скачано с сайта knigomania.org





Пролог




Грянул взрыв, и потоки ледяного воздуха заструились по полу церемониального зала, пытаясь цапнуть меня за пятки. Хах! Дилетанты…

— Да что такое? Выйдете и зайдите как положено! И двери на место поставьте, ироды. Что за молодёжь пошла… — произнёс я, даже не подумав оторваться от чтения древнего манускрипта, который мне недавно привезли с другого края мира.

«Книжица» оказалась довольно занимательной, хоть и пестрела ошибками и неверными выводами по части такой тонкой науки, как проклятия. Впрочем, даже несмотря на это, читать писульки узколобого конкурента из прошлого, было куда интересней, чем разглядывать всю ту толпу, что без разрешения ворвалась в мой замок.

— Узурпатор, пришёл твой смертный час! Сегодня ты ответишь за все те беды и несчастья, что принёс жителям Империи!

Ух… Сколько гнева, решимости и злорадства прозвучало в этом донельзя банальном крике. Я даже на мгновение задумался, что не мешало бы перед входом в зал развесить несколько табличек с какими-нибудь оригинальными фразами. А то, что ни попытка переворота или покушения, так слово в слово…

— … над миром вновь взойдёт солнце справедливости и равенства!

Не, ну, я определённо начинаю негодовать… Ты бы ещё ножкой топнул, оратор… Эх…

Поняв, что дочитать записки трижды прокля́того, ха, слабак, мага Завроса мне спокойно не дадут, я спрятал небольшой томик во внутренний карман чёрного камзола. После чего поправил красную бабочку, так отлично гармонирующую с белой рубашкой и красной жилеткой, и всё же соизволил поднять глаза на незваных гостей.

— Двери, я так понимаю, чинить вы не намереваетесь? А они, между прочим, из редких сортов древесины.

Я обвёл взглядом всю ту толпу, что разом заполнила собой половину далеко не маленького зала. Особенно долго задержал взгляд на вымазанных в болотной грязи и жёлтой слизи магов, стоящих впереди всех.

Видимо, эти сограждане, недовольные моей политикой, шли в первых рядах и своими телами, «закованными» в магические доспехи, принимали на себя все удары Судьбы.

И тогда возникает закономерный вопрос, а на кой-эта тридцатка привела с собой ещё под полсотни бойцов?

— … согласно решению Верховного Совета, ты приговариваешься к немедленной казни посредством обезглавливания. Без права на помилование! — игнорируя мой вопрос, маг в заляпанной пятнами светлой мантии и высокой короне на голове смело выпалил мне в лицо приговор. Ещё бы не быть ему смелым, ведь нас разделяла половина зала…

Рука «дурного» вестника с зажатым в нём посохом поднялась, а следом и все остальные двадцать девять магов повторили это движение.

— Ну надо же… Незамедлительно… А как же апелляция в вышестоящую инстанцию? Ах да, выше меня же в Империи нет… Дела-дела… Тогда последнее слово? Как нет?! Может, всё же…

Договорить мне не дали, изверги. С навершия каждой магической палки в мою сторону полетело убийственное по своей мощи заклинание.

Бритвенно-острые воздушные лезвия, ледяные глыбы, струи воды, сжатые под неимоверным давлением. Да всей этой мощи хватило бы, чтобы полгорода испарить, а они всё на мне решили сконцентрировать. Перестраховщики из них, конечно, моё почтение…

И стоило только заклинаниям достигнуть меня, как замок вздрогнул. По потолку, на котором были запечатлены эпизоды моих славных приключений, побежали многочисленные трещины, а стоявшие за спинами магов воины посыпались на пол, не сумев устоять на ногах.

Да чего уж греха таить, я и сам на полу оказался, ибо трон испарился. Не выдержал, бедолага, натиска трёх стихий. А мне его, между прочим, бывшая жена подарила…

— Да, парни… Ваше счастье, что Анна этого не видит, — поднявшись на ноги и демонстративно отряхнув несуществующую пыль с камзола, произнёс я. — Она бы вас сейчас на составные части разбирала. Для нового трона.

— Но как? — ошарашенно произнёс всё тот же маг, который выкрикивал обвинения. — Никто не может пережить удар трёх стихий!

— Нет, конечно. Не может… Никто… — я поднял с пола трость, с набалдашником в виде расправившего крылья филина и шагнул навстречу гостям. — Я — призрак… Я — ваше проклятье, что будет преследовать вас до конца ваших дней…

Маги дрогнули, синхронно отступив на шаг.

— Кхм, извините, не сдержался… Знаете, бессмертие — штука порой чертовски скучная, и хочется его разбавить шуткой, — стукнув тростью о пол, улыбнулся я. — А по поводу твоего вопроса, Архип…

Услышав своё имя, маг вздрогнул и замотал головой из стороны в сторону, словно пытался найти предателя среди присутствующих.

— Расслабься, из этих тебя никто не предавал, — я сделал очередной шаг. Но не для того, чтобы ещё больше напугать несостоявшихся убийц, а по причине распиравшей меня изнутри энергии. — Так вот, мне уже давно известно о том, что вы намеревались сделать, как и все ваши имена. И вполне очевидно, что раз вас мало кто поддерживает, то, пока горстка повстанцев будет отвлекать основные силы, вы решите устранить меня. И, следовательно, я знал, от кого защищаться и…

— Невозможно создать абсолютную защиту! — выкрикнул ещё один маг и поднял посох. — Братья, он нас обманывает, давайте…

Говоривший неожиданно захрипел, и из его рта вывалился язык, который с каждым мгновением становился всё длиннее.

— Вот не люблю, когда меня перебивают. Это как минимум невежливо, — покачал я головой. — Так вот, зная ваш состав, я себя проклял на уязвимость к огню, земле, тьме и свету. Однако вы же умные люди и знаете, что есть Баланс, который я неукоснительно соблюдаю. В отличие от некоторых. Поэтому в обмен на слабости, я получил и силы. Как раз неуязвимость к вашим стихиям.

— Ты глупец! Теперь мы знаем, в чём твоя…

— Да что же такое… Ну сколько можно перебивать?! — от раздражения я стукнул тростью по полу, и на каменной поверхности осталась вмятина. — Достали, честное слово, господа…

Попытка завязать разговор откровенно провалилась из-за невоспитанности членов несостоявшегося Верховного Совета, да и мне уже стало откровенно скучно, так что я выставил перед собой трость, направив её острый конец в сторону повстанцев.

— Кстати, насчёт ваших последних дней. Вот они и наступили, — я поправил бабочку и улыбнулся, глядя на замерших в ужасе магов. — Бам…

Вся та магическая энергия, что на меня обрушили маги, никуда не исчезла, а впиталась в проклятье «Возмездие». И теперь этой кипящей энергии я дал ей свободу.

И вновь в воздухе появились воздушные лезвия, ледяные глыбы и тугие струи воды. Вот только теперь летели они в противоположную сторону и пронзали, рвали и калечили тела тех, кто их выпустил изначально.

— Опять из-за вас зал ремонтировать, — покачал я головой, глядя на осыпавшиеся стены помещения.

К сожалению, из-за проклятия прочность стен была почти нулевая, и, если бы не специальные балки и колонны, от этого этажа мало бы что осталось.

Тем не менее результат был на лицо. Из всех тридцати магов в живых не осталось никого. Лишь изуродованные тела да переломанные посохи.

— Ну а вы что делать будете? — разорвал я повисшую тишину, обращаясь к воинам, с тихим ужасом смотрящим на то, кем стал тот, кто вёл их за собой.

Впрочем, стоит отдать должное, несмотря на почти что мгновенную гибель предводителей, кое-кто не растерял присутствие духа.

— Убьём Проклятого! Мы теперь знаем его слабость! — заорал закованный в броню с изображением льва воин. — Пламя и свет, вот наша сила!

Боец провёл рукой над своим мечом, и лезвие оружия вспыхнуло ярким пламенем. Да таким сильным, что я не удержался и поморщился. Всё же полная уязвимость к стихии — это вам не шутки.

— Видите? Он боится! — неверно истолковав мою гримасу, воскликнул мечник, и под эти вопли остальные одарённые воины начали зачаровывать оружие.

— Что же, так даже интереснее… — прищурился я от яркого света, заполнившего разрушенный зал, после чего, схватив трость за середину одной рукой и нажав на выступ на набалдашнике другой, извлёк из ножен рапиру.

— Глупец! Тебе не совладать с лучшими бойцами Королевства! Королевство поглотит Империю! — взревел мастер огня, и его клич подхватили все остальные.

Да уж, а ведь Архип наивно полагал, что он в этом заговоре самый умный и самый-самый главный.

— Лучшие? Вы, что ли? — усмехнулся я, презрительно разглядывая воинов. — Выглядите как кучка слабаков. Так что давайте я вам даже немножко форы дам…

Кончик лезвия рапиры заплясал в воздухе, оставляя за собой чёрный след, постепенно сливающийся в один символ.

И прежде чем кто-то из противников успел среагировать, символ, изрядно увеличившись в размерах, «упал» на бойцов и растворился в воздухе.

— Что это? Что ты с нами сделал? Я что-то чувствую… Мне плохо… Нет! Я чувствую силу! Это невероятно!

Со всех сторон раздавались возгласы. Вначале испуганные, а потом торжествующие. Ещё бы, ведь каждый из воинов стал резко увеличиваться в размерах, а доспехи начали слетать с них будто шелуха.

— Твои фокусы в этот раз подвели тебя. Свет защитил нас! — зарычал трёхметровый обнажённый воин, в чьих руках полыхающий двуручный меч теперь смотрелся, как лучина. — И теперь настала наша очередь! Убить тварь!

— Фу, как некультурно, — покачал я головой, убирая рапиру в ножны и возвращая трости прежний вид.

Окончательно превратившийся в тугой комок мышц поборник «справедливости» с занесённым надо головой мечом в два прыжка преодолел разделяющее нас расстояние.

Однако, когда ему оставалось только опустить руку, чтобы лишить меня головы, огненный меч стал стремительно затухать, а спустя мгновение и сам воин с жалким хрипом упал на усыпанный обломками пол.

— Что же, даже так? — глядя на груду мяса, доживающую свои последние секунды, я извлёк из кармана книжицу с зажатым в ней карандашом и, найдя нужную страницу, сделал несколько пометок. После чего посмотрел на стоящих гигантов. — Что? Вы и вправду думали, что я вам мышцы подкачал нахаляву? Это же проклятие, а не благословение. И за него нужно платить.

Один из воинов не выдержал и бросился с криком в мою сторону, однако пробежал куда меньше первого здоровяка, рухнув на пол, не пройдя и половины дистанции.

— Вот за увеличенную мускулатуру вы заплатили ослабленным сердцем и хилой кровеносной системой, — пояснил я. — Так что, делая резкие движения, вы лишь повышаете риск моментальной смерти.

Не знаю, поняли ли до конца они смысл сказанного, однако ощущения надвигающейся гибели прочувствовали сразу. И поэтому большая часть тут же бросила оружие на пол и стала умолять о пощаде.

Те же, кто не бросил и решил рискнуть, всё же напав на меня, погибли столь же быстро, как и первые двое. И лишь тем самым, заставив пришедших с ними трусов усиленнее голосить, вымаливая пощаду.

Однако я человек хоть и добрый, и пусть хоть кто-нибудь рискнёт заявить противоположное, дурной привычки отпускать врагов на все четыре стороны не имел.

Так что, махнув рукой здоровякам на прощание, повернулся и направился к балкону, по пути слушая несущиеся мне в спину проклятия, угрозы и мольбы, сопровождаемые грохотом падающих одно за другим тел. Прелестная музыка выходила.

По пути на свежий воздух не забыл одобрительно посмотреть на восстановившийся до первоначального состояния трон.

Анна, прекраснейшее создание на этой земле, изрядно постаралась над данным артефактом и, когда вручала его мне, несколько раз прямо сказала, что надеется на то, что эта поделка переживёт меня самого. Впрочем, что ещё можно было услышать от бывшей жены, как не пожелание недолгих лет жизни?

Вот балкон самовосстанавливающимся не был, однако групповой залп магов его не задел, так что, выйдя на широкую площадку, я подошёл к невысоким перилам и окинул взглядом полыхающий город.

Информацию о заговоре я получил уже давно, с того самого момента, как только первая тройка заговорщиков робко собралась в одной из комнат дешёвой гостиницы и несмело шёпотом принялась обсуждать, как же плохо я управляю своей же Империей.

Возможно, стоило их сразу прихлопнуть, вот только подобные недовольные, как сорняк. Вроде прополешь, а они опять лезут и лезут.

Так что, подумав, решил, что если и заниматься «садоводством», то по-крупному. Ну и дал заговорщикам время привлечь всех «неравнодушных». А после к ним и представители Королевства подтянулись, глава которого давно точил зуб на меня из-за одной безобидной шутки…

Вот собственно все эти блюстители и решили, что пора. Подняли восстание, захватили врата города и пустили солдат чужого государства туда, где им никогда не будут рады. А я…

А что я? Я лишь испытывал раздражение от всей этой суеты. Ну серьёзно, перевороты — это лишь по первости весело. Сначала ты с одной стороны, потом с другой, а потом и приедается как-то.

И даже то, что сейчас город в нескольких местах весело горит, меня не сильно печалит, всё равно его перестраивать давно пора. Прогресс не стоит на месте, да и местным жителям давно было обещаны куда более комфортабельные жилища. Ну там, три комнаты минимум и личный туалет…

— Да уж, Максимилиан, проклятие вечной жизни действительно оказалось проклятьем, — вздохнул я, чертя тростью очередной символ, похожий на тот, что применил против воинов.

Только этот, едва я его закончил, быстро увеличился в размерах, накрыв собой весь город. Проклятье простенькое, однако весьма эффективное.

Несколько часов те, кто на моей стороне, будут сражаться в несколько раз эффективнее, однако потом попросту отключатся часов на двенадцать.

Не то чтобы это было действительно необходимо, тем более что благодаря замку я получал информацию обо всём, что творилось в городе, и знал, что вторгшиеся войска обречены.

Вот только шум стоять будет до самого утра, а оно мне надо? Хотя, с другой стороны, а что мне вообще надо?

Ну вот закончится сейчас очередная попытка переворота, а потом что? Показательная порка Королевства?

Надо бы, конечно, но тамошнему Королю, у которого после знакомства со мной и так члены вместо пальцев, уже трудно придумать подходящее наказание. А убивать очередную царственную персону и захватывать ещё больше территорий…

Это же опять всё обустраивать, налаживать цепочки поставок товаров, встречать послов других государств, которые будут встревожены расширением Империи.

— Тьфу, блин, — покинув балкон, я вернулся в зал и уселся на трон. — Надоело… Пойти поспать, что ли? Так ведь спал уже… Скучно…

Развалившись на троне, который почти сразу же подстроился под меня, я невесело перебирал в уме то, чем предстоит заняться, как только наступит утро.

Очередные встречи, совещания, обсуждения. Разговоры с роднёй, которая сейчас защищала город, и которую я хоть любил и ценил, но с которой всё же старался общаться поменьше. Не хотелось мне, чтобы в Империи ходили слухи, будто родня Максимилиана Проклятого места свои занимает лишь из-за кровной близости к Императору.

Не то чтобы меня эти слухи волновали, однако рано или поздно я уйду и…

— Уйду, — произнёс я вслух, ухватившись за одно-единственное слово, после чего погладил трон, который совсем недавно был уничтожен, но потом «воскрес». — Правильно. Засиделся я. И мне нужно также уйти, чтобы вернуться. Но уже немного другим! Молодчинка Анна, хоть и вредная, зараза…

Идея, вспыхнувшая в мозгу, моментально изгнала из головы даже намёки на апатию. Я тут же принялся разбирать плетения заклинания, пронизывающего трон, и частично переносить их на проклятие, дарующее мне вечную жизнь.

Работа была весьма деликатной, да и трон у меня имелся в одном-единственном экземпляре, так что провозился я с этим делом до самого утра.

— Вот это было действительно интересно, — довольно улыбнулся я, наконец, открыв глаза и устало потянувшись.

Лучи солнечного света уже проникали в разрушенный зал, и в скором времени сюда должны были пожаловать обитатели замка. Они бы и раньше пришли, однако прекрасно знали, что я не люблю незваных гостей, и являлись в мои покои только в определённое время. Даже если городу грозила беда.

Однако общаться ни с кем я не желал, ибо долгие проводы — лишние слёзы, сопли и прочая ерунда, свойственная слабохарактерным людям.

И вот теперь оставалось только замкнуть плетение, и меня будет ожидать новая жизнь, в которой я проснусь и проживу обычным человеком. Но для начала…

Несколько взмахов руки, и возникшие в воздухе чёрные капли пролились на тела павших магов и воинов. После чего трупы обратились в чёрные облака и устремились наружу, ища своих жертв.

С этого момента члены и потомки их родов прокляты до седьмого колена, и едва кто-то из них осмелится напасть на моих родных, как тут же страшное проклятие обрушится на глупца. А вот какое именно я уточнять не стал, пусть это будет сюрпризом для идиота.

Именно так, слово в слово, я высек на стене рапирой послание. Было оно небольшим, всего в несколько предложений, и помимо угроз содержало несколько прощальных фраз да последнее указание, гласившее, что Императором после меня назначается прапрапраправнук Николай. Мальцу уже почти что сорок пять лет, пора бы уже и серьёзными делами начать заниматься. Тем более что способности у него имеются.

— Ну что же, а мне пора и нормально пожить, — закончив с гравировкой стены, я поудобнее расположился на троне и положил руку на подлокотник. — Эх, Анна, не сбылось твоё предсказание. Не переживёт меня твой подарок…

Прикрыв глаза, я нащупал необходимое плетение, схватив за него, потянулся к проклятию, сковывающему моё бессмертное тело.

— Жди меня, чудный новый мир, — пробормотал я, после чего раздался едва слышимый щелчок, и проклятие, сменив полярность, рвануло наружу, заодно развоплощая и меня.





***





— …двадцать один год от роду… Доставлен из…

К тихому голосу говорившего примешивалось какое-то шуршание, и половину сказанного толком расслышать не удавалось.

Однако я особо и не старался, ибо были куда более важные вещи. Например, ощущение того, что в теле не было ни единой целой кости.

Я дёрнул головой и попытался открыть глаза, но, прежде чем успел это сделать, почувствовал, как меня, словно мелкую собачонку, хватают за шкирку и отправляют в полёт.

Хотелось бы сказать, что это было восхитительное чувство парения, но нет.

Во-первых, оно было слишком коротким, чтобы успеть им насладиться. Во-вторых, я приземлился на что-то твёрдое, при этом едва не откусив себе язык.

— Ох, неприятно-то как, — с трудом произнёс я, после чего, дёрнувшись, свалился и упал ещё ниже, ударившись спиной о холодный пол.

— Оба-на, так ты живой? — услышал я удивлённый голос и, с трудом раскрыв подозрительно узкие глаза, в тусклом свете увидел над собой толстую харю в странном головном уборе. — Повезло тебе, Боров, живой твой бароныш, не останешься без премии.

— Да по херу на премию. Не каждый день благородному можно череп ломать, так что я даже готов заплатить за такое, — хохотнул невидимый мне мужчина. — С другой стороны, будет, чем завтра заняться. Пошли давай. Чего-то жрать захотелось после воспитательных мероприятий.

— Пойдём, пойдём, — голова нависшего надо мной урода исчезла, а по глазам ударил тусклый свет вмурованной в потолок лампочки, закрытой решёткой.

И пока я пытался проморгаться, услышал, как звякнул металл о металл, а после раздался звук запираемого замка, и, кажется, меня оставили одного. Одного и в полном непонимании, почему проклятие не сработало должным образом?.. Я же должен был младенцем родиться, а не избитой собакой в тюрьме…





Глава 1


Иркутск

4 мая 2046

Пятница





— Ну, здравствуй, чудной новый мир…

После того как гулкие шаги неизвестных затихли, разлёживаться на холодном каменном полу я себе позволил всего минуту. Во-первых, холодно, во-вторых, вредно. А о здоровье мне, судя по всему, стоит позаботиться в первую очередь. Раз уж предыдущий владелец тела на подобную мелочь внимания не обращал.

Но даже эту минуту я потратил не просто так. Находясь в горизонтальном положении, занимался весьма полезным делом. А именно раскладыванием по полочкам поступающей информации. Правда, за годы не такой уж и долгой, но совершенно бесполезной жизни в пробитой голове ныне покойного парня этой самой информации накопилось не очень-то и много.

И что самое обидное, покойный, судя по всему, приходился мне очень, вот прям очень, дальним родственником.

Звали парня Серов Максим Витальевич, и буквально на днях ему стукнуло двадцать один.

Не сказал бы, что прямо-таки знаменательная дата, однако парнишка решил отпраздновать её по полной. В голове тут же всплыло воспоминание о драке и неразборчивая физиономия какого-то мажора-дворянина. И по ходатайству которого Максим Витальевич, собственно, и очутился в тюрьме «непонятного» режима. В которой бесполезному потомку успешно проломил голову приставленный в качестве «воспитателя» Боров.

Лично убивца во время короткой сценки в камере я рассмотреть не успел. Однако из памяти Максима, а уже отчасти и моей собственной одутловатую харю я всё же вычленил и в очередной раз запомнил.

— Что же, так даже интереснее, — в голове отщёлкал воображаемый таймер, и я, открыв глаза, уцепился правой рукой за край откидной деревянной кровати, закреплённой по краям двумя цепями.

Ухватился и рывком, игнорируя напавшие на меня исподтишка тошноту с головокружением, поднялся на ноги. И данный манёвр даже с первой попытки удался.

Похоже, заложенная в проклятие регенерация всё же продолжала действовать. И это несмотря на то, что заклятие определённо сработало не так, как нужно.

По моему тщательно проработанному плану, мне полагалось появиться спустя девять месяцев после исчезновения. В обычной семье обычным ребёнком и прожить совершенно обычную жизнь, подальше от всяких интриг и сражений. По крайней мере, первые сто лет я бы определённо держался подальше от всего этого…

Однако я всё же не был идиотом, чтобы ставить под угрозу то, что строил несколько жизней. Поэтому в случае чего, если правнук бы всё же не справился, навестил бы его. Может, неофициально, но на ошибки бы указал, оценку его умственным способностям выставил, а уже потом опять зажил бы обычной жизнью.

Но нет, что-то пошло не так. И, кажется, я начинаю даже догадываться, что именно.

Помахав перед глазами, заплывшими от фингалов, я разглядел, что у мизинца на правой руке отсутствует целая фаланга.

Вроде травма как травма, мало ли куда Максимка по детству конечности совал. Однако при взгляде на руку у меня стали появляться отрывки воспоминаний, среди которых всё отчётливее проступали части ритуала некоего призыва.

В голове от всплывшей картинки неприятно загудело, так что я решил, что с этим можно разобраться и попозже. Для начала мне не мешало бы выбраться из тюрьмы. А это было интересной задачкой, так как выпускать в ближайшие пять дней меня отсюда никто не собирался. Эпизоды драки стали чётче, и некоторые детали и её последствия прояснились.

Максимка, дурачок малолетний, испив водицы храбрости, то есть пойла высокоградусного, решил показать, что не перевелись в Империи рыцари. Поэтому опустил забрало да вступился за даму, которую хлыщ напомаженный к знакомству склонял.

Представительница прекрасного пола, увидев, к чему всё идёт, естественно, поспешно ретировалась, не сказав спасителю даже слова благодарности. А вот хлыщ с лицом хорька и взглядом какающего мопса, после того как получил в нос, щёлкнул пальцами, и Максимку, посмевшего поднять руку на более благородного, долго возюкали мордой о пол два молодца, одинаковых с лица.

А чуть позже приехал наряд с мигалками и забрал моего дальнего родственничка в каталажку. Из которой, благодаря щедрому вознаграждению Хорька, Серов даже позвонить никому не мог.

Нет, конечно, парень — молодец, даму защищал и даже защитил. Это я понимаю и даже одобряю. Но вот что не одобряю, так это то, насколько Максимка грубо действовал…

Ну что это такое? С кулаками лезть на противника? Да ещё и пьяным… Ну вот дашь ты ему в щи, и что? Его лекари вмиг подлечат, и он уже через день-другой забудет о тебе, как о комаре. Может, даже хвастаться перед друзьями будет, как какого-то выскочку в застенках сгноил.

Нет, здесь надо было действовать куда тоньше. Таких исправлять или наказывать нужно совершенно другими способами.

Впрочем, чего уже рассуждать? Максим свой шанс потратил, и буду надеяться, что в следующей жизни парень окажется куда умнее…

— Чего замер как истукан? — отвлёк меня от мыслей раздавшийся из-за двери голос. — Ваше баронское сиятельство жрать будет? Или в тебя насильно, как в прошлый раз, запихать?

Я взглянул на замершего перед дверью камеры мужчину в форме. Судя по погонам, и если Серов правильно помнил чины и звания, то это был старший сержант тюремной службы, у которого в руках была миска с похлёбкой.

С одной стороны, из-за работающей регенерации, которая из-за нехватки энергии, принялась расщеплять жиры в организме, есть хотелось жутко.

С другой, возникало опасение, что в местную баланду могли чего-нибудь подсыпать. Исходя из услышанного Серовым ранее, выпускать из тюрьмы его, а теперь уже и меня, никто не планировал.

— Так мне зайти? С ложечки тебя покормить? — с издёвкой поинтересовался сержант, ставя тарелку на откидную дверцу в центре двери.

— А так сразу и не скажешь, что в этой гостинице столь любезный персонал, — произнёс я, демонстративно оглядывая обшарпанные стены камеры.

Небольшая бетонная комнатушка, у которой лишь одна стена была из толстых прутьев с такой же дверью с «кормовой» щелью.

— Умничать будешь, ублюдок?

Тарелка исчезла, а в руке сержанта появился длинный ключ, который он тут же вставил и, провернув на два оборота, открыл дверь.

— Сейчас я научу тебя кашу манную любить, сучёныш, — шагнул в мою сторону служивый, демонстративно медленно вытаскивая дубинку. И что-то мне подсказывало, что демонстрировал он её не для того, чтобы продать.

Впрочем, чего это я сразу плохое думаю о человеке? Может, он эту баланду лично готовил, вот и оскорбился из-за моего отказа. Но мы же цивилизованные люди и вот так сразу бить лица… А нет, не цивилизованные…

Стоит признать, замах, как и удар, у сержанта был отработан на отлично. Вот только он, наверное, бить привык тех, кто скован. Так что за мгновение до того, как моей головы вновь коснулся твёрдый предмет, я слегка повернул корпус, уклоняясь от удара.

Бам! Дубинка глухо стукнула о край кровати, а я в ответ ткнул пальцем дурачку в щёку.

— Какого… — только и успел промолвить служивый, как тут же осел кулём на пол, едва не стукнувшись затылком об острый угол кровати.

Я и сам чуть не упал, ибо даже простейшее проклятие на крепкий оздоровительный сон, после которого, правда, служке захочется дико есть, едва не отправило меня самого баиньки…

Однако удержался, ибо спать ещё было рано. Да и небезопасно. Всё же не дома.

Поэтому быстро обшарив карманы сержанта и не найдя ничего полезного, разве что пару конфеток-леденцов, выволок бессознательное тело служивого из камеры.

— Эй, паря, освободи меня! — донёсся до меня шёпот из соседней камеры. — По гроб жизни обязан буду! Спаси только! Отплачу всем, что есть! Фенька Синий за базар отвечает!

— Я, конечно, местной пенитенциарной системе в свете последних событий не очень доверяю, но на вас, уважаемый, определённо клейма ставить уже негде, — прислонив захрапевшего сержанта к стене тупичка, в котором располагалось несколько камер, я посмотрел на говорящего.

— Чего? Да ты, чо, падала, полицаям служишь? — тут же оскалился невысокий мужичок с жиденькой сальной шевелюрой и десятком отсутствующих зубов. — Да я как отчалюсь, найду тебя, гнида, и выпотрошу всю твою семью… К-х-хм… Ф-хм… Хрм…

Фенька Синий оказался столь же неловок, как и сержант, и от тычка пальцем сквозь решётку увернуться не успел. Правда, потом всё же отскочил и принялся материться, но я вернулся к сержанту и уже не обращал внимания на причитание бандюгана.

После очередного проклятия, наложенного на Синего, меня уже конкретно пошатывало, но дела делать нужно было. Поэтому я вновь дотронулся до служивого, награждая того очередным проклятьем.

Ну или даром, тут с какой стороны посмотреть. Ведь не каждый сможет похвастаться абсолютным иммунитетом к яду.

Вот только теперь служивый должен придерживаться строгой диеты и любую пищу хорошенько посыпать какой-нибудь отравой. А иначе рвота и диарея, причём одновременно, ему гарантированы.

Наградив сержанта за «хорошую» службу и игнорируя угрозы со стороны Феньки Синего, я шатающейся походкой вернулся в камеру, закрыв за собой дверь и наложив на замок последнее, крохотное заклятие на прочность.

Теперь это изделие разве что магией взять, ну или болгаркой с алмазным напылением, таким прочным оно стало. Однако, конечно, есть маленький нюанс. Любой вставленный в замок ключ тут же сломается. Что меня в текущей ситуации устраивало более чем.

Так что, ощутив себя в относительной безопасности, я залез на жёсткую кровать и почти сразу же отключился.

Сколько проспал, не знаю, однако, судя по воплям, раздающимся из камеры Синего, вряд ли больше четырёх часов. К этому моменту он как раз должен был понять, что с ним, а точнее, с его организмом происходит что-то не то.

Открыв глаза и поднявшись с кровати, увидел, что сержанта в коридоре уже нет. Видимо, пока спал, его обнаружили да унесли к врачу, не в силах разбудить.

— Что? Что ты со мной сделал, ублюдок? Я сожру твоё сердце! Я вырежу…

Какой же недалёкий человек — мой сосед… Хорошо, что наше соседство продлится недолго.

Развернув обёртку и закинув мятный леденец в рот, я поудобнее устроился на жёсткой кровати и, прикрыв глаза, стал постепенно отключаться от внешних раздражителей.

Вначале исчезли запахи, потом звуки, а под конец и ощущение собственного тела пропало. Я будто бы в невесомости завис, а передо мной появилось схематичное изображение меня самого.

Что могу сказать… Максим Витальевич просто так прожил двадцать один год. Несмотря на неплохой стартовый магический потенциал, парнишка совершенно его не развивал.

Ядро-сердце крохотное. Оттого идущие от него каналы, по которым течёт энергия, плохенькие, не приспособленные для быстрого высвобождения маны. Даже удивительно, что я вообще проклятия наложить смог. Хотя здесь скорее заслуга регенерации, вплетённой в проклятие. Считай её энергию на заклятия и тратил. Оттого и тело не до конца восстановилось.

— Эх, Максимка, Максимка, это же на сколько себя не любить нужно, чтобы опуститься до такого? — покачал я головой, развеял печальный образ и полез копаться в памяти потомка, который всё прос…

Целиком впитать информацию, пусть и за столь короткий период, как двадцать один год, в моём текущем состоянии было невозможно. Поэтому я сделал проще. Представил всю жизнь парня как книгу с кучей подписанных разноцветных закладок.

Вот, например, «Семья»… И что же тут у нас?

А у нас тут ещё печальнее, чем можно было ожидать. Нет, я догадывался, что с родом Серовых всё плохо, коль его представителя какой-то Хорёк в тюрьму упрятал, но вот чтобы настолько…

Для начала Максим был последним мужчиной рода Серовых. Как до этого дошло, парень особо не вникал, просто плывя по течению и даже не предпринимая попыток что-то изменить.

Хотя была одна попытка, связанная с моим появлением здесь. Но и то состоялась она лишь из-за инициативы второго члена рода — сестры Максима Дарьи.

В отличие от брата, девочка оказалась куда более активной, несмотря на то что была младше великовозрастного оболтуса на пять лет. Впрочем, возраст ещё не показатель.

— Дело принимает скверный оборот… Но что же, так даже интереснее, — я открыл глаза, услышав, как в какофонию звуков, идущих из соседней камеры, добавились новые ноты.

— Синий, ты чё пасть свою открыл? Ночь на дворе, шваль ты подзаборная! Я тебе сейчас остатки твоих зубов выбью! Ох ты ж, мать твою… Синий, что за…

Возмущённые крики прибывшего тюремщика быстро сменились испуганными возгласами, заставив меня улыбнуться.

— Боров, зови дежурных, и пусть шокеры притащат! Бл*ть, Синий, что с тобой? Уйди, урод, от двери! Уйди, я сказал!

С кровати я не вставал и к решётке не подходил, однако прекрасно представлял картину, что сейчас разворачивалась в нескольких метрах от меня.

Явившиеся на крики Феньки Синего тюремщики с удивлением обнаружили, что бандит орёт не просто так. Да и вообще сиделец к этому моменту изрядно преобразился.

Заклятие, что я наложил на Синего, изрядно подстёгивало рост волос и зубов. Вот только оборотной стороной медали было то, что к проклятию я не добавил «стопор». И сейчас в соседней камере сидело до жути волосатое существо с большим количеством лишних зубов. Не акула, конечно, но что-то близкое.

Я, конечно, человек незлой, и я в этом абсолютно уверен. Однако, когда кто-то угрожает моей семье, пусть и гипотетически, он за это должен понести наказание.

Спустя пять минут непрерывных криков Синего и угроз со стороны тюремщика, раздался топот многочисленных ног, и стало ещё шумнее.

— Отойти от двери. Мордой к стене, руки за голову! — раздался суровый крик, однако Фенька, судя по звуку, распоряжение проигнорировал и бросился на решётку.

Впрочем, неудивительно. Попробуй остаться в рассудке, когда у тебя из всех щелей волосы лезут да новые зубы старые выталкивают.

— Глуши его! — не выдержал кто-то из тюремщиков, и спустя мгновение я услышал треск, после которого вой сошедшего с ума сидельца прекратился.

Послышался громкий мат, затем скрежет прокручивающегося замка и открывающейся двери. Ну а следом вновь ругательства. Только в этот раз куда громче и разнообразнее.

— Ты морду его видишь? Е**ть её разворотило. Похоже на волосатую задницу с кучей зубов… Фу, ну и мерзость… Совсем как ты, Синицкий, утром после запоя…

Ассоциативный ряд, конечно, у местных, моё почтение. Однако долго восхищаться словесными конструкциями и эпитетами тюремщиков мне не дали.

Среди всего этого гвалта я различил характерный звук металла о камень и, повернув голову, увидел, что к решётке подошёл грузный мужчина с маленькими глазками и плоским носом. Трудно было не догадаться, что это явился Боров собственной персоной.

— Твоих рук дело, крыса магическая? — поинтересовался мужчина, без капли страха глядя на меня сквозь решётку. — А нам сказали, что маг из тебя никакущий…

— Ну раз сказали, то, наверное, так и есть, — пожал я плечами. — Хотя люди много чего говорят. И по большей части неправду.

— Ну ты-то мне сейчас всё расскажешь… — Боров бросил взгляд в сторону продолжавших ругаться коллег, после чего потянулся к поясу с висящей на нём связкой ключей. — И как Лосева усыпил, и как до этого отброса сквозь стену дотянулся.

— Ну что за необоснованные подозрения? Чтобы я, да на честного слугу закона руку поднял? Быть такого не может. Вы меня с кем-то определённо путаете, — я сделал огорчённое лицо и, взяв с кровати леденец, принялся его медленно разворачивать, нарочито громко шурша обёрткой.

