пролог


ПРОЛОГ ПЕРВЫЙ



– Даринка нам изменить собралась.

Дина скрестила руки на большом животе и посмотрела на влетевшую в кабинет подругу.

– Дарина? Нам?

– Да-да.

– И как, интересно?

– Она собралась в баню с новыми коллегами.

– Логично. К нам в баню она отказалась ехать.

Лариса вздохнула.

– Мне кажется, надо ее воодушевить. Помнишь, мы хотели тебе купить мужчину?

Дина закатила глаза.

– Мне муж с периодичностью раз в месяц напоминает…

– Что ты его за проститута приняла?

– Ага.

– Я предлагаю «мстю».

– Кому? Моему Костровскому?

– Ой, да сдался мне твой Костровский! Давай Даринке закажем мужика.

– Лора!

– Ну что? Я дело говорю. Не хочет она к нам ехать… Пусть довольствуется тем, что мы можем ей дать.

– Тебе Денис по заднице даст, узнав, что ты затеваешь.

– Мы! Мы затеваем. – Лора указательным пальцем ткнула сначала в нее, потом в себя. – А Костровский меня любит. Да-да, любит как лучшую подругу своей жены и перед Ярловым защитит.

– Лора…

– Ну что! Прикольно будет. Купим ей на Новый год массажиста-банщика.

– Даже не думай в эту сторону, подруга…



ПРОЛОГ ВТОРОЙ



– Тридцадка, Адам.

Адам поморщился.

Ну нет... Нет же!

Повзрослели они. Какие, к черту, традиции.

Но не ему ли знать, что традиции в их компании – святое дело. Сам стребовал два года назад с Лехи.

А тот злопамятный черт.

Адам откинулся в кресле и приготовился.

– В этом году Владимир Владимирович по новостям объявил, что тридцатилетие у всех отменяется, – попытался он отшутиться.

Ага, как же. Щас.

– У всех, кроме Терлоева Адама Валидовича. Короче, друг ты наш любезный, нехер отмазываться. Сейчас будешь тянуть.

Не успел Алексей произнести фразу, как в дверь постучали.

Терлоев прикрыл глаза. Пусть администратор будет, а?

С его-то везением он точно вытянет джокера.

– Заходите.

Можно было ничего и не говорить. Дверь распахнулась, в кабинет ввалились трое парней. Адам шумно втянул в себя воздух.

Ну хоть бахилы надели.

Довольные стояли, каждый лыбился во все тридцать два.

– Адам Валидович, в преддверии столь знаменательного события…

– Давайте уже, а?

Он даже руку протянул.

Чего уж теперь…

Ромыч с довольной рожей прошагал к столу и выкинул на стол четыре карты.

– Да пребудет с тобой…

– Вот сейчас заткнись, Ромыч!

– Неужели страшно?

Друг заржал.

Выругавшись, Адам потянул карту.

Да твою ж…

Джокер.

Парни расплылись в довольных лыбах.

– Джокер, Терлоев.

Саня даже руки потер от предвкушения.

Адам застонал, почти искренне:

– Хотя бы трусы, парни…

– Железный Арни голой задницей сверкал и покорял просторы нашей Земли-матушки. А тебе что, слабо?

Убьет, сволочей...

Вот пусть только у кого-то нерв зажмет.

– Ты морж, тебе, Терлоев, можно.





глава 1


ГЛАВА 1



– Я их боюсь.

– Мам…

– Я серьезно.

Мама скрестила руки на груди, не без легкой усмешки наблюдая, как дочь собирает вещи в большую сумку.

– Ты сразу перейдешь к шантажу или немного выждешь?

Дарина решила поддержать игру. Почему бы и нет?

– Можно сразу, да?

– Можно сразу, – «разрешила» дочь.

– Итак, я их боюсь.

– Я это уже слышала.

– А ты еще раз послушай! Я ни разу в жизни не видела Терлоевых! Ни мужа Насти, ни ее детей.

– И-и-и?

– Раз папы нет рядом, ты должна пойти со мной.

Вот.

Вот с этого сразу и надо было начинать.

Дарина мысленно сосчитала до пяти. До десяти долго. Она и так знала, чем дело кончится.

Они обе знали. И она, и мама.

Но им, наверное, нравилось поддерживать дух некой игры, и обе молча велись на нее.

– Вообще-то не должна. – Дарина выпрямилась.

Она все взяла? Скраб положила, маску тоже. Естественно, новую мочалку. Надо, кстати, попробовать связать самой. Почему бы и нет?

Скраб, между прочим, она сама сделала. Поэтому до мочалки путь близок.

– Дочь, ты меня слушаешь или витаешь в облаках?

Ее любимая матушка – миниатюрная блондинка пятьдесят плюс – демонстративно прищурилась и уперла руки в боки.

– Слушаю. И витаю в облаках. Точнее, я уже в парилке…

– …а я тебя задерживаю. Давай-давай, договаривай уже.

– Мам, ну что ты от меня хочешь? – Дарина решительно застегнула сумку. – Чтобы я с тобой пошла на ужин к… Термаевым…

– Терлоевым.

– Хорошо, к Терлоевым. Я подумаю над твоим предложением. Мы его обсудим. Но! – Дарина вскинула кверху указательный палец. – Но я заранее кое-что хочу от тебя услышать. Давай-как ты мне торжественно пообещаешь, Мария Сергеевна, что ни ты, ни тетя Настя не будете заниматься сводничеством, если я сойду с ума и подпишусь на эту авантюру.

– Какая авантюра, Дарин, ну серьезно.

– Давай-давай, обещай. Слышала я, как вы с тетей Настей говорили про его сЫночку. Сколько ему там годиков? Под тридцать? Адамом, кажется, звать, да?

– Подслушивать нехорошо, – выдала матушка, отчаянно пытаясь сохранить серьезную мину.

– Вы громко разговаривали, а квартира у нас небольшая…

– Квартира у нас нормальная. Просто кто-то загребущий отхапал себе большую часть территорию под мастерскую и рад стараться.

– Ой, а кто-то рад стараться и без зазрения совести на правах ближайшей родственницы пользуется содержимым всех тех баночек и скляночек, что находятся в той самой мастерской.

– А тебе жалко для родной матери?

Мария Сергеевна сделала вид, что начинает сердиться.

– Для родной матери нет. Но кто давал согласие этой родной матери, чтобы она крем подружке дарила?

– Все в целях рекламы, дочь! – тотчас нашлась матушка.

Дарина покачала головой и тихо рассмеялась.

– Ну-ну.

– Ну не сердись… Дарин…

– Я не сержусь, мам. Просто в следующий раз скажи мне. Хорошо? Скрабы, кремы и прочие прибамбасики я делаю для себя. Они не прошли никакие клинические исследования. Вдруг у человека аллергия?

Мама вздохнула.

– Поняла я тебя. Услышала.

– Вот и хорошо…

Дарине почти удалось выйти из квартиры.

Да-а, почти…

Мама последовала за ней.

– И почему ты, кстати, снова собираешься в баню? Лорчика с Диной же в городе нет.

– Я с коллегами.

– И их ты подбила на баню… Дарин, ну вы же взрослые девочки… Какая баня! СПА-салон – другое дело. Ты не можешь себе позволить СПА? Давай я денег дам.

– Мама…

– Ну что!

– Я люблю баню. – Дарина развела руками. – Просто люблю.

На лице матери отразился весь спектр ее глобального отношения к бане.

Дарина хмыкнула и подхватила спортивную сумку.

В этом ее мама. То ли оскорбила, то ли комплимент сделала.

– Мам, я убежала. И тебя я тоже люблю. Рано меня не жди. Мы сегодня с девочками…

– …гуляете, да, знаю! Но ты все же подумай над моим предложением пойти в гости к Терлоевым.

– Подумаю.

Куда же она денется…

Более того, Дарина даже не сомневалась, что пойдет вместе с мамой к подруге ее детства.

Как не сомневалась в этом и мама.

Дарина прикрыла дверь и нажала на кнопку лифта. Вздохнула.

Она скучала по девчонкам. Иногда ей начинало казаться, что это неправильно – они там, она здесь. Уезд Дины воспринимался правильным. Подруга решила кардинально изменить жизнь, и начала она с того, что приняла в подарок – а если правильнее, то в качестве компенсации – недостроенную туристическую базу в таежных местах. Она даже дом себе построила в глуши. Опять, как в глуши... Рядом с небольшим провинциальным городком, который возрождался на глазах.

Их всегда было трое. Дина, Лорчик и она, Дарина.

Сначала Дина перетянула на свою, то есть «темную» сторону Лорчика. Наняла ее на работу и под этим предлогом выманила к себе в тайгу.

Дарина искренне верила, что уж их Лорчик не поддастся на провокацию. Съездит в тайгу, подышит таежным воздухом, полюбуется красотами и благополучно вернется в большой мир.

Как бы не так!

Лорчика удачно выдали замуж, практически следом за Диной.

И теперь подруги прикалывались, что очередь за Даринкой. Дарина отмахивалась.

Пару месяцев назад они приезжали к ней. Сказать, что было круто – ничего не сказать. Особенно порадовал животик Дины. Ей скоро рожать...

А значит, ей, Дарине, снова ехать в их зачарованный край.

У них шутка появилась, что как только кто-то из них приезжает в те места, то все, «пропадает». Воздух там какой-то неправильный. Реально зачарованный.

Заядлые холостяки женятся, девушки, на которых чуть ли венец безбрачия, выходят замуж.

Или мужья подруг там таких мужчин собрали, что… Мама не горюй. Дарина улыбнулась своим мыслях. Как она понимала местных женщин, которые вились вокруг Динкиной базы. Она бы тоже вилась, если бы хотела замуж.

Но она не хотела. Пока так точно.

То, что произошло несколько лет назад с Диной, на них на всех наложило отпечаток.

Поэтому Дарина пока тормознула с личной жизнью. Ей и так хорошо.

Дарина прогрела свою «ласточку» и тронулась. Баня, которую они выбрали, находилась почти за чертой города. Одна клиентка Дарины очень ее хвалила. Комплекс новый, интересный. Она решила попробовать его.

Трасса почти пустовала, что было странно для субботнего вечера. Куда народ весь подевался? С другой стороны, ей хорошо, проще ехать.

Его она увидела почти сразу же.

А как не увидеть такое…

Мужчина.

Голый.

На дороге.

В одних берцах...

Голый же?

Так на улице мороз!

У Дарины распахнулись глаза.

Что. Тут. Такое. Происходит.

Она сбавила скорость, невольно впиваясь взглядом в мужчину на дороге.

В висках застучало.

Ей не показалось! Мужчина на самом деле был голым! Он стоял, прикрывая причинное место руками!

И все!

Все…

На нем больше ничего не было. Абсолютно! Дарина даже успела голый зад заценить. И ноги мощные такие. И разворот плеч.

И рост…

Девушка втянула в себя воздух. В салоне резко потяжелела атмосфера. И сама Дарина напряглась.

Нет-нет, Дарина!.. Даже не думай. Езжай! Пожалуйста, милая, хорошая, езжай.

Голый мужик на дороге не к добру!

Псих, сбежавший из больницы. Или чей-то любовник...

На приборной панели нещадно высвечивалась информация, что за бортом плюс пять.

Плюс пять! Это же не плюс пятнадцать. Холодно. Замерзнет...

Дарина, пожалуйста, езжай… пожалуйста… пожалуйста.

Дарина нажала на тормоз.





глава 2


ГЛАВА 2



И ладно бы только голый мужик стоял на дороге.

Рядом с ним стояла полицейская машина и два сотрудника.

Картина маслом.

Все трое мужчин не сговариваясь повернули голову в сторону ее «ласточки». Дарина притихла и даже на мгновение зажмурилась. Она уверена, что ей это надо? Уверена?!

Есть еще вариант проехать мимо. Прикинуться дурочкой, словить от мужчин понимающие снисходительные взгляды. Пусть она с недавних пор не блондинка, но всегда можно скосить за тех «птичек», что щебечут по жизни всякую легкую чушь, хлопая глазками и ничего кроме умиления у мужчин не вызывают. Глупенькие же. Их только обнять, пожалеть, дать денежку и вечерком заглянуть на ужин с продолжением.

Дарина вцепилась в руль. Ну что, примерить на себя роль такой «птички»? Внешность позволяла. А вот совесть, сознание и все то, чем наделила ее матушка-природа, нет.

Сглотнув ком в горле и нацепив на лицо относительно безопасную улыбку, Дарина потянулась к двери.

