Annotation


Приближается лето, и, несмотря на то что Паластелла закрывается на каникулы, Клео, Анжелика и Садия на седьмом небе от счастья. Их тренер организовала летнюю стажировку в горах с учителем, о котором можно только мечтать, – чемпионом мира по фигурному катанию Дмитрием Царевиным! На первом же занятии Садия получит от него заслуженную похвалу, но это приведет в ярость честолюбивую Жасмин, которая любым способом попытается навредить подруге…





* * *



Матильда Бонетти

1. В путь!

2. В дороге

3. При свете луны

Завтрак с сюрпризами

5. Толчки

6. А это еще кто?

7. И снова толчки

8. Твизлы и капризы

9. Исчезнувшие коньки

10. Подозрения и ревность

11. Страх полета

12. Неожиданный приезд

13. Правильный поступок, по мнению Джаз

14. Свобода!

15. Снова при свете луны

Кто такая Матильда Бонетти?

Кто такая Катерина Джорджетти?





notes1

2

3





* * *





Матильда Бонетти

Подруги и соперницы




Моей подруге Лауре Коста, которая следит за «Школой фигурного катания» с такой же, как у меня, страстью





Перевод с итальянского Л. Криппа



Original title: Amiche e rivali

International Rights © Atlantyca S.p.A., via Leopardi 8 – 20123 Milano, Italia foreigrights@ –



No part of this book may be stored, reproduced of transmitted in any form or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, recording, or by any information storage and retrieval system, without written permission from the copyright holder. For information address: Atlantyca S.p.A.



All names, characters and related indicia contained in this book, copyright of Edizioni Piemme S.p.A., are exclusively licensed to Atlantyca S.p.A in their original version. Their translated and/or adapted versions are property of Atlantyca S.p.A. All rights reserved.

Editoral project: Alice Fornasetti and Chiara Fiengo

© Text by Mathilde Bonetti

© Original cover and Illustrations by Caterina Giorgietti

© 2011 Edizioni Piemme S.p.A., Corso Como, 15 – 20154 Milan, Italy

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2014





Отдельная благодарность за профессиональные консультации Сильвии Барбан, Элизабетте Фриджерио и Анджело Долфини из «Палатаурус» и Розанне Муранте из «Паласесто». Благодарю также Веронику Тестард, которая одолжила мне свое имя для мадам Тестард.





Ученики Паластеллы


Анжелика





Ее светлые волосы и голубые глаза никогда не остаются незамеченными, а на коньках она производит незабываемое впечатление!



Садия





Родилась в Индии. Благодаря своей силе воли и способностям на катке она выглядит сногсшибательно.



Клео





Пестро одевается, ужасно рассеянна и все время опаздывает, но она очень упорна, и в прыжках и акробатике ей нет равных.



Макс





Когда он жил в Америке, увлекался футболом, а теперь с удовольствием отрабатывает прыжки и скольжение на льду.



Джаз





Все время соревнуется с другими девочками. Настоящая упрямица, но обожает животных и рядом с крольчихой Биррой просто преображается…



Давиде





Самый аккуратный и занудный во всей группе, он – абсолютная противоположность Клео. Быть может, поэтому Бетти поставила их танцевать в паре…



Бетти





Экс-чемпионка по фигурному катанию, тренер команды Паластеллы. Она очень строга со своими учениками, но при этом всегда улыбается!





1. В путь!




Перед огромным Ледовым дворцом стоял припаркованный автобус с яркой надписью «Паластелла» на боку, и вокруг него сновали возбужденные ребята и их родители. Анжелика взволнованно смотрела на всю эту суматоху. Ей тоже пора было занимать место в автобусе: они все отправлялись в горы, на недельную летнюю стажировку, которую организовала их тренер. Там их ожидало катание на коньках, катание на коньках и снова катание на коньках.

Что ж, именно этим и занимались на летних стажировках: по шесть часов катания в день.

Это само по себе уже было отличной новостью. Анжелика любила фигурное катание больше любого другого вида спорта и мечтала стать в нем чемпионкой.

Но к этому примешивалась еще одна приятная мысль… она впервые уезжала куда-то одна, без родителей, к тому же в компании двух ее лучших подруг Клео и Садии, которые уже почти год занимались вместе с ней фигурным катанием. И с Максом, который тоже тренировался с ними и был ее парнем.

Конечно, совсем без взрослых было не обойтись – с ними ехала Бетти, тренер их команды, и Надя, тренер группы синхронного катания; к счастью, и та, и другая были приятными и веселыми.

Анжелика попросила папу остановить машину за углом – она стеснялась его прощальных поцелуев и напутственных «Я тебя люблю», «Смотри, тепло одевайся» и «Веди себя хорошо». Он все еще обращался с ней, как с маленькой девочкой, а ведь ей уже тринадцать! Интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал, что у нее уже есть парень…

Анжелика улыбнулась этой мысли и, перебрасывая длинные белокурые волосы через плечо, поискала глазами в автобусной толпе Макса.

А, вот и он! Но улыбка застыла у нее на губах. Рядом с Максом крутилась Жасмин Джемма, самая невыносимая девчонка, которую Анжелика только встречала в жизни.

Жасмин тоже входила в группу фигурного катания. К огромному сожалению.

«К сожалению» – потому что она была настоящей Гадюкой с большой буквы, причем, без малейшей надежды на улучшение. Казалось, целью ее жизни было сеять ссоры и раздоры, любой ценой получить то, чего ей хочется, и любым способом унизить Анжелику, ее главную соперницу на катке и за его пределами.

– Не беспокойся, мы сможем дать ей отпор, – раздался внезапно голос у нее за спиной.

Анжелика вскрикнула и резко обернулась: рядом стояли Клео и Садия. Наверняка подкрались на цыпочках!





Садия имела в виду Жасмин – почти все звали ее коротко: Джаз.

Анжелика улыбнулась. Самое лучшее, что подарило ей фигурное катание, это их дружба. Она, Клео и Садия познакомились на их первом занятии по фигурному катанию в прошлом году и, несмотря на большие различия в характерах, сразу же стали неразлучны. Садия никогда не выходила из себя, она была спокойной, открытой, приветливой. Анжелика считала, что Садия самая мудрая из них трех, быть может, потому что она росла и вращалась в двух разных культурах. Родом из Индии, она хорошо знала и уважала традиции своей страны, которые нередко ограничивали ее жизнь. Ясное дело, что она не носила сари – разноцветного традиционного одеяния индийских женщин и не рисовала на лбу красную точку (которая, по ее словам, называется бинди), но ей приходилось учитывать взгляды и привычки своей семьи. Начиная с еды. Родители Садии держали небольшой индийский ресторан, и девочка нередко жаловалась:

– Сил моих больше нет есть цыпленка в соусе карри и наан с сыром: от одного лишь взгляда на них уже полнеешь!

– Вот еще, разнылась, да ты же ешь каждый вечер, как настоящая принцесса! – подтрунивала над подругой Клео.

Клео, наоборот, обладала бурным темпераментом, была на редкость эксцентричной и совершенно сумасшедшей. Стоило лишь посмотреть, как она была одета в этот момент: лимонно-зеленые лосины, короткие потрепанные и полинявшие джинсы и выкрашенный в микроволновке батник. Как минимум, десять различных цветов. Не говоря уж о рыжих волосах с голубой прядью.

От неожиданности Анжелика вытаращила глаза. Голубая прядь?! Но ведь она всегда была зеленой…

– Что ты сделала с волосами?

Клео лишь пожала плечами:

– Так, захотелось чего-то новенького. И потом, голубой цвет больше подходит к летнему сезону, ведь так?

Анжелика и Садия переглянулись.

– Я тоже сказала ей, что зеленая прядь, по крайней мере, подходила к цвету ее глаз… – вздохнула Садия, словно читая мысли Анжелики.

– Подумаешь, это всего лишь значит, что теперь Анжелика поможет мне найти одежду подходящего цвета. Ведь это она наш «модный консультант», если я не ошибаюсь?

– Почему вдруг именно я? – поинтересовалась Анжелика.

– Будто сама не знаешь! – тут же откликнулась Клео. – У тебя всегда все подходит по цвету, и вообще, ты одеваешься, как настоящая принцесса.

– Так ведь она и есть настоящая принцесса! – уточнила Садия. – Ты только посмотри на ее походку… только-только вышла из кареты!

Анжелика не удержалась от смеха. Да, это верно: из них троих она больше других уделяла внимание своей одежде, но какая из нее принцесса! Подруги подшучивали над ней, потому что ее бабушка носила титул графини и потому что ее семья жила в большом старинном доме, походившем на замок.

Как бы то ни было, походка у нее осталась еще с балета. Тем более, что балету она посвятила куда больше времени, чем фигурному катанию, а это не проходит бесследно!

– Что ж, на правах вашего «модного консультанта» и вдобавок принцессы, на этой неделе я займусь вашим светским воспитанием!

– А мы за это поможем тебе с прыжками, – пообещала Садия.

На лице у Анжелики показалась грустная улыбка. В катании у каждого из них были свои слабые точки. У нее – прыжки.

– Мне недавно приснилось, что я пробую сделать аксель, но у меня ничего не выходит…

– Тоже мне, аксель у нее не получается! – упрекнула ее Клео. – Вот у меня на льду куда больше проблем. Больших проблем! – добавила она, указывая на высокого мускулистого парня, который как раз укладывал свой чемодан в багажное отделение автобуса.

Анжелика и Садия обменялись понимающими взглядами. Клео имела в виду Давиде, с которым они катались вместе в паре. И с этим все было в порядке, тем более, что физически они как нельзя больше подходили друг другу: он высокий и атлетически сложенный, она маленькая и легкая. Жаль только, что вместо того, чтобы тренироваться, большую часть времени они ссорились.

– Да ладно, вам ничего не стоит перестать гавкаться, – упрекнула подругу Садия.

– А я-то тут при чем? Это он вечно говорит мне, что у меня мятежная душа.

Садия вопросительно приподняла бровь:

– А что, это разве не так?

– Садия права, – вмешалась Анжелика. – Тебе нужно всего лишь иногда являться без опозданий и собирать волосы во время тренировок, чтобы они не падали ему в лицо, и…

– Я не собираюсь меняться ради него, – прервала ее Клео, закатывая глаза. – Почему он сам не изменится?

Анжелика и Садия снова переглянулись. Спорить с Клео просто-напросто безнадежно, слишком она упряма.

– Знаешь, если вы так часто ссоритесь, в этом наверняка что-то есть, – с лукавой улыбкой заключила Садия. – Стоит лишь понять, что именно, и все у вас будет в порядке.

– У меня тут есть кое-какие соображения по этому поводу, – бросила Анжелика, растягивая губы в лукавой улыбке.

Клео выгнула бровь:

– И какие именно?

– Ну, знаешь, как говорят… Влюбленные ссорятся, только тешатся, не так ли?



Джаз поднялась в автобус, за ней по пятам следовали Ванесса и Вероника, ее лучшие подруги, которые участвовали в синхронном катании.

Синхронное катание – это командное выступление, где шестнадцать фигуристок выступают в полнейшей гармонии, делая одинаковые движения и часто держа друг друга за руку.

– О, пойдем сядем с Анжеликой и остальными! – воскликнула Ванесса, заметив группу фигурного катания, занявшую задние места автобуса.

Но Джаз лишь молча уставилась на нее своими синими глазами.

– С каких это пор ты бегаешь за Анжеликой? Вот еще! Да я лучше пешком пойду, только бы не сидеть с ней рядом! – фыркнула она.

– Девочки, если вы, наконец, усядетесь, то мы сможем отправиться… – Все три, как по команде, обернулись: на ступеньках автобуса показалась Бетти, с ее неизменной улыбкой и длинной, цвета луны, косой. И с черно-белым кроликом в руках.

Джаз позабыла обо всем на свете, глаза ее засветились:

– Ура! Бирра тоже едет на стажировку!

Бетти погладила крольчиху по шелковистым ушам.

– Конечно, она ведь наш талисман! И не могла же я оставить ее совсем одну – Паластелла закрывается на каникулы.

Жасмин захлопала ресницами:

– Можно, в дороге я буду держать ее на руках?

– Если ты дашь нам войти, то почему бы и нет, – улыбнулась Бетти.

За ней уже выстроились в очередь: Надя, тренер Ice diamonds и… Балраджи.

Жасмин подскочила, словно ужаленная, но тут же отвернулась, сделав вид, что не заметила его. Ей нравился брат Садии, хоть она ни за что на свете не призналась бы в этом. Ведь это парни должны бегать за девушками, а не наоборот, так?

Когда Джаз, наконец, уселась, конечно же рядом с Вероникой и Ванессой, Балраджи показался в дверях автобуса со шлемом в руках. Проведя рукой по своим чернющим волосам, он направился в конец, где сидела Садия.

– Ты что, тоже с нами на стажировку, Балраджи? – прощебетала Джаз, когда он проходил мимо нее.

Парень остановился посередине прохода и слегка улыбнулся.

– Привет, Жасмин, – поздоровался он, но по его тону Джаз не могла понять, рад ли он ее видеть. – К сожалению, мне надо работать – я помогаю отцу в ресторане. Но, надеюсь, у меня получится проведать Садию в выходные, так что, может быть, увидимся…

Джаз улыбнулась. Ей только так показалось, или Балраджи чего-то недоговаривает? В одном девочка была уверена: уж она-то точно была на седьмом небе от мысли, что, может быть, он тоже приедет в горы.

– А теперь прости, я пойду попрощаюсь с сестрой, – добавил парень, указывая через плечо на задние места.

Не прошло и пяти минут, как водитель закрыл автоматическую дверь, и под гомон шестнадцати Ice diamonds, шести фигуристов и двух тренеров, которые тщетно пытались навести порядок, автобус тронулся.

Внезапно Бетти пришла в голову отличная идея.

– Ребята, минуточку внимания! – проговорила она, поднимаясь с места. – Так как дорога нас ждет долгая, воспользуйтесь случаем, чтобы немного подготовиться по теории конькобежного спорта. Все вы катаетесь уже почти год, некоторые даже больше, но я готова поспорить, что никто из вас не знает, когда этот спорт родился!

Все взгляды тут же обратились в ее сторону.

– К вам это тоже относится, – вмешалась Надя, обращаясь к своим воспитанницам.

– И как, интересно, мы сможем подготовиться, ведь мы в автобусе! – раздался голос Макса с задних мест.

Бетти победно улыбнулась, вытащила из сумки небольшой ноутбук и направилась к своим ученикам.

Надя же выудила из рюкзака потрепанный учебник и передала его своим синхронисткам.

– Я хотела бы, чтобы вы все хорошо подготовились и не опозорились в нужный момент, – сказала Бетти, передавая ноутбук Давиде. – По прибытии вас ожидает сюрприз.

Анжелика тут же вытянулась, держась за переднее сиденье:

– Сюрприз? Что за сюрприз?

– Если я скажу что, то это уже не будет сюрпризом, вам не кажется?



В ясном июньском небе ослепительно сверкало летнее солнце: отличный день для начала путешествия!





2. В дороге




– В шестнадцатом веке люди уже катались на коньках, – заявила Клео. – В Брюсселе я видела картину знаменитого фламандского художника, который это нарисовал.

Давиде приподнял бровь и мельком взглянул на нее.

– Наверняка это был Питер Брейгель-старший. Но катание на коньках родилось куда раньше. Если не ошибаюсь, еще до рождения Иисуса Христа, – добавил он, подключая ноутбук к Интернету.

Клео с трудом удержалась, чтобы не ответить ему в тон. Давиде просто невозможен – такой педант! Никогда не упускает возможности подчеркнуть, что знает больше, чем она. И на льду ведет себя так же.

От Анжелики не скрылось выражение ее лица, и она легонько толкнула подружку в бок.

– Вечно он знает все лучше других! Я его не переношу, – прошептала Клео себе в оправдание.





Анжелика лишь улыбнулась и шепнула в ответ:

– Тогда, может, тебе стоит у него чему-то поучиться.

– Они были сделаны из костей, которые привязывались к ногам длинными веревками, – продолжал Давиде.

Анжелика и Макс вытянули шеи, пытаясь разглядеть рисунок на экране.

– Но Клео тоже была права, – вмешалась Анжелика. – Смотри, здесь написано: «В Голландии и Фландрии издавна пользовались коньками, чтобы передвигаться по замерзшим каналам, и уже во времена Средневековья местные художники рисовали на своих картинах людей на коньках». – Она ненадолго умолкла и подняла глаза на Клео. Та прямо светилась от ликования. – «До сих пор Голландия считается родиной фигурного катания, – прочитала дальше Анжелика, – благодаря изобретению, которое изменило историю этого вида спорта: металлическое лезвие с двумя гранями».

– То есть с двумя заточенными ребрами – внешним и внутренним, как в современных коньках, – уточнил Давиде.

– Да это и так ясно, все знают, что без граней было бы невозможно поворачивать на льду, – перебил его Макс.

В это мгновение Клео пришла на память статья, которую она прочитала на каком-то сайте.

– Кстати, покровительница конькобежцев тоже из Голландии, – небрежно бросила она.

Все взгляды обратились на нее.

– Покровительница конькобежцев? – удивленно переспросил Давиде.

Клео взглянула на него со смехом в глазах. Хоть раз она сможет поставить его на место и тоже чему-то научить!

– Проверь по компьютеру, если не веришь. В конце четырнадцатого века голландская девушка Лидвина упала, катаясь на коньках. Она осталась навсегда прикована к постели, но, говорят, во время своей болезни совершила множество чудес. Церковь возвела ее в сан святых, и ее назвали покровительницей конькобежцев.

Давиде все еще недоверчиво смотрел на нее.

– Откуда тебе известна эта история? – поинтересовалась Садия.

– Из Интернета. Она произвела на меня большое впечатление, ведь Лидвина была в нашем возрасте, когда осталась парализованной…

– Никогда не рассказывай это моей матери, иначе она не позволит мне заниматься катанием! – воскликнула Анжелика. – Она и так постоянно волнуется… только и повторяет мне: будь осторожной!

– А когда ты занималась балетом, она вела себя так же? – спросила Садия.

– Нет, это все началось с катания. Подумать только, ведь единственный раз, когда я действительно получила серьезную травму, это произошло на занятиях балетом, – помрачнев, заключила она.

Пару лет назад Анжелика сломала щиколотку. Перелом оказался серьезным, и, даже после выздоровления, с балетом ей пришлось распрощаться.

К счастью, она открыла для себя фигурное катание, в котором щиколотка оставалась надежно защищена ботинком. Как бы то ни было, сейчас она ни за что не вернулась бы обратно.

