1


– И всё-таки я считаю, что второй принц буквально обязан выбрать жену с нашего факультета! – категорично сообщил профессор Бридинг, и я аж вздрогнула.

Вот уж спасибо, не надо мне такого счастья.

– Почему вы так считаете? – тут же заинтересовалась Гарриент, наша самая прилежная отличница, которая докапывалась до всего.

Даже до того, что было не нужно, неинтересно и необязательно. Как, например, сейчас.

– Хоть наше королевство и называется Артефактум, но уже давно на равных развиваются четыре передовые волшебные науки, – важно заявил преподаватель, которому вопрос, к сожалению, понравился. – Да, наследник обязательно обязан знать артефакторское дело. Но королевская семья большая. Принцесса Сьюзан, например, выбрала факультет работы с волшебными существами. А нынешняя королева у нас зельевар, как и третий принц.

– Это который незаконорождённый? – простодушно заявила милашка Зои, и профессор кажется чуть не поседел за минуту.

– Барышня, я понимаю, что вы подданная другого королевства, – с укором начал он, – но не произносите, пожалуйста, подобного. Королева очень любит третьего принца, хоть он и не родной сын. Иногда шутят, что даже больше, чем своих родных детей.

Я почти порадовалась, что благодаря не очень умной Зои разговор плавно перетёк в другое русло, но Гарриет не дала «соскочить» с темы.

– Так вы считаете, что принц Каспиан должен жениться на аристократке с нашего факультета? – требовательно спросила она, словно принц уже приказ о поиске невесты обнародовал.

– Почему же аристократке? – не понял профессор, который совсем не на то намекал. – Поскольку он не наследный принц, то может себе выбрать в жёны даже не титулованную особу. Если бы нужна была именно аристократка, то никто бы не стал его отправлять ректором в академию.

– А это правда, да, что его на это место назначили, чтобы женить, хотя сам он учился на домашнем обучении? – влезла в беседу Фанни, которая всегда норовила похвастаться своей осведомлённостью.

Но об этом факте только ленивый не знал.

– Вы не думайте, барышня, что нам от этого проще, – хмыкнул преподаватель как-то не весело. – Его планировали сюда ревизором заслать, но прошлый ректор хорошо подсуетился. С такой горой работы особо не напроверяешься, но гоняет он нас дай бог! Ну и взгляд у него, конечно, свежий, не зашоренный. Столько ерунды поотменял…

В этот момент, к счастью, профессор Бридинг глянул на часы и, охнув, сообщил:

– Уже занятие закончилось, а я вас держу. Бегите, скорее, на следующую пару!

Парни сорвались с мест, словно у них соревнование было, кто быстрее доберётся до кабинета. Девушки собирались медленнее, воодушевлённо обсуждая, разумеется, принца. Который как будто действительно разделял мнение нашего преподавателя и собирался искать жену среди травниц. Желательно нашего курса. А в идеале нашей группы.

Гарриет, конечно, считала, как выбирать надо из единственной аристократки – то есть из неё. Но каким-то образом тактично об этом молчала – просто по глазам всё читалось.

Однако меня вся эта делёжка неженатого ректора мало интересовала. Сложив быстрее вещи к себе в сумку, я наперекор потоку пробралась к преподавательскому столу, возле которого ещё собирался профессор.

– Да, Цеса, – тут же отвлёкся он на меня. – Ты что-то хотела обсудить?

– Я бы хотела согласовать с вами тему для своей курсовой, – сообщила я, почему-то немного переживая.

Всё же я собиралась взять не выращивание какой-нибудь Ромашки Универсальной с усиленными свойствами от болей в кишечнике, а замахнуться на нечто более грандиозное. И, возможно, невыполнимое.

– Рано ты, остальные хорошо если за пару месяцев спохватываются, – улыбнулся преподаватель, явно довольный моей предусмотрительностью. – Итак, какое селекционное растение ты хочешь вывести?

– Только сразу не отговаривайте! – потребовала я, примерно ожидая реакцию.

– Погоди, дай я сяду! – выдвинул свои требования профессор Бридинг и поспешно пододвинул к себе стул. – Говори!

– Слезнистый Безвременник, – выдохнула я и зажмурилась.

В кабинете повисла тишина. К этому времени мои одногруппники уже ушли, следующие студенты ещё не пришли, а собеседник мой потерял дар речи. Лишь через минуту, когда я приоткрыла сперва один глаз, потом второй он рискнул выдать:

– Хо-хо! – и, помолчав оценивающе, добавить: – Охо-хо! Ну вы и замахнулись барышня!





2


– Но это же не мифическое растение! – пылко принялась доказывать я, сразу вываливая все заготовленные доводы. – Он реально существовал, просто в какой-то момент знания утратили и так и не смогли восстановить. Но вот вы рассказывали нам про него мельком на лекции, я в библиотеке тоже покопалась… Мне кажется, я знаю, как его вырастить. Во всяком случае, у меня есть несколько идей, которые, кажется, никто не пробовал.

– Ох, молодёжь, – со снисходительной улыбкой покачал головой профессор. – Что, думаешь столько поколений учёных над этим бились, а у тебя, второкурсницы получится?

Он явно хотел меня смутить, но не на ту нарвался. Я прекрасно знала, чем отличалась от стольких поколений учёных Артефактума.

– Ну, так-то да, – хмыкнула я, демонстративно щёлкнув пальцами.

Веточка сингониума, что стоял на столе, в тот же миг увеличилась в размерах, вывернулась и словно демонстративно подала профессору забытую ручку. А я в очередной раз напомнила, что не просто студентка, а вообще-то принцесса Баи, получившая волшебный дар от матушки-природы.

– Намекаешь, что, если там хоть что-то проклюнется, ты дальше из-под земли выковыряешь? – почесал бородку профессор, пристально глядя на протянутую ручку.

– Именно, – самодовольно улыбнулась я, хотя в душе переживала. Мне, конечно, казалось… но вдруг я ошиблась? Эпичный будет провал и придётся брать новую тему для курсовой.

Преподаватель словно прочитал мои мысли – видимо, они были очевидны, и уточнил провокационно:

– А почему не хочешь для курсовой что-нибудь простенькое сделать, а Безвременник так вывести? Факультативно?

– Сил много, – вздохнула я печально и пояснила: – Если я правильно всё оценила, то мороки с Безвременником очень много. К тому же потребуется и ваше участие, и помощь профессора Глассхаус в теплицах, и хотелось бы через академию достать удобрения и основные растения для селекции. Мне может не хватить сил вырастить и его, и ещё что-то дополнительно. К тому же обидно будет, если у меня получится, а мне это даже за курсовую не засчитают.

О том, что дело может не выгореть, я сейчас предпочитала не думать. У меня, конечно, был запасной вариант, если что, в последние пару месяцев сменить тему курсовой и всё же снизойти до Ромашки… Но не успела я его предложить, как профессор Бридинг словно решился.

– Ладно! – заявил он залихватски. – Похвальное рвение надо поощрять. В конце концов, ты могла так сильно не заморачиваться. В общем, даже если у тебя не получится, ты опишешь весь процесс поэтапно и обозначишь, в какой момент эксперимент сорвался. Будем знать, как делать нельзя, а я засчитаю за курсовую.

Из аудитории я выскочила счастливая! Да так и витала в облаках всю следующую лекцию. В столовую я почти летела, не замечая ничего вокруг. Как вдруг меня схватили за руку и развернули в другую сторону.

– Нет, сестрёнка, нам сейчас туда нельзя! – категорично заявила моя близняшка Джинни.

– Почему? – не поняла я, но покорно позволяла себя вести.

– О, там сейчас у ректора ревизия! Проверяет работу домовых и вносит коррективы! Я, конечно, понимаю, что за таким занятием он нас вряд ли заметит, но…

– Но рисковать нельзя, – закончила я, печально вздохнув. Котлетка мысленно проплыла у меня перед глазами и помахала бочком.

Второго принца Каспиана посадили на должность ректора с нескрываемым намерением женить, из-за чего мы ему на глаза старались не попадаться. Хоть в академию другой страны у короля-отца мы и отпросились только под предлогом, что вот она, выгодная для нас принцесс партия сидит в начальственном кресле, но это была всего лишь отмазка.

Обязанности высокопоставленных персон сидели у нас в печёнках, поэтому мы собирались замуж за кого-нибудь попроще. А лучше вообще не замуж, а открыть тут собственное дело или заняться наукой или ещё чем.

Принц Каспиан, конечно, в плане женитьбы был с нами то ли солидарен, то ли близко, потому что только в академии пошёл третий год, как он держал оборону от молоденьких поклонниц. Да и вряд ли бы зацепился за нас взглядом, заметь случайно в толпе. Пусть мы и были очаровашками с ярко-рыжими кудряшками. Но ведь если он нас не видел вообще, так намного надёжней, да?





3


– И чем мы будем обедать? – спросила я слегка тоскливо.

Конечно, мы могли отправиться и в какое-нибудь близлежащее заведение. Но я-то уже явно проголодалась, а до туда пока дойдёшь, пока сготовят…

– Это горе не беда – я уже всё решила! – гордо заверила Джинни.

Не успела я расспросить её в подробностях, как проскочив через пару локальных портальчиков мы уже вышли у нашей комнаты.

– Та-дам! – торжественно заявила сестричка, распахивая передо мной дверь.

– Пи-пип! – приветствовал нас её фамильяр – небольшая зелёная луковица с огромными глазищами и маленькими острыми зубками.

– Привет, Лука, – поздоровалась с ним Джинни, пройдя внутрь, а я проследовала за ней и…

– О-о-о! – заметила я, наконец, на столе маленький пир, прикрытый специальными куполами-артефактами.

Чего там только не было! Свежайший белый хлеб, местные соленья-варенья и несметное количество домашних копчёностей. Колбаски, ветчинки…

– Откуда нам такое счастье привалило? – восторженно заметила я, присаживаясь за стол, которому полагалось быть рабочим.

– Сестрица Фреса отправила папе какую-то посылку гонцом на ковре самолёте, – пояснила Джинни, усаживаясь рядом и сооружая себе бутерброд. – А папа доплатил, чтобы на обратной дороге гонец по порталам доскакал до нас. Остальное я в городе купила – у нас последний семинар отменили, и я сбегала.

– Нам, наверное, морозильный артефакт надо купить, – предположила я, с удовольствием откусывая ветчину с хлебом. – Еды здесь на месяц, а крышечек на пару дней хватает только.

– Уже! – самодовольно заявила сестра, кивнув небольшую тумбочку на колёсиках в уголке. – Я за ним и бегала. И все банки в нём везла.

– А по лестницам как поднимала?

– Да, ребят попросила. Мир не без добрых парней! – важно изрекла она, а я только хмыкнула.

Поди как обычно построила им глазки, а те уже поплыли. Мужской частью академии моя сестрица вертела только так, но я ей не мешала. Да и сама пыталась строить отношения – надо же было понять, хочу ли я вообще выходить замуж.

Словно подслушав мои мысли, в дверь постучали. Прервавшись, я оттряхнула руки и поспешила открыть.

– Ждёшь кого-то? – удивилась Джинни.

– Возможно, – уклончиво ответила я, надеясь, что не просто же так стучат.

С сестры сталось бы не открывать, если не приглашала гостей.

Пришли действительно по мою душу. Милый однокурсник Колин, волнуясь, мялся в дверях.

– Привет, Цеса! – поздоровался он и замолчал.

– Привет, Колин, – ответила я, и тоже не стала торопить.

Впрочем, зря. Ещё минуту мы простояли друг напротив друга, и всё равно пришлось уточнять:

– Ты что-то хотел?

– Я заметил, что ты не пришла на обед! – наконец, сообщил он. Почти торжественно.

– Со мной всё в порядке, спасибо за внимательность, – вздохнула я, не зная, как себя вести. То ли закрыть перед ним дверь, то ли всё же вытянуть, ради чего он пришёл.

К счастью, он видимо моё настроение уловил и, пересилив себя, всё же выдал:

– Ты ведь не уезжаешь никуда на каникулах? Я бы хотел тебя пригласить… Вечером, на Самайн, в ю… южную башню!

– Хорошо, – поспешно согласилась я, и парень аж глаза распахнул. – Во сколько?

– В одиннадцать, после отбоя, – отрапортовал он, не веря своему счастью.

– Я приду. Если вдруг что-то отменится, постараюсь предупредить, – пообещала я и поспешно сообщила: – А сейчас, извини, но у меня срочное дело.

– Да-да, конечно! Спасибо! – искренне поблагодарил Колин, и тут же смылся вдаль по коридору.

Сестра сдерживалась ровно до тех пор, пока я не закрыла дверь, а потом Джинни прорвало:

– Это что за невиданная щедрость? Зачем он тебе?

– Хороший милый мальчик, который точно не позволит себе ничего лишнего, если я не захочу, – пояснила я свой выбор.

– Да он себе лишнего не позволит даже если ты захочешь, – категорично припечатала сестра. – Зачем только в южную башню позвал? Туда же все ходят чтобы пере… спать, – в последний момент поделикатничала Джинни.

– Там, говорят, красиво и романтично, – пожала я плечами. – Возможно, мы даже пару раз поцелуемся. Почему нет?

– Ну потому что… – пробормотала сестра, не спеша договаривать.

Я даже уязвлённо укорила:

– У тебя-то уже был первый поцелуй! А я ещё ни разу не пробовала!

– У меня и не первый был, – пробормотала Джинни куда-то в сторону, а потом смущённо добавила: – И вот как бы я-то посравнивала… Не советую я тебе хороших милых мальчиков. Они какие-то… неумелые.

– Ох, ладно, – закатила я глаза, поняв, что пытается мне донести сестра. – Клятвенно заверяю, что если поцелуй с Колином мне понравится, я найду для следующего раза кого-нибудь более опытного!

– Вот это другое дело! – тут же успокоилась сестра, словно позволяя мне самой совершать ошибки.





4


На промежуточные каникулы после Самайна многие разъезжались по домам. Я же осталась, потому что собиралась забить себе симпатичный уголок в оранжерее. Джинни, естественно, решила составить мне компанию. Да и свидание я отменять не собиралась.

Готовилась я к нему тщательно. Хотелось выглядеть красиво, но при этом будто бы небрежно. На всякий случай я даже выпила припасённое противозачаточное, хотя так далеко заходить и не собиралась. Но всё же лелеяла в душе мысль, что, возможно, мне понравится и…

Что «и» я не знала. Наши гувернантки в Бае твердили нам, что принцесса обязана хранить невинность до свадьбы. В Артефактуме этот принцип считали диким и дремучим. И я вот, вроде бы, тоже хотела попробовать, но не знала, стоит ли делать это с Колином. Или надо ждать кого-то, в кого влюблюсь, как мои старшие сёстры.

В общем, я решила действовать по обстоятельствам. И, подумав, не стала надевать лиф. Только мягкую шерстяную кофту молочного цвета сверху. С брюками по местной моде она смотрелась удачно. И почти прилично. Довольная собой, я чуть заранее выскочила в коридор, не став дожидаться возвращения Джинни.

Правда, время не рассчитала. Портальчиков до южной башни я не знала, находилась она далеко от студенческих комнат, и получилось, что добралась я почти что к самому отбою. Я даже немного опаздывала, поэтому хотела поторопиться и чуть срезала через зону из нескольких рекреаций, где могли быть люди... И тысячу раз об этом пожалела, заслышав вдалеке голос нашего лорда ректора:

– Отбой нужен не для того, чтобы вы после него по коридорам шлялись!

Я сразу же поняла, что мне туда нельзя. Мало того, что он там кого-то поймал – наверняка, парочку в углу – так ещё и лютовал. Убраться требовалось срочно – вот только я не знала куда. Поспешно оглядевшись, я сообразила, что мы на втором этаже, а окно можно открыть. И закрыть. Даже изнутри, ведь почти на каждом подоконнике стояли горшки с растениями.