Трое мужчин. Двое полицейских и непонятный субъект продолжили с любопытством за ней наблюдать. Ну да, мало им интересного в этот вечер. Тут еще она.

Пульс шпарил с дикой силой. Природная стеснительность, от которой Дарине не удалось избавиться, тоже шпарила, нашептывая, чтобы она немедленно, вот немедленно перестала пялиться на голого атлета.

Боже. И слово-то какое возбужденный мозг подкинул. Атлет…

А что, если оно соответствовало действительности.

Голыш явно не попадал под категорию малыша. Сколько в нем роста? Метр девяносто? А в ней?

И тотчас что-то внутри взбунтовалось – а она-то тут при чем?

Она сейчас выйдет, сделает что-то чисто «женское» и дальше поедет со спокойной совестью.

И они ведь ждали! Эти мужчины... Наблюдали за ее действиями.

Дарина сглотнула.

А за окном плюс пять. И один из них явно мерз.

Чего она медлит?

Дарина отвесила себе мысленный подзатыльник и распахнула дверцу.

Она же ни во что не вляпается? Правда?

– Добрый вечер!

– Добрый...

Один из полицейских посмотрел на нее более заинтересовано. И не без легкой иронии во взгляде.

Это уже хорошо. Пусть Дарина и не росла в эпоху ментовского беспредела, была наслышана.

Она в целом позитивно относилась к мужчинам в погонах. Верила, что они защитники. Наивно где-то? Ну и пусть.

Голыш-немалыш прищурился.

Кровь прилила к щекам Дарины. Он не в восторге от ее вмешательства?

И правильно! Потому что ни одна адекватная девушка не станет вмешиваться.

Мимо них пронеслась машина.

Вот! Мимо люди проехали.

– Даже не знаю, что сказать. – Дарина развела руки в сторону. Это жест беззащитности. Мужчины в форме обязаны отреагировать правильно!

От них не исходила агрессия.

– Девушка, а вы чего остановились-то?

Хороший такой вопрос. Правильный.

– А как не остановиться? Человек стоит на дороге. Мерзнет.

Она тоже старалась вложить в голос немного иронии. Самую капельку. Перебарщивать тоже не стоило.

– Пусть бы и дальше мерз. – Мужчины включились в игру.

– Нельзя. – Для убедительности Дарина мотнула головой. – Замерзнет, заболеет. Лечи его потом. А так... В хозяйстве пригодится.

При слове «хозяйстве» полицейские хохотнули, видимо, подразумевая совсем другое хозяйство.

– Твой?

– Мой.

– Поругались, что ли?

Голыш-немалыш закивал головой.

– Есть такое дело, командир.

И умоляюще посмотрел в сторону Дарины. Вот, уже лучше. А то стоял истуканом.

Голос у него оказался приятным, низким.

Она выдавила из себя самую радужную улыбку.

Ой, дура ты, Даринка… И когда-нибудь точно вляпаешься по самое не балуй.

Мент, чтобы удостовериться в правдивости ее истории, хитро оскалился и спросил:

– И как же имя твоего возлюбленного

Дарина запаниковала. На ум пришло лишь одно имя, услышанное тридцатью минутами ранее от матери.

– Адам.

На лице мужчины промелькнуло изумление. Неужели она попала в «яблочко»? Неужели такое бывает?

Или парень тоже оказался с юмором и представился именем самого первого мужчины? Который тоже любил расхаживать голышом.

Она старалась не рассматривать его. Зачем? Ее излишнее любопытство будет… излишним. Ее задача очень проста – помочь страждущему. В голове зазвенела мысль, что инициатива всегда наказуема. И что совершенно абсолютно ненормально, что здоровенный мужик стоит на трассе голым. Значит, на то есть веские причины.

Есть же?

Причины, связанные с психическим здоровьем, Дарина гнала прочь. Что-то случилось у человека… Может, реально с кем-то поссорился. Дарина никогда не жаловалась на воображение, и она с трудом могла представить, что могло приключиться, чтобы такой бугаюшка оказался голым на трассе в зимний вечер! Пусть зима у них не сибирская и даже не приволжская, но все равно!

Кстати, он стоял и даже зубами не стучал. Держался вполне себе так. Лишь немного плечи свел вперед. Но это и понятно. Руки-то где находились.

– Адам, говоришь… И что же своего Адама в таком виде выгнала на мороз?

– Парни, хорош, выяснили же...

От низкого тембра уже мурашки прокатились по телу Дарины. Она не хотела смотреть на незнакомца-Адама. Так вышло.

Красив...

Такой суровой мужской красотой. От которой Дарина предпочитала держаться подальше. Потому что, вот хоть тресните, она не верила, что у мужчин с подобной внешностью и комплекцией может быть адекватный характер.

Костровский и Ярлов не в счет. Мужья подруг – исключение из правил.

Высокие скулы, тяжелая челюсть, нос с едва заметной горбинкой, будто когда-то сломанный и небрежно заживший. Кожа – смуглая, чуть грубоватая. Волосы слегка завиваются. Губы… Губы вроде бы полноватые, но сейчас упрямо сжаты.

Вроде как должен улыбаться, чего снова гневается, спрашивается?

Вот то, что он никак не расслаблялся и почти ей не подыгрывал, и настораживало Дарину сильнее всего.

Еще был голос. Грубоватый. С некими нотками властности. Таким говорят мужчины, которые привыкли, что девочки ведутся.

Да и как на такого не повестись… Положа руку на сердце.

Поэтому нет и еще раз нет. Не смотрим. Не вникаем. Помогаем и машем ручкой…

– Документы есть? – Один из полицейских не желал успокаиваться.

– Конечно, есть. – Дарина шагнула было к машине, но ее остановили.

– Не ваши. Его.

Его?..

– Его дома. – Дарина уже всеми правдами и неправдами пыталась закончить разговор. Даже с ноги на ногу переступила. Мол, доблестные стражи правопорядка, отпустите нас, видите, я замерзла.

Мы все тут замерзли!

Как назло, подул пронзительный, забирающийся под легкую куртку Дарины, ветер, и девушка поежилась.

А Адаму хоть бы хны. Как стоял, прикрывая ладонями стратегически важное место, так и продолжил. Причем на его лице не дрогнул ни один мускул. Непробиваемый какой-то! А может, у него чувства атрофированы? И ощущения! Дарина слышала, что такое бывает.

– Значит, дома.

– Ага, там же, где и одежда.

Полицейские переглянулись и, наконец, один махнул рукой.

– Черт с вами. Суббота... Меня теща на блины ждет, и попробуй к ней опоздай… И это…Хорош вам так прикалываться, ясно? В следующий раз в обезьяннике мириться будете.

Дарина энергично кивнула. Пусть уже едут!

– В машину… идите, – негромко, почти не размыкая губ, выдала она, провожая взглядом мужчин.

А у самой в голове уже не колокольчик, а сирена выла.

Она собиралась посадить незнакомого голого мужика к себе в машину?..

Если с ней ничего не случится за сегодняшнюю поездку и каким-то непостижимым образом об ее выходке узнает мама, она ее прибьет. Ладно, предположим, мама не узнает. Узнают девчонки! Им-то она сама расскажет. Потому что ее распирало изнутри. Лорчик с Диной ее по головке не погладят.

Дарина обернулась и проследила, как мужчина забрался на заднее сиденье ее «ласточки».

Одной рукой ему пришлось взяться за ручку двери и потянуть на себя. А вот второй… Второй не удалось больше в полной мере прикрывать то, чем одарила его природа.

Щедро так одарила. От души.

Жар ошпарил Дарину с головы до ног. Когда у нее в последний раз был секс? Да и то, что было… так, почти не считается.

А тут такой. Точнее, такое.

Она прикрыла глаза. Вдохнула. Выдохнула. Вечером после баньки, если останутся силы, подышит йоговским дыханием. Успокоится немного, перезагрузится.

А пока…

Надо дело довести до конца.

Она не без осторожности подошла к собственной машине и юркнула за руль.

Запах в салоне изменился. За считаные секунды… Сколько прошло после того, как эксгибиционист в берцах сел на заднее кресло? Минута?

Обоняния Дарины коснулся запах свежести, морозца, ветра. И мужчины. Последнее никак не было связано с потом или другими неприятными запахами.

Просто… Его стало слишком много!

Дарина вцепилась в руль.

Молодец, чего уж… И что дальше?

– Спасибо, – буркнул незнакомец.

Затылок Дарины закололо. Он смотрел ей туда? Да?

– Помолчите, хорошо? – попросила Дарина, умоляя вселенную, чтобы он не оказался маньяком.

Она же доброе дело сделала! Ей положены бонусы! Хотя бы в виде «долго и счастливо».

– Молчать не получится… Можно вас попросить печку прибавить?

– Рядом с вами плед лежит. Воспользуйтесь.

По логике вещей она должна тронуться и поехать дальше.

Но Дарина стояла.

Чего-то ждала.

А главное – не смотрела назад. Это тоже было нарушением всех норм безопасности. Позади нее находился незнакомец, в чьей нормальности приходилось сомневаться.

Послышалась возня, и снова короткое:

– Спасибо. Скажите номер, я перечислю вам деньги за плед.

То есть возвращать плед ей никто не собирался?

С другой стороны, а он ей теперь нужен?

– Я еду за город. Могу где-то высадить вас по пути, – наконец, очень медленно и стараясь выверить каждое слово, произнесла она и все-таки снова взглянула на незнакомца.

Она не верила, что его зовут Адамом. И даже мысленно не хотела обращаться к нему по имени.

Имя – это уже личное. А тут… Тут не пойми что!

Мужчина выглядел ухоженным. Теперь Дарина это осознала в полной мере. На алкоголика или бездонного не похож. И все же… все же…

– Мне тоже за город. – Незнакомец накрылся пледом и, кажется, облегченно выдохнул.

Теперь надо бы спросить поточнее. Но язык прирос к нёбу. Дарина снова на себя выругалась. Ей двадцать с гаком! Когда она перестанет стесняться общества мужчин?

– Точнее можно? Я вас могу…

– Банный комплекс «Эдем» введите в навигатор. Мне туда.

Дарина вцепилась в руль.

В «Эдем» ему? Серьезно?

Так-так…

Так!

Очень странно. Вот прямо очень.

Вчера она своим замужним барышням говорила о том, что собирается в баню с коллегами. И те, засранки, скорчили мордочки. Мол, какая тебе баня с коллегами. Давай сюда, к нам! Тут гейзеры даже есть!

В том зачарованном крае много чего интересного…

– Не смешно, – фыркнула Дарина, вдавливая ногу в педаль.

– Я и не смеюсь. Довезете? И если вы скажете мне номер телефона, я компенсирую все затраты. Плед, бензин, ваше время.

– Адам… Или как вас там? Давайте так. – Дарина тронулась с места и продолжила говорить довольно быстро, пока не передумала: – Я вас довожу до «Эдема». Я знаю, где это. Вы молчите всю дорогу. Ничего не говорите. И по возможности максимально не двигаетесь. Потому что я пока не определилась, кто вы. В принципе, я и не собираюсь определяться, но мне так будет спокойнее.

Мужчина нахмурился. Причем так по-мужицки. Как будто она что-то ляпнула совершенно не то. Или как будто это именно она проникла на его личную территорию.

Интересно…

– Хорошо.

Хорошо ему… А ей вот не очень.

Машина двигалась по пустынной трассе, и с каждой минутой атмосфера внутри салона становилась все более густой, напряженной.

Дарина цеплялась за руль слишком сильно. Еще она старалась слишком часто не смотреть в зеркало заднего вида, но ее взгляд упрямо скользил туда снова и снова, будто она не могла поверить, что на заднем сиденье действительно сидит голый мужчина.

Он не говорил ни слова, как она и просила. Сидел, закутавшись в плед, и сопел. Или ей казалось, что он сопел? Нет уж, пусть сопит. А то какой-то уж больно идеальный мужчина получался.

Ну девчонки… Сто процентов это идея Лорчика. Это она у них была мастерицей на подобные выверты. И именно она все чаще теребила Даринку с переездом.

Да нет, глупость какая. Девчонки не могли такое замутить. Они не знали точно, во сколько она поедет, по какой трассе.

В конце концов, они обе замужем и вроде как больше не должны шутить подобными вещами. У них никогда дальше разговоров дело не заходило.

Дарина заерзала на сиденье и снова посмотрела на Адама.

Давайте логически рассуждать. Что могло побудить взрослого мужчину с телом стриптизера выйти на улицу голым? И в берцах... Этакий налет милитари, который возбуждал женщин.

Да ничего адекватного, в том-то и дело!