– В каждом спорте есть свой риск, – проговорил Макс, беря ее за руку. – Можно сломать ногу и просто гуляя по улице… это еще ничего не значит.

Анжелика улыбнулась.

– Ага, иди объясни это моей маме, – шутя предложила она.

Макс внимательно посмотрел на нее, слегка прищуривая свои светло-карие глаза – в мозгу у него начинала обретать форму определенная мысль.

Может, трудности Анжелики с прыжками это вовсе не случайность? Чтобы прыгать на льду, необходимо быть свободным, подумал он про себя. Даже нет, необходимо чувствовать себя свободным…



Через некоторое время на передних сиденьях…

Джаз скучающе смотрела в окно, в то время как Ванесса и Вероника листали учебник, который дала им Надя.

Для Джаз синхронное катание и танцы на льду, дисциплины, которые, вместе с парным и одиночным катанием, составляли фигурное катание, было двумя куда менее важными видами, чем одиночное выступление, потому что в них не требовалось прыжков. Может, в синхронном катании какие-то прыжки и были, но уж никак не тройные или четверные. И вообще, ее ничуть не привлекала мысль выступать в команде, где все участницы выполняли одинаковые движения, не говоря уж о том, что были одеты в одинаковую одежду.

– Ты только взгляни на это фото! – воскликнула вдруг Ванесса, вытягивая шею, чтобы лучше рассмотреть черно-белую фотографию на странице. – И на этих девочек!

– Это Hockettes, – ответила ей Вероника. – Первая команда по синхронному катанию на льду!

Джаз бросила взгляд на фото:

– У них прически, как у моей бабушки.

– Еще бы, эта фотография сделана в 1956 году, – отозвалась Вероника, проверяя дату на надписи под фото. – Их называли Hockettes, потому что они выступали в перерывах во время хоккейных матчей в Мичиганском университете.

– То есть занимали зрителей, как обыкновенные танцевальные чирлидер, – съехидничала Джаз.

– В первое время да, но потом они стали так знамениты, что начали давать собственные представления. Это благодаря им синхронное катание на льду практикуется сейчас во всем мире.

– Ага, только оно не включено в список Олимпийских видов спорта, – не отступала Джаз, перекидывая волосы через плечо.

– Это всего лишь вопрос времени, – заметила Вероника. – Я слышала, его собираются включить уже в следующую зимнюю Олимпиаду.

Ванесса просто молча смотрела на Джаз: эта девочка не упускала ни одной возможности, чтобы подчеркнуть, что одиночное катание сложнее, чем синхронное. Она и не подозревала, сколько упорства, терпения и работы требуется, чтобы на протяжении всего номера сохранить одинаковую дистанцию друг от друга и выполнять все движения в унисон. Джаз воображала, что она лучше их лишь потому, что выбрала для себя одиночное катание. В синхронном тоже существовали свои трудности. И Жасмин прекрасно это знала – некоторое время назад ей пришлось принять участие в синхронном выступлении на одном из шоу. Конечно, ей это не ахти как удалось, но даже собственные ошибки ничему ее не научили…

Жаль, что она не может сказать ей этого в лицо.

Потому что, если ты скажешь что-то подобное в лицо Жасмин, то можешь внести ее в число своих врагов.

И ни один человек, находящийся в здравом уме, не пожелает иметь в качестве врага Жасмин.





3. При свете луны




Золотистый свет заката заливал горную долину, когда автобус нырнул в обрамленную изумрудно-зеленой изгородью парковку гостиницы.

Садия радостно улыбнулась подругам: какое чудесное место! Уже только ради этого стоило так долго спорить с отцом и упрашивать его отпустить ее на стажировку!

После изначального замешательства и сдержанности в отношении фигурного катания Ганеш Джайраджа тоже полюбил этот вид спорта, и особенно его привлекала идея, что его дочь может стать настоящей чемпионкой. Правда, фигурное катание было дорогим удовольствием, а они должны были считать каждую копейку… Открытый недавно индийский ресторан еще не приносил прибыли, и затрат было немало. Тем более, что с тех пор, как Балраджи начал учиться в лицее, траты словно удвоились, неизвестно на что. А уроки фигурного катания стоят недешево, плюс годовой взнос, не говоря уже о костюмах для выступлений и соревнований. А тут еще, в самом конце сезона, пошли разговоры о летней стажи…

– Садия будет в номере с другой девочкой, – успокоила его жена Аниша. – И все затраты мы поделим пополам.

– Да, но все равно это куча денег… – возразил он.

– Но Анжелика и Клео… – встряла было Садия.

– Мы не так богаты, как Анжелика или Клео, – тут же осадил ее отец.

Садия и сама прекрасно знала, что Анжелика может ни в чем себе не отказывать – она была родом из старинной аристократической семьи. О Клео и говорить не стоит… Ее отец – Мануэль Цукко, футболист знаменитой футбольной команды и центральный нападающий в национальной сборной Италии. Но она так хотела тоже поехать на летнюю стажировку! И Садия сделала последнюю попытку:

– Бетти забронировала самую дешевую гостиницу во всей долине!

Убедить отца отпустить ее на стажировку удалось в конце концов ее брату Балраджи:

– Папа, на носу каникулы, и я смогу помочь тебе в ресторане. И потом, если ты хочешь, чтобы Садия выиграла и следующие соревнования, то лучше, чтобы она оставалась в форме, так?

По мнению Садии, именно этот аргумент больше всех остальных убедил отца. Несколько месяцев назад Садия выиграла региональные соревнования, и с тех пор ее отец стал активно интересоваться ее спортивной карьерой, даже попросил у Бетти календарь всех соревнований следующего сезона и завалил Садию вопросами, в каких именно она собирается принять участие.

Несмотря ни на что Садия была счастлива, что попала на стажировку. Казалось, ее мечты сбываются – кататься на коньках и летом, когда Паластелла закрыта! И оказаться в таком прекрасном месте, про себя добавила она, рассматривая окрестности в окно.

Небольшое здание с правой стороны автобуса, с деревянной крышей и балконами, украшенными цветущей геранью, походило скорее на горный курорт, чем на обыкновенную гостиницу. Вокруг расстилалась сказочная долина: заснеженные горные верхушки, куда ни брось взгляд – пушистые сосны и ели, соседние деревушки, рассыпанные по крутым склонам (как, собственно, и та, в которой находились они).

– Ты что, заснула? – Клео оторвала ее от мечтаний, положив руку на плечо.

Садия улыбнулась в ответ:

– Здесь так красиво! Поскорее бы увидеть каток…

– Оставим багаж в комнате и сразу на разведку, – подмигнула ей Анжелика.



Через некоторое время…

Анжелика и Клео вышли на цыпочках, чтобы позвать мальчиков, занимавших соседнюю комнату. Анжелика тихонько постучала, стараясь не шуметь. Наверняка Бетти и Надя уже спят, но все же лучше быть осторожными.

Ей открыл Макс с сияющей улыбкой на лице.

– Мы готовы, – прошептал он.

Но Давиде почему-то медлил.

– Вы уверены, что это хорошая идея?

Клео фыркнула.

– Ну вот, вечно он во всем сомневается!

– Да ладно тебе, мы повеселимся! – подстрекнул его Макс.

В конце концов мальчик взял с кровати рюкзак с коньками и поднялся.

– Я пойду позову Садию и Джаз, – вызвалась Клео. – Одной легче пройти незамеченной.

Давиде уставился на ее зеленые фосфоресцирующие лосины и насмешливо приподнял бровь.

– Ты уверена? Может, лучше пойти мне?

– Почему это? – вспыхнула Клео.

– Попробуй угадай.

Анжелика и Макс обменялись взглядами. Клео же лишь вызывающе вздернула подбородок и направилась вдоль по коридору в сторону комнаты Садии и Джаз.

– Вы и одной минуты не можете провести, не ссорясь! – фыркнула Анжелика, когда они остались одни.

Давиде уставился на собственные ботинки.

– Она вечно на меня нападает. И я ничего не могу ответить, потому что она тут же обижается. Вот и на льду то же самое: если она делает ошибку, то попробуй только сказать ей об этом, сразу же надуется.

Макс улыбнулся:

– По-моему, она не любит, когда ее критикуют.

– Ну и что теперь? Клео никогда не было дела до того, что о ней говорят или думают другие…





Анжелика выгнула бровь:

– Может, ей есть дело до того, что о ней думаешь или говоришь ты?

– Где будем переобуваться? – поинтересовался Макс. Трибуны со скамейками были закрыты ограждением.

– А здесь и будем, – улыбнулась Клео и тут же сбросила с себя мягкие сапоги с кистями. Став босыми ногами на влажную землю, она стала расшнуровывать коньки, которые висели у нее через плечо. Через мгновение и остальные последовали ее примеру.

Анжелика и Садия помогали друг другу затянуть шнурки на коньках.

– Ну, каково жить в одной комнате с Джаз? – вполголоса поинтересовалась Анжелика.

– Ничего, пока все нормально. Не так страшно, как это казалось. Тем более, что с нами в номере Бирра.

Анжелика покачала головой, старательно затягивая шнурки в области щиколотки.

– Мне все еще не верится, что Бетти решила поселить вас вместе…

Садия пожала плечами:

– Знаешь, мы с ней неплохо ладим. Может, потому, что обе безумно любим Бирру.

– Или, может, потому, что Джаз секретно влюблена в твоего брата Балраджи, – пошутила Анжелика.

– Секретно и безнадежно, – уточнила Садия. Ее вовсе не привлекала мысль, что ее брат может иметь что-то общее с Жасмин.

В это время Макс подошел ближе и протянул руку Анжелике.

– Давай, помогу тебе перепрыгнуть, – предложил он.

Она взяла протянутую руку, и щеки ее зарделись румянцем. Несмотря на то что они уже довольно долго встречались, на Анжелику всегда накатывало волнение, когда она находилась рядом с ним: Макс и правда самый нежный и красивый парень на свете!

Он приподнял ее на руках и опустил по ту сторону балюстрады; на мгновение Анжелика почувствовала себя в волшебной сказке.

– С-спасибо.

Джаз смотрела на них с выражением презрения на лице, но ничего не сказала, а просто перемахнула через бортик.

– Ребята, а если нас застукают? – вмешался Давиде. – Мы не должны находиться здесь, смотрите, что тут написано: БЕЗ ПРИСУТСТВИЯ РАБОТНИКОВ КАТКА ВХОД ЗАПРЕЩЕН!

– И ты никогда в своей жизни не делал чего-нибудь запрещенного? – не удержалась Клео.

Давиде смерил ее взглядом, словно увидел инопланетянина.

– Вообще-то нет. Я считаю, что если есть правило, то на это есть и причина.

Макс хлопнул его по плечу:

– Да ладно, Давиде, все же спят, кто нас увидит? И потом, что они могут нам сделать? В худшем случае попросят покинуть каток.

И с этими словами он уперся в бортик руками и легко перепрыгнул через него, присоединившись к Анжелике и Джаз.

Через несколько минут все уже были на льду.

Все, кроме Давиде.

И Клео, которая провозилась со шнурками.

– Ну, чего ты ждешь? – насмешливо бросила она, поднимаясь на накатанных носках коньков. – Страх нарушить правила все еще не дает тебе покоя?

Давиде уставился на свои ладони.

– Вообще-то, я хотел помочь тебе перелезть, – ответил он. Клео почти уже расплылась в улыбке, приятно удивленная его галантностью, как он добавил: – Ты такая низкая, что не достаешь до бортика.

– Я не низкая! Это ты переросток!



Катание при лунном свете началось для Клео и Давиде хуже некуда. После этой перепалки оба надулись и не смотрели друг на друга. А делать тодес, надувшись и не глядя друг на друга, практически невозможно.

На последних занятиях, перед закрытием Паластеллы, ребята начали отрабатывать с Бетти одну из самых эффектных фигур в парном катании: тодес, спираль смерти, которая вопреки названию была нисколько не опасной и не особенно трудной.





Но оба так нервничали, что только дергали друг друга. И при третьей попытке лезвие Клео, которое опиралось о лед внешним ребром, в то время как она вращалась вокруг Давиде, скользнуло в сторону. Девочка шлепнулась задом на лед.

Давиде остановился и уперся рукой в бок.

– Когда ты в последний раз натачивала лезвия? – спросил он.

– Лезвия? – пробормотала Клео, поднимаясь со льда и отряхивая с одежды ледяную крошку.

– Да, Клео, лезвия. Знаешь, такие штуки, которые крепятся к конькам и нужны для поворотов… – с иронией отозвался Давиде.

– Ян без тебя прекрасно знаю, что такое лезвия!

– Тогда ты должна знать, что их следует иногда натачивать, иначе они затупляются, и коньки скользят в сторону.

Взбудораженная скорым путешествием, Клео совершенно позабыла о лезвиях. Но признаться в этом перед Давиде равнялось тому же, что признать собственное поражение, поэтому она скрестила руки на груди и уставилась на него еще более мрачным взглядом, чем до этого.

– Если хочешь, я спрошу завтра здесь, – предложил Давиде. – Наверняка тут есть мастер. Или, если ты мне доверяешь, я тебе сам их наточу.

Клео насмешливо прищелкнула языком.

– Что, еще какой-нибудь подвох?

– К-какой подвох?

– Как перед этим, когда ты предложил мне помочь перепрыгнуть, а потом сказал, что я низкая.

Давиде провел рукой по своим каштановым волосам.

– Я не имел в виду, что ты низкая, просто… – начал было он, но потом махнул рукой. Объясняться с Клео невозможно. – Ты не так меня поняла. Ты всегда неправильно меня понимаешь, что бы я ни сказал.

– Интересно, почему это, – пробурчала она в ответ.



В это время в другой части катка…

Анжелика улыбалась, вращаясь в волчке. Как чудесно кататься под открытым небом и при свете луны! Вокруг раздавался лишь стрекот сверчков в темных полях… Она распустила волосы: приятно было чувствовать, как они развеваются на ветру, ведь обычно, на тренировках в Паластелле, девочкам всегда приходилось их собирать. И было здорово кататься в джинсах и пуловере, а не в спортивной одежде. Она упивалась свободой… Может, это все атмосфера каникул, а может, из-за улыбки Макса.

– Ты само совершенство, – шепнул он ей.

Тут появилась Джаз и конечно же все испортила.

– Ага, жаль только, что наша мисс Совершенство никак не научится прыжкам, – ехидно бросила она, смеривая Анжелику насмешливым взглядом. Та напряглась, лихорадочно подыскивая, что бы ответить, но в голову ничего не приходило. Ах, почему она не Клео, у которой всегда и на все готов ответ?

Она все еще размышляла, что бы такое сказать Джаз, но та сделала два сильных толчка и была уже далеко.

Садия все видела и решила отвлечь подругу. Приблизившись к Анжелике, она остановилась и сказала, словно ничего не произошло:

– Как по-вашему, что за сюрприз приготовила нам Бетти? Она ничего больше не говорила…

– Ага, интересно, что она придумала? – почесал в голове Макс.

Увы, трюк Садии не удался, потому что Анжелика все еще смотрела вслед Жасмин, которая взялась отрабатывать аксель, потому что знала, что на нее смотрит ее главная соперница. Она просто лучилась улыбкой.

Анжелика спросила себя, как ей удается проделать именно аксель, самый сложный из всех прыжков, с такой невозмутимой уверенностью в себе. Конечно же прыжок вышел не идеальным, но все же Джаз смогла оторваться от льда и приземлиться, не падая. Почему же ей, Анжелике, это никак не удавалось? Ну и что с того, что аксель вселял ужас во всех начинающих фигуристов, – это единственный прыжок, исполняющийся с движения вперед… Это ее не утешало.

Почему ее словно парализует при одной мысли о прыжках?

– Хочешь тоже попробовать? – спросил Макс, угадав ход ее мыслей.

Анжелика покачала головой.

– Предпочитаю просто насладиться катанием сегодня вечером.

– Я тоже, – согласилась Садия, знавшая, как трудно Анжелика переносит свои сложности с прыжками.

– Ну, что ж, тогда наслаждаемся! Давай, Анжелика, покажи нам твою великолепную ласточку и объясни, как тебе это удается.

Анжелика засветилась в улыбке. Пусть ей не удавались прыжки, но зато никто не мог с ней сравниться в элементах, которые основывались на балетных движениях! И ласточка была одним из них. Бетти всегда хвалила ее за легкость и изящество в их исполнении.

Она сделала несколько шагов назад, набирая скорость, и оторвала ото льда свободную ногу. Задержавшись в этой позиции на несколько секунд, все еще катясь назад, она решительно наклонила вперед корпус, поднимая ногу еще выше, пока не оказалась почти перпендикулярной льду. И счастливо улыбнулась, зная, что ее друзья наблюдают за ней с раскрытым ртом.





Завтрак с сюрпризами




– Я знаю, что вы уже ознакомились с катком, – заявила Бетти на следующее утро, приближаясь к столу своих учеников.

Юные фигуристы заполнили весь ресторан гостиницы, и повсюду стоял гомон, но над их столом вдруг повисла тишина. Ребята переглянулись.

– Я же говорил, что нас застукают, – пробормотал Давиде.

Клео, наоборот, ослепительно улыбнулась. Хоть в голосе Бетти и слышалась строгость, но сейчас выражение ее лица было веселым.

– Мы не могли выдержать без льда, – во всеобщее оправдание сказала она. – И мы так здорово потренировались!

Бетти выгнула бровь дугой:

– Значит, сегодня вы с Давиде продемонстрируете мне идеальный тодес.

Клео замялась на мгновение, бросая взгляд на Давиде.

– Э-э, с тодесом у нас еще есть кое-какие трудности… Но ты поможешь нам их преодолеть, правда?

– Может быть. – И тут она бросила на стол свою козырную карту: – А может, об этом позаботится Дмитрий.

Ребята вытаращили глаза. Анжелика застыла с чашкой молока в воздухе, а Садия с ложкой хлопьев у рта.

– Дмитрий? – переспросила Джаз.

В мире фигурного катания был лишь один Дмитрий, но он не мог находиться здесь…

– Да, именно так. Дмитрий Царевин.

Макс сжал под столом руку Анжелики.

– Ты хочешь сказать, что мы будем заниматься с Дмитрием Царевиным, тренером знаменитых чемпионов?

Бетти улыбнулась:

– Именно так! Это и есть мой для вас сюрприз.

У ребят возбужденно загорелись глаза.

– Вот это здорово! – воскликнул Макс.