Немедля ни секунды, я распахнула створки и заставила ближайшую ель отрастить огромную лапу. На неё-то я и перебралась, безопасно спустившись на землю. Я планировала, что комнатная фиалка закроет за мной окно, ещё и на засов. Но в этот момент со словами:

– Ещё и сквозняк устроили! – из окна высунулся ректор.

Невольно я задержала дыхание. То ли от страха, то ли от восторга. Потому что и портрет принца Каспиана мне папа достал, и принцесса Сьюзан – наша хорошая знакомая – показывала семейные снимки с фотоартефакта. Но всё было не то!

Красавчик-блондин с объёмной стрижкой выглядел эффектно, немного надменно и безумно притягательно. Казалось, шепни такой мужчина на ушко предложение пошалить – и всё! И пропала…





5


– Наказания у них, видите ли, нет, за то что ходят после отбоя, – вдруг проворчал он, вдыхая прохладный осенний воздух. – Придумать, что ли?

И на этой опасной ноте окно закрыл, а я осознала, что воздух действительно осенний и прохладный. Можно сказать, без пяти минут зима – в прошлый раз, когда в начале ноября здесь выпал снег мы с сестрой ужасно впечатлились.

Не желая перемёрзнуть, я поспешно поплелась к южной башне. Очень надеялась, что Колин меня не потерял и не ушёл. Мало того, что я задержалась тут, так ещё и путь вокруг здания академии оказался дольше, чем по внутренним коридорам. У меня уже подмерзали кончики пальцев, когда я, наконец, добралась к нужному месту.

Окно на самом верху, на моё счастье, оказалось ещё и распахнутым. Правда, свет там не горел, но я не стала заморачиваться. Просто заставила ветку ближайшего дерева опуститься ко мне, забралась на неё сверху, а затем резко взмыла ввысь.

Подрагивая от холода и волнения, я почти тут же заскочила на подоконник – к счастью, окно позволяло встать в полный рост. В следующее мгновение уверенные мужские руки подхватили меня за талию, чтобы помочь спуститься на пол.

Я как-то сразу поняла, что это не Колин. А вот, что делать, не сообразила, потому что, во-первых, в темноте небольшой рекреации не видела даже лица, а во-вторых, мужские губы накрыли мои.

Властно, жадно и безумно сладко. Сперва лишь дразня, намекая приоткрыть рот. Потом, когда я непроизвольно повиновалась, между губ напористо проскользнул язык. Ощущения по всему телу прокатились непередаваемые.

Моментально согревшись, я чувствовала восторг от происходящего. Как сумасшедшее стучало сердце. В крови бурлили пьянящие пузырьки, словно меня наполняло игристое вино.

По уму мне стоило вырваться и объясниться. Но мне было так хорошо, что эта здравая мысль казалась невероятно глупой. Правда, я надеялась чуть протрезветь, когда мне дадут вздохнуть. И у меня даже почти получилось!

Отстранившись, я поняла, что мои глаза уже привыкли к полумраку комнатки. К тому же с улицы проникал ночной свет и отблески фонарей, поэтому я безошибочно могла узнать лорда ректора. Кажется, я даже в лице изменилась, а он лишь с вызовом заявил:

– Какую сладенькую девочку мне сегодня прислали. Что, не ожидала, что едешь на мой заказ?

Я правда собиралась спросить про какой он заказ. Сообщить, что вообще его тут встретить не ожидала. И целоваться-то с ним тоже не планировала. И даже открыла для этого рот…

Но принц Каспиан обо всём этом не подозревал, думал о чём-то своём и уже умудрился пробраться рукой под мою кофточку. Под которую я не надела нижнего белья. В общем, вместо разумных оправданий, у меня из груди вылетел пошлый стон, который лорд ректор тут же поймал губами.

Словно пил его, пытаясь насытиться диковинным вином. А я чувствовала, как его руки бесстыдно блуждают по голой коже под натянувшейся одеждой. Как по очереди сминают мои груди, заставляя меня хмелеть от неизведанных ощущений.

Ничего подобного я не испытывала раньше никогда. Всё тело словно заволокла сладкая пелена. Руки и ноги были невесомыми, а мысли в голове путались и больше напоминали огромный ком сахарной ваты. Сердце стучало словно в предвкушении, сразу разгоняя уже немного взбудораженную кровь. А между ног стало горячо и влажно. И нестерпимо от незнакомого желания.

Принц отстранился неохотно. Заглянул мне прямо в глаза своим затуманенным поволокой взглядом и с лёгким укором сообщил:

– Замёрзла вся. Нельзя в такую погоду без пальто. Давай-ка окно прикроем.

Того мгновения, пока он отошёл от меня, чтобы плотно закрыть створки, мне хватило, чтобы немного прийти в себя. Самую капельку. Я снова вспомнила, что нужно как-то сообщить о недоразумении. Конечно, я и так уже привлекла к своей персоне лишнее внимание, которого пыталась избежать. Но всё же стоило остановиться, пока всё не зашло ещё дальше. Весь стоило же, да?!

– Ваше высочество, – пробормотала я, собираясь с духом, когда лорд ректор вновь развернулся и надвигался на меня.





6


Однако он был куда быстрее, чем мои мысли. Придвинув стул, на который тут же сел, принц потянул меня за руку и заставил подойти. Теперь он смотрел на меня снизу вверх, а его ладони крепко держали меня за бёдра. Мысли, естественно, словно ветром сдуло. Я успела только подумать, этично ли сейчас положить ладони на мужские плечи… но они уже там давно устроились.

– Просто Кас, – внезапно заявил он. – Сегодня никаких титулов. Я для тебя просто Кас, хорошо?

Это было плохо, но я кивнула. А после Кас стянул с меня кофточку, оставив перед ним наполовину обнажённой, и последние здравые мысли растерялись. Я не заметила даже, как он умудрился щелчком зажечь небольшую лампу рядом с нами. Только наслаждалась касаниями мужских ладоней, которые гладили мою кожу, нежно распаляя.

Разомлела, когда они вновь добрались до груди. Но я расслабилась и совершенно не ожидала, что чуть помяв их, принц прикоснётся одной из них губами. О, как хорошо, что мы оказались в отдалённой башне! Я стонала бесстыдно и несдержано, а Кас, казалось, лишь приходил от этого в восторг.

Хитрым взглядом он следил за моим выражением лица и словно специально пытался сделать мне ещё приятнее. Дразнил языком по очереди соски, иногда чуть прихватывая их зубами. Не больно, но чувственно. Облизывал нежную кожу вокруг ареолы, заставляя дрожать всем телом.

Невольно, пытаясь найти опору, я поставила колено на стул. Слишком близко к Касу – в этот момент я умудрилась ощутить его желание. Хотела поспешно убрать ногу, но он не позволил. Обхватив за бедро, лишь придвинул ещё ближе.

– Хочу тебя, – бесстыдно сообщил принц, и почему-то это прозвучало ни капли не пошло, а безумно лестно. – Поможешь раздеться?

Здравый смысл вяло напомнил, что сейчас отличный момент дать задний ход. Потому что ладно, когда ректор сам меня лапал – я-то пока ещё никак не подтвердила свою готовность продолжать этот обман.

Но в этот момент мысль остановиться, объясниться и разойтись по своим комнатам выглядела кощунственно. Подозреваю, такого не то что ректор мне бы не простил – я бы сама себе не простила. И всю жизнь бы вспоминала, какая же была принципиальная дура. В общем, так я поспешно и приняла решение стать беспринципной, но возможность не упускать.

Пальцы путались, когда я медленно расстёгивала по одной пуговке. Подозреваю, ещё и потому, что Кас бесстыдно гладил мою спину, плавно скользя на ягодицы и бёдра. Никогда бы не подумала, что от простых прикосновений у меня будет всё сжиматься внутри.

Чем больше я распахивала мужскую рубашку, тем сильнее разрасталось моё возбуждение. Совершенно не ожидала, что меня в состояние восторга способна привести голая мужская грудь. Крепкий, упругий торс сильного мужчины, который я умудрялась ещё и бесстыдно трогать, пока раздевала. И мускулистые жилистые руки, которые уверенно сводили меня с ума. Направляли, вели… развращали.

Сняв с помощью Каса с него рубашку, я невольно облизнула пересохшие губы. Заметив это, он ловко заставил меня раздвинуть ноги, сесть в этой бесстыдной позе к нему на колени, а затем притянул меня за затылок для поцелуя. Жадного и властного. Нужного мне, словно глоток воды. Длинного настолько, что дыхания перестало хватать.

Когда мы закончили, принц не позволил мне отстраниться. Прижал нас лбами и прямо спросил:

– Ты девственница?

Кровь мигом прильнула к щекам. Я вздрогнула, но отстраниться Кас мне не позволил. Просто шепнул ласково:

– Тш-ш-ш, я без претензий. Просто мне нужно понимать, как с тобой обращаться. Так ты невинна?

– Да, – выдохнула я нерешительно.

Кас оказался не просто без претензий. Казалось, его этот факт завёл лишь сильнее – во всяком случае мне так показалось. Его естество, что упиралось мне между ног, словно стало твёрже, а очередной поцелуй оказалось более жадным. Несдержанным, во время которого принц позволял себе исследовать мой рот как ему заблагорассудиться. А я же лишь стонала от напористых движений его языка.

Целоваться мы не прекратили, даже когда Кас поднял меня на руки. Я лишь крепче обняла его руками, боясь упасть. А ещё несдержанно прижималась грудью к его обнажённому торсу. И едва заметно тёрлась, возбуждаясь от движений.

Меня опустили на одноместную тахту в дальнем углу, а сам принц навис сверху. Раздвинул коленом мои ноги, и я невольно приподняла бёдра. Прижалась сильнее, чуть ёрзая под довольным взглядом голубых глаз.

Пока Кас расстёгивал мои брюки, я невольно задержала дыхание и втянула живот. Посмотрев на меня с вызовом, принц сразу умудрился стянуть их вместе с нижним бельём и бросить на пол. За моими последовали его. А я покорно ждала, предвкушая всем телом эти мгновения, и жадно разглядывая обнажённого мужчину.

В свете лампы он казался совершенным. Идеальным до мелочей, включая его мужское естество, которое то и дело притягивало мой взгляд. И вызывало лёгкое недоумении при мысли, каким образом сможет проникнуть в меня.

Распознав, куда я смотрю, Кас вдруг перехватил мою руку и, заставив приподняться на локте, положил на свою горячую возбуждённую плоть. Его рука легла поверх моей, указывая и направляя.

– Вот так, – объяснял он, показывая, как сделать ему приятно. – Сжимая, но не слишком сильно. Да…

Убрав руку, он позволил мне двигаться самой. Неуверенно, всматриваясь в его лицо, чтобы понять, правильно ли делаю. Когда я чуть осмелела, Кас, наконец, вновь прикоснулся ко мне. Дотронулся пальцами до какой-то точки между ног, и в тот же миг меня словно пронзило наслаждение. С восторгом я окунулась в негу, позволяя гладить себя и отвечая тем же.

Уверенные мужские пальцы иногда проскальзывали внутрь моего лона, после чего ласки становились ярче. Всё моё тело окутал дурман от возбуждения. Двигая бёдрами, я пыталась, наконец, получить нечто неведанное. Желанное и уже почти не запретное.

– Ка-ас! – выдохнула я, понимая, что больше не могу терпеть.

В тот же миг всё изменилось. Прекратив наши невинные ласки, принц ловко выудил откуда-то защиту, которой тут же воспользовался. А затем приподнял мои ягодицы и, раздвинув ноги пошире, проник внутрь. Он двигался неспешно, не забывая одновременно поглаживать моё чувствительное место.

А я всё ждала боли, о которой так много говорят, но почувствовала лишь секундную неприятную вспышку, которая потонула в наслаждении. Кас двигался уверенно. Каждый раз, когда он наполнял до предела, я сжималась от восторга. Желание и предвкушение сплелись в тугой комок. Пытаясь руками ухватиться хоть за что-нибудь, я лишь царапала ногтями по обивке. Стонала и растворялась от каждого уверенного толчка, от каждого момента соития, когда Кас насаживал меня на своё естество до предела.

В какой-то момент я почувствовала, что больше не выдержу. А буквально через пару толчков, вскрикнув, будто взорвалась, выгибаясь дугой. Кас словно отзеркалил мои движения стоя. Сил больше не осталось.





7


Кас вывернулся так, что оказался внизу, а я теперь лежала сверху. Пыталась отдышаться. И постепенно осознавала, что прижимаюсь я к обнажённому ректору, которого старательно избегала весь первый курс и начало второго. Надо сказать, знакомство получилось фееричным. И теперь я не знала, как выкрутиться.

Он ещё и положил ладонь мне пониже спины, окончательно вводя меня в ступор. Вроде бы мне было и приятно. Но у меня возникало слишком много «но». И я предпочла просто лежать и помалкивать, надеясь на авось.

– Жаль, что тебя скоро заберут, – вдруг сообщил Кас, и я навострила уши. – Оплаченное время почти вышло. Или получится продлить?

До меня наконец-то в полном объёме докатилась реальность. Моментально оценив случившееся, я поняла, что произошло эпичное недоразумение! Ректор ждал девицу лёгкого поведения в том же месте, где Колин назначил мне свидание.

И, видимо, это моего незадачливого ухажёра Кас гонял после отбоя – а я даже и не подумала. Мне показалось далековато от башни. Куда делась ожидаемая девица, оставалось загадкой. Но, наверное, я не хотела этого знать. Не хватало ещё, чтобы мы втроём тут встретились и разбирались…

– Задремала? – заботливо уточнил принц, когда я затянула с ответом.

– Слегка, – протянула я, осознав, что надо как-то реагировать. И отступать.

Варианта у меня было два: признаваться или подыграть. При экстренной оценке ситуации я пришла к выводу, что первый вариант – не вариант, потому что к моей скромной персоне повысится внимание. Ещё и поругаемся, поди, зная скверный характер лорда ректора. В общем, я решила врать!

– Так что, у тебя есть в запасе ещё часок? Естественно, я доплачу, – повторил Кас свой вопрос.

– К сожалению нет. Не сегодня, – неловко пробормотала я.

– Ещё заказ? – вдруг холодно поинтересовался принц, и я аж напряглась.

Странный какой. Какая ему, казалось бы, разница, есть у вызванной девицы ещё заказы на сегодня или нет? Она, в смысле я, своё отработала! Схалтурила, правда. Даже я со своими скудными познаниями понимала, что всё это время ублажали меня, а не наоборот. Но вроде бы «заказчик» претензий не предъявлял.

– Нет, дома ждут, – слукавила я, и торс подо мной заметно расслабился.

Кас помолчал минутку, что-то обдумывая. Я лишний раз старалась его не отвлекать, хотя мне стоило начать собираться. Но собираться значило встать и голой начать ходить по комнате… под любопытным мужским взглядом. Не знала, как смогу это провернуть без стеснения. Это пока мы тут страстно обнимались я соображала плохо и решала проблемы исключительно интуитивно. Сейчас ситуация обстояла несколько иначе.

– В следующий раз я хочу видеть тебя же, – внезапно заявил Кас, и я чуть не икнула. – Сегодня заплачу вдвойне и передам мадам задаток. Скажи, что я беру тебя на содержание. Чтобы ни к кому больше на заказы не летала, ясно? Не знаю, что тебя довело до такой жизни, но тебе там не место.

Конечно, не место! Меня там и нет! Я вообще приличная принцесса… была. Пока не поддалась соблазну тут с некоторыми.

