Пролог


Пять лет назад…



- Ты должен переспать с моей женой вместо меня...

- Что?! Что ты сказал? – услышав предложение старшего брата, от неожиданности я поперхнулся. Вернул бокал с вином на стол и поднял на него взгляд, -

- Рональд, ты либо много выпил, либо спятил. Надеюсь, что не второе. Я, конечно, понимаю, что от этого брака ты не в восторге и твоя жена не так хороша, как ты ожидал. Но переспать вместо тебя в первую брачную ночь … ты в своем уме?!

Брат взгляд не отвел. Его лицо оставалось серьезным, почти бесстрастным.

- Пять тысяч золотых, - спокойно произнес он. - И должность капитана в императорском легионе.

Я замер и с недоверием посмотрел на него.

Пять тысяч золотых! Для младшего сына дракона, оставшегося без наследства, это не просто богатство. Это шанс. Шанс купить землю, обзавестись домом, начать новую жизнь, не оглядываясь на милость своего старшего брата.

Я задумался. Заметив мои сомнения, брат продолжал:

- Я прошу тебя подменить меня всего на одну ночь. - повторил он ровным, будничным тоном, будто обсуждал со мной погоду или планы на охоту. - Одна ночь. Чтобы обряд был исполнен. Необходимо, чтобы ты консумировал мой брак.

- Зачем такие траты, мог бы сам переспать, за бесплатно. – сказал я, выжидательно глядя на Рональда, пытаясь разгадать его план.

Я лучше любого другого знал, что воздержанностью он не страдает. Через его постель прошло столько дам…

Брат недовольно поморщился, плеснул себе вина. И, крутя ножку бокала в руках, медленно произнес:

- Видишь ли, Харольд, за Лауру я получил большое приданое. Пятьсот гектаров плодородных земель и рудник. Но она сама, как женщина, меня раздражает и утомляет. Провинциальная пустая девица, которой несказанно повезло с отцом. А мне не нужна жалкая человечка. Я теперь Глава рода драконов! Рядом со мной должна быть драконица, а не она. Поэтому, как только ее отец умрет, а ему немного осталось, я получу все наследство и разведусь с Лаурой. Но главное - чтобы никто не смог опротестовать брак. А для этого нужно доказать, что супружеский долг был исполнен.

- Доказать? - я нахмурился. - Каким образом?

- Простынь, - коротко бросил он. – С девственной кровью жены. Маг проверит ее поутру. Если все будет в порядке, никто не посмеет усомниться в законности брака.

Я смутился. Лечь в постель с чужой женой – не про меня. Я всегда выбирал незамужних, максимум вдов. А тут еще придется обманывать девушку, стать ее первым мужчиной. Это… мерзко и низко.

- Но ты ведь можешь сам переспать. Один раз. И больше ее не касаться, раз тебе это противно.

Я видел, что брат разозлился.

- Ты ничего не понимаешь! - со злостью прохрипел он. – Вдруг она окажется моей истинной, и тогда я навсегда буду связан с ней! Только подумай, глава рода драконов и человек! А моими наследниками должны быть драконы! И точка! Такие рождаются только от сильных дракониц! Поэтому я не буду с ней спать! А вот ты…

Он хмуро посмотрел на меня, а я лишь развел руками.

Ну не нравилась мне эта затея. Я его жену видел лишь один раз, мельком. Когда они вернулись в замок из Храма, теперь я понимал, почему брат не сообщил мне о свадьбе. Он не хотел, чтобы жена узнала, что у мужа есть брат - близнец.

- Поэтому в качестве компенсации за «душевные муки» я предлагаю должность капитана. Не ты ли об этом мечтал? С тех пор, как впервые взял в руки меч. Отец ведь никогда не видел в тебе воина, только запасного наследника. Наставники, лучшие учителя, доспехи, лошади – все доставалось мне. Тебе же оставили право носить имя рода и ждать милости старшего брата, родившегося раньше тебя всего на пару минут.

Брат был прав. И это меня разозлило. Сплюнул на пол и процедил:

- Смотрю, ты уже все просчитал.

Он кивнул:

- Да, я знаю твое слабое место. И уверен, ты проявишь себя и дорастешь до Генерала. В отличие от отца я вижу, что у тебя есть талант. Ты помогаешь мне, я – тебе. Поможешь консумировать брак, и я выполню свое обещание. Ты получишь и золото, и место в императорском легионе. К тому же, мы братья, одна семья, а значит, должны держаться вместе и помогать друг другу.