– Мы об этом и не мечтали…

Дмитрий был одним из известнейших чемпионов фигурного катания на мировом уровне. Он выиграл десятки медалей, причем всегда золотых. И каждый раз поднимался на подиум с совершенно бесстрастным выражением лица. За это его прозвали Ледяной Царь. Когда он перестал участвовать в соревнованиях, получив свою последнюю золотую медаль на Олимпиаде много лет назад, то начал тренерскую карьеру и за это время подготовил многих чемпионов. Не было такого соревнования или телевизионного шоу по фигурному катанию, где не упоминалось бы о нем.

– Да уж, – прокомментировала Бетти. – Кстати, Дмитрий согласился помочь мне на этой стажировке с одним условием – вы должны работать, не жалея себя!

– Мы забудем слово «усталость», – заверил ее Макс.

– Вот и отлично, – улыбнулась Бетти. – Потому что тренировки будут начинаться на полчаса раньше, чем было запланировано: с восьми тридцати до двенадцати тридцати. После обеденного перерыва снова тренировка, с двух до трех, и потом мы оставляем лед синхронисткам, которые будут заниматься до вечера. Все ясно?

Ребята кивнули.

Кроме Клео, которая уже думала о другом.

– Так, ты говоришь, тренировки начинаются в полдевятого?

– Да, в восемь тридцать. И кстати, Клео, Дмитрий не терпит опозданий.

Клео на мгновение встретилась взглядом с Давиде, но тут же отвела глаза. Ей показалось, или на губах у него играла насмешливая улыбка? Казалось, ему приносит удовольствие, когда Бетти делает ей замечания.

– А начинать тренировки на полчаса раньше мы решили для того, – продолжала Бетти, убирая с глаз прядь волос, – чтобы во время обеденного перерыва вы занимались в спортзале и ходили на лекции балета.

– А разве во время обеденного перерыва не принято обедать? – поинтересовался Давиде.

– Какого еще балета? – возмущенно переспросила Джаз.

– Спортзал? – Это была Садия.

Бетти рассмеялась.

– Ребята, по одному! Во время обеденного перерыва у вас будет время что-то перекусить, а уже после тренировок вы получите плотный и питательный полдник.

Ребята не ахти как обрадовались этому предложению, но Бетти не дала им возможности возразить.

– Что касается балета, это очень важно. – Она подняла руку и сделала движение, словно поглаживает крону несуществующего дерева. – Я хочу, чтобы вы все научились подобным движениям.

– Но меня не интересует балет! – не успокаивалась Джаз, скрещивая руки на груди. – И не понимаю, зачем нам это надо!

Бетти вздохнула и терпеливо объяснила:

– Я же только что сказала, что это очень важно. Балет научит вас необходимой грации в движениях. Советую тебе посмотреть в YouTube видео Сидзуки Аракавы, японки, которая победила на Олимпиаде в Турине 2006 года. Ее прыжки и пируэты очаровали жюри так же, как и ее рука, грациозно поглаживающая воздух.

Джаз выпятила нижнюю губу. Истинной причиной, почему она не хотела заниматься балетом, была конечно же Анжелика. Джаз знала, что в танцах Анжелика оставит ее далеко позади, и не желала показать себя неумехой.

– Если вы хотите стать совершенными фигуристами, – продолжала Бетти, – то вам необходима разносторонняя подготовка. Вот почему, кроме танца, мы по полчаса в день будем заниматься растяжкой и гимнастикой с легкими гантелями: это необходимо для вашей атлетической подготовки. Если мускулы сильны и подчиняются тебе моментально, все элементы даются намного легче, даже прыжки, – заключила она, подмигнув Анжелике.

Садия облокотилась подбородком на руку и вздохнула:

– Будильник в семь утра, напряженные тренировки, танцы, спортзал… А я-то думала, что мы на каникулах!

Бетти улыбнулась:

– Вы на стажировке, ребята. Разве я вас не предупреждала, что на стажировках приходится работать в два раза больше обычного? И вообще, у вас есть и плюсы: с трех пополудни свободное время!

Через полчаса…

– Это он? – прошептала Садия, входя на каток. Клео и Давиде затягивали шнурки на скамейках, но все остальные уже были на льду, бросая настороженные взгляды на середину катка.

На расстоянии всего нескольких метров от них стоял Ледяной Царь: непринужденно сунув руку в карман, он наблюдал за ребятами.





Дмитрий Царевин



Садия уже видела его на фотографиях, но сейчас он производил совершенно другое впечатление. Высокий и внушительный, с такими широкими плечами, что казалось, под его черным пиджаком подшиты поролоновые плечики. Но самым тревожным было его лицо: мужественное, но без малейшего выражения, оно больше походило на лицо мраморной статуи. Не говоря уже о глазах – настолько светлых, что казались стеклянными. У Бетти тоже были светлые глаза, но все же с ноткой голубизны, а глаза Дмитрия казались совершенно прозрачными! Даже его волосы были светлыми, почти белыми, цвета молока.

– Ну и взгляд, – пробормотала Клео, замерев на месте.

За ее спиной Давиде поспешил закрыть за собой выход.

– Эй, ты забыл про меня! – воскликнула Бетти, появляясь в этот самый момент. Увидев напряженные лица ребят, она улыбнулась и впорхнула на лед. – Ну что, за работу!

Джаз с решительным видом вздернула подбородок и принялась за разминку. Единственное, что ее занимало в этот момент, это показать, что она первая ученица в группе.

– Если хочешь мой совет, то прекрати немедленно, – прервала ее Бетти. – Дмитрий не любит, когда перед ним паясничают. А ты, Клео, завяжи-ка потуже волосы.

Клео дотронулась рукой до волос. – Но они же завязаны…

– Но выбиваются со всех сторон. – Бетти указала ей на непослушные пряди. – Дмитрий очень педантичен в подобных вещах.

– Ты хорошо его знаешь?

– Он тренировал меня, когда я победила на чемпионате Европы. А теперь вперед, – добавила она, делая ребятам знак следовать за ней. И направилась прямиком к Ледяному Царю.

– Buongiorno, Дмитрий.

– Доброе утро, Элизабетта, – по-русски поздоровался он.

Ребята переглянулись. Несмотря на то что этот человек говорил вслух, на лице его не шевельнулся ни один мускул. Откуда же шел голос?

Бетти улыбнулась и чмокнула его в щеку, но он остался невозмутимым.

– Позволь представить тебе моих учеников: Макс Коннор, Давиде Драги и его партнерша Клео Цукко, Садия Джайраджа, Жасмин Джемма и Анжелика Конти дель Кампо. Ребята, это Дмитрий Царевин, – добавила она, повернувшись к юным фигуристам. – Береги их, Дмитрий. Они еще очень молоды и неопытны.

Джаз нахмурилась. Ее отнюдь не привлекало, что ее называли «неопытной».

Дмитрий заметил это, и на несколько мгновений задержал на ней свои ледяные глаза. Потом заговорил низким голосом и с сильным русским акцентом.

– Я сразу же скажу вам, что мне не нравится, чтобы вы с самого начала знали, как себя вести. – Он ненадолго умолк, чтобы убедиться во всеобщем внимании. – Мне не нравится, когда передо мной паясничают, – быстрый взгляд в сторону Джаз. На этот раз она опустила глаза. – Мне не нравится, когда на лед выходят неряхи, – прозрачный взгляд задержался на Клео, с ее выбившимися из хвоста волосами и пестрым платьем. – Мне не нравится, когда мне не смотрят в глаза, когда говорят; когда кто-то увиливает от работы и считает, что он и так уже все умеет.

Бетти спрятала улыбку в ладони. Ее бывший тренер ни капли не изменился за все эти годы.

– А теперь – за работу, – продолжал Дмитрий.

– С чего мы начнем? – поинтересовался Макс. – Обычно мы разминаемся тремя открытыми, потом крюки и потом…

На какую-то долю секунды Дмитрий на миллиметр приподнял брови:

– Три открытых и крюки? – Он покачал головой. – Даже и не думай, мой мальчик. Мы начинаем с основ. Я хочу, чтобы вы выполняли толчки как минимум пятьдесят кругов вперед и потом столько же назад. И чтобы никто не пытался отталкиваться носком, как это делали некоторые из вас при входе.

Ребята растерянно переглянулись. Толчки – это же занятие для новичков! Что касается носков… что ж, это порой случалось у каждого, но они и думать не думали, что это настолько очевидно.





5. Толчки




Анжелика чувствовала на себе взгляд Дмитрия и старалась отталкиваться как можно более правильно. Скоро краем глаза она заметила, что он перевел взгляд на Садию и через некоторое время на Жасмин. Словно проводил экзамен, хотел узнать, на что они способны…

Бетти находилась рядом с ним, и по ее лицу было ясно одно: все они катастрофически провалились…

Дмитрий хлопнул в ладоши:

– Стоп, ребята. Ситуация хуже, чем я ожидал.

Все остановились, переглядываясь и снова приближаясь к центру.

Дмитрий поскреб подбородок.

– Если вы думаете, что толчки – это работа для новичков, то вы глубоко заблуждаетесь. Это ваши толчки напоминают мне новичков.

Над катком повисло молчание.

– Единственная, кто выполняет толчки более-менее правильно, это…

Жасмин улыбнулась, зная, что сейчас прозвучит ее имя.

– …она, – закончил Дмитрий, указывая на Садию.

Жасмин почувствовала, как у нее холодеет в животе.

Дмитрий продолжал говорить, не замечая зависти, которую всколыхнули его слова.

– Повторим немного теорию, потому что ее вам тоже явно не хватает. Во-первых, толчок позволяет вам двигаться вперед или назад, но он всегда должен начинаться с колена. Отталкиваться носком – это грубая ошибка. Ты, – указал он, – Жасмин, правильно?

Джаз улыбнулась. Наконец-то наступил ее момент.

– Можно просто Джаз.

– Не выношу сокращений, – отрезал он, глядя на нее своими ледяными глазами. – Это тоже входит в число того, что мне не нравится.

Ребята снова переглянулись.

– Покажи мне толчок.





Дмитрий обвел ребят взглядом, чтобы удостовериться, что они все поняли.

– Все ясно?

Все кивнули.

– Тогда снова за работу. И на этот раз постарайтесь выделить каждое ваше движение, а не показывать здесь эту… как это называется по-итальянски? – обернулся он к Бетти.

– Гадость?

– Спасибо, Элизабетта. Я именно это и хотел сказать. Вижу, ты не забыла… – добавил он, в то время как ребята разъезжались по льду.

– Ты был моим кошмаром, – улыбаясь отозвалась она.

И впервые с начала тренировки он тоже улыбнулся.



Через четыре часа…

– Я вся разбита, – пожаловалась Анжелика, снимая коньки. Волосы ее прилипли ко лбу, и на спине, под боди, ручейком стекал пот. Она никогда еще не каталась на коньках летом, но все же не думала, что на льду можно так потеть.

– По-моему, у меня появилась еще одна мозоль, – пробурчала Клео.

Она стянула с себя носок из микрофибры и продемонстрировала опухший и покрасневший участок кожи.

– Больно? – обеспокоился Давиде.

Он казался искренним, но меньше всего на свете Клео хотелось в этот момент ныть именно перед ним. Наверняка он заметил бы ей, что носки слишком толстые и поэтому натерли ногу. Или сказал бы, что она еще что-то сделала не так. Он был мастером в том, чтобы заставить ее почувствовать себя неумехой, поэтому Клео лишь пожала плечами в ответ.

Садия порылась в рюкзаке и выудила оттуда шоколадный батончик. Макс уставился на него, не отрывая глаз от яркой обертки.

– Хочешь кусочек? – предложила она.

– Я как раз собирался тебя об этом молить!

В это мгновение кто-то откашлялся, привлекая к себе всеобщее внимание.

Ребята практически одновременно подняли глаза.

Перед ними стоял Дмитрий Царевин собственной персоной, уперев руки в бока. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

– А это еще что? – спросил он, едва заметно прищурив свои ледяные глаза.

Садия и Макс уставились на их батончик.

– Так… легкий перекус… – растерянно ответила девочка.

Дмитрий протянул руку.

– Позволь?

Садия передала ему шоколадку, и он стал читать вслух некоторые ингредиенты.

– Гидрогенизированный жир… красители… – Дмитрий перевел взгляд на Садию. Потом на Макса. И потом на всех остальных.

– Это не еда, а мусор, – сурово заявил он.

Ребята переглянулись.

– А… что же нам есть во время перерыва? – спросил Макс, с тоской разглядывая половинку батончика с кремом, которым поделилась с ним Садия.

Дмитрий скрестил руки на груди.

– Например, сухие фрукты. Йогурт, бутерброд с ветчиной… Черный шоколад тоже подходит – он дает энергию, но не отяжеляет желудок. Да хоть творог, если вам хочется.

– Творог? – удивилась Джаз.

– Вы должны питаться как спортсмены, а не как избалованные подростки. В вашем возрасте, когда я жил в России, мой тренер давал мне рис с молоком или хлеб с селедкой.

– С селедкой? Меня тошнит при одной лишь мысли о ней! – не удержалась Джаз.

Дмитрий пронзил ее своим ледяным взглядом, и девочка втянула голову в плечи.

– Здоровое питание – основа вашего спортивного успеха. Если вы будете набивать желудок всякой гадостью в перерыве между тренировками, то у вас будет меньше сил, меньше выносливости и меньше концентрации.

Ребята послушно кивнули.

– А ты, – добавил он, – Клео, правильно?

– Да… – У девочки округлились глаза. Что она такого сделала?..

Дмитрий кивком указал на Давиде.

– Пусть он объяснит тебе, как кататься с этой мозолью.

Клео и Давиде обменялись растерянными взглядами.

– Что-что? – перепросил он с таким видом, словно не понимал языка, на котором к нему обратились.

– Ты же из тех, кто всегда все знает, не так ли? Наверняка тебе известно, как можно защитить мозоль и кататься так, чтобы не чувствовать боли. А ты, – он снова обернулся к Клео, – если ты надеялась пропустить тренировку из-за такой мелочи, то крупно ошибалась.





6. А это еще кто?




– Мне не нравится это, мне не нравится то… – возмущалась Джаз, передразнивая акцент Дмитрия Царевина. – Да что это за диктатор выискался!

Впервые с тех пор, как они познакомились с Жасмин, Анжелика, Клео и Садия были полностью с ней согласны.

Девочки находились в раздевалке спортзала, прилегающего к катку, и переодевались для первого занятия балетом. И гимнастикой.

– Да, сказать, что он строгий – это вообще ничего не сказать… – вздохнула Анжелика.

– На меня лично он наводит страх, – добавила Клео, натягивая светло-зеленые гетры. – Вы видели, какие у него глаза? Похожи на глаза призрака!

– И когда он говорит, то даже не шевелит губами! – Садия оглянулась, словно опасалась, что кто-то может подслушать. – И как это только ему удается?

– И вообще, что за абсурд, заставлять нас повторять начальные уроки! – пожаловалась Клео. – Как, интересно, мы с Давиде сможем научиться выполнять смертельную спираль, если не будем тренироваться вместе?

Ее вопрос повис в воздухе, когда в раздевалку вошла Бетти.

– Ну что, девочки, как дела?

Молчание.

– Ну ладно вам, что за физиономии. – Бетти улыбнулась. – Дмитрий – ученик русской школы, и все в мире знают, что такое русская школа фигурного катания! Она стала кошмаром многих фигуристов.

– И теперь нашим, – вставила Клео.

– Он велел нам есть хлеб с селедкой, – пожаловалась Джаз, скривив уголки губ.

Бетти запрокинула назад свою светловолосую голову и расхохоталась.

– Вот увидите, когда-нибудь вы будете его благодарить. Дмитрий создан из дисциплины, пота и тяжкого труда. И, что бы вы ни делали, он никогда вас не похвалит. Но помните – те, кто занимается с ним, побеждают, потому что лучшего тренера найти невозможно.

– Но ты тоже отличный тренер, – заметила Анжелика. – Но вовсе не такая… такая…

– Такая русская? – подзадорила ее Бетти.

Тут уж девочки не выдержали и расхохотались.

– Ну, вперед, мадам Тестард[1] ожидает вас, чтобы научить управлять руками!

Садия выгнула бровь:

– Мадам Тестард?

– О, не беспокойся, – успокоила ее Бетти. – Она просто француженка.

Через несколько минут…

Мадам Тестард встретила их сияющей улыбкой в небольшом зале с начищенным паркетом и сверкающими зеркалами. Танцевальный зал переходил в спортивный, уставленный различными тренажерами. Мадам оказалась миниатюрной хрупкой женщиной с большими темными глазами и черными волосами, собранными в пучок. Она обняла Бетти и поцеловала три раза в щеки на французский манер.

– Добро пожаловать, – улыбаясь, провозгласила мадам Тестард и обернулась к Бетти: – Если не ошибаюсь, ты говорила, что среди них есть и мальчики?

– А вот и мы! – воскликнул Макс, входя вместе с Давиде как раз в этот момент. Через мгновение он уже стоял рядом с Анжеликой и улыбался, глядя на нее. – Спорим, что не пройдет и трех минут, как она спросит, не занималась ли ты танцами? – прошептал он.

Мадам Тестард оглядела вновь прибывших.

– Так, так, так. Alors[2], не знаю, что наговорила вам обо мне Бетти… Я преподаю классический балет. Ко мне на занятия часто приходят фигуристы, как и вы, особенно те, кто занимается танцами на льду, чтобы привести в порядок танцевальные позиции и научиться грации.

– Как я вам уже говорила, – вмешалась Бетти, опираясь спиной на поручень вдоль зеркальной стены, – после занятий балетом вы станете двигаться более плавно и грациозно.

– Многие отличные фигуристы, – продолжала мадам Тестард, – выполняют прыжки, втягивая голову, или делают пируэты, прижимая кисти к груди так сильно, что кажется, они собираются удушить себя собственными руками.





Мадам Тестард



Садия внимательно следила за ней: ее привлекала идея – взять несколько уроков балета во время стажировки, это отличная возможность!

– Вы должны научиться двигаться мягко, плавно и легко, занимать все отведенное вам пространство. Нужно научиться чувствовать себя раскованно на льду, раскрывая плечи и вытягивая руки и шею. Первое правило – плечи должны быть расслабленны.

– Расслабленны – это не значит опущенные вниз, как поломанная вешалка, – тут же уточнила Бетти, со значением бросая взгляд на Джаз, которая в это мгновение всем своим видом демонстрировала, до чего же ей скучно находиться здесь и все это выслушивать.