– Спасибо, – скромно пискнула я, прикусывая щёки, чтоб не рассмеяться. – Это очень благородно с вашей стороны. Я буду стараться…

– Просто оставайся такой же настоящей, – внезапно попросил Кас с необычайной теплотой, и я даже смутилась.

___________

Дорогие читатели! Если вам нравится эта история, не забывайте ставить ❤️





8


А потом припомнила и попыталась воспользоваться лазейкой:

– Хорошо. Спасибо огромное! Но за мной действительно скоро приедут. Мне же ещё… ну там, вещи найти…

– Неловко при мне? – понял он, поднимаясь вместе со мной.

Непонятно откуда Кас достал плед, который накинул мне на плечи, а сам принялся проворно одеваться. Я даже моргнуть не успела, как принц Каспиан уже собрался и выглядел возмутительно идеально. Словно мы тут не портили его внешний вид всего каких-то полчаса назад.

Неожиданно мне в руки лёг увесистый кошель.

– Держи, как и обещал, – самодовольно заявил лорд ректор, а я слегка опешила.

Но на всякий случай поблагодарила, как полагалось несчастной девице, которая пошла продавать своё тело из-за нужды. Роль, конечно, казалась ужасно непривычной.

– Я пришлю приглашение через пару недель, а пока отдохни, – ласково шепнул любовник, на прощание одарив меня нежным поцелуем.

Почти невесомым, как касание летнего ветерка. После чего разрешил мне дожидаться мой ковёр-самолёт в башне.

Разумеется, никакой ковёр мне не требовался. Проворно одевшись, я торопливо заставила ветку ближайшего дерева вытянуться и спустить меня на землю. Как быть с мешочком денег, я сомневалась до последнего. Но в итоге решила, что оставлять его в башне не безопасно. Кас вряд ли вернётся, а кто-то другой может и подобрать. Пусть лучше "гонорар" полежит у меня, на сохранении.

В этот раз бежать по улице я не стала. Заскочила в ближайшую аудиторию, открыв окно с помощью всё тех же растений на подоконниках, а потом просидела там четверть часа. Для верности. Чтобы точно не пересечься с лордом ректором.

По коридорам я шла тихо-тихо, словно мышка, замирая и прислушиваясь на каждом повороте. Но в итоге благополучно добралась до своей спальни.

Естественно, входила я без стука, надеясь, что Джинни давно спит. Но стоило мне захлопнуть дверь, как сестра ехидно спросила:

– И где это ты была?

– Я же говорила, куда пошла, – напомнила я, не решаясь рассказать всю правду.

– Да, ты говорила, что идёшь подержаться за ручки с милым мальчиком Колином, – иронично припомнила Джинни. – Вот только он тебя потерял, пришёл к нам, перепутал нас...

– Перепутал?! – возмутилась я, каждый раз принимая это за личное оскорбление.

Да, хоть мы и были близняшками, но близкие всегда нас отличали. Ни разу не удалось обвести сестёр, отца и даже ближайшую прислугу вокруг пальца. Так что в этот момент я только порадовалась, что даже до держания за руки мы с Колином не дошли.

– Я его поправлять не стала. Сказала, что всё хорошо, и я уже почти сплю. Ну, чтоб он тебя по всей академии не искал и не волновался. Но может просветишь, где ты гуляла всё это время?

– Ох, Джинни, – выдохнула я, понимая, что скрыть не получится. – Я такое натворила!

– У тебя настолько восторженное лицо, словно ты съела чей-то праздничный торт и ни капли не стыдишься.

– Почти, – хмыкнула я, а потом, набрав воздуха в грудь, выпалила: – Я переспала с нашим ректором.

У Джинни аж подушка, которую она обнимала до этого, на пол грохнулась. И выражение лица было незабываемое. Обычно настолько удивить сестру я не могла! Она всегда первая шла по части проделок и приключений.

– Да ладно, – недоверчиво протянула она, глядя на меня изумлённо. – Ты не шутишь, что ли?

Я только покачала головой, а улыбка сама лезла на лицо.

– И что теперь? У вас роман?





9


– Нет, конечно, – рассмеялась я и пояснила: – Там вообще дурацкая ситуация получилась. Он, видимо, вызвал девушку лёгкого поведения и назначил встречу с ней в южной башне. Колина-то сразу прогнал, а я решила зайти через окно. И…

– И ты решила подыграть? – скептично вздёрнула бровь сестра, явно впечатлённая.

– Не то чтобы я сильно подыгрывала, – попыталась я деликатно обрисовать ситуацию. – Просто он перешёл… сразу к делу. А мне так понравилось, что вырываться не захотелось совершенно. Вот ты сравнила с тортом. Просто представь, что ты уже попробовала. И он безумно вкусный! А ты ещё и голодная и сладкого хотела… Неужели ты бы смогла остановиться?

– Нет, ну если бы этот торт должен был бы съесть кто-то другой, – гипотетически предположила Джинни, но я припечатала:

– За ним не явились. И он бы ещё и расстроился.

– Действительно, разве можно расстраивать тортик, – нервно усмехнулась сестра и с непередаваемыми эмоциями покачала головой: – Вообще от тебя я, конечно, такого не ожидала. Ну да не мне читать тебе нотации. Лучше скажи, отца уже можно радовать, что ты сюда не зря приехала и замуж за принца почти собираешься, благодаря удачному стечению обстоятельств?

– Ну нет! – запротестовала я, начиная готовиться ко сну. – Я же Касу ни в чём не призналась. Даже оплату взяла, чтобы не вызывать подозрений. Так что теперь мне надо ещё больше стараться не пересечься с нашим ректором в коридорах.

– А почему не сказала? – тут же зацепилась Джинни.

– Во-первых, это было бы неловко, – пожала я плечами, – а я не хотела портить момент. Во-вторых, ну знаешь мало ли что бы он подумал, если бы я тут раз и созналась…

– Что ты специально всё это устроила, чтобы затащить его под венец? – тут же предположила сестра, и я с ней согласилась.

– С учётом удивительного совпадения, моего молчания и наших статусов это первая мысль, которая приходит на ум, – подтвердила я. – В-третьих, я, конечно, в восторге от того, как всё прошло, но характер у Каса, судя по всему, не очень. Всю академию гоняет. Да и принц… Я бы лучше рассмотрела какой-нибудь мезальянс, чтобы больше не связываться со всем этим церемониалом.

– Наш ректор же не наследный, – на всякий случай напомнила Джинни. – Да и в Артефактуме с этим, судя по рассказам Сьюзан, попроще, чем у нас.

– Да всё равно, – только отмахнулась я чуть раздражённо.

Уловив это, сестра тут же отступила и сообщила:

– Решать всё равно тебе. Я тебя в любом случае поддержу.

В этот момент я и ушла умываться, а когда вернулась Джинни уже умудрилась пересчитать все деньги в кошеле от Каса, разложив их по стопочкам, и пожаловалась:

– А я думала ночные бабочки больше получают. Ну, или ты правильно забила тревогу и ректор у нас отменный жлоб. Я столько за день могу потратить.

– Вообще-то он заплатил в два раза больше, – даже оскорбилась я почему-то за Каса. – Так ещё и накинул приличную сумму сверху, чтобы я передала какой-то «мадам» за бронь, – а потом, на глаз оценив полученное богатство, подытожила: – И это, между прочим, большие деньги. Здесь чья-то месячная зарплата точно. И этот кто-то даже не из прислуги.

– Да?! – искренне опешила моя сестра, которая раньше чужими деньгами особо не интересовалась.

– Да. Не зря Уна говорила, что мы избалованны роскошью.

– Мама Уна так говорила? – уточнила Джинни, которая предпочитала нашу мачеху называть именно так. – Эх, я опять всё прослушала. Надо, однако, посчитать, сколько приносит здесь собственная лавка с зельями, а то, возможно, мне всё же стоит себе поискать зажиточного дельца… Но, кстати, я помню, что мадам – это так называется в Артефактуме женщина, которая в борделе главная. Тоже мама Уна рассказывала, чтобы я знала, в какие неприятности лезть не стоит. Так за что там ей ректор доплачивал?





10


– За бронь, – зевнула я, залезая в этот момент под одеяло. – Он хотел взять меня на содержание, чтобы я только к нему ездила.

– А ты больше к нему вообще не собираешься, – вздохнула Джинни демонстративно. – Какая досада. Разве что пару раз заглянешь, если ему повезёт… Может, мне можно забрать деньги мадам себе?

– Ты что, сдать ему меня желаешь? – рассмеялась я, уже в полусне закрывая глаза. – Нет уж. Сложи обратно и куда-нибудь спрячь. Если меня не заставят в ближайшее время их вернуть, то куплю лучше Сьюзан на них подарок. Так сказать, верну в семью.

На этом я и уснула. В остальном неделя выходных прошла неплохо. Колин, правда, пытался назначить второе свидание, но я его довольно деликатно отшила, сославшись на занятость по курсовой. И в общем-то к этой самой курсовой и приступила, выбрав себе в оранжерее симпатичный куст Хрустальных Роз, которых здесь водилось в достатке, и пересадив поближе саженцы Злопамятного Мака. Их я и собиралась скрещивать.

Вообще Слезнистый Безвременник хоть и считался легендарным и утерянным растением, но особого интереса у травников не вызывал. Вся это польза была в семенах, которые могли использоваться для специального артефакта – песочных часов, отматывающих время немного назад. Обычно минут на пять. Не особо много.

Поэтому финансирования на исследования особо не выделялось, да и по приоритетам выведение Безвременника стояло не высоко. Но, конечно, желая получить мировую известность и почесать чувство собственного великолепия некоторые исследователи иногда предпринимали попытки. Как, например, я.

Моя теория заключалась в том, что базовым растение должна быть не Хрустальная Роза, которая ценилась за свою долговечность. Этот цветок не увядал и мог бы расти вечно, если бы проворные артефакторы не разбирали его на запчасти для своих изобретений. И не какие-нибудь магические цветы, которые походили на обычный безвременник без всяких волшебных свойств. А я считала, что базовым надо поставить Мак.

Его не просто так назвали Злопамятным. Именно он добавлялся почти во все зелья, связанные с воспоминаниями. Но предварительно я и его хотела укрепить Оборотной Травой, которая отвечала за изменения. Таков был план!

Конечно, это чудо моей «инженерной» мысли норовило сдохнуть при любом удобном случае. То ему было слишком светло, то слишком темно, то слишком жарко, слишком сухо, слишком влажно… Сначала я проторчала в оранжерее все каникулы, потом бегала между каждой парой. Две таблички на входе – перечёркнутый дракон, и перечёркнутый – как мне пояснили – Огненный Песец[1] уже начали мне сниться.

Естественно, при таком ритме жизни я стала слегка рассеянной. Для меня не существовало почти ничего вокруг. Поэтому я как-то пропустила момент, когда просто шла по коридору, а потом моргнула – и оказалась в пустом кабинете вместе с лордом ректором. Злющим, будто ему в тарелку Огнеплюйку подложили.

Вот я так и знала, что с его характером каши не сваришь – пригорит всё.

– Ты… – выдохнул он, видимо, не в силах подобрать слова.

– Здравствуйте, – на всякий случай вспомнила я о вежливости, но, кажется, только подлила масла в огонь.

Каса прорвало!

– Как ты только додумалась до того, чтобы продавать своё тело?! – возмутился он, а я невольно отступила к стене.



[1] Почему у травников появились эти таблички можно прочитать в книге «Дракон по темпераменту»





11


Только зря. В следующую секунду он опёрся ладонями по обе стороны от моей головы, и я оказалась в ловушке. Слишком близко. На выдохе моя грудь буквально касалась Каса, поэтому я непроизвольно старалась дышать осторожней, вполсилы.

– Ты ведь учишься здесь, живёшь на полном обеспечении! – продолжал он возмущаться, а я медленно соображала, что его не устроило в этой жизни. – Зачем ты добываешь деньги подобным способом?!

Пришлось признать очевидное: он меня узнал. Но не на ту напал – дурой прикидываться я умела отменно!

– Лорд ректор, простите меня! Но я совершенно не понимаю, что происходит!

– К чему это вранье, если я отлично тебя запомнил? – скептично поинтересовался Кас, не купившись на мою импровизацию. – Ты – та девушка по вызову, которую отправили ко мне на Самайн. Я ещё тогда пожалел тебя, думал, как же тебя так в жизни помотало, что пришлось идти работать в подобное аморальное место…

– Ну то есть вам пользоваться услугами девиц в аморальном месте можно, а девицам там работать нельзя? – вдруг строго перебила я принца, и он аж замолчал на пару секунд. Чем я и воспользовалась тут же, продолжив: – Знаете что, лорд ректор. Нет спроса – нет предложения. Если уж вы считаете это занятие бесстыдным, то было бы любезно с вашей стороны не пользоваться услугами несчастных девиц. И прекратите на меня давить – я к этому месту отношения не имею.

– Проверим? – вдруг спросил Кас, наклонившись ко мне ещё ближе.

Я попыталась слиться со стеной, но это не особо помогало. Его дыхание уже касалось моих губ, я чувствовала, как трепещет сердце, предвкушая поцелуй. Как ноги и руки становятся словно ватными. Я уже заранее предвкушала провал своего представления – ведь пощёчина, которую следует отвесить, выйдет у меня отвратительно неубедительной. Но, к счастью, меня спасли.

– Пи-пип! – раздалось возле двери, а потом внутрь залетела Джинни.

– Цеса! – окликнула меня сестра и замерла на пороге, не зная, как поступать. То ли спасать меня от домогательств, то ли вежливо смыться и на всякий случай дверь подпереть.

– Джинни, – собрала я в кулак остатки воли.

Пригнувшись, я проскочила под рукой ректора и, пожелав всего хорошего, поспешно выскочила за дверь. Перед самым выходом только успела оглянуться, чтобы увидеть круглые глаза Каспиана. Двух одинаковых девушек он в подобной ситуации встретить точно не ожидал и слегка растерялся. Вот и пусть стоит и гадает – вдруг мы тройняшки.

– Спасибо, сестрёнка, выручила! – от всей души поблагодарила я, когда мы портальчиками сбежали куда попало, но, кажется, близко к нашим комнатам.

– Да я забеспокоилась, когда ты к столу опоздала, спасибо, Лука тебя быстро нашёл, – поделилась Джинни, тоже слегка ошарашенная ситуацией. – Что случилось-то? Ректор узнал тебя?

– Да, но надеюсь я его запутала, – уклончиво ответила я, чувствуя как до сих пор у меня судорожно колотится сердце после внезапной встречи.

– И каков пока план? – серьёзно спросила сестра.

– Стараемся передвигаться малыми группами, – важно заявила я. – Тема достаточно деликатная. Сомневаюсь, что он начнёт обсуждать её прилюдно. Ну и никаких нарушений правил. Пусть он ни к чему не сможет придраться, чтобы вызвать нас к себе в кабинет.

– Принято, – согласилась Джинни. – Надеюсь, сразу он нас не вычислит – всё-таки академия большая, а он даже не знает наши полные имена… Не знает ведь?

– Нет, – покачала я головой. – Да и мы на разных факультетах. Вполне возможно, ему быстро надоест ковыряться.

На этом мы вроде бы и успокоились. Почти неделю ничто не предвещало проблем. Потом я вообще обо всём позабыла, потому что Оборотная Трава намертво прицепилась к цветам Злопамятного Мака и следить, чтобы она его полностью не подмяла и не превратила во что-то другое, мне пришлось с удвоенной силой.





12


Я бегала в оранжерею даже пару раз за ночь, Джинни таскала мне туда обеды, а профессор Бридинг и профессор Глассхаус помогали советами. И в целом в моём тихом домике природы стало неожиданно шумно, потому что за преподавателями постоянно таскались студенты.