— Ах ты гнида, — быстро поняв, что сладость мне отнюдь не конфетная фея принесла, процедил тюремщик.

Чуть ли не сорвав ключ с пояса, быстро вставил его в замочную скважину, надавил и… Щёлк…

— Ой, ой, ой. Ну что же вы так неаккуратно. Имущество же казённое, а вы его портите… — покачал я головой, глядя на растерявшегося Борова с отломанной частью ключа в руке.

— Открой, сука! — неожиданно выпалил мужчина и требовательно посмотрел на меня.

— Тебе надо, ты и открывай, — пожал я плечами и, расправив фантик, принялся складывать из него фигурку.

— Никитин, Королёв! — окрикнул копошащихся и о чём-то спорящих в коридоре коллег.

— Чего тебе, Боров?

— Ключ в замке сломался, открыть помогите, — требовательно произнёс тюремщик, однако и здесь его ожидал отказ.

— Тебе надо, ты и открывай, — слово в слово повторил кто-то из дежурных. — Твоё с Коневым и Лосевым гнёздышко, вот и возись. И так из-за ваших муток теперь этому уроду скорую вызывать и кучу рапортов писать. А я конвоирам непременно скажу, по чьей милости им на ночь глядя этого урода в больничку сопровождать. И чёрт его знает, сколько ещё там охранять.

Я-то знал, что лишние зубы и растительность у Синего начнут отваливаться уже часов через девять, но, естественно, делиться этой информацией не собирался.

— Так это не мы! Это вот этот, — тем временем возмутился Боров на слова «товарищей» и кивнул в мою сторону.

— Да мне начхать, жирный! Сам разгребай, то что заварил, — чуть ли не прорычал дежурный, после послышалось кряхтение и шуршание одежды. Похоже, Синего-таки изволили потащить в сторону выхода.

— Хана тебе, ублюдок! Завтра утром техник придёт, замок починит, а потом я тебя «чинить» начну! — проводив взглядом коллег, повернулся в мою сторону Боров и вздрогнул.

Пока отвратительной наружности и огромной окружности мужчина общался с коллегами, я закончил «оригамничать» и подошёл к решётке, чуть ли не вплотную встав к ней.

— Лови, дружок! Ты наверняка такое любишь, — улыбнулся я, щелчком пальца отправляя бумажную фигурку Борову.

Мужчина инстинктивно поймал летящий в него «снаряд», после чего непонимающе опустил руку и раскрыл ладонь.

Не скажу, что я — великий мастер оригами, да и обёртка у конфетки была маленькая, однако получилось довольно узнаваемо.

По крайней мере, Борову хватило и нескольких секунд, чтобы рассмотреть в своей ладони бумажный член.

— Ну всё, кранты тебе, дворянишка, — глаза у Борова налились так, что я благоразумно поспешил вернуться на кровать. А то ещё рванёт да заляпает меня с ног до головы своей гнилой требухой. — Мне сказали, чтобы ты неделю мучился, но столько ты не проживёшь. Я тебе такой ад устрою, что сам себя раньше убьёшь.

Честно говоря, я думал, что тюремщик дальше продолжит разглагольствовать. Однако вопреки ожиданиям, он лишь бросил на меня очередной убийственный взгляд своих поросячьих глаз и, шумно выдохнув-хрюкнув, ушёл.

Ну раз ушёл, значит, ушёл. Так даже лучше, хоть отдохнуть смогу, как минимум всю ночь, а там уже видно будет.

То, что утром Боров явится меня учить, я сильно сомневался. Всё же проклятие на дикую икоту выспаться ему не даст, да и потом ещё полдня преследовать будет. А вот мне действительно поспать не мешает.

Только вот холодно здесь. Тюремная роба, что была на мне, грела плохо, но куда сильнее мёрзли ноги в тапках. А как известно, в холоде держать нужно лишь голову, ногам же полагается тепло.

Так что я, поскрипев цепями кровати, снял оба носка и сосредоточился. Несколько мгновений и лёгкое головокружение спустя я ощутил, как неотъемлемая часть гардероба начинает теплеть.

Вот только, помимо тепла, от носков стал исходить весьма едкий «аромат», который заставил меня порадоваться, что нормально я ел несколько дней назад.

Впрочем, жертвовать комфортом я не хотел, так что, быстро натянув дурнопахнущие носки, наложил на себя очередное заклятие, «выключающее» обонятельные рецепторы, но повышающие чувствительность слуха.

Тем не менее последнее меня не слишком волновало, так-то от шумного соседа я избавился, и значит, могу хорошенько выспаться. А там и спасением рода займёмся. Ну, Максимка, ну, ирод. Чтоб тебе на том свете икалось…





Глава 2


Иркутск

5 мая 2046

Суббота





— Фу, блин, меня сейчас вырвет…

— Кто-то сдох? Признавайтесь, псы, кто кореша на перо посадил и плохо прикопал?

— Да нас, похоже, потравить собрались… У меня уже глаза слезятся. Дышать невозможно…

— Паскуды, выпустите нас! Я буду жаловаться!

Гомон просыпающегося раньше времени жулья становился всё громче и громче, выгоняя меня из блаженной дремоты.

Я бы, может, и дальше спал, однако повышенная чувствительность к звуку этому не способствовала, так что пришлось открыть глаза и принять вертикальное положение.

Стоит отметить, что несмотря на жёсткую кровать и ощутимое, даже сквозь сон, чувство голода, поспать я смог. И даже чувствовал себя весьма неплохо.

Конечно, неплохо по меркам человека, которого хорошенько били несколько дней подряд, а потом и вовсе череп проломили.

— Эй, ублюдки! Что за пытки вы учинили? Агх…

Очередной крик бандита, перемежавшийся кашлем, оборвался глухим ударом. А это означало, что в наше крыло, наконец, пожаловали господа тюремщики.

Я, пока лежал да слушал, успел немного почерпнуть информации из разговоров местного отребья. Ничего серьёзного, на самом деле. Лишь окончательно убедился, что нахожусь в одном крыле с натуральными отбросами общества. Вдобавок окончательно убедился, что меня среди них искать точно не станут.

Так что, слушая, как рыдают навзрыд местные обитатели, моля тюремщиков увести их отсюда куда угодно, я угрызений совести не испытывал. Хотя, по сути своей, я— весьма добрый и отходчивый человек.

— Сука… я сейчас, кажется, помру…

О, а это уже стражи порядка начали наслаждаться местной атмосферой.

— Держись! Нам нужно найти источник этой вони. Если она и в другие части тюрьмы проникнет, у начальства могут возникнуть неудобные вопросы. Так что нюхай и думай, откуда это дерьмо…

Неожиданно раздались звуки мекающего козла, которые заставили меня удивиться неожиданному появлению сего животного в этой обители скорби.

Впрочем, спустя несколько долгих секунд я понял, что животного никакого нет, а эти булькающие стоны издаёт блюющий тюремщик. К которому спустя мгновение присоединился и его коллега.

Да, надобно будет написать потом плохой отзыв на этот «санаторий». Какая же безкультурщина царит в этих стенах. Персоналу, как минимум, нужно уметь сдерживать свои физиологические позывы в присутствии гостей.

— Всё, я больше не могу… — услышал я умирающий голос одного из охранников, и через несколько секунд послышалось шуршание волочащегося тела.

Похоже, напарник отключившегося оказался покрепче и не только не потерял сознание, но и сумел собрать волю в кулак. И теперь тащил товарища из «заражённой» зоны, не обращая внимания на вопли заключённых, состоящие в основном из требований пристрелить их, оборвав мучения.

Ну а дальше события стали разворачиваться по вполне логичному сценарию. Стоны жуликов сменились хоровым мычанием «козликов». И это, естественно, добавило отдельных пикантных ноток «аромату», исходившему от моих носков. Отчего, смею предположить, обстановка в крыле стала ещё напряжённее.

Так что спустя некоторое время, когда зловоние уже должно было проникнуть в центральный корпус тюрьмы и добраться до нежных носиков местного руководства, в наше крыло всё-таки была отправлена спецбригада. Так сказать, для поиска и устранения.

Правда, вся «специальность» этой бригады, исходя из бубнёжа, доносящегося из-под противогазов, как раз-таки и заключалась в наличии средств индивидуальной защиты.

— А ты чего не блюёшь? — поинтересовался один из добравшихся до моего закутка «искателей», с подозрением глядя на меня сквозь запотевшие стёкла противогаза.

— Так не положено, уважаемый, — с удивлением произнёс я. — Как я оставлю испачканную камеру следующему сидельцу? Некультурно же. Вот сижу, терплю. Дышу через раз и только правой ноздрёй. Вот вы сами попробуйте. Но обязательно правой. С левой не сработает.

В ответ на это тюремщик задумчиво потёр подбородок, скрытый под противогазом.

— Совсем сдурел, что ли, Свиридов? Нашёл кого слушать, это же «спецзаказ», — произнёс возникший рядом с развесившим уши младшим сержантом служивый с лейтенантскими погонами. — И вообще, пошёл отсюда. Не хрен тебе здесь тереться. Твоё дело— источник запаха искать.

— Так как я его найду, господин лейтенант? В этом противогазе ничегошеньки не видно…

— Я тебе сейчас шланг пережму, и у тебя вопросы сразу отпадут, боец. Пошёл отсюда, — лейтенант толкнул Свиридова в плечо, после чего посмотрел на меня. — Руки вверх. Кругом повернуться.

После непродолжительного и, по сути, формального осмотра с безопасного расстояния, лейтенант молча убыл. Похоже, несмотря на фильтры, противогазы всё же не справлялись с запахом, и офицеру хотелось как можно скорее убраться отсюда.

Так что я вскоре вновь остался в одиночестве. Правда, в этот раз на совсем небольшой промежуток времени. По внутренним ощущениям от силы час-полтора.

Заключённые уже давно валялись без сознания, так что сидел я в относительной тишине, продолжая думать думы да дожидаясь следующего шага местного начальства. И вот он, наконец, наступил. Вновь раздались голоса, только в этот раз куда более громкие и собранные.

Судя по всему, быстро найти источник запаха руководство тюрьмы уже не рассчитывало, однако и оставлять всё как есть тоже не могло.

Как минимум, потому что местные обитатели камер могли и помереть, захлебнувшись в бессознательном состоянии. А массовая гибель даже таких отбросов чревата какой-нибудь внезапной проверкой.

Что, конечно же, было бы мне на пользу, но выходило уж слишком затянуто по времени. Да ещё и трупы при попытке выбраться из застенка меня огорчали. Как-то уж совсем по-дилетантски выходит, без огонька…

Естественно, местное руководство о моей самооценке думало в последнюю очередь, однако поступило именно так, как я и предполагал. А именно приняло решение перевести всех осуждённых в камеры другого крыла.

Правда, дальше наши мысли расходились, и завтра-послезавтра, если запах не исчезнет, то, начальник тюрьмы, судя по тому, что я услышал, собирался пригласить магов, чтобы уже те разобрались с возникшей проблемой. Но мне хватит и сегодняшней ночи.

Тем временем эвакуация заключённых проходила довольно быстро, ибо даже те жулики, что каким-то чудом пришли в себя после ласковых пинков по рёбрам, сопротивления не оказывали. Даже напротив, самостоятельно надевали наручники и торопливо, без всякого понукания, двигались в сторону выхода.

— Вот, а говорят, людей перевоспитать невозможно. Здесь главное, чтобы было желание воспитуемого да мотиватор в руках воспитывающего пострашнее, — сидя в позе лотоса на кровати, произнёс я, не спеша подходить к дверям.

Судя по постепенно затихающим звукам в коридоре, никто меня спасать не намеревался. Скорее всего, лейтенант догадался сообщить начальству, что чувствую я себя прекрасно и умирать не спешу.

Ну а начальник, будучи не совсем идиотом, сумел связать события, произошедшие рядом с камерой «спецзаказа», то бишь мной, за последние сутки в одну цепочку. И наверняка понял, что переведи он меня в другие камеры, подобное может повториться. Поэтому решил от греха подальше, пока не связываться.

Конечно, был риск, что меня пристрелят между делом, однако, судя по словам Борова и его товарища, Хорёк заплатил именно за то, чтобы Максимку здесь неделю пытали за нанесённое оскорбление.

И если Борову, ввиду отсутствия интеллекта, было в общем-то на это условие наплевать, то вот его начальнику… Наверняка, тот был лично, ну на крайний случай через кого-то, знаком с заказчиком, и невыполнение поручения грозило для него какими-нибудь штрафными санкциями.

Так что вероятность смерти от рук местных «работников» на текущий момент я оценивал не выше пятнадцати процентов. А учитывая, что Боров был выведен из строя, то и вовсе не больше пяти.

В общем, можно продолжать спать и восстанавливаться, не сильно беспокоясь за сохранность своего тела. Чем я, собственно, и занялся.

Единственное, что, перед тем как лечь, подошёл к решётке и, коснувшись одного из прутьев, проклял тот. Естественно, с соблюдением Баланса.

И теперь железяка прекрасно сопротивлялась физическому воздействию, однако крайне плохо переносила длительное воздействие тепла.

Так что если кто-нибудь надумает заглянуть ко мне в закуток, то с удивлением обнаружит странную картину: безмятежно спящего меня и два носка, завязанных на пруте. Но, естественно, лишний раз соваться в зловонное крыло никто не собирался, так что спал я спокойно. И даже без сновидений.

Проснулся же, судя по ощущениям, глубоким вечером, если даже не ночью. В тюрьме, насколько позволял расслышать мой обострённый слух, было тихо, и лишь где-то вдалеке шаркали да бряцали ключами бдящие дежурные.

— Город засыпает, просыпается Проклятый, — спрыгнув с кровати и обув тапочки, я подошёл к решётке, после чего дёрнул прут с носками на себя.

Раздался хруст, и в моих руках оказался почти что метровый кусок железа, а передо мной путь на свободу.

— Вижу цель, не вижу преград, — продолжил я рассыпать крупицы мудрости, одновременно натягивая носки.

В камере с наступлением ночи заметно похолодало, так что приятно обжигающе тёплые элементы гардероба подняли мне настроение.

Впрочем, последние сутки оно и так было на высоте. Я даже стал потихоньку забывать значение слово «скука».

Поправив робу и подхватив с кровати прут, скорее по привычке, чем из-за необходимости, я выбрался наружу. После чего двинулся в сторону выхода. Особо много это времени не заняло, хотя оказался коридор на удивление длинным, а камер по обеим его сторонам неприлично много.

Тем не менее, судя по тому, что большая часть «жилых помещений» была чиста, до моего появления они пустовали. Так что наполненность сего исправительного заведения явно хромала. То ли потому что здесь быстро перевоспитывали, то ли на этот «курорт» приглашали далеко не всех.

Однако гадать над этим вопросом мне долго не пришлось.

Стоило только покинуть крыло, по пути прокляв несколько замков и открыв двери, запечатанные монтажной пеной, как до меня донёсся разговор дежурных.

— Да говорю тебе, прикроют. Ну, где это видано, чтобы тюрьма частная была? Это дело под государевым контролем должно быть!

— Что-то ты об этом не думал, Игорёк, когда сюда устраивался. Да и после первой получки особых страданий от угрызений совести я на твоей морде не наблюдал, — со смешком произнёс невидимый напарник Игорька.

— Ну так я-то думал, что тут нормальная тюрьма будет, а тут… — послышался тяжкий вздох. — Да ещё эта секция 1-А с особо опасными. Вот если они такие «особые», так какого хрена там камер нет? За ними же следить нужно. Мало ли чего учудят. Хотя уже учудили…

— Не лез бы ты в эту тему. Да и вообще потише говори. Мало ли кто уши греть может. Наше дело маленькое, сидеть да смотреть в ту сторону, в которую приказали.

— Я тебе что, конь с шорами, чтобы только прямо смотреть?

— Ну не кобыла же. Я надеюсь… — фыркнул напарник.

Хм, а я всё удивляюсь, чего это действительно камер не видно, а вон оно что.

Из памяти Максима удалось вытянуть крохи информации, об открытии первой в Иркутске частной тюрьмы. Событие для города было знаковое, да и произошло всего несколько месяцев назад, так что парень ещё не всё успел позабыть.

Находилось сие заведение под родом Игнатьевых, о которых ходили не самые хорошие слухи. Впрочем, в открытую обвинять их никто не спешил, так как род был далеко не слабый и обидчиков порол с демонстративной жестокостью.

Однако напрямую самой тюрьмой руководил некий Васильковский, человек неблагородных кровей. Который, судя по всему, кроме официальной деятельности, ещё и подрабатывал на стороне.

Конечно, сомнительно, что Игнатьевы не знали, что происходит в стенах их тюрьмы, однако Васильковский определённо владел всей информацией.

Так что пока слушал двух болтунов, решил, что было бы неплохо наведаться в гости к начальнику, прежде чем покинуть это незамечательное место. Тот вроде как ввиду ЧП, сегодня решил заночевать на рабочем месте.

Хотя, конечно, перед визитом вежливости не мешало бы переодеться да от носков избавиться, иначе выдадут они меня с потрохами.

Тем временем, двигаясь в направлении центрального поста с говорливыми дежурными, я внимательно осматривал двери, пока не обнаружил одну с криво повешенной табличкой «комната отдыха».

Дверь, к моему удивлению, оказалась не заперта, так что поддалась от малейшего прикосновения и беззвучно распахнулась.

Внутри оказалось довольно темно. Особенно если сравнивать с хорошо освещённым коридором.

Впрочем, глаза довольно быстро привыкли к царившему в комнате отдыха полумраку, с трудом разгоняемую ночником, и я разглядел несколько двухъярусных кроватей. И на каждом ярусе похрапывал человек в форме тюремной охраны.

«Смена отдыхает», — догадался я.

«Ага!» — синхронным всхрапыванием подтвердили спящие мою догадку.

Правда, один из них, видимо, самый чуткий, эту синхронность слегка подпортил. То ли сон ему плохой снился, то ли «аромат» носков до него первого добрался.

Поэтому я медлить не стал и, скользя меж кроватей, принялся тыкать пальцами в тюремщиков, накладывая проклятия. Ничего серьёзного, так, крепкий, здоровый сон, после которого у проснувшихся будет немного плохо с пищеварением.

И не то чтобы у меня не очень с фантазией. Просто, во-первых, ничего плохого они мне лично не сделали, а, во-вторых, я не планировал, уходя чересчур громко хлопать дверью. Неподходящая ситуация для подобного.

Так что, погрузив охрану в сон, быстро раздел схожего по телосложению парня и влез в пятнистую форму. Крой был отвратительный, как у всякой фабричной поделки, однако куда лучше, чем у робы. Да и шнурованные берцы сидели надёжнее изорванных тапочек.

Закончив стремительно «взбираться» по лестнице местной иерархии, продел кепку с длинным козырьком под погон и задумчиво огляделся. Потратив несколько секунд, всё-таки нашёл решётку вентиляции под самым потолком и, подтащив тумбочку, снял её.

После чего закинул туда один из носков, спрятав второй в найденный пакет, где до этого лежали карандаши и ручки.

Вонючий «артефакт» с шорохом провалился куда-то глубже за стену, и я с чувством удовлетворения поставил решётку обратно. А затем и тумбу убрал, заметая следы окончательно.

Теперь если носок и найдут в течение ближайших двух суток, то сразу достать не смогут. Придётся им всю стену разбирать. Конечно, ничего сложно, но пакость хоть и маленькая, однако на душе всё равно тепло.

Уже находясь на пороге комнаты, всё-таки вспомнил, что человек я неплохой. Даже хороший.

Так что вернулся и потратил ещё пятнадцать минут своей новой жизни, укладывая охранников так, чтобы в случае чего они во сне не захлебнулись. Скорее всего, их обнаружат раньше, когда время смены подойдёт, но рисковать не хотелось.

Поэтому повернул голову набок последнему тюремщику и заботливо укрыл одеялком, чтобы не дуло. И уже после этого, натянув кепку по самые брови, с чистой совестью вышел в коридор, прикрыв за собой дверь.

Дальше идти стало легче, несмотря на то что под потолком появились камеры, а двери, помимо стандартного замка, закрывались ещё и на ключ-карту.

От первой напасти меня спасала кепка и форма, а от второй — безалаберность местной службы безопасности. У одного из охранников в комнате отдыха я обнаружил связку стандартных ключей и универсальный пропуск.

По крайней мере, мне он показался универсальным, так как ни один из магнитных замков красный индикатор не зажёг. А прикладывал я его к различным считывателям на своём пути довольно часто.

Так что основными неудобствами в прогулке по тюрьме оставалось лишь то, что я не знал, где находится кабинет начальника и как туда попасть.

Впрочем, после тридцати минут шараханья по полупустым ночным коридорам административной части здания, мой чуткий слух уловил крики. Причём это были далеко не крики ужаса.

— Да я вас… сгною! Вас… пристрелят, как шелудивых псов! Я тебя, лейтенант, … и высушу! А тебя, майор, отправлю в «Ашное» крыло, чтобы ты на своей шкуре всё там проверил! У нас завтра губернаторский хлыщ с телевидением приезжает, а ты … такое допустил…

Нахмурившись, я слегка хлопнул себя по уху. Странно, но почему-то мне кажется, что какие-то слова я определённо не слышал.

Вот только это не особо помогло, так как дальше внятных слов становилось всё меньше, а «белого» шума всё больше.

Тем не менее из услышанного я понял, что идея перевода осуждённых из моего крыла принадлежала не Васильковскому, а некому майору Быстрицкому. И теперь начальник был вне себя от злости, так как завтра должен был пожаловать представитель губернатора с телевизионщиками.

Пускай тюрьма и считалась частной, однако Империя всё равно следила за подобными организациями, и нет-нет, да засылала своих людей. А то мало ли что там в тёмных коридорах происходит…

И вот, вернувшись с очередного совещания, Васильковский обнаружил, что закрытое для посторонних крыло А-1 действительно закрылось.

Но что хуже всего, так это то, что социально неадаптированные личности из него переведены к более или менее приличным осуждённым. И это перед полуофициальной проверкой.

На моё счастье, орал Васильковский достаточно долго, чтобы я, сверяясь с сорванным со стены планом пожарной эвакуации, всё-таки вышел на нужный этаж. Я даже чудом разминулся с вылетевшими из кабинета начальника майором и лейтенантом, юркнув в первую попавшуюся на пути дверь.

Она, конечно, была закрыта, но крошечное проклятие быстро решило эту проблему. Так что уже через несколько секунд я оказался внутри какого-то кабинета, прислушиваясь к их шёпоту.

Судя по всему, вину за собой ни майор, ни лейтенант признавать не желали. Да и особой проблемы в произошедшем не видели. Проверка должна была приехать лишь к обеду, так что времени всё исправить, по их личному мнению, было предостаточно.

Как минимум часть заключённых можно было отправить на работы, самых буйных запереть в карцерах, а крыло А-1 запечатать, сославшись на прорыв канализации. Да, недоработка. Но что поделать? Ведь не ошибается лишь тот, кто не работает.

Так что, пожелав начальнику-паникёру вырвать у себя остатки волос, и не только на голове, парочка отправилась к выходу, договорившись вернуться в тюрьму уже ранним утром.

Я же, едва шаги затихли, выбрался из одного кабинета, почему-то заставленного множеством горшков с цветами, и, стараясь как можно тише ступать, подошёл к двери с табличкой «Приёмная». Что же, вполне ожидаемо, не лично же целому начальнику тюрьмы посетителей встречать.

А вот чего я не ожидал, так это то, что помимо Васильковского здесь есть кто-то ещё. Однако прежде чем открыть дверь, я прислушался и неожиданно услышал тяжёлое учащённое дыхание и тихие стоны.

Учитывая, насколько они тихо звучали даже для моего обострённого слуха, исходили эти звуки определённо не из помещения конкретно за этой дверью. Так что, медленно нажав на ручку и приоткрыв дверь, заглянул в приёмную.

Небольшой кабинет с большим, но зарешёченным окном. Широкий стол с офисным креслом и громадным монитором, подле которого стояла целая батарея всевозможных телефонных аппаратов. Но что самое главное — ни души.

Зато из другой двери, что вела из приёмной непосредственно в кабинет Васильковского, звучали вполне понятные любому взрослому человеку звуки. По крайней мере, я достаточно взрослый, и мне всё было вполне понятно.

Так что, зайдя в приёмную и прикрыв за собой дверь, я направился к кабинету, помимо воли прислушиваясь к происходящему за стеной.

— Кто? Кто твой хозяин?

— Вы! Вы, Георгий Данилович!

— Кому ты всем обязана!

— Вам! Вам, я вся ваша! Я люблю вас!

И всё в таком духе. Вопросы были глупые, ответы неправдивые, а я был вынужден стоять у двери и всё это слушать…

Однако к моей великой радости, таинство «любви» долго не продлилось, и едва минутная стрелка преодолела десятый отрезок на циферблате, раздался протяжный хрип, совпавший с ненатуральными стонами. Финита ля комедия…

После этого последовало ещё минут пять тишины, завершившихся шуршанием одежды и цокотом каблуков по паркету.

— Я приготовлю кофе, мой господин. Оно поможет вам взбодриться, — голос у девушки, открывшей дверь кабинета, звучал подобострастно, однако на лице была видна гримаса отвращения. Правда, лишь до той секунды, пока она не увидела меня.

Впрочем, ничего другого, кроме как сделать большие глаза, помощница не успела. Ткнув ей пальцем в лоб, мгновенно погрузил девушку в сон, после чего, подхватив обмякшее тело, усадил в кресло. Пускай отдохнёт. Намаялась, наверное, бедняжка…

— Ольга, что за шум? — раздался голос Васильковского.

Однако Ольга ответить уже не могла, так что я, постучав по косяку, просунул голову в щель и поинтересовался:

— Разрешите войти, Георгий Данилович?





Глава 3


Иркутск

6 мая 2046

Воскресенье





— Ты кто такой, чёрт тебя дери? — угрожающе спросил Васильковский, пытаясь одновременно натянуть брюки и при этом застегнуть рубашку на выпирающем пузе. Выходило это у него, скажем прямо, плохо.

— Я? Я — сержант Иванов, — прикрыв рукой нашивку с фамилией на клапане нагрудного кармана, ответил я. Как-то на лычки ещё внимание обратил, а вот фамилию прочитать не удосужился…

— И что тебе надо, сержант? — мужчина, плюнув на штаны, рухнул в кресло, скрывая срам, и начал застёгивать рубашку.

Правда, в процессе промахнулся на одну петлю, отчего рубаха села на нём криво. Да и покрытая потом лысина мало способствовала угрожающему виду, который пытался придать себе начальник тюрьмы, вперив в меня злобный взгляд.

— Так это, осуждённые на вонь жалуются. Говорят, спать невозможно. Грозятся одну звезду нашему отелю поставить, — не дождавшись разрешения от вышестоящего по званию, я зашёл в кабинет.

При этом стараясь не поднимать головы, чтобы козырёк кепки не дал разглядеть лицо. Ивановых много, а я, такой красивый и запоминающийся, один.

— Ты чего несёшь, идиот? Какие звёзды? Какой отель? Ты вообще из какого крыла? Кто твой непосредственный начальник?!

Васильковский даже поднялся с кресла, однако быстро вспомнил, что мужчина без штанов мало похож на угрозу. Тем более в его случае. Поэтому всё же попытался их надеть, на несколько мгновений упустив меня из вида.

Этих секунд мне хватило на то, чтобы очутиться рядом с и хлопнуть начальника тюрьмы по отвисшей щеке, погружая в сон.

Вот только не в такой, в каком сейчас находились охранники или девушка с «фальшивым» лицом и именем Ольга. Это проклятие, в отличие от остальных, будет длиться куда дольше, а Васильковский никаких негативных ощущений после пробуждения испытывать не будет. Правда, ближайшие несколько недель спать он будет по двадцать часов в сутки…

Единственное, так как в этот раз я вложил куда больше энергии в проклятие, это меня изрядно подкосило. Тем не менее навалившуюся слабость я перенёс на ногах, хоть и благодаря металлическому пруту, воспользовавшись им в качестве трости. Всё же не зря таскал с собой всё это время…

— Спи, дружок, сил набирайся. Они тебе при нашей следующей встрече понадобятся, — переждав «качку», произнёс я, глядя на храпящего в кресле мужчину.

Ну а потом приступил к самому интересному, а именно сбору информации. По обстановке в рабочем кабинете можно многое понять о человеке. И судя по тому, что я видел сейчас, Васильковский являлся человеком весьма тщеславным.

Множество грамот, дипломов, благодарственных писем были развешаны на стенах кабинета, а в многочисленных шкафах с прозрачными дверцами виднелись кубки и иные знаки признания заслуг.

Я потратил минут пять на разглядывание и чтение всех этих «трофеев», однако чего-то говорящего в пользу владельца не обнаружил. Одни сплошные расплывчатые фразы — «за присутствие», «за содействие» и прочая ерунда. Даже как-то странно, что не было кубка с гравировкой «За невмешательство I степени».

После внешнего, поверхностного, осмотра кабинета приступил к более детальному.

Первым делом заглянул за вторую дверь и обнаружил, что там находится небольшая, но весьма уютная комнатка. Массивный кожаный диван, без труда способный выдержать начальника тюрьмы, холодильник, открытый шкаф с вещами и выключенный телевизор. Да там даже крохотная душевая кабинка имелась. Однако что-то мне подсказывало, что пользовался ею, в основном, не Васильковский.

А ещё рядом с кабинкой имелась мощная вытяжка, так что, достав из кармана пакет со вторым носком и надорвав его, засунул «химическое оружие» поглубже и щёлкнул тумблером.

Гул вентиляторов неприятно ударил по ушам, но данное неудобство я уж как-нибудь переживу. Тем более что долго находится в кабинете местного начальника я не планировал.

Так что, быстро осмотрев «отдыхайку» и не найдя ничего стоящего, изъял из холодильника слегка подсохший сэндвич и, жуя, вернулся в кабинет.

К сожалению, теперь к гулу вытяжки присоединился оглушительный храп Васильковского. Поэтому, доев бутерброд и почувствовав прилив сил, с трудом, но всё же дотащил до дивана кресло с вибрирующим Васильковским.

После чего, вернув кресло обратно, закрыл дверь и, усевшись в него, принялся за исследование рабочего места начальника тюрьмы.

Для начала включил компьютер, это дивное изобретение человечества. Благодаря памяти Максима я знал, для чего его используют и находился в предвкушении от того количества информации, что смогу получить. Но, видимо, слишком рано обрадовался…

Рабочий стол оказался девственно чист, не считая телефонного справочника, а проверив историю браузера, был вынужден констатировать, что сия машина использовалась исключительно для чтения новостей.

Так что, огорчившись и мысленно посетовав на нелюбовь некоторых личностей к современным технологиям, перешёл к исследованию уже реального рабочего стола.

И первый же выдвижной ящик порадовал меня своим содержимым.

Пухлый кошелёк-портмоне, когда я потянулся к нему, стыдливо приоткрылся и продемонстрировал выглядывающие из него купюры.

Достав находку, извлёк из неё толстую пачку денег и, не считая, а ориентируясь на цвет содержимого, прикинул, что держу в руках не меньше двадцати тысяч рублей. А то и больше. Так себе, конечно, размер моральной компенсации, но для начала сойдёт.

Деньги я убрал к себе в карман, после чего переключил внимание на небольшую фотографию, на которой были запечатлены Васильковский с женщиной и ребёнком.

— Эх, Георгий Данилович, и не стыдно вам? — поинтересовался я, доставая фотографию.

Судя по дате на обратной стороне и надписи «Марциальные Воды», это Васильковский с женой и дочерью на курорте лет десять назад. Конечно, всякое могло случиться, но, судя по тому, что обручальное кольцо у начальника тюрьмы было по-прежнему на месте, на развод никто не подавал.

Ну да ладно, не моё это дело. Просто очередной минус для Васильковского и порция информации для меня. Так что, закинув опустевший кошелёк обратно, продолжил рыться, проверяя оставшиеся ящики.

И в третьем по счёту меня ожидал наиприятнейший сюрприз, а именно моё личное дело. Хотя, скорее всего, не совсем моё. Или даже вовсе не моё. Здесь с какой стороны посмотреть.

В общем, фотография в деле была Максима, вернее, теперь уже моя, а вот всё остальное принадлежало совершенно другому человеку.

Носил псевдо-Я фамилию Щукин и проходил по статье 318, связанной с нападением на представителя власти. В деле даже были расписаны подробности, кто кого и сколько раз, однако вчитываться я не стал, сразу перейдя к самому интересному. А именно к заключению о смерти.

Число указано не было, а вот месяц стоял текущий, так что покинуть мир Серову так или иначе было суждено в ближайшее время.

Причём смерть, по официальной версии, наступила от многочисленных травм, несовместимых с жизнью и полученных в результате столкновения с обитателем подземелья класса «I». То есть 8-го по-нашему, Имперскому. В конце заключения даже фотографии прилагались. С разных ракурсов.

Правда, труп на них был обезображен до невозможности. Особенно лицо. Однако волосы, там, где были не залиты кровью, действительно имели соломенный цвет, как у Максима. Да и по комплекции труп вполне походил на него, то есть меня.

А хитро у них здесь всё организованно, оказывается. По сути, подземелье, столь низкого уровня и которое наверняка находилось где-то поблизости, особой опасности не представляло. Зато служило неплохим источником дохода.

И наверняка большинство осуждённых из крыла А-1 рано или поздно отправлялись туда на добычу руды или какого-нибудь полезного мха, пропитанного магической энергией. А за это им сроки уменьшали. Если, конечно, они выживали.

Всё это дело явно балансировало на тонкой грани между законом и преступлением, и именно поэтому тюрьма была «частной».

Ну а заключение и пытки всяких там мелких дворян и других неугодных личностей являлись просто бонусом. Ведь попробуй потом докажи, что в тюрьме содержался именно Серов, а не Щукин, погибший в подземелье при искуплении вины перед обществом.

Тем более вот оно дело, в котором все подробности зафиксированы. А то, что похож… Так мир большой, совпадения случаются…

— Гнилое место какое-то, — подытожил я, откладывая дело в сторону.

Эти бумаги я в любом случае заберу с собой, как минимум потому, что там стояло несколько подписей местных сотрудников и виза самого Васильковского, однако обыск ещё не был закончен, и мне следовало поторапливаться.

Оставшиеся ящики, казалось бы, безразмерного стола ничего полезного не принесли, если не считать ещё одного личного дела. Вот только судя по нормально вписанной дате смерти, неизвестный под вымышленной Синицкий уже, как неделю был мёртв.

Кстати, этот пленник был куда старше меня. И при взгляде на его фотографию становилось ясно, по крайней мере мне, что если он как-то и вёл себя плохо, то максимум при людях вилку для рыбы с «салатной» перепутал. А в его деле почему-то был указан разбой с двумя убийствами…

Этот липовый документ я положил рядом со своим, решив тоже прихватить. Вероятность того, что я узнаю, кем являлся этот мужчина, была крайне мала. Но всё же не нулевая.

Собственно, на этом все приятные находки и закончились. Имелся ещё и сейф, встроенный в стол, но при пытке проклясть замок, я получил весьма ощутимый удар током. Человек я доходчивый, так что намёк понял с первого раза и больше к запертому ящику лезть не стал.

Время на часах уже показывало третий час ночи. Вроде только совсем недавно стоял под дверью, охи-вздохи слушал, а здесь уже и до утра всего ничего осталось. Кстати, насчёт охов и вздохов…

Быстро наведя порядок на столе и максимально скрыв признаки своего прибывания в кабинете, прихватил документы и переместился в приёмную.

