ПРОЛОГ


Юлиана

— Где же ты?

Злорадный, полный предвкушения хохот коснулся моего слуха.

С силой сжав в пальцах ткань юбки, я вжалась в каменную кладку стены. Скрываясь за раскидистым, цветущим кустом, который источал нежный, приятный аромат, пыталась отогнать подступающую истерику.

«Он пришёл… Как приходит каждую ночь…»

Темнота, местами освещаемая уличными фонарями внутреннего двора поместья, прятала мою фигуру от глаз Мэрвина, но я знала — он меня найдёт.

— Любимая! — раздалось заплетающимся языком. — Хочешь поиграть со мной?

Тело дрожало с такой силой, что даже дышать удавалось с трудом. Сердце грохотало в груди, а слёзы так и наворачивались на глаза, но я не позволяла им обрести свободу. Понимала: стоит хоть немного дать слабину — и всё, я утону в собственных рыданиях, которые не помогут, а только выдадут моё местонахождение.

— Раз, два, три, четыре, пять — я иду искать!

Затаила дыхание, чувствуя, как тёплый камень стены, нагретый солнечными лучами за день, прикасается к коже, но не согревает мою израненную, кровоточащую душу, а, наоборот, холодит её.

«Сколько… Сколько ещё будут длиться мои мучения? За что… За что мне этот ад? В чём я виновата? Где настолько сильно согрешила?»

Звать кого-то на помощь было бесполезно. Родители супруга жили в другом поместье, да и не помощники они мне. Что мать Мэрвина, что отец — они закрывали глаза на злодеяния своего единственного сына, предпочитая делать вид, что ничего такого и не происходит вовсе.

А стражи… Никто из них не осмелится ослушаться своего господина и пойти против сына чиновника высшего ранга, отвечающего за министерство правосудия. А если бы кто-то и посмел, что сродни чему-то невероятному, то всё равно ничего не вышло бы, ведь я — жена наследника знатной семьи, имеющей уважение и немалую власть.

— Чувствую твой аромат… Он так опьяняет…

Голос Мэрвина Туаро был наполнен возбуждением. Ему нравилось, когда я трясусь от страха, когда умоляю не трогать меня, не причинять боль. Но он не внимал моим мольбам. Никогда их не слушал. Всегда брал меня силой, затыкая рот и заламывая руки. Мэрвин любил истязать, мучить и припоминать, как я не желала становиться его супругой. Как отказывалась и пыталась вырваться, когда он меня…

С трудом контролируя своё дыхание, я вглядывалась между листвой, наблюдая, как монстр в облике моего супруга неспешно идёт по брусчатой дорожке, мимо фонарей и кустарников.

Его походка соответствовала выпитому, но это мне ничем не могло помочь. Наоборот, в таком состоянии Мэрвин становился излишне жестоким. Я бы даже сказала — беспощадным.

Тень от его внушительной фигуры ползла следом за ним, меняясь в зависимости от света фонарей, мимо которых он проходил.

— Тебя никто не спасёт… — хохотнул монстр. А затем ещё и ещё, пока и вовсе не залился злорадным смехом, сгибаясь пополам.

Вот вроде он был хмельным, и его речь заплеталась, но в следующую секунду я заметила стремительное движение, и кнут, что был в руке мужа, щёлкнул рядом с кустом, за которым я пряталась.

Вскрик сам по себе вырвался из моего горла.

— Вот ты где, сладкая моя! — довольно оскалился Мэрвин. — Беги, я догоняю!.





Визуализация


Взгляд злодея





1. Освобождение через боль


Юлиана

Понимала — далеко унести ноги не получится, но и стоять, ожидая своей участи, я тоже не могла.

Нервы окончательно сдали, и я, подхватив низ юбки, помчалась во весь дух. Чувствовала, что задыхаюсь — от слёз, ручьём бегущих по щекам, от боли предательства, что пронзала душу.

Моя семья отказалась защищать меня, самолично отдав в руки этому чудовищу после того, как он надо мной надругался. Бабушка и родители могли подать на него заявление и призвать к суду для свершения заслуженного наказания, но нет. Никто не стал связываться с Равьером Туаро — отцом Мэрвина, который при императорском дворе являлся весомой фигурой. Тем более, что после совершённого надо мной насилия Мэрвин попросил моей руки, преподнося баснословный выкуп.

Свадьба…

Каждая девушка ждёт её с нетерпением. Ждёт, когда соберётся вся семья, благословляя брак и давая добрые напутствия. Ждёт, когда её нарядят, словно принцессу, и, собрав гору приданого, отправят праздничной процессией в дом супруга, который будет любить свою жену, заботиться о ней и защищать. Будет ценить, прислушиваться и никогда не даст в обиду…

У меня всё вышло далеко не так. Не так, как рассказывают знатные девушки, ставшие замужними барышнями. Я попала в руки к монстру, который, как оказалось, заметил меня уже давно.

На тот момент я ждала предложения руки и сердца от другого… Любила его больше жизни. И он чувствовал ко мне то же самое. Мы мечтали о совместном счастливом будущем, что у нас будет много детей… Но этому не суждено было сбыться.

Бежала, что было сил, пока вокруг щиколотки не обвился знакомый кнут, от которого на моём теле имелось достаточно шрамов, прикрытых платьями, сшитыми из дорогих тканей.

Миг, и Мэрвин дёрнул кнут на себя. Я не удержала равновесие и повалилась на траву, тут же пытаясь поспешно подняться.

— Ты сегодня так очаровательна! — сильное тело навалилось на меня сверху, а на горло легла крепкая ладонь, сжимая его. — Весь день о тебе думал!

Его нос уткнулся в мою макушку, жадно вдыхая запах, а свободная рука поползла ко мне под юбку, грубыми рывками задирая её.

Я пыталась вырваться, но куда мне, маленькой и хрупкой, против рослого мужчины, прекрасно владеющего боевыми искусствами?

— Да-а-а… — мурчал Мэрвин от удовольствия, двигаясь. — Мне так нравится, когда ты сопротивляешься…

Его рука цепко сжимала моё горло, с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Я хрипела и сипела, царапая внешнюю сторону его ладони, но он не обращал на это внимания, не понимая, что душит меня. Только наоборот заводился сильнее, издавая стоны, вызывающие тошноту.

Перед глазами всё плыло, лёгкие нещадно жгло от нехватки кислорода, горло отдавало болью, а душа ревела кровавыми слезами.

Только небесам было известно, в каком кошмаре я жила последние два месяца…

«Может, хватит? — подумалось внезапно. — Хватит страданий, которых я повидала предостаточно. Лучше всё равно не будет…»

И я перестала вырываться.

«Устала. Моя жизнь — кромешный ад. Не хочу. Не могу так больше», — пронеслось в мыслях.

Я отдалась во власть судьбе, позволяя душить себя. Было больно, лёгкие нещадно жгло от нехватки кислорода, но в какой-то момент боль отошла на задний план, как и голос ненавистного супруга начал отдаляться.

«Продолжай… — молила я его, чувствуя, что теряю сознание. — Сжимая моё горло сильнее… Позволь освободиться от тебя и обрести покой…»





Визуализация


Ужастики





2. Не упущу свой шанс


Юлиана

Как провалилась в темноту, я не помнила, обретая долгожданное спокойствие и лёгкость, но всё продлилось недолго.

— Госпожа… — послышался знакомый голос. — Хватит спать, госпожа!

— Мия? — прохрипела я, испуганно распахивая глаза и наблюдая свою служанку, которая стояла передо мной.

— А вы ждали кого-то другого? — улыбнулась она.

Я вглядывалась в её черты лица, чувствуя, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.

«Мия… Моя Мия… Но как? Как такое… ты же… Тебя ведь…»

Не понимала, что происходит. Возможно, это сон, но я была рада ему несказанно.

— Ты… ты… — мой голос задрожал, а на глазах выступили слёзы.

Шмыгнув носом, я рванула с кровати, кидаясь к Мие и крепко обнимая её.

Слышала, как девушка пискнула от моей хватки, чувствовала, как исходит тепло от её тела.

«Как живая…»

— Что с вами, госпожа? — хихикнула Мия, которую казнили на моих глазах за обвинение в воровстве. Вот только девушка его не совершала. Она никогда бы не осмелилась на такой поступок.

Я тихо плакала, не желая выпускать Мию из объятий, а она смиренно стояла, позволяя мне это.

— Ракель… — ревела я. — Эта Ракель! Как же я её ненавижу! Это она! Она подставила тебя, а потом, когда прошла казнь, с улыбкой на лице рассказывала мне, как подкинула в твою комнату свои украшения! Прости меня! Я…

— Госпожа, какая казнь? О чём вы? — раздалось у меня над ухом. — Да, леди Ракель меня недолюбливает, но… о каких украшениях речь?

От услышанного я замерла, ощущая частое, тяжёлое дыхание.

Вонзив пальцы в плечи своей служанки, резко отстранилась от неё, заглядывая в глаза.

— Госпожа, — улыбнулась мне Мия.

Что-то было не так. Не покидало чувство дежавю.

Голова шла кругом. Мысли, что вот-вот проснусь и снова окажусь в том ужасном месте, под омерзительно стонущим Мэрвином, пульсировали в висках. Вот только время шло, а я так и продолжала стоять, глядя в глаза девушки, которую мне не удалось защитить.

— Ты… — я пыталась подобрать слова, пыталась сохранять спокойствие, и у меня с трудом, но всё же получалось. — У тебя всё хорошо?

— У меня — да, — кивнула она. — А вот у вас… — взгляд служанки стал печальным. — С рассветом из дома Туаро пожаловали слуги. Привезли дары в знак помолвки.

— Дары? — ахнула я. — Но…

«Какие ещё дары? Какая помолвка? Мы женаты…»

Мысли носились в голове из стороны в сторону.

— А… — я нервно облизала пересохшие губы. — Какой по счёту раз они привозят эти дары?

Глядела на Мию, не отрываясь, одновременно моля всех известных и неизвестных мне богов, чтобы происходящее оказалось правдой.

— Первый, — раздался изумлённый ответ служанки, вызвавший у меня истерический смех.

— Первый? — снова захохотала я, вскидывая руки и щипая себя со всей силы выше локтя. Боль была пронзительной, но такой приятной, снимающей напряжение со всего тела. — Это правда? — я забегала по комнате, касаясь всего, до чего только дотягивались руки. — Правда? Боги, умоляю вас, пусть это будет правда!

— Госпожа, — донеслось взволнованно за спиной, — вы меня пугаете.

— Первый раз! — бормотала себе под нос, пытаясь припомнить, когда именно это произошло. — Мэрвин прислал свои побрякушки в первый раз… — затихнув, я загибала пальцы, отсчитывая месяцы. — Полгода назад… — ахнула, широко округляя глаза. — Мия…

— Госпожа! — девушка смотрела на меня уже не с волнением, а с самой настоящей тревогой.

— Я вернулась на полгода назад, — к горлу подступил эмоциональный ком. Руки задрожали, счастье захлестнуло с головой. — Мне дали второй шанс, чтобы я смогла защитить то, что для меня дорого. И, поверь, — взгляд стал решительным, полным уверенности, — я его не упущу!





Визуализация


Миюшка





3. Пришла её очередь


Юлиана

Счастливая улыбка растянулась до ушей, а взгляд, который был немного сумасшедшим, устремился на притихшую Мию.

— Не веришь мне, да? — кивнула я.

— Ну-у-у… — с опаской протянула девушка, хмуря брови.

— Я бы тоже не поверила, не случись всё это со мной! — от нахлынувших воспоминаний улыбка начала медленно сползать с моего лица. — Тебя казнили на моих глазах, — голос стал тихим, наполненным болью. — Из-за Ракель! Из-за этой гадины! Ты не представляешь, сколько всего эта чокнутая сделала!

В мыслях побежали болезненные воспоминания, от которых моё дыхание участилось.

— Госпожа, вам плохо? — с волнением кинулась ко мне Мия.

— Хорошо! — шумно дышала я, приложив ладонь к области сердца. — Со мной всё хорошо! Ты даже не представляешь насколько!

— Я… я вам водички принесу, — девушка побежала к столу. — Графин пустой. Сейчас, госпожа. Подождите минуточку, я быстро!

Мия поспешно выскочила за дверь, оставляя меня наедине со своими воспоминаниями, которые мучили и терзали, отдаваясь болью в груди.

Всю жизнь… Всю свою жизнь я была послушной, терпела едкие высказывания из уст двоюродной сестры и её матери, которые постоянно жужжали бабушке на ухо, настраивая её против меня и моего отца.

Папа один меня воспитывал. Мама умерла, когда я была ещё совсем маленькой. Он — человек простой, не любящий разборок и криков. Предпочитал кулакам беседы. Именно отец два раза уговаривал бабушку отказаться от помолвки с Мэрвином.

Она, конечно, была против, ведь семья этого психопата влиятельна и занимает довольно высокий пост при императорском дворе. Но папе удавалось изменить мнение своей матери, которая стояла во главе нашего семейства. Вот только я всё равно стала супругой чудовища. Из-за мерзавки Ракель!

Эмоции накатили на меня с новой силой. Я всё ещё не до конца верила в то, что мне представился столь бесценный шанс.

Слуха коснулся звук открывающейся двери, и я резко обернулась, отыскивая глазами Мию, ведь кроме неё и отца в мою комнату больше никто не заходил. Это возле Ракель бегали слуги, подтирая её задницу и сдувая пылинки с дорогущих бархатных туфель, а ко мне относились иначе.

Мой отец — младший сын бабушки. Не наследник. Его слово практически ничего не значило. Всё решали глава семьи (бабушка) и мой дядя Рэдмунд — отец Ракель. Оттого тётушка Сильяна, его супруга, раздавала в доме приказы направо и налево, балуя свою дочь, которая всю жизнь мне искалечила.

— Не поняла… — все эмоции и воспоминания, что ранее носились хороводом у меня под кожей, тут же замерли от вида красного пятна на щеке Мии. — Это… — насторожилась я, подходя ближе и различая очертания отпечатка ладони. — Это что такое?

— Да пустяки, госпожа, — всхлипнула девушка, прижимая к груди кувшин, наполовину заполненный водой.

— Нет, не пустяки! — нахмурилась я. — Кто? Хотя не отвечай. Ракель! Я права?!

— На самом деле, — Мия шмыгнула носом, — я сама виновата в случившемся. Торопилась к вам. Резко завернула за угол и налетела на госпожу Ракель, наступив на её туфлю.

— На туфлю, значит, — меня начало трясти со страшной силой. Захотелось пойти и влепить ей ответную пощёчину. Звонкую, чтобы на всю оставшуюся жизнь запомнила, дрянь такая!

— Помоги мне, пожалуйста, одеться, — посмотрела я на Мию, чувствуя уверенность в себе, которой ранее даже и не пахло.

Та Юлиана, что была до возвращения, не посмела бы что-то сказать Ракель и уж тем более сделать. Но сейчас, после всего пережитого, пришло осознание, что мне под силу это. Под силу стать другой. Той, кто не станет молчать! Той, кто будет защищать тех, кто дорог моему сердцу! Той, кто больше не попадётся в ловушку!

Одевание было быстрым. Пальцы Мии порхали по шнуркам корсета, затягивая его. Потом причёска. Скромная — я всегда такие предпочитала. Без многочисленных заколок, коими любила обвешаться Ракель, бренча потом ими на всю округу.

— Она в саду? — бросила я невзначай, чувствуя, как Мия замерла, стоя у меня за спиной.

— Госпожа, не надо, — взмолилась девушка. — У меня уже всё прошло. Леди Ракель снова начнёт вас обижать. Я не хочу этого…

— Обижать? — на моих губах появилась зловещая улыбка, от которой Мия широко распахнула глаза, прикрывая рот ладонью. — Теперь посмотрим, кто кого из нас будет обижать! Я вернулась из ада, пришла её очередь там побывать!





Визуализация


Юлиана Уокер





4. Это только начало! Готовься!


Юлиана

— Госпожа! — поспешно следовала за мной Мия. — Вы накликаете на себя беду, госпожа!

— Не стоит переживать, — прошептала ей, покидая пределы своей комнаты. — То, что я пережила за эти полгода, сделало меня другой! Перед тобой далеко не та Юлиана, которую ты знаешь!

На губах заиграла коварная улыбка, которая тут же сошла на нет, а лицо приобрело виноватое выражение, полное раскаяния. Именно такой я всегда была! Просила прощения за всё! Даже за то, чего не совершала вовсе, потому что Ракель постоянно меня подставляла, довольно хохоча после этого.

Я неспешно, но решительно направлялась к выходу, в сторону сада. Ведь именно там гуляла моя «обожаемая» сестрица в окружении своей лебезящей свиты из трёх служанок.

«Сейчас ты у меня получишь!»

Разительные изменения во мне не пугали. Жизнь с Мэрвином измучила меня, но одновременно закалила, хотя в итоге я всё равно сдалась, выбрав смерть, а не продолжение персонального ада. Я стала сильнее, умнее и предусмотрительнее на беду двоюродной сестры и её изворотливой матери.

Голос фыркающей Ракель, которая вечно всем была недовольна, постоянно вздыхая и охая, позволил мне определить её местонахождение.

Мия беспокоилась всё сильнее, но я знала, что ей можно довериться. Эта девушка пойдёт за мной хоть в огонь, хоть в воду.

— Ракель! — позвала я сестру, выходя из-за живой изгороди и приветственно кивая.

— Чего тебе? — фыркнула она, как и всегда, глядя на меня насмешливо, свысока.

Именно такой воспитала её тётушка: чванливой и эгоистичной.

Мия замерла за моей спиной. Даже смотреть на неё не стоило, чтобы понять — она сильно взволнована, ведь не раз видела, как эта гадина унижала меня.

— Пришла извиниться за неосторожность моей служанки, — склонила я голову.

— Пф! — донеслось вполне ожидаемое восклицание. — Поглядите-ка на неё! Извиниться она пришла! Ты хоть знаешь, сколько эти туфли стоят?! А сколько я ждала, чтобы мастер сделал их для меня?! Твоя идиотка служанка взяла и испортила их! Придётся ей купить новые! Пару месяцев только сначала поработает бесплатно! — ядовито хохотнула Ракель.

Я так и продолжала стоять перед сестрой со склоненной головой, чувствуя на себе насмешливые взгляды служанок, которые с утра до ночи подпевали ей. Изображала из себя смиренное раскаяние, вот только это была лишь видимость. На деле я едва держалась, а так хотелось отвесить этой гадюке звонкую пощечину, чтобы мозги на место встали. Хотя, судя по Ракель, никакие пощечины не помогут. Поздно уже!

— Мия, ты слышала, что сказала моя сестра? — произнесла я, медленно поднимая голову и скользя взглядом по платью избалованной истерички, вид у которой был чрезмерно самодовольный. — Придётся тебе купить ей новые туф… — моя речь оборвалась, и я часто задышала, глядя на сестру с ужасом. — Не двигайся.

— Что такое… — начала было она, замерев от моего вида, ведь я искусно отыгрывала нешуточный испуг и тревогу.

— Только не кричи… — судорожно прошептала я. — Небеса, какой большой!

— К-кто? — задрожала Ракель, грудь которой начала учащённо вздыматься.

— Паук, — прошептала я, смотря на неё с жалостью и едва сдерживаясь, чтобы не захохотать. Ведь сестрица до ужаса их боялась, шарахаясь только от одного вида паутины, не говоря уже о самих восьмилапых.

— Па… — её начала охватывать паника, она была готова вот-вот сорваться. — Паук… Убери… — лицо Ракель стремительно побледнело. — Убери его с меня!

— Пополз! — выпалила я на весь сад, отчего избалованная неженка громко завизжала, выпучив глаза.

— Сними! Сними его и убей! — вопила Ракель, всполошив своих служанок, которые стояли за её спиной, суетливо кудахтая и не зная, как им быть.

— Сейчас! — закивала я, устремляясь к сестрице. — Сейчас, подожди! — я замахнулась и со всей дури ударила её по внешней стороне бедра, ликуя внутренне.

— Ай! — взвизгнула неженка.

— Ползёт! — нагоняла я жути. — Как же быстро он ползёт! Какой шустрый!

Я лупила Ракель везде, где только можно: по заднице, спине, рукам. Даже по голове не постеснялась ударить, испытывая настоящее удовольствие от избиения этой дряни.

Сестра истерически визжала, прыгая и голося на весь сад. Её служанки бесполезно носились вокруг, не зная, вмешиваться им или нет, а я продолжала своё рукоприкладство, наказывая мерзавку. Этого, конечно, маловато будет за всё то, что она натворила, но надо же с чего-то начинать.

— Где он? — устало дышала я, чувствуя, как ладонь горит, ведь я не жалела сил, избивая Ракель, которая стояла и ревела, всхлипывая. — Уполз? Почему вы не следите за своей госпожой? — укоризненно покачала я головой, отчитывая служанок сестры. — Прекрасно знаете, как сильно она боится пауков. А если бы он забрался к ней в лиф или под юбку? Да у неё бы сердце отказало! Что бы с вами после этого сделала тётушка?

Девушки начали испуганно всхлипывать, виновато поглядывая на свою госпожу, которая трясущимися руками размазывала слёзы по щекам.

«Что? Страшно тебе, дрянь? — шептала ей мысленно. — Так вот, это только начало. Готовься!»