– Профессор, дайте пересдать! – разнеслось в очередной раз на всю оранжерею, и я в очередной раз поморщилось.

В этот раз нарушительницей спокойствия оказалась моя одногруппница, Луиза, которая отвратительно написала последнюю контрольную работу и теперь донимала профессора Бридинга.

– Это всего лишь контрольная, зачем тебе её переписывать? Просто следующие пиши нормально, – привычно проворчал преподаватель, пробираясь ко мне.

– Это третья контрольная с двойкой, – с тоской напомнила Луиза. – Если я не напишу остальные на высший бал, то допуск на экзамен мне придётся получать отдельно. Или меня отчислят.

– Так ты напиши, – не увидел проблемы профессор Бридинг, но Луиза оптимизма не испытывала:

– Без шансов. Дайте пересдать хотя бы эту на три. Лучше я не вытяну.

– Ох, какой у тебя прогресс в работе, Цеса! – с наигранным энтузиазмом рванул преподаватель ко мне, хотя видел всё тоже самое ещё вчера. – Мак всё ещё Мак? Из него ещё не сделали какой-нибудь Дремотный Тюльпан?

– Он даже всё ещё Злопамятный. Каждый раз при виде меня пытается плеваться, но ему пока нечем, – проворчала я, но профессор Бридинг моего скепсиса не разделил. Даже сообщил:

– Если с Безвременником у тебя не получится, то напишешь курсовую про привитие Маку Оборотной Травы.

– Это же условно-бесполезно, – не поняла я. – Чисто чтобы Хрустальную Розу подсадить было проще. Метод во всех книгах по селекции написан, правда, на других примерах.

– Какая разница, полезно или нет и сколько раз это сделали до тебя? – не понял преподаватель. – Задачка для второго курса создать гибрид самостоятельно. Всё, Цеса. Без великих свершений.

– Ну так неинтересно… – с наигранным недовольством протянула я.

– Ладно, тогда расскажу тебе о самом интересном, – самодовольно заявил профессор Бридинг, словно подготовил для меня какой-то незабываемый сюрприз.

Я аж нутром почувствовала, что до старости его вспоминать буду…

– Твоим исследованием заинтересовался наш лорд ректор, – гордо сообщил преподаватель, а у меня, кажется, румянец с лица сошёл – побелела я как полотно. – Всё же для полноценной проверки тебе понадобится артефактор, который соберёт песочные часы. Особа королевских кровей – идеальный вариант. Цеса?

– Да-да, – откликнулась я, понимая, что слишком близко к сердцу приняла новость.

– Ты не рада, что ли? – скептично вздёрнул бровь профессор.

– Я потрясена до глубины души! – честно ответила я, не уточняя, чем именно и в каком плане. – Не думала, что моё скромное исследование с риском провала будет интересно венценосным особам.

– Ты сейчас так прибедняешься, словно сама не королевских кровей, – напомнил мне собеседник. – Уж кому-кому, а тебе нет смысла насчёт статуса заморачиваться.

– Ой, да куда же мне четвёртой принцессе маленького королевства до второго наследника престола столь огромной страны! – поспешила я принизить себя ещё посильнее, чтобы нас передумали знакомить.





13


– Ох, Цеса, ты что, действительно принцесса? – вдруг вылезла из-за спины профессора Луиза, о которой я позабыла.

Хотелось выругаться, но моего возмущения ни один из собеседников бы не понял. И не оценил. Пришлось, как обычно, проявлять дипломатию.

– Только не говори, пожалуйста, одногруппникам? – попросила я проникновенно. – Не хочу особого внимания к моей персоне. Я сюда учиться со всеми на равных приехала.

– Замётано, – кивнула Луиза и под намекающее покашливание профессора замолчала.

– В общем, – продолжил наш преподаватель, – тебе необходимо написать план работы с примерными сроками роста и отнести сегодня к ректору.

Я чуть за сердце не схватилась, но в последний момент выдержка меня не подвела. Просто я выпалила:

– А вы сможете отнести план вместо меня?

Профессор Бридинг вздёрнул бровь, пришлось судорожно наплести:

– Вы же видите, что я тут сижу с утра до ночи. Нужно смотреть, чтобы растениям всего хватало.

– Но ты же ходишь на пары. И спишь, – намекнул преподаватель, и мне пришлось пойти на крайние меры.

– Во второй половине дня я им пою! – пылко заявила я, махнув рукой в сторону моих подопечных.

В оранжерее повисла поразительная тишина. По взгляду профессора я поняла, что сейчас он считает меня чуточку невменяемой, но в словах почти не сомневается. Правда, явно был близок к тому, чтобы попытаться вправить мне мозги – пришлось дожимать!

– Старшая сестра Эсси всё время пела в моём личном саду в Бае. В этот момент мы выявили благотворное влияние живой музыки на рост волшебных трав. Поэтому сейчас я тоже ежедневно пою своим цветам. А у ректора я непонятно на сколько застряну. Наверняка же у него там большая очередь. Да и куча вопросов может возникнуть. Вы же понимаете, да?

Преподаватель доводы мои понимал. Они были, конечно, местами бредовенькими, но адекватных аргументов, почему мне нужно всё бросить и пойти, у него тоже не нашлось. В итоге он со вздохом сообщил:

– Но я сейчас вот уезжаю на пару дней на конференцию. И тоже не смогу передать, а я ведь уже пообещал. Ты же не станешь меня подставлять перед ректором?

Хотелось высказать, что себя я подставлять перед ректором тоже не желаю, но язык я придержала. Просто мы с профессором пару минут играли в гляделки, пока урвать свой куш не решила Луиза.

– Давайте Цеса напишет, а я отнесу! – вызвалась она, полная энтузиазма. – У меня, к счастью, очень много свободного времени! А вы меня поощрите и разрешите разок пересдать контрольную, раз я вас всех так выручила!

Я была целиком и полностью согласна. Преподаватель – местами. Чуть скривив губы, он недовольно проворчал:

– А если опять двойка?

– Один раз! – поспешно заявила Луиза. – Больше донимать не стану! Но я очень-очень хорошо подготовлюсь за два дня, пока вы на конференции!

– Договорились, – выдохнул профессор Бридинг, и мы почти все остались довольны.

План я набросала на коленке за пару часов, мурлыкая себе что-то под нос, чтобы Луиза ни в чём меня не заподозрила. Правда, она всё равно оказалась девушкой смышлёной и забирая у меня документы уточнила:

– Ты почему на самом деле-то сама их отнести не хочешь? Выделилась бы перед ректором.

– Да я уже… выделилась, – проворчала я, не вдаваясь в подробности. – Прицепился ко мне в коридоре. Не хочу ему пока на глаза попадаться. Может, чуть-чуть времени пройдёт, да забудет он меня.

– Ты что, там же память как архив, – не порадовала меня одногруппница. – Знакомые говорят, уже третий год пошёл, как он им грешки при встрече припоминает. Но понимаю, неприятно с ним сталкиваться. Если спросит, скажу, что ты неважно себя чувствуешь – решила не заражать.

– Спасибо! – искренне поблагодарила я.

Всё сложилось благополучно в целом для нас обеих. Я избежала встречи с ректором, а Луиза, как отчиталась мне потом, пересдала профессору на отлично.

– Представляешь, – воодушевлённо рассказывала она, сидя со мной в оранжерее. – Он не стал мне письменно задание давать – побоялся, что я придумала, как списать. Устроил опрос и давай гонять по всей теме! А потом ещё и по прошлой! В обще, он мне не только эту оценку исправил, но ещё и за прошлую контрольную хорошо поставил. Как я удачно тогда за ним к тебе пришла!



________________

Дорогие читатели! В честь для учителя в ЛитГороде проходит акция! На академки моих любимых авторов скидки до 50%! Налетайте)





14


– Ага, – поддакнула я, магией подправляя у одного из маков листья, которые пытались завять.

Магии хватало минут на пять – дальше они упорно опускались обратно. Видимо, мне требовалась подкормка. И я могла бы попросить Джинни её сварить, но понятия не имела, какой в этом случае нужен состав.

– Кстати, – вдруг опомнилась я. – У ректора-то нормально всё прошло? Не докапывался?

– А, не, – отмахнулась Луиза. – Там, конечно, очередь оказалась приличная – тут ты права была. Но сам ректор глянул на бумагу, спросил, мои ли разработки. Я, как договаривались, наврала про твоё недомогание.

– Поверил? – удивилась я, потому что мне казалось Каспиан относит себя к тем, у кого даже смерть не является уважительной причиной для прогула. А тут студентка не явилась, когда её лично звали!

– Мне кажется не особо, – поморщилась Луиза. – Но он спросил, как ты выглядишь и сказал: «Понятно». Больше меня не задерживал.

Я чуть не застонала в голос, осознав, что Кас меня, судя по всему, вычислил. Правда, поскольку он ещё не заявился лично с головомойкой, оставалась надежда, что он решил больше до меня не докапываться. Но почему-то слабо верилось.

В общем, моя голова была забита кучей всего, поэтому на очередной перемене, когда я ещё не успела сбежать, наша дотошная Гарриет вдруг заявила:

– И что он в ней нашёл? Она же такая невзрачная.

– В ком? – машинально спросила я, меняя конспекты на своём рабочем столе.

– В Луизе.

Как по мне так в Луизе можно было много чего найти, о чём я тут же и сообщила без задней мысли.

– Вообще она весёлая и жизнерадостная. Да и внешне славненькая. А кто нашёл-то?

– Ректор, – припечатала Гарриет, а у меня аж сумка из рук выпала, и всё содержимое раскатилось по полу.

– Ой, Цеса, осторожнее! – тут же бросились мне помогать остальные, подбирая вещи, а я стояла как громом поражённая.

Кас и Луиза?! Да быть не может! Несмотря на то, что нас с ректором связывала лишь случайная даже не сказать ночь, почему-то ощущения были, словно мне нож в спину воткнули.

– Откуда информация? – холодно уточнила я, пытаясь спрятать эмоции.

– На прошлой неделе кто-то из ребят видел, как она из его кабинета днём выходила, – чуть пренебрежительно заявила Гарриет. – А недавно ей исправили оценки по двум контрольным – я сама видела.

– А! – выдохнула я, неожиданно расслабившись, и принялась, наконец, складывать аккуратно вещи в свою сумку. – Ах-ха-ха, Гарриет! Ну насмешила. Ректору Луиза относила мои бумаги по исследовательской работе, потому что у меня самой не получилось. И за это профессор Бридинг разрешил ей контрольные пересдать. Говорит, гонял устно по всем темам.

Мне казалось, этого объяснения должно хватить, но неожиданно я наткнулась на сочувствующий взгляд Фанни, которая помогала мне собирать вещи.

– Ты такая наивная, Цеса, – пояснила за всю троицу Зои. – Луиза просила пересдать только одну контрольную хотя бы на удовлетворительную оценку. С чего ты профессору просто так принимать вторую? Тем более повышать оценки настолько. Но, естественно, никто не станет вслух говорить, что ей подмахнули оценки за то, что она любовница ректора.

– Ну, каждый сам выбирает, как ему жить, – вздохнула Фанни. – Обидно, конечно, что мы тут усердно учимся, а кто-то может просто так взять и через постель получить красивый диплом.

В общем, в оранжерею я сбежала изрядно озадаченная ситуацией. И решила, что в чужую голову не залезешь – я не могу никому ничего доказать. Да и вряд ли это такая большая проблема, если кто-то считает Луизу любовницей ректора. Он ведь свободный мужчина.





15


Однако я просчиталась. Через два дня вечером «обвиняемая» в панике постучалась ко мне в дверь.

– Цеса, а у тебя есть вчерашняя лекция по защите от агрессивной флоры? – спросила она сразу с порога.

– Есть, – не поняла я проблемы.

– И ты даже можешь дать мне её переписать? – с нажимом уточнила Луиза.

Прикинув, что в ближайшие дни она мне не понадобится, я пожала плечами и уточнила:

– Ты до завтра управишься? Если да, то никаких проблем.

– О, ты моя спасительница! – обрадовалась одногруппница. – Прямо сейчас сбегаю в читальный зал, пока ещё не поздно, и перепишу.

– Заходи, – предложила я, чтобы не держать за дверью гостью, пока я ищу записи.

Джинни, кивнув, продолжила есть буженину. Я полезла в шкаф, где держала конспекты, а Луиза тем временем тараторила, объясняя ситуацию:

– Представляешь, с этой лекцией чертовщина какая-то! Гарриет её проспала, Фанни не всё записала, а у остальных либо половины нет, либо так записано, что брать себе дороже.

В этот момент меня кольнуло нехорошее предчувствие, но озвучивать свои подозрения перед Луизой я не стала. Как и говорить, что Гарриет на лекции была и старательно конспектировала, а Фанни всегда записывает даже больше того, что нужно. Порой, у неё в конспектах можно найти, в какую сторону посмотрел преподаватель с указанием точного времени.

Счастливая гостья ушла, пообещав вернуть записи через пару часов. А Джинни, дождавшись этого момента, атаковала меня вопросами:

– Ты чего такая озабоченная, словно случилось что?

– Да с лекцией этой странности… – поморщилась я, не зная, как объяснить.

– Точнее? – потребовала Джинни.

– Все были и записывали как обычно, – объяснила я. – Просто недавно слушок пошёл, что Луиза любовница Каса и за это ей особые привилегии. Вот я переживаю, не связано ли это.

– Ну, ты можешь признаться, что любовница ректора – ты! – задорно предложила сестра, а я аж поперхнулась.

– Вот только этого для счастья мне и не хватало! – возмутилась я, на что Джинни лишь невозмутимо пожала плечами и подытожила:

– Тогда и не заморачивайся. Это не та проблема, которую ты способна решить.

Других вариантов у меня не было, поэтому я решила плыть по течению. Которое, надо сказать, преподносило мне неожиданные сюрпризы. Уже на следующий день, когда нам задали разбиться для доклада по истории на пары, ко мне подбежала Шарлотта и предложила:

– Не против составить мне пару?

Я была не против. Не то чтобы мы хорошо общались, но пару раз довольно комфортно работали вместе. Однако, прежде чем я успела дать ответ, Гарриет довольно холодно заявила:

– Извини, Шарлотта, но Цеса уже пообещала работать со мной.

«Да?!» – чуть не вырвалось у меня, но спорить я не стала. Конечно, официально мы ни о чём не договаривались, но мне было без разницы, с кем делать доклад. У Гарриет даже были свои плюсы – она, вероятно, сделает за меня всю работу и притащит материал для выступления минут на двадцать. Мне останется просто подрезать это всё до трёх минут.

Вот только я не понимала, с чего вдруг у неё возникло такое желание. И не одна я.

– А как же Фанни? – уточнила Шарлотта, уже привыкнув к другому распределению.

– А я с Зои, – отозвалась Фанни со второго ряда за нашими спинами.

Её назначенная напарница кивнула, но почему-то не выглядела воодушевлённой. Скорее уж, великомученицей.

А воздыхатель, Зои, стало быть, прибьётся к кому-нибудь из парней. И таким образом привычная разбивка полностью поменяется.

Видимо, тоже самое в уме прикинула и Шарлотта, сказала: «Ага», – и отправилась на поиски другого напарника. Я же, наконец, смогла уточнить шутливо:

– И с чего вдруг у нас рокировки?

– Ох, Цеса, ты у себя в оранжерее пропускаешь все новости! – закатила глаза Зои и тут же пояснила: – Мы тут стали разбираться с Луизой… И оказалось, что Шарлотта в кабинет ректора вообще бегает вечерами, после окончания приёма чуть ли не каждый день!

– Или, скажешь, тоже по твоей просьбе? – съязвила Гарриет, и я даже растерялась.