Там по-прежнему было темно, и стояла тишина, нарушаемая размеренным дыханием спящей секретарши. А я сегодня просто фея сна…

По-хорошему, следовало бы и в приёмной не задерживаться, а начать искать какое-нибудь укромное место, пока спящую смену не обнаружили, но я всё же решил немного рискнуть.

Для начала пробежался по шкафчикам в столе, мало ли что там храниться могло. Но ничего, кроме всяческих журналов по учёту других журналов и женской мелочёвки не обнаружил.

А вот на компьютере информации было куда больше. Похоже, всем электронным делопроизводством занималась именно Ольга с забавной фамилией Звёздочкина.

Одну папку за другой, попутно листая почту и особенно просматривая личные чаты, я потихоньку вникал в «местную кухню», выстраивая связи между работниками тюрьмы.

Чтиво, особенно переписка, оказалось весьма увлекательным, и я уже подумывал о том, что неплохо бы найти флешку да скопировать всё, что можно, но тут до меня докатился странный шум.

Пока ещё едва уловимый, но с каждой минутой он становился всё громче, и я уже начал различать голоса и даже разбирать отдельные слова. Которые мне не особенно понравились.

Вряд ли кто-то в здравом уме захочет услышать сразу в одном предложении «осуждённые», «бунт» и «пожар», находясь внутри здания с зарешёченными окнами.

Лично я планировал услышать только первые два слова и то только ближе к утру. При этом, само собой, находясь поближе к выходу. Но, похоже, вентиляция в тюрьме, в отличие от персонала, работала куда лучше…

Однако расслышать все подробности мне было не суждено. Едва я оторвался от особо интересной переписки Звёздочкиной с одной из подружек из отдела кадров, как мне прилетело по голове кувалдой.

Бам! И я упал на пол, едва не приложившись затылком о край металлической ножки кресла.

Бам! Очередной удар едва не выключил «свет» у меня в глазах, однако прежде чем мне произошёл третий, контрольный, я успел провести пальцем по лбу, рассеивая проклятие.

И тут же стало легче. Визги пожарной тревоги перестали походить на хлопки шумовых гранат, и я остался в сознании. Правда, вместе с нормализовавшимся слухом вернулось и обоняние…

— Как будто в лабораторию Анны заглянул… — пробормотал я, при этом стараясь дышать через рот и маленькими порциями.

Помогало это откровенно слабо, и коктейлем из запахов мертвечины и гари я начал «наслаждаться» в полной мере. И если первый «аромат» шёл от меня, то ко второму я если и имел отношение, то только косвенное. Честное проклятое!

Подойдя к двери под вой сирены, перемежаемый безэмоциональным голосом системы оповещения, открыл её и выглянул в коридор. Батюшки, горе-то какое… Мы действительно горим…

Самого огня видно не было, но коридор уже был изрядно задымлён. В горле тут же запершило, а на глазах начали наворачиваться слёзы.

По-хорошему следовало быстренько бежать вниз, пока на этом этаже чересчур многолюдно не стало, вот только…

Я обернулся и посмотрел на девушку в кресле. Когда ещё сюда дежурные явятся, не известно. А чтобы надышаться угарным газом секретарше и десяти минут хватит.

— Твоя доброта когда-нибудь тебя погубит, Максимилиан… — мысленно вздохнул я, беря небольшие тряпичные полотенца и смачивая их в воде из «кулера».

Быстро соорудив из них подобие масок для себя и девушки, вознёс молитву съеденному сэндвичу, чтобы тот дал мне как можно больше сил. После чего с кряхтением закинул довольно миниатюрную Звёздочкину себе на плечо и, придерживая девушку за самый удобный «выступ», покинул приёмную. Дракона ограбил, «прынцессу» похитил. Собственно, на этом аудиенцию можно и завершать…

По коридору я шёл, согласно мудрой пословице «поспешай, не спеша», прикидывая свой маршрут и размышляя, как же поступить.

Сейчас я находился на четвёртом этаже, а выход располагался на первом. Правда, просто спуститься не выйдет, ибо сквозной лестницы между всеми этажами в этом странном здании не имелось. Лишь с четвёртого на третий.

Потом нужно было преодолеть длинный коридор и выйти к лестнице, ведущей на второй этаж. Потом опять прогулка, а там очередной спуск, и вот оно КПП, за которым меня ожидает свобода. В общем, как говорится, долгих лет жизни тому архитектору, что это здание проектировал…

Вот только есть ли смысл сейчас к проходной соваться? Или всё же подождать, когда обстановка совсем накалится?

Хотя до этого момента, похоже, оставалось совсем немного. С каждой минутой в стенах тюрьмы становилось всё оживлённее.

Сирена орала всё громче и громче, механический голос звучал истеричнее. И его то и дело перебивали по громкой связи дежурные, пытающиеся скоординировать охранников, направляя их в корпуса Б и В.

И пускай я двигался в совершенно другую сторону, мне всё чаще попадались несущиеся навстречу тюремщики в респираторах и противогазах. Тем не менее, видя, что я самоотверженно несу на плече хрупкую девушку, вопросов никто не задавал.

Лишь на самой финишной примой, когда я уже брёл по коридору второго этажа, на меня из-за угла выскочил господин «страшный» лейтенант, с криво надетым противогазом.

Дыма в коридоре почти не было, однако ни я, ни он средства защиты из-за вони снимать, пусть и относительно слабой, не спешили.

— Кто такой? Что с Ольгой Викторовной?

Даже не знаю, как этот неприятный «сюрприз» понял, кто у меня на плече. Особенно учитывая, что видеть он мог только обтянутую короткой юбкой попку девушки и длинные ноги в колготках, но без туфель.

— Сержант Иванов! Нашёл Ольгу Викторовну в коридоре без сознания. Несу к выходу! — старательно глотая окончания слов, делая их максимально неразборчивыми, отрапортовал я, пытаясь пройти дальше. Однако не вышло…

— Иванов? Какой Иванов? У нас нет Ивановы… — неосмотрительно положивший руку мне на руку плечо старлей с хрипом осел на пол и задёргался, словно в припадке.

— Ну ведь давно же известно, что любопытные хоть и живут интересно, но порой очень недолго, — осуждающе покачал я головой, после чего обернулся на громкий топот и металлическое бряцанье.

— Что за? — произнёс один из вылетевших на перекрёсток тюремщиков, увидев меня с девушкой на плече и хрипящим лейтенантом.

— Быстрее! Ему плохо! Возможно, надышался угарным газом! — я добавил в голос нотки истерики. — Нужно как можно скорее вытащить их…

— Но нам приказано… — подал голос второй охранник, однако тут же замолчал, увидев, как старлей задёргался сильнее. Ещё бы ему не дёргаться-то с распухшим языком…

Главное, чтобы это парочка не тормозила, иначе придётся отменять проклятие, а то задохнётся, любопытный.

— Лазарет не вариант, там дыма и вони этой ещё больше. Тащим к выходу! Снаружи вроде как уже должны пожарные со скорой подъехать, — сориентировался один из тюремщиков, после чего ткнул в своего робкого напарника. — Хватай, и потащили, чего замер?

Подхватив лейтенанта, парочка поволокла его в сторону КПП, а я двинулся следом за ними. Пока что всё складывалось ещё удачнее, чем я рассчитывал.

И даже пропускной пункт мы преодолели без особой задержки. Дежурящая там тётка, которую больше интересовало, что же происходит внутри тюрьмы, завалила нас вопросами, даже не подумав потребовать, чтобы мы сняли маски и противогазы. Хотя, учитывая, что «аромат» носков докатился и досюда, это было неудивительно.

Так что едва щёлкнул последний замок на входной двери, я с облегчением втянул свежий ночной воздух. Правда, в полной мере мне им насладиться не дали, так как едва мы очутились снаружи, как Громов, тот самый инициативный сержант, быстро обнаружил скорую с мигалками и приказал двигаться к ней.

Вообще, перед стенами тюрьмы оказалось довольно оживлённо. Пока тащили «пострадавших» я насчитал аж пять машин пожарных расчётов и три скорых. А судя по тому, что вдалеке раздавались звуки многочисленных сирен, это был далеко не предел.

— Что с ней? — буквально на ходу стащив у меня с плеча девушку, поинтересовался фельдшер, укладывая Ольгу на каталку. По соседству то же самое делали и с лейтенантом.

— Нашёл на полу в коридоре без сознания. Похоже, дымом надышалась, — не стал я отходить от ранее озвученной версии, после чего громко, так чтобы слышали все присутствующие. — Есть попить? А то у самого в горле першит.

— У водилы спроси, он тебе даст. И далеко не уходи, тебя тоже проверить надо, — не поднимая на меня взгляда, произнёс врач, щупая пульс у Звездочкиной.

— Спасибо, — кивнул я, намереваясь проскользнуть за машину, однако не успел.

— Так, раз тебя осматривать будут, тогда остаёшься за главного. А вообще молодец, Петров…

Это же надо было так промахнуться с фамилией…

— … считай двоих разом спас, — один из тюремщиков, тот самый инициативный, хлопнул меня по плечу и посмотрел в сторону здания.

Звуки сирены так и не затихали, а на фоне ночного неба отчётливо виднелись столбы чёрного дыма. Да и оранжево-красная «подсветка» с каждой минутой становилась всё ярче.

— Ладно, мы пошли, там сейчас самый замес начнётся. Странно, что система пожаротушения не срабатывает, — задумчиво произнёс Громов. Толкнув напарника, сержант поправил противогаз и, кивнув врачам, быстрым шагом отправился к входу на КПП.

Я же, наконец, с облегчением сорвал с себя тряпку, давно уже не справлявшуюся с защитной ролью, а лишь прикрывавшую лицо. После чего, обойдя суетящихся врачей, на лицах которых всё отчётливее сквозило удивление, дотронулся до лейтенанта, убирая проклятие.

— Пойду всё же попью, — вновь произнёс я, игнорируя удивлённые возгласы фельдшера, возившегося со старлеем, когда тот внезапно нормально задышал.

Однако само собой пить я не собирался. И едва скрывшись от посторонних взглядов за машиной, сиганул в кусты, оставляя за спиной горящую тюрьму.

— Ну теперь-то точно здравствуй, новый чудный мир. Рад нашему знакомству! — вслух произнёс я, шагая по ночной набережной Иркутска в сторону моего нового дома.





Глава 4


Иркутск

Владения Серовых

6 мая 2046

Воскресенье





— Явился?

— Ага.

— И где пропадал?

— На экскурсии…

— На экскурсии, говоришь? Вижу, интересная экскурсия была, коль только объявился… — не дающая мне попасть в дом невысокая девчонка в цветастой пижаме со зверюшками подозрительно прищурилась. — А я, между прочим, все больницы и морги обзвонила!

— И что сказали?

— Что подходящих под описание идиотов к ним не поступало! — мелкая с зелёными глазами и такими же светлыми волосами, как у меня, сжала кулаки. Однако вместо того, чтобы начать колотить, прильнула и крепко обняла. — Я же переживала! Мог бы позвонить хотя бы!

— Телефон где-то потерялся, — я неловко в ответ обнял сестру, которая при этом также приходилась мне внучкой в энном поколении. — Дарья, ты бы поаккуратнее, я тут несколько испачкался…

— А ещё запах от тебя такой, что у меня глаза слезятся, — пробубнила шестнадцатилетняя малявка, но отлипать не спешила. Наоборот, ещё крепче вцепилась. — Не делай так больше, понял? Не хочу остаться одна!

— Договорились, — кивнул я. — А теперь, может, всё же впустишь блудного брата в дом? Помыться хочется, да поесть не мешало бы.

— А на еду-то заработал? — трансформация от состояния «милая девочка» до «деловая женщина» произошла у Дарьи практически мгновенно.

«Сестра-внучка» даже выглядеть стала старше, а зверушки на её пижаме сменили добродушные улыбки на кровожадный оскал. По крайней мере, вон у того милого пони глаза определённо налились кровью.

— Да шучу-шучу, проходи, сейчас всё сделаю, — тоном, в котором не было и намёка на шутку, произнесла девчонка.

Думаю, будь на моём месте кто-нибудь менее психически стабильный, от такого изменения поведения уже бы бежал в ужасе. Однако я, напротив, лишь улыбнулся. Уж очень сильно фактически последний представитель рода своим поведением напоминал Анну, мою бывшую жену.

— Чего изволишь улыбаться? Настроение хорошее? — поинтересовалась сестра с неприкрытой угрозой в голосе.

Несмотря на довольно-таки эмоциональную встречу на пороге дома, характер у девушки был весьма жёсткий. И именно Дарья последние годы управляла родом Серовых, не давая тому окончательно исчезнуть.

— Есть такое, — кивнул я, и, прежде чем девушка что-то ответила, достал из кармана пачку денег, изъятых у Васильковского. — Держи.

— Когда за ними явятся? — на какое-то мгновение на лице сестры мелькнула тень радости, однако девушка тут же прищурилась и поджала губы. Видимо, за доли секунды успела оценить толщину пачки.

— Не переживай, это компенсация за отвратительное качество обслуживания и плохую уборку в номерах…

— Ты же говорил, что был на экскурсии, — девушка наморщила лобик и наклонила голову набок.

— Это была длительная экскурсия с перерывами на сон, — махнул я рукой, кладя деньги на стол и направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж. Туда, где располагались наши жилые комнаты.

— Ну ладно… — Дарья облизнула губы при взгляде на купюры. — Но если я узнаю, что ты их украл…

Мышь Серая, как изредка называл сестру «внучок» Максимка, была девушкой принципиальной и закон чтила даже во вред себе. Тем не менее сейчас дела рода были настолько плохи, что даже эта жалкая пачка цветных бумажек, была единственным способом протянуть хотя бы ещё две недели, не влезая в очередные долги. Которых, к слову, у рода Серовых было как звёзд на небе.

— Не переживай, Дарья, никто за ними не явится, так как это действительно компенсация. Гарантирую, — уже почти поднявшись по лестнице, произнёс я, беря ответственность на себя и снимая тяжесть моральной дилеммы с сестры.

Ответа дожидаться не стал и, очутившись на втором этаже, направился к себе в комнату.

Дом у Серовых был довольно приличного размера. Два этажа, на каждом из которых было с десяток комнат. И это не считая ванных, большой кухни и обеденного зала. Вот только из всего этого богатства использовалась лишь малая часть, две жилых комнаты да кухня с ванной. Остальное же пустовало, ибо жить там уже давно было некому.

Пройдя по длинному коридору, некогда обставленному дорогой мебелью и чьи стены когда-то украшали многочисленные картины, которые были распроданы в первую очередь, я толкнул дверь и тяжело вздохнул:

— Беспорядок в комнате ведёт к беспорядку в голове…

Не сказать, что в «берлоге» парня было прям совсем ужасно, но мне лично даже такой уровень бардака был не по душе.

На полу валялась куча всяческого тряпья. Стол был завален горой бумаг, из-за которой выглядывал экран ноутбука. А кровать, мало того что не заправленная, так на неё было навалено ещё больше одежды, чем на пол.

Складывалось впечатление, что Максим, прежде чем пойти праздновать свою двадцать первую годовщину, выгреб все вещи из шкафов, да так и оставил.

— Бардак… — аккуратно обойдя завалы из одежды на полу, я добрался до стола и, выдвинув первый же ящик, закинул туда личные дела, которые всё это время прятал под футболкой. После чего, покопавшись в шкафу, всё же нашёл вроде бы чистую одежду и отправился в ванную.

Водные процедуры заняли добрых полчаса. Я бы, наверное, и дольше плескался, однако Дарья всё же вынудила меня покинуть обитель чистоты. Вначале просто требуя экономить воду, а после и вовсе отключив горячую. Так что домывался я уже под обжигающими струями ледяной водицы.

— Приятного аппетита, — опустив передо мной тарелку с яичницей и двумя ломтями хлеба, девушка, успевшая переодеться в школьную форму, села напротив меня.

— Спасибо, — поблагодарил я, с тоской глядя на крошечную порцию. Здесь и на ребёнка маловато-то будет, а у меня организм, между прочим, энергии на восстановление требует!

Однако возможности возмутиться вслух Мышь мне не дала. Непонятно откуда в руках девушки появился блокнот с отрывными листочками, один из которых тут же оказался передо мной.

— Я здесь расписала, куда пойдут непонятно откуда принесённые тобой деньги, — сестра пристально посмотрела на меня, но я сделал вид, что намёка не понял. — Восемь тысяч отложила на оплату займа за учёбу. Ещё семь тысяч за материалы и инструменты. Три тысячи на коммуналку. Покроем долг и отложим на следующие два месяца. Остальное — на еду и текущие расходы. Под текущими расходами я понимаю что-то жизненно необходимое, Максим. Понял меня?! Никаких клубов и непонятных подружек!

— Тебе кто-нибудь говорил, что с таким поведением ты жениха себе не найдёшь? — бросив мимолётный взгляд на список, написанный красивым почерком, поинтересовался я. — Да ладно, ладно. Не злись, Дарья, я тебя услышал. Никаких лишних трат.

— Отлично, — кивнула девушка. — Теперь следующий вопрос. Ты про заказ для Островой не забыл? Она явится уже завтра к обеду за всей партией.

— Конечно же, забыл, — кивнул я, мысленно открывая «книгу воспоминаний» Максима.

Я хоть за время прогулки от тюрьмы до дома её немного и «полистал», но по большей части любовался необычным городом, столь отличающимся от того, что я видел в свою бытность.

— Понятно… Надо было не кормить тебя, — Дарья с сожалением посмотрела на мою опустевшую тарелку и, выдернув у меня из руки список с расходами, принялась что-то в нём чёркать. — Придётся тогда повременить с оплатами… Как бы воду с электричеством не отключили… Опять идти договариваться…

— Не бубни, Дарья, думать мешаешь, — я выбил костяшками простенький мотив, одновременно с этим «листая» воспоминания. — И вообще, шла бы ты… отдыхать, коль выходной. Или куда ты там собралась?

Перегнувшись через стол, я выдернул записульку из руки сестры и, сделав жест «кыш-кыш», посмотрел на числа ещё раз.

Да уж. И вправду всё впритык. Учитывая накопившиеся долги, айсберг неустойки пробьёт такую брешь в нашем «судне» имени Серовых, что оно пойдёт ко дну быстрее Титаника.

Эх, Максим-Максим, ведь для именно для таких, как ты, и есть поговорка «Сделал дело, гуляй смело» …

— Что-то ты чересчур нагло себя ведёшь, — произнесла сестра. Впрочем, спорить не стала и, погрозив мне пальцем, подхватила сумку-рюкзак, направившись к выходу. Однако на пороге всё же задержалась. — Я в город с девчонками. Посуду помыть не забудь, обед в холодильнике. Вечером вернусь, ужин приготовлю. Если что, мой старый телефон с запасной симкой в комоде в зале. Только его не потеряй. Всё, до вечера. И веди себя хорошо!

— И тебе хорошего дня… — пробормотал я в ответ, однако было уже поздно, входная дверь за Дарьей уже захлопнулась.

Естественно, сразу же бросаться выполнять заказ я не стал, первым делом открыв холодильник и уничтожив жалкие крохи еды, предназначавшиеся мне на обед.

Впрочем, вкупе с завтраком и стаканом тёплой воды мнимое чувство насыщения это принесло, и я смог сосредоточится на предстоящей работе. И было её не то что много, имейся у меня в распоряжении дня три. Но вот чего не было, того не было…

Максим Серов у нас, оказывается, был портным. Да не обычным, а магическим. Правда, совсем слабеньким, отчего его сил хватало лишь на пропитку вещей магической энергией. Ну или маной, здесь кому как нравится. Особой пользы, учитывая «доходяжность» Максимки, от этого не было, впрочем, какой-никакой статус вещи это придавало.

Вот и заказ от некой Островой был именно таким случаем. Сорок четыре пиджака, которым нужно было пришить рукава, используя насыщенные магией нити.

В работе это не поможет, однако любой одарённый, который посетит заведение госпожи Островой, тут же поймёт, что владелица не экономит даже на одежде для своих работников.

Блажь? В какой-то степени да, однако не мне судить местную «кухню». По крайней мере, пока.

Так что, покончив с очень ранним и очень скромным обедом и вымыв посуду, я сразу же направился в мастерскую, располагавшуюся в дальней комнате на первом этаже.

К моему удивлению, в отличие от личной комнаты, мастерская выглядела куда более опрятной. Все заготовки и ингредиенты были аккуратно разложены или развешаны, а непосредственно рабочее место, огромный стол со швейной машинкой, прямо-таки блестел от чистоты.

— Ну вот и кто ты без своей прежней магической силы, Максимилиан? — задал я сам себе вопрос, подходя к столу. На который тут же и ответил. — Как кто? Заключённый, тюремщик, аристократ и портной… И это только за последние несколько суток!

Сама работа, как и необходимость её выполнять, меня не смущала. Во-первых, судя по воспоминаниям Максима, ничего хитрого в ней не было, а, во-вторых, я по первости и не таким занимался. Всё же накладывать проклятия на вещи куда проще, чем на живые организмы. По крайней мере, поначалу.

Усевшись на удобный стул, взял первую «безрукавку», достал рукав и вдел в машинку нить, способную впитывать и сохранять в себе магическую энергию.

Именно на её закупку Макс и потратил тридцать тысяч рублей, несмотря на то что она была изготовлена из самых дешёвых растений, добытых возле простенького подземелья.

— Ну что же, понеслось… — закрепив рукав иголками, я подложил его под «лапку» машинки и, нажав на педаль, принялся за работу, погружаясь в некое подобие транса.

Машинка мерно отстукивала дробь, рукава пришивались, нить крутилась, а из меня вытекала магическая энергия. По крупицам, по крохам, по каплям. Однако эти капли вытекали из крохотного озерца внутри меня, которое совершенно не успевало восстанавливаться.

Пришёл в себя я лишь ближе к вечеру, когда магическое сердце совершенно иссякло, а в дверь ко мне тарабанила Дарья. И судя по тому, что сестра успела перейти от вопросов к угрозам, стучалась она довольно долго.

С хрустом разогнувшись и с некоторым неприятным удивлением осознав то, что заказ был выполнен меньше чем на треть, я проковылял до двери и открыл.

— Ты там спал, что ли? — возмущённо спросила Дарья, обрядившаяся в домашнее платье с цветочками, больше подходящее для какой-нибудь десятилетки.

Впрочем, что десять, что шестнадцать, невелика разница. Вроде бы…

— Поспишь тут, когда так в дверь ломятся, — я зевнул. — Есть что поесть?

— А заработал? — наклонившись в сторону, девушка глянула мне за спину и разглядела неровные кучи одежды, лежащие по обе стороны от стола. — Эх, Максим, Максим… Ладно, пошли, я стол уже накрыла.

Ужин пролетел незаметно. Причём по двум причинам. Первая и основная — это то, что количеством, как и качеством, вечерняя трапеза не блистала. Ну а вторая — это то, что Дарья на какое-то время выключила режим «строгой хозяйки» и включила состояние «милая сестрёнка», рассказывая в мельчайших подробностях всё, что произошло с ней и её подругами, пока они были в городе.

Не скажу, что мне прямо-таки было интересно выслушивать, тем не менее, я иногда вставлял редкие замечания да мысленно отмечал в памяти фамилии тех, о ком говорит Мышь Серая. Не знать, с кем общается твоя единственная родственница было бы откровенно глупо.

После ужина я, отказавшись от предложения помощи, отправил сестру делать уроки или книжку какую почитать. При этом заявив, что её дело — хорошо учиться, а моё — зарабатывать деньги и исправлять собственные ошибки.

Конечно, подобное заявление со стороны безалаберного братца ввело Мышь в некий ступор. После которого девушка даже попыталась температуру мне измерить.

Однако, получив по почти дотянувшейся до моего лба ладошке, сестра зашипела и пригрозила оставить без завтрака на всю ближайшую неделю, если я не выполню заказ вовремя. Потом обозвала упёртым бараном и ушла к себе в комнату, напоследок уже привычно громко хлопнув дверью.

— Да уж, Анна, жёнушка моя ненаглядная, сразу видно, чья линия крови протянулась сквозь века, — пробормотал я, вновь усаживаясь за рабочее место и беря заготовки. — Вот не повезёт же её жениху. Надобно будет место жительства сразу после свадьбы сменить, дабы вернуть обратно не могли.

Улыбнувшись сказанному, я нажал на педаль швейной машинки и вновь начал погружаться в транс. Стежок за стежком, шов за швом, рукав за рукавом…





***

Иркутск

Владения Серовых

7 мая 2046

Понедельник





Я был помыт. Я был побрит. Я был чисто и опрятно одет. Я был великолепен. Наверное…

Так как несмотря на весь наведённый марафет, я не смог скрыть мешки под глазами, да и непрекращающийся тремор в пальцах.

И если первое было связано с тем, что я не спал уже вторые сутки, то вот второе…

— Ну даже не знаю, — скрипучий голос Островой, женщины в годах, раздражал мои барабанные перепонки ещё больше, чем та сирена в тюрьме, — мне чудится, что магический фон какой-то неоднородный. Вот этот пиджак «пахнет» ярче, чем вот этот.

— Вас невозможно провести, София Романовна. У вас отличное магическое восприятие, — натянув улыбку, произнёс я, отмечая, как простые комплименты, совершенно ненесущие в себе хоть частичку правды, благотворно влияют на старую ведьму.

— Да, все мои бывшие мужья, пусть земля им будет пухом, отмечали это, — кивнула Острова, переходя к следующему пиджаку.

— Тем не менее, София Романовна, уверен, что лишь столь утончённые натуры, как вы, конечно, если такие вообще имеются в нашей губернии, смогут заметить разницу. Для остальных все пиджаки из этой партии будут выглядеть абсолютно идентично.

— Думаете? — с внезапной смешинкой в голосе поинтересовалась ведьма, а я всё же с трудом подавил желание, чтобы не ткнуть Островой пальцем в лоб.

— Ручаюсь, уважаемая София Романовна, — твёрдо произнёс я, глядя женщине прямо в серые глаза.

Хитрая владелица двух ресторанов, готовящаяся к открытию третьего, пыталась сэкономить на заказе, выискивая несуществующие недостатки, однако я упорно сопротивлялся.

Во-первых, чёрта ей лысого, а не мои деньги, а, во-вторых, я уверен в своей работе на все сто процентов.

— Знаете, вы почему-то напоминаете мне моего второго мужа. Он тоже не желал никому уступать. И спорить с ним было чертовски интересно. Правда, это его и сгубило, — неожиданно приятно рассмеялась Острова, небрежно бросая пиджак на стол к остальным. — К сожалению, у меня сегодня не так много времени, так что раз вы настолько уверены в себе, то я, как слабая женщина, поддамся вашему напору. Деньги поступят на ваш счёт в течение получаса, а ближе к вечеру за партией приедут мои люди и заберут её.

— Благодарю вас, — обозначив поклон, насколько это позволялось аристократу по отношению пусть и к женщине, но более низкого сословия, произнёс я. Острова кивнула в ответ и направилась в сторону выхода.

Конечно, по-хорошему, стоило бы предложить клиенту чашечку кофе, однако такового в доме давно не имелось, а пакетированный чай… Боюсь, этот самый пакетик полетел бы мне в лицо. В ту же секунду, как женщина его увидела.

Пусть сейчас София Романова неожиданно сбавила давление и даже начала кокетничать, но ведьма всегда остаётся ведьмой. Да, Анна?

— Кстати, Максим Витальевич, — остановилась Островская у чёрной машины, дверь которой услужливо открыл «шкаф», явно не пропускавший день ног, — раз теперь вы в какой-то степени причастны к будущему открытию моего ресторана, то, думаю, было бы неплохо, чтобы вы присутствовали на этом самом открытии. Оно состоится в начале июля. Точную дату с приглашением мой секретарь вам пришлёт по почте.

— Мне кажется, это будет не совсем уместно…

— Я, конечно же, не настаиваю, Максим Витальевич, однако думаю, что вам посещение подобного мероприятия точно пойдёт на пользу, — улыбнулась женщина и демонстративно обвела взглядом обшарпанные стены нашего с Мышью дома. — Есть у меня такое ощущение.

Не дожидаясь ответа, старая ведьма уселась в машину, охранник тут же закрыл за ней дверь. После чего сам забрался на переднее сидение, и автомобиль, едва слышно заурчав мотором, покинул территорию.

— Ощущение у неё есть… Впрочем, недооценивать женскую интуицию порой чревато. Ладно, до июля, учитывая текущий темп, это считай целая жизнь, так что видно будет, — пробормотал я, глядя вслед вырулившей на центральную улицу машине.

После чего, медленно перебирая ногами, будто зомби, отправился паковать заказ, надеясь, что не усну за этим занимательным процессом…





Глава 5


Иркутск

Владения Серовых

8 мая 2046





Бум! Хлопок по плечу заставил меня отвлечься от борьбы с затянувшимся узлом на шнуровке кроссовка. Повернув голову, я увидел нависшую надо мной Дарью, беззвучно раскрывающую рот.

Ах, блин, точно… На мгновение прикрыв глаза, дотронулся до уха, после чего мир вокруг меня вновь наполнился звуками. Причём по большей части возмущённым девичьим голосом…

— …ты меня вообще слышишь? Ау, Максим, ответь Земле!

— Да не кричи ты, а то и вправду оглохну, — ответил я, для вида вновь потрогав ухо. — Задумался просто, вот и не услышал. Чего надобно, Мышь?

— Куда, говорю, собрался, в такую рань? Ты же обычно раньше девяти не встаёшь? — Дарья в спортивной форме, состоящей из розовой футболки и чёрных «велосипедок», уселась рядом со мной на крыльцо.

— Не собрался, а вернулся. Хорошо выспался, вот и решил побегать с утра пораньше, пока в квартале пусто, — я всё же победил чёртов узел на изрядно поношенных кроссовках и с удовольствием стянул жмущую обувь.

Надобно прикупить что-то по размеру, ибо в ближайшее время заниматься спортом мне предстоит много. И не только потому что в здоровом теле здоровый дух. Хотя и это тоже.

Просто чтобы накладывать на себя проклятия, взамен получая определенные бонусы, мне нужно, чтобы организм мог более-менее переносить негативные эффекты. А Максимка своё, а ныне моё, тело не берёг от слова совсем. Хорошо, хоть жиром не заплыл…

Но так или иначе, а приводить себя в форму нужно в ускоренном темпе. Поэтому вчера, подготовив товар и оставив записку Дарье, чтобы она проконтролировала его передачу, лёг спать, наложив заклятие целебного сна.

Правда, взамен оказался парализован на все время действия заклятия. Б-баланс, что тут скажешь.

Конечно, неприятно ощущать себя полностью беспомощным, но убивать меня вряд ли кто-то этой ночью собирался, а вот силы были нужны.

Кратковременного двенадцатичасового сна мне хватило с лихвой, чтобы полностью восстановиться, после чего я немного поработал в мастерской. А когда закончил, решил, что ложиться спать смысла нет, и отправился на пробежку. Предварительно прокляв себя на глухоту, но даровав организму повышенную регенерацию.

Конечно, не такую, какая была задействована во время моего прибытия, но для укрепления «жиденьких» мышц этого хиленького тела сойдёт. Да и чем чаще я буду использовать проклятия, тем сильнее прокачаю размер своего второго сердца. Главное — до самого дна его не осушать.

— Признайся, ты во время своих ночных гулянок где-то головой ударился? — тем временем продолжала щебетать Дарья. — Не, ну точно дождь пойдёт. Чтобы Максимус сам встал, да в такую рань. И при этом ещё спортом занялся…

Я поднял голову к голубому небу без единого облачка.

— Не пойдёт. И вообще, ты сама бегать-то собираешься? Или тебе в школу сегодня не надо?

— Ох, точно. Из-за тебя чуть из графика не выбилась, — безосновательно обвинила меня Мышь, после чего, подскочив, трусцой направилась в сторону ворот. — Через полчаса вернусь, завтрак приготовлю! Смотри не усни!

— Уснёшь тут, как же, — пробормотал я, чуя, как урчит в животе. — Да полчаса — это определенно слишком долго…

Поднявшись со ступеньки и оглядев заросший участок перед домом, решил, что неплохо было бы начать приводить его в порядок. Не люблю беспорядок. Как внутри, так и снаружи. Однако этой проблемой займусь уже днём. Сейчас же душ и кулинария. Посмотрим, не растерял ли я сноровку, пока долгие годы жил в замке со слугами…

Водные процедуры много времени не заняли, так что уже спустя пятнадцать минут я стоял перед открытым холодильником и почёсывал… нет, не яйца, их как раз-таки в холодильнике не имелось.

Чесал же я гладко выбритый подбородок, пытаясь сообразить, как из половины батона, литра молока и пучка разномастной зелени Дарья обещала приготовить завтрак. Так ничего не сообразив, принялся рыться в шкафчиках, с грустью осознавая, что мяса я там точно не найду.

После недолгих поисков, выставив все мало-мальски ценные «находки», тяжело вздохнул и, включив телевизор, приступил к готовке.

Пока готовил кашу-пятиминутку, попутно переворачивая на сковороде нечто похожее на гренки, только без яиц, успел послушать свежие новости.

В основном там рассказывали о местных событиях, не представляющих особого интереса, однако парочка репортажей всё же привлекла моё внимание.

Первый касался частного исправительного учреждения, располагавшегося в городе, в котором позавчера вспыхнул бунт.

Сам по себе репортаж был небольшим, без особых подробностей, даже фотографии не показали. Лишь сообщили, что обошлось без жертв, зачинщиков бунта изолировали, а все виновные, включая администрацию учреждения, в скором будущем понесут наказание.

Впрочем, учитывая, что новость такого масштаба подавали ранним утром и лишь на второй день после случившегося, то думаю, что наказание никто и не понесёт. Замнут это дело, да и всё. По крайней мере для сторонних наблюдателей.

А вот насколько глубоко будут копать Игнатьевы, под чьим патронажем находится тюрьма, это уже отдельный вопрос. Всё же наследил я там изрядно. Одни носки и караул, погружённый в сон, чего стоят. Так что было бы неплохо как-нибудь это разузнать.

Второй же интересной новостью оказался репортаж по поводу обнаруженного в жилом квартале этой ночью подземелья J-класса.

«J» — это по международной классификации, которую изначально ввели японцы. Собственно, у них и была обнаружена первая проклятая «дыра».

Почти две сотни лет назад известняковая пещера Ниппара, расположенная в одной из префектур Империи Восходящего Солнца, выпустила из своего чрева покорёженных магией животных, которые тут же устремились к ближайшему поселению.

К счастью жителей того городка, «подземелье» было относительно свежим, да ещё и низкого класса «H», соответствующего нашему восьмому. Так что местным силам правопорядка удалось сдержать натиск монстров до подхода сил самообороны и спасти большую часть гражданских.

Отбив атаку и уничтожив всех тварей, правительство начало расследование, ибо с каждым часом ситуация становилась всё загадочнее.

Дело в том, что магические твари в таких количествах если и встречались раньше, то лишь на полях сражения мировых войн. Последняя из которых, к слову, отгремела добрых полсотни лет назад до этого события.

Да и для призыва подобных монстров в таком количестве требовался не один десяток магов. А учитывая, что после завершения Войны Коалиций, как называли её в учебниках истории, магические силы у людей стали стремительно уменьшаться, то появление такой армии монстров было чертовски загадочным. Тем более там, где атака, если её подготавливала страна-соперник, не несла никакого смысла.

