сердце учащенно бьётся, но он отодвинулся как можно дальше.

- Я должен дать тебе закончить с душем, - говорит он, но не двигается с места.

- Должен, - соглашаюсь я, протягивая руку за мылом. - Но ты ведь этого не сделаешь, правда?

Его призрачная улыбка становится порочной.

- Ты бы действительно этого хотела?

Я обдумываю его вопрос, пока намыливаю своё тело, намеренно медленно, наблюдая, как его глаза следят за моими движениями.

- Нет, - признаюсь я наконец.

Вспышка голода в его глазах усиливает моё возбуждение. Я опускаю руку себе между ног и провожу пальцами по клитору.

- Не надо, - хрипит он, не отрывая взгляда от моей руки. - Пожалуйста, Изольда.

- Я представляю себе твои прикосновения, - бормочу я, зная, что должна остановиться, но не могу. Я потерялась в этом моменте, в жаре его глаз.

Он снова придвигается ко мне вплотную, его руки скользят по моей коже, заставляя меня похолодеть.

- Ты играешь с огнём, - рычит он.

- Я бы хотела, чтобы ты мог прикоснуться ко мне, - бормочу я, сжимая свой клитор и слегка покручивая его, чтобы не закричать.

- Ты думаешь обо мне? - бормочет он, и его голос снова становится мягким.

- Да, - выдыхаю я, обводя свой клитор, который становится скользким от желания.

- Закрой глаза.

Я делаю, как он говорит, и снова чувствую, как холодный воздух овевает мою кожу.

Мои губы покалывает. Кажется, что на них опустился иней. Я открываю глаза и задыхаюсь.

Губы Уильяма прижимаются к моим.

- Я чувствую тебя. Я чувствую давление, - бормочу я ему в губы.

Он отлетает к другой стороне душа, и на его лице отражается нечто среднее между желанием и гневом.

- Не ври.

- Я не... - заикаюсь я, когда горячая вода становится холоднее и превращается в кровь. Я взвизгиваю и уворачиваюсь от брызг тёмно-красной жидкости. - Ты это делаешь?

Он не отвечает.

Когда я в отчаянии смотрю на него, его лицо темнеет, искажается злобой.

- Не ври, - шипит он.

- Я не вру, Уильям, - спокойно отвечаю я. - Я почувствовала твои губы на своих.

- Нет! - рычит он и затем исчезает из моего поля зрения, забирая с собой кровавую воду.

Она приходит в норму, и, дрожа, я встаю под него, чтобы смыть кровь, мой желудок протестует от голода.

Быстро закончив с уборкой и надев чёрную рубашку, чёрные брюки и ботинки, я натягиваю пиджак Си-Джея, проклиная последствия.

- Я ухожу, - говорю я Уильяму, хотя его нигде не видно. - Мы можем поговорить об этом позже, когда ты успокоишься. Я признаю, что ложь является для тебя спусковым крючком, и в этих обстоятельствах я понимаю, почему ты так злишься. Но я чувствовала тебя, Уильям Харрингтон, и я знаю, что ты тоже чувствовал меня.

В ответ - тишина.

Выйдя из своей спальни, я направляюсь в столовую, чтобы взять два стакана крови, прежде чем отправиться в библиотеку.

К счастью, я не сталкиваюсь ни с кем из парней, или со своим братом, или с кем-либо, кто хочет причинить мне боль. Я просто подхожу к раздатчику крови, беру свои стаканчики и выхожу, по одному в каждой руке. Я жадно выпиваю первый стакан и выкидываю его, прежде чем приняться за второй, наслаждаясь вкусом.

В библиотеке так рано тихо. Допивая второй стакан и выбрасывая его, я целеустремлённо направляюсь в восточный угол, выискивая глазами третий книжный шкаф, о котором упоминал Уильям. Надо мной возвышаются массивные полки, каждая из которых заставлена древними фолиантами, на корешках которых есть названия на языках, которые я даже не могу определить.

Я нахожу восточный угол и считаю книжные шкафы. Один, два, три. Третий книжный шкаф стоит немного в стороне от остальных, его тёмное дерево столетиями было отполировано до тусклого блеска умелыми руками. Мои пальцы пробегают по корешкам в поисках «Трансмутации эфирных сущностей». Заметив его, я оглядываюсь через плечо, чтобы посмотреть, нет ли кого поблизости.

Толстый том в тёмно-синем кожаном переплёте с серебряным тиснением, слегка потускневшим от времени.

Протягивая руку, я подпрыгиваю на целую милю, когда Си-Джей спрашивает:

- Что ты делаешь, моя сладкая?

- Ищу книгу, - огрызаюсь я, раздражённая тем, что меня потревожили. Я оборачиваюсь, вижу его и Кассиэля, стоящих бок о бок, и прищуриваюсь: - Что вы двое здесь делаете? Похоже, не собираетесь поубивать друг друга.

- Мы заключили временное перемирие, - говорит Си-Джей, не отрывая от меня взгляда. - Для твоего же блага, конечно.

- Как заботливо, - растягиваю я слова. - И что именно подразумевает это перемирие?

Взгляд Кассиэля достаточно невинен, но я знаю, что за ним скрывается зверь.

- Мы договорились позволить тебе сделать свой собственный выбор. Без вмешательства.

- Ну и дела, как это заботливо с вашей стороны.

- Очень, - серьёзно отвечает Си-Джей.

- Невероятно, - бормочу я. - Ну, послушайте, спасибо и всё такое, но мне нужно делать домашнее задание, - я смотрю на них, ожидая, что они разойдутся. Когда они этого не делают, я резко вздыхаю. - Проваливайте.

Си-Джей выглядит слегка удивлённым моим требованием.

- Я думаю, мы останемся. Что бы ты ни задумала, это не домашнее задание, и ты, вероятно, нарвёшься на кучу неприятностей.

- Что заставляет тебя так думать?

- Кажется, они следует за тобой повсюду, - отвечает Кассиэль.

- О, как мило. Теперь вы ополчились против меня. Ну и пошли вы оба.

- Сначала я, а потом ты сможешь взять его. Я беру то, что принадлежит мне, моя сладкая, согласна ты на это или нет.

- Ты продолжаешь угрожать этим, и всё же я не вижу, чтобы ты действовал в соответствии с этим.

Его глаза темнеют.

- Ты хочешь, чтобы я это сделал?

- Почему бы и нет? Это не значит, что этого не произойдёт в любом случае.

- Иззи, это на тебя не похоже. Что случилось? - спрашивает он, подходя ближе.

- Ничего, - огрызаюсь я. - И ты на самом деле не знаешь меня, так откуда ты знаешь, что это на меня не похоже?

- Изольда, - говорит Кассиэль мягким, но твёрдым голосом, - у тебя другая энергетика. Тревожная.

Я перевожу взгляд с одного на другого, внезапно почувствовав себя загнанной в угол.

- Послушайте, я в порядке. Мне нужно кое-что найти в библиотеке. Это личное.

- Мы можем тебе помочь, - предлагает Кассиэль.

- Нет необходимости.

- Иззи, - раздражённо говорит Си-Джей. - Перестань быть такой упрямой.

- Кто бы говорил.

Он рычит и в мгновение ока оказывается передо мной, хлопая рукой по книжному шкафу, заставляя меня вздрогнуть.

- Что с тобой происходит?

- Ничего, - тихо отвечаю я. - Я просто не хочу чувствовать необходимость объясняться с тобой. Теперь я свободна. Я хочу быть свободной, - его присутствие давит, и я чувствую, как сжимаются мои лёгкие.

Он видит, что я сопротивляюсь, и немного отстраняется, прежде чем обхватить ладонями моё лицо.

- Позволь мне помочь тебе, - бормочет он. - Тебе больше не нужно быть одной.

Нежность в его голосе почти убивает меня. На мгновение мне хочется сдаться, признаться во всём - о том, кто я такая, об Уильяме, о запретной секции, о моей отчаянной потребности понять, кто я такая и почему за мной охотятся. Но что-то удерживает меня.

- В том-то и дело, - шепчу я, встречаясь с ним взглядом. - Всю мою жизнь меня окружали люди, которые утверждали, что помогают мне, защищают меня. Посмотри, к чему это привело.

Большим пальцем Си-Джей проводит по моей скуле, его прикосновение нежнее, чем можно было ожидать от такого хищного существа.

- Я не они.

- Нет, ты совсем другой, - соглашаюсь я, бросая взгляд на Кассиэля, который наблюдает за нами с пугающим вниманием. - Вы оба.

Я отстраняюсь от прикосновения Си-Джея, мне нужно пространство, чтобы ясно подумать. Книга прямо здесь, всего в нескольких дюймах от моих пальцев. Так близко к ответам.

- Что бы ты ни искала, - говорит Кассиэль, и его крылья слегка колышутся за спиной, - мы сможем найти это вместе.

- А с чего бы вам мне помогать? - с вызовом спрашиваю я, скрещивая руки на груди. - А вам-то что с этого?

Си-Джей улыбается медленно и опасно.

- Конечно, я рад твоей компании.

Я усмехаюсь, но в этом нет ничего по-настоящему горячего.

- Мне любопытно, - признается Кассиэль, подходя ближе.

- Какой сюрприз. Послушайте, я не могу вам сказать. Это секрет, от которого зависит моя жизнь, хорошо?

- Что? - огрызается Си-Джей, внезапно снова становясь свирепым защитником. - Что это значит?

- Именно то, что я сказала. Я не могу вам сказать.

- О, нет, - говорит он, качая головой. - Теперь ты расскажешь нам, Изольда.

- Вы не можете просто уйти и оставить меня в покое? - в отчаянии спрашиваю я, зная, что это бесполезно.

- Ни за что, - заявляет Си-Джей, расставляя ноги и скрещивая руки на груди. Кассиэль повторяет его позу, и я закатываю глаза.

- Вы двое так похожи, что это приводит меня в бешенство, - зашипела я и поворачиваюсь, чтобы сдернуть книгу с места. Книжный шкаф скрипит, а затем открывается внутрь, открывая тёмный проход за ним. Затхлый запах древнего камня и забытой магии вырывается наружу, заставляя меня чихнуть.

- Потайной ход, - бормочет Си-Джей, вглядываясь в темноту. - Отличная работа, моя сладкая. Ты бы преуспела в Понте.

- Где? - спрашиваю я.

Он ухмыляется.

- В моём фамильном замке.

- Потайной ход, - замечает Кассиэль, его лицо слегка краснеет от волнения. - Как увлекательно.

Я перевожу взгляд с них на проход, понимая, что моя возможность отправиться на одиночную миссию только что исчезла.

- Отлично. Поскольку вы оба здесь и явно не собираетесь уходить, вы могли бы с таким же успехом быть полезными.

- Всегда рад услужить, - растягивает слова Си-Джей, его глаза светятся любопытством и чем-то более мрачным. - Куда именно мы направляемся, моя сладкая?

- В запретную секцию, - признаюсь я, выходя в коридор. - Уильям рассказал мне, как туда добраться.

- Уильям? - спрашивает Кассиэль, следуя за мной по пятам.

- Призрак в моей комнате, - объясняю я, не оборачиваясь. - Он умер здесь сто лет назад и знает, что к чему.

Книжный шкаф закрывается за нами, погружая нас в темноту. Моё вампирское зрение обостряется, и я оглядываю мрачный туннель. Глаза Кассиэля меняют цвет, становясь серебряными в кромешной тьме.

- Мило, - бормочу я, протягивая руки к его лицу. - Твои глаза стали серебряными.

Он моргает.

- Ой.

- Ты доверяешь этому призраку? - спрашивает Си-Джей, и его голос слегка отдается эхом в узком коридоре.

- Сейчас я доверяю ему больше, чем кому-либо из вас, - возражаю я, хотя это не совсем так. Странное поведение Уильяма в душе выбило меня из колеи. Он явно более злобный человек, чем показывает.

Коридор идет под уклон, каменные ступени сгладились за столетия тайного передвижения. Я считаю их про себя, вспоминая предупреждение Уильяма. Раз, два...

- Переступите через третью ступеньку, - бормочу я. - Это сигналка.

- Сингалка для кого именно? - спрашивает Си-Джей.

- Для Блэкриджа, полагаю, - отвечаю я, осторожно поднимая ногу, чтобы перешагнуть через ловушку. - Уильям не уточнял.

Кассиэль следует моему примеру. Си-Джей идет последним, его движения хищные и настороженные, глаза сканируют каждую тень, словно ожидая засады.

По мере того, как мы спускаемся, воздух становится холоднее, отяжелевший от тяжести веков и забытой магии. После того, как проход, казалось, целую вечность спускался по спирали, он превратился в круглую камеру, в точности такую, как описывал Уильям.

Вдоль изогнутой стены расположены пять одинаковых дверей, каждая из которых сделана из тёмного дерева и окована железом. На их поверхности вырезаны древние символы, слабо светящиеся дремлющей силой.

- Вторая дверь направо, - бормочу я, направляясь к ней.

- Постой, - говорит Си-Джей низким повелительным голосом. Он встаёт передо мной, раздувая ноздри, вдыхая воздух. - Что-то не так.

Кассиэль подходит ко мне с другой стороны, его крылья слегка расправляются в защитном жесте.

- Он прав. Здесь кто-то есть.

Я перевожу взгляд с одного на другого, расстроенная задержкой, но благодарная за их осторожность.

- Уильям упомянул стража. Что-то, что воплощает в себе ваш самый большой страх или желание.

- А, - говорит Си-Джей с мрачной улыбкой. - Умный защитный механизм. Очень старая школа.

Я изучаю пять дверей, каждая из которых идентична, но в то же время отличается излучаемой энергией.

- Как мы пройдём мимо него?

- Мы не вступаем в бой, - говорит Кассиэль, нервно взмахивая крыльями. - Стражи, которые проявляют страхи или желания, созданы для того, чтобы заманить вас в ловушку вашего собственного разума. Чем больше вы боретесь, тем глубже погружаетесь.

Си-Джей кивает, удивляя меня своим согласием.

- Ангелок прав. Фокус в том, чтобы признать то, что ты видишь, не давая этому власти над собой.

- Легче сказать, чем сделать, - бормочу я, подходя ко второй двери. В тот момент, когда мои пальцы касаются древнего дерева, воздух вокруг нас становится густым, насыщенным магией.

Камера расплывается, реальность сворачивается сама по себе, как мокрая бумага. Когда всё стабилизируется, я уже не нахожусь в круглой комнате с Си-Джеем и Кассиэлем. Я вернулась в замок моей семьи, в запертую комнату в башне, где я провела всю свою жизнь.

Знакомые каменные стены смыкаются, душат меня.

- Нет, - шепчу я, паника подступает к горлу. - Только не снова.





ГЛАВА 25


ИЗОЛЬДА

Я оборачиваюсь в поисках выхода, но вижу только единственное окно, с решётками из заколдованного железа, которое удерживало меня всю мою жизнь. На стенах висят те же гобелены, изображающие древние битвы между вампирами и их врагами. Та же кровать с балдахином и кроваво-красным пологом. Та же тюрьма, замаскированная под охрану.

- Это нереально, - говорю я себе, впиваясь ногтями в ладони. - Страж показывает мне мой страх.

Но это кажется реальным. Знакомый запах старого камня и затхлый воздух, далёкий звук голоса моей матери, холод, который никогда не покидает эти древние стены, независимо от того, сколько огня горит в камине. Меня заставили выйти из этой тюрьмы, но теперь я никогда не захочу возвращаться. Я хочу получить то, что у меня есть в Серебряных Вратах, каким бы страшным и неизвестным это ни было, это лучше, чем быть взаперти.

- Изольда, - раздаётся у меня за спиной голос отца. Я оборачиваюсь и вижу, что он стоит у запертой двери, его внушительная фигура, как всегда, внушает страх. - Ты никогда не сможешь покинуть этот замок. Это небезопасно.

- Это нереально, - шепчу я снова, пятясь от видения моего отца. Его глаза темнее, чем я помню, а зрачки расширяются, пока полностью не скрывают радужную оболочку.

- Твоё место здесь, - говорит он, и его голос отдаётся странным эхом. - Где мы сможем защитить тебя.

Я отрицательно качаю головой.

- Нет. Теперь я вкусила сладость свободы. Я не собираюсь снова становиться пленницей.

Он приближается ко мне с неестественной скоростью, его фигура слегка подрагивает по краям.

- Свобода - иллюзия. Ты слишком ценна, чтобы рисковать тобой во внешнем мире.

- В чём моя ценность? - спрашиваю я, набираясь храбрости. - Кто я такая?

Лицо моего отца искажается, становясь менее человечным, более чудовищным.

- Ты - сосуд. Ключ. Жертва.

От его слов у меня по спине пробегает холодок. Это страж, искажающий мои страхи, но в них есть доля правды, которая ранит глубоко.

- Нет, - говорю я более твёрдо. - Я отвергаю это. Я отвергаю вашу тюрьму. Я отвергаю ваши тайны.

Комната мерцает вокруг меня, когда я сосредотачиваю свою волю на борьбе с иллюзией.

Силуэт моего отца снова обретает форму, теперь более угрожающую.

- Ты не можешь избежать своей судьбы, Изольда. Кровавая Луна отметила тебя. Они знают, где ты. Они идут за тобой.

- Кто идёт за мной? - спрашиваю я, делая шаг вперёд, несмотря на свой страх. - Скажи мне!

Его лицо искажается ещё больше, черты тают и превращаются во что-то древнее и ужасное.

- Коллекционеры.

От этого названия у меня леденеет кровь. Коллекционеры. Что они сделают со мной, когда «заберут в коллекцию»?

Стены моей тюрьмы трескаются, тонкие трещины расползаются по камню, как паутина.

- Это нереально, - повторяю я снова, на этот раз громче. - Ты не мой отец. Ты страж, и я отвергаю твою иллюзию.

Призрак рычит, его форма снова меняется. Черты моего отца полностью тают, открывая нечто, что я едва могу понять, существо из тени и древней злобы, его глаза горят, как угли в темноте.

- Отвергай иллюзию, но ты знаешь, кто ты, женщина-близнец. Ты знаешь, насколько ты ценна.

- Нет! Я ничего не знаю! Что сделают эти Коллекционеры, если найдут меня?

- Когда они найдут тебя, ты пожалеешь о том, что покинула свою тюрьму.

Страж исчезает, оставляя меня потеть и тяжело дышать. Я оборачиваюсь и вижу, что Си-Джей и Кассиэль смотрят на меня, казалось бы, не тронутые стражем.

- Женщина-близнец, - говорит Си-Джей, подходя ближе. - Я знал, что между вами с Айзеком что-то не так. Теперь становится понятно. Но не всё. Почему ты такая ценная?

- О чём ты говоришь? - спросила я. Я запинаюсь, хотя он и так всё объяснил. Они с Кассиэлем слышали всё, что сказал мне страж. Он раскрыл мой секрет, и что теперь? Куда мне бежать?

- Ты простишь мне недостаток знаний в этой области, - говорит он с ухмылкой, которая, как я теперь понимаю, должна была обезоружить меня. - Я не в курсе этих конкретных знаний.

- Знаний? - выдавливаю я из себя. - И что ж, это делает нас похожими друг на друга. Понятия не имею. Ангел? У тебя есть что-нибудь? Чтобы нам не пришлось вламываться в запретную секцию и, возможно, навлечь на себя гнев Блэкриджа?

Кассиэль медленно качает головой.

- Я тоже не знаком с этим преданием.

- Ну, отлично. Вы двое мне очень помогли.

- Ого, - говорит Си-Джей, поднимая руку, когда дверь распахивается, и мы все поворачиваемся, чтобы посмотреть на неё, но никто из нас не двигается вперёд. - Мы здесь, чтобы помочь тебе, Изольда. Что бы это ни было, очевидно, что именно поэтому твои родители держали тебя взаперти.

- Ну, я знаю это, чёрт возьми. Чего я не знаю, так это почему? Почему вампирша-близнец такая особенная?

- Давайте пройдём через эти врата и выясним, - говорит Кассиэль и идёт вперёд, исчезая в темноте.

- Кассиэль, подожди! - кричу я, но, издав звук разочарования, следую за ним, а Си-Джей следует за мной по пятам, издавая такой же звук в мою сторону.

Мы поднимаемся по нескольким ступеням, что имеет смысл, учитывая, что мы спустились с другой стороны и внезапно оказались в закрытой секции библиотеки, защищённой такими сильными чарами, что мы можем видеть, как они мерцают чёрным в слабом освещении.

- Внезапно это показалось плохой идеей, - шепчу я.

- Вот мы и на месте, - говорит Си-Джей, оглядываясь по сторонам. - Ты хоть представляешь, что ты на самом деле ищешь?

- Уильям сказал, что не может вспомнить, - бормочу я и чертыхаюсь себе под нос. Это всё равно что искать конкретную иголку в стоге сена, сделанном из иголок.

- Отлично, - бормочет Си-Джей, проводя рукой по своим тёмным волосам. - Иголка в куче иголок, которые, вероятно, будут нас кусать.

Я моргаю. Как ему удалось ухватиться за ту же мысль, что и мне?

Я осматриваю полки, ощущая удушающее присутствие древней магии. Закрытая секция меньше, чем я ожидала, но более плотно забита книгами, которые занимают всё свободное пространство. Некоторые тома прикреплены цепями к полкам, другие запечатаны замками или обернуты в защитные переплёты. Некоторые из них издают тихое жужжание или шёпот, их содержимое буквально оживает.

- Нам следует разделиться, - предлагаю я, направляясь к ближайшей полке. - Поищи что-нибудь о близнецах-вампирах или хотя бы об этих Коллекционерах.

Кассиэль кивает.

- Я возьму дальний угол.

Си-Джей отходит к противоположной стене, его движения грациозны, несмотря на тесноту.

- Эти книги расставлены по степени опасности, а не по тематике, - замечает он, изучая систему стеллажей. - Те, что в красных переплётах, самые неустойчивые.

Я следую за его взглядом и вижу стеллаж с книгами в красных переплётах, спрятанный за чем-то, похожим на клетку из серебристой энергии.

- Откуда ты это знаешь?

Он одаривает меня своей бесящей ухмылкой.

- Так делает мой отец.

Я киваю, запоминая эту информацию.

Я перехожу к набору книг, которые выглядят так, будто не хотят меня съесть, и просматриваю названия. Ничто не бросается в глаза, ни в буквальном смысле, ни в плане информативности, поэтому я двигаюсь дальше.

Я смотрю, как Кассиэль поднимает руки, и его золотисто-чёрная сила, проявляющаяся в виде молнии, переливается на его ладонях. Он закрывает глаза и затем сосредотачивается на названии. Его глаза резко открываются, и он хватает её, сдёргивая с места.

- Я кое-что нашёл, - говорит Кассиэль неестественно напряжённым голосом.

Я подхожу к нему и смотрю, как он кладёт старинную книгу в кожаном переплёте на маленький столик для чтения. На обложке нет пометок, но сама кожа кажется какой-то неправильной.

- Что это? - спрашиваю я, борясь со странным нежеланием прикасаться к тому.

- Оно откликнулось на мою ангельскую энергию, - объясняет Кассиэль, и его крылья беспокойно шевелятся за спиной. - Как будто оно тянулось ко мне.

Си-Джей осторожно приближается, его ноздри раздуваются.

- От этой книги несёт кровью и магией.

Пальцы Кассиэля скользят по обложке.

- Она называется «Сборник для Коллекционеров».

- Коллекционеров, - бормочу я.

С видимой неохотой он открывает книгу. Страницы внутри тёмно-янтарного цвета, исписанные текстом, от которого у меня мурашки бегут по коже. Но от чего у меня перехватывает дыхание, так это от того, как сама книга реагирует на то, что её открывают. Это мягкий выдох, как будто сам переплёт дышит.

- Что за чертовщина? - бормочет Си-Джей.

Лицо Кассиэля побледнело.

- Коллекционеры - древнее академическое общество, изучающее сверхъестественные явления, - его пальцы водят по тексту, не прикасаясь к нему. - Но их методы неортодоксальны.

- Неортодоксальны, что это значит? - настаиваю я, борясь с желанием отойти подальше от тревожащей меня книги.

Глаза Кассиэля встречаются с моими, наполненные ужасным знанием.

- Они превращают редких сверхъестественных существ в хранилища знаний. Живые гримуары.

- Живые что?

Си-Джей наклоняется ближе, его лицо становится суровым.

- Гримуары. Магические книги. Но живые?

Кассиэль мрачно кивает.

- Согласно этому, некоторые существа обладают уникальной способностью. Их кровь и ткани могут впитывать и надолго сохранять магические знания, - он переворачивает страницу, и, клянусь, я слышу стон из самой книги. - Коллекционеры собирают их и превращают в разумные гримуары.

Меня поражает ужас происходящего.

- Они превращают существ в книги? Пока они ещё живы?

- В сознании, - уточняет Кассиэль, его голос дрожит от отвращения. - Нервная система сохраняется на протяжении всего процесса. Они остаются в сознании, но не могут двигаться или говорить, за исключением тех случаев, когда открывают книгу и читают.

У меня почти подкашиваются ноги. Си-Джей поддерживает меня под локоть, его прикосновение необычайно нежное.

- Так вот почему ты им нужна? - тихо спрашивает он.

- Там что-нибудь говорится о вампирах-близнецах? - спокойно спрашиваю я, хотя внутри у меня всё переворачивается.

Кассиэль просматривает текст, перелистывая страницу за страницей со сверхъестественной скоростью, как будто его глаза находят нужную нам информацию. Они всё ещё светятся серебром, что должно что-то означать.

- Вот. Близнецы-вампиры женского пола особенно ценны, - говорит он. - Симпатическая связь между близнецами усиливает свойства поглощения. Они могут хранить знания, которые разрушили бы обычные хранилища, такие как запрещённые заклинания, утраченные языки, даже воспоминания и переживания.

Моя душа стонет в ответ на это, представляя судьбу, которая хуже смерти. Заживо содранную кожу, переплетённую в книгу, вечно пребывающую в сознании, пока её читают и изучают эти академические монстры. У меня сводит живот.

- Книга, которую ты держишь в руках, - шепчу я. - Это...?

Кассиэль мрачно кивает.

- Путеводитель, созданный Коллекционерами, в переплёте из кожи одной из их жертв. Демонстрация их мастерства.

- Сколько? - спрашиваю я срывающимся голосом. - Скольких из нас они собрали?

Кассиэль переворачивает ещё несколько страниц, каждое движение вызывает едва заметную реакцию у самой книги.

- Согласно этому каталогу, на протяжении тысячелетий они создавали два живых гримуара их вампирш-близнецов. Каждый из них специализируется на разных магических знаниях.

- Они чертовски редкие особенные, - говорит Си-Джей.

Я свирепо смотрю на него за то, что он указывает на чертовски очевидное.

- И они всё ещё в сознании? Спустя столько времени? - спрашивает Си-Джей нехарактерно подавленным голосом.

- Вампиры так просто не умирают, - говорит Кассиэль. - Этим гримуарам сотни лет, но они всё ещё в сознании. Всё ещё страдают.

Я отступаю, моё сердце бешено колотится.

- Неудивительно, что мои родители держали меня взаперти. Они прятали меня от этого.

- Или... - Си-Джей останавливается и бросает на меня взгляд, который говорит о многом.

- Или что? - спрашивает Кассиэль, не воспринимая комнату так, как это обычно бывает у него, что так очаровывает.

- Или они знали и бросили меня на съедение волкам, - тихо говорю я.

- Но, если бы они пришли за тобой в ночь кровавой луны, они бы просто передали тебя, - говорит Си-Джей, пытаясь отвлечься от пережитого ужаса. - Зачем посылать тебя сюда?

- Это было не из соображений безопасности, - бормочу я. - Для чего же тогда?

- Обереги? Древняя магия? Мы? - уточняет он.

- Вы?

- Ну, может быть, в представлении твоих родителей это были не мы, а существа, которые могли бы защитить тебя.

- Я убил ради тебя, - напоминает мне Кассиэль.

- В чём значение кровавой луны? - спрашиваю я.

- Согласно книге, Луна действует как маяк, указывающий на местонахождение редких и ценных существ. Коллекционеры могут отследить её и привести непосредственно к тебе.

На меня накатывает холодный вопрос.

- Айзек. Коллекционеры тоже хотят его заполучить?

Кассиэль качает головой.

- В тексте особо упоминаются близнецы женского пола. Что-то в биологической структуре женщин-вампиров делает их идеальными сосудами для этого процесса.

- Значит, мой брат в безопасности, а мне суждено стать чьей-то библиотечной книгой? - мой голос срывается от истерики. - Это просто здорово.

- Нет, если мы их не остановим, - говорит Си-Джей, и в его голосе звучит решимость.

- Нам нужно выбираться отсюда, - внезапно говорю я, чувствуя, как стены сжимаются. - Если кто-нибудь застанет нас с этой книгой...

- Слишком поздно, мисс Морворен.

Мы втроём оборачиваемся и видим Блэкриджа, стоящего у входа в запретную секцию, его тёмные глаза непроницаемы.

- Профессор, - признаёт Кассиэль, незаметно перемещаясь, чтобы встать между Блэкриджем и мной.

- Вламываетесь в запретную секцию, - холодно замечает Блэкридж. - Получаете доступ к запрещённым текстам. Я ожидал такого поведения от мистера Аквилы, но вы двое - досадное дополнение к его неприятностям.

Си-Джей сияет, и я борюсь с желанием закатить глаза, глядя на него.

- Сэр, это не то, на что похоже.

Си-Джей бросает на меня взгляд, который кричит «ради всего святого».

- Ты хочешь знать, почему Коллекционеры охотятся за тобой? - говорит Блэкридж. - Да, я хорошо осведомлён о твоей ситуации, мисс Морворен. Осведомлён лучше, чем ты думаешь.

От его слов у меня кровь стынет в жилах.

- Вы знаете о Коллекционерах?

