Глава 1


– Ты вообще понимаешь, что творишь? – злостно визжит Каспиан, мой жених. Вернее, пять минут как бывший жених.

Удивительно, а ведь он мне казался красавцем, а сейчас тошно даже смотреть. Хотя многие женщины со мной поспорят.

Высокий широкоплечий блондин с голубыми глазами. На Земле-2, где большинство населения приобрело смуглую кожу и темные волосы, такой тип людей это редкость.

Наверное, своей внешностью он и пользовался, когда соблазнял девушек. О том, что мы поженимся мы знали с пеленок. Наши родители дружили, и договорились, что если у них будут дети разных полов, то они обязательно заключат брачный союз. Старомодный обычай, доставшийся нам от наших предков.

По мне так это несправедливо, даже жестоко. Это в глубокой древности устраивали договорные браки, а сейчас, когда человечество колонизировало десятки планет, это выглядит просто дико. Ну что могу сказать, мои родители поклонники странных традиций.

До сегодняшнего дня я не осмеливалась им перечить. Не потому что послушная дочь, а просто не хочу их расстраивать.

После того, как мы во время аварии на орбитальной станции потеряли Кларка, моего брата, я всячески пыталась заполнить дыры в их сердцах. Даже поступила в космоакадемию на тот факультет, который они желали.

А ведь я совсем не мечтаю стать специалистом по межгалактическим связям. Эта специальность считается престижной, особенно после того, как мы установили контакты с другими расами.

Но родителям не угодить, да и стоит ли? Ведь частенько ловлю на себе разочарованный взгляд отца и сочувствующий – матери. Внутри все кипит от несправедливости.

Нужно выбирать себя. Ведь другой жизни уже не будет. Это осознала я сегодня, когда очередная подружка Каспиана прислала на мой нейрокоммуникатор пикантные голограммы с моим женихом.

Все, я устала.

– Прекрасно понимаю, Каспиан, – спокойно отвечаю я, рассматривая битком заполненный зал "Созвездия".

Роскошные голографические проекции создают иллюзию, будто мы находимся в открытом космосе среди мерцающих звезд.

Каспиан пригласил меня в этот элитный отель неспроста. Ранее подобные предложения я напрочь отклоняла, но сегодня согласилась. Нужно расставить все точки над "i".

– Согласись, наш брак обречен на провал. Ты готов мучиться всю жизнь? Я нет. Я устала потакать родителям. Я выбираю себя.

– Дура ты, Аврора, – выпивает Каспиан наполненный янтарной жидкостью бокал. – Ведь все уже договорено. Завтра нам нужно поставить биометрические подписи в договоре и все: мы муж и жена. Не сходи с ума. Мы же идеальная пара!

– Идеальная? А как ты себе это представляешь? Я буду ждать тебя с детьми дома, пока ты развлекаешься с очередной девицей? – внутри все клокочет от ярости.

– Так и знал, что опять начнешь! – закатывает глаза жених. – Пойми, они ничего не значат для меня. Это однодневки, а ты совсем другое дело.

Бездна! Я его сейчас придушу!

Он на самом деле такой тупой или держит меня за идиотку? Если я сейчас не успокоюсь, то наговорю лишнего, а это может отразиться на родных. Биометрические датчики на запястье предупреждающе мигают, показывая повышенный уровень стресса.

Ну вот опять я думаю о них, а не о себе.

Дыши, Аврора. Просто дыши.

Неожиданно затылок начинает колоть, а сердцебиение учащается. С чего бы это? Повернув голову, я забываю как дышать.





Глава 1.1


Прямо на меня смотрят эвларцы. Хищники инопланетной расы.

Их присутствие невозможно не заметить. Высокие, с идеальными пропорциями тела, затянутые в темную броню-хамелеон. Кожа с легким серебристым мерцанием, а в глубине золотистых глаз пульсируют алые искры - признак их хищной природы.

Длинные черные волосы заплетены в традиционные косы с вплетенными металлическими нитями, символизирующими воинский статус хищников.

Они не просто смотрят, а пожирают. Будто взглядами раздевают. Я никогда не была обделена мужским вниманием, но близко к себе никого не подпускала. Даже Каспиана. Поцелуи это был предел, за что неоднократно выслушивала его возмущения.

Но эти эвларцы – другое. Они только смотрят, а мне кажется, что прижимают к стенке и делают всякие порочные вещи. От одних этих мыслей кровь приливает к щекам, а по телу разливается предательское тепло.

– Куда ты смотришь? – отвлекает от созерцания эвларцев Каспиан. – Ты слышишь меня?

– Прекрасно слышу, можешь не орать, – раздраженно отвечаю я. – Я в дамскую комнату. Скоро вернусь.

Спрыгиваю с барного стула и иду в уборную. Не хочу себе признаваться, но я сбегаю.

Нет, не от Каспиана, а от этих обжигающих взглядов незнакомцев. Может, к тому времени когда я вернусь, эвларцы покинут бар? От их присутствия все внутри переворачивается, а кожа горит, словно от прикосновения раскаленного металла.

Как же трусливо, но ничего с собой поделать не могу.

В уборной я провожу минут десять. На меня уже косятся другие девушки - помесь людей с андромедианцами, их синеватая кожа отливает перламутром в ярком свете.

Надо выйти.

Открываю дверь и врезаюсь в стену.

Бездна! Она тут откуда?

– Вы не ушиблись? – доносится до меня низкий, с легкой хрипотцой голос. От него по коже бегут мурашки, а внутри все сжимается в тугой узел.

– Может, вам нужна помощь? – говорит второй, с рычащими нотками, от которых подгибаются колени.

Меня будто током ударяет, когда я поднимаю голову и встречаюсь с ними взглядами.

Эвларцы!

Здесь!

Не ушли!

Их мощные фигуры полностью перекрывают проход, а от тел исходит жар, который я чувствую даже на расстоянии.

– Что? Н... нет, спасибо. Со мной все в порядке, – запинаясь, произношу я. Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

И тут происходит странное. Мужчины одновременно, по-звериному, втягивают носом воздух. Их зрачки расширяются, поглощая золотистую радужку, а по телу пробегает волна напряжения. Затем они закрывают глаза и издают утробное рычание.

Мое сердце падает вниз, но не от страха. Этот звук такой... соблазнительный. Первобытный. Пробуждающий что-то дикое внутри меня самой.

Звезды! Я сошла с ума!

Испугавшись своей реакции, я, поспешно извинившись, выбегаю в зал. Хоть бы они не последовали за мной. Кожа горит от их взглядов, преследующих каждое мое движение.

– Ты долго, – хмурится Каспиан, когда я сажусь на стул. – Я все обдумал, и, пожалуй, ты права.

Он правда осознал это? Не будет устраивать истерику? В его глазах мелькает что-то странное, настораживающее.

– Ты серьезно?

– Более чем. Нечего портить жизнь друг другу. Ладно, давай не будем ссориться, а останемся просто друзьями, – подмигивает мне Каспиан. Его улыбка не касается глаз.

– Я только за, – улыбаюсь я, чувствуя что что-то не так.

– Хорошо, тогда выпьем по бокальчику за дружбу?

– Я же не пью, – хмуро смотрю на бывшего жениха.

– Я помню. Поэтому предлагаю тебе просто сок, – пододвигает он мне стакан с ярко-оранжевой жидкостью.

– Тогда ладно, – беру стакан и выпиваю залпом. Каспиан неотрывно смотрит на меня и взгляд у него такой... Довольный и одновременно злорадный. По телу прокатывается волна жара.

– Мне пора, дела. Тебе я вызвал таксомобиль, – сообщает мне Каспиан и уходит, напоследок внимательно посмотрев на бармена.

Их короткий взгляд не ускользает от моего внимания, но мысли путаются, не давая сосредоточиться.

И мне пора.

Встав, я чувствую легкое головокружение, а затем... жар. Внутри все горит, словно по венам течет не кровь, а раскаленная лава.

Этот шар опускается вниз живота, заставляя сжимать бедра. Тело наливается непривычной тяжестью, а кожа становится невероятно чувствительной – даже легкое прикосновение ткани платья вызывает дрожь.

Что происходит?

Неужели Каспиан мне что-то подлил?

Сволочь!

Вскочив, я выбегаю из бара. Думать пока могу, но, боюсь, это ненадолго. Перед глазами все плывет, а воздух кажется густым и горячим. В таком состоянии мне ехать никуда нельзя. Поэтому сразу по нейрокоммуникатору снимаю номер в отеле и, дождавшись подтверждения от системы, поднимаюсь на нужный этаж. Ноги подкашиваются, приходится держаться за стену.

Набрав код, я вхожу. Странно, сенсорный замок даже не пискнул. Будто дверь и вовсе была не заперта. В висках стучит, а внизу живота пульсирует желанием.

Бездна! Как же жарко!

На ходу сбросив с себя одежду, я иду в постель. Надеюсь, холодные простыни немного потушат этот всепоглощающий пожар.

Забравшись в кровать, я выдыхаю. А в следующий миг меня прижимают к сильному горячему телу. От неожиданности у меня перехватывает дыхание.

– И все-таки тебе нужна помощь, – слышу я знакомый голос с рычащими нотками. От него по телу проходит электрический разряд, заставляя выгнуться.

Хищник! В моей постели!

Его кожа пылает еще сильнее моей, а исходящий от тела запах - дикий, звериный – только усиливает безумное желание.

В полумраке комнаты его глаза светятся расплавленным золотом, и я тону в этом опасном сиянии.

– Не бойся, – шепчет второй голос прямо возле уха, и я понимаю, что в комнате оба эвларца. – Мы почувствовали твой зов. Теперь ты наша.





Глава 2


От этих слов внутри все сжимается в сладкой судороге. Может, я и правда сошла с ума, но сейчас мне абсолютно все равно.

Дрянь, которую подлил Каспиан, смешалась с моей кровью, превращая меня в сгусток чистого желания.

Но буду честна с собой. Эвларцы зацепили меня и без афродизиака.

– Не сопротивляйся зову, – шепчет тот что снизу, осторожно проводя пальцами по моей щеке.

От этого легкого прикосновения по телу проходит дрожь, а кожа горит еще сильнее.

– Мы не причиним тебе вреда, – рычит второй, прижимаясь к моей спине.

Дыхание его обжигает шею.

Звезды!

Я таю в их руках. Разум затуманен, но страха нет. Только желание и необъяснимое доверие к этим хищникам. Как такое возможно?

Их прикосновения нежные, но властные. Они знают, чего хотят, и берут это.

Оказавшись зажатой со всех сторон, я даже и не мыслю о побеге. Не хочу. И неважно, что я не знаю кто они и как их зовут. Неважно, что я встретила их совсем недавно.

Важен этот момент. Они и я. И все идет правильно. Так и должно быть.

Выгнувшись, я прижимаюсь грудью к твердому телу эвларца. Приоткрыв рот, я тихо выдыхаю. Второго приглашения не нужно.

Накрыв руками мою грудь, эвларец прикасается к губам. Сердце колотится как бешеное, а внутри все сжимается от волнения.

Его губы такие горячие, почти обжигающие. Прикосновение нежное, но властное.

Зачем я прикрываю глаза? Ведь и так темно. Но я это делаю. Так надо.

Язык эвларца проникает в мой рот, сметая последние барьеры. Поцелуй становится глубже, требовательнее. По телу прокатывается волна дрожи. Хочется быть еще ближе.

Второй хищник покрывает поцелуями мою шею, слегка прикусывая кожу. От этих ласк кружится голова. Стон срывается с губ, но тонет в поцелуе хищника.

Его язык скользит по моему, изучая, дразня, подчиняя. Воздуха не хватает, но оторваться невозможно. Вцепляюсь пальцами в плечи эвларца, чувствуя, как перекатываются под кожей сильные мышцы.

Никогда не думала, что поцелуй может быть таким... всепоглощающим. Словно весь мир сузился до этого момента. До их прикосновений и жара их тел. До рычания, которое отдается вибрацией в груди.

– И я хочу! – произносит второй хищник, перетаскивая мое тело на себя.

Этот поцелуй более жадный, почти отчаянный. Мир плывет перед глазами. Тело горит от желания. А в голове только одна мысль – я пропала.

Безудержные стоны срываются с моих губ снова и снова, когда они покрывают поцелуями мое лицо, шею, плечи. Все чувства обострены до предела. Каждое прикосновение – как удар тока. Я растворяюсь в их ласках, забывая обо всем на свете.

– Наша, – рычат они в унисон, и от этого звука внутри все переворачивается.

Перевернув меня на спину, первый эвларец целует в губы, медленно опускаясь к шее, затем к груди. Втянув в рот сосок, он слегка покусывает. Пробует на вкус. Как же это…Невыносимо!

Второй хищник покрывает цепочкой поцелуев живот. Опускается ниже… Еще ниже.

– Да-а-а-а! – вырывается из моего рта.

Расположившись между моих широко разведенных бедер, эвларец нежно прикасается языком к лону. Его язык творит чудеса, заставляя меня выгибаться. Эти ласки мучительно медленные.

– Прошу… – шепчу я.

– Чего ты хочешь?

– Вас!

Пусть идет все в Бездну! Будь что будет.

Подняв мое тело, будто оно невесомое, первый мужчина кладет меня спиной на кровать, а сам ложится сбоку. Второй эвларец стоит у моих бедер.

Пора бы мне сказать, что это будет для меня первый опыт. Вот только боюсь. Что, если они меня отвергнут? Я не вынесу этого. Так что лучше молчать.

– Я буду нежен, – говорит тот, что между моих ног.

И тут я чувствую прикосновение горячей головки. Хищник несколько мучительных секунд трется о мое чувствительное лоно, затем замирает у входа.





Глава 2.2


Второй эвларец вновь целует. Затем взяв мою ладонь, опускает на свой член. “Бездна! Да он огромен! Если и у того такой же, то меня порвут! Я же не переживу эту ночь.” – кричит мой разум.

Но телу все равно. Оно хочет этих хищников.

Первый толчок. Второй. И… А где боль?

Сметая преграду на своем пути, эвларец входит до упора. Растягивая меня, подстраивая под свой размер.

Замерев на несколько секунд, хищник возобновляет движения. Сначала медленные, осторожные. Чувствую как он сдерживается.

– Отпусти себя, – шепчу я, когда второй эвларец целует мою грудь.

И он отпускает. Движения ускоряются, член входит все глубже, а из горла хищника вырывается легкое рычание. Схватив меня за бедра, эвларец двигается быстрее. Клеймит. Делает своей.

Волна удовольствия накрывает неожиданно. Вскрикнув, я выгибаюсь в их объятиях. Перед глазами вспыхивают звезды, а тело содрогается от непередаваемых ощущений. Кажется, я парю где-то в открытом космосе.

Все чувства обострены до предела. Каждая клеточка тела звенит от наслаждения. Пальцы впиваются в их плечи, оставляя следы. Дыхание сбивается, а сердце готово выпрыгнуть из груди.

– Наша, – рычат эвларцы одновременно, и от этого звука новая волна удовольствия прокатывается по телу.

Никогда не думала, что можно испытывать такое. Словно душа покинула тело и растворилась в космосе. А потом медленно возвращается обратно, наполняя каждую клеточку блаженством.

– А теперь я, – сообщает мне второй хищник и резко ставит на четвереньки.

Этот эвларец чуть резче. Он возбужден до предела и не намерен ждать. Одним мощным толчком мужчина входит в меня. Полностью заполняя собой, растягивая под себя.

Эти ощущения оглушают меня. Страсть волнами накатывает, заставляя задыхаться. Руки хищников везде, ласкают, подчиняют. Рычание эвларца, который входит в меня, вызывает дрожь во всем теле, оно первобытное, дикое. Он не осторожничает, боясь напугать. Не сдерживает себя, и это мне нравится до хрипоты в голосе.

Первый хищник целует мои губы, заглушая стоны. В его поцелуях нежность смешивается со страстью. Я теряюсь в их объятиях, растворяюсь в ощущениях. Кажется, они везде – их руки, губы, жар их тел.

Наслаждение накрывает волнами, все сильнее с каждым движением. Второй эвларец шепчет что-то на своем языке, его голос хриплый, сорванный. Страсть мужчин захватывает меня целиком, не оставляя ни единой связной мысли.

Тело выгибается в их руках, дрожит от переполняющих чувств. Никогда не думала, что можно испытывать что-то подобное. Это слишком... слишком много, слишком остро, слишком прекрасно.

Обессиленно падаю в руки хищников. Они бережно прижимают меня к себе, осыпая легкими поцелуями. В их объятиях так спокойно и правильно.

Усталость накатывает на все тело, и я отключаюсь.

Сознание медленно выплывает из тумана сна. Тело приятно ноет, окутанное теплом и тяжестью. Такое томное состояние... Но что-то не так.

Воспоминания обрушиваются мгновенно: бар, Каспиан, эвларцы, афродизиак, жар, горячие эвларцы...

О Бездна!

Что я наделала?!

Сердце начинает колотиться как бешеное. Паника накрывает с головой. Боюсь пошевелиться, но все же медленно открываю глаза.

Проклятье!





Визуал


Дорогие мои читатели!

Рада приветствовать вас в своей новой истории. Обещаю, будет горячо и нежно. Так же не обойдется без тайн и заговоров.

Первые пять дней проды будут выходить ежедневно, затем через день.





Глава 3


Первое, что вижу – мощная грудь, покрытая бронзовой кожей. Эвларец. Его рука собственнически обнимает меня за талию. Сзади прижимается второй, его горячее дыхание щекочет мою шею. Я в ловушке между двумя хищниками.

Воспоминания прошлой ночи заставляют щеки пылать. Все эти прикосновения, поцелуи, страсть... Бездна! Как я могла? Это же эвларцы!

Будь проклят этот Каспиан! Если бы не его выходка…

Тогда бы что?

Не буду врать себе, эвлрацы мне понравились, даже очень. Но это же не повод переспать с незнакомцами. Будь я в себе, то бежала бы от них без оглядки.

Хотя “бежать” еще не поздно.

Выдохнув, я осторожно выскальзываю из объятий эвларцев. Хищники даже во сне не ослабляют хватку – приходится буквально по миллиметру выползать из-под их рук. Сердце колотится как бешеное, а каждый шорох кажется оглушающе громким.

Наконец свободна! Поспешно собираю разбросанную одежду, натягиваю ее прямо на ходу.

Только бы не проснулись! Мой нейрокоммуникатор мигает десятками пропущенных сообщений от родителей, но сейчас не до этого.

Выскакиваю из номера и бегу к лифту. Только в кабине позволяю себе перевести дух.

Бездна!

Что я натворила?!

В отражении зеркальных стен вижу растрепанную рыжеволосую девушку с огромными испуганными глазами. Припухшие губы, а на шее...

О звезды!

Засосы!

И не один!

Я пропала!

Выбежав из отеля, я ловлю первый попавшийся таксомобиль. Мне нельзя вернуться домой в таком виде. По дороге заезжаю в био-док и покупаю генный модификатор.

Оказавшись в таксомобиле, я вкалываю его в шею. Закрыв глаза, я расслабляюсь. Вскоре кожа, где находятся следы страсти хищников, пощипывает. Работает.

Взглянув в зеркало, я выдыхаю. На коже и следов не осталось.

Одной проблемой меньше. Теперь нужно приготовиться ко встрече с родителями. Меня трясет, когда представлю их реакцию на отмену заключения союза.

Отец будет в ярости. Мать разочаруется во мне. Впрочем, мне не привыкать.

С Каспианом я точно не свяжу свою жизнь. Не после вчерашнего.

В голове крутятся события прошлой ночи – горячие поцелуи, властные прикосновения, рычание... Щеки пылают от воспоминаний.

Будь проклят Каспиан с его наркотиком!

Хотя... действительно ли все дело в нем? Эвларцы зацепили меня с первого взгляда. Их хищная грация, дикая красота...

Нет! Не думать об этом!

Родительский дом встречает меня тишиной. Может, еще спят? Крадусь к себе, но...

– Где ты была?! – ледяной голос отца заставляет подпрыгнуть.

Оборачиваюсь. Родители стоят в гостиной – отец красный от гнева, мать со слезами на глазах.

– Я... была у …– начинаю я, но отец перебивает:

– Молчать! Ты хоть понимаешь, что натворила?! Сегодня церемония, а ты... шляешься неизвестно где!

– Доченька, как ты могла? – всхлипывает мать. – Мы же так за тебя волновались!

Ох, маменька! Вы волновались как бы я не запятнала репутацию семьи.

– Послушайте, я хотела сказать... – снова пытаюсь я, но меня опять прерывают.

– Нет, это ты послушай! – гремит отец. – Через два часа здесь будет Каспиан с родителями. И ты выйдешь за него замуж, хочешь ты этого или нет!

–Нет! – рычу я.

Рычу!

Впервые в жизни я позволила себе такой толн с родителями. От неожиданности отец замолкает с открытым ртом, а мать, округлив глаза, даже не дышит.

– Что значит нет, Аврора? – зло щурится отец.

– Девочка, ты больна? – хватается за сердце мать

Как бесит! Невыносимо, когда распоряжаются твоей жизнью. Своей им, что ли, мало?

– Напротив, мама. Я здорова, как никогда прежде и …

Бах!

– Вайлер! – охает мать.

Оглушающий звук звонкой пощечины слышится даже из космоса. Щеку обдало жаром, а в ушах гудит. Подняв руку к лицу, я ошеломленно смотрю на отца.

На меня кричали. Меня поучали. Мной манипулировали. Но меня не били! Никогда! Ни при каких обстоятельствах отец не позволял себе подобного.

– Сейчас молча поднимаешься наверх и приводишь себя в порядок. У тебя полтора часа. Если по истечении этого времени ты не будешь здесь, то я лично выволоку тебя за волосы и потащу в центр брачных союзов. – сквозь стиснутые зубы шипит отец.

Поднявшись к себе на негнущихся ногах, я запираюсь в ванной. Он поднял на меня руку! Как посмел? Для него общественное мнение важнее дочери? Мое счастье для них ничего не значит?