Собственно, наверное, именно поэтому японцы и не стали скрывать от мира то, что обнаружили, когда проследили путь монстров и добрались до пещеры Ниппара. Так что вскоре чёрно-белые снимки, на которых были запечатлены стены, поросшие странной травой, и копошащиеся в ней уродливые твари, облетели весь мир.

Однако куда больший интерес представляли фотокарточки, на которых можно было разглядеть мутный силуэт прохода, затянутого серой пеленой-паутиной. Ведь именно за ней начиналось настоящее подземелье.

К сожалению, никакая техника за барьером не работала, так что внутренности «дыры» рисовались со слов первооткрывателей. Естественно, тех, кому повезло вернуться.

Это сейчас все знали, что даже в самое низкоуровневое подземелье не стоит лезть без специального оборудования и подготовки. Тогда же в неё отправляли один отряд за другим, стараясь добраться до источника проблемы.

Но стоит отдать должное, даже плохо экипированные бойцы, пусть и при поддержке магов, часть из которых была из других стран, пробившись сквозь толпы монстров, добрались до сердца подземелья.

Кстати, в том подземелье действительно было сердце. Огромное, бьющееся и перекачивающее магическую энергию.

Впрочем, должным образом его изучить не успели. По официальной версии члены международного отряда не захотели рисковать и, пока не появились новые твари, плодившиеся с какой-то невероятной скоростью, уничтожили источник.

По другой, более похожей на правду версии, один из приглашённых магов попросту испепелил «сердце», дабы Островной Империи не достался дармовой источник магической энергии. Как водится, всё в духе добрососедских взаимоотношений.

Так или иначе, после уничтожения «сердца» подземелье схлопнулось, выбросив уцелевших участников рейда в обычный мир.

И вроде бы, вот она — победа! Все друг другу хлопают, жмут руки и опрокидывают стопочку саке на мероприятии, организованном в честь уничтожения сумевшего доставить столько проблем гнезда тварей.

Вот только не успело празднество завершиться, как прилетела весточка, что на другом краю земного шара ещё один городок подвергся нападению странных монстров. Ну а потом подобные сообщения посыпались одно за другим, знаменуя о наступлении Смутного Шестилетия.

Об этом периоде я прочитать вчера перед сном не успел, оставив на сегодня. В памяти Максима какая-никакая информация, вдолбленная в школе, имелась, однако парень историей особо не увлекался, и в его познаниях имелись не то, что пробелы, а огромные дыры. И не только в подобных вещах…

— Управление по борьбе с аномальными образованиями Иркутской губернии в очередной раз напоминает, что посещение аномалий без соответствующего разрешения является нарушением закона, — вещала девушка-репортёр на фоне людей в тёмно-зелёном камуфляже, деловито выстраивающих оцепление вокруг небольшой дыры в земле. — При обнаружении подземелий необходимо сразу же сообщить по горячей линии…

— Ага, как же, сообщат вам, — хмыкнул я, бросая кусочки масла в дымящуюся кашу. — Ведь, дыры — это не только страшные монстры, но и куча денег…

Конечно, основной доход приносили подземелья с класса H по F, ибо встречались они на относительно безопасных территориях довольно часто. Да и при должной подготовке и предварительной зачистке там могли работать обычные люди, добывая ресурсы и не умирая в промышленных масштабах.

Но при этом и какие-нибудь хиленькие подземелья уровня J или I могли принести какую-никакую денежку, так что весьма часто такие дыры в земле доили мелкие банды. Их боевики уничтожали сравнительно опасных тварей, но условия закрытия подземелий, а они каждый раз были разными, не выполняли.

А после нелицензионных чистильщиков в «дыру» лезли работяги, собирая там всё, что только можно было продать на чёрном рынке. Бизнес неплохой, но отличающийся высокой смертностью. Как среди боевиков, так и добытчиков.

Впрочем, существовали и относительно безопасные подземелья, где риск умереть страшной смертью был сведен практически к нулю. Вот только было их довольно мало и за каждую такую "дыру" велась самая настоящая война на уничтожения. Мало какой род отказался бы от возможности нажиться на безопасном подземелье, пусть и под патронажем Имперской канцелярии.

— Я вернулась! Надеюсь, ты спать не завалился? — входная дверь скрипнула, после чего я услышал голос Дарьи. — А чем это так пахнет?

— Скудным завтраком и дурными мыслями, — хмуро произнёс я, ставя тарелки на стол и приглушая звук телевизора. — Иди умывайся и за стол.

Вошедшая на кухню Мышь опасливо посмотрела на меня, после на накрытый стол, а затем тряхнула головой, будто прогоняя наваждение.

— А…

— Руки мыть и есть, — повторил я приказ, раскладывая приборы. — Иначе сам всё съем… и я совершенно не шучу.

Видимо, неподдельная угроза в моём голосе пересилила любопытство, так что Мышь молча шмыгнула в сторону ванны. И пока она приводила себя в порядок, я принялся скачивать учебники по истории, обществознанию и географии на смартфон. На удивление, полезная и многофункциональная штука. Хотя настоящие книги читать как-то удобнее.

Завтрак протекал практически в полной тишине. Лишь изредка я ощущал на себе взгляды Дарьи и слышал её пыхтение. Тем не менее всё это я старательно игнорировал. Но не из-за присущей мне вредности, а из-за интересного отрывка, описывающего шесть лет хаоса, длившегося на планете после появления подземелий. Правда, дочитать я не успел…

— Максим, у меня назрел к тебе серьёзный разговор, — Дарья, сидящая напротив, покончив с завтраком, отложила ложку в сторону и пристально посмотрела на меня.

— Внимательно, — отметив страницу, на которой остановился, я оторвался от телефона и посмотрел на сестру. У неё, как и у меня, уже всё было «уничтожено», поэтому я поднялся из-за стола и принялся собирать посуду.

— Сделка с Островой, твоя пропажа и то, как ты себя ведёшь, между собой как-то связаны?

— В каком смысле? — собрав посуду со стола, поставил их в раковину и включил воду.

— Ну ты исчезаешь на несколько суток, потом возвращаешься домой в странной одежде и со следами побоев. При этом с деньгами. А после прибывает Острова и забирает заказа, заплатив за него больше положенного, — на щеках Дарьи проступил румянец. — Максим… ты… это… Об Островой и её пристрастиях всякие слухи ходят. И не все они хорошие. Да и я читала, что некоторые мужчины, ну это… меняются в общем, после того как у них там первый раз… К-хм, в общем, слушай, если ты ради денег решил, ну там… с ней связаться…

— Мышь Серая, у меня сейчас сосуд в мозгу лопнет от твоего косноязычия. Излагай яснее, — произнёс я, ставя очередную тарелку в шкаф.

— Ну… мы же всё-таки аристократы, да и Софии Романовне уже седьмой десяток… Я надеюсь, что она заплатила сверх оговорённого не потому, что ты ей… там разные услуги, не входящие в…

Вытерев руки полотенцем, я повернулся к сестре, уткнувшей взглядом в стол.

— Окстись, болезная. Заплатила она за качественную работу, выполненную в срок, — я скрестил руки на груди. — А тебе бы поменьше женских романов читать, дабы свою детскую психику не травмировать всякими глупостями.

Я покачал головой, глядя на Серову-младшую. Вроде, так посмотришь, ну прямо взрослый рассудительный человек. А потом как ляпнет какую-нибудь глупость, и сразу понимаешь, шестнадцать лет, как они есть…

Впрочем, зерно истины в словах Мыши имелось. Острова явно положила на меня взгляд. И нет, не сексуального характера. Тут скорее интерес больше репутационный, с заделом на будущее.

И будь у меня статус повыше, я бы не раздумывая отказался от озвученного ею предложения. Однако не в нашем текущем положении было отказываться от потенциально выгодных встреч.

Тем более учитывая, что сеть ресторанов у Островой хоть и была совсем небольшой, но определённой славой заведения даже среди аристократов среднего звена пользовались. А связи, даже такие скромные, по первости могут пригодиться.

— Ну а что мне думать? — совсем по-детски поджала губы сестра. — Или ты рассчитываешь, что я позабуду про твоё длительное отсутствие или деньги, появившиеся непонятно откуда? И не надо мне сейчас рассказывать сказки про какую-то компенсацию!

— Надо же… А в детстве ты сказки определённо любила, — я подошёл и погладил Мышь по голове, за что тут же получил по руке.

— Я давно не маленькая! И не порти мне причёску! — рыкнул маленький «серый зверь». — Ладно, мне в школу пора, но вечером мы вернёмся к этому разговору. Обязательно! Слышишь, Максим?!

— Слышу… Слышу… Только ты не уходи, обожди пару минут, — не став комментировать последнее заявление, произнес я, направляясь к лестнице. — Я быстро переоденусь и с тобой до школы прогуляюсь.

— Зачем? — удивилась Дарья.

— Погода хорошая, зачем дома сидеть? — вопросом на вопрос ответил я, скрываясь на втором этаже.

Учитывая, что моя новая одежда была подготовлена ещё ночью, время на переодевание ушло немного. Так что вниз я спустился лишь после второго гневного вопля сестры.

— Э-э-то что? — уже который раз за сегодняшнее утро удивилась стоящая у выхода Мышь. Похоже, пока стоит повременить с неожиданными переменами в образе Максима — Ты в этом идти собрался? А где твои обычные растянутые футболки и спортивные штаны с кроссами?

— Решил немного поменять стиль, — ответил я, одной рукой доставая с обувной полки чёрные туфли. В другой же находился чёрный пиджак, сшитый из остатков предыдущих заказов.

Снизу на мне были чёрные брюки, а сверху белая рубашка, к которой шёл красный галстук.

По-хорошему для комплекта полагалось добавить ещё красную жилетку, однако погода сегодня обещала быть жаркой, а тратить силы на охлаждающие заклятия мне не хотелось. Постоянно держать магическое сердце пустым в моём случае было не самой хорошей идеей.

— Ты меня всё больше пугаешь, — покачала головой Дарья. — Впрочем, стоит признать, что такой вид тебе идёт куда больше, чем разношенная одежда и растоптанные тапочки.

— Благодарю, баронесса. Ты тоже выглядишь великолепно. Впрочем, как и всегда, — я открыл входную дверь и посторонился, пропуская Мышь на улицу.

Обычная, пусть и слегка застиранная, школьная форма, состоящая из синей юбки до колен, белой блузки с коротким галстуком и приталенным пиджаком на девушке действительно смотрелась весьма неплохо.

Впрочем, учитывая внешние данные Мыши, заслуга одежды в этом была минимальной. На такой особе и мешок из-под магической картошки будет выглядеть бальным платьем.

— Не подлизывайся, братец, — погрозила мне пальцем малая, однако было видно, что комплимент ей пришёлся по душе.

Выйдя наружу, я запер калитку, после чего, подставив руку и дождавшись пока сестра сообразит для чего, направился к центральной улице.

От нашего дома до школы, где училась Дарья, идти было всего ничего, от силы минут сорок очень медленным и размеренным шагом. Хотя при желании можно было и за десять добежать, срезая путь в некоторых местах.

Так что, учитывая то, что вышли мы даже немного раньше обычного, я крутил головой по сторонам, впитывая реалии нового мира. Всё же на бегу и при полной глухоте впитывать местный «колорит» было несколько затруднительно.

К сожалению, ничего действительно интересного я не заметил. Улица, по которой мы шли, оказалась на удивление пустынной и окружённой с обеих сторон высокими заборами всяческой степени изящества.

Данный квартал полностью заселяли аристократы разной степени зажиточности и влияния, так что случайных людей здесь было встретить практически невозможно. И из-за этого навстречу нам попадались одни только слуги с гербами всевозможных форм и расцветок, вышитыми на одежде.

Ну и периодически по проезжей части почти бесшумно проплывали тонированные машины с отметками о принадлежности к тому или иному роду.

Впрочем, тишина неспешной размеренной прогулки быстро сошла на нет, когда на одном из перекрёстков на нас выскочила организовано-неорганизованная группа из трёх девиц в школьной форме.

— Ого, я же говорила, что наша Серова не просто так сегодня решила не одна до школы добираться! — с ноткой торжества в голосе воскликнула брюнетка с косой до пояса, хватая Дарью за руку. — Ну-ка, ну-ка, что за секреты от лучших подруг?

— Действительно, Даря, ну что за отношение? Мы тут переживаем, не случилось ли чего, а ты тут с парнем выхаживаешь? Да ещё и без присмотра старших! И не стыдно?! — подключилась к первой вторая брюнетка. У этой волосы были покороче и нос с небольшой горбинкой.

— Девочки, тише… Некультурно так кричать на всю улицу… Да и зачем внимание привлекать? — робко произнесла третья девушка с золотистыми волосами.

Учитывая, что вся троица была в такой же форме, как и Дарья, да и по услышанному от них я мог смело заключить, что это одноклассницы Мыши. Возможно, именно те, с кем девушка гуляла по городу.

Вот только «листая» воспоминания Максима, схожих образов в его памяти я не находил. Ну и что это за старший брат, который даже друзьями сестры не интересуется? Неудивительно, что Дарья была в шоке, когда я решил вместе с ней прогуляться.

— Ну-ка успокоились! — неожиданно громко рявкнула Мышь, мгновенно стирая улыбки с лиц одноклассниц. Правда, лишь на несколько секунд. — Что за шум непонятный? Брат это мой, Максим. Проводить меня решил до школы, свежим воздухом подышать.

— А-а-а, тот самый домосед, которого никто никогда не видел! — улыбнулась длинноволосая, окидывая меня в очередной раз взглядом. — А вы действительно похожи. Может, представишь тогда нас брату, пока ситуация не стала ещё более неловкой?

Учитывая, как пристально меня разглядывали обе брюнетки, понятия неловкости у нас точно не совпадали.

— Максим, это Елизавета Волошина! — Дарья указала на девушку с косой, после чего та слегка присела, взявшись за края юбки.

— Это Ларина Алиса, — кивнула на вторую темноволосую сестра, — ну а там в сторонке, наша Злата Афанасьева. Мы все в одном классе учимся и обычно в школу вместе ходим.

— Приятно познакомиться, — кивнул я каждой из девушек, при этом задержавшись взглядом на «златовласке».

По сравнению с другим подругами Дарьи, Афанасьева выглядела на пару лет младше, да и была очень бледна, отчего веснушки, рассыпанные по лицу, были особо хорошо заметны.

Впрочем, засмотрелся я на девушку не по причине её слегка выделяющейся внешности. Просто ощущались в Афанасьевой остатки весьма знакомой энергии. Словно совсем недавно с одноклассницы Дарьи сняли проклятие, вот только не довели дело до конца, оставив «чёрную занозу».

Ничего смертельного, но отголоски негативной энергии наверняка доставляют девушке дискомфорт. При этом златовласка и сама может не понимать, что с ней не всё в порядке.

В общем, случай весьма интересный. В какой-то степени даже необычный. Обычно проклятия если и снимаются, то до конца, а тут что-то пошло не так. Изучить бы эту особу поподробнее…

— К-хм, — кашлянула Дарья, при этом тыкая меня локтем в бок и заставляя переключить внимание с покрасневшей, что на светлой коже было особенно заметно, Златы на себя. — Максим, нам идти пора, а то точно опоздаем!

— Ну так пойдём, чего стоим? — я вновь протянул руку сестре, игнорируя её возмущённое выражение лица.

Мы двинулись дальше по улице, а нам на пятки наступала троица, которая громко шушукалась о своём, о девичьем. Причём это девичье то и дело касалось Дарьи и немного меня, отчего Мышь вертелась как уж на сковороде и шипела на подруг.

Я тоже прислушивался поначалу к этому информационному шуму, но ничего интересного, кроме безобидных подколок, не услышал. Так что всю оставшуюся дорогу попросту дышал свежим городским воздухом да прикидывал дальнейший план действий.

— Ну всё, дальше тебя без пропуска не пустят, — пропустив подруг вперёд, тормознула меня Дарья, когда мы оказались возле невысокой кирпичной стены с изображением различных животных. — Забыла сказать, со всеми этими твоими утренними чудачествами. Мне вчера вечером представитель Некрасовых написал. Хотят, чтобы ты мелкий заказ взял. Так что не пропадай никуда! Понял меня?!

Последние слова Мышь произнесла угрожающим шёпотом, при этом вцепившись в руку.

— Опять шить… — вздохнул я, разглядывая поток школьников, втекающий в небольшие ворота.

— Научишься чему-нибудь другому, займёшься чем-нибудь другим. А пока изволь трудиться, — ответила Дарья. — Кстати, долг, что ты брал, я тоже вернула. Ну и конторку ты выбрал, скажу тебе…

— Так другие не давали, — пожал я плечами, с трудом припоминая странную организацию, куда ходил Максим, чтобы взять деньги на закупку материалов и оборудования.

— Но ты всё равно молодец. Я тобой горжусь, — приподнявшись на цыпочки, сестра чмокнула меня в щёку, после чего направилась в сторону дожидающихся её подруг.

Которые тут же подхватили Дарью под руки и поволокли в сторону входа, не забывая при этом то и дело поглядывать в мою сторону.

Я тоже смотрел в их сторону, правда, не на самих девушек, а на здание школы имени князя Трубецкого. Заведение, располагающееся в столь престижном районе, было тоже не из простых, и учиться в нём могли позволить себе лишь благородные. Богатые благородные.

Максим и сам в неё когда-то ходил. Однако после гибели отца с матерью парню обитель знаний пришлось бросить, так как оплачивать учёбу сразу двух отпрысков рода Серовых, им было уже не по карману.

Это изрядно подкосило и без того далеко не лучшую репутацию рода, но другого выхода не было. Академия Максиму в любом случае не грозила, стоимость обучения так куда выше. А вот у Дарьи были все шансы с успехом закончить школу, после чего-либо поступить на бюджетное направление, либо влиться в другой род в качестве жены.

Второй вариант брат с сестрой лишний раз даже между собой старались не обсуждать, но чем ближе становился выпускной Серовой, тем чаще задумывались об этом.

— Это же надо было постараться так род опустить на самое дно, — повернувшись спиной к школе, едва слышно произнёс я, после чего ослабил узел галстука. — Но, с другой стороны, так даже интереснее. Максимилиан Проклятый возрождает величие практически исчезнувшего рода. Звучит же? Анютке бы точно понравилась эта шутка…

Я посмотрел в голубое небо, после чего хмыкнул и направился в сторону парка. Если верить воспоминаниям Максимки, там всегда имелись свободные лавочки, рядом с которыми располагался ларёк с мороженным.

Как по мне, так отличное место, чтобы впитать в себя мудрость всех тех книжек, что я успел накачать на телефон.





Глава 6


Иркутск

Владения Серовых

8 мая 2046





— … в темно-красном лесу, где трепещут осины, где с дубов-колдунов… зайцы в полночь косили… — негромко напевал я, толкая газонокосилку. Которая неожиданно затарахтела, взвизгнула, а потом и вовсе замолкла, обдав меня напоследок облаком вонючего дыма. — Да что бы тебя, развалюха железная…

Присев, я принялся дёргать шланги и тыкать пальцами во все выступающие части механизма, однако в этот раз шаманство не помогло. Судя по всему, газонокосилка умерла окончательно…

— Что ж, так даже интереснее, — оттолкав почивший механизм к небольшому гаражу, пристроенному к дому, я вернулся обратно на практически очищенную от бурьяна лужайку с самой обыкновенной косой. Проходят тысячелетия, а нет ничего надёжнее обычных инструментов.

— И раз!

— И два! Ха-ха, — послышался голос, идущий от ворот, которые я определенно закрыл, когда вернулся с прогулки домой. — Эй, сопляк, где хозяин дома?

— А чего надобно? — я хмуро посмотрел на двух бугаев в простеньких костюмах и некогда белых, а сейчас отдающих желтизной мятых рубашках с расстёгнутыми верхними пуговицами.

Я почему-то не такими себе представлял посланцев от рода Игнатьевых. Никаких других незваных гостей я не ожидал. Собственно, и этих я не ждал. По крайней мере так скоро.

Однако так как бывает всякое, то перехватил косу поудобнее. Точно так, как в своё время мне показывала Анна. Правда, коса у жёнушки, да будет её красота вечной, естественно, была боевая. Но и такой, как у меня в руках, при должном умении можно больно сделать. Больно и обидно.

— Весточка у нас для него. От Эмиля Михайловича, — произнёс один из гостей, поправляя пиджак с характерным вздутием под левым плечом.

— А, Парамонов. Ростовщик который, — в очередной раз покопавшись в памяти Максимки, сообразил я. — И чего он хочет? С ним же вчера рассчитались. Я чек за оплату услуг видел.

— Так это ты, Серов Максим Витальевич, — с удивлением и явно с трудом сдержавшись, чтобы не присвистнуть, промолвил бугай, смерив меня взглядом.

Ну да, в шортах, футболке и тапках на босу ногу да ещё с косой в руках я мало походил на аристократа. Однако косить траву при полном параде я посчитал излишним. Как и нанимать садовника.

Во-первых, деньги лучше на нормальную еду потратить. А, во-вторых, что может быть лучше физических упражнений на свежем воздухе? Да и не я ли совсем недавно мечтал о простой жизни обычного человека? Вот только мне почему-то упорно не дают этой самой жизнью насладиться.

— А теперь, когда мы выяснили, кто есть кто, не могли бы вы конкретизировать причину вашего вторжения на мою территорию? — поинтересовался я.

— Задолжал ты господину Парамонову, пацан, — заявил мне говорливый бугай. — А так как Эмиль Михайлович — человек чести, то направил нас сообщить, что несмотря на то, что основной долг ты вчера закрыл, проценты продолжают капать. И отдать их нужно как можно скорее.

Тон у посланца после того, как тот оглядел меня с ног до головы, а после окинул взглядом неухоженный дом, стал куда наглее.

Смею сделать предположение, что в детстве данного индивидуума часто роняли головой на землю, отчего инстинкт самосохранения у прислужника ростовщика отсутствовал абсолютно. Как и понимание норм поведения с аристократами.

За одно только вторжение на частную территорию я был в праве лишить его какой-нибудь ненужной конечности. Например, головы. И ничего мне за это не было бы. Максимум пожурили бы да штраф выписали.

Ещё могли, конечно, обязать выплатить виру семье погибшего, если таковая у идиота имелась. И то не факт. Ведь для этого обвинению ещё нужно будет доказать, что мой поступок был чрезмерным и я не предпринял всех действий, дабы спровадить незваных гостей подобру-поздорову.

— Чести, говоришь? — прищурился я, припоминая встречу Максима с Парамоновым в прокуренном тёмном кабинете, большую часть которого занимала туша ростовщика со вставными золотыми зубами. — Таких честных за хобот да в музей.

Бугаи синхронно нахмурились, почуяв завуалированное оскорбление. Однако, прежде чем в их мозгах зажглись лапочки осознания, я подошёл к ним ближе и сунул косу говорливому в руки.

— На, подержи. А лучше убери в гараж, — я кивнул в сторону открытых ворот, после чего повернулся к дому.

— Э-э-э, стоять, парень! Ты куда собрался? — прежде чем я успел сделать хотя бы шаг, среагировал второй посланник, которому поручения не досталось.

Он с удивительной для человека его комплекции скоростью подскочил ко мне и положил руку на плечо.

— Во-первых, руку рекомендую убрать, иначе рискуете вернуться к своему нанимателю без оной, — я, повернув голову, доброжелательно улыбнулся охраннику. — Во-вторых, отвечая на ваш невежливый вопрос, сообщаю, что собираюсь принять душ и переодеться, ибо негоже на деловую встречу являться в том виде, в каковом я нахожусь сейчас.

— Из-з-вините, — неожиданно начав заикаться, мужчина одёрнул руку, при этом резко переходя на «вы». — П-п-просто не все клиенты господина Парамонова сразу же соглашаются встретиться с ним. Всякое бывает!

— Надеюсь, меня вы подобным клиентом не считаете? — продолжая улыбаться, поинтересовался я.

— Нет, нет, из-з-з-вините… — в защитном жесте поднял перед собой руки мужчина. — М-м-мы вас в машине подождём. Хорошо?

— Хорошо, — кивнул я. — Косу убрать не забудьте только. Инструмент ценный. За утерю либо порчу имущества вычту в тройном размере…

— Х-х-хор-рошо, — выдохнул уже мне в спину посланник, когда я двинулся к дому.

— Ты чего затроил, Сева? Зассал что ли при виде сопляка? — я уже почти добрался до двери, когда до меня донёсся шёпот бугая, продолжавшего держать косу в руках.

— Да чёрт его знает, Дим… Он как улыбнулся, так я сразу нашего Менгеля вспомнил, — так же шёпотом ответил его напарник. — Тот точно так же улыбается, когда клиентов режет, если те в отказ идут… Б-р-р, отморозок чёртов… Морда вроде добрая, а глаза как у твари подземельной…

Наверняка последнее он не про меня говорил. Анна всегда говорила, что я красивый. Правда, потом добавляла, что-то про «особенного», гнусно при этом хихикая… Но она — жена, ей некоторые глупости позволительны.

Заставлять долго нервничать посланцев Парамонова я не намеревался. Так что, быстро ополоснувшись, натянул утреннюю одежду, сменив только рубашку на свежую. После чего спустился вниз, по пути оставив сестре записку на холодильнике, что могу вернуться домой поздно вечером.

Конечно, можно было отправить сообщение, но были велики шансы, что я всё же появлюсь дома до того, как Дарья явится со школы. А лишний раз волновать девушку не хотелось. Пусть спокойно грызёт гранит науки, мышь серая.

Так что, покинув особняк, я прикрыл за собой ворота, не забыв отметить сломанный замок на калитке. После чего уселся в побитый жизнью и криворуким владельцем автомобиль.

Тем не менее, несмотря на внешний вид, четырёхколёсный «скакун» довольно резво рванул с места, едва я закрыл за собой дверь. И даже не развалился за то время, в течение которого мы добирались до офиса господина Парамонова.

Располагалась «берлога» ростовщика в одном из кварталов на краю города. Район из-за своей близости к внешним рубежам Иркутска был далеко не самый спокойный. Во многом из-за большого шанса появления низкоуровневых подземелий.

Давно было замечено, что чем ниже плотность населения, тем более вероятно появление «дыры». Хотя при этом уровень подземелий в городах и посёлках обычно не превышал шестого. Даже если дать им время «настояться».

Машина, скрипнув покрышками, остановилась у трёхэтажного дома, стоянка перед которым была заставлена таким же автохламом, на котором я и прибыл.

Молча выйдя из автомобиля под внимательные взгляды посланцев, я, поправив пиджак и подтянув узел галстука, не спеша поднялся по широкой лестнице.

После, руководствуясь воспоминаниями Максима, прошёл через распахнутые двери и, миновав небольшой зал со скучающими работниками, поднялся по очередной лестнице на второй этаж, остановившись у двери с табличкой «ООО Лёгкие Деньги».

— Действительно, легче некуда. Главное — знать, как правильно брать, — кивнул я, толкнув дверь и входя внутрь.

— Добрый день, — сидящая за столом девушка-блондинка в белой блузке с фиолетовым шёлковым шарфом и испуганными глазами попыталась приветливо улыбнуться. — Вы за займом? Извините, но клиенты у нас обслуживаются на первом этаже.

— Не совсем, — качнул я головой. — Эмиль Михайлович у себя?

— Да, но он сейчас занят.

— Ничего, думаю, он обрадуется моему появлению, — я направился к двери, на которой без лишней скромности красовалась табличка «директор».

— Но, подождите… Я же говорю, что Эмиль Михайлович сейчас занят… — девушка подскочила с кресла, при этом хватая трубку телефона, до конца не решив, что же её делать. То ли броситься мне на перерез, то ли срочно звонить кому-то.

— Сделает перерыв. Ему полезно будет, — остановившись у двери, я повернулся к секретарше. — Вам, кстати, тоже не помешало бы отдохнуть. Кофе выпить или свежим воздухом подышать. Как минимум ближайшие минут двадцать.

— Я вызову охрану! — девушка сделала очередную попытку меня остановить, однако я уже открыл дверь, ведущую в кабинет Парамонова.

—… мои какие проблемы? Он сам пришёл к нам, попросил об одолжении. Мы его ситуацией прониклись, чисто по-человечески помогли. А теперь он сказки рассказывает, что не может помочь в ответ? Ну что за глупости? Не хочет по-хорошему…

— К-хм, к-хм, — я деликатно кашлянул, привлекая внимание сидящего спиной к двери хозяина кабинета, увлечённо болтающего по мобильному телефону.

— Люда, я же сказал, чтобы меня не беспокоил… Секунду… — раздражённо бросил в трубку Парамонов, после чего повернулся на кресле в мою сторону, и спустя мгновение удивлённое выражение лица сменилось узнаванием. — А-а-а, наш уважаемый должник, Максим Витальевич, собственной персоной. Рад вас видеть, рад. Но не могли бы вы снаружи подождать? У меня тут разговор важный.

— Конечно бы, мог, — улыбнулся я. — Но не стану. Время, как известно, деньги. И вряд ли вы мне за ожидание платить будете.

В глазах толстого ростовщика с густыми и растрёпанными волосами мелькнули огоньки злобы, однако стоит отдать должное, он их умело погасил.

— Ох, юность… Вечно вы, молодые, куда-то торопитесь, — добродушно рассмеялся Парамонов. — Так и быть, може…

Мужчина поперхнулся и не договорил, увидев, что я, не дожидаясь приглашения, уселся на стул, стоящий у стола.

— Я перезвоню, пока сам разбирайся, — уже не таким доброжелательным тоном произнёс ростовщик и бросил телефон аккурат между стопками документов, которыми его стол был буквально заставлен. — И так, Максим Витальевич, я вас внимательно слушаю.

— Скорее это я вас слушаю, — с нескрываемым интересом разглядывая Парамонова, произнёс я. — Хотелось бы понять, каким образом после своевременного погашения кредита оказалось, что я вам по-прежнему должен. Смею предположить, что в ваших расчётах закралась какая-то ошибка, которую мы сейчас найдём, после чего дружно посмеёмся.

— Ну что вы, Максим Витальевич. У нас солидная организация, и ошибок мы не допускаем, — с лёгкой издёвкой в голосе ответил Эмиль Михайлович. — Помимо основного долга, вам так же необходимо было ещё погасить страховку, оплатить юридическое сопровождение и прочие мелочи. Учитывая, что все эти услуги оказывались на протяжении всего времени, то сумма там набежала приличная. Сейчас, секундочку…

Мужчина нарочито медленно принялся перекладывать многочисленные бумаги с места на место, будто ища документы по мне.

Наверное, ростовщик надеялся, что я начну нервничать. Однако я лишь в ответ кивнул и расслабленно откинулся на спинку стула и молча наблюдал за засуетившимся Парамоновым.

— Ах, вот оно! — когда неудавшийся спектакль явно затянулся, ростовщик вытащил старомодную папку на завязках и, с трудом подняв тушу со своего огромного кресла, протянул её мне. — Вы брали тридцать тысяч. С процентами вы должны были вернуть и вернули, за что моё вам уважение, тридцать. Однако за дополнительные услуги…

— Которые вы не оказывали, — я внимательно прочитал договор, весь текст которого уместился на трёх листах, покрытых очень крупным шрифтом. А вот приложения к сему документу уже занимали все пятнадцать, да ещё мелким шрифтом.

— Однако мои высококлассные специалисты всегда были наготове, чтобы оказать их в любой час дня и ночи. А это издержки для нашей организации, как понимаете, — возразил Парамонов, подняв толстый палец вверх. — Так что учитывая сроки и пени, на текущий момент вы должны «Быстрым деньгам» тридцать восемь тысяч. Но это если расплатитесь прямо сейчас. Завтра сумма уже будет на четыре с половиной тысячи больше.

— Ого… Судя по озвученной сумме, у вас работают весьма высококлассные специалисты, — произнёс я, возвращая документы Парамонову. — Хотя я больше склоняюсь к тому, что это банальное вымогательство.

— Грубо, Серов… Для начала, там на каждой странице стоит твоя подпись. А вот пятна крови на документах отсутствуют, — ростовщик резко перешёл на «ты», при этом скривив рот в усмешке. — Ведь никто тебя, Максим, приходить к нам и соглашаться на наши условия не заставлял. Ну а то, что ты документы невнимательно прочитал, тут уж извини, твои проблемы.…

— Действительно, не заставляли. И действительно, теперь это мои проблемы, — кивнул я, соглашая с доводами Парамонова. — И раз за мной долг, то его необходимо вернуть.

— Ого… Нечасто мне встречаются столь покладистые заёмщики, особенно среди благородных, — искренне удивился мужчина. — И что, даже не будешь кичиться своим дворянским происхождением? Кричать и угрожать вызвать на дуэль за обман?

Эмиль Михайлович, видя мою реакцию, заметно расслабился и уже откровенно улыбался, демонстрируя два ряда золотых зубов.

— А есть смысл? — поинтересовался я. — Учитывая то, как вы ведёте себя по отношению к аристократу, то наверняка схема отработана неоднократно. А слова о том, что барон Серов Максим Витальевич документы невнимательно прочитал перед тем, как подписать, судью точно не впечатлят и не убедят.

— Как замечательно, что мы друг друга понимаем, — довольно рассмеялся собеседник. — А то, видя, как ты сюда бодро заскочил, думал, что придётся приказывать охране вышвырнуть тебя на улицу. Но раз мы поняли друг друга, то, что будешь делать, долг сейчас вернёшь или подождём когда побольше накопиться?

— Такой суммы у меня, к сожалению, с собой пока нет…

— Нет? Какая жалость… — покачал головой ростовщик, всем своим видом демонстрируя отсутствия сожаления по данному поводу. — Тогда буду ждать твоего визита, как только накопишь. Давить на тебя не стану, но периодически мои люди приходить к тебе в гости и напоминать будут. Кстати, насчёт гостей… Я тут недавно был в твоём районе, домик ваш видел. Он, конечно, в плачевном состоянии, но, если желаешь, я могу у тебя его купить. Заодно долг передо мной закроешь. Да и купишь себе что попроще. Меньше на содержание уходить будет.

— М-м-м, какое заманчивое предложение, но я, пожалуй, откажусь, — покачал я головой. — Всё же родовое гнездо.

— Да? Жаль. Но ты подумай, подумай. Время у тебя ещё есть. Главное, не затягивай. Мало ли что с имуществом случиться может такого, после чего оно резко обесценится, — с вполне понятным намёком произнёс Парамонов. — Ну а теперь, коль…

— Однако раз речь пошла о сделках и купле-продаже, мне кажется, что я все же могу кое-что вам предложить, — прервал я ростовщика. — Как раз должно хватить на то, чтобы закрыть мой долг полностью. И даже, наверное, чуть больше. Но не слишком. Я всё же человек хороший и, даже несмотря на дороговизну предлагаемого, много не возьму.

— Вряд ли ты меня сможешь чем-то заинтересовать. Ничего ценного у тебя нет, кроме дара. И то фактически бесполезного, — покачал в ответ головой Парамонов, не слишком удивив меня сказанным.

Эмиль явно навёл справки и так легко не отцепится. Да и, судя по предложению купить дом, конечная цель в его голове сформировалась. И даже предложи я ему действительно что-то существенное, он от этого откажется. По крайней мере он так считает. Вот только…

— О, поверь мне, я полон сюрпризов, — усмехнувшись, я поднялся с кресла и подошёл к столу, заставив толстяка заелозить ножками и откатится от него на кресле. — Я позаимствую листочек? Ручка у меня есть.