Тонкие губы Блэкриджа изгибаются в подобии улыбки, но, скорее всего, это не так. Конечно, он знает.

Комната, кажется, кружится вокруг меня, когда Си-Джей и Кассиэль, словно защищая, придвигаются ближе ко мне.

- Вы один из них? - шепчу я, моя защитная магия скручивается внутри меня, готовая нанести удар.

На лице Блэкриджа появляется что-то похожее на обиду.

- Конечно, нет. Коллекционеры - мерзость, они извращают знания и изучение магии, превращая их в нечто чудовищное, - он проходит дальше в комнату. - Коллекционеры приближаются, мисс Морворен. У нас есть, возможно, несколько дней, прежде чем они попытаются прорвать нашу оборону.

Моё сердце бешено колотится в груди.

- Что нам делать? Почему мои родители отправили меня сюда? Почему вы приняли меня в ученицы?

Взгляд Блэкриджа встречается с моим, глубокий и бездонный.

- Во-первых, ты вернёшь этот гримуар на полку. Он и без того достаточно настрадался, чтобы его расхаживали вокруг любопытные студенты.

Кассиэль осторожно кладёт книгу на место, бормоча извинения.

- И? - нажимаю я.

- Коллекционеры так просто не расстаются со своими призами, и ты, мисс Морворен, была бы жемчужиной их коллекции. То, на что ты наткнулась, - это всего лишь одна из тех вещей, которые они делают с редкими существами.

- А есть и другие? - спрашиваю я в крайнем ужасе.

- Тебе лучше не знать.

- Тогда ответьте на мой вопрос. Почему вы приняли меня сюда в качестве студентки?

- Ты редкое и ценное создание, мисс Морворен. Так получилось, что я сам их коллекционирую.





ГЛАВА 26


КАССИЭЛЬ

Мои крылья инстинктивно расправляются при словах Блэкриджа, раскрываясь на полную в ограниченном пространстве. Энергия, потрескивающая между моими перьями, реагирует на угрозу, золотисто-чёрная сила гудит прямо под поверхностью. Си-Джей рядом со мной принимает боевую стойку, его тело изогнуто в хищническом напряжении.

- Вы «коллекционируете» редких существ? - повторяет Изольда, её голос удивительно ровный, несмотря на страх, который я чувствую в ней.

Блэкридж поднимает бровь, глядя на наши оборонительные позы.

- Да. Вы все редкие и особенные существа, не так ли?

- Что это значит? - требую ответа я. - Вы выполняете грязную работу за Коллекционеров?

Блэкридж улыбается. Это не самая приятная улыбка. У меня от этого по коже пробегает холодок.

- Нет, как я уже сказал, они отвратительны.

- Ну и что? Вы притворяетесь убежищем, но вместо этого мы все маленькие куколки в вашем собственном особом кукольном домике? - выплёвывает Изольда.

- Больше похоже на это, - говорит Блэкридж. - Но с одним очень важным отличием.

- О, и в чём же оно заключается? - рычу я, прежде чем Си-Джей успевает ответить.

Блэкридж игнорирует меня и подходит к книжному шкафу, где, по словам Си-Джея, хранятся самые опасные книги. Я вижу, как они вздрагивают, когда он проходит мимо, и снова задаюсь вопросом, что он за существо и какой силой обладает.

- Тематические исследования. Мы исследуем, учимся, помогаем тем, кто понятия не имеет о своем истинном потенциале, помещая их в ситуации, выходящие за рамки их зоны комфорта.

- Вы нас проверяете?

- Иногда. Нам нужно посмотреть, на что вы способны, а на что нет.

- Как Бенц, - бормочу я. - Вы не позволили этой драке начаться из-за меня, или не только из-за меня, но и из-за Бенца. Вы хотели посмотреть, сработает ли его защита от смерти.

- И это сработало, - говорит он. - Представьте себе мой восторг.

- Это ненормально! - кричит Изольда. - Вы обращаетесь с нами как с собственностью.

- Нет, я обращаюсь с вами как со студентами. Мы все здесь для того, чтобы учиться, не так ли?

Я понимаю его образ мыслей. В этом есть смысл. Обучение - бесконечная константа. Как мы можем что-то узнать, если мы не учимся, не изучаем, не исследуем?

- Я понимаю, - говорю я, заставляя Изольду зашипеть на меня. Си-Джей, с другой стороны, похоже, тоже это понимает. - Это взаимовыгодные отношения. Вы даёте нам опыт, который нам нужен в реальном мире, чтобы расширить наши границы.

- Чтобы позволить нам делать то, что мы должны, чтобы выжить, - добавляет Си-Джей, кивая почти одобрительно. - Чего я не понимаю, так это почему вы приняли Изольду сюда, зная, что она является мишенью? Вы собираетесь защищать её или бросить на съедение волкам, когда они неизбежно окружат вас?

- Мисс Морворен придётся защищаться. Вот почему она здесь, мистер Аквила. Чтобы учиться, приспосабливаться, наращивать свою силу. Я полагаю, она уже проявляет признаки взросления.

Мы с Си-Джеем уставились на неё.

Она краснеет - очень очаровательная черта, которая появляется у неё, когда она оказывается в центре внимания.

- Инцидент в столовой, - говорит она.

- Какой инцидент? - спрашиваю я.

- Мои способности проявились так, как не проявлялись раньше. Это было почти как телекинез, а не просто защитная магия.

- Ах, да, - в голосе Блэкриджа слышится нотка удовлетворения. - Твои защитные способности развиваются. Именно так, как я и предполагал.

Я изучаю лицо Изольды, наблюдая за игрой эмоций: страх, замешательство, гнев - все они борются за господство. Её сила растёт, меняется. Это захватывающее зрелище, несмотря на то что я беспокоюсь о её безопасности.

- И что теперь? - спрашивает Си-Джей, его терпение явно на исходе. - Коллекционеры придут за ней, и ваш грандиозный план - позволить ей самой во всём разобраться?

Тёмные глаза Блэкриджа сужаются.

- Вполне, мистер Аквила. Защитные сооружения Серебряных Врат внушительны, но не безошибочны. Коллекционеры используют могущественную магию и древние ритуалы, чтобы заполучить свои призы.

- Вы выбрали занятия, которые расширят кругозор Изольды, - говорю я, задумчиво кивая. - Теория тайн, Продвинутая магия крови, Защитные заклинания, История сверхъестественных войн, Теория измерений, Подготовка к оборонительным боям.

- Вот именно. Ты, мисс Морворен, должна сами решить свою судьбу.

С этими словами он щёлкает пальцами, и мы снова оказываемся в библиотеке перед книжным шкафом, где отсутствует книга с рычагом.

- Что ж, отлично, - огрызается Изольда. - Я ожидала, что всё пройдёт совсем не так.

- А как, по-твоему, всё должно было пройти? - спрашиваю я.

Она обнажает свои клыки, и мой член твердеет. Я тянусь к ней, не задумываясь, притягиваемый к ней. Она великолепна в гневе, её глаза сверкают, клыки сверкают. Это первобытный призыв, которому я едва могу сопротивляться.

Си-Джей перехватывает мою руку прежде, чем я успеваю дотронуться до неё, его хватка крепка, но не причиняет боли.

- Успокойся, ангелок, - бормочет он, и в его голосе слышится скорее понимание, чем враждебность. - Сейчас не время.

Он, конечно, прав. Изольда дрожит от ярости и страха, обхватив себя руками, пытаясь собраться с мыслями.

- Мне нужен план, - наконец говорит она, и её голос звучит твёрже, чем я ожидал. - Если эти Коллекционеры придут за мной, я должна быть готова.

- Мы поможем тебе, - немедленно говорю я, расправляя крылья за спиной. - Чего бы это ни стоило.

Си-Джей кивает, отпуская моё запястье.

- В кои-то веки я согласен с пернатым. Ты не будешь одна в этой борьбе.

Изольда переводит взгляд с одного на другого, и на её лице появляется подозрение.

- Почему? Зачем кому-то из вас рисковать собой ради меня?

- Ты знаешь почему, - тихо говорит Си-Джей.

Я чувствую странный отклик в его словах. Притяжение, которое я испытываю к Изольде, - это не просто физическое влечение или академическое любопытство. Оно глубже, первобытнее, почти как космический императив.

- Я и сам до конца этого не понимаю, - признаюсь я, - но я не уйду от тебя.

Она с трудом сглатывает, её глаза блестят от непролитых слёз.

- Я не знаю, могу ли я кому-нибудь доверять. Мои родители держали меня взаперти двадцать один год, не объясняя почему. Блэкридж использует меня в качестве своего рода сверхъестественного научного эксперимента. Насколько я знаю, вы двое можете быть переодетыми Коллекционерами.

- Вот это уже просто оскорбление, - растягивает слова Си-Джей, но под его бравадой чувствуется обида.

Я подхожу к ней поближе, стараясь не давить на неё.

- Изольда, я упал с небес. Это не метафора. Я физически провалился сквозь измерения, сквозь реальности и приземлился здесь. Ты действительно думаешь, что это было совпадением?

Она поднимает на меня взгляд, её голубые глаза изучают мои.

- О чём ты говоришь?

- Я говорю, что, по-моему, мне было предначертано найти тебя. Чтобы защитить.

- Очень поэтично, ангелок, - говорит Си-Джей, но в его тоне нет обычной язвительности.

- Но что ей сейчас нужно, так это практическая помощь. Обучение. Защита.

- Мне нужно и то, и другое, - тихо говорит Изольда. - И ещё мне нужно поговорить с Айзеком. Он должен знать, что происходит.

Я киваю, расправляя крылья за спиной.

- Я помогу тебе тренироваться. Моя небесная энергия может пригодиться против этих Коллекционеров.

- Как и мой... специальный набор навыков, - Си-Джей улыбается, это холодно и порочно.

- Что именно? - спрашиваю я, приподняв бровь.

- Чтобы я знал, а ты выяснил, - говорит он тем раздражающим тоном, который выводит меня из себя больше, чем следовало бы.

Изольда качает головой.

- Мне нужно поговорить с Айзеком. Я поговорю с вами, двумя идиотами, позже.

- Идиотами? - спрашиваю я оскорблённо, но она исчезает со скоростью вампира. Я поворачиваюсь к Си-Джею. - Она считает нас идиотами?

- Ну, может быть, тебя, - говорит он, нахмурившись.

Мои глаза закатываются в естественной реакции на это приводящее в бешенство существо. То, что я не собираюсь его убивать, само по себе будет проверкой. Возможно, Блэкридж знает и наблюдает за нами. Выжидая.





ГЛАВА 27


ИЗОЛЬДА

Я нахожу Айзека на тренировочной арене, он колотит тренировочный манекен с такой силой, что при каждом ударе набивка разлетается по швам. Его движения плавные, смертоносные, это танец насилия, который красноречиво говорит об его эмоциональном состоянии. Его атакующая магия горит в его кулаках, и не в первый раз я жалею, что у меня её нет. Она намного больше. Но, возможно, с помощью Си-Джея и Кассиэля я смогу однажды выбить дерьмо из тренировочного манекена. Или выбью дурь из сумасшедшего Коллекционера, если он попытается меня тронуть.

Чёрт, ни за что на свете.

Пусть сначала проткнут меня колом.

- Ты что-то скрывал от меня, - говорю я, медленно приближаясь.

Он оборачивается, на мгновение его глаза становятся дикими, прежде чем он узнаёт меня.

- Иззи. Что ты здесь делаешь?

- Я знаю, почему они заперли меня. Они знали, что этот день настанет.

Выражение лица моего брата меняется, усталость сменяется настороженностью.

- Какой день?

- День, когда за мной придут Коллекционеры.

- Коллекционеры? - осторожно спрашивает он. - Что это, чёрт возьми, такое?

Я вкратце рассказываю ему о том, что мы выяснили, и на его лице появляется отвращение.

- Нет, - заявляет он. - Ни за что на свете я не позволю, чтобы это случилось с тобой.

- Мы тоже, - говорит Си-Джей, появляясь позади меня вместе с Кассиэлем. Я знала, что они там. Я чувствовала их. Даже чувствовала их запах. Мои чувства обострились. Я не уверена, что причина в том, что это часть моего «взросления», или потому, что я отчаянно не хочу, чтобы из меня сделали книгу, или, что ещё хуже, что я лучше осознавала своё окружение.

Айзек прищуривается, переводя взгляд с Си-Джея на Кассиэля с нескрываемым подозрением.

- Что значит «мы»? С каких это пор вы двое работаете вместе?

- С тех пор, как твоя сестра стала мишенью для учёных-магов-психопатов, которые хотят превратить её в живую книгу, - сухо отвечает Си-Джей.

- Это не шутка, - огрызаюсь я, моё терпение на исходе. - Айзек, мне нужно знать, говорили ли когда-нибудь мама с папой об этом. Хоть что-нибудь.

Айзек с озабоченным видом проводит рукой по волосам.

- Песня...

- Что за песня? - я бросаюсь на него как безумная, бросаюсь вперёд и крепко сжимаю его руку. - Что за песня?

Лицо Айзека слегка бледнеет.

- Разве ты не помнишь? Когда мы были детьми, папа пел этот жуткий старый детский стишок?

- Я не помню, - говорю я, качая головой. - Какой стишок?

Айзек закрывает глаза, вспоминая мелодию. Когда он снова заговаривает, его голос становится певучим, от чего у меня по спине пробегают мурашки:

- Испачканные чернилами пальцы ищут редкую, ни с чем не сравнимую кровь близнецов.

Когда в небе повиснет кровавая луна, взгляни в серебряный зеркальный глаз.

Искомое знание становится цепью, но общее знание избавит от боли.

Учёный боится того, что могут узнать близнецы, когда начнут проявляться объединённые силы.

Если учёные придут со связующей нитью, мысленно перелистайте их страницы.

Ибо то, что они ищут, они не могут забрать, И, если вы будете мысленно общаться, ваша связь не разорвётся.

Воцаряется абсолютная тишина. Я чувствую себя физически больной. Песня звучит смутно знакомо, но, когда я закрываю глаза, я понимаю, что мне её никогда не пели. Раньше я слышала, как она доносится из комнаты Айзека в ночном воздухе, леденящая и пугающая. Я никогда по-настоящему не знала слов, только мелодию, и иногда по ночам она пугала меня до полусмерти.

- Он пел её тебе, когда ты был маленьким? - спрашивает Кассиэль с ужасом в голосе.

Айзек мрачно кивает, когда я открываю глаза. Он смотрит на меня с нарастающим ужасом.

- Они готовили меня. Предупреждая об опасности, но не объясняя её напрямую.

- Это полный капец, - бормочет Си-Джей, но выражение его лица задумчивое. - Но эффективный. Даже не понимая контекста, ты бы помнил предупреждение.

Я обхватываю себя руками, пытаясь унять дрожь.

- И теперь мы знаем, почему меня прятали. Почему они так боялись, что кто-нибудь меня обнаружит.

- В песне упоминаются учёные, - замечает Кассиэль. - Академическая составляющая коллекционеров соответствует этому описанию.

- Нам нужно найти Маму и Папу, - говорю я, мой голос твёрже, чем я себя чувствую. - Они знали, что это произойдёт. Вопрос в том, зачем они послали меня сюда? Ради безопасности или для принесения в жертву?

Айзек мрачно смотрит на меня. Он подумал о том же самом.

Си-Джей подходит ближе, не касаясь меня, но достаточно близко, чтобы я могла почувствовать его тепло.

- Серебряные Врата защищены. Здесь ты в большей безопасности, чем где-либо ещё.

- На данный момент, - уточняет Кассиэль, его крылья беспокойно шевелятся. - Но у Коллекционеров есть способы преодолеть даже эту защиту.

- Нам нужна информация. Нам нужно точно понять, с чем мы имеем дело, - говорю я. - Мы не можем бороться с тем, чего не понимаем.

- Тебе следует пойти к Блэкриджу, - говорит Айзек.

Я отрицательно качаю головой.

- Он не поможет. Мы уже говорили с ним. Я сама по себе.

- Что? - выплёвывает Айзек.

- Всё в порядке, это обычное дело....

- Это Серебряные Врата, - заявляет Кассиэль.

- Чёрт возьми, - говорит Айзек.

- Мы справимся, - впервые в жизни искренне говорит Си-Джей. - Мы не допустим, чтобы с твоей сестрой что-нибудь случилось.

- Но тебе нужно держаться от этого подальше, - твёрдо говорю я.

- Что? Нет, Иззи, твоя битва - моя битва.

- Нет, это моя битва. Ты в ней не участвуешь. Если они придут за мной, если они схватят меня, я должна быть уверена, что ты останешься в живых, чтобы меня помнили.

- Изольда, не говори так.

- Я не хочу, но мне нужно, чтобы ты пообещал мне, что не будешь вмешиваться. Я справлюсь.

- Ты пробыла в реальном мире недостаточно долго, чтобы с чем-то справиться, - говорит он.

Его слова ранят, но они правдивы. Я не могу этого отрицать.

- Ещё одна причина, почему я должна сделать это сама.

- Каким бы я был братом, каким бы я был близнецом, если бы позволил тебе разобраться с этим самой?

- Который любит свою сестру и сделает так, как я прошу.

Айзек смотрит на меня с недоверием и разочарованием.

- Это эмоциональный шантаж, Изольда.

- Это правда, - возражаю я, и мой голос смягчается, несмотря на всю мою решимость. - Если эти Коллекционеры заберут меня, кто-то должен помнить, кем я была.

- И ты думаешь, я могу просто стоять в стороне и ничего не предпринимать?

Си-Джей откашливается.

- Каким бы трогательным ни был этот момент, нам нужен план.

- Си-Джей прав, - говорит Кассиэль. - Время - не наш союзник.

Айзек сжимает челюсти, но неохотно кивает.

- Ты не можешь просить меня об этом.

- Могу и прошу. У нас есть время. Блэкридж сказал, что защита великолепна. Помоги мне в обучении или что-то в этом роде, но, когда дело дойдёт до этого, тебя нигде не будет видно. Обещай мне.

- Я не могу.

- Обещай мне, - настаиваю я. - Или мы перестанем быть близнецами.

- Иззи, - шипит он.

Я поднимаю подбородок ещё выше.

- Прекрасно, - заявляет он. - Будь по-твоему.

Он пристально смотрит на Си-Джея, и между ними что-то происходит. Это невысказанное сообщение, в которое я не посвящена, и, вероятно, оно о тайной помощи Айзека.

Отлично. Как бы там ни было. До тех пор, пока он будет держаться подальше от этой битвы, когда она начнётся, он может делать всё, что захочет.

Я киваю и, развернувшись на каблуках, выхожу с тренировочной площадки и направляюсь обратно в свою спальню, чтобы поговорить с Уильямом и попытаться уладить все его сомнения по поводу нашего недавнего поцелуя.





ГЛАВА 28


УИЛЬЯМ

Я кружу по комнате, моё тело трепещет от бурных эмоций, которые я не могу полностью контролировать. Ярость, ревность, желание и что-то более глубокое, чему я не решаюсь дать название. Воспоминание о нашем поцелуе горит на моих губах, как огонь. На краткий, немыслимый миг я почувствовал её тепло рядом с собой. Или мне показалось? Я даже не могу сказать наверняка. Это потрясло меня, причинило боль, и когда я подумал, что она солгала об этом, это затронуло что-то глубоко внутри меня, чего я не чувствовал с тех пор, как был жив.

Свою магию.

Она неотъемлемая часть меня, она делала меня особенным, привлекла внимание Серебряных Врат. Я был единственным Сангвинархом, которого они когда-либо видели, о котором слышали. Серебряные Врата охотились за мной в детстве, умоляя стать частью их организации. Даже самые старые профессора читали о таких существах, как я, только в древних, полуразрушенных текстах.

Кровь была для меня всем. Не в грубом, хищном смысле как для вампиров, которые употребляют её просто для пропитания. Они пьют кровь; я приобщился к ней. Там, где они видели еду, я видел бесконечные возможности, вселенную тайн и силы в каждой алой капле.

Вампиры никогда не понимали этого до конца. Они смотрели на меня голодными глазами, пока я работал, превращая кровь в формы магии, которые они не могли постичь. Как я мог объяснить тот прекрасный момент, когда кровь открывает тебе свои воспоминания? Когда она добровольно отдаёт историю существа, в котором когда-то текла? Не магия крови. Которая слишком распространена. Любой третьесортный супер может использовать её в заклинаниях. Но для меня кровь была не просто ингредиентом или источником энергии. Это был симбиотический партнёр, живая сущность, которая преобразилась во мне, став чем-то восхитительно новым и могущественным.

Интересно, будет ли когда-нибудь ещё один такой, как я. Во всех своих исследованиях я находил только слухи о других Сангвинархах на протяжении всей истории - возможно, о тех, кто рождался раз в несколько столетий, которых часто принимали за вампиров или кровавых колдунов, прежде чем их истинная природа становилась очевидной.

Если бы только я мог снова почувствовать эту связь, протянуть руку и прикоснуться к живой сущности, текущей по её венам. Даже будучи призраком, я чувствую эхо, взывающее к природе, которую я считал мёртвой. Её кровь особенная, возможно, даже более уникальная, чем моя.

Вид её с вампиром и падшим ангелом пробуждает во мне что-то первобытное. Они могут прикасаться к ней, пробовать её на вкус, чувствовать её тепло. Я могу только наблюдать, как бессильный зритель наблюдает за её существованием. И всё же этот поцелуй... эта невозможная связь...

Дверь открывается, и входит Изольда, её лицо скрывает глубокий страх, который я вижу в её глазах. Она закрывает дверь и прислоняется к ней, медленно выдыхая.

- Уильям, - тихо зовет она. - Нам нужно поговорить.

- Я здесь.

Она выпрямляется и изучает меня, её голубые глаза изучают мою полупрозрачную фигуру, парящую у окна.

- Ты почувствовал это?

- Да, - хрипло говорю я. - Это невозможно. Призраки не могут физически взаимодействовать с живыми.

- И всё же, - говорит она, подходит и протягивает руку ко мне. Её рука, как и ожидалось, проходит по моей груди, но там, где мы соприкасаемся, возникает ощущение, похожее на статическое электричество. - Между нами что-то происходит.

- Это была случайность, - говорю я, пытаясь отмахнуться от этого, чтобы сокрушительное разочарование не продолжало мучить меня. - Ничего больше.

- Я несогласна.

- Ты в своём праве.

Она закатывает глаза, эти красивые-прехорошенькие глазки, которые так на меня действуют.

- Что случилось в запретной секцией? - спрашиваю я, меняя тему, прежде чем она сможет продолжить мучить меня своими расспросами.

Она вздыхает, опускаясь на край кровати.

- Мы узнали, почему я сидела взаперти всю свою жизнь.

- И? - настаиваю я, подплывая ближе.

- Когда-нибудь слышал о Коллекционерах?

От этого названия по моему призрачному телу пробегает рябь, заставляя меня на мгновение вздрогнуть.

- Да. До меня доходили слухи. Даже в моё время о них говорили вполголоса.

- Что ты о них знаешь?

- Коллекционеры - академическое общество, которое изучает сверхъестественные явления крайне неэтичными способами.

- Они превращают редких существ в живые гримуары, - категорично заявляет она. - И, по-видимому, вампирши-близнецы - жемчужины их коллекции.

Я подхожу ближе, меня охватывает ужас.

- Так вот зачем ты им нужна? Чтобы превратить тебя в гримуар?

- Согласно книге, которую мы нашли, да. Они уже дважды проделывали это с женщинами-близнецами, такими как я. Жертвы остаются в сознании, их постоянно читают и изучают, - её голос слегка срывается. - Ты можешь представить себе худшую участь?

- Нет, - признаюсь я, с внезапной благодарностью вспоминая свою смерть. То падение с Колокольни, когда я приземлился на зачарованный смертельный шпиль, кажется довольно приятным по сравнению с этим. По крайней мере, у моих страданий был конечный пункт, без каламбура. - Это всё объясняет. Твою изоляцию, свободу твоего брата посещать Серебряные Врата, в то время как ты скрывалась.

- Блэкридж знает, - продолжает она, потирая виски. - Он, по сути, признал, что Серебряные Врата тоже коллекционирует редких существ, просто не таким гротескным способом. Он использует нас в качестве примеров для изучения.

Для меня это не новая информация.

- Хм, вполне. Блэкридж всегда был оппортунистом. Даже в моё время он коллекционировал уникальных существ под видом образования.

- Чёрт возьми. Почему все вы, мужчины, кажется, думаете, что это нормально?

- Потому что мы все учимся, Изольда, просто по-разному...

- Не надо, - перебивает она меня, поднимая руку. - Ты говоришь как Блэкридж.

- Ну, он был наставником, и он прав насчёт этого учебного заведения. Большинство из тех, кто приходит сюда, знают об этом. Именно поэтому они здесь.

- Да? Ну, я нифига не понимала, пока меня не протолкнули через портал и я не приземлилась во дворе насквозь мокрая.

Я подхожу ближе, желая утешить её, но не в силах прикоснуться.

- Изольда, я понимаю твой гнев. Втянутую в это без подготовки...

- Ты ничего не понимаешь! - огрызается она, вскакивая на ноги. - Всю мою жизнь меня держали в неведении, а теперь от меня ожидают, что я просто приму тот факт, что я - некий ценный товар, за который нужно бороться, защищать или превратить в грёбаную книгу!

Её сила заметно разгорается, защитная магия потрескивает вокруг неё, как статическое электричество. Каменные стены слегка потрескивают, реагируя на её страдания.

- Я действительно понимаю, что значит быть объектом охоты за тем, кто ты есть.

Она смотрит на меня, и её гнев на мгновение сменяется любопытством.

- Кем ты был, Уильям? Что делало тебя таким особенным?

Я колеблюсь, раздумывая, стоит ли мне раскрывать эту правду. Но она заслуживает, по крайней мере, честности от кого-то.

- Я был Сангвинархом.

- Кем?

- Кровавым архитектором. Не вампиром, не колдуном, кем-то другим. Я мог общаться с кровью, придавать ей форму, учиться у неё. Кровь открыла мне свои воспоминания, показала мне жизни, которые она когда-то поддерживала.

Её глаза расширяются.

- Кровавый архитектор? Так вот почему Серебряные Врата хотели заполучить тебя?

- Да. Я был первым Сангвинархом, с которым они столкнулись за многие столетия. Мои способности сделали меня лучшим учеником, - я подхожу ближе, моя фигура колеблется от интенсивности воспоминаний. - Кровь - не просто пища, Изольда. Это живой архив опыта, силы. В моих руках она стала чем-то необыкновенным.

- Например, чем? - спрашивает она, снова садясь на кровать, на мгновение забыв о своём гневе.

- Я мог извлекать воспоминания из крови, изменять её свойства, даже создавать из неё временные конструкции. С достаточным количеством крови я мог создавать проходы между местами, вызывать существ из ночных кошмаров, залечивать раны, которые могли бы убить других, - я делаю паузу, наблюдая за выражением её лица. - Здешние профессора считали меня недостающим звеном в их понимании Магии крови.

- Так вот почему ты исследовал границы измерений. Ты пытался использовать кровь для создания путей между мирами.

Я киваю, впечатлённый её быстрым пониманием.

- Совершенно верно. Кровь несёт в себе сущность реальности донора. Я предположил, что при правильном сочетании я смогу создавать стабильные переходы между измерениями.

- И кто-то убил тебя за это знание, - тихо говорит Изольда.

- Да. Я был близок к прорыву, когда меня столкнули с Колокольни, - я вспоминаю падение, порыв воздуха, тошнотворный удар. - Кто-то не хотел, чтобы я добился успеха.

- Значит, ты не вампир, не колдун, не бессмертный?

- Я бы не сказал, что я бессмертен, нет, - сухо отвечаю я, и она хихикает. - Но и убить меня было не так-то просто. То, что меня достало, - это шпиль.

- Шпиль? - спрашивает она, и её глаза расширяются.

- Я упал на шпиль и истёк кровью. Это была ужасная смерть. Я до сих пор вижу глаза студента, который нашёл меня на следующее утро.

Изольда бледнеет, её рука поднимается к горлу.

- Уильям, это ужасно. И с тех пор ты заперт в этой комнате.

- Эта комната была моим убежищем. Моей лабораторией. Я проводил здесь свои эксперименты, вдали от посторонних глаз, - я стою возле её стола, вспоминая оборудование, которое когда-то заполняло это пространство. - Когда я умер, мой дух закрепился там, где я чувствовал себя наиболее живым.

Изольда встает и подходит к окну, глядя на силуэт колокольни на фоне тёмного неба.

- Значит, у нас есть что-то общее, - тихо говорит она. - Мы оба искали то, что делает нас особенными.

- Разница в том, что у тебя всё ещё есть шанс избежать своей судьбы, - указываю я.

Она поворачивается ко мне лицом, и на её лице появляется решимость.

- Я не собираюсь становиться чьим-то гримуаром. И я собираюсь помочь тебе найти того, кто тебя убил.

- Смелые обещания от человека, за которым охотятся Коллекционеры.

- Я умею работать в многозадачном режиме, - парирует она с вызовом, которым я начинаю восхищаться. - Кроме того, раскрытие твоего убийства может помочь мне лучше понять Серебряные Врата. Знание - сила, верно?

- Действительно, - я подхожу ближе, изучая её.

- Ты когда-нибудь ставил охранки на это место? - внезапно спрашивает она, нахмурившись.

- Зачем? - с любопытством спрашиваю я.

- Может быть, обереги не дают тебе уйти?

- Как ты себе это представляешь?

- Если ты своей кровью заставляешь их узнавать тебя, они тебя не узнают. Но раз уж ты здесь, они заманивают тебя в ловушку. Есть ли в этом смысл? Я размышляю вслух.