Забравшись под горячий душ, я даю волю эмоциям. Слезы горошинами катятся вниз, а в груди больно давит.

В этот раз я не позволю принимать решения за себя! Это моя жизнь.

Выйдя из ванной, я подхожу к шкафу – там висит белоснежное платье для церемонии. Символ чистоты и невинности. Горько усмехаюсь – после прошлой ночи это было бы просто издевательством.

Решительно достаю темно-зеленый костюм. Строгий, деловой – самое то для того, что я собираюсь сделать. Привожу в порядок волосы, наношу легкий макияж. В зеркале отражается уже не испуганная девчонка, а уверенная в себе женщина.

– Аврора! – доносится снизу голос матери. – Все уже собрались!

Ну надо же. А как же угроза отца?

Ладно, в бездну все!

Глубоко вдыхаю. Выдыхаю. Еще раз. Пора.

Спускаясь по лестнице, я чувствуя на себе взгляды. Родители Каспиана смотрят с недоумением – где положенное белое платье? Сам Каспиан прожигает меня яростным взглядом.

Ублюдок!

Едва сдерживаюсь, чтобы не выцарапать ему глаза. Как он посмел после вчерашнего ко мне явиться?

Останавливаюсь посреди гостиной. Сердце колотится как бешеное, но голос не дрожит.

– Союза не будет, господа!

Тишина. Оглушительная тишина. А потом...





Глава 4


– Что ты несешь?! – взрывается отец. – Мы уже обсуждали это. Что за дурь в твоей башке?

– Аврора, милая, ты не в себе, – всплескивает руками мать.

– Я в полном здравии, - отрезаю я. – И повторяю: свадьбы не будет. Ни сегодня, ни когда-либо еще.

– Да как ты смеешь! – багровеет отец Каспиана.

Это какой-то кошмар!

Земляне сотню лет как создали для себя новый мир. В нем сейчас мы живем. Мы улучшили качество жизни. Смогли найти способ увеличить продолжительность жизни, но некоторые из нас живут пережитками прошлого.

– Подождите, – резко произносит Каспиан. – Мы с Авророй вчера повздорили, и она все еще в обиде на меня. Дайте нам десять минут решить это недоразумение.

Родители уходят. В гостиной остаюсь только я и этот подлец Каспиан.

– Невероятно, Аврора, – произносит он. – Ты действительно думаешь, что можешь просто так отказать мне?

Сжав кулаки, я едва сдерживаюсь, чтобы не плюнуть в морду этой твари. Как он смеет мне в глаза смотреть, после случившегося?

– Неужели думаешь, что после того, как ты мне подлил наркоту, я выйду за тебя? Ты совсем чокнулся?

Каспиан лишь жестко ухмыляется.

– Не думаю, а знаю. Вскоре, ты раздвинешь передо мной свои ножки. И трахать я буду тебя жестко. Тебе ведь так нравится?

Сволочь!

В тишине раздается оглушающий звук пощечины. Руку обожгло от удара, но ярости меньше не становится.

– Еще раз позволишь себе подобное, и пожалеешь, – холодно бросает Каспиан, потираю красную щеку. – Буду считать, что моя невеста просто нервничает перед таким важным днем в нашей жизни.

– Слушай, может, тебе голову проверить? – рычу я. – Сколько раз тебе надо повторить, что я не заключу с тобой союз!

Он просто меня игнорирует.

– День заключения союза я перенес. Теперь он состоится через три недели. Так что у тебя есть время, чтобы выбить всю дурь из головы и подготовиться к роли порядочной жены.

– Ты слишком самоуверен, – шиплю я.

– Не без причины, дорогая, – зло ухмыляется он.

В недоумении смотрю как Каспиан достает планшет.

– Хочешь посмотреть кое-что интересное? – протягивает он мне планшет.

– Что это? – спрашиваю я, прищурившись.

Не знаю почему, но я заглядываю в этот проклятый планшет. Горло сжимает удавкой, а внутри все обрывается.

Бездна!

– Красиво, да? – издевается Каспиан.

В оцепенении смотрю на невероятно горячее видео. Двое сильные мужчин страстно целуют обнаженую девушку, которая самозабвенно отдается этой страсти. Затем один перекладывает девушку на постель, второй ложится рядом.

Звука нет, но видео не сложно догадаться какой огонь кипит в этой комнате.

Я прекрасно помню эту страсть. Помню каждое прикосновение. Каждый толчок. Между ног становится влажно.

Проклятье!

В этот момент? Я же сейчас не под наркотиком. Почему так реагирую на этих хищников.

– Ну, как тебе?

– Откуда ты это взял? – едва слышно спрашиваю я.

От волнение становится трудно дышать. Неужели Каспиан все это подстроил?

– Не знал, что ты такая шлюха! – хладнокровная маска Каспиана трещит по швам. – Ты должна была прийти в номер, который забронировала. Но вместо того, чтобы быть трахнутой мной, ты предпочла этих зверей! Скажи, ты наверняка с ними сговорилась? Наркотик лишь освободил твою шлюшью натуру.

– Какой же ты ублюдок! – спокойно произношу я.

Хотя видят звезды. Я бы сейчас убила эту тварь.

Он опоил меня для того, чтобы изнасиловать. Какой мерзкий план. Я даже рада, что перепутала номера. Ведь если бы моим первым стала эта мразь…

Даже думать не хочу, иначе сразу стошнит.

– Я подам в совет правосудия жалобу. Скажу, что ты меня опоил. Знаешь, как у нас карают за наркотики? Ты за все ответишь.

Каспиан в ответ …смеется мне в лицо!

– И как ты это докажешь? Все видели как ты пила в баре, затем я ушел, а ты, вместо того, чтобы поехать домой, пошла трахаться со зверями. Вот как это будет выглядеть в глазах общественности.

– Это же ложь, – выдыхаю я.

– Ты думаешь тебе поверят? Эвларцы не друзья землянам, как бы ни делали вид, что так и есть. Как примет общественность новость, что землянка раздвигает ноги перед зверями? Ты уже запятнала имя своей семьи… Ты запятнала себя, – неожиданно Каспиан резко приближается и хватает меня за подбородок. – Ну как тебе трахаться с ними? Ты, грязная сука!

Ах, сука?!

Подняв колено, я со всей силы целюсь в пах. Свистящий вздох, что вырывается из поганого рта Каспиана, греет мне душу.

– Еще раз так оскорбишь меня, и вообще их лишишься. Ясно? – с ненавистью произношу я.

– Это не сойдет тебе с рук, – сдавленно шипит он. – У тебя три недели. Если не согласишься на союз, видео станет достоянием общественности. Ты станешь звездой сети, а твоей семье конец. Как думаешь, твой отец задержится в совете после такого?

Тварь! Какой же он ублюдок!

Неожиданно мой нейрокоммуникатор подает сигнал входящего сообщения. Достав устройство из кармана, я застываю.

– Не может быть, – срывается шепот с моих губ.





Глава 5


Сообщение от Лии приходит так не вовремя, что я едва сдерживаю истеричный смех. Вот уж действительно – когда вселенная решает добить, она делает это красиво.

– Что там? – презрительно интересуется Каспиан, всё ещё потирая пострадавшее достоинство.

Игнорирую его. Сейчас меня больше волнует фотография, которую прислала подруга. На ней два эвларца, которых я мгновенно узнаю. Те самые.

«Представляешь, они знакомые моего брата! – пишет Лия. – Прилетели по делам. Жуткие типы – холодные, злые. От одного их взгляда хотелось провалиться сквозь землю. Не так я себе представляла эту расу. Хотя, конечно, с виду красавчики, не спорю».

Ну насчет холодных я бы могла поспорить.

Пальцы дрожат, когда я перечитываю сообщение. Знакомые её брата? Что вообще происходит?

– Я пошёл, – бросает Каспиан. – Помни о наших договорённостях, Аврора. Три недели. Иначе твоя репутация и твоя семья будут уничтожены.

– Катись в бездну! – шиплю я.

Каспиан уходит, а я нервно сжимаю нейрокоммуникатор в похолодевших пальцах. Хочется одновременно узнать больше об эвларцах и никогда в жизни о них не слышать.

Часть меня жаждет спросить у Лии, кто они такие, чем занимаются... другая часть хочет забыть всё как страшный сон.

«Ого! А ты лично с ними знакома?» – отвечаю я, решив пока не признаваться, насколько "лично" с ними знакома я.

Не успеваю получить ответ, как в гостиную входит отец. Лицо его перекошено от ярости, глаза метают молнии.

Ничего нового, в общем.

– Что за спектакль ты устроила? – рычит он, сжимая кулаки. – Ты представляешь, чего мне стоило убедить Нильсонов, что это просто предсвадебные нервы?

Молчу.

– Слушай меня внимательно, – продолжает отец, понизив голос до угрожающего шепота. – До дня заключения союза ты не выйдешь из этого дома. Никаких встреч с подругами, никаких прогулок. Ничего. Ты будешь сидеть здесь и готовиться к церемонии. Второго такого позора твоя мать не переживет.

Странно, но злости во мне нет. Только глухая, бездонная усталость. Смотрю на отца – и вижу не грозного главу семьи, а просто человека, запутавшегося в собственных представлениях о правильной жизни.

– Папа, – спрашиваю я тихо, – ты любишь меня?

Он замирает, словно от удара. Отец никогда не говорил о чувствах. Это не в его правилах.

– Что за глупости? – наконец произносит он. – При чём тут это?

– Значит, нет, – горько усмехаюсь я. – Если бы любил, то в первую очередь позаботился бы о моём счастье.

– Да я только этим и занимаюсь! – взрывается он, ударяя кулаком по столу. – Ты глупая девчонка, которая не понимает, что Каспиан – надежный мужчина! Он обеспечит тебе будущее, положение в обществе!

– Этот надежный мужчина изменял мне, – выдавливаю я, решив не рассказывать о вчерашнем. Всё равно не поверит.

На лице отца не дрогнул ни единый мускул. Нет ни капли удивления или злости.

– Это мужская природа, Аврора. Нормальное явление. Привыкай. Обязанность мужчины – обеспечить безопасность и достаток женщины, а не хранить верность.

Меня словно окатывает ледяной водой. Вот как?

– Обязанности мужчины не ограничиваются только этим, – тихо отвечаю я. – Любовь, уважение, верность – вот что должно быть в союзе. Без этого всё остальное не имеет смысла.

Не дожидаясь ответа, я выхожу из гостиной. Поднимаюсь к себе, запираю дверь и устало падаю на кровать. Боль, обида, отчаяние – всё вырывается наружу потоком слёз.

Перед глазами проносится вся моя жизнь. Престижная академия, где я училась не потому, что мне нравилось, а потому что «это открывает правильные двери».

Увлечение древней историей Земли, которое отец считал «бесполезной тратой времени». Мечты о путешествиях к дальним планетам, которые всегда высмеивались как «глупые фантазии».

Я любила читать о древних временах, когда браки заключались по любви, а не по расчёту. Представляла себе мужчину, который будет ценить меня саму, а не мою родословную.

Того, кто разделит мои интересы, будет поддерживать и вдохновлять. Для меня верность всегда была высшей ценностью – не могу даже представить, как можно предать того, кого любишь.

А теперь меня хотят выдать за человека, который видит во мне лишь выгодную партию. Который опоил меня, чтобы изнасиловать. Который готов шантажом принудить к союзу.

И ради чего? Ради стабильности? Положения в обществе? Нет, я этого не вынесу.

Встаю с кровати и вытираю слёзы. Хватит плакать. Пора действовать.

Я не выйду за Каспиана. Ни через три недели, ни когда-либо ещё.

Отец думает, что запер меня в клетке, но он не учёл одного – моей решимости. К тому же, я не так беспомощна, как он считает.

Нейрокоммуникатор снова “оживает”. Ещё одно сообщение от Лии:

“Рори, я подслушала их разговор. Они ищут какую-то девушку”

Бездна…





Глава 6


Четырнадцать дней. Две недели домашнего заключения. Четырнадцать дней напряжения или надежды? Что вот-вот в дом ворвутся те хищные незнакомцы и заберут меня.

Но никто не приходит. Молчит и Лия. Больше никаких упоминаний об эвларцах, словно то сообщение было лишь плодом моего воображения.

Но сидеть сложа руки в ожидании спасителей не в моих правилах. Моя жизнь в моих руках. И я не позволю кому либо распоряжаться ею. Даже отцу.

Вчера мне удалось через анонимный терминал забронировать место на круизном лайнере «Новая эра», отправляющемся на Ноэрию – планету вторых шансов.

Место, куда люди прилетают, чтобы начать с чистого листа, исчезнуть из прежней жизни. Никаких вопросов, никаких документов, подтверждающих личность. Идеальное убежище для тех, кто хочет раствориться в новой жизни.

Затем перевела своих сбережения на новый секретный счет. Никто не сможет отследить транзакцию. А этих кредитов мне хватит на год безбедной жизни.

До отлёта осталось четыре дня. Чемодан с самым необходимым уже спрятан под кроватью.

Но все идет не по плану. Моё собственное тело будто против побега. Третий день подряд меня тошнит по утрам. Может, от нервов? От стресса? Или я просто заболела – вполне удобный повод отложить злополучную свадьбу.

Внезапно в дверь стучат.

– Аврора, можно? – спрашивает мама.

– Да, входи, – отвечаю я, пряча нейрокоммуникатор под подушкой.

Мама входит, а за ней парит гравиподнос, наполненный до краев едой. Запах жареного мяса ударяет в нос, и желудок мгновенно бунтует.

– Я подумала, что ты... – начинает она, но я уже не слушаю.

Вскочив с кровати, я бросаюсь в ванную комнату. Едва успеваю. Умывшись холодной водой и почистив зубы, я смотрю на осунувшееся лицо в зеркале.

– Мда, красотка. Ничего не скажешь, – шепчу я, глядя в отражение.

Когда возвращаюсь в комнату, гравиподноса уже нет. Мама сидит на краю кровати и спокойно смотрит на меня.

– Тебя часто тошнит? – спрашивает она.

– Нет, – вру я. – Просто сегодня что-то не так.

– Аврора, – голос матери становится тише, интимнее, – когда у тебя были женские дни?

Вопрос застаёт меня врасплох. В голове начинаю лихорадочно считать. Неделя до скандала с Каспианом... потом ещё две недели здесь...

– Они должны были быть семь дней назад, – отвечаю я и вдруг понимаю, к чему она клонит.

Мама рвано выдыхает, прикрывая глаза.

– Дочь, ты была с мужчиной? – спрашивает она, глядя мне прямо в глаза.

Замираю.

В голове проносятся горячие обрывки той ночи.

Бездна! Нет, это невозможно! Это просто совпадение, стресс. Я не могу быть...

– Нет, – отвечаю я, и это правда. С Каспианом я не была.

Мама, я была с двумя. Даже и мысли не возникает признаться. И не потому что мне стыдно, нет. Просто это слишком личное. Что-то сокровенное.

– Девочка моя, не ври мне. Это слишком серьезно. Каспиан должен взять ответственность, – выпаливает она, нервно поднимаясь.

Выдыхаю. Заглянув в глаза матери, я произношу.

– Мам, это был не Каспиан.

Молчание. Тяжелое.

Каждой клеточкой кожи чувствую это напряжение. Что будет? Истерика? Обвинения? Боль?

Мама меня никогда не била. Даже не кричала. Но что будет сейчас?

Вдох- выдох…

– Это неважно, – наконец произносит она. – Он не оставит тебя. Но сначала мы должны быть уверенны.

– Мам, я не беременна. Это просто нервы, – говорю я.

– Ты сделала противозачаточную инъекцию?

– Нет, – опускаю я глаза.

– Аврора, – мама берёт меня за руку, – я была беременна дважды. Я знаю эти признаки. Тошнота по утрам, отвращение к запахам, задержка...

– Нет! – вырываю руку. – Это невозможно!

Но кому я вру? В тот момент никто не думал о защите. Мозги поплыли, осталась только всепоглощающая страсть.

И тут меня накрывает осознание. В наше время беременностью никого не удивишь. К незамужним женщинам с детьми относятся спокойно. Но вот если эти дети полукровки... Вот тут женщина сталкивается с презрением.

Неважно, богатая ты или нет. Ты априори станешь грязью под ногами среди чистокровных.

Мама выходит. Пошла “обрадовать” отца? Представляю, в каком он будет гневе. Единственная дочь – позор семьи.

Мама возвращается с небольшой коробочкой в руках, а отцом рядом и не пахнет. Не сказала.

– Вот, – протягивает она мне тест. – Думаю, ты знаешь, что делать.

Киваю и иду в ванную. Руки дрожат так сильно, что я едва могу открыть упаковку. Следую инструкциям, я замираю в ожидании. Тест уже как полминуты готов, но я не могу заставить себя посмотреть.

Мне страшно. Безумно страшно.

Но когда я бегала от проблем? Я не трусиха!

Выдохнув, я опускаю голову…





Глава 7


Две полоски. Четкие, яркие, неопровержимые.

Сердце пропускает удар, потом начинает колотиться с бешеной скоростью. Так сильно, что кажется, его стук слышен даже в космосе.

Я не могу оторвать взгляд от теста.

Беременна.

Я беременна.

От эвларцев!

Мой разум отказывается принимать эту реальность. Опускаюсь на край ванны, руки дрожат.

Как это возможно? Нет, это ошибка. Должна быть ошибка. Тесты иногда дают ложный результат. Просто возьму другой, и...

Да кого я обманываю?

Я ведь чувствовала, что что-то не то. Но отчаянно гнала от себя эти мысли.

У меня будет ребенок! Межрасовый ребенок от мужчин, чьих имен даже не знаю. Я никогда не слышала о детях полукровках от эвларцев. Это ведь не значит, что физически такое невозможно?

О страсти этой расы слагают легенды, так что вариант, где эти хищники не спят с землянками, отпадает. Я тому живое подтверждение. Спят, даже с удовольствием. Но детей при этом не делают. Или просто это тщательно скрывают?

– Аврора, всё в порядке? – голос матери за дверью заставляет меня вздрогнуть. – Ты так долго. Я беспокоюсь.

– Да, сейчас выйду, – отвечаю я, но голос меня подводит, срываясь на последнем слове.

Надо взять себя в руки. Придется столкнуться с последствиями. Глубоко вдохнув, я открываю дверь.

Мама стоит прямо за ней, с напряжением вглядываясь в мое лицо. Не говоря ни слова, протягиваю ей тест. Две полоски говорят сами за себя.

Я ожидаю шока, разочарования, гнева – чего угодно. Но на лице матери не дрогнул ни один мускул.

– Что ж, – произносит она спокойно, – значит, с заключением союза нужно поторопиться. Я поговорю с твоим отцом. Можем назначить церемонию уже на следующей неделе.

С сомнением смотрю на мать. Неужели она действительно... Неужели после всего, что произошло, она все равно собирается выдать меня за него?

– Мама, ты ведь не серьезно? – голос мой звучит резче, чем я намеревалась. – Ребенок не от Каспиана!

– Аврора, – устало говорит мать, – это не столь важно. Он будет твоим мужем. Ребенок будет считаться его. Не рожать же тебе вне брака.

Меня словно в открытый космос выбросило.

Вот так просто?

Выйти за человека, который опоил меня и хотел изнасиловать, позволить ему воспитывать ребенка, зачатого от других? И всё ради чего – ради видимости приличий?

– Нет, мама, – твердо произношу я. – Я не хочу так жить. Не хочу быть тенью мужа. Не хочу союз без любви. Не хочу, чтобы мой ребенок рос в такой семье.

Мама тяжело вздыхает.

– Мам, – спрашиваю я тихо, – а ты счастлива с отцом?

Замирает. Будет лгать? Но нет.

На ее лице проступает такая боль, что я невольно делаю шаг назад. Мама молчит, но это молчание красноречивее любых слов.

– Вот поэтому я такого не хочу, – шепчу я.

– Ты не понимаешь, – наконец произносит она. – Когда ты замужем двадцать четыре года, счастье... оно не такое яркое, как в начале. Оно становится... привычкой.

– Это не счастье, мама. Это существование.

Слезы? Она плачет.

Мама всегда держит “лицо”. На людях никаких эмоций. Даже перед семьей. Когда мы провожали брата в последний путь, она не плакала. Только лицо безжизненное и внутри всепоглощающая боль.

– Я хотела для тебя лучшего, чем было у меня, – говорит она неожиданно. – Хотела, чтобы ты была обеспечена, защищена. У Каспиана есть положение, деньги, связи...

– Но нет любви, – заканчиваю я за нее. – Нет уважения. Нет верности.

Мама судорожно вздыхает и обнимает меня

– Тогда тебе нужно бежать, Аврора, – шепчет она так тихо, что я едва слышу. – Твой отец этого просто так не оставит. Когда он узнает о ребенке, особенно если... – она запинается, – Он сделает всё, чтобы заставить тебя выйти за Каспиана. Или того хуже.

Мое сердце замирает.

– Того хуже? Что ты имеешь в виду?

Мама опускает голову:

– Есть клиники, где... решают такие проблемы. Без вопросов.

Меня пробирает дрожь. Прижимаю руку к животу в защитном жесте.

– Я никогда...

– Я знаю, – быстро перебивает она меня. – Поэтому говорю, что тебе нужно бежать. И я помогу.

Смотрю на нее и не узнаю. Моя мать? Женщина, которая всю жизнь подчинялась отцу, которая и слова лишнего не говорила без его разрешения? Она предлагает мне помощь в побеге?

– Ты... поможешь мне? – переспрашиваю я, не веря своим ушам.

– Положись на меня, – впервые за все время разговора, ее голос звучит твердо, уверенно. – Я все устрою. Но сначала тебе нужно показаться врачу. У меня есть один знакомый, визит будет полностью анонимным. Нам нужно убедиться, что с ребенком все в порядке.

Киваю, все еще в шоке от преображения матери. Кто эта женщина? Откуда у нее такие связи – тайные врачи, возможность организовать побег? Всю жизнь она была такой незаметной. Или это так казалось мне?