Визуализация


Ракель





5. Подготовка «почвы»


Юлиана

— Госпожа, вы такая… такая… — шагая за мной, Мия восхищённо вздыхала, прижав руки к груди. — Как вы её…

— Должна же была я за тебя отомстить, — хмыкнула я, замечая вдали тётушку, при виде меня которая оживилась, улыбаясь и делая вид, будто искренне рада нашей встрече.

— Юлиана! — аристократка махнула мне рукой. — Дитя, подойди!

Она всегда вела себя так, когда хотела от меня что-то получить. Я прекрасно знала, зачем Сильяна меня зовёт — уже проходила через это прежде. Тётушка решила схитрить: задобрить меня и втереться в доверие.

Всё дело в том, что на данный момент я являлась несовершеннолетней. До моего дня рождения оставалось четыре месяца, и выйти замуж я могла лишь в том случае, если сама того пожелаю — разумеется, с позволения семьи. Но если я скажу «нет», родные не смогут ничего сделать.

Моя бабушка была известна своей строгостью, а дядя заботился лишь о собственной дочери, совершенно не обращая внимания на племянницу. Однако они дорожили репутацией семьи. Были готовы ждать моего совершеннолетия — момента, когда моё мнение уже не будет иметь решающего значения в вопросе замужества. Именно поэтому тётушка пыталась внушить, что для меня нашёлся достойный жених, упустить которого ни в коем случае нельзя. Тем более, что он уже прислал дары для помолвки.

В прошлый раз она изрядно меня заболтала, говоря ласковым, заботливым тоном. Мне не хватило духу при всех дать отказ, хотя в душе я противилась самой мысли об этом союзе. В итоге пришлось идти к отцу и уговаривать его попросить бабушку отказаться от помолвки.

Бабушка, конечно же, была рассержена. Ведь при всех я не сказала «нет», а значит, формально была не против этого брака.

Отец долго беседовал с ней, выслушивая недовольство и осуждение. Он не стал говорить, что это была моя просьба — не хотел, чтобы гнев главы семьи перекинулся на меня.

Папа принял удар на себя, настойчиво утверждая, что мне ещё рано выходить замуж, что время для этого пока не пришло. Бабушка злилась, но в итоге сдалась и вернула дары в дом Туаро. После случившегося она около месяца не разговаривала с отцом и даже не пускала его за общий стол. Мне было невероятно больно наблюдать за происходящим.

В этот раз я решила, что приму удар на себя. Не позволю отцу проходить через трудности. Он и так много настрадался, когда я вышла замуж за Мэрвина.

Его мучила совесть из-за того, что он не смог помешать, не сумел защитить меня и отомстить. Это привело к болезни сердца, от которого у него наступила частичная парализация.

«Не допущу повторения!»

— Ты сегодня так хорошо выглядишь, — щебетала тётушка Сильяна. — Каждый день тебя вижу, даже и не заметила, какой красавицей ты выросла. Хоть сейчас замуж отдавай! — хохотнула она, лицемерно улыбаясь.

Мерзавка думала, что я не в курсе даров, на которые она уже свой глаз положила. Вот только я знала о них! Собственно, как и о многом другом!

— Боюсь представить, что скажут люди, — улыбнулась ей в ответ, — если выйду замуж раньше сестры.

— Что? — удивлённо вскинула брови тётушка. — Раньше Ракель? А причём здесь она?

— Ну как же… — я потупила взгляд, замечая недовольство в глазах аристократки. Она прекрасно всё поняла, куда я клоню. — Сестра старше меня на три года и… — начала я осторожно.

— Не стоит за неё переживать! — перебила меня Сильяна. — Уверена, она не станет винить тебя, что ты быстрее неё нашла себе супруга.

«Конечно, не станет! Ракель сама же меня к нему в лапы и толкнёт! С твоей подачи!»

— Не хотела говорить… — я печально опустила взгляд в пол, поджимая губы и делая вид, что не знаю, как рассказать.

— Что такое? — насторожилась аристократка.

— Дело в том… — я снова замолчала в наигранной нерешительности, теребя поясок своего платья.

— Да говори же ты уже! — воскликнула Сильяна.

Сколько помню, тётушка всегда была нетерпелива. При бабушке она изображала послушность и кроткость, именно поэтому старушка возложила на неё ответственность распоряжаться всеми финансами семьи. К слову, Сильяна была несказанно этому рада. Ну ещё бы! Она крутила деньгами как хотела, балуя свою ненаглядную Ракель!

— Мы с Мией ходили на рынок, — кашлянула я, делая вид, что испытываю неловкость. — Там, у одной из лавочек, нам повстречались Миранда Шервуд и Алая Ривертон. Они без стеснения обсуждали Ракель, а точнее — то, что у неё до сих пор нет жениха. Смеялись, что ещё немного и сестра останется старой девой.

— Вот гадюки! — выпалила тётушка, гневно поджав губы. — Сколько раз говорила дочери, чтобы она не общалась с ними!

Черты лица аристократки ожесточились. Было видно, что услышанное задело её. Собственно, именно этого я и добивалась.

— Не хочу, — тяжко вздохнула я, — чтобы из-за меня мою сестру обсуждали, — на лицо набежала печаль, я мастерски делала вид, что сказанное мной идёт от самого сердца. — Вдруг она потом вообще себе супруга не сможет найти?

— Что ты такое говоришь?! — ахнула Сильяна, всплеснув руками. — Моя Ракель — красавица!

«И в скором будущем она займёт моё место! Сестрица будет страдать, а вместе с ней и ты, тётушка! Вы ответите за всю ту боль, которую мне причинили!»





Визуализация


Тётушка Сильяна





6. Всё идёт по плану


Юлиана

В зале предков, как и в прошлый раз, собралась вся наша небольшая семья, решая вопрос о моём замужестве. Я запомнила этот день очень отчётливо — до мельчайших деталей, как и то, что скажет каждый из присутствующих здесь.

— Что ответишь, дитя? — бабушка величественно восседала на небольшом возвышении, на месте главы рода. — Семья Мэрвина Туаро занимает высокое положение в обществе. Он молод, хорош собой, а главное — сам изъявил желание взять тебя в жёны. Значит, у него к тебе чувства.

«Вот только чувства эти больные, как и сам Мэрвин Туаро!»

Я старательно контролировала свои эмоции, которые бушевали ураганом под кожей, и смиренно сидела на стуле, ожидая продолжения. Оно не заставило себя долго ждать.

— Твоё совершеннолетие наступит через четыре месяца, поэтому нам нужно согласие на этот брак.

— Сестра, не стоит отказываться, — вставила своё слово Ракель, хотя её мнение никто не спрашивал. — Вдруг он не будет ждать твоего дня рождения?

«Будет! Ещё как будет!»

— Найдёт себе другую, и ты лишишься такого завидного жениха, — продолжала сестрица. — Бабушка, — она посмотрела на главу рода, невинно хлопнув ресницами, — любящий муж — это ведь так прекрасно! Да и родство с министром правосудия возвысило бы нашу семью в глазах окружающих.

— Ты права, внучка, — кивнула бабуля, глядя на Ракель. — Понимаешь это. Совсем уже взрослая стала, — с губ старушки сорвался громкий, тяжкий вздох.

Я знала, что её мучает, и ждала, когда она озвучит свои тревоги.

— Мама, что-то не так? — спросила тётушка.

Моя улыбка рвалась растянуться на губах, но я не позволяла этому случиться. Молчаливо наблюдала за тем, как Сильяна сейчас попадёт в мою грамотно расставленную ловушку.

— Я вот думаю, — кивнула бабуля, — что скажут люди, когда моя младшая внучка выйдет замуж раньше старшей.

Я медленно сместила взгляд на «обожаемую» тётушку. Её лицо приобрело каменную маску, стремительно бледнея.

«Значит, мне всё же удалось заронить в тебе зерно сомнения!»

— А что они скажут? — фыркнула Ракель. — Я ещё молода! Успею найти супруга!

— К тебе уже три раза приходили с дарами, — покачала головой бабушка.

— Но их семьи по статусу ниже нашей! — ахнула сестрица.

— Ты достойна лучшего! — вмешался дядя. — Всё верно, милая! Мама, давай решим вопрос с Юлианой. В конце концов, мы собрались здесь из-за неё.

— Хорошо, — кивнула бабушка. — Так что ты думаешь, дитя? — посмотрела она на меня.

Я вновь перевела своё внимание на тётушку, глядя на неё с сочувствием и давая шанс защитить репутацию своей дочери, которой грозила участь старой девы.

Секунда…

Две…

Я намеренно тянула время, делая вид, что обдумываю заданный вопрос. А Сильяна нервничала всё сильнее, до побелевших костяшек сжимая в пальцах кружево своей юбки.

Видя, что она на грани, я решила ей немного помочь:

— Бабушка, — сорвалось тихое с моих губ, — я думаю, что могу…

— Мама! — не выдержала тётушка, перебивая меня. — Мне кажется, пока не стоит торопиться с этим браком.

— Нет? — удивлённо спросила бабуля.

— Я тоже считаю, — кивнул мой отец, — что спешка ни к чему хорошему не приведёт. Если он так любит Юлиану, то подождёт, когда она достигнет совершеннолетия.

Дело было сделано. Я видела, что дядя хочет возмутиться и настоять на том, чтобы я приняла предложение, но один взгляд его супруги, в котором говорилось многое, всё решил.

Мне удалось уйти от этой помолвки и защитить отца от скандала с бабушкой.

Я понимала, конечно, что мои поступки меняют будущее, но почему-то казалось, что основные моменты останутся неизменными. В любом случае, время покажет. И проверить это я смогу уже сегодня. Ведь именно сегодня на моём пути должен встретиться Ян — мужчина, которого я люблю всем сердцем.

В комнате Сильяны и Рэдмунда Уокер

— Не понимаю, — хмурился отец Ракель, наблюдая за своей супругой, которая нервно расхаживала по комнате. — Почему ты высказалась против? Это же такая прекрасная возможность увеличить влияние нашей семьи!

— Для тебя что важнее — влияние или наша дочь? — не выдержала аристократка, резко останавливаясь и устремляя на своего супруга недобрый, почти гневный взгляд. — Твоя мать права! Что скажут о Ракель, когда эта пигалица выскочит замуж до своего совершеннолетия, да ещё и не за абы кого, а за самого сына министра правосудия?!

Рэдмунд Уокер нахмурился. Он медленно вникал в сказанное, потирая подбородок.

— Нашей дочери уже двадцать пять! — воскликнула Сильяна. — Я её в двадцать четыре родила! Время уходит, а перспективы замужества всё туманнее!

— Что предлагаешь?

— Предлагаю найти ей супруга побогаче… да побыстрее! — настаивала Сильяна. — Чтобы он ничем не уступал этому Мэрвину Туаро! — она сделала паузу, затем её лицо озарилось идеей: — Давайте устроим званый ужин! Пригласим артистов и музыкантов! Создадим атмосферу, которая привлечёт самых влиятельных женихов! Пусть дочь сама выберет, какой ей по душе!

— Хорошая идея! — закивал Рэдмунд Уокер.

— Ну так а я о чём! — довольно улыбнулась Сильяна. — Тогда, раз ты со мной согласен, я пойду скажу Ракель, чтобы она немедленно ехала за новым нарядом! Моя дочь затмит на этом ужине всех! Пигалице Юлиане никогда и ни в чём с ней не сравниться!





7. Разыграно как по нотам


Юлиана

— Госпожа, вы уверены?

В голосе Мии слышалось лёгкое сомнение. Всё-таки ей было тяжеловато признать, что я прыгнула назад во времени.

— Говорю тебе, — я мотнула головой, поджимая губы, — в прошлый раз меня отправили выбрать наряд для предстоящей помолвки, которая так и не состоялась, а Ракель увязалась за мной, чтобы купить очередную заколку или кулон. Сейчас же всё не так, но мне нужно попасть на рынок вместе с ней. Посмотрим, изменятся ли ключевые моменты будущего из-за моего поступка.

Я нервничала. Сильно нервничала. Едва ли не грызла ногти. Сидела и ждала, сама не зная чего. Интуиция подсказывала, что нужно откинуть панику и вести себя терпеливо. Но это было очень сложно! Именно сегодня должна состояться наша с Яном встреча, и именно сегодня Ракель увидит его, влюбившись до безумия.

Сердце учащённо стучало в груди. Прикрыв глаза, я размеренно дышала, пытаясь успокоиться.

Минуты бежали, напряжение всё сильнее сковывало меня по рукам и ногам.

— Неужели столь важный момент в моей жизни обойдёт меня стороной? — тряхнула я головой, прогоняя плохие мысли, которые не давали покоя.

Понимала: если сегодня наше знакомство с Яном не состоится, то…

— Нет! — решительно поднялась на ноги. — Не могу этого допустить!

И только сделала шаг в сторону дверей, намереваясь самостоятельно отправиться на рынок (хотя понимала, что Ракель мне всё же необходима), как до слуха донёсся стук, а затем дверное полотно резко распахнулось, явив недовольную физиономию сестрицы.

— Собирайся, бабушка сказала, что ты со мной поедешь, — надменно произнесла она.

Я замерла, чувствуя, как эмоции бушуют в груди.

— А… куда? — спросила с осторожностью, моля всех богов, чтобы она дала нужный мне ответ.

— В лавку мадам Эви! Наряд для меня выбирать! Только для чего ты там нужна — вообще не понимаю, ведь выбирать буду только я! — высокомерно фыркнула Ракель, грациозно откидывая волосы за спину.

По телу побежали мурашки, а улыбка так и просилась отразиться на лице.

«Не изменилось! — с диким волнением повторяла я себе снова и снова. — Будущее не изменилось!»

Держа себя в руках, я смиренно склонила голову, чувствуя невероятное волнение от встречи с любимым, который со мной пока не знаком.

— И что на матушку нашло? — хмыкнула Ракель, обращаясь к своей камеристке. — Решила званый ужин устроить?

«Ясное дело что — жениха тебе искать собралась!» — подумала я, но вслух этого не сказала, с нетерпением дожидаясь, когда экипаж остановится на нужной улочке, недалеко от моста, на котором всё и случится.

И вот он замедлился.

— Что сидишь? — глаза сестрицы были полны недовольства. — Идём!

Возникло едва контролируемое желание упереться подошвой туфли в её зад, а затем пихнуть со всей силы, чтобы она вылетела из экипажа, шлёпнувшись навозной кучей на брусчатку. Но я сдержала свой порыв.

Подхватив юбку, начала спускаться следом, намеренно наступая на край её платья.

— Ты… — возмутилась Ракель. — Совсем дура?! — зашипела она на меня.

— Прости, — залепетала я, — это вышло случайно.

«В прошлый раз было случайно, да. Но не в этот!» — усмехнулась я про себя.

— Ещё раз так сделаешь — пожалеешь! Поняла меня?! — приглушённо рыкнула Ракель, делая вид, что улыбается, ведь никто из посторонних не должен был услышать, как «тепло» она ко мне относится.

Мы неспешно двинулись вперёд. Каждый шаг усиливал моё напряжение, разливаясь по коже дрожью.

«Немного… — мысленно бормотала я. — Ещё немного…»

Ступеньки, что вели на небольшой полукруглый мост, позволяли перебраться на другую сторону канала, где и находилась лавка мадам Эви.

Ракель уже почти поднялась по ним, а я, как и в прошлый раз, вновь наступила на край её юбки, волочившейся по ступени.

Секунда, удар моего сердца и ожидание нужных последствий…

Нога намеренно прижала ткань её платья к каменной лестнице. Ничего не подозревающее движение идущей вперёд сестры, а после треск рвущейся ткани…

Я повторила всё намеренно. Чтобы дальше случилось это…

— Совсем полоумная! — Ракель резко обернулась, пихая меня.

Теряя равновесие, я замахала руками, от притворного испуга выпучив глаза. Короткий миг, и я перевалилась через невысокое перила, падая в канал.

Люди, видевшие моё падение, а потом и сам «заплыв», суетливо закричали. Сестра стояла на мосту, глядя широко распахнутыми глазами и закрыв рот ладонью. Она была взволнована, но помогать выбраться не спешила.

Моё платье намокло, значительно прибавляя в весе и опасно путаясь в ногах.

Руки двигались под холодной водой, не позволяя телу отправиться на дно.

Я ждала. Я так его ждала. Как тогда. В прошлый раз.

И тут…

До боли знакомая тень, а затем всплеск воды. Он вынырнул почти возле меня — мокрый, обеспокоенный и такой красивый…

— Леди, держитесь! — поспешно подплыв, Ян повернулся ко мне спиной. — Хватайтесь за меня. Я помогу вам выбраться на берег…





Дорогие мои, представляю Вам книгу нашего литмоба:



“Истинная слабость ректора-Дракона”





Визуализация


Ян





8. Всё по своим местам


Ян

— У меня нет другой мысли, только то, что её одурманили, — послышалось со стороны Мирая, который шагал рядом со мной по многолюдным улочкам, вдоль лавок, пестрящих разнообразными товарами. — Девушка отключилась ни с того ни с сего, а потом, когда пришла в себя, ничего не могла вспомнить, обнаруживая, что была с мужчиной. Возможно, даже не с одним.

Я не спешил что-то говорить, прокручивая в голове имеющуюся информацию. Она, к слову, была скудной и не самой радужной, дело требовало моего незамедлительного вмешательства.

В столичное бюро расследований, которое я возглавлял, обратилась пожилая женщина. Она умоляла помочь её внучке, которая сама к нам идти не захотела. Девушка сгорала со стыда и не желала, чтобы о её беде прознали посторонние.

Как оказалось, с ней произошло нечто немыслимое. Она внезапно уснула на своём рабочем месте (продавала травы в лавке), а проснулась, лежа на полу, с явными признаками того, что над ней надругались.

Сама потерпевшая отказалась разговаривать с нами, заливаясь ярким пунцовым румянцем, стоило только сказать ей о цели нашего визита.

— Может, — хмыкнул Мирай, — она сама с кем-то…

— Тогда зачем ей лгать? — перебил его я, скользя взглядом по пестреющим платьям юных леди, которых сегодня было как-то слишком много.

— Чтобы прикинуться невиновной. Предстать в глазах своей семьи в роли жертвы, а не распутницы. Кто знает, вдруг у неё была назначена дата свадьбы, а жених…

— Я, конечно, понимаю, что у тебя бурлит фантазия, — скосил на него взгляд, — но что-то тебя сегодня конкретно понесло. Старушка мне сказала, что девушка ни с кем не была помолвлена, как и мужчины у неё на примете не имелось. Она работала в поте лица, чтобы содержать семью — младшего брата и бабушку. Так что не придумывай.

Если честно, я не представлял, получится ли раскрыть это дело. Сама потерпевшая отказывалась рассказывать что-либо, изъявив желание оставить всё как есть. Она даже умоляла нас, чтобы мы в поисках зацепок не расспрашивали никого, ведь слухи быстро разнесутся по всему району и за его пределы.

С одной стороны, я её понимал — бедняжка готова была смириться с произошедшим, дабы сохранить остатки своей чести. Но с другой… С другой стороны, оставлять безнаказанным того, кто сотворил с ней такое, было неправильным решением. Где гарантия, что завтра от его рук не пострадает другая представительница прекрасного пола?

— И ведь выбрал же простолюдинку, — хмыкнул Мирай, словно читая мои мысли. — Ту, за которую даже заступиться некому! Тронь он барышню из знатной семьи… Всех наших на уши подняли бы!

Я задумчиво скользил взглядом по улицам и небольшому мостику. Моё внимание зацепилось за двух девушек, одна из которых сделала резкое, едва уловимое глазу движение, после чего та, кто стояла перед ней, перевалилась через перила, полетев в воду.

— Твою же… — ахнул Мирай.

Моё сердце пропустило удар, в ход пошли рефлексы. Пока другие охали и причитали, я без всяких раздумий разбежался и нырнул следом за девушкой, которая барахталась в воде, с трудом удерживая себя на поверхности.

— Леди, держитесь! — крикнул я, стремительно оказываясь возле неё. — Хватайтесь за меня. Я помогу вам выбраться на берег.

Рука юной леди коснулась моего плеча, и я начал грести.

Вокруг охала толпа, обсуждая случившееся. Я заметил Мирая, он подошёл к краю канала, готовый помочь девушке выбраться.

Несколько секунд, и вот она уже стояла на мостовой, обхватив себя руками.

Мокрые волосы прилипли к её рукам и лицу, с платья стекали ручейки воды, разливаясь под ногами небольшой лужицей. Но она не обращала на это никакого внимания. Стояла и смотрела на меня своими глазами цвета насыщенной зелени, в которых отражалась целая гамма чувств и эмоций.

— Спасибо, — произнесла она, словно не замечая гул толпы, которая никак не могла понять, почему леди упала в воду.

Но я-то знал причину. Пусть всё произошло стремительно, но от моего внимательного взгляда не укрылось, что её толкнули.

— Сестра! — громкий крик заставил любопытствующих зевак мгновенно замолчать, и они начали расступаться в стороны.

«Сестра, значит? Занятно! И за что же ты её в воду сбросила, интересно мне знать?»

— Как ты?! Небеса! Ну что же ты такая неуклюжая?! — брюнетка, мастерски изображая переживание и заботу, бестолково бегала вокруг спокойно стоящей девушки.

Та же не отводила от меня взгляда, в котором плескалась искренняя благодарность и что-то ещё… Что-то очень тёплое и… родное?