- Интересная теория. Я никогда не думал, что моё заключение в тюрьму может быть преднамеренным, а не естественным следствием моей смерти, - я смотрю на неё с удивлением. У неё замечательный мозг. Он работает так, как не работает большинство. - Мои охранки были сложными. Почти ловушки, - признаю я, задумчиво обходя её кругом. - Я использовал свою кровь, чтобы создать убежище, где мои эксперименты не могли быть обнаружены. Пузырь секретности в стенах Серебряных Врат.

- И теперь они - твоя тюрьма, - бормочет она, и её блестящие голубые глаза следят за моими движениями. - Мы могли бы как-нибудь уничтожить их?

Я делаю паузу, размышляя.

- Я не знаю. Все охранки разрушаются после смерти существа, которое их установило. Поэтому они не должны существовать.

- За исключением того, что ты всё ещё здесь, и твоя магия знает об этом, она просто не знает - не ведает этого.

- В таком случае, мне крышка, потому что у меня нет крови, чтобы их уничтожить.

- Магия крови может быть уничтожена кровью подобной силы.

- Кто это сказал? - спрашиваю я, прищурившись.

- Может, я и была теневой ученицей, обучавшейся за заколдованными стенами, но я не тупица. Всё, на что у меня было время, - читать, изучать, усваивать. Была одна книга. «Мастерство магии крови». Она принадлежала моему дедушке. Я прочитала её однажды. Она была немного сложной и скучной, сплошная теория, никакой практики. Но в ней говорилось, что любая магия крови может быть отменена при правильном намерении и правильной силе крови.

- Постой.

Она выпускает клыки и, не обращая на меня внимания, надрезает запястье.

- Я хочу попробовать, - твёрдо говорит она. - Если я собираюсь встретиться лицом к лицу с Коллекционерами, мне нужны все союзники, которых я смогу заполучить, а ты заперт здесь и не можешь помочь мне за этими стенами.

Запах её крови просто осязаем. Даже будучи призраком, я ощущаю его мощь - богатую и сложную, полную возможностей, которые заставляют моё несуществующее сердце биться быстрее.

- Если я такая особенная, и это охранки на крови, то моя кровь должна говорить с ними.

- Тебе нужно будет найти символы, - говорю я, не желая надеяться, но это существо, этот могущественный вампир, умеет пробуждать эмоции, которые я считал такими же мёртвыми, как и свою магию. - Их четыре, с востока на север.

Она кивает и направляется сначала к восточной стене. Её пальцы скользят по древнему камню, ища то, что может открыть только её кровь. Я завороженно наблюдаю, как она прижимает кровоточащее запястье к холодной поверхности.

- Здесь, - шепчет она, и я вижу слабое свечение там, где её кровь касается стены, освещая символ, который был невидим в течение столетия. Символ пульсирует, отвечая ей, древняя магия распознаёт что-то родственное в её сущности.

- Работает, - шепчу я, едва осмеливаясь в это поверить.

Изольда методично передвигается по комнате, с поразительной точностью находя каждый скрытый символ. Южная стена, западная стена и, наконец, северная, каждый раз, когда её кровь раскрывает то, что было скрыто, каждый символ оживает, прежде чем впитать её подношение.

Когда четвёртый символ принимает её кровь, по комнате пробегает рябь. Я чувствую, как волна захлестывает мою призрачную форму, ослабляя цепи, к которым я так привык, что забыл об их существовании.

- Уильям? - Изольда смотрит на меня широко раскрытыми глазами. - Сработало?

Я нерешительно направляюсь к двери. На протяжении столетия этот порог был непреодолимым барьером, границей моей вечной тюрьмы. Я готовлюсь к знакомому сопротивлению, болезненному отвращению, которое всегда заставляло меня отступать.

Этого не происходит.

Я прохожу через дверной проём в коридор, и меня захлестывает волна радостного возбуждения.

- Я свободен, - слова повисают в воздухе, наполненные эмоциями, которых я не испытывал сто лет. Я продвигаюсь дальше по коридору, поражаясь ощущению пространства, открывающегося передо мной. - Изольда, ты сделала это.

Она выходит вслед за мной, и на её лице отражается удивление.

- Я не могу поверить, что это действительно сработало. Иди, Дедуля.

Я медленно кружусь, наслаждаясь видом знакомого, но изменившегося коридора. Портреты на стенах другие, бра модернизированы, но суть Серебряных Врат осталась неизменной.



- Прошло столько времени, - бормочу я, - а я уже и забыл, каково это - свободно передвигаться.

- Куда ты пойдёшь сначала? - спрашивает она, её глаза следят за моей призрачной фигурой, пока я поднимаюсь всё выше, проверяя границы своей свободы.

- На Колокольню, - отвечаю я без колебаний. - Мне нужно увидеть место, где я умер. Возможно, там есть подсказки, отголоски того момента, которые могли бы подсказать, кто меня убил.

Изольда кивает, сразу всё понимая.

- Я пойду с тобой.

- Нет, - твёрдо говорю я. - У тебя и так достаточно проблем, чтобы добавлять к этому списку ещё и мои.

- Это может подождать, - говорит она. - Кроме того, мне безопаснее передвигаться, чем сидеть в своей комнате, как мишень.

Я не могу спорить с её логикой, и, хотя это эгоистично, я хочу, чтобы она была рядом.

- Спасибо, Изольда, за всё, что ты для меня сделала.

- Это меньшее, что я могла сделать, - перебивает она с лёгкой улыбкой. - Кроме того, мне нужны все сверхъестественные союзники, которых я могу заполучить прямо сейчас. Даже мёртвые.

Мы вместе идём по коридорам, её плотная фигура и моя призрачная фигура составляют странную пару. Проходящие мимо студенты вздрагивают, проходя мимо меня, некоторые чувствуют моё присутствие, не видя меня, другие совершенно не замечают. Изольда зачарованно наблюдает за их реакцией.

- Они могут чувствовать тебя, - замечает она. - По крайней мере, некоторые из них.

- Более чувствительные, - соглашаюсь я. - Те, у кого есть склонность к магии смерти или духовной энергии. Для остальных я просто пустышка.

В академии царит суета, в вечерние часы каменные коридоры оживают. Лунный свет проникает сквозь редкие окна, отбрасывая длинные тени, которые, кажется, тянутся к нам, когда мы проходим мимо. Впереди вырисовывается Колокольня, её силуэт чётко вырисовывается на фоне ночного неба.

- Она выше, чем я помню, - бормочу я, когда мы приближаемся. Массивное сооружение возвышается в темноте, его верхние этажи теряются в тени и тумане.

Изольда останавливается у входа, положив руку на древнюю деревянную дверь.

- Ты уверен, что готов?

- Я ждал сто лет, - отвечаю я, и мой голос звучит твёрже, чем я себя чувствую. - Мне нужно знать.

Она толкает дверь, открывая взору винтовую лестницу, уходящую вверх, в темноту. Каменные ступени посередине стерты, выбоины в них за столетия проделали бесчисленные ноги. По углам висит паутина, а воздух насыщен пылью и металлическим привкусом застарелой крови.

Она поднимается по винтовой лестнице с вампирской лёгкостью, а я плыву рядом с ней.

- Ты часто сюда приходил? - спрашивает она, и в замкнутом пространстве её голос звучит приглушённо.

- Только изредка. Башня использовалась в основном для астрономических наблюдений и определённых ритуалов, которые требовали возвышения, - я делаю паузу, и на меня нахлынули воспоминания. - В ночь своей смерти я пришёл сюда, чтобы проверить теорию о том, что пространственные барьеры становятся тоньше на больших высотах.

- Так ли это было? - спрашивает Изольда, поглядывая на меня, пока мы продолжаем подъём.

- Я так и не узнал. Кто-то позаботился об этом.

По мере того, как мы поднимаемся выше, воздух становится холоднее, а каменные стены скользкими от конденсата. Дыхание Изольды образует маленькие облачка у неё перед лицом.

- Ты почувствовал это? - внезапно шепчет она, останавливаясь на лестничной площадке.

- Что?

- Что-то изменилось в воздухе. Как будто за нами наблюдают, - говорит она, вглядываясь в темноту над нами.

Я сосредотачиваю свои спектральные чувства, протягиваю руку, чтобы почувствовать то, что она улавливает.

Есть какое-то присутствие, едва уловимое, но безошибочное.

- Ты права. Мы не одиноки.

Она напрягается, её защитная магия заметно обвивается вокруг кончиков пальцев.

- Коллекционер?

- Нет, - бормочу я, продвигаясь немного вперёд. - Это кажется знакомым. Как эхо.

Мы продолжаем подниматься, винтовая лестница сужается по мере того, как мы поднимаемся.

Шаги Изольды почти бесшумны, её вампирская натура позволяет ей двигаться как хищнику. Воздух становится разреженным, холодным, тяжёлым от воспоминаний, которые давят на моё сознание.

- Мы близко, - шепчу я, когда мы приближаемся к последней лестничной площадке. - Вот тут это случилось.

Перед нами открывается Колокольня - круглое помещение с массивными открытыми арками со всех сторон. В центре безмолвно висит огромный колокол, его бронзовая поверхность сияет волшебством. Лунный свет льется сквозь арки, создавая на каменном полу лужицы серебристого света.

Я подхожу к восточному окну, к тому месту, куда меня столкнули.

- Сюда, - говорю я. - Я стоял здесь и смотрел на территорию академии, когда кто-то подошёл ко мне сзади.

Изольда осторожно приближается, её глаза осматривают комнату.

- Тебе что-нибудь напоминает? Запах? Они что-нибудь сказали?

- Они что-то прошептали, - бормочу я, воспоминание мелькает на задворках моего сознания. - Фразу на древнем языке, а затем... - я замолкаю, внезапно меня охватывает ощущение падения. Моя призрачная форма сильно мерцает.

- Уильям! - Изольда инстинктивно тянется ко мне, её рука проходит сквозь моё пошатывающееся тело.

- Я в порядке, - выдавливаю я, заставляя себя собраться с мыслями. - Воспоминания здесь сильнее, чем я ожидал.

Изольда подходит к окну и смотрит вниз, на головокружительный обрыв, ведущий во внутренний двор.

- Ты упомянул о шпиле?

- Да. Железный шпиль, пропитанный магией смерти, - я придвигаюсь к ней ближе, борясь с головокружением, которое грозит снова рассеять мою форму. - Кто-то зачаровал его намеренно.

- Намеренно, - шепчет она. Её пальцы скользят по подоконнику, и она внезапно замирает. - Уильям, посмотри на это.

Я проследил за её взглядом и увидел маленький символ, вырезанный на камне, почти невидимый, если не искать его специально. Круг, разделённый пополам неровной линией, с тремя точками, расположенными треугольником над ним.

- Что это значит?

- Я не знаю, но мы можем это выяснить.

- Запретная секция? - спрашивает она со вздохом.

Я улыбаюсь ей.

- Конечно.

- Здорово, - бормочет она. - Просто офигенно здорово. Знаешь, нас чуть раньше застукали. Блэкридж, вероятно, усилил охрану.

- Я люблю сложные задачи, - бормочу я, чувствуя, как во мне разгорается прежний огонь. Может, я и не вернулся полностью, но я сбежал из этой чёртовой комнаты, и теперь... теперь пришло время расплаты.





ГЛАВА 29


ИЗОЛЬДА

Неудивительно, что у подножия лестницы, ведущей на колокольню, мы сталкиваемся с Си-Джеем.

- Ну, моя сладкая. Не хочешь объяснить, что ты делаешь с этим призраком в печально известной секс-точке?

Я изумлённо смотрю на него, мои щеки вспыхивают.

- Я не знала, что... - я сердито смотрю на Уильяма, который только пожимает плечами.

- Да, ты, - говорит Си-Джей, указывая пальцем на Уильяма, к моему удивлению. - Ты можешь притворяться чертовски невинным, сколько хочешь, но я знаю о тебе всё, Харрингтон. Держись подальше от моей женщины.

- Только не снова! - рычу я. - Ради всего святого, прекрати, пожалуйста!

- Никогда, - рычит он, делая шаг вперёд. - Я отправлю твою задницу туда, откуда она появилась.

- Маловероятно, - заявляет Уильям. - Я всегда был здесь. Оставил своё тело здесь... - он указывает на место, где, предположительно, умер, - ...и явился призраком прямо в мою спальню, где я нахожусь уже более ста лет.

- Тогда я отправлю тебя в Загробный мир, и ты сможешь гнить там вечно. Как тебе?

- Довольно неприятно, - шипит Уильям, и теперь я понимаю, что да, не такой уж он и спокойный. На ум приходит характеристика «порочный», когда я вижу, как его глаза краснеют, и зловещее ощущение холодком пробегает по моей спине.

- Хватит! - я встаю между ними, моё терпение полностью иссякло.

- Ты можешь его видеть? Как давно ты можешь видеть Уильяма?

Си-Джей не сводит глаз с Уильяма, его челюсть плотно сжата.

- С самого начала. Он не очень-то искусен в своём парении.

- И ты не подумал упомянуть об этом? - недоверчиво спрашиваю я.

- Это не имело значения, - пожимает плечами Си-Джей, наконец-то взглянув на меня. - Пока у него не появились идеи.

Уильям подплывает ближе, его призрачная фигура пульсирует той же злобной энергией, что и в сцене в душе.

- Идеи? Ты имеешь в виду, что меня заставляли стоять в стороне и смотреть, как ты лапаешь Изольду?

- Прекратите, вы оба! - зашипела я, моя магия вспыхивает у меня на кончиках пальцев и отлетает в сторону, отскакивая от стены Колокольни, заставляя Си-Джея с рычанием отскакивать в сторону. - Это нелепо. Ты не можешь угрожать каждому, кто заговорит со мной!

- В значительной степени могу и угрожаю, - утверждает он.

- И вообще, кто бы говорил, - говорит Уильям. - Подглядывая в зеркало.

Си-Джей рычит, низко и угрожающе, и устремляет на Уильяма убийственный взгляд.

- Заткнись о том дерьме, о котором ты ничего не знаешь.

- Подглядывая? - спрашиваю я. - Ты подглядывал за мной? - моя ярость становится непостоянной, и искры не слишком защитной магии разлетаются по Колокольне.

- Защищая тебя, - выплевывает он таким злым, каким я его ещё никогда не видела, и это о чём-то говорит. Обычно он сохраняет самообладание, когда сыплет угрозами и швыряет людей. Это… это совсем другое. Его глаза опасно сверкают. Янтарь теперь становится доминирующей деталью, и они светятся так, как я никогда не видела у вампиров. Признаюсь, мой опыт ограничен, но всё же.

- Кто ты такой? - выпаливаю я, мой гнев из-за слежки на секунду забылся из-за этого превращения.

- Вампир, - выдавливает он из себя, используя каждую унцию своей исключительной силы, чтобы отбросить то, что пытается захватить его власть.

- Попробуй ещё раз, придурок, - говорит Уильям.

- Не суйся в это, - бормочу я, наблюдая, как у Си-Джея чуть не случилась аневризма, и он цепляется за то, что удерживает его в данный момент. - Си-Джей, дыши, - говорю я, и мой голос смягчается, несмотря на гнев. Что-то явно угрожает ему изнутри, и дальнейшее противостояние ему не поможет.

Его взгляд меняется с янтарного на тёмный и обратно, дыхание прерывистое. Камень под его ногами слегка потрескивает, и от него исходят струйки тепла. Клянусь, на мгновение я вижу, как чешуйки колышутся у него под кожей, прежде чем исчезнуть.

Уильям придвигается ближе ко мне, его призрачная фигура защищает меня.

- Он что-то скрывает, Изольда. Что-то опасное.

- Значит, нас таких двое, не так ли? - огрызается Си-Джей, наконец-то беря себя в руки. - Отойди от неё подальше.

- Нет, если только она сама этого не захочет, - говорит Уильям.

- Я не хочу, - заявляю я. - Мы пытаемся кое-то сделать. Уйди с дороги.

- Нет, - Си-Джей вскидывает руку и хватает меня за предплечье. - Я не оставлю тебя с ним наедине.

- Он был в моей комнате всё это время, а теперь ты хочешь защитить меня от него?

- Когда он был в твоей комнате, он был сдержан. Он нуждался в тебе. Ты не захочешь знать, кто он, Изольда.

- Я знаю, кто он! - я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Уильяма. От него никакой помощи. Он просто парит там с безмятежным выражением лица.

- Нет, ты действительно не понимаешь, - говорит Си-Джей. - Он опасен.

- Как и все остальные здесь, - замечаю я. - Например, ты чрезвычайно опасен.

Он выглядит вполне довольным такой оценкой, грёбаный придурок.

- Это не почётный знак.

- О, но это так и есть.

- Это ни к чему нас не приведёт, - говорю я, высвобождая руку из хватки Си-Джея.

- Мы нашли кое-что на Колокольне, символ, который может объяснить, кто убил Уильяма. Я собираюсь расследовать это, одобряешь ты это или нет.

Глаза Си-Джея сужаются, снова вспыхивая янтарём, прежде чем вернуться к своему обычному тёмному оттенку.

- Отлично. Но я пойду с вами.

- Вообще-то, - перебивает Уильям, подходя ближе, - мы снова направлялись в запретную секцию.

- О, чёрт возьми, - бормочет Си-Джей. - То, что тебя сегодня однажды поймали, не удовлетворило твоего желания умереть?

Я скрещиваю руки на груди.

- На этот раз мы будем осторожнее.

- Мы? - Си-Джей приподнимает бровь. - С каких это пор вы с призраком стали «мы»?

- С тех пор, как я освободила его из своей комнаты, - отвечаю я, наблюдая, как мрачнеет лицо Си-Джея. - Кровавые охранки держали его в ловушке. Я разрушила их.

- Что ты сделала? - шипит Си-Джей, его голос понижается до опасного шёпота. - Ты хоть представляешь, что ты наделала? Что ты натравила на эту академию?

Уильям смеётся, и звук неестественно отдаётся эхом в основании башни.

- О, не будь таким драматичным, Аквила. Вряд ли я впадаю в ярость.

- Пока, - рычит Си-Джей.

- Мы с Уильямом связаны, и ты можешь принять это или не принимать.

- Связаны? - Си-Джей задыхается на этом слове. - Как?

От его вопроса по мне пробегает дрожь страха, и эта крутая вампирша, которой я пытаюсь быть, чтобы спасти себя, колеблется, и я снова становлюсь тем дрожащим месивом, которое появилось здесь всего три дня назад.

- Ответь мне, Изольда. Какие у вас с ним отношения?

- Мы друзья.

- Мы поцеловались в душе. Это был незабываемый опыт, - продолжает Уильям.

Я зашипела на него, а Си-Джея бьёт удар, янтарь в его глазах превращается в пламя.

- Вы что? - слова, похожие на низкое рычание, вырываются из его горла. Он движется так быстро, что я едва успеваю заметить, как его рука поднимается, чтобы ударить Уильяма в грудь. К нашему с Уильямом удивлению, удар попадает в цель, и Уильям отлетает назад, к каменной стене. Удар отражается от башни, и по древнему камню расходится глубокая трещина. Пыль и осколки камня сыплются дождём.

- Си-Джей, остановись! - кричу я, вставая перед Уильямом, моя магия вспыхивает в ответ на исходящую от него необузданную мощь.

- Он прикасался к тебе? - голос Си-Джея напоминает гортанный рёв, который обещает насилие.

- Это сложно. Он призрак. Или был... - я замолкаю, нахмурившись.

- Тогда каким образом ты прикоснулась к нему?

- Чертовски хороший вопрос, - огрызается Уильям. - Кто ты, чёрт возьми такой?

- Кто-то, с кем тебе не хотелось бы пересекаться, Харрингтон.

Я смотрю на Уильяма, глаза которого сузились, и он снова берёт себя в руки.

- Может, я и мёртв, Аквила, - говорит Уильям, и теперь в его голосе слышится ледяная властность, которой я раньше не слышала, - но я не бессилен, и ты больше не поднимешь на меня руку.

- Посмотрим.

С рёвом, от которого раскалывается камень, я выпускаю волну своей магии, которой Си-Джей противостоит и которая на мгновение рассеивает облик Уильяма.

Теперь они оба смотрят на меня с большей осторожностью.

- У нас есть проблемы поважнее, чем твоя нелепая ревность. Коллекционеры. Убийство Уильяма. Можем ли мы, пожалуйста, сосредоточиться на чем-то действительно важном?

- Ты когда-нибудь задумывалась о том, что его убили по какой-то причине? - Си-Джей рычит.

- Конечно. Он был близок к тому, чего кто-то не хотел, чтобы он делал. Нам нужно выяснить, кто именно.

- Нам нужно побольше узнать о Коллекционерах, - говорит Си-Джей.

- Вот именно. Сосредоточиться. Пошли.

Си-Джей усмехается, но опасный блеск в его глазах немного смягчается.

- Отлично. Но если он переступит черту, я его уберу.

- Просто попробуй, - огрызается Уильям.

- Заткнитесь, - говорю я, уходя и оставляя их догонять.

Си- Джей идёт рядом со мной, настороженный, но явно заинтригованный этой тайной, а Уильям устраивается по другую сторону от меня.

- Ещё один поход на запретную игровую площадку Блэкриджа. Вы двое действительно знаете, как хорошо провести время.

- Где Кассиэль? - спрашиваю я, вместо того чтобы ответить на его замечание.

Си-Джей пожимает плечами.

- Наверное, учится какому-нибудь дерьму.

- Он должен быть здесь.

Си-Джей кивает, но ничего не говорит, пока мы возвращаемся в академию, чтобы найти, во-первых, падшего ангела, а во-вторых, надеюсь, какую-нибудь информацию.





ГЛАВА 30


СИ-ДЖЕЙ

Я не спускаю глаз с этого ублюдка-призрака, пока мы приближаемся к комнате Кассиэля. Я понятия не имею, откуда Изольда знает, где она, но она нацелена на него, как радиомаяк.

Чем ближе мы подходим к комнате Кассиэля, тем больше мне хочется впечатать призрака в другую стену. Он продолжает сверкать на меня своей самодовольной улыбкой мертвеца, как будто он что-то выиграл. Я уже несколько дней сдерживаю дракона внутри себя, но мысль о том, что он целует Изольду, даже будучи призраком, лишает меня самообладания.

Что-то не так, драконья чешуя колышется под моей кожей, и я с шипением от боли убираю её. Изольда бросает на меня подозрительный взгляд, её глаза сужаются, но она ничего не говорит. Призрак тоже это замечает, и его полупрозрачная фигура излучает что-то похожее на веселье.

- Что-то не так, Аквила? - спрашивает он.

- Пошёл ты, - бормочу я, сжимая кулаки, чтобы сдержать превращение. Моя мама предупреждала меня, что сильные эмоции в этом мире усложняют контроль. Она не ошиблась. Но я здесь по какой-то причине, и, хотя, насколько я понимаю, эта причина на самом деле не является причиной. Попробуй поспорить с моими родителями.

Да, ты не выиграешь.

Изольда без колебаний стучит в дверь Кассиэля.

Дверь распахивается, являя Кассиэля во всей его обнажённой, покрытой перьями красе. Его крылья полностью расправлены за спиной, а член впечатляет, даже я могу это признать. Его глаза загораются, когда он видит Изольду, а затем сужаются, когда взгляд останавливается на мне.

- Похоже, дело серьёзное.

- Накинь что-нибудь, придурок. У нас задание.

- Какое задание?

- Которое связано с призраком, убийством и, по возможности, с дополнительной информацией о Коллекционерах, - говорит Изольда.

- С призраком? - бормочет Кассиэль.

- Ты не можешь его видеть? - спрашиваю я, и он качает головой.

- Повезло тебе.

Изольда бросает на меня взгляд, но я не обращаю на это внимания.

- Он плывёт позади Изольды.

Кассиэль прищуривается, его глаза сканируют пространство за спиной Изольды.

- Я чувствую волнение на духовном плане, но я не вижу его.

- Его зовут Уильям, - объясняет Изольда. - Призрак из моей комнаты. Я разрушила кровавые охранки, удерживавшие его в ловушке, и теперь он может свободно ходить по Серебряным Вратам.

- Хм, - бормочет Кассиэль, даже не пытаясь прикрыться. Его крылья слегка изгибаются, посылая в дверной проём лёгкий ветерок. - Разумная призрачная сущность, освобождённая с помощью Магии крови.

- Накинь, чёрт возьми, что-нибудь, - рычу я, моё терпение на исходе. - Сейчас же.

Кассиэль моргает, словно только что осознав свою наготу.

- Конечно, - он поворачивается и уходит обратно в свою комнату, сложив крылья за спиной. - Пожалуйста, заходите, пока я одеваюсь.

Кассиэль моргает, словно только что осознав свою наготу.

- Конечно, - он поворачивается и уходит обратно в свою комнату, сложив крылья за спиной. - Пожалуйста, заходите, пока я одеваюсь.

Изольда без колебаний следует за ним, и я сжимаю челюсти так сильно, что удивляюсь, как у меня не хрустят зубы. Призрак плывёт за ней, снова бросая на меня самодовольный взгляд. Клянусь, если бы у него была физическая форма, я бы оторвал ему голову и использовал её как пресс-папье. Хотя я и раньше прикоснулся к нему. Это удивило ублюдка. Думаю, то, что я из другого измерения, означает, что я не играю по правилам и для призраков. Приятно знать.

Комната Кассиэля такая же роскошная, как и у всех остальных в академии, но он не наполнил её чем-то личным. Опять же, он не взял с собой сумку, набитую вещами, когда упал с небес.

Он достаёт пару свободных чёрных брюк и натягивает их, казалось бы, не заботясь о своей аудитории. Его крылья исчезают, когда он одевается.

- Так что там насчёт убийства? - спрашивает он, поворачиваясь к нам лицом и не прикрывая грудь.

- Уильям был убит сто лет назад, - объясняет Изольда, без приглашения присаживаясь на край кровати Кассиэля. - Его столкнули с Колокольни и проткнули шпилем. Мы нашли символ, вырезанный на камне в том месте, где он упал.

Я держусь на расстоянии и от призрака, и от ангела. Дракон внутри меня всё ещё слишком близко к поверхности, и близость к любому из них может спровоцировать то, что я не смогу легко объяснить.

Драконов здесь не существует. Они - аномалия, в которую я действительно не хочу попадать. Предполагается, что никто здесь не должен знать, что я из другого мира, на случай если они меня найдут. Я сжимаю челюсти. Чёртовы охотники.

- Символ? - Кассиэль немедленно проявляет интерес, отвлекая моё внимание от моего затруднительного положения. В его глазах светится то академическое любопытство, которое вызывает у меня желание ударить его. - Что за символ?

- Круг, разделённый пополам неровной линией, с тремя точками, расположенными треугольником над ним, - описывает Изольда, обводя пальцем фигуру в воздухе.

- Есть какие-нибудь идеи? - выплёвываю я.

- Нет. Значит, мы идём в запретную секцию, чтобы найти этот символ?

- Ты умеешь искать, - говорит она с застенчивой улыбкой. - То, что ты делаешь... - она поднимает руки, и я закатываю глаза так сильно, что они чуть не слипаются.

- Я умею быстро читать, - замечаю я. - И ты тоже. Я уверен, мы сможем обойтись без него.

- Да, но его божественная энергия притягивает к нему определённые тексты, - возражает Изольда, не сводя глаз с Кассиэля. - Как это случилось с книгой Коллекционеров.

Уильям придвигается ближе к Кассиэлю, изучая его с тревожащей пристальностью.

- Ангел, который упал прямо на Серебряные Врата. Как удобно.

Кассиэль, не видя Уильяма, хмурится. Он что-то чувствует.

- Он говорит, что не выбирал место для посадки, - говорю я.

- Немногие выбирают, - загадочно отвечает Уильям.

- Что? - спрашивает Кассиэль.

- Ничего, - бормочу я. С меня хватит этого призрачного дерьма. - Мы идём или нет? Каждая минута, которую мы тратим впустую, - ещё одна минута, когда эти уроды-Коллекционеры охотятся за Изольдой.

Это быстро отрезвляет всех. Изольда встаёт, и на ее лице появляется решимость.

- Пошли. На этот раз нам нужно быть умнее. Не попасться.

- У меня есть идея на этот счёт, - говорит Кассиэль, натягивая рубашку через голову. - Когда я вчера осматривал академию, я заметил колебания магических барьеров вокруг библиотеки. Они пульсируют через равные промежутки времени, слегка ослабевая каждые семнадцать минут.

- Откуда ты можешь это знать? - спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

- Похоже, я могу видеть магические энергии, недоступные другим.

- Удобно, - бормочу я, но не могу отрицать, что это полезная информация.

- Поэтому мы рассчитываем время нашего появления между импульсами, - говорит Изольда. - Заходим, находим то, что нам нужно, и уходим, пока Блэкридж не заметил.

- Именно, - соглашается Кассиэль, его пристальный взгляд задерживается на ней с той тревожащей напряжённостью, которая заставляет моего дракона снова захотеть вырваться на свободу. Я сам решил. Я знал, что это неизбежно. Но прямо сейчас, после того как история с Уильямом и поцелуем застала меня врасплох, я чувствую агрессию по отношению ко всем и вся. Мне нужно больше узнать о поцелуе, но, если я сейчас буду давить на Изольду, она от меня отвернётся. Она предпочтёт его мне. Я вижу это, и это обжигает. Его отношение к ней - определяющий фактор. Он относится к ней с уважением и восхищением. Я прокладываю себе дорогу, потому что это то, что значит быть мной. Я не жду, я не совершенствуюсь.

Я беру.

Но на этот раз всё вышло не совсем так, как я планировал. Она на это не купится, и мне нужно изменить свой подход к ситуации и к ней.

Уильям скользит между ними, его призрачная форма создает холодное пятно, от которого Изольда заметно дрожит.

- Академия изменилась со времён моего пребывания в ней, но некоторые вещи остаются неизменными. У стражей всегда были уязвимые места.