– Да нет, – пожала я плечами. – Понятия не имею, что она там забыла.





16


– Вот! Нечего ей там делать, – важно сообщила Фанни. – И пока мы тут честно сидим в библиотеке днями напролёт, она получает хорошие оценки по протекции…

– Но она ведь тоже сидит в библиотеке, – попыталась я заступиться за смышлёную девушку.

– Что она там сидит, – фыркнула Гарриет. – Заскочит на полчаса какую-то книжку найти и всё. Если бы так можно было все предметы выучить, мы бы давно академиками стали.

Я правда открыла рот, чтобы сказать, что я примерно так же забегаю. С моими посадками на библиотеку вообще почти ничего не остаётся. Но решила, что Шарлотте это всё равно не поможет, а вот тень на меня бросит. Да и девочкам я невольно намекну, что не слишком они умные, раз им столько времени требуется на то, что нам с Шарлоттой даётся легко. Вместо этого я лишь с долей иронии уточнила:

– И что теперь выходит? Не Луиза любовница ректора, а Шарлотта?

– Обе, – припечатала Фанни, не оставив места для манёвра. – Пока мы грызём гранит науки, они спят с ректором! Лично вы, как хотите, а я им в учёбе помогать не стану!

Ситуация казалась патовой. Естественно, в учёбе считался каждый сам за себя и заставить человека кому-то помогать я права не имела даже как староста. Но мы постоянно друг к другу обращались то за теми же конспектами, то книжку уточнить, то ещё по каким-то мелким вопросам. И к чему приведёт подобная позиция, я даже угадать не могла.

Вечером, правда, я увидела первые плоды. Перед самым отбоем, когда я уже думала, что пора спать, к нам в дверь постучали.

– У вас экзамен, что ли, внеплановый? – проворчала Джинни. – Чего их по ночи носит?

За порогом оказалась Шарлотта. Сна у неё не было ни в одном глазу, зато была какая-то паника и взлохмаченные волосы, словно она до меня проехалась по сеновалу. Не став ходить вокруг да около, незваная гостья с порога заявила:

– Скажи честно, я в списке?!

– В каком? – не поняла я вопроса.

– Ну в этом… списке невест для ректора. В который ещё Луиза угодила.

– А, ты про него, – протянула я, не став поправлять, что речь шла о любовницах. Невестами, наверное, значиться было не столь обидно. – С чего ты взяла?

– Цеса, не делай из меня дуру, – попросила Шарлотта строго. – Я не худшая ученица в группе и раньше всегда находились желающие оказаться со мной в паре. Сегодня я обошла всех. Всех, понимаешь? И все заняты, хотели с кем-то другим, ещё думают и всё такое. Свободна оказалась только Луиза. Слухи про неё до меня доходили. Скажи честно, за что попала я?

– Ох-хо-хо, – вздохнула я и на всякий случай затянула Шарлотту в мою комнату.

– Проходной двор, – пожаловалась Джинни, отворачиваясь к стенке.

С минуту я медлила, пытаясь правильно подобрать слова, а потом выложила честно:

– Оказалось, что тебя слишком часто видели возле кабинета ректора.

– В прошлом году это никого не волновало, – фыркнула Шарлотта, сложив руки на груди.

– Видишь, сначала зацепились за Луизу с её контрольной, а тут и про тебя вспомнили, – вздохнула я, не зная, чем помочь.

– Ты-то хоть в эту ерунду не веришь? – укоризненно спросила собеседница, причём так, что мне стало стыдно за утренние события.

– Нет, – ответила я, точно зная, что Кас не спит со студентками, а вызывает девиц лёгкого поведения. – Извини, что в этот раз не смогла с тобой работать. Гарриет изъявила желание, и я не стала спорить. Я с утра ещё не знала ничего.

– Да и к лучшему, – вдруг отмахнулась Шарлотта, зачесав волосы назад. – Нет смысла тебе подставляться, а то втроём в списке окажемся. Лучше я буду у тебя потихоньку информацию доставать. Да и я-то… по собственной глупости в этой ситуации оказалась. У меня же кузен секретарём в ректорате работает, вот я к нему и хожу. Но пусть считают, что я к ректору бегаю…

– Почему? – не поняла я.

– Да что так, что сяк блат выходит, – немного истерично заявила Шарлотта. – Но если узнают про брата, то захотят через меня попытаться свести знакомство с принцем Каспианом. Шиш им с маслом, а не знакомство!

После этого Шарлотта, пожелав мне спокойной ночи, ушла, а вот как я буду спать со всеми этими знаниями – я не знала.





17


– У вас там что, войны в гареме? – ехидно уточнила Джинни, прекрасно слыша весь разговор.

– Ага, любимых жён ректора обвиняют в том, что им оценки ставят за красивые глаза, – съехидничала я.

– О, тогда твоя репутация идеальной отличницы под угрозой, – съязвила сестра, и даже не понимала, насколько в этот момент была права.

Каким-то чудом на следующий день на семинар я пришла первая. Просто встала пораньше, чтобы заглянуть в оранжерею, а там в меня даже Маки ничем не плевались. Вот и решила уйти от них пораньше. А в аудитории… прямо на моём столе…

Стоял огромный букет белых цинний. С карточкой. Букет мне, конечно, понравился, но не понравилось его значение. Что значит «я тебя прощаю»? Кто это у нас тут такой щедрый в разгаре зимы?

Будто чувствуя, первым делом я схватила карточку, в котором каллиграфическим почерком было выведено: «Неужели ты думала, что я не узнаю правду? Кас». У меня будто давление подскочило, хотя мне всю жизнь говорили, что я ещё не доросла. Видимо всё, резко повзрослела.

В коридоре послышались знакомые голоса – букет я переставила на соседний ряд, карточку пришлось судорожно прятать в сумку. Надёжней было бы сжечь или съесть, но я не успевала, да и затушить или запить ничего под рукой не нашлось.

Юркнув за рабочий стол, я села как излишне примерная ученица. Над моей прямой осанкой плакали бы от умиления все преподаватели этикета, если бы увидели. Но, увы, сейчас никто оценить не мог. И я бы очень порадовалась, если бы не стал.

Гарриет с подружками заходила первой, рядом с ними крутилось несколько парней. Здороваясь, я очень надеялась, что моё сегодняшнее приветствие не выглядит натянутым. К счастью, букет всех интересовал больше, чем я.

– Это кому? – спросила Фанни, почему-то у меня.

– Понятия не имею, – поспешно ответила я. – Ни открытки, ни карточки. Просто я захожу, а он тут стоит.

– И главное на моём месте, – пожаловался парень Зои угрожающим басом.

Я же только порадовалась, что выбрала мужское место. Но решила дальше ситуацию не провоцировать и предложила:

– Давайте его на тумбочку переставим? Вон там в углу свободная. А то будет тут мешаться.

Мысль показалась разумной – со мной все согласились. Остальные, заходя, даже не спрашивали, откуда это у нас роскошный букет, и я уже подумала, что дело замнут, как пришла профессор Глассхаус и решила подлить масла в огонь.

– Ох, так это для кого-то из вас ректор вчера циннии искал! – всплеснула она руками, только завидев цветы. – А я думала, профессор Бридинг шутил, когда сказал, что из наших студенток принц невесту подбирает! И кто счастливица?

Я даже шевелиться боялась, когда буквально спиной ощущала, как все дружно посмотрели на Луизу и Шарлотту, которые сегодня сели вместе. В аудитории повисла гробовая тишина.

– Мы не знаем, он не подписан, – с вызовом ответила Шарлотта, словно переводя стрелки.

– Странно как, – пробормотала преподавательница, но, уловив настроения в группе, решила начать занятие.

Когда мы закончили, букет забирать никто не спешил. Луиза и Шарлотта так и вовсе попытались выскочить из аудитории побыстрее, но насмешливый голос Гарриет остановил их у самого порога:

– А подарок свой забрать не хотите? Не знаю уж для кого он из вас…

– Этот букет не для нас, – с укором ответила Луиза. – И хватит уже выдумывать.

– И что, на внимание ректора никто не претендует? – спросила Гарриет у остальных, когда парочка из списка удалилась.

Естественно все молчали, включая меня. Будь моя воля, я бы вообще на этаж ниже провалилась, сразу на следующую пару, но пока просто собиралась, стараясь не привлекать внимание.

– Что ж, заберу его тогда себе, – внезапно сообщила Гарриет, серьёзно меня озадачив. – Не пропадать же добру.

Нет, ну если смотреть с этой стороны… Выходила Гарриет, прижимая цветы к груди и постоянно их нюхая. Так, словно ей этот букет Кас вручил лично. Меня, конечно, слегка раздражало, что фактически она увела у меня подарок, но тут уж как сложилось.





18


Весь день я возвращалась мыслями к этой дурацкой ситуации и не могла сосредоточиться на заданиях. Поэтому мне пришлось и в библиотеке задержаться, и в оранжерею тащиться уже после отбоя.

Стук каблуков гулко разносился по безлюдным коридорам. Почему-то именно сегодня я особенно боялась попасться, словно ощущая между лопатками чей-то взгляд. Но померещилось. До оранжереи я добралась без проблем. Проверила все посадки, полила.

Работы этим вечером оказалось удивительно немного, а спать пока не хотелось. Опершись на ограждение, я с некоторой гордостью рассматривала дело рук своих. И насколько задумалась, что совершенно не заметила, как ко мне подобрался кто-то сзади.

Вздрогнув, когда меня за талию обняли мужские руки, я попыталась обернуться. Вырваться из объятий не получилось, но я смогла разглядеть Каса, который тут же накрыл мои губы поцелуем. Властным и требовательным, в который я нырнула как в омут в головой, совершенно расслабившись.

Его мягкие губы сминали мои, язык настойчиво проникал в рот, заставляя забыть, как дышать. Тело податливо отзывалось на нежные прикосновения мужских рук. И я должна была чувствовать себя крайне беспринципной, но ощущала безумно счастливой!

Я бы не возражала, если бы мы просто продолжили, но Кас оставался собой, поэтому взял перерыв, чтобы слегка поучить меня жизни.

– Ну здравствуйте, ваше высочество Цереса дель Гранде, четвёртая принцесса Баи, – ехидно поприветствовал он меня. – Разрешите в этот раз представиться официально. Лорд Каспиан Лиафаль, второй принц королевства Артефактум, по совместительству ректор этой академии.

– Здравствуйте, ваше высочество, – съязвила я, но из-за сбившегося дыхания получилось как-то неубедительно. – Очень рада знакомству с вами.

– Меня по-прежнему можно звать просто Кас, – напомнил ректор, не выпуская меня из объятий.

А у меня вырываться не было ни сил, ни желания. Тем более когда он словно невзначай нежно поглаживал моё тело через одежду, заставляя млеть и таять.

– Очевидно, меня ты будешь звать просто Цеса, хочу я того или нет, – хмыкнула я, попытавшись отвернуться.

– Надо же, угадала, – коварно улыбнулся он, одновременно пройдясь рукой от живота до моей шеи, и, придержав за подбородок, заставил меня вновь смотреть на него. – Знаешь, ты подкинула мне целый ворох загадок. Неужели действительно думала, что я тебя не вычислю?

– Очень надеялась, что ты не станешь отвлекаться на случайную любовницу, – призналась я, и тут же получила в ответ:

– Промашка вышла. Особа оказалась крайне интересной.

Я хотела застонать от разочарования, но в этот момент Кас, наконец, позволил мне отвернуться и с чувством сжал мою грудь через тонкую ткань. Мой голос разлетелся под сводами оранжереи, я непроизвольно вцепилась в ограждение. Кас, удовлетворённо усмехнувшись, наклонился к самому моему уху и зашептал, словно змей искуситель.

– Знаешь, как я удивился, когда отправил запрос на ту же девочку, которая была у меня в прошлый раз и которую я собирался взять на содержание… а мне ответили, что в прошлый раз до меня никто не доехал. Оказывается, охрана что-то напутала и не пропустила.





19


Я бы съязвила в ответ, но боялась, что сейчас просто не сумею говорить с нужной интонацией. От горячего шёпота с хрипотцой по телу разбегались мурашки и сладкое томление. Я чувствовала, как бесстыдно намокают трусики всего лишь от подобных нехитрых ласк, и это заводило лишь сильнее.

– Как ты там оказалась в прошлый раз? – с любопытством спросил ректор.

– Мне там назначили свидание, – призналась я, понимая, что он всё и так узнает.

– Ох, так это я твоего ухажёра в тот вечер гонял? Удачно, – самодовольно заявил Кас. – Но ты ведь явно поняла, кто я. Почему позволила дойти до конца? Почему не оттолкнула?

Принц спрашивал очевидные вещи, на которые я прекрасно знала ответ. Но одно дело знать, а другое – отвечать, когда мужчина бесстыдно задрал мою юбку и поглаживает меня через нижнее бельё. Сводит с ума, заставляя ноги дрожать, а сердце биться всё чаще.

– Так почему? – вновь спросил Кас, целуя в шею. – Ни тогда.

Коснулся он губами чуть выше.

– Ни в пустом кабинете.

Поцеловал ямку за ушком.

– Ни сейчас, – выдохнул он, прихватывая губами мочку.

И одновременно с этим, резво сдвинув мои трусики, вошёл в меня пальцами. Резко, скользнув в смазке почти на всю длину.

Выгнувшись, я вскрикнула от наслаждения. В голове не осталось ясных мыслей – лишь непреодолимое желание. Но Кас всё ещё настаивал на ответе.

– Так почему? – уточнил он с наигранной строгостью и пригрозил: – Или ты не хочешь говорить и мне прекратить?

– Нет! – вскрикнула я встревоженно и попыталась сумбурно объясниться. – Я… мне… понравилось. Я хотела дойти с тобой до конца.

– И сейчас нравится? – хитро хмыкнул ректор.

– Да, – поспешно подтвердила я и, боясь, что он прекратит, добавила: – Очень! Хочу тебя…

– Тогда держись крепче, – посоветовал он с вызовом и внезапно оставил меня.

А в следующую секунду, опустившись на колени, задрал мою юбку и рывком стянул трусики. Повинуясь его молчаливым указаниям, я переступила через них, а затем раздвинула ноги. Но я никак не ожидала, что Кас устроится между ними и запечатлеет поцелуй на моих нижних губах.

Его язык двигался медленно, одновременно возбуждая меня ещё сильнее и дразня, не давая желаемого. Проникал внутрь, вылизывал сок и вокруг, словно смакуя меня на вкус. Я чувствовала, как желание окутывает меня тонкой пеленой. Как стягивается тугой комок внутри моего лона, требуя большего.

Мои случайные несдержанные стоны и рваные вдохи, казалось, возбуждали Каса лишь сильнее.

– Расстегни блузку и сними лиф, – потребовал он, прервавшись на секунду, а затем вновь вернулся к своему занятию.

Перечить я не посмела – сама хотела освободить грудь и почувствовать прикосновение прохладного воздуха. Вот только раздеваться, когда внизу тебя страстно ласкают, оказалось задачей не из лёгких. Вроде бы я начала, отпустив ограждение, но Кас словно почувствовал это.

Провоцируя, он начал поглаживать кончиками пальцев тонкую кожу на внутренней стороне бёдер, и мне пришлось вновь ухватиться и чуть согнуться. Шалость ему явно пришла по душе – теперь он начал иногда ненадолго отстраняться, чтобы пройтись по этим местами языком. Заставить лёгкую дрожь пробегать по моим ногам, а лоно сжиматься от предвкушения. А затем снова продолжал целовать моё сокровенное место.

Я раздевалась одной рукой. Спускалась вниз по пуговке, иногда забываясь и останавливаясь. Но вот, наконец, справилась даже с завязками лифа, и он полетел на землю.