— Леди, с вами всё в порядке? Как вы себя чувствуете? – спросил я у неё.

— Ох! — кинулась ко мне виновница происшествия, бесцеремонно оттеснив промокшую до нитки сестру. — Спасибо вам огромное! Даже не знаю, что бы я делала, если бы не вы!

— Рад, что смог помочь! — кивнул ей сдержанно.

— Позволите узнать ваше имя? — с пылом выпалила она. — Хочу… кхм… рассказать о вашем героическом поступке своим родителям.

Аристократка улыбаясь, не отводила от меня глаз, наплевав на свою едва не утонувшую сестру.

— Я совершил этот поступок не ради похвалы, а потому что ситуация требовала немедленного вмешательства! — мои слова прозвучали отстранённо, хотя внутри ощущалось лёгкое раздражение от её поведения. Сделал шаг вперёд, слегка заглядывая за спину опешившей девушки, которая явно рассчитывала на иной исход нашей беседы. — Леди, — обратился я к зеленоглазой, чей взгляд вызывал у меня какое-то странное, едва уловимое волнение. — Поспешите домой, иначе рискуете простудиться. Моё почтение!

Склонив голову в уважительном поклоне, я развернулся и, не обращая внимания на хлюпающие сапоги и мокрые вещи, неприятно липнущие к телу, направился в противоположную сторону.





9. Утро обещает быть добрым


Юлиана

Платье висело на мне мокрой тряпкой, волосы напоминали сосульки, с которых стекала вода, а тело дрожало от лёгких порывов ветра, заставляющих ощущать пронизывающий холод. Я стояла босыми ногами на нагретой солнцем брусчатке, ведь мои туфли утонули в канале, и смотрела Яну вслед.

Толпа перешёптывалась и гудела, активно обсуждая случившееся. Люди вздыхали и качали головами, бросая в мою сторону взгляды с обманчивым сочувствием, хотя на самом деле никому из них не было до меня никакого дела.

Как и тогда, Ян не сказал Ракель, кто он такой, а эта дура…

— Вы не знаете, что это за мужчина? — кинулась она к двум старушкам, которые стояли к нам ближе всего.

Я, несмотря на пронизывающий дискомфорт во всём теле, с трудом сдержала улыбку.

Сестрица была явно впечатлена Яном и ни за что не собиралась его отпускать. Я отчётливо помнила, как она отчаянно пыталась узнать о нём хоть малейшую деталь. И в итоге узнала! После этого Ракель без устали капала на нервы тётушке и отцу, убеждая их, что нашла себе будущего мужа.

— Если не ошибаюсь, — вмешался в разговор один из мужчин, — это младший сын министра военного дела. Недавно встал во главе столичного бюро расследований. Я сам видел, как он давал распоряжения возле ворот бюро.

— Сын министра военного дела! — счастливо ахнула Ракель, бросив на меня полный ехидства взгляд.

Я видела все её мысли насквозь.

«Вот только ни черта у тебя не получится!»

Мой внешний вид совершенно не располагал к дальнейшим прогулкам и покупкам, поэтому я решительно направилась к нашему экипажу, слыша презрительное фырканье сестры. Вместо того чтобы отправить меня домой, она приказным тоном велела ждать её в экипаже.

Я не стала спорить. В её глазах мне следовало оставаться всё той же забитой овечкой.

Эта наглая особа явилась лишь спустя два часа — довольная, с сияющей улыбкой на лице и, разумеется, с многочисленными покупками.

— Для тебя ничего не нашла, уж прости, — издевательски хохотнула она, с насмешкой оглядывая меня с головы до ног.

До дома мы ехали в полном молчании, но слова и требовались — по выражению лица Ракель можно было легко догадаться о её мыслях. На её физиономии буквально было всё написано.

— Госпожа! — испуганно ахнула Мия, едва увидев мой плачевный вид. — Что с вами?! — девушка тут же бросилась ко мне, поражённая тем, что я стою босиком.

— Ничего страшного, — мотнула головой, решительным шагом направляясь к себе. Я чувствовала взгляды прислуги, в которых читался целый спектр эмоций. Большинство, конечно же, ехидничали и насмехались, ведь практически все занимали сторону тётки и Ракель. Но были и те, в чьих сердцах ещё теплилась доброта.

— Что?! — ахнула Мия. — Она… толкнула вас!

— Как и в прошлый раз, — машинально кивнула я, тут же натянув на лицо счастливую улыбку, которая со стороны наверняка выглядела весьма странно.

— А… — осторожно начала Мия.

— Ян? — в груди от его упоминания стало так тепло-тепло. — Да, он спас меня.

— Невероятно! — воскликнула Мия, широко раскрыв глаза.

Я могла понять несказанное удивление девушки. Ведь если бы мне кто-нибудь рассказал о том, что человек способен путешествовать во времени, ни за что бы не поверила.

Вновь и вновь прокручивала в голове тот волшебный момент, когда прикасалась к нему сегодня. Вскинув взгляд, я посмотрела на притихшую служанку, которая внимательно наблюдала за мной.

— Скоро этот чёртов званый ужин, — вздохнула я.

— Да, — кивнула Мия. — Пока вас не было, госпожа Сильяна уже отдала приказ слугам — весь дом и сад должны быть в идеальном порядке.

— Ян получит приглашение, — продолжила я с уверенностью. — И пусть в прошлый раз такого не случилось, интуитивно чувствую — он придёт.

— Его отказ могут расценить как грубость и невежество, — кивнула Мия, соглашаясь со мной.

— Так что нам с тобой просто необходимо подготовить меня… и… — на моих губах расцвела улыбка, не предвещающая ничего хорошего, — Ракель, — я заметила немой вопрос в глазах Мии и ответила заливистым смехом. — Ночью у нас с тобой будет одно очень важное дело.

— Поняла! — Мия решительно поджала губы.

— Даже не спросишь, что именно за дело? — вопросительно приподняла я бровь.

— А разве это имеет значение, госпожа? За вами я готова отправиться куда угодно.

Я одарила девушку благодарным взглядом, и мы поспешили в купальню, где горячая вода уже была готова. Скоро ужин! Мне никак нельзя болеть!

Глубокая ночь

— Какая шустрая! — зашипела я, пытаясь схватить многоножку, которая вскоре должна была порадовать своим присутствием мою «любимую» сестрицу.

— У меня уже шесть штук, госпожа! — донёсся тихий шёпот Мии — моей верной помощницы в этом деле. И не только в этом.

— Отлично! Много не надо! Подозрительно будет! Идём!

На дворе стояла глубокая ночь. Все в доме давно спали. Не желая больше привлекать Мию, я направилась к комнате Ракель.

Ручка двери плавно пришла в движение, опускаясь вниз. Дверное полотно отворилось без единого скрипа.

Я переступила порог и без промедления устремила взгляд на лёгкий, почти прозрачный полог. За ним безмятежно посапывала моя сестрица, раскинувшись звездой на широкой кровати с множеством подушек.

Неспешно подойдя к ней, я отодвинула почти невесомую ткань в сторону.

Крышка банки была снята, и её обитатели обрели долгожданную свободу, медленно выползая на край свисающего с кровати одеяла.

— Сладких тебе снов, — прошептала я зловеще, разворачиваясь и неспешно направляясь к выходу. — Утро обещает быть добрым!





10. Неприятная встреча


Ян (спустя два дня)

— Неинтересно, — даже не прочитав приглашение, которое предназначалось мне, я отшвырнул его в сторону, чувствуя на себе пристальный взгляд отца.

— Так нельзя, — недовольно поджал он губы. — Это невежливо!

— У меня нет времени посещать званые ужины, — я испытывал раздражение от происходящей ситуации. — Тем более тебе прекрасно известно, что я не любитель подобных сборищ. Что я там не видел? У меня есть дела куда поважнее, чем лицезрение разодетых барышень и выслушивание их пустых бесед ни о чём.

— Ян! — прервал мою тираду отец.

— Думаешь, — усмехнувшись, я поднял взгляд на родителя, — мне неизвестно, для какой цели устраивается этот ужин?

— Это ни для кого не секрет, — мотнул головой родитель. — В семье Уокер есть две дочери — Ракель и Юлиана. Правда, — нахмурился мой старик, — младшая из них приглянулась Мэрвину Туаро. Слышал, он даже дары для помолвки присылал, но их не приняли.

— Не приняли? — я удивлённо уставился на отца.

— Юлиана ещё молода, — кивнул он. — Она не достигла совершеннолетия. Причина отказа вполне обоснована.

— Значит, этот званый ужин устроен для того, чтобы старшая выбрала себе спутника жизни? — вся эта ситуация меня дико нервировала. — И тебя не смущает, что твоего сына будут оценивать, сравнивая с другими?

Со стороны отца послышалось цыканье.

— Неприятно, я согласен, — кивнул он. — Но если ты откажешься, это бросит тень на репутацию нашей семьи.

— И зачем я вернулся в столицу раньше? Нужно было задержаться на границе вместе с братом!

— У которого, к слову, — родитель выставил указательный палец, — есть супруга и мой очаровательный внук!

— Так он и старше меня на семь лет вообще-то! — не выдержал я.

— Ну, это да, — согласился со мной отец. — Уважь своего старика, — голос отца стал мягче. — Сходи совсем ненадолго, а потом можешь сослаться на внезапные дела. Все знают, что ты теперь возглавляешь столичное бюро расследований. Так что придёшь, отметишься и уйдёшь.

С моих губ сорвался тяжкий вздох. Не хотел я идти туда. Сколько себя помнил, всегда избегал подобных мероприятий, где каждый из кожи вон лез, чтобы показать себя во всей красе или ткнуть под нос своим превосходством.

Те, кто постарше, обычно нахваливали своих детей, которые в этот момент важно расхаживали, словно павлины, строя из себя невесть кого. Для меня всё это было чуждо.

Пусть я и родился в знатной, уважаемой семье, но не погряз в заговорах, тайнах и интригах, предпочитая болтовне молчание и наблюдение. Мой отец — министр военного дела, а старший брат — один из генералов имперской армии.

Мы относимся к высшим кругам, но наш образ жизни разительно отличается от тех, кто стоит рядом с нами на титульной лестнице. В отличие от детишек аристократов, которые любят покутить, мы с братом проводили практически всё своё время за тренировками и совершенствованием в боевых искусствах. Поэтому сейчас, получив это приглашение, чувствовал, как во мне всё противится. Я не хотел принимать во всём этом участие.

— Вообще не понимаю, если честно, — фыркнул я, откидываясь в кресле. — Выберет она какого-нибудь парня. Дальше-то что? Сама предложит заключить союз? Смешно!

— Примерно так всё и будет, — улыбнулся мне отец, усаживаясь напротив. — Её семья свяжется с семьёй выбранного парня, а дальше — всё по привычному пути.

— Сразу тебе говорю, — мой взгляд стал серьёзным как никогда, — я сам выберу себе супругу!

— Знаю, сын, — кивнул родитель. — И мы с тобой это уже обсуждали. Мама хотела, чтобы ты и твой брат шли на зов сердца, — в глазах моего старика появилась печаль.

Матушка отправилась на небеса уже больше восьми лет назад, но отец до сих пор не оправился после её ухода.

— Так что в этом можешь быть спокоен. Я сдержу данное ей обещание. Тебя просто пригласили на ужин, ничего не требуя взамен. Сходи, прояви уважение. А если приглянёшься дочери Уокеров, тогда в игру вступлю я и откажу им.

Отец ушёл, оставив меня наедине со своими мыслями.

После смерти мамы я не мог находиться дома. Отец нагрузил себя работой, отправляясь с проверками по гарнизонам, а я увязался за братом, который на тот момент занимал пост командующего. Рядом с ним мне было легче переносить душевную боль от потери дорогого человека.

Вернулся в столицу совсем недавно, сразу же получив пост главы бюро расследований, поэтому не знал, как выглядят дети знатных семей. Всё-таки столько лет прошло, да и не любитель я общения с ними. Наши взгляды на жизнь разнились.

Ужин должен был состояться завтра, и как бы сильно мне ни хотелось туда идти, расстраивать и подставлять старика я не собирался.

— Побуду совсем немного, — вздохнул я, — и сразу же уйду.

Уснул быстро, как и проснулся.

Утреннее собрание в бюро, распределение заданий и проверка полученных отчётов. Пост главы занимать не так-то легко, но я старался изо всех сил, соответствуя ожиданиям отца.

Вернувшись домой, я привёл себя в порядок, надел подходящие для ужина вещи, в которых чувствовал себя дико неудобно, и, сев в экипаж, направился в сторону поместья Уокеров.

Уже подъезжая, я увидел суету вокруг главных ворот. Слуги встречали гостей, кланяясь им и провожая внутрь. Народу собралось немало, что не вызвало у меня восторга.

Покинув душную коробку городской кареты, я спустился со ступеньки, направляясь ко входу на территорию поместья, идя вдоль высокой каменной стены, скрывающей владения семьи Уокер от посторонних глаз.

— Добрый вечер! — склонилась одна из служанок, встречая меня. — Прошу вас, господин! Проходите!

— Ариша, я сама провожу господина! — послышался женский голос со стороны.

Не выдавая своего удивления, я повернул голову, наблюдая знакомую девушку, которая спешила ко мне, улыбаясь.

Хватило секунды, чтобы сложить два и два. Осталось только понять — старшая она или младшая дочь Уокеров.

Интуиция подсказывала, что первый вариант.

— Добрый день, лорд! — присела она в реверансе. — Позвольте представиться: моё имя — Ракель Уокер. Рада, что вы решили посетить наш ужин! Позвольте я вас провожу, а заодно покажу наш сад. Поверьте, он прекрасен…





Дорогие мои, представляю Вам историю нашего литмоба:

🏅 Истинная слабость жестокого ректора-Дракона





11. Верь в себя!


Юлиана

— Мама! Это катастрофа! — причитала Ракель, нервно заламывая пальцы. — Как я с такими синяками покажусь гостям?! Мой Ян придёт в ужас, увидев меня такой?!

«Твой Ян?!»

В груди кипела жгучая ярость. Эта бестолковая уже называла его своим, хотя он даже не подозревал об этом.

«Чёрта с два я тебе его отдам! Даже не надейся!»

Мы с Мией прогуливались, невольно становясь свидетелями сцены, которая одновременно вызвала во мне злорадство и дикое раздражение. Не зря мы с ней ночами ползали по саду, собирая ползучих тварей, чтобы потом подкинуть их в спальню Ракель. Мне удалось добиться своего. Каждое утро сестрица просыпалась с дикими воплями, поднимая на уши всё поместье. Она дрожала от ужаса, кричала и истерично верещала, из раза в раз требуя, чтобы лекарь осмотрел её «прекрасную» кожу, ведь кое-где проглядывались укусы.

Бабушка медленно закипала: подобного рода шум она никогда не любила. Я видела, что ей не нравится поведение Ракель, которая успокаивалась очень долго и тяжело.

Как итог, её «милое личико», как она сама о себе отзывалась, было отмечено переизбытком нервозности и недосыпа. Синяки под глазами, полопавшиеся капилляры — ведь такими криками можно было даже мёртвого разбудить!

Сегодняшнее утро не стало исключением. Мы с Мией сидели и слушали вопли сестры, словно она увидела зловещего призрака, который пытается её сожрать. А потом до нас донёсся разъярённый голос бабули — она не выдержала и пришла к своей старшей внучке, мгновенно затыкая той рот. На моей памяти такое отношение к Ракель было впервые. Неудивительно, что она разревелась пуще прежнего и ещё около двух часов не могла успокоиться.

И вот сейчас мы прогуливались по саду, наблюдая, как сестрица умоляет мать сделать её личико милым.

Мия сдержала улыбку от услышанного, но я видела, как уголок её губ злорадно дёрнулся. На самом деле она добрая девушка, но всему когда-то приходит конец. Ракель столько пакостей ей сделала — любить и уважать эту гадину просто не за что.

Время близилось к ужину, к которому готовили только одну сестрицу, ведь по мыслям бабули со мной возиться не стоило, потому что у меня уже имелся жених на горизонте.

Столько пудры и красок наложили ей на лицо, пытаясь скрыть следы слёз, истерик и недосыпа, что мне даже смешно стало. Неестественная, какая-то вызывающая.

«Легкомысленная кукла!»

Наряд Ракель, к слову, соответствовал её разукрашенной физиономии: яркий, броский, позвякивающий мелкими колокольчиками и обращающий на себя недоумевающие взгляды.

В моём понимании её образ был вульгарным. Она из кожи вон лезла, чтобы привлечь внимание Яна, но я знала его. Хорошо знала. Он не любит подобного рода мероприятия, как и не любит визгливых девиц, наигранно задыхающихся по поводу и без.

В прошлый раз Ян обратил внимание на мою естественность, спокойствие и разумность. Мы встречались с ним случайно — сначала раз, потом ещё и ещё. Судьба словно специально сводила нас вместе. И пусть Ракель постоянно путалась под ногами, но на неё он даже не смотрел, ведь я на её фоне была сдержанной и воспитанной, в то время как она только и делала, что лезла к нему в глаза, рассказывая о всякой белеберде.

Сегодняшний день не должен стать исключением.

«Пусть она и будет крутиться возле него, но своими действиями лишь вызовет у Яна раздражение!»

С нетерпением ждала этого ужина. Перебирала в уме возможные сценарии встречи, представляла, как всё сложится. И пусть бабушка с тётушкой не озаботились моим нарядом, у меня имелось несколько вполне приличных платьев.

Вместе с Мией мы перебирали их в комнате, хмурились, пытаясь определиться с выбором. В этот момент в дверь раздался настойчивый стук.

— Войдите! — крикнула я, и на пороге появился мой отец. Его улыбка сияла, а за спиной он держал нечто удивительное.

— Это… — ахнула я, не в силах сдержать изумления.

— Знал, что они о тебе не позаботятся, — с теплотой произнёс он. — Решил сделать сюрприз. Мадам Эми прекрасно разбирается в фигурах своих клиенток, и она подобрала для тебя это платье. Ну, что скажешь?

В глазах отца читалось лёгкое волнение, а моё сердце наполнилось благодарностью до самых краёв. Тёмно-синяя ткань, украшенная витиеватыми узорами из серебряной нити. Платье напоминало ночное небо, усыпанное бриллиантовыми звёздами.

— Оно… такое дорогое… — прошептала я, чувствуя, как в груди защемило от нежности и признательности.

— Пусть я и не распоряжаюсь деньгами семьи, — хмыкнул отец, явно довольный моей реакцией, — но для своей дочери всегда найду средства для наряда! Примерь его, — шепнул он, подходя ближе. — Сегодня соберётся много достойных женихов. Моё сердце подсказывает, что Мэрвин Туаро тебе не по душе.

Я замерла от неожиданности, и моя реакция сказала отцу гораздо больше, чем любые слова.

— Сегодня у тебя есть шанс сделать собственный выбор. Давай же! Я верю в тебя. Ты у меня настоящая красавица, и никакая Ракель не сможет тебя затмить.





12. Невольный свидетель


Ян

Даже не пришлось предлагать свою руку — Ракель Уокер сама ухватилась за неё, довольно улыбаясь во все тридцать два зуба.

Подобные девушки всегда вызывали во мне неприязнь — навязчивые и избалованные. Своим поведением они унижали себя, прикидываясь глупыми и ничего не понимающими, когда это было им выгодно. Возможно, другим мужчинам льстило, когда на них так откровенно вешались у всех на глазах, но я подобного не одобрял. Ракель Уокер без стеснения предлагала мне себя, и в моём понимании это было верхом бесстыдства.

— Какая сегодня прекрасная погода, не правда ли? — пропела она, при виде идущих навстречу служанок придвигаясь ко мне ближе.

Я прекрасно понимал её намерения — она хотела показать им, будто между нами что-то есть. Но это было далеко не так.

— Как ваша сестра? — решил я перевести разговор на другую тему, которая, судя по лицу старшей дочери Уокеров, пришлась ей не по душе. Аристократка на долю секунды недовольно, даже брезгливо поморщилась. — Вода была холодная. Она не простудилась?

— С ней всё хорошо. Хочу ещё раз поблагодарить вас, лорд Нортон, — светским тоном проворковала Ракель, грациозно вышагивая рядом со мной и кивая гостям, которые с любопытством поглядывали на нас. — Если бы не вы… даже страшно подумать, что случилось бы с Юлианой, — притворно вздохнула она. — Сестра ведь не умеет плавать.

Я больше не намерен был терпеть это представление! Не дай боги пойдут сплетни, будто я и эта…

— Не умеет плавать, — хмыкнул я. — И, зная это, вы всё равно толкнули её в воду, — произнёс будничным тоном, будто мы обсуждали погоду, а не столь серьёзное происшествие.

— Что? — испуганно ахнула Ракель, останавливаясь и отстраняясь от меня, наконец выпуская мою руку из своего цепкого захвата.

Теперь её эмоции были искренними!

Часто дыша, она смотрела мне в глаза, вероятно ожидая, что я переведу всё в шутку. Но нет. Её поступок сложно было счесть шуткой.

Знатные семьи избегают пересудов, поэтому я знал, что младшая дочь Уокеров не посмеет обвинить сестру. Она откажется от обвинений, особенно публичных.

— Вы… как вы можете подумать такое обо мне? — обиженно ахнула Ракель. – Чтобы я толкнула Юлиану…

«Небеса… Все эти наигранные вздохи… Что я здесь делаю?!»