И главное! Он выглядел так, точно не чувствовал за собой никакого прокола.

Дарина оборвала себя. Хватит уже. Не ее дело, зачем и по какой причине этот Адам оказался на дороге в том виде, в каком он есть сейчас.

До банного комплекса оставалось всего ничего.

А если…

Никакого если! Она тотчас обрубала себя.

Это не девчонки. И этот бугаюшка никакой не «проститут».

Как ни крути, присутствие мужчины ощущалось всем телом. Дарина хотела бы не реагировать, но что-то не получалось. И это нервировало. А еще по спине постоянно бегали мурашки. Первая волна. Вторая.

Когда навигатор сообщил, что до пункта назначения осталось пятьсот метров, Дарина вздохнула с облегчением. Триста… Сто.

Они приехали!

Дарина аккуратно припарковалась и окинула взглядом стоящие рядом машины. Нехилые такие. Ей вроде бы говорили, что комплекс еще не раскрученный и можно пока отдохнуть без обилия народа. Дарина не любила, когда было много посетителей.

Тут же… Хм… И тачки не чета ее «ласточке». Свою «полюшку» – официально «фольксваген поло» – Дарина любила, берегла и холила. Пусть пробег уже перевалил за сотенку и досталась она ей после двух хозяев, относилась девушка к ней любовно, как и положено к первой машине.

Но каждый раз, паркуясь с «мерсами» и прочими титанами автопробега, Дарина испытывала легкое волнение, точно ее «ласточку» могли случайно обидеть.

Сейчас была почти такая же ситуация. Откуда здесь взялись все эти монстры?

– Мы приехали, – сообщила она, не глуша двигатель.

Мало ли.

Мужчина сдержанно кивнул.

– Спасибо. Плед возвращать не буду. Не думаю, что после меня вы им будете пользоваться.

Дарина постаралась не выказать удивление.

– Забирайте.

Чего уж…

Он отщелкнул дверь и как будто планировал что-то сказать.

– До свидания, – опередила она его. У самой мышцы живота поджались.

У комплекса должны быть камеры. Это хорошо же? Пожалуй, да. Мужчина же на них засветится. Не то чтобы Дарина была паникершей, но некоторые нехорошие эмоции продолжали гулять в груди.

Она смотрела на своего нечаянного пассажира. Тот мотнул головой и вроде как усмехнулся. Ну конечно, ему забавно. Ей вот тоже! Так, что пальцы на ногах поджимались.

Потому что ей очень, прямо чертовски не нравилась его заминка!

Наконец, он сдержанно кивнул, распахнул дверь и вышел.

Дарина всеми правдами и неправдами старалась не смотреть на щель, что образовалась между полами пледа и которая как раз разворачивалась на уровне мужских бедер. Кровь прилила к щекам. Что-то ты совсем, Дарина, распоясалась. Сомнительных мужчин на дорогах подбираешь, на их причинные места пялишься. Нехорошо-о.

Адам запахнул плед, собрал концы. Правильно, холодный ветер – он такой.

Что едва не добило Дарину, так это то, как он решительно направился к внедорожнику с шильдиком в виде стрингов.

И как по-хозяйски он распахнул заднюю дверь, ныряя вглубь салона.





глава 3


ГЛАВА 3





Адам чувствовал себя нашкодившим школьником.

Пиздец какой-то. Давненько такого не было.

Да и было ли когда-то.

Нет, он, в принципе, знал, что история с обнаженкой не может закончиться благополучно. Ставили один к десяти. Причем он ставил на свой проигрыш.

Какой шанс, что он пройдет несколько километров с голой задницей без приключений?

В одном берце был засунут телефон. Обычная практика для их компании. Если что-то пошло совсем не так и грозилось обернуться глобальными проблемами, на этот случай и существовал «звонок другу». Но ни разу за историю их дружбы никто из парней не воспользовался звонком. Дело, мать ваше, принципа. Дойти до конца... доползти, выдержать.

Всякое бывало... интересное. Чего они только не придумывали на дни рождения друзей. Хорошо, что лишь на те, что кратны пяти. Иначе глобального пиздеца было бы куда больше.

Джокер всегда означал обнаженку. Последний раз его вытягивали десять лет назад. Обнажиться в двадцать это прикольно и весело. Стебно.

Опустим тот момент, что особым весельчаком Адам не был и в двадцать. Но не суть...

А вот обнажаться в тридцать, когда у тебя уже имя и статус...

Хреновая затея.

Но что есть, то есть.

Достал Джокера – шлепай голым по дороге.

Пунктом назначения выбрали баню. Чтобы потом якобы его отогреть. Ага. Добродетели хреновы.

Адам разделся в машине. Леха похлопал его по плечу.

– Быть тебе звездой сети, друг мой.

– Заткнись, а?

У них была возможность чистить сеть, поэтому особо не парились. Но даже если видосики погуляют в сети денек-другой... Будет не айс.

Отчасти поэтому пришлось выбрать дорогу за город.

И, заметьте, это не он просил послабление!

Договор есть договор.

Усмехнувшись, Адам вышел на улицу и повел плечами. Прохладно, однако. Ладно, не замерзнет. Плюс пять не минус.

Прогуляется, о жизни подумает. Ну а что, когда он в последний раз гулял, никуда не спеша?

Адам усмехнулся. Яйца бы не отморозить. Первая машина пронеслась с яростным сигналом. Терлоев вскинул руку в приветственном жесте. И вам вечера доброго, люди хорошие!

А дальше нарисовались менты.

Как вариант те самые люди хорошие им и сообщили. А что, логично. Неадекват шагает по дороге, пугает проезжих. Мало ли что у него на уме и откуда он сбежал.

К подобному раскладу Терлоев был готов.

– И кто тут такой смелый?

Из тачки вывалились двое полицейских.

С первого взгляда вроде нормальные мужики. Но, как известно, первые впечатления могут быть обманчивы.

– Командиры. – Адам попытался сохранить беспечность.

А в голове уже прокручивал сцену, как будет звонить юристу из ментовки. Как мужики знатно поржут там. Но ничего… ничего… Зато будет что рассказать внукам.

– Документов, надо полагать, у тебя нет?

– Юморите…

– Скажи спасибо, что юморим, а не пакуем.

– Факт…

– Давай… Представляйся уже.

– Адам Терлоев.

– Терлоев? – Один из ментов нахмурился. – Что-то знакомое…

Черт.

А вот этого нам не надо… Серьезно. Никаких знакомств.

– И что же, гражданин Терлоев, вы в таком виде делаете на трассе?

Нет, все-таки менты попадали в категорию нормальных мужиков.

Иначе его бы уже скрутили и запихали в тачку.

– С барышней своей поругался, – ляпнул Адам первое, что пришло на ум.

Один из ментов хохотнул, второй медленно вскинул брови кверху.

– И каким таким макаром она выгнала тебя голым на улицу?

Хороший, черт побери, вопрос.

– Поругались перед сексом, – продолжил гнуть выбранную линию Терлоев. И вроде бы почти могло сойти за правду.

Если предположить, что двоим возлюбленным приспичило прямо посреди дороги и они свернули в укромный уголок.

Он разделся, а дальше что-то пошло не так.

Адам начинал подмерзать. Одно дело идти, двигаться, другое – стоять.

Он прикинул, какие у него шансы. Выходило где-то пятьдесят на пятьдесят.

На горизонте появился черный седан. И они трое, дружно, не сговариваясь обернулись на звук приближающегося мотора.

За рулем сидела представительница прекрасной половины человечества. Значит, сейчас будет любопытничать. А как без этого. Ему тоже, кстати, было бы любопытно. И он бы сто процентов тормознул, чтобы поддержать парня без штанов.

Но где он, а где девчонка...

По крайней мере, через окно ему показалось, что за рулем находилась почти девчонка. Двадцать с хвостиком.

Она удивила, когда не просто тормознула. Когда вышла и направилась к полицейским с самой обезоруживающей улыбкой, которую можно только представить на лице красивой девочки. А еще добавила капельку раскаяния и тревоги.

Адам напрягся.

Не к добру…

Не верил он в добрых самаритян. Особенно в добрых женских самаритянок.

Подставная? Или что?

Или реально решила помочь?

В данной ситуации он бы предпочел первый вариант.

Девчонку тоже могли пустить под замес. Он, менты… Она о чем думала? Мелкая же! И хрупкая! Адам не знал, то ли спасибо говорить, то ли нравоучения прочитать. Еще мелькнула мысль, что была бы своей, по заднице зарядил.

И тут собственное тело предало его. Отозвалось. Член дернулся, отреагировал. Ну нихера ж…

Адам напрягся сильнее. Нет, он совсем не против приятного времяпровождения. И даже «за». Но уж слишком все гладко вышло.

Полицейские попали под ее обаяние. Или, скорее всего, одному реально надо было успеть к теще. С тещей шутки плохо. И вот Адам уже садился в «поло». Первым делом он обратил внимание на идеальный порядок в машине. Тоже приятно.

И даже голой заднице оказалось приятно…

Да черт.

Плед он заметил почти сразу же. Идеальнее не придумаешь. Надо теперь упросить хозяйку одолжить его ему.

И все равно что-то не давало Адаму покоя. Какая-то чуйка. Бунтовала, заставляла быть осторожнее.

Он честно попытался отблагодарить девчонку. В целом и отблагодарит. Номер машины запомнил, узнает ху из ху, кинет денег за плед и прочие хлопоты.

Адам Терлоев не любил быть у кого-то в долгу.

Она поглядывала на него. Нет-нет да бросала взгляд в зеркало заднего вида. Он бы тоже не отказался рассмотреть ее получше.

Хотя нет… Девчонка же.

И еще…

Самое большое и глобальное «но».

Его любимая матушка в очередной раз решила устроить смотрины. На горизонте нарисовалась подруга ее юности. Адам несколько раз приезжал к родителям и почти каждый раз заставал матушку за беседой с подружкой. И – какое совпадение! – у этой подруги была дочка. Незамужняя.

Адам даже говорить матери ничего не стал. Бесполезно.

Последние пять лет его жизни проходили под эгидой: «Сынок, тебе надо жениться». Благо родители в свое время не заключили договор, и на том спасибо.

Тут надо отдать должное отцу. Он сам женился по любви. Сыну желал того же.

Он лениво осаждал жену. Мол, всему свое время. Но женщины такие женщины.

Если что-то взбредет в голову, не успокоятся.

Даже джокер выглядел не так хреново на фоне предстоящего знакомства.

Вот скажите, какая здравомыслящая, а главное, красивая и интересная девушка двадцати шести лет – кажется, столько дочери подруги матери, – согласится на смотрины?

Да ну нахер. Чур, чур его. Зануда или карьеристка. Вот кто его ожидал за столом в случае обоюдной встречи. Ни тех, ни других Адам не жаловал. Женщина должна быть мягкой, гибкой. И в то же время с характером.

Но матушку ждал облом. Адам ей пока ничего не говорил, не хотел огорчать. Поставит перед фактом. У него появилась отличная возможность избежать ужина, «воссоединения старой дружбы». Как-нибудь без него.

Он занимал голову всю дорогу до банного комплекса. Старался не делать акцент на незнакомке, которая даже знакомиться отказалась. Интересная… То есть остановиться и вмешаться в разговор трех незнакомых мужиков, один из которых явно попадал под категорию странненьких, это норм. А потом поговорить, к шутке свести ситуацию – уж никак?

Ну раз никак, значит, никак.

Спасибо, что остановилась и до банного комплекса довезла.

И Адам даже не сразу сообразил, что дамочка-то тоже в данный комплекс собралась.

Внутри активировалась чуйка.

Странные дела творятся, не находите?

Адам не всегда был таким подозрительным. Пришлось стать после некоторых событий в его жизни и жизни его друзей.

У него-то еще лайтово, считай, все было. Ну матушка чудит периодически. То одну невесту подсуропит, то вторую. Может, и эта девочка из категории «невест»?

Хм…

Тогда чего такая сердитая?

Нет, у него точно паранойя. Определенно пора в парную. А еще требовать компенсацию за почти отмороженные яйца.

Попрощаться тоже по-людски не вышло. Он еще раз мазнул взглядом по профилю девчонки. А ведь красивая…

Потом по номеру. Теперь точно запомнил.

Родной «мерс» встретил теплом. Прогрели машину, ироды… И на том спасибо.

Адам быстро натянул штаны и сверху теплый свитер. Голым его в баню не пустят. Это уж потом гуляй душа…

Одевался он быстро, по сторонам не смотрел. Уже выйдя из машины, заметил «спасительницу». Та бодренько шла к входу, неся на плече большую спортивную сумку. Одно плечо прогнулось под тяжестью.