Он подмигнул. Я нахмурился, слишком огромный соблазн. Шанс на жизнь, которую я всегда хотел.

- А если твоя жена заподозрит? Если поймет, что…

- Мы близнецы, - перебил Рон. - Она знает, что у меня есть брат, но никогда тебя не видела и не догадывается, что мы настолько похожи. Так что для нее ты – это я.

Я смотрел на него… а сам боролся со своей совестью.

Пять тысяч золотых… Капитан… Шанс на жизнь, которую я всегда хотел.

И ради этого надо переспать с женой брата! Предать свои принципы…

Но, с другой стороны, это же на благо семьи… Один раз…

Я посмотрел брату в глаза и прошептал:

- Я согласен.

Он удовлетворенно кивнул, будто бы не сомневался. Снял с себя свой камзол, протянул мне. Я надел.

Затем брат дернул шнурок на стене, появилась служанка.

- Передайте моей жене, пусть готовится, я приду через десять минут.

Служанка кивнула и удалилась. А я подошел к столу, плеснул себя вина и выпил залпом …





1. Роковое пробуждение




Я вынырнула из вязкой тьмы резко, судорожно, хватая ртом воздух. Что‑то тяжелое давило мне на лицо. Перекрывало дыхание, я … задыхалась.

Паника охватила тело, не соображаю, что я творю, инстинктивно забилась, замахала руками, пытаясь нащупать, что это.

Под ладонями явственно ощущалась ткань, а за ней что-то теплое, живое. Человек! И он похоже душит подушкой!

- А‑а‑а! – непроизвольно вырвалось у меня. Я извивалась, пытаясь вывернуться, царапая пальцами воздух.

- Успокойся, дура, - раздался грубый мужской голос сверху. - В твоих же интересах умереть безболезненно. – Он произнес эти слова со злобой и грубым цинизмом. - Иначе придется инсценировать твою смерть. Например, от рук разбойников. А они обязательно с тобой развлекутся. Оно тебе надо?

Нет. Нет! Нет! Я рванула вбок, упираясь локтями в матрас.

Подушка сползла, и в лицо ударил поток холодного воздуха. Я закашлялась, втягивая его жадно, как утопающая.

- Отпусти! - хрипло выкрикнула я. Чувствуя, как ногти впиваются в мужскую огромную руку.

Мужчина дернул подушку обратно, но я уже извернулась, перекатилась на бок и со всей силы пнула ногой. Куда пришелся удар я не разглядела. Мужчина вскрикнул, потерял равновесие и с глухим стуком рухнул на пол.

Тишина.

Я замерла, тяжело дыша. Сердце колотилось так, что, казалось, вот‑вот вырвется из груди. В комнате полумрак, портьеры задвинуты.

Он мертв?!

Несколько долгих секунд я лежала, прислушиваясь и не отводя с тела глаз. Ни единого звука. Я заволновалась.

Осторожно сползла с кровати, ступила босыми ногами на холодный каменный пол. Каждый шаг отдавался в висках, но я медленно, осторожно заставляла себя идти. Неведение – самое страшное чувство.

Подойдя ближе, я замерла.

Мужчина лежал на животе, голова повернута под странным углом. А вокруг темная, липкая лужа. Кровь.

- Что я натворила?.. - прошептала я, и голос прозвучал далеким и почему-то чужим.

- Я убила мужчину...

Но тут же из глубины сознания вырвалось:

- не просто мужчину - …дракона!

Слово повисло в воздухе. Я с тихим ужасом огляделась по сторонам. Кровать с балдахином, на стенах портреты. Старинного покроя камзол на убитом мужчине.

- Что за ерунда! - И в тот же миг в голове вспыхнули картинки - чужие, яркие, и до дрожи реалистичные.

Каменные коридоры, освещенные факелами. Гул голосов. Запах ладана. Свадьба. Перед глазами лицо мужчины с золотыми глазами, его губы шепчут: Расслабься. Обещаю, я буду нежным.

Я схватилась за голову.

- Что происходит со мной?!

Я отчетливо помню, как опаздывала на работу. Как перебегала дорогу утром, как неудачно поскользнулась, упала. Скрежет тормозов. Удар. Тьма.

Только как это вяжется с тем, что я теперь вижу?!

И снова чужие воспоминания накрыли меня: дракон, огромные крылья, женский крик, и боль - острая, всепоглощающая.