Прежде чем Парамонов успел ответить, я сам нашёл требуемое и меньше чем за минуту набросал расписку, состоящую из нескольких предложений. После чего, бросив взгляд на календарь, висящий на стене, поставил подпись и протянул лист с ручкой ничего не понимающему ростовщику.

— Что? Ты хочешь, чтобы я у тебя эту самую ручку купил? Аж за пятьдесят тысяч? — прочитав написанное и взглянув на обычную шариковую ручку, Парамонов рассмеялся и небрежно бросил пишущий инструмент на стол.— Да ты с ума сошёл…

Договорить ростовщик не успел. Неожиданный кашель скрутил мужчину, заставив его задёргаться, будто в припадке.

— Что такое? Вам плохо, Эмиль Михайлович? — я поднялся с кресла и, взяв брошенную ручку, приложил её к жирной туше, за считанные секунду покрывшейся потом. — А сейчас?

Парамонов захрипел, однако дёргаться перестал. А через несколько мгновений с опаской втянул воздух.

— Что ты…

— Ну что за неподобающее обращение к дворянину? — покачал я головой, вновь убирая ручку и усаживаясь обратно.

Мужчина сделал очередной вздох и тут же захрипел, схватив себя обеими руками за горло.

— Если вы не будете пытаться вдохнуть, то боль станет потише, — участливо произнёс я, глядя на трясущегося ростовщика. — Нет, нет, вы, конечно же, можете продолжать дышать, но тогда велика вероятность потерять сознание. А мы ведь не хотим этого? Эй, вы меня вообще слушаете?

Вместо ответа ростовщик просто рухнул с кресла, вызвав локальное землетрясение, и принялся копошиться на полу.

— Эмиль Михайлович, всё в порядке?! — дверь приоткрылась, и в образовавшейся щели показалась голова блондинки.

— Людмила, уважаемого Эмиля Михайловича неожиданно приступ кашля сразил, — обернувшись в сторону секретарши, произнёс я. — Ничего страшного, но не могли бы вы сходить в ближайший магазин и купить бутылочку воды. Обязательно без газа.

— У меня здесь ес…

— Сходите, сходите. Так будет лучше, — улыбнулся я девушке, чьи глаза с каждой секундой становились всё больше.

Тем временем Парамонов, сделав очередной вдох, захрипел ещё громче и, шаря коротенькими ручками и суча ногами, попытался поползти в сторону блондинки. Однако та, увидев покрасневшую рожу директора с налитыми кровью глазами, лишь тихонько взвизгнула и с громким хлопком закрыла дверь.

— Слабонервная нынче молодёжь пошла… — покачал я головой, после чего повернулся к Парамонову. — Ну так что, готов купить ручку? Смотри, не купишь сейчас, чуть позже цена будет уже выше.

Наклонившись к почти обогнувшему стол ростовщику, я небрежно вывернул руку Парамонова и вложил ему в ладонь проклятую вещь.

Эмиль Михайлович тут же испустил вздох облегчения и на несколько секунд затих. Однако тишина продолжалась недолго.

— Это… это нападение… Я тебя засужу… У меня есть свидетели… — сжав пальцы руки, в которой находилась ручка, так что они аж побелели руки, прокряхтел Парамонов, перевернулся на спину.

— Кто? Секретарша? Так я при ней и пальцем к тебе не притронулся. Более того, даже попросил водички принести, чтобы помочь тебе, — покачал я головой, глядя на валяющегося рядом со мной толстяка сверху вниз. — Камеры, как и микрофоны, в кабинете вряд ли присутствуют, учитывая специфику твоей работы. Так что давай-ка без пустых угроз. И вообще, хватит сидеть на полу, застудишь ещё что-нибудь себе, потом деньги на лечение тратить придётся.

Парамонов злобно взглянул на меня, но ничего не сказал. С трудом поднявшись на ноги, добрёл до кресла и рухнув на него, с ненавистью посмотрел в мою сторону.

— Чего вы хотите? — стиснув зубы, произнёс ростовщик.

— Там же всё написано. Вы мне платите пятьдесят тысяч за ручку. Наличными. Прямо сейчас, — удивлённо произнеся, кивнув на листок. — Но это, конечно, лишь в том случае, если она вам нужна. Ведь вас никто не заставляет приобретать. Если не нужна, то прошу вернуть мне мою вещь. Мне она точно пригодиться. Видите ли, я кое-кому денег должен, так что экономить приходится на всём…

Не вставая с кресла, я протянул руку в сторону Парамонова.

— Это вымогательство! — прорычал мужчина.

— Разве? По мне, так обычная сделка, — удивился я. — Я предлагаю, вы либо соглашаетесь, либо отказываетесь. Волчий оскал рыночных отношений, так сказать.

Ростовщик молча взял в свободную руку листок и принялся читать те два с половиной предложения, чтобы ли на нём написаны.

Когда пауза затянулась, я требовательно застучал пальцами по подлокотнику, привлекая к себе внимание.

— Эмиль Михайлович, как видите, документ простой. И даже без кучи приложений. Так что будьте добры, примите решение.

— В опасные ты игры играешь, Серов, — произнёс Парамонов, размашисто ставя подпись на листке. Однако в голосе мужчины не было угрозы, скорее констатация факта.

— Но так ведь интереснее, — улыбнулся я, убирая расписку в карман пиджака. — Ну а теперь…

Парамонов, очень медленно, видимо, преодолевая внутреннее сопротивление, открыл один из ящиков стола и недолго пошебуршав в нём, выложил на стол десять купюр номиналом в пять тысяч.

— Замечательно. С вами приятно иметь дело, — произнёс я, пересчитав деньги. — Ну а теперь давайте вы приведёте себя в порядок, и мы прогуляемся немного.

— Куда? — насторожился ростовщик.

— Как куда? К вашим специалистам на первый этаж, — ответил я, разделяя банкноты на две неравные стопки. — Я же должен закрыть все долговые обязательства перед вашей фирмой. И кто, как не директор сможет лучше всех проконтролировать, что его специалисты не упустили какой-нибудь пункт, по которому опять начнёт начисляться пеня? В противном случае, следующая ручка обойдётся вам куда дороже…





Глава 7


Иркутск

Владения Серовых

8 мая 2046

Вторник





— Всего доброго, господин Серов! — раздалось мне в спину, когда я уже отворял калитку, ведущую на территорию моего дома.

Обернувшись, я посмотрел на бугая в пиджаке и мятой рубашке и, покачав головой, пошёл дальше.

Поведение работничков Парамонова изрядно поменялось с того момента, как они увидели, что их начальник вьётся вокруг меня. Грузный ростовщик буквально порхал туда-сюда, наводя суету среди операторов своей полукриминальной конторки. В какой-то момент он даже согнал ярко накрашенную тётку с её «насеста», посчитав, что она слишком долго оформляет документы о закрытии моих счетов.

Естественно, из-за этого я проторчал в офисе Парамонова лишние полчаса. Впрочем, всё это время я потратил не впустую, оставляя то тут, то там мелкие проклятия. Пустяки, конечно, но часть клиентов-идиотов, наподобие Максимки, они отвадить должны. Хотя бы на время.

Всё же не каждый сможет усидеть на стуле, дожидаясь оформления документов, когда тебе резко живот скрутило. Или вообще хоть что-то подписать из-за внезапно начавшегося тремора пальцев.

В общем пакости там ближайшую неделю будут случаться хоть и небольшие, но достаточно неприятные. И клиентопоток на это время у ООО «Быстрые деньги» изрядно просядет.

Да и сам директор этой шарашкиной конторы через несколько дней выпадет из жизни на день-другой. Ручку-то он у меня купил, вот только компенсирующее заклятие действовать будет часов на шесть меньше, чем проклятие.

Так или иначе, прокатился я удачно. И новыми контактами обзавёлся, и долги вернул, и даже подзаработал немного.

Конечно, можно было с этого Парамонова и куда большую компенсацию затребовать, однако как ни крути, Максим сам виноват, нашёл у кого занимать. А раз взял на себя обязательства, изволь их выполнять.

Что я, собственно, и сделал, вернув «в кассу» фирмы тридцать восемь тысяч из пятидесяти полученных от Эмиля Михайловича.

— Хей, есть кто дома? — толкнув входную дверь, громко произнёс я, однако в ответ ничего не услышал. — Хм, странно…

Разувшись, добрался до кухни, попутно ковыряясь в телефоне и читая сообщения, в основном состоящие из рекламы, обнаружил одно от Дарьи. Та писала, что задержится в школе, так что с ужином мне придётся обождать.

С чем я, собственно, был категорически не согласен, ибо растущим организмам голодание во вред. Тем более, что даже мелкие проклятия, не считая зачарованной ручки, изрядно так опустошили резервы моего и без того хилого тельца.

Однако, в отличие от замка, где я жил в прошлой жизни, местные закрома не пополнялись преданными слугами. Так что, открыв холодильник, понял, что из «пожевать» там имеется только уплотнитель на дверце.

Мелькнула мысль выбраться в город, вот только идти до ближайшего магазина меня совершенно не прельщало. Пока туда, пока обратно, уже и ночь настанет. Да ещё и калорий сколько сожгу…

Впрочем, память Максимки, оболтуса этакого, услужливо подсунула образы доставщиков еды, коими Серовы пользовались в лучшие годы жизни.

Так что, вновь достав телефон, быстро оформил заказ, после чего отправился наверх, где переоделся, и вернулся к занятию, от которого меня оторвали бугаи Парамонова. А именно к наведению порядка перед домом.

Процесс в чём-то даже был медитативный, так что я умудрился пропустить появление курьера, привёзшего несколько громоздких пакетов с едой. На которые, собственно, и ушла солидная часть денег, доставшаяся с продажи ручки. Экономить на строительном материала для тела я категорически отказывался, так что брал самое лучшее.

Ведь нет лучшей инвестиции, чем инвестиция в собственный организм. По крайней мере именно такими словами я успокаивал себя, забивая холодильник всяческой снедью.

До появления Дарьи оставался ещё целый час, так что я опять, включив новости, принялся за готовку. Отсутствие мышечной памяти у Максима и позабытые навыки из моей прошлой жизни изрядно затрудняли сей процесс, но тем не менее я умудрился отделаться лишь парой порезов да разбитой чашкой. Вполне себе приемлемая цена, на мой взгляд, за первое, второе и компот.

— Я дома! — раздался голос Младшей из прихожей, когда я как раз закончил сервировать стол и вытирал руки о застиранный фартук. — Макс, ты опять что-то сжёг?!

— Вот и делай после этого сюрпризы людям, — похрустывая огурцом, укоризненно произнёс я, глядя на ввалившуюся на кухню Мышь. — Руки мой и есть садись.

— Откуда всё это? Ты кого-то нанял? — отмерев, Дарья вопросительно уставилась на нас. — Максим, мы же говорили на это счёт. Никаких лишних трат!

— Не пищи. Приведи себя в порядок и есть садись, — чуть ли не силой выдрав из рук Дарьи школьную сумку, я подтолкнул девушку к раковине. — Сам всё приготовил. И вроде даже съедобно.

— А деньги на продукты откуда? — с подозрением спросила сестра. — Ты всё-таки во что-то вляпался? Максим, признавайся сразу!

— Боги, какая я же ты вредная. Садись давай, — покачал я головой, разливая суп по тарелкам.

— Нам нужно серьёзно поговорить… — начала было Дарья, однако с улицы донёсся требовательный автомобильный гудок. — Блин, с твоими чудачествами из головы совсем вылетело… Лизавета же ждёт…

Девушка подскочила ко мне и, встав на цыпочки, потрогала лоб ладошкой, после зачем-то ущипнула за щеку, а следом ткнула пальцем в бок.

— Вроде жара нет… — произнесла Мышь после странного ритуала. — Макс, нам нужно будет серьёзно поговорить, как я вернусь…

— Где-то я уже это слышал, — ухмыльнулся я, сложив руки на груди.

— Не ёрничай, — цыкнула на меня Мышь, а снаружи вновь раздался автомобильный гудок. — В общем, я сегодня буду поздно. Волошина уговорила мать, чтобы я Лизку подтянула по физике и литературе, а за это мне заплатят.

Я демонстративно приподнял бровь, но промолчал. Конечно, не совсем правильно вот так вот члену одного рода работать на другой, однако выбора особого не было. По крайней мере пока я окончательно не определюсь с источником дохода. У меня уже имелось на примете два «бизнес-проекта», вот только для обоих необходимы подходящие условия.

— Чего ты так на меня смотришь? — сморщила мордашку Мышь, после чего посмотрела на тарелку с супом. — А пахнет вроде ничего так. Но не успею, не успею… У Лизки поужинаю.

— Я тебе оставлю, — успокоил я сестру.

— Угу… — кивнула девушка, после чего достала из нагрудного кармана формы сложенный в несколько раз листок. — Вот… Я, собственно, что заехала-то. Через час должны приехать люди Некрасова. У них небольшой заказ. Пришить гербы на одежду для слуг. Они дали четыре дня, но, думаю, ты и за два справишься. Главное, не пропадай никуда.

— Так и быть, буду дома сидеть, — успокаивающе кивнул я, забирая бумажку из рук сестры. — Надеюсь, обратно тебя люди Волошиных отвезут? Или встретить лучше?

— Отвезут, не беспокойся, — мелкая вновь встала на цыпочки и чмокнула в щеку. — Всё, поесть не забудь и ложись пораньше, чтобы завтра с утра уже работать начать. Некрасовы особо давить не будут, но, если раньше закончим, может, потом что-нибудь ещё предложат.

Дарья направилась к двери, напоследок бросив подозрительный взгляд на накрытый стол. А спустя несколько секунд до меня донёсся звук закрывшейся двери, после чего в доме остался я один.

— Ну что же… Это не меня заперли вместе с вами, а вас со мной, — вновь вытерев руки, угрожающе произнёс я тарелкам с едой. После чего уселся за стол и принялся уничтожать то, что совсем недавно сам и «породил».

Что самое удивительное, пусть я и приготовил столько, что хватило бы и на четверых, спустя час стол оказался девственно чист. Сестре я, конечно, оставил, заранее убрав в холодильник, зато остальное уничтожил до последней крохи.

И после этой «победы» как-то сразу спать потянуло. Однако было ещё рано ложиться, да и едва я покончил с уборкой, как услышал трель дверного звонка. Его я, кстати, починил почти сразу же, как вернулся от Парамонова. Дабы потом никто не жаловался, что не смог дозвониться до хозяев дома, и можно было сразу наказывать за несанкционированное посещение территории Серовых.

Впрочем, прибывшие оказались теми самыми курьерами, о которых предупреждала Дарья. Весьма вежливо поздоровавшись, слуги рода Некрасовых споро выставили череду коробок с одеждой и материалами, после чего сдержано поклонившись, отбыли прочь, оставив меня в раздумьях.

С одной стороны, моему нынешнему организму не мешало бы поспать, дабы восстановить потраченную энергию. С другой, и работы-то вроде не слишком много, и забивать ею весь следующий день не хотелось.

Так что, немного покряхтев для солидности, перетаскал все коробки в мастерскую и, разложив все необходимые инструменты, принялся за работу.

Как и при заказе Островой, работа была не слишком сложной, скорее кропотливой и требующей изрядной доли концентрации. Стоило только отвлечься, как пропитанная магией нить, которой я пришивал гербы к одежде, «перегорала», и приходилось всё начинать сначала.

Собственно, первые четыре попытки я именно так и провалил. Досаднее всего было, когда оставались последние стежки, а тут отвлёкся, и полчаса работы Мыши под хвост…

Поэтому, когда очередная нить обернулась белым пеплом, я послал лучи «добра» Вселенной и, не дожидаясь, пока мне ответят, отправился на кухню. Откуда вернулся с резиновыми перчатками, у которых предварительно отрезал кончики пальцев.

— Ты будешь Левой, а ты Правой, — поздоровался я с «резинками», поочерёдно прикладывая к каждой из них руки.

В ответ на касания по перчаткам пробежался волны тёмных искорок. Обычно при наложении заклятий я стараюсь скрывать «спецэффекты», однако здесь прятаться было не от кого, а так энергии уходит меньше.

Но даже при таком раскладе простейшее зачарование прилично так просадило мои и без того скудные запасы энергии. И это с учётом того, что я соблюдал Баланс. То есть не просто зачаровывал перчатки, а ещё и проклинал их.

Так Левая теперь помимо того, что повышала концентрацию, вызывала сильнейшую чесотку от кончиков пальцев до локтей. Правая же улучшала ловкость, при этом отключая нервные окончания на руках.

Так что, когда я надел артефакты, да простит меня Анна, что я подобные изделия так называю, на несколько секунд возникло ощущение, что руки не мои. Ну или затекли очень сильно.

Впрочем, когда немного обвыкся и вернулся к заказу, дело пошло куда веселее. По крайней мере нити рассыпаться перестали, а стопка гербов стала постепенно уменьшатся, перекочёвывая на различные элементы гардероба.

В какой-то момент я даже подстроился под рабочий ритм, погрузившись в подобие транса, отчего мой внутренний «реактор», выражаясь языком нынешней молодёжи, стал вырабатывать энергии даже больше, чем я успевал тратить. Конечно, это были крохи, однако даже такой прирост гарантировал мне, что я не упаду в обморок от истощения.

По итогу всю работу я закончил ближе к часу ночи, ни на что не отвлекаясь. Лишь помню, что в какой-то момент в мастерскую заглянула вернувшаяся Дарья. Однако, послушав моё недовольное бурчание по поводу всяких праздношатающихся и отвлекающих от работы, благоразумно удалилась, в очередной раз отложив все вопросы на потом.

Тем не менее, едва последняя рубашка с новеньким гербом была уложена в коробку, я понял, что на дне источника ещё «плещется» немного энергии, и её перед сном было бы неплохо потратить.

Сказано, продуманно, сделано. Из остатков материалов от предыдущих заказов я принялся шить для сестры юбку и блузку. Хотя «шить» — это громко сказано. Скорее уж ушивать да менять нити с обычных на магические.

Учитывая, что нормальная школьная форма стоила неприлично много, то для Максима такое было вполне обычным делом. Правда, он ограничивался перешивкой, в то время как я добавил парочку заклятий. Естественно, с соблюдением Баланса, чтобы крепче держалось.

скачано с сайта knigomania.org

Так юбка теперь благотворно воздействовала на кожу, однако при этом вызывала апатию. В то время как блузка источала едва заметный, но весьма приятный аромат. Правда, при этом заметно повышая агрессивность владельца.

Однако оба негативных качества, апатия и агрессия, блокировали друг друга, так что по итогу сестра теперь будет всегда свежа и привлекательна.

Ну а в добавок, в качестве вишенки, сделал ободок с бантом. Конечно же, тоже необычный. Стоило его только надеть, как при каждом шаге из банта вылетали крохотные разноцветные искорки, почти сразу же растворявшиеся в воздухе.

Безделушка, конечно, но в моё время молодёжь была падка на всякое блестящее, и, судя по воспоминаниям Максимки, за эти тысячи лет мало что изменилось.

Собственно изготовление ободка с бантом и стало завершающим этапом моей весьма плодотворной ночной работы. После чего, едва передвигая ногами, я поднялся на второй этаж и, с трудом раздевшись, рухнул на кровать. При этом наложив на себя сонное проклятие. Совсем крохотное, но его должно было хватить, чтобы я успел восстановиться к утру и не пропустить завтрак. Ведь он так важен для растущего организма!





***

Иркутск

Владения Серовых

9 мая 2046

Среда





— Ты вообще спал? — зевая во все тридцать два белоснежных, поинтересовалась Мышь, садясь рядом со мной и зашнуровывая кроссовки.

— Немного, — кивнул я, прикладываясь к бутылке с водой.

Несмотря на ранее утро и ещё не начавшееся лето, на улице уже было довольно тепло, и даже после небольшой пробежки пот с меня таким ручьём катил, что хоть футболку снимай да выжимай.

Собственно, так бы и сделал, но что-то утром глянул на своё тощее тельце в зеркале и пришёл к выводу, что демонстрировать такие телеса посторонним в ближайшее время мне определённо не стоит…

— Максим…

— Да-да, я в курсе, нам поговорить надо, — кивнул я, покончив с водой. — За завтраком и пообщаемся. А пока не филонь и беги давай, а я пока поесть организую.

— Не филонь… И мне это он заявляет… — возмутилась Мышь, вставая и поправляя спортивный топик. — Совсем обнаглел…

Впрочем, часы на руке девушки требовательно запищали, сообщая что та вот-вот выбьется из графика. Так что спустя мгновение Дарья сорвалась с места аки грациозная мышь, промчавшись сквозь калитку, которую я предусмотрительно не стал закрывать за собой.

Бегала сестрёнка строго сорок пять минут, так что я не только успел принять душ и приготовить завтрак, но ещё и переодеться к её появлению.

— Там на двери тебе сюрприз, — не отрываясь от просмотра новостей, произнёс я, когда вспотевшая Мышь появилась на пороге кухни. — Приводи себя в порядок и спускайся завтракать.

— Бу-бу-бу… — что-то пробубнила на заднем фоне Дарья.

Однако по телевизору показывали занимательный репортаж про очередное подземелье, на этот раз официальное. Так что в ответ я лишь рассеянно покачал головой, продолжив впитывать поступающую информацию.

Видимо, поняв, что добиться от меня сейчас ничего не выйдет, Серая удалилась к себе, оставив меня наедине с информационным потоком. К сожалению, не считая новостей о подземельях, ничего интересного я не услышал.

А когда появилась Дарья, то и вовсе стало не до телевизора, ибо эта Мышь мелкая едва не снесла меня со стула. Что, учитывая разницу в нашей комплекции, было сродни чуду.

— Спасибо… Спасибо… Максим… — уткнувшись мне в грудь, бормотала Дарья. — Большущее спасибо!

— Да всегда пожалуйста, — произнёс я, немного неловко погладив-похлопав сестру по голове. — Заметил, что старая форма у тебя слегка поизносилась. Да и маловата стала. То ли выросла ты из неё, то ли слишком много ешь… Ой, больно же…

Острый кулачок впился мне в бок, однако слегка отстранившись, я увидел довольно улыбающуюся Мышь.

— Сам виноват. Нельзя такие слова говорить женщине…

— Женщина… Есть садись давай, женщина… — я покачал головой, глядя на пятно на рубашке, оставленное Дарьей.

Косметикой девушка пользовалась по минимуму, так сказать, только чтобы подчеркнуть естественную красоту, но этого хватило, чтобы оставить следы.

Пришлось идти за свежей рубашкой. А когда я переоделся и вернулся, то увидел нарезающего круги вокруг стола ребёнка. Дарья пыталась сделать фотографии до того, как искорки исчезнут, но стоило ей только остановиться, заклятие тут же прекращало действовать. Из-за чего Мышь дулась с каждым мгновение всё сильнее и сильнее.

— Садись и ешь, пока не лопнула, — приказал я, выхватив на очередном круге телефон из рук девушки.

— Дай, — требовательно произнесла Дарья, подпрыгивая и пытаясь выхватить у меня мобильник.

— Не бойся, рыться в нём не буду, — успокоил я сестру, увернувшись от очередного броска. — Ваши девичьи переписки меня не интересуют.

Мышь скорчила злобно-смешную рожицу, но тем не менее отстала и уселась за стол. Я тоже задерживаться не стал и, положив телефон рядом с собой, уселся напротив.

— Рассказывай! — Дарья требовательно ткнула в мою сторону ножом с насаженным на него кусочком масла.

— Что именно? — разливая напитки, себе кофе, а сестре грушевый сок, поинтересовался я.

— Всё! Непонятно откуда взявшиеся деньги… Твоё странное поведение… Одежда… Нет, ты и до этого её шил, но даже я чувствую, что она пропитана магией, — начала перечислять девушка, ожесточённо размазывая масло по хлебу.

— Есть предположения? — врать родным я не любил и старался прибегать к этом лишь в самых крайних случаях.

Конечно, можно было сказать девчушке, что её брат почил в тюрьме, куда угодил по собственной глупости. Вот только смысл?

Спокойствия в её и так неспокойную жизнь это точно не принесёт. Да и информация о гибели последнего члена семьи вряд ли пойдёт этому ребёнку на пользу.

— Ты мне тут с темы не съезжай! — помахала колюще-режущим оружием Мышь.

— Ладно… Вот… — я деланно вздохнул и продемонстрировал левую руку у мизинца которой отсутствовала фаланга.

Дарья на несколько мгновений впала в ступор, после чего непроизвольно дотронулась до своего мизинца. У неё он хоть и был целым, но можно было без труда разглядеть множество тонких белых полосок шрамов.

— Неужели… — девушка от удивления открыла рот, который тут же прикрыла рукой. — Но это значит… Почему именно сейчас?!

Что-то пояснять я не спешил, давая внучке в энном поколении придумать всё самой. Этакий хитрый способ снять с себя ответственность за обман близкого человека. Рано или поздно я ей все расскажу. Но не сегодня. Определённо не сегодня…

— Выходит ритуал всё же сработал… — продолжала бормотать Мышь. — И тень Проклятого тебя всё же осенила… Значит, сказки прабабушки действительно были не сказками… Но почему именно сейчас?

В ответ я лишь молча пожал плечами. Я действительно не знал, почему наложенное мною на себя проклятие так сработало.

По идее я должен был родиться спустя девять месяцев после моей «гибели», однако почему-то пронёсся сквозь сотни лет и очутился в теле правнука с многочисленной приставкой «пра».

Может, дело было действительно в том глупом ритуале, который брат с сестрой попытались повторить и который едва их не погубил. А может, кто-то из старых «друзей» пособил и испортил моё проклятие…

Так или иначе, гадать о причинах моего появления сейчас бесполезно. По крайней мере пока я не освоюсь в этом мире и не пойму его структуру. А мироустройство, судя по тем знаниям, что я получил от Максимки и из новостей, весьма разительно отличается от того, с которым я имел дело в своей первой жизни.

— И каково это? Что ты чувствуешь? Ты стал сильнее? Выносливее? Умнее? Хотя не, это я что-то погорячилась…

— Успокойся, Даря, — поднял я руку, заставляя Мышь оборвать поток вопросов. — Ничего необычного пока. Маны стало больше. Работа с энергией немного проще. Темный дар вроде есть, но пока вроде ничего существенного. Впрочем, думаю, если и дальше тренироваться, может, ещё что-то проявится.

— Ты поэтому бегать по утрам стал? — тут Дарья подозрительно прищурилась. — И поэтому новости про «дыры» смотришь? Нет, Максим, туда ты не полезешь! Понял меня?!

— Почему это? — поднял я бровь, на мгновение увидев на месте Дари Анну. Та тоже первое время так же пыталась командовать, пока не поняла всю тщетность этого бесполезного дела.

— Там люди гибнут. Умирают! Совсем! — Мышь посмотрела на меня, как на идиота. — Пообещай мне, что не полезешь туда. Пожалуйста!

Да уж, на что только не пойдёшь, лишь бы в доме царило спокойствие. Даже на жонглирование словами…

— Хорошо. Обещаю, что не стану посещать опасные подземелья в ближайшее время, — твёрдо произнёс я, глядя сестре в глаза.

— Спасибо, — мгновенно успокоившись, с улыбкой произнесла Мышь. — Я понимаю, что тебе хочется развиваться. Тем более, когда Дар в тебе проснулся, но лучше это делать постепенно. Тем более что, если у тебя маны стало больше, мы и заказы брать сможем куда больше. А значит, и зарабатывать!

В глазах сестры вспыхнули даже не искорки алчности, а самые настоящие прожектора. И я на мгновение увидел себя прикованным к швейной машинке толстой цепью. При этом увидел так явственно, что пришлось даже головой замотать из стороны в сторону, дабы прогнать это кошмарное наваждение.

Так или иначе, скользкую тему с необычным поведением Максима, а, точнее, обычным моим, удалось проскочить без особых проблем. Конечно, вопросы у Дарьи всё равно будут копиться. Однако надеюсь, что к тому моменту, когда их масса станет действительно критической, девушка будет готова услышать правду. Ну а пока, приятного завтрака!





Глава 8


Иркутск

Школа имени князя Трубецкого

9 мая 2046

Среда





— Пока, пока. До вечера, — я помахал в сторону стайки девиц, вливающихся в толпу спешащих школьников, однако на меня никто не среагировал.

Ни та, которой мои слова предназначались, ни все остальные, ибо всё внимание в данный момент было приковано к гордо вышагивающей Дарье, окружённой подружками.

Ободок с бантом отрабатывал на все сто процентов, привлекая к себе взгляды спешащих на уроки школьников. Не то, чтобы магические безделушки были какой-то редкостью, просто обычно магию использовали для куда более практичных целей.

Дождавшись, когда Мышь с подругами исчезнет за ограждением, я не спеша направился вдоль улицы, разглядывая бредущих мне на встречу людей и продолжая проникаться местной обстановкой.

На сегодня каких-либо значимых планов я не строил. Максимум посетить несколько магазинов, дабы прикупить инструменты и ингредиенты для шиться. Ну и для изготовления поделок типа того же ободка с бантом.

Судя по визгу-писку, который едва не лишил меня слуха, стоило только подругам Дарьи вновь столкнуться с нами на перекрёстке, дурацкая безделушка должна будет возыметь приличный эффект среди женской части школы.

Правда, три штуки придётся сделать бесплатно, так как чересчур бойкая Волошина при активной поддержке Лариной и едва слышном мурчании Афанасьевой быстро взяла в оборот Дарью и начала выпрашивать себе такие же украшения.

При этом просили они их весьма громким шёпотом, так что даже я, слегка оглохший от визгов и отошедший подальше на случай повторной звуковой атаки, эти просьбы расслышал.

Впрочем, стоит отдать должное Дарье, прежде чем что-либо пообещать, она бросила на меня вопросительный взгляд и, лишь после того как я кивнул, дала согласие.

На самом деле, я бы потом и сам предложил, ибо лучше рекламы может быть только бесплатная реклама. Но коль ушлые девицы поторопились и сами в долги полезли, пусть и столь мелкие, то отказываться я, само собой, не собирался.

Так что, если не сегодня, так уже завтра, когда украшения увидит большинство учащихся, можно будет ожидать, что Мышь вернётся с заказами.

Прибыль, конечно, будет копеечной, ведь расходники я буду приобретать явно не по оптовой цене. Тем не менее соотношение трудочасов, затрат на материалы и прибыли, пока что будут в нашу пользу. Поэтому отказываться даже от такого небольшого заработка, по крайней мере первое время, глупо.

Проблема заработка на данный момент волновала меня больше всего. Обучение Дарьи было оплачено до самого выпуска, однако школа, пусть и такая хорошая, это не та ступень, на которой я могу позволить остановиться моему единственному потомку.

Так что обучение в институте Серовой, и желательно поприличнее, было вопросом уже решённым. По крайней мере для меня.

Дарья-то пока не особо надеялась, что у нас появятся необходимая сумма. И даже в какой-то степени смирилась с тем, что догрызть гранит науки ей не суждено. Даже с её отличными оценками.

Впрочем, учитывая, что выпуск у них в следующем году, время для улучшения материального положения рода Серовых у меня имелось. Главное — решить, по какому пути двигаться: медленному, но надёжному. Или быстрому, но рискованному.

— Что мы, собственно, сейчас и решим, — пробормотал я, толкая дверь магазина, на вывеске которого значилось «Магические ингредиенты Бартова».

Внутри, на удивление, большой магазин напоминал музей. Множество столов с подсветкой, накрытых стеклянными крышками, хранили на себе всякую всячину, добытую в подземельях.

Я медленно брёл меж столов, внимательно разглядывая товар и старательно игнорируя вставшего в позу гончей худого консультанта, со свободно болтающейся на шее бабочкой.

«Псевдо-хитин. Добыт в подземелье 9 уровня (I класса). Свойства — гибкий, огнеупорный». Выглядел этот трофей как здоровенная чешуйка, переливающаяся множеством цветов, правда, преимущественно оранжевого оттенка. Судя по описанию, добывали его с каких-то муравьёв-переростков, любящих жить в тёплых норах.

Чуть дальше виднелся стол с разнообразными камнями. К каждому из них, независимо от размера, шла табличка с описанием и известными свойствами.

Потратив ещё минут пятнадцать на изучение товара, пришёл к выводу что ничего экстраординарного я здесь не обнаружу. Вполне себе обычный магазинчик, да ещё и не с самым демократичным ценником. Надумай я здесь закупить материалы, то работать пришлось бы себе в убыток.

Тем не менее время, потраченное на осмотр, было потрачено не зря. Предыдущий владелец тела не шибко интересовался тем, что не входило в его круг интересов, а этот круг у Максимки, стоит признать, был весьма узок. Весьма узок.

Вот, например, Серов до этого особо не интересовался, из чего именно делается хотя бы та же магическая нить. Проводит энергию, да и ладно.

А я вот сейчас, глядя на витрину, понимаю, что даже несмотря на то, что две с виду идентичные нити с практически одинаковыми табличками по-разному эту самую энергию могут проводить. Разница у них лишь в том, что получили их из различных растений.

Вот только нить с едва заметными фиолетовыми точками на считанные проценты лучше проводит огненную энергию, а другая — больше подходит для воздушной стихии. И вроде значения-то совсем мизерные, вот только правильно подобранный материал по итогу поможет сэкономить мне силы и усилить эффекты. Правда, даже на столь низкоуровневые ингредиенты цена кусалась…

— Может, вам что-то подсказать? — устав нарезать вокруг меня круги, тощий поправил бабочку и перешёл в наступление.

— Да. Как пройти в библиотеку? — подходя к очередной витрине, поинтересовался я.

— Что, простите?

— Да так, ничего. Заверните мне, пожалуйста, два мотка нити. Только именно такого типа, — я указал на отрезок нити с характерными синим вкраплениями. — И четыре ребра крысы.

На самом деле у бывшего владельца костей, выставленных на витрине, наверняка было какое-то научное название. Однако учитывая, что от подземелья к подземелью мутации животных происходили совершенно непредсказуемым образом, то название каждой обнаруженной твари было запомнить абсолютно нереально.

Поэтому если монстр имел четыре лапы, лысый хвост, острые зубы и усы, при этом не превышал размером среднестатистическую крысу, то в обиходе он автоматически начинал именоваться крысой. И без разницы, что в соседней «дыре» у такой твари вместо меха чешуя могла быть. Крыса, она где угодно крыса.

Так что продавец меня понял без лишних слов, и уже меньше, чем через десять минут я вышел из магазина с двумя небольшими пакетами и большой дырой в бюджете.

Впрочем, денег на перекусить у меня ещё оставалось. Так что, покрутив головой в поисках какой-нибудь забегаловки попроще и обнаружив её совсем рядом, насвистывая песенку, отправился есть.

Точнее, собрался отправиться, так как едва я только сделал первые шаги, как машина, припаркованная метрах в тридцати вверх по улице, решила всех удивить. А именно продемонстрировала, что умеет летать.

Но не скажу, что объятый пламенем и подпрыгнувший на добрый пяток метров болид произвёл на меня впечатление, видали действа и похлеще. Тем не менее, вспомнив, что из защитных оберегов у меня только самоуверенность, я аккуратненько присел на тротуар. Мало ли что там может полететь в мою сторону…

Впрочем, к моему удивлению, когда пыль, поднятая взрывом, осела, я заметил, что ни здания, ни находившиеся неподалёку от взбесившегося автомобиля люди не пострадали. Похоже, вся сила взрыва была направлена внутрь машины, что сейчас больше напоминала сплющенную консервную банку, которую хорошенько облили бензином и подожгли.