– Мама, откуда ты...

Внезапно до нас доносятся шаги в коридоре. Тяжелые, уверенные. Мы с матерью застываем, обе понимая, что это значит.

Отец…





Глава 8


Прижимаю тест к груди, словно это может скрыть его существование. Мама мгновенно меняется – расправляет плечи, становится прямой, почти безжизненной, какой я привыкла ее видеть все эти годы.

– Ни слова о нашем разговоре, – шепчет она едва заметно, а затем произносит громче, чтобы было слышно в коридоре: – Да, Аврора, я передам твою просьбу отцу. Уверена, он разрешит тебе пойти на примерку платья.

Шаги замирают за дверью. Слышу, как колотится мое сердце. Мама незаметно забирает тест из моих рук и прячет в свой карман.

Дверь открывается, и на пороге появляется отец. Его взгляд скользит по мне, затем по матери.

– О чем вы тут шепчетесь? – спрашивает он подозрительно.

– О свадебном платье, дорогой, – отвечает мама таким естественным тоном, что я почти ей верю. – Аврора хотела бы примерить несколько вариантов. Я сказала, что спрошу твоего разрешения.

Отец хмурится, очевидно решая, можно ли мне доверять.

– Хм, не уверен, что это хорошая идея. После твоего последнего выхода в свет...

– Я буду сопровождать ее, конечно, – быстро добавляет мама. – И Мирта тоже поедет с нами.

Мирта – наша домоправительница, женщина суровая и неподкупная. Отец явно считает ее надежным стражем.

– Ладно, – неохотно соглашается он. – Но только в салон и обратно. Никаких отклонений от маршрута.

– Разумеется, дорогой, – кивает мама.

Отец бросает на меня еще один подозрительный взгляд, затем разворачивается и уходит. Когда его шаги затихают в конце коридора, я выдыхаю, даже не заметив, что все это время задерживала дыхание.

– Он согласился, – шепчет мама с едва заметной улыбкой. – Завтра мы поедем в салон, а оттуда к врачу. Я все устрою.

– Мама, – снова начинаю я, – откуда у тебя...

Она прикладывает палец к губам.

– Не сейчас, Аврора. Стены имеют уши. Я расскажу тебе всё завтра.

Она целует меня в лоб – жест настолько редкий, что я застываю от удивления – и выходит из комнаты.

Сажусь на кровать, все еще не в силах осознать случившееся. Только что моя жизнь перевернулась дважды. Я узнала, что беременна от эвларцев, и что моя покорная, тихая мать на самом деле совсем не такая, какой казалась все эти годы.

Положив руку на живот, я закрываю глаза. Внутри меня растет новая жизнь. Полуземлянин, полуэвларец. Ребенок от хищников, с которыми я провела лишь одну ночь. Мужчин, чьих имен я даже не знаю.

И что мне делать? Найти их, а ведь я не знаю кто из них отец, и рассказать о беременности? Так будет правильно?

Но ведь если бы они хотели, то уже давно нашли меня. Это несложно. Учитывая, что весь отель напичкан камерами. Значит, эвларцы не хотели. Тогда нужен ли вообще им этот ребенок?

Что, если они влиятельны на своей земле или уже женаты, тогда внебрачный ребенок им ни к чему.

Проклятье!

А ведь об этом я даже не думала. Они повеселились на стороне и вернулись к своей жене эвларке. Ну и дура ты, Аврора!

Ладно, не паникуй.

– Мы справимся, – шепчу я скорее себе, нежели ребенку. – Обещаю, мы справимся.

Завтра я узнаю больше. Возможно, продумаем план побега. Мама поможет. Она не предаст.

Солнечный свет больно режет глаза, когда мы выходим из глайдера. После двух недель домашнего заключения даже обычный дневной свет кажется невыносимо ярким. Щурюсь, прикрывая лицо рукой, и следую за матерью к изящному зданию из стекла и металла – самому престижному свадебному салону в Новом Берлине.

– Выпрямись, – шепчет мама, не оборачиваясь. – Мирта наблюдает.

Бросаю взгляд через плечо. Наша домоправительница действительно стоит у глайдера, сложив руки на груди, и внимательно следит за каждым нашим шагом.

Да, самый надежный страж отца. Уверена, он ей хорошо доплачивает за доносы. И мышь не проскочит мимо нее.

– Улыбайся, – снова шепчет мать. – Ты идёшь выбирать свадебное платье, а не на казнь.

Натягиваю на лицо фальшивую улыбку. Со стороны мы, должно быть, выглядим как обычная мать и дочь, готовящиеся к радостному событию. Если бы только знали...



Внутри салона нас встречает администратор – высокая женщина с безупречной осанкой и такой вежливой улыбкой, что становится не по себе.

– Госпожа Соул, – она кланяется матери, – и юная госпожа Аврора! Мы так рады видеть вас. Всё готово для примерки.

Мирта тенью следует за нами, когда нас проводят в просторный зал с зеркалами. Десятки платьев развешаны по периметру, все в прозрачных защитных чехлах – белые, цвета слоновой кости, кремовые. От их вида к горлу подкатывает тошнота, но я сдерживаюсь.

Я смогу!

– Я подготовила несколько моделей, которые, уверена, идеально подойдут юной госпоже, – щебечет консультант, подводя нас к манекенам с платьями.

– Спасибо, Кларисса, – моя мать улыбается с теплотой, которой я никогда раньше не замечала. – Но сначала мне нужно переговорить с Миртой. Там возникли некоторые вопросы с организацией фуршета.

Мирте это явно не по душе:

– Госпожа, мне было велено не оставлять юную госпожу...

– Кларисса присмотрит за ней, – мама берет Мирту под локоть с неожиданной настойчивостью. – Это всего на пятнадцать минут. Что может случиться за пятнадцать минут в свадебном салоне?

Не дожидаясь ответа, мама практически выводит Мирту из зала. Дверь автоматически закрывается, и я остаюсь наедине с консультантом, которая смотрит на меня со странной смесью сочувствия и решимости.

– Времени мало, – говорит она совсем другим тоном. – Следуй за мной.

Моё сердце пропускает удар. Она в сговоре с матерью? Не успеваю задать вопрос, как Кларисса уже ведёт меня через служебный выход к лифту.

– Пятый этаж, – говорит она, прикладывая карту-ключ. – Доктор Рейн ждёт. У вас двадцать минут, не больше.

Лифт взмывает вверх. Когда двери открываются, я вижу не медицинский кабинет, как ожидала, а обычную переговорную комнату с минималистичным дизайном. За столом сидит женщина лет пятидесяти с короткими седыми волосами и проницательными глазами.

– Аврора Соул? – она встаёт. – Я доктор Рейн. Твоя мать говорила о тебе.

– Где мы? – спрашиваю я, оглядываясь. – Я думала, мы идём в клинику.

– Это и есть клиника, – доктор указывает на кресло. – Садись. Времени мало.

Я подчиняюсь, всё еще не понимая, что происходит. Доктор Рейн достаёт из кейса медицинский сканер – портативную версию тех, что используются в больницах.

– Сними верхнюю одежду и ложись, – командует она.

Руки дрожат, когда я расстёгиваю блузку. Доктор деловито водит сканером над моим животом, не говоря ни слова. Устройство тихо гудит, проецируя данные на голографический экран, который виден только ей.

Наконец, она откладывает сканер и смотрит на меня с непроницаемым лицом.

– Поздравляю, ты действительно беременна, – говорит она. – Примерно две недели.

Я киваю. Но это для меня не новость.

– И ещё... – колеблется доктор.





Глава 9


– Двойное поздравление. У тебя двойня.

Мир вокруг меня замирает. Двойня? Не один ребёнок, а два? Два полуэвларца растут внутри меня?

Открыв рот, я не могу произнести ни звука.

– Это... это точно? – наконец выдавливаю я.

– Абсолютно, – кивает доктор.

Прижимаю руки к животу. Их двое. От двух разных отцов? Или близнецы от одного? Я даже не знаю, как биологически это работает у эвларцев.

Дверь открывается, и входит мама. На лице непроницаемая маска, но глаза выдают ее.

– Ну? – спрашивает она доктора.

– Двойня, – отвечает та.

– Двойня… – на мгновение закрывает глаза мама. Но когда она снова смотрит на меня, её взгляд полон решимости.

– Времени мало. Мирта скоро заподозрит неладное, – мама тянет меня за руку. – Доктор, благодарю вас.

– Удачи, – кивает та. – И... будьте осторожны.

Мы спускаемся на лифте обратно в салон. По пути мама инструктирует меня:

– Мы выбрали три платья для более детальной примерки. Тебе больше всего понравилось второе. Запомни это.

Когда мы возвращаемся в зал, Мирта уже там, нетерпеливо постукивая ногой.

– Где вы были? – спрашивает она подозрительно.

– Примеряли платья в VIP-зоне, – невозмутимо отвечает мама. – Хотели сделать Авроре сюрприз. Правда, дорогая?

Натягиваю улыбку:

– Да, и я выбрала второе. То, с жемчужной отделкой.

Мирта подозрительно прищуривается, но ничего не говорит. Следующие полчаса мы проводим, делая вид, что действительно выбираем свадебное платье. Я послушно примеряю то, что мне приносят, улыбаюсь и киваю, когда нужно.

А внутри бушует ураган. Двойня…

Наконец, мы заканчиваем "выбор" и возвращаемся к глайдеру.

– Дорогая, как ты смотришь на то, чтобы пообедать в "Лазурном береге"?

– Давно там не была, мамуля, – улыбаюсь я. Очевидно, что это очередной план мамы.

И Мирте он не нравится.

– Но господин сказал...

– Ты хочешь, чтобы мы морили себя голодом, Мирта? – холодно бросает мама. – Не думаю, что мой муж будет в восторге от этого.

Что-то в голосе мамы заставляет Мирту подчиниться. Мы подъезжаем к элегантному ресторану на берегу искусственного озера. "Лазурный берег" – одно из самых дорогих заведений города, куда обычно ходит только верхушка общества.

– Я подожду в глайдере, – говорит Мирта отвернувшись.

– Ну что ты, – возражает мама. – Я уверена, ты тоже голодна. Пойдём с нами.

Мирта неохотно соглашается. Внутри ресторана нас встречает администратор, который, увидев маму, почтительно кланяется.

– Госпожа Соул! Ваш обычный стол?

– Да, спасибо, Антуан, – она улыбается. – И, пожалуйста, освободите тот столик с чудесным видом из окна для моей помощницы.

Мирта пытается возразить, но администратор уже ведёт её к отдельному столику в противоположном конце зала. Тем временем нас с мамой проводят в отдельный кабинет с видом на озеро.

Как только дверь закрывается, мама достаёт из сумочки небольшое устройство размером с компактное зеркальце и нажимает кнопку. Устройство мигает синим светом и издаёт тихий гул.

Я сразу понимаю, что это глушитель сигналов. Он создаёт помехи для любых устройств прослушки.

Я не узнаю это женщину. Из домохозяйки она вмиг превратилась в суперженщину.

– Теперь можно говорить, – произносит мама, кладя устройство на стол. – У нас есть около часа, пока Мирта наслаждается обедом.

– Мама, – смотрю на неё с широко открытыми глазами, – откуда у тебя всё это? Глушитель, связи с врачами…

Она грустно улыбается:

– Ты думаешь, я всегда была просто тихой женой великого Роберта Соула? – она качает головой. – До замужества я работала в разведке. Занималась промышленным шпионажем.

Я… в шоке. Моя мать – шпионка? Женщина, которая, как мне казалось, боялась собственной тени?

– Отец знает?

– Конечно, нет, – она фыркает. – Он думает, что я была простой секретаршей в Министерстве. Мы встретились на приёме, и он решил, что я идеально подхожу на роль жены – тихая, послушная, без амбиций.

– И ты согласилась на эту роль? – удивляюсь я. – Почему?

– Потому что любила его, – просто отвечает она. – Тогда. И потому что была беременна твоим братом.

– Но мама, что мешает тебе уйти от него сейчас?

– Не все так просто, детка. Не думай об этом. Хорошо? – мама наклоняется ближе. – У меня есть план. Слушай внимательно. Через три дня…





Глава 10


– Через три дня твой отец улетает на станцию Шторм Е-28 на конференцию по терраформированию, – тихо говорит мама. – Он будет отсутствовать сорок восемь часов. Это наш единственный шанс.

Моё сердце начинает биться быстрее. Побег. Настоящий побег.

– Но система безопасности... – спрашиваю я.

– Я знаю коды, – перебивает мама. – За двадцать четыре года рядом с твоим отцом я выучила все его привычки. Он использует одни и те же пароли годами, просто меняя в них цифры.

Я действительно не узнаю маму. Эта женщина расчетлива, умна и решительна.

– А что насчёт Мирты? И других охранников? – спрашиваю я. – Отец точно приставит своих гончих.

– Разумеется приставит. Его люди питаются по особенному рациону. Вся еда проходит тщательную проверку. Попадание яда или снотворного исключено.

– Но?

– Но приборы никто не проверяет. Я нанесу на них наночастицы, а спустя два часа охрана уснет. У нас будет часа три. Этого хватит.

– Но... как мы объясним моё исчезновение? – пальцы мои нервно сжимают вилку. – Отец поднимет на уши всю галактику.

– Он не сможет, – улыбка мамы становится почти хищной. – Публичный скандал – последнее, что нужно Роберту. Если станет известно, что его дочь сбежала перед свадьбой с сыном его делового партнёра и друга, то это пошатнёт его репутацию.

– Но он всё равно будет искать меня.

– Конечно, – кивает мама. – Поэтому ты исчезнешь. По-настоящему.

– Я об этом думала, но со связями отца…

– Я уже решила эту проблему. Позже я отдам тебе идентификатор. Официально зарегистрированный на имя Лиры Росс. С биографией, кредитной историей, образованием. Всё, что нужно для новой жизни.

Невероятно!

– Как ты это сделала?

– У меня свои методы, – пожимает она плечами. – Не бери в голову. Главное, чтобы все прошло как надо.

Лира Росс. Моё новое имя. Моя новая жизнь.

– А куда я поеду? – спрашиваю тихо.

– На Каллисто, – отвечает мама. – Дальняя колония Союза. Достаточно далеко, но с хорошей медициной. Это важно в твоём... положении.

Мама смотрит на мой пока еще плоский живот и тень пробегает по ее лицу. Я тоже буду скучать, мама. Но вслух это не говорю.

– Я забронировала тебе место на грузовом корабле "Аврелий". Он стартует через три дня в четыре утра. Капитан – мой старый... друг. Он надёжен и не задаёт вопросов.

– А что будет с тобой? – внезапно осознаю, что мама остаётся с отцом. – Он ведь заподозрит тебя в помощи мне.

Мама улыбается.

– Разве? Неприметная жена способна на такое? И потом, Аврора, я твоего отца не первый год знаю. Несколько лет придется переждать, пока уляжется его гнев. Потом вы вернетесь. Я все подготовлю.

– Нет, – я качаю головой. – Я не могу оставить тебя. Поехали со мной.

– Не могу, малышка – тяжело вздыхает мама. – Послушай, Рори. Сделала свой выбор, пусть и не самый удачный. Но я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Хочу, чтобы ты не задыхалась во власти своего отца и мужа.

– Мама… – чувствую, как к горлу подкатывает ком, а глаза начинают жечь.

Подняв голову, я вижу как по щеке мамы катится слеза. Это будет тяжело. Как расстаться с человеком, который для тебя так много значит? Как оставить ее здесь?

Будет больно, но я должна. Ради своих нерожденных малышей.

– Но что если... – не могу я договорить.

– Если что-то пойдёт не так? – заканчивает за меня мама. – Тогда мы импровизируем. Не бойся, все получится.

Она сжимает моё запястье, и я чувствую, как что-то маленькое и твёрдое вдавливается в мою кожу.

– Что это? – спрашиваю, разглядывая крошечную металлическую точку размером с родинку.

– Аварийный маяк, – объясняет мама. – Активируется троекратным нажатием. Используй только в крайнем случае. Сигнал пойдёт на специальный канал... к людям, которые помогут.

– Каким людям?

Мама качает головой:

– Лучше тебе не знать. Просто поверь, они не связаны с твоим отцом. Я им доверяю.

В этот момент дверь открывается, и входит официант с подносом. Мама мгновенно выключает глушитель и прячет его в сумочку. Её лицо снова становится привычной маской светской дамы.

– О, наконец-то обед! – восклицает она с наигранным энтузиазмом. – Я так проголодалась, дорогая. А ты?

– Умираю я с голода! – улыбаюсь я и вижу как через приоткрытую дверь выглядывает Мирта.

– Звезды, какая встреча!

Проклятье! Этого еще нам не хватает.

Поднимаю взгляд и вижу мать Каспиана Элеонору и её сестру Вирджинию. Обе одеты с тем характерным шиком, который кричит о деньгах громче любых слов.

– Валери! Какая приятная встреча, – чересчур восторженно произносит Элеонора.

– Леди Криспи, – мама мгновенно натягивает маску глупышки. – Какой сюрприз.

– Мы с Вирджинией просто обедали и увидели вас. Не возражаете, если мы присоединимся?

Зачем спрашивать разрешения, если ты уже села за стол?

Официант мгновенно приносит дополнительные приборы и стулья.

– Как продвигаются свадебные приготовления? – спрашивает Вирджиния, разворачивая салфетку. – Мой племянник просто сходит с ума от нетерпения.

Твой племянник еще раньше сошел с ума. Думаю, это семейное у них. Но в ответ я только смущенно улыбаюсь. Терпеть не могу притворство. Но с этими иначе нельзя.

– Всё идёт по плану, – отвечает мама. – Сегодня мы выбрали платье.

– О, замечательно! – Элеонора хлопает в ладоши. – Каспиан будет в восторге. Он, знаете ли, очень придирчив к деталям. Настоящий перфекционист.

Ну конечно, перфекционист.

– Да, мы наслышаны о его... качествах, – произносит мама.

– Мой сын – воплощение идеала, – продолжает Элеонора. – Три академии с отличием, руководит тремя отделами в компании своего отца, благотворительный фонд... И всё это в двадцать восемь лет!

– Впечатляюще, – мямлю я, едва сдерживаясь, чтобы не рассказать насколько идеален ее сыночка.

– Как же тебе повезло с нашим мальчиком, Аврора, – добавляет Вирджиния, и тут я на самом деле давлюсь собственной слюной.

Да они совсем повернутые!

– Аврора счастливица, – продолжает Элеонора. – Поверьте, такие мужчины, как мой сын, на дороге не валяются.

– Определённо не валяются, – соглашается мама.

Если остаток времени эти двое продолжат петь дифирамбы Каспиану, я точно не выдержу.

Вскоре появляется официант. Он торжественно снимает крышки с гравиподносов, и в воздухе разносится сильный запах приготовленного мяса.

– Филе галгодона с планеты Изри, – объявляет официант. – Приготовлено с соусом из водорослей патаки.

Проклятье! Какая вонь!

– Простите, – бормочу я, прикрывая рот рукой. – Мне нужно... на минутку.

Не дожидаясь ответа, выскакиваю из-за стола и быстрым шагом направляюсь в уборную.

Сполоснув рот и вытерев губы салфеткой, я смотрю на свое отражение в зеркале. Бледная, с кругами под глазами. Красота!

Вернувшись к столу, я замечаю как Элеонора будто сканирует взглядом меня, затем мой живот. Неужели…

– Аврора… – произносит она…

Бездна! Только не это…





Глава 11


Элеонора бросает на меня внимательный взгляд, но ничего не говорит. Её глаза, однако, задерживаются на моём животе чуть дольше, чем следовало бы.

Нет! Нет! Нет!

– Я как раз рассказывала твоей маме о доме, который я подготовила для вас с Каспианом, – говорит она. – Три этажа, вид на озеро, десять спален. Для будущих внуков, – добавляет она с намёком.

– Как мило с вашей стороны, – выдавливаю я.

– Я уже выбрала постельное бельё для вашей спальни, – продолжает Элеонора. – Шёлк с Вайнеры, невероятно нежный. Способствует зачатию, говорят.

Звезды! Она же не всерьез? Она просто шутит?

Мама, глупо кивая, расхваливает Элеонору. А та и радуется.

Ох, мама, мама! Какая же ты настоящая? Как же тебе, должно быть, тяжело. Вся жизнь сплошное притворство.

Поймав мой взгляд, мама незаметно машет. Мол, потерпи еще немного.

– А ещё мы с Джорджем подарим вам свадебное путешествие, – вступает Виржиния. – Целый остров в Оракусе, только для вас двоих.

Ну надо же. Недешевое удовольствие. Оракус – небольшая планета, утопающая в зелени и теплых источниках. Мечта каждого хоть раз в жизни вдохнуть целебный воздух планеты.

– Охраняемый, разумеется, – добавляет Элеонора. – Там потрясающие закаты. И климат идеален для начала беременности. Все мои подруги посылали туда своих дочерей после свадьбы, и все возвращались в интересном положении.

Это последняя капля. Она сама виновата.

– А вы уже составили расписание исполнения супружеского долга, госпожа Криспи? – спрашиваю я настолько вежливо, насколько могу. – Или это Каспиан возьмёт на себя?

За столом воцаряется мёртвая тишина. Мама опускает взгляд, едва сдерживая смех. Элеонора застывает с вилкой в воздухе.

– Простите? – наконец произносит она.

– Ну, раз вы уже выбрали нам дом, постель и даже место для зачатия детей, я подумала, что, возможно, у вас есть и график – когда и как мы должны спать вместе? – продолжаю я с ледяной улыбкой. – Знаете, для оптимизации процесса.

Вирджиния давится вином. Мама закрывает глаза, затем вздыхает.

– Аврора! – строго произносит мама. – Стоит поблагодарить твою будущую свекровь за проявленную заботу.

Ох, мама. Ну, прости. Нет у меня такой выдержки, как у тебя.

– Прошу прощения, – говорю я, откладывая салфетку. – Благодарю. Мне очень приятна ваша забота. Я сегодня сама не своя. От волнения, наверное.