Хотелось развернуться и уйти, но я не мог подвести отца. Поэтому дал себе обещание задержаться в столь «наиприятнейшем» месте ещё ненадолго, хотя всё внутри восставало против этого.

— Я бы никогда… — продолжала разыгрывать свою роль девушка, вновь делая шаг ко мне и протягивая свои ручонки, намереваясь взять меня под локоть.

Но я не позволил. Намеренно отстранив руку, сделал вид, что поправляю камзол. Она поняла мой манёвр, а значит, глупой не была, хотя усиленно пыталась таковой казаться.

— Приглашённые прибывают, — произнёс я, не отводя от неё равнодушного взгляда. — Разве вам не нужно поприветствовать их?

Явное недовольство проявилось на её лице. Вот только меня это мало волновало.

— Не хочу показаться эгоистом, лишая других вашего внимания, — не смог сдержаться, усмехнулся, почти прямым текстом говоря, чтобы она шла уже и оставила меня в покое.

Девица, полыхая праведным гневом, сощурила глаза, но выплеснуть свои истинные эмоции не посмела — это было бы глупо.

— Вы правы, — склонила она голову, поджимая губы. — Мне стоит уделить внимание всем гостям. Не стесняйтесь, — произнесла ледяным тоном Ракель Уокер, — чувствуйте себя как дома!

С этими словами она подхватила свою юбку и, развернувшись, зашагала в противоположном от меня направлении. С каждым её шагом я слышал лёгкий, затихающий звон крошечных декоративных колокольчиков, которыми был усыпан её наряд. Девушка определённо хотела выделиться среди остальных. Вероятно, она считала, что это будет притягивать взгляды и выглядеть как-то по-особенному, но в моём понимании её образ напоминал бродячего комедианта, выступающего на людных улицах.

Когда она ушла, оставив меня одного в саду, дышать стало легче. Желая побыть в тишине, я двинулся неспешным шагом вперёд, наслаждаясь приятным шелестом листвы, как вдруг услышал:

— Прошу простить, господин, но я не могу оставить свою госпожу наедине с вами…

— Ты оглохла?! — гневное шипение доносилось из увитой цветущим плющом беседки. — Пошла отсюда!

— Лорд Туаро, ведите себя прилично и дайте мне пройти! — другой женский голос звучал напряжённо, но в нём чувствовалась уверенность.

Из-за пышного плюща, плотно обвивающего беседку, я не мог увидеть, кто там находится.

— Прикажи своей служанке уйти! — шипел Туаро, и у меня появилась догадка, кому именно он досаждает. — Сначала ты поговоришь со мной! Без посторонних! А потом, так и быть, я тебя отпущу!..





Дорогие мои, представляю Вам историю нашего литмоба:

Второй шанс: найти дракона в академии





13. Твоё место в прошлом


Юлиана

В моём болезненном прошлом тётушка не искала жениха для Ракель, следовательно, и этого званого ужина тоже не было. Хотелось надеяться, что Мэрвин не будет приглашён, но всё тщетно. По словам отца, приглашение ему отправили чуть ли не самым первым. Бабушка, пусть и отступила на время, возвращая дары в поместье Туаро, но не собиралась отказываться от родства с его семьёй.

Но у меня на этот счёт имелось своё мнение. Именно поэтому, зная, что он где-то здесь, я старалась избегать скопления народа и держаться в отдалении. И моя осторожность принесла как беду, так и удачу в одном лице.

— Да, конечно! Можете даже не сомневаться! — голос Мэрвина, чудовища, что мучил меня на протяжении нескольких месяцев, сжал сердце в тисках, а в голове мгновенно всплыли воспоминания того, что он со мной вытворял.

Мне стоило бы поторопиться уйти отсюда, но я не могла. Ноги будто налились свинцом.

— Госпожа! — забеспокоилась Мия. — Это…

— Он! — только и смогла я выдохнуть, неосознанно прикасаясь пальцами к плечу. Сейчас моя кожа была целой и невредимой, но тогда… Тогда она едва успевала заживать, отмеченная синяками и шрамами от сигар Мэрвина.

— Корабль зайдёт в наш порт примерно через месяц! — продолжал говорить он, окружённый живым ограждением. — Тогда и заключим сделку! Можете не сомневаться, наш шёлк отличного качества!

Мой страх перед этим мужчиной был велик, но я контролировала его. Туаро решил уединиться с кем-то в отдалённой части сада точно неспроста, как и этот разговор не должен был достичь чужих ушей.

Мало кто знал, что отец Мэрвина торговал шёлком по всей столице. Он душил своим влиянием и связями любого, кто пытался путаться у него под ногами. С ним работали многие торговцы, принося огромную прибыль. Старший Туаро держался в тени, руководя своими подчинёнными, и не распространялся о своём деле, но я, когда стала супругой Мэрвина, случайно услышала об этом.

И вот сейчас, когда слова, которые не предназначались для моего слуха, достигли меня, в голове созрел безумный план, от которого дыхание участилось, а глаза злобно сощурились.

«А ведь я помню слухи, как на этот корабль, который ты сейчас ждёшь, напали пираты! Помню, как, защищая судно, драгоценный шёлк по неосторожности загорелся, превращаясь в пепел! А ещё помню, как потом на него взлетели цены, ведь поставки столь востребованного у знати материала прекратились на какое-то время!»

Грудь ходила ходуном, мысли кружились в голове, выстраиваясь в грандиозный план, который мог сильно ударить по состоянию Мэрвина Туаро и его отца.

— Госпожа! — дёргала меня за рукав Мия, пытаясь о чём-то сказать, но я настолько была погружена в свои злодейские планы, что не обращала на неё внимания. — Госпожа! — шипела она над ухом.

И тут по дальней дорожке прошёл статный мужчина, которого я знала. Он не раз бывал в доме Туаро.

«Вот, значит, кто ждёт поставку шёлка!»

Проследив за ним взглядом, развернулась, чтобы удалиться отсюда как можно скорее, но тут позади послышалось чихание, от которого я едва не подпрыгнула.

«Мэрвин!»

Недолго думая, я подхватила юбку и устремилась к беседке, в которой могла бы укрыться, вот только… не успела в ней спрятаться.

— Леди Уокер? — раздалось насмешливое за спиной, запуская по спине ледяную волну ужаса. — Какая приятная встреча!

«Не боюсь! — внушала себе. — Я его не боюсь!»

С трудом натянув на лицо маску лицемерной вежливости, я, стоя в беседке, улыбнулась, не обращая внимания на тревожность, которая читалась в глазах Мии.

— Лорд Туаро! — пересилив себя, я присела в реверансе, ощущая его мерзкий, липкий взгляд, скользящий по моей коже.

Понимала, что, ступив в беседку, я загнала себя в ловушку, поэтому намеревалась выйти из неё, но Мэрвин оказался проворнее. Стремительно, чуть ли не бегом, он рванул ко мне, закрывая собой выход. А затем нагло шагнул вперёд, тем самым оттесняя меня и Мию, успевшую шмыгнуть следом за мной.

— А вы, — он без стеснения рассматривал меня, и в его взгляде читалось столько всего мерзкого, — хорошеете с каждым днём.

Кровь закипела в венах. Сердце стучало в груди, словно сумасшедшее. Как же сильно я ненавидела его!

— Оставь нас, — бросил надменно Мэрвин, махнув Мии рукой.

— Прошу простить, господин, — решительно мотнула она головой, — но я не могу оставить свою госпожу наедине с вами…

— Ты оглохла?! Пошла вон!

Но Мия даже не шелохнулась, хотя я видела, что ей страшно. Моя верная служанка осталась стоять на своём месте, прекрасно понимая, что со мной может случиться, если она исполнит приказ этого больного на всю голову. Незамужней девушке запрещено находиться с мужчиной наедине — подобное скомпрометирует её, чего Мэрвин, судя по всему, и добивался.

— Лорд Туаро, ведите себя прилично, — мотнула я головой, уверенно приподнимая подбородок, — и дайте мне пройти!

Его взгляд… Хищный, пробирающий до мурашек, он скручивал мои внутренности в тугой узел, заставлял бояться. Но я уже не та Юлиана Уокер. Её больше нет! Она умерла!

— Прикажи своей служанке уйти! — зашипел Туаро, явно теряя терпение. — Сначала ты поговоришь со мной! Без посторонних! А потом, так и быть, я тебя отпущу!

— Хотите о чём-то посекретничать? — вопросительно приподняла я бровь, замечая явное удивление Мэрвина. — Право, не стоит, — грациозно отмахнулась, едва справляясь с бушующими эмоциями, — я совершенно не умею хранить секреты.

Младший Туаро опешил лишь на пару секунд, а затем прищурился, растягивая губы в леденящей душу улыбке.

Предательская дрожь прокатилась по телу. Я с силой стиснула в пальцах свою юбку, которую придерживала. Как бы ни храбрилась, находиться рядом с ним было очень тяжело и… страшно.

«Уйти отсюда! Мне нужно уйти отсюда!»

— Я думал, — прошептал Мэрвин, взгляд которого стал маниакальным и до боли знакомым, — что вы… другая. Всегда хотел супругу, которая будет ставить слово своего мужа превыше всего.

«Чёртов извращенец!» — хотелось заорать ему в лицо, но я лишь улыбнулась. Коварно так.

— Что ж, желаю вам удачи в её поисках. Мия, — посмотрела я на свою камеристку, — мы уходим!

— И всё же я настаиваю, — рука Туаро сжала мою выше локтя, — чтобы вы задержались.

— Отпустите немедленно! — потребовала я.

— А если я не хочу? — усмехнулось это рыжее чудовище.

И только открыла рот, чтобы дать хлёсткий словесный ответ, потому что более терпеть присутствие Мэрвина я была не намерена, как раздался голос, от которого сердце пропустило удар.

— Тогда я буду вынужден настоятельно попросить вас об этом.

Миг, и передо мной появился Ян. Такой красивый и в то же время до жути серьёзный.

— А ты ещё кто? — недовольно поморщился Туаро, но руку мою всё же отпустил, чем я поспешила воспользоваться, покидая беседку.

— Лорд Нортон, — улыбнулась мужчине. — Позвольте поприветствовать вас!

— Нортон? — с губ Мэрвина слетело недовольное хмыканье. — Новый глава столичного бюро расследований.

— Леди Уокер, — посмотрел на меня Ян, заставляя задержать дыхание, — у меня есть к вам несколько вопросов. Не уделите мне немного времени?

— С радостью, — кивнула ему, чувствуя, как Мэрвин буравит меня взглядом.

— Тогда, может, — Ян указал рукой в сторону убегающей между плодовыми деревьями мощёной дороги, — пройдёмся?

Я развернулась и зашагала рядом с любимым, оставляя за спиной Мэрвина — чудовище, которое навсегда останется в прошлом.





14. Война началась


Юлиана

— Так о чём вы хотели со мной поговорить? — спросила я, неспешно шагая рядом с Яном.

Вместо ответа он улыбнулся, устремив взгляд вперёд.

Моё бедное сердце готово было выскочить из груди. В памяти свежи были наши прогулки, когда мы болтали обо всём и одновременно ни о чём. Рядом с ним даже молчание казалось приятным.

— Или, — хитро прищурилась я, поворачивая к нему голову, — разговор — это лишь предлог, чтобы увести меня подальше от Мэрвина Туаро? Спасибо, — прошептала едва слышно, чувствуя, как эмоции кружатся в груди. — Спасибо, что заступились.

— Я не мог пройти мимо, — кивнул любимый. — Но всё же разговор у меня к вам имеется.

И я знала, о чём он. Ян спрашивал об этом в прошлом, при случайной встрече.

— Она толкнула вас. Тогда, на мосту. Так ведь?

Несколько секунд тишины.

— Ракель избалована, — мой ответ был искренним, без преувеличения, только правда. — Сколько её помню, сестра всегда поступала так, как ей вздумается. И пусть она меня толкнула, но в её планы не входило моё утопление. Ракель просто разозлилась из-за того, что я наступила на её платье. Всё произошло машинально.

— Несмотря на то, что она сделала, вы всё равно защищаете её, — хмыкнул Ян.

«Если я начну поливать её грязью, как привыкла поступать сестрица, то буду ничем не лучше её самой».

— Семью не выбирают. Она даётся нам от рождения.

Ян замедлился, внимательно посмотрев на меня.

— Что такое? — улыбнулась я, ощущая, как колотится сердце в груди от его внимания.

— Вы младшая дочь Уокеров, но старшей стоило бы у вас поучиться.

Эти слова… Как же они были мне приятны. Эмоции взяли надо мной верх, и я смущённо отвела взгляд, чувствуя, как горят щёки. Да, после возвращения из ада я стала другой, но только не рядом с ним. С Яном я оставалась всё той же Юлианой.

Если честно, мне не хотелось никуда идти, предпочла бы остаться здесь, с ним. Но умом понимала, что это невозможно. Повсюду сновали гости и прислуга, слышались музыка, смех и звон бокалов. Дети знатных семей наслаждались вечером, подготовка к которому была основательной, и всё ради одного человека, который сейчас шёл рядом со мной.

Музыка становилась всё громче, а барышни в пышных, кричащих роскошью платьях встречались всё чаще, как и сыновья знатных семей империи. Они стояли в строго мужской компании с бокалами в руках и с интересом поглядывали на девушек, окруживших мою сестрицу. От одного вида на неё я едва сдержалась, чтобы не поморщиться.

— Если честно, я приехал совсем ненадолго, — послышалось со стороны Яна, когда мы уже почти вышли из сада, наблюдая за красиво украшенным двором, музыкантами, расположившимися на небольшом возвышении, и приглашёнными, заметившими нас.

Мы неспешно приближались к месту празднества, собирая любопытствующие взгляды, среди которых находились Ракель и Мэрвин.

— Спасибо, что вообще приехали, — кивнула я. — С вашей должностью времени на сон, должно быть, не хватает, что уж говорить про остальное.

Ян послал мне благодарный взгляд, от которого я смущённо улыбнулась. Кожу жгло от пристального внимания: ядовитого, обещающего все муки ада, но я не собиралась сдаваться.

— На самом деле я тоже планирую покинуть этот ужин, — с моих губ сорвался вздох. — Подобного рода празднества мне не по душе.

И нет, я не лукавила. Мы с Яном во многом похожи, именно поэтому он заметил меня, а я — его.

— Тогда, — повернулся он ко мне, — давайте прощаться…

И только Ян начал склонять голову, чтобы после удалиться, как по двору разнёсся голос:

— Дамы и господа! Объявляется симфония пар!

От услышанного я задержала дыхание. Ян тоже насторожился. Этот танец был особенным. На него мог пригласить как мужчина, так и женщина. Равноправный, что в нашем мире было большой редкостью.

Гости засуетились, пытаясь выбрать себе пару, и тут я краем глаза увидела движение, от которого по спине прошлась волна ужаса.

Мэрвин…

Этот монстр со слащавой улыбкой на губах шёл ко мне. Он знал, что меня никто не посмеет пригласить, ведь всем было известно, что младший Туаро имеет на меня виды.

— Сбежать не получится, — вздохнул Ян, бросив взгляд в другом направлении, откуда важно вышагивала Ракель, направляясь к нам.

Секунда. Наши с Яном взгляды встретились. Молниеносное принятие решения.

— Может, — улыбнулся он мне, — спасём друг друга?

Его распахнутая ладонь возникла передо мной, отчего Ракель, бедняга, сбилась с шага, а Мэрвин и вовсе опешил от такой наглости со стороны Яна.

— Почту за честь потанцевать с вами, — прошептала я, с трепетом касаясь горячей, слегка шероховатой кожи.

В этот момент музыка заиграла, наполняя воздух льющейся, плавной мелодией и напряжением. Ян сжал мою ладонь, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног, но не от страха, а от предвкушения чего-то нового, волнующего и опасного.

«Война началась!»





Дорогие мои, представляю Вам историю нашего моба:

💔Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки





15. Я знаю, что будет дальше


Юлиана

— Позволь подлить тебе чаю, — я бережно подняла фарфоровую чашку и направилась к столу.

— Устала от званого ужина? — проницательно спросила бабушка, прекрасно понимая, как тягостны для меня подобные собрания. — Там был твой жених, — с лёгким упрёком покачала она головой. — Могла бы задержаться хотя бы ненадолго.

«Он мне не жених и никогда им не станет!»

В прошлом я пыталась открыть бабушке глаза на истинную сущность Мэрвина Туаро, но она лишь отмахивалась, твердя, что в каждом мужчине дремлет зверь, который не пробудится, если женщина будет вести себя достойно. После этого я оставила бесплодные попытки достучаться до главы семьи. Осознание бессмысленности моих усилий пришло быстро, а затем бабушка и вовсе предала меня, превратив моё изнасилование в инструмент для собственной выгоды.

Она не желала слушать о причастности Ракель к той кошмарной ночи. Напротив, разгневалась, наградив меня звонкой пощёчиной и обозвав распутной девкой, осмелившейся порочить репутацию старшей сестры. А та стояла в стороне со злорадной улыбкой, наслаждаясь моментом своей победы.

Эта рана в моей душе… Я так надеялась, что со временем она хотя бы немного затянется.

Лишь только танец с Яном завершился, и я спустилась с небес на землю, как тут же поспешила распрощаться с ним и укрыться в стенах дома. Я знала: Ракель не простит мне этой дерзости, ведь в её воображении Ян уже принадлежал ей.

Пока сестра кружилась с ненавистным Туаро, я незаметно скользнула между деревьями и торопливо вошла в поместье. Ракель непременно будет искать меня — в этом не было сомнений. А когда найдёт, устроит грандиозный скандал, выставив напоказ всю свою истеричность.

В прошлом она уже нападала на меня, застав с Яном возле одной из рыночных лавок. Тогда сестра вырвала клок моих волос, шипя угрозы и требуя держаться от него подальше. Но то было раньше. Теперь я не позволю ей подобного.

— Как твоё здоровье? — спросила я у бабушки, уловив отдалённый цокот множества каблуков.

Ракель уже вела за собой своих прислужниц в поисках меня.

Мысленно улыбнулась, желая, чтобы сестра нашла меня именно здесь, продемонстрировав бабуле своё истеричное нутро.

— Хоть кто-то проявляет заботу обо мне, — с благодарностью улыбнулась бабуля, принимая чашку с ароматным чаем. — Всё в порядке, — мягко произнесла она, поглаживая мою руку. — Не стоит тревожиться. Лучше подумай о своём будущем.

— К слову о нём, — начала я осторожно, — бабуль, могу ли я поработать в одной из наших лавок?

При этих словах она замерла, устремив на меня пристальный взгляд:

— К чему тебе это? Всё равно скоро замуж выйдешь.

Я лишь улыбнулась, не спорить.

— Думаю, будущий супруг оценит это моё умение. Мне ведь когда-то и самой придётся вести домовые книги. Вот и решила немного опыта набраться, — я нагло лгала, но совесть меня не мучила. — Да и не хочу целых четыре месяца сидеть без дела. Позволь хоть немного принести семье пользу. Я посмотрела отчётные книги по нашей лавке тканей. Там всё предельно ясно: поставки, стоимость ткани, заказы. Если что, отец подскажет. На тётушке слишком много ответственности, — печально вздохнула я. — Она сильно устаёт. А так и мне будет польза, и ей полегче.

Бабушка задумчиво нахмурилась, словно пытаясь прочесть мои мысли.

Только она хотела что-то ответить, как дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетела взъерошенная Ракель.

— Бабуля! — завыла она, изображая оскорблённую невинность. — Ты даже не представляешь, что произошло… — заметив меня, сестра замолчала и ядовито сузила глаза. — Ты! — рык вырвался из её рта. — Вот ты где! Как посмела?! — заорала Ракель, переходя на визг.

Я стояла неподвижно, чувствуя, как гнев и злорадство закипают в груди.

«Давай! Покажи себя во всей красе!»

— Что случилось? — повысила голос бабушка, прерывая истерику своей старшей внучки.

— Она танцевала с Яном! — завизжала сестрица. — Знала, что он мой, но всё равно танцевала с ним!

— Лорд Нортон сам пригласил меня, — ответила я спокойно, пожав плечами. — По-твоему, я должна была ему отказать и унизить его при всех?

— Ты вообще не должна была находиться рядом с ним! — зашипела Ракель. — Забыла?! У тебя уже есть жених! Его можешь трогать где угодно, а к моему Яну даже не приближайся!

— Довольно! — рявкнула глава дома, ударив ладонью по подлокотнику кресла. — Что за поведение, Ракель?!

— Я… — опомнилась она, мгновенно становясь смиренной и кроткой. — Я просто… Мне было так неприятно, когда увидела, как Юлиана вьётся вокруг моего Яна…

— Ничего подобного, — поспешила я опровергнуть её слова. — Мы с лордом Нортоном случайно встретились в саду. Не в моих привычках навязываться мужчинам.

— На что это ты намекаешь?! — задохнулась от возмущения Ракель. — Я…

— Хватит! — бабушка подняла руку. — Мне не нравится твой тон и твой внешний вид! На кого ты похожа?!

Я с трудом сдержала улыбку, рвущуюся наружу.

— А что не так? — пролепетала Ракель.

— Что не так?! — бабуля гневно сощурилась, медленно приближаясь к ней. — В последнее время твоё поведение меня очень расстраивает, Ракель. Где твоя сдержанность? Где манеры? Ты из знатного рода, а ведёшь себя как подавальщица в таверне! Что у тебя с лицом? Ты себя в зеркало видела?!