Я сползла на пол, обхватила колени руками.

- Лера! Ну давай же, проснись! Это просто кошмар! – но как я не щипала себя и не била по щекам, пробуждение не наступало. И тут до меня запоздало дошло, что руки не такие, как у меня. А еще хуже, мое тело похоже тоже… другое!!!

Я быстрым движением задрала парчовое пышное платье, оттянула странные панталоны вниз.

Точно! Следа от аппендицита нет. И шрама над правой коленкой тоже!

Что со мной?! Где я?! Что происходит?!

- Госпожа! Где же вы? Госпожа?

Женский голос за дверью тут же привел меня в чувство. Чтобы не случилось, но при любом раскладе находиться рядом с убитым мужчиной – плохая идея.

Я поднялась, огляделась по сторонам. Подняла с постели женский браслет, аккуратно положила подушку на место, поправила простынь.

Вроде больше не видно следов борьбы, вдруг пронесет, и подумают, что он оступился и это обыкновенный несчастный случай.

Подошла к двери, осторожно, придерживая рукой, приотворила.

И стоило девушке пройти мимо, я выскользнула в коридор. И побежала вперед. Главное, подальше от этого страшного места.





2. Неожиданное открытие


Длинный, кажущийся бесконечным, коридор утопал в полумраке. Я сняла туфли, подняла повыше подол, чтобы не шуршать своим пышным и до ужаса неудобным платьем.

Огляделась по сторонам – никого. И вот тут встал насущный вопрос: идти налево или направо? В голове мыслей не было, кроме страха, что я невольно убила мужчину…

Понимая, что стоять на месте нельзя, я решила удаляться от доносившихся откуда-то издалека звуков. Кралась медленно, старалась быть незаметной. То и дело оглядывалась, прижималась к стене.

Вдруг впереди мелькнул свет. Я замерла, затаила дыхание.

Из‑за поворота вышла молодая девушка. В строгом сером платье с белым передником. Увидев меня, она вздрогнула и тут же склонила с почтением голову:

- Госпожа! Я как раз вас ищу! Пришла ваша подруга, леди Джорджиана Скорс. Ожидает вас в малой гостиной.

Я сглотнула. Что вообще происходит?! Мозг лихорадочно искал выход. Давление подскочило, в висках застучало.

- А-а-а... - протянула я, пытаясь собраться с мыслями. - А я, кажется, заблудилась...

Служанка неожиданно улыбнулась, будто это было самым обычным делом.

- Немудрено, госпожа. Вы так редко выходите из своих покоев.

Редко выхожу из покоев?! Госпожа?! Надо срочно во всем разобраться.

Я уже открыла рот, чтобы выдумать какую - нибудь отговорку, но служанка вдруг запнулась. Ее пальцы нервно затеребили край передника, она опустила глаза.

- Простите, госпожа… Я понимаю, что лезу не в свое дело… но… - девушка понизила голос до шепота. - Леди Джорджиана … она… она спит с вашим мужем…

Я замерла. Муж? Откуда у меня взялся муж?!

В растерянности я стояла и просто молчала. И вдруг в груди вспыхнула боль - острая, жгучая и … чужая.

- Что-то я нехорошо себя чувствую… - прошептала я, прижимая ладонь к груди - Передай леди Джорджиане мои извинения. Пусть придет через несколько дней.

Служанка вздрогнула, удивленно посмотрела на меня и послушно кивнула:

- Конечно, госпожа. Передам... - Служанка хотела сказать что-то еще, но не решилась.

Когда она развернулась, чтобы уйти, мне пришла в голову отличная мысль:

- Подожди… у меня закружилась голова. Помоги добраться до моей спальни…

- Ох, госпожа! - девушка тут же подошла и подхватила меняь. - Вы сегодня даже не ели. Наверное, от голода и стало плохо. Сейчас провожу, а потом принесу что‑нибудь вам поесть. А по поводу Джорджианы… не берите в голову, вы хоть и не такая красавица, как она, но зато добрая и тихая, и любите мужа.

От неожиданности я подняла глаза. Она издевается или настолько наивная?!

Мы медленно двинулись по коридору. Я боковым зрением разглядывала служанку: простые черты лица, аккуратная прическа, добротная униформа. И она абсолютно уверена, что я – госпожа.

Спустя двадцать минут мы подошли к огромной двери, служанка ее отворила. При виде комнаты я на мгновение потеряла дар речи. Это была не спальня в панельной двушке, а настоящий дворец!