– Конечно, – натянуто улыбается Элеонора. – Девушки такие чувствительные. Особенно перед свадьбой.

Её взгляд снова скользит к моему животу. Неужели она что-то подозревает?

Проклятье! Этого только не хватает.

– Пожалуй, мы поедем домой, – говорит мама поднимаясь. – Вирджиния, Элеонора, было так приятно встретиться. Хорошего вам дня.

Мы молча добираемся домой. Я бы и рада поговорить, но Мирта следует за нами по пятам.

Три дня до побега. Теперь я не уверена, что у нас есть даже они. И я не ошиблась.

– Госпожа, к вам пришли, – раздается механизированный голос в моей комнате.

Вздрогнув от неожиданности, я поднимаю голову от планшета. Уже вечер. После ресторана прошло несколько часов, и я надеялась, что день закончится без происшествий.

– Кто там, Нексус? – спрашиваю я.

Нексус – это наш верным помощник в управлении домом. Порой я даже забываю, что это всего лишь искусственный интеллект.

– Госпожа Элеонора Криспи и доктор Мортенсен, – отвечает он.

Сердце пропускает удар, а затем начинает колотиться так, что я слышу его стук в ушах. Доктор? Мои пальцы инстинктивно тянутся к животу. Нет. Нет. Только не это.

– Скажи, что меня нет.

– Госпожа Валери уже встречает гостей в главной гостиной, – бесстрастно сообщает система. – Вас ожидают.

Липкая волна страха накрывает меня с головой. Но спрятаться не получится.

В гостиной я вижу маму, сидящую на диване напротив Элеоноры, и седовласого мужчины с медицинским кейсом.

– А, вот и моя будущая невестка! – восклицает Элеонора, увидев меня. – Долго же ты.

– Здравствуйте еще раз. Что происходит? – спрашиваю я, непринужденно улыбаясь.

– Садись, дорогая, – говорит мама, похлопывая место рядом с собой. А взгляд так и говорит: «спокойно».

– Видишь ли, Аврора, – начинает Элеонора, наклоняясь вперёд, – прошлой ночью мне приснился удивительный сон. Я держала на руках прекрасного мальчика. Моего внука. – Глаза ее сверкают. – А сегодня в ресторане ты показалась мне... странной. Утренняя тошнота, бледность.

Спокойно, Аврора! Спокойно!

– Обычное волнение, – пожимаю я плечами.

– Элеонора предположила, что ты можешь быть беременна, дорогая, – говорит мама мягко улыбаясь. – И привела доктора Мортенсена, чтобы убедиться.

Руки мои холодеют. Воздух становится густым, что тяжело дышать.

– Не может такого быть, – выдавливаю я.

– Юные влюблённые, – перебивает Элеонора с ухмылкой. – Иногда страсть побеждает рассудок. Не переживай, дорогая. Если ты действительно носишь наследника Криспи, мы просто ускорим заключение союза.

Перед глазами темнеет. Всё рушится. Весь план побега, вся надежда на спасение.

– Тогда чего вы ждем? – произносит мама.

У нее ведь все под контролем? Я должна довериться ей. Мама не подведет.

Доктор Мортенсен, до этого молчавший, открывает свой чемоданчик и достаёт небольшой серебристый прибор размером с ладонь.

– Это новейший сканер, – объясняет он. – Мгновенно определяет наличие эмбриона, его возраст и состояние. Абсолютно безопасен.

Дыши. Просто дыши, Аврора.

– Прошу вас лечь и поднять блузку, чтобы открыть живот, – говорит доктор.

Несколько секунд тишины. Затем сканер пищит.

– Поздравляю, – произносит доктор Мортенсен. – Вы беременны. Судя по показаниям, около двух недель.

– О, звезды! – Элеонора хлопает в ладоши. – Я так и знала! Мой сон оказался вещим! Каспиан будет вне себя от радости!

– Как чудесно, – произносит мама, обнимая меня. Её голос звенит от счастья, но шепчет она мне на ухо: – Не паникуй. План не меняется.

– Доктор, что показывает сканер? – спрашивает Элеонора. – Мальчик или девочка?

– Ещё слишком рано определить. Хотя… подождите. Тм два эмбриона. У вас близнецы, госпожа.

– О, звезды!!! – верещит Элеонора. – Нам нужно немедленно сообщить Каспиану, – говорит Элеонора, доставая коммуникатор. – Моему мужу и Роберту, конечно. Мы должны организовать церемонию как можно скорее.

– Может быть, не стоит спешить? – предлагает мама. – В конце концов, ещё очень ранний срок. А у Роберта завтра важная сделка, от которой многое зависит. Зачем его волновать?

– Вы правы, Валери! – кивает Элеонора. – Подождем его возвращения. Не могу поверить, что у н…

Но договорить Элеонора не успевает. Система оповещает о приходе гостя.

Каспиан…





Глава 12


От страха кровь стынет в жилах. Каспиан. Только его здесь не хватало.

Дверь открывается, и он входит – высокий, безупречно одетый, с холодным взглядом голубых глаз.

– Мама? – произносит он, окидывая взглядом комнату. – Мне пришло уведомление о срочной встрече.

Элеонора подлетает к сыну, хватает его за руки и обнимая, выдает:

– Каспиан, дорогой! У меня потрясающие новости! Аврора беременна! И представляешь – это двойня!

Проклятье!

Глаза Каспиана на долю секунды встречаются с моими, и я вижу в них вспышку ледяной ярости.

Но мгновение спустя его губы растягиваются в идеальной улыбке.

– Какая... удивительная новость, – произносит он, и только я слышу напряжение в его голосе. – Близнецы. Какое благословение для нашего союза.

Элеонора сияет, поправляя сыну выбившийся волос из идеальной прически:

– Я всегда говорила, что Криспи отличаются особой плодовитостью! Двое наследников сразу! Какая честь для обеих семей!

Каспиан медленно подходит и садится рядом со мной. Его рука ложится на мое плечо – со стороны выглядит как жест заботы, но я чувствую, как его пальцы впиваются в мою кожу.

Так холодно. Неприятно.

Бездна, меня сейчас точно вырвет.

Откашлявшись, я немного отодвигаюсь, чтобы никак не соприкасаться с ненавистным мне телом жениха. Бывшего жениха.

– Могу я поговорить с моей невестой наедине? – спрашивает он. – Хотелось бы разделить этот... особенный момент только вдвоем.

Моя мама напрягается:

– Думаю, это не лучшая идея, Каспиан. Аврора должна отдыхать. Доктор Мортенсен подтвердил, что на ранних сроках беременности крайне важен покой, особенно при двойне. – поворачивается мама к доктору: – Не так ли?

Доктор, чувствуя напряжение, витающее в воздухе, кивает:

– Совершенно верно. Первый триместр критически важен. Никаких волнений и...

– Пять минут, – перебивает Каспиан, не отрывая от меня пристального взгляда. – Я просто хочу поделиться радостью с будущей матерью моих детей.

От того, как он произносит эти слова, у меня по спине пробегает холодок. Но если я сейчас с ним не поговорю, то может быть намного хуже. Он ведь что угодно может выкинуть и испортить мой побег.

– Всё в порядке, мама, – говорю я, стараясь звучать уверенно. – Несколько минут ничего не изменят.

– Ты уверена, дорогая? – спрашивает мама, её глаза полны беспокойства.

– Да, – киваю я. – Пожалуйста.

Доктор первым направляется к выходу:

– Я, пожалуй, пойду. Поздравляю с радостным известием. Пришлю рекомендации по питанию и режиму на ваш коммуникатор.

Мама неохотно поднимается:

– Мы будем в соседней комнате, – говорит она, делая особый акцент на слове "соседней". – Идёмте, Элеонора, дадим молодым минутку.

Как только дверь закрывается, улыбка Каспиана исчезает. Его лицо перекашивается от отвращения.

– Ну ты и шлюха, – шипит он, нависает надо мной жених. – Но даже не предполагал, насколько низко ты можешь пасть. Залетела с первого раза от этих… Бездна! Ты просто сука! Ты должна была оказаться в моей постели! И все бы было как надо.

В первую секунду хочется плюнуть ему в лицо, расцарапать эти лживые глаза и выдрать клочьями волосы.

– Как раз таки все из-за тебя. Если бы ты не подлил мне ту дрянь, то ничего бы и не было, – холодно произношу я. – И знаешь, если бы сейчас передо мной был выбор: пойти к тебе или к ним, то знаешь, что бы я выбрала?

Молчит. Но глаза выдают не просто гнев, а дикую ярость вперемешку с лютой ненавистью. И как же он жить со мной собрался под одной крышей с такими чувствами?

Он бы мне мстил. Каждую секунду проведенного с ним времени. Он бы не забыл.

Надо бежать! И быстрее.

– Значит, тебе приятнее носить выродков от инопланетного отребья, чем от меня? – брызжет он ядом. – Ты понимаешь, что натворила? Ты позоришь не только себя, но и меня, наши семьи!

– Я никогда не соглашалась на этот брак, – отвечаю я, с трудом сдерживая гнев. – Это вы всё решили за меня.

Каспиан встаёт, нависая надо мной:

– Завтра же отправишься в клинику. Избавишься от этих... ублюдков. Я скажу, что был выкидыш. Никто не узнает.

Сейчас самое время высказать, какой он скотина. Сказать, что никогда не избавлюсь от моих детей, а он пусть катится на все четыре стороны.

Вот только нужно быть умнее. Нельзя Каспиана злить еще сильнее. Он и так едва держится, чтобы не придушить меня. Нужно выиграть время.

Поэтому я буду весь остаток жизни жалеть о сказанных словах.

Простите меня, мои крошечки. То, что я скажу, только для вашей защиты.

Опустив голову, я произношу:

– Для меня это тоже был удар. Я не планировала становиться матерью так рано. Пойми, для женщины решиться на такое слишком сложно. Но я понимаю, что не смогу здесь родить этих детей. Дай мне два дня, чтобы решиться. И я схожу. Если хочешь, то можешь сам меня туда отвезти.

Секунда. Вторая…

– Я знал, что ты неглупа. Хорошо, что осознаешь всю ответственность. Послезавтра будь готова поехать в медицинский центр.

Каспиан делает шаг ко мне и обнимает.

Звезды! Меня сейчас вырвет на его идеально-белоснежную рубашку.

Надо потерпеть. Еще немножко. Нужно усыпить бдительность.

– Все у нас будет хорошо, Аврора. Я же люблю тебя.

Молчу. Не могу заставить себя врать и признаться в ответных чувствах. Это будет звучать слишком фальшиво.

В этот момент в комнату входят мама и Элеонора. Вторая прям умиляется открывшейся картиной.

– Нужно ускорить заключение союза, – говорит она.

– Не стоит, мама. Мы с Авророй все обсудили. Срок еще небольшой, так что у нас есть время.

Выдыхаю только тогда, когда эти двое убираются из нашего дома.

Устало опустившись на диван, я закрываю глаза.

– Он не сделал тебе больно? – осматривает меня мама.

– Нет. Он благородно предложил сделать аборт.

– Вот же ублюдок! – шипит она. – Чтоб его пустынные черви сожрали.

Открыв глаза, я удивленно смотрю на мать.

– Это я еще сдерживаюсь, – пожимает она плечами. – Рори, завтра…

Сердце вмиг начинает стучать как бешеное.

Завтра… Завтра мы будем на свободе.

***

Отцовский кабинет кажется зловещим в предрассветном полумраке. Стою у его стола, затаив дыхание, пока мама быстро вводит коды доступа к главному терминалу.

– Рори, перед тем как ты улетишь, я хочу спросить…





Глава 13


Я догадываюсь, что хочет знать мама. И после всего, что она для меня сделала, я не могу ей не сказать. Она заслуживает знать правду.

– Мам, это эвларцы, – признаюсь я и замираю в ожидании ее реакции.

Молчание. Я даже боюсь смотреть ей в глаза. Не хочу видеть в них разочарование, злость или еще что-то.

– Моя маленькая, – шепчет мама и крепко меня обнимает. – Тебе нечего стыдиться, поняла? Слышала, что эвларцы замечательные отцы. Женщин своих любят и оберегают. И если ты таковых встретила в своей жизни, то я рада. Если ты еще им не сказала о беременности, то сообщи. Уверена, они будут счастливы.

Счастливы…

Да они, наверное, забыли как я выгляжу. Это же было одноразовое приключение. Они ведь так считают?

– Ладно, доченька, нужно приступать к делу. Сначала я отключу периметр безопасности и камеры, – шепчет она, пальцы ее летают над голографической клавиатурой. – У нас будет ровно три минуты, прежде чем система перезагрузится.

Звезды! Как же страшно. Но я боюсь не побега, а того, что все сорвется.

– Готово, – сообщает мама. – Система отключена. Пойдём.

Мы бесшумно движемся по тёмным коридорам дома. Я несу лишь небольшой рюкзак с самым необходимым – сменой одежды, документами на имя Лиры Росс и пакетом с пренатальными витаминами.

– Передай капитану Харрису это, – мама протягивает мне запечатанный конверт, когда мы выходим через заднюю дверь. – Он поймёт.

Ночной воздух прохладен и свеж. Сад, окружающий наш дом, пахнет росой и цветами. Я никогда больше не увижу этот сад, эти деревья, этот дом. Внезапное осознание пронзает меня острой болью.

Снаружи нас ждёт неприметный чёрный глайдер без опознавательных знаков.

– Он доставит тебя прямо к доку, где стоит "Аврелий", – говорит мама. – Автопилот запрограммирован. Тебе не придётся ничего делать.

Я смотрю на глайдер, потом на маму, и внезапно меня накрывает осознание – это прощание. Возможно, навсегда.

– Я найду способ связаться с тобой, – шепчу, обнимая её.

– Нет, – она отстраняется. – Никаких контактов, по крайней мере, первые полгода. Это слишком опасно.

– Но как я узнаю, что с тобой всё в порядке?

Мама улыбается, но в глазах невероятная боль:

– Со мной ничего не случится. Я слишком долго горела в агонии после гибели сына. Прости меня, моя девочка. Я забыла о тебе, полностью отдаваясь боли. Пришло время исправлять свои ошибки. А теперь иди. Времени мало.

Я крепко обняв маму, надеясь, что не в последний раз, я чувствую, как слёзы текут по щекам.

– Спасибо, – шепчу ей на ухо. – За всё.

– Живи свободно, – отвечает она. – И расскажи своим детям, что их бабушка их очень любит.

Внутри все разрывается на мелкие кусочки. Но я не имею права сдаться. Не могу подвести маму и предать своих детей.

Всхлипывая, я сажусь в глайдер. Дверь закрывается, и он бесшумно поднимается в воздух. Прижавшись к окну, я смотрю на удаляющуюся фигуру мамы, пока она не превращается в маленькую точку, а затем исчезает совсем.

Глайдер плавно движется сквозь ночной город. Улицы пусты, лишь изредка мелькают огни других глайдеров.

Спустя двадцать минут глайдер снижается возле грузового дока на окраине города. Здесь нет роскошных пассажирских терминалов – только ржавые контейнеры, краны и несколько потрёпанных кораблей.

"Аврелий" выглядит именно так, как я и ожидала – старый грузовой корабль, видавший лучшие дни. Но именно поэтому он идеален для моего побега – никто не будет искать дочь Роберта Соула на таком судне.

У трапа меня встречает высокий седой мужчина с обветренным лицом и шрамом через всю щёку.

– Лира Росс? – спрашивает он, прищурившись.

– Да, – отвечаю я, привыкая к новому имени.

– Капитан Харрис, – он протягивает руку. – Твоя каюта готова. Отправляемся через пятнадцать минут.

Я передаю ему конверт от мамы. Он быстро просматривает содержимое, кивает и сжигает бумагу карманной зажигалкой.

– Добро пожаловать на борт, – говорит он, указывая на трап. – Каллисто ждёт тебя.

Поднимаясь на корабль, я чувствую как переступаю невидимую черту между прошлым и будущим.

Каюта оказывается маленькой металлической коробкой с откидной койкой, крошечным санитарным блоком и единственным иллюминатором. Никакой роскоши – только функциональность. Но после всего, что случилось, это кажется настоящим убежищем.

Сев на край койки, я слышу как корабль оживает. Металлический корпус вздрагивает, и корабль приходит в движение.

– Внимание всем пассажирам, – раздается хриплый голос капитана Харриса из динамиков. – Мы отправляемся. Первые десять минут могут быть турбулентными. Рекомендую оставаться в каютах.

Закрываю глаза и кладу руку на живот. "Мы справимся", – шепчу я своим малышам. "Мы справимся".

Корабль вздрагивает, отрываясь от земли. Через иллюминатор я вижу, как удаляются огни космопорта, затем невероятных размеров город превращается в море мерцающих точек, а потом исчезает совсем.

Еще один толчок – и мы покидаем атмосферу планеты, той планеты, где я родилась и которую, возможно, никогда больше не увижу.

Первый день пути проходит в оцепенении. Я почти не выхожу из каюты, лишь изредка выбираюсь в общую столовую за едой.

Другие пассажиры – в основном шахтеры и торговцы – не обращают на меня внимания. Я для них просто еще одна бедная девушка, летящая на внешние колонии в поисках лучшей жизни.

На второй день я осмеливаюсь исследовать корабль. "Аврелий" оказывается больше, чем кажется снаружи – с лабиринтом технических коридоров, грузовыми отсеками и даже небольшой обзорной палубой, где можно смотреть на звезды через прозрачный купол. Здесь я провожу большую часть времени, глядя на бесконечное пространство, в которое мы погружаемся все глубже.

Вечером я встречаю капитана Харриса. Он смотрит на меня с каким-то странным выражением – смесью жалости и уважения.

– Твоя мать – удивительная женщина, – говорит он, опираясь о перила рядом со мной. – Я знал ее еще до замужества.

– Правда? – удивляюсь я.

– Да. В юности она была совсем другой. Смелой, дерзкой. Жизнь в высшем обществе изменила ее... но, кажется, не до конца.

Ох, мама, какие же секреты ты хранишь?

Посреди третьей ночи я просыпаюсь от резкого толчка. Корабль дрожит, свет в каюте мигает. Вскочив с койки, я хватаюсь за приколоченный к полу стул для равновесия.

– Внимание! – голос капитана звучит спокойно. – У нас технические неполадки. Всем пассажирам оставаться в каютах и пристегнуться!

Я едва успеваю добраться до койки, когда корабль сотрясает еще один мощный удар. Сирены воют, красные аварийные огни заливают каюту.

– Готовность к аварийной посадке! – доносится сквозь шум. – Повторяю, готовность к аварийной посадке!

Корабль накреняется, меня бросает на стену. Я обхватываю живот руками, пытаясь защитить своих детей.

"Пожалуйста, – мысленно молю я. – Пожалуйста, только не сейчас. Мы почти добрались..."

Последнее, что я помню – оглушительный грохот, скрежет металла и ослепительная вспышка перед глазами.

А потом наступает темнота.





Глава 14


Отражение в зеркале глайдера показывает женщину, которую год назад я бы не узнала. Волосы короче – практичная стрижка до плеч. Лицо тоньше, с тенью под глазами – следы бессонных ночей с близнецами.

В глазах – настороженность, которой раньше не было. Я поправляю светло-голубую блузу и одергиваю узкую черную юбку. Каблуки – настоящая пытка после года в удобной обуви, но Айза настояла.

– Ты должна выглядеть безупречно, – сказала она вчера, когда мы подбирали наряд. – Первое впечатление решает всё.

Глайдер мягко опускается на посадочную платформу перед массивным зданием Межгалактического ведомства.

Уже отсюда видно, как сквозь огромные панорамные окна открывается захватывающий вид на космос и плавающие в невесомости модули других секторов Центра Управления.

"Корона Галактики" – так официально называется эта космическая станция, самая большая в известном пространстве.

Но все называют её просто "Центр" – сердце политической, экономической и военной власти шестнадцати звездных систем. Гигантское колесо из соединенных модулей, вращающееся вокруг искусственного солнца. Место, где решаются судьбы миллиардов существ.

Место, которое стало моим домом.

Я до сих пор помню тот день, когда впервые увидела его через иллюминатор спасательного корабля. После крушения "Аврелия" я провела двенадцать часов в полубессознательном состоянии в спасательной капсуле, пока нас не подобрал проходящий мимо транспортник Союза "Гермес".

– Вам повезло, – сказал мне тогда капитан. – Мы нашли только три капсулы. Остальные... не успели.

Я не спросила про капитана Харриса. Что-то в глазах этого человека подсказало – не стоит.

Когда меня высадили на Центре, я была в полном отчаянии. Беременная, с поддельными документами, без связей, но с кредитами на счету. Хоть это обнадеживало.

Каллисто, куда я стремилась, находилась в двадцати днях пути, но билеты было не найти.

И тогда в моей жизни появилась Айза.

Я сидела в кафе "Солнечный прилив" на нижнем уровне станции, пытаясь понять, что мне делать дальше, когда невысокая женщина с ярко-фиолетовыми волосами подсела за мой столик.

– Ты выглядишь так, будто тебе нужна помощь, – сказала она без предисловий. – И еще ты беременна двойней.

Я тогда чуть не убежала. Подумала – меня выследили. Но Айза рассмеялась, увидев мой панический взгляд.

– Я ксенобиолог, милая. Распознавать признаки беременности у разных видов – часть моей работы. А еще я вижу энергетические поля. У тебя их три.

Она оказалась профессором Института Межвидовой Генетики. И она предложила мне остаться на Центре.

– На Каллисто сейчас неспокойно, – сказала она. – Пограничные конфликты. А здесь у тебя будет доступ к лучшей медицине в галактике. Поверь, с твоей особенной ситуацией это не лишнее.

Она знала. Каким-то образом она знала, что мои дети – не совсем обычные. Но никогда не давила, не спрашивала. Просто помогала.

Роды были тяжелыми. Двадцать часов агонии, после которых я думала, что умру. Но когда мне положили на грудь двух крошечных мальчиков со смуглой кожей и пушистыми черными волосиками, я поняла – всё было не зря.