— Так крас-сиво же… — пролепетала она, заикаясь.

— Немедленно всё смой! Вижу, избаловали мы тебя! Вместо того чтобы позорить семью, лучше бы взяла пример со своей сестры!

Ракель вздрогнула от этих слов, её нижняя губа задрожала, предвещая истерику.

— Ещё раз увижу тебя в таком виде или услышу, как ты кричишь на всё поместье… — бабуля сделала паузу, давая Ракель самой додумать последствия. — Твоей матери следует сделать выговор за то, что она не научила тебя стучать, прежде чем войти! А теперь иди! Не хочу тебя сегодня видеть!

Сестрица дёрнулась, словно от пощёчины, а потом развернулась и направилась к выходу, бросив на меня убийственный взгляд. Взгляд, после которого я точно знала, что будет дальше…





16. Прекрасная пара


Юлиана

Остаток вечера прошёл напряжённо, ведь я понимала, что Ракель случившееся просто так не оставит. Она не успокоится, пока не отомстит мне. Не напрямую, нет. Сестрица не станет гадить в открытую. Будет действовать исподтишка — в этом она мастерица. В её мыслях уже наверняка сложился план, где пострадает та, кто мне сильно дорога.

Мия.

Ракель прекрасно знала, что мы с ней дружны. Что Мия для меня не просто камеристка, а гораздо большее — подруга, которой я доверяла свои тайны. Сестра ударит по ней.

Вот только я через это уже проходила и буду готова!

В прошлый раз, когда она оттаскала меня за волосы из-за Яна, ей этого показалось маловато. Она подняла вой на всё поместье, уверяя, что потеряла в саду свой любимый браслет, и заставила слуг искать его, слёзно обещая щедрое вознаграждение. Но браслет, что вполне ожидаемо, не нашёлся, ведь эта гадюка его не теряла!

Два последующих дня Ракель ходила заплаканной и убитой горем. При бабушке за общим столом ничего не ела, а потом наигранно покачивалась при ходьбе, искусно изображая головокружение от недостатка пищи.

Ракель делала всё, чтобы выглядеть измученной и убитой горем. Бабуля так сильно переживала за неё. Вызывала лекарей и предлагала купить любое украшение, но она отказывалась, выжидая нужного момента.

И такой момент настал.

Через пару дней после «потери» драгоценности прачка, ответственная за грязное бельё в поместье, прошлась по всем комнатам служанок, собирая их форму, и как раз-таки в фартуке Мии нашла тот самый злосчастный браслет.

Бабушка, не находя покоя из-за здоровья своей старшей внучки, не стерпела. Ещё и Ракель подливала масло в огонь, всхлипывая и хватаясь за сердце. Глава дома пришла в ярость, вызывая стражей и требуя, чтобы те немедленно казнили воровку.

Именно это и произошло…

От одного только воспоминания о том, как я умоляла бабулю простить Мию, как падала стражникам в ноги, пытаясь защитить её, сердце разрывалось в клочья, а душа наполнялась несокрушимой яростью.

Моя Мия… Она так плакала… Беззвучно, прощаясь со мной взглядом. Я никогда не прощу Ракель за то, что она сделала! За то, как злорадно хохотала над заплаканной мной, рассказывая о своём коварном плане. Она видела, как сильно мне больно, как я мучаюсь, но продолжала издеваться, наслаждаясь моими страданиями.

Сейчас ситуация была другой, но в чём-то всё же схожей. Бабушка впервые в жизни выставила её из своей комнаты, ещё и мой танец с Яном… Интуиция верещала о том, что совсем скоро Ракель даст о себе знать. И я буду к этому готова!

Ночь прошла вполне неплохо. Проснулась чуть раньше, намереваясь побыстрей позавтракать, а после отправиться к отцу. Хотела попросить, чтобы он помог до конца разобраться с цифрами в отчётной книге из лавки тканей. Она была мне необходима для воплощения идеи с шёлком.

— Бабушка, доброе утро! — войдя в комнату, я приветливо поклонилась.

— Юлиана? — удивлённо вскинула она бровь. — Так рано встала.

— Хочу получше ознакомиться с делами лавки, — я подошла к чайнику и налила чай в чашку главы дома.

— Я ещё не дала своего согласия, — хмыкнула она, поблагодарив меня кивком головы за напиток.

— Не подумай плохого, — сдержанно улыбнулась ей в ответ, — даже если ты откажешь, я получу хотя бы теоретические знания в этом деле. Практика, конечно, хорошо, но база строится на теории.

— Всё верно, внучка, — бабуля одобрительно кивнула. — Мне нравится твоё стремление к ведению дел, — довольно сощурилась она, делая глоток чая. — Присаживайся. Позавтракай со мной. А после я дам тебе пару уроков.

— Правда? — замерла я. — Спасибо, бабушка!

По обеденному залу прокатился тихий смех главы дома, который тут же прервался, стоило на пороге показаться тётушке и Ракель.

«Нет, вы только посмотрите на неё! — фыркнула я мысленно. — Глазки в пол, ни грамма косметики, а лицо-то какое виноватое!»

Ракель пусть и не обучалась актёрскому мастерству, но владела им в совершенстве.

— Доброе утро! — смиренно произнесла она, поклонившись ниже положенного.

Меня сестрица не удостоила даже взглядом, тем самым делая мне одолжение.

— Мама, Юлиана, — кивнула тётушка, — доброе утро!

— Доброе, — ответила бабуля.

В зале повисла тишина, нарушаемая пением птиц за окном и звоном посуды.

— Мама, — начала Сильяна, не смея оторвать глаз от тарелки, — прошу простить меня за то, что не смогла воспитать дочь, как положено!

«Ну началось!»

— Её неподобающее поведение — полностью моя вина, — каялась тётка, жаль только, что неискренне. — Уверяю, больше такого не повторится!

Бабуля недовольно зыркнула на неё, не произнося ни слова.

— Будь спокойна, — продолжила Сильяна, — когда она выйдет замуж, то не посрамит честь нашей семьи!

— Замуж, — фыркнула бабушка. — Разве есть кандидатура?

«Нет…» — замерла я, с трудом контролируя дыхание.

— Есть! — важно кивнула тётка.

«Нет! Нет! НЕТ!» — закричала я мысленно, сжимая ложку до побелевших костяшек.

— Молодой лорд Нортон! — довольно кивнула Сильяна, которую невероятно хотелось чем-нибудь заткнуть. — Сын министра военного дела! Значимая фигура в знатных кругах! Возглавляет столичное бюро расследований. Дочь выбрала его! Вы дали слово, мама, что, если Ракель кто-то на ужине придётся по душе, то свяжетесь с его семьёй и предложите им нашу красавицу, — тётка любя провела пальцами по волосам смиренно сидящей гадюки. — Уверена, — вздохнула Сильяна, улыбаясь, — из них получится прекрасная пара!





17. Трудный день


Ян

Покинув праздник, не мог отделаться от мысли, что навлёк на младшую дочь Уокеров беду. Кто знает, что сделает с ней Ракель?

По этой девушке было видно — она невероятно избалована. Её воспитание, в моём понимании, оставляло желать лучшего. Если Ракель посмела прилюдно толкнуть Юлиану с моста, то что может случиться, когда её действия скрыты от посторонних глаз высоким забором и стенами дома?

От этих мыслей становилось ещё больше не по себе. Даже порывался вернуться на чёртов ужин, чтобы проверить, как там Юлиана, но здравый рассудок шептал, что своим поступком сделаю только хуже.

Ночь казалась бесконечной. Утро я встретил разбитым. На душе было неспокойно.

Отправился в бюро на рассвете. Там в любое время суток кипела работа, ведь преступность в столице была высокой. Парни только успевали проводить допросы, собирать доказательства и передавать нарушителей в ведомство наказаний, где им выносили заслуженный приговор.

Вот и сегодня, стоило мне войти, как слуха коснулся приглушённый плач.

— Вот, попейте воды.

Я направился на голос, заглядывая в одну из допросных комнат и наблюдая Мирая, у которого сегодня было ночное дежурство.

Напротив него сидела хрупкая девушка с длинными тёмно-русыми волосами. Она всхлипывала и дрожала, трясущимися пальцами стискивая на груди куртку Мира.

Не понимая, что происходит, я, не издавая звука, шагнул ближе.

— Я отправил за лекарем, — произнёс друг, замечая меня взглядом и едва заметно кивая в знак приветствия. — Подождите немного.

— С-спасибо, — всхлипнула девушка. — Спасибо вам.

— Скажите, — Мир вздохнул, — вы хоть что-нибудь помните?

— Нет, я… — голос девушки дрогнул, и она, охваченная эмоциями, замолчала. — Последнее, что помню, как я шла домой после работы.

— А дальше? — осторожно подталкивал её к продолжению Мир.

— А дальше… — по щекам бедняжки катились слёзы. — Дальше я очнулась в подворотне. Моя одежда была разорвана, а на теле…

Она не смогла больше говорить. Из горла вырвались рыдания.

Даже не стоило спрашивать — и так понятно, что произошло.

Поманив Мирая к себе, я отошёл от допросной подальше.

— Опять изнасилование, — кивнул я, стоило другу выйти.

— Ты бы её видел, — с сочувствием покачал он головой, переходя на шёпот. — Она пришла полчаса назад. Одежда висела на ней клочьями, на коже синяки и ссадины…

— За лекарем давно послал? — перебил я друга.

— Скоро должен подойти, — кивнул Мир. — Поймаем этого гада, и я самолично оторву ему голову!

— Не мы выносим наказание.

— Всегда можно сделать исключение, а потом сказать, что так и было!

И я был полностью с ним согласен.

— У неё свадьба через три дня, — с губ Мирая сорвался тяжкий вздох. — Она боится возвращаться домой.

И я, и он… Мы с ним прекрасно понимали, что после случившегося девушке придётся нелегко.

Весь день мы занимались исследованием близлежащей к преступлению местности, опрашивали людей, которые, что ожидаемо, ничего не видели, а также пытались успокоить разъярённое семейство потерпевшей. Вместо того чтобы оказать ей поддержку, мать набросилась на девушку, отвешивая той звонкую пощёчину.

Мы с Мираем опешили от увиденного, а потом кинулись на защиту бедняжки, которой и так досталось.

— И как я теперь людям в глаза смотреть буду?! — верещала сумасшедшая женщина на всю округу. — Ты о нас с отцом подумала?!

Бедняжка плакала, утирая слёзы дрожащими руками, а меня в этот момент такая ярость взяла. Не собирался молчать. Уверенно шагнул вперёд и мгновенно пресёк вопли дурной бабы, лицо которой раскраснелось от крика.

Конечно же, я понимал — вечно защищать эту девушку не получится. Был вариант, чтобы она подала жалобу на родную мать, и я даже сказал ей об этом, отведя в сторону, но она отказалась, что вполне ожидаемо.

Клятвенно пообещав себе, что обязательно доберусь до насильника, я, невероятно уставший и голодный, отправился домой.

— Сын, добрый вечер! Как твои дела? Как успехи на работе?

Стоило переступить порог, как меня встретил отец с какой-то странной улыбкой на лице.

— У тебя всё хорошо? — спросил у него, проходя мимо. Хотел помыться, сменить одежду и наконец-то поужинать. — Мне нужно обсудить с тобой кое-что, — обратился я к отцу, останавливаясь у центральной лестницы.

— И мне, — кивнул он в ответ.

— Что-то случилось?

Почему-то казалось, что да, случилось.

— Ну-у, как тебе сказать, — отец усмехнулся, выуживая из кармана свёрнутое письмо.

— Это что?

— Предложение о браке.

— О браке? — мне хватило секунды, чтобы сложить два и два. — Старшая дочь Уокеров.

— А ты проницателен, мальчик мой, — улыбнулся родитель.

— Я против, — отрицательно мотнул головой, развернулся и шагнул на первую ступень. — Даже если во всей империи останется только она одна, я ни за что на ней не женюсь! Можешь так им и написать! Хотя…

— Что такое? — как-то хитро поглядывал на меня отец.

— Не нужно им грубить. Откажи вежливо.

— А я грубить и не собирался, если что. Хотя какая разница, в родстве с этой семьёй ты всё равно не заинтересован. Так ведь?

— При чём тут это? — вскинул я брови. — В любой ситуации нужно вести себя достойно, — развернулся, продолжая подъём.

— Да-да, я так и понял, — прилетело мне насмешливое в спину. — И дело здесь вовсе не в младшей дочери Уокеров.

— Что? — резко обернулся я.

— Ничего, сын, — улыбнулся отец. — Папа всё сделает в лучшем виде, не переживай. Жду тебя к ужину. Давай, — махнул он рукой, — поторапливайся. Я голоден.





18. Ещё одна маленькая победа


Юлиана

— Юлиана? — тётушка Сильяна удивлённо вскинула брови, её лицо исказила недоумённая гримаса. — Будет работать в лавке тканей?

Презрительно фыркнув, словно её саму заставили обслуживать покупателей или, что ещё хуже, мыть полы, она отвернулась от бабушки, демонстрируя своё явное недовольство.

— У тебя всё? — холодно спросила бабуля, бросая на свою невестку испепеляющий взгляд.

— Нет, — тётка отрицательно мотнула головой. — Матушка, умоляю вас, проявите благоразумие! Не позволяйте Юлиане опуститься до уровня простолюдинов! Это бросит тень на безупречную репутацию нашей семьи! Начнутся сплетни! Подумайте сами, — она обернулась к собравшимся, — что скажут люди? Что у нас, не дай боги, финансовые трудности, и именно поэтому мы отправили Юлиану работать! Обслуживать простой люд! Какой позор! — фыркнула Сильяна. — Никто даже не поверит, что младшая дочь семьи Уокер решила обучиться ведению дел! Я, честно говоря, вообще не понимаю, зачем ей это нужно.

Я, следуя правилам хорошего тона, сидела молча, хотя внутри меня бушевал праведный гнев.

«Если сорвутся мои планы, я не дам тебе покоя!»

— Люди всегда что-то болтают, — спокойно произнесла бабушка, пока остающаяся на моей стороне.

— Что плохого в том, что Юлиана хочет войти в новую семью уже подготовленной к ведению дел? — отец покачал головой, намереваясь до конца отстаивать мои интересы. — Как по мне, это только плюс.

— А по моему мнению, — вмешался дядюшка, разумеется, поддерживая свою драгоценную супругу, — это огромный минус! Знатные семьи решат, что наши с тобой дочери плохо воспитаны! Что им позволяется всё! Никто не захочет принять такую невесту в семью! Юлиане-то с этим проще — младший Туаро ждёт её и примет любой, какой бы она ни была! А как же Ракель?!

— Какой бы она ни была — это какой? — взгляд моего отца стал колючим, хотя это было единственным признаком его раздражения. — Если мне не изменяет память, Ракель дважды предлагали выйти замуж, но вы с Сильяной только и делаете, что потакаете ей, а теперь хотите обвинить во всём Юлиану?

— Ты… — прорычал дядя, не привыкший к такому тону со стороны моего отца.

— Давайте не будем ссориться, — проворковала тётка, поднимая руку и тем самым привлекая внимание мужчин. — Матушка, наша Ракель и так переживает из-за отказа семьи Нортон. Неужели вы хотите, чтобы из-за очередной прихоти Юлианы она потеряла возможность выйти замуж за кого-то другого?

— Научиться вести дела, чтобы в глазах будущего супруга и его матери выглядеть образованной и ответственной — это, по-вашему, прихоть? — спросил отец.

— Да чему она может научиться за четыре месяца? — возмутился дядя, его лицо покрылось багровыми пятнами от гнева. — Сильяна больше двух лет этому обучалась, а Юлиана…

— А Юлиана всего за пару дней смогла разобраться! — повысила голос бабуля.

Я позволила себе облегчённо выдохнуть, хотя сердце всё ещё колотилось как сумасшедшее.

— Не может быть! — фыркнула тётушка, как и ожидалось. — Невозможно научиться за пару дней…

— Ты смеешь сомневаться в моих словах? — спросила бабуля, и её тон заставил Сильяну напрячься.

Было видно, как она подобралась, глубоко вдыхая воздух.

— Нет, я…

— Вот и молчи! — глава семьи грациозно вскинула руку, умело затыкая рот всем присутствующим. — Ваши доводы против практики Юлианы меня не убедили!

— Но, мама, — пискнула тётушка, — что скажут о нашей Ракель?

— А что скажут обо мне, когда по твоей просьбе я отправила это чёртово письмо с предложением о браке, ты не подумала?! — рявкнула бабуля, ударяя ладонью о столешницу.

Ракель, до этого сидевшая с опущенной головой и изображавшая вселенское горе, вздрогнула.

— Я вот чего не понимаю! — покачала головой бабушка. — Ладно я не присутствовала на званом вечере, но ты-то видела! Видела, как молодой лорд Нортон избегал Ракель! Мне слуги рассказали, как твоя дочь липла к нему, отбросив все правила приличия! Где это видано, чтобы молодая девушка из знатной семьи позволяла себе столь неподобающее, распущенное поведение?!

Лицо тётки сначала побелело, потом покраснело, и она склонила голову, пряча взгляд.

Плечи Ракель дрожали, и это не игра — она действительно была сильно расстроена. Во мне крепла уверенность, что сестрица сейчас проклинает весь мир и меня в первую очередь.

— Она уже бросила тень на, как ты выразилась, безупречную репутацию нашей семьи! А самое страшное, что ты всё видела, но не остановила её, наоборот, одобряла её действия и внешний вид!

— Мама, позволь я… — начал дядюшка.

— Закрой рот, Рэдмунд! — прервала его бабуля грозным рыком. — Прежде чем учить Юлиану, разберись для начала со своей дочерью!

Злорадство бурлило во мне, хотя я понимала, что это неправильно. После возвращения из того кошмара внутри меня словно поселилась частичка демонической энергии. Это немного пугало, ведь я стала другой, но именно у такой другой меня были все шансы на счастливое будущее. Будущее, где мои дорогие сердцу люди будут живы, здоровы и рядом со мной.

— Внучка, — бабуля посмотрела на меня, не обращая внимания на всхлипы Ракель и злобное сопение своего старшего сына. — С сегодняшнего дня можешь работать в лавке тканей. Я предупрежу Люсию. Она будет тебя ждать. Только не ходи туда одна.

— Я буду с Мией, — улыбнулась я главе дома.

— Хорошо, — кивнула она. — Умница! Иди. Я в тебя верю!





19. Будь спокоен, милый


Юлиана

— Госпожа! — с благоговением прошептала Мия, шагая рядом со мной и едва сдерживая эмоции. — У вас получилось! Это просто невероятно! Вы такая умница!

— Тише, — мягко одернула я камеристку, сдержанно улыбаясь. — Всё обсудим позже.

Кивнув с пониманием, Мия мгновенно приняла деловое выражение лица.

Мы направлялись в нашу лавку тканей. Время не ждало — нужно было срочно оценить ситуацию, разобраться с документацией и приступить к закупке шёлка по оптовым ценам.

Наша лавка не просто торговала тканями — она славилась уникальными изделиями из них. Мы создавали традиционные накидки, изысканные платья, элегантные платки и качественные рубашки. По словам отца, дела шли неплохо, но мои планы должны были увеличить доход в разы.

Пока экипаж неспешно катился по извилистым улочкам мимо аккуратных домиков, увитых вьюнком, я размышляла о дальнейших шагах. Первый этап плана успешно завершён, но впереди самое сложное — найти средства для масштабной закупки шёлка.

Бабушка ни за что не одобрит такие расходы. Она закупала шёлк не у отца Туаро, а через посредников в соседней империи небольшими партиями — только для нужд нашей лавки. А мне требовались куда более внушительные объёмы.

— Госпожа, — голос Мии вырвал меня из размышлений.

— Да? — я перевела на неё задумчивый взгляд.

Экипаж покачивался на булыжной мостовой, а за окном мелькали городские пейзажи.

— Все эти годы, что работаю у вас… Я не тратила своё жалование.

Я замерла, догадываясь о её намерении.

— Накопилась довольно значительная сумма, — с улыбкой призналась девушка. — По крайней мере, для меня.

— Ты хочешь одолжить мне деньги? — прямо спросила я.

— Да, — решительно кивнула Мия. — Понимаю, что у вас нет других источников. Можно было бы попросить у вашего отца, но… — она замялась, прекрасно осознавая,

что у него таких средств нет. Сильяна держала все семейные финансы под жёстким контролем.

— Я подумывала продать свои украшения…

— Вы с ума сошли! — воскликнула Мия, тут же приложив ладонь ко рту, осознав свою несдержанность. — Прошу прощения, госпожа, — виновато опустила она глаза.

— За них можно выручить хорошую сумму, — задумчиво произнесла я. — Но если бабушка заметит их исчезновение…

— Будет такой скандал! — словно прочитав мои мысли, продолжила Мия. — Госпожа Ракель и её мать только и ждут момента, чтобы навредить вам. А после того, как на них обеих обрушился гнев главы дома, что стало полной неожиданностью для всех, вы станете для них главным врагом. Вам следует быть крайне осторожной, госпожа.

Я прекрасно осознавала это и старалась действовать максимально осмотрительно, просчитывая каждый шаг. Отчётливо понимала: одно неверное движение может привести к катастрофическим последствиям, которых я так стремилась избежать.