- Пошли отсюда, - говорю я, направляясь к двери. - Время уходит впустую.

Мы вчетвером совершаем странную процессию по коридорам академии - вампир, падший ангел, призрак и я, наполовину вампир, наполовину дракон и нечто совершенно уникальное. Студенты прижимаются к стенам, когда мы проходим мимо, чувствуя, как между нами потрескивает сила.

- Они пялятся, - бормочет Изольда, её плечи напрягаются.

- Пусть, - отвечаю я. - Страх держит их на расстоянии.

Уильям смеётся - глухой звук, отдающийся странным эхом.

- Вы совсем не изменились, не так ли, Серебряные Врата? Всё ещё живёте во тьме, страхе и тайнах.

Часть меня задается вопросом, слышит ли его академия. Я изучаю его, пока мы направляемся в библиотеку. Я мало что о нём знаю, но я знаю, кто он такой. Уильям Харрингтон. Существо, называемое Сангвинарх. Жестокий, необузданный, но в спокойной, собранной манере, которая, вероятно, больше пугает. По-моему, в те времена его называли Билли Мясник. По крайней мере, так гласило моё довольно жалкое исследование его биографии. В ежегодниках и архивах о нём почти ничего не написано. Его как будто вычистили.

Мы подходим к библиотеке как раз в тот момент, когда большинство студентов направляются в столовую или на занятия. Огромное помещение почти пусто, лишь несколько целеустремленных учёных склонились над древними текстами в дальних углах.

Кассиэль останавливается у входа, склонив голову набок, изучая невидимые потоки магии, струящиеся в воздухе.

- Одиннадцать минут до следующего импульса, - бормочет он.

- Нам нужно поторопиться, - тихо говорит Изольда. - Туда и обратно.

Уильям идёт впереди, его призрачная фигура беспрепятственно проходит сквозь массивные дубовые двери.

- Я пойду на разведку, - бросает он в ответ, исчезая в библиотеке.

Я сжимаю челюсти, ненавидя саму мысль о том, что у этого призрака есть свобода действий.

- Можем ли мы доверять ему?

- Я доверяю, - твёрдо говорит Изольда, её голубые глаза призывают меня спорить.

Кассиэль переводит взгляд с одного на другого, явно ощущая напряжение.

- Колебания защитных чар влияют на всю библиотеку, включая запретную секцию. Когда они ослабнут, мы проскользнём незамеченными.

Мы заходим в библиотеку как ни в чём не бывало, рассредоточившись, чтобы не привлекать внимания. Я становлюсь возле книжной полки, откуда хорошо виден восточный угол, где находится потайной ход. Изольда делает вид, что просматривает ближайшие полки, в то время как Кассиэль стоит совершенно неподвижно, полуприкрыв глаза и наблюдая за магическими энергиями.

Уильям появляется снова, проплывая сквозь стену, чтобы добраться до Изольды.

- Проход свободен, но есть защитные чары, которых я раньше не замечал. Кое-что новенькое.

- Какие защитные чары? - шепчет Изольда, делая вид, что изучает книгу.

- По иронии судьбы, это защитные чары на крови, - отвечает Уильям. - Но они отличаются от моих. Они более хищные.

- Блэкридж, - зашипел я. - Он укрепил их.

- Он должен был, - бормочет Изольда. - Я могу их сломать.

- Что? Нет, Иззи. Это плохая идея. Он узнает.

- Так что ты предлагаешь? Что мы пойдём к Блэкриджу и спросим его, что, чёрт возьми, означает этот символ?

- Ну, да, - отвечаю я, пожимая плечами. - Почему нет?

- Э-э-э, потому что он нам не скажет, - недоверчиво отвечает она.

- Откуда ты знаешь? Он, кажется, достаточно откровенен в отношении Коллекционеров.

- Да, но этого недостаточно. Нам нужно больше информации о них.

- Может, это как-то связано? - спрашивает Кассиэль, подходя ближе. - Мы знаем, что Коллекционеры ищут редких и ценных существ. Возможно, они охотились за твоим призраком. Кто он такой?

- Сангвинарх, - объясняю я, прежде чем Изольда успевает ответить. - Архитектор крови. Чрезвычайно редкий.

- Я думал, они вымерли, - бормочет Кассиэль, его глаза сканируют пустое пространство, где парит Уильям.

Глаза Изольды расширяются.

- Ты слышал о них?

- На небесах мы наблюдали за всевозможными сверхъестественными существами, - говорит Кассиэль, понизив голос. - Сангвинархи были особенно очаровательны. Они могли общаться с кровью, извлекать из неё воспоминания, изменять её свойства. Некоторые даже могут создавать из него временные конструкции. Обычно это не очень приятные существа.

Уильям фыркает.

- В точку, - говорю я с милой улыбкой.

- Отвали, - рычит Уильям. - Я очень приятный человек.

- Это правда, Мясник?

Он прищуривается, глядя на меня.

- Кто-то сделал домашнее задание.

- Ты рядом с моей девочкой и не оставишь её одну. Конечно, я его сделал.

- Мясник? - говорит Изольда, качая головой. - Что это значит?

- Это значит, что он очень любит резать, - говорю я с той же невинной улыбкой.

- О, - говорит Изольда, глядя на Уильяма сквозь слегка сползшие розовые очки.

Он просто смотрит на неё в ответ.

- Значит, Коллекционеры тоже могли охотиться за Уильямом? - спрашиваю я, чтобы разрядить обстановку.

- Это возможно, - кивает Кассиэль. - Если они охотятся на редких существ, Сангвинарх был бы ценным дополнением к их коллекции.

- Они тоже хотели превратить тебя в гримуар, - бормочет Изольда. - Это имеет смысл на каком-то действительно грубом, отвратительном уровне.

- Что ж, если это так, то мы в дерьме без весла, - заявляет Уильям.

- Почему? - спрашиваю я.

- Потому что кто бы ни убил меня, он был внутри академии. Он был своим человеком.

Это сразу привлекает моё внимание.

- Дерьмо, - бормочу я, уставившись на Изольду.

- Можешь повторить ещё раз, - бормочет она, оглядываясь через плечо.

- Дерьмо, - говорю я. - Дерьмовое дерьмо.





ГЛАВА 31


ИЗОЛЬДА

Кассиэль поднимает руку, сосредоточившись с закрытыми глазами.

- Сейчас, - шепчет он, когда магические барьеры пульсируют и на мгновение ослабевают.

- Не вовремя, придурок, - бормочет Си-Джей, но я свирепо смотрю на него. - Нам нужно уходить. Мы вернёмся ко всему этому дерьму позже.

- Принято к сведению, - бормочет он.

Мы двигаемся как один, проскальзывая между книжными полками к потайному входу. Моё сердце бешено колотится о рёбра, кровь шумит в ушах. Уильям плывёт впереди, его призрачная фигура мерцает в тусклом свете, в то время как Си-Джей замыкает шествие, его присутствие - стена защитного тепла у меня за спиной.

- Третий книжный шкаф от восточного угла, - бормочу я, пересчитывая полки.

Мои пальцы скользят по переплетенным в кожу корешкам, пока я не нахожу «Трансмутацию эфирных сущностей» именно там, где она должна быть. Вытаскивая её, я жду, когда сработает механизм и откроется проход, как это было раньше.

Ничего не происходит.

- Что не так? - спрашивает Си-Джей напряжённым голосом.

- Не работает, - я возвращаю книгу на место и пробую снова. По-прежнему ничего.

- Блэкридж, должно быть, сменил вход.

Уильям проплывает сквозь массивный книжный шкаф, на мгновение исчезая, прежде чем появиться снова.

- Проход всё ещё там, - подтверждает он, - но спусковой механизм был изменён.

Кассиэль шагает вперёд, его глаза снова светятся серебром. Его пальцы парят над книжной полкой, почти не касаясь её.

- Это новая схема, - бормочет он. - Последовательность книг, которые нужно активировать в определённом порядке.

- Ты можешь сказать, какие именно? - спрашиваю я, чувствуя, как тревога сжимает мне горло.

- Дай мне минутку, - он хмурится, проводя рукой по полке. - Сначала вот эту, - говорит он, указывая на маленький красный томик в самом верху.

Си-Джей протягивает руку и наполовину вытаскивает его, затем засовывает обратно.

- Теперь синяя, третья слева, затем чёрный том с серебряным тиснением и, наконец, оригинальная книга-рычаг.

Мы в точности следуем его инструкциям, последовательно вытаскивая и ставя на место каждый том. Книжный шкаф содрогается, затем с тихим скрипом древних петель открывается внутрь. В коридоре за ним кромешная тьма, ещё темнее, чем раньше.

- Это было слишком просто, - бормочу я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки подозрения. - Наверняка Блэкридж более изобретателен.

- Согласен, - говорит Си-Джей, его глаза хищно всматриваются в темноту.

- Блэкридж бы не сделал для нас это легко, чтобы вернуться с падшим ангелом на нашей стороне.

Уильям выплывает в коридор, затем тут же выплывает обратно, его призрачная фигура дрожит от волнения.

- Лестницы больше нет.

- Что? - я осторожно делаю шаг вперёд, вглядываясь в темноту. Там, где раньше были каменные ступени, спиралью уходящие вниз, теперь была только гладкая вертикальная шахта, уходящая во тьму.

- Он полностью переделал проход, - замечает Кассиэль, приседая, чтобы осмотреть край. - Это ловушка.

- Нифига себе, - бормочет Си-Джей, и его глаза на мгновение вспыхивают янтарём. - Нам нужен другой способ проникнуть внутрь.

Я качаю головой, чувствуя, как во мне крепнет решимость.

- Нет. Мы должны сделать это сейчас. Нам нужно знать, что означает этот символ для Уильяма, и Коллекционеры могут прийти за мной в любой день. Мне нужны ответы.

- И как именно ты предлагаешь нам спуститься по вертикальной шахте в эти древние боги знают что? - спрашивает Си-Джей, его защитные инстинкты явно борются с любопытством.

В ответ я снимаю его пиджак и протягиваю ему.

- Я иду вниз.

- Чёрта с два, - рычит он, но, прежде чем он успевает остановить меня, я сажусь на край шахты и отталкиваюсь, соскальзывая в темноту.

Стены шахты выложены гладким, отполированным камнем, который не купишь.

Я падаю с головокружительной скоростью, мой желудок подкатывает к горлу. На один ужасный миг я оказываюсь в свободном падении, и подо мной нет ничего, кроме бесконечной тьмы.

И тут срабатывают мои вампирские рефлексы. Я раскинула руки и ноги, прижимаясь к стенам, чтобы замедлить спуск, трение обжигало меня сквозь одежду.

Я замечаю руны, вырезанные на каменных стенах, которые мелькают слишком быстро, чтобы их можно было прочесть. Воздух становится холоднее, он отяжелел от древней магии, которая давит на моё сознание, как промокшее одеяло.

Через несколько секунд я тяжело приземляюсь на каменный пол, мои колени подгибаются от удара. Боль пронзает мои ноги, но я перекатываюсь, становясь в защитную стойку, готовая ко всему, что меня ожидает, с магией на кончиках пальцев.

Я слышу голос Си-Джея, близкий и разъярённый:

- Изольда. Знаешь, есть способы спуститься и получше.

Я поднимаю глаза и вижу, что он стоит рядом со мной и протягивает мне пиджак.

- Как ты это сделал?

- Я телепортировался, - говорит он, хотя на самом деле звучит так, будто он не хочет этого признавать.

- Телепортировался? То есть в одну секунду был в одном месте, а в следующую - в другом.

- Именно так.

- Ты больше, чем просто вампир, не так ли? - говорю я, поднимаясь и позволяя ему снова надеть на меня пиджак.

- Я в Серебряных Вратах, моя сладкая. Как думаешь?

Своим вампирским ночным зрением я вижу, что его лицо перекошено от раздражения.

Это то, о чем он не хочет мне говорить, и это вызывает у меня ещё большее любопытство к этому вампиру. С этим человеком моя судьба, кажется, так запутанно переплетена.

Оглядевшись, мы видим, что круглая комната идентична той, которую мы видели раньше, с пятью дверями, расположенными по периметру. Но всё кажется неправильным. Воздух имеет металлический привкус, а двери слегка колышутся.

Уильям появляется рядом со мной, с лёгкостью проходя через шахту.

- Блэкридж полностью изменил дизайн этого помещения, - бормочет он, обходя помещение по периметру. - Это ненастоящие двери. Это иллюзия.

Кассиэль соскальзывает вниз так же, как и я, и приземляется с шишкой на заднице. Он смотрит на меня с ухмылкой.

- Это было весело!

- Весело? - спрашиваю я, качая головой. - У тебя извращённое чувство юмора. Как нам попасть в запретную секцию? - спрашиваю я, снова обращая своё внимание на Уильяма.

- Очень аккуратно, - отвечает Уильям. - Это продвинутая Магия крови. Я чувствую закономерности.

Кассиэль поднимается и смотрит на Уильяма.

- Я могу видеть и слышать тебя здесь, внизу.

- Ну, это нам немного помогает, - говорю я.

- Эти двери - нечто большее, чем иллюзия, - говорит он, подтверждая оценку Уильяма. - Это пороговые значения для карманных размеров. Выберите неправильный размер...

- И что? - нажимаю я, когда он замолкает.

- И будете заперты в пространственном пузыре на вечность, - мрачно заканчивает Уильям. - Или пока Блэкридж не решит вас освободить.

- Вот дерьмо, - бормочу я, моя прежняя уверенность пошатнулась. - Как мы узнаем, какая дверь правильная?

- Мы не узнаем, - категорически заявляет Си-Джей. - Это была ошибка. Нам следует вернуться.

Я игнорирую его, изучая двери более внимательно. На первый взгляд они идентичны: тяжёлое дерево, окованное железом, древние символы, вырезанные на их поверхности. Но когда я приглядываюсь повнимательнее, то замечаю едва заметные различия в резьбе.

- Эти символы, - бормочу я, обводя один из них кончиком пальца. - Они не случайны.

- Не прикасайся к ним, - предупреждает Уильям, подходя ближе. - Каждый символ представляет свой тип магии. Кровь, огонь, тень, разум, смерть.

- Как удобно, что с нами такой всезнайка, - сухо замечает Си-Джей. - Который из них символизирует кровь, Мясник?

Уильям указывает на дверь прямо напротив нас.

- Перестань называть меня так, Аквила, или ты узнаешь, почему мне дали это прозвище. Вот этот. Но всё не так просто. Эти символы имеют много уровней сложности. Кровавая дверь с таким же успехом может привести к кровавой ловушке.

- Или может быть самый очевидный ответ, - возражаю я. - Дверь крови ведёт в раздел «кровь» закрытой библиотеки.

Кассиэль качает головой.

- Магия редко бывает такой прямолинейной, особенно защитная магия.

- У нас мало времени, - говорю я, чувствуя нарастающее разочарование. - Скоро будет следующий импульс в палатах, и Блэкридж узнает, что мы здесь.

- Тогда мы делаем обоснованное предположение, - говорит Си-Джей, осматривая каждую дверь. - Методом исключения.

Я киваю, размышляя вслух.

- Магия смерти, скорее всего, ловушка. Магия теней слишком очевидна, чтобы её можно было скрыть. Магия разума может сбить с толку...

- Что оставляет огонь и кровь, - заключает Кассиэль.

- Огонь разрушает, - замечает Уильям. - Кровь сохраняет и преображает. Если цель состоит в том, чтобы защитить книги, а не уничтожить их...

- Это кровь, - решаю я, подходя к двери, которую Уильям указал ранее.

Моя рука застывает над ручкой.

- Отойдите, на всякий случай.

- Изольда, - начинает Си-Джей, но я прерываю его взглядом.

- Мне нужно это сделать, - я делаю глубокий вдох и берусь за ручку.

В тот момент, когда моя кожа соприкасается с ней, по моей руке проходит разряд магической энергии. Дверь светится тёмно-красным светом, символ Магии Крови бьётся, как сердце. Затем, к моему ужасу, ручка превращается в жидкость, превращаясь в настоящую кровь, которая течёт по моей руке, обвиваясь вокруг неё, как живая змея.

Я пытаюсь вырваться, но кровь застывает в жилах, приковывая меня к двери.

- Чёрт! - я задыхаюсь, паника нарастает, когда жидкость проникает в мою кожу, обжигая, как кислота.

- Изольда! - Си-Джей бросается вперёд, но Кассиэль удерживает его.

- Подожди! Разрыв связи может усугубить ситуацию.

Кровь продолжает стекать с двери на мою руку, и каждая капля причиняет жгучую боль. Но за этой болью скрывается что-то ещё: знания. Образы проносятся у меня в голове слишком быстро, чтобы я могла их полностью обработать.

Древние ритуалы, запрещенные заклинания, существа, которых не должно быть.

- Она... проверяет меня, - выдавливаю я сквозь стиснутые зубы. - Читает мою кровь.

Уильям подплывает ближе, выражение его лица серьёзное.

- Кровь узнаёт кровь. Она определяет, достойна ли ты. Не сопротивляйся.

Все инстинкты кричат мне отстраниться, разорвать эту навязчивую связь, но я заставляю себя оставаться неподвижной. Кровь приливает к моему плечу, устремляясь к сердцу. Если она дойдёт до него, я не уверена, что произойдёт.

- Подумай о том, почему ты здесь, - наставляет Уильям, и его голос звучит странно мягко. - О твоей цели. Твоей нужде.

Я закрываю глаза, сосредотачиваясь на Коллекционерах, на символе на Колокольне, на своей отчаянной потребности понять, кто я такая и почему за мной охотятся. Кровь откликается, и жжение в ней немного ослабевает.

- Работает, - замечает Кассиэль, его серебристые глаза следят за потоком энергии. - Дверь принимает тебя.

Жжение усиливается в последний раз, а затем полностью стихает. Кровь, стекавшая по моей руке, меняет направление и стекает обратно в дверь, забирая с собой небольшое количество моей крови. Поверхность двери покрывается рябью, вырезанный символ вспыхивает ярко-красным, а затем переходит в глубокое, пульсирующее свечение.

Со щелчком, который в напряжённой тишине кажется неестественно громким, дверь распахивается.

За ней находится не та закрытая секция, которую мы видели раньше, а помещение поменьше и потемнее. Вдоль стен тянутся полки с древними текстами, но, в отличие от относительно упорядоченного хаоса основной закрытой секции, эти книги аккуратно расставлены. Каждый сидит в своей нише, окружённый защитными чарами, которые слабо мерцают в полумраке.

- Что это за место? - шепчу я, осторожно переступая порог.

- Частная коллекция Блэкриджа, - отвечает Уильям, и его призрачная фигура светлеет от волнения. - Настоящая закрытая секция.

- Откуда ты знаешь? - шепчу я.

Он указывает на герб на каменном полу, на котором четко написано



«Блэкридж».

- О, - бормочу я.

Си-Джей следует за мной, его ноздри раздуваются, когда он вдыхает воздух.

- Кровь, смерть и древняя магия. Эти книги опасны даже по стандартам Серебряных Врат.

Кассиэль входит последним.

- Каждый из этих томов содержит знания, которые могут разрушить разум или развратить души. Это далеко за пределами того, к чему разрешён доступ ученикам. Я чувствую разложение, ощущаю его на вкус.

Я продвигаюсь вглубь помещения, направляясь к пьедесталу в центре, на котором лежит массивный фолиант. В отличие от других, эта книга не защищена. Её обложка из кожи без опознавательных знаков, но что-то в ней притягивает меня.

- Взгляни на эту, - говорит Уильям, нависая над пьедесталом, чтобы рассмотреть название. - «Кодекс крови». Личный гримуар Блэкриджа по магии крови.

- Там будет информация о Коллекционерах? - спрашиваю я, мои пальцы зависают над обложкой.

- Если что-то и имеет значение, то только это, - подтверждает Уильям. - Блэкридж веками собирал знания.

Я колеблюсь, вспоминая кровавую ловушку на двери.

- К ней безопасно прикасаться?

- Относительно говоря, - говорит Уильям, что не особенно обнадёживает. - Она будет реагировать на твою кровь так же, как дверь, но менее агрессивно. Она предназначена для обмена знаниями, а не для проверки достойна ли ты.

Сделав глубокий вдох, я кладу ладонь на обложку. Кожа тёплая, почти живая под моими прикосновениями. Она пульсирует один раз, лёгкая дрожь пробегает по моей руке, но на этот раз боли нет, только лёгкое покалывание, похожее на статическое электричество.

- Она принимает тебя, - восхищённо замечает Кассиэль.

Я осторожно открываю книгу, открывая страницы с текстом, написанным кровью. На моих глазах текст меняется, переводясь с древнего языка, который я не узнаю, на современный английский.

- Она приспосабливается к тебе, - объясняет Уильям, нависая над моим плечом. - Считывает твою базу знаний и представляет информацию в понятной для тебя форме.

- Хамелеон, - бормочу я, уставившись на неё, прежде чем вернуться к страницам.

Я просматриваю их в поисках любого упоминания о Коллекционерах или символа с Колокольни. Текст течёт как вода, разделы расширяются или сужаются по мере того, как моё внимание переключается, отвечая на мои мысли ещё до того, как я их сформирую.

- Вот, - говорит Си-Джей, указывая на проход, который расширяется у меня на глазах. - Коллекционеры.

Страница раскрывается, открывая подробную историю, от которой у меня кровь стынет в жилах. Я читаю вслух.

- Коллегия Коллекционеров, известная также как «Коллекционеры», возникла в 13 веке как братство учёных, посвятивших себя сохранению сверхъестественных знаний. Их методы, изначально мягкие, становились всё более жестокими по мере расширения их амбиций. К 16 веку они довели до совершенства искусство создания живых гримуаров из редких сверхъестественных существ, полагая, что знания, заключенные в сознательной плоти, сохраняют большую силу, чем те, что записаны просто на бумаге и чернилами.

Близнецы-вампирши были их самым желанным приобретением благодаря уникальной чуткой связи между близнецами, которая позволяет сохранять знания, которые разрушили бы обычные хранилища.

Процесс трансформации длительный и мучительный, он включает в себя ритуал, известный как «Сдирание кожи с Сосуда Силы», который сохраняет сознание, но при этом выводит его из-под контроля тела.

Коллекционеры действуют через сеть агентов, разбросанных по всему сверхъестественному миру. Их отличительной чертой является круг, разделённый пополам неровной линией, с тремя точками, расположенными треугольником над ним, что символизирует три этапа их работы: приобретение, преобразование и сохранение.

Я останавливаюсь и смотрю на Уильяма.

- Символ, - шепчу я дрожащим голосом. - Это они. Они убили Уильяма.

- Но почему? - спрашивает Си-Джей, хмуро глядя на призрака. - Что ты знал такого, что угрожало им?

Лицо Уильяма трепещет от эмоций.

- Мои исследования. Я разрабатывал метод создания врат через измерения с помощью крови.

- Но почему они хотели их остановить? - осторожно спрашиваю я. - Зачем убивать тебя до того, как ты закончишь свой эксперимент?

- Это странно, - соглашается Уильям. - Можно подумать, они хотят получить доступ к другим измерениям, чтобы заполучить в свои руки как можно больше существ.

Я чувствую себя физически больной.

Переведя дух, я переворачиваю страницу в поисках дополнительной информации, но замираю, когда вижу, что следует дальше: подробная иллюстрация ритуала, используемого для создания живых гримуаров. Изображения настолько наглядны, настолько ужасающе детализированы, что у меня сводит живот.

- Боги, - выдыхаю я, не в силах отвести взгляд от систематического расчленения, изображённого с клинической точностью.

Си-Джей захлопывает книгу, на его лице застывает маска сдерживаемой ярости.

- Мы увидели достаточно.

- Нет, - я отталкиваю его руку, снова открывая том. - Нам нужно знать, как их остановить.

Книга откликается на мою решимость, страницы быстро перелистываются, прежде чем я останавливаюсь на новом разделе: «Слабые места Коллекционеров».

- Коллегия действует в соответствии со строгими иерархическими принципами, основанными на древней магии. Каждый Коллекционер связан со своим начальством кровными клятвами, которые могут быть нарушены только через смерть. Однако их ритуальный характер создает уязвимые места, которые можно использовать:

• Чуткая связь между близнецами, которая делает близнецов-вампирш такими ценными, может быть использована против них в качестве оружия. При правильном использовании эта связь может создать защитный барьер, непроницаемый для их магии.

* Каждый Коллекционер носит свой символ где-то на себе, обычно скрытый гламуром. Обнаружение и уничтожение этого знака временно нейтрализует его силу.

- Вот и оно, - выдыхаю я, и во мне впервые вспыхивает надежда. - Вот как нам с ними сражаться.

- Твоя защитная магия, которая каким-то образом связана с атакующей магией Айзека, является ключом, - бормочет Си-Джей, встречаясь со мной взглядом.

- Значит, Айзек всё-таки нужен мне? - спрашиваю я, чувствуя нарастающий страх, что мне придётся подвергнуть его опасности.

- Нет, - качает головой Си Джей. - Я так не думаю. Айзек не имеет к этому никакого отношения. Это всё из-за тебя. У тебя, как у вампирши, не должно быть доступа к магии такого уровня. Тебе доступна базовая магия крови, в лучшем случае средняя. Лишь немногие могут достичь продвинутого уровня. Без какого-либо другого существа, встроенного в твою ДНК, ты просто вампирша. Но ты не просто вампирша, Изольда. Ты - половина единого целого. Эта магия должна была достаться одному вампиру. Либо тебе, либо Айзеку. Вместо этого вы разделяетесь на две части в утробе матери.

- Фууу, - бормочу я, и он хихикает.

- Итак, кто же является доминирующей силой? - спрашивает Уильям. - Кто из вас должен был быть единственным?

- Я не думаю, что дело в этом, - говорит Си-Джей. - Я думаю, что это скорее два вампира равной силы, но с разными особенностями.

- С чего бы? - я спрашиваю с любопытством, хотя в этом есть смысл.

- Моя мать - одарённая женщина, у неё мозгов на порядок больше, чем у студентов нескольких колледжей. Она заставляла меня читать. Много, - мрачно говорит он. - Это стандартная магическая защита.

Я хмуро смотрю на него.

- Защита?

- Да, - подтверждает он с убийственно серьёзным выражением лица. - Если один из вас будет убит до того, как полностью раскроет свой потенциал, другой поглотит оставшуюся силу, став полноценным существом. Это способ магии обеспечить собственное выживание и сохранить наследие. Это довольно распространено в древних родословных, где сосредоточена сила.

У меня кружится голова.

- Значит, если Айзек умрёт, я получу его атакующую магию? А если умру я...

- Он получит твой защитный щит, но усиленный. Он станет ходячей крепостью, - заканчивает Си-Джей, пристально глядя на меня. - Но вы оба живы, и ваша магия развивается, потому что вам бросают вызов. Она приспосабливается, раскрывает весь свой потенциал внутри вас, разделённая, но связанная.

- Чуткая связь, - бормочет Кассиэль, и его серебристые глаза светятся пониманием. - Если её можно превратить в оружие...

- Тогда мне нужно научиться контролировать её, направлять в нужное русло без Айзека, - говорю я. - Мне нужно понять, как раскрыть этот потенциал в полной мере, не дожидаясь смерти Айзека.

- Проще простого, - бормочет Си-Джей.

- Итак, с чего мне вообще начать?

- Именно оттуда, куда тебя поместил Блэкридж. С твоих занятий.

Прежде чем я успеваю ответить, комната сильно содрогается. Пыль дождем сыплется с потолка, когда стены слегка сужаются, а полки вдавливаются внутрь.

- Нас обнаружили, - говорит Кассиэль, защищаясь, расправляя крылья. - Блэкридж знает, что мы здесь.

- Бери, что нам нужно, и уходим, - приказывает Си-Джей, бросая взгляд на дверь, через которую мы вошли. Она всё ещё открыта, но проход за ней изменился, растаял, как мираж.

- Нам нужно уходить сейчас же, - говорит Уильям.

Зал снова содрогается, на этот раз сильнее. Несколько книг падают с полок, их защитные чары вспыхивают, когда они падают на пол. Воздух становится густым от конкурирующей магии, из-за чего становится трудно дышать.

- Подождите, - говорю я, поднимая книгу, намереваясь взять её с собой и вернуть на место как можно скорее.

Комнату наполняет жуткий вопль, исходящий из книги. Страницы кровоточат, кровь стекает с переплета на землю.

- Это была невероятно плохая идея, - перекрикивает шум Уильям, его фигура колеблется от магического удара.

Дверь, через которую мы вошли, захлопывается, а затем полностью исчезает, оставляя нас запертыми в быстро сужающейся комнате. Стены смыкаются, потолок опускается, пол поднимается. Камера обрушивается сама на себя.

- Есть варианты? - кричу я, ни к кому конкретно не обращаясь, прижимая украденную книгу к груди.

Глаза Кассиэля загораются ярче, когда он изучает движущиеся стены.

- Положи книгу!

Я мгновенно возвращаю её на место, но ущерб уже нанесён.

- Там! - Кассиэль указывает на участок стены, который колышется не так, как остальные. - Это не часть комнаты. Это потайной выход.

Си-Джей не колеблется. Он бросается на стену плечом вперёд, ударяя по ней с такой силой, что камень трескается. Стена дрожит, но держится.

- Кровь, - кричит Уильям. - Чтобы открыться, нужна кровь, как и в случае с дверью.

Я разжимаю ладонь когтями и прижимаю её к тому месту, на которое указал Кассиэль. Кровь выступает и просачивается в камень, который светится тем же красным светом, что и входная дверь.

- Ещё, - настаивает Уильям. - Чтобы узнать тебя, нужно нечто большее.

Стиснув зубы, я снова провожу когтем по ладони, на этот раз глубже. Кровь течёт свободно, впитываясь в каменную стену, которая медленно растворяется, открывая узкий проход за ней.