Тем временем служанка усадила меня в резное кресло у окна, поправила подушки и торопливо вышла, пообещав вернуться с едой. Как только дверь захлопнулась, я вскочила и бросилась к зеркалу.

И … закричала. Как бы я не отказывалась это принять, но моего тела больше не было. Была - незнакомка!

Бледное лицо с тонкими чертами, большие фиалковые глаза, обрамленные густыми ресницами, пепельные волосы, уложенные в сложную прическу с жемчужными шпильками. На шее – тонкая нитка жемчуга в два ряда, с подвеской в виде разбитого сердца. Платье из красной тафты с кружевными манжетами.

Я подошла ближе, и прошептала:

- Кто ты? - прикасаясь к своему чужому лицу. Но отражение молчало.

Я обернулась и внимательней оглядела комнату. Просторная, с высоким потолком. Кровать под балдахином из изумрудного шелка, письменный стол с выдвижными ящиками, книжные полки, шкаф с резными дверцами. Все выглядело дорого и ухоженно, но без излишней роскоши.

Надо найти хоть что‑то, что объяснит, кто я и как сюда попала, в это странное место.

Кинулась к столу. Ящики оказались не заперты. Внутри - бумаги, перья, чернильница, несколько писем. На одном из конвертов значилось:

«Леди Лауре Обержен, лично в руки».

Получается, Лаура Обержен - это я?!

Я выхватила другое письмо, третье – все на имя неизвестной мне Лауры.

В этот момент за дверью послышались шаги. Я кинулась к креслу, села, приняла грустную позу.

Дверь приоткрылась, и в проем заглянула служанка с подносом.

- Я принесла куриный бульон и свежий хлеб, - сказала она, ставя поднос на стол. - Вы точно в порядке, госпожа? Простите, что рассказала.

Я выдавила улыбку.

- Просто усталость. Спасибо тебе за еду.

Она кивнула и вышла. Как только дверь закрылась, я схватила ложку и механически зачерпнула бульон. Вкус был реальный - соленый, с приправами. А это значит, что я не сплю.

- Ладно, Лаура, - сказала я себе. - Или кто ты там. Пора решать, что делать дальше.

Я взглянула на стол, где лежали письма. Для начала надо узнать, кем была та, чье тело похоже я заняла.

И тут взгляд невольно скользнул в сторону и замер на семейном портрете, висевшем над разожженным камином.

Картина в тяжелой золоченой раме изображала двоих: меня – новую, в белоснежном платье и фате, и мужчину рядом. Высокого, с холодными серыми глазами и твердой линией губ. Его рука лежала на талии девушки, но в позе не было ни тепла, ни нежности, только властное утверждение превосходства.

Я подошла ближе, вглядываясь в портрет.

Сердце пропустило удар... Я полчаса назад в той комнате убила … мужа!





3. Генерал Обержен




Палатка, пропахшая потом, кожей и порохом, едва ли могла считаться уютной. Я, прозванный за свое бесстрашие, - Генерал Смерть, сидел за грубым деревянным столом, склонившись над развернутой вражеской картой.

Линии наступления, позиции врага, потенциальные ловушки - сосредоточенно рассматривал каждую точку на пожухлом листе грязной бумаги. Сопоставлял с тем, что донесла разведка. Завтрашний день должен был решить исход битвы за Ветреный Перевал, и я не мог позволить ни единой ошибки. Слишком высокой может оказаться цена…

Снаружи бушевала буря. Ветер яростно трепал полотно палатки, словно пытаясь вырвать его из земли. Внутри, несмотря на потрескивающий в специальной жаровне огонь, царила мертвая тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги и нервным мерным постукиваем ноги о промерзшую землю.

И тут в палатку вошел новый посыльный, совсем еще молодой дракон. С перепуганным лицом, он вытянулся в стойку и протянул мне письмо, запечатанное родовым символом.

- Ваше сиятельство, Генерал. Прибыло срочное послание из столицы, с пометкой «личное», и я сразу же помчался к вам. - пробормотал он, стараясь не смотреть мне в глаза.

Я ненавидел, когда мои размышления прерывают. И все в лагере знали об этом, поэтому не совались в такие моменты ко мне. Но, признаюсь, это письмо заинтересовало меня, выбило из под ног почву. Последние пару лет, после смерти отца, я оборвал все связи с семьей, а конкретнее со своим братом.