– Молодец, – выдохнул Кас, опаляя мою кожу. – А теперь сожми свою грудь.

Мне было неловко, но я хотела этого. Вновь рискнув оторваться от своей опоры, я выпрямилась и послушно выполнила указания. Сильно, чувственно, специально зажимая между пальцами соски. Кас надавил пальцами на бугорок у меня между ног, и я взорвалась. Не просто с восторгом кончила, рассыпаясь на маленькие кусочки. Из меня в буквальном смысле брызнули соки, словно освобождая от напряжения.

– Моя умница, – похвалил Кас, пока я пыталась отдышаться и прийти в себя.

Стояла, наклонившись, и из последних сир держась за ограждение. Чувствовала я себя уже восхитительно, однако ректор планировал продолжение. Звякнула пряжка ремня, зашуршала одежда и упаковка защиты. Я не успела опомниться, как, вновь задрав мою юбку и обхватив бёдра ладонями, Кас резко вошёл в меня. Рывком, на всю длину, но при этом восхитительно ярко – настолько, что внутри меня вновь разгорелось желание.

Сжав мои груди, он двигался грубо, но мне это на удивление нравилось. Невольно я сама подавалась бёдрами ему навстречу. Мы сливались в экстазе, стараясь двигаться всё быстрее, резче. Кас вбивался в меня сильнее, одновременно сжимая грудь. Я наклонялась ниже, выпячивая ягодицы. И чувствовала, как близок мой предел.

– Ах, я сейчас, – выдохнула я, желая предупредить.

– Кончай, – скомандовал ректор, и я вспыхнула.

Сжавшись, прогорела до кончиков пальцев сладкой судорогой, и почувствовала, как Кас взрывается следом.





20


Пока мы одевались, я осознала происходящее и начала немного нервничать. По всему выходило, что нам сейчас предстоит серьёзный разговор с ректором, а я вот прямо даже не знала, как объясниться. И чего от меня хочет Кас, тоже слабо понимала.

Стоило мне привести себя в порядок и обернуться к идеальному ректору, как он притянул меня к себе. Сам устроился на ближайшей скамейке, я оказалась у него на коленях. Ещё и руки ему на грудь положила, потому что больше их девать было некуда. Что-то между нами явно шло не в ту сторону, к тому же семимильными шагами.

– Итак, Цеса, я тебя нашёл, и пришло время обсудить происходящее, – почему-то с гордостью сообщил Кас, и я невольно напряглась.

– Мы вроде бы обсудили, – деликатно намекнула я.

– Что мы обсудили? – вздёрнул бровь ректор слегка недовольно. – То что ты оказалась не в том месте не в то время и потеряла со мной девственность, потому что тебе понравилось?

Я аж просияла! Надо же, как приятно разговаривать с умным человеком, который понимает тебя с полуслова!

– Да! – радостно кивнула я.

Но Кас почему-то не обрадовался. Только смотрел так… слегка снисходительно.

– А сейчас почему не оттолкнула? – уточнил он не слишком довольно.

– Ну-у, – протянула я, не зная, как и самой-то себе объяснить. – По тем же причинам?

Ректор вздохнул. Разговор явно шёл не по плану.

– И что, ты будешь спать с каждым, с кем тебе… понравится? – уточнил он, словно пытаясь достучаться до моего мозга.

В принципе, я поняла, на что он намекал. Хмыкнув, пояснила я уже не придуриваясь:

– Это сложная тема. Надо смотреть на обстоятельства, конечно, на отношения и саму ситуацию. Сейчас я свободна. В первый раз всё удачно сложилось, я хотела незабываемо потерять девственность, а ты был нежен и перепутал меня с девицей по вызову. В этот раз… мы уже спали, и я решила не строить из себя недотрогу. Вряд ли с другие мужчины станут ко мне приставать при таких же исходных данных.

– Вот так уже больше похоже на правду, – довольно заключил Кас, ясно сделав для себя какие-то выводы.

Какие-то неизвестные и не ясно чем грозящие мне выводы…

– И раз уж у нас так сложилось, – пафосно продолжил он, – я предлагаю тебе стать моей неве…

– Нет, – категорично перебила я, изумлённая предложением.

– Нет? – вздёрнул бровь ректор, явно оскорблённый моим ответом.

– Нет-нет! Категорически не согласна! – подтвердила я свою позицию.

Кас ненадолго замолчал, обдумывая свой ответ. Глянул на меня – беспечно сидящую на мужских коленях – со смешанными чувствами. А потом попросил:

– Дослушай меня, пожалуйста, до конца. Мы и так с тобой спим, но я с поправкой на твой статус всё же предлагаю тебе статус моей невесты. Полагаю, обычные отношения любовников до брака, принятые у нас, тебе как принцессе Баи не очень подойдут. У меня самые серьёзные намерения. Ты подходишь мне по статусу, ты мне нравишься и нам хорошо вместе. Однако, я считаю, свадьба – это немного преждевременно. После помолвки у нас с тобой будет время лучше узнать друг друга и пожениться уже после твоего выпуска.

Он говорил, а у меня глаза на лоб лезли от таких перспектив. Эй, я не с такими мыслями случайно подменила девочку по вызову! Политический брак не входил в мои планы! С чего это вдруг этот заядлый холостяк делает мне предложение на полном серьёзе?!





21


– Ты, наверное, меня не понял, – начала я издалека, прикидывая, как бы отшить его деликатно. – Я была наслышана о том, что ты не собираешься жениться, поэтому и влезла в авантюру так легко. Если бы я знала, что после случайной ночи мне предложат отношения, то я бы объяснилась сразу и ничего бы между нами не было.

Выражение лица у ректора стало сложным. Там столько всего понамешалось, что я даже не рискнула бы предположить ход его мыслей. Но он не задавал вопросов, и я посчитала вежливым прояснить самостоятельно:

– Ты прекрасный любовник и, вероятно, хороший человек. Но, понимаешь, ты и принц, и ректор – и это сразу столько проблем, что не приведи Богиня. Я не хочу вступать в брак с членом правящей династии – спасибо, нахлебалась сполна. Да и отношения с ректором – все сразу скажут, что мне оценки завышают. Будет неприятно. Так что мне бы найти кого попроще…

Нет, лицо Каса всё-таки стоило видеть вживую. У меня словарного запаса не хватало передать эту сложную гамму чувств. Да и в голосе у него теперь сквозило нечто неуловимо странное.

– То есть ты хочешь сказать, что если бы я был обычным артефактором из ближайшей лавки, у меня имелось бы больше шансов? – уточнил ректор, вздёрнув бровь.

– Они бы появились, – важно ответила я.

– А так их нет? – сообразил Кас, но сквозила в его голосе ядовитая ехидца.

– Совершенно, – не задумываясь ответила я.

Ректор вновь взял минутку на осмысление ситуации. Хорошо, что он быстро соображал, иначе бы объяснения могли затянуться.

– Так меня ещё не отшивали! – с чувством пожаловался он, осознав мой отказ.

– А тебя вообще отшивали?! – изумилась я новым скандальным подробностям из жизни второго принца, но мои фантазии жестоко оборвали:

– Ни разу. Я никому подобного не предлагал.

Неловко вышло. Я бы в этот момент предпочла тактично слинять, но ректор держал меня крепко и возможности для манёвра не оставлял. А ещё смотрел так… пристально. Словно пытался прожечь во мне дыру до самой совести.

Наконец, он понял, что от меня уступок не дождётся и спросил прямо:

– Милая моя, неужели ты действительно считаешь, что сможешь найти кого-то лучше меня?

Я невольно даже глаза закатила. Самомнение там, кажется, шло впереди Каспиана.

– В мире много хороший людей, – пожала я плечами, стараясь лишний раз ректора не задеть.

А он смотрел на меня, чуть оскорблённо и, кажется, действительно не понимал.

– Ладно, если это действительно твоё мнение, то не вижу смысла настаивать, – с достоинством ответил принц и добавил: – Надеюсь, ты не пожалеешь.

Но прозвучало это так, словно надеялся он совершенно на противоположное.

В любом случае, разошлись в эту ночь мы мирно, и я наивно верила, что на этом всё и закончится. Эпопея со списком, правда, продолжилась. Когда нас предупредили об отмене первого занятия завтра с утра, я-то кивнула и убежала обратно в оранжерею, надеясь, что Фанни и Гарриет всем как обычно передадут.

Хорошо, что когда я возвращалась к себе перед самым отбоем меня какой-то червячок кольнул, и я решила напрямую уточнить у Шарлотты.

– Тебе сказали, что завтра первой пары нет? – перешла я сразу к делу, когда она открыла дверь.

Девушка с кривой усмешкой посмотрела через плечо на своих соседок, которые делали вид, что крайне заняты, а потом ответила мне иронично:

– Нет, конечно.

Меня прямо такая злость разобрала! Нашли уж в чём пакостить!

– Очень жаль! – повысила я голос, чтобы все слышали. – Профессор бы с утра сильно расстроился, если бы узнал, что его поручение не выполнили!

Я очень надеялась, что им станет стыдно, но Шарлотта не дала мне посмотреть. С усмешкой, она выскочила в коридор и плотно закрыла за собой дверь, не дав мне увидеть на эффект.

– Спасибо, что вспомнила обо мне, – улыбнулась Шарлотта. – Луизе я скажу, если ты к ней ещё не заходила.

– Уму непостижимо, – проворчала я, недовольная ситуацией. – Ладно, своими конспектами не делиться, не помогать и всё вот это вот добровольное. Но не передать информацию специально… Ещё и в неприкасаемые тебя внесли из-за не пойми чего.

– Да ладно, – неожиданно легко отмахнулась собеседница. – Если бы я сразу не попала в список, меня бы сейчас записали. Я в кабинете ректора сейчас поселюсь почти как внештатный сотрудник.

– Почему? – не сообразила я.

– Да кузену помощь нужна. Тут ректор… отлучился, и весь секретариат завалило работой.

– А что с ректором? – изумилась я, помня, что ещё несколько дней с ним всё было отлично.



____________________

Дорогие читатели! Напоминаю, что в моём телеграм-канале "Орхидея Степановна Страсная" можно посмотреть визуалы героев, а так же весьма пикантные арты с Цесой и Касом)





22


– Тушит пожар керосином, – язвительно заметила Шарлотта, но, заметив, что я не понимаю, пояснила: – В смысле взял пару выходных, пару ящиков вина и, кажется, кого-то из преподавателей за компанию и отправился пить.

Поняв, какие скандальные подробности узнала, я лишь широко распахнула глаза и ничего не сказала. В конце концов имеет право залить горе отвергнутый мужчина?

Однако уже через несколько дней ректор явился пред мои светлые очи. Трезв, идеален и почему-то посреди коридора зоны нашего факультета. Девушки посматривали на него с любопытством, но подходить боялись. Парни с неодобрением.

Я непроизвольно попыталась спрятаться за кем-то, потом вспомнила, что это уже неактуально и гордо прошла мимо. Я не видела, но будто ощущала, что его взгляд направлен мне в спину. Или немного ниже.

Впрочем, уже за поворотом моя уверенность испарилась. Незаметно отловив Шарлотту, которая шла последней, я оттащила её в закуток и шёпотом спросила:

– Ты же говорила он пьёт!

– Всё, – радостно заверила она. – Ему принесли какой-то кривой отчёт на подпись. Он его как прочитал, так протрезвел и всю академию на уши поставил. Пару дней буйствовал, зато всю работу переделал.

В общем, не порадовала она меня. И Кас оптимизма не внушал совершенно – появлялся у нас чуть ли не на каждой перемене и всё смотрел, словно пытаясь найти мою потерянную совесть. Но, к счастью, заговорить со мной прилюдно не пытался.

Стоял, смущал всех, высматривал что-то… А потом я вдруг обнаружила его после ужина возле моего рабочего места в оранжерее. Сидел прямо рядышком с Маками и ковырялся в каком-то артефакте.

– Лорд ректор, вы что тут делаете? – вежливо уточнила я, но он противно поправил:

– Кас. Для тебя я просто Кас, хотя бы когда мы наедине.

Деликатничать я не стала.

– Кас, ты что тут забыл? Мне казалось, мы во всём разобрались.

– Ты бегаешь к своей клумбе по шесть раз на дню, – проворчал ректор, не переставя разбираться. – Ты про полив артефактами вообще слышала? Про искусственное освещение по времени?

– Эм-м-м… – протянула я смущённо, понимая, что нам действительно об этом не рассказывали ещё, а в книгах я почитать и не догадалась дополнительно.

– Так-то я тоже заинтересован в этом цветочке, – хмыкнул принц, словно действительно пришёл сюда мне помочь с артефактами без всякой задней мысли. – Да и тебя неплохо освободить, тебе ещё учиться.

– Я же сюда бегаю не только полить да посветить, – попыталась я сгладить свою глупость. – Они через раз завянуть пытаются, мне приходится их своими силами вытягивать.

В этот момент Кас повернулся и посмотреть на меня так… снисходительно, что в этот момент мне действительно стыдно стало. Правда, я пока не поняла, за что.

– Какие зелья для укрепления или удобрения, не помню, как у вас правильно, ты используешь? – спросил он в лоб, и это оказался контрольный в голову.

– Эм-м-м… – повторилась я, а Кас только глаза закатил и пожаловался:

– У вас тоже программа непоследовательная. Надо опять планы менять.

Я даже не знала, что сказать. То ли «спасибо», то ли «упс», потому что кому-то, наверняка, за эти планы прилетит. Хорошо ректор не ждал от меня реакции, а просто предложил:

– Что ты там застыла? Подойди хоть, расскажи, какие режимы тебе нужны. Куда и сколько лить…

Придвинулась я к нему неуверенно. Сесть пришлось почти вплотную – иногда даже коленки соприкасались. Поначалу это казалось неловким, но общение по делу быстро сгладило все углы. Кас умел не смешивать личное с рабочим.





23


Бутоны Маков уже давно готовились раскрыться, но я рассчитывала, что у меня ещё пара дней. Чуть-что промахнулась – один оказался слишком злопамятным и приготовил мне подлянку. В последний момент я заметила, как в нас «плюнули».

Повалив Каса на землю, мне удалось уберечь нас от неприятностей. Заряд противных воспоминаний пролетел у нас над головой и на несколько часов мы были в безопасности. От Злопамятных Маков. Однако я лежала сверху на ректоре… и насчёт полной безопасности начинала сомневаться.

– И что произошло? – невозмутимо уточнил Кас, поудобней устроившись и положив ладони на мои ягодицы. Будто случайно.

По телу прокатилась горячая волна. Местами я ощущала, как ректор по мне соскучился… Да и сама невольно облизала губы, словно в предвкушении. Но двигаться и торопить события не рискнула. Они и так неслись быстрее положенного и не в ту сторону.

– Кажется, мои «подопечные» невзлюбили меня за то, что я скрестила их с оборотной травой, – решила осторожно объяснить я.

– Ничего удивительного, я бы тоже возмутился, – хмыкнул ректор, не пытаясь подняться. – А что случилось бы, если бы в нас попали?

– Весь день бы тебя преследовали самые ужасные воспоминания, – немного зловеще пояснила я.

– Я и без постороннего влияния постоянно вспоминаю, как ты меня отвергла, – не проникшись, съязвил Кас.

Чуть устыдившись, я попыталась встать, но ладони, слегка сместившись, прижали меня к мужчине. Изумлённо я посмотрела ему в глаза, да так и пропала. Серьёзные, но безумно чувственные, они словно пытались затянуть меня в свою голубую бездну.

Дыхание перехватило. В груди расползалось предвкушающее томление. Наклониться меня тянуло словно магнитом, но я прекрасно понимала, чем это закончится. Поэтому решила просто продолжить неприятную тему, чтобы полностью убить атмосферу. Только голос вместо уверенно-ироничного оказался тихим и чуть хрипловатым:

– Мне казалось, мы в прошлый раз всё решили.