Перекос в мышцах налицо… Нехорошо это. Будет дальше так ходить, получит зажим и триггерные боли.

Чего она там в эту сумищу наложила? Они в былые времена с такими таскались на спортплощадку.

Адам притормозил. Пусть спокойно зайдет. Сталкиваться в коридоре такая себе идея. Решит, что преследует.

Парни сами вывалились на улицу. То ли покурить вышли, то ли подышать свежим воздухом.

– Ого…

– Не поняли…

– А чего это мы уже тут и одетые…

– Сейчас будут подробности.

В машине стояла камера. А как же без доказательств, мать их ети.

За спинами парней маячила еще одна фигура.

Вовка…

Блядь, Вовка!

– Вован… Как же я рад тебя видеть. – Он порывисто шагнул к другу. Они обнялись, не спеша размыкать дружеские объятия.

Адам поймал понимающий взгляд Лехи. У них у всех была такая реакция на появление Владимира.





глава 4


ГЛАВА 4





– Дарина, ты чего такая тихая? На тебя не похоже.

Будешь тут, пожалуй, тихой. Когда владельцы «мерсов» голыми по трассе расхаживают.

– Вроде не тихая.

– Да конечно!

Катя взяла скраб.

– Кстати, офигенная штука. Дарин, тебе пора выходить на рынок.

Дарина лежала на полоке, грелась. Настроение отказывалось подниматься напрочь.

И оттого было обидно вдвойне. Все ей не так и не этак. Обычно Дарина была легкой на подъем, быстро умела откинуть лишнее, все то, что ее тревожило.

Сегодня не получалось, хоть тресни.

Они с девчонками уже не менее часа находились в парилке. Пар густыми волнами стелился по деревянным стенам. Дарина сидела, поджав колени к груди, и сквозь полуприкрытые веки наблюдала за подругами. Катя лениво подливала воду на камни, а Лера, свернувшись калачиком, что-то оживленно рассказывала, размахивая руками. Их голоса сливались в приятный, далекий гул.

Дарине же никак не удавалось сосредоточиться на разговоре. Она насильно несколько раз заставляла себя вклиниваться в беседу. Выходило не очень.

Горячий пар уже рассеялся, но в голове по-прежнему стоял туман, сердце работало с перебоями.

Сюда бы Лорчика с Диной… Несмотря на то что Катерина с Лерой были отличными девчонками и они неплохо сработались, открыв салон красоты, до настоящей дружбы было далеко. Да и надо ли ей это, вот в чем вопрос.

Поболтать вечерами, вот так в баньку сходить – можно…

Остальное…

Мимо?

Дарина почувствовала нечто, напоминающее стыд и угрызение совести.

А еще она чувствовала, что ее оторвали от чего-то полновесного. И теперь она мотается туда-сюда. Хорошо, что хоть не как то самое на букву «г» в проруби.

Она снова вздохнула.

– На рынок не вариант. Сами знаете, образование не то. И возможности не те.

– Но можно попробовать продавать через маркетплейсы! – не унималась Катя.

Дарина скептически улыбнулась.

– Через маркетплейсы я могу продавать свои свечи. И то, мне надо оформляться как самозанятой или еще один код добавлять в ИП. А с кремами и скрабами… Это уже другая индустрия и другие требования.

– Ну да, – сдалась Катя. – А если…

– Кать, ну хорош. Правда. Хочешь, я тебе этот скрабик подарю?

– Конечно, хочу. Спрашиваешь еще?

– А мне? – тотчас включилась Лера.

Что-то досадное кольнуло в грудь Дарины. Наверное, она начинает относиться к девчонкам предвзято. Она с радостью делилась своими «поделками». Домашними скрабами, кремами. Для нее подобные изделия были едва ли не повседневностью. Последние лет пятнадцать Дарина постоянно что-то смешивала, что-то творила. Или вытворяла. Тут уж кому как заходило. Как только в ней проснулась потребность ухаживать за кожей лица и тела, за волосами – понеслось.

Она перекопала весь интернет. Что-то брала на заметку, чаще откидывала. А вот записки бабушки… Вот где оказался Клондайк! Любой, абсолютно любой рецепт давал вау-результат. А если к нему добавить современных ингредиентов…

Ничего удивительного, что Дарина пошла в медицину. До врача ей не хватило баллов и желания, чего уж. Врачом она не стремилась быть. Диплом медсестры ее вполне устроил. Потом были курсы.

Последний год она работала косметологом. Но филлеры, ботоксы и прочие препараты категорически не признавала. Ей удалось купить аппараты для чистки лица, лифтинга. Так и жили.

Ее все устраивало. Честно.

Но вот сегодня…

– Может, в бассейн?

Это Лера.

– Поддерживаю.

Дарина насторожилась.

– А бассейн… общий? – осторожно полюбопытствовала она.

Девчонки переглянулись. На лице Катерины застыло предвкушение.

– Общи-ий…

– Так. И в чем подвох?

Дарина уже знала в чем.

– Мы тут пока тебя ждали…

– Да-да. – Девчонки снова переглянулись. – Видели, кто еще заезжал в баньку…

Дарина демонстративно закатила глаза. Одного она тоже видела. И даже лично доставила.

Друзья у него под стать? Такие же интересные?

– Вас ничего не смущает? Парни тридцать плюс в девяноста процентах женаты.

Лера повела плечами.

– Не-а.

Вот! Дарина незаметно собрала руки в кулачки. Ее Дина и Лорчик мысли не допускали, чтобы завести даже легкую интрижку с тем, кто давал клятвы другой. Как и она. Женатики – это табу табуированное! А тут с такой легкостью… Леру она не осуждала. Разведенка, сынишке три года. Она стремилась заново наладить личную жизнь.

Сама Дарина мимо.

Девчонки быстро засобирались. Раскраснелись, разволновались. Несколько раз упоминались марки авто, стоящих на парковке.

– Я немного задержусь. – Дарина тянула время.

Ну не хотелось ей никуда идти… И Динка с Лорчиком ее бы поняли.

Эх…

Закутавшись в банный халат и промокнув волосы, она достала телефон и открыла их чат.

Так, кто-то его переименовал. Теперь он носил гордое название: «На троих».

Дарина: «История про голыша-немалыша желаете услышать?»

Почти сразу же сообщение оказалось прочитанным.

Лорчик: «Ну здравствуй, предательница. И как тебе без нас парится?»

Дина: «Какой голыш-немалыш?? Дарин, с тобой все в порядке?»

Лорчик: «Э-э-э-э… Я пропустила в сообщении самое важное? Да? Пропустила?»

Губы молодой женщины сами сложились в улыбку, а по телу пробежало тепло, никак не связанное с парилкой.

Иногда Дарина думала – почему она еще здесь? Почему не с ними? И вроде бы они уже взрослые, и у каждой своя судьба. Понятно и логично. И все же… Почему она не с ними?

Дарина: «Обе дружно подняли правую руку и торжественно пообещали, что никакого «проститута» вы мне не заказывали!»

От Ларисы прилетел бегающий смайлик, держащийся за голову.

Вот! Вот! Значит, не зря ее мысли посещали. Как же хорошо они знали друг друга…

Дина: «Не успели, да? «Проститут» сам тебя нашел?»

Лорчик: «Рассказывай давай, а лучше с фото-видео-фиксацией»

Дина: «Какая тебе фото-видео-фиксация? От Ярлова по жопе получишь!»

Лорчик: «А может, я этого и добиваюсь».

Улыбка Дарины стала ярче.

Дарина: «Значит, так… Еду я по дороге, никого не трогаю…»

Ахи и охи грели душу.

«Правильно, мужское хозяйство надо беречь… Ты его там-то хотя бы рассмотрела?.. Даринка, мужика надо брать… Хотя нет, кыш-кыш… Адекваты по морозу голышом не шастают… Сто пудов с бабцой своей поругался… И все-таки, какого он там делал… И что, прям так хорош? И там тоже хорош?»

Она читала повалившие от девчонок эмоции, и мир окрашивался в более светлые тона.

Которые исчезли так же быстро, как и появились, стоило отложить в сторону телефон.

Нет, с настроением надо что-то делать.

Вышла Дарина, погруженная в невеселые мысли. Ей было даже немного стыдно, что она никак не включится в расслабление.

Где тут бассейн? Лера с Катей смылись, не слышно их и не видно. Она успела пройти метров десять, услышала плеск и визг. Значит, она двигалась в нужном направлении. Комплекс вроде неплохой, но она все-таки предпочла бы более уединенный.

Дарина свернула за угол и едва не натолкнулась на двух мужчин.

Высоченных, блин… Здесь сегодня сборище кого?

Ее взгляд медленно пополз по серому хлопку. Первый мужчина был в футболке, прилипшей к телу и обрисовывающей приличные такие мускулы. У Дарины возник легкий диссонанс. Странно же. Кто в бане ходит в футболке? Халаты и полотенца – да, но футболка…

Со вторым она уже встречалась. Точнее, именно он занимал большую часть ее мыслей последний час.

Тот самый голыш-немалыш стоял напротив. И выглядел он как-то зло. Дарина бы сказала, что даже был в ярости. И этой яростью он полоснул ее.

Ой, все… Пора закругляться. Ни настроения, ни расслабления.

Кругом одни непонятные личности. И число их возрастало в геометрической прогрессии.





глава 5


ГЛАВА 5





– То есть ты меня бросаешь?

– Мам...

– Ты мне тут не мамкай. Имей смелость посмотреть мне в глаза и сказать, что ты меня бросаешь!

Дарина посмотрела на вынутые из шкафа футболки.

Она едет на пару дней. Ну на неделю максимум. Вещей много брать не стоит. Или стоит?

Что-то кольнуло в груди. Некое предчувствие.

Если возьмет много, значит, она неосознанно дает себе добро на побывку у девчат. А это чревато последствиями.

Она вздохнула. С другой стороны, что с ней случится, если она поживет у девчонок недельку? Ну, может, две. Или три...

Она и так планировала отпуск! Даже клиентов предупредила.

И тут так совпали карты.

Ладно, возьмет три футболки. А вот что делать с штанами и джемперами.

– Дочь, ты меня слышишь?

– Мам, мне желтый свитер брать?

– Он твой любимый, бери, естественно. Ай, блин, ты специально, да? С темы съезжаешь?

Дарина аккуратно сложила свитер и обернулась к маме.

– Мам...Ну чего ты, правда? У Дины живот опустился. Она может родить вот-вот.

Мама вздохнула.

Потом вздохнула более театрально.

– Вот что с вами делать?

– Любить, мама, любить.

– Люблю, куда ж я денусь. Гостинцы девчонкам передашь?

– Передам.

Мама скептически посмотрела в сторону большой спортивной сумки. Благо та была на колесиках.

– Даже спрашивать не буду, для чего она тебе.

– И не спрашивай.

– Всю заначку с собой берешь?

– Ага.

– И свечи?

– Не-не, свечей парочку прихвачу...

– Коробок, да?

– Мам! – сначала было возмутилась Дарина, потом рассмеялась.

Насколько же хорошо ее знала мама. Наверное, это правильно. Так и должно быть. Ей с мамой повезло – добрая, спокойная, всегда ее поддерживающая, идущая по жизни с легкостью и гордо поднятой головой. Отца у Дарины не было, так сложилось. Зато была супермама.

– Когда выезжаешь?

– Завтра.

– Я тебя провожу, Дарин.

– Не надо. Я сама доберусь на такси.

Дарина сомневалась, писать Ларисе с Диной, что она приезжает или сделать сюрприз. После недолгих раздумий все же написала, что пакует чемоданы.

Писка было на весь вечер.

Вокзалы Дарина любила с детства. Здесь всегда кипела жизнь, пахло кофе и выпечкой. Здесь время текло иначе: не размеренно, а рывками, под свистки поездов и голоса дикторов. На вокзалах всегда кто-то спешил, целовался у вагонов, терял чемоданы или находил давно потерянные взгляды. И в этой суматохе можно было раствориться, стать просто частью общего движения. А еще словить толику свободы и некого ожидания.

Дарина мотнула головой. Что с ней творится последнее время? Она сама себя не узнавала. Витает где-то, совершает поступки, за которые ей не то чтобы стыдно…

Девушка направилась к стойке с кофе. Кофе всегда спасает, и попробуйте только с ней поспорить.

Объявили посадку на ее поезд. Народу было прилично. Некоторые умудрялись даже толкаться и покрикивать друг на друга.