— У кого-то день явно не задался. Впрочем, времена нынче неспокойные. Кого-то в тюрьмах запирают, а кого-то по старинке взрывают, — я протянул руку продолжавшему валяться неподалёку от меня старичку с аккуратненько постриженной треугольной бородкой. — Впрочем, сдаётся, фейерверков мы больше не увидим.

Те немногочисленные прохожие, которые не догадались сразу убежать, едва грянул взрыв, начали медленно подниматься, а старик даже ухватился за протянутую руку. Однако тут же бухнулся обратно, едва со стороны полыхающей «консервной банки» раздался жуткий скрежет, а после послышались крики.

— Что ж, так даже интереснее… — пробормотал я, моментально позабыв про старика. Хочет валяться, пусть валяется. У нас свободная страна.

Я же прятаться не собирался, так как успел разобрать, что же кричит обгорелый мужик, голыми руками отрывающий раскалённый металл и пытающийся проникнуть внутрь салона, где обычно сидят пассажиры.

А просил он, как обычно в таких случаях и происходит, о помощи. Вот только испуганные свидетели приближаться к здоровенному костру не спешили. Я как бы тоже, ибо заклятие на огнеупорность хоть и знал, но позволить себе не мог.

А вот подсобить со второй частью просьбы, которая исходила от мужчины, в той или иной степени был способен.

— Диана Павловна! Диана Павловна! Диана! — неизвестный, наконец, вскрыл «банку» с нужной стороны и, забравшись туда по пояс, начал пятиться, вытаскивая за руки пассажира. Вернее, пассажирку.

Несмотря на ещё более страшные ожоги, чем у мужчины, на женщине можно было разглядеть остатки платья, а в спёкшемся колтуне на голове, без труда угадывались некогда густые чёрные волосы.

— Не хватайте её за обожжённые части тела, иначе болевой шок убьёт её раньше, чем скорая с целителями доберётся сюда, — посоветовал я мужчине, подойдя к месту взрыва и убирая телефон в карман.

— Что?! — обгорелый парень, напрочь лишившийся растительности на лице, но при этом умудрившийся целомудренно сохранить большую часть одежды, на мгновение впал в ступор, отпустив стонущую женщину.

— Я говорю, положите вашу спутницу сюда и не таскайте её больше, — я снял пиджак, в котором уже становилось жарко и который мне в ближайшее время точно не понадобится, после чего расстелил его на краю тротуара. — Если, конечно, не хотите её прикончить собственноручно.

— Мне нужен телефон! Нужно как можно быстрее вызвать скорую! — всё же не парень, а мужчина, бережно приподнял спутницу и положил её на пиджак.

В ответ женщина лишь болезненно застонала и начала что-то бессвязно бормотать. Что именно, мне было лично непонятно. Вообще удивительно что она хоть что-то могла произнести, учитывая, что на ней живого места не было.

— Чего стоишь? Вызывай! — гаркнул на меня мужчина, после чего разогнувшись, заорал на всю улицу. — Целитель! Есть здесь целитель?

— До чего шумный у вас кавалер… — пробормотал я, склоняясь над женщиной и протягивая к ней руку.

Однако дотронуться не успел, так как мужчина, заметив мои телодвижения, стальной хваткой впился в запястья, пачкая белоснежный манжет рукава кровью и сажей.

— Уберите, пожалуйста, руку, — повернув голову в сторону… хм, сдаётся мне, что это всё-таки не спутник, а охранник этой дамы.

Судя по тому, как он обращался к женщине, да и по одежде, что пережила взрыв, он был каким-нибудь приближенным телохранителем. Может, даже гвардейцем. Правда, это вряд ли. Ну или у дамы гвардия представлена бойцом в единственном лице.

— Ты кто такой? — требовательно произнёс охранник, не ослабляя хватки.

— Прохожий. Гулял себе спокойно, поесть собирался, пока вы тут представление не устроили. А я, между прочим, когда голодный, злиться начинаю, — закатил я глаза.

Вот так вечно, хочешь доброе-светлое людям причинить, а тебе вопросы глупые задавать начинают…

— Это не ответ… — охранник попытался сжать руку, видимо, собираясь причинить мне боль, но так как не из этих, современных, то, естественно, у него ничего не вышло. Более того, хватка у него ослабла, и обе руки безвольно повисли.

— Как так…

— Переутомились, наверное, — пожал я плечами, с большим неудовольствием про себя отмечая, что простенькое проклятие пришлось продавливать сквозь «магическую броню» мужчины с заметным усилием. — Сядьте. Подышите. Успокойтесь. А я пока попробую помочь вашей госпоже.

Судя по глазам, с уровнем взаимоотношений между женщиной и мужчиной я угадал.

— Вы — целитель? — мужчина хоть и не предпринимал попыток помешать, однако молча сидеть явно не собирался.

— Можно и так сказать, — дотронувшись до горла женщины, там, где был один из немногих не пострадавших участков кожи, я прикрыл глаза и принялся накладывать проклятия.

Первым делом я погрузил женщину в сон, заодно подстегнув регенерацию, пусть и на считанные часы. Но этого явно хватит до приезда скорой. А также взбодрил иммунную систему, что было весьма не лишним учитывая то количество грязи, которую успела на себя насобирать пострадавшая.

Правда, за всё это женщина должна будет заплатить слепотой и параличом всего, что было ниже шеи. И всё это на протяжении двух суток. Довольно суровая плата, учитывая, что полезные эффекты от заклятия будут длиться от силы часа три.

Впрочем, даже так, я едва удержал Баланс. Уменьши я негативные эффекты, и на положительные попросту не хватило бы имеющихся сил.

Сидящий рядом охранник встрепенулся, когда я отодвинулся от женщины и встревоженно посмотрел на меня.

— Как она?

— Жить будет точно. Насчёт долго и счастливо, тут уж, извините, не от меня зависит, — стряхнув руки, ответил я. — Ближайшие часы ей ничего не угрожает. Конечно, если опять в горящий автомобиль не сядет. Этого определённо не советую. Однако настоятельно рекомендую не затягивать с лечением и на целителей не скупиться. По крайней мере не так, как с охранной.

Глаз у мужчины от услышанного дёрнулся, однако спорить он не стал.

— Также сообщите целителям, что слепота и паралич временные и больше двух суток не продлятся. В принципе могут их попробовать снять, но не раньше, чем через три часа. Запомнили?

Охранник озадаченно кивнул.

— Вот и славно. Тогда хорошего дня, — я подобрал оставленные неподалёку пакеты с покупками, не обращая внимание на начавших кучковаться вокруг места происшествия зевак. Повыползали, храбрые…

— Постойте! — окликнул меня охранник, когда я уже почти ушёл. — Спасибо! Ваши услуги будут оплачены…

— Оставлю это на усмотрение вашей госпожи, — махнул я рукой, — Главное, пиджак вернуть не забудьте. По крайней мере герб с него. Всего хорошего.

Отодвинув в сторону одного из зевак с телефоном в руках, я направился в сторону ранее примеченного ресторанчика, благо, до него было не очень далеко.

По-хорошему, нужно было такси заказать да домой поехать, ибо ноги у меня не заплетались лишь потому, что я сконцентрировал на их управлении всё своё внимание. Какие-то три жалких проклятия, и я опустошён полностью…

Проблема в том, что уедь я сейчас, чтобы поспать, то через час другой ко мне наверняка явились бы полицейские, как к непосредственному участнику произошедшего. А на кой-мне лишнее внимание соседей? А так, когда полиция прибудет, они быстро меня найдут. Наверняка первый же зевака укажет, куда я ушёл.

Оставаться на самом месте событий тоже было далеко не самым лучшим вариантом. Мне срочно нужно было что-то закинуть в организм, иначе я рисковал прилечь прямо на мостовой. Что определённо смазало бы мой образ героя в глазах общественности.

А так и помощь оказал, пусть и непонятным образом, и гордо ушёл в закат, даже не потребовав награды. Теперь разве что взрыва за спиной не хватало, на который я бы даже не оглянулся. Для пущей эпичности.

— Впрочем, пожалуй, хватит на сегодня взрывов, — произнёс я, толкая дверь маленького ресторанчика.

Внутри оказалось довольно уютно и безлюдно. Может, из-за взрыва, а может, из-за того, что был будний день.

Тем не менее, стоило мне только переступить порог, как рядом материализовался официант, едва заметно шевеля носом и явно чуя исходящий от меня запах гари. Однако ничего по этому поводу он говорить не стал, а лишь поинтересовался, где бы я пожелал разместиться.

Недолго думая, занял столик у панорамного окна, из которого более-менее было видно место взрыва. Толпа там с каждой минутой становилась все больше, а звуки сирен звучали всё громче, возвещая о прибытии полиции и скорой.

Так что, когда в ресторан вошло двое мужчин в полицейской форме, мне только успели принести заказ. И от того я был несколько раздосадован. Есть хотелось жутко, но не буду же я разговаривать с представителями власти с набитым ртом? Как минимум это неприлично.

Впрочем, стоит отдать должное служивым, с вопросами они не наседали. Быстро и весьма вежливо уточнив, где и с кем я провёл время с утра и до момента покушения на госпожу Коровину. После этого полицейские задали ещё несколько уточняющих вопросов, делая пометки в блокнотах.

А затем, дождавшись, когда я прочту весьма быстро составленный протокол и поставлю подпись, попросили оставаться в ближайшие дни на связи. После чего полицейские, наконец, покинули ресторан, оставив меня наедине с едой и любопытным официантом, чьи уши буквально выглядывали из подсобного помещения.

Впрочем, вряд ли он что-то интересное мог услышать. Разборки между аристократами в Империи хоть и не поощрялись, тем более столь грубые, однако были вполне обыденной вещью. Я же и вовсе проходил, как случайный свидетель, пусть и излишне инициативный, так что даже завтра вряд ли меня уже кто-то вспомнит.

Разве что от Коровиных рано или поздно кто-то явится. Но не факт. Учитывая, что на женщину было совершенно столь грубое покушение, то на её род наверняка насели основательно.

Весьма оперативно работая ложкой, я скользил взглядом по экрану телефона, на котором демонстрировалась краткая справка по Коровиным с какого-то сайта.

По сути, и род-то у них не слишком серьёзный. Всего лишь пара мелких мануфактур, держащихся на плаву скорее вопреки, чем благодаря. На этих заводиках занимались ручной сборкой часов и прочей механической мелочи, состоящих из материалов, добытых в подземельях.

Как бы артефакторика, но не совсем. Никаких активных или пассивных свойств. Просто редкие и относительно дорогие безделушки, вроде моего ободка с бантом.

Впрочем, и на эту мелкую рыбёшку, судя по всему, нашлись желающие. Глава рода Коровин Эдуард скончался при невыясненных обстоятельствах полтора года назад, во время деловой поездки в Тобольскую губернию, после чего управление на себя взяла та самая Диана Павловна, довольно привлекательная женщина тридцати восьми лет отроду.

— Да, нахождение в горящей машине определённо плохо сказывается на внешнем виде некоторых людей, — произнёс я, потратив несколько секунд на разглядывание фотографии, запечатлевшей брюнетку в деловом костюме на какой-то деловой встрече. После чего выключил экран телефона и отодвинул аппарат подальше.

Информационный голод немного притупился, так что пора бы утолить и физический. А потом домой и хорошенько выспаться и отдохнуть. На завтра у меня запланированы куда более интересные дела.





Глава 9


Иркутск

Владения Серовых

10 мая 2046

Четверг





— Ты сегодня не со мной? — Дарья вопросительно посмотрела на меня, не забывая при этом весьма шустро уплетать приготовленный мною омлет.

— Сегодня придётся без личной охраны, баронесса. Да и окончательно оглохнуть от визга твоих подруг в мои планы не входит, — улыбнулся я, протягивая сестре коробочку.

— Ого, успел все три сделать?! — открыв коробку, воскликнула Дарья. — Опять ночью работал? Я когда пришла, ты уже спал. Смотри, собьёшь себе режим, вечно усталым и хмурым ходить будешь.

— Спасибо за заботу, приятно, — вполне искренне ответил я. — Но я рано лёг и рано проснулся, так что всё нормально. Кстати, ты с Некрасовыми не общалась по поводу их заказа?

— Нет. Думала, пока не спешить. Чтобы потом, в случае чего по времени разбег был. А что?

— Думаю, хорошо будет, если они его уже сегодня оплатят и заберут. Просто я вчера кое-какие материалы прикупил для работы, и наш счёт несколько оскудел.

— Хорошо, напишу. Какие планы на сегодня? Ты дома когда появишься?

— Скажи, чтобы ближе в восьми заезжали. Думаю, к тому моменту уже объявлюсь. Скорее всего, раньше, но лучше не рисковать, — покончив с едой, я поднялся и принялся убирать посуду, краем глаза смотря новости.

О вчерашнем взрыве там тоже сообщали, но, так, вскользь. Даже фамилию Коровиной не упомянули, а уж мою тем более.

Мытьё посуды много времени не заняло, Дарья как раз успела сбегать наверх за сумкой, после чего, чмокнув меня на прощание, убежала, опять громко хлопнув дверью.

Я же, вытерев руки, снял со спинки стула новый пиджак, на который ночью нашил герб рода Серовых, после чего, поёрзав плечами, поморщился.

Обновка сидела куда хуже предыдущего пиджака, но времени, чтобы её подогнать уже не было. Тут бы до вечера успеть вернуться.

Впрочем, с временем выезда я верно подгадал, и такси успело добраться до «сборочного пункта» до того, как на дорогах стали образовываться пробки.

Идея сходить в какое-нибудь подземелье мелькала у меня в голове уже несколько дней подряд, а после вчерашнего посещения магазина и потери денег, пусть и в обмен на материалы, сформировалась окончательно.

Если я планирую и дальше заниматься зачарованием и артефакторикой, в том или ином виде, мне нужны материалы куда лучшего качества, чем те, которые я себе мог бы позволить сейчас.

Конечно, я мог бы ту же прибыль от заказа Некрасовых потратить на какой-нибудь драгоценный камень в магазине и зачаровать его на что-нибудь этакое. Вот только промахнуться с этаким было проще простого, и по итогу могло статься так, что сидели бы мы с Дарьей голодные, пока кто-нибудь не удосужился купить безделушку.

Причём не факт, что прибыли бы хватило на покупку уже двух таких камней-заготовок. А это тогда выходит не развитие, а стагнация какая-то. Грустно, в общем, выходит…

Сидеть же и корпеть над дешёвыми безделушками тоже такой себе бизнес-план. Я как бы переродился, чтобы жизнью наслаждаться, а не за швейной машинкой до смерти вкалывать.

Поэтому остаётся совместить приятное с полезным. А именно всё же сунуться в подземелье и таскать ресурсы оттуда напрямую. Конечно, придётся отдавать половину добычи владельцу «дыры», но по первости я как-нибудь смирюсь с этим.

Тем более что владелец подземелья, судя по рекламе, которую я увидел в интернете, даже оружие предлагает для вылазок. Простенькое и в счёт добытых трофеев, но и это меня устраивает. Явно лучше, чем купить что-то на последние деньги, а потом выяснить, что оно мне не подходит.

Так что, рассчитавшись с таксистом, я выбрался из машины и, тихонько насвистывая, направился в сторону трёхэтажного здания, со своими стенами выглядящего максимально уныло на фоне остальных.

Впрочем, уныние царило лишь снаружи, так как едва я переступил порог пункта сбора, как на меня обрушился гвалт толпы, а в нос ударил запах пота десятков тел различной чистоплотности.

— Уважаемый, простите, а куда обратиться, чтобы заключить договор о праве посещения подземелья? — быстро сориентировавшись, я схватил за плечо взмыленного парнишку в серой рубашке, чёрных брюках на подтяжках и кипой бумаг в руках, на свою беду попытавшегося проскочить мимо меня.

— А? Чего? — ошалело завертел головой парень, пытаясь понять, почему он, несмотря на то, что шевелит ногами, но при этом никуда не двигается.

— Я спрашиваю, где набор старателей происходит, уважаемый, — не выпуская «добычу», уже громче произнёс я. — В рекламе говорилось, что артель господина Мельникова добытчиков нанимает…

— Нам рекрутёры не нужны, — не дал мне договорить парень, оборвав на полуслове и попытавшись вырваться. Однако у него это, естественно, не получилось, так что я продолжил задавать вопросы.

— Рекрутёр? Вообще-то я планировал непосредственно посетить подземелье…

— В таком виде, что ли? — в голосе служки прозвучало неприкрытое удивление, отчего я даже ещё посмотрел на свою одежду, словно утром одевался не сам.

Туфли, брюки, белая рубашка с красным галстуком и пиджак. Стильно, модно и со вкусом. Хотя…

Я оглядел зал, заставленный столами, за каждым из которых сидело по два человека. И лишь у одного из сидящих вид был более-менее приличный. По офисным меркам, естественно. И они, как я понимаю, были не теми, кто пришёл заключать контракт.

И вот вторые как раз-таки были одеты куда попроще. В спортивные костюмы с кроссовками или камуфлированную одежду с берцами, например.

— Что поделать, забыл треники из стиральной машины в сушилку переложить. Надел то, что было. — пожал я плечами. — Так где записываться?

— Ближайшая смена отбывает через тридцать минут, так что вам туда, — парень махнул кипой в сторону ряда столов, возле которых скопилась небольшая группа людей, после чего жалобно попросил. — Отпустите меня, пожалуйста. Мне документы начальнику нужно успеть отдать…

— Да, конечно. Благодарю за помощь, — кивнул я, разжимая руку.

Правда, прежде чем окончательно отпустить клерка, наложил на него крохотное проклятие. Ничего серьёзного, просто до самого вечера парня будет мучить жажда. Зато взамен станет чуточку здоровее. Так сказать, благодарность за помощь.

Сам процесс регистрации в качестве добытчика, несмотря на количество желающих, много времени не занимал. Сел, продемонстрировал паспорт, поставил подпись и свободен.

Так что даже заскучать не успел, пока подошла моя очередь и я уселся на стул перед весьма внушительной женщиной в очках и странной причёской в виде луковицы, «сформированной» из волос свекольного-фиолетового цвета.

— Не ходи, — после непродолжительных гляделок, в которых явный победитель выявлен не был, неожиданно произнесла женщина. — Не надо оно вам, молодой человек.

— Почему? — слегка склонив голову набок в знак заинтересованности, спросил я.

— «Дыры» — это вам не шутки. Даже такая простая, как наша. Не знаю, проспорили вы кому-то, или просто скучно стало, но лучше, пока есть возможность, уходите…

Раздался резкий треск, и я, повернув голову, увидел, как сидящая за соседним столом девушка-клерк с широкими от удивления глазами сломала карандаш. Похоже, нечасто «мой» рекрутёр что-то подобное говорит потенциальным работникам.

— Благодарю за заботу, но всё же вынужден настаивать на заключении договора, — я повернулся обратно к женщине, и мы вновь схлестнулись взглядами. Даже пришлось слегка нахмуриться, отчего она непроизвольно вздрогнула и, сдавшись, всё же достала чистый бланк.

Быстро переписав с паспорта данные и убедившись, что фотография в нём соответствует действительности, женщина протянула мне листок.

— Последняя возможность, Максим Витальевич, — уже не так громко произнесла дама, проникшаяся ко мне каким-то непонятным сочувствием.

— Пожалуй, я ей не воспользуюсь, — покачал я головой, пробегаясь взглядом по договору. Ничего особенного, если, конечно, не принимать во внимание, что артель, владеющая «дырой», фактически не несёт никаких последствий в случае моей гибели. — Не одолжите свою ручку, а то эта что-то не пишет…

Поставив подпись, я вернул документ и ручку женщине, слегка уменьшив свой запас энергии. Но оставить «безнаказанной» внезапно доброе отношение ко мне я не мог.

Так что теперь, пока мадам будет держать ручку, слышать она будет лишь тех, кто рядом с ней, зато чувствовать начнёт себя лучше. Может, даже седые волосы исчезнут, которые эта суровая женщина так старательно, но столь же безуспешно закрашивает…

Распрощавшись и уступив место следующему рекруту, я побрёл в сторону открытой двери, над которой светилась табличка «I смена». Именно через неё шёл основной поток присутствующих на первом этаже людей, и, влившись в него, я спустя несколько минут очутился на крытой стоянке с восемью автобусами.

Большая часть из них была занята, так что я, определив, в какой из машин ещё есть свободные места, добрался до неё и, продемонстрировав разовый пропуск, забрался внутрь.

Н-да… Не комфортабельная карета… Даже при беглом взгляде было понятно, что артель Мельникова экономит на наёмных старателях.

Расшатанные сиденья с порванной обшивкой, из которой во все стороны торчал поролоновый наполнитель. Исцарапанные и оттого мутные стёкла, размалёванные всякими непотребствами стены. В общем, транспорт явно не для благородных персон.

Впрочем, учитывая специфику подземелья, это было неудивительно. Следуя данному Дарье обещанию, я был вынужден выбрать самый безопасный вариант, так что мне предстояло посетить «дыру» девятого класса. Такую, где был способен выжить даже обычный человек. Особенно на верхних этажах. А значит, и добыть действительно ценные ресурсы там было практически нереально.

Собственно, поэтому Мельников и набирал тех, кто был готов рискнуть жизнью и отправиться в подземелье в поисках счастья за сущие гроши.

И в основном это были маргинальные личности, коих подобные условия перевозки не напрягали от слова «абсолютно». Не на своих двоих до «дыры» добираться, и на том спасибо.

Я, конечно, был куда более разбалован в плане удобств, особенно последними десятилетиями своей прошлой жизни, однако возмущаться и требовать книгу жалоб у щербатого водителя не стал. Молча огляделся, заметил, что последний ряд никем не занят, и под удивлённые взгляды других старателей отправился туда.

Тем не менее, несмотря на далеко не самое лучшее первое впечатление, процесс доставки до места работы прошёл без каких-либо задержек. Ровно в восемь, под протяжный рёв гудка, все восемь автобусов заняли место в колонне и в сопровождении двух джипов с эмблемами артели машины тронулись в сторону подземелья.

Располагалась «дыра» за стенами города, так что единственная заминка случилась, когда мы пересекали КПП. И то лишь из-за того, что, помимо нас, этим выездом из Иркутска решил воспользоваться какой-то аристократ. Судя по количеству машин и вооружению на них, ехал этот товарищ в соседний город.

Так-то дороги между крупными городами и территории рядом с ними имперские войска старались обезопасить. Однако подземелья сами по себе непредсказуемы, особенно за пределами обжитых мест. Поэтому вероятность натолкнуться на трассе на матёрую тварь хоть и была низка, но никогда не равнялась нулю.

Поэтому обычно по количеству сопровождающих и их экипировке можно было всегда определить, насколько далеко собрался прокатиться покидающий город человек.

Нас же сопровождали всего две машины охраны лишь потому, что подземелье девятого уровня Мельникова находилось буквально в пяти километрах езды от стен города. И то это если учитывать все петляния дороги, а так если по прямой, то и больше двух километров вряд ли наберётся. Считай, самая что ни на есть безопасная зона, спокойнее только в городе у себя в кровати.

Так что ничего интересного я от поездки не ожидал и поэтому большую её часть просидел в телефоне, убрав его в карман лишь тогда, когда автобус прибыл в пункт назначения.

Дождавшись, когда засуетившиеся попутчики покинут автобус, выбрался за ними следом. После чего, внимая указаниям хмурого мужика в синей робе, все прибывшие быстро построились в одну колонну и двинулись в сторону металлического ангара с покатой крышей и распахнутыми настежь воротами.

Судя по тому, что это строение располагалось снаружи охраняемого периметра, состоящего из высоких бетонных стен и вышек с пулемётными гнёздами, именно там с нами должны были провести инструктаж и выдать «инструменты».

Несмотря на то, что подземельем владел частник, выполнять определённые правила он был обязан. Например, рассказать правила техники безопасности, тем самым окончательно сняв с себя и с государства ответственность за возможные негативные последствия при посещении опасной зоны.

Однако, как и во всех подобных случаях, инструктаж прошёл «на отвали». Едва мы очутились в ангаре и уселись по убитым пластиковым стульям, как всё тот же «синий» сопровождающий громким прокуренным голосом сообщил, что в подземелье опасно и там можно умереть. В лучшем случае остаться инвалидом. А так как страховка на временных работяг не распространялась, то для многих смерть была не самым плохим исходом.

Впрочем, как чуть позже добавил инструктор, смертность на первом уровне подземелья даже среди новичков едва превышает семь процентов, а вот со второго неподготовленные старатели обычно уже не возвращаются. Так что, если думать головой и не делать того, что не стоит, шансы вернуться целым и с добычей отнюдь не иллюзорны.

После столь воодушевляющих слов инструктор перешёл к более практичным вещам. Например, стал рассказывать, что же мы будем добывать и с кем нам предстоит столкнуться на первом уровне «дыры».

— Вот эта вот тварь будет вашей главной головной болью, — мужчина поднял перед собой листок формата А4, на котором я, так как сидел в первом ряду, смог разглядеть животину, напоминающую вот-вот готовую окуклиться гусеницу.

Длиной метр, при охвате в пятьдесят сантиметров, порождение подземелья имело неприятно-желтушный цвет и круглую пасть с десятком острых зубов. При этом, несмотря на отвратительное качество печати, я сумел рассмотреть и несколько пар крохотных ножек, так что выходило, что гусеница ещё и бегать могла.

— Обитают на первом этаже. Любят жрать яблоки и очень, очень больно кусаются, — тем временем продолжал расписывать качества дивной зверюшки инструктор, словно надеялся, что мы тут же захотим её купить. — Однако, помимо острых зубов, имеют ещё и железы, которые наша артель будет готова приобрести по достойной цене.

Насчёт достойной я бы, конечно, поспорил, так как с прайсом ознакомиться успел, однако тут на всё цены были грабительские. То есть, помимо того, что ты и так им половину добычи отдаёшь, так ещё и твою долю скупают по бросовой цене.

Впрочем, всё же основным источником дохода была не добыча желёз, а сбор яблок ядовито-зелёного цвета. Росли плоды на высоких деревьях, где как раз и обитали гусеницы.

Однако спасибо Вселенной, лезть за фруктами на самый верх не нужно было. Артель принимала только те плоды, которые напитавшись энергией в должной мере, падали на землю. А вот тем, кто всё же догадался бы принести не созревшие плоды, даже штраф обещали выписать.

Ну и особым бонусом для удачливых счастливчиков могло стать нахождение кристалла маны. Получить его можно было с трупа гусеницы, но, учитывая низкий уровень подземелья, шанс был ничтожным, так что на это особо рассчитывать не приходилось.

Напоследок инструктор схематично объяснил, как добывать железу из гусениц, если кто-то всё же решится на них поохотиться, а после указал в сторону стеллажей и стоек с оружием, располагающихся у стены.

На полках вразнобой валялись рюкзаки и щитки разной степени целостности, а в стойках хранилось различное холодное оружие. Которое, кстати, тоже новизной не блистало.

Первым делом я прихватил чёрный рюкзак, предварительно убедившись в его целостности. А то обидно было бы набрать полную сумку трофеев, после чего у неё дно бы треснуло или лямки оторвались бы.

После немного постоял, поразмышлял над необходимостью в щитках и накладках. Так-то лишняя защита лишней не бывает. Вот только что-то я сомневаюсь, что дешёвый пластик в случае чего спасёт меня от острых зубов гусениц, а за его аренду берут столько, будто это кевлар.

Да и к костюму зелёный цвет защиты не шёл, так что я оставил другим возможность продолжить копошиться в обмундировании и перешёл к выбору оружия.

Хотя выбор — это громко сказано. В основном там находились копья, мечи, несколько двуручных молотов. Среди всего этого добра даже парочка щитов, непонятно каким образом приписанных к оружию, затесалась. Брать я их, естественно, не стал.

Во-первых, они даже на первый взгляд казались тяжёлыми, а значит, требующими хоть какую-то приемлемую физическую подготовку. А, во-вторых, щиты хороши при работе в команде, чего мне, судя по рожам собравшихся, определённо не светит.

Так что пришлось основательно походить мимо стоек, пока мой взгляд не зацепился за торчащие из круглой стойки эфесы, разительно отличающиеся от рукоятей остальных мечей.

— Ого… Качество — дрянь… Баланс — убожество… Металл ужасный… В общем, то, что доктор прописал… — произнёс я, с интересом разглядывая одну из рапир, которую вынул из ножен.

Узкое лезвие длиной чуть меньше метра, которым можно было не только колоть, но и рубить. Можно, но нежелательно, ибо подобного надругательства данное оружие может и не выдержать.

Впрочем, для сегодняшней прогулки сойдёт. Разве что на всякий случай прихвачу и вторую. Благо, подходящий пояс среди валяющегося на полках хлама я приметил и запомнил ещё до этого.

По итогу выяснилось, что с выбором оружия я заморачивался дольше всех. Остальные старатели, за редким исключением, похватали первое, что попалось на руки, нацепили на себя всё, что только можно, и уже стояли у выхода из ангара, дымя сигаретами и негромко переговариваясь.

— Возьми лучше молот или нормальный меч, — посоветовал мне инструктор, заметив в моей руке рапиру, когда я подошёл к нему и протянул карточку. — Гусеницы — твари противные, кожа у них словно резина. Пока ты этими зубочистками будешь их ковырять, они тебе лицо обглодают.

— Да это так, вообще на всякий случай, — я улыбнулся и поправил пояс с ножнами. — Так-то я больше привык делать больно словами, чем оружием.

— Ну как знаешь, — покачал головой мужчина, отмечая в карточке всю ту экипировку, что я взял. После чего вернул мне пропуск и повернулся в сторону толпы. Которая, как ни странно, от появившегося оружия более грозной смотреться не стала. — Строимся, и за мной. Настало время работать!

Ах, «работа» — это сладкое слово. Вот я раньше, что делал? Только управлял да приказы раздавал. Нет, поначалу это весело, особенно когда приходишь к этому после долгих лет всевозможных мытарств. Но потом как-то это приедается, наскучивает.

Впрочем, судя по кислым лицам окружающих, мой боевой настрой никто не разделял. Странные какие. Можно подумать, их сюда силком затащили…

Покинув ангар, наша смена быстро добралась до высоких ворот, преграждающих проход внутрь охраняемой зоны и после контрольной переклички, наконец, очутилась за периметром.

Внутренняя территория охраняемого участка представляла собой идеальный квадрат, залитый серым бетоном. В центре квадрата располагался покрытый прозрачным материалом округлый каркас, длиной метров пятнадцать и высотой метра в три.

При нашем появлении одна из стенок странной конструкции пришла в движение, предоставляя доступ в своё чрево. Одновременно с этим я заметил, как в сторону строения развернулись пулемёты на ближайших к нам вышках, и стало как-то неуютно. В случае чего и спрятаться-то негде.

Так что, когда мы двинулись в сторону видневшегося в центре постройки широкого спуска и стали постепенно спускать под землю, я испытал лёгкое чувство облегчения.

Спуск много времени не занял, и уже совсем скоро мы столпились перед здоровенной гермодверью, над которой тревожно горела красная лампа.

Впрочем, стоило только провожатому поднести руку к считывателю на стене, как раздалось шипение и красный цвет сменился зелёным. После чего массивные створки стали расходиться в стороны.

— Добро пожаловать в подземелье девятого уровня, парни, — скука в голосе инструктора немного смазала торжественность момента. По крайней мере для меня.

Впрочем, я не сильно от этого расстроился, лишь покачал головой да зашагал навстречу золотистому свету, льющемуся из образовавшегося прохода.





Глава 10


Иркутская губерния

Территория артели Мельникова

Подземелье 9 уровня (класс I)

10 мая 2046

Четверг





— Это шлюзовая пещера. На выданных вам схемах она обозначена буквой «А». Точно так же, как и на указателях на стенах пещер. Если умудритесь заблудиться, ориентируйтесь на те, что с буквой «А». Туда, где другие буквы не ходите. Не хотелось бы потом идти собирать ваши останки. И так работы хватает…

Бубнёж инструктора я слушал вполуха, больше уделив внимание осмотру пещеры и анализу собственных ощущений.

Большую часть подземного пространства занимало несколько модульных домиков, расположенных ближе к выходу и при этом образовывавших крохотную улицу.

По правой стороне улицы, судя по вывескам, располагались лазарет с пунктом приёма добычи. В то время как слева обнаружился пункт дислокации группы быстрого реагирования и, как ни странно, душевые. Хотя, учитывая, что кто-то из добытчиков наверняка рискнёт копаться в гусеницах, это было неудивительно.

Чуть дальше домов, в конце улочки, можно было разглядеть невысокие металлические заграждения, затянутые колючей проволокой и охраняемые скучающими бойцами. Каждый из которых щеголял добротной униформой и простеньким огнестрельным оружием.

Каких-либо других достопримечательностей, кроме разве что жёлтых кристаллов, растущих из высокого потолка и дающих столько света, что возникало ощущение, будто я на улице в погожий день, не имелось.

Но это для обычного обывателя. Я же с того момента, как перешагнул порог шлюзовой двери и очутился в подземелье, никак не мог отделаться от странно-приятного ощущения. Будто в тёплые разношенные домашние тапочки залез после длительной прогулки в новых узких туфлях.

Вот прям заурчать от удовольствия захотелось, настолько приятное ощущение испытал. Однако, само собой, делать этого не стал. Расслабляться, несмотря на кажущейся мирной обстановку, не стоило.

Так что, подтянув лямки рюкзака, чтобы не болтался, и поправив галстук, я неторопливо побрёл меж домиков, наблюдая, как охрана начинает вручную откатывать массивные ворота, предоставляя старателям проход на враждебную территорию.

Толпа медленно стала вытягиваться с безопасной территории, постепенно распадаясь на группки и исчезая в многочисленных тоннелях, соединяющих эту пещеру с десятками ей подобных.

Я же, покрутив головой по сторонам, выбрал направление, куда ушло всего несколько человек, и направился следом.

Не то чтобы я чурался толпы, просто в незнакомой обстановке мне куда проще одному, чем с непроверенными людьми. Вдруг кто-нибудь не вовремя чихнёт, а я ему рапирой в глаз на нервной почве ткну? Неудобно выйдет…

Так что, пройдя по тоннелю и попав в очередную пещеру, двинулся вдоль стены к следующему, оставив эту «точку» пятёрке добытчиков, за которыми шёл.

Те, косясь на меня, перебросились несколькими фразами, однако глупостями заниматься не стали. А едва поняли, что я двинулся дальше, так и вовсе расслабились. Трое добытчиков бросили рюкзаки на пол и, перехватив поудобнее своё оружие, двинулись в сторону небольшого лесочка, состоявшего из четырёх десятков деревьев и занимавшего большую часть пещеры.

Не желая лишний раз напрягать добытчиков, я останавливаться не стал, однако ход всё же сбавил, наблюдая за тем, как троица аккуратно приближается к опушке леса, указывая друг другу на хорошо заметные на белом мху зелёные яблоки.

Плодов было немного, однако из-за своей «вырвиглазной» расцветки не приметить их было невозможно. И тем не менее сразу подбирать добычу сборщики не спешили.

Едва очутившись под раскидистыми ветвями одного из деревьев, мужчины завертели головами, выглядывая что-то наверху. Впрочем, что именно они там искали, догадаться было несложно.