— Поэтому я настаиваю, чтобы вы взяли мои сбережения, — с тёплой улыбкой предложила Мия. — Это позволит сделать более крупный заказ.

— Ты права, — решительно кивнула я. — Спасибо тебе огромное. Я обязательно всё верну!

На душе стало немного легче. Проблема, над которой я билась, не решилась до конца, ведь маловероятно, что накоплений Мии хватит, но всё же с её помощью уже будет хоть что-то. Я не унывала. Была у меня одна идейка.

Экипаж замедлился у одноэтажного здания с покатой черепичной крышей. Спустившись, я оказалась перед аккуратным широким крыльцом, по обеим сторонам которого возвышались стройные кипарисы. Светлое здание выглядело привлекательно, а через широкие окна виднелись искусно сшитые и расшитые узорами наряды.

— Госпожа Юлиана! — двери лавки распахнулись с мелодичным звоном колокольчиков. — Добро пожаловать! Я — Люсия. Госпожа предупредила меня о вашем приезде.

— Добрый день! — улыбнулась я. — Буду рада любой помощи с вашей стороны.

— С радостью помогу во всём, в чём смогу! — засуетилась девушка. — Проходите, пожалуйста!

Не теряя времени, я аккуратно приподняла юбку и вошла внутрь. Носа коснулся приятный аромат тканей и благовоний, а перед глазами предстали аккуратные стеллажи с рулонами разноцветного шёлка — как с узорами, так и без.

— Здесь у нас представлены готовые изделия. Мадам Эми постоянно присылает новые модели, — указала Люсия. — Там вы можете увидеть все доступные ткани, чтобы покупатели могли выбрать и заказать то, что им по душе. Ох, прошу прощения за небольшой беспорядок, — девушка поспешила к стойке, аккуратно раскладывая нитки и убирая обрезки в мусорное ведро. — Я только закончила работу над платком на заказ и ещё не успела навести порядок.

— Вы ведёте учёт товара и продаж? — спросила я, заметив небольшую тетрадочку, которую она собиралась убрать в стол.

— Я делаю лишь заметки, — улыбнулась Люсия. — Полноценный учёт ведёт госпожа Сильяна. Каждый день она присылает слугу, и мы передаём ей всю необходимую информацию. Эта тетрадь — для меня, чтобы ничего не перепутать и подстраховаться.

— Могу я взглянуть? — в груди появилось какое-то тревожное предчувствие, которое я не могла игнорировать.

— Конечно! — охотно согласилась Люсия, протягивая мне потрёпанную тетрадку. — Смотрите, пожалуйста. Если что-то будет непонятно — спрашивайте! Я с радостью помогу!

Поместье семьи Уокер (спальня Сильяны и Рэдмунда)

— Ты уверена?! — Рэдмунд Уокер метался по комнате, словно загнанный в ловушку хищник. Его шаги были резкими и нервными, а в глазах читалась явная тревога.

— Уверена, — твёрдо ответила Сильяна, хотя в глубине души её терзали сомнения, но делиться ими с мужем она не собиралась — их отношения и без того стали ледяными за последние годы. Она не хотела усугублять ситуацию.

— И что эта соплячка себе позволяет?! — прорычал мужчина, метнув в сторону жены яростный взгляд. — Влезла туда, куда её не просят! Чёрт побери!

— Дорогой, уверяю тебя, — Сильяна с присущей ей грацией поднялась с пуфа и подошла к мужу, мягко касаясь его плеча, — Юлиана ничего не обнаружит. Она слишком неопытна и наивна. Вечная дурочка, — её губы изогнулись в презрительной улыбке. — Вся документация находится в моих руках. А то, что присылают мне, я незамедлительно уничтожаю. В лавке тканей больше никто не ведёт никакой отчётности. Так что можешь быть совершенно спокоен, милый.





20. "Не"приятная встреча


Ян

Я присел на корточки, внимательно осматривая угол в той самой подворотне, где и произошло изнасилование.

— А это что такое?

Взгляд зацепился за что-то поблёскивающее.

— Что там? — Мирай затаил дыхание.

— Кто из наших осматривал это место? — протянув руку, откинул небольшой камень в сторону, наблюдая пуговицу, краешек которой мне удалось заметить.

— Орэнс и Витар, — ответил Мир.

Не зря я решил перепроверить после них место преступления, где произошла трагедия с Оливией — второй жертвой.

— Что-то нашёл? — снова спросил Мирай.

Вместо ответа я поднял руку, в которой сжимал небольшую пуговицу. Её изысканное исполнение говорило само за себя — такая деталь могла украшать только дорогое одеяние.

— Это мифрил, — я внимательно рассматривал идеальную круглую форму благородного металла, обрамлённого тончайшей филигранью.

— Может, кто-то обронил? — предположил Мирай.

Его вопрос прозвучал бы вполне логично, но только не в данной ситуации.

— Оглянись, — покачал я головой. — Ты видишь здесь хоть одного представителя высших кругов?

Мирай поморщился, понимая, что ляпнул глупость. Этот район был населён простым людом, аристократия сюда не заглядывала.

— У нас есть зацепка, — подытожил он.

— А ещё у нас есть безответственные стражи, которые не смогли ничего отыскать! — во мне кипела злость. С первого дня работы я замечал, что некоторые в бюро не относились к делу серьёзно. Они только создавали видимость работы, и я не собирался это терпеть.

— Покажи пуговицу тем, кого я лично отобрал для бюро. Пусть зарисуют её и обойдут все тканевые лавки и мастерские по пошиву одежды. Нужно выяснить, где продаются такие. Найдём — сузим круг поисков. Я проверю западную часть Квинсберга. (район, который чаще всего посещала знать)

— Понял! — кивнул Мирай, быстро направляясь к своему коню и мгновенно взлетая в седло.

Я тоже не стал медлить.

Вскоре уже поднимался по крыльцу одной из тканевых лавок, проходя мимо стройных кипарисов, растущих по обеим сторонам.

Толкнув дверь, я услышал приятный мелодичный перезвон колокольчиков.

— Добро пожаловать, — прозвучал знакомый женский голос.

— Добрый день, — произнёс я, застывая при виде девушки, которая не смогла скрыть своего удивления.

Большие выразительные глаза, обрамлённые длинными ресницами, внимательно смотрели на меня. В памяти мгновенно вспыхнул момент, когда я танцевал с Юлианой Уокер, чувствуя нежность девичьих пальчиков в своей ладони и вдыхая приятный цветочный аромат её волос.

— Лорд Нортон, — она смущённо улыбнулась и присела в реверансе. — Какая неожиданная, но, должна заметить, приятная встреча.

Лёгкий румянец окрасил её щёки, вызывая в моей груди странные, непривычные эмоции.

— Взаимно, — на мгновение забыл о цели своего визита. Во рту внезапно пересохло, и я кашлянул.

— У вас всё хорошо? — участливо спросила девушка.

— А у вас? — уже несколько дней хотел задать ей этот вопрос.

— Что? — глаза цвета молодой зелени удивлённо расширились.

— Я волновался, когда ушёл и оставил вас одну, — только сейчас, произнеся это, осознал, что не должен был так поступать. Наверняка на неё набросились и Ракель, и рыжий Мэрвин, который никогда не вызывал у меня положительных эмоций. — Надеюсь, — я затаил дыхание, — младший лорд Туаро не высказывал вам претензий из-за танца со мной?

Внутри меня всё словно застыло, её ответ мог сказать о многом.

— Моя семья не приняла его дары из-за моего несовершеннолетнего возраста. Мы с лордом Туаро не помолвлены, а значит, я вольна танцевать с кем пожелаю, — произнесла она с достоинством.

Слова были ясны, но в них чувствовалась какая-то недосказанность. Мне отчаянно хотелось узнать больше.

— Он будет ждать вашего совершеннолетия? — я ощущал странное раздражение от сказанного.

— Будет, — её улыбка погасла, — но это не гарантирует ему согласия моей семьи.

— Нет? — моё сердце пропустило удар.

— Мэрвин Туаро… — Юлиана вздохнула, — он мне безразличен. Я понимаю, что дети знатных семей не могут выбирать супругов, руководствуясь чувствами — это роскошь, недоступная нам. Но я мечтаю именно об этом. Хочу связать свою жизнь с человеком, которого выберу сама.

Я не мог оторвать от неё взгляда. Такая хрупкая, такая нежная. Она мечтала о том же, о чём и я.

— Лорд Нортон?

— Да? — её голос вернул меня к реальности, я с трудом собрался с мыслями.

— Полагаю, у вас была определённая цель визита. Это лавка моей семьи, — улыбнулась Юлиана, чуть наклоняя голову набок. — Я помогу, если это в моих силах. Так что вас привело?

Собрав разбежавшиеся мысли, я произнёс:

— Скажите, есть ли у вас изделия с пуговицами из мифрила, украшенными филигранью?

— Давайте посмотрим, — Юлиана достала три большие тетради с образцами.

Она склонилась над прилавком, и я невольно залюбовался её грацией.

— Здесь образцы вышивки, пуговиц, рюшей и фасонов платьев. Отдельно пуговицы не продаются, но все их варианты можно посмотреть. Могу помочь, если хотите.

— Буду признателен.

Мы склонились над тетрадями. Юлиана была так близко, пусть и стояла по ту сторону прилавка.

— Какая форма у мифрила?

— Круглая, — я поднял голову, встречаясь с ней взглядом.

Повисла тишина, нарушаемая моим гулко стучащим сердцем, которое будто с ума сошло.

Глаза в глаза…

Секунды бежали. Она смотрела на меня, я — на неё.

Кровь неслась по венам, мурашки бегали по коже, а в груди разливалось что-то тёплое и такое желанное.

И тут… перезвон колокольчиков, означающий, что кто-то вошёл в лавку.

— Юлиана! Я решила, что буду учиться вместе с тоб… — донеслось капризное от дверей.

Испытывая недовольство, сам не понимая почему, я обернулся и увидел Ракель Уокер, застывшую возле входа с выражением шока на лице.

— Лорд Нортон? — ахнула она. — А вы… — глаза девушки забегали, от меня к Юлиане и обратно. — Что вы здесь делаете?!..





21. Я не дам тебя в обиду


Юлиана

Ничем неприкрытая ярость в глазах Ракель грозила мне бедой. Она из тех людей, кто наносит удар исподтишка, а это значило, что в ближайшее время стоило ждать от неё пакости. И я догадывалась, что именно сестрица устроит.

— Леди Уокер, — Ян склонил голову в учтивом поклоне, возвращаясь к изучению вариантов пуговиц и поворачиваясь к опешившей Ракель спиной.

Он не ответил на её вопрос, который та задала в порыве гнева. И это взбесило сестрицу ещё сильнее, но она держалась из последних сил, чтобы не закатить скандал. И так поступила импульсивно. Проявила свою несдержанность, выставляя себя не в лучшем свете. Ракель не имела никакого права задавать мужчине, с которым её ничего не связывает, подобного рода вопросы. Она понимала это и видела — оправдываться перед ней лорд Нортон не намерен.

— Ты что-то хотела? — спросила я у неё, так и продолжая стоять, чуть склонившись к Яну, повёрнутому ко мне лицом.

— Я решила, что мне стоит научиться ведению дел! — её голос дрожал от переизбытка эмоций.

Ох, как же сильно Ракель злилась. Её буквально разрывало на части.

— Ну и правильно, — улыбнулась я, чувствуя раздражение. — Хорошо, что бабуля тебе тоже позволила, — неотрывно глядела на сестру, которая от моих слов всего на долю секунды потеряла контроль над своими эмоциями, позволяя сделать мне соответствующие выводы.

«Она ведь даже не в курсе, что ты здесь, я права?» — спрашивала у неё мысленно.

Судя по всему, именно так и было. И у меня имелось два предположения, почему Ракель решила заняться обучением, чего за ней ранее никогда не было замечено. Первое — сестра хотела пустить бабушке пыль в глаза, тем самым пытаясь вернуть её расположение. А второе… Второе было куда интереснее. Возможно, я только нафантазировала, но интуиция подсказывала — здесь точно что-то не так. Сначала тётка рьяно пыталась отговорить главу дома, чтобы та не позволила мне обучаться в лавке, потом и дядюшка решил воспользоваться правом своего голоса, высказавшись не в мою пользу, а теперь и их любимая дочурка явилась.

«Они что-то проворачивают с лавкой?»

Мысли кружили в голове, и каждая из них всё больше склоняла меня именно к этому варианту.

— Смотрю, вы чем-то заняты? — Ракель удалось взять себя в руки, даже улыбка на лице появилась, пусть она и была фальшивой. — Может, я помогу? — она уверенно направилась к Яну. — Скажите, что от меня требуется? — воодушевлённо произнесла сестрица.

— Благодарю за предложенную помощь, леди Уокер, — ответил Ян, даже не взглянув в её сторону, — но я уже просмотрел все образцы. Скажите, — его взгляд вновь встретился с моим, воскрешая в памяти дорогие моему сердцу моменты, где мы часто вот так смотрели друг на друга. Нам не требовались слова, мы просто любили. — Это все варианты? Вы что-то делаете на заказ? Индивидуально.

— Выбираете себе одежду? — улыбалась Ракель, глупо хлопая ресницами. — Наши мастера сделают всё в лучшем виде! Уверяю вас!

— Насколько мне известно, — ответила я, пропуская мимо ушей слова сестры, пытавшейся бесцеремонно влезть в разговор, — мадам Эми, что сотрудничает с нашей лавкой, выполняет индивидуальные заказы. Вам лучше уточнить у неё. Сюда она присылает уже готовые варианты для продажи, но если кто-то хочет что-то особенное, то обращаются к ней.

— Благодарю за помощь, леди Юлиана, — Ян склонил голову, а затем кивнул Ракель и покинул лавку.

— Леди Юлиана?! — смотрела она на меня, подбоченившись и злобно щурясь. — И что это было сейчас?! Ко мне он обращается по фамилии, а к тебе по имени?!

Я вскинула удивлённо брови, пытаясь выглядеть непонимающей.

— А он в курсе, что у тебя есть жених?! — зашипела сестра. Рванув вперёд, она упёрлась ладонями в угол прилавка и наклонилась ко мне. — Скажи, Ян тебе нравится? — с её губ сорвался злорадный смех. — Даже если и так, ты всё равно выйдешь замуж за Мэрвина Туаро! Бабушка уже всё решила! Он — идеальная для тебя партия!

Она смотрела на меня злобно, с презрением, а я в этот момент молчала, хотя сказать ей хотелось многое. Причём не только сказать.

— Твоё счастье, что рядом была эта моль, — ткнула она пальцем в сторону Мии, вышедшей из подсобки. — Останься вы с ним наедине, я бы… — Ракель не стала договаривать, но мне и так всё было понятно. — Ну, — хмыкнула она, — что тут есть? — недолго думая, она обошла прилавок и начала бесцеремонно выдвигать по очереди ящики, будто что-то искала. — Нитки, куча игл, мерные ленты… скукота!

— Почему ты приехала именно сюда? У нас есть ещё лавка с…

— Тебя забыла спросить, куда мне ездить, а куда нет! — перебила меня Ракель, возвращаясь к дальнейшему исследованию.

Она что-то искала, теперь я точно была уверена в этом.

Взгляд упал на небольшую потрёпанную тетрадку Люсии, в которой девушка вела свой учёт. Она была прикрыта лоскутом ткани, и совсем скоро Ракель заметит её, чего я не могла допустить.

Хаотично соображая, как быть, невольно глянула на наблюдающую за моими метаниями Мию.

Камеристка поняла всё без слов.

— Боже мой, паук! — выкрикнула она.

— Где паук?! — взвизгнула Ракель, шарахнувшись в сторону. — Где он?! Убей его! Убей немедленно!

Мне хватило этого времени, чтобы скинуть тетрадку на пол и запнуть её под прилавок. Там у сестрицы точно не хватит ума поискать.

Мия сделала видимость, что раздавила восьмилапое чудовище, порхая вокруг Ракель, хватающейся за сердце.

День тянулся нескончаемо долго. Я наблюдала за Люсией, как та обслуживала покупателей и принимала у них заказы. Мне это было действительно интересно, в то время как сестрица со скучающим видом восседала на стуле после того, как облазила все шкафы и полки. Она не нашла то, что я так надёжно спрятала, намереваясь позже изучить и сравнить с отчётной книгой, которую Сильяна показывала бабушке.

Домой вернулись после закрытия лавки, и Ракель, что вполне ожидаемо, тут же побежала к матери с докладом.

— Ты же сказала Люсии, что мы возьмём её учётную тетрадь? — прошептала я Мие, которой удалось незаметно достать её из-под прилавка и спрятать у себя под одеждой.

— Да, госпожа! — кивнула камеристка.

— Хорошо! Сегодня всё перепишем и утром вернём её.

Всю ночь я провела с пером в руке, копируя цифры и перенося их на листы. Мне нужно было придумать, как добраться до отчётной книги, которую тётка хранила у себя. На это потребуется время, и я не знала, когда именно удастся заполучить её. Записи Люсии долго держать у себя не могла, поэтому решила их скопировать, чтобы в подходящий момент они были под рукой.

За письмом провела аж до самого рассвета. Глаза слипались, в мышцах чувствовалась усталость, а в ногах — онемение. Я провела слишком долго в одной позе.

С довольной улыбкой отложила перо в сторону, глянув на сопящую Мию, уснувшую рядом на софе.

На сон оставалось около двух часов, но я и этому была рада.

Стоило только коснуться головой подушки, как тут же уснула, просыпаясь от какого-то странного шума за окном.

— Ищите!

Голос Ракель узнала сразу же. Сердце больно сжалось от недоброго предчувствия, и я тут же распахнула глаза, резко принимая сидячее положение.

— Ищите все! Мой любимый браслет! Я потеряла его где-то в саду! Та, кто найдёт его, получит щедрое вознаграждение! Давайте!

Не дыша, я сидела на кровати, чувствуя, как колотится сердце в груди.

— Началось, — сорвалось тихое с моих губ, а взгляд тут же отыскал Мию, что тоже проснулась и смотрела на меня с тревогой.

Она помнила мои слова о прошлом, как всё началось с этого чёртового браслета и закончилось казнью.

— Не волнуйся, — прошептала уверенно, глядя в глаза девушки. — Я не дам тебя в обиду!





22. Время перемен


Юлиана

Стоя у окна, я с нескрываемой ненавистью взирала на Ракель. Она, хватаясь за сердце, в истерике умоляла суетящихся в саду служанок отыскать её «самое драгоценное сокровище».

— Мерзавка! — прорычала я, гневно поджав губы. — Весь дом на уши подняла!

Рядом с ней находилась тётушка, нежно поглаживающая по голове свою «расстроенную» дочь, дядюшка, недовольно хмурящий брови, а также суровая бабуля, пристально наблюдающая за беспорядочной беготнёй прислуги.

— Даже кухарку заставила искать… — произнесла я и тут же замерла. Мысли с молниеносной скоростью проносились в голове, пока глаза быстро скользили по раскинувшемуся под окном саду. — Раз, два, три… восемь. Кухарка, прачка… Следи за всеми! — выдохнула я.

Подхватив подол платья, устремилась к дверям, резко распахнув их.

— Госпожа… — ахнула Мия, в глазах которой читались непонимание и испуг.

— Следи, чтобы никто из них не вошёл в дом, — торопливо проговорила я, уже шагая по коридору. — Если кто-то войдёт, беги к комнате Ракель! Я буду там!

Мия поспешно кивнула, а я уже мчалась к лестнице, ведущей на верхний этаж, где располагалась территория сестры, на которую я намеревалась бесцеремонно проникнуть.

Сейчас вопросы чести и достоинства отступили на второй план. Я не собиралась её жалеть! Она получит по заслугам!

Жадно вдыхая воздух, неслась вперёд, осознавая, что каждая секунда на счету. Да, мне было известно, как и когда будет подброшен браслет, но ведь что-то могло измениться.

Я помнила из прошлого слова Ракель. Помнила, как она смеялась над моим горем, когда Мию казнили. Мерзавка рассказывала с таким упоением, что браслет и не надевала вовсе в то утро, не говоря уже про его потерю. Он лежал спокойно на своём месте, пока его вся прислуга так тщательно искала.

Поворот… Молниеносный бег по лестнице… И снова поворот…

Резко надавив на ручку нужной двери, вихрем влетела внутрь. Грудь учащённо вздымалась, сердце колотилось от бега и волнения, но меня это не тревожило. Шкатулка. Мне нужна была шкатулка Ракель, где хранились все её сокровища, которыми она постоянно хвасталась.

Руки слегка дрожали (не привыкла я к подобным занятиям), но это не помешало мне ловко обыскать шкаф, а затем и ящики трельяжа.

Стоило обнаружить нужное, как на губах растянулась довольная, немного злорадная улыбка. Поспешно откинула крышку шкатулки, отодвигая пальцем украшения. Миг… взгляд зацепился за тот самый браслет, который сейчас искали всем поместьем.

Бабуля подарила его Ракель на совершеннолетие. Работа известного мастера. Он был очень дорогим и существовал в единственном экземпляре. Сестрица так гордилась им, постоянно хвасталась передо мной.

— Теперь посмотрим, как ты умеешь паниковать и лить слёзы по-настоящему!

Схватив браслет, я как можно скорее вернула шкатулку на место и поспешила к выходу, покидая комнату.