– Именно так, – поддержала ее мадам. – Расслабить плечи – значит сознательно их опустить, позволяя шее казаться длиннее. – И она показала правильную позицию, разводя руки в стороны. – Ну-ка, попробуйте.

Ребята попытались последовать ее объяснениям и сымитировать движение.

Взгляд преподавательницы немедленно упал на Анжелику.

– Ты, наверное, занимаешься танцами? Это сразу заметно.

Девочка улыбнулась:

– Да, я занималась балетом. Много лет…

Макс подмигнул ей.

– Отлично. Посмотрите на вашу подругу, – произнесла мадам, обращаясь ко всем остальным. – Вот что я имею в виду, когда говорю об изяществе на льду. Нет, нет, так не пойдет. – Она подошла к Максу и приподняла вверх его руки. – Ты должен поддерживать локти, чтобы они не опускались. Вот, уже намного лучше.

Мадам Тестард казалась удовлетворенной. По крайней мере, пока не оказалась перед Джаз.

– А это еще что за руки лопатой? – воскликнула она.

Брови Джаз взметнулись вверх. Во второй раз за это утро она почувствовала, как в животе у нее похолодело.

– Руки лопатой? – обиженно воскликнула она.

– Oui. Кисти не должны прерывать линию рук, моя дорогая. Не напрягай так пальцы. Расслабься, вот так…

Полчаса занятий балетом с мадам Тестард пролетели почти незаметно, после чего Бетти потащила своих учеников в тренажерный зал.

– Не думаю, что у меня еще остались силы на гимнастику, – пожаловалась Клео.

Бетти дождалась, пока вошли все.

– Вам придется привыкать к такому напряженному ритму работы – так занимаются все профессиональные спортсмены. Так что, если хотите видеть себя чемпионами…

Она не успела договорить, как все взгляды устремились на молодого светловолосого парня, который только что вошел в зал с ослепительной улыбкой.





– Ребята, не беспокойтесь, я не такой, как мой отец! – немедленно заявил Антон, разводя руками. – Я учусь на спортивного тренера, и, так как я приехал сюда вместе с отцом, Бетти попросила меня позаниматься с вами фитнесом. Сейчас я покажу вам некоторые упражнения для каждой из мускульных групп. Если же вы захотите усилить определенные мускулы, то повышайте вес гантель постепенно, ясно?

– Но от занятий с гантелями бедра не становятся полными? – тут же спросила его Садия.

С тех пор как она начала заниматься фигурным катанием, фигура ее заметно улучшилась, но она не стала ни стройной, как Анжелика или Жасмин, ни хрупкой, как Клео. И то, что у нее толстые бедра, было ее кошмарным сном, несмотря на то что подруги убеждали девочку в обратном…

– Это зависит от того, как именно ты занимаешься. – Антон провел рукой по своим светлым волосам. Его широкая улыбка располагала к нему с первого же момента. – Бодибилдинг – это спорт, который позволяет сделать тело гармоничным, а не стать кем-то вроде Биг Джима. Это относится и к девушкам.

Он посмотрел на Клео, снова улыбнулся и хотел что-то сказать, но его перебила Бетти:

– Антон, у нас мало времени…

– Да, конечно. – Он указал на несколько наклоненных скамеек и тренажер с надписью Lat machine. – Начнем с брюшных мышц, поясничных и мышц спины, чтобы укрепить корпус. Через месяц-полтора, если вы будете продолжать заниматься, вам будет куда легче входить в волчок.

– Отлично! – воскликнула Клео. И он снова повернулся в ее сторону, улыбаясь.

– А для прыжков? – задала волнующий ее вопрос Анжелика. – Существуют ли какие-то упражнения, которые помогают отрываться ото льда?

– Говори за себя, неумеха, – прошипела ей Джаз.

Анжелика обернулась, словно ей дали пощечину.

Но Антон ничего не заметил:

– Я покажу вам тренажер для растяжки четырехглавой мышцы.





Антон



Достаточно постепенно увеличивать вес, который вы сможете поднять сегодня, и ваши прыжки станут более уверенными.

– Ты забыл curl для двуглавой мышцы бедра и calf machine, – произнес Давиде, скрещивая руки на груди.

Внезапно все взгляды устремились на него. И не из-за его познаний в бодибилдинге, а из-за тона, которым он это сказал.

Он был отнюдь не дружеским.

– Ты занимаешься атлетизмом? – спросил Антон. И тут же понял, что вопрос был попросту глупым. С такими-то плечами… естественно, этот парень занимался атлетизмом.

Давиде вздернул подбородок:

– Я не мог бы заниматься парным катанием, если бы не тренировался с гантелями, тебе не кажется?

Клео вытаращила глаза. Конечно, порой Давиде был настоящим педантом. Практически всегда. Но она еще никогда не слышала, чтобы он с кем-то так разговаривал. Что на него нашло?

Антон же просто улыбнулся.

– Отлично, тогда начнем.

Он показал ребятам, как пользоваться тренажерами, и подобрал для каждого схему упражнений.

– Постарайтесь делать хотя бы по три серии одного и того же упражнения, с перерывами в минуту. Договорились?

Они кивнули.

– И если хотите, чтобы тренировки принесли желаемый результат, то заниматься нужно не меньше трех раз в неделю.

Через десять минут ребята уже осваивали тренажеры. Они разделились по парам, в то время как Бетти и Антон переходили от одного к другому, помогая и контролируя их. Макс и Анжелика работали над четырехглавыми мышцами, Садия и Джаз сменяли друг друга на похожем тренажере. Давиде и Клео тренировали мускулы плеч – для них, катающихся в паре, это было крайне важно, чтобы при поддержках держаться друг за друга лишь одной рукой.

Тут к ним подошел Антон. Он, не отрываясь, смотрел на Клео…

Давиде снова скрестил руки на груди. Да, Клео олицетворяла собою все то, что ему не нравилось в девочках. Она была безалаберной, вечно опаздывала, одевалась, как в японских комиксах, не говоря уже об этой ужасной цветной пряди волос. Но особенно он не переносил того, что она никогда не могла сказать ни одного приятного слова, ни разу не поблагодарила за все то, чему он научил ее на льду – а ведь он занимался фигурным катанием дольше нее. В общем, он с трудом терпел ее присутствие рядом. Но почему же тогда его так задевает, что Антон ей так улыбается?

– Отлично, Клео, – сказал между тем тренер. – Не забывай выдыхать при нагрузке и вдыхать, когда опускаешь груз.

Она улыбнулась ему в свою очередь.

Давиде был возмущен до глубины души. Почему она никогда так не улыбалась ему?

Внезапно он почувствовал, будто внутри у него что-то лопнуло.

– Слушай, Антон, я занимаюсь атлетизмом уже два года и сам смогу ей помочь. А ты лучше глянь-ка на Анжелику – мне кажется, она неправильно держит спину…

Парень обернулся и увидел, что Давиде прав: если блондинка будет и дальше так заниматься, то на следующий день ей не избежать боли в пояснице.

Он вновь посмотрел на Клео и отошел.

– Увидимся позже.

Девочка проследила за ним взглядом и повернулась к Давиде, приподнимая бровь.

– Чего ты так на меня уставилась?

Не успела Клео открыть рот, как к ним подошла Бетти.



В это время на соседнем тренажере…

Джаз бросила взгляд на Анжелику и покачала головой.

– Да она просто нелепа!

Садия как раз заканчивала свою серию упражнений.

– Почему ты ее не переносишь, Джаз?

Девочка уставилась на нее голубыми глазами.

– Потому что она слишком о себе воображает. Тоже мне, принцесса!

Садия отстегнула сиденье и выбралась из тренажера.

– Ты говоришь так, потому что плохо ее знаешь.

Джаз уселась на место Садии и усмехнулась:

– Я знаю ее достаточно. Она ведет себя, как королева, только потому, что встречается с Максом, но на льду она ровно ничего не стоит!

Садия удивленно подняла брови:

– Это неправда, Джаз, и ты сама это знаешь. Лучше так не говори.

Очевидно, Садия была верной подругой, пронеслось в голове у Джаз. Интересно, стали бы Ванесса и Вероника так защищать ее… И в мыслях у нее вдруг созрел некий план.

– Она недостойна тебя, – проговорила девочка, опустив взгляд.

– Что ты такое говоришь? – не поняла Садия.

– Если бы она была тебе настоящей подругой, то не болтала бы у тебя за спиной.

– Анжелика говорит обо мне за спиной?

Джаз вздохнула.

– Я слышала, как она говорила Клео, что ты толстая и что твое телосложение не особенно подходит для фигуристки.

Садия втянула голову и перевела взгляд. Джаз мысленно улыбнулась, потому что знала, что ее стрела попала в цель.

– Но я так вовсе не думаю, – поспешила добавить она. – Наоборот, если тебе как-нибудь захочется выговориться, можешь полностью на меня рассчитывать.





7. И снова толчки




Антон увидел, что Клео, сморщившись, стягивает с себя кроссовки после последней серии упражнений, и приблизился к ней. Эта девочка интриговала его. Конечно, она намного младше – ему было уже шестнадцать, но ему почему-то хотелось познакомиться с ней поближе.

– Что, натерла мозоль?

Клео улыбнулась.

– Это уже не мозоль, а настоящая кровавая рана.

– Как ты собираешься сегодня кататься?

– Понятия не имею. Но, если я пропущу тренировку, твой отец внесет меня в черный список. Если он еще этого не сделал…

Антон рассмеялся.

– Да, вполне может быть. Ему нравится поддерживать свою репутацию Ледяного Царя. Но, может, я смогу тебе помочь, добавил он, роясь в карманах спортивного костюма. – А, вот она! – И он вытащил из кармана упаковку специального пластыря с гелевой подушечкой.

Лицо Клео осветилось.

– Точно! Как я сама об этом не подумала!

– На несколько часов это поможет тебе не чувствовать боли, – подтвердил он.

– Слушай, ты настоящий гений! Я тебе обязана.

– Ты можешь рассчитаться, составив мне компанию за чашкой кофе.

В это мгновение Давиде, только что закончивший свою серию на тренажере для мышц грудной клетки, резко поднялся, перекинул через плечо свое полотенце и направился к раздевалке.

– Я… – Клео покраснела. Она получала подобное приглашение впервые, тем более от старшего парня, с которым только что познакомилась. – Вообще-то, я не пью кофе…

– Ладно, тогда я буду пить кофе, а ты что-нибудь другое, что скажешь? Даже нет, у меня есть идея получше: давай пообедаем вместе. По сэндвичу в деревенском баре, идет? У вас ведь есть полчаса на обед?

– О-кей, – ответила она.

– Клео, поторопись! – прервала ее Бетти. – Нам пора на обед.

– Я… Бетти, меня не будет. Я пойду перекушу с Антоном.

Бетти уперлась рукой в бок.

– Ладно, только не забудь, что в два часа ты должна быть на катке. Антон, я могу на тебя положиться?

– Конечно, я приведу ее. Не то моего отца можно будет услышать издалека…



Через час…





– Да ладно тебе, не дуйся… – сказала Анжелика, заметив, что подруга нахмурилась. – Да что только с вами сегодня произошло? Из Садии тоже слова не вытянешь!

Клео приподняла бровь.

– Из Садии слова не вытянешь? Такого еще никогда не было.

Анжелика взмахнула рукой в воздухе.

– Она вообще сегодня какая-то странная.

Клео поискала подругу взглядом и увидела ее в компании Джаз. Садия весело болтала.

– Хм-м-м, – задумчиво протянула она.

– Вперед, девочки, – поторопил их Макс, – на лед, пока Иван Грозный не отправил нас на каторгу.

И через мгновение они снова скользили на льду – последний час тренировки в этот первый день стажировки.

Дмитрий поджидал их в центре площадки вместе с Бетти.

– Мы снова займемся толчками, – объявил он, как только они приблизились. – Ваша техника меня все еще не удовлетворяет.

– О нет, – прошептала Клео.

Дмитрий моментально обернулся к ней.

– Ты что-то сказала?

– Н-нет, ничего.

– Вот и хорошо. Как я говорил, меня не удовлетворяет ваша техника. Начинайте с толчков и помните, что я говорил вам сегодня утром. За работу!

Ребята взглянули на Бетти, и та едва заметно кивнула. Смирившись, юные фигуристы принялись за работу.

Они сделали несколько кругов, работая лишь над толчками, после чего настала очередь перекрестных шагов.

– Так мы возвращаемся назад, вместо того чтобы идти вперед, – не выдержала Джаз. – Почему он заставляет нас проделывать то, что мы давно знаем?

Бетти испепелила ее взглядом. Она знала, о чем думает Дмитрий: так же он повел себя и с ней, когда она, совсем еще юная чемпионка, стала тренироваться с ним. Он тоже безустанно заставлял ее повторять толчки и елочку, несмотря на ее отличные результаты на соревнованиях.

Ее ученики были талантливы, им помогали физические способности и личный опыт. Анжелика, например, с ее прошлым в балете, на коньках сама грациозность; Садия и Макс могут похвастаться силой и умением контролировать свое тело; Джаз инстинктивна и уверена в себе, да и остальные тоже. Бетти верила, что каждый из них может многого достигнуть в этом спорте. Но они должны были научиться главному: смирению. Критически относиться к самим себе, быть готовым в любой момент начать все сначала, даже когда были уверены, что им это уже не понадобится.

Конечно, заниматься базовыми элементами было скучно. Для тех, кто уже начал выступать на соревнованиях, куда интереснее отрабатывать аксель или комбинированный волчок, чем накатывать круги толчками. Но если они не научатся отталкиваться правильно, если не будут знать до мелочей технику перекрестного шага, то их прыжки так и останутся инстинктивными, а этого в фигурном катании недостаточно.

– Мне тоже кажется, что мы возвращаемся назад, – поддержала Джаз Садия.

Дмитрий был сзади, но, очевидно, услышал ее слова, потому что повернулся, оглядел ребят и бросил:

– Если кому-то кажется, что он зря тратит время, все знают, где выход. Я заставляю вас повторять основы, потому что перед тем, как добраться до крыши, необходимо сначала построить фундамент. Как вы собираетесь выполнять прыжки, если не умеете отталкиваться?

Ребята опустили глаза.

– Ваши перекрестные шаги, например, совершенно неуверенные. Нам придется начинать с нуля и здесь тоже.

– Неуверенные? – удивился Давиде.

– Да, неуверенные, – с нажимом повторил Дмитрий. – Перекрестный шаг назад нужен вам, чтобы набрать скорость вокруг воображаемого круга, – пояснил он. – И почти все прыжки начинаются серией перекрестных шагов, которые приводят вас к достаточной скорости, чтобы оторваться ото льда.

– Поэтому вы должны выполнять их безупречно, – добавила Бетти. Она не любила вмешиваться, когда Дмитрий что-то объяснял, но, может быть, видя ее поддержку, ребята удостоверятся в необходимости всех этих повторений. – Помните, что перед каждым толчком назад нужно перенести вес тела, так же, как и в толчках вперед!

– За работу! У нас осталось совсем мало времени.

Ребята снова принялись за елочку, но никто больше не улыбался. До этого момента катание всегда казалось им увлекательным и интересным занятием. Каждый новый шаг, каждая новая фигура были открытиями; сейчас же они понимали, что если хотят и дальше заниматься этим спортом, то им придется и немало попотеть.

Клео сморщилась, продолжая отталкиваться назад: похоже, несмотря на пластырь, подкладка конька на щиколотке натворила новых бед, потому что, сгибая лодыжку, она ощущала дикую боль.

– Все в порядке? – Давиде бросил на Клео быстрый взгляд, накатывая елочку позади нее.

– Да, да.

– По твоему лицу не скажешь, – не отставал он. – Болит мозоль?

– Немного, но мы уже почти закончили.

– Эй, парень! – окликнул его Дмитрий. – Смотри назад, а не вперед!

Давиде подчинился, но уже через минуту снова повернулся в сторону Клео.

– По-моему, тебе лучше остановиться и уйти со льда, иначе ты рискуешь пропустить всю неделю тренировок.

– А тебе-то что?

– Знаешь, Клео, ты просто дура…

Дура, потому что не желала останавливаться, или дура, потому что спросила, какое ему дело?

Клео не успела найти ответа на этот вопрос, как Дмитрий хлопнул в ладоши:

– На сегодня хватит. Увидимся во вторник утром, ровно в восемь тридцать.





Клео непроизвольно застонала, стягивая конек с ноги, на которой была мозоль. Все обернулись в ее сторону.

Микрофибровый носок весь протерся, гелевый пластырь, который дал ей Антон, сбился на сторону, и под ним виднелась красная и опухшая кожа. Сразу было ясно, что мозоль причиняла неимоверную боль.

– Господи, Клео! – воскликнула Бетти. – Когда ты ее натерла?

– Сегодня утром, после первого часа толчков.

– Но почему же ты продолжала кататься?

Давиде бросил на нее взгляд, в котором читалось:

«Я же говорил», но Клео сделала вид, что ничего не заметила.

– Потому что твой друг Дмитрий сказал мне, что из-за таких… как он выразился? – повернулась она к Давиде. – Ах, да, из-за «таких мелочей» тренировки не пропускают.

Бетти прищелкнула языком.

– Наверняка он имел в виду – не пользоваться этим как оправданием. Если бы ты заклеила ее как положено в самом начале, то ничего подобного не случилось бы. Чем ты ее прикрыла?

– Гелевым пластырем, – отозвалась девочка, показывая то, что от этого пластыря осталось.

– Хуже не придумаешь! – съязвил Давиде. – Таким образом конек стал тереть еще больше – ведь толщина места, где появилась мозоль, увеличилась.

Клео приподняла брови и одарила его яростным взглядом. Она открыла было рот, чтобы высказать все, что о нем думает, но Давиде уже снова повернулся к Бетти.

– Я об этом позабочусь, – сказал он. – Завтра у нее будет специальное покрытие, и она и думать забудет, что натерла мозоль.

Услышав эти слова, Клео позабыла все, что собиралась ему сказать, а Бетти в свою очередь окинула его вопросительным взглядом.

– Мой отец – спортивный врач, – объяснил Давиде. – Поэтому я много чего об этом знаю.





8. Твизлы и капризы




Клео уселась на кровать и посмотрела на Анжелику, закатывая глаза к небу, в то время как из трубки телефона на всю комнату раздавался голос ее матери. Клео позвонила ей, чтобы пожелать спокойной ночи, но синьора Миранда Цукко была теперь полностью поглощена лишь мозолью дочери.