Поэтому она порадовалась, когда оказалась в своем уютном купе. Поставила сумку на полку и потянулась. Хорошо же. Как бы она ни любила вокзалы, но оказаться в своем купе все же приятно. Долго пребывать среди толкотни то еще удовольствие.

А теперь будет тишина и уединение. Она посмотрела на вторую свободную полку. Может, ей повезет и в ближайшие станции к ней никто не подсядет? Надо проверить, выкуплено ли соседнее место, пока есть связь. Она достала электронную книгу и положила на столик. Далее последовало несколько мини-тюбиков без опознавательных знаков. Ее любимые кремушки. Она уже представила, как завалится на полку, найдет интересную историю про дракона, влюбленного в попаданку, и на несколько часов потеряется. А потом спать.

Ехать ей долго. Больше суток.

Дина предлагала оплатить самолет, Дарина наотрез отказалась. Во-первых, она не особо любила летать. Точнее, боялась. Она летала всегда с мамой или с девчонками. Но одна… Бр-р. Можно она на поезде доберется? Хорошо?

Во-вторых, пользоваться финансовым состоянием подруги она тоже не собиралась.

А в-третьих… Дарине хотелось побыть наедине с собой. Надо подумать.

Она успела повесить куртку на вешалку, когда дверь купе с натужным скрипом отъехала в сторону.

Дарина мысленно вздохнула. Ну вот, к ней все-таки кто-то подсаживается. Нацепив на лицо дежурную улыбку, она повернулась.

И застыла.

В проеме стоял… э-э-э-э… Адам?

Она же не ошиблась?

Нет, не ошиблась, судя по удивленному мужскому лицу.

В одежде выглядел он иначе. И даже выше. И шире в плечах. Дарина стояла, не двигаясь.

И она ЕГО спасала?!. Мамочки, да тут ее спасать надо.

Потому что такие экземпляры, как этот Адам, если это, она повторится, его имя, на просторах Родины просто так не расхаживают.

Мужчина был хорош. Надо отдать ему должное. Графитовый лонгслив с горлом подчеркивал его бронзовый загар, трехдневная тщательно ухоженная щетина тоже придавала брутальности. Дорогая куртка, не менее дорогая сумка...

Дарина больше ничего не понимала.

Он тоже одарил ее таким же придирчивым и недоверчивым взглядом.

– Я пройду, да? – сыронизировал он, давая понять, что тоже ее узнал.

Дарина смотрела, как он располагается. На что она, дура, рассчитывала, покупая СВ-вагон? Тем более со скидкой! Что никого такого же умного, как она не найдется?

И как ей с ним ехать?

– Серьезно? – выдохнула она куда более резко, чем предполагалось знакомство попутчиков.

– Кажется, да, – протянул мужчина, недовольно сводя брови на переносице.

Он тоже явно не обрадовался их повторной встрече.

Он занял едва ли не все пространство. Дарина возмущенно хапнула воздуха.

– А вы точно не ошиблись купе? – Глупый вопрос, но надежда умирает последней. Дарина ничего не могла поделать, в голосе звенело возмущение, прикрывающее паническое недоверие.

Ее нечаянный попутчик лишь усмехнулся уголком губ.

– Нет, двенадцатое место у меня, – и он указал на небольшие металлические циферки. – Но могу и билет показать.

Такого поворота Дарина точно не ожидала. Судьба, всегда обладавшая своеобразным чувством юмора, на этот раз явно перестаралась.

– Не надо, – буркнула Дарина, не зная, куда себя деть.

То есть они поедут вместе?

Он и она.

И снова в голове зазвенел вопрос – серьезно?!.

Она вышла из купе. Пусть располагается…

А она… А она что? Так и будет топтаться в коридоре?

Дарина переступила с ноги на ногу и сильнее вцепилась в небольшой подоконник вагона.

Загвоздка заключалась в том, что среди подруг она была самой невостребованной среди мужского населения человечества. Даже не так. Самой замкнутой, стеснительной, что ли. Оттого и невостребованной.

На нее обращали внимание парни. И в школе, и в колледже. Но она… Она была той дурочкой, что ходила на свидания лишь в тех случаях, если парень сильно нравился, был ей интересен и никогда ради того, чтобы просто провести с кем-то вечер или из страха быть непопулярной.

Особенно их компашка пользовалась популярностью, когда Дина встречалась с мажором, который потом прошелся по ее судьбе и телу. Приглашали на свидание и Лору, и Дарину. Они ходили пару раз. Но обе мимо. А потом… Потом случилась трагедия, которая на несколько лет не то чтобы их отворотила от мужчин… Не до них было.

И как-то Дарина немного потерялась. Вроде взрослая женщина, но иногда смущалась сверхмеры.

Ироничный голосок внутри пропел, что остановиться и помочь голому мужику – это она может, это она запросто. А дальше ступор.

Была и еще одна проблема, с которой Дарина давно смирилась.

Не получалось у нее с мужчинами в постели. Вот никак. И фраза «не бывает фригидных женщин, бывают неумелые мужчины» вызывала в ней легкое недоумение. И вопросы. К себе в частности.

Поэтому – смысл?..

Ей хорошо с собой. Со своими увлечениями. А мужчины… Ну есть они где-то, и это неплохо. С ними можно посмеяться, к ним можно обратиться за помощью, за содействием.

Она нахмурилась. Что-то ее не туда понесло. К чему эти рассуждения? О ней, о мужчинах.

Нет, все-таки правильно она сделала, что сорвалась к девчонкам. Они ей мозги быстро на место поставят. А то ишь, надумала хандрить.

Дарина обернулась и посмотрела на чуть приоткрытую дверь своего купе. И что, долго она будет в коридоре мяться?

Крупная фигура попутчика вроде больше не маячила по купе. Н-да. Все-таки большим мужчинам надо продавать купе полностью. Чтобы они других людей не лишали пространства.

С пространством она оказалась права. Его больше не было.

Попутчик вытянулся на диване. Лежал, прикрыв глаза, и слушал музыку. Или еще что-то. Этакий нейтралитет, в который почему-то не верилось.

Дарина шмыгнула на свое место.

Поезд тронулся.

– Я могу объясниться, – через некоторое время сказал мужчина.

Вот! Она, если честно, ждала начала диалога с его стороны. И Дарину, конечно, разбирало любопытно. Но стоило ли снова потакать себе?

– Зачем?

– Чтобы тебе было спокойнее со мной ехать. Ты нервничаешь, а это ни к чему.

Значит, они перешли на «ты». Указать ему на это или ну нафиг?

Ну нафиг...

Дарина демонстративно потянулась за электронной книгой.

И с чего он решил, что она нервничает? То, что места себе не находит и не может устроиться удобнее? Так это диван же жесткий. При чем тут он?

– У вас была причина. Этого достаточно.

Она же молодец? Она же правильно ответила? Или нет?

Она хотела тишины. На эти сутки… И надо настраивать себя на то, что ее нисколько не смущает тот самый немалыш, который перестал быть голышом.

Хотя…

Впереди ночь.

В поезде вроде не принято спать обнаженным. Футболки там, шорты оставляют.

Дарина сместила подушку выше. Ее любимый автор начала выкладку новой книги и уже дала почти пятьдесят страниц в читалке Литнета, а она все никак не доберется. Сначала специально откладывала, копила проды. Когда решила, что поедет к девчонкам, тем более решила не трогать. В дороге будет чем заняться. И вот сейчас, казалось бы, читай – не хочу.

Она честно пыталась сосредоточиться на истории попаданки, которая проснулась в теле толстушки. Ее собирались насильно выдать замуж за дракона, который, понятное дело, не горел желанием взять неказистую девицу замуж. Но зачем-то она была ему нужна.

Дарина не поняла, как уснула. Глаза закрылись сами собой. В сон она провалилась минут на пять. Это по первым ощущениям. Или тридцать... Это по вторым. Иногда время стиралось и воспринималось иначе.

Дарина очнулась и зачем-то подорвалась, точно ее кто-то толкнул. Электронная книга съехала с живота, на которой она, оказывается, ее положила. И поползла вбок. А книга была новой! Дарина дернулась за ней, взмахнула руками.

Сначала возникла тупая боль в плече. Ну бывает такое. Перележала она в неудобном положении, мышцы затекли. И нет, чтобы остановиться, обратить на нее внимание, Дарина потянулась ниже.

Дальше боль просто пронзила низ поясницы. Позвоночник или еще что-то. Дарина не разобрала. Перед глазами замелькали мушки.

Она начала падать… Пол стремительно приближался…

Где-то сбоку послышалось ругательство. Матерное, крепкое.

– Какого…

Дальше мелькнула крепкая мужская рука, которая честно пыталась остановить ее падение. Но уберегла лишь от столкновения ее лба со столиком.

Падение на пол купе было не просто болезненным. Еще и чертовски унизительным.

Ладно бы только это. Но кто-то решил ответить помощью на помощь и начал поспешно вставать.

Ступни минимум сорок третьего размера… колени… и пах. Черт побери, пах! Прямо напротив ее лица.





глава 6


ГЛАВА 6



– Осторожнее!

Ей на плечо легла крепкая мужская рука.

Боль в пояснице никуда не делась. Дарина стояла, уперевшись руками в тонкий коврик. Перед глазами, как в дурном хороводе, мелькали крошки, ворсинки, все то, что недоубирали проводники.

Кровь не просто прильнула к лицу. Оно стало пунцовым. Никогда ранее Дарина не чувствовала себя настолько абсурдно.

Даже, черт побери, когда впряглась за голого мужика!

Который теперь навис над ней. Не то сзади, не то сбоку.

Это карма, да?..

Что же еще…

Правильно говорят знающие люди – добро всегда возвращается.

Но не так же! Не так!

Зато вроде бы электронная книга целая. Хоть какой-то плюс.

– Ушиблась? Встать можешь?

Ее не тянули, рывком не пытались поднять. Как будто Адам что-то знал.

– Нет, но…

Дарина поморщилась. Говорить тоже было больновато. Да что с ней такое?

Надо встать… Хватит тут на четвереньках стоять.

– Давай-ка вот так…

Ее потянули назад. Дарина сразу же пискнула, из глаз предательски брызнули слезы.

– Да черт. Защемило?

– Защемило? – переспросила Дарина, не понимая, о чем ее спрашивают.

Ей бы реально встать! Вернуться на свой диван и тихо умереть.

– Где сильнее всего болит?

– Откуда я знаю? – простонала она, закатывая глаза и предательски шмыгая носом. – Везде.

– Значит, так. Слушай меня внимательно. Я медик. Не маньяк. Разницу улавливаешь?

Она улавливала лишь то, что с ней разговаривают, как с маленькой.

Медик он, ага.

Ладно… Ладно… Поверит.

– Да.

– Умница.

Ее еще и похвалили… Ну замечательно.

– Сейчас я тебя буду трогать.

– Может, не надо?

Ей удалось повернуть голову туда, откуда доносился хрипловатый низкий голос. Но с такими нотками, которые одновременно вызывали какой-то иррациональный глубинный трепет и яростное желание сопротивляться. Потому что он отдавал указания. Четкие, не терпящие возражения.

Дарина к подобному не привыкла.

И лицо. Кто сказал, что оно будет настолько близко к ее?

Она словно впервые увидела Адама. Адама же, верно? Он не соврал или все же прикольнулся, там, на дороге? Голый, Адам, Эдем… Она бы лично шутку оценила.

Интересное у него лицо, выразительное. Такое чисто мужское, с линиями, от которых женщины сходят с ума и называют их сексуальными. А еще от него исходила сумасшедшая энергетика. Не то подавляющая, не то сносящая женщин с ног. Видимо, второе. Потому что ее как раз и снесло.

Уголки губ Адама нервно дернулись.

– Боюсь, что надо.

Он потянулся к ней обеими руками сразу. Дарина невольно мазнула взглядом по его пальцам. Нет кольца… Неужели не женат? Что-то не верилось.

Но все ее мысли абсолютно испарились, когда он прошелся ладонью по шее, по открытым участкам тела и ниже. Что-то пробормотал, нахмурился, встал на ноги. Дарина резко вернула голову назад.

– Давай-ка аккуратно подниматься.

Одну руку он зафиксировал ей на плече, вторую на талии. Черт, черт, черт.

Это похлеще их знакомства на дороге.

Перед глазами снова рассыпались искры. Кряхтя, как девяностолетняя старушка, Дарина позволила себя поднять.

Он стоял близко. Очень близко. Теперь их тела почти соприкасались. Дарина рада бы не обращать внимание на подобное, но не получалось. А она старалась! Или она подобным образом сублимировалась от боли, что растекалась по всему телу?