Остин и Ноа. Мои маленькие воины.

Первые полгода были самыми сложными. Бессонные ночи, кормления каждые два часа, постоянный страх, что нас найдут.

Я просматривала новости с родной планеты, искала упоминания о себе, но меня словно стерли из публичного пространства. Ни слова о пропавшей дочери Роберта Соула. Только несколько статей об успешных сделках отца, где на заднем плане можно было разглядеть маму – бледную, похудевшую, но живую.

Когда мальчикам исполнился год, я отдала их в космосад – специальное учреждение для детей сотрудников станции. А сама начала искать работу. Деньги, которые дала мне мама, таяли, несмотря на помощь Айзы, с которой мы делили квартиру.

И вот теперь я здесь – перед дверями Межгалактического ведомства, новой структуры, созданной для поддержания дипломатических отношений между разными видами.

Я делаю глубокий вдох и выхожу из глайдера. Каблуки предательски цокают по мраморному полу атриума.

Вокруг снуют люди и представители других рас, все в деловых костюмах, с серьезными лицами и планшетами в руках. Я стараюсь выглядеть уверенно, хотя внутри всё сжимается от волнения.

У стойки регистрации меня встречает администратор – высокая женщина с идеальной осанкой и прической, не шелохнувшейся бы даже в открытом космосе.

– Лира Росс? На собеседование? – спрашивает она, сканируя мой идентификационный чип.

– Да, это я.

– Следуйте за мной. Собеседование будет проводить руководство лично.

Я чувствую, как пол уходит из-под ног.

– Руководство? Мне казалось, я встречусь только с начальником отдела кадров.

Администратор улыбается тонкой, отточенной улыбкой:

– В нашем ведомстве к отбору персонала относятся очень серьезно. Особенно когда речь идет о должности, предполагающей доступ к конфиденциальной информации.

Мы поднимаемся на лифте на верхний этаж. Стеклянные стены кабины открывают потрясающий вид на станцию и космос за ее пределами.

Я вижу бесконечные ряды огней, мерцающих в темноте, корабли, стыкующиеся с доками, изящные арки соединительных тоннелей между секторами.

Когда-то я мечтала о тихой жизни на Каллисто. Теперь не представляю себя вне этого гигантского улья, полного возможностей и опасностей.

Администратор останавливается перед массивной дверью из темного дерева – роскошь, которую редко встретишь на космической станции.

– Удачи, – говорит она и удаляется, оставляя меня наедине с моим страхом.

Поправив блузу и пригладив волосы я стучу.

– Войдите, – раздается голос изнутри.

Открыв дверь, я делаю шаг в просторный кабинет, залитый мягким неоновым светом.

– Здравствуйте, – начинаю я. – Меня зовут Ли...

Слова застревают в горле. Мир вокруг останавливается, время замирает.

Звезды! Нет!

Они здесь! Хищники! Эвларцы!





Глава 15


Золотистые глаза впиваются в меня, словно острые когти. Колени подгибаются, но продолжаю стоять прямо, вцепившись пальцами в ремешок сумочки так сильно, что побелели костяшки

В горле пересыхает, а сердце колотится так громко, что, кажется, его стук слышен даже в открытом космосе.

Оба эвларца синхронно втягивают носом воздух. Их зрачки вмиг расширяются, почти поглощая золотистую радужку. Точно так же, как тогда, в баре.

От этого воспоминания по телу пробегает предательская дрожь, а внизу живота скручивается тугой узел желания.

Ну нет! Только не это. Я ведь после нашей крышесносной ночи больше не испытывала этого чувства. Не смотрела на мужчин.

Но стоило мне вновь увидеть этих хищников, как мозг начинает плавиться.

Не время для этого. Нужно думать о сыновьях.

– Лира Росс? – произносит тот, что справа. Только сейчас замечаю небольшой шрам, рассекающую правую бровь.

Его голос, глубокий и бархатистый, проникает под кожу, заставляя внутренности плавиться. В памяти вспыхивает, как этот же голос шептал мне слова страсти той ночью, как рычал от удовольствия.

Звезды, как я могла забыть эти голоса? Каждую ночь они преследовали меня в снах, заставляя просыпаться в поту, с пылающими щеками и ноющим от неудовлетворенного желания телом.

– Да, – выдавливаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Получается плохо – слова дрожат, выдавая мое волнение. – Я пришла на собеседование.

– Присаживайтесь, – второй эвларец указывает на кресло перед столом. Его голос тоже бьет по нервам, заставляя вспоминать, как рычал он.

Когда я прохожу мимо, он снова втягивает воздух, и я готова поклясться, что слышу тихое рычание. В его глазах вспыхивает что-то первобытное, хищное.

Желание?

Узнавание?

Опускаясь в кресло, я чувствую, как колени дрожат. Узкая юбка натягивается на бедрах, и я ловлю взгляды обоих мужчин, скользящие по моим ногам. От этих взглядов кожа горит, словно от прикосновений.

Узнали они меня или нет? От этой неизвестности я готова кричать. Может, они просто реагируют так на любую женщину? Или мой запах все еще знаком им? Помнят ли они ту ночь так же ярко, как я?

– Расскажите о своем опыте работы, – начинает первый. Его взгляд скользит по моему лицу, словно пытаясь найти что-то знакомое. Я замечаю, как его пальцы слегка подрагивают, когда он берет мое резюме. Или мне это только кажется?

Я начинаю говорить о своей "работе" в различных компаниях – легенду, тщательно составленную мамой.

Голос мой дрожит, но я продолжаю, цепляясь за заученные факты как за спасательный круг. Стараюсь не смотреть в глаза эвларцам, но все равно чувствую их взгляды на себе – тяжелые, обжигающие.

– А что привело вас именно в наше ведомство? – спрашивает второй, наклоняясь вперед. Его рубашка натягивается на широкой груди, и я невольно вспоминаю, как царапала эту грудь ногтями, оставляя красные полосы на бронзовой коже. – Может быть... особый интерес к межрасовым отношениям?

От двусмысленности этого вопроса у меня пересыхает во рту. Воздух в кабинете становится густым и тяжелым, насыщенным их запахом – пряным, терпким, будоражащим кровь.

– Я... считаю дипломатию важной составляющей мирного сосуществования рас, – отвечаю я максимально нейтрально, хотя внутри все горит от воспоминаний о том, насколько "мирным" было наше "сосуществование" той ночью.

– Мирного сосуществования? – первый эвларец приподнимает бровь, и от этого простого жеста по спине бегут мурашки. – А как насчет более... тесного взаимодействия?

Они поднимаются из-за стола одновременно, и я чувствую, как сердце начинает колотиться где-то в горле. Их движения плавные, хищные – как у больших древних кошек, готовящихся к прыжку. Вжавшись в кресло, я не могу отвести взгляд от приближающихся хищников.

– Мы знаем, – произносит первый, медленно обходя стол, его голос становится ниже, вибрирует, отзываясь дрожью во всем теле, – что некоторые человеческие женщины проявляют... особый интерес к эвларцам.

– Ищут возможности для более близкого знакомства, – добавляет второй, приближаясь с другой стороны. Его пальцы скользят по спинке моего кресла, и я готова поклясться, что чувствую жар его руки даже сквозь металл.

Я словно загнана в угол. Их запах становится сильнее, окутывает меня плотным коконом, заставляя вспоминать ту ночь во всех подробностях. Жар их тел. Прикосновения. Поцелуи. Укусы. Как эвларцы заполняли меня, растягивали, доводили до грани снова и снова...

– Если вы здесь по этой причине, – продолжает первый, его голос похож на мурлыканье большого хищника, – мы не хотели бы тратить время на формальности.

Второй наклоняется ближе, его дыхание щекочет мое ухо:

– Мы могли бы... обсудить другие формы сотрудничества.

Что-то внутри меня ломается. Гнев прорывается сквозь страх и желание. Как они смеют? Они каждой предлагают близость?

Сердце болезненно колет, а внутри образуется пустота. Вот же дура, я ведь думала, что особенная. А оказывается, я действительно была только на одну ночь.

Резко встав, я чуть не сталкиваюсь с ними лбами.

– Я здесь исключительно по рабочим вопросам, – мой голос звенит от едва сдерживаемой ярости. Руки дрожат, но я заставляю себя смотреть хищникам прямо в глаза. – И, к вашему сведению, у меня есть мужчина. Так что можете не беспокоиться о моих... интересах.

Воздух в кабинете становится густым, тяжелым.

Эвларцы застывают, их глаза темнеют до цвета расплавленного золота. Я слышу их тяжелое дыхание, вижу, как напрягаются мышцы под дорогими костюмами.

Тишина звенит в ушах, и я понимаю – я только что или спасла себя, или подписала себе приговор. Потому что в их глазах я вижу не просто желание – я вижу узнавание. И что-то еще, что-то опасное и дикое.

Первый удар сердца.

Второй…

– Лира…





Глава 16


– Лира... – голос эвларца, что справа от меня, повисает в воздухе.

Внезапно что-то меняется. Взгляд их меняется, а лица становятся непроницаемыми. Может, из-за нервов мне вовсе все почудилось?

Вот как сейчас смотрят равнодушно на меня.

Нет, они меня точно не узнали.

– Приступите к выполнению своих обязанностей завтра, – отрывисто произносит тот, что со шрамом. – Не опаздывайте. В нашем ведомстве ценится пунктуальность.

– Восемь ноль-ноль, – добавляет второй, отступая к столу. – Свободны.

Выйдя из кабинета на негнущихся ногах, я тихо выдыхаю. В голове туман, а в груди бушует ураган эмоций – страх, облегчение, разочарование и... тоска?

Звезды, что со мной не так? Почему я хотела, чтобы они меня узнали? Это ведь к лучшему. Так безопаснее для моих детей. Для меня.

Бездна! Да я с ума сойду. Они мои начальники. Вот уж шутки судьбы. Я не представляю, как буду с ними работать. Нужно срочно уносить ноги!

Коридоры Межгалактического ведомства сливаются в размытую панораму. Я не помню, как добралась до глайдера. Очнулась только у дверей Института Межвидовой Генетики, где работает Айза.

Научный центр поражает своей архитектурой – спиральная башня из прозрачного материала, внутри которой видны разноцветные потоки энергии, питающие лаборатории. Охранный дроид сканирует мой пропуск, и я поднимаюсь на этаж Айзы.

– Ты выглядишь так, будто встретила космического призрака, – говорит она, едва я переступаю порог ее кабинета. Фиолетовые волосы собраны в небрежный пучок, а на носу – голографические очки для работы с генетическим кодом.

– Лучше бы я встретила десятки этих призраков, – отвечаю я, устало падая в кресло. – Я встретила их.

– Звезды! Охренеть! – порою Айза выражается не как научный сотрудник, но это делает ее настоящей. Ближе, что ли. – И что они? Сразу же узнали тебя? Признались в любви, извинились, что так долго отсутствовали в твоей жизни и наконец-то трахнули на столе? Ну что они сделали, Рори! Не томи!

Я в шоке. Не от слов Айзы, а оттого, что представила их в самых развратных подробностях. Я точно схожу с ума!

– Они меня не узнали. И более того, эти эвларцы являются руководителями Межгалактического ведомства. Соответственно, моими боссами. Айза, усыпи меня, а?!

– Охренеть! – теперь уже подруга падает в кресло. – Но это невозможно, дорогая. У эвларцев невероятное обоняние, они никогда не забывают запах партнера.

Как оказалось, забыли. Для них я была незначительным приключением.

– Сначала казалось, что узнали, но потом... – рассказываю я о собеседовании.

– А запах детей? – Айза хмурится. – Они не могли его не почувствовать. Ты же каждый день с мальчиками.

– Что ты имеешь в виду?

Айза внимательно смотрит на меня.

– Понимаешь, эвларцы не просто так выбирают партнеров. У них есть особый ген, который активируется только при встрече с идеальной парой. Они физически не могут иметь потомство с кем попало.

– То есть? – в горле у меня пересыхает.

– То есть ты их женщина. Единственная, кто может родить им детей. И они точно это поняли, как только почувствовали твой запах.

Меня прошивает ледяной страх:

– Ты хочешь сказать... они узнают о детях?

– Уже узнали, – Айза качает головой. – Вопрос только в том, почему они делают вид, что не поняли.

Паника накрывает меня удушливой волной. Что, если они захотят забрать близнецов? Что, если...

– Мне нужно к детям, – вскакиваю я с кресла.

В космосаду непривычно тихо – время дневного сна. Но мои мальчики, конечно же, не спят. Остин собирает голографический пазл, а Ноа читает книгу. В свои полтора года они развиты как пятилетние дети.

Смуглая кожа мальчиков отливает бронзой, а черные волосы слегка вьются. Я часто ловлю на них удивленные взгляды – дети заметно отличаются от обычных человеческих малышей.

Они выше, сильнее, а их движения уже сейчас выдают грацию хищников. Хотя я просила их сильно не выделяться, невооруженным взглядом видно, что мальчики полукровки. Но никто так и не решился спросить напрямую.

– Мама! – бросаются ко мне сыновья, стоит мне переступить порог космосада. От их объятий становится теплее, страх отступает. Я зарываюсь носом в их волосы, вдыхая родной запах – смесь молока, карамели и чего-то дикого, унаследованного от отцов.

– Мы в зоопарк? – спрашивает Остин, заглядывая мне в глаза своими невероятными золотистыми радужками, точь-в-точь как у отцов.

Ноа смотрит с таким же выражением – они оба унаследовали эти завораживающие глаза эвларцев.

Бездна! Я даже не знаю, кто чей сын. Впрочем, для меня это неважно. Они оба – мои сокровища, моя жизнь, мое все.

– Да, котёнок. Едем.

Космический зоопарк "Ковчег" – одно из чудес Центра. Огромные биокуполы парят в невесомости, соединенные между собой прозрачными переходами.

В каждом куполе – своя экосистема: джунгли Пандоры с летающими драконами, коралловые рифы Нептуна с светящимися медузами, пустыни Марса с песчаными китами.

Мальчики в восторге. Они перебегают от одного существа к другому, засыпают смотрителей вопросами. Их интеллект поражает даже видавших виды работников зоопарка.

– Мама, смотри! – Ноа показывает на огромного шестилапого хищника за силовым полем. – Это же торакс с Эвлара!

Я застываю. Мы никогда не говорили с детьми об их происхождении, откуда...

Внезапно по спине пробегает холодок. Кто-то смотрит на нас. Я медленно оборачиваюсь и чувствую, как земля уходит из-под ног.





Глава 17


В дальнем конце прозрачного перехода, среди разношёрстной толпы посетителей, я вижу его – высокого мужчину с платиновыми волосами и холодным взглядом. Каспиан.

Мой бывший жених смотрит прямо на меня, и от этого взгляда меня бросает в холодный пот. Паника накрывает с головой, что становится трудно дышать.

Это невозможно. Как он нашёл меня? Зачем он здесь?

Дети. Мне нужно их защитить.

– Мама, что это за рогатая кошка? – Ноа дёргает меня за руку, указывая на существо в соседнем вольере. – Она похожа на ту, что была в книжке про Эвлар!

Я с трудом отрываю взгляд от силуэта Каспиана и опускаюсь на корточки перед сыном. Руки дрожат, и я прячу их в карманах, чтобы не напугать сына.

– Это... это элайрский шипохвост, – голос меня не слушается, но я стараюсь говорить ровно. – Они охотятся в лесах Эвлара и могут прыгать на десять метров.

– Круто! – пищит Остин. – А мы сможем когда-нибудь полететь на Эвлар?

Вопрос застаёт меня врасплох, и я бросаю быстрый взгляд туда, где только что видела Каспиана. Но среди посетителей его уже нет.

Может, мне показалось? Нервы на пределе, вот и мерещится всякое. Но что, если он действительно здесь? Что, если он выследил меня? Нас?

– Мама? – Остин дёргает меня за другую руку. – Ты боишься?

– Всё хорошо, – я натягиваю улыбку. – Просто немного устала. Давайте посмотрим ещё на рыб Юпитера?

Пока мальчики рассматривают светящихся глубоководных рыбок, я незаметно достаю коммуникатор и пишу Айзе:

«Срочно! Пожалуйста, свяжись с своим знакомым из космопорта. Пусть проверит, прилетал ли на станцию Каспиан Кирспи. Кажется, я видела его в зоопарке».

Ответ приходит почти мгновенно:

«Сделаю. Вы в порядке? Где вы сейчас?»

«В зоопарке. Скоро поедем домой. Возможно, мне показалось, но лучше проверить».

«Будет сделано. Держи меня в курсе. Если что – сразу ко мне».

В зоопарке я не могу расслабиться. Каждое лицо кажется подозрительным, каждый взгляд – угрозой. Я прижимаю детей ближе к себе, стараясь держать их постоянно в поле зрения.

– Мама, ты какая-то странная сегодня, – замечает Остин, когда мы садимся в глайдер. – Что-то случилось?

– Всё хорошо, малыш, – я целую его в макушку. – Просто взрослые заботы.

– Из-за новой работы? – спрашивает Ноа, пристёгиваясь.

– Да, из-за нее, – отвечаю я и глайдер бесшумно приходит в движение. – Но давайте сегодня не будем говорить о работе. Расскажите, что вам больше всего понравилось в зоопарке?

Дорога домой проходит под их восторженные рассказы о животных. Я киваю и улыбаюсь, но мысли мои далеко.

Если Каспиан действительно здесь, мы в опасности. Нужно срочно придумать план бегства.

Оказавшись дома я готовлю детям их любимые синие блинчики с нектаром эрианских фруктов, играю с сыновьями в головоломки и читаю сказки.

Стараюсь вести себя как обычно, хотя внутри всё сжимается от страха. Когда близнецы наконец засыпают, я падаю на диван в гостиной и проверяю коммуникатор.

«Никаких следов Каспиана Кирспи в списках прибывших за последние три месяца. Возможно, он использует другое имя или это был не он. Всё равно буду держать ухо востро. Отдыхай».

Сообщение от Айзы немного успокаивает, но не полностью. Каспиан достаточно богат и влиятелен, чтобы найти способ прилететь инкогнито.

Ладно, нужно успокоиться. Я буквально заставляю себя уснуть, но сон беспокойный, полный кошмаров.

Утро начинается слишком рано. Я готовлю завтрак, собираю детей, а в голове прокручиваю все возможные сценарии сегодняшнего дня. Как вести себя с новыми боссами? Что делать, если они вспомнят прошлое? Что, если снова появится Каспиан?

Звезды! Я совсем это упустила!

У меня хоть и новое имя, но в моем личном деле есть сведения о детях. Да, в документах я прибавила им несколько лет, не без помощи Айзы, чтобы не было лишних вопросов.

Но ведь эвларцы не глупы. Они сразу же учуют свою кровь. Что же делать?

– Мама, а ты вечером заберёшь нас пораньше? – спрашивает Ноа, когда мы подходим к космосаду.

– Постараюсь, малыш, – я обнимаю их обоих. – Ведите себя хорошо и не показывайте всем, какие вы умные, хорошо?

– Мы будем как обычные дети, – серьёзно кивает Остин. – Но это так скучно!

Посмеявшись, я целую их и машу им на прощание. Как только дверь космосада закрывается за ними, улыбка сползает с моего лица. Я направляюсь к глайдеру и выставляю координаты Межгалактического ведомства.

Припарковав глайдер на отведённой площадке я проверяю время – семь сорок пять. У меня ещё пятнадцать минут до начала рабочего дня.

В лифте я пытаюсь успокоиться. Глубокий вдох, медленный выдох. Всё будет хорошо. Они не узнали меня вчера, значит, и сегодня не узнают. Я справлюсь. Ради детей.

Вру себе. Так лучше, иначе я просто не выдержу это испытание.

Лифт останавливается на сто двадцатом этаже. Выйдя в просторный холл я направляюсь в приёмную. Только сейчас мой взгляд падает на табличку на двери:

«Маршалы Кайрон и Дайрон Эйвариан»

Маршалы. Они не просто руководители отдела – они маршалы всего ведомства. Звезды! Во что я ввязалась?

Приёмная пуста. Я смотрю на часы – семь пятьдесят восемь. Не опоздала. Сажусь за свой стол, включаю компьютер и пытаюсь разобраться в системе. Внезапно позади меня раздаётся низкий голос:

– Вы опоздали, помощник Росс.





Глава 18


Подпрыгнув от неожиданности на стуле, я резко оборачиваюсь. Сердце бьется так сильно, что, кажется, вот-вот выскочит из груди.

Пытаюсь встать, но делаю это слишком поспешно и впечатываюсь грудью в твердый как камень живот нависающего надо мной хищника.

Мы оба замираем. Я чувствую жар, исходящий от его тела. Чувствую, как напрягаются его мышцы от нашего соприкосновения. Медленно поднимаю голову, встречаясь со взглядом хищника.

Золотистые глаза смотрят на меня сверху вниз. Высокие скулы, прямой нос с легкой горбинкой, четко очерченные губы – я изучаю каждую черту его лица, и сердце пропускает удар.

Это лицо Ноа. Вернее, лицо моего сына – это уменьшенная копия этого эвларца. Те же глаза, те же формы губ и носа. Без сомнений, передо мной стоит отец одного из моих мальчиков.

Теперь я могу рассмотреть лицо этого хищника внимательнее. А ведь раньше от нахлынувших на меня эмоций не могла это сделать.

Кайрон или Дайрон? Я не успела открыть инструкцию и понятия не имею, кто из них кто. Мужчина с горбинкой на носу... Кажется, в кабинете таким был тот, что справа. Значит, Кайрон?

– Маршал Кайрон, – решаюсь я, отступая на шаг. – Я пришла вовремя. Мой рабочий день начинается в восемь.

Мужчина стоит неподвижно. Он даже не моргает, лишь его ноздри слегка раздуваются при каждом вдохе. Но глаза...

В его глазах я вижу бурю эмоций: удивление, замешательство, а затем – желание, от которого внутри меня всё сжимается. И, наконец, злость – холодная, обжигающая злость, от нее по спине пробегает дрожь.