– Ты хорошо ее продезинфицировала? Может, завтра тебе не стоит тренироваться… Бетти сказала мне, что рана плохо выглядит…

Клео улыбнулась, отмахиваясь рукой:

– Ах, мама, Бетти просто преувеличивает, какая там рана… Но спасибо за твое участие. Кстати, ты говорила с папой? – желая поменять тему разговора, добавила она.

Миранда Цукко знала, как ждала Клео отцовского звонка. Увы, на этой неделе у него были последние в сезоне сборы с командой, и, когда он заканчивал тренировку, звонить было уже слишком поздно. Он даже не смог попрощаться с дочерью перед отъездом.

– Футбол для него важнее меня! – возмущалась в тот день Клео.

И Миранда, как всегда, успокаивала дочь:

– Твой отец знаменитый футболист, но его спортивная карьера уже на закате… Ему осталось играть еще три, ну четыре года, и пока он играет, то должен выкладываться по максимуму.

Нахмурившись, Клео скрестила руки на груди.

– Ну и что с того? Просто до меня ему нет никакого дела. Он ни разу не пропустил свой матч, чтобы посмотреть, как я катаюсь!

– Но это не значит, что футбол для него важнее тебя, дорогая, – пыталась образумить ее мать. – Ты тоже не ходишь смотреть, как он играет, но лишь потому, что тебя не интересует футбол, а не потому, что ты не любишь отца.

Клео подумала, что одно невозможно сравнивать с другим, но не нашла подходящих слов, чтобы объяснить это маме, и потому парировала своим обычным «тебе этого не понять»…

Но сейчас Миранда хотела лишь, чтобы дочь хорошо провела время и не грустила.

– Папа звонил вчера в полночь, дорогая. Он сказал, что, если сможет закончить сборы на день раньше, то мы приедем тебя проведать! – Это была маленькая ложь, но потом она позаботится о том, чтобы все устроить.

Но Клео побледнела, услышав эти слова. Она бросила на Анжелику выразительный взгляд и нервно затеребила бахрому покрывала.

– Что такое, дорогая? Ты не рада? – забеспокоилась ее мать, не слыша ожидаемой реакции дочери.

– Нет, нет… просто, я бы не хотела, чтобы ради меня он пропускал свои сборы…

– Но только что ты говорила совершенно обратное, – заметила Миранда.

Клео пожала плечами. Если честно, мысль о том, что ее отец мог приехать на стажировку, беспокоила ее куда больше, чем то, что он уделяет ей мало времени. Если он заявится сюда, то все ее Друзья (кроме, конечно, Садии и Анжелики, которые уже об этом знали) узнают, что ее отец – Мануэль Нукко, знаменитый нападающий национальной сборной. А она вовсе не желала, чтобы это выплыло наружу: Клео была уверена, что тогда ребята не вели бы себя с ней так просто и непринужденно, как сейчас, а некоторые и вообще стали бы искать ее дружбы лишь потому, что она дочь знаменитого футболиста.

– Ну ладно, поговорим об этом в другой раз, – пробормотала Миранда в телефонную трубку. – Теперь тебе нужно отдохнуть. Если завтра мозоль будет еще болеть, то ни в коем случае не выходи на лед, ты меня слышишь?

Клео переглянулась с Анжеликой и снова закатила глаза.

– Да, мама. Кстати, у Давиде есть специальная защита для мозолей, так что не беспокойся.

Миранда улыбнулась.

– О, этот мальчик просто ангел.

Клео непроизвольно опустила взгляд.

– В этом я с ней согласна, – прошептала Ажелика. – Как минимум потому, что он тебя вообще выносит…

Клео гневно глянула на подругу, заканчивая телефонный разговор и прощаясь с матерью.

Немного позже, перед тем как лечь в постель, Анжелика вытащила мобильный телефон.

– Пошлю эсэмэску Садии. Странно, что она не зашла к нам после ужина.

Клео тут же что-то вспомнила.

– Точно, и после тренировки она была какая-то странная…

– Надеюсь, что Джаз не наговорила ей каких-то гадостей… Днем у меня было неприятное ощущение, – вслух подумала Анжелика, нажимая на кнопку «Меню» своего розового телефона.

– Не думаю, что Джаз может хоть как-то повлиять на Садию. Садия слишком умна, чтобы прислушиваться к этой ехидне.

– Да, но эта ехидна слишком коварна… – про себя пробормотала Анжелика.



Садия, спокойной ночи! Не поддавайся Д.

Мы мысленно с тобой! (Хохочущий смайл)



Анжелика отправила эсэмэску и отправилась в ванную чистить зубы.

Перед тем как лечь, она снова проверила сообщения мобильного телефона, но Садия ничего не ответила.



На следующее утро кто-то постучал в комнату Клео…





– С футболистами? – переспросила Клео, изгибая бровь.

– Да, он спортивный врач национальной сборной по футболу, разве я тебе не говорил?

Девочка внезапно побледнела. Открыла рот, потом снова его захлопнула.

Если отец Давиде работает с футболистами национальной сборной, то он наверняка знает ее отца! А ведь именно Давиде не должен был ни по какой причине узнать, что она была дочерью Мануэля Цукко! Он немедленно решил бы, что она попала в группу Бетти лишь по просьбе отца!

Девочки переглянулись, после чего Клео снова обратилась к Давиде, напустив на себя деланное безразличие:

– Отличная идея, ты сам вырезал этот диск?

– Да. Я взял с собой кучу поролона, на всякий случай.

Клео не верила своим ушам. Она и думать не могла, что Давиде способен на такой жест для нее.

– Э-э… спасибо. Нужно попробовать его с коньком, но мне кажется, что размер подходит. А как его укрепить?

Давиде протянул ей эластичную повязку для лодыжки.

– Держи.

– Да ты запасся на все случаи жизни! – рассмеялась Анжелика. – Вот организованный парень!

Давиде лишь пожал плечами.

– Ну, мне же надо поддерживать свою репутацию точного, педантичного и… что там еще было? Ах, да, всезнайки, – ответил он, бросая выразительный взгляд на Клео.



Немного позже…

Садия сидела на кровати и гладила Бирру, когда в дверь ее комнаты постучали.

– А, наверное, твои «подруги», – прошептала ей Джаз, заканчивая расчесывать свои длинные темные волосы.

Садия не ответила. Она поднялась, взяла Бирру на руки и пошла открывать дверь.

Перед ней весело улыбались Клео и Анжелика.

– Привет, Садия! – воскликнула Клео.

– Ты без нас скучала? – Это была Анжелика.

– И привет, маленькая Бирра, – пропела Клео, протягивая руку, чтобы погладить черно-белые уши крольчихи.

– Привет, – ответила Садия. В ней чувствовалось какое-то напряжение, но, учитывая, что ей приходилось делить комнату с Джаз Джеммой, это более чем понятно, подумала Клео. – Мы с Джаз как раз собирались спускаться на завтрак…

– А у меня для тебя что-то есть. – Анжелика пошарила в кармане и вытащила картонку, на которой крепились разноцветные заколки: желтая бабочка (любимый цвет Садии), голубой цветок и розовое, с блестками, сердечко.

Волосы Садии были подстрижены чуть ниже затылка, но во время тренировок она всегда закалывала их разноцветными заколками, которых никогда не могло быть слишком много. Садия чуть ли не коллекционировала заколки, особенно новые, и всегда старалась подобрать их по цвету к тому, в чем она была одета в этот момент.

Девочки не ошиблись: лицо Садии осветилось радостью:

– Какая прелесть!

Анжелика радостно улыбнулась:

– Я купила их вчера в деревне. И Клео помогла мне выбрать самые яркие цвета.

Джаз, стоявшая позади Садии, вытянула шею, чтобы увидеть, о чем там говорят.

Садию вдруг охватило смущение, но уже через мгновение она снова улыбнулась:

– Спасибо, они просто чудесные.

– А это нашей маленькой Бирре, – добавила Клео, демонстрируя свежую очищенную морковку. – Я выпросила ее в кухне.

В это мгновение Жасмин, как ни в чем не бывало, взяла крольчиху у Садии, оставив Клео с морковкой в руках.

– Ну, что, пора идти, а то мы опоздаем на завтрак! – И она отошла, чтобы посадить Бирру в ее клетку.

Клео последовала за ней и сунула морковку между прутьев:

– Эй, я только что сказала, что принесла Бирре подарок, ты что, глухая?



Через некоторое время, на катке…

Закончив разминку, Бетти похлопала в ладоши, призывая ребят в центр площадки.

– Как твоя мозоль, Клео? – поинтересовалась она, прежде чем начать.

– Отлично. Это невероятно, но я не чувствую никакой боли, словно ее вообще нет. – Клео ощущала на себе взгляд Давиде, но не отвела глаз от Бетти.

Та улыбнулась.

– Вот и хорошо. Давиде, ты просто гений! Может быть, будущий спортивный доктор!

Клео покосилась на своего напарника и увидела, что он выжидающе смотрит на нее. Она что, тоже должна сказать ему, что он гений? Не дождется! Но девочка не удержалась от улыбки.

– У остальных все в порядке? – снова спросила Бетти. – Никто больше не натер себе мозоли? Лучше признавайтесь сразу, чем мучиться до самого обеда!

Ребята захихикали.

– Ну что ж, если все вы в отличной форме, мы можем начать разговор о твизле.

Джаз распахнула глаза:

– Это новый прыжок?

– Но разве это не элемент танцев на льду? – поинтересовался Макс.

Садия тоже открыла рот, чтобы что-то спросить, но Бетти прервала всех жестом руки.

– Как обычно, вы забрасываете меня вопросами все одновременно. Нет, Жасмин, твизл – это не прыжок. Да, Макс, твизл – это элемент, который очень часто используется в танцах на льду. Но самое главное, он необходим и в фигурном катании: в тех частях программы, которые называются «дорожками шагов», и в сериях.

Ребята слушали тренера, затаив дыхание.

– Как вы знаете, в соревнованиях дорожки необходимы, чтобы дать возможность судьям оценить ваш уровень сложности, так же как прыжки, ласточки и волчки. Чем чище вы будете исполнять вашу дорожку, тем лучшую оценку вы получите от жюри.

Бетти сделала небольшую паузу, оглядывая ребят по одному.

– Твизл – это вращение в один и более оборотов лишь на одной ноге. Он должен выполняться быстро и во время движения, в отличие от волчка. Проще говоря, вы вращаетесь, скользя по льду. Пока все ясно?





Бетти как раз заканчивала движение, когда Анжелика попробовала повторить твизл, и у нее получилось. Бетти заметила это краем глаза.

– Отлично, именно так! А теперь попробуйте и вы, – обернулась она к остальным.

Ребята принялись за работу, но это оказалось нелегко.

Макс слишком сгибал колени и исполнял два полуоборота как два отдельных элемента; Давиде путался в руках; у Клео и Садии движение более-менее получалось, но нужно было многое корректировать, а Джаз… с Джаз была настоящая катастрофа. Эта девочка выполняла прыжки, словно в них не было ничего особенного, и терялась в дорожках шагов. Да-да, именно так: терялась. Первый твизл выходил у нее правильно, но потом она теряла ориентацию и не знала, в какую сторону поворачиваться.

– Джаз, остановись-ка на минутку, – позвала ее Бетти. – Секрет поворотов – это всегда держать взгляд на одной точке.

– В каком смысле?

– Посмотри на Анжелику, – посоветовала ей тренер, не подозревая, что тем самым делала огромную ошибку. – Она начинает движение с головы…

– Мне нечему учиться у Анжелики! – прошипела Джаз.

Анжелика и Макс остановились и в недоумении уставились на нее.

– На уроке танцев «посмотри на Анжелику», здесь «посмотри на Анжелику»!.. Да она даже не умеет прыгать!

В этот раз Анжелика не выдержала. Ее переполнила ярость, и двумя сильными толчками она оказалась прямо перед Джаз:

– Может, я и не умею прыгать, зато не двигаюсь на льду, как бегемот!

Джаз набрала воздуха, чтобы выкрикнуть свой ответ, но Бетти опередила ее.

– На этом довольно! – строго приказала она. Ее лицо покраснело по самые волосы. – Вы обе мне порядком надоели! Я с огромным удовольствием выгнала бы вас со льда, но у меня есть более конструктивное предложение: завтра ты, Анжелика, будешь учить Джаз делать твизлы, а ты, Джаз, научишь Анжелику прыжкам.

– ЧТО???

Бетти скрестила руки на груди. Никогда еще ребята не видели ее такой рассерженной.

– И мое решение неизменно – или вы делаете то, что я только что сказала, или больше со мной не тренируетесь! Можете искать себе другого тренера и другой каток.





9. Исчезнувшие коньки




Где-то в полдень, словно за этот день мало всего произошло, у бортика катка появился Дмитрий Царевин.

– А он что здесь делает? – прошептала Садия, только что вышедшая на лед с Максом.

Парень лишь развел руками.

– Понятия не имею. Я думал, сегодня нас тренирует Бетти…

– Будем надеяться, что она не передумала, – добавила Анжелика, которая каталась с Клео неподалеку от них.

– Ты переборщила сегодня с Джаз, Анжелика, – заметила ей Садия. – Теперь Бетти страшно рассержена, и если она передумала, то по твоей вине.

Анжелика и Клео обменялись взглядами. Садия защищала теперь Джаз? Тем более таким тоном? Это действительно странно…

В это время Дмитрий сделал знак Бетти, и та подъехала к балюстраде.

Ребята тоже заинтересованно приблизились.

– Элизабетта, я хотел бы похитить у тебя одну из твоих учениц.

Бетти улыбнулась и уперлась рукой в бедро:

– Что-что?

– Я хочу просить ее об одолжении завтра, после утренней тренировки.

– И можно узнать, что это за одолжение?

– У меня будут брать интервью для журнала IceTeen и хотят сфотографировать с одной из «будущих надежд фигурного катания», – пояснил Дмитрий. – Причем они попросили меня найти кого-то с темными волосами, для контраста. Ты же знаешь этих фотографов…

– Жасмин завтра будет занята с Анжеликой в упражнениях, – строго отозвалась Бетти. И перевела взгляд на Садию, которая прямо-таки лучилась от радости.

IceTeen был самым популярным среди молодежи ежемесячным журналом о фигурном катании.

Юные фигуристы всей Италии, все до единого, мечтали увидеть себя на его страницах! Тем более с великим «Ледяным Царем»!

– Садия, ты согласна?

– Еще как! – воскликнула девочка.

– Значит, завтра в час, – уточнил Дмитрий.

– Но в это время у нас танцы и спортзал… – вмешалась Джаз.

Бетти одним лишь взглядом заставила ее умолкнуть. Она все еще сердилась и вовсе не желала выслушивать ее очередную глупость.

– Это значит, что завтра Садия сможет это пропустить, – коротко отрезала она.

– Ура!

– Везет же некоторым, – заметил Макс.

– Скоро наша Садия станет знаменитостью! – пропела Клео, обнимая подругу за талию.

– Если хочешь, сегодня вечером подберем тебе прическу! – отозвалась Анжелика.

Казалось, все ребята радовались за Садию.

Все, кроме Джаз. Она единственная не улыбалась. У нее ведь тоже темные волосы, так почему же Царевин не выбрал ее вместо Садии?



Немного позже, в спортзале…

Антон поджидал, когда ребята войдут в танцзал, где они занимались с мадам Тестард. Клео была последней, и он задержал девочку.

– Привет, – сказал Антон.

Клео улыбнулась:

– Привет, Антон!

– Как прошла тренировка сегодня утром?

– Если не учитывать того, что Анжелика и Джаз взбесили Бетти, и та в ответ завалила нас упражнениями, и что девчонки из синхронных танцев заставили нас поклясться, что сегодня вечером мы придем на деревенский праздник, можно сказать, что все хорошо.

Антон рассмеялся.

– Деревенский праздник в честь лета очень интересный. Там куча всякой еды!

– Ты там будешь?

– Да, мы с отцом тоже пойдем.

Клео была рада, что увидит Антона на празднике. Такой симпатичный парень, и каждый раз, когда он смотрит на нее, она чувствует себя принцессой… Жаль, что Давиде никогда так на нее не смотрит. «Но при чем тут Давиде?» – спросила она саму себя.

– Ну, тогда, увидимся вечером.

– Да, увидимся. А как твоя нога?

Клео замешкалась. Она не хотела говорить ему, что гелевый пластырь ее только подвел…

– Очень хорошо, спасибо.

– Ну, тогда не буду мешать танцам, – проговорил он, засовывая руки в карманы штанов. – До встречи в спортзале.



Еще немного позже…

Настроение у Джаз было отвратительное. Окончив занятия в спортзале, она в одиночку отправилась на каток. После сегодняшней сцены с Бетти ей не хотелось никого видеть. Остальные остались кто где, кроме Анжелики с Максом, которые пошли есть мороженое и, к сожалению, тоже потом собирались на каток. Что за денек!

Ей придется не только перенести унижение, беря уроки у Анжелики, но, вдобавок у нее из-под носа увели возможность увидеть свою фотографию в IceTeen! А уж если кто-то и достоин был оказаться в этом журнале, то только она! Несколько лет назад ее даже снимали в телевизионном рекламном ролике! А этот мямля Цдревин предпочел ей Садию!

Жасмин нахмурила брови, лихорадочно рассуждая сама с собой. Садия – единственная девочка в группе, с которой она ладит. К тому же Садия – сестра Балраджи… Если она станет ее подругой, то сможет видеть его чаще. Но в то же время Садия была ее соперницей, так же как Анжелика. И на льду она делала все больше успехов… А тут еще фотография в IceTeen…

Джаз сделала бы все что угодно, только бы оказаться на ее месте. Должен же быть какой-то способ…





Джаз чуть не прикусила себе губу. «Конечно, такой способ есть! – подумала она, ускоряя шаг. – Как мне только раньше это не пришло в голову?»

– Что происходит? – появляясь, спросила Бетти.

– Садия не может найти свои коньки.

Ребята стали искать все вместе, но коньки словно испарились.

– Я не могу в это поверить, – пробормотала Садия, поднося руки к губам. – Что же мне теперь делать? Я не смогу тренироваться завтра… И завтра меня должны были фотографировать с Дмитрием… – Глаза ее наполнились слезами.

– Джузеппе, у вас здесь, случайно, нет запасных коньков для девочки? – спросила Бетти работника, который чистил лед.

– Только те, что дают напрокат… – отозвался он.

Бетти поморщила нос.

– На прокатных коньках невозможно кататься… – про себя проговорила она.