– Стоять можешь?

– Кажется, да.

– А двигаться?

– Не знаю.

Дарина жалобно всхлипнула.

Это ужас. Это кошмар. Это начало конца.

– Бл*дь… Надо понять.

– Зачем?

– Девушка… Может, черт побери, имя все-таки назовешь свое?

– Дарина.

– Уже лучше, Дарина… Я остеопат, и я могу тебе помочь. Здесь и сейчас. Но для этого мне нужно твое разрешение. Согласие. Понимаешь, о чем я?

Дарина не удержалась и снова обернулась. Как тут не отреагируешь?

Сердце тяжело бахнуло о ребра?

Остеопат?.. Он?..

Про этого мужчину она могла подумать что угодно. Особенно в свете первого знакомства. А если учитывать, каким лощенным и дорогим он предстал перед ней сегодня…

– Не думаю, что вы возите с собой те самые бесконечные бланки-договоры, где пациент дает согласие на медицинское вмешательство. Поэтому придется договариваться нам с вами устно.

– Юмор – это хорошо. Я оценил. Ну так как?

У него оказались темно-серые глаза. Почти черные. И смотрели они на нее вполне серьезно.

– Буду… признательна.

А что ей еще оставалось сказать?

– Баш на баш, Дарина…

Ой, все. Лучше бы он молчал. Вот правда.



***





За свою профессиональную деятельность Адам трогал многих женщин. И за непрофессиональную тоже.

Он знал каждую мышцу, каждый сустав, чувствовал сквозь кожу малейшее смещение кости, и все это было для него текстом, написанным на знакомом языке. Но тело Дарины в тесном купе вагона воспринималось иначе. И этот факт сбивал его с профессионального толка.

Он помог ей лечь.

Она уже едва не плакала. Глаза были на мокром месте. И она не симулировала, это точно.

Легла, вытянулась по струнке, а у него внезапно в горле ком встал.

Ну охрененная же.

То, что она такая, Адам еще в прошлый раз заметил.

Когда она из парилки в бассейн вышла. А потом феерично сбежала. В прямом смысле. Увидела их с Вованом, развернулась и пятками засверкала.

– Э-э-э, мы вроде бы еще не пьяные, чтобы от нас девки молодые шарахались, – грубовато заметил Вован.

А у самого в глазах такая болючесть, что, с*ка, разнести все захотелось. Отчасти поэтому Адам и тормознул себя, успев заметить покатые плечи своей спасительницы.

Потом… все потом.

Надо ли говорить, как он знатно прихерел, увидев ее в купе?

Сначала его прикольнула история, что попутчицей может оказаться молодая женщина. Мало ли… Может, они подумают-подумают, выпьют хорошего вина или не менее хорошего коньяка и решат провести время в дороге с максимальной полезностью?

Адам в последние дни так ушатался, что даже не знал, что ему сейчас предпочтительнее – секс или сон. В идеале бы совместить…

И тут девочка. Попутчица.

Та самая…

У него сегодня как раз по плану была вбита она. Отправить цветы и шоколад ручной работы в качестве благодарности. Адам планировал этим заняться в поезде.

И тут…

Н-да уж.

Сам застыл, как дебил последний, когда ее увидел в купе.

Отблагодарить ее сексом не вариант.

Не рада она ему была.

Надо обоим остыть. Поезд тронется, и разговор сам пойдет.

Не маленькие же дети, чтобы в молчанку играть.

Но стопорился Адам, было такое.

И вот спустя энное количество минут он держал Дарину в своих руках. И пальцы чего, черт побери, подрагивали. Ну не хрена ж себе. Это вообще что такое?!

Адама накрыло возмущением. Он привык все контролировать. Свою жизнь – так точно. Даже любимой матушке не удалось перекроить ее под себя. А она пыталась! И до сих пор пытается, но уже менее рьяно.

Он попытался отстраниться от собственных ощущений. Девчонке помочь надо. С остальным… потом.

Его пальцы, привыкшие с хрустом вправлять позвонки и исправлять неправильно сросшиеся переломы, коснулись ее плеча через тонкую хлопковую ткань футболки.

Надо ее снимать. Так ничего не нащупать. Поверхностно – да, но надо глубже.

– Говори, где особо больно.

– Особо? – пропищала Дарина, утыкаясь мордашкой в тонкую подушку.

От ее волос пахло чем-то нереальным. В целом в купе приятно пахло, и если поначалу Адам решил, что это диффузор, то теперь склонялся к выводу, что проводницы и руководство РЖД ни при чем.

Он даже носом повел. И снова себя одернул.

Черт-те что…

– Футболку надо снять.

– М-м…

– Дарина… – Адам и так старался поудобнее расположиться и минимизировать их контакты.

Но купе – это не его кабинет!

Хорошо еще, не трясло.

– Снимешь? Или так будем пробовать? Сразу говорю, пальцы будут скользить о хлопок.

Она что-то пробубнила, он не расслышал. Но начала приподниматься. И снова застонала от боли.

Он среагировал мгновенно.

– Тихо, тихо, давай помогу.

Адам не видел ее лица, но мог поспорить, что оно не светилось от восторга.

Кое-как, с горем пополам, они избавились от ее футболки. И снова Адама полоснуло по нутру.

Красивая…

А еще Дарина смущалась. Поразительно… Реально ведь смущалась. Кожа покрылась мурашками едва ли не с ноготь. Или как там говорят?

Адам, как дурак, сглотнув внезапно вставший в горле ком. Он что сейчас делает? Пялится на девчонку? А как же, мать вашу, профессиональная этика?

У Дарины была идеальная спина. Девчонка не походила на тех, кто денно и нощно проводит время в спортзале, совершенствуя свое тело. Мышцы слабенькие, где-то даже очень.

И все равно… Завораживало, черт побери.

– Ложись.

Он аккуратно уложил ее на сиденье и начал осматривать. Черт… Его несло дальше. Кожа у нее была невероятно нежной, почти воздушной. Он повел рукой вдоль ее ключицы.

Его дыхание, обычно ровное и сконцентрированное, сперло где-то за грудиной. Разум, всегда четко делавший пометки — «гипертонус», «спазм», «триггерная точка» — теперь буксовал. А все почему?

Потому что видел одну сплошную нежность… Абсолютную.

Поговаривали, что Казанова женился на той, которая поразила его красотой вагины. Легенды, конечно, любят привирать, но и на пустом месте они не рождаются.

А его поразила спина и нежность Дарины?

Бред.

Адам тряхнул головой, прогоняя наваждение. У него спермотоксикоз, наверное. Хотя нет… Сексом занимался с неделю назад, все норм. Тогда что?

Он переместил ладонь к основанию шеи Дарины, ища привычные зажимы, но вместо каменных узлов мышц его пальцы утонули в податливой, шелковистой глади. Голова шла кругом от парадокса происходящего. Он, остеопат, чьи навыки и умения могли заставить плакать от боли стокилограммовых мужиков-спортсменов, был полностью обезоружен хрупкостью этой девчонки. И от этого диссонанса в нем поднималось что-то темное, первобытное, абсолютно непрофессиональное.

Его вело. Не как врача к пациенту, а как мужчину к женщине. Острое, почти животное желание не вылечить, а прикоснуться, не найти боль, а ощутить всю эту податливость под своими грубыми руками, охватило его с пугающей силой.

Его ладонь спустилась ниже.

– Здесь больно?

– Почему же молчишь?

Нужен диалог. Диалог отвлечет…

Наверное.

Ее запах повторно забил легкие, ударил в голову.

Внутри Терлоева бушевала тихая война. Он чувствовал каждый миллиметр ее кожи как личное откровение. Как нарушение всех законов физики и морали, и от этого его сердце бахало о ребра, а в горле стоял комок. Он охреневал от ее беззащитности и от того, как эта беззащитность мгновенно разоружила его самого, превратив из специалиста в пленника внезапного и оглушительного влечения.

– Здесь, – пискнула она повторно.

И хорошо, что пискнула! Отвлекла его все-таки.

Этот нажим и без ее уточнения был наяву.

Дальше только хуже.

– Массаж делаешь?

– Нет.

– Плохо… Работа сидячая?

– Не всегда.

– Кем работаешь?

В ответ – тишина.

Ну и ладно, не его дело.

– Тебе нужно минимум десять сеансов. По-хорошему, даже больше.

– Угу.

Она его не слышала.

Руки Адама остановились на ее талии. А талия тонюсенькая… Он мог перехватить ее двумя ладонями. Дальше шел ох*енный перепад в бедра. Такой, что у любого нормального мужика встанет.

У врача не должен…

А у него встал!

И это херово, если не сказать больше.

Он, как голодный пес, смотрел на этот перепад. И снова смотрел. Сосредоточиться на основном не мог, хорошо, что руки сами знали, что делать.

– Больно…

– Знаю. Потерпишь дальше?

– Надо же?

– Надо.

Под его руками капризничали не только женщины. Наоборот даже. Терлоев не брал тех, кому «меня только погладить». Для этого есть массажные салоны, где и погладят, и приласкают. Некоторые и более интересные услуги предложат.

Он работал только с теми, кто нуждался в помощи и был готов к сотрудничеству. Вот женщины были более стойкими. Стонали, иногда ругали матом, потом неизменно краснели, извинялись, но безоговорочно делали все, что он говорил и рекомендовал.

А мужики порой верещали, как дети малые.

– Сейчас будет больно, – честно предупредил он, надавливая на седалищный нерв.

Она сильнее уткнулась в подушку, сжала ее.

– Расслабься…

Ноль эмоций.

– Расслабься, Дарин! – Адам чуть повысил голос.

Она свела ноги плотнее.

Адам нахмурился. Неужели так больно?

– Хватит… Пожалуйста, хватит.

Ее голос окончательно утонул в подушке, в которую она еще сильнее вжалась и которую скомкала тонкими пальцами.

Адам остановился. Его пальцы замерли на ее тонкой пояснице.

Он точно знал, что делал все правильно. Тогда отчего возникло ощущение, что он где-то сильно косякнул?





глава 7


ГЛАВА 7





Она сейчас что сделала?.. Кончила?

Дарина продолжала лежать, не двигаясь.

– Точно хватит?

Адам, который из немалыша-голыша как-то слишком ретиво переквалифицировался в остеопата, продолжал нависать над ней, придавливая своей массой. Не в прямом смысле.

По телу Дарину больше не гуляла боль. Гуляло нечто иное.

– Точно.

Ей нужен воздух. Срочно.

А еще нужно одеться. И как-то собрать себя.

За спиной послышался такой демонстративный вздох-выдох.

– Я тебе практически ничем не помог. Промял только один зажим. Боль вернется в любую минуту.

Она отлично это понимала. Пусть у нее не было вышки медика, но свести воедино дважды два она могла!

И она бы с удовольствием воспользовалась дальнейшими услугами подвернувшегося на пути остеопата. Причем, по тому, как действовал Адам она пришла к выводу, что практики у него хоть отбавляй и существовала большая вероятность того, что он хороший спец.

Но она не могла…

Она просто не могла…

Ей было не то чтобы стыдно…

Она еще не нашла определению тому, что сейчас с ней произошло. Ей бы руки-ноги собрать вместе. И да, футболку тоже бы не помешало вернуть на место.

Низ живота по-прежнему горел, один легкий спазм сменялся другим.

Ее продолжало крыть.

И было очень, очень влажно.

Где у нее запасные трусики?..

Она думала, что сильнее ее щеки уже не могут гореть. Дарина ошиблась.

За спиной началось какое-то движение. Адам встал и пересел на свое место. Дарина не спешила расслабляться. Как оказалось, правильно.

Потому что мужчина сел, подался вперед, уперевшись локтями в бедра и сцепив пальцы перед собой.

Смотрел он на нее.

Интересно ему, наверное…

Оставалось надеяться, что он ничего не понял.

Но какова вероятность того, что ее косяк остался незамеченным?

Дарина, стараясь не делать резких движений, кое-как села. Даже мысленно похвалила себя – она не поморщилась. Грудь в черном спортивном лифчике прикрыла рукой.

И вроде как перед ней доктор сидел…

Да нифига не доктор!

И смотрел он на нее тоже… не «по-докторски».

Или у нее слишком разыгралось воображение?

От пережитого…

Она поспешно натянула футболку. Дарина, несмотря на своих взращенных и вполне любимых тараканов, стеснительностью не обладала. Тем более перед коллегами.

Но тут…

Она до сих пор не могла понять, что это было.

Она реально кончила? Испытала оргазм?

Быть такого не может…

Серьезно.