– Во-первых, помощник Росс, – его голос звучит так холодно, что хочется поежиться, – я Дайрон, не Кайрон. Во-вторых, согласно правилам, которые вы, очевидно, не удосужились прочитать, ваш рабочий день начинается за пятнадцать минут до нашего прибытия. Чтобы всё было готово к началу работы.

Дайрон делает шаг назад, и я могу наконец-то вдохнуть. Его присутствие подавляет, заполняет всё пространство вокруг.

– И, в-третьих, – продолжает он, окидывая меня холодным взглядом, – если вы хотите работать в Межгалактическом ведомстве, научитесь отличать своих начальников друг от друга. У вас двадцать минут, чтобы изучить внутренний распорядок и исправить эту... оплошность.

Эвларец разворачивается и скрывается за дверью своего кабинета, оставляя меня стоять с пылающими щеками. Что это было? Я точно пришла вовремя. И откуда мне знать, кто из них кто, если меня никто не проинструктировал?

С тяжелым вздохом я опускаюсь обратно на стул и смотрю на монитор. На рабочем столе вижу папку "Для нового сотрудника" – видимо, то, что я должна была прочитать в первую очередь. Открываю файл и погружаюсь в чтение.

Уже через пять минут понимаю, что действительно ошиблась. Маршал Дайрон – эвларец с горбинкой на носу и небольшим шрамом на подбородке. Маршал Кайрон – его брат с идеально прямым носом и более резкими чертами лица. И да, я действительно опоздала. Помощник маршалов должен прибывать на работу в семь сорок пять, чтобы подготовить кабинеты к началу рабочего дня.

В списке утренних обязанностей первым пунктом значится: "Приготовление кофе для маршалов. Кофе должен быть сварен вручную, не через фудпринтер. Маршал Дайрон предпочитает крепкий, без добавок. Маршал Кайрон – с каплей молока."

Звезды! Как я должна была это знать? И где вообще здесь кухня?

Сигнал аппарата связи на столе заставляет меня вздрогнуть. Нажимаю кнопку.

– Помощник Росс, – голос маршала Дайрона звучит уже не так холодно, как пять минут назад. – я жду кофе.

– Сейчас будет, маршал, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Отключив связь, я сжимаю кулаки. Что за абсурд? Меня никто не встретил, ничего не объяснил, не показал, где что находится. И я должна каким-то образом найти кухню, сварить кофе и принести его маршалу?

Выбора, впрочем, нет. Я выхожу из приемной и оказываюсь в длинном коридоре с множеством дверей. Ни одна из них не похожа на кухню. Ни запаха еды, ни характерных звуков – ничего, что могло бы помочь мне.

– Эй, ты заблудилась? – раздается позади меня приятный мужской голос.

Обернувшись, я вижу высокого молодого человека с приятными чертами лица. Определенно землянин – никакой необычной пигментации кожи или глаз.

– Немного, – признаюсь я. – Ищу кухню.

Мужчина понимающе улыбается.

– Ты, должно быть, новая помощница маршалов? – он протягивает руку. – Джейсон Левин, отдел межвидовой дипломатии.

– Лира Росс, – я пожимаю его руку. – Да, я новая помощница... И мне срочно нужно найти кухню, иначе меня уволят в первый же день.

– Бедняжка, – Джейсон качает головой. – Тебе достались самые невыносимые боссы во всем ведомстве. Идем, покажу, где кухня.

Мы проходим по коридору, и я не могу не спросить:

– Почему ты так на меня смотришь? Будто я иду на казнь.

Джейсон усмехается:

– Предыдущие три помощницы не продержались и месяца. Маршалы... как бы это сказать... очень специфичны в своих требованиях.

– Прекрасно, – вздыхаю я. – А конкретнее?

– Они перфекционисты до мозга костей. Всё должно быть идеально, вовремя и без напоминаний. И ещё... – он понижает голос, – они не особо жалуют людей. Особенно женщин.

Разве? Я бы так не сказала, но благоразумно молчу.

– Вот, – Джейсон останавливается перед неприметной дверью. – Здесь кухня. Удачи тебе! – он бросает взгляд на часы. – Мне пора бежать, у меня встреча.

Он исчезает за поворотом, а я остаюсь одна перед дверью. Глубоко вздохнув, я захожу внутрь.

Кухня оказывается небольшим, но хорошо оборудованным помещением. Вдоль одной стены расположен фудпринтер последней модели, вдоль другой – старомодная плита. Зачем она здесь, в эпоху молекулярной гастрономии? Но тут я вспоминаю инструкцию: "Кофе должен быть сварен вручную".

Я подхожу к фудпринтеру, чтобы хотя бы взять кофейные зерна. Нажимаю на экран, выбираю нужные ингредиенты и жду. Но аппарат лишь издает тихий гул, и ничего не происходит.

– Да что ж такое! – нервно смотрю я на время на коммуникаторе. Прошло уже пять минут с тех пор, как маршал потребовал кофе.

Я нажимаю на кнопки еще раз – безрезультатно. Фудпринтер продолжает гудеть, но не выдает ни зернышка. Злость накатывает волной – это последняя капля в чаше моего терпения.

– Да работай же ты! – я с силой стучу по боковой панели аппарата, как делаю дома, когда мой старенький фудпринтер начинает “зависать”.

– Ну вот, другое дело, – усмехаюсь я, когда аппарат “оживает”.

Лоток фудпринтера наконец выдвигается, предлагая мне пакет с кофейными зернами. Так, а как варить кофе?

Проклятье! Я ни разу его не варила сама.

– Интересная у вас манера обращаться с техникой, помощник Росс.

Низкий хрипловатый голос за спиной заставляет меня замереть. Звезды! Ну почему сейчас?





Глава 19


В дверях кухни стоит второй эвларец – маршал Кайрон, с более резкими чертами лица, чем у его брата. Он смотрит на меня с холодным любопытством, будто я какая-то зверушка. В его глазах нет ни единой капли узнавания. Бездна, неужели они умеют так хорошо играть?

– Интересная у вас манера обращаться с техникой, помощник Росс, – повторяет он, когда я не отвечаю.

Золотистые глаза Кайрона пронизывают меня насквозь, и от этого взгляда по телу пробегают мурашки. Даже на расстоянии я чувствую исходящий от него жар – не физический, а какой-то внутренний огонь, который притягивает меня как магнитом.

– Я... это... – срывается мой голос. – Прошу прощения, маршал. Техника иногда требует... особого подхода.

Уголок его рта слегка приподнимается, и эта почти незаметная полуулыбка заставляет мое сердце забиться чаще. Я слишком хорошо помню эти губы, помню их вкус, их прикосновение к моей коже...

Эвларец медленно приближается, и с каждым его шагом воздух между нами будто накаляется. Его движения напоминают мне хищника – плавные, выверенные, полные скрытой силы.

Звезды! Помогите!

– Надеюсь, к моему кофе у вас будет другой подход, – произносит он, останавливаясь в паре шагов от меня. – Я вижу, вы нашли ингредиенты. Теперь дело за малым – приготовить напиток.

Кивнув, я стараюсь не смотреть ему в глаза. Сразу же начинаю суетливо искать что-то, в чем можно сварить кофе. Открываю шкафчики, выдвигаю ящики, но нахожу только стаканы, тарелки и какие-то странные приборы, назначение которых мне неизвестно.

Паника нарастает с каждой секундой. Я понятия не имею, как варить кофе вручную. Дома у меня фудпринтер, как и у всех нормальных людей в двадцать третьем веке. Кто вообще варит кофе на открытом огне?

– Проблемы? – интересуется Кайрон, наблюдая за моими метаниями.

– Я... – начинаю я и, решив не врать, выпаливаю: – Я не знаю, как варить кофе вручную.

Брови Кайрона взлетают вверх:

– И как же такую... неподготовленную сотрудницу приняли на должность помощника маршалов Межгалактического ведомства?

“Это у вас надо спросить” – едва не съязвила я, но вовремя прикусываю язык.

– На собеседовании вы не спрашивали, умею ли я варить кофе, – отвечаю я, расправляя плечи. – В списке требований к должности этого пункта тоже не было.

К моему удивлению, он не злится. Напротив, в его глазах мелькает что-то похожее на одобрение.

– Признаю, это упущение, – говорит он, и от его глубокого голоса вдоль позвоночника пробегает дрожь. – Но теперь это ваша обязанность, которую придется освоить.

Кайрон делает шаг вперед, оказываясь так близко, что я чувствую его запах – терпкий, с нотками чего-то дикого.

Затем протягивает руку к стене, где, как я теперь замечаю, есть скрытая панель. Одно движение – и из стены выдвигается ящик с различными приспособлениями.

Кайрон берет странный медный сосуд с длинной ручкой.

– Это турка, – объясняет он. – Традиционный сосуд для приготовления кофе по восточному. Мы с братом предпочитаем именно такой способ.

Он смотрит на меня строго, но в глубине его глаз я замечаю что-то еще... что-то похожее на пламя.

– Смотрите внимательно, помощник Росс. Я покажу вам только один раз, второго урока не будет.

Кивнув, я пытаюсь сосредоточиться на его движениях, а не на том, как близко стоит маршал.

– Сначала насыпаем молотый кофе, – он берет пакет с зернами, ссыпает их в небольшую каменную ступку и несколькими точными движениями измельчает в порошок. – Затем наливаем холодную воду, – продолжает он, наполняя турку из крана. – Ставим на огонь и ждем, пока не появится пена.

Кайрон включает древнюю плиту, на которой загорается настоящее пламя. Это редкость в наше время – большинство используют индукционные или плазменные панели.

Маршал стоит так близко, что я невольно замечаю, как перекатываются мышцы под его форменной рубашкой, когда он двигается. Его руки – сильные, с четко очерченными венами – уверенно держат турку над огнем. Я не могу оторвать взгляд от его пальцев, вспоминая, как эти руки касались моего тела, как...

– Вы следите за процессом, помощник Росс? – его вопрос застает меня врасплох. – Или вас больше интересует моя анатомия?

Бездна! Меня поймали с поличным. Какой позор. Браво, Аврора!

– Конечно, я слежу! То есть... за процессом, а не за... – я замолкаю, понимая, что только усугубляю ситуацию.

Маршал подозрительно щурится.

– Скажите, вы солгали на собеседовании о своих намерениях работать в ведомстве?

– Нет! – мой ответ звучит слишком поспешно, и я заставляю себя говорить спокойнее: – Меня действительно интересует только работа.

Кайрон смотрит на меня долгим, изучающим взглядом, от которого сердце начинает биться чаще. Затем кивает, будто принимая мой ответ, и возвращается к кофе.

– Вот, – говорит он, когда напиток начинает подниматься. – В этот момент нужно снять с огня.

Маршал ловким движением убирает турку с плиты и разливает кофе по двум керамическим чашкам, добавляя в одну каплю молока.

– Это для маршала Дайрона, – указывает он на чашку с черным кофе. – А это мой, – он кивает на вторую чашку. – Отнесите их в наши кабинеты. И постарайтесь не пролить. Мы с братом не любим беспорядок.

С этими словами эвларец разворачивается и выходит из кухни, оставляя меня наедине с кофе и бешено колотящимся сердцем.

Глубоко вдохнув, я стараюсь успокоиться. Что это сейчас было? Неужели он действительно не узнает меня? Или играет какую-то непонятную игру?

Найдя на полке гравиподнос, я аккуратно ставлю на него чашки с кофе. Устройство активируется, и чашки зависают в нескольких сантиметрах над поверхностью, защищенные от любых резких движений.

Выйдя из кухни, я направляюсь обратно к приемной. Сначала зайду к Дайрону – он выглядит более нетерпеливым из двоих.

Перед дверью его кабинета я останавливаюсь на секунду, чтобы поправить блузку и сделать глубокий вдох. И в этот момент слышу приглушенные голоса из-за двери.

– …ты достал нейростимулятор?

– Да, – отвечает Кайрон.

– Тогда не будем тянуть, он должен помочь нам вспомнить…

– Я помню только вкус ее губ, брат. А ты?

– А я… – Дайрон замолкает, а в следующий миг дверь разъезжается, и передо мной стоит он.

– Помощник Росс…





Глава 20


– Помощник Росс... – Дайрон смотрит на меня так, будто я не человек, а надоедливая муха. – Вы не говорили, что склонны к шпионажу. – сухо произносит эвларец.

Меня будто ледяной водой окатывает. Бездна, неужели этот же самый мужчина мог быть таким нежным когда-то? Неужели он способен был на страсть? Сейчас он кажется неприступной глыбой льда.

– Что вы такое говорите, маршал Дайрон? – возмущаюсь я. – Я принесла кофе, как вы и просили. Только что хотела постучать.

Я поднимаю гравиподнос чуть выше, как будто это может подтвердить мои слова. Дайрон смотрит на чашки, затем снова на меня, и его ноздри слегка раздуваются, будто он принюхаться пытается. Как тогда…

Бездна-а-а!

– Приказывал, – коротко бросает он.

– Что, простите?

– Я не просил, а приказывал, помощник Росс. И вам стоит это запомнить.

Брр… В моей голове эти долгие месяцы был совсем другой образ. Не такой неприступный.

– Брат, перестань пугать девушку, – оттесняет брата в сторону Кайрон. – Проходите.

Я проскальзываю мимо него, стараясь держаться на расстоянии, но в тесном пространстве двери это почти невозможно. Плечом слегка задеваю твердую грудь Кайрона, и от этого прикосновения по всему телу разливается тепло.

Слыша, как эвларец с тихим шипением втягивает в себя воздух, я едва не спотыкаюсь. Бездна, мне бы живой отсюда выбраться.

Опускаю гравиподнос на стол Дайрона и деактивирую его. Чашки мягко опускаются на поверхность.

– Ваш кофе, маршал Дайрон, – протягиваю я эвларцу чашку.

Но, кажется, у него совсем другие планы. Дайрон делает резкий шаг ко мне, но не касается чашки, а просто буравит меня колючим взглядом.

Да что с ним не так? Он бешенством страдает? По крайней мере, пугать он отлично умеет.

– Что вы слышали, помощник Росс? – с рыком спрашивает Дайрон.

– Не бойтесь, вас не накажут, Лира, – у самого виска раздается мягкий голос Кайрона.

От неожиданности я дергаюсь, и чашка выскальзывает из моих рук. Горячий кофе грязным пятном расползается по белоснежной рубашке Дайрона.

– Бездна, вам же больно! – охаю я и начинаю лихорадочно размахивать руками и дуть на грудь эвларцу, у которого не дернулся ни единый мускул.

Будто не кипяток я пролила, а воду. Вот только взгляд мужчины тяжелеет. Зрачки то вытягиваются, то сужаются. Проклятье! Ему плохо? У него шок? Что происходит?

– Так соблазнить меня еще никто не пытался. Вы выделились на фоне других, госпожа Росс, – холодно произносит Дайрон.

– Что-о-о? – от удивления я застываю с поднятой рукой.

– Вы не обожглись, Лира? – поворачивает меня к себе Кайрон, внимательно осматривая. – Брат, видно же, что это случайно. Сам нарвался. Нечего было пугать.

Он это серьезно? Почему Кайрон не спешит помочь брату, а спрашивает, не обожглась ли я?

– Спасибо, со мной все в порядке, – произношу я, отступая от этих двоих. – Извините, маршал Дайрон. Это была случайность. Я сварю новый кофе. И да, я ничего не слышала, если вас это беспокоит.

Вру, а есть иной выбор? Скажи я правду, меня на месте испепелят. Если не Кайрон, то Дайрон точно. Во какой бешеный взгляд у него.

– А вы запомнили как это делать? – уже спокойнее спрашивает Дайрон. – Почему вы не сказали, что не знакомы с искусством ручного приготовления кофе? Вы, земляне, слишком сильно полагаетесь на технику.

Сказано это с таким пренебрежением, что хочется стукнуть по голове этого надменного эвларца.

– Да брось, брат, Лира еще юна, научится, – хлопает его по плечу Кайрон.

– Мне двадцать два, – вырывается у меня, прежде чем я успеваю подумать. – И я умею многое делать руками.

О звезды, как это прозвучало! Но бездна, я не могла вытерпеть этот снисходительный тон. Бесят!

Брови братьев синхронно взлетают вверх.

– Правда? – протягивает Дайрон. – И что же вы умеете делать... руками, помощник Росс?

Будь проклят мой язык! И эти эвларцы, которые, как оказалось, способны довести меня до бешенства одним лишь взглядом.

– Я... я имела в виду, что умею готовить без фудпринтера, – поспешно поясняю я, нагло обманывая боссов. – И... и многое другое.

– Но не варить кофе, – улыбается Кайрон. – По крайней мере, до сегодняшнего дня точно.

– Вы правы, – соглашаюсь я. – Но я быстро учусь.

– Хорошо, – поднимает чашку с пола Дайрон. – Потому что мы с братом пьем кофе трижды в день. И я не собираюсь каждый раз показывать вам, как его готовить.

Ага, будто он показывал до этого.

Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Вот этой вольности суровые эвларцы мне точно не простят.

– Я поняла, – киваю я.

– Здесь список ваших обязанностей на сегодня. Ознакомьтесь и приступайте, – протягивает мне полностью расписанный лист бумаги Дайрон (Серьезно? В двадцать третьем веке и бумага? Да еще в космосе?)

Сделав максимально невозмутимый вид, я протягиваю руку, чтобы взять список. Мои пальцы случайно касаются руки Дайорна, и маршал слегка вздрагивает. А может, у меня галлюцинации? Потому что в следующую секунду брови эвларца сходятся на переносице и он буквально впихивает в мою руку злосчастную бумагу.

При этом сделал такой вид, будто он какой-то грязи коснулся. Ну что за несносный мужчина?

– В конце рабочего дня отчитываетесь о выполненной работе, Лира, – подмигивает мне Кайрон.

Кивнув, я покидаю кабинет, чувствуя как их взгляды, прожигают спину.

Ну хоть второй эвларец не доводит до панического страха одним лишь взглядом. С Кайраном, думаю, можно договориться. Вот бы мои сыновья в него пошли, но увы.

Оказавшись в приемной, я падаю на свой стул и несколько секунд просто дышу, пытаясь успокоиться. Руки дрожат, а в ушах шумит. Звезды, да они меня так до инфаркта доведут. Надо что-то с этим делать.

Сегодня первый рабочий день, а я уже выжата досуха. Долго так не протяну. Так, посмотрим, что они для меня подготовили.

Большинство из задач стандартны для помощника: сортировка документов, прием сигналов связи, организация встреч. Но последний пункт заставляет меня похолодеть:

– Что?! Да они с ума сошли! – шиплю я, вскочив со стула.

– Помощник Росс, вас что-то смутило?

Бездна!





Глава 21.


Вздрогнув, я резко поворачиваюсь. Кайрон стоит в дверях своего кабинета, скрестив руки на груди. Его золотистые глаза внимательно изучают меня, и от этого взгляда по коже бегут мурашки.

– Нет... то есть... – я судорожно пытаюсь придумать оправдание своей реакции. – Просто немного удивлена последним пунктом.

– И что же в нем такого удивительного? – Кайрон делает шаг в мою сторону, и я непроизвольно отступаю, упираясь бедром в край стола.

– "Подготовить личное дело для прохождения проверки совместимости и оформления ментальной связи с руководителями отдела", – зачитываю я дрожащим голосом. – Я... я не знала, что для работы помощником требуется ментальная связь.

Ментальная связь! Они что, издеваются? Если между нами установится даже самая поверхностная связь, они мгновенно узнают, кто я на самом деле. Узнают о моем прошлом, о детях... О наших детях.

– Это новое требование, – объясняет Кайрон, подходя еще ближе и останавливается в полуметре от меня. – Введено после инцидента с утечкой информации в прошлом месяце. Один из помощников оказался... не тем, за кого себя выдавал.

Эвларец произносит последние слова особым тоном, словно проверяя мою реакцию.

Спокойно, Аврора! Иначе выдашь себя еще до установки этой проклятой связи.

Хотя я изо всех сил я пытаюсь сохранить невозмутимость, но мое колотящееся сердце слышно даже в открытом космосе. Бездна! И Кайрон стоит непозволительно близко. Звезды! Да я с ума сойду!

Помогите-е-е!

– Но... разве это не нарушает право на личное пространство? – пытаюсь возразить я. – Ментальная связь – это же очень... лично.

– Не беспокойтесь, – Выходит из кабинета Дайрон и Кайрон отступает. – Это будет поверхностная связь, только для рабочих вопросов. Мы не станем копаться в ваших личных воспоминаниях или чувствах.

Если бы только они знали, как мало меня это успокаивает. Даже самая поверхностная ментальная связь с эвларцами – это риск. Особенно если эти эвларцы – отцы твоих детей.

– Когда... когда это нужно сделать? – спрашиваю я, пытаясь выиграть время.

– Завтра, – отвечает Кайрон. – Доктор Зейн уже подготовил всё необходимое в медицинском отделе.

Завтра! У меня есть всего один день, чтобы придумать, как избежать этой катастрофы, а лучше сбежать.

– Понятно, – спокойно киваю я, стараясь, а внутри меня пожар. – Я подготовлю документы.

Эвларцы смотрят на меня еще несколько секунд, затем возвращаются к себе. Как только двери за ними закрываются, я буквально падаю на стул.

Ментальная связь. Из всех возможных проверок они выбрали именно её. Самую опасную для меня. Высшие эвларцы (элита среди своих же) славятся своими ментальными способностями – они могут устанавливать подобную связь как друг с другом, так и с представителями других рас. Для них это так же естественно, как дышать.

Но для меня установление такой связи означает конец всему. Конец моей тайне, конец свободе моих детей. Они ведь заберут их? Конечно, даже глазом не моргнут.

Звезды, что же делать?

Достав коммуникатор я отправляю Айзе сообщение:

"Экстренно. Они требуют ментальную связь. Завтра. Что делать?"