Не прошло и минуты, как сверху с приличной скоростью на мох упала гусеница с торчащей из задней части тела поблескивающей нитью.

Вживую тварь даже издали выглядела куда отвратительнее, чем на фотографии. Да и едва опустившись, она ещё заверещала так, что аж зубы загудели.

Однако эти старатели здесь явно были не в первый раз, так что стоило только гусенице встать на дыбы, как ближайший сборщик ткнул копьём ей в раскрывшуюся пасть. Монстр задёргался, пытаясь соскочить с «иглы», однако уже другой старатель, крякая от натуги, принялся махать молотом, опуская оружие на тушу уродливого создания. Правда, при этом пару раз едва не задев товарища, с трудом удерживающего тварь.

Между напарниками тут же завязалась перепалка, однако третий, щуплый мужичонка в спортивном костюме, резко оборвал их, приказав заткнуться. После, обойдя продолжающего трепыхаться монстра, несколькими точными ударами прошил шкуру ударами меча. И лишь тогда гусеница, наконец, издохла.

Парочка с молотом и копьём тут же отошла от туши, вновь глядя на ветви деревьев, а мечник присел перед гусеницей, после чего меч в его руке сменился коротким изогнутым ножом. Таким же, как у меня, лежащим в рюкзаке. Он был необходим для добычи желёз с жидкостью, из которой гусеницы пряли нити.

Тем временем добытчик с молотом, убедившись, что монстров пока не видно, повернулся к двум оставшимся компаньонам и замахал им рукой. Те тут же рванули в их сторону и, добравшись до места сражения, начали собирать валяющиеся на мху яблоки.

Что же… Принцип местной специфики работы мне стал примерно ясен. Вроде бы ничего сложного, главное — правильно подготовиться перед началом работ.

Обогнув лесок, где, судя по шуму, троица вновь ввязалась в бой с гусеницей, я, наконец, покинул эту пещеру. Руководствуясь картой и нанесёнными на стены знаками, нырнул в очередной тоннель, в этот раз довольно длинный и извилистый. И при этом весьма тёмный.

Электрического освещения в подземелье, само собой, не было, а света от кристаллов из пещер хватало на освещение лишь входа и выхода. Впрочем, заблудиться тут было невозможно, так как ответвлений в тоннеле не было. И спустя десять минут неторопливого движения наощупь, я, наконец, выбрался под свод очередной пещеры, которая была раза в два меньше предыдущей.

Обойдя её по кругу и убедившись, что здесь никого нет, решил, что пока стоит остановиться здесь.

Не шибко далеко от шлюзовой пещеры, однако и не самое проходное место. Ибо, судя по схеме, вело сюда всего два тоннеля, и большим группам здесь делать было нечего, а одиночки с проторенных путей, где добычи мало, но и монстров немного, вряд ли уходить будут.

Сбросив рюкзак недалеко от выхода и сняв пиджак, уселся на рюкзак и начал готовиться. Ведь прежде чем-то то заработать, зачастую нужно что-то потратить. И в моём случае стартовым капиталом была энергия.

Первым делом наложил несколько проклятий на одежду. Теперь испачкать её было довольно сложно, однако ткань становилась менее прочной. То же самое проделал и с туфлями.

И нет, ни костюм, ни обувь мне жалко не было. Их, учитывая физические нагрузки и заклятия, которые я на себя накладывал, в скором времени так или иначе менять бы пришлось, ибо маловаты станут. Да и если поход в подземелье окажется выгодным, то стоит задуматься о пошиве куда более прочной одежды с вплетёнными в неё магическими нитями.

После заботы о внешнем виде принялся за себя любимого. Небольшая прибавка к скорости реакции и ловкости наградила меня слабенькой мигренью, а улучшенный слух являлся компенсацией нервного тика, выражающегося в подёргивающемся левом глазу.

Особо «жестить» с наложением проклятий я не стал, ибо организм был не подготовлен к «нормальным» проклятиям. Да и не требовалось от меня в этом месте чего-то сверхъестественного. По идее, будь я в своём старом теле, на одних навыках бы вывез, но здесь всё же стоило немного перестраховаться.

А вот с оружием я спешить не стал. Судя по работе той троицы из первой пещеры, твари хоть и были весьма устойчивы к физическим повреждениям, но слабые точки всё же имели. Осталось только определить их, и уже после этого подбирать соответствующее проклятие.

— Что же, мне определённо нужен доброволец, — произнёс я, поднимаясь с рюкзака и извлекая рапиру из ножен. Сделав несколько взмахов, привыкая к неправильному балансу у оружия, я двинулся в сторону деревьев, выглядывая в их кронах ползучих тварей.

Впрочем, обнаружить хоть одного монстра мне, пока приближался к лесочку, не удалось. И даже когда я пересёк едва заметную границу, образованную тенью крон, первое время ничего не происходило.

Я даже успел хорошенько рассмотреть чёрно-белые стволы деревьев, поросшие мхом, и несколько довольно крупных яблок, так и просящих, чтобы я как можно скорее наклонился и взял их в руки.

Тем не менее на эту уловку я не повёлся. И едва откуда-то сверху до меня донеслось шуршание, как тут же отпрыгнул в сторону, выставляя рапиру перед собой.

Разминулся я с грузной тушей гусеницы на какие-то считаные сантиметры. Что, впрочем, было замечательно, учитывая мой обострённый проклятьем слух.

Тварь только и успела, что вытянуть свою морду вверх и раскрыть пасть, как тонкая игла рапиры вошла в мягкое нутро, не давая монстру заорать. Лёгкий доворот корпусом и остриё проникает ещё глубже, однако вредная гусеница дохнуть отказывается.

— К чему это безнадёжное сопротивление, подруга? — поинтересовался я, отпуская рукоять оружия и уклоняясь от резкого удара задней частью тела твари.

Ответа не последовало. Впрочем, он мне и не нужен был. Уклонившись от очередного выпада, я извлёк из ножен вторую рапиру и, оказавшись сбоку от противника, вонзил её в рыхлое туловище монстра. Примерно туда, куда бил мечник в спортивном костюме.

Лезвие, почти не встретив сопротивления, погрузилось в шкуру твари на добрую ладонь, заставив гусеницу задёргаться ещё сильнее. Похоже, я угодил монстру в один из нервных центров, и тому это не понравилось.

Однако одного прокола было явно мало, так что я, выдернув рапиру и используя упругий мох в качестве своеобразного трамплина, перепрыгнул бьющегося в припадке монстра, очутившись с противоположной стороны.

— Эх, Максимилиан… Ну ты же не в своём теле, чтобы подобные финты крутить, — укоризненно произнёс я сам себе, чуя, как от подобного манёвра заболела правая нога, которую чуть не подвернул при приземлении.

Что, однако, не помешало мне воткнуть рапиру в извивающуюся гусеницу. На этот раз куда глубже.

И после второго «шампура» противник, похоже, осознал, что добыча не так проста, как могло показаться на первый взгляд. Неистово замотав головой, монстр буквально метнул торчащей из неё рапирой. После чего задрал заднюю часть тела и выстрелил из неё, в сторону ветви, нитью.

— Эй, что за позорное бегство? Я что, зря тут такие пируэты выписывал? — обратился я к гусенице, пытающейся позорно скрыться. Однако монстр нагло проигнорировал мои вопросы, начиная поднимать свою тушу. — Ну, как знаешь…

Гусеница уже почти на добрый метр оторвалась от земли, когда я со скоростью швейной машинки нанёс три удара в разные точки на теле монстра.

Судя по тому, как тварь задёргалась после первого, хватило бы и его, но упускать добычу я не желал, так что перестраховался.

По итогу бой, не продлившийся и минуты, подошёл к концу в мою пользу, и спустя несколько секунд в лесу вновь воцарилась тишина. Разве что мои чуткие уши улавливали поскрипывание нити, на которой раскачивалась мёртвая тварь. Но и оно сошло на нет, когда я поднял выплюнутую гусеницей рапиру и сходил за рюкзаком с инструментами.

Наверное, даже хорошо, что гусеница попыталась убежать, так как в подвешенном состоянии было гораздо удобнее её вскрывать, чтобы добраться до желёз с жидкостью.

Обойдя монстра, припомнил сказанное инструктором об извлечении желёз, в несколько движений вскрыл брюхо монстра с одной стороны. После чего, раздвинув края разреза, заметил два жёлто-белых упругих шара, размером с теннисный мяч.

Всего в теле гусеницы таких желёз было четыре штуки, по два с каждой стороны, так что вскрытие пришлось повторить. Впрочем, учитывая, что все железы оказались целы, что бывает нечасто, учитывая активное сопротивление их владельцев, с первого монстра я получил неплохую добычу.

Конечно, если перевести её в рубли, я даже часть стоимости позаимствованной экипировки не окупил, однако железы я и не планировал продавать. Скупщику пойдут яблоки, а вот материал для нитей я прихвачу с собой.

Так что, покончив с потрошением гусеницы, я аккуратно уложил добычу в специальный отсек в рюкзаке. После чего, вытерев руки, покидал яблоки в него и вернулся к выходу из пещеры, туда, где накладывал проклятия на одежду.

В принципе, первый же бой показал, что противник из гусениц никакой. Особенно если не давать им возможность атаковать, так что можно обойтись и без заклятий на оружие. Вот только пляска вокруг беснующейся твари — дело утомительное и занимающее неприлично много времени. Да-да, на мой взгляд минута — это много. Минута здесь, минута там, вот и день прошёл.

Поэтому я всё-таки решил потратить часть энергии и наложить проклятие на одну из рапир. Вытащив ту, которой протыкал пасть гусеницы, всё же она первой испила жёлтую кровь твари, я прикрыл глаза и медленно провёл рукой над лезвием оружия.

Приоткрыв глаза, увидел, что от рапиры исходит фиолетовое сияние, которое, впрочем, быстро сошло на нет. Металл дрянного качества не способен держать в себе большое количество энергии.

Хотя это даже хорошо. К концу дня, конечно, если оружие не сломается, оно вновь станет хреновым куском железа, а не останется проклятой вещью. А значит, и вопросов у приёмщика лишних не будет.

Проклятие на оружие было своеобразным. Стоило только острию дотронуться до противника, как у того резко повышалась скорость реакции. Вот только к этому приятному бонусу следом шёл болевой шок.

Конечно, если противник не отключится в первую секунду, после он станет весьма опасен. Впрочем, учитывая, что я уже знаю слабые места гусениц, после первого же удара они будут мертвы. В теории…

— Впрочем, для теоретика нет ничего лучше, когда его теории подтверждаются на практике, — убирая бутылку с водой в рюкзак и сожалея, что не догадался прихватить хоть что-то съестное, произнёс я. — Ну и где там следующий кандидат на проверку моей идеи?

Новую жертву… кхм… то есть испытуемого, я нашёл довольно быстро. Стоило только вернуться к месту предыдущей схватки, да сделать несколько кругов вокруг дерева, попутно собирая в одну кучу валяющиеся яблоки, как с небес вновь спустился посланник. Чей приход вновь выдало подлое шуршание.

В этот раз я даже не стал бить твари в пасть, а сразу ткнул рапирой чуть ниже шеи. И тут же отскочил в сторону, ибо гусеница начала так трястись и изгибаться, словно из неё какая-то другая тварь выбраться собиралась.

Впрочем, слава гусеничным богам, это были лишь предсмертные конвульсии, которые довольно быстро сошли на нет, доведя счёт до ноль-два в мою пользу.

Испытанием проклятия я остался довольным, поэтому не стал сразу же вскрывать монстра, а отправился на поиски других тварей.

По итогу выяснилось, что желающих полакомиться человечинкой в этом лесу не так уж и много. Правда, непонятно, это из-за того, что популяция гусениц здесь небольшая, или остальные твари оказались куда умнее своих собратьев и после десятого трупа решили, что лучше отсидеться на деревьях. Так или иначе, с этого леса я добыл всего семнадцать желёз и половину рюкзака яблок. Отчего пребывал в весьма двойственных чувствах.

С одной стороны, убийство монстров особых трудностей не вызывало. Один, ну максимум два тычка рапирой, и всё.

С другой, как чуть позже выяснилось, не во всех гусеницах эти самые железы попадались. Нет, сам орган был всегда в наличии, а вот степень его наполняемости разнилась от твари к твари. И «пустые» попадались куда чаще.

Да и яблоки подвели. Это на первый взгляд казалось, что их много. А на самом деле при ближайшем рассмотрении выяснялось, что большая часть из них покусана гусеницами. И вот чего они не жрут те, что на деревьях?

Так что надежда забить рюкзак под завязку в одной пещере не оправдалась. Впрочем, учитывая, с какой скоростью я это делаю, до обеда я точно должен успеть совершить как минимум одну ходку до шлюзовой пещеры, чтобы сдать трофеи.

Покончив с первой пещерой, я, немного помедитировав над картой, выбрал направление, в котором планировал двигаться. Возвращаться смысла не было, предыдущую пещеру та пятёрка наверняка ещё продолжает чистить, и гостю они рады не будут. Так что оставалось идти вперёд.

Правда, следующий тоннель должен был вывести меня к пещере, к которой примыкали проходы с центрального «тракта». Поэтому встреча с другими старателями была весьма высока. Тем не менее если там будет кто ещё, я всегда смогу пройти до другого тоннеля и уже через него попасть в менее популярные места.

Сказано-продумано-исполнено. Очередной переход через тёмный тоннель много времени не занял. Вот только торопиться выходить из него я не спешил.

Стоило только забрезжить свету в конце тоннеля, как до меня донеслись крики ругательств, перемежаемых с воплями отчаянья.

На всякий случай достав рапиру, я медленно двинулся к выходу, попутно вслушиваясь в доносящиеся звуки разноголосицы.

— Помоги… Не бросай меня!

— Заткнись! Заткнись!

— Забери всё…

— Так я уже всё…

Ко всей этой неразборчивой белиберде примешивался рёв гусеницы, давая понять, что эта вечеринка как минимум на троих. А там, где трое, уже и четвёртый не лишний.

— Что ж, так даже интересней, — уже не скрываясь, я вышел из тоннеля, окидывая взглядом интересную картину.

У ближайшего дерева, прислонившись к стволу, сидел мужчина и в трясущихся руках держал перед собой копьё. На что в нескольких метрах с явным любопытством взирала гусеница.

Чуть подальше, метрах в десяти я приметил третьего участника данного ивента. Мужчина в потрёпанном камуфляже судорожно пересыпал яблоки из одного рюкзака в другой, при этом то и дело оглядываясь на копейщика.

— Коля, ублюдок, помоги мне! — продолжал вопить мужчина с копьём, у которого, как я разглядел, отсутствовала часть ноги, чуть выше колена.

Судя по собравшимся, ампутация прошла насильственным путём, и, если ничего не предпринять в ближайшее время, передо мной гарантированный покойник. И, судя по всему, это понимал не я один.

— Извини, Миха, но ты уже труп! Мы оба знали, на что идём! — закончив пересыпать яблоки в свой рюкзак, наконец, откликнулся Николай. — Не переживай, я скажу Свете, что ты не мучился пред смертью. Ну а потом помогу ей справиться со стрессом. Если ты, конечно, понимаешь, о чём я, дружище!

Ох уж эти друзья, что познаются в бидэ…

Николай неожиданно мерзко захихикал, да так громко, что гусеница, напирающая на одноногого Михаила, даже слегка притормозила.

— Это тебе за то, что по жизни считал себя самым умным, ублюдок! — мерзко улыбаясь и совершенно не следя за окрестностями, завопил ублюдок. — И дочурку я твою… А-а-а-а…

Николай, так и не успевший накинуть вторую лямку, неожиданно заорал от испуга. После чего, бросив раздувшийся рюкзак на пол, рванул вперёд с удивительной прытью, словно демона увидел.

Впрочем, может, и увидел. В камень, брошенный мною в урода, я влил немало энергии, так что ему и сам чёрт привидится мог. Вон, он от испуга даже не к выходу побежал, а прямиком в лес к гусеницам рванул, не разбирая дороги.

Не то чтобы я ему смерти желал, мало ли что у них там за отношения были, но коль судьба решила так, то я возражать не буду.

И пока «лучший друг» изображал из себя сирену, завлекая на свой ор всех тварей с леса, я, положив свой баул у стены, направился к одноногому.

Тот крики бывшего напарника слышал, вот только боялся отвести взгляд от вновь начавшей наседать гусеницы. Отчего моё появление оказалось для него совершенно неожиданным. Впрочем, как и для монстра, увлечённого слабеющей с каждой секундой жертвой.

В общем, как в той современной поговорке. Первый удар коронный, а второй… Да не, шучу, сразу похоронный. Рапира бодро вошла в тушу гусеницы, заставив ту моментально позабыть о добыче и начать чувствовать боль.

— Вы как, Михаил? — не став наблюдать за агонией монстра, обратился я к продолжающему сжимать в руках оружие мужчине.

— П-п-помоги… — с трудом процедил сквозь стиснутые зубы добытчик, чьё лицо цветом сейчас больше напоминала лист бумаги. Что, собственно, неудивительно, учитывая количества мха под ним, напротив, сменившего цвет с белого на красный. — Нога… Я потерял ногу…

— А? Ногу? — я огляделся и заметил неподалёку от затихшей гусеницы искомую конечность. После чего, подобрав её, вернулся и протянул её мужчине. — Твоя?

На бледном лице Михаила на мгновение промелькнул калейдоскоп всевозможных эмоций. Злость, обида, усталость, непонимание, обречённость, разочарование… Да чего там только не было. Мужчине с его мимикой да в актёрскую школу, а не по подземельям лазать.

Впрочем, о потенциальной утрате миром прекрасного актёра в лице некоего Михаила мне сам же виновник торжества поразмышлять не дал. Тихо издав стон, он выронил оружие, а его глаза закатились.

— Сам же ногу просил… — покачал я головой, присаживаясь перед Михаилом и стягивая серый застиранный платок с его шеи. — Ведь со стародавних времён известно, что желания нужно формулировать правильно…

Скрутив из платка импровизированный жгут, наложил его на культю, попутно накладывая на старателя сон с параличом. Не такой мощный, как в случае с Коровиной, но добраться до лазарета в первой пещере и сдать на руки дежурному целителю хватит.

Тем временем кровотечение у Михаила практически остановилось, так что, схватив покалеченного за шкирку и не забыв прихватить его оружие, я потащил мужчину в сторону выхода. После, уложив того на пол, вернулся за набитым добычей рюкзаком. Открыв верхний клапан, убедился, что эта парочка успела собрать неплохие экземпляры.

— Жадность и зависть губят дружбу, Михаил, — уже через некоторое время, согнувшись под тяжестью двух рюкзаков и волоча находящегося без сознания мужчину к тоннелю, бормотал я. — Впрочем, думаю, эту мудрость ты запомнишь до конца своей жизни.

На раздававшиеся позади нас крики Николая, раздираемого на части гусеницами, я не обращал внимания. Покричит да упокоится.





Глава 11


Иркутская губерния

Территория артели Мельникова

Подземелье 9 уровня (класс I)

10 мая 2046





— Сколько, сколько? — переспросил я, глядя на тётку, всем своим видом смахивающую на жабу. Такая же толстая, пупырчатая и наглая. — Я же не требую ему ногу обратно пришить или первичный половой признак увеличить. Просто обработайте рану да перевяжите как подобает, чтобы этот достопочтенный гражданин не преставился по пути в город.

— Молодой человек, — характерно-визгливым голосом произнесла целительница, — расценки не я устанавливаю. Есть жалобы, пишите руководству.

— Да? Ну спасибо хоть в спортлото не отправили, — я раздражённо поправил галстук и посмотрел в сторону Михаила, лежащего на каталке.

Мужчина по-прежнему был без сознания, однако поддерживающие его проклятия вот-вот должны были слететь. После этого вновь откроется кровотечение, да и по поводу заражения у меня были весьма обоснованные опасения.

А эта жаба очкастая, да простит меня Анна за подобные высказывания в сторону прекрасного пола, бедолагу лечить отказывается. Точнее, не отказывается, просто денег требует немалых. За такую сумму в городской больнице вокруг Михаила уже не один, а три целителя хлопотали бы.

Неудивительно, что отсюда либо на своих двоих выходят, либо вообще не возвращаются. Проще помереть, чем выбить слезу из этого крокодила…

— Вот, — спустя небольшой молчаливой паузы, нарушаемой лишь стонами Михаила и пыхтением целительницы, я положил на стол листок, «придавив» его двумя купюрами по пятьсот рублей.

— Что это? — женщина-жаба с сомнением посмотрела на лежащую на столе бумажку.

— Расписка. Как выберемся отсюда, помимо этой суммы лично вам добавлю ещё четыре такие же бумажки. При условии, что этот, — я кивнул в сторону продолжавшего стонать мужчины, — доживёт до города. И ещё две тысячи сверху, если по приезде в город его довезут до больницы и нормально устроят. У вас там наверняка есть коллеги.

Целительница воровато огляделась, будто за нами кто-то мог наблюдать, хотя в домике с одной большой комнатой никого не было, а само строение не имело окон.

— Это против правил, — чуть смягчив тон, шёпотом проквакала женщина, тем не менее кладя руку на бумажную «башенку». — Если узнают, что я взяла деньги мимо кассы…

— Как? Я никому не скажу, вы никому не скажете. Он? Тем более никому не расскажет. Начальству же доложите, что просто наложили поддерживающее заклятие. На него как раз должно хватить тех яблок, что он принёс с собой…

— Тех, что вы принесли, — поправила меня целительница.

— Тех, что он добыл. А как добыча здесь оказалась, это уже дело десятое, — жёстко обрубил я женщину. — Так, что, мы договорились?

— Договорились, — быстро взглянув на бумажку с записанным на ней номером телефона и спрятав её вместе с купюрами в карман, произнесла женщина. — Но позвольте дать вам совет, молодой человек, подземелья — это не те места, где ценятся добрые поступки.

— Да? — я изобразил удивление на лице, что было весьма сложно, учитывая непрекращающийся из-за проклятия тик. — А вот, по мне, так совершенно без разницы, где и когда поступать правильно. Главное — оставаться человеком, а не бездушной скотиной. При этом пытаясь убедить других, что это нормальное состояние души.

Целительница мгновенно скривилась, однако глаза опустила. Чем, собственно, уберегла себя от недельной чесотки, а меня от лишней траты энергии. Ещё не до конца пропащий человек, хоть и оставалось ей до края бездны совсем ничего. А там уже полная свобода падения…

Так что дольше положенного в лазарете я задерживаться не стал. Лишь убедился, что целительница выполнила свою часть сделки, наложив на Михаила не просто слабенькую регенерацию, а целый комплект поддерживающих заклинаний.

Конечно, учитывая её низкий уровень мастерства, трудно было назвать это действо впечатляющим, но, по крайней мере, она не схалтурила и постаралась.

После того как попрощался с целительницей, вновь отправился к скупщику. Правда, в первый раз я у него был совсем недолго, лишь сдал добычу Михаила, получив за неё сущие копейки, после чего понёс мужчину в лазарет. Честно говоря, я рассчитывал, что принесённого хватит на лечение, а вышло вон оно как.

Так что и сейчас я не особо радовался, глядя на то, как собранные мной яблоки перекочёвывают в специальный ящик, стоящий рядом со скупщиком.

— Ну буду откровенен, качество такое себе, — закончив пересчёт плодов и их взвешивание, произнёс мужчина в джинсовом комбинезоне и погасшей трубкой в зубах. — Небось где-то рядом со входом собирал? Впрочем, для новичка это неудивительно. Если ещё идти собираешься, топай дальше, там плоды получше попадаются.

Я, конечно, и так собирался уйти подальше. Ведь глядя на карточку-пропуск, которую мне вернул скупщик, а точнее, на одинокий штампик с циферкой «один», я пока что даже стоимость экипировки не отбил. Нет, конечно, если сдать железы, я уже вроде как вышел в плюс, но вот отдавать их я как раз не собирался.

— Здесь перекусить есть где? — убирая пропуск в карман пиджака и накидывая одну лямку рюкзака на плечо, поинтересовался я.

— Тебе что тут, оздоровительный санаторий? — хмыкнул мужчина, доставая трубку изо рта. — Из еды в подземелье только то, что принёс с собой. Ну или яблоки.

— Серьёзно? — я с подозрением посмотрел на уже не принадлежащие мне ядовито-зелёные плоды.

— Ага. На вкус, правда, как пенопласт, особенно те, что рядом со входом попадаются. Однако чувство голода приглушают.

Ну приглушить ощущение голода я и сам проклятием могу, это не так сложно. Проблема в другом. Энергия копится куда медленнее, чем я её расходую. И дожидаться, пока резервуар или, как его нынче модно называют, магическое сердце заполнится, я могу до самого вечера. А вот с едой этот процесс шёл бы куда быстрее.

— Что ж, попробуем перебиться тем, что поставляется от местных производителей, — пробормотал я, выходя от скупщика.

На крохотной улочке было пустынно, если не считать праздношатающуюся охрану. Времени с момента начала смены прошло не так много, и большая часть старателей ещё не наполнила свои рюкзаки. Однако, судя по фразам, услышанным от скупщика и охранников, не пройдёт и часа, как народ постепенно начнёт стекаться к посту, чтобы сбыть первую партию трофеев и немного передохнуть.

В чём я, собственно, и убедился, когда уже через пару переходов мне навстречу стали попадаться первые добытчики с раздутыми от трофеев рюкзаками.

Судя по внешнему виду встречающихся на пути «коллег», лишь редким счастливчикам удавалось избежать встречи с гусеницами. В основном же у большинства можно было заметить неумело наложенные повязки различной степени окровавленности либо оружие, вымазанное в жёлтой субстанции, заменявшей монстрам кровь.

Так что на фоне бредущих мимо людей я в своём чистом костюмчике и туфлях основательно так выделялся. Наверняка бедолага Мельников сегодня вечером будет теряться в догадках, кто же именно посетил его подземелье и поспешит навести справки о роде Серовых.

Естественно, когда не обнаружит ничего необычного, начнёт подозревать, что дело здесь неладное, отчего изрядно запаникует. Может, даже пришлёт кого в гости.

Потом, когда ничего толком не узнает, начнёт строить всяческие теории, главной из которых наверняка станет теория о внеплановой проверке под прикрытием члена захудалого рода. Что, естественно, повлечёт за собой попытки замести недоработки в плане организации работ, до того как артели предъявят за все выявленные недостатки.

Так, глядишь, завтра-послезавтра наёмные работяги несколько дней, а то и недель, пока Мельникова не отпустит, будут доставляться и увозиться в нормальном транспорте, а стоимость целительских услуг упадёт в несколько раз.

Понятно, что это продлится недолго, но пусть и мелочь, зато приятная. И фактически не требующая от меня каких-то материальных затрат. Кстати, о последних…

Пройдя через несколько пещер и найдя, наконец, безлюдную, я уже привычно скинул рюкзак у стены, после чего отправился к ближайшему яблоку.

Судя по их количеству, старатели сюда не добрались. Что, собственно, неудивительно, учитывая, что лесок не из маленьких, а сама пещера, как и ранее посещённые мною, находилась на отшибе от основного пути, ведущего на следующий уровень подземелья.

Быстро схватив плод, я ретировался к оставленным вещам, после чего сел рядом с рюкзаком. На всякий случай протерев добычу рукавом, я с толикой сомнения поглядел на её зелёный бок. Затем пожал плечами и впился в яблоко зубами.

— А ничего так. На пенопласт совершенно непохоже, — мысленно отметил я, ощущая, как терпкая кислинка впивается в язык. — Может, мы со скупщиком разные пенопласты в детстве кусали?

Яблоко, на удивление, быстро кончилось, после чего я не поленился и, добравшись до ковра изо мха, прикопал огрызок. Глядишь, и деревце очередное взрастёт.

А пока занимался незапланированным садоводством, с удивлением обнаружил, что магическое сердце стало чуточку полнее. Конечно, это можно было списать на естественное восполнение, вот только я всю дорогу следил за ним, и скорость заполнения вполне осознавал. А здесь какая-то кроха, непонятно откуда, но прилетела.

Хотя, в принципе, особо много вариантов не было. Здесь либо за время нахождения в пещере и использования заклятий я слегка «подкачался», либо…

Я с интересом посмотрел на очередной плод, валяющийся в нескольких метрах от меня.

— Собственно, почему бы и нет… — негромко пробормотал я, молнией метнувшись до яблока и столь же быстро вернувшись обратно к вещам.

Где-то за спиной раздался разочарованный рёв гусеницы, проморгавшей мой манёвр и шмякнувшейся о землю просто так. Однако я на её жалобы внимания не обратил. Лишь пообещал вернуться чуть попозже и объяснить, в чём именно была её ошибка.

Очередное яблоко стремительно провалилось в бездонный желудок, и теперь я с полной уверенностью мог заявить, что в плодах имелась крупица маны. Совсем немного, но это определённо лучше, чем ничего.

За время перекуса в пещере так никто и не появился, так что решил задержаться здесь, благо, что и яблоки были в наличии, и гусеницы имелись.

Собственно, последними и занялся в первую очередь. Деревья в этом лесочке располагались довольно плотно друг к другу, отчего гусеницы без каких-либо проблем перебирались с одного на другое, стремясь присоединиться к веселью на земле.

Поначалу было даже весело. Только одного монстра прикончишь, как его место уже другой занимает. И даже ходить никуда не надо.

Вот только со временем на месте одной твари стали возникать сразу две, а то и три. А это, между прочим, уже нечестно, у меня-то всего две руки…

Так что к окончанию зачистки поляны я был мокрый как мышь, у меня дёргались уже оба глаза, и заметно дрожали руки. И тем не менее я был доволен. Ведь помимо того, что хиленькое тельце Максимки пережило этот бой, став чуточку сильнее, над одной из гусениц после гибели вспыхнуло зелёное облачко. Которое через несколько секунд обрело плотность и беззвучно упало на мох.

Подхватывать драгоценный кристалл в тот момент мне было недосуг, на меня как раз насели очередные монстры, однако место я запомнил. И едва очередь из желающих отведать молодого дворянского тела иссякла, я молнией метнулся в том направлении, после чего, упав на колени, принялся шарить руками во мху.

— Что ж, это интересно… — негромко произнёс я, несколько секунд разглядывая найденный кристалл.

Был он совсем небольшой, размером с обычную ручку. Даже формой похож, вытянутый и тонкий. Имел несколько граней, один конец был острым, а другой — плоским.

Убедившись, что это действительно один из тех кристаллов, о которых упоминал инструктор, я убрал его в карман брюк. После чего, подхватив пару яблок, направился в сторону валяющегося рюкзака. Несмотря на усталость, нужно было вскрыть и достать железы до того, как какой-нибудь случайный старатель, а то и несколько, заглянет в эту пещеру.

Люди по большей части своей добрые, пока им жажда наживы глаза не застилает. Зачищенный мною лесок для некоторых работяг мог показаться Клондайком, а уставший парень не такой уж и значительной преградой на пути к богатству.

Правда, пока шёл, на ходу грызя яблоко, мысли в голове крутились вокруг находки. Кристалл, как и яблоки, я был обязан сдать скупщику. И, естественно, тот заберёт у меня по бросовой цене.

А учитывая, что кристалл далеко не самый крупный, это выйдут сущие копейки. Конечно, в разы больше, чем я получу за все добытые яблоки вместе взятые, но всё же…

Прикончив одно яблоко, я зажал зубами второе и присел перед рюкзаком, доставая из него нож для разделки туш. Искривлённое короткое лезвие идеально подходило для вспарывания толстых шкур и при этом минимизировало риск повреждения желёз. Наверное, единственная нормальная вещь из всех тех, что выдавала в пользование артель. Он даже в руке более или менее лежал.

Достав нож, убрал кристалл в один из кармашков рюкзака, после чего направился к мёртвым тушам гусениц, попутно размышляя, что же делать с кристаллом.

Из-за его происхождения, а судя по зелёному цвету, этот крохотный комочек концентрированной энергии принадлежал к стихии жизни. Для меня по понятным причинам совершенно неподходящей.

Даже поглоти я кристалл полностью, его энергия попросту будет отторгнута моим сердцем. Причём с такой скоростью, что я её даже на что-нибудь полезное пустить не успею.

А вот какой-нибудь слабенький одарённый с предрасположенностью к магии жизни сердечко своё на несколько сотых процента бы укрепил, впитав хранящуюся в кристалле энергию. Собственно, в нынешнее время так все маги и совершенствовались, поглощая кристаллы, добытые в подземельях.

Это в моё время такой ерунды не было и приходилось по старинке, через долгие медитации укреплять источник, формировать энергетические каналы постоянной практикой и заниматься прочей ерундой. Сейчас же всё стало куда проще.

Хочешь стать сильнее? Сожри несколько редких и дорогих камней, и твой потенциал возрастёт. Правда, возникает вопрос в компетенции подобных магов, так как размер Источника — это ещё не главное. Им ещё нужно уметь пользоваться…

Впрочем, отказываться от поглощения кристаллов в будущем я не собирался. Главное — найти подземелье с подходящим типом монстров, склонных к магии проклятий, и уже их начать допрашивать по поводу владения кристаллами.

— Хм, а это мысль… — засунув руку в очередную гусеницу, я ухватился за раздутые железы. — Раз кристалл сформировался после смерти монстра, значит, в нём был переизбыток энергии жизни. И пусть с других кристаллы не падали, это не значит, что энергии в них не было. Просто, скорее всего, её было недостаточно для воплощения…

Закинув очередные потроха в рюкзак, я огляделся, после чего посмотрел на вымазанный в жёлтой жиже нож. Затем прислушался к внутренним ощущениям.

После десятка яблок в животе была неприятная тяжесть, однако их нейтральная энергия, ещё не успевшая приобрести какой-нибудь оттенок, слегка наполнила моё сердце. Так что по идее, на задумку сил мне должно было хватить.

— Главное, чтобы это было не зря, — повертев головой и прислушавшись, убедился, что никто: ни люди, ни монстры — не спешат засвидетельствовать мне своё почтение. — Но это точно будет интересно…

Зажав в одной руке рукоять ножа, другой начал водить над лезвием, вливая в него большую часть энергии из Источника. Металл первое время сопротивлялся настоящему проклятию, накладываемому без соблюдения Баланса, однако мне хватило воли «продавить» неожиданно упрямую железяку. Правда, вспотел я после этого ритуала ещё больше, чем при сражении с гусеницами.

Зато теперь нож добытчика стал настоящей проклятой вещью. Даже его изогнутое лезвие слегка сменило форму, вытянувшись и приобретя волнистые изгибы. Но внешние изменения были не главным.

Теперь нож при контакте с живым и не очень существом должен был создавать канал, через который накопленная энергия перетекала бы в меня. При этом наложенное проклятие ещё и оскверняло её, позволяя моему сердцу усваивать полученную ману.

Правда, всё это в теории, так как «Иссушение» я в последний раз использовал очень давно и совершенно для других целей. Однако порой приходится работать с тем, что есть…

Проклятый нож, как и раньше, с лёгкостью вошёл в ближайшую гусеницу, и я мгновенно ощутил жжение в правой руке. Но оно так и должно быть, канал работает в обе стороны.

Добавив энергии в проклятье, заставил ману течь лишь в свою сторону и ощутил, как её крохи с приятным «привкусом» устремились по энергетическим каналам, направляясь к моему второму сердцу.

Одновременно с этим вены на руке вздулись, на мгновение став почти чёрными. Однако этот побочный эффект быстро сошёл на нет, стоило мне только поглотить накопленную гусеницей энергию полностью.