Дарина хорошо знала свое тело. И партнеры у нее попадались адекватные, не из категории «вставил, вынул, побежал». Они старались. Она тоже старалась. Экспериментировали, пробовали, узнавали. Иногда ей казалось, что вот… Вот-вот, сейчас… ЭТО случится. То, о чем трещали без умолку все знакомые. К чему стремятся, когда занимаются сексом.

Оргазм.

А фигушки.

Как Дарина ни старалась, у нее ничего не выходило. Кто-то из партнеров расстраивался, кто-то махал рукой.

Она тоже махнула… Слишком много внимания этим оргазмам доставалось. Что она без них не проживет, что ли? Прекрасно проживет.

И тут. Вот.

Сначала Дарина мечтала лишь об одном: чтобы боль отступила и она смогла спокойно передвигаться. То, что Адам оказался остеопатом, – невероятное везение. Иначе она могла проваляться на койке всю дорогу, мечтая об уколе обезболивающего.

Но она и представить не могла, какое воздействие окажут руки Адама на ее тело.

Одно прикосновение, и она забыла не то что боль. Она забыла, как дышать.

Это что-то вне зоны ее понимания. Такого попросту не может быть.

Какие, черт побери, он там активировал точки?

Она заерзала и снова недобро на него посмотрела.

– Сколько я вам должна?

Адам демонстративно развел губы в ухмылке.

– Я видел тебя почти без трусов, давай уже без «вы».

Это она видела его без трусов!

– Сколько я тебе должна? – настырно повторила Дарина, стараясь отогнать воспоминания прочь.

Потому что они вели ее куда-то не туда.

Совсем не туда.

– А сколько я тебе должен?

Теперь Адам не просто смотрел в ее сторону. Он ее сканировал. Или препарировал. Тут уж кто что выбирает.

Дарина не знала, куда себя деть. Была бы возможность сбежать – малодушно сбежала бы.

Потому что ее «шок по-прежнему был в шоке». Иначе и не скажешь.

И как из этой ситуации выйти без потерь, она не представляла.

Будь на ее месте любая другая девушка, давно бы расслабилась. Это же бинго! Комбо. Мало того, что ее попутчиком оказался интересный мужчина, так еще остеопат. Явно готовый продолжить лечение…

Ведь готовый?

Пусть Дарина во многом была неопытной, даже наивной. Но желание мужчин она считывать умела.

– Ты мне точно нисколько… А вот я…

– Дарин, хорош, а? Слушай…

Адам выпрямился и провел рукой по коротким волосам.

– Ты далеко едешь?

Вопрос Дарине не понравился, но смысла скрывать точку прибытия не было.

– Далеко. Более суток в поезде трястись.

– Вот и мне. А значит, нам надо как-то сосуществовать в замкнутом пространстве купе. Я не хочу, чтобы ты от меня шарахалась. Я уже говорил и повторюсь – я готов объясниться. Поэтому предлагаю взять вина и познакомиться.

Дарина немного помедлила с ответом.

– От вина я откажусь. Как вариант обезбол придется выпить, но поговорить нам, наверное, надо.

Наконец, она кивнула. Чего греха таить, она бы выпила. Потому что происходящее воспринимать на трезвую голову становилось все сложнее.

Поезд как раз остановился на станции, появилась связь. Дарина тотчас уткнулась в телефон. Написала маме. Написала подругам. Даже девчонкам в салон написала.

Так, что дальше?

Адам куда-то вышел. Может, покурить. Ей, собственно, какая разница?

Ее волновало другое.

Вечный вопрос женщины – дать или не дать.

Дарина спрятала лицо в ладонях и тотчас их отвела. У нее мозги поплыли? Она никогда, никогда не отличалась легкомыслием! А сейчас что?

Прыгнуть в постель с тем, кого совершенно не знает? И кто, как раз в отличие от нее, легко соглашался на всякого рода авантюры?

Она не могла…

Или могла…

Телу-то понравилось! И еще как!

И она не понимала… как.

Он только разминал ей спину! Еще чего-то там трогал. По попе пару раз провел. И то как провел. Мимолетом, больше сверху. А у нее бах – и трусики намокли.

Но она не может взять и переспать с тем, кого не знает. С кем видится второй раз и, возможно, больше никогда и не увидится.

Вторая мысль бахнула тяжестью в животе.

Может, Адам как раз в ее городе проездом? Поэтому с легкостью гулял голышом, не опасаясь за свою репутацию. Потому что быть врачом и вот так разгуливать… Ну, такое себе удовольствие.

Она посмотрела на дверь.

Где-то в коридоре маячила высокая фигура Адама… Возможно, и на перроне. Стоянка была длинной вроде бы.

Потом она перевела взгляд на планшет.

Схватила его.

Быстро нажала на пароль, потом ткнула в первый попавшийся файл… А-а-а… Как пойдет… Она не то чтобы была суеверной и полагалась на разного рода случайности, но иногда, когда очень сложно сделать выбор, на что-то решиться, ее спасала литература. Старинное гадание, к которому Дарина прибегала последний раз в подростковом возрасте. Тогда она, кажется, решала, идти ей на свидание или нет. Были стихи Гумилева, до сих пор помнила. Что-то про смерть и неудачу. Это потом уже Дарина придет к выводу, что у Гумилева другого почти и не могло быть, но тогда пареньку, который позвал ее погулять, не повезло.

«Это было стремительное и неумолимое наступление. Аэрзог, древний и могущественный, уже не был гигантским чешуйчатым зверем, но в его человеческом облике сквозила та же дикая, хищная суть. Он двигался вперед, заставляя Кариссу отступать шаг за шагом. Спиной она чувствовала прохладу каменной стены, а перед собой исходящее от него пекло.

Дракон наступал. Его лицо исказила хищная усмешка.

Карисса отпрянула, пытаясь вжаться в камень, но пути к отступлению были отрезаны. Аэрзог остановился в шаге, совершенно нагой, и его взгляд, горящий желтым огнем, медленно и жадно скользил по ее телу, по каждому изгибу, ощупывая ее даже без прикосновений.

И тогда, вопреки страху, вопреки инстинкту самосохранения по ее телу пронеслась странная и неукротимая волна. Не холода, а обжигающего тепла, что началось где-то глубоко внизу живота и мгновенно разлилось по всем жилам. Щеки ее пылали, дыхание перехватило, а колени внезапно ослабели. Это было возбуждение. Дикое и пугающее. Как и все то, что происходило с Кариссой последнее время. Она ощутила предательскую дрожь во всем теле. Соски напряглись, живот окатило…»

Дарина перевернула планшет экраном вниз.

Это… Это…

Сговор. Чистой воды.

Чья-то подстава. Розыгрыш.

Адам вернулся в купе с большим бумажным пакетом.

Дарина, помня о том, что с недавних пор она немного травмирована, аккуратно подтянула ноги под себя.

И почти сразу же заметила, как за ней наблюдают.

Значит, дракон, да?.. Большой и обнаженный.

Что ж… Ее фантазия вполне могла соотнести Адама и дракона.

Дарина молча следила за его манипуляциями.

Он с совершенно нечитабельным лицом достал из пакета пластиковые бокалы хорошего качества, наверняка приятные наощупь. Потом последовала бутылка вина. Дарина плотнее подтянула к груди ноги. И завершающий выстрел – роллы, запах которых мгновенно наполнил рот Дарины слюной.

– Удар ниже пояса, Адам, – проворчала она.

У нее было кое-что припасено с собой, мама приготовила несколько контейнеров.

– Разве?

– Даже не сомневайтесь.

Он поставил сет ближе к ней.

– Вино разливаю на двоих?

– Воздержусь все же.

А в голове тихо бомбило...

Они случайные попутчики. Они переспят и больше никогда не пересекутся. Трижды в одно место даже грабли не стреляют.

То есть она уже все решила?

От угощения Дарина отказываться не стала. Аккуратненько подвинулась и взяла палочки. Адам налил себе вина и молча отсалютовал.

Она же отправила в рот первый ролл.

И снова поймала на себе пристальный взгляд мужчины.

Адам сделал сразу несколько глотков.

– Мы иногда с друзьями бываем... хм... как бы потактичнее выразиться...

Дарина оказалась неготовой к столь резкому началу разговора.

– Неадекватами? – не удержалась она.

– Пусть будем ими.

– Прибавить нецензурный окрас этому значению?

Адам прищурился.

– Можно и его...

– И в чем же заключается ваша... неадекватность?

– Может, все-таки вина? Один бокал, – он приподнял одноразовый, – расслабит мышцы.

Дарина поколебалась и медленно кивнула.

Один бокал ей не помешает.

Наоборот...

Да-а... расслабит...

Соски напряглись. Прямо как в истории про дракона.

Адам налил ей и протянул бокал. Она не ошиблась, когда решила, что они неплохого качества.

Чтобы избежать тоста, Дарина сделала глоток.

Вкусное...

– Мы были с пацанами, когда повелись на спор.

Она благоразумно продолжила молчать. И пить.

– В дни рождения каждого мы тянем карту. Первые карты были нарисованы от руки. Какие-то бумажки, состряпанные на скорую руку. Именинник тянет карту. Кому карта принадлежит, тот и загадывает имениннику желание.

Адам замолчал.

Дарине надо было что-то сказать, и она не нашла ничего умнее, как протянуть загадочное:

– О-о.

Но хватило ее ненадолго.

В голове очень быстро соединились пазлы, и произошел маленький взрыв.

– То есть я правильно поняла, именинник должен выполнить задание того, чья карта?

Адам чуть заметно и уже почти привычно скривил губы.

– Можно и так сказать.

– И так каждый год?

Последовал кивок.

– Весело вам…

– Кто ж спорит.

– Вы садюги.

– Нет, скорее, идиоты-переростки. Давно пора прекратить эту игру. Но что-то не прекращается.

Что-то новое промелькнуло в его голосе. Некая забота. Или ностальгия.

Дарина отправила в рот еще один ролл. И уже не заметила, как приложилась к вину.

Теперь многое становилось понятно.

– Так желаний не напасешься.

– У нас богатая фантазия. И мы сократили годы. Теперь играем только на юбилеи. Двадцать пять, тридцать и т.д.

– И какие у вас желания? Помимо того что можете прогуляться голышом?

Дарина не удержалась, смалодушничала, вернулась к дню их знакомства.

Ухмылка Адама стала шире.

– В колоде есть джокер. Джокер означает желание с обнаженкой.

– О как.

– Ну да. Вован на двадцатипятилетие танцевал стриптиз.

– Ну-у… Не так уж и стремно.

– На дне выпускников.

У Дарины губы сложились трубочкой.

– А еще?..

– Леха сутки разговаривал цитатами из «Бриллиантовой руки». Саня прыгнул с парашютом.

– Надо полагать, Александр боится высоты.

– В яблочко, Дарина.

По позвоночнику Дарины снова покатился жар. Как звучало ее имя от него!.. Алкоголь начал действовать раньше положенного срока.

И еще. Мужчина признавался в собственной дурости. Вопрос дня – зачем ему это надо?





глава 8


ГЛАВА 8



Адам признавался в собственной дурости. Зачем ему это надо?

Зачем, зачем…

Затем!

Он никогда не испытывал дефицита в женском внимании. Наоборот… Из хорошей семьи, при деньгах. Пусть и не сумасшедших, но вполне приличных. Спортивные секции, машина на восемнадцатилетие… Всё, как полагалось.

Девочкам он нравился. Они ему тоже. Всё по взаимному согласию. Даже отец, сторонник традиционных отношений между мужчинами и женщинами, пошел ему навстречу и отказался устраивать брак по договоренности. Сам женился по любви, и сыну хотел такой же судьбы.

Изменения пошли в последний год. Матушка активировалась. А без согласия со стороны отца она бы не развела столь бурную деятельность.

У Адама была особенность. Баранья, ага. Чем сильнее на него давили, тем настырнее он сопротивлялся.

А сейчас без зазрения совести клеил попутчицу.

И девочка ведь хорошая. Невооруженным взглядом видно. И по-хорошему не надо её трогать, потому что ничего серьезного он предлагать ей не планировал. Из серьезного у него в жизни – новый проект. Не до личной жизни.

Такую же стесняшку, как Дарина, надо сразу брать в жены. И ребенка делать. Со вторым тоже не тянуть.

Да-а… Опасная ты девушка, Дарина… Почти не знакомы, а уже такие эмоции. И мысли про ЗАГС.

Она прятала лицо за бокалом вина. И явно о чем-то думала. Включалась в разговор только по надобности, когда он не оставлял ей выбора.