Ответ приходит почти мгновенно:

"Не паникуй. Есть блокираторы. Встретимся после работы у меня. И УЛЫБАЙСЯ. Они чувствуют твой страх."

Блокираторы? Я никогда о таком не слышала. Но если Айза говорит, что они есть, значит, есть шанс. Небольшой, но он есть.

Сделав глубокий вдох, заставляя себя успокоиться, я приступаю к выполнению других задач из списка. День тянется мучительно медленно. Я сортирую документы, отвечаю на сигналы связи, организую встречи для маршалов. И всё это время мысли о предстоящем ментальном вторжении не дают мне покоя.

Дважды за день я готовлю кофе – в обед и ближе к вечеру. Ко второму разу у меня уже получается сносно, хотя я всё еще нервничаю, когда отношу чашки в кабинеты. Дайрон, пробуя напиток, морщится, а Кайрон... в его взгляде я замечаю интерес. И это пугает больше всего.

В конце рабочего дня я собираю свои вещи, готовясь уйти. Список задач выполнен, отчет подготовлен и отправлен обоим маршалам. Остается только один вопрос – как избежать завтрашней процедуры.

Одна надежда на подругу.

Сейчас нужно поспешить в космосад и забрать детей. Затем дождусь Айзу и, надеюсь, она мне поможет. Иначе…

Бездна, даже думать не хочу.

И только я поднимаюсь со стула, как мой нейрокоммуникатор подает сигнал. Смотрю, а на дисплее “Моя любовь”. Мой Ноа звонит.

Внутри все переворачивается от волнения. Может, у них что-то случилось?

Как всегда паника стучит по вискам. Подняв руку, я собираюсь ответить. Как тут…

– Помощник Росс, нарушение пятого пункта, – раздается рык у самого виска…

По телу бегут мурашки, когда смотрю в его холодные глаза…

***

Дорогие читатели! Приглашаю в историю нашего моба.

— Теперь, Кей-ла-на, — он катает на языке мое имя и прожигает голодным взглядом. — Ты станешь моим личным ключиком.

Он — опасный и безумно красивый Векс, владелец межгалактического банка. Я не виновата, что его навороченный биометрический кейс запрограммировался на меня. Теперь я должна постоянно быть рядом с ним, чтобы открывать этот кейс. И никто не спрашивает, чего хочу я.

На кону слишком высокие ставки, чтобы интересоваться мнением какой-то землянки.

А как быть мне, когда от близости нового босса дрожат колени, а в животе порхают бабочки?





Глава 22


– Помощник Росс, нарушение пятого пункта, – раздается рык у самого виска.

Резко обернувшись, я натыкаюсь на ледяной взгляд Дайрона. Он стоит всего в полуметре от меня, и в его глазах пляшут странные золотистые искры. По телу вмиг пробегает волна мурашек.

– Простите? – выдавливаю я, опуская руку с нейрокоммуникатором.

– Пятый пункт служебной инструкции, – чеканит Дайрон. – Личные звонки и сообщения только в обеденный перерыв или после окончания рабочего дня.

Мой нейрокоммуникатор продолжает вибрировать. На дисплее мигает "Моя любовь". Ноа никогда не звонит просто так. Что-то случилось?

– Я прошу прощения, маршал, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Это мой... это важный звонок. Семейный.

– Важный звонок? – брови Дайрона сходятся на переносице, а голос становится ещё холоднее. – Что может быть важнее служебных обязанностей, помощник Росс?

Мой сын, хочется закричать мне. Мой сын, который похож на тебя как две капли воды и который никогда не звонит без причины!

Но я лишь крепче сжимаю нейрокоммуникатор:

– Осталось пятнадцать секунд до конца рабочего дня, маршал Дайрон, – произношу я, глядя на голограмму отсчета времени над моим столом. – Могу я ответить на звонок через пятнадцать секунд?

Что-то мелькает в его глазах – раздражение? – но эвларец молчит, буравя меня взглядом. А нейрокоммуникатор вибрирует и вибрирует, и каждая секунда кажется вечностью.

– Десять, девять, восемь... – начинаю я отсчёт, не сводя глаз с таймера.

Дайрон напрягается, его ноздри раздуваются, то ли принюхивается, то ли бесится. Неважно! Что с моим сыном?

– ...Три, два, один. Рабочий день окончен, – объявляю я и поднимаю взгляд на Дайрона. – Могу я идти, маршал?

Нейрокоммуникатор продолжает вибрировать. Тревога нарастает во мне с каждой секундой.

– Вы играете с огнём, помощник Росс, – произносит Дайрон, и его голос звучит так тихо и хрипло, что по телу пробегает дрожь. – Не советую испытывать моё терпение.

“И мое тоже, когда дело касается детей!” – хочется заорать ему в лицо, но я молчу, сжав зубы.

Внешне Дайрон кажется абсолютно спокойным, но что-то в его позе, в напряжении плеч, в едва заметном учащении дыхании говорит мне, что внутри него бушует пожар.

– Я не играю, маршал, – отвечаю я. – Просто соблюдаю правила. Вы сами их установили.

Наши взгляды встречаются, и на мгновение мне кажется, что эвларец меня вспомнит. Но нет, к счастью, он говорит другое.

– Идите, – наконец произносит он.

Кивнув, я быстро активирую нейроимплант ТелаСфера в ухе и перевожу звонок на него.

– Да, милый, – отвечаю я, проходя мимо Дайрона к выходу.

Спиной я чувствую взгляд Дайрона – пронизывающий, тяжёлый. Он словно пытается просканировать меня, заглянуть под кожу, в самое сердце. Ощущение настолько сильное, что я едва сдерживаюсь, чтобы не обернуться.

– Мамочка, Остин упал! – голос Ноа в ухе взволнованно дрожит. – Он лазил по дереву в космосаду, и... и... воспитатели говорят, что всё нормально, но он плачет, а я чувствую, что ему больно!

Между близнецами всегда была особая связь. Они чувствуют боль друг друга, страх, радость. Иногда мне кажется, что они общаются ментально.

– Я уже бегу, родной, – говорю я, выбегая из здания и несясь к ближайшей станции аэроэкспресса. – Буду через десять минут. Скажи Остину, что мама уже в пути.

В аэроэкспрессе я не могу усидеть на месте. Ногти впиваются в ладони, оставляя полумесяцы следов. Если с Остином что-то серьёзное...

Но нет, не может быть. Воспитатели бы вызвали медиков. И всё же материнское сердце не обманешь – я чувствую тревогу Ноа, словно она передаётся мне через нашу собственную невидимую связь.

Космосад "Звёздные ростки" встречает меня привычным гулом детских голосов и мерцающими проекциями созвездий на стенах. Я проношусь мимо робоняни прямо к игровой площадке, где обычно гуляют старшие группы.

И вижу их – моих мальчиков, сидящих под огромным синтезированным дубом. Остин держится за запястье, а Ноа что-то увлечённо ему рассказывает, размахивая руками. Рядом хлопочет молодая воспитательница.

– Мама! – восклицают оба, увидев меня, и Ноа тут же вскакивает.

– Остин упал с дерева! – сообщает он, будто я не знаю. – Мы учились лазать, как настоящие эвларцы!

Сердце пропускает удар. Как эвларцы. Конечно. Дети эвларцев славятся своей ловкостью и любовью к высоте.

Звезды, помогите!

– Госпожа Росс, – обращается ко мне воспитательница. – Ничего страшного, просто небольшой ушиб. Мы уже обработали. Остин очень храбрый мальчик.

Опустившись на колени рядом с сыном, я нежно глажу его по волосам:

– Болит, родной?

Остин кивает, но уголки его губ тут же приподнимаются:

– Совсем чуть-чуть. Я почти залез на самую верхушку, мама! Ты бы видела.

Внутри все обрывается. Ведь он мог сильно пострадать.

Руки трясутся, но я стараюсь не показывать свой страх. Нечего детей волновать.

– В следующий раз без разрешения не подвергай себя опасности. Хорошо? – прошу я, целуя его в лоб. – Идёмте домой. Айза уже ждёт нас.

– Тётя Айза! – хором восклицают мальчишки. – Она принесла новые головоломки?

– Возможно, – улыбаюсь я, помогая Остину встать. – Давайте поторопимся и узнаем.

По дороге домой я не могу не думать о том, как быстро растут мои сыновья. Полтора года, хотя мало кто знает их истинный возраст, – и уже внешне так похожи на своих отцов.

Благодаря связям Айзы их перевели в среднюю группу космосада, где они меньше выделяются среди детей постарше. Эвларские дети развиваются быстрее человеческих, намного быстрее.

Мои мальчики опережают сверстников и физически, и интеллектуально. Среди четырехлеток они хотя бы не так бросаются в глаза.

Айза встречает нас у дверей квартиры, держа в руках коробку с 3D-головоломкой "Галактические лабиринты" – последний писк моды среди продвинутых детей.

– Мои любимые племянники! – улыбается она, присаживаясь, чтобы обнять мальчиков. – Как прошёл день?

– Остин упал с дерева! – тут же докладывает Ноа.

– Но мне совсем не больно! – спешит заверить Остин, бросая на брата недовольный взгляд.

– Храбрый малый, – Айза треплет его по волосам и выпрямляется, глядя на меня. – А как ты?

– Сносно, – тихо отвечаю я.

– Мальчики, идите в комнату, разберитесь с головоломкой, а мы с мамой приготовим ужин.

Близнецы с довольными криками хватают коробку, наперебой благодаря Айзу, и скрываются в детской.

Опустившись на белый стул у кухонного стола, внезапно чувствуя такую усталость, словно таскала грузовые контейнеры весь день.

– Айза, что делать? – спрашиваю я, массируя виски. – И эта ментальная связь... Это ловушка.

– Не факт, – достаёт Айза из сумки маленькую коробочку. – Мы их обыграем, дорогая.

Айза открывает коробочку и достаёт тонкую серебристую пластину размером с ноготь.

– Нейрощит VX-9, – поясняет она. – Новейшая разработка сопротивления. Крепится за ухом, прямо на кожу. Создаёт защитный барьер против ментального сканирования, блокируя доступ к глубоким слоям памяти.

– А они не заметят? – с сомнением спрашиваю я, разглядывая крохотное устройство.

– В том-то и прелесть, – крутит Айза пластину в пальцах. – Он не блокирует связь полностью – это было бы слишком очевидно. Он создаёт иллюзию нормального контакта, но при попытке углубиться выдаёт случайные образы из твоего детства, скучные рабочие моменты, обыденные заботы. Всё выглядит так, будто у тебя просто не очень восприимчивый к ментальному контакту мозг.

– Звучит... почти идеально, – беру я пластину, ощущая, как она мягко вибрирует в моих пальцах. – В чём подвох?

– Есть один нюанс.

***

Дорогие читатели! Приглашаю в горячую историю нашего моба.

Я – сирота-полукровка с геном феноменальной памяти. Всю жизнь меня учили скрываться от Министерства Галактики, но где-то я засветилась.

Два брата-близнеца, гениальные владельцы техкорпорации выследили меня и предложили пожизненную защиту в обмен на небольшую услугу, но с первой же минуты нашей встречи все пошло не по плану…

Кто бы знал, что от обычной полукровки у больших Боссов снесет все предохранители, а я стану для них уникальной во всем.





Глава 23


Внутри неприятно колет. Что еще за нюанс?

– Блокиратор защищает прошлые воспоминания, но не текущие эмоции и мысли. Если во время сеанса ты подумаешь...

– Они это почувствуют, – заканчиваю я за неё.

– Именно. Поэтому тебе нужно научиться контролировать свой разум.

– За одну ночь?

– У тебя нет выбора, – жёстко отвечает Айза. – Есть несколько техник, которые помогут. Во-первых, визуализация. Представь, что твой разум – это комната с несколькими дверями. Важно, чтобы во время связи была открыта только одна дверь – с безопасными мыслями.

– Звучит сложно, – вздыхаю я.

– Во-вторых, метод отвлечения, – продолжает Айза, не обращая внимания на мой скептицизм. – Когда почувствуешь, что мысли уходят в опасную зону, немедленно сосредоточься на чём-то нейтральном. Например, вспомни точный текст служебной инструкции или начни мысленно считать в обратном порядке от ста.

Айза садится рядом и берет меня за руки:

– И главное – метод ложной правды. Если почувствуешь, что они что-то заподозрили, не паникуй, а подсунь им альтернативную версию. Например, если мысли свернут к детям, думай о том, как тяжело быть матерью-одиночкой, как тебя бросил их человеческий отец-мерзавец, как ты боишься не справиться.

– Лгать, говоря правду, – задумчиво произношу я. – Это я умею.

– Ты справишься, Аврора. Ты сильнее, чем думаешь.

Мы проводим несколько часов, практикуя техники. Айза ментально сканирует меня, задавая провокационные вопросы, а я пытаюсь удержать свой разум от опасных мыслей. Поначалу выходит плохо – я паникую, сбиваюсь, выдаю себя. Но постепенно начинаю понимать принцип.

– Представь, что твой разум – это океан, – говорит Айза. – Поверхностные мысли – это волны, видимые всем. А твои секреты – глубоководные течения. Пусть эвларцы видят только волны.

К десяти вечера мальчики уже спят. Я захожу в их комнату, чтобы поправить им одеяла и поцеловать на ночь. В полумраке, освещённом лишь мягким светом ночника в форме далёкой галактики, их лица кажутся ещё более похожими на лица своих отцов.

У Ноа та же резкая линия скул, что и у Дайрона, те же упрямо сжатые даже во сне губы. А у Остина – мечтательное выражение лица Кайрона, та же едва заметная улыбка.

Сердце сжимается от нежности и страха. Что, если завтра всё изменится? Что, если блокиратор не сработает и эвларцы узнают правду? Заберут ли они детей? Лишат ли меня материнских прав? По законам Эвларской империи дети высших эвларцев принадлежат роду отца, особенно мальчики. У меня не будет никаких шансов их удержать.

И если эвларцы увидят моих детей, то сразу все поймут. Этого нельзя допустить.

– Думаешь, они действительно не помнят тебя? – спрашивает Айза, прислонившись к дверному косяку. – Или играют?

– Я не уверена, – признаюсь я. – Но я не хочу проверять. Я не переживу, если мальчиков заберут у меня.

– Но и без отцов они не могут расти, Рори, – смотрит на меня Айза. – Просто нужно понять, что они за люди. Можно ли доверить детей и как поступят, если узнают о сыновьях. Что, если они будут только рады? Нет, я уверена, что они будут счастливы. Осталось узнать как они могут поступить с тобой и от этого отталкиваться.

– Ты права, – киваю я, закрываю спальню.

– Держи. – протягивает мне Айза блокиратор. Крепи его прямо перед процедурой, не раньше. Эффект длится около шести часов.

Сжав крохотное устройство в ладони, я шепчу:

– Спасибо, что появилась в моей жизни. Если бы не ты…

– Даже не думай, – обрывает меня Айза. – Мы семья, помнишь? А семья всегда держится вместе.

Перед сном я проверяю сумку, готовлю одежду на завтра, мысленно повторяю техники защиты сознания. Наконец, уставшая, но всё ещё напряжённая, я ложусь в постель.

Только я начинаю засыпать, как нейрокоммуникатор подаёт сигнал. Сообщение. Кто может писать мне так поздно?

Коснувшись сенсора, я открываю голографический экран.

Мир вокруг темнеет, когда я читаю это одно слово…

***

Дорогие читатели! Рекомендую историю моба.

Меня осудили несправедливо. За час до смертной казни спасение пришло, казалось бы, из ниоткуда. Мое личное дело было продано космической корпорации.

Вместе с другими заключенными меня отправили в другую галактику. Бесправная и беззащитная, я попала в лапы негодяев, но меня неожиданно спас глава той самой могущественной корпорации… Не думала, что он помнит меня, что когда-либо встречу его еще раз.

Зачем я ему? Только из-за моей уникальной специальности? Неважно! Я жива. Пусть даже теперь моя жизнь в его руках…





Глава 24


"Кисуня"

Одно слово на голографическом экране – и весь мир рушится вокруг меня. Ледяная волна ужаса прокатывается по телу, заставляя резко сесть на кровати. Дыхание перехватывает, словно невидимая рука сжимает горло.

Кисуня. Так называл меня только один человек во всей вселенной. Человек, от которого я бежала через половину галактики. Человек, чье имя я боялась даже произносить вслух все эти годы.

Каспиан.

– Нет-нет-нет, – шепчу я, судорожно сжимая нейрокоммуникатор. – Только не это.

Вскакиваю с кровати, чувствуя, как паника накрывает меня с головой. Если Каспиан здесь, на станции, если он меня нашел... Боже, мои дети! Мои мальчики в опасности!

Мне тогда не показалось. Он действительно был в космозоопарке. Следил за нами. Возможно, он даже знает где мы живем.

Нет, я уверена, что этот псих это прекрасно знает. А космосад, в который ходят мальчики? Он и за ними следил?

Бездна! Что же делать? Бежать? Но куда? Когда?

Нельзя терять ни секунды. Я не подвергну своих малышей опасности. Не подпущу этого гада к ним.

Трясущимися руками открываю шкаф и начинаю вытаскивать одежду, швыряя ее в сумку. Мысли путаются, сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выскочит из груди.

Бежать!

Бежать!

Немедленно!

Утром первым рейсом. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

Мальчиков будить не буду, иначе испугаются. Придумаю, что утром им сказать. Они ведь хотели в Эвларию? Скажу, что полетим туда, а потом как-нибудь разберусь с правдоподобной ложью.

Так, что же дальше?

– Билеты, – бормочу я, хватая нейрокоммуникатор. – Нужно проверить расписание кораблей.

Лихорадочно пролистываю информационную панель, ища хоть какой-то рейс, который покидает станцию утром. Пассажирский лайнер до Альдерии... слишком дорого. Нам хватит только на билеты.

Транспортник до Веги... но он отправляется только через два дня. Грузовой шаттл до Проксимы Центавра...

– Аврора? Что происходит?

Вздрогнув, я оборачиваюсь. Айза стоит в дверях, в пижаме с котиками и тревогой в глазах. Я даже не слышала, как она проснулась – видимо, услышала как я вещи собираю. Нужно ей все рассказать.

– Он здесь, – выдавливаю я, показывая ей сообщение. – Каспиан нашел меня, Айза. Он на станции.

Айза берет нейрокоммуникатор, смотрит на экран, затем переводит взгляд на разбросанные вещи.

– Так, стоп. – Она подходит ко мне, хватает за плечи и легонько встряхивает. – Успокойся и дыши. Ты уверена, что это он?

Уверена ли я? Конечно! Не может быть таких совпадений.

– Кто еще мог бы назвать меня... этим словом? – передергивает меня от отвращения. – Только он. Этот больной на всю голову скотина отследил меня. Не знаю как, но он здесь, и мои дети в опасности!

Только представлю, что его мерзкие руки касаются меня, что он смотрит на мальчиков, так все внутри переворачивается. И если я ему нужна живой, то от детей он может избавиться.

А я уверена, что он прилетел за мной. Только не могу понять причину его больной настойчивости.

– Аврора, посмотри на меня, – заставляет меня поднять взгляд Айза. – Ты сейчас паникуешь, а это худшее, что можно сделать. Давай подумаем логически. У меня есть два варианта решения этой проблемы. Готова их услышать?

***

Дорогие читатели! Приглашаю в историю нашего моба.

Мой босс – холодный мрачный капиониец, не способный испытывать эмоции. Так я думала до одного недоразумения. Из-за ошибки мы оказались заперты в замкнутом пространстве офиса на целых три дня… И я очень… глубоко и многократно прочувствовала, как сильно я ошибалась на его счёт…

Но теперь, когда наша вынужденная изоляция позади, как забыть то, что случилось? Забыть, как от наших эмоций плавились стены…





Глава 24.1


– Готова как никогда! – Цепляюсь за ее слова, как за последний шанс во всей вселенной.

Звезды, пусть это поможет. Пожалуйста.

– Первый и самый действенный – рассказать эвларцам всю правду и попросить их о помощи.

– Что? – Ахаю я, едва дыша. – Но как? Они меня не помнят! Как я могу за один день вернуть им память? А если расскажу, они могут просто не поверить. Решат, что я какая-то шпионка и хочу им навредить.

– Рори, подумай сама, – настаивает Айза. – Каспиан против двух эвларских маршалов – просто слизняк. Они раздавят его, даже не заметив. Поэтому стоит подумать, как рассказать им о детях. Думаю, сделать ДНК-тест не составит труда.

Отвернувшись, я обхватываю себя руками. Внутри бушует настоящая буря. Часть меня понимает, что Айза права – эвларцы могли бы защитить нас. Они сильны, влиятельны, а главное – они отцы моих детей. У них есть все права на защиту своих сыновей.

Но другая часть меня в ужасе от одной мысли о том, чтобы раскрыть им правду. Что, если они заберут у меня детей? Что, если они разозлятся, что я скрывала их все это время?

А если они не поверят мне? Или, может быть, поверят, но окажутся такими же безжалостными как Каспиан, только с гораздо большей властью?

И все же... ради детей я готова на все. Даже на это.

– Хорошо, – говорю я, поворачиваясь к Айзе. – Я сделаю это. Ради детей. Они важнее всего.

– Ты принимаешь правильное решение, – мягко говорит она.

– А какой второй план? – спрашиваю я, все еще не до конца уверенная в первом.

– У меня есть знакомый, – Айза понижает голос, хотя мы в комнате одни. – Он занимается не совсем легальными делами. Я могу попросить его тайно вывезти вас со станции.

– И когда он сможет это сделать?

– В том-то и проблема. Он прилетает только вечером завтра. Вам придется продержаться около суток. Но Рори, вывезет он вас, а что потом? Куда податься? Где гарантия, что этот больной ублюдок не найдет вас снова? Кто защитит вас?

Айза бьет в самое больное. На нервах я не успела об этом подумать. Но она права во всем. Мы будем беззащитны. Единственный шанс уберечь малышей от Каспиана, это рассказать о них их отцам. А там будь что будет.