Я не смог простить, как он переспал с моей невестой, притворившися мной. И объяснял, мол теперь мы квиты, и он не в обиде. И это не считая, что он в конец рассорил меня с отцом… И тот перед смертью вычеркнул мое имя из рода.

Я протянул руку, взял письмо, не отрывая взгляда от карты. Проверил печать на подлинность и неторопливо сломал.

Развернув бумагу, бегло пробежался глазами по строкам и не поверил. Наверное, это шутка. Поднес письмо ближе к глазам.

Нет, фамильный герб в уголке, надушена ароматами, что использовал Рон. Но тогда… Не может быть! Нет! Не верю!

Он хоть и мерзавец, но мой старший брат!

Перечитал еще раз.

И, постепенно, смысл начал доходить, проникать ядом в сознание.

"Рональд мертв…" – в ужасе прошептал я, не веря глазам.

Тяжело задышал, на мгновение показалось, что воздух в легких закончился. Карты, планы, битва за Ветреный Перевал - все это потеряло для меня смысл. В голове осталась лишь одна мысль – брат мертв.

Я сжал письмо в кулаке, ярость, холодная и всепоглощающая, захлестнула меня. Особенно, когда прочитал последнюю фразу «Вашего брата убили. Приезжайте, скорее»…





4. Битва за перевал


Письмо от управляющего я прочел трижды. Был готов сорваться и прям сейчас же лететь! Но перевал… Маги смогли создать разлом и вытянуть на свет тварей бездны, полностью взяв под контроль перевал.

И если я сейчас улечу, бросив отряд, то предам моих воинов, свою Империю, стану предателем. Поэтому, стиснув зубы, спрятал письмо за пазуху, к сердцу, и развернулся к карте. Еще раз все внимательно просчитал. Сделал пометки, отдернул полог палатки и вышел наружу.

Ветер был сильным, собрал свои волосы в тугой пучок и позвал капитана. Молодой дракон из рода Дарриусов отличался смекалкой, за это я его выделял. Не прошло и пары минут, как он был возле меня. Вместе мы еще раз осмотрели местность, сверились с картой.

Самое удобное место, где могли спрятаться маги – отвесные скалы. Их очень легко оборонять, сложно атаковать. Они уверены, что созданный ими купол не даст нам возможности принять облик драконов. Да только мы с Капитаном нашли в куполе брешь. И теперь у нас появился шанс создать переломный момент в войне с магами.

Кинув последний взгляд на извилистый перевал, я вернулся в палатку. Дал команду выступать на рассвете. Весь остаток ночи не смог сомкнуть глаз. Думал о завтрашней битве и о своем старшем брате.

Рональд… Рональд… Ну как же так…

Встал раньше всех, умылся холодной водой, созвал капитанов своих трех отрядов. Мы еще раз сверили действия. Чей отряд пойдет первым, а чей – запасной.

И стоило рассвету коснуться вершин скал, как я вместе с Ричардом разрушили магический купол. Наш слух уловил панику, маги метались, понимая, что сейчас начнется великая битва.

Я дал команду, первый отряд обернулся драконами. И спустя мгновение мы поднялись. Я возглавлял клин, чувствуя, как ветер свистит в ушах, а сердце бьется в унисон с взмахами крыльев.

Внизу, среди каменных глыб, копошились твари Бездны, поднятые врагами. Их тени казались частью самого перевала, живой тьмой, что жаждала все поглотить.

- Ррррр. Огонь! - мой рык разорвал тишину.

Огненные всполохи окрасили небо. Пламя ударило в центральное скопление тварей, превращая их в факелы.

Капитан повел клин на новый заход. В этот момент второй отряд резко начал снижение, тяжелые, мощные тела вбивали врага в пыль.

Но твари не отступали. Из трещин в скалах выползли новые, оплетая драконов. Один из молодых неопытных воинов - Дастин, замер на миг. Его крылья дрогнули, опутанные заклинанием, но я успел ударить пламенем в сторону мага. Заклинание оборвалось.

- Не подлетать близко! - проревел я. – Поднимаемся в воздух!

В этот момент вернулся первый отряд, и снова огненная пелена накрыла перевал, сжигая тварей. Однако несколько ловких успели спикировать мне на плечо, их когти вспороли крылья, я резко дернулся, перевернулся и спиной упал вниз. Придавив их всем своим чешуйчатым телом.

Но тварей оставалось много. Из глубины перевала выползла мантикора, она взмахнула хвостом, и три дракона отлетели и врезались в скалы.