Оставалось совсем немного, чтобы остаться незамеченной. Я почти добралась до лестницы, как вдруг слух уловил быстрый топот, заставивший моё сердце пропустить удар…

— Госпожа! — тихий, но настойчивый шёпот прорезал утреннюю тишину, достигнув моих настороженных ушей.

— Мия? — я устремилась вперёд, свернув за угол, и оказалась лицом к лицу со своей встревоженной камеристкой.

— Старая госпожа вошла в дом! — выпалила она. — Скорее! Идёмте!

Не теряя ни мгновения, мы торопливо начали спуск, стрелой вылетая на своём этаже.

Сердце колотилось в груди, словно сумасшедшее.

— Юлиана? — послышалось удивлённое с другого конца коридора, откуда шла лестница для прислуги, ведущая в кухню и прачечную.

Я замерла, медленно оборачиваясь и встречаясь взглядом с бабушкой, которая, судя по всему, только-только поднялась, так как одна её нога ещё стояла на последней ступеньке.

— Доброе утро, — выдавила я из себя нервную улыбку, сжимая в ладони злополучный браслет Ракель.

— Не сказала бы, что оно доброе, — бабуля нахмурилась, окидывая меня внимательным взором с головы до ног. — И что это за вид?

Мия застыла за моей спиной, словно статуя, ни живая ни мёртвая. Я сама едва выдерживала напряжение, разлившееся под кожей.

— Куда-то торопишься? — бабушка неспешно приближалась, и каждый её шаг усиливал моё волнение, которое и без того достигло предела. — Выглядишь встревоженной.

— Я проснулась от странного шума, — я покачала головой, изо всех сил стараясь контролировать эмоции и дыхание. — Что происходит в саду? Что-то случилось с Ракель? Она так кричала, — в моих глазах отразилось беспокойство, пусть и наигранное.

При упоминании имени старшей внучки лицо бабушки исказилось гримасой недовольства.

— Ох уж эта Ракель, — вздохнула глава дома. — Никогда не поднималась так рано, а тут вдруг отправилась на прогулку в сад.

— И что же? — спросила я с притворным участием.

— Потеряла браслет, который я подарила ей на совершеннолетие, — бабушка покачала головой с явным неодобрением.

— Нашли его? — допытывалась я, чувствуя тяжесть украшения в своей ладони.

— Пока нет. Ищут, — бабуля вновь впилась внимательным взглядом, а затем неожиданно подняла руку и погладила меня по голове, заправляя взлохмаченные волосы за ухо.

Я застыла. Последний раз подобное случалось, когда я была ребёнком.

— Напугала она тебя своими криками, да? — вздохнула глава дома.

— Ничего страшного, — улыбнулась я. — Мне всё равно пора было вставать. Сейчас приведу себя в порядок, позавтракаем, и с Ракель поедем в лавку…

— С ней? — в глазах бабушки вспыхнуло искреннее удивление. — Зачем?

Я едва сдержала торжествующую улыбку.

«Вот ты и попалась!»

— Так… — я изобразила искреннее недоумение, — вчера она приехала в лавку и сказала, что тоже хочет обучаться. Я подумала… ты ей разрешила. Разве нет? — осторожно подняла взгляд на бабулю, чьё лицо ясно говорило — она в ярости.

— Тоже хочет обучаться, значит, — её голос сочился угрозой. — Настолько, что даже не соизволила спросить моего разрешения?

— Прости, — сорвалось виноватое с моих губ, — я не знала…

— Твоей вины в этом нет, дитя! — бабуля тяжко вздохнула, глядя на меня с тёплой улыбкой. — Ракель слишком многое было дозволено. Наверное, именно поэтому она и выросла такой. Что ж, пришла пора с этим заканчивать!





Дорогие мои, история нашего литмоба)

Анна Платунова

Другая история Золушки. Темная в академии Светлых





23. По следу


Ян

— Обе пострадавшие — темноволосые, — донеслось хмыканье со стороны Мирая, нарушив тяжёлое молчание.

— Вот и я это отметил. Совпадение ли? — поднял взгляд на друга, который лишь пожал плечами в ответ.

У него, как и у меня, не было ответа на этот вопрос.

День клонился к закату. Солнце медленно опускалось к горизонту, разливая по земле свои золотисто-алые лучи.

Устало отодвинув стопку отчётов, я откинулся на спинку стула, массируя виски кончиками пальцев. Целый день мы со стражами бюро провели в швейных мастерских и лавках тканей. Но, как назло, нигде не удалось обнаружить даже отдалённо похожих пуговиц. Швеи и торговцы уверяли с полной серьёзностью, что такой товар у них не производится и не продаётся.

— Парни, вероятно, уже проверили последние мастерские и возвращаются, — подытожил Мирай.

— Дождёмся их, — кивнул я, чувствуя нарастающее раздражение.

В голове крутилась какая-то мысль, но ухватиться за неё не получалось. Казалось, будто я упускаю что-то важное, и ответ находится прямо перед глазами.

Расследование продвигалось бы гораздо быстрее, если бы в бюро было больше людей, которым я мог доверять.

Когда занял свой пост, то набрал нескольких проверенных парней. Знал, что они не подведут. Но о тех, кто работал здесь до меня, такого сказать было нельзя. Взять хотя бы Орэнса и Витара — стражников, которые упустили улику во время осмотра места происшествия. До сих пор не мог понять их небрежного отношения к делу.

Бюро расследований собирает доказательства вины. Это наша главная задача. Мы защищаем и оберегаем народ, сажаем преступников за решётку. Благодаря нам люди могут спать спокойно. Но как они будут спать спокойно, если их защищают такие, как Орэнс и Витар? Эти двое вечно протирают портки, постоянно жуют и гогочут на всё бюро. У них нет даже самой мало-мальской физической подготовки. Обрюзгшие, с отвисшими животами. Как они смогут догнать преступника? Задохнутся на первой же стометровке погони! Поэтому я решил в ближайшее время перевести их в другое место, например, в городскую стражу. Пусть патрулируют улицы. Ходьба пойдёт им на пользу.

Внезапно слух уловил ржание лошадей, а затем торопливые шаги. Мы с Мираем повернулись к входным дверям, которые через мгновение распахнулись, и на пороге появились Тэвин с Нильсом. Их лица выражали явное беспокойство.

— Что-то нашли? — я поднялся на ноги, интуитивно чувствуя, что ответ будет положительным.

— Глава, — парни поспешили ко мне, приближаясь. — Хозяйка лавки опознала пуговицу.

— И? — сердце забилось чаще, дыхание участилось. Я чувствовал себя хищником, преследующим свою жертву, обречённую на смерть. После того, что сделал этот подонок, ему не помогут ни титул, ни влияние.

— Трое, — кивнул Нильс.

— Трое человек покупали одежду с такими пуговицами? — мои брови взлетели вверх от удивления.

— Именно! — подтвердил Тэвин. — Три камзола: чёрный и тёмно-бордовый, украшенные золотой нитью, а также синий с серебряной отделкой.

— Имена покупателей? — я выжидающе уставился на парней, которые не стали медлить с ответом.

Всего миг — и передо мной на столе оказались эскизы камзолов и имена их владельцев.

— Младший сын министра астрономии, — хмыкнул я, продолжая изучать записи. — Средний сын советника императора и… — от последнего имени я замер. — Сын главы министерства правосудия… Мэрвин Туаро.

— Нам удалось выяснить, что эта троица дружит, — произнёс Тэвин. — Их часто видят вместе в доме Восточного очарования (место, где можно не только отдохнуть душой, но и телом).

— Три друга, — хмыкнул я. — Три камзола с одинаковыми пуговицами. Как любопытно.

Стражи молча ждали моего решения. Хотя неопровержимых доказательств у меня пока не было, только косвенные улики, но уверенность в том, что нападавший один из этой троицы, была непоколебима.

— Не будем откладывать до завтра, — я решительно направился к выходу.

— Обыск? — спросил Мирай, следуя за мной.

— Именно! — кивнул ему. — Нильс, подготовь все необходимые документы.

— В дом главы министерства правосудия проникнуть будет непросто, — вздохнул он, принимаясь за сказанное.

Обернувшись, я холодно улыбнулся:

— Перед законом все равны. Хочет отец Мэрвина того или нет, но чтобы доказать невиновность своего сына, ему придётся впустить нас в поместье.

Стражи волновались, я видел это. Обыск в доме столь влиятельного человека мог запятнать его репутацию, но меня это не заботило. Я выполнял свою работу, и если выяснится, что младший Туаро причастен к преступлениям, ему не помогут ни титул, ни влияние, ни богатство.

Взяв с собой только тех, кому доверял, я стремительно вскочил в седло и пришпорил коня. Ветер свистел в ушах, разгоняя адреналин по венам. Мчась по улицам, заставляя расступаться прохожих, я чувствовал, что иду по верному следу.

Отец учил меня с детства, что честь и благородство — неотъемлемая часть любого уважающего себя мужчины. Я впитал эти уроки с молоком матери и старался жить по ним. Никогда не кичился своим положением, не пытался унизить или принудить кого-то. Для меня это было неприемлемо.

Пока мы с братом кочевали из одного гарнизона в другой, я многое повидал. И теперь мог с уверенностью сказать, что на столь мерзкие поступки способны люди с искалеченной душой и с ущемлённым самолюбием. Получать удовольствие от чужих страданий, слёз и боли — таким не место в этом мире.

Мы проносились по улицам, пока наконец не увидели массивные ворота, охраняемые стражей.

«Опасаются за свою жизнь? — усмехнулся я про себя. — Если совесть чиста, бояться нечего!»

Придержав коня, я ловко спрыгнул на землю. Парни последовали за мной, рассредоточившись позади.

— Позовите главу, — произнёс я, встав перед напрягшейся стражей.

— Господина нет дома! — они придвинулись друг к другу, положив руки на эфесы мечей.

— Нет дома, — кивнул я. — Хорошо. Леди Туаро?

— Она никого не принимает.

— Не принимает, значит. А придётся. Нам необходимо уведомить её перед началом обыска.

Глаза стражников изумлённо расширились. Они переглянулись, уставившись на документ, который я поднял перед их лицами.

— Это постановление о проведении обыска в поместье семьи Туаро. Так вы позовете госпожу или нам придётся искать её самим?..





Визуализация


Ян





24. Хочу и обязательно получу!


Поместье семьи Туаро (несколькими часами ранее)

— Кретин! — звук звонкой пощёчины прокатился по каминной комнате, вырывая испуганный вопль изо рта леди Туаро.

— Милый! — ахнула она, рванув к своему мужу, в глазах которого полыхала ничем неприкрытая ярость. — Зачем ты так с сыном?!

— А разве он не заслужил?! — заорал министр правосудия и вновь угрожающе шагнул к Мэрвину, но Анирия Туаро поспешно закрыла его собой, готовая до последнего защищать своего ребёнка.

— Отойди! — рыкнул на неё супруг.

— Нет! — упрямо мотнула она головой, раскинув руки в стороны, чтобы вцепиться ими в мужа, если того потребует ситуация.

Младший лорд Туаро не произносил ни слова, чувствуя, как неприятной болью пульсирует лопнувшая от удара губа. В его груди разрасталась немалых размеров обида, вытесняя чувство тревоги и страха, вызванные словами стража из бюро расследований, который уже не первый год докладывал отцу обо всём, что там происходило.

— Я вот одного не пойму, у тебя совсем мозгов нет?! — никак не мог успокоиться министр. Его всего буквально трясло от бешенства. — На черта тебе сдалась эта отщепенка?! Надоели ухоженные девицы, на отбросы потянуло?! А?! — гаркнул он, отчего Мэрвин невольно вздрогнул, не смея поднять головы. — Посылать кого-то в чёртову швейную уже поздно! Их все обыскивают, и не факт, что ещё не добрались до нужной!

Министр правосудия, тяжело дыша, нервно взлохматил волосы, позволяя им упасть в хаотичном беспорядке.

А как хорошо начинался этот день! Он успел заключить выгодную сделку, подготовил все необходимые отчёты для императора, в одном из которых смог скрыть свои махинации с казной, тем самым прибрав к рукам далеко не малую сумму. У Равьера Туаро всегда всё под контролем, но сегодня что-то пошло не так. К нему пришёл страж из бюро расследований, докладывая о суматохе, которая там творится из-за найденной пуговицы.

Старший Туаро слушал со скучающим выражением лица, а вот Мэрвин, который присутствовал в комнате, напрягся, заостряя внимание на этой самой пуговице.

И тогда страж показал ему рисунок, при помощи которого опрашивали лавочников и швей.

Стоило только Мэрвину увидеть его, как по спине пробежали леденящие душу мурашки, а сердце учащённо забилось. Лицо аристократа не выдало ни единой эмоции, но старший Туаро сразу понял — здесь что-то не то.

Выпроводив алчного стражника за ворота своего поместья и сунув ему небольшой мешочек золотых, как было всегда после их встречи, министр потребовал ответа от сына.

И тот рассказал, приведя отца своими словами в несокрушимую ярость.

— На чёрта?! Скажи мне! Я не понимаю! — снова набросился он на сына. — Тебе так нравится прикасаться к немытому телу не первой свежести?! А если они больны чем-то?! Да плевать мне на этих девиц! От них не убудет! Они для того и созданы, но теперь тебя ищут! — заорал Равьер Туаро, отчего, казалось, задрожали стёкла на окнах. — Раньше я бы мог замять это дело, но сейчас бюро возглавляет младший сын Нортона! Этого правильного до отвращения идиота! И он идёт за тобой! — угрожающий шёпот сорвался с губ министра. — Где камзол?! Неси его сюда! Живо! Сожгу к чертям, и дело с концом!

— И тогда на сына точно лягут подозрения, — отрицательно замотала головой Анирия. — Нам, наоборот, нужно отвести их от него!

— Этот кретин заварил кашу, а мне предлагаешь расхлёбывать?!

— Прекрати, — шикнула на мужа аристократка. — Орёшь так, что все слуги уже в курсе…

— И никто из них не посмеет даже рта раскрыть, иначе самолично язык вырву, а потом заставлю сожрать!

В глазах министра вспыхивали искры раздражения, злости и желания кого-нибудь хорошенько приложить. Мэрвин знал своего отца как никто другой. Знал, что когда тот в таком состоянии, ему лучше не попадаться под руку. И его слова про вырывание языка — это не пустой звук. Равьер Туаро действительно был способен на столь жестокий поступок. Слуги понимали это и то, в каком страшном, но хорошо оплачиваемом месте работают, поэтому вели себя как глухонемые за пределами поместья.

— Наше счастье, что камзолов с одинаковыми пуговицами три! Я предлагаю следующее! — губы хозяйки дома решительно поджались. Она посмотрела сначала на своего мужа, которого, что странно, любила по-настоящему, потом на сына — плод их любви. — Тиора! — повысила голос аристократка.

— Госпожа! — девушка появилась в дверях спустя десять секунд, склонив голову в почтительном поклоне.

— Немедленно отправляйся в дом к министру астрономии! Попроси свою сестру, которой я помогла туда устроиться, о помощи!

— Ты хочешь забрать пуговицу у сына министра астрономии? — одобряюще хмыкнул Равьер Туаро, на губах у которого расплылась коварная улыбка.

— И пришить её Мэрвину до того, как к нам явятся из бюро расследований! — подтверждая сказанное, Анирия кивнула.

Глянув с обожанием на свою жену, ведь она всегда поддерживала его, какой бы ни была ситуация, мужчина довольно хмыкнул:

— Одобряю!

— Но… — Мэрвин часто дышал. Его руки дрожали. Он понимал, что будет с Лиартом. Но своя шкура куда дороже. Да и друзьями их особо не назовёшь. Так, малость общих интересов в виде девушек и выпивки.

— Поторапливайся! — Анирия Туаро грациозно махнула рукой, обращаясь к служанке. — Только сначала отрежь с камзола Мэрвина пуговицу, чтобы не ошибиться. И не вздумай её потерять!

— Я всё поняла, госпожа! — девушка низко поклонилась и направилась в комнату молодого господина.

— Для этого и нужны друзья, так ведь? — злобно хохотнул министр правосудия, глядя на своего сына исподлобья. — Чтобы в нужный момент было на кого свалить свою вину!

— Его казнят…

— Хочешь занять его место?! — рявкнул Равьер Туаро. — Молись, чтобы всё решилось для нас благополучно, или я самолично тебя по стенке размажу! Не думал, что мой сын будет увлекаться заплесневелым хлебом, а не свежеиспечёнными круассанами!

Мэрвин не стал ничего отвечать. Не хотел выдавать причину своих поступков. Дело вовсе не в том, кем были эти девицы, а в том, на кого они похожи…

Время тянулось мучительно долго, действуя на нервы. Всё семейство Туаро находилось на взводе в ожидании служанки. Хозяйка дома старалась выглядеть спокойно, выпивая уже третью по счёту чашку чая, но её дрожащие пальцы выдавали её с головой.

— Надеюсь, у тебя хватило мозгов не наградить своим семенем этих безродных девок?! — внезапно хмыкнул министр правосудия, сказанным заставив супругу подавиться глотком чая. — Мне не нужны щенки от блохастых псин! Таких проще утопить! — рыкнул он, заботливо похлопав свою супругу по спине. — Ты как, милая? — участливо спросил он у неё.

— Хорошо, дорогой, — кивнула Анирия. — Благодарю!

Минуты бежали и бежали. Мэрвин то и дело поглядывал в окно, за которым раскинулся ухоженный двор. И тут его взгляд уловил служанку, что торопливо шла от ворот.

— Идёт! — вскочил он на ноги.

Анирия Туаро неспешно поставила чашку на стол, вскидывая взгляд на двери, которые спустя минуту распахнулись, являя на пороге прислужницу.

— Принесла? — спросила холодно аристократка.

— Да, госпожа! — кивнула девушка, протягивая на распахнутой ладони две пуговицы. Одна — отрезанная от камзола Мэрвина, а вторая — добытая в доме министра астрономии.

— Отлично! — довольно улыбнувшись, Анирия Туаро заметно расслабилась. — Пришей их к камзолу Мэрвина.

— Слушаюсь, госпожа! — прислужница поспешила на выход, прикрывая за собой двери.

— Вот! — рыкнул Равьер Туаро, ткнув указательным пальцем в сторону своей супруги. — Вот такой должна быть твоя жена! Той, кто всегда прикроет твою спину и спину ваших детей! Той, кто никогда не отвернётся от тебя, даже в самую сложную минуту! Хватит беситься из-за отказа семьи Уокер!

От услышанного Мэрвин замер, медленно поднимая взгляд на своего отца.

— Думал, я не пойму, в чём дело? — самодовольно усмехнулся глава дома. — Она не хочет тебя…

— Зато я хочу её! — младший Туаро, сжал пальцы в кулаки и гневно сузил глаза. — Хочу! — процедил он сквозь зубы. — И обязательно получу!





25. Я докопаюсь до правды


Ян

— Умоляю вас! — за нами, обливаясь горькими слезами, бежала Тория Мэнрук — супруга министра астрономии, в доме у которого мы проводили обыск сразу после Туаро. Её голос дрожал от отчаяния, а подол роскошного платья волочился по влажной от недавнего дождя дорожке. — Лорд Нортон, будьте милосердны! — аристократка хваталась за рукав моей куртки, наплевав на приличия и взгляды прислуги, что высыпала во внутренний двор поместья. — Мой мальчик не мог этого сделать!

Я остановился, бегло проводив взглядом своих парней, что, скрутив растерянного и испуганного Лиарта, уводили его всё дальше, к воротам, за которыми стояли наши кони и повозка для заключённых.

— У нас есть доказательство в виде отсутствия пуговицы на его камзоле, обнаруженной на месте преступления, — я старался не реагировать на слёзы женщины, лицо которой было бледным, а всё тело её дрожало так, будто она оказалась посреди зимней метели.

— Но… но… — зарыдала аристократка, отчаянно сжимая ткань моей куртки в своей руке, — мало ли таких пуговиц.

— В том-то и дело, что они сделаны на заказ, — качнул я головой, чувствуя, как тяжесть ответственности давит на плечи. — Для вашего сына и двух его друзей. Дом Туаро мы проверили, — едва сдержался, чтобы не поморщиться, ведь самодовольная рожа Мэрвина до сих пор стояла у меня перед глазами. — Мои люди сейчас проверяют поместье советника Лерука. Будет проводиться следствие, и во время него Лиарт будет задержан.

— Мой мальчик! — аристократка зарыдала так громко, что даже птицы вспорхнули с ветвей деревьев, испуганно разлетевшись в разные стороны. — Он не виноват! Он не стал бы… Он не такой! — леди Мэнрук размазывала слёзы по щекам, глядя так жалобно, что мне захотелось уйти отсюда как можно скорее. Я понимал её горе. Понимал, что она не может принять суровую реальность, не может поверить в то, что её сын — преступник. Но такова моя работа. Я должен в любой ситуации оставаться беспристрастным.

— Лиарт не помнит, где был в тот день в десять вечера, — произнёс я спокойно, хотя в груди клубились эмоции.

— Он уезжал на званый ужин в дом Уокеров! — аристократка прижала руки к груди, жалобно всхлипывая.

— Но вернулся только после полуночи.

Леди Мэнрук, часто дыша, будто задыхаясь, широко распахнула глаза. Было видно, как мысли носятся в её голове, как она хочет ответить хоть что-то, чтобы спасти своего ребёнка, как отчаянно цепляется за последнюю надежду.