К сожалению, добытой маны оказалось на порядок меньше той, что мне пришлось затратить на управление каналом. Тем не менее я не слишком расстроился. Скорее всего, низкое КПД было вызвано тем, что основная часть энергии рассеялась при смерти монстра.

А это означает, что мне всего-то и надо, что пырнуть тварь ножом одновременно со смертельным ударом, нанесённым рапирой. В общем, проще простого, главное не зевать…

После успешно проведённого эксперимента я быстро вскрыл и достал из остальных гусениц железы. Затем собрал валяющиеся яблоки и отправился к шлюзовой пещере сдавать очередную порцию добычи.

При этом на обратном пути размышляя, а не взять ли мне ещё один рюкзак, чтобы не мотаться туда-сюда так часто. А то столько времени уходит на эту утомительную беготню. Ведь хочется выйти из подземелья не только с добычей, но ещё и при деньгах. Хоть каких-нибудь…





Глава 12


Иркутская губерния

Пригород Иркутска

10 мая 2046





— … ещё минус две тысячи за аренду экипировки… Туда же вычет за потерю ножа. Это ещё пять сотен… Но лучше так, чем объяснять завхозу причину изменения внешнего вида ножика… Итого выходит… — сидя на заднем сидении автобуса, я тихонько бормотал себе под нос, пытаясь свести дебит с кредитом.

И вот что-то не сходилось. Куда-то дел тысячу, но хоть убей, не мог вспомнить, куда именно. Не то, чтобы это было критично, так как с похода в подземелье со всеми расходами я выручил почти что десять, но всё же…

— Так, ещё раз… Одиннадцать рюкзаков яблок в среднем по четыреста рублей… — я вновь принялся вбивать числа в калькулятор, лениво елозя дрожащими от магического и физического перенапряжения пальцами по экрану телефона. — Сверху шесть тысяч за кристалл…

На этом пункте у меня пальцы свело судорогой, но уже не от истощения. Мозг отказывался признавать, что я продал находку так дёшево. На официальном рынке стоимость зелёного камушка начиналась от двадцати пяти, однако прайс скупки находок в артели был явно в пользу владельца.

Тем не менее пришлось, скрипя зубами, выложить на прилавок кристалл под всеобщие вздохи зависти, взамен получив ещё несколько отметок на карточке. Способа, как незаметно вытащить из подземелья кристалл, я не придумал. А на выходе нас проверяли особенно дотошно.

— Что, парень, повезло тебе сегодня? — отвлёк меня от подсчётов неприятный голос. — Классный кристалл тебе попался. И заплатили неплохо, как я видел.

Оторвав взгляд от телефона, я посмотрел на мужчину в спортивном костюме. Того самого, что так ловко убил гусеницу мечом, правда, при поддержке товарищей. Которые, к слову, тоже были здесь и сейчас внимательно следили за мной, не особо это скрывая.

— Новичкам везёт, — кивнул я.

— Это да. В нашем деле без везения никуда, — продемонстрировал жёлтые зубы мечник. — А знаешь, что неплохо так прибавляет удачи?

— Ну раз вы готовы поделиться столь сокровенной тайной, готов выслушать, — я с интересом посмотрел на мужчину откровенно бандитской внешности. После чего ногой задвинул полупрозрачный вкладыш с железами под соседнюю сидушку и убрал телефон в карман пиджака. Драку в транспорте артели он вряд ли будет начинать, но лучше перестраховаться.

— Команда, парень. Команда! — мечник упал на соседнее кресло, и у него во рту неожиданно появилась зубочистка. — Когда ты суёшься в «дыру», верные товарищи тебя подстрахуют. А в случае чего и вынесут на свет божий.

— Э-м-м, простите… — я несколько опешил от услышанного. — Это вы сейчас совет даёте или вербуете меня?

Похоже, я действительно уработался в подземелье, ибо чего-чего, а подобного предложения от столь колоритного типа не ожидал совсем.

— Ну как вербую, паря… — протянул мужчина, перекатывая зубочистку из одного уголка рта в другой. — Видел я сегодня, сколько ты добычи принёс. И слушок про безногого по «дыре» прошёлся. Мол, калеку странный парень в моднявой одежде вынес и даже добычу не взял в качестве компенсации.

— Слухи такие слухи… — пожал я плечами. — Мало ли что народ от скуки говорить начнёт.

— Ха-ха, а ты юморной, паря, — собеседник, смеясь, обернулся, и его смех тут же подхватила остальная команда, заглушая следующие фразы главаря. — В общем так, паря. Я в дыры уже не первый год хожу и таких, как ты, часто вижу. Проигравшийся сынок богатеньких родителей или мажорчик, попавший в неприятности. Всех вас объединяет необходимость в деньгах. И я могу их помочь тебе заработать.

— Хоть бы раз кто предложил просто так денег, — разочарованно произнёс я.

— Просто так даже яблоки в «дыре» не растут, — назидательно произнёс мечник. — В общем, паря, с мечом ты, судя по всему, работать умеешь, коль столько «комков» добыл.

Мужчина многозначительно посмотрел на полиэтиленовый мешок, наполовину забитый железами гусениц.

— И судя по тому, что ты их не продал, тебе, помимо денег, нужны ещё и ресурсы, — продолжил неожиданный собеседник. — Но, ходя в «дыры» у таких, как Мельников, ты нормально не заработаешь. А в другие тебя просто так не пустят. Поэтому могу предложить места поинтереснее. Там, конечно, опаснее, но зато платят хорошо. Да и большую часть добычи забрать можно, коль хочется. Как тебе такое предложение, паря?

— Я так понимаю, что вы сейчас про неофициальное подземелье?

— Разве я сказал «подземелье?» Я же вроде «место» употребил, — с улыбкой развёл руки мечник. — Сам же знаешь, о любой найденной «дыре» нужно сразу же сообщать в соответствующие органы. А мы, граждане добропорядочные, закон чтим, паря.

— Конечно, конечно, — закивал я головой. — Впрочем, если я заинтересуюсь этими местами, как мне вас отыскать? Или вы у Мельниковых постоянно крутитесь?

— Нет, там мы нечасто, — махнул рукой мечник, явно не собираясь вдаваться в подробности. — Ты цифры запиши, если нужда возникнет, позвони и спроси Грача. А там уже порешаем, как тебе в нужные места попасть.

— Не боитесь незнакомому человеку вот так вот всё рассказывать, — закончив вбивать новый контакт, поднял я глаза на Грача. — А вдруг я какой засланный агент? Или тем же Мельниковым направлен, чтобы вот таких вербовщиков выцеплять.

Мужчина несколько секунд пристально смотрел на меня, после чего неожиданного громко и искренне рассмеялся.

— Не-а, ты не из первых и не из вторых. Имперские «проверяльщики», — Грач, похоже, при упоминании оных собирался плюнуть на пол, но сдержался, — они же по шаблону всегда действуют. Ко всем с вопросами лезут, идиотов неопытных из себя строят, хотя у самих руки в мозолях и глаза, к тварям из «дыр» привыкшие. Ты хоть драться и можешь, за нами в первой пещере с неприкрытым интересом наблюдал. Как и положено новичку.

— Ну а от Мельникова?

— А про тех мы ещё раньше самого Мельникова узнаём, — хмыкнул Грач. — Так что, паря, никому ты звонить не станешь. Во-первых, бессмысленно, мало ли о каких глупостях мы тут болтали. Во-вторых, по глазам вижу, что для тебя это лишние хлопоты, которые прибыли не принесут, и лишь поэтому ты этим заниматься не станешь.

— Что же, вполне доходчиво, — кивнул я. — Я подумаю.

— Вот и славненько, — довольно улыбнулся Грач, вытаскивая зубочистку изо рта. — Тогда до скорой встречи.

Поднявшись с кресла, мечник вернулся на то место, где сидел раньше, и всю оставшуюся дорогу даже не оглядывался. Впрочем, как и его команда.

Я же, пока мы не добрались до конечной точки, мысленно прокручивал состоявшийся разговор.

По поводу того, что я не стану никому звонить по поводу «чёрных старателей», мечник был прав. Лишние разговоры с бдящими органами местной власти, которые ни к чему не приведут, мне были без надобности.

Впрочем, и лезть в «дикую дыру» я тоже не собирался. Во-первых, риск сгинуть в подобном месте, которое зачастую было плохо разведано и таило в себе немало сюрпризов был куда выше, чем в официально разрабатываемых подземельях. Во-вторых, там наверняка не всё так сладко, как заявлял Грач.

Наверняка на выходе из «дыры» неофициальных старателей будет поджидать группа встречающих, чья огневая мощь будет прямо пропорциональна добыче. Ведь не зря же мечник обитает в подземелье Мельникова и вербует кандидатов. Наверняка я не первый, с кем он успел переговорить за сегодня.

Тем более, судя по тем кислым лицам, кои я наблюдал во время посадки в автобусы, денег старатели получили совсем немного.

Ну и угроза позора, если вдруг такую неофициальную «дыру» накроет спецотряд по контролю подземелий, когда я там буду находиться, нельзя исключать. Империя очень чутко следит за поставкой ресурсов и кристаллов, добытых в «дырах», и само собой очень не любит, когда воруют со стола крохи от столь сладкого пирога.

Так что, по крайней мере, в ближайшее время становиться «чёрным копателем» определённо не стоит. Уж слишком много у этой затеи жирных минусов по сравнению с парочкой едва заметных плюсов.

Выгрузка из автобусов по прибытии в сборочный пункт прошла ещё быстрее, чем утренняя погрузка. Толпа усталых и голодных людей буквально вырвалась на свободу из тесных кабин и устремилась к открытым воротам гаража.

Я спешить не стал, поэтому выходил в числе последних. Как раз и заказанное такси успело подъехать.

Правда, увидев, что у меня в руках болтается мешок с неприятного вида содержимым, таксист попытался отменить заказ и уехать, но я оказался быстрее. За пару секунд добрался до машины и, не обращая внимания на возмущение водителя, занял переднее пассажирское место, бросив мешок на заднее.

Впрочем, недовольство извозчика быстро сошло на нет, едва он понял, что содержимое мешка протекать не спешит, да и я выгляжу вполне цивильно. Единственное, запах от меня исходил весьма специфический. Но и от него мы довольно быстро избавились, открыв все четыре окна на полной скорости.

К сожалению, все мои надежды проскочить через город до начала пробок не оправдались, мы не успели, и дверь, ведущую в дом, я открывал с печальным настроением.

— Вернулся?! — Мышь в домашней одежде, спортивных штанах и футболке с зубастым пони встретила меня в прихожей. — Мы с тобой о чём разговаривали, Максим?!

— Что я не буду подвергать себя опасности, — стянув туфлю, я с интересом стал разглядывать дырку на носке.

— А ты что?

— А я что? — второй носок тоже оказался на выброс.

— Ты мне тут вопросом на вопрос не отвечай! — Мышь подошла ко мне и ткнула указательным пальцем в грудь. — Ты мне обещание дал. И тут же его нарушил! Мне тебя что, наказать? Под замок посадить?! Что за детский сад…

О том, где я провёл день, я рассказал Дарье, когда ещё стоял в пробке. Девушка попросту завалила меня сообщениями, и, несмотря на все мои попытки извернуться в ответах, она, в конце концов, вывела меня на чистую воду. Её бы мышиную энергию, да в мирных целях…

— Вообще-то, я старший в семье. И слова своего не нарушал. Подземелье слабенькое, опасности никакой. Так что обвинения и угрозы твои необоснованные, — перешёл я от обороны к атаке. — И вообще, устал я и есть хочу. Так что лучше помоги. Отнеси это в ванну.

Не до конца сняв пиджак, я протянул Дарье мешок с трофеями. Девушка от неожиданно приказного тона команду выполнила, схватив пакет. Однако присущее Мыши любопытство внезапно перехватило контроль над её телом, и девушка зачем-то решила развязать узел, чтобы взглянуть на содержимое…

— М-м-муэ…

Пакет с неприятным шлепком грохнулся на пол, разбрызгивая содержимое во все стороны, а Мышь, прикрыв рот обеими руками, рванула в сторону ванны.

— Ну спасибо тебе, сестрёнка… — пробормотал я, глядя на то, как по рубашке и штанам, проклятия на которых развеялись совсем недавно, стекают жёлтые капли жижи.

Но что хуже всего, шары-железы вместе с жёлтым киселём растекаются по полу, а прихожую стремительно наполняет вонь сгнившего мяса. А я даже как-то успел от него отвыкнуть, пока сюда от подземелья добирался.

Вздохнув, стянул с себя рубашку, скомкал её и, присев, принялся собирать добычу обратно в мешок. Похоже, ужин в ближайшее время мне не светит…





***

Чуть позже

Дом Серовых





— Ну я же не знала… — несмотря на нотки извинения, Дарья сурово посмотрела на меня. — И вообще, ты зачем эту дрянь домой принёс? Мало того, что воняет ужасно, так ты её ещё и в ванне замочил. Я там теперь точно мыться не смогу. Никогда!

Девушка наколола на вилку лист салата, поднесла его ко рту, но, скривившись, положила обратно.

— Фу, блин, Максим. Весь аппетит этой своей гадостью отбил…

— Ешь давай и не выпендривайся. Зря, что ли, готовил? — погрозил я пальцем сестре. — А с железами я вечером разберусь. Если правильно понял, их нужно промыть хорошенько, просушить и после этого пытаться тянуть нити. Хотя, думаю, первый раз много не получится.

— Тогда не проще было купить? Весь день потратил. Сейчас весь вечер и ночь потратишь. И это без каких-либо гарантий. Не-ра-ци-о-наль-но, — по слогам произнесла последнее слово девушка.

— Нерационально не есть еду, которую для тебя твой любимый брат приготовил, после того как ему пришлось всю прихожую отдраить, — буркнул я в ответ, глядя на очередное сообщение, пришедшее на телефон.

— Ну кто виноват, что там так воняет? Даже подойти туда не могла. Кажется, что до сих пор чувствую этот запах… — девушка вздрогнула и поморщила носик, однако под моим взглядом вновь взяла вилку и всё же начала есть.

Я также жевал, но тоже без особого фанатизма, так как попутно просматривал инструкции по обработке желёз и переписывался с Жабинской, той самой целительницей из подземелья.

Женщина сообщала, что Михаила доставили в городскую больницу и мужчина находится в стабильном состоянии. Даже несколько фотографий скинула, на которых можно было разглядеть покалеченного старателя, вокруг которого стояло несколько людей в белых халатах с эмблемой в виде кусающей себя за хвост змеи.

Что же, стоит отдать должное целительнице, свою задачу она выполнила в полной мере, так что, уточнив на всякий случай, в какой палате расположили Николая, перевёл Жабинской оговорённую сумму, после чего вежливо попрощался.

— Так, как там? — отвлекла меня от телефона Дарья.

— А?

— В подземелье. Как там? Страшно? Темно? — девушка подалась вперёд.

— Не сказал бы. Уж точно не темно, — с улыбкой и как можно мягче, избегая определённых моментов, я рассказал о том, как провёл время.

Поначалу Дарья слушала с интересом, особенно когда я описывал пещеры и леса с гусеницами. Однако стоило мне только перейти к событиям, связанным с Михаилом и его «товарищем», как Мышь резко посмурнела.

— Ты же всё равно туда опять пойдёшь? — после недолгого молчания грустно спросила Дарья.

— Да, но не раньше, чем дня через два, — кинул я. — Сейчас там работает ночная смена, после чего на первый уровень никого пускать не будут, пока яблоки не созреют, а популяция гусениц не восстановится.

— Даже если я тебя попрошу туда не ходить?

— Даже если попросишь, — я поднялся со стула и, обойдя стол, положил руку на плечо Дарьи. — Помимо денег, подземелье обеспечит нас материалами. Но и это не самое главное. Посмотри.

Под возмущённый возглас Мыши я взъерошил ей волосы, после чего взял со стола нож и, наложив на него простенькое проклятие, делающее металл гибким, скрутил его в узел.

— Благодаря подземелью я развиваюсь. Всего один день, а моё второе сердце стало чуточку мощнее, — вложив в руку сестры металлический узелок, произнёс я. Правда, уточнять, что подобное развитие обусловлено скорее проклятым артефактом, а не просто пребыванием в «дыре», я не стал. — Представь, как я разовьюсь, если буду ходить туда постоянно.

— Ну вот, нож испортил… — пробурчала Дарья, глядя на столовый прибор, который после того, как проклятье развеялось, затвердел, превратившись в просто покорёженный кусок металла. — Ладно, раз тебе это так надо, я согласна. Только будь аккуратнее, хорошо? И не рискуй. Совсем!

— Договорились, — я чмокнул сестру в макушку и уселся обратно.

— Кстати, насчёт денег. Ко мне за ободками уже очередь выстроилась. Все хотят такие же, — Дарья поднялась и начала собирать грязную посуду со стола. — Вот только мне напрягать тебя так сильно не хочется. Да и Лизка тут подсказала, и я с ней согласна, что вместо количества можно, наоборот, на эксклюзивность давить. Цену поднять и продавать их немногим. Так и заработать получится, и ажиотаж не так быстро сойдёт на нет.

— А уверена, что кто-то будет такую безделушку, да ещё не пойми от кого, покупать дорого? Не проще тем, кто побогаче, к нормальному артефактору заглянуть да у него взять? — с сомнением произнёс я, однако увидев прищуренный взгляд сестры, поднял перед собой руки. — Ладно, ладно, только без рукоприкладства. Ты там обитаешь, тебе виднее.

— То-то же, — хмыкнула Мышь, принявшись мыть посуду. — Точное количество я тебе завтра скажу, так что ману сильно не трать. Ты завтра вообще, чем планируешь заняться?

— Зависит от того, как сегодня с добычей разберусь, — насыпав себе в кружку растворимый кофе, залил его кипятком, после чего добавил сливок. — Если долго не провожусь, прогуляюсь с тобой до школы, после чего схожу, куплю одежду для вылазок в подземелья. Костюм — это, конечно, круто и стильно, но пока, похоже, придётся взять что-то попроще.

— Хорошо. Но ты только всё равно не перенапрягайся, и так весь день на ногах. Не хватало, чтобы в обморок от усталости упал. Понял меня?! — Мышь тряхнула руками, брызгая каплями воды в мою сторону.

— Так точно, господин генерал! — ловко уклоняясь от водной шрапнели, отсалютовал я в ответ кружкой с кофе, после чего, в несколько глотков прикончив содержимое, отправился в ванну.

Вздохнув, я открыл дверь. Правда, лишь для того, чтобы её закрыть. Волна зловония почти моментально окутала меня, заставив пожалеть о проглоченном ужине.

Впрочем, особого выбора у меня не было. Так что, наложив на себя проклятие, лишающее обоняния, я юркнул в ванную и, плотно прикрыв за собой дверь, посмотрел на отвратительный «бульон», плавающий в ванне.

— Ну а кто говорил, что будет легко, Максимилиан? — пробормотал я, включая проточную воду и погружая руки по локоть в жижу.





Глава 13


Иркутск

Владения Серовых

11 мая 2046

Пятница





— Я — паучок… Маленький паучок… Я ниточку пряду… Нить… Нить… Нить… Твою етить!

Тонкая полоска затвердевшей субстанции, видимая лишь благодаря струящейся по ней тёмной энергии, с уже знакомым до зубовного скрежета треском порвалась, заставив меня выругаться.

Процесс изготовления магической нити оказался куда сложнее, чем выглядел на первый взгляд. По крайней мере, на видео, с таким трудом нарытых в интернете, вытяжка быстротвердеющей жижи из желёз выглядела делом плёвым.

Всего-то нужно в шар, после промывки и сушки, воткнуть полую спицу. Затем, выдавив каплю клейкой жидкости, дать ей застыть на веретене, а уже после, медленно вращая его, начать вытягивать нить. Попутно не забывая насыщать её энергией. Ну просто же. Как две фотки переслать…

Ага, как бы ни так. Из половины мешка у меня получилось всего три полных мотка нити и с десяток различной длины огрызков.

Возможно, дело было в том, что видео были довольно плохого качества, и я не разглядел каких-то важных нюансов. К тому же тамошний маг использовал «запчасти» от какого-то другого монстра, а значит, и сама жидкость могла отличаться по плотности.

К сожалению, официального справочника по изготовлению магических предметов не существовало. Ну или, по крайней мере, такового не нашлось в общем доступе. Что, собственно, вполне логично. Мало кто будет выставлять свои секреты на всеобщее обозрение.

Поэтому пришлось мне вчера поползать по не одному десятку форумов и изрядно напрячь память. По итогу к сегодняшнему утру я имел то, что имел. Не сказать, что результат прямо сильно разочаровывал, но я как-то ожидал большего.

Разогнувшись и закинув выжатую железу в мешок из-под мусора, посмотрел в окно, за которым уже начинало светать. Самое время привести себя в порядок и отправляться на утреннюю пробежку.

Немного поспать я успел ещё вчера, пока железы сушились, так что ощущал себя так же, как и выглядел. То есть чуть выше среднего. Впрочем, даже такого заряда бодрости должно было хватить до вечера.

Так что, прибравшись в мастерской, сходил в душ, смывая с себя остатки нитей, особенно с волос, после чего отправился на пробежку.

Погода в очередной раз радовала, так что несколько кругов по нашему району я сделал с превеликим удовольствием.

Вернувшись домой, поприветствовал зевающую Мышь, только начавшую зашнуровывать кроссовки, и вновь отправился в душ. По возвращении из которого проследовал на кухню, думая, чего бы такого приготовить на завтрак.

Яйца всмятку, как прямое напоминание о трофеях из подземелья я отверг сразу. Мне-то не принципиально, однако у Мыши, учитывая ей страдальческое выражение лица за вчерашним ужином, могут и какие-нибудь ассоциации сработать. И она опять в ванную побежит…

Поэтому пришлось обойтись быстро нарезанным салатом, несколькими тостами с ветчиной и сыром да крепким сладким чаем.

После столь нехитрого завтрака я отправился провожать Дарью до школы. Не знаю почему, однако этот новый ритуал приносил мне какое-то удовольствие. И даже шумная компания подруг Мыши, поджидающая нас в одном и том же месте, не могла его испортить.

Хотя, стоит признать, не сильно-то они меня и напрягали. Несмотря на внешнюю взбалмошность, девушки были вроде не глупыми, а наблюдение за ними даже порой веселило.

Дойдя до школы в окружении шумной стайки, я распрощался с девушками, после чего вновь отправился в сторону торгового района. Особых планов на сегодня у меня не было. Так, всё же прикупить одежду для вылазок в подземелья да отдохнуть.

Конечно, можно было всё это сделать, не выходя из дома. Ту же одежду заказать, а в качестве отдыха погрузить себя в сон. Однако я в предыдущей жизни много времени пробыл затворником, и что-то мне не хотелось повторять это вновь. Тем более что здесь такое вкусное мороженое продают…

Послав миленькой продавщице улыбку и поблагодарив за особо крупную порцию сладости, я, не спеша, зашагал вдоль набережной, радуясь солнечному деньку.

Несмотря на всю ту круговерть, что произошла со мной с момента появления в этом мире, я не жалел, что это случилось. Само собой, Максима жаль, всё же неплохой был парень, хоть и рохля. Но, как говаривала Анна, жизнь есть жизнь, и от некоторых ситуаций не уйти.

Впрочем, кто именно виноват в гибели, я не забыл. Просто возмездие должно быть осуществлено грамотно. Да так, чтобы не подставить под ответный удар, если, конечно, он последует, Дарью. Я-то выживу, даже чисто из вредности, а вот Мышь пока что такой живучестью похвастаться не может.

Потому в ближайшие недели мне предстоит сосредоточиться на повышении благосостояния рода и усилении собственных способностей. С первым помогут заказы, а со вторым — посещения «дыр» и изготовление зачарованной одежды.

Ведь даже то, что я полночи вытягивал эти проклятые нити, заметно укрепило энергоканалы в моём теле, перекачивающие ману. А если я этим буду заниматься на постоянной основе, то смогу постепенно перейти от детских фокусов к вполне серьёзным заклятиям и проклятиям.

— Эх, мне бы мой трон сейчас, с ним бы было куда проще, — откусив кусочек мороженого, огорчённо пробормотал я. — Там и медитировать удобнее, и с потоками энергии работать проще…

Уже собравшись покончить с первым шариком мороженого, я внезапно замер, после чего принялся втягивать воздух носом.

Вначале приятно запахло клоповкой, однако стоило только убрать мороженое подальше, как я вновь уловил зацепивший меня несколько мгновений назад приторно-гнилостный запах. Повертев головой, определил примерное направление и, периодически забивая смрад мороженым, направился в строну виднеющейся в нескольких десятках метрах лавочки.

— Доброе утро. Хорошая сегодня погода, не правда ли? — я остановился у скамейки, на которой сидел мужчина преклонных годов, кормящий голубей. Я-то этих пернатых крыс не очень люблю. Но ведь у каждого свои недостатки, правда?

— Погода? Да, действительно, и сегодня погода не огорчила, — немного заторможенно, но всё же ответил мужчина в простеньком клетчатом костюме, подняв голову и посмотрев на меня.

— Не против, если я присяду рядом? — аккуратно отодвинув ногой нагло клюнувшего ботинок крылатого гадёныша, поинтересовался я.

Мужчина с водянистыми тусклыми глазами попытался изобразить улыбку, однако вышла она у него больше похожей на оскал. Но не злобный, а скорее жалостливо-грустный.

— Конечно, места всем хватит, — слегка подвинувшись, старик оторвал от булки кусок мякиша и бросил его птицам. — Тоже любите голубей?

— Не перевариваю, если честно, — признался я. — Крылатые разносчики заразы.

— Они же не виноваты. Это мы, люди, их такими сделали, — покачал головой собеседник. — Впрочем, человечеству всегда было свойственно перекладывать свои ошибки на других.

— Ну, с этим сложно не согласиться, — кивнул я, наблюдая, как мелкий голубь попытался перехватить особо крупную крошку у пернатого покрупнее. Но затея малого провалилась, и здоровяк клюнул того по голове. — А, знаете, всё же можете мне дать кусочек хлеба?

Мужчина проследил за моим взглядом и молча протянул мне хлеб. Быстренько слепив одной рукой из податливого материала снаряд, наложил на него простенькое заклятие. После чего щелчком пальцев отправил хлебную «пулю» в продолжавшего клевать малыша здоровяка.

Пущенный снаряд угодил голубю прямо в его крохотную головку, заставив от испуга вспорхнуть с места. Однако проклятие спутало у птицы зрение, и вместо того, чтобы взлететь выше, она впечаталась в мостовую.

— Любите встревать в дела, которые вас особо не касаются? — спросил старик. Вроде бы равнодушно, однако нотку одобрения я распознать в этом вопросе сумел.

— Порой имею такую привычку. Но тут всё зависит от множества факторов, — кивнул я. — От настроения, например. Ну или от погоды.

— В каком смысле? — отщипнув очередной кусочек хлеба, поинтересовался мужчина.

— Ну вот сейчас хорошая погода, и у меня хорошее настроение. Отчего я готов встрять сразу в два дела, которые меня не касаются. В одно я уже влез, — я с улыбкой кивнул в сторону продолжавшейся трепыхаться «крысы», — вот теперь собираюсь влезть и во второе.

Услышав мои слова, старик напрягся, но не проронил ни слова.

— Ни к чему кончать жизнь самоубийством. Все трудности, они рано или поздно проходят. Вы, конечно, староваты, но возраст ещё не приговор. Уж поверьте мне, я знаю, о чём говорю, — произнёс я. — Да и смерть от проклятия, тем более столь мерзкого… Как на такое вообще можно решиться?

Старик хмуро поглядел на меня, после чего отодвинулся ещё дальше.

— Вы вообще, о чём таком говорите, молодой человек? Какое самоубийство? Что за глупости.

— Ну вы же сами на себе носите проклятый артефакт, — я взглядом указал на тонкий браслет из почерневшего серебра, выглядывающий из-под рукава пиджака. — Я зловоние проклятия ещё на расстоянии ощутил. Он же из вас жизненные силы пьёт. Полгода максимум и всё, тоннель, в конце которого свет виднеется.

— Глупости. Этот браслет мне внучка подарила. А она никогда так со мной не поступила бы, — в голосе старика прорезались стальные нотки, да и сам он оживился, едва не начав махать руками.

— Любящая внучка, это хорошо. Однако любовь разная бывает… — дед напрягся ещё сильнее, и я на всякий случай в качестве щита выставил перед собой мороженку. — Да даже если и так, то ведь она же его не сама его сделала. Она же у вас, скорее всего, не ювелир-артефактор. Значит, продали такой.

Мужчина открыл рот, но тут же закрыл, и в глазах собеседника мелькнула искорка, пусть ещё не озарения, но что-то близкое к этому состоянию.

— Ладно, второе вмешательство в чужие дела я сегодня сделал, на этом, пожалуй, и остановлюсь, — я поднялся со скамейки, попутно откусив уже успевшее изрядно подтаять мороженое. — Доброго дня вам. И помните, следующий день может стать лучше предыдущего, если не опускать руки, а поискать причину происходящего.

Кивнув продолжающему молчать старику, чей взгляд резко опустел, я поправил пиджак и, подмигнув напоследок голубю-крохе, отправился дальше.

Столько дел, столько дел… Пойти поспать, что ли?





***

Иркутск

Набережная





—… если не опускать руки, а поискать причину происходящего.

Последние слова незнакомого парня граф Данилов Виктор Михайлович слышал, однако в его голове в этот момент происходил такой кавардак, что ничего ответить он не успел.

Лишь спустя несколько секунд граф осознал, что странный собеседник уже удалился, а он даже не удосужился с ним попрощаться.

— Да нет, глупости это, — пробормотал Виктор Михайлович, подняв руку и посмотрев на браслет. — Не могла Вика такое со мной сделать.

Уж в чём, в чём, а в любви внучки, названной в его честь, к нему граф был уверен. Чудесный ребёнок души в деде не чаял. И был привязан к нему, даже сильнее, чем к матери с отцом.

При мысли о снохе Надежде по позвоночнику графа пробежал холодок. Эта женщина, хоть и пыталась казаться доброй, но с первой встречи, как только Виктор Михайлович её увидел, стала вызывать у него двойственные чувства.

Однако видя, с какой любовью его сын смотрит на свою суженную, вставать на пути счастья влюблённых граф не стал. А после появления на свет Виктории так и вовсе постарался загнать все свои опасения как можно глубже, чтобы не портить семейную идиллию.

— Ну-ка, иди сюда… — граф отщипнул очередной кусочек хлеба, впрочем, сразу же бросать его не стал, а дождался, пока одна из птиц, то ли менее пугливая, то ли более жадная, усядется ему на руку. После чего, аккуратно схватив голубя, снял с руки браслет и, вновь его застегнув, надел на птицу.

— Собственно, что и требовалось доказать, — произнёс мужчина, пытаясь удержать желающую вырваться на свободу птицу. — А я уже даже почти поверил. Впрочем, хорошо, что это не так…

Внезапно голубь замер, после чего жалобно заурурукал и затих, заставив старика охнуть.

Не выпуская птицу из рук, Виктор Михайлович поднялся со скамейки, и, бросив взгляд в направлении, в котором исчез парень в костюме и ярко-красном галстуке, направился в сторону ожидавшей его машины.

— Куда едем, Виктор Михайлович? Как обычно, завтракать? — открывая дверь машины, поинтересовался охранник, и косясь при этом на птицу в руках господина.

— Нет, Кость, домой. И как можно быстрее, — ответил граф, усаживаясь на сиденье.

Поездка до особняка, располагавшегося в одном из престижных районов города, много времени не заняла, так что уже меньше чем через час автомобиль графа, шурша шинами, остановился перед парадным входом.

— С возвращением, Виктор Михайлович, — с поклоном произнёс стоящий на крыльце слуга. — Изволите подать завтрак?

— Позже, — махнул рукой граф, поднимаясь по ступенькам. — Где все?

— Геннадий Викторович уже убыл, а госпожа Надежда с госпожой Викторией на утренней прогулке, — подстраиваясь под медленные шаги графа и двигаясь следом, доложил слуга. — Позвать их?

— Нет, пускай гуляют, — покачал головой Виктор Михайлович, по пути в кабинет бросая взгляд на развешанные в коридоре портреты глав рода.

Почти что в конце этого длинного ряда висел и его портрет. Вот только полтора года назад, когда его здоровье стало неожиданно ухудшаться, он решил сложить с себя полномочия главы рода и передать их своему единственному сыну Геннадию. И именного его портрет замыкал вереницу ответственных за благополучие рода Даниловых.

— Принесите клетку и позовите ко мне Петра, — остановившись у кабинета, приказал граф, после чего, дождавшись, когда слуга откроет ему дверь, зашёл внутрь и, толкнув, закрыл за собой дверь.

И лишь после этого граф позволил себе шумно выдохнуть. Кипевшая внутри злость с трудом поддавалась контролю, однако Виктор Михайлович понимал, что позволь он эмоциям взять верх, и ситуация окончательно выйдет из-под контроля.

Тем более, он пока не был уверен, что во всём этом замешан его сын. Всё же если двуличие Надежды, особенно теперь, не вызывало у графа сомнения, то вот насчёт Гены…

— Нет, тут спешить нельзя. Ни в коем случае, — усаживаясь за стол и ставя на него голубя, произнёс Виктор Михайлович.

Хоть браслет с птицы граф снял ещё в машине, пернатый до сих пор не пришёл в себя. И стоило только графу отпустить его, как голубь упал на бок, едва шевеля одним крылом.

— Но я выясню… Обязательно всё выясню… — пообещал сам себе граф, глядя на страдающую птицу.

— Вызывали, Виктор Михайлович? — после соответствующего разрешения на пороге показался мужчина в деловом костюме и клеткой в руках.

— Да, Пётр, проходи, — кивнул Данилов. — У меня для тебя есть поручение. Но для начала убери птицу в клетку. Пусть о ней позаботятся, пока она не придёт в себя, а после отпустят.

— Будет исполнено, господин, — произнёс слуга, в чьей лояльности у графа не было и сомнения, и спрятал в клетку медленно приходящего в себя голубя.

— А теперь, главное, — граф положил перед собой проклятый браслет. — Мне необходимо, чтобы ты нашёл ювелира, который сможет сделать точную копию этой вещицы. Причём в кратчайшие сроки.

— Думаю, это не составит особой сложности, господин, — как и положено верному слуге, Пётр не стал задавать лишних вопросов.

— Сумма не имеет значения. Главное — скорость, качество, и чтобы об этом никто не узнал. Вообще никто, — граф многозначительно посмотрел на Петра.

— Разумеется, Виктор Михайлович. Я займусь этим вопросом сразу же.

— Рассчитываю на тебя, Петя, — Данилов, положив браслет в бумажный конверт, протянул тот слуге и, дождавшись, когда тот покинет кабинет, поднялся с кресла и подошёл к окну.

Со второго этажа, где располагалась рабочая комната графа, открывался чудесный вид на разбитый сад, основу которого когда-то заложила его жена. Впрочем сейчас вместо радости, пусть и с оттенком грусти, Виктор Михайлович ощущал гнев.

Который лишь усилился, стоило ему увидеть, как из-за невысокого кустарника на дорожке показалась статная женщина, ведущая под ручку маленькую девочку.

— Как же ты могла так с нами поступить, Надя? — едва слышно прошептал граф, с трудом сдерживая слёзы.

скачано с сайта knigomania.org