- Резерв! Вперед! Огненная стена.

А сам развернулся в воздухе, выискивая магов. Пока их не уничтожим, тварей не перебить. На место раненых и убитых они призовут новых. После третьего круга я их увидел.

Нассчитал десять. Они стояли в разломе горной породы. Если приближусь, кинут в меня заклинанием, при удачном попадании могут убить.

Поэтому я задумался, окинул взглядом всю местность. Поднялся на самый верх скалы и мощными лапами со всей силы отколол камень. Он полетел вниз и упал точно на них. Твари дрогнули, мантикора словно ослепла.

- Теперь - добиваем! – закричал я.

Драконы устремились вперед, обрушая огонь на последних сопротивляющихся. К концу дня перевал был очищен. Я опустился на скалу, тяжело дыша. Крыло кровоточило, но я улыбался.

Вокруг собирались драконы. Наши потери – четверо. Пятерых раненых осматривал лекарь.

- Мы сделали это, - воскликнул капитан Ричард, подходя ближе ко мне.

- Да, мы вернули перевал, - ответил я. – Теперь, как минимум, пару месяцев твари не сунутся. И с этого момента назначаю тебя ответственным за Перевал.

Дракон удивился, выглядел ошеломленным:

- А как же вы?

- А у меня дела. Я и так задержался. Это личное. Срочно.

Раздав последние указания, я вернулся в палатку, кинул в сумку вещи, письмо. И, обернувшись драконом, полетел в сторону родового поместья.





5. Разговор с Управляющим


Я летел всю ночь… Могучие крылья рассекали прохладный воздух, нефритовая чешуя мерцала в свете луны.

В зверином обличье чувства всегда обострялись. Я чуял каждый запах, видел малейшее движение издалека. Но сейчас мысли были далеко от красот ночного полета.

Как только защитный купол остался у меня за спиной, я плавно опустился на траву среди поля. Здесь артефакт связи должен сработать, за куполом нету помех.

Достав сумку, я вытащил и сразу активировал переговорный камень. Тусклый свет озарил ночь.

- Ваша светлость?! – раздался неуверенный мужской голос.

- Себастьян, это я, - просипел в ответ. – Я получил твое письмо и лечу домой. - Рассказывай, что случилось.

- Ох, Ваше сиятельство, такая бедаааа... – и вдруг голос управляющего стих, он прошептал - прошу… дайте минуту. Нужно отойти, чтобы никто не услышал.

Я терпеливо ждал, вглядываясь в темноту. А в груди ныло и сильно болело. Брат, хоть и подставил меня, но мы с самого рождения всегда были рядом! Одна семья. Одно лицо на двоих!

Наконец раздался голос Оливера, теперь четче:

- Четыре дня назад я зашел к вашему брату, чтобы узнать, а он … а я… - мужчина зарыдал, не в силах сдерживать слезы. Я отнес артефакт от уха подальше, чтобы не слышать рыданий, и так было плохо, а с ним – вообще.

Перед глазами тут же вспыхнули обрывки воспоминаний: брат, смеющийся у камина, наши детские поединки во дворе на мечах, его серьезное лицо, когда он впервые надел родовой перстень. Теперь, все это в прошлом.

Справившись с волнением, управляющий продолжал:

- Ваш брат лежал на полу. Голова проломлена. Вокруг лужа крови. Хотел позвать стражу, доложить императору, - Себастьян замолчал…- Но потом подумал, вы ведь вычеркнуты из рода. Все наследство уйдет троюродному брату старшего графа, вашему дяде. А он ненавидел всю вашу семью! Это несправедливо! Стоило бы мне сообщить о факте смерти, и уже на следующий день он бы явился и оформил бы все на себя. Я хотел выиграть время для вас. Чтоб вы успели.

Я молчал. Просто слушал и поражался.

Несправедливость? Да. Но что я мог сделать? Закон есть закон, его не изменить. Вычеркнутый из рода сын ничего не наследует.

- Но ваше сиятельство, вам нельзя так рано сдаваться. Можно обратиться к императору, попытаться восстановить ваши права. Все слуги подтвердят, что ваш отец заблуждался! И что его троюродный брат ни разу даже в гости не заходил.

Я покачал головой. Император отличий не делал. Словно почувствовав мой настрой, Себастьян понизил голос и предложил:

- Или… вы можете притвориться братом.