Ребята хорошо знали, что она имеет в виду. Для фигуриста коньки – это рабочий инструмент, который сливается с твоей ногой и становится частью тебя. Когда фигурист меняет коньки, то в первое время многие элементы не получаются у него так четко, как раньше. Это когда речь идет о новых качественных коньках. Но что касается пластиковых, которые дают напрокат, так у них часто даже нет зубцов впереди, чтобы выполнять прыжки. Кататься в прокатных коньках – это то же самое, что вообще не кататься.

– Сделаем так, – предложила Бетти. – Я сейчас начинаю занятие, а ты, Садия, следи за нами из-за бортика, чтобы не упустить хотя бы теорию. Потом вернемся в гостиницу и найдем какой-нибудь выход, ладно?

Садия кивнула, с трудом сдерживая слезы.

– Да ладно, Садия, – попыталась утешить ее Клео, – ну, ничего страшного. В худшем случае ты можешь купить новые коньки в центральном магазине.

Садия нахмурилась еще больше.

– Ты прекрасно знаешь, что я не могу купить себе новые коньки! – выпалила она. – У моих родителей нет лишних денег. И эти коньки даже не были моими!

Когда она начала заниматься фигурным катанием, ее брат Балражди попросил пару коньков у сестры своего лучшего друга. Та надевала их всего несколько раз, но потом забросила фигурное катание, увлекшись другим спортом. Но все равно это были одолженные коньки, никто их ей не дарил… Так что ко всем остальным проблемам добавлялась еще и эта: как она теперь будет отдавать коньки сестре Маттео?

Бетти обняла ее за плечи:

– Мы найдем выход, дорогая, это я тебе обещаю.

Садия снова кивнула, хоть ей казалось, что в это мгновение весь ее мир рушится. Мама, наверняка, ужасно рассердится. Не говоря уже об отце.





10. Подозрения и ревность




– Ты сегодня первой пришла на каток, Джаз, – сказала Садия, когда после тренировки они вернулись к себе в номер. – Ты уверена, что ничего не видела?

Жасмин с невинным видом покачала головой:

– Я тебе уже говорила, что, когда вошла в раздевалку за своими коньками, то не обратила внимания на другие коньки. Там всегда такой беспорядок…

В этом она была права: когда ребята уходили на перерыв, то оставляли в раздевалке кучу вещей, и не всегда в порядке.

– Но, знаешь, мне как раз пришло в голову… – Она выгнула брови и намеренно не закончила фразу.

– Что? – не удержалась Садия.

– Может, тебе стоит спросить у Анжелики?

В этот раз пришла очередь Садии удивленно поднимать брови.

– У Анжелики?

– Вообще-то она пришла на каток раньше меня… Я видела их с Максом в кафе-мороженом, по ту сторону дороги…

– Но, наверное, они пошли туда сразу же после спортзала. Не думаю, что перед этим они заходили на каток.

Жасмин прищелкнула языком.

– Какая ты все-таки наивная, Садия.

– Что ты хочешь сказать?

– Ничего, ничего, – ответила Джаз, приподнимая ладони. – Но ты сама подумай: ты делаешь гигантские успехи в прыжках, тогда как Анжелика все еще топчется на месте. И Дмитрий Царевин выбрал тебя для фотографии в IceTeen. А вчера он при всех похвалил тебя за хорошие толчки… Знаешь, я начала кататься раньше тебя, и одно уяснила себе четко от прежнего курса: зависть порой играет с людьми плохие шутки.

Садия опустила взгляд. Нет, невозможно, чтобы Анжелика, ее подруга, сделала бы ей такое. Джаз, наверняка, ошибается.

– И вспомни то, что я уже сказала тебе раньше, – снова заговорила Жасмин, положа руку ей на плечо. Девочка знала, что когда человеком правит обида, то его можно заставить поверить во что угодно. – Если бы она не завидовала тебе, то не стала бы так говорить за твоей спиной.

Садия задумалась. Она была настолько ошеломлена происшедшим, что слова Джаз не казались ей такими уж невероятными…

И потом, незадолго до этого, Анжелика произнесла слова, которые совсем ей не понравились. Они были вместе с Клео, которая все еще пыталась утешить подругу.

– Да не убивайся ты так, Садия, вот увидишь, все наладится, – говорила Клео. – Бетти сказала, что она найдет выход… В худшем случае пропустишь завтрашнюю тренировку, ну и что с того…

– Да, но, если я пропущу завтрашнюю тренировку, то пропущу и фотографию с Царевиным в IceTeen! – возразила она. – Такой случай представляется не так часто, и вот он испаряется у меня прямо на глазах!

Именно в тот момент Анжелика произнесла те самые слова:

– Но это же просто фотография, Садия. Подумаешь, какая разница? Главное, что ты снова сможешь кататься.

Садия замерла на несколько мгновений. Для нее эта фотография тоже была важной. Неужели Анжелика этого не понимает? Ведь не каждый день тебе выпадает возможность, позировать для фото с Дмитрием Царевиным для самого известного в кругах фигуристов журнала Италии!

Но Анжелика слишком привыкла всегда находиться в центре внимания, чтобы придавать значение таким вещам.

Или же она придает им куда больше значения, чем хочет показать, размышляла про себя Садия. Кто знает, может, она и впрямь завидует ей, как говорит Джаз…



Вечером, на празднике в честь лета…

Клео и не представляла себе, что на деревенском празднике может быть такая суматоха.

Небольшая центральная площадь, находившаяся недалеко от гостиницы, была окружена разноцветными прилавками, а в середине стояли длинные столы, за которыми народ ел дымящиеся блюда. Возвели даже небольшую сцену для оркестра, и перед ней танцевали парочки. Стоял невообразимый гомон, музыка разрывала барабанные перепонки, воздух был невыносимо заполнен ароматом блинчиков с горячей малиной, но Клео была рада находиться здесь, потому что Антон пригласил ее танцевать.

Но это все до того, как Садии взбрела в голову абсурдная мысль, что это Анжелика могла взять ее коньки.

– Ты, наверное, шутишь? – произнесла Клео, как только к ней вернулось самообладание после этой новости.

Садия присоединилась к ней и Антону в прогулке между пестрыми прилавками. Она была такая молчаливая и странная весь вечер, что Клео не удержалась и пригласила подругу с ними, чтобы хоть немного поднять ей настроение.

Анжелика и Макс танцевали, Жасмин гуляла где-то с Вероникой и Ванессой, Давиде остался за столом с девочками-синхронистками, но вид у него был еще более насупленный, чем когда-либо.

– Не знаю… – неуверенно отозвалась Садия. – Я понимаю, что это звучит абсурдно, но у меня какое-то странное ощущение…

Клео посмотрела на нее, словно не узнавая.

– Да что тебе только в голову взбрело? Как ты могла подумать такое?

Антон засунул руки поглубже в карманы, наблюдая за своими спутницами.

– Клео, прошу тебя, попытайся понять. Я же не сказала, что это она, просто…

– Что просто? Анжелика никогда бы такого не сделала! Как ты можешь так плохо о ней думать?

– Джаз сказала, что…

Клео напряглась, прищурив свои зеленые глаза.

– Джаз? Значит, это правда, что ты прислушиваешься к ее словам! Анжелика была права!

Садия вытаращила глаза:

– Она так сказала? Что я прислушиваюсь к Джаз? – Она невольно повысила голос.

Клео ответила тем же:

– Да! И так оно и есть! С тех пор как ты оказалась в одном номере с этой ведьмой, тебя не узнать! Ты больше не приходишь к нам по вечерам, не разговариваешь, словно избегаешь нас.

– Э-э, девочки?.. – протянул Антон.

Но ни та, ни другая его не услышали.

Садия не ожидала, что ее лучшая подруга еще со времен начальной школы, девочка, с которой она с первого класса сидела за одной партой и делила все свои секреты, неудачи и любовь к фигурному катанию, станет говорить с ней таким тоном. Это стало для нее последней каплей: день начался неудачно, а теперь превратился в сплошную катастрофу.

Внезапно Садии захотелось плакать.

– Ты всегда была моей подругой, Клео, – дрожащими губами произнесла она.

– И именно поэтому я тебе все это говорю! – прошипела та. – Ты не права в отношении Анжелики! Жасмин Джемма всегда преследует какую-то свою цель, что бы она ни делала или ни говорила, и ты это прекрасно знаешь! Да как ты только могла поверить ее глупостям! Тут уж точно можно плакать!

При этих словах Садия поняла, что слез больше не удержать. Она повернулась, чтобы убежать ото всех и выплакаться.

Но сюрпризы этого дня еще не окончились. Повернувшись, Садия оказалась лицом к лицу с Анжеликой и Максом, которые стояли позади с застывшими, словно восковые маски, лицами. Конечно, они все слышали!

– Садия… – едва слышно прошептала Анжелика, но Садия все равно ее услышала.





Тем же вечером, позже…

– Значит, по-твоему, у меня для нее не слишком полные бедра? – спросила Садия, указывая на коротенькую юбку, которую уговаривала надеть ее Анжелика для завтрашней фотографии. Они находились вместе с Клео в номере Садии; Джаз все еще не вернулась с праздника с подружками-синхронистками.

Анжелика, сидя на кровати и поглаживая Бирру, отрицательно покачала головой:

– Тебя на этом просто заклинило. Знаешь, сходи-ка, поговори с моей матерью, когда вернемся.

Садия улыбнулась:

– А, да, она же психолог.

– Не психолог, а психологический консультант, – поправила ее Анжелика.

– А в чем, собственно, разница? – поинтересовалась Клео.

– В том, что психолог – это врач, а моя мать помогает человеку понять самого себя. Как бы то ни было, ты сама все это себе навыдумывала, и моя мать прекрасно в этом разбирается. Она устроит тебе такое промывание мозгов, что ты и думать забудешь о своих бедрах.

– Анжелика права, – отозвалась Клео. – Тебя, точно, заклинило.

Садия уперлась рукой в бок. Теперь или никогда! Она должна знать правду.

– Вы можете поклясться в том, что я не толстая и что вы никогда не говорили и не думали этого?

Анжелика и Клео переглянулись и одновременно закатили глаза. Анжелика заговорила первой:

– Клянусь! Я никогда не думала и не говорила ничего подобного.

– Я тоже, – присоединилась к ней Клео.

– Но Джаз…

Анжелика и Клео снова переглянулись.

– Снова Джаз? Неужели ты все еще не поняла, что она лгунья и вредина?

– И когда она может кому-то досадить, то врет с еще большим рвением?

Садия рассмеялась, но потом помотала головой:

– По-моему, в ней все же есть что-то хорошее. Она не такая уж и вредина, как кажется. Иногда даже добрая…

Клео скривилась:

– Это ты так думаешь.

– Девочки, давайте договоримся, – предложила Анжелика. – Что бы ни говорила тебе о нас Джаз, спроси об этом сначала у непосредственно заинтересованных лиц, о-кей? – И она указала большим пальцем на себя и на Клео.

Садия отвела глаза и кивнула:

– Думаю, этого урока я не забуду никогда.

Анжелика осветилась улыбкой.

– Тогда давай меряй это. – Она решила взять Садию приступом, размахивая перед ее носом короткой юбкой. – И покажи нам, наконец, какая ты в ней красавица!

– Погодите! – прищелкнула пальцами Клео. – Я только сбегаю за телефоном, чтобы тебя сфотографировать! Когда видишь себя на фото или на видео, это намного лучше, чем смотреть в зеркало. Ты словно видишь себя со стороны.

Клео обожала фотографировать. Это было ее второй страстью после фигурного катания. Взрослой она собиралась быть фотографом или фигуристкой. Или и тем, и другим одновременно. И фото удавались ей замечательно, она часто фотографировала друзей во время тренировок. Перед закрытием Паластеллы ребята участвовали в шоу на льду, и Клео сделала там отличные фотографии, которые теперь были даже выставлены в холле Ледяного дворца.

Хорошо, что я вспомнила о фотографии, думала она, несясь по коридору. Взлетев по лестнице, она взяла мобильный телефон у себя в номере и побежала вниз. На последних ступеньках она носом к носу столкнулась с Давиде.

– Все в порядке? – на бегу спросила она. У Давиде был мрачный вид, словно он съел слишком много блинчиков с малиной или провел ужасно скучный вечер.

– Э-э, да.

– Ты уверен? У тебя такое лицо…

– Мне не нравятся деревенские праздники, – коротко отрезал он, отводя от нее взгляд.

– А-а, – протянула Клео. Она не знала, что еще сказать. – Если бы ты сидел с нами, то, может, и повеселился бы. Я весь вечер тебя не видела.

– Потому что ты была слишком занята своим Антоном.

Она уставилась в его глаза, которые иногда казались карими, иногда зелеными, как пруд.

– Ты что, ревнуешь? – выпалила девочка. Ей почему-то захотелось улыбнуться – мысль о том, что Давиде ревновал ее к Антону, была приятной.

– Ревную тебя? – Он посмотрел на нее сверху вниз. – Вот еще, размечталась! – Он резко повернулся на каблуках и ушел, не говоря ни слова и оставив ее с тающей улыбкой на губах.





11. Страх полета




На следующий день Дмитрий снова начал с базовых элементов: толчки, елочки, перетяжки… Садия не скрывала счастливой улыбки и была в прекрасном настроении, потому что после утренней тренировки ее ожидала фотосессия, и запасные коньки Анжелики отлично ей подошли. Впервые, с тех пор как она начала кататься на коньках, она надела короткую юбку вместо привычных спортивных штанов: фотографии, которые сделала ей Клео вчера вечером, убедили девочку, что у нее не такие уж и полные бедра. Но она все равно надела лосины, которые закрывали и конек, потому что «так ноги кажутся длиннее и стройнее».

Увы, кроме Садии, никто из ребят не улыбался. Занятия с Дмитрием приносили много пользы, как заметила Бетти, но были напряженными и скучными. Единственным плюсом можно было считать окружавший их пейзаж. За стеклом, по ту сторону катка, где находились горы, уходили в небо заснеженные вершины и, куда ни кинь взгляд, раскинулся пушистый сосновый лес. Кататься перед такой красотой уже само по себе приносило удовольствие, хоть им и приходилось считаться с Дмитрием…

– Ребята, это никуда не годится! – словно подслушав общие мысли, раздраженно воскликнул Дмитрий. – Когда вы выполняете внешнюю перетяжку вперед, вы должны начертить одну дугу влево и одну вправо, а не просто какие-то неопределенные каракули!

– Дмитрий прав! – подтвердила Бетти, стоявшая рядом с ним в центре катка. – Побольше усердия!

– Вспомните все то, что говорилось о толчках, – продолжал Дмитрий. – Переносим вес тела, отталкиваемся и скользим, но на внешнем ребре, так что немного наклонитесь к центру воображаемого круга, который вы чертите на льду, понятно? Опытного фигуриста можно отличить по глубине следа.

Бетти прищелкнула пальцами.

– Я знаю, как помочь вам удержать правильную позицию. У меня для вас есть отличное упражнение! – с лукавым видом добавила она.

Бетти стала в позицию, оттолкнулась и продемонстрировала ребятам, что именно она имела в виду.

– Когда вы хорошо почувствуете внешнее ребро, старайтесь удержать его подольше. Если вам это удастся, то вы будете кружить по одному и тому же кругу.

Уголки губ Дмитрия слегка растянулись – самое похожее на улыбку движение, которое можно было ожидать от такого бесстрастного человека, как он.

– Мне нравится это упражнение, – сказал он Бетти. И обратился к ребятам: – Секрет, чтобы удержать правильную позицию, это держать плечи расслабленными, но неподвижными.





Немного позже, в то время как Садия позировала вместе с Дмитрием фотографу Ice Teen…

Мадам Тестард в этот день не было, и ребята повторяли танцевальные упражнения самостоятельно. Они находились в небольшом зеркальном зале у станка – деревянной перекладины, прикрепленной к стене, и Бетти наблюдала за ними сзади. Она видела, что ребята, все без исключения, очень старались на этой стажировке. Никто из них не жаловался на огромную физическую нагрузку, с которой пришлось столкнуться, и, несмотря на то что все считали скучнейшими занятия Дмитрия по технике катания, ребята прилежно выполняли любые его указания. Единственное, что не нравилось Бетти, это нарастающее соперничество между Жасмин и Анжеликой. Словно каждая из них завидовала тому, что удавалось другой.

– Джаз, Анжелика, не забудьте, что я сказала вам вчера, – напомнила Бетти девочкам. – Сегодня вы работаете вместе, чтобы передать друг другу ваши навыки.

Девочки переглянулись.

– С чего начнем? – немного растерявшись, спросила Анжелика.

Жасмин отошла в угол зала, чтобы не мешать упражнениям остальных.

– Объясни мне off ice, как именно ты выполняешь твизл?

Анжелика приподняла бровь:

– Off ice? Что это значит?

– Ну, не на льду, – пояснила Джаз, не переставая смотреть на нее сверху вниз. – Я много занимаюсь не на льду. Тренируюсь в зале, выполняя новые элементы, и потом пробую их на льду.

Анжелика, Клео и Садия тоже тренировались иногда не на льду, но они называли это просто «всухую», а не off ice.

– О-кей, тогда попробуем твизл всухую, – согласилась Анжелика. – В первую очередь необходимо сделать полный оборот вокруг своей оси, правильно?

Джаз кивнула.

– Если не ошибаюсь, ты теряешь ориентацию, потому что не смотришь, куда идешь, – продолжала Анжелика.

Брови Жасмин взметнулись под самую челку. Она не привыкла, что к ней обращаются с такой прямотой… но, в конце концов, не так уж это и плохо.





Анжелика тоже улыбнулась:

– Конечно, получается. Но не забывай держать голову на одной оси с телом.





Они повторили упражнение еще несколько раз.

После чего Джаз посмотрела на Анжелику и произнесла:

– Ну, а ты – готова к прыжкам?

Анжелика уставилась в пол, потом снова подняла взгляд.

– Может, попробуем и это off ice?

– Конечно! – уверенно произнесла Жасмин. – Начнем с самого простого прыжка. Например, сальхов.

– О-кей, – согласилась Анжелика.

– Попробуй сначала все отдельные элементы здесь, всухую, пока не будешь чувствовать себя уверенно. Смотри, как это делаю я…

Джаз выполнила сальхов без единой ошибки.

– Теперь ты, – сказала она. – Концентрируй внимание на каждом отдельном движении.

Анжелика чувствовала на себе взгляд Макса в зеркале, но постаралась сосредоточить все свое внимание на том, что должна сделать. Она последовательно выполнила все движения прыжка и… приземлилась, не совершив ни одной ошибки. Как всегда, когда она пробовала сальхов всухую одна или с подругами.