- Уходи! - кричит Си-Джей, проталкивая меня в проём. - Сейчас же!

Я бросаюсь вперёд. Проход едва ли достаточно широк для одного человека, стены грубые и зазубренные. Я чувствую, как они царапают мои бока, когда я проталкиваюсь вперёд, разрывая одежду и царапая кожу.

Кассиэль следует за мной, расправив крылья, чтобы пролезть в тесное пространство. Си-Джей успевает за тем, как люк с громким хлопком закрывается за ним, запирая Уильяма внутри.

- Уильям! - кричу я.

- Он призрак, - напоминает мне Си-Джей. - Он сам может найти выход.

Проход ведёт вверх, достаточно круто, так что мы практически карабкаемся, а не идём пешком. По мере подъёма воздух становится немного свежее, хотя в нём всё ещё чувствуется привкус древней магии и пыли.

После того, как мы, казалось, целую вечность карабкались почти в полной темноте, мы оказались в помещении, похожем на кладовку. Кассиэль отодвинул в сторону швабры и вёдра, и мы, спотыкаясь, выбрались наружу, растрёпанные и окровавленные, и оказались лицом к лицу с крайне удивлённым первокурсником.

Молодой вампир уставился на нас широко раскрытыми глазами, его клыки выпали в шоке.

- Я... Я просто искал книгу...

- Ты ничего не видел, - рычит Си-Джей, его глаза сверкают янтарём.

Студент отчаянно кивает и убегает, оставляя нас стоять посреди библиотеки, тяжело дышащих, покрытых пылью и кровью, но живых. И, что более важно, вооружённых знаниями.

- Никто из вас не скажет Айзеку об этом, хорошо?

Они кивают, и я свирепо смотрю на Си-Джея, чтобы подкрепить своё требование.

Уильям материализуется перед нами, его призрачная форма более плотная, чем я когда-либо видела.

- Это было захватывающе, - сухо говорит он. - Камера перезагрузилась после того, как вы ушли. Блэкридж будет знать, что там кто-то был, но не обязательно кто конкретно.

- Почти уверена, что он разберётся, - комментирую я, но быстро направляюсь к дверям библиотеки.

Когда мы ускользаем, впервые с тех пор, как попали в эту академию монстров, я чувствую что-то похожее на надежду. Коллекционеры хотят превратить меня в живой гримуар, судьба которого хуже смерти. Но теперь у меня есть способ дать отпор, защитить себя.

Охота всё ещё продолжается, но, по крайней мере, теперь я не просто добыча. Я становлюсь хищником.





ГЛАВА 32


УИЛЬЯМ

Я плетусь за Изольдой, пока она плетётся обратно в свою комнату, её плечи поникли от усталости. Украденное знание давит на неё сильнее, чем любая физическая нагрузка.

Си-Джей и Кассиэль охраняют её, ни один из них не хочет выпускать её из виду после того, как мы чудом выбрались из комнаты Блэкриджа.

Мы вчетвером останавливаемся у подножия парадной лестницы.

- Тебе нужно немного отдохнуть, - говорит Си-Джей Изольде, и его обычно высокомерный тон смягчается тем, что подозрительно похоже на искреннее беспокойство. - Магия крови сказалась на тебе.

- Я в порядке, - настаивает Изольда, хотя лёгкая дрожь в руках выдаёт её усталость.

- Это не так, - мягко возражает Кассиэль. В его серебристых глазах отражается лунный свет, льющийся из ближайшего окна, придавая ему потусторонний блеск. - Кровавые ритуалы требуют оплаты. Твоему телу нужно время, чтобы восстановиться.

Си-Джей хмуро смотрит на ангела, явно раздражённый тем, что тот высказал такое же беспокойство.

- На этот раз пернатый прав, - неохотно признаёт он. - Иди в свою комнату. Запри дверь. Спи.

Изольда возмущается, что ей приказывают.

- Мне не нужны помощники.

- Нет, - вмешиваюсь я, протискиваясь между ними. - Но тебе нужны союзники, которые без колебаний скажут тебе, когда ты будешь давить слишком сильно.

Она бросает взгляд на меня, затем снова на остальных. Кажется, что борьба покидает её, когда усталость берёт верх.

- Отлично. Я посплю. А как насчёт вас двоих?

- Мы оставляем тебя, - неохотно говорит он.

Кассиэль кивает, так же неохотно.

- Береги её, - прямо говорит мне Си-Джей, шокируя и Изольду, и меня этим неожиданным признанием моего присутствия. - Что бы ни произошло в той комнате, это сделало тебя сильнее. Постарайся быть полезным.

- Как любезно с твоей стороны назначить меня охранником, - сухо отвечаю я, хотя не могу не согласиться с этим чувством.

- Мне не нужна охрана, - слабо протестует Изольда.

- Тогда считай меня заботливым соседом по комнате, - предлагаю я.

Кассиэль слегка кланяется Изольде - странно официальный жест, который напоминает мне о его небесном происхождении.

- Я найду тебя завтра и расскажу всё, что узнаю. Спокойной ночи, Изольда.

- Спасибо, - бормочет она, и её обычное упрямство смягчается усталостью.

Мы смотрим, как они уходят.

- Я удивлена, что они позволили тебе остаться, - бормочет она.

- Я тоже. Думаю, они знают, что мне больше некуда идти.

Она моргает.

- Верно. Это и твоя комната тоже.

Я не особенно хочу возвращаться туда. Свобода бродить по академии после столетия заточения - волнующее чувство. Но я, словно защищая, стою рядом с ней, высматривая угрозу в каждой тени, мимо которой мы проходим. Си-Джей прав в своей оценке меня. Я чувствую себя более цельным, более настоящим, чем когда-либо с момента моей смерти. Магия, пропитавшая это место, каким-то образом придала мне сил.

Изольда открывает дверь и заходит внутрь. Я следую за ней, и она закрывает её за мной.

Она падает на кровать, не снимая ни своей порванной, покрытой пылью одежды, ни пиджака Си-Джея. Она смотрит в потолок, прослеживая глазами видимые только ей узоры.

- Тебе нужно поспать, - говорю я, повторяя то, что сказали двое других.

- Какая разница, если они всё равно придут за мной? Может быть, они уже здесь?

- Всё имеет значение, Изольда. Особенно то, как ты реагируешь на угрозы.

У неё вырывается горький смешок.

- Реагирую? Как именно я должна отреагировать, узнав, что за мной охотятся академические монстры и что они убили тебя по причинам, которые до сих пор неизвестны?

- Отказываясь облегчить им задачу, - отвечаю я.

Это привлекает её внимание. Она приподнимается на локтях.

- Ты понял, кем я была, не так ли?

- Я знал, что ты редкая. Ценная. Такая, как я, но не такая.

Она садится и сбрасывает пиджак Си-Джея. Медный запах запекшейся крови на её руках и ладонях наполняет комнату, мучительно напоминая мне о том, что я потерял. В жизни этот аромат опьянял бы мои чувства Сангвинарха, являя собой симфонию возможностей.

- Мы знаем больше, чем раньше, - говорю я. - Но не всё.

- Например, почему они убили тебя?

- Именно так, - я подхожу ближе, изучая её раны. - Но почему?

- Если только... - глаза Изольды расширяются от внезапного осознания. - Если только твои врата не позволили бы своим жертвам сбежать. Или не позволили бы другим спасти их.

Эта мысль поражает меня с поразительной ясностью.

- Врата крови потенциально могут передавать сознание между сосудами. Если бы они были усовершенствованы, то, возможно, позволили бы сознанию, запертому в этих гримуарах, вырваться на свободу.

- Они подумали, что ты представляешь угрозу для их дела, - Изольда резко встаёт и направляется в свою ванную. Я слышу, как льётся вода, и подхожу ближе, надеясь на ещё один приём душа.

- Это объяснение, - соглашаюсь я, хотя и не совсем уверен в нём. - Но оно порождает другие вопросы.

- Например, кто в Серебряных Вратах работал с ними?

- Вот именно, - я наблюдаю из дверного проёма, как она снимает с себя одежду и встаёт под душ. - Кто-то в этих стенах убил меня. Кто-то, кто знал о моих исследованиях.

- Ты думаешь, это Блэкридж?

Я считаю это возможным.

- Возможно, но маловероятно. Он веками собирал редких существ, но его методы, хотя и сомнительные, не такие чудовищные, как у Коллекционеров. Он сохраняет, изучает, иногда эксплуатирует, но не уничтожает.

- Не говоря уже о том, что он даёт мне инструменты для борьбы с ними, - добавляет она, глядя на меня сквозь потоки воды, стекающие по её изящным изгибам. - Зачем это делать, если он работает с ними?

- Таким образом, остаётся открытым вопрос: кто в Серебряных Вратах служит Коллекционерам?

Лицо Изольды мрачнеет.

- И они всё ещё здесь? Наблюдают за мной? Отчитываются?

- Почти наверняка, - я не вижу смысла смягчать эту истину. - Кровавая луна обнаружила твоё присутствие. Они знают о твоём существовании и выследят тебя, если уже не выследили.

- Чёрт, - она закрывает лицо руками.

- То, что Си-Джей сказал о твоей магии, - говорю я. - О том, что твои защитные способности развиваются. Книга подтвердила, что связь близнецов можно использовать в качестве оружия. Тебе нужно понять свою силу, овладеть ею.

- Каким образом?

- Медитация крови, - предлагаю я. - Техника, которую я когда-то использовал в своих исследованиях. Она позволяет исследовать магические свойства твоей собственной крови, соединиться с присущими ей воспоминаниями и возможностями. Это как связь со своими предками и любыми их следами, которые есть в твоей крови.

- Родовая магия? Она дикая.

- И необходимая.

- А на вампирах она сработает? - скептически спрашивает она. - У нас другая кровь.

- Тем сильнее она делает тебя, - заверяю я её. - Кровь вампира сохраняет воспоминания ярче, чем любая другая кровь. Это то, кто ты есть. Симпатический резонанс с вампирами-близнецами по крови был бы экстраординарным.

Она обдумывает это, прежде чем вернуться в душ.

- Не мог бы ты научить меня?

- Я мог бы провести тебя через весь процесс, - подтверждаю я, чувствуя незнакомую теплоту от её доверия.

- Как Си-Джей назвал тебя Мясником, - осторожно говорит она, наблюдая за моей реакцией.

Я не вздрагиваю при упоминании имени и подхожу ближе.

- Да, назвал. Тебя это пугает?

К моему удивлению, она не отшатывается. Вместо этого она изучает меня своими прекрасными голубыми глазами, скорее оценивая, чем осуждая.

- Ты убивал ради крови.

- Да. Ради знаний. Я никогда не называл себя святым, Изольда. Я был учёным, стремящимся к знаниям. Методы иногда были сомнительными, но целью было продвижение вперёд.

- И какова же была конечная цель твоего исследования? Эти врата крови?

Я делаю паузу, обдумывая, как много рассказать.

- Я верил, что кровь может создавать пути между мирами. Не просто физические проходы, но проходы для самого сознания. Это способ преодолеть ограничения физической формы.

- Звучит опасно похоже на то, чем занимаются Коллекционеры, - отмечает она. - Отделение сознания от тела.

- Возможно, мы не так уж сильно отличаемся друг от друга. Возможно, именно поэтому они убили меня. Я был слишком близок к тому, чем они занимались, и меня не пригласили присоединиться к их клубу.

Она сглатывает.

- Тебя это пугает?

Она замолкает, изучая меня, её мокрые волосы рассыпаются по плечам, вода соблазнительно стекает по грудям. Я хочу взять в рот один из этих спелых сосков и кусать его до крови, выкрикивая моё имя, пока я буду терзать её.

- Так и должно быть, - наконец говорит она.

- Так почему же этого не происходит?

- Я не знаю, - она протягивает мне руку, и я немедленно подхожу к ней, направляясь в душ вместе с ней и чувствуя, как вода увлажняет мою кожу. - Это место особенное.

- В душе? - спрашиваю я с улыбкой.

Она кивает и тянется к моей руке. Она сжимает её, и я удивлённо хмыкаю.

Она прижимает её к груди, и я с тихим стоном ущипываю её за сосок.

- Как? Почему здесь?

- Магия воды, - тихо говорит она. - Она всё заглушает, ослабляет защиту, позволяя нам получить доступ к определённым вратам.

- И откуда ты знаешь?

- Ты не единственный, у кого есть академический опыт.

- Хватит разговоров, - бормочу я и придвигаюсь ближе, прижимаясь губами к её губам и чувствуя, как она отвечает.

Её губы нежно прижимаются к моим, горячие, влажные и настоящие. Я прижимаюсь ближе, моё призрачное тело трепещет от ощущений, которых я не испытывал сто лет. Вода накрывает нас, словно занавес, отделяющий нас в этот невозможный момент. Её рука сжимает мою, направляя её по своей гладкой коже, вниз по животу, к промежности.

- Прикоснись ко мне, Уильям, - шепчет она мне в губы хриплым от желания голосом.

Я без колебаний погружаюсь в её девственное тепло, осторожно, чтобы не сломать её. Она задыхается, её тело выгибается навстречу моему. Её жар, её влажность - чудо, безумие, нарушение всех законов жизни и смерти.

Её бедра двигаются в медленном, плавном ритме, который заставляет моё сердце биться так, как я не ощущал уже сто лет. Она произносит моё имя, и этот звук отзывается в самом моём существе. Я целую её крепче, глубже, стараясь впитать каждое ощущение, каждую вспышку удовольствия, которая отражается на её лице, на случай если это больше никогда не повторится.

Это нечто большее, чем просто физическое соприкосновение. Это единение душ, слияние жизни и смерти таким образом, который не должен быть возможен. Магия воды, о которой она говорила, усиливает что-то между нами, срывая завесу, разделяющую наши реальности.

- С тобой так хорошо, - выдыхает она, её пальцы запутываются в моих волосах, дёргают, заставляя меня почувствовать острую боль.

Я просовываю пальцы глубже, чувствуя, как она сжимается вокруг меня. Наслаждение ошеломляет, приливная волна угрожает разрушить мою хрупкую связь с этой непостижимой телесностью. Я снова жив, хотя бы на этот мимолетный миг, растворяясь в её тепле и влажности.

Душ, вода - канал, временный мост между моим миром и её миром, и в этот момент меня не волнует, как и почему. Меня волнуют только ощущения от неё, её вкус, то, как она выкрикивает моё имя, когда её захлёстывает оргазм.

- Уильям, - мурлычет она, заставляя мой член становиться твёрдым.

- Чёрт, Изольда, - застонал я, когда её рука прижимается ко мне, а затем исчезает.

В одно мгновение мой мир рушится вокруг меня, когда она продвигается вперёд с потрясённым выражением на лице.

- Нет!

Связь обрывается. Я снова становлюсь бесплотным, ощущение её кожи, тепла её тела исчезает. Вода, которая несколько мгновений назад казалась тёплыми объятиями, теперь ничто по сравнению с моим призрачным обликом.

- Что случилось? - сердито спрашиваю я, мой голос срывается от потери и замешательства.

Изольда качает головой, её глаза расширяются от ужаса и зарождающегося понимания.

- Вода, это ловушка...

- Ловушка? Для чего?

- Для меня, - шепчет она, прижимая руку к груди, где под кожей светится слабый, почти невидимый знак. - Ты. Выйди. Это отнимает у тебя жизненную силу, усиливает нашу связь за твой счёт.

Я в ужасе смотрю на символ. Это сложный, переплетённый узор из линий и изгибов, который я не узнаю, но его злобный замысел очевиден безошибочно.

- Он когда-нибудь появлялся раньше?

Она качает головой, спотыкаясь о стенку душа.

- Убирайся, Уильям, пока это не поглотило тебя.

Я выскакиваю из душа, и она падает на пол. Я тоже чувствую себя опустошённым.

Тот, кто расставил ловушку, знал, что под воздействием потока я стал более плотным, и использовал это, чтобы высосать мою жизненную силу. Но кто и почему?

- Уильям, - произносит она едва слышным шёпотом. - Что это значит?

- Это значит, - выдавливаю я, ярость бурлит в моих призрачных венах, - что кто-то играет в очень опасную игру с нами обоими, и он об этом пожалеет.

- Твой убийца? - шепчет она.

Я не отвечаю ей. Я не могу. Я пытаюсь сохранить злую магию, которая раньше текла по моим венам. Однажды я напугал её, когда потерял контроль, и не хочу делать это снова.

Но уже слишком поздно.

Вода превращается в реки крови, и она кричит, выпрыгивая из воды, когда она обжигает её кожу, оставляя волдыри, когда злая воля сталкивается с её невинностью.

Отвернувшись от неё, я несусь по воздуху, через дверь спальни, в которой когда-то был заперт, и выхожу в ночь, оставляя за собой полосу разрушений, которая разбрасывает учеников и персонал, когда я слышу, как Изольда зовёт меня.





ГЛАВА 33


СИ-ДЖЕЙ

Моё отражение в зеркале в полный рост дробится и множится по мере того, как я теряю контроль. Тени вокруг меня удлиняются, реагируя на смятение, бушующее во мне, как лесной пожар. Драконья часть меня неспокойна, чешуя колышется под моей кожей волнами, которые я едва могу подавить.

События в тайной комнате Блэкриджа выбили меня из колеи больше, чем я хотел бы признать. Коллекционеры. Живые гримуары. Ужас Изольды, когда она поняла, что они хотели с ней сделать. На неё охотятся. Я понимаю эту часть больше, чем кто-либо другой.

Мой взгляд снова возвращается к зеркалу. Приложив минимум усилий, я мог бы изменить фокус и повернуть его так, чтобы оно показало мне комнату Изольды. Я мог бы проверить, в безопасности ли она, и убедиться, что призрачный ублюдок не воспользовался её уязвимостью.

Мои пальцы скользят по богато украшенной серебряной оправе, и от соприкосновения с ней исходит сила. Всего лишь шёпот воли, и я смогу увидеть её. Присматривать за ней. Защищать её.

Но я не могу. Пока что она закрыла на это глаза, но мы поговорим об этом, когда она будет готова противостоять моему вторжению в её личную жизнь.

Я падаю на кровать, уставившись в потолок. Дракон уже так близко к поверхности, что хочет всплыть, расправить крылья в этом царстве, где драконы - скорее миф, чем реальность. Давление за грудиной нарастает, боль, которая никогда полностью не утихает.

Какого чёрта я вообще здесь делаю?

Не здесь, в Серебряных вратах, а конкретно. Я знаю, почему я в этой странной академии монстров. Мои родители дали мне это совершенно ясно понять, когда протолкнули меня через межпространственный портал, едва успев собрать вещи.

Грёбаные Охотники. Я ненавижу их всеми фибрами души. Они схватили и пытали мою мать некоторое время назад, ещё до моего рождения. Убили её подопечную у неё на глазах, заставили её страдать так, что меня тошнит, и всё это время смеялись и шутили.

Иногда я ненавижу свою сестру за то, что она заставляет меня читать о жизни нашей матери.

За тысячу с лишним лет в мире было слишком много боли, слишком много мучений. Слишком много всего. Худший страх моих родителей воплотился в жизнь, они возродились. Наполовину вампиры, наполовину драконы. Я не первый в своём роде, вернувшийся в своё королевство, моя мать, в конце концов, одна из них, но они явно не усвоили урок, что никогда больше не прикасаться к Аквиле. Мой отец разорвал их на части, отправил в подполье на десятилетия.

И всё же.

Вот они, и мои родители не хотели рисковать. И вот я здесь. В мире, где никогда не бывает солнца, холодно, промозгло, не так роскошно, как я привык, и где полно существ, которые только и хотят, что драться.

Я сажусь прямо, разминаю плечи, чтобы снять напряжение от попыток не двигаться и не выдать себя. Это было бы в первый раз, и я слышал, что это неприятно, пока не привыкнешь. Кости ломаются, кожа трескается, мышцы растягиваются и восстанавливаются.

Одно удовольствие.

Или, во всяком случае, наоборот.

Но я раскрываю свои карты Изольде. Она, вероятно, не подозревает, кто я такой. У неё не было бы оснований думать, что я дракон, когда для неё это существо из книги.

Но она слишком проницательна, чтобы не заметить несоответствий. Телепортация. Манипуляции с зеркалом. Моменты, когда мои глаза становятся янтарём, когда дракон появляется на поверхности. Она систематизирует эти аномалии, выстраивая картину, которая не совсем соответствует представлениям о вампирах.

И что произойдёт, когда она соберет всё это воедино? Когда она поймёт, что я не просто ещё один высокомерный вампир, а нечто совершенно из другого измерения?

Где-то на этом пути Изольда Морворен стала важна для меня, и это всё усложняет. Я буду вынужден рассказать ей, и что тогда?

Охотники, которые выгнали меня из моего дома, тоже нашли бы её очаровательной. Вампирша-близнец, обладающая уникальной защитной магией. Они препарировали бы её, чтобы понять её силу, с таким же рвением, с каким Коллекционеры сдирали бы с неё кожу ради своих гримуаров.

Меня окружают коллекционеры редких существ.

Моё отражение в зеркале покрывается рябью, реагируя на моё волнение. Мне нужно взять себя в руки, прежде чем я разобью вдребезги все отражающие поверхности в комнате.

Спать. Мне нужно поспать. Завтра я смогу решить, что делать с Изольдой, с Коллекционерами и с моим собственным всё более шатким положением в Серебряных Вратах.

Я снимаю рубашку, обнажая замысловатые татуировки, которые покрывают мой торс, грудь, руки и шею. Большинству наблюдателей они кажутся декоративными, но на самом деле это отметки королевского дракона. Я не родился с ними, но они появились, когда я стал старше, показывая мою драконью природу.

Отметки слегка шевелятся, реагируя на моё беспокойство.

Я закрываю глаза и заставляю своё дыхание замедлиться, выполняя движения тела в технике тайцзи. Моя мама научила меня этому много лет назад, и я нахожу это полезным в такие моменты.

Как только напряжение начинает покидать моё тело, меня пронзает острый приступ страха. Что-то внешнее, чуждое, но в то же время очень знакомое.

Изольда.

Мои глаза резко открываются, все чувства внезапно обостряются. Страх усиливается, словно маяк, зовущий меня через всю академию. Неосознанно я сосредотачиваюсь на этом ощущении и телепортируюсь, мир вокруг меня расплывается и меняется.

Я материализуюсь в ванной Изольды, и на меня тут же обрушивается ошеломляющий запах крови. Не её, а чего-то испорченного, развращённого.

Металлический привкус несёт в себе нотки незнакомой магии и злобы.

Изольда стоит обнажённая в ванной, а из душевой лейки струится кровь. Тёмно-красная жидкость кажется живой, она шипит и испаряется там, где покрывает её кожу, оставляя на ней глубокие рубцы. Её глаза расширены от ужаса, рот открыт в беззвучном крике.

Я двигаюсь, не задумываясь, и тянусь к ней. Она прижимается ко мне, её кожа скользкая и обжигающе горячая. Кровь, приливающая к моим рукам, обжигает, как кислота, но я не обращаю внимания на боль, сосредотачиваясь только на ней, поворачивая её в своих объятиях и поглаживая затылок. Она прижимается щекой к моей обнажённой груди, и от её прикосновения оживают драконьи отметки.

- Уильям, - выдыхает она хриплым голосом.

- Где он? - требую я ответа, осматривая комнату в поисках призрака.

- Ушёл, - выдыхает она. - Он потерял контроль, когда понял, что произошло. Символ... - она слабо указывает на свою грудь. Под ключицами у неё светится сложный символ.

- Что это?

- Я не знаю, - она качает головой. - Мы с Уильямом были в душе, и внезапно он снова смог прикоснуться ко мне. Вода была пропитана водной магией, которая разрушала барьеры между жизнью и смертью. Но это была ловушка. Она истощала его, каким-то образом используя нашу связь.

Я изучаю символ более внимательно. Узор замысловатый, он определённо не из тех, что появляются естественным образом. Кто-то нанёс его на неё, и совсем недавно.

- Это не случайно, - бормочу я, обводя воздух над светящейся меткой, не прикасаясь к ней. - Кто-то отметил тебя.

- Когда? - шепчет она, прижимаясь ко мне всем телом.

- Это могло произойти в любое время с тех пор, как ты приехала. Прикосновение, лёгкое касание твоей кожи, даже прикосновение к заколдованному предмету, - я сжимаю челюсти, обдумывая возможные варианты. - Вопрос в том, кто имел к тебе доступ.

Кровь продолжает литься из душа, растекаясь лужицами по полу вокруг нас. Этот запах будоражит мою вампирскую натуру.

- Нам нужно увести тебя отсюда, - говорю я, легко поднимая её. Её влажная кожа скользит по моей груди, и я чувствую, как мои отметки реагируют на её близость, согреваясь под её прикосновениями.

Я несу её в спальню, хватаю полотенце, чтобы обернуть вокруг неё. Как только мы выходим из ванной, кровь перестаёт течь. Внезапная тишина звучит едва ли не хуже, чем шум потока.

- Это должно было сработать, когда Уильям станет материальным, - говорит она, теперь её голос звучит увереннее. - Кто-то хотел осушить его через меня.

- Или осушить тебя через него, - мрачно возражаю я. - Символ может работать в обоих направлениях.

Она опускает взгляд на отметину на своей груди, которая выцвела до тускло-серого цвета.

- Я об этом не подумала, - её взгляд встречается с моим. - Чёрт.

- Да. Где он сейчас?

- Он был в ярости. Он ушёл.

- Я должен найти его.

- Нет, останься со мной, - шепчет она, опуская меня на кровать. - Останься со мной, пожалуйста.

Нет ни одного события или существа, которое могло бы помешать мне заползти к ней в постель и заключить её в свои объятия.

Она прижимается ко мне, кладёт голову мне на грудь. Драконьи отметки реагируют на её присутствие так, как я никогда раньше не замечал, как будто они что-то в ней распознают.

- Твои татуировки двигаются, - шепчет она, выводя кончиком пальца один из замысловатых узоров на моих рёбрах.

Я напрягаюсь.

- Изольда...

- Это не просто татуировки, не так ли? - её голос мягкий, скорее любопытный, чем обвиняющий. - Они как-то образом живы. Связаны с той стороной тебя, которую ты держишь в секрете.

Я смотрю ей в глаза.

- Сейчас это не важно.

Отметки под её пальцем вспыхивает золотым светом, и она, задыхаясь, отдёргивает руку. Но вместо страха я вижу в её глазах удивление. Её губы приоткрываются, и она проводит рукой по моей груди, по рельефным мышцам пресса и быстро расстегивает пуговицу на моих брюках.

- Изольда.

- Сейчас, Си-Джей. Я хочу этого сейчас.

- Почему?

Она моргает.

- Почему?

- Почему сейчас? Почему со мной? - мне нужно знать, даже если ответы убьют меня.

- Я хочу тебя. Это неизбежно. Судьба каким-то образом неразрывно связывает нас. Жаль, что у меня нет ответов на все твои вопросы, но пока этого достаточно.

- Как только я лишу тебя девственности, Изольда, я не смогу вернуть её обратно. Ты уверена, что хочешь, чтобы это был я, а не кто-то из них? - я неопределённо указываю на окно.

Её рука застывает на моей груди, и она смотрит на меня своими пронзительными голубыми глазами.

- Я хочу, чтобы это был ты, потому что, когда я с тобой, я чувствую себя живой, как никогда раньше. Потому что с тобой я чувствую себя сильной и защищённой одновременно. Потому что, даже когда ты ведёшь себя как высокомерный засранец, ты видишь во мне нечто большее, чем просто редкое создание, которое нужно коллекционировать.

Её слова задели меня за живое. Драконьи отметки пульсируют под её прикосновениями, отзываясь на искренность в её голосе.

- И потому, - продолжает она, понизив голос до шёпота, - когда я думала о том, что умру сегодня, о том, что стану одной из тех живых гримуаров, то больше всего меня пугала не боль и не сознание, навеки запертое в ловушке. Это была мысль о том, что я никогда не испытаю ничего подобного. Никогда не смогу выбрать, кому я отдамся. Никогда не смогу получить такой опыт с тобой.

Я беру её лицо в ладони, большими пальцами провожу по её скулам.

- Изольда...

- Не смей меня отговаривать, - перебивает она. - За меня уже достаточно людей принимали решения. Это моё дело.

Яростная решимость в её голосе пробуждает во мне что-то первобытное, что-то глубокое, что-то, что признаёт её моей на всех важных уровнях.

Я не жду, пока она снова даст своё согласие. С тихим рычанием я накрываю её тело своим и срываю с неё полотенце. Она всё ещё вся в крови, но от этого всё становится ещё слаще.

- Моя, - говорю я, прежде чем поцеловать её с такой страстью, что она отвечает, проводя руками по моей спине.

Она впивается ногтями в мою кожу, вызывая рычание из глубины моей груди. Её ноги обвиваются вокруг моей талии, притягивая меня ближе. Стоит мне только подумать, и я оказываюсь голым. Ещё больше магии моей матери перешло ко мне.

Она задыхается, и я покрываю поцелуями её шею, ощущая на коже вкус запёкшейся крови. Мои клыки жаждут вонзиться в неё, заявить на неё права самым первобытным образом, но я сдерживаюсь. Этот момент посвящён ей, я хочу дать ей то, что она выбрала. Отметки на моём теле вспыхивают золотистым светом, отбрасывая мерцающие тени по комнате, когда я опускаюсь ниже, обводя языком изгиб её груди.

Изольда прижимается ко мне, с её губ срывается гортанный стон, когда я завладеваю одним соском, терзая его зубами. Её руки дёргают меня за волосы, требуя большего, пока я терзаю её. Воздух наполняется запахом её возбуждения и медным привкусом крови, от которого у меня кружится голова.

Опускаясь, я прокладываю дорожку вниз по её животу ртом и языком, пока не достигаю её киски. Я широко раздвигаю её, желая увидеть это невинное влагалище, которое скоро будет разорвано моим. Я останавливаюсь, наслаждаясь этим необузданным, первобытным зрелищем, прежде чем погрузиться в неё и поглотить.