– Ты права. – говорю я. – Но что делать с детьми? Я не могу взять их с собой. Мне нужно сначала понять, какая будет реакция у эвларцев на отцовство, прежде чем знакомить их с сыновьями. Но и в космосад их отвести будет опасно. Что, если Каспиан проникнет туда?

– Я возьму их с собой на работу, – предлагает Айза. – Они мне не помешают. Да и им будет там намного интереснее, чем на твоей скучной работе.

– Ты уверена? – неуверенно смотрю на нее. – Мне стыдно, что на тебя свалились мои проблемы. Я…

– Сколько раз тебе надо повторить, что мы семья? – хмурится Айза. – Не неси ерунды и со спокойной душой иди на работу. Там признайся во всем горячим маршалам, и все проблемы разрулятся.

– Главное, чтобы их не стало больше, – бурчу я, но с благодарностью обнимаю подругу.

Что бы я без нее делала? Точно не выжила. За всю жизнь я не смогу отблагодарить за ее доброту.

– Задушишь, – пищит Айза. – Иди спать. Твои мальчики будут в полной безопасности. Я глаз с них не спущу.

– Хорошо, – киваю я и уже собираюсь идти в спальню, как громкий стук в дверь заставляет замереть…

***

Дорогие читатели! Приглашаю в горячю историю нашего моба.

- Кора, - шепчет он. - Похоже, ты обнаружила нечто интересное.

По моей спине пробегает холодок.

- А теперь… поиграем в правду или действие, - его ледяной баритон проходится по моим натянутым нервам. - Только действия будут происходить в виртуальной реальности, где ты уже знаешь каждый уголок моего тела, верно?

Я сама пришла к своему боссу и рассказала об ошибке в новейшей программе искусственной реальности, в которой я снова и снова видела нас вместе... обнажённых...

Но я никак не могла представить, что он решит проверить это лично!

А проверив, не захочет меня отпускать!





Глава 25


– Кто это может быть? – шепчу я. – Сейчас почти полночь.

– Ты ждешь кого-то? – тихо спрашивает Айза.

– Конечно, нет!

Снова звонок – настойчивый, требовательный. Я подхожу к панели внутренней связи и активирую видеоизображение.

– Ну, кто там, – шепчет Айза, подходя ближе.

За дверью стоит андроид с коробкой в руках.

– Цель прихода? – уточняю я.

– Доставка. Велено передать лично Лире Росс, – отвечает механический голос.

Открываю дверь ровно настолько, чтобы принять посылку. Андроид протягивает мне коробку средних размеров и активирует сканер безопасности – стандартная процедура доставки в ночное время. Зеленое свечение окутывает коробку.

– Сканирование завершено. Содержимое безопасно. Органических, взрывчатых и радиоактивных веществ не обнаружено, – монотонно сообщает андроид.

– Спасибо, – бормочу я, забирая коробку. Она неожиданно легкая.

– Хорошего вечера, – произносит андроид и разворачивается, чтобы уйти.

– Подождите! – окликаю я его. – От кого посылка?

– Информация отсутствует в протоколе доставки, – отвечает андроид, не оборачиваясь, и уходит по коридору.

Быстро закрываю дверь и опускаю коробку на журнальный столик в гостиной. Айза следует за мной, нервно постукивая пальцами по бедру.

– От кого это? – спрашивает она, подозрительно разглядывая посылку.

– Не знаю. На ней ничего не написано, – я осматриваю простую серую упаковку без каких-либо маркировок или этикеток.

Делаю глубокий вдох и решительно открываю коробку. Сверху лежит сложенный лист бумаги. Настоящей бумаги.

– Это что, бумага? – удивляется Айза, наклоняясь ближе. – Кто сейчас использует бумагу? Это же так старомодно!

Пальцы слегка дрожат, когда я беру лист. Сразу узнаю почерк – четкий, угловатый, с сильным нажимом.

– Это от них, – говорю я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

– От эвларцев? – переспрашивает Айза. – Что там написано?

Развернув лист, я читаю вслух:

– "Это ваша рабочая форма, помощник Росс. И никаких больше вызывающих нарядов. Это против устава."

– Что за бред? – возмущается подруга. – Какой еще устав? В вашем ведомстве нет никакой предписанной формы одежды!

Отодвинув бумагу я заглядываю в коробку. Внутри аккуратно сложенная одежда – несколько комплектов в серо-голубых тонах. Достаю первый и разворачиваю перед собой.

– Это...

– Мешок, – заканчивает Айза.

Иначе и не назовешь. Длинный, бесформенный, с высоким воротником и длинными рукавами. Следом идут такие же просторные брюки и даже накидка с капюшоном.

– Они издеваются? – Мой голос звенит от возмущения.

– Посмотри на это! – Айза достает еще один комплект, еще более закрытый, если это вообще возможно. – Они что, хотят, чтобы ты как призрак по коридорам летала?

Мы выкладываем содержимое коробки на диван. Пять комплектов "формы" – все свободного кроя, полностью закрывающие тело от шеи до щиколоток. Ни намека на силуэт, ни грамма женственности.

– Какое самодурство! – Айза ходит по комнате, размахивая руками. – Нет такого пункта ни в одном уставе! Я проверяла документацию вашего ведомства, когда ты устраивалась. Там сказано только о "деловом стиле" и "опрятном внешнем виде".

– Я знаю, – киваю, разглядывая это безобразие. – Они не имеют права диктовать, как мне одеваться. Особенно когда в ведомстве не предусмотрена униформа.

– Знаешь, что я думаю? – останавливается Айза. – Они хотят тебя спрятать в этих тряпках.

– Спрятать? – Я поднимаю одну из накидок. – От кого?

– Вот это и интересно, – задумчиво произносит она. – От посторонних взглядов... или от собственных? Ты же не поведешься на эту провокацию?

***

Утро наступает слишком быстро. Айза с мальчиками уехала на работу, пообещав звонить каждый час. Нужно пережить этот день. Нужно все рассказать маршалам и попросить помощь.

Наконец, я подхожу к ведомству. Стеклянные двери плавно расходятся передо мной.

Сделав несколько шагов внутрь, я замираю. У центральной колонны, скрестив руки на груди, стоят они. Оба. Дайрон и Кайрон.

Взгляды маршалов скользят по мне сверху вниз, задерживаясь на моем облегающем красном платье.

Взгляд хищников темнеет, становится голодным.

Звезды!

Кивнув маршалам, я быстро направляюсь к лифту. Боюсь признаться даже себе, что бегу от них. Оказавшись в металлической коробке, я нажимаю кнопку нужного этажа.

Внезапно чья-то рука мешает двери закрыться, а меня заставляет застыть.

Бездна!

Внутрь входят они… Хищники…

___

Дорогие читатели! Хочу пригласить вас в свою горячую новинку.

Они – Несокрушимые командоры и ненавидят всё земное. А я, как назло, землянка и их личный психолог.

Бежать? Невозможно. Эти же хищники мой единственный шанс на спасение.

Но одна ночь изменила все. Теперь грозные эвларцы требуют… стать их?





Глава 25.1


Воздух мгновенно становится густым, тяжелым. Бежать некуда. Да и зачем? Все правильно, складывается. Вот прямо сейчас и расскажу маршалам радостную новость.

Двери бесшумно закрываются. Дайрон стоит передо мной, Кайрон держится чуть в стороне, но его взгляд не менее опасен.

– Помощник Росс, – голос Дайрона звучит сурово, но в глазах полыхает голод. – Почему вы в таком виде? Где униформа?

– Вы имеете в виду те балахоны, маршал? – моя бровь насмешливо изгибается. – Насколько мне известно, в нашем ведомстве нет четких требований к одежде, кроме делового стиля. Чем мое платье не соответствует этим критериям?

Веки Дайрона едва заметно дрогнули. Он явно не ожидал отпора. Его ноздри слегка раздуваются. Кайрон повторяет за братом, слегка рыкнув.

– Оно не по уставу... – он запинается, подбирая слово, – слишком вульгарное.

– Серьезно? – я делаю шаг вперед, сокращая расстояние между нами. – Здесь нет ни одного глубокого выреза, длина ниже колен. По всем стандартам это абсолютно деловой наряд.

Чтобы доказать свою правоту, я медленно поворачиваюсь вокруг своей оси, демонстрируя, что платье действительно вполне приличное.

Понимаю, что бросаю им вызов, но меня несет. Краем глаза я замечаю, как темнеют глаза Кайрона, следящие за каждым моим движением.

Когда я снова поворачиваюсь к маршалам лицом, в лифте становится тихо, только тяжелое дыхание эвларцев показывает, что им ой как не все равно.

Внезапно Кайрон делает шаг вперед и нажимает на панель управления. Лифт вздрагивает и останавливается между этажами. Мое сердце пропускает удар.

– Брат прав, – голос Кайрона звучит хрипло. – Платье действительно приличное. Вот только оно буквально трещит по швам на вашем теле, Лира.

Мое имя он произносит так, что по коже бегут мурашки. Кажется, я переборщила.

– Вам следует переодеться, – добавляет Дайрон. И говорит так, словно не переодеть меня хочет, а совсем раздеть.

Ну зачем поддалась уговорам Азы и надела это платье?

Бездна! Мне нужно рассказать им о Каспиане, о нависшей над детьми угрозе, а мы обсуждаем мое платье! Все эти любовные игры сейчас совершенно не к месту.

Закрыв глаза, я медленно считаю до трех, пытаясь решиться на отчаянный шаг.

– Маршалы, – резко открываю я глаза. – Мне нужно вам кое-что рассказать. Дело в том, что у вас есть д...

Не успеваю я закончить фразу. Коммуникаторы обоих маршалов одновременно издают резкий сигнал тревоги. Дайрон активирует свой коммуникатор.

Над его запястьем возникает голограмма. Лысый низенький мужчина с круглым лицом и выпученными от ужаса глазами что-то истерично говорит. Его голос дрожит и срывается:

– Маршалы! Командоры Аркос и Даркен, кажется... они убивают землянку! Того психолога, которого вы наняли для них! Они заперлись в кабинете, и девушка кричит!

– Что ты несешь, – рычит Дайрон.

– Мы пытались вмешаться, но они никого не пускают! – продолжает тот. – Там такие звуки... Ради всех звезд, вы должны немедленно прибыть!

– А какие именно крики издает девушка? – задумчиво спрашивает Кайрон, глядя на брата.

– Ты же не думаешь? Они и землянка? – удивляется Дайрон.

Говорит так, будто ничего нет хуже, чем связаться с землянкой. Это расизм?

– Надо проверить, – командует Кайрон, одновременно нажимая кнопку запуска лифта. – Соедини нас с командорами, Стивен.

Связь обрывается. Лифт снова движется, но теперь с утроенной скоростью – они, должно быть, перевели его в экстренный режим.

– Что происходит?

Мне нужно договорить.

– Командоры-эвларцы, – коротко бросает Дайрон. – Им… иногда сложно контролировать свои эмоции. Но точно не навредят женщине, даже если она и землянка.

– Поговорим позже, Лира, – добавляет Кайрон. – Приступайте к своим обязанностям.

Маршалы скрываются в кабинете, а я иду варить кофе.

Нужно как можно быстрее им рассказать о детях. Вот прямо сейчас отнесу кофе и скажу.

Внезапно мой коммуникатор оживает, и появляется голограмма Айзы. Подруга бледная, а в глазах стоит настоящий ужас.

– Что случилось?

Сердце падает ниже пяток, а тело покрывается холодным потом.

– Аврора, дети…





Глава 26


Чашка выскальзывает из моих пальцев и с глухим стуком падает на пол. Кофе растекается темной лужей, но я не замечаю этого. Не сейчас.

Перед глазами только бледное лицо Айзы на голограмме и ужас в ее глазах.

– Я... я только на минуту отвернулась. Они пропали.

Пропали.

Это слово бьет меня сильнее, чем удар высокочастотного прибора. Воздух застревает в горле.

– Как... пропали? – сиплю я.

– Я не знаю! – почти кричит Айза. – Система безопасности уже ищет. Прошу, приез…

Я уже не слышу и отключаюсь.

Сорвавшись с места я бегу по коридору, не обращая внимания на недоумение сотрудников.. Бездна! Почему я не рассказала маршалам раньше? Почему страх, что они заберут у меня детей, стоял выше страха потерять их навсегда?

Каблуки предательски скользят по полированному полу, и я, едва не падая, несусь в приемную. Нужно найти маршалов.

Сейчас.

Немедленно.

Врываюсь в кабинет Кайрона без стука. Пусто. Кресло аккуратно придвинуто к столу, на котором – идеальный порядок. Ни следа недавнего присутствия.

– Проклятье! – выдыхаю я и бросаюсь к кабинету Дайрона.

Та же картина – пустота и тишина. Словно они никогда здесь и не были.

А ведь прошло не больше десяти минут с момента нашей встречи. Где они?

Дрожащими пальцами активирую вызов на коммуникаторе. Сначала Дайрон и никакого ответа. Затем Кайрон – то же самое. Звезды, почему именно сейчас?

– Система, местоположение маршалов, – требую я, обращаясь к центральной системе безопасности.

– Данные отсутствуют, – слышу я в ответ. – Местоположение маршалов помечено как "конфиденциальное".

Они будто сквозь землю провалились. Как и мои мальчики.

Нет, не может быть. Они ведь не знают о сыновьях.

На мгновение присев на корточки, я обхватываю себя руками и сдерживаюсь, чтобы не закричать от бессилия.

Нет, сейчас нельзя поддаваться эмоциям. Нужна холодная голова. Мои дети нуждаются во мне. Я – единственная, кто может их спасти.

Выбежав из здания, я запрыгиваю в первый свободный гравимобиль. Вбиваю адрес института, где работает Айза, и включаю максимальную скорость.

Гравимобиль мчится по воздушным трассам, лавируя между другими транспортными средствами. Каждая секунда растягивается в вечность.

– Быстрее, быстрее, – шепчу я. Звезды, пусть мои мальчики будут целы и невредимы. Пожалуйста!

Наконец, гравимобиль резко тормозит перед институтом. Выпрыгиваю, не дожидаясь полной остановки, и бегу к входу.

В холле – суматоха. Сотрудники службы безопасности с непроницаемыми лицами проверяют что-то на голографических экранах. Некоторые из сотрудников говорят по коммуникаторам, другие рассредоточились по периметру.

– Айза! – кричу я, замечая подругу. – Айза!

Айза, бледная, с красными от слез глазами, стоит рядом с высоким мужчиной в форме. Она замечает меня и бросается навстречу.

– Аврора! – Айза хватает меня за руки. – Прости меня, пожалуйста, прости! Я только отошла в соседнюю лабораторию на минуту, чтобы забрать результаты анализа. Клянусь, я оставила их в безопасности в своем кабинете. Они играли и дверь была закрыта!

– Где мои дети, Айза? – отчаяние накрывает меня с головой.

Я ведь не могу винить подругу. Сама отдала ей сыновей. Это полностью моя вина.

– Мы не знаем, – подходит к нам начальник безопасности. – Госпожа Росс, я Грэхем Тодд, руководитель службы безопасности университета. Мы обыскиваем здание этаж за этажом.

Не успеваю я спросить, как коммуникатор мужчины ожидает, а следом доносится:

– Господин Тодд, система зафиксировала попытку несанкционированного входа в университет примерно за пятнадцать минут до исчезновения детей. Камеры в том секторе были отключены на три минуты двадцать секунд. Профессиональная работа.

Сердце сжимается так, будто в него клинок вонзили.

Я знаю, кто украл моих детей…





ГЛАВА 26.1


Профессиональная работа. Конечно. Каспиан всегда был хорош в том, что касалось электроники и систем безопасности. Это была одна из причин, почему его наняли в дипломатический корпус.

– Я отправил запрос на запрет полетов, но вряд ли его одобрят. У меня недостаточно полномочий для такого запроса без веских доказательств. Нам нужна поддержка кого-то из высшего руководства, – будто извиняясь, произносит Тодд.

– Маршалы, они могут. Ты рассказала им о детях?

– Я пыталась, но как только я хотела сказать о малышах, как нас прервали. И маршалы умчались по срочному делу, – объясняю я, хотя это звучит как жалкое оправдание даже для меня самой. – А потом они исчезли.

– Господин Тодд! – произносит один из офицеров безопасности, быстро приближаясь. – Мы зафиксировали сигнал от коммуникатора одного из мальчиков. Он на нижнем уровне, в техническом секторе.

Сердце сжимается. Надежда. Крошечный лучик в океане отчаяния.

– Ведите! – прошу я, и мы все бежим к лифтам.

Спуск на нижний уровень кажется бесконечным. Двери лифта едва успевают открыться, а я уже протискиваюсь между ними, следуя за офицером безопасности.

Технический сектор – лабиринт узких коридоров, трубопроводов и контрольных панелей. Воздух здесь прохладный, с легким запахом озона и машинного масла. Приглушенный гул работающих механизмов создает постоянный звуковой фон.

Это же такое опасное место для моих малышей. Они такие любопытные…

“Звезды, пусть все будет хорошо! Пожалуйста!” – мысленно молю я.

– Сигнал идет отсюда, – офицер указывает на небольшое ответвление коридора.

Сворачиваем туда и...

Робот-уборщик.

Маленький, приземистый механизм очищает пол. А на его плоской верхней поверхности лежит маленький коммуникатор с мигающим синим индикатором. Коммуникатор Ноа.

Ноги подкашиваются, и я опускаюсь на колени рядом с роботом.

Дрожащими пальцами беру коммуникатор. На экране – последняя игра, в которую играл мой сын. Недоигранная.

– Нет, нет, нет...

Боль разрывает меня изнутри. Каждый вдох причиняет страдание. Мои мальчики. Мои малыши...

Сейчас они напуганы, возможно, плачут, зовут меня... А я не могу их защитить. Я подвела их.

Айза опускается рядом со мной, обнимает за плечи. Подругу трясет от страха.

– Мы найдем их, – говорит она, но в ее голосе нет уверенности. – Аврора, мы их найдем.

И вдруг... Странное ощущение. Тепло, разливающееся в груди. Не физическое – что-то глубже, родное.

Словно невидимая нить тянет меня, зовет. Связь, которую не объяснить словами. Связь матери с детьми.

Замерев, я прислушиваюсь к себе.

– Мне нужно наверх, – бросаю я, поднимаясь.

– Аврора? – взволнованно зовет меня подруга, заметив перемену на моем лице.

– Они здесь.

Она не говорит ни слова. Знаю, что верит и поможет. Взяв меня за руку, Айза говорит:

– Пойдем.

Быстро поднимаемся. Пробегаем стерильный коридор. Еще один, и останавливаемся у кабинета Айзы.

– Я там все проверила с самого начала, – говорит Айза, когда мы оказываемся в ее кабинете.

– А что там? – киваю я на дальнюю стену, ведь меня тянет именно туда.

– Я там храню личные вещи и редко используемое оборудование.

– Они здесь, – говорю я, и Айза активирует панель доступа.

Дверь бесшумно отъезжает в сторону. В полумраке шкафа, на куче мягких пледов, мирно спят мои мальчики. Ноа свернулся калачиком, подложив руку под щеку, а Остин как раз потирает сонные глаза, просыпаясь.

– Мама? Где мы? – испуганно спрашивает сын.

И я сдалась.

Слезы сыпятся из глаз. Опустившись на колени, я обнимаю обоих детей, прижимая их к себе так крепко, что Ноа тоже просыпается.

Прости малыш, но сейчас мне это нужно.

– Мама плачет? – сонно спрашивает он, обнимая меня маленькими ручками.

– Всё хорошо, малыш, – шепчу я, целуя его в макушку. – Мама просто очень счастлива вас видеть.

– Я не понимаю, – шепчет Айза. – Я проверяла здесь. Их тут не было. Клянусь тебе!

– Мы играли в прятки, – объясняет Остин, потирая глаза. – Тётя Айза сказала, что скоро вернётся, и мы решили спрятаться. Хорошо спрятались, да?

Они играли, а я едва не умерла.

– Слишком хорошо, – выдыхаю я, и обнимаю детей сильнее. – Больше так не делайте, хорошо? Мы с тётей Айзой очень испугались.

– Извини, мама, – обвивает мою шею руками Ноа. – Мы хотели сделать сюрприз.

Тодд проверяет шкаф, чтобы убедиться, что здесь никого чужого нет..

– Дети, – поворачивается он к нам, – вы видели кого-нибудь постороннего? Может быть, кто-то заходил сюда?

– Не было.

– А почему ваш коммуникатор оказался внизу, на роботе-уборщике? – спрашиваю я, показывая Ноа его устройство.

– Я положил его на большого робота! Он был такой классный, с мигающими огоньками. Я хотел посмотреть, куда он поедет, а потом мы с Остином решили спрятаться...

Айза опускается на колени рядом с нами, все еще продолжая плакать.

– Я так виновата, – шепчет она, глядя на меня. – Я должна была лучше следить за ними.

– Это не твоя вина. Это я должна была... должна была рассказать всё маршалам с самого начала.

Поднимаюсь на ноги, держа обоих мальчиков на руках. Они уже не такие маленькие, и это нелегко, но сейчас у меня откуда-то берутся силы.

– Солнышки мои, а вы хотите увидеть где мамочка работает?

– Да-а! – счастливо улыбаются они.

– Я сопровожу вас до ведомства, – произносит Тодд.

– Я вам буду очень благодарна. Возвращайся домой пораньше, – говорю я уже подруге. Ведь знаю как ей на душе тяжело.

Мы с Тоддом и детьми спускаемся в холл. Остин уже достаточно проснулся, чтобы настаивать, что он может идти сам, а вот Ноа всё ещё сонно прижимается к моему плечу.

Еще немного и мы покинем здание, но тут…

Нет, не может быть.

Напротив нас стоят они. Маршалы собственной персоной. А в глазах их злость. Они сначала смотрят на меня, затем переводят взгляды на детей.

Время останавливается. Сердце пропускает удар, а затем начинает колотиться с удвоенной силой. Воздух застревает в лёгких.

Я ведь не так хотела им все рассказать!

– Мама, а это кто?