И надо бы тормознуть…

А нихера! Его несло вперед.

Секс с Дариной не лучшая идея. Это то, что говорил ему разум.

Плоть требовало другого.

Ладно...Хрен с ней, с плотью.

- То есть ты не маньяк всё-таки? – после небольшой паузы заметила Дарина.

- Выходит нет.

- Тогда…, - ещё небольшая пауза. – С прошедшим тебя.

Он кивнул. Поезд в эту секунду качнуло, рука девочки дрогнула. И вино расплескалось. По лицу. Шее, груди.

Да бл*дь…

Ему же шансов не оставляют!

Адам слишком медленно поставил свой бокал на столик. И начал подниматься.

Дарина переполошилась ещё сильнее. Одной рукой начала размазывать вино по лицу, шее, а вторую выставила вперед.

- Адам, не…

Он даже слушать не стал, что она собралась ему говорить.

Потянулся к ней, а она за коим-то начала подниматься. Они феерично врезались друг в друга. Столкнулись телами.

Его током прошило. Он быстро выкинул руку вперед, обнимая Дарину и притягивая к себе вплотную. Теперь хрен отпустит. И за окнами уже темно. То, что требовалось. Пора запирать купе и переходить в горизонтальное положение.

Хотя… От вертикального он тоже не откажется.

Ручки Дарина сейчас вскинет, и в стенку упрется. Или в стол, а ножку на сидушку поставит… И прогнется, покажет себя во всей красе.

Перепад от талии до бедер не давал ему покоя. Его руки должны его снова чувствовать!

Дарина захмелела, он видел реакцию по распахнутым глазам. А ещё и губы приоткрыла, точно что-то сказать хотела.

Телефонный рингтон оказался очень не вовремя. Адам бы сказал, что охренеть, как не вовремя.

Потому что звонили ему.

Дарина, естественно, тотчас отпрянула назад и интуитивно повернула голову на раздражитель, которым сейчас выступил звонок.

Телефон Адам положил на столик. Экраном вверх.

И сейчас на экране крупными буквами читалось:

«Любимая женщина».

Адам знал, что последует дальше.

Дарина отморозилась, отшатнулась от него. И столько невысказанного интересного о нем на лице её отразилось, что Адам невольно разжал руки.

А что ещё оставалось делать?

Телефон настырно продолжал трезвонить.

Ну да, любимая женщина так просто не отстанет. Будет дожимать до конца.

- Тебе…звонят, - выдавила Дарина, делая шаг к двери.

Адам не стал её удерживать.

А смысл?

Снова объясняться?.. Не многовато ли?

Дарина и так знала о нем больше, чем полагалось!

Медленно закипая, Адам прожег взглядом закрытую дверь купешки. Надо же, как плотно прикрыла. Типа, чтобы ему не мешать?

Зараза… Мелкая и с характером.

Вздохнув, он взял трубку.

- Да, моя самая дорогая и любимая женщина. Слушаю, тебя.

- Иронизируешь? – фыркнула в тон ему матушка. - Всё-таки уехал?

Она сразу перешла к делу.

- Я говорил.

- Ты сказал, что планируешь!.. Что ещё думаешь. И да, ты мог перенести поездку. Познакомился бы с девочкой и…

- Мам, ты только по этому поводу мне звонишь?

- Адам!

В голосе матери послышалось возмущение. И сразу же дальше пошла манипуляция:

- Ты как с матерью разговариваешь?

- Извини.

Иногда лучше дать заднюю, чем ещё минут десять слушать лекции. Мама оседлала любимого коня. Что-то пошло не по её плану, и она ищет на кого взвалить вину. Или хотя бы частицу.

- И извиняешься ты… по привычке.

- Мам, я тебя тоже люблю.

Послышался шумный вздох.

- Надолго уехал?

- Не знаю. Не решил ещё.

- А клиника?..

- А что клиника? Отлично функционирует. Матуев спец своего дела, управленец высшего звена. Он отрабатывает каждый получаемый им рубль.

Матушка ещё раз шумно вздохнула.

Ну, театралка…

- Я знаю, что без тебя там ничего не развалится.

- Конечно, знаешь. Тебя больше волнует пропущенный мной ужин.

- Вот! Вот!.. Ты сам знаешь, как подвел меня.

- И в чем же?

Он устало провел рукой по лицу. Что-то навалилось всё. Разом.

Разговор этот. И обвинение в глазах Дарины. Он для неё снова, если не маньяк, то урод.

Весело живешь, Адам Терлове, чего уж.

- Мария тоже ждала этого вечера. И её доч..а…рина…

- Мам, я тебя не слышу. Связь прерывается…

- …тоже…Мы…ду…

Адам посмотрел на трубку, а потом нажал на отбой. Может, и к лучшему. Что-то он на грани. Того и смотри на мать сорвется. А это неправильно.

Она счастья ему желала. И очень активно это «счастье» искала.

Небрежно положив телефон на стол, Адам вышел в коридор.

Надо возвращать беглянку.

Пусть уж в купе дуется и материт его мысленно. Игнорит. А по вагону нечего шастать в подвыпившим состоянии.

Напротив купе её не было. У ближайшего окна тоже. Адам повернул голову вправо и выматерился. Картина маслом.

Она стояла почти в самом конце вагона, а рядом с ней высоченный худой мужик за сорок. Щерился, о чем-то щебетал.

Мило-любо посмотреть.

А ещё руку в стену упирал, задерживая Дарину. Та вроде бы и не ярилась пройти, но и что-то было в её фигуре такое…

Адам сжал челюсть. Отдохнул в дороге называется.

Он, значит, Дарину споил, а кто-то шибко умный её состоянием воспользуется?! Да сейчас! Как же…

Недобро мотнув головой, Адам выдвинулся дальше по проходу.

- Мы можем пойти ко мне или…

- Не может девушка.

Адам не узнал собственного голоса. Резковат. Хотя…

Мужик вскинул на него голову.

Тоже пьяный…

- Чего?

- Дарина.

Адам решил, что вмешается один раз. Пойдет, значит, пойдет. Если хочет приключений на пятую точку, кто он такой, чтобы мешать? А приключения будут у неё конкретные.

Потому что в купе напротив сидел ещё один мужчина. И он за ними наблюдал.

- Твоя что ли?

- Моя.

Дарина как-то слабо улыбнулась.

- Поругались?

- Ну да.

Что-то ему это напоминало.

Адам протянул руку.

Давай же, Дарина, не дури.

Выдавив из себя сдержанную улыбку, она протянула узкую ладонь. А рука-то дрожит у дурочки. Испугалась что ли?

Он заглянул ей в лицо. Реально испугалась.

И этот факт неприятно резанул по нутру Адама.

Он сжал её руку и потянул на себя. Дарина с готовностью шагнула вперед. Вот и правильно, вот и умница.

- Эй, парень…

Это, кажется, к нему. Адам напрягся и мысленно прикинул, что ему ожидать. Мужики выпившие, но на идиотов не походили.

Или он рановато сделал выводы?

Второй, что тихо бухал, поднялся.

- Девочка останется с нами.

- С хера ли? – ощерился Адам.

Даринка…одна с двумя…

Перед глазами красные пятна пошли.

Драка в поезде не то, что планировал Адам. Он в целом не любил конфликты. Благодаря тому, что ростом и фактурой вышел нехилым, к нему мало лезли. Он тоже не задирал. Но и от драк никогда не уходил. Было и такое…

Набрав в легкие побольше воздуха, Адам повернулся к говорившему.

И в тот же момент увидел искаженное злобой лицо и летящий в его сторону тяжелый размашистый кулак.

- Твою ж…

Сработал инстинкт, выточенный годами в спортзале. Спасибо отцу и дядьке, которые привели его мальцом в клуб. Адам оотолкнул Дарину. Та вскрикнула и зажала рот ладонью. Сам он резко рванул головой в сторону, и пьяный кулак со свистом пролетел в сантиметре от его виска. Но инерция подвела: потеряв равновесие в тесном пространстве, Адам всем весом рухнул лицом в потрепанную, липкую от пыли обшивку купе.

Инерция падения тут же перетекла в яростный импульс. Оттолкнувшись от мерзкой на ощупь обшивки, Адам развернулся всем телом.

- Да ты ж…

Он не договорил, подавил ругательство.

Надо драку прекращать, а не поощрять!

Но кулаки прямо зачесались, огнем вспыхнули.

- Адам…

Голос Дарины звучал испуганно.

А пугать девочек нехорошо…

Адам не бил. Попутавший берега мужик занес руку для нового удара, Адам перехватил её и вывернул. Мужик тотчас захлебнулся в тихой ругани и грохнулся на сиденье.

Адам навалился на него всем весом, одной рукой придавив вздымающуюся грудную клетку, а пальцы другой сложились в знакомый, отработанный до автоматизма жест. Он нашел то, что искал: под кадыком, в мышечном жгуте шеи, пульсирующую точку. Знание анатомии, обычно служившее исцелению, в эту секунду работало на мгновенное отключение.

Его пальцы вдавились с безжалостной, расчетливой силой.

Тело мужика под ним вдруг обмякло, как подкошенное.

- Парень… Парень, ты чего… Хорош, а? Парень…

Адам выпрямился и мазнул взглядом по долговязому.

- Угомони собутыльника. И не надо лишних движений по коридору. Мы друг друга поняли?

- Поняли.

Адам вышел в коридор, где жалась Дарина.

А глазенки-то какие были! Виноватые и растерянные.

Он, ничего не говоря, максимально аккуратно сжал её за локоток и повел за собой.

Дарина и не думала сопротивляться.

Он, положив ладонь ей чуть пониже поясницы, подтолкнул девушки в купе. Она молча послушалась.

Вы посмотрите-ка на неё! Само послушание.

Адам не просто продолжал кипеть. Внутри разгорался чертов пожар. И это хреново, товарищи.

Обычно ему удавалось быстро взять себя в руки. Он в целом был спокойным парнем. Мог бесконечно долго не реагировать на какую-то хернь. Но потом… Потом мог взорваться.

И вот сейчас он находился где-то на пограничном состоянии.

Поэтому…

Не стоило. Вот не стоило и всё тут.

Дарина шмыгнула внутрь купе. Он зашел следом, демонстративно повернулся и плотно прикрыл дверь. Прямо как она десятью минутами ранее. Или сколько там времени прошло?

А уже потом обернулся к Дарине.

Она всё поняла. Но отчаянно старалась сохранять боевой дух. Даже подбородок кверху вздернула.

Адам попер на неё.

Она же начала отступать. А купе не то место, где можно разгуляться.

Два шага влево, столько же вправо и назад.

Дарина выбрала последний вариант.

- Прогулялась? – рыкнул он, упираясь руками в стол и нависая над девчонкой.

Дарина выгнулась в пояснице.

А она у неё больная… Эта мысль пронеслась в голове Адама и испарилась.

Потому что напротив него были её глаза. Огромные, уязвимые. И такие… вообще.

Матушка-филолог за это «вообще» хороший бы ему подзатыльник втащила. Да и он сам раньше косноязычием не страдал. Но сегодня слова и благие намерения закончились.

- У тебя есть любимая женщина, - выдавила она из себя, выставляя вперед руки.

Поздно, девочка… Хрен теперь отгородишься!

- Конечно, есть! И у тебя она тоже есть!

- Что?

- А то!

Больше сил никаких не осталось.

Возбуждение он словил, по морде получил. Нужна компенсация. Срочно.

Но Дарина решила по-другому. Уперлась ему в грудь, лицо уворачивая.

- Ты несвободен! Твоя любимая женщина…

- Моя любимая женщина – это матушка! – уже не сдерживаясь, прорычал Адам.

Похер всё. Если он сейчас не получит Дарину – сдохнет.

Похоть ударила в висок горячей волной. В голове гудело. Он успел хапнуть её взгляд, где возмущение смешалось с легким испугом. Её ещё не отпустило… Значит, испугалась сильнее, чем предполагалось. А спрашивается, чего?

Не тронули бы её в поезде…

Никто.

Ещё не осознала этого просто факта.

Как и он. Много чего пока не осознал, проваливался в какую-то неконтролируемую хрень.

Всё нутро переворачивалось, срывалось с цепи. И он спустил себя… Она же хочет! Она не против!

Его руки действовали сами. Сжали ту самую талию, тонкую, что руки почти сошлись. Он сразу наглым образом нырнул под футболку. И губами к губам. Он дышал тяжело, рвано. Потонул в такой желанной сладости.

Внутри всё горело. Это была даже не похоть. А жгучее требование получить именно эту женщину. Здесь и сейчас.