Крик вырывается из её горла, когда мой язык ласкает её клитор, грубо кружа, прежде чем опуститься ниже. Её бёдра прижимаются к моему лицу, но я прижимаю её к себе, наслаждаясь ею, как изголодавшийся мужчина. Её вкус опьяняет, сводя меня с ума. Я мог бы поглощать её вечно, слушая её крики и чувствуя, как содрогается её тело, когда её настигает кульминационный момент.

- Си-Джей, - шепчет она. - Пожалуйста...

- Прежде чем я сделаю это, прежде чем лишу тебя девственности, знай, Изольда. Это навсегда. Я происхожу из очень короткого рода собственнических и одержимых мужчин, которые готовы сжечь мир дотла ради своей женщины и любого другого мира, который угрожает ей. Я буду защищать тебя до последнего вздоха, если до этого дойдёт. Тебе никогда не придётся беспокоиться о моих чувствах, потому что я для тебя открытая книга. Если захочешь что-нибудь узнать, просто спроси. Я сделаю тебя своей, сделаю своей женой, когда ты будешь готова сказать «да». Я назову тебе свою фамилию, зная, что ты будешь кричать от моего имени целую вечность, когда я буду доставлять тебе удовольствие, любить тебя, трахать и требовать тебя всеми возможными способами. Ты будешь моей душой и телом, пока мы оба существуем, - её глаза расширяются от глубины моих слов, от откровенности, которой я никогда не делился ни с кем. Но я ещё не закончил. - Я буду на твоей стороне против Коллекционеров, против любого, кто угрожает тебе. Я позволю тебе поддерживать твои отношения с ангелком, но как только я это сделаю, пути назад не будет. Ты моя, а я твой. Навсегда. Ты понимаешь, на что соглашаешься?

- Да, - выдыхает она ровным голосом, несмотря на всю серьёзность того, что я только что рассказал. - Я понимаю. И я хочу этого. Я хочу тебя, Си-Джей. Всего тебя, кем бы ты ни был.

Последняя нить моей сдержанности лопается.

Я направляю свой член к её киске, скользя головкой по её скользкому клитору, чувствуя, как она разгорячена.

- Посмотри на меня, Изольда. Я хочу видеть твои глаза, когда сделаю тебя своей.

Она встречается со мной взглядом, в этих сверкающих голубых глубинах борются доверие и желание. Я медленно вхожу в неё, чувствуя, как её тело сопротивляется, а затем уступает.

Она задыхается, её когти впиваются мне в спину, когда я врываюсь в неё, и её вампирша выходит поиграть.

- Дыши, - шепчу я ей на ухо, оставаясь совершенно неподвижным, пока её тело приспосабливается. - Просто дыши, моя сладкая.

Когда она кивает, я двигаюсь, проникая глубже в неё, пока она хнычет от моего вторжения.

Я мягко толкаюсь, и она вскрикивает, её тело напрягается, когда боль смешивается с удовольствием. Я стою совершенно неподвижно, позволяя ей привыкнуть к вторжению, борясь с первобытным желанием грубо заявить на неё права.

- Ты идеальна, - шепчу я ей в шею, проводя клыками по её разгоряченной коже. - Ты чертовски идеальна, Изольда.

Её дыхание постепенно замедляется, и она в порядке эксперимента двигается подо мной. Это лёгкое движение выводит меня из-под контроля.

- Ещё, - выдыхает она хриплым от желания голосом.

Я слегка отстраняюсь, затем снова вхожу, на этот раз глубже. Она стонет и выгибает спину.

- Моя, - рычу я ей в горло. - Скажи это, Изольда. Скажи мне, что ты моя.

- Твоя, - выдыхает она, когда я задаю ритм, медленный и глубокий. - Я твоя, Си-Джей.

Эти слова разрушают остатки моей сдержанности. Я погружаюсь глубже, быстрее, заявляя на неё права с каждым толчком, когда она отвечает мне ударом за ударом. Её когти впиваются в мою спину, причиняя восхитительную боль. Я кусаю её, погружая клыки в её плоть с низким стоном абсолютного экстаза.

Её кровь наполняет мой рот, густая и пьянящая, неся с собой ароматы, которых я никогда раньше не пробовал.

Изольда кричит, её тело бьётся в конвульсиях вокруг меня, когда её охватывает ещё один оргазм, на этот раз дикий от ощущения, что её трахают и насыщают одновременно. Ощущение того, как она сжимается вокруг моего члена, когда её кровь течёт по моему горлу, доводит меня до безумия.

- Чёрт, Изольда, - рычу я ей в горло, вгоняясь в неё бёдрами с нарастающим отчаянием. Каркас кровати стонет под нами, древнее дерево протестует против нашего дикого соития.

Её руки сжимаются в моих волосах, она запрокидывает мою голову назад, чтобы заглянуть мне в глаза.

- Я тоже хочу попробовать тебя на вкус, - выдыхает она, полностью обнажая клыки.

Не колеблясь, я подставляю ей горло. В тот момент, когда её клыки пронзают мою кожу, мир вокруг нас взрывается. Драконьи отметки на моём теле вспыхивают, как огонь, и я чувствую, что между нами что-то меняется. Это не просто секс, это не просто кормление. Это формирование кровных уз, древняя магия распознаёт свою пару.

Моя кульминация поражает, как удар молнии, разрывая каждый нерв, когда я напрягаюсь и с яростным рычанием изливаюсь в неё. Изольда вскрикивает мне в горло, её тело высасывает из меня всё до капли, когда на неё обрушивается очередной оргазм.

За мою короткую жизнь у меня было несколько незабываемых ночей, ночей, которые я никогда не забуду, но эта... она прямо здесь будет воспоминанием, которое я буду хранить вечно, когда она будет рядом со мной.





ГЛАВА 34


ИЗОЛЬДА

Он всё ещё внутри меня. Мой первый опыт секса с сексуальным лучшим другом моего брата всё ещё продолжается, и Си-Джей стонет, пока я пью из него. Татуировки на его коже обжигающе горячие, и когда он переворачивает нас так, что я сажусь на него верхом, моя киска немного болит, но мне всё равно. Я хочу больше. Я освобождаю его от укуса и смотрю на него сверху вниз, его кровь капает с моих губ.

- Двигай бёдрами, моя сладкая, - шепчет он. - Оседлай меня.

Он твёрдый, как скала, внутри меня, и я осторожно прижимаюсь к нему, задыхаясь от новых ощущений, которые приносит эта поза. Его руки сжимают мои бёдра, направляя мои движения, пока я нахожу ритм, который заставляет нас обоих стонать.

- Вот так, Иззи, - подбадривает он, не сводя с меня янтарных глаз.

Я провожу кончиками пальцев по отметкам на его груди и шее, очарованная их теплом. Кажется, каждое прикосновение усиливает его реакцию, он крепче сжимает мои бёдра.

- Кто ты? - шепчу я, в то время как моё тело прижимается к его телу с растущей уверенностью.

- Твой, - рычит он, приподнимаясь навстречу моим движениям. - Это всё, что сейчас имеет значение.

Напряжение между нами нарастает, нарастающее давление, которое снова разобьёт меня вдребезги. Я наклоняюсь вперёд, упираясь руками ему в грудь, и изменение угла наклона заставляет меня вскрикнуть.

- Си-Джей! - кричу я, чувствуя, что приближаюсь к очередному пику.

- Вот оно, моя сладкая. Выкрикни моё имя.

Его глубокий голос вызывает во мне трепет, и моя киска прижимается к нему. Я испытываю боль, но удовольствие смывает всё это.

Он берёт меня за руки и переплетает наши пальцы, пока я скачу на нём, испытывая оргазм.

Затем он переворачивает нас и снова входит в меня. Он проникает глубоко, издавая восхитительный стон, и стонет, снова извергаясь в меня. Я обхватываю его ногами, чтобы прижать к себе.

- Изольда, - бормочет он, а затем издает дикий стон. - Чёрт, я снова кончаю, - хрипит он. - Чёрт. Такого раньше никогда не случалось… чёрт, Иззи. Чёрт.

Широко раскрыв глаза, я наблюдаю, как выражение его лица меняется на выражение неподдельного блаженства.

- Иззи, - стонет он, его член дико дёргается внутри меня, когда он испытывает множественный оргазм. - Боги, ты так чертовски хороша. Я никогда не испытывал ничего подобного.

Его слова придают мне сил. Я знаю, что он не девственник. Он, наверное, переспал с большим количеством женщин, чем я сменила своего нижнего белья, но я знаю, что он не лжёт. Я знаю, потому что дала ему то, чего у него никогда раньше не было.

Он замирает, погружённый в меня, но затем быстро вынимает свой член, заставляя меня отчаянно желать его. Он опускается и раздвигает мои ноги. Он проводит пальцем по моей киске с озорной улыбкой.

- Разорвана и испорчена. Вся, чёрт возьми, моя, - его рот прижимается ко мне, и я задыхаюсь, когда он использует свой язык, чтобы зачерпнуть смесь, которая хлещет из меня.

Он отрывает свой рот и ползёт по мне, прижимаясь своими губами к моим, в то время как его рука обхватывает моё горло. Я раскрываюсь, и он вталкивает семя мне в рот своим языком.

- Попробуй нас на вкус, моя сладкая, - шепчет он мне в губы. - Глотай, как хорошая девочка, чёрт возьми.

Я подчиняюсь. Мне ничего не остается, как дать ему то, что он хочет. Я проглатываю, и его глаза темнеют.

- Такая чертовски грязная, Иззи.

Я обхватываю ладонями его лицо, и он ослабляет хватку на моей шее.

- Только ради тебя.

Его губы изгибаются в полуулыбке, а затем он встаёт с кровати.

- Куда ты идёшь? - разочарованно спрашиваю я.

- Нам нужно привести тебя в порядок, а затем выяснить, кто поставил на тебе клеймо.

Я смотрю на символ, совершенно забыв о нём.

Он направляется в ванную, и я слышу, как включается душ. Я вздрагиваю, надеясь, что на этот раз это просто вода. Я не слышу, чтобы он ругался или выключал воду, так что, полагаю, всё в порядке. Я встаю с кровати и ковыляю к нему, наслаждаясь приятной болью, и протягиваю руку. Он стоит спиной ко мне, пробуя воду, и я соскабливаю её с его спины, прижимая губы, чтобы слизать с них кровь, прежде чем она закроется.

- Ты действительно имел в виду то, что сказал? - бормочу я.

Он отворачивает голову в сторону.

- Каждое слово.

Я обнимаю его, и он кладёт руку мне на запястье.

- Когда придёт время, я приму твою фамилию как свою собственную и буду гордиться тем, что она принадлежит мне.

Он поворачивается в моих объятиях и смотрит на меня сверху вниз, его рука снова сжимается на моём горле.

- Ты показываешь мне честь, произнося эти слова, - говорит он, и его голос полон эмоций, которые я редко слышал от него. - Фамилия Аквила имеет вес там, откуда я родом.

- Откуда ты родом? - спрашиваю я, заглядывая в его янтарные глаза.

Его челюсть слегка сжимается.

- Об этом поговорим в другой раз. Сейчас нам нужно сосредоточиться на этом,- он проводит большим пальцем по выцветшему знаку на моей груди. - Кто-то намеренно пометил тебя. Кто-то, кто знал о способности Уильяма обретать телесность при определённых условиях.

Он ведёт меня в душ, тёплая вода приносит благословенное облегчение после потока крови, хлынувшего ранее. Я прислоняюсь к нему, пока он нежно смывает остатки нашей страсти, его прикосновения благоговейны, несмотря на тьму, скрывающуюся под его кожей.

- Список подозреваемых невелик, - бормочу я, закрывая глаза, когда его руки перебирают мои волосы. - Это должен быть кто-то, кто имеет доступ как к древней магии, так и к знаниям о природе Уильяма и о том факте, что я могу его видеть.

- И кто-то, кто был достаточно близко, чтобы прикасаться к тебе с тех пор, как ты приехала, - мрачно добавляет Си-Джей. - Это значительно сужает круг поисков.

Одна мысль поражает меня с тошнотворной ясностью.

- Бенц, Рейн, тот подонок.

Руки Си-Джея массируют мне кожу головы, и я застонала от удовольствия.

- Я разорву их всех в клочья.

Я улыбаюсь, закрывая глаза. Когда он перестает делать то, что делал, я хмурюсь и снова открываю глаза. Выражение его лица становится мрачным, почти испуганным.

- Это не угроза, Изольда. Я сдерживался, потому что не хотел, чтобы ты увидела монстра, который скрывается под поверхностью. Я не хотел, чтобы ты отворачивалась от меня. Но когда Кассиэль убил Бенца, ты не сбежала. Ты не отвернулась от него. Это всё меняет, Изольда.

Я склоняюсь к его прикосновению, изучая конфликт, отражающийся на его лице.

- Какой монстр, Си-Джей? Думаешь, я ещё не знаю, что ты опасен?

Он весело смеётся.

- Ты даже не представляешь, что значит «опасен», когда дело касается меня, моя сладкая.

- Может быть, не потому что у тебя всё ещё есть секреты от меня. Но это нормально. Я знаю, что на это есть веская причина. Я понимаю необходимость секретов, поверь мне. Я верю, что ты расскажешь мне, когда будешь готов.

- Это не потому, что я не хочу... Я просто не могу. Пока нет.

- Всё в порядке. Тебе не нужно ничего объяснять.

Его глаза ищут мои.

- Ты само совершенство, Изольда Морворен.

- Ты ожидал меньшего? - я ухмыляюсь.

- Я ожидал давления, - честно признаётся он.

- Не от меня. Не от женщины, которая знает, что хочет быть с тобой, несмотря на то что не знает всей правды.

- Ты сильно рискуешь, - говорит он.

- Оно того стоит.

Он прижимает меня к себе, его губы впиваются в мои, когда он целует меня поцелуем, от которого рушится мир. Символ снова нагревается, и я стону ему в рот, когда он поднимает меня и прижимает к холодным плиткам пола. Он насаживает меня на свой член, тупая боль между моих бёдер усиливается, но я терплю. Я принимаю всё и требую большего.

Он шипит от удовольствия:

- Иззи, - хрипит он. - Боги, с тобой так чертовски хорошо.

Я прижимаюсь к нему, обхватывая его ногами, когда он входит в меня. Его обладание мной кажется первобытным и неограниченным, и моя киска наполняется возбуждением. Каждый раз, когда он входит в меня, моя сила растёт, и теперь я знаю только одно - это он.

Он прижимает меня к кафелю, и необузданные эмоции выплескиваются из него, когда он заставляет меня кончить снова.

- Чертовски моя. Ты моя навсегда, - выдыхает он, когда я подпрыгиваю на его члене. Моя киска содрогается от очередного сильного оргазма, и я выкрикиваю его имя.

Си-Джей на мгновение замирает, затем роняет голову мне на плечо, издавая почти нечеловеческий рык. Ощущение его горячего семени, наполняющей меня, снова доводит меня до предела, и я вскрикиваю, впиваясь ногтями ему в спину.

Вода струится между нами, снова смывая остатки нашей страсти. Он слегка отстраняется, отпуская одну руку, чтобы провести по исчезающему символу на моей груди. Он слегка реагирует на его прикосновения, но не сильно меняется от своего тусклого состояния; кажется, что он снова заостряется от осознания. Его глаза закрываются, когда он прижимается своим лбом к моему.

- Я люблю тебя, Изольда. Я знаю, что это быстро, я знаю, что это безумие. Я знаю, ты думаешь, что это одержимость и ещё одна форма контроля, и ты можешь думать все эти вещи. Но мне нужно было сказать тебе. Меня влечёт к тебе не только физически. Твоя кровь зовет меня. Это навязчивая идея.

- Это хорошо или плохо? - осторожно спрашиваю я.

- И то, и другое, - говорит он, а затем мягко опускает меня на пол и снова молча вытирает.

Я тоже молчу. Я слишком устала.

Когда мы оба отмываемся, он выключает душ и сначала заворачивает меня в полотенце, прежде чем обернуть одно вокруг своих бёдер. Он относит меня к кровати и укладывает, прежде чем забраться рядом. Я откидываюсь на подушки, изнеможение давит на каждую клеточку моего тела. Полотенце соскальзывает, обнажая изгиб моей груди, но Си-Джей не обращает на это внимания и натягивает на нас одеяло.

- Что теперь? - спрашиваю я.

- А теперь отдохни. Твоему организму нужно восстановиться после всего пережитого, - он проводит пальцами по моим исцеленным рукам, но я вздрагиваю, вспоминая ожог от крови.

- Я не могу успокоиться, - возражаю я, хотя чувствую, как мои веки тяжелеют с каждой секундой. - Они нашли меня. Они внутри Серебряных Врат. И Уильям...

- Харрингтон может сам о себе позаботиться, - прерывает его Си-Джей, и резкость в его голосе привлекает моё внимание даже сквозь туман усталости. - Он прожил столетие в качестве призрака, он переживёт всё, что бы это ни было.

- Что-то использовало нашу связь против нас обоих.

Си-Джей вздыхает.

- Я найду его, - обещает он, и его голос смягчается. - Когда ты ляжешь спать, я попрошу Кассиэля присмотреть за тобой и выследить Харрингтона, - он притягивает меня к себе, и я таю в его объятиях, прижимаясь лицом к его груди. Его кожа тёплая, почти горячая, и я слышу ровный ритм его сердца у себя под ухом.

- Я так устала, - шепчу я, и его кожа заглушает мои слова. - Я устала убегать, прятаться, не знать, кому доверять. Я провела всю свою жизнь взаперти, и как только я почувствовала вкус свободы, это случилось. Я словно проклята.

- Ты не проклята, - яростно говорит он, его руки сжимаются вокруг меня в защитном объятии. - И ты не одинока, Изольда. Больше нет.

Я смотрю на него снизу вверх, чувствуя, как по моему лицу текут слёзы, и не в силах их остановить.

- Разве не так? Я даже не знаю, что делаю. Все в Серебряных Вратах либо хотят меня использовать, либо боятся, и я причиняю людям боль. Я никогда не чувствовала себя более одинокой, хотя меня окружают существа.

- У тебя есть я, - мягко говорит он.

- Ты? Вампир, который шпионит за мной, угрожал заявить на меня права, независимо от того, соглашалась я или нет? Который дерётся со всеми, кто приближается ко мне? У которого такие глубокие секреты, что я едва могу разглядеть их поверхность?

Он слегка вздрагивает от моей оценки, и я чувствую укол вины за то, что бросаю ему в лицо его поведение.

- Прости. Я ничего такого не имела в виду. Я устала и ни о чём не думаю.

- Это справедливо, - признаёт он, ослабляя хватку, как будто ожидая, что я отстранюсь. Я не отстраняюсь. Я крепче прижимаюсь к нему. Несмотря ни на что, есть что-то успокаивающее в его присутствии, в его твёрдой силе, когда я чувствую себя такой хрупкой. - Со мной было трудно.

- Это одно и то же, - бормочу я, хихикая.

- Я в этом не силён, - признаётся он с нехарактерным для него неуверенным видом. - У меня никогда раньше не было отношений, в которых я заботился бы о другом человеке, где я не мог бы думать ни о чем, кроме неё. Ты для меня новичок, вся эта ситуация новая, и я не уверен, что способен вести себя по-другому. Я хочу чего-то, я принимаю это. Если я не могу этого получить, я становлюсь одержимым этим.

- Но теперь у тебя есть я.

- Это не избавляет от навязчивой идеи, Иззи. Это просто меняет направление. Теперь ты у меня есть, и я никогда тебя не отпущу. Никогда. Ты будешь моей навсегда.

- Меня это вполне устраивает.

- Так ли это? Правда? Ты была изолирована всю свою жизнь. У тебя никогда не было парня или отношений. Теперь ты заставляешь меня предъявлять к тебе несправедливые требования, но я ничего не могу с этим поделать. Если у меня не будет тебя, я разнесу всё это королевство в клочья.

Я смотрю в его янтарные глаза, видя неприкрытую уязвимость за его яростными словами.

- Си-Джей, - тихо говорю я, проводя пальцами по одному из изменчивых узоров на его коже. - Я никуда не уйду. Тебе не обязательно угрожать уничтожением королевств, чтобы удержать меня.

Он стискивает челюсти.

- Ты говоришь это сейчас, но ты не понимаешь, с чем имеешь дело. Кто я такой. На что я способен, - от боли в его голосе у меня защемило в груди.

Я прижимаюсь губами к его шее, вдыхая запах его крови, текущей по венам.

- Я не боюсь тебя, Си-Джей. Я боюсь потерять тебя ещё до того, как у меня появится шанс узнать тебя всего.

Его руки конвульсивно сжимаются вокруг меня.

- Ты не потеряешь меня. Сама смерть не смогла бы разлучить меня с тобой.

- Это место меняет меня, - бормочу я, снова устраиваясь поудобнее. - Оно делает меня мрачнее, я меньше беспокоюсь обо всех остальных и больше сосредоточена на себе.

- Ты заслуживаешь быть эгоисткой после того, как так долго сидела взаперти.

- Дело не в этом, - говорю я, пугая себя. - Это не эгоизм. Это просто безразличие.

- Сомневаюсь в этом. Ты самое заботливое существо, которое я когда-либо встречал.

- Значит, ты не так уж хорошо меня знаешь.

- Я знаю достаточно. И если ты меняешься, становишься темнее, чудовищнее, то ты прекрасно впишешься в нашу компанию.

- В Серебряных Вратах?

- В мою.

В его. С Кассиэлем, падшим ангелом, который уже отнял ради меня жизнь. С Мясником Уильямом. Может, так оно и к лучшему. Может, перемены - не самое худшее, что может случиться. Может, это даже спасёт мне жизнь.





ГЛАВА 35


УИЛЬЯМ

Когда я бегу по каменным коридорам Серебряных Врат, моя призрачная форма оставляет за собой холод. Студенты вздрагивают и в замешательстве оглядываются, когда я прохожу мимо, чувствуя моё присутствие, но не видя меня. Моя ярость - сила, проявляющаяся в физическом мире, когда я иду. Зеркала трескаются, светильники мерцают, температура резко падает, а камень трескается.

Мне нужна дистанция. Пространство для размышлений. Чтобы понять, что произошло в душе с Изольдой. Кто-то использовал меня, а никто не использует меня, не испытывая ужасных последствий.

На краткий, восхитительный миг я снова обрёл телесность. Я чувствовал тепло Изольды, её кожу на своей, ощущения, которые, как я думал, были утрачены навсегда, когда я упал с Колокольни сто лет назад. Но потом этот знак появился у неё на груди, обжигая кожу, и она посмотрела на меня с ужасом.

Воспоминание о её страхе пронзает меня, как нож. Что бы ни случилось в том душе, это касалось не только нас. Кто-то превратил нашу связь в оружие и использовал это против нас обоих. Кто-то пометил её против её воли, и я позабочусь о том, чтобы они страдали больше, чем когда-либо испытывали раньше.

Я подхожу к Колокольне, сознательно не выбирая пункт назначения.

Место моей смерти вызывает ко мне. Я поднимаюсь вверх, минуя винтовую лестницу, и оказываюсь наверху, где в темноте безмолвно висит большой колокол.

Стоя у восточного окна, на том самом месте, где меня толкнули навстречу смерти, я смотрю на территорию академии.

Сколько времени моей загробной жизни было потрачено на созерцание мира, к которому я больше не могу прикоснуться? Сколько раз я испытывал облегчение от этого последнего мгновения, от произнесённых шёпотом слов на древнем языке, от внезапного толчка, от ужасного осознания того, что ждало меня внизу?

Теперь, впервые за столетие, у меня есть свобода. Возможность выйти за пределы своей тюрьмы. И что я с этим сделал? Подверг Изольду опасности. Единственного человека, который мог видеть меня, говорить со мной, прикасаться ко мне.

- Так и знал, что найду тебя здесь.

Я не поворачиваюсь на голос, хотя каждая частичка моего призрачного тела напрягается.

- Аквила.

Си-Джей входит в колокольный зал, его шаги бесшумно ступают по древнему камню.

- Мне не потребовалось много времени, чтобы проследить за разрушениями. Профессора в смятении гадают, что за чёртова сущность проникла за пределы Серебряных Врат.

- Им и в голову не приходит заглянуть внутрь. Проваливай.

Он игнорирует меня, отходя на несколько шагов и любуясь тем же видом, что и я.

- Она беспокоится о тебе.

Это простое заявление застает меня врасплох.

- Она должна беспокоиться о себе. Этот символ...

- Пока бездействует, - перебивает он. - Она отдыхает.

Я поворачиваюсь к нему лицом, удивленная отсутствием враждебности в его тоне.

- Бездействует? Как?

- Вероятно, потому что ты оставил её одну стоять под проливным дождём крови, напуганную и испытывающую столько вины, что её хватило бы на целое королевство.

Это ранит. Это обжигает мои призрачные вены, как лесной пожар.

- Я не хотел оставлять её. Если бы я этого не сделал, ситуация обострилась бы.

- У тебя проблемы с гневом.

- Говорит вампир, который разрывает всё на части ради забавы.

Он ухмыляется, но не смотрит на меня.

- Это не гнев, это жажда насилия. Она у меня в крови.

- О?

- Мой отец был римским воином. Ты слышал о Древнем Риме, Харрингтон?

- Нет, - отвечаю я с любопытством. - Что это?

- Место, откуда я родом. Почти три тысячи лет назад мой отец сражался за империю, прежде чем был избран и обращён в вампира.

- Твоему отцу три тысячи лет? - я впечатлён, несмотря ни на что.

- Около того, - поправляет он с улыбкой.

- Зачем ты мне это рассказываешь? Это информация, которая является... секретной, не так ли?

- Очень, - говорит он, - но кому ты собираешься рассказать?

- Справедливое замечание, - бормочу я. - А Изольда знает?

- Нет. И я пока ничего ей не скажу. У неё и так достаточно забот, чтобы не узнать, что её будущий муж - из совершенно другого мира, и в его жилах течёт кровь, которой нет в этом измерении.

- Ты дразнишь, - бормочу я. - Кто ты?

- Потом.

- Ещё больше тайн.

- У каждого из нас есть свои секреты, Харрингтон. Прямо сейчас её секреты более важны, чем мои.

- Она рассказала, что произошло?

- Да, - его челюсть сжимается, и я готовлюсь к взрыву ревности, угрозам. Вместо этого он говорит: - Ты был в душе. Что-то сделало тебя материальным, магия воды, как думает Изольда. А потом она превратилась в ловушку. Использовала вашу связь, чтобы осушить её.

- Осушить ее? - бормочу я. - В этом больше смысла.

- Хм. Она думала, что это истощает тебя, но в этом нет смысла. Сейчас это касается её.

- Ты прав. Такова была твоя оценка?

- Да.

Я подхожу ближе, изучая его.

- И ты не пытаешься отправить меня в преисподнюю за то, что я прикоснулся к ней? Это нехарактерная для тебя, Аквила, сдержанность.

- Поверь мне, я бы не хотел ничего лучшего, - признаётся он с натянутой улыбкой. - Но прямо сейчас ты полезнее живым. Или кем бы ты ни был.

- Прагматично с твоей стороны.

- Я полон сюрпризов, - он опирается руками о подоконник, его поза обманчиво небрежна, хотя я чувствую напряжение в его глазах. - Итак. Мясник из Серебряных Врат. Неплохое прозвище.

Я чувствую беспокойство.

- Ты проводил своё исследование.

- Когда кто-то приближается к тому, что принадлежит мне, я считаю своим долгом знать о нём всё.

- Она не твоя, - автоматически отвечаю я, хотя и без своей обычной язвительности.

Си-Джей холодно улыбается.

- О, но это так. Я забрал то, что принадлежало мне, - её девственность, и пообещал ей весь мир. Она приняла всё. Она моя. Мы можем обсудить ваши… отношения с ней сложатся позже. Прямо сейчас я хочу побольше узнать о тебе, Харрингтон. О Сангвинархе, который прорубил себе дорогу среди студентов Серебряных Врат сто лет назад.

- Это то, что говорится в записях? - спрашиваю я с озорной улыбкой, пока приятные воспоминания согревают моё ледяное тело.

- В записях говорится очень мало. Ты в значительной степени вычеркнут из официальной истории Серебряных Врат. Мне любопытно. Но есть фрагменты, если ты знаешь, где искать.

- И где же ты искал?

- В списке самых опасных студентов Серебряных Врат. Представь моё удивление, когда я увидел твоё имя в начале очень короткого списка.

- Дай угадаю, твоё - внизу.

- Может быть, - говорит он со зловещей улыбкой.

Я перемещаюсь на противоположную сторону колокольного зала, чтобы между нами было побольше пространства.

- И что же говорится в этих записях?

- Что ты был великолепен. Беспощаден. Что ты использовал кровь способами, которых никто не видел ни до, ни после. Что студенты исчезали, а их тела находили расчленёнными и изуродованными.

- О, старые добрые времена, - вдыхаю я.

- Ты собираешься вернуться к этому?

- Я вряд ли в состоянии что-либо сделать, не говоря уже о том, чтобы разрубить кого-то на куски.

- И всё же ты прикоснулся к моей девчонке.

- Эта забота, исходящая от тебя, довольно странная, - смеюсь я. - Скольким людям ты угрожал с тех пор, как прибыл в Серебряные Врата? Скольких бы ты убил, чтобы получить то, что хочешь?

Си-Джей не клюёт на приманку.

- Кого бы я ни попросил. Но мы говорим не обо мне. Мы говорим о том, что ты делаешь с Изольдой.

- Я не планировал того, что произошло в душе, - говорю я. - Я вообще не знал, что такое может случиться. Магия воды, позволяющая мёртвым временно обретать телесность, - это не то, с чем я когда-либо сталкивался.