Жасмин удивленно посмотрела на нее:

– Но у тебя же все получается…

Анжелика отвела взгляд:

– Да, пока мы не на льду. А вот там начинаются проблемы.

Джаз на минуту задумалась и сказала:

– Значит, моя дорогая, твоя проблема вовсе не в технике…

В тот же день, после заключительной тренировки с Дмитрием…

Макс передал стаканчик с мороженым Анжелике и заказал для себя.

– Смородиновое и шоколадное, – сказал он парню, который стоял за стеклянным прилавком.

Походы в кафе-мороженое стали для них чем-то вроде ритуала во время этой стажировки. Здесь они могли немного побыть вдвоем, ведь и на катке, и в гостинице рядом всегда был кто-то из ребят.

Макс радовался этим моментам уединения – они могли спокойно посидеть, держась за руку и разговаривая, и никто не подмигивал, называя их «наши влюбленные» и тому подобное.

– Интересно, включено ли мороженое в железную диету Царевина, – сказала Анжелика, облизывая свой стаканчик.

– Ну, уж здесь-то, в горах, полезнее мороженого ничего быть не может: свежие фрукты и альпийское молоко… – отозвался Макс.

– Можно будет спросить у Давиде, – предложила девочка. – Он наверняка это знает.

– Он вообще всегда все знает, – пошутил Макс.

Повисло молчание, и Анжелика заметила, что с Максом что-то не так.

– Все в порядке?

– Да. Я просто хотел с тобой поговорить, Анжелика.

Они как раз вышли из кафе. У Анжелики будто оборвалось что-то в сердце. Когда твой парень говорит «Я хочу с тобой поговорить», ничего хорошего ожидать не стоит. Наоборот, это значит, тебя ждет неприятный сюрприз.

– Я видел, как ты пробовала сегодня прыжки всухую и…

– И?..

– И мне пришел в голову один вопрос.

Она немного расслабилась: если Макс хотел поговорить о катании, то в этом не было ничего плохого.

– Тебе приходилось выполнять прыжки, когда занималась танцами?

– Конечно. В классическом балете есть очень много прыжков, например, grandjete или…

– И у тебя были с ними трудности?

Анжелика на мгновение задумалась, перед тем как ответить.

– Нет. Никогда.

Макс посмотрел ей в глаза:

– Тогда я знаю, в чем именно заключается твоя проблема.

Анжелика задержала дыхание.

– Ты боишься.

– В каком смысле? – не поняла девочка.

Макс доел мороженое, растер вафельный стаканчик между пальцев и бросил крошки птичкам.

– Не знаю, может, у тебя осталось воспоминание о боли, которую ты испытала, сломав лодыжку, и теперь ты боишься упасть. Если всухую ты выполняешь прыжки идеально, но не можешь повторить их на льду, думаю, причина в этом.

Анжелика опустила глаза. До этого, в зале, Джаз тоже сказала ей, что ее проблема психологического, а не технического характера. Теперь и Макс…

А когда два разных человека говорят тебе одно и то же, то толика правды в этом наверняка есть…





12. Неожиданный приезд




Два следующих дня пролетели практически незаметно. Тренировки по-прежнему оставались напряженными, но на катке время скользило, как коньки по льду, даже при выполнении скучных элементарных упражнений Дмитрия Царевина.

Наступил четверг.

– Даже не верится, что в воскресенье утром нам уже уезжать, – вздохнула Клео, опираясь на перила балкона.

– Я не хочу об этом даже думать, – отозвалась Анжелика из комнаты, наводя порядок в своем шкафу.

Солнце почти закатилось за горы, и розовый свет заката заливал долину. Клео взяла мобильный телефон, поискала ракурс получше и сделала несколько фотографий, в сотый раз пеняя на себя, что забыла дома свою фотокамеру, куда более профессиональную, чем камера телефона. Ничего, так у нее хотя бы останутся память об этом чудесном закате и все те фото, что она нащелкала за эти дни с подругами.

Она хотела уже войти в комнату, как с соседнего балкона донеслись знакомые голоса.



– Не понимаю, почему вдруг Антон пригласил Клео смотреть с ним падающие звезды. И вообще, падающие звезды бывают в августе, а не в начале лета!

Клео где угодно узнала бы баритон Давиде и поэтому спряталась за жалюзи, чтобы ее не заметили.

Конечно, подслушивать некрасиво, но то, что только что сказал Давиде, казалось ей очень интересным…

– И почему тебя это так бесит? – голос Макса.

– Не нравится мне этот Антон! Ходит павлином… Всего лишь потому, что он на несколько лет старше нас, строит из себя взрослого и опытного. – Наступила небольшая пауза. – Слушай, а ты уверен, что он ее пригласил?

Клео вытянула шею и увидела, что Макс скрестил руки на груди.

– Она сама мне сказала.

– Ну что ж, надеюсь, она ему откажет… И вообще, что у них может быть общего?

Макс некоторое время смотрел на него. И Клео тоже, насколько ей это позволяло жалюзи.

– Если тебе нравится Клео, почему ты сам не пригласишь ее смотреть падающие звезды? – спросил Макс.

– Да что ты несешь? Ничего она мне не нравится. – Еще одна пауза. – И потом, она никогда не согласится… Она терпеть меня не может.

– А ты точно уверен, что она тебе не нравится?

Давиде ответил не сразу.

– Она симпатичная. Но только как партнерша.

Вот это сюрприз, подумала Клео. Давиде думает, что она терпеть его не может… И еще, что она симпатичная.

Голос Анжелики вернул ее к реальности:

– Ты почему улыбаешься, как счастливый младенец?



На следующее утро на катке…

– Ребята, у нас еще два дня тренировок, так что прошу вас, работайте серьезно, – проговорила Бетти. – Я знаю, что вам не хватает прыжков и новых упражнений, но хочу сказать вам кое-что об этом спорте.

Ребята устремили на нее внимательные взгляды, как всегда, когда она принимала торжественный тон – это означало, что Бетти готовится сказать им что-то важное. Тем более, что Бетти, когда говорила о фигурном катании, всегда вкладывала в свои слова столько страсти, что не слушать ее было просто невозможно.

Она улыбнулась и продолжила:

– В фигурном катании господствует абсолютная свобода движения и самовыражения. Когда вы немного подрастете и наберетесь опыта, то поймете, что можете выполнять одну и ту же фигуру в нескольких различных вариациях. Возьмем, например, ласточку.





– Все эти вариации зависят от личного исполнения, но нельзя забывать о технических принципах, на которых основано фигурное катание.

Ребята не отрывали от нее глаз, но по их неуверенным лицам Бетти поняла, что они не до конца понимают, о чем именно она говорит.

– Я хотела вам сказать, – продолжила она, – что ни одно искусство не может существовать без техники. Вот почему я и Дмитрий так настаиваем на том, чтобы вы отточили те основные элементы, которые кажутся вам такими скучными и банальными.

Некоторые кивнули, и слово взяла Анжелика:

– Ты имеешь в виду, если мы научимся точно выполнять определенное движение, то потом сможем добавить к нему личную интерпретацию?

– Вот именно, ты отлично ухватила смысл моих слов, – подтвердила Бетти. – Ваша работа в эти дни не лишена смысла, как это ни кажется вам: очень скоро вы почувствуете, что выполняете каждую фигуру более уверенно и, самое главное, более осознанно.

Ребята закивали. На этот раз ее поняли все.

– Ну, а теперь за работу! Взглянем на ваши толчки, перекрестные и перетяжки. Я хочу, чтобы вы удержали ребро уверенно и как можно дольше.

– Значит, снова это ужасное упражнение, рисовать круги на льду? – упав духом, спросила Клео.

– Обязательно. Но мы повторим и твизлы и увидим, чему научила Анжелика Джаз и наоборот.

Девочки переглянулись и впервые, с того дня, как познакомились, обменялись улыбкой.

– Но у меня ведь не было проблем с твизлами, – возразила Анжелика.

– Вот именно, – подтвердила Бетти. – Я хочу понять, разобралась ли ты с твоими проблемами в прыжках.

Идея – заставить Анжелику и Джаз работать вместе оказалась верной, подумала тренер, наблюдая за Жасмин, которая выполняла твизл. Конечно, ей придется еще поработать, но общая картина была уже намного лучше.

Наверняка и Джаз в чем-то помогла Анжелике, потому что в конце тренировки, когда Бетти сделала несколько прыжков, девочка подошла к ней в центр площадки.

– Я думаю, моя проблема не в технике, – сказала Анжелика Бетти, глядя в ее большие синие глаза. – Всухую у меня все получается.

– Ты боишься?

Анжелика поразилась, что и она тоже заговорила о страхе…

– Может быть, я не знаю.

– Хорошо, тогда послушай меня внимательно. – Бетти положила руку девочке на плечо. – Давай договоримся так: в следующем сезоне не думай о прыжках.

На лице Анжелики показалась растерянность, и тренер улыбнулась.

– Мне кажется, что твоя основная трудность – это страх. Отдельные прыжки у тебя более-менее получаются. Почти все.

– Кроме акселя, – уточнила Анжелика.

– Аксель – самый сложный из всех прыжков, это нормально, что он у тебя не выходит.

– Да, но с отдельными прыжками и без акселя в этом спорте мне делать нечего.

– Если сначала ты хорошо отработаешь отдельные прыжки, то потом у тебя получатся и двойные, и тройные. Дай себе время, хорошо?

Анжелика кивнула.

– Ты производишь прекрасное впечатление на льду. У тебя есть изящество и грация, которыми могут похвастаться совсем немногие взрослые фигуристы. Сосредоточься пока на этом.

Анжелика задумчиво нахмурила брови.

Да, в том, что сказала ей Бетти относительно прыжков, была доля правды. Она боялась. Наверное, так и есть. Только боялась она не упасть или снова ощутить боль, как предполагал Макс. Ее страх был иным, куда более коварным: страх не справиться.





Садия рассмеялась, но потом скрестила руки на груди:

– Да, что касается коньков, то это остается загадкой…

– Мне кажется, что это невозможно, что у тебя их украли, – задумчиво проговорил Балраджи. – Украсть пару коньков – это то же самое, что украсть сношенные кроссовки. Это такие личные вещи.

– Вот и я так думаю. Может, кто-то взял их по ошибке, и рано или поздно они найдутся…

Но ее брат криво ухмыльнулся:

– Сомневаюсь.

Стали подъезжать остальные ребята, чтобы поздороваться с братом Садии, и первая – Жасмин.

– Чао, Балраджи, – улыбаясь, прощебетала она. В этом парне ей нравилось абсолютно все, включая и его экзотическое имя: Бал-рад-жи.

И его глаза, темные, как кофейные зерна.

– Знаешь, а мы с твоей сестрой стали близкими подругами на этой стажировке! И живем в одном номере.

Он смотрел на нее, слегка улыбаясь одними лишь уголками губ, и Жасмин не могла понять, что это – насмешка или радость оттого, что он ее видит. Обычно, если ей нравился какой-то мальчик, достаточно было щелкнуть пальцами, чтобы тот оказался у ее ног, но с Балраджи все было по-другому. Джаз была уверена, что нравится ему, но он словно не желал дать ей удовлетворения, показывая это.

– Да, я слышал, что вы в одном номере, – ответил он. – И поэтому тоже решил приехать раньше, проверить, как вы уживаетесь. – На этот раз Жасмин точно уловила в его словах иронию.

Но отпугнуть ее было не так-то просто.

– О, можешь не беспокоиться! Как я тебе сказала, мы стали близкими подругами.

– Именно это меня и беспокоит, – пробормотал Балраджи. – Не говоря уже об истории с коньками.

Джаз напряглась.

– При чем тут история с коньками?

Он серьезно посмотрел на нее:

– Ну, ты, наверное, знаешь, что наш отец делает немало усилий, чтобы позволить Садии заниматься фигурным катанием. Не думаю, что он сможет найти деньги, чтобы купить ей новые коньки, и лезвия, и все такое до Рождества. Для Садии это означает, что она пропустит первую половину сезона…

Жасмин опустила взгляд. Впервые в жизни она поняла, что значит чувствовать себя виноватой…





13. Правильный поступок, по мнению Джаз




После утренней тренировки ребята покинули каток. Светило яркое солнце, но Клео не нравилось делать фото при солнечном свете. Слишком светло, подумала она, поднимая мобильный телефон и направляя его на Балраджи и остальных.

– Думаешь, получится – против солнца?

Клео опустила телефон и обернулась. Рядом с ней шел Давиде.

– Я как раз о том же и подумала, – ответила она.

– А… хоть иногда наши мнения в чем-то сходятся, – шутливо заметил он.

Клео бросила на него подозрительный взгляд.

– А ты думаешь, это так легко, быть с тобой одного мнения?

Давиде задумался. Что ей ответить, чтобы, как обычно, не началась ссора?

– Не знаю, – честно признался он. – А что, это так трудно?

Клео пожала плечами:

– Иногда да.

– Почему?

– Почему… Наверное, мы с тобой слишком разные, чтобы друг с другом ладить.

– Но и с Анжеликой вы тоже разные, но ведь прекрасно ладите, – возразил он.

Это правда. Анжелика была надежной, пунктуальной, организованной и всегда соблюдала порядок. Если задуматься, они с Давиде очень похожи.

– Да, но, в отличие от тебя, Анжелика не насмехается над моими волосами и моей манерой одеваться.





Ей показалось, или Давиде только что сказал, что она ему приятна?

– Мы катаемся в паре и так плохо знаем друг друга, – поспешил добавить он. – Ты никогда об этом не думала?

Клео снова обернулась, чтобы посмотреть на него.

– В каком смысле?

– В том, что мы так мало друг друга знаем.

Давиде не отрывал от нее взгляда, и Клео почувствовала что-то странное в животе. Но тут он перешел на разговор о празднике, и она не могла скрыть разочарования. На мгновение ей показалось, что он хочет пригласить ее смотреть вместе падающие звезды. Настоящее любовное свидание. И мысль об этом заставила ее сердце биться куда быстрее, чем когда ей предложил это Антон…



Через несколько часов, после дневной тренировки…

Жасмин задержалась, вытирая лезвия коньков, пока девочки из синхронного катания, в свою очередь, выходили на лед. Надя, их тренер, стояла в центре катка; Бетти и все остальные уже шли в направлении гостиницы.

– Я только поздороваюсь с моими подругами и потом догоню вас, – сказала Джаз за несколько минут до этого, указывая на Ванессу и Веронику, которые надевали коньки на соседней скамье.

Но это служило ей всего лишь предлогом, потому что в голове у нее было совсем другое.

– Ну что, девочки, как ваши тренировки? – спросила она, перебрасывая через плечо длинные темные волосы.

– Сил моих больше нет! – пожаловалась ей Вероника. – По утрам мы отрабатываем хореографию в танцзале, и, когда выходим на лед, я не стою на ногах!

Джаз улыбнулась:

– Как я вас понимаю! Мы занимаемся там после катка, но это все равно так трудно…

– Зато эта стажировка многое нам дала, – добавила Ванесса. – Мы здорово улучшили нашу синхронность, а для команды это самое главное.

Джаз подумала о своих товарищах по группе. Им не нужна была синхронность, кроме, конечно, Давиде и Клео, которые катались в паре. Все они тренировались вместе, но на соревнованиях выступали по одному. Но проведенные вместе дни стажировки сблизили и ребят ее группы. Она, например, поняла, что Садия действительно хорошая подруга. Жасмин почувствовала себя еще более виноватой за то, что сделала…

Но она уже знала, как организовать все так, чтобы и из этой ситуации она вышла с блеском.

– Ну, тогда хорошей тренировки, – попрощалась она с подругами. Потом огляделась, словно в поисках чего-то. – Ой, куда это запропастились мои чехлы для коньков, – пробормотала она, поднося руку ко лбу. – Пойду посмотрю в раздевалке.

Через мгновение она была уже в раздевалке. Удостоверившись, что вокруг никого нет, девочка направилась к ящику, в котором лежали поломанные прокатные коньки. Она прекрасно знала, где искать, потому что, когда прятала коньки Садии, то постаралась уложить их на самое дно, где никто не наткнулся бы на них случайно.

Вытащив коньки за шнурки, Джаз поднялась на одну из скамеек и уложила коньки на самый высокий шкафчик. Потом снова спустилась и проверила, не видно ли их снизу. Коньки оставались незаметными, если, конечно, кто-нибудь не стал бы смотреть именно там, наверху…

Она вернула все на свои места и вышла бы из этой ситуации чистенькой, как всегда.





Правда, этим вечером Жасмин чуть было не призналась Садии в том, что натворила. Но она ведь не ожидала, что Садия станет говорить ей такое!

– Знаешь, Джаз, – начала Садия, когда они вместе сидели на кровати и гладили Бирру. – Я рада, что мы с тобой лучше познакомились во время этой стажировки.

– Правда? – непроизвольно вырвалось у нее.

Садия кивнула, нежно нажав пальцем крольчихе на нос:

– Она что, никогда не перестает им шевелить?

Джаз прищелкнула языком и покачала головой:

– Она всегда шевелит носом, потому что постоянно принюхивается к окружающим вещам. Так делают все кролики. Так что ты говорила? Почему ты рада, что смогла узнать меня лучше?

– Я наблюдала за тобой и не думаю, что ты и в самом деле такая, как о тебе болтают, – сказала Садия, поглаживая уши крольчихи. – Вот возьми, например, Бирру. Всю неделю ты чистила ее клетку, ни разу меня не упрекая, что я ничего не делаю, и одалживала мне свою щетку… Ты… Ты хорошая, вот что.

Джаз уставилась на нее, пытаясь сообразить, говорит ли Садия таким тоном, потому что ей что-то от нее надо. Но нет, та была совершенно незаинтересованной в чем бы то ни было.

– Знаешь, вначале мне казалось, что ты недовольна, что я, Клео и Анжелика оказались в твоей группе. Ты вела себя так… дерзко. Но сейчас я понимаю, что это только так кажется. На самом деле ты не такая.

Джаз опустила глаза. Она чувствовала себя совершенно беззащитной в этот момент, словно Садия сорвала с нее маску.

Именно тогда ей захотелось рассказать Садии всю правду; сказать, что это она спрятала ее коньки, потому что ее разрывали в то мгновение зависть и ярость; попросить прощения, потому что… потому что она дорожила ее дружбой.

Но это длилось считанные секунды. Ей не хватило мужества. Ну и ладно, самое главное, это что Садия найдет свои коньки.





14. Свобода!