– Это ты всё решила за двоих, – серьёзно отозвался Кас, и у меня аж мурашки пробежали по спине, а за ними последовала горячая мужская ладонь. – Но я пару дней поразмыслил и осознал, что я тоже заинтересованная сторона.

– Да-а? – протянула я недоверчиво. – А как же «не буду настаивать»?

– Настаивать я не планирую, – нехотя выдавил из себя ректор, и я прямо поняла, что варианты без вариантов для меня он уже перебрал. – Но с моей стороны тоже будет глупо отступить после первого отказа и даже не показать тебе все свои достоинства.

Я сдержалась и не выругалась вслух. Но тому, кто надоумил принца за меня сразиться, хотелось пожелать любовных мучений. И возможно не только пожелать – наверняка, именно с этим преподавателем Кас пил. Срочно захотелось узнать имя!

Впрочем, чуть успокоившись, я поняла, что в принципе эта демонстрация всех способностей принца меня ни к чему не обязывает. Да и к тому же…

– Ты же тоже меня совсем не знаешь, – вздохнула я.

– Ты издеваешься, что ли? – тут же ощерился Кас и пояснил: – Я тебя знаю лучше, чем служба безопасности.

Осечка вышла! Наверняка он уже навёл обо мне справки и узнал даже то, о чём я сама позабыла.

– Но я же не одна такая распрекрасная единственная и неповторимая! – попыталась я достучаться до чужого разума, но Кас лишь снисходительно на меня посмотрел и поделился:

– Это, конечно, не тот опыт, которым я хотел бы хвастаться, но меня пытаются женить дольше, чем тебя выдают замуж. Твоя теория, что можно легко найти подходящего человека, несостоятельна.

Хотелось сказать, что с его придирчивым характером неудивительно. Потом я вспомнила, что мой-то тоже не сахарный, и задумалась серьёзнее. Впрочем, сейчас мы действительно друг друга плохо знали, да и отношений с птицей такого полёта я всё же не хотела. Выплывет моя связь наружу – припишут все мои заслуги ему. Мол, без него ничего бы не сделала сама… Обидно будет.





24


– Ты может быть и прав, – нехотя согласилась я. – Но что делать, если я всё же считаю, что отношения с принцем-ректором меня не интересуют ни в каком виде? Ну, не найдётся никого лучше тебя, так одна проживу.

Кас только глаза закатил. Я думала, мне сейчас будут показывать всю глубину моих заблуждений, но он лишь удивительно спокойно ответил:

– Раз ты хочешь, как ты считаешь, простую жизнь без лишних привилегий и обязанностей, то, так и быть, дам тебе совет. Пользуйся, пока предлагают. Я очень ценный артефактор. Такие за бесплатно – а иногда и за деньги – работать по твоему желанию не будут.

– А ты согласен без всяких перспектив? – вздёрнула я бровь.

– А я согласен… в надежде. Но оставляю за тобой право отвергнуть меня, жестокая женщина.

Однако, видимо, права избежать его ухаживаний у меня не было. Ну и чем сильнее я бы противилась, тем заметнее бы всё стало для остальных, поэтому в первую очередь я выдвинула требование:

– Никакой публичности. Всё тайно. Не хочу становиться официальной невестой ректора!

– Всё ради тебя, – согласился Кас с таким видом, будто подрядился на неделю сверхурочной работы.

Впрочем, примерно так оно и было. Я уже порывалась подскочить, раз мы достигли каких-то договорённостей. Но стоило мне чуть оттолкнуться вверх, как ректор тут же опустил меня обратно. Прижал ещё крепче, зарывшись пальцами мне в волосы, и потянул на себя.

Избежать сладкого и долгожданного поцелуя я не могла, да и, скажем честно, не очень-то хотела. Голова восхитительно кружилась, а губы горели от страстного сплетения. Мы бы так и продолжили, если бы Кас не пробрался мне под блузку.

– Ох, нет-нет, – поспешно заявила я, чуть отпрянув. – Эти достоинства я уже изучила, да и в это время сюда может зайти кто-то из преподавателей. Уже не соврёшь, что мы просто упали. Выпусти меня, пожалуйста.

– Один вопрос и так и быть, – великодушно разрешил Кас и тут же спросил: – Почему ты букет отдала другой?

– Ну, во-первых, ты бы его ещё посреди коридора поставил, – фыркнула я, вспомнив случившееся. – А, во-вторых, это твоё снисходительное «я тебя прощаю».

– О чём ты? – оторопел ректор, кажется, искренне.

– О языке цветов, конечно, – пожала я плечами.

Брови собеседника поползли куда-то вверх. Я даже подозревала, что они сейчас на макушку заберутся, но, к счастью, не дошли. Неподдельному удивлению не было предела, поэтому я снисходительно пояснила:

– Нет, ну серьёзно. Ты послал травнице цветы и даже не удосужился узнать их значение?

– Ладно, учтём, – вздохнул принц, осознав свою осечку, и мне на минутку даже стало не по себе.

Хотелось срочно узнать, что он там захотел учитывать, но в этот момент где-то скрипнула дверь. Подорвалась я, словно в меня опять Злопамятный Мак плюнул, и на всякий случай попыталась спрятаться за ближайшим кустом.

– Куда?! – одними губами пробормотал Кас, схватив меня за руку, а потом шёпотом пояснил: – Сделай вид, что ты мне показываешь свою работу.

Совет показался толковым, поэтому я, оттряхнув юбку, с умным видом принялась описывать принцу дальнейший ход моей работы. Кас степенно кивал, но понимания во взгляде не было. Для него все наши пестики-тычинки казались тёмным лесом – он предпочитал другие.

К счастью, внезапный визит нам нанести решил профессор Бридинг, который очень обрадовался. И тому, что ректор проявил интерес к моему исследованию, и нашему знакомству, и вообще бодрому продвижению моих дел. Когда очередной распустившийся Мак попытался в меня плюнуть, преподаватель так и вовсе пришёл в восторг.

Кас в нашей терминологии откровенно потерялся, поэтому, вежливо попрощавшись, ушёл первым. Вот только стоило ректору покинуть оранжерею, как довольный профессор Бридинг кардинально сменил тему:

– Всё-таки отличный выбор темы для курсовой, – подмигнул он мне. – Даже наш лорд ректор заинтересовался, а это дорогого стоит.

– Только, пожалуйста, не говорите никому! – взмолилась я, поняв, что с преподавателя станется начать хвастаться на каждом углу.





25


– Почему? – искренне изумился профессор.

– Да как бы, – замялась я, не зная, как корректней выразиться. – Я пока ничего не сделала толком, а уже внимание ректора. Ещё скажут, что я не сама всего добилась, а с чужой помощью.

Преподаватель с минуту смотрел на меня скептично, словно надеялся, что я передумаю. Но в итоге сдался и заверил:

– Просьбу я, конечно, твою уважу.

Однако наивно с моей стороны было думать, что я отделаюсь без нравоучений.

– Вот только послушай, что я хочу тебе сказать, – продолжил преподаватель, и я исключительно из вежливости не закатила глаза. – Знакомство и контакт с таким артефактором, как принц Каспиан, в будущем тебе будет намного полезней, чем мнение завистников. Если кто-то захочет принизить твой талант, он найдёт, к чему прицепиться. Скажут, что профессор помогал или что тебе просто повезло. Или что с таким даром как у тебя любой бы смог вырастить Безвременник. Вот только вряд ли эти люди сами хоть чего-нибудь добьются в жизни, да и из твоей скоро уйдут. Я бы не стал обращать на них внимание.

Мнение оказалось довольно неожиданным, но сейчас я почему-то не могла его оценить. Преувеличивает профессор или вкладывает в слова нечто очень личное, что мне не особо пригодится, пока рассудить не получалось. Поэтому, поблагодарив, я решила поразмыслить над этим как-нибудь потом.

Правда, потом никак не наступало, потому что пришла пора подготовки к экзаменам. Да и работа с цветами перешла в другую – боле замороченную – стадию. Хотя во многом стало проще из-за сделанных для меня артефактов – я уже не бегала в оранжерею ночами. Но всё равно пришлось попотеть, потому что начался самый тяжёлый этап скрещивания. Кас иногда приходил по вечерам, но я была так занята, что мы лишь целомудренно разговаривали. Как мне казалось, ни о чём, но ректора устраивало, а мне не мешало.

Тем удивительнее в этой кутерьме было увидеть, как неспешно, прижимая что-то к груди, на лекцию вплывает Эмма. Пользуясь тем, что это последняя лекция перед экзаменом, все задавали вопросы, а она сидела одухотворённая и смотрела куда-то вдаль. Рядом со мной сидела, так что чувствовала я себя особенно неуютно.

Естественно, стоило паре закончится, как любопытные тут же подскочили к девушке узнать причину столь странного поведения. Правда, Фанни начала издалека:

– Что это у тебя?

– Артефакт для искусственного освещения, – воодушевлённо ответила Эмма. – Можно задать время и яркость. Идеален для теплицы.

– Ого, какая полезная штука, – заметила Гарриет. – Такой не так просто найти и стоят они прилично. Где взяла?

– Лорд ректор подарил! – выдохнула Эмма, и в этот момент я поняла, что девушка буквально сама вырыла себе яму.

Да не просто яму, а целое ущелье она себе вырыла, судя по взглядам окружающих! Я уже мысленно отметила, что в полку списочных прибыло. И совершенно случайно поняла, что думаю об этом сейчас с каким-то скрытым злорадством, уж больно напоминающим ревность.

– С чего бы ему делать тебе столь щедрый подарок? – прохладно спросила Гарриет, но Эмма подвоха не заметила и честно ответила:

– Не знаю! Может я понравилась ему? Он заметил, как я несла свой цветок для курсовой. Спросил, не травница ли я случайно. Поговорил со мной про язык цветов… Поблагодарил за помощь и вот! Вручил!

Какого чёрта Кас творит и почему не мог просто спросить меня, я не знала. Сперва разозлилась, потом забыла об этом. Поэтому я очень удивилась, когда в выходной домовой вдруг доставил мне букет синих гиацинтов.

– Ой! – заявила я, опустив глаза на цветы.

– Цереса дель Гранде? – для проформы уточнил местный посыльный и, не дождавшись ответа, сообщил: – Это вам!





26


Глупо было спрашивать от кого. Я и так знала, да и карточка там лежала. «Я понимаю, что ты сейчас очень занята, но я бы хотел позвать тебя прогуляться. Можешь освободить для меня вечер следующей субботы? Кас». Я только головой покачала, не зная, как реагировать. Синие гиацинты означали уважение, преданность и верность. И вроде бы хорошее значение, вот только дарили их обычно после долгих лет брака.

Но цветы были красивые, так что я решила больше ректора с их значением не пилить. А то пока он будет пытаться точнее узнать смысл букета, у меня все одногруппницы вне списка закончатся.

Однако, несмотря ни на что, я даже злиться перестала.

– Ты чего так мечтательно улыбаешься? Ректор твой, что ли, букет прислал?

– Он не мой, – поспешно поправила я и попыталась сделать выражение лица более строгим.

Судя по всему, с треском провалилась, потому что Джинни лишь поддела:

– Кажется, он собирается с этим поспорить. Но у тебя есть фора – ты ещё не его.

Вздох у меня вышел тяжеловатым. Ситуация складывалась неудачная – я уже сама себе не верила и не понимала, чего именно хочу. А тут ещё как на зло это приглашение…

– Он зовёт меня на свидание, – поделилась я с сестрой, слегка обескураженная происходящим. – А я не знаю. Вроде бы я и не против провести с ним время, но не уверена, готова ли я на какие-то более серьёзные отношения.

– Ты же не хотела быть принцессой ещё и в замужестве, – напомнила Джинни.

– Да, но Кас намекает, что симпатичного тебе человека не так просто найти, а профессор Бридинг говорит, что это более полезный контакт…

– С каких это пор ты стала слушать чужое мнение? – перебила меня сестра, вздёрнув бровь.

Наверное, с тех пор, как оно стало казаться мне симпатичным. Точнее даже не оно, а один конкретный мужчина. Но вслух я в таком признаваться не собиралась, поэтому вернулась к своей проблеме.

– Как думаешь, стоит с ним идти на свидание или нет?

– Это же твоё свидание, а не моё, – пожала плечами сестра, намекая, что советовать в вопросе она мне не собирается. – Единственное… могу тебе предложить определиться, насколько он серьёзен относительно тебя.

– Как? – тут же заинтересовалась я.

– Соглашайся, а я пойду вместо тебя, – предложила Джинни. – Посмотришь из-за угла, отличит он нас или нет. Если перепутает, то и вопрос сам собой решится, правильно?

– В точку, – согласилась я, поняв, что так точно перестану сомневаться.

По крайней мере, если Кас ошибётся. А вот что делать, если нет, я даже не знала, но решила подумать об этом позже.

Зимой в Артефактуме солнце садилось очень рано, так что встречались мы уже затемно. Возле окольного выхода из академии, о котором я раньше даже и не знала. Естественно, я хотела посмотреть на всё своими глазами, поэтому отправилась вместе с сестрой.

Готовились к этому событию мы серьёзно – даже нарядили Джинни в мою одежду. Правда, я как-то незаметно для себя тоже одевалась для свидания. Тёплая кофточка парадная, сапожки расшитые, пальто с меховой оторочкой. И хоть я воспринимала происходящее как очередную шалость, но на сердце всё равно было тревожно.

А вдруг Кас нас действительно перепутает и я… расстроюсь?

А если наоборот узнает и обидится, что мы так играем?

В общем, прятаться за ближайшим сугробом мне было довольно нервно. Особенно после того, как ректор пришёл и стал ждать меня возле ворот. Я уже перебрала у себя в голове тысячи вариантов развития событий, однако совершенно не ожидала того, что случится на самом деле.





27


Стоило сестре появиться в его поле зрения – ещё даже я её не видела! – как Кас взволнованно спросил:

– Джинни? Почему ты здесь вместо Цесы? С ней всё в порядке?

Опешили мы все. Я, конечно, растерялась, но посчитала, что лучше сразу признаться в шутке, чем водить ректора за нос. Выскочив из своего укрытия, я тут же крикнула:

– Я здесь!

Кас замер, в недоумении переводя взгляд от меня к сестре. Дождался, пока я подойду, видимо, надеясь на объяснения.

– Извини, дежурная проверка, – попыталась я ответить невинно, заодно наблюдая за реакцией.

– С такого расстояния меня никто не узнавал, – хмыкнула Джинни, почему-то с восхищением. А потом сообщила мне: – Кажется, на сегодня я свободна, – и проворно скрылась где-то за деревьями.

Мы с Касом остались наедине, и он всё ещё ждал от меня объяснений. И эмоции я его по этому поводу прочитать не смогла.

– Часто вы так кавалеров проверяете? – хитро спросил он, кажется, без обиды.

– Если вопрос очень серьёзный, – стараясь держаться уверенно, пояснила я.

На самом деле хотелось сгореть от стыда и провалиться в сугроб. Его безупречная интуиция делала ситуацию очень неловкой. Если бы он хоть минутку посомневался, было бы проще.

– Я рад, что мы перешли в стадию серьёзных намерений, – ехидно заметил Кас, и я всё же не выдержала.

– Как ты нас отличил? – выпалила я, снедаемая любопытством.

– Не знаю даже, – пожал Кас плечами. – Мне кажется вы вообще не похожи.

– С такого расстояния?! – возмутилась я, не уверенная, что сама нас отличила бы издалека.

– У меня хорошее зрение. А у вас даже походка разная.