- Но ты воспользовался этим, - говорит он.

- Конечно. Я поцеловал её, и она поцеловала меня в ответ. Она взяла мою руку и положила на своё сладкое влагалище, и я погрузил пальцы глубоко в неё, ощущая её оргазм всей ладонью. Это был момент прозрения.

- Уверен, что так оно и было. Изольда умеет заставить мужчину забыть собственное имя. Я хочу знать, что будет дальше. Тебе дали почувствовать вкус того, что, как ты думал, было утрачено навсегда. Собираешься ли ты продолжать в том же духе?

Этот вопрос затрагивает суть того, чего я избегал. Чего я хочу от Изольды? От этой странной загробной жизни, в которой я застрял?

- В течение века я существовал в каком-то оцепенении. Не жил, но и не двигался дальше. Затем появилась Изольда, и внезапно у меня снова появилась связь с внешним миром. Я хочу всё вернуть. Я хочу вернуть свою жизнь, и я хочу заставить тех, кто отнял её, заплатить так, как их больные, безумные умы даже представить себе не могут.

- Она тебе небезразлична, - замечает Си-Джей, и это не вопрос.

- Да, - признаю я. - Больше, чем следовало бы. Больше, чем это имеет смысл, учитывая, кто я такой.

Си-Джей изучает меня, выражение его лица непроницаемо.

- А если бы тебе пришлось выбирать между своими желаниями и её безопасностью? Что тогда?

- Её безопасность, - отвечаю я без колебаний. - Она затронула ту часть меня, о существовании которой я даже не подозревал. Я не знал, что могу заботиться о ком-то настолько, чтобы желать ему лучшего. Её кровь поёт для меня. Она зовёт меня. Она занимает мои мысли больше, чем я могу объяснить. Кажется, я не могу сосредоточиться ни на чём другом, кроме неё. Я нужен ей так же, как она нужна мне.

Он медленно кивает, словно подтверждая что-то самому себе.

- Хорошо. Потому что она в опасности, и я думаю, ты знаешь об этом больше, чем говоришь.

Я возвращаюсь к окну.

- Символ, который появился у неё на груди... Я уже видел нечто подобное раньше. В своих исследованиях магии крови и границ измерений.

- Что это?

- Знак коллекционера, - мрачно отвечаю я. - Магическая метка, предназначенная для отслеживания ценных экземпляров в разных мирах. На оккультных чёрных рынках моего времени такие метки использовались для того, чтобы заполучить редких существ, прежде чем они попадут в руки конкурентов.

Выражение лица Си-Джея мрачнеет.

- Коллекционеры.

- Да. Должно быть, они расставили ловушку, зная о моей связи с Изольдой. Использовали её, чтобы пометить её.

- Откуда они могли узнать о тебе? О твоей связи с ней?

Я отрицательно качаю головой.

- Должно быть, кто-то в Серебряных Вратах работает на них. Кто-то, кто знал, что я заперт в той комнате, кто знал, что Изольда может видеть меня, кто знал о нашей растущей связи.

- И кто знает достаточно о древней магии крови, чтобы устроить такую специфическую ловушку, - добавляет Си-Джей, явно прикидывая в уме возможные варианты. - Список подозреваемых невелик.

- Блэкридж, - предлагаю я, хотя и без особой уверенности.

Си-Джей качает головой.

- Маловероятно. Да, он коллекционирует редких существ, но сохраняет их живыми и невредимыми. Методы Коллекционеров слишком экстремальны даже для него.

Мы замолкаем, оба обдумывая последствия. В колокольном зале внезапно становится холоднее, как будто сами камни помнят о моей смерти и отражают её холод.

- Есть ещё кое-что, что тебе следует знать, - говорю я наконец. - Обо мне. О том, почему меня убили.

Си-Джей в ожидании приподнимает бровь.

- Мои исследования касались не только магии крови в целом. Я специально изучал способы создания врат между измерениями, используя кровь в качестве среды. Способы, которые могли бы передавать сознание между сосудами.

- Ты разрабатывал способ перемещения сознания из одного сосуда в другой. Как они. Изольда не будет...

- Она уже знает. Я ей рассказал.

Он на мгновение задумывается об этом.

- Значит, они убили тебя, чтобы ты не научился их методам.

- Может быть.

Он кивает.

- У нас действительно цивилизованный разговор?

Он смеётся.

- Не пойми меня неправильно, Харрингтон. Ты мне по-прежнему не нравишься. Но безопасность Изольды превыше всего. Если сотрудничество с тобой повысит её шансы выжить в грядущем, то именно это я и сделаю.

- Значит, временное перемирие? Ради неё?

Он кивает, протягивая руку на удивление цивилизованным жестом.

- Ради неё.

Я протягиваю руку, ожидая, что моя призрачная рука пройдёт сквозь его, как это произошло бы с любым живым существом. Вместо этого наши руки соприкасаются, и между нами пробегает холодок.

Улыбка Си-Джея снова становится озорной.

- Не забывай, что я не из этого мира, Харрингтон. Ваши законы на меня не распространяются.

- Заметил, - бормочу я. Я возвращаюсь к окну и смотрю на раскинувшиеся под нами Серебряные Врата. - Ты должен знать, что то, что произошло между мной и Изольдой, было не просто физической связью. Между нами есть связь, которую я пока до конца не понимаю.

- Знаю. Я видел, как она смотрит на тебя. Как она говорит о тебе. Что бы ни происходило между вами двумя, это нечто большее, чем просто любопытство или удобство.

- И это тебя не беспокоит?

- Я не слепой. Изольду влечёт к тебе по причинам, которые никто из нас до конца не понимает. Борьба с этим только оттолкнет её.

Я изучаю его с новой благодарностью.

- Ты более стратегичен, чем я думал.

- Я тот, кем должен быть, чтобы защитить то, что принадлежит мне, - просто отвечает он. - Я не забываю о полиаморных отношениях. У меня несколько отцов.

- О? - я приподнимаю бровь.

- У моей матери три мужа. Мой биологический отец и ещё двое других.

- Интересно. Значит, ты готов к тому, что Изольда будет не только с одним человеком.

- Если это то, что она выберет.

Быстрым движением он спрыгивает с Колокольни, и я наблюдаю, как он грациозно опускается на землю. Он смотрит на меня с улыбкой и в мгновение ока исчезает.

Этот разговор был поучительным. Сто лет назад Коллекционеры лишили меня жизни, чтобы защитить свою драгоценную коллекцию. Теперь, благодаря Изольде, у меня есть шанс снова стать цельным, и ничто не помешает мне вернуть то, что я потерял.





ГЛАВА 36


КАССИЭЛЬ

Наблюдать за спящей Изольдой - спокойный способ провести время. Я был удивлён, когда Си-Джей подошел ко мне и попросил присмотреть за ней, пока он отправляется на поиски призрака.

Я подхожу ближе к кровати, изучая едва заметную отметину на её груди, где появился символ, о котором Си-Джей вкратце рассказал мне, зная, что я его увижу. Сейчас он едва заметен, как тень под кожей, но я чувствую его зловещее предназначение. Кто-то пометил её, заклеймил, как скотину на убой. Я откидываю одеяло, снимаю с неё полотенце и смотрю на её обнажённую фигуру. Она восхитительна. Я провожу пальцем по символу, и он вспыхивает горячим и тяжёлым волшебством. Она шипит и ворочается во сне, но не просыпается. Её соски набухают от холода, и я провожу рукой по одному из них, прежде чем опустить её ниже. Проводя рукой по её животу, я останавливаюсь и затем провожу пальцем по её холмику. Она тихо стонет, когда я провожу пальцем по её клитору. То особое местечко, от которого она становится влажной и получает удовольствие. Я обвожу его кругами, надавливая сильнее, доставляя ей удовольствие, пока она спит.

У Изольды перехватывает дыхание, её бёдра неосознанно двигаются навстречу моим прикосновениям. Связь между нами пульсирует странной энергией, отличной от той, что я наблюдал между ней и Си-Джеем или призраком. Это кажется каким-то предопределённым, как будто сам факт моего падения с небес должен был привести к этому моменту. Скользя пальцем внутрь неё, я чувствую, что преграды, которая была раньше, больше нет. На неё претендовали, но это не помешало мне добавить ещё один палец и покрутить им, чтобы понаблюдать за её реакцией, пока она спит. Это гедонизм во всей красе, и от этого у меня начинает болеть член. Я вытаскиваю его из штанов свободной рукой и с тихим стоном дергаю за него.

Изольда смачивает мою руку, пока я доставляю ей удовольствие, и ахает, когда её клитор мягко напрягается. Она поворачивается на бок, лицом ко мне, сводит бёдра вместе, захватывая мою руку. Я отпускаю свой член, чтобы раздвинуть её ноги, чтобы продолжить движение. Я добавляю ещё один палец и провожу им по её клитору, а затем возвращаюсь в неё.

Она вздыхает, и я снова втягиваю свой член, мастурбируя над ней.

- Изольда, - бормочу я.

Ответа нет. Она действительно погрузилась в глубокий, измученный сон.

Убрав пальцы, я забираюсь на кровать, снова переворачиваю её на спину, раздвигая ей ноги. В качестве эксперимента я беру свой член и потираюсь головкой о её влажность. Я подавляю стон. Усиливая давление своим напряжённым членом, я провожу им по ней круговыми движениями, и она дрожит, её бёдра напрягаются, когда я усиливаю её возбуждение. Интересно, снюсь ли я ей. Или она думает, что это Си-Джей?

- Изольда, - шепчу я снова, но она по-прежнему не просыпается.

Я хочу погрузить свой член в её киску. Я хочу погрузить его в её желание, и чтобы она предъявила права на мою чистоту, мою девственность. Я хочу, чтобы она развратила меня самым греховным образом.

- Изольда, проснись.

По-прежнему ничего.

Интересно, каково было бы овладеть ею, пока она спит. Будет ли она возражать? Проснётся ли она и разозлится, или ей понравится то, что я с ней делаю? Моё любопытство берёт верх надо мной.

Я опускаю головку члена к её входу, ещё больше увлажняя его от её возбуждения. На мгновение я перестаю дышать, моё сердце бешено колотится от предвкушения и чего-то незнакомого. Но моя потребность соединиться с ней, понять это сильное влечение между нами, перевешивает всё.

- Касс, - бормочет она, но не встаёт.

Медленно я вгоняю в неё головку своего члена. Она невероятно тугая и тёплая, и я не могу сдержать стон, на этот раз громче. Её тело слегка напрягается, но она не просыпается. Я делаю паузу, давая ей возможность прийти в себя, возразить, но она только тихо бормочет и поворачивает голову набок, обнажая изящную линию шеи.

Я принимаю это за знак и нежно вхожу в неё глубже. Это ошеломляющее ощущение, пьянящая смесь удовольствия и почти духовной связи.

Её сущность сливается с моей, её жизненная сила пульсирует вокруг меня. Это не просто физическое, это метафизическое чувство, нечто фундаментальное, резонирующее между нами.

Её бёдра слегка двигаются, её тело откликается даже во сне. Воодушевлённый, я погружаюсь глубже, чувствуя, как она сжимается вокруг меня всем телом. Это экстаз, не похожий ни на что, что я когда-либо испытывал или мог себе представить. Её дыхание учащается, с её губ срываются тихие вздохи, когда я ритмично вхожу в неё.

Она снова напрягается, а затем расслабляется рядом со мной. На этот раз она шепчет моё имя на выдохе, что заставляет меня войти глубже и издать тихий стон, идущий из глубины моей души. Я нависаю над ней, упираясь руками по обе стороны от неё, когда она открывает глаза с испуганным стоном.

- Касс, - выдыхает она. - Я думала, это был сон.

- Это реальность, Изольда. Мне нужно было знать, что ты чувствуешь. Мне нужно было знать, насколько глубже может быть наша связь.

- Ты изнасиловал меня, пока я спала.

- Я знаю. Ты злишься?

Её глаза расширяются от удивления при моём вопросе, но затем она смеётся.

- Я должна злиться. Я должна была бы, чёрт возьми, надрать тебе задницу с этого момента и до середины следующей недели, но, чёрт возьми... - она выгибает спину, прижимаясь грудью ближе к моему лицу. - ...с тобой чертовски хорошо.

- Я никогда раньше этого не делал.

- Я так и поняла. Твой способ соблазнения девушки несколько прямолинеен, и это говорит человек, который всю свою жизнь провёл взаперти.

- Я прошу прощения за свою резкость, но это слишком приятное ощущение, чтобы останавливаться, - я проникаю в неё глубже, и она издаёт тот звук удовольствия, который я люблю слышать из её уст.

Изольда снова выгибает спину, прижимаясь грудью к моей груди, и у меня в груди зарождается первобытное рычание. Ощущение того, как её тело двигается подо мной, ошеломляет, посылая по мне волны удовольствия, которые я хочу никогда не прекращать. Её киска сжимается вокруг моего члена, крепко сжимая меня, когда я слегка отстраняюсь, прежде чем снова войти в неё, на этот раз глубже.

- Кассиэль, - снова выдыхает она, впиваясь пальцами в мышцы моей спины и притягивая меня ближе к себе. - Это невероятно.

Её слова вызывают во мне прилив желания, и я двигаюсь с большей настойчивостью, каждый толчок вызывает у неё вздох или стон. Звук наших тел, соприкасающихся друг с другом, наполняет комнату симфонией удовольствия и потребности. Я чувствую, как её сущность сливается с моей, и эта связь выходит за рамки физического акта. Наши души переплетаются, связывая нас таким непостижимым образом.

Изольда обхватывает меня ногами за талию, притягивая к себе ещё глубже. Её бёдра двигаются синхронно с моими, встречая каждый толчок с такой же интенсивностью, совпадая со мной. Ощущения ошеломляющие, они поглощают каждую частичку моего существа. Я чувствую её наслаждение, как если бы оно было моим, и каждая волна накатывает на нас обоих одновременно.

- Изольда, - шепчу я ей на ухо, мой голос хриплый от желания и эмоций. - Ты - это всё. Ты - вселенная и звёзды.

- Кассиэль, - шепчет она в ответ, и в её голосе слышны глубокие эмоции.

Её тело прижимается ко мне, бёдра двигаются в такт моим толчкам. Её внутренние мышцы сжимаются вокруг меня, когда она приближается к кульминации.

Ощущения неописуемые. Это слияние физического экстаза и духовной связи. Её энергия струится вокруг меня, сливаясь с моим существом, создавая связь, которая превосходит простой акт любви. Я чувствую её, всю её целиком. Её силу, её уязвимость, её яростную решимость и её нежное сердце. Это ошеломляет, волна эмоций и удовольствия захлестывает меня с головой.

У Изольды перехватывает дыхание, и она издаёт тихий вскрик, когда её охватывает оргазм. Её тело сотрясается в конвульсиях, волны оргазма всё глубже втягивают меня в неё. Моё освобождение быстро нарастает, первобытная сила требует выхода. Последним, глубоким толчком я изливаю себя в неё, и наш общий экстаз разрушает границы между нами.

Мы лежим, вплетённые друг в друга, затаив дыхание, наши тела всё ещё трепещут после нашего единения. Я прижимаюсь лбом к её лбу, наше дыхание смешивается, когда мы разделяем этот интимный момент. Её глаза встречаются с моими, наполненные удивлением и глубиной эмоций, которые заставляют моё сердце трепетать.

- Ты такой ублюдок, - раздаётся рядом с нами голос Си-Джея.

Я поворачиваю голову и вижу, что он присел на корточки, и выражение его лица не то чтобы злое, но и недовольное тоже.

- Лучше бы это произошло по обоюдному согласию.

- Не совсем, - отвечаю я, неохотно отстраняясь от тепла Изольды. - Я наблюдал за ней, и меня охватило желание. Я хотел узнать, каково будет чувствовать мой член внутри неё.

- Пока она спала, - говорит Си-Джей, и в его голосе звучит угроза, которая обещает снести мне голову с плеч.

Изольда быстро вмешивается.

- Всё в порядке, я не сержусь.

Янтарные глаза Си-Джея опасно сверкают.

- Если ты не злишься, это не значит, что всё правильно.

Я сажусь, натягивая одеяло на обнаженное тело Изольды, хотя и остаюсь непримиримым.

- Я понимаю твоё беспокойство, но то, что произошло между нами, было невероятным.

- Это было то, чего хотел ты, а не то, на что она согласилась, - перебивает Си-Джей, поднимаясь, когда я встаю с кровати и прячу свой член, его голос убийственно тих. - Есть разница.

Изольда приподнимается на локтях, её голубые глаза переводятся с одного на другого.

- Си-Джей, я же сказала, что всё в порядке. Я не какая-то беспомощная жертва.

- Ты была без сознания, - замечает он, крепко сжав челюсти. - Это не согласие, Изольда. Это изнасилование.

- Нет, если я этого хотела, - выдавливает из себя Изольда.

- Ты спала! - кричит Си-Джей. - Откуда ты можешь знать, что хотела?

- Я хотела этого с тех пор, как впервые увидела его, - выдавливает она из себя. - Ты знаешь это так же хорошо, как и я, так что перестань ныть и скажи мне, нашёл ли ты Уильяма.

- Тебя это действительно не беспокоит? - недоверчиво спрашивает он.

- Нет.

Он сжимает челюсти и заметно успокаивает себя.

- Тебе чертовски повезло, что она такая великолепная, как есть, иначе ты бы составил Харрингтону компанию в царстве призраков.

- Согласен, она великолепна, - бормочу я.

Си-Джей глубоко вздыхает.

- Я нашёл Харрингтона. Он на Колокольне, задумчивый, как театральный призрак, которым он и является.

- С ним всё в порядке? - спрашивает Изольда.

- Он в порядке. Злой, но в порядке. У нас был разговор, - выражение лица Си-Джей меняется, становясь более серьёзным. - О символе. О том, кто мог наложить его на тебя.

Я выпрямляюсь, и мои крылья слегка расправляются, когда к нам возвращается серьёзность ситуации.

- Что ты узнал?

- Этот символ является меткой коллекционеров. Используется на тайных чёрных рынках, чтобы получить редкие экземпляры до того, как их захватят конкуренты.

Изольда прижимает руку к груди, проводя пальцами по тому месту, где светился символ.

- Значит, на меня уже претендуют? Коллекционеры?

- Не обязательно, - говорю я. - Если бы это было так, они бы пришли за тобой. Это больше похоже на поисковый маяк. Когда они приходят, они знают, кого брать.

- Так кто же с ними работает и почему они до сих пор не пришли за мной? - спрашивает Изольда, и в её глазах читается беспокойство.

- Два вопроса, на которые мы найдёт ответы, - говорю я.

Си-Джей подходит к окну, его поза напряжена, когда он осматривает территорию академии.

- Мы должны предположить, что они уже здесь. Тебя бы не пометили, если бы они не были достаточно близки, чтобы действовать.

- Тогда зачем ждать? - спрашиваю я, устраиваясь на кровати рядом с Изольдой. - Если у них есть способ выследить её, почему бы просто не забрать?

- Потому что защитные чары Серебряных Врат всё ещё действуют, - мрачно отвечает Си- Джей. - Но они не будут действовать вечно. Коллекционеры терпеливы. Они дождутся подходящего момента, когда защита ослабнет. Кто бы ни поставил клеймо, это существо действует самостоятельно. Поскольку ты, я и Айзек уже защищаем Изольду, у них недостаточно сил, чтобы справиться с ней в одиночку.

Изольда плотнее закутывается в одеяло.

- Звучит не очень.

- Нет, - соглашаюсь я. - Благодаря этому у нас есть, возможно, несколько дней на подготовку.

- Или несколько часов, - мрачно добавляет Си-Джей. - Мы не знаем их временных рамок.

- Тогда мы составим свои собственные, - говорит Изольда, и её голос становится твёрже.

Она вылезает из постели, кутаясь в простыню, как в броню.

- Я устала от того, что за мной охотятся, устала ждать, когда они сделают первый шаг.

Си-Джей отворачивается от окна, его янтарные глаза одобрительно сверкают.

- Что у тебя на уме?

- Думаю, мы сами расставим ловушку, - отвечает она, подходя к своему гардеробу. - Если они так сильно хотят меня, давайте дадим им то, что, по их мнению, они хотят.

Я чувствую, как мои крылья подрагивают от беспокойства.

- Изольда, это невероятно опасно. Мы не знаем, сколько их и на что они действительно способны.

- Мы знаем достаточно, - возражает она, доставая одежду резкими, решительными движениями. - Они хотят пытать меня и расчленить. Они заклеймили меня, как скотину, и они убили Уильяма сто лет назад, потому что он слишком близко подошёл к раскрытию их отвратительных методов.

Её магия искрится на кончиках пальцев, когда в ней нарастает гнев, эта защитная сила, которая развивалась с тех пор, как она прибыла в Серебряные Врата. Воздух в комнате наполняется энергией.

- Пусть приходят.

- Это эпически плохая идея, - говорю я.

- У меня есть вы двое, не так ли? Разве вы уже не доказали, что сделаете всё, чтобы защитить меня? И Уильям не совсем беспомощен. Держу пари, он хочет отомстить.

- О, ещё как, - говорит Си-Джей, - настолько сильно, что это может оказаться преимуществом, которого они не ожидают.

Я смотрю на него и Изольду, чувствуя приближение войны.

- Тогда мы будем сражаться.

Си-Джей одаривает меня бешеной ухмылкой.

- Точно подмечено, пернатый.

Волна предвкушения, пронзающая меня, горяча и сильна. Меня охватывает желание защитить Изольду любыми необходимыми средствами. Кто бы ни пришёл за ней, он не проживет достаточно долго, чтобы прибрать её к рукам.





ГЛАВА 37


ИЗОЛЬДА

- Нам нужен план, - говорю я, натягиваю чёрные джинсы и белую рубашку. - Что-нибудь более конкретное, получше чем просто «пусть приходят».

- Мы не будем этого делать, - внезапно говорит Кассиэль.

- Что? Почему нет?

- Это слишком опасно.

- На самом деле у нас нет особого выбора.

Я смотрю на Си-Джея, который внимательно изучает Кассиэля.

- Вообще-то, он прав. Ещё слишком рано.

- Слишком рано? - прохрипела я. - Они могут прийти за мной в любую секунду.

- Могут, но ты не готова, а сражаться с ними - равносильно самоубийству.

- Что? - сбивает меня с толку.

- Ты здесь меньше недели, Иззи. Ты ещё недостаточно подготовлена, чтобы драться. Вот почему Блэкридж отправил тебя на те занятия, на которые отправил. Чтобы тренировать тебя.

- Но ты только что сказал, что мы должны сражаться!

- А теперь я передумал.

- Я тоже, - заявляет Кассиэль. - Нам нужно больше времени.

- У нас нет времени! Перестаньте меня защищать и помогите мне! - я отворачиваюсь от них, кипя от злости, хотя в глубине души понимаю, что они правы.

- Иззи! - из-за двери доносится голос Айзека.

Я рывком открываю её и свирепо смотрю на него.

- Что?

- Ты в порядке? - серьёзно спрашивает он.

- В ярости, но в порядке. А ты?

Он хмурится и входит в комнату, где напряжение зашкаливает.

- У нас возникли разногласия.

- Хочу ли я знать? - мрачно спрашивает он.

- Нет, - отвечаю я, но не успеваю продолжить, как зеркало на моём столе начинает вибрировать.

Мы с Айзеком обмениваемся взглядами и бросаемся вперёд.

- Мама! Папа!

Я смотрю в зеркало, Айзек стоит рядом со мной. В поле зрения всплывает потрясённое лицо нашей матери.

- Иззи! - кричит она. - У меня мало времени. Найди друга своего брата. Он сможет защитить тебя. Он... - связь обрывается.

- Мама? - кричу я, постукивая по зеркалу. - Мама!

- Она пропала, - мрачно говорит Айзек. - По крайней мере, мы знаем, что она жива.

- Пока что, - бормочу я. - А что насчёт Папы?

Айзек пожимает плечами.

Я качаю головой.

- Почему она хотела, чтобы я нашла тебя? - спрашиваю я, поворачиваясь к Си-Джею. - Он...?

- Самый могущественный вампир в королевстве? - заканчивает за меня Си-Джей с такой улыбкой, что мне хочется стереть её с его лица, и моя киска становится влажной.

- Тьфу, как пожелаешь, - усмехаюсь я.

Его улыбка не сходит с лица.

- Они не ошибаются.

- Она этого не говорила!

- Нет, но она говорила серьёзно. Я могу защитить тебя.

- Тем, что не позволяешь мне расставить ловушку для этих ублюдков.

- Это только начало.

- Грр, - рычу я, и тут шум снаружи заставляет меня нахмуриться. Я быстро подхожу к окну и смотрю вниз, во двор. - Что за чертовщина?

- Что там? - спрашивает Кассиэль, вставая у меня за спиной.

- Массовая драка, - комментирует Си-Джей. - Интересно, кто её начал.

Он пристально смотрит на Бенца, перемещаясь и разрывая на части каждое существо, которое попадается ему под руку.

- Мы должны остановить его, - говорит Кассиэль.

- Скоро зазвонит колокол, - говорит Айзек, но этого не происходит.

Мы стоим там и смотрим на кровавую бойню, и никто ничего не делает, чтобы остановить её.

- Я спущусь туда, - говорит Си-Джей и открывает окно.

- Нет! - кричу я, но уже слишком поздно. Он выпрыгивает из окна, а Кассиэль сразу за ним, расправляя крылья, чтобы смягчить падение.

Айзек следует за ними, и что-то глубокое, мрачное и дурное предчувствие заставляет меня последовать за ними. Я приседаю на подоконник, а затем грациозно спрыгиваю на землю, приземляясь на корточки и оглядываясь по сторонам. Все ребята втянуты в драку, в которой сейчас участвует около сотни существ.

- Что за фигня?

Я оглядываюсь по сторонам, земля дрожит у меня под ногами. Дикая жестокость битвы быстро нарастает, и существа принимают всё более чудовищные формы. Кровь разбрызгивается по древним камням, когда когти и клыки раздирают их. Воздух наполняется нечеловеческим рычанием и треском ломающихся костей.

Я отчаянно пытаюсь найти своего брата и своих ребят.

Си-Джей полосует когтями по горлу студента, который злобно пытается выпотрошить его.

Крылья Кассиэля раскрываются и втягиваются, когда он движется сквозь хаос.

С кончиков его пальцев срываются золотисто-чёрные молнии, отбрасывая нападающих назад, к каменным стенам. Но даже его сила падшего ангела, похоже, не справляется с таким количеством обезумевших существ.

Айзек - сгусток атакующей магии, пламя вырывается из его рук, когда он прокладывает путь в ближнем бою. Смерть и разрушение повсюду.

И тут я замечаю нечто такое, от чего у меня кровь стынет в жилах.

Стоящего на краю двора, совершенно неподвижного среди этого хаоса, не дерущего, не двигающего, просто наблюдающего. Наблюдающего. Делающего заметки в дневнике в кожаном переплёте.

Профессора.

Не одного, а двух. Трёх, Четырёх.

Блэкриджа, расположенного в стратегически важных точках, нигде не видно. Колокол не звонит.

Это не случайное насилие, оно спланировано. Кто-то намеренно спровоцировал эту массовую драку, чтобы посеять хаос.

Но по какой-то причине, кажется, на меня это не действует.

Я оглядываюсь в поисках кого-нибудь похожего на меня, того, кто мог бы помочь мне остановить это безумие, но я понимаю, что окружена ведьмами, которые подставили мне подножку на днях.

Их трое, их глаза сверкают чёрным, когда они хихикают.

- Потерявшийся маленький ягнёнок, - воркует главная. - Такая одинокая, такая испуганная.

- Я вас не боюсь, - выплевываю я и использую свою магию, чтобы создать щит.

Она шипит, обнажая на меня зубы, и наносит по щиту заклятие, которое разрывает его на части.

Я отшатываюсь, когда её подружки бросают мне под ноги магию, от которой у меня мурашки бегут по коже. Они толкают меня назад, загоняя в угол. Я собираю в себе всю магию, на какую способна, и выплескиваю её наружу мощной волной.

Они спотыкаются, но то, что ими управляет, сильнее.

- Чёрт, - бормочу я. - Чёрт.

Они приближаются ко мне, и символ на моей груди раскаляется добела. Я задыхаюсь, когда боль разливается по моим венам. Хихиканье ведьм переходит в торжествующие вопли, когда символ разгорается ярче. Я чувствую, как это тянет что-то глубоко внутри меня, истощая мои силы с каждым импульсом жгучей боли.

У меня подгибаются колени, когда этот символ вызывает ещё одну волну боли в груди. Я прижимаюсь спиной к неумолимо холодному камню здания академии. Мне некуда бежать, ведьмы приближаются. Главная использует свою магию, чтобы развернуть меня, и я ударяюсь лицом о камень, отчего издаю стон.

Она срывает с меня рубашку взрывом магии, достаточно мощным, чтобы обжечь мне кожу.

Две другие ведьмы связывают мне руки змееподобными кольцами чёрной магии, которая проникает в мою кожу, пытаясь повредить. Я закрываю глаза и кричу, когда первый удар хлещет меня по спине, рассекая кожу и вызывая кровотечение.

- Он не твой! - воскликнула главная. - Он мой.

- Кто? - вскрикиваю я, когда второй удар обрушивается на меня.

- Си-Джей, - шипит она. - А ты как думаешь, маленькая шлюшка?

- Что? - я вскрикиваю и закрываю глаза от третьего удара. Мои раны мгновенно заживают, но это не прекращает боли.

- Маленькая шлюшка думает, что может прийти сюда и забрать то, что принадлежит мне?

Четвёртый удар плетью обрушивается на меня, и я снова кричу, пронзительно и отчаянно. Хихиканье ведьм эхом отдается в моих ушах, их злобное ликование действует мне на нервы. Символ на моей груди пылает тошнотворным жаром, высасывая из меня силы, как пиявка. Он никогда не должен был истощать Уильяма.