Я резко втянул воздух ноздрями. Идея была безумна настолько, что на миг я замолк. Притвориться Роном? Играть роль того, кто навсегда покинул нас? Это выглядело кощунственно.

- Нет! Это неправильно!

- А тут вы не правы! - в голосе управляющего прозвучала решимость. - Неправильно, когда при живом наследнике главой рода становится неполнокровный дракон. Подумайте о своих детях, ваше сиятельство. О будущем рода. Ваш отец не заслужил, чтобы его наследие растащили.

Я зажмурился, пытаясь осмыслить слова. Себастьян прав. Отец столько усилий приложил для возрождения рода, даже брат об этом твердил и гордился, что ему выпала честь его продолжать! Они мне не простят, если я откажусь.

Я тяжело вздохнул и глухо спросил:

- Где тело?

- Заморожено. С помощью магических артефактов. Всем сказано, что граф загулял, кхм… ушел в запой. Не переживайте, с его сиятельством такое часто бывало в последнее время. Никто даже не заподозрит.

А вот это странно. Я задумался, но мысли попридержал. С чего вдруг такие перемены в поведении брата? Его что-то тревожило…

- Хорошо. Жди. Но без меня ничего только не предпринимай. Буду завтра к обеду, отправлю с посыльным записку.

Кристалл погас. Я вновь обернулся зверем, расправил крылья и взмыл в ночь. А сам продолжал вспоминать брата.

Иного выхода нет, уверен, он смог бы понять. Если я не возьму бразды правления, род погибнет. Чужак, троюродный брат, разорит земли, продаст сокровища, память предаст.

К тому же в облике брата мне будет проще вычислить его убийцу!





Генерал Харольд Обержен – младший брат, дракон, 30 лет., Генерал. Умен, принципиален. Всю жизнь жил в тени брата Рональда.





6. Новая жизнь


В зверином облике я летел всю ночь. И не смотря на то, что у меня было время подумать, наступил рассвет, а четкого плана не было в голове. Обычно я привык принимать решение за пару минут, а тут – слишком много вопрос и неизвестных.

Меня не было дома целых пять лет. За это время умер отец, брат унаследовал титул, сокровищницу и стал Главой рода. До меня доходили слухи, что с этого момента он стал завсегдатаем балов, званых вечеров. И что почти все молодые драконицы побывали в его постели.

Я очень надеялся, что слухи преувеличены и брат так не поступал. Потому что в этом случае мне будет нелегко, круг подозреваемых возрастет до непомерных размеров. А если добавить к ним рогоносцев – мужей, разъяренных отцов, то можно будет подозревать в убийстве полгорода. И не просто города, а пол столицы Империи.

На подлете к столице я принял человеческий облик. Тело пронзила легкая судорога, в последнее время переход давался мне нелегко. Слишком ослаблено было тело после магических заклинаний.

Лекарь дал мне настойку, но мне было не до нее. Это сейчас, когда перевал возвращен, можно вздохнуть и заняться своим здоровьем.

Опустившись в укромной роще, я достал из сумки заранее приготовленный дорожный костюм и быстро переоделся. Ткань легла свободно, одежда была простой, не привлекающая лишнего внимания.

На городской окраине я нанял экипаж. Возница, пожилой мужчина с усталыми глазами, лишь кивнул, принимая монету.

- На постоялый двор «У красного моста», - бросил я.

Он располагался в двух кварталах от особняка брата. Идеальное место, близко и много людей. В этой толпе путников меня сложно будет запомнить.

Доехали быстро. Я выпрыгнул на мостовую и толкнул дверь. За один золотой мне выделили комнату на первом этаже рядом со входом.

Устроившись в скромной, но чистой комнате, я вновь полез в сумку, достал артефакт. Отправлять записку с посыльным я передумал. Не стоит втягивать в наш секрет лишних людей. Активировал переговорный камень. Управляющий словно ждал, ответил сразу.

- Дядюшка, приветствую, я так рад, что вы приехали ко мне в столицу. Вы подумали, какой будет план? Может быть хотите, я покажу вам город?

Я нахмурился, видимо Управляющий был не один. И судя по вопросу он хотел знать, какое я принял решение. Не смотря на сложности, не в моих привычках отменять то, что решил.

- У меня украли вещи. Буду рад экскурсии. И захвати карточку своего отца.

- Скоро буду. Через полчаса. – и отключился. Я решил это время потратить, чтобы перекусить и еще раз пройтись по наспех придуманному плану.