— Уверяю вас, — что ни говори, но мне было жаль эту женщину до глубины души, — мы всё тщательно проверим, прежде чем вынести обвинение. Когда ваш супруг придёт домой, пусть приедет в бюро. Мне нужно задать ему пару вопросов.

Леди Мэнрук хотела сказать что-то ещё, но не смогла. Закрыв лицо ладонями, она зарыдала, медленно оседая на дорожку.

Стремительно подхватив её, я посмотрел на служанок, что уже со всех ног спешили к своей госпоже. Их лица выражали искреннее беспокойство и сострадание. В этот момент я почувствовал, как тяжесть моей работы давит на плечи ещё сильнее, но знал, что должен продолжать идти вперёд, несмотря ни на что.

— Сделайте ей успокаивающий отвар, — передав в их руки обмякшее тело аристократки, я резко развернулся и направился к воротам.

На душе было неспокойно. Казалось бы, все улики налицо: и камзол найден, и его владелец задержан с отсутствием алиби, но что-то неуловимое терзало мою грудь, вызывая глухое раздражение. Будто я упускал нечто важное, шёл по ложному следу. Эта мысль не давала покоя, разъедая изнутри, заставляя сжимать зубы от бессильной злости.

Чеканя шаг, я покинул территорию поместья министра астрономии. Вскочил в седло, легко дёрнул поводья, направляя коня в нужную сторону. За спиной раздался едва уловимый скрип колёс повозки, в которой сидел Лиарт — бледный, охваченный шоком и страхом.

Рядом пристроился Мирай, явно намереваясь завести разговор, но я проигнорировал его попытки, погружаясь в водоворот собственных мыслей. Перед глазами то и дело всплывало надменное лицо леди Туаро и самоуверенная ухмылка её сына. Они не удивились нашему приходу — будто ждали, были готовы к этому визиту.

Аристократ всегда должен держать лицо, но в такой ситуации даже самый искусный лицедей не смог бы скрыть истинные эмоции. Я был в этом уверен.

Размеренно дыша, вновь и вновь возвращался мыслями к поместью Туаро, к его хозяевам, излучающим спокойствие и уверенность. Они думали, что я не замечаю их победоносных улыбок, когда один из стражей бюро вынес найденный камзол. Но я видел.

Пришлось выслушать возмущённые тирады леди Туаро, её театральные вздохи, а затем принести извинения за вторжение, потревожившее их драгоценный покой. На Мэрвина даже смотреть не хотелось — и так было ясно, что он упивается происходящим, наслаждаясь каждой минутой этого спектакля.

В груди кипела жгучая, всепоглощающая ярость. Сам не мог понять, почему этот щёголь вызывает во мне столь острую неприязнь. Пусть и раньше он не вызывал положительных эмоций, но сейчас… Сейчас я едва мог выносить его присутствие.

«Голова должна быть трезвой!» — так учил меня брат. Учил не доверять глазам, ведь они имеют свойство обманывать. Только фактам, хотя и они могут завести не туда. Душа преступника темна. А иногда она настолько искусно маскируется под невинную жертву, что даже бывалый следователь может попасться на эту уловку. С подобным я сталкивался не раз, поэтому не спешил с выводами, тем более что интуиция кричала — что-то здесь не так. А интуиции я привык доверять безоговорочно.

Даже мысли не допускал, что камзол сына советника окажется без пуговиц. Мои подозрения подтвердились, стоило стражам вернуться с обыска.

— Что ты помнишь последнее из того дня? — спросил я у Лиарта.

Он сидел на стуле в допросной, напротив меня, пребывая на грани истерики. Его тело сотрясалось от дрожи, а глаза метались от одного стража к другому, словно загнанный зверь, ищущий выход из клетки.

— Я… я… — сын министра астрономии задыхался, готовый вот-вот разразиться слезами.

— Успокойся, — подав знак, чтобы ему налили воды, я не отводил от Лиарта пристального взгляда.

Рука аристократа дрожала с такой силой, что, взяв стакан, он заходил ходуном и половина содержимого выплеснулась ему на одежду.

Я терпеливо ждал, когда он обретёт способность говорить. И желательно ему было сделать это побыстрее.

— Ты причастен к изнасилованиям?

— Что?! Нет! НЕТ! — выпалил он, тут же всхлипнув. — Нет, я… Я бы никогда! Да и зачем мне сдались эти простолюдинки? — зарыдал Лиарт, размазывая слёзы по щекам. — Я могу купить любую в доме Восточного очарования. Там даже невинные есть! Зачем мне эти… — заметив мой недобрый прищур, он прикусил язык, сжимаясь и становясь меньше.

— Что ты помнишь последнее из того дня? — повторил я вопрос.

В допросной стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь шмыганьем носом обвиняемого и его прерывистым дыханием.

— Я ушёл со званого ужина Уокеров… — поспешно затараторил Лиарт, словно боясь остановиться. — Помню, как приехал в «Восточное очарование»…

— Один? — спросил Мирай.

— А? — посмотрел на него Лиарт, вздрогнув. — Да! Один, да!

— Дальше.

От произнесённого мной аристократ продолжил тише, почти шёпотом:

— Как и всегда, заказал отдельную комнату, еду, выпивку… девочек, — кашлянул он в кулак, замолкая, словно стыдясь собственных слов.

— Это всё? — вскинул я брови, получая в ответ робкий кивок головой.

— А потом помню, как проснулся дома. В своей комнате.

— В каком внешнем виде? — я пристально отслеживал эмоции на его лице, наблюдая за бурной работой мысли.

— Видите ли, — голос Лиарта осип, и он прокашлялся, — служанки… ну-у… они знают, что если я прихожу… в общем… нетрезвым, меня нужно помыть и переодеть…

От услышанного несколько стражей недовольно фыркнули, и я разделял их мнение. Нежная фиалка, отрастившая тычинку.

— Поэтому я проснулся в пижаме и… чистым, — подытожил аристократ, опустив глаза.

С моих губ сорвался тяжёлый вздох, за которым скрывались раздражение и усталость. Качнул головой, подав знак, чтобы Лиарта увели в камеру.

— Это не я! — закричал он, стоило парням подхватить его с двух сторон и повести на выход. — Лорд Нортон! Умоляю, поверьте мне! — кричал он всё громче, повернув голову в мою сторону.

— Что думаешь? — задал очевидный вопрос Мирай, стоило голосу сына министра астрономии стихнуть. — У нас есть доказательство в виде отсутствующей пуговицы на его камзоле.

— Нужно съездить в «Восточное очарование». Опросить тех, кто с ним был в тот вечер, — ответил я, обдумывая каждый шаг.

— А если время его присутствия там не совпадёт с преступлением? — Мирай, присев на угол стола, болтал ботинком в воздухе. Поза друга выражала расслабленность, но я знал, что это лишь маска. — Передадим его в бюро наказаний?

— Я бы не стал с этим спешить, — сорвалось тихое с моих губ. — Отец Лиарта — личность влиятельная. Он попытается вытащить своего сына и замять дело. Я не могу этого допустить. Так что пусть он пока сидит у нас. Нужно всё тщательно проверить. Найти как можно больше доказательств, чтобы Лиарт точно не избежал наказания, или же, наоборот, опровержение его вины. Я докопаюсь до правды, какой бы она ни была! Будь уверен!





26. Я жду


Юлиана

— Матушка, ты всё не так поняла, — тётка заискивающе заглядывала в глаза бабули, на лице которой читались раздражение и недовольство. — Я просто подумала, что…

— В последнее время ты начала слишком много думать, не находишь? — хлёсткий тон главы дома заставил всех присутствующих затаить дыхание.

Сильяна притихла и закрыла рот, будто проглотив все свои оправдания.

В зале повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь едва слышными всхлипами Ракель, которая, судя по всему, ещё не обнаружила настоящую пропажу браслета. Её эмоции были насквозь фальшивыми — я слишком хорошо знала эту игру.

— Я… — промямлила тётка, опустив глаза. — Прошу прощения, матушка.

Чувствовала на себе злобные взгляды, и даже не нужно было смотреть, чтобы понять, кому они принадлежат. Сильяна с Ракель мгновенно поняли, кто донёс бабуле правду.

«Ой, — мысленно усмехнулась я, пряча улыбку. — То ли ещё будет. Просто подождите немного!»

— У нас одна семья! — голос бабушки, наполненный ледяным презрением, прокатился по комнате, заставляя всех присутствующих содрогнуться. — А значит, правила для всех едины! Но, как посмотрю, твоя супруга и дочь, Рэдмунд, считают, что не имеют к ним никакого отношения!

— Мама… — дядюшка попытался что-то сказать, но тут же захлопнул рот под гневным взглядом главы дома.

— Я понимаю, — вздохнула она, — ты приближён к императорскому двору, на твоих плечах лежат обязанности и немало ответственности, но это не повод давать Сильяне и Ракель свободу действий! Ты только посмотри, что они творят! Одна ходит куда ей вздумается и не воспринимает слова старших всерьёз, а вторая только и делает, что во всём ей потакает! Просто немыслимо! — бабушка, охваченная праведным гневом, повысила голос, грозно хлопнув ладонью по столу.

В следующий миг её лицо исказила гримаса боли, а сама она начала кашлять, схватившись за грудь.

— Бабуля! — я кинулась к ней, забыв обо всех правилах этикета. — Ну что же ты… — суетливо схватила чайник, налила травяной отвар в чашку и поднесла его старушке. — Не стоит так волноваться. У тебя же давление.

Чувствовала на себе обжигающие взгляды дядюшки, Сильяны и Ракель. Они буквально испепеляли меня ненавистью и яростью, но мне было всё равно.

— Спасибо, дитя, — бабушка благодарно приняла отвар из моих рук, сделала глоток и похлопала ладонью по софе рядом с собой, приглашая сесть.

Я замерла, растерявшись. Рядом с главой дома могли сидеть только старшие дети, да и то лишь с её позволения.

— Мне не положено, — покачала я головой, тут же склоняясь в поклоне.

— Вот! — рыкнула бабуля, махнув в мою сторону рукой. — Слышали! Ей не положено! Она понимает это! Соблюдает правила! Что вам мешает поступать так же?!

Я поклонилась и вернулась на своё место, к отцу, в глазах которого читалась гордость за меня. Его одобрительный взгляд согревал душу.

— Я просто хотела порадовать тебя… — теперь уже и тётка начала всхлипывать, но как-то неестественно, наигранно. — Хотела, чтобы Ракель сделала тебе сюрприз, обучившись ведению дел…

— Я не одобряю подобные выходки! Желание учиться должно исходить из сердца, а не быть навязанным извне! Отныне ни одна женщина в этом доме не ступит за порог без моего дозволения! Всем ясно?!

— Да, бабушка! — пролепетала Ракель, неубедительно утирая несуществующие слёзы трясущимися руками. Её притворство было настолько очевидным, что вызывало лишь отвращение.

— Я планировала сегодня посетить рынок… — робко начала Сильяна, но тут же наткнулась на пронизывающий взгляд бабушки.

— И зачем же? — в голосе главы дома звенела сталь.

— У Ракель пропал браслет, — осторожно произнесла тётка. — Хотела купить ей что-нибудь в утешение…

— Довольно с нас покупок! — резко махнула рукой бабуля. — Ты не усвоила ни единого моего слова! Она нарушила правила, позволила себе самовольничать, а ты собираешься её поощрить?!

— Но… матушка… — проблеяла Сильяна, бросая умоляющий взгляд на мужа, который лишь презрительно поджал губы, не решаясь возразить.

Бабушка издала раздражённое фырканье. Тётка съёжилась, втянув голову в плечи, а я с трудом сдерживала торжествующую улыбку. Какое наслаждение наблюдать за тем, как получают по заслугам те, кто причинил столько боли мне и моим близким! Но даже этого было недостаточно — они заслуживали куда более сурового наказания, и оно непременно последует!

— Все могут быть свободны! — раздражённо махнула рукой бабуля после тягостного молчания, в течение которого никто не смел даже пошевелиться. — Сильяна.

— Да, матушка? — суетливо обернулась тётка, пока я нарочито медленно удалялась, ловя каждое слово. — Принеси отчётную книгу.

— Хорошо… сейчас.

Уголки моих губ дрогнули — в голосе этой притворщицы промелькнула явственная тревога.

«А вот и первые трещинки в безупречной маске!» — торжествующе подумала я.

Сердце забилось чаще, и в этот момент в голове, словно молния, вспыхнула дерзкая идея.

— Бабуля! — обернулась я, прерывая напряжённую тишину.

— Да, милая? — её взгляд был полон внимания.

— Позволишь пригласить тебя на прогулку?

Глава дома искренне удивилась, а Сильяна застыла, пронзая меня взглядом, полным подозрения.

— Мы так давно не проводили время вместе, — улыбнулась я, мысленно молясь об успехе своего плана. — Сегодня открывается ярмарка…

— Я тоже слышала об этом, — тётка поспешно влезла в наш разговор. — Если позволите, я бы тоже хотела…

— Исключено! — ледяная сталь вернулась в голос бабушки, стоило ей обратить взор на притихшую невестку. — Ты разделишь наказание с Ракель!

— Как прикажешь, матушка.

Её смиренная покорность звучала настолько фальшиво, что вызывала тошноту. Актёрская игра не помогала скрыть истинные чувства. Лично я их видела насквозь.

— Дитя, — бабуля посмотрела на меня с неожиданной теплотой, — ты желаешь отправиться прямо сейчас?

— О нет! — я энергично замахала руками, ликуя про себя. — Я не посмею нарушить твой распорядок дня. Ты хотела посмотреть отчёты, — мой взгляд метнулся к побледневшей Сильяне. — Я подожду. Когда закончишь, можем прогуляться. Что скажешь? Примешь моё приглашение?

— Ох, Юлиана! — бабушка рассмеялась, и в её глазах заблестел искренний интерес. — Неожиданно, но очень приятно. Хорошо, — она оживилась, её лицо озарилось улыбкой. — Разберёмся с делами, а затем уделим время друг другу. Давно никто не проявлял ко мне такого внимания. Благодарю тебя, дитя! Чего же ты ждёшь? — её резкий взгляд обратился к застывшей Сильяне. — Неси книгу. Я жду!





27. Верное направление


Юлиана

— Дитя, я готова к прогулке! — голос бабушки прозвучал торжественно.

Я, сидя в беседке, невольно обернулась на звук.

Передо мной предстала глава дома во всём великолепии: в изысканном платье, с аккуратно уложенными седыми волосами и горделивой осанкой.

— Что такое? — тут же нахмурилась она, заметив мою улыбку. — Со мной что-то не так? — старушка раскинула руки в стороны, внимательно осматривая свой наряд. — Перестаралась я, да? Так давно никуда не выходила.

— Нет-нет! — я поспешно покинула беседку и направилась к ней. — Ты выглядишь великолепно!

— Ох, — отмахнулась бабушка, — скажешь тоже. Вот раньше действительно выглядела великолепно, а сейчас так, курага пересушенная.

— Ничего подобного, — взяв её под руку, мы начали спускаться с крыльца. — Ты женщина пусть и в возрасте, но статная и грациозная. И не выглядишь на свои семьдесят четыре.

— Ты так считаешь? — глава дома с интересом приподняла брови.

— Таково моё мнение, — кивнула я. — Максимум шестьдесят!

— Ох, ладно тебе болтать, — на лице бабушки расцвела довольная улыбка, и она рассмеялась, шагая рядом со мной по мощёной дорожке.

Краем глаза я заметила, как шевельнулась штора на одном из окон — за нами явно наблюдали.

— Знаешь, вчера я видела леди Фарион…

— Фарион? — в глазах старушки вспыхнуло раздражение.

Я прекрасно знала, почему бабуля терпеть не может эту даму — в молодости та пыталась увести у неё моего деда, бессовестно заигрывая с ним.

— И как она? — фыркнула глава дома, с помощью Мии устраиваясь в экипаже.

— Сильно постарела, — покачала я головой, следуя за ней. — А ещё, как мне показалось… — я замялась, не уверенная, стоит ли говорить.

— Продолжай, дитя, — настаивала бабушка.

— У неё, похоже, проблемы с рассудком.

— С чего такие выводы? — глава дома внимательно посмотрела на меня.

— Она вела себя очень странно, пока служанка сопровождала её к городской карете. Хохотала без причины и даже схватила за руку одну из проходящих мимо дам, отчего та в испуге вскрикнула.

— Мне говорили, что её разум помутился, но я не верила, — тихо произнесла бабушка, глядя в окно экипажа. — Выходит, люди не лгали.

Воцарилась задумчивая тишина. Каждый из нас погрузился в свои мысли.

— Что ж, — наконец оживилась старушка, — если такова судьба, значит, так тому и быть! Пусть мне её немного жаль, но печалиться я не стану! Главное, что с нашей семьёй всё в порядке! И несмотря на возраст, мой рассудок ясен, а память не уступает молодым!

— Крепкого здоровья тебе, — искренне улыбнулась я.

Точно знала, что с памятью у бабули всё в порядке. Именно поэтому я и придумала свой план: сначала она проверит учётную книгу Сильяны, запомнит цифры, а потом, во время нашей «случайной» прогулки мимо лавки тканей, мы «найдём» отчётную тетрадь Люсии. Я собиралась подсунуть бабушке записи, но сделать это так, чтобы она сама их обнаружила.

Сейчас глава дома благоволила мне, но я не могла рисковать, открыто обвиняя Сильяну в воровстве. Лучше позволить бабушке самой обнаружить махинации своей невестки.

Пусть доказательств этому у меня пока не имелось, но моя уверенность в нечистоплотности тётки была непоколебимой. Её тщательно скрываемая нервозность, бегающий взгляд, нежелание пускать меня в лавку, а затем и визит Ракель, которая перерыла там все полки и ящики, говорили сами за себя. У Сильяны рыльце в пушку!

Погода была восхитительной. Деревья лениво колыхали листвой, сквозь которую пробивались солнечные лучи, нежно лаская кожу. Мы обсуждали новую технологию покраски тканей, приближаясь к центральной площади, где раскинулась ярмарка, пестрея яркими прилавками. Ноздри мгновенно наполнились ароматами свежей выпечки и карамельных яблок, а взгляд невольно скользнул по суетящимся торговцам — одни зазывали покупателей, другие с довольной улыбкой их обслуживали.

Суматоха, гул голосов, отголоски живой музыки и детский смех… Здесь кипела жизнь, но я знала — она не так прекрасна и радостна, как кажется на первый взгляд. За всеми этими фальшивыми улыбками и вежливыми словами скрывались расчётливость и лицемерие. Аристократы — жестокий народ, испорченный властью, жаждой денег и влиянием. Чем выше титул, тем меньше человечности, но утешало то, что это касалось не всех. Да, не запачканных душой было немного, но они всё же существовали.

Мы гуляли около двух часов, покупая сладости.

— М-да-а, — протянула бабуля, тяжело вздыхая, — раньше цены были ниже.

Мы присели на лавочку в тени раскидистого дерева. Я протянула старушке лакричную конфету.

— Спасибо, дитя, но мне уже достаточно, — поблагодарила она.

— Годы идут, — кивнула я, — всё меняется. Стоимость тканей и изделий из них — не исключение.

— Это точно. Раньше шёлк стоил гораздо дешевле, а сейчас… — недовольно поджав губы, она фыркнула.

— Не знаю, как было раньше, — начала я, чувствуя, как замирает сердце — вот он, верный путь к правде, нужно только пройти по нему осторожно, — могу сказать по последнему году. И, судя по отчётам, закупочная цена тутового шёлка выросла на пять процентов.

Мне это хорошо запомнилось, когда я переписывала цифры из тетради Люсии.

— Ты что-то путаешь, внучка, — бабуля посмотрела на меня с теплотой, — она выросла на двадцать.

— На двадцать? — я, чувствуя, как бурлят эмоции в груди, сделала вид, что глубоко задумалась. — А точно?

— Без всяких сомнений, — кивнула глава дома.

— Но как же… — я замолчала, изображая беспокойство, хотя внутри всё трепетало от напряжения. Я боялась всё испортить.

— Что-то не так? — бабушка повернулась ко мне, заглядывая в глаза.

— Я, наверное, действительно ошиблась, — пробормотала виновато, — или Люсия что-то напутала…

— Люсия? — из взгляда старушки ушла мягкость, сменяясь острым, цепким вниманием. — Что ты имеешь в виду, дитя?

В груди вспыхнуло ликование. Пусть я понимала, что праздновать победу рано, но она была так близка — стоит только протянуть руку.

— Люсия ведёт свою отчётную книгу, — начала я тихо. — Собственно, именно из неё я и взяла данные, о которых тебе говорила. По тем цифрам, закупочная стоимость выросла именно на пять процентов.

— Люсия ведёт свою отчётную книгу?

Столько эмоций читалось в глазах главы дома. Она мысленно шла в верном направлении.

— Да, — осторожно кивнула я. — Вчера изучала её, с разрешения самой Люсии, конечно же.

Моё сердце колотилось в груди как безумное. Я видела, как черты лица бабушки ожесточаются, а прогулка мгновенно отходит на задний план.

— Идём, внучка! — решительно поднявшись с лавочки, она направилась к нашей лавке тканей. — Посмотрим на отчётную книгу Люсии!

«Вот ты и попалась, гадина! — мысленно торжествовала я, послушно следуя за ней. — Бабуля не простит тебе воровства! Никогда!»