Он истощал меня. Вот почему моя магия так слаба. Эти сучки заклеймили меня и ждали своего часа.

- Он никогда не будет твоим, - выдавливаю я, тяжело дыша, когда пятый удар обрушивается на мою спину. Боль невыносима, но я отказываюсь доставлять им удовольствие видеть, как я разрушаюсь. - Он даже не знает твоего имени.

Главная ведьма издаёт резкий смешок.

- Он довольно громко стонал, когда мы трахались прошлой ночью, - шипит она.

Ещё один удар обрушивается на мою спину, и я прикусываю губу, чтобы подавить крик.

Кровь стекает по моей коже, раны заживают почти так же быстро, как и были нанесены, но боль остаётся.

- Лгунья! - кричу я. - Он бы тебя и пальцем не тронул!

Борясь с путами, я знаю, что не могу вырваться. Метка забирает мою магию и, вероятно, отдаёт её этим сучкам-ведьмам. Я сжимаю челюсти и сосредотачиваюсь на странном ощущении, вибрирующем под моей кожей. Символ разгорается всё сильнее, но это не просто боль, он живой. Он извивается, как змея, под моей плотью, обвиваясь вокруг моей сущности, пытаясь сжать её.

Но я этого не допущу. Я не позволю им заклеймить меня или сломить меня.

С каждым ударом ощущение становится сильнее, клубящаяся тьма поглощает боль и превращает её во что-то другое. Что-то мощное.

Моя защитная магия всегда была реактивной, оберегающей, но это... это другое. Это дикое, первобытное чувство, порождённое яростью и агонией.

И оно отдельное. Это что-то новое.

Или очень, очень старое, дремлющее в моей крови.

Я делаю глубокий вдох, сосредотачиваясь на тёмной энергии, бурлящей внутри меня. Следующий удар наносится, но на этот раз вместо крика я смеюсь. Этот резкий, горький звук эхом разносится по двору, прорываясь сквозь хаос драки. Ведьмы замирают, застигнутые врасплох моей реакцией.

- Вы думаете, что сможете сломить меня? - зашипела я, и мой голос пропитан ядом. - Вам придётся сильно постараться.

- Иззи! - низкий рёв Си-Джея доносится до моих ушей сквозь какофонию битвы, бушующей вокруг нас.

Главная ведьма усмехается:

- Теперь он не сможет спасти тебя, маленькая шлюшка. Ты наша.

Она снова поднимает руку, чёрная магия потрескивает на кончиках её пальцев.

Я задыхаюсь, когда молния пронзает моё тело, поджигая каждое нервное окончание.

- Иззи!

Я поворачиваю голову и вижу, что Си-Джей несётся ко мне, врезаясь в одно существо за другим, разрывая их в клочья просто за то, что они встали у него на пути.

Я не знаю, почему он не может телепортироваться, но я предполагаю, что это как-то связано с той магией, которая вызывает эту ярость, которая, кажется, обрушилась на всех, кроме меня.

- Нет! - кричит главная ведьма, и от взрыва магии, наполненного таким количеством магии, что я падаю на колени, я внезапно оказываюсь в тишине, шум битвы стихает, а воздух вокруг меня становится чёрным, как смоль, и наполняется злобой.





ГЛАВА 38


СИ-ДЖЕЙ

Бессмысленная жестокость, охватившая меня, как только я приземлился во внутреннем дворе, разрывает меня на части. Я хочу убивать, полакомиться кровью всех этих существ, но как только я увидел, что Изольда в беде, я отбросил это желание. Я не могу телепортироваться. Что-то ослабляет магию вокруг нас, но усиливает агрессию всевозможных монстров.

- Иззи!

Я пинаюсь, бью кулаками и прокладываю себе путь через двор, но к тому времени, как я добегаю до неё, она уже пропала.

Исчезла.

С неё содрали кожу и схватили три ведьмы, кудахчущие и шипящие чёрной магией. Одна из них мне знакома. Она приставала ко мне с тех пор, как я приехал, но никогда не интересовала меня.

- Где она? - реву я, пытаясь прорваться сквозь черную магию, которая окружает меня. Мои глаза прикованы к ведьмам, которые забрали мою девочку.

Главная ведьма насмехается надо мной, её глаза полны торжествующей злобы.

Она пожимает плечами.

- Какая разница. Главное, чтобы она была далеко отсюда.

Первобытный, дикий рык вырывается из моего горла, когда я бросаюсь к ним, но невидимый барьер останавливает меня. Я бьюсь об него, рыча и царапая когтями воздух, но он непроницаем. Ведьмы, кажется, удивлены не меньше меня, что их что-то защищает.

- Что вы сделали? - рычу я. Земля под нами дрожит от силы моей ярости, камни трещат под напором моей высвобожденной мощи. Вокруг нас всё ещё бушует битва, существа рвут друг друга с бессмысленной яростью, но всё, на чем я могу сосредоточиться, - пустое пространство, где несколько мгновений назад стояла Изольда.

- Мы ничего не делали, - протестует главная ведьма, её уверенность колеблется, когда она лихорадочно оглядывается по сторонам. - Мы никуда её не посылали!

Её нервозность и страх в глазах говорят мне о том, что она говорит правду.

Мне нужно подумать. Мне нужно подумать, а затем действовать. Реакция ни к чему меня не приведёт. Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю, используя эти несколько драгоценных секунд, чтобы собраться с мыслями, очистить свой мозг от остатков боевого тумана и занять позицию, необходимую для того, чтобы помочь Изольде. Когда я открываю глаза, я выпускаю когти и решительным движением разрываю барьер, который мешает мне добраться до этих сук. Возможно, они ничего не знают о том, куда делась Изольда, но они загнали её в угол и пытали.

Они заплатят.

Я перерезаю горло первой ведьме, прежде чем она успевает вскрикнуть. Её кровь разбрызгивается по древним камням, когда она падает, широко раскрыв глаза от шока. Двое других отшатываются, их прежняя уверенность улетучивается. Но они не могут убежать от меня или моего гнева. Сохраняя спокойствие, я тянусь ко второй ведьме, резко сворачиваю ей шею и позволяю её телу упасть на камни. Оставшаяся ведьма ползёт назад по скользким от крови камням, её глаза расширены от ужаса, когда она смотрит на меня.

- Пожалуйста, - хнычет она, - я не знаю, куда она делась. Клянусь кровью моего клана, мы её никуда не отправляли!

Я присаживаюсь на корточки рядом с ней, мои когти вытягиваются ещё дальше, блестя от крови её сестёр-ведьм.

- Но ты заклеймила её, не так ли? - говорю я тихо, мой голос убийственно спокоен, несмотря на ярость, бурлящую в моих венах. - Ты пытала её. Ты оскорбила её. Ты причинила ей боль. Ты знаешь, что я делаю с существами, которые причиняют боль моей девочке?

Она бросает взгляд на двух мёртвых ведьм.

Быстрым движением я сдавливаю ей трахею и продолжаю сдавливать, пока её голова не отрывается от шеи. Я бросаю её, когда её тело падает рядом с её товарками.

Их кровь стекает на древние камни, смешиваясь с кровавыми следами более масштабной битвы, всё ещё бушующей вокруг нас.

Но всё это не имеет значения. Изольда пропала, захвачена силами, которых я не понимаю, и каждая секунда, которую я трачу здесь, - ещё одна секунда, когда она в опасности. Это Коллекционеры или кто-то другой? Каждый мой отточенный инстинкт подсказывает мне, что всё гораздо серьёзнее, чем мы думали.

- Си-Джей! - голос Кассиэля прорывается сквозь хаос, когда он приземляется рядом со мной.

- Наконец-то, - рычу я, а затем вижу, как Уильям несётся к нам через двор. - Они забрали её. Изольда исчезла.

Призрачная фигура Уильяма мерцает от ярости, его красные глаза горят ярче, чем я когда-либо видел.

- Куда?

- Я не знаю. Ведьмы пытали её, а потом она просто исчезла. Чёрная магия, - я указываю на три трупа у своих ног. - Они сказали, что не забирали её.

- И ты им поверил? - Уильям рычит.

- Я убил их, так что да, я им поверил. Они были шокированы её исчезновением.

Крылья Кассиэля раскрываются полностью, серебряные глаза осматривают двор со сверхъестественной интенсивностью.

- Битва всё ещё продолжается, но она искусственная. Кто-то организовал этот хаос, чтобы скрыть похищение Изольды.

В гуще схватки появляется Айзек, из глубокой раны на лбу которого струится кровь.

- Где моя сестра? - требует он, его атакующая магия потрескивает вокруг его кулаков, как живое пламя.

- Исчезла, - мрачно отвечаю я ему. - Похищена во время драки.

Магия Айзека вырывается наружу волной разрушительной силы, разбрасывая ближайших бойцов в разные стороны.

- Нет! Я обещал защищать её!

- Мы все обещали, - говорит Кассиэль напряженным от самобичевания голосом. - И мы потерпели неудачу.

- Коллекционеры, - шипит Уильям, его фигура твердеет от ярости. - Они использовали ведьм как отвлекающий манёвр, пока забирали её.

- Я так не думаю, - медленно произношу я. - Я думаю, это нечто большее, чем они сами.

- В каком смысле больше? - спрашивает Кассиэль, но в том бесстрастном тоне, который обычно меня раздражает. Сейчас мне это нужно. Мне нужно, чтобы он оставался спокойным и помог мне разобраться с этим.

Уильям кипит от злости и в своём призрачном обличье ничем не поможет, а Айзек рухнул под тяжестью того, что его сестру похитили.

Я осматриваю двор, мысленно пробираясь сквозь хаос.

- Оглянись вокруг. Профессора стоят по углам и что-то записывают. Время начала этой массовой драки. То, как магия агрессии подействовала на всех, кроме Изольды. Это инсценировка, а не точный удар, нацеленный исключительно на Изольду. Это не они.

- Кто-то внутри академии организовал это - говорит Уильям.

- Но кто? - спрашивает Кассиэль. - А зачем забирать её сейчас?

- Потому что она становится слишком могущественной, - отвечаю я. - Её защитная магия быстро развивается. Кто-то хотел, чтобы она исчезла до того, как станет слишком опасной, чтобы её можно было сдерживать.

Я мрачно киваю.

- Вопрос в том, сотрудничают ли они с Коллекторами или преследуют свои собственные цели.

- А это имеет значение? - рычит Уильям. - Мы должны найти её. Сейчас.

- Это важно, потому что от этого зависит, как мы вернём её, - отвечаю я, заставляя себя мыслить стратегически, несмотря на то, что все инстинкты кричат мне разнести всё в пух и прах, пока я не найду её. - Это не Коллекционеры, я нутром чую.

- Ты должен простить меня за то, что я не доверяю твоему нутру, - рычит Уильям.

- Верь во что хочешь, но я прав, - огрызаюсь я в ответ Уильяму. - Коллекционеры забрали бы её аккуратно. А тут всё грязно, публично, сделано для того, чтобы послать сообщение.

- Это сообщение для нас, - говорит Кассиэль. - Это был метод разделения.

- Вот именно, - соглашаюсь я. - Они хотели оставить её одну. Сучки-ведьмы добрались до неё первыми по совершенно другой причине. Выбор времени был неудачным, но в то же время спланированным. Они забрали Изольду в определённый момент.

Битва вокруг нас затихает, когда стихает заклинание, спровоцировавшее массовое насилие. Студенты и другие существа разбегаются в стороны, выглядя ошеломлёнными и растерянными, многие из них не помнят о полученных спортивных травмах. Много погибших. Профессоров больше нигде не видно.

- Блэкридж, - шипит Уильям, и его призрачная форма мерцает с новой яростью. - Где, чёрт возьми, был Блэкридж во время всего этого?

Вот вопрос, который не давал мне покоя. Директора нигде не было видно во время самого жестокого насилия, которое Серебряные Врата наблюдали за последние десятилетия.

- Почему?

- Действительно, чёрт возьми, почему, - отвечает он, и мы замолкаем, пытаясь разобраться в этом, пока не стало слишком поздно.





ГЛАВА 39


ИЗОЛЬДА

Холодно. Темно. Сыро.

Эти ощущения пронизывают моё сознание, пока я пытаюсь понять, где нахожусь. В голове стучит с каждым ударом сердца, а во рту ощущается привкус меди и пепла. Воздух насыщен запахом древнего камня и чего-то химического и острого, что обжигает мне ноздри.

Я стою на коленях и пытаюсь встать, но мои конечности кажутся свинцовыми и невероятно тяжёлыми.

Комната вокруг меня постепенно обретает очертания. Каменные стены, скользкие от влаги, сводчатые потолки, теряющиеся в темноте, и странные символы, выгравированные на полу, которые, как я чувствую, пахнут засохшей кровью. Пространство обширное, похожее на пещеру, с темными нишами, в которых находятся фигуры, которые я не могу разглядеть.

- Ты очнулась. Отлично.

Голос эхом раздаётся из темноты, знакомый по своему культурному звучанию, и заставляет меня вздрогнуть. Я пытаюсь поднять голову, пытаясь найти его источник.

Блэкридж делает шаг вперёд.

- Где я? - мой голос звучит хрипло, я передергиваю плечами, вспоминая, как с меня сдирали кожу. Если он работает на Коллекционера, у меня ещё столько всего впереди, а я не могу сдвинуться ни на дюйм.

- В безопасном месте, - отвечает он, размеренными шагами приближаясь к моей каменной плите. - Или, точнее, там, где другие будут в безопасности от тебя.

- Что это значит? Я никому не причинила вреда.

- Пока нет, - он кружит вокруг меня, изучая с клинической отстранённостью. - Но причинишь. Заклинание агрессии подействовало на всех в том дворе, кроме тебя. Очаровательно, не так ли?

Клеймо на моей груди вспыхивает.

- Ведьмы.

- Они были досадным осложнением, - перебивает Блэкридж. - Их мелочная ревность чуть не помешала моему эксперименту. Я не учёл их личной мести против тебя.

От того, как небрежно он отзывается о пытках, которым я подверглась, у меня по спине пробегает холодок.

- Эксперименту?

Он останавливается передо мной, глядя на меня сверху вниз своими пугающе тёмными глазами.

- Ты думала, что эта внезапная вспышка насилия была случайной, мисс Морворен? Спонтанная массовая истерия, затронувшая десятки могущественных сверхъестественных существ одновременно?

- Ну, нет, но это были вы? Вы стали причиной? Вы спровоцировали насилие.

- Я просто создал условия, - поправляет он, как будто это различие имеет значение. - Насилие уже было там, оно тлело под поверхностью в каждом существе, присутствующем здесь. Я просто снял запреты.

- Зачем?

- Чтобы посмотреть, кто будет сопротивляться, конечно, - его рука парит над моей головой, почти не касаясь. - Магия насилия - одна из самых примитивных, ей труднее всего противостоять. Она обходит высшее сознание, воздействуя на примитивный мозг. Она должна была повлиять на тебя, как и на всех остальных.

Я помню странную ясность, которую я ощутила во дворе, то, как меня не коснулась жажда крови, пожиравшая всех вокруг.

- Но на меня она не повлияла.

- Нет, - говорит он, и в его глазах вспыхивает голод. - Не повлияла. Даже твой брат пал жертвой, несмотря на свою значительную силу. Но ты осталась невредима, твой разум был ясен, в то время как вокруг царил хаос. Это не должно быть возможным, мисс Морворен.

Я пытаюсь подняться еще выше, но невидимая тяжесть, давящая на меня, усиливается.

- Что вы со мной сделали? Почему я не могу пошевелиться?

- Простое сдерживающее заклинание, - пренебрежительно говорит он. - Ничего такого, что могло бы причинить тебе вред, но необходимо, пока я точно не пойму, кто ты.

- Я вампир, - говорю я, хотя мои слова звучат неубедительно.

Блэкридж смеётся, и звук зловещим эхом разносится по огромному пространству пещеры.

- Если бы это было всем, чем ты являешься, мисс Морворен, магия насилия поглотила бы тебя, как и остальных. Нет, ты - нечто гораздо более интересное, чем вампир, даже женского аспекта близнеца недостаточно, чтобы ты так резко выделялся.

Он уходит в тёмную нишу и возвращается с древним фолиантом.

- Коллекционеры хотят заполучить тебя, потому что ты диковинка, - продолжает он, и его голос приобретает интонации лектора. - Они верят, что вампирша-близнец является идеальным носителем опасных знаний из-за чуткой связи с близнецом-мужчиной. Разумное предположение, но неполное. Они мясники, маскирующиеся под учёных. Они уничтожают то, что, по их утверждению, должны сохранить, превращая живые существа в простые сосуды.

- Тогда почему я здесь? Зачем вы забрали меня?

- Отчасти, чтобы защитить тебя, - признаётся он, переворачивая страницы гримуара, не прикасаясь к ним. - В наши планы не входило, чтобы с тебя заживо содрали кожу жалкие студентки.

- Полагаю, спасибо вам?

Он улыбается, но в его улыбке нет теплоты.

- Не за что.

- Где мы находимся? Это всё еще Серебряные Врата?

- Мы под ними, - отвечает он, неопределённо указывая на каменный потолок. - Глубоко под землёй. Эти пещеры появились на века раньше академии. Именно из-за них здесь были построены Серебряные Врата, чтобы охранять то, что находится внизу.

- И что же это такое?

Его улыбка становится холоднее.

- Знание, мисс Морворен. Такое знание, которое никогда не должно быть раскрыто. Такое знание, за обладание которым Коллекционеры готовы убить, и будут убивать многократно.

- Я всё ещё не понимаю, почему я здесь, - говорю я, борясь с давящим на меня грузом. - Если бы вы хотели защитить меня от Коллекционеров, вы могли бы сделать это, не похищая меня.

- Я защищаю Серебряные Врата и их секреты прежде всего, - резко говорит Блэкридж. - Когда студент проявляет необычные способности, в частности, устойчивость к древней магии, я должен понять природу этой аномалии. Ты представляешь угрозу или представляешь ценность? Вот что я намерен определить.

- Я ни то, ни другое, - протестую я. - Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

- Ни одно существо с твоим потенциалом никогда не останется в покое, мисс Морворен. Наверняка твои родители научили тебя этому, когда заперли на двадцать один год.

Упоминание о родителях вызывает во мне прилив гнева, который на мгновение вытесняет страх.

- Вы ничего не знаете о моей семье.

- Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь, - возражает он. - Я знаю, что твоя родословная хранит секреты, которые даже твои родители до конца не понимают.

- О чем вы говорите?

Вместо ответа Блэкридж возвращается к живому гримуару.

- Ты узнаёшь эти символы, мисс Морворен?

Я щурюсь на извивающиеся символы, которые кажутся смутно знакомыми, но в то же время совершенно чужими.

- Нет.

- Интересно. Твоё тело отреагировало на них, даже если сознание нет, - он постукивает по странице, и символы слабо светятся. - Символы привязки, использовавшиеся Первым Шабашем. Не ведьмами, как мы понимаем их сегодня, а нечто гораздо более древним. Предками всех современных магических родословных.

- Какое отношение это имеет ко мне?

- Скажи, мисс Морворен, ты когда-нибудь задумывалась, почему твоя защитная магия так уникально сильна? Она довольно интересна и куда более опасная.

Он отходит в другую тёмную нишу и возвращается с серебряной чашей, наполненной жидкостью, слишком тёмной и вязкой, чтобы быть водой. Поставив её рядом со мной на каменный пол, он достает маленький нож с рукояткой из слоновой кости.

- Что вы делаете? - спрашиваю я, чувствуя, как меня охватывает тревога.

- Простой тест, - отвечает он. - Кровь никогда не лжёт, мисс Морворен. Особенно старая кровь.

Прежде чем я успеваю возразить, он берет меня за руку и делает надрез на ладони. Боль острая, но недолгая, поскольку моё вампирское исцеление немедленно начинает затягивать рану. Он быстро собирает выступившую кровь в серебряную чашу, где она шипит при соприкосновении с тёмной жидкостью.

- Вот, - бормочет он, пристально наблюдая, как моя кровь растекается по чаше, образуя узоры, похожие на сложное созвездие. - Узоры никогда не лгут.

Я напрягаюсь, чтобы разглядеть, что же так сильно привлекло его внимание. Кровь образует закрученные символы, похожие на те, что изображены в гримуаре.

- Как я и подозревал, - выдыхает Блэкридж, и в его глазах отражается сияние, исходящее от чаши. - В тебе течёт их кровь, их магия. После стольких лет...

- Чья кровь? Что за магия? - мой голос срывается от разочарования и страха. - Перестаньте говорить загадками!

- Нечто более тёмное, чем ты можешь себе представить, нечто настолько чудовищное, с чем эта академия никогда не сталкивалась. Ты совершенно не по адресу, мисс Морворен.

- В смысле? - спрашиваю я, облизывая губы.

- Серебряные Врата расположены в точке пересечения. Такая же точка пересечения, которая существует во всех мирах. Есть и другие версии этой академии, и ты принадлежишь к одной из них. И всё же ты здесь.

- Кто я? - спрашиваю я срывающимся голосом.

- Встань, мисс Морворен.

Я пытаюсь встать, но не могу. Я сопротивляюсь, но магия удерживает меня на месте.

- Ну же, мисс Морворен, постарайся.

Уставившись на него с низким рычанием, я использую всю свою врождённую силу, чтобы освободиться от его сдерживающего заклинания. Магия разлетелась по комнате, но он остался стоять, как ни в чём не бывало. На него она не подействовала.

Чаша рядом с нами внезапно вспыхивает серебряным пламенем, моя кровь вспыхивает ярким светом, который обжигает сетчатку. Символы, вырезанные на полу, светятся в ответ.

- Тебе здесь не место.

- Тогда где же моё место? - выплёвываю я.

- В месте гораздо более тёмном, чем здесь.

- В этом нет никакого смысла.

- Нет, не так ли. И всё же, кровь не лжёт. Магия не лжёт.

Блэкридж кружит над чашей, с тревожным восхищением наблюдая, как серебристые языки пламени поглощают мою кровь.

- Скажи, мисс Морворен, ты когда-нибудь задумывалась, почему призрак Уильяма Харрингтона так притягивает тебя с тех пор, как ты прибыла?

- Потому что я его вижу, - неуверенно отвечаю я. - Потому что я в его комнате.

- Многие студенты десятилетиями жили в той комнате. Это правда, что никто из них не мог его видеть, и никто не вызывал у него такого интереса, как ты, - Блэкридж опускает палец в серебристое пламя, которое, казалось бы, не ощущает его жара. - То, что ты наблюдаешь, - распознавание крови. Твоя защитная магия вовсе не защитная, это кровь Сангвинарха.

- Сангвинарха? Такого же существа как Уильям?

- Кровавые архитекторы необычайно сильны и редки. Уильям Харрингтон был одним из них, что объясняет его довольно жуткое прозвище «Мясник». Его эксперименты с магией крови были революционными и тревожащими.

Блэкридж убирает палец, теперь покрытый моей жгучей кровью.

- А ты, мисс Морворен, похожа на него.

- Это нелепо, - протестую я, хотя что-то глубоко внутри меня находит отклик в его словах. - Я вампир.

- Это тоже факт, - он рисует символ на полу моей кровью, которая шипит там, где касается камня. - Но ты - нечто гораздо большее.

Символ, который он рисует, зловеще мерцает.

- Вы хотите сказать, что я похожа на Уильяма? - осторожно спрашиваю я.

- Кровь взывает к крови, мисс Морворен. Вот почему он распознал в тебе что-то, даже если не мог определить, что именно. Вот почему твоя магия проявляется в виде щитов, а не атакующих заклинаний, как у твоего брата. Ты не создаёшь барьеры, ты манипулируешь кровью в воздухе, в камнях вокруг тебя, в которые впиталась кровь, ты понимаешь суть.

- Уильям знает обо мне?

- Кто знает? Уильям Харрингтон был убит Коллекционерами.

Выражение лица Блэкриджа мрачнеет.

- Они безжалостно охотятся на Сангвинархов. Они высоко ценятся для того, чтобы быть выставленными на полках коллекционеров в качестве живых кукол.

- Кукол? - прохрипела я. Меня охватывает ужас. - Вот почему мои родители прятали меня. Они знали, кто я такая.

- Я полагаю, они подозревали достаточно, чтобы испугаться. Опять же, кто знает, - говорит Блэкридж. - Но я подозреваю, что они не до конца понимали природу твоей крови, иначе они никогда бы не отправили тебя сюда, - он подходит к стене и прижимает ладонь к камню, который на вид ничем не отличается от других. Камень опускается внутрь, и внезапно весь потолок становится прозрачным, открывая взору не академию, а обширную сеть светящихся линий, кровеносных каналов, расходящихся по всему фундаменту Серебряных Врат. - Академия Серебряные Врата - место, где завеса между мирами, естественно, тонка, где Магия крови может достичь своего наивысшего потенциала. Ярдо.

Сквозь прозрачный потолок я вижу замысловатые узоры, простирающиеся по всей академии, сквозь стены, полы и даже внутренний двор, где ранее разразилось заклинание насилия. Каждый камень, каждая балка кажутся частью сложного дизайна, которого я раньше не замечала.

- Вот почему вы позволяете сражениям продолжаться...

- Кровь, свободно проливаемая в бою, уникальна, - признаёт Блэкридж без тени раскаяния. - Она активирует дремлющие символы, которые веками ждали подходящего катализатора.

- А я - катализатор. Это не вопрос.

- Ты - Сангвинарх, стоящий в центре самой могущественной из когда-либо созданных магических конструкций Крови. Как ты думаешь, что происходит, когда такая сила находит своё идеальное воплощение?

Словно в ответ, серебристые языки пламени из чаши внезапно взметнулись вверх, закручиваясь вокруг меня в вихре света. Я задыхаюсь, когда они касаются моей кожи, проникают в вены, наполняя меня странным, древним знанием, от жестокости которого меня тошнит.

- Что со мной происходит? - кричу я, в ужасе наблюдая, как на моих руках появляются светящиеся символы, идентичные тем, что вырезаны на полу комнаты.

- Ядро узнало тебя, - говорит Блэкридж, почтительно отступая назад. - Кровь узнала своего хозяина.

Сквозь окутывающую меня дымку серебристого света я вижу, как символы на полу меняются, перестраиваясь в новые узоры, которые угрожающе светятся.

- Я не хочу этого, - выдыхаю я, борясь с переполняющей меня силой. - Заставьте это прекратиться!

- Я не могу остановить то, что уже началось, - отвечает Блэкридж почти нежным голосом. - Никто из нас не может. Кровная связь пробудилась, а вместе с ней и твоя истинная природа.

По залу разносится оглушительный стонущий звук, когда фундамент академии смещается. Пыль и мелкие камни дождём сыплются сверху.

- Что происходит с Серебряными вратами? - спрашиваю я, паника нарастает, когда серебряное пламя продолжает проникать в меня.

- Они преображаются. Возвращаются к своему первоначальному назначению, - Блэкридж указывает на потолок, где я теперь вижу студентов и профессоров, не подозревающих об изменениях, происходящих у них под ногами. Некоторые шатаются, выглядят дезориентированными, как будто что-то лишает их энергии. - Серебряные Врата были построены как канал связи между мирами, мисс Морворен. Мост, который поддерживается Магией Крови. Твоей Магией Крови.

Как я понимаю, меня охватывает ужас.

- Вы используете меня, чтобы открыть дверь в другое измерение?

- Не я, - поправляет Блэкридж. - Само ядро. Оно столетиями ждало Сангвинарха, обладающего достаточной силой, чтобы активировать его в полной мере.

Серебряное пламя, окружающее меня, внезапно сжимается, устремляясь внутрь, пока полностью не проникает под мою кожу. Я кричу, когда они выжигают на моей плоти символы, которые почти сразу же исчезают, не оставляя следов, но посылая волны знания по всему моему существу.

- Перестань сопротивляться, - бормочет Блэкридж. - Прими свою кровь. Прими своё наследие.

- Я не хочу этого! - я плачу, слёзы текут по моему лицу.

- Ты была рождена для этого момента. Это сближение. Вопрос, который ты должна задать себе, мисс Морворен, заключается в том, была ли ты послана сюда для защиты или для жертвоприношения, - Блэкридж подходит ближе, не сводя с меня глаз. - Они надеялись, что Серебряные Врата помогут тебе контролировать свои способности, или они доставили тебя в ядро, зная, что оно с тобой сделает?

Земля под нами резко качается, отбрасывая Блэкриджа к стене. Я остаюсь стоять, каким-то образом удерживаемая проходящей через меня серебристой энергией. Кровеносные каналы наверху становятся ярче, притягивая что-то глубоко внутри меня.

- Я чувствую их, - шепчу я в ужасе. - Всех, кто проливал кровь на эти камни.

Серебряная энергия внезапно переворачивается, устремляясь к моей сердцевине с сокрушительной силой. Моя спина выгибается дугой, когда я чувствую, как сама моя сущность сжимается внутрь, в единую точку невообразимой плотности.

А потом, как звезда, превращающаяся в сверхновую, я взрываюсь.

Стены Серебряных Врат разлетаются вдребезги от силы моего освобождения, многовековые символы крови активируются одновременно, вызывая каскад сбоев, который посылает ударные волны по всей академии. Крики тысяч студентов эхом отдаются в моём сознании, когда их жизненная сила, ненадолго соединившаяся с моей через ядро, возвращается в них с ошеломляющей силой.

Я зависаю в пустоте, созданной мной самой, освещённой изнутри, как свеча, готовая вот-вот взорваться, ни в этом мире, ни в следующем.

И в этот момент совершенной ограниченности я, наконец, осознаю правду.

Мои родители отправили меня в Серебряные Врата не для того, чтобы защитить или принести в жертву.

Они послали меня сюда, чтобы я стала кем-то совершенно другим.