Походка? По сугробам вперевалочку? Я даже не стала уточнять, насколько он это серьёзно. Просто смирилась и сменила тему:

– Так куда ты собирался со мной пойти?

– Прогуляться по городу, – невинно предложил ректор, а меня чуть удар не хватил.

Да если я сейчас с ним даже рядом два метра по людной улице пройду, с утра меня засунут наверх списка, а папа к обеду вышлет брачное предложение с перечнем приданного.

– Не торопись возмущаться. Я помню, что ты просила без публичности, – самодовольно заявил Кас, вдруг достав небольшую заколку, и без спроса закрепил её у меня в волосах, под шапкой со словами: – Подсмотрел идею у одного мастера.

Я хотела уточнить, какую идею, но вдруг поняла, что из-под шапки у меня торчат не знакомые рыжие кудряшки, а длинные чёрные волосы.

– Оу, – изумилась я, а мой кавалер услужливо достал карманное зеркальце.

В общем, я была достаточно милой, но совершенно на себя не похожей. Это меня почти устраивало, но не успела я высказать своё мнение насчёт ректора в спутниках, как вдруг он закрепил нечто подобное на своём воротнике, и передо мной уже стоял статный мужчина с рыжими усами.

– Ой! – непроизвольно выдала я, а потом бесцеремонно потянулась трогать усы.

Кас не сопротивлялся – наоборот, с лёгким превосходством хищника следил, как я старательно вожу пальцами и у него над губой.

– Надо же, не чувствуется, – восторженно заявила я, и в этот момент Кас не выдержал и перехватил ладонь.

Сжав мои пальцы, он прикоснулся к ним губами, заставив меня чуть согреться от пробежавшего внутри возбуждения.

– Естественно, – заявил он с насмешкой. – Это же всего лишь иллюзия, а не что-то материальное. Или, может, мне стоит отрастить усы?

– Не уверена, что с ними удобно целоваться, – задумалась я. – Кто-то жаловался, что колется.

– На морозе, кстати, тоже не рекомендуют, – серьёзно сообщил ректор, и я вдруг поняла, насколько крепко он прижимает меня к себе.

Рука на моей талии не позволяла отстранится, да я и не собиралась. Стоило губам Каса коснуться моих, как я с трепетом ответила на поцелуй. Мороз колол щёки, а в тёплой одежде было неловко и неудобно, но наши ласки оказались столь сладкими, мы едва смогли прекратить.

– А почему, кстати, на морозе нельзя? – уточнила я, когда мы чуть отстранились.

– Говорят, губы обветрятся, – просветил меня кавалер.

– О, не страшно! Попрошу у сестры увлажняющее зелье. С ним она неплохо справляется, – не задумываясь выпалила я.





28


Как мы сдвинулись с места и всё же добрались до города, я вообще не понимала. Не спрашивала даже, куда мы шли и зачем, хотя у Каса явно был конкретный план. Я же почему-то могла думать лишь о том, как горят мои губы.

Насторожилась я только тогда, когда мы свернули в сторону катка. Гирлянды весело подмигивали нам трёхцветными огоньками ещё издалека, из кристаллов-артефактов лилась приглушённая музыка, которую заглушал весёлый галдёж толпы.

– Только не говори, что мы на каток, – попросила я чуть настороженно.

– Почему не говорить? – ехидно отозвался Кас, который именно туда и напрялся.

– Потому что я не умею кататься, – честно предупредила я, недовольная тем, что вместо приятного романтического свидания мне сейчас предстоят спортивные тренировки.

И про себя отметила больше на свидания непонятно где не соглашаться, даже если очень нравится кавалер. Впрочем, появились шансы, что после сегодняшнего вечера симпатии к ректору у меня поубавится.

– Ничего страшного, я тебя научу, – не проникся Кас.

Это даже звучало ужасно, но я не стала ничего говорить вслух. В конце концов, отказаться варианта у меня всё равно не было.

В небольшой раздевалке стояли шкафы с коньками на разные размеры и ряды лавочек, чтобы удобней было переобуваться. На одну из них меня и усадил Кас, спросив:

– Какой у тебя размер?

– Пятёрка, – ответила я, с затаённым восторгом глядя на пустые ячейки с этой цифрой.

Кажется, у меня оказался самый популярный размер в самый пик посещений по времени, и наше свидание имело все шансы закончиться в другом месте. Возвращения Каса я ждала почти с предвкушением, глядя, как за высоким деревянным ограждением то и дело мелькают меховые шапки катающихся.

Вот только не успела я помечтать о смене планов, как ректор вернулся с коньками.

– Это же шестёрка, – проверив, заметила я с лёгким возмущением.

– Правильно, – ничуть не смутился Каспиан, ища что-то во внутренних карманах пальто. – Размер в размер у нас только драконы берут да стихийные маги. И дурни. Для остальных на улице мороз – нужно место под носки.

И не успела я опомниться, как эти самые носки он и достал. Молочные такие, славненькие. С коричневыми ромбиками и белочкой.

– Согревающий артефакт, прекрасно тянется, – успел отрекомендовать Кас, снимая с меня сапоги, пока я не опомнилась.

– Только не говори, что ты сам вязал, – попросила я, наблюдая за тем, как принц бережно их на меня надевает. А затем и коньки, на которых ответственно затягивает шнуровку.

– Нет, я только нитки готовил, – хмыкнул он. – А вязала бабушка Люси. Велела невесте подарить.

Конечно, я помнила, что сама являлась принцессой, но от того, что на мне артефакт собственноручно связанный вдовствующей королевой Артефактума, стало немного дурно. Даже позабылось, как я не хотела на каток, и я покорно позволила Касу меня вытащить.

Впрочем, опомнилась я, стоило ступить на лёд. Мир пошатнулся, ноги попытались разъехаться. Мужчина на коньках казался чем-то крайне ненадёжным, поэтому, взмахнув руками, я решительно вцепилась в бортик. Стоял бы здесь столб, я бы предпочла обхватить его как коала, но мы имели что имели.

– Цеса, – удивлённо и чуть насмешливо глянул на меня Кас, протягивая ладонь. – Пойдём. Научу тебя держать равновесие.

– Ты себя переоцениваешь, – с достоинством заявила я, намекая, что дело не только во мне.

– Ты хоть дай мне в этом убедиться, – предложил ректор, но я к таким жертвам была не готова!

Словно дразня меня, он решил немного покататься вокруг. Нарезал круги, как-то хитро разворачиваясь и покручиваясь, что мне лишь дурнее стало.

– Я думала артефакторы только в своих изобретениях ковыряться умеют, а не танцевать на льду как профессионалы, – съязвила я, желая задеть, но Кас только рассмеялся:

– Артефакторам, знаешь ли, много чего уметь приходится. А фигурное катание вообще наше местное развлечение. Мне кажется, все жители умеют. Это не сложно. Давай попробуем?

Вздох у меня вышел очень тяжёлым. Оглядев каток, я признала, что по искрящемуся в свете фонарей льду рассекают все, от мала до велика. И ребятишки мне по пояс, и почтенные бабушки в шерстяных шалях под руку со степенными дедушками. Последние катались неторопливо, размеренно, и я даже подумала, что так можно попытаться.

– Ну что? – спросил Кас, словно почуяв, что я готова оторваться от ограждения. – Дашь мне шанс?





29


Шанс-то я дала, вот только теперь вцепилась в ректора, как в ограждение до этого. С той лишь разницей, что теперь мы двигались. Упасть я пыталась несчётное количество раз, но Кас – чудом не иначе – умудрялся держать нас в вертикальном положении.

Я пыхтела, выдыхая горячие паровые облака в морозный ночной воздух, и в принципе почти научилась медленно ехать по прямой. И по очень большой дуге. Но прямо восторга от катания на коньках не испытывала, о чём и сообщила Касу.

– На скорости, конечно, интересней, – ничуть не удивился он.

– Боюсь, такими темпами ездить на скорости я смогу только в старости, – намекнула я, что занятие стоило бы сменить.

Ректор о чём-то серьёзно задумался, незаметно притормаживая. Когда мы подъехали к раздевалке, то и вовсе совсем остановились. Я уж было обрадовалась, что на этом мои мучения закончатся, но Кас лишь хитро попросил:

– Подождёшь меня две минуты? Попробуем немного сжульничать сегодня, чтобы поторопить события.

– Ладно, – вздохнула я, присаживаясь на лавочку у борта.

В принципе отдохнуть казалось не самой плохо идеей. Чуть прикрыв глаза, я опёрлась спиной об ограждение. С неба потихоньку начал падать мелкий снежок, и я бы сказала, что погода сегодня изумительно романтичная, если бы не это почти провальное свидание. Радовало только то, что у меня ноги не мёрзли.

– Барышня, а чего это вы здесь одна сидите? – вдруг раздался незнакомый мужской голос рядом со мной.

Обернувшись, я увидела компанию старшекурсников, среди которых не затесалось ни одной девушки. Я не могла с первого взгляда составить своё мнение о них по внешнему виду… но сразу определилась, что они меня не очень-то и интересуют. Поэтому просто буркнула:

– Барышня отдыхает, – и попыталась отвернуться.

Не тут-то было. Познакомиться им хотелось очень сильно – рядом со мной на лавочку опустились сразу с двух сторон и затараторили:

– Отдых – прекрасное занятие!

– Хотите, мы принесём вам горячий пунш, чтобы вы расслабились?

– А вы не местная? У вас такой интересный акцент. Приехали учиться в академию?

– Да, приехала. И нет, пунш не хочу, – категорично ответила я, не зная как поступить.

По-хорошему стоило встать и уйти, но здесь хотя бы было людное место, да и Кас должен был вернуться.

– Ой, а на каком вы факультете? – тут же заинтересовался один из старшекурсников. – Мы вот артефакторы.

Пока я приоткрыла рот, не зная, отвечать или не стоит, всё решилось само.

– Томас, Финниган, Вуд, Джордан, – строго назвал каждого по фамилии ректор. – Делать нечего к барышне приставать? К экзаменам уже готовы?

Парни вздрогнули. Хоть голос у Каса был и не тот, но ректорские интонации было ни с чем не спутать. Не успела я моргнуть, как навязчивых ухажёров и след простыл, а мой кавалер вернулся с какой-то небольшой бутылочкой.

– Разгильдяи, – припечатал он, глядя как компания торопливо сдаёт коньки и удирает обратно в академию. – Ещё и к чужим барышням пристают.

Потом принц искоса глянул на меня и деликатно, но с ноткой ревности, спросил:

– Или ты бы предпочла их общество?

– М-м-м, – протянула я, желая подразнить ректора. – Пожалуй, нет. Даже на катке с тобой интереснее. Но ты, кажется, сейчас раскрыл своё инкогнито.

– Не велика беда, – отмахнулся Кас, вновь встав передо мной на колени. – Главное же, что ты осталась неизвестной, я прав? А каток мы сейчас постараемся реабилитировать.

Мысль, что реабилитировать каток невозможно буквально проступила у меня на лице кривой улыбкой и не только. Вот только ректор на моё лицо не смотрел – он чем-то с интересом натирал полозья моих коньков.

– Это что? – не выдержав, уточнила я.

– Пыльца Призрачного Охотника, – сообщил Кас, совершенно не прояснив ситуацию. Правда, тут же исправился: – Должна помочь тебе час держать равновесие и не падать.

На баночку в его руках я взглянула с куда большим уважением.





30


Правда, сомнения всё ещё одолевали меня, но они развеялись, стоило нам вновь ступить на лёд. Принц вёл, я просто следовала за ним, держась за руку, но мы покатились! Быстро, волнующе, со скоростью ветра! Легко-легко, и главное я совершенно не думала, что сейчас упаду!

Кас хитро кружил меня, то прижимая к себе, то позволяя даже проехать несколько метров самой. Почти. Мы соприкасались лишь кончиками пальцев сквозь перчатки.

– Ну как? – хитро спросил Кас, когда мы наконец остановились.

Крепко прижимаясь друг к другу и тяжело дыша, мы заглядывали друг другу в глаза. Кажется, я выглядела восторженной, поэтому с чистой совестью призналась:

– Восхитительно!

– Значит, буду тебя потихоньку учить без жульничества, раз всё-таки тебе угодил. А сейчас, к сожалению, пора где-нибудь посидеть и согреться. У тебя все щёки красные от мороза.

– А можно немного жульничать? – с надеждой спросила я, представив, что до этих ощущений мне ещё страдать и страдать.

Ректор хитро прищурился, глядя на меня. А затем улыбнулся и вальяжно разрешил:

– Разве что иногда.

Я думала, мы устроимся в какой-нибудь таверне рядом с катком, но мы отошли на приличное расстояние, свернули в закоулок и разместились в ресторации при гостинице.

– Интересно, – озадачилась я, когда мы сняли верхнюю одежду и устроились в уголке. – Почему-то здесь мало народу. Я думала сейчас все интересные места заполнены до отказа.

– Здесь скромное меню, – пояснил Кас, как раз листая страницы. – Горячие напитки да десерты, но зато отменные, – а потом, подумав, добавил: – И, может, ещё влияет, что это ресторан при гостинице для развлечений.

В миг моё лицо стало непроницаемым. Как реагировать на новость, я не знала. С одной стороны, принц не сказал мне, куда и с какими мыслями меня ведёт. С другой – оранжерея так вообще не предвещала беды, а мы устроили там разврат.

– Если ты не захочешь, мы не станем здесь задерживаться, – заметив моё волнение, сообщил Кас, даже не глядя на меня.

И озадачил меня этим совершенно! Так-то нельзя сказать, чтобы я не хотела… Но почему-то решать и заниматься любовью организованно казалось более странным, чем наши спонтанные порывы.

Впрочем, к нам подошёл официант, и я решила разбираться со всеми проблемами по очереди. И начала с горячего глинтвейна, который давно хотела попробовать, и торта со слоями из вишни и шоколадного бисквита. Он был такой вкусный, что буквально таял во рту!

Напиток грел не только руки, но и всё внутри. Так ещё в и комнате было тепло от камина. С каждым глотком от алкоголя сознание чуть затуманивалось. Я чувствовала восхитительную лёгкость, и беседа с Касом от этого текла особенно легко.

– Я, конечно, всегда знала, что артефакты полезные, – сорвалось у меня с губ, – но даже не представляла всех их возможностей! Это же буквально… возможность пользоваться магией даже тем, кто не смог получить её по рождению.

– Даже не думал, что подобные мелочи тебя настолько впечатлят, – улыбнулся Кас, осторожно вытирая салфеткой губы и глядя на меня так, что по всему телу у меня прокатилась горячая волна. – Наверное, тебе особенно понравится курс в следующем семестре.

– Какой курс? – нахмурилась я, не сразу поняв, о чём он.

– Артефакты в магической ботанике, – пояснил ректор. – Я немного поменял ваш учебный план.

– Профессора не возражали? – изумилась я. – Обычно же у них всё расписано…

– Они были счастливы, – скептично заметил принц, пока я успела прихлебнуть из своей кружки. – Я же сам вести вызвался.

Поперхнувшись, я умудрилась выплюнуть изо рта часть глинтвейна да ещё и запачкать им свой свитер. Но я вообще об этом не волновалась, потому что меня попросту обхватила паника.

– Ты что?! – переспросила я, надеясь, что не услышала.

– Буду вести у вас курс по артефактам после Йоля, – машинально ответил Кас, уже успевая протирать салфеткой пятно на моей кофточке.

А я сидела… и приходила в ужас. Потому что вот чего-чего, а такого близкого контакта с ректором на виду у всех точно не желала! Они устроили этот бардак со списком, когда он просто мимо проходил, а тут часа три в неделю можно сказать личного общения!

Это безумие требовалось остановить, даже если мы сейчас разругаемся!