Этим утром вокруг катка собрались не только Бетти и ее ученики, но и девочки-синхронистки с их тренером и некоторые прохожие. Не хватало только Царевина.





Садия соскочила со скамейки и бросилась наружу.

– Мои коньки нашлись! – радостно закричала она. – Джаз их нашла!

Через мгновение Джаз лучилась улыбкой, словно звезда Голливуда, купаясь во всеобщем внимании.

– Молодец, Жасмин! – воскликнула даже Анжелика.

– Теперь я смогу отдать тебе твои запасные, – обратилась Садия к подруге.

Анжелика подмигнула:

– Конечно, я оставила бы их тебе, но я рада, что ты нашла свои!

– Джаз просто гений! Мне и в голову не пришло посмотреть наверху, на шкафах.

Джаз встретилась глазами с Балраджи, и он ей улыбнулся. Улыбнулся той улыбкой, от которой даже самый солнечный день становится светлее, и ты понимаешь, что правильно поступила, вернув коньки своей новой подруге.

И сопернице. Но все-таки подруге.



Немного позже, на катке…

Дмитрий Царевин вышел на лед, когда ребята уже закончили разминку. На его лице было обычное ледяное выражение, и на площадке неожиданно наступило молчание. Царевин был одним из тех людей, которые, входя в помещение, привлекают к себе всеобщее внимание, а на льду это впечатление увеличивалось раз в сто.

– Доброе утро, – по-русски поздоровался он.

Ребята давно уже выучили, что значило «доброе утро».

– Доброе утро, Дмитрий, – хором ответили они.

– Чао, – улыбаясь, поприветствовала его Бетти и направилась к нему. – Ребята уже размялись.

Он скрестил руки на груди, и выражение его лица чуточку смягчилось.

– Я прекрасно знаю, что мои занятия были для вас скучными и что некоторые считают их бесполезными, – обратился он к юным фигуристам. – Но сегодня я продемонстрирую вам, как вы ошибались.

Ребята изумленно переглянулись. Они не думали, что тренер заметил их неудовольствие.

– Вот ты. – Дмитрий указал на Макса. – Какая у тебя трудность на льду?

Тот на мгновение задумался.

– Мне трудно удержать равновесие в ласточке, – наконец признался он. – Иногда я выдвигаю корпус слишком далеко вперед, особенно когда еду назад…

– Хорошо, – сказал Дмитрий. – А теперь покажи-ка нам ласточку.

На лице у Макса отразилось сомнение. Он помедлил и бросил взгляд на Бетти, но она одобрительно кивнула.

– Ну ладно, – пробормотал мальчик. Проехался елочкой, чтобы набрать скорость, потом вошел в позицию ласточки, поднимая левую ногу назад и опуская корпус ко льду. Он ожидал привычного уже чувства падения вперед, но…вместо этого скользил назад в ласточке, как ни в чем не бывало. Ветер растрепал ему волосы, и Макс улыбнулся. Как это возможно, что ни с того ни с сего он вдруг так уверенно держался в ласточке?

Мальчик остановился, лишь снова оказавшись в центре, и растерянно посмотрел на Дмитрия. Как, впрочем, и все остальные.

– Это первый раз, что у меня получается сделать ласточку назад без малейшего усилия… – пробормотал Макс.

Дмитрий на миллиметр приподнял левую бровь.

– Что и требовалось доказать, – заявил он, словно очевиднее этого не могло быть ничего в мире. – После недели отработки основных движений твое тело наконец-то научилось держать правильную позицию. Теперь ты! – произнес он, поворачиваясь в сторону Давиде. – Над чем вы работали в паре, когда я приехал?

Вопрос застал Давиде врасплох.

– Э-э… над тодесом, – пробормотал он.

Дмитрий махнул рукой в сторону Клео.

– Тогда вперед, покажите нам вашу смертельную спираль.

Давиде и Клое переглянулись, потом набрали скорость серией параллельных перекрестных шагов, и Давиде выполнил компас, держа Клео за одну руку. Девочка выгнулась назад, почти дотрагиваясь до льда, и чувствовала себя намного увереннее, чем в последний раз. И дело было не только в наточенных коньках – мускулы ног значительно окрепли и твердо держали ее в этой неестественной позиции.

Им удалось сделать два полных оборота, после чего ребята остановились в великолепной сценической позе; сердце Клео почти разрывалось от радости. Они выполнили тодес, смертельную спираль!

Их друзья и девочки-синхронистки с криками захлопали в ладоши, и даже Дмитрий одарил их несколькими аплодисментами.

– Я не могу в это поверить, – прошептала Клео.

– С ума сойти, – вторил ей Давиде. Во второй раз за несколько дней они оба были одного мнения…

– Но не надейтесь, что теперь у вас станет получаться все то, с чем вы не справлялись до этого, – объявил Царевин, оглядывая юных фигуристов. Анжелика не смогла удержаться от мысли, что было бы, если бы он попросил ее попробовать прыжки, но Дмитрий продолжал: – Нужны годы усердия и постоянной работы, чтобы разрешить все ваши трудности на льду, но именно поэтому фигурное катание считается одним из самых сложных видов спорта в мире. И помните, что из сотни ребят, занимающихся фигурным катанием на профессиональном уровне, лишь единицы становятся чемпионами. Их можно перечесть на пальцах одной руки.

Ребята обменялись красноречивыми взглядами. Все думали об одном: как бы усердно они ни занимались, никто не мог с уверенностью сказать, достигнет ли он заветной вершины.





В конце тренировки…

Анжелика подошла к Царевину, чтобы поговорить с ним о своих проблемах с прыжками, и он посоветовал продолжать тренироваться всухую, а также и в бассейне, потому что в воде вес ее тела сводится почти к нулю. Кроме этого, он показал ей, как делать вращения ногами, чтобы укрепить щиколотки.

Несмотря на это Анжелика не могла сказать, что ее успехи после стажировки превзошли все ожидания – ведь она так и не разрешила свою проблему с прыжками.

Но в этом смысле мадам Тестард сумела немного поднять ей настроение, когда задержала после их последнего занятия в танцзале.

– Ты никогда не думала о танцах на льду? – спросила она.

– О танцах на льду? – удивленно переспросила Анжелика.

Мадам кивнула.

– С твоей грацией ты великолепно для этого подходишь, – улыбнулась она.

Анжелика знала, что танцы на льду были отдельной дисциплиной фигурного катания. Этой дисциплиной занимались парой, и она заключалась в исполнении таких танцев, как вальс, фокстрот, танго, – конечно же все это на льду. Естественно, прыжков в ней не предусматривалось…

Но она никогда не задумывалась о том, чтобы заниматься танцами на льду сама, и никогда не видела никого, кто бы этим занимался.

– Если честно, то нет, – ответила она. – Я даже не знаю, занимаются ли в Паластелле танцами на льду.

– Ну и что, ты могла бы быть первой, – не отступала мадам Тестард. – По-моему, ты лишь зря тратишь время на артистическое катание, это не для тебя.

Анжелика растерянно оглянулась:

– Разве?..

– Послушай меня, уж я-то в этом разбираюсь. Я не говорила вам, но моя основная работа заключается в том, что я составляю танцевальную хореографию для многих пар в танцах на льду…

Анжелика удивленно захлопала ресницами. Она не сразу поняла, что мадам Тестард занималась профессиональной подготовкой фигуристов.

Но мысль о том, чтобы оставить артистическое фигурное катание, нисколько ее не привлекала.

– Я подумаю, – ответила она. – Пока мне хотелось бы заниматься дальше тем, чем я занимаюсь.

– Понимаю, – улыбнулась мадам Тестард. – Но, если ты вдруг передумаешь… – добавила она, роясь в черной сумке, откуда высовывались полотенце и вязаные гетры, – вот моя визитная карточка. – И она протянула Анжелике белую визитку со своими телефонными номерами.

Девочка, не глядя, сунула ее в карман:

– Спасибо.

Учительница танцев снова улыбнулась:

– Тогда всего доброго, желаю удачи в следующем сезоне.

Анжелика кивнула, попрощалась и присоединилась к друзьям в спортзале.

Нет, мысль о том, чтобы оставить фигурное катание ради другой дисциплины, полностью исключалась. Да, ей нравилось танцевать, но она уже давно распрощалась с танцами и не собиралась начинать все сначала, тем более в паре и на льду.

Хотя, если говорить откровенно, пока мадам Тестард с ней говорила, у девочки возникло ощущение, что для нее открылась новая возможность… И это было приятно.



В это время в спортзале…

– Занятия с гантелями здорово нам помогли, – заявила Садия, в то время как Клео занимала позицию на скамейке для качания пресса. – Антон хорошо знает свое дело: после недели занятий с ним я заметила, что могу делать на льду то, что раньше мне и не снилось!

– Точно, – ответила Клео. – Я тоже чувствую, как окрепли ноги и руки. И это всего лишь после одной недели тренировок, подумать только! Если мы будем продолжать в том же духе и в следующем сезоне, то это намного улучшит наши результаты.

– Жаль, что в следующем сезоне Антона с нами не будет, – вздохнула Садия. – Я многое бы дала, чтобы иметь такого тренера, как он. – Девочка посмотрела на подругу, которая поднималась со скамьи, освобождая ей место. – Ну что, ты пойдешь с ним смотреть звезды? – понизив голос, спросила она.

Клео медлила с ответом. Когда она, наконец, что-то решила, к ним как раз подошел Антон.

– Lupus in fabula[3], – прошептала Садия.

– Ну что, девочки, как у вас дела? – улыбаясь, спросил Антон. Светлые волосы падали ему на лоб, и выглядел он особенно привлекательно.

Садия улыбнулась:

– Отлично.

Но Клео была не в своей тарелке. Она покосилась в сторону Давиде, который вместе с Максом занимался на тренажере недалеко от них, и встретилась с ним взглядом. Ей захотелось, чтобы этого момента никогда не было, но она знала, что должна дать Антону ответ. Тем более, что он пригласил ее уже несколько дней назад…

Клео тоже выдавила из себя улыбку.

– Это была ужасно напряженная неделя, я просто валюсь от усталости, – сказала она. – Но результаты невероятные – сегодня на льду я это увидела.

– Если вы и дома будете немного заниматься с гантелями, то результаты будут еще лучше, – произнес Антон, подтверждая их прежние рассуждения. Он немного помедлил и, несмотря на то, что с ними была Садия, решил идти напрямик: – Ну что, ты пойдешь со мной смотреть падающие звезды сегодня после вечеринки?

Щеки Клео вспыхнули. Антон не отводил от нее взгляда. Садия тоже уставилась на нее. Не говоря уже о Давиде…

– Я, это… – Она глубоко вздохнула, почувствовав себя полнейшей идиоткой. – Понимаешь, Антон, это наш последний вечер, и я не хотела бы оставлять моих друзей. Думаю, после вечеринки мы пойдем все вместе гулять в деревню…

Клео встретилась взглядом с Давиде, и он ей улыбнулся! Она замерла, глядя на него с раскрытым ртом, и Садия решила взять ситуацию в свои руки.

– Может, лучше ты пойдешь с нами?

Антон сунул руки в карманы и тоже улыбнулся:

– Почему бы и нет.

– Только прошу тебя… – продолжала Садия. – Не приводи своего отца!

Тут все они взорвались смехом, включая Давиде и Макса по ту сторону тренажеров.





15. Снова при свете луны




В парадном зале гостиницы вечеринка в честь окончания первой летней стажировки была в самом разгаре, и гомон голосов почти заглушал музыку.

Бетти, Дмитрий, Надя и мадам Тестард сидели за длинным столом у стены.

Девочки-синхронистки заказали в местной кондитерской торт в форме диаманта и теперь приглашали всех отведать кусочек. На них были белые футболки с серебряной надписью Ice diamonds спереди, и в этот момент команда казалась слаженной, как никогда.

Присутствовали на вечеринке и некоторые родители, приехавшие на выходные с младшими или старшими детьми.

Антон сидел между Ванессой и Вероникой, которые расспрашивали его, как именно можно завести страницу в Facebook.

Балраджи с восхищением рассматривал огромный аквариум, украшавший зал, и скоро к нему присоединилась Жасмин.

Вокруг мелькали нарядные платья, и со всех сторон доносились веселые голоса.

– Не очень похоже на романтический вечер, – прошептал Макс на ухо Анжелике.

Она положила голову ему на плечо, но, заметив, что на них смотрит Бетти, тут же отодвинулась.

– Я тоже представляла себе иначе наш последний вечер здесь…





Клео изумленно посмотрела на него. Уж от Давиде она ни за что не ожидала бы подобного предложения! Он же никогда не нарушал правила…

– Отличная идея! – воскликнула Садия.

Клео все еще смотрела на Давиде.

– А как же твоя надпись «ВХОД ЗАПРЕЩЕН»?

– Ну, иногда можно и немного отойти от правил. Это не ты ли меня научила?

Клео не верила своим ушам.

– Что, правда?

– Что ты имеешь в виду: отойти от правил, или что это ты меня научила?

Через десять минут ребята уже держали в руках коньки и шли в сторону катка. Давиде, естественно, предупредил Бетти: хоть он и решил нарушить правила, но все-таки предпочитал сделать это с ее разрешения.

– Может, отпустишь нас покататься в последний раз? – шепотом спросил он. – А то здесь так скучно…

Бетти, как всегда, улыбнулась:

– Ладно, полчасика. И будьте осторожны!

– Конечно, будь уверена, – пообещал ей Давиде.

– Я скажу заведующему, что мои ребята снова оккупируют его лед в неположенное время…

– Спасибо, – поблагодарил Давиде.

И вот они здесь, все вместе среди ночи, на тропинке, которая ведет к катку.

Джаз, щебеча, шла под ручку с Балраджи и Садией, за ними, обнявшись, Анжелика и Макс.

Замыкали вереницу Клео и Давиде. Они молчали, и при каждом шаге Клео казалось, что руки их вот-вот коснутся одна другой… Ребята почти подошли к катку, когда Давиде взял ее руку в свою. Клео затаила дыхание, чувствуя, как пальцы их переплетаются. Она продолжала смотреть вперед, потому что была слишком взволнована, чтобы что-то сказать.

Конечно, на льду они часто держались за руки – катаясь в паре, это естественно, но здесь, при свете луны, все было совсем по-другому. Сердце ее забилось еще быстрее.

Волшебство момента нарушила Садия. Но слова ее стоили того.

– Не знаю, говорила ли я вам уже что-то подобное, ребята, но мне нравится кататься с вами в группе, – сказала она. Они уже подошли к катку. – И еще больше я рада, что мы стали друзьями, – добавила Садия, по очереди оглядывая Анжелику, Джаз и всех остальных.

– Посмотрим, будешь ли ты так рада, когда я обгоню тебя в следующих соревнованиях, – ответила Джаз, перекидывая через плечо свои длинные черные волосы. Но глаза ее улыбались, и все рассмеялись, даже Балраджи. Улыбаясь, он покачал головой: Джаз, как всегда, в своем репертуаре!

– Значит, следующий сезон будет захватывающим, – заметила Анжелика, приподнимая брови.

– Еще каким! – подхватил Макс.

– Отлично! – воскликнула Клео. – Тогда пусть это последнее катание в горах принесет нам всем удачу!

– А когда открывается Паластелла? – поинтересовалась Садия.





Макс разочарованно опустил уголки губ:

– Через столетие… В конце августа.

Давиде, казалось, решил в этот вечер удивить Клео еще больше:

– Ну, мы же не обязаны ждать официального открытия, так ведь? – проговорил он, глядя на Клео. – Как только лед будет готов, мы все договоримся и встретимся на катке.

Ребята радостно захлопали, потому что в том, что касалось катания на коньках, мнения их никогда не расходились.

Во время этой стажировки они поняли, что фигурное катание – это не просто удовольствие. Это труд, усердие и намерение отдаваться по максимуму, когда выходишь на лед. И самое главное, это вызов самому себе, а не только соперникам по соревнованиям.

Но все они были к этому готовы.





Кто такая Матильда Бонетти?





Матильда в два года



Я всегда хотела стать писательницей. Это было моей детской мечтой. Иногда в средней школе я притворялась, что заболела, и оставалась дома, чтоб писать то, что называла «моим первым романом». А в школе, когда учительница диктовала нам темы для сочинений, я всегда успевала написать два вместо одного, ведь, подолгу занимаясь дома, я стала быстрой, как ракета! Когда я выросла, я выбрала профессию, в которой тоже могла бы заниматься писательством: много лет я работала журналисткой.

Затем пришло наконец время первой книги, а потом и второй, и вот теперь я официально работаю писательницей полный рабочий день.





Матильда Бонетти



Иногда очень сложно найти интересную историю или симпатичных персонажей, о которых мне бы понравилось рассказывать в нескольких книгах. Тогда я ищу вдохновение в том, что мне приятно в жизни и в людях, которые меня окружают. Кроме писательства и кошек (а их у меня шесть!) я увлекаюсь танцами и фигурным катанием, все это мне безумно нравится еще и потому, что я хожу на занятия вместе с моим парнем и нам есть из-за чего поссориться…

Мы занимаемся как минимум четыре раза в неделю. И то, что иногда происходит на танцевальной площадке или на катке, вдохновляет меня на новые истории, среди которых и та, что вы только что прочитали!

Ах да, я совсем забыла: я очень романтичная девушка, поэтому в моих книгах всегда много любви!





Кто такая Катерина Джорджетти?





Катерина в шесть лет



Любовные истории, таинственные места, сокровища, приключения… Лезвия для коньков, волшебные заклинания, сверкающие наряды и бессмертные чувства! Можете ли вы себе представить, что все это спрятано в грифеле обыкновенного карандаша? Я всегда это знала и в это верила! И теперь стараюсь использовать мой карандаш так же, как фокусник использует свой волшебный цилиндр.

Так я живу, занимаясь любимой работой и внося хаос в жизнь моего мужа, которому постоянно хочется хоть немного порядка (но и у него самого душа артиста…).





Катерина Джорджетти



И вот, в 2008-м, родился наш маленький Лоренцо, вот тогда и начался самый настоящий фейерверк! Живя с этим чудесным малышом, который превратил нашу жизнь в постоянное землетрясение, мне хочется уметь рисовать одновременно и левой рукой, чтобы передать на бумаге все те необыкновенные эмоции, которыми наполнена наша жизнь!





* * *





notes





Примечания





1




Тестард, от итальянского testarda – упрямая, настойчивая.





2




Итак, (франц.).





3




Волк в разговоре (лат.). Крылатое выражение, употребляется в итал. языке, когда неожиданно подходит человек, о котором говорят в это время.