Так… внешний облик, походка, жесты. Имена друзей. Имена любовниц. Что еще?! Кому и сколько должен, если есть долги. Привычки.

Ровно через тридцать минут пришел Управляющий. Он был так рад нашей встречи! От радости старик растрогался и прослезился. Признаюсь, мне было неловко. На службе я совсем очерствел.

После того, как он успокоился, он достал сверток:

- Я принес вещи вашего брата. Вот его карточка, магический слепок сделан три недели назад. Надо вас немного подстричь. – он достал ножницы и попросил меня присесть и расслабиться.

Через час зубрежки фактов, титулов и имен, он заявил, что я готов! И теперь никто не догадается, что перед ними не Рональд.

Мы договорились, что сейчас он вернется назад. А я возьму лошадь и приеду к вечеру, когда большинство слуг разойдется. Заодно исключим шанс натолкнуться на незваных гостей.

Я кивнул, подблагодарил за преданность. Старик ушел, а я подошел к зеркалу и внимательно вгляделся в свой новый и абсолютно непривычный для меня образ…





7. Отчий дом


После ухода управляющего я еще раз пробежался глазами по списку с именами. Волнения не было. Я был уверен - все просчитано, каждый шаг выверен. Сомнения – это удел слабых, я все-таки не зря два года, как Генерал.

Когда наступил положенный час, я собрал свои нехитрые вещи, сжег их на заднем дворе, подошел и оседлал коня. Животное, почувствовав твердую руку, перестало перебирать копытами, застыло, ожидая команд.

Я натянул поводья и помчался по направлению к родовому замку, где прошло мое детство и юность. При виде знакомых стен я почувствовал смятение. Память живо подкинула картины и воспоминания того дня, когда я покидал это место пять лет назад.

Я снова услышал разъяренный голос отца, его крики, от которых, казалось, дрожали каменные своды. Его лицо, искаженное гневом, его пальцы, впивающиеся в подлокотники кресла. А рядом – брат.

Притворщик! Он тогда делал вид, что скорбит, опускал глаза в пол, прискорбно вздыхал… Но я‑то знал правду. Знал, что это он, именно он, подлил масла в огонь.

Он нарочно донес отцу о моем решении отправиться на войну с магами в качестве капитана. Знал, как отец ненавидит любое упоминание о войне. Потому что он был на стороне магов, осуждал политику Императора, но никогда не решался заявить о своей позиции вслух. Потому что Гельдеберт его тут же признал бы изменником и казнил бы, конфисковав нашу родовую сокровищницу.

Поэтому, узнав о моем намерении, отец не просто выгнал меня, он вычеркнул мое имя из нефритового рода драконов. Как будто я никогда и не существовал.

Конь тихо фыркнул, будто чувствуя мое напряжение. Я сжал поводья, выпрямился в седле. Ветер бил в лицо, но я не щурился. Смотрел вперед с вызовом.

Вот и ворота. Массивные, увитые плющом, с гербом нашего рода в виде дракона, держащего нефрит в лапах. Стража привычным жестом отвесила мне поклон, и без каких-либо сомнений опустили с глухим скрежетом мост надо рвом.

Я не торопился. Отпустил поводья. Конь медленно ступал по деревянным доскам, ветер трепал мой камзол. Но я этого не замечал, я внимательно рассматривал знакомые места, подмечая все изменения и произошедшие за эти года перемены.

У самых ступеней замка ко мне подбежал дворецкий. Взгляд – полный подобострастия и страха, мне стало не по себе. На войне я привык, что на меня смотрели как на главнокомандующего, с уважением, без этих гнилых эмоций.

Тем временем дворецкий (а я был абсолютно уверен, что раньше его здесь не было) расшаркался, суетливо помог спешиться мне. Принял поводья и кивком велел слуге увести коня на конюшню.

Я заметил, как последний вжал голову в плечи, будто ожидая удара. Неужели брат держал слуг в узде и бил? – подумалось мне. Но тут же отогнал эту мысль – Да ну, наверное, показалось.

Переступил порог. Внутри тишина, никто меня не встречал.

Ни одной души. Лишь управляющий практически беззвучно вышел из тени боковой галереи. В черном камзоле, с невозмутимым лицом. Поприветствовал, склонился в поклоне.

Начал нудно рассказывать о воровстве среди старост "уже моих" деревень. Его голос звучал монотонно, но взгляд скользил по мне, по гостиной, проверял, есть ли поблизости слуги.

В итоге, под предлогом серьезного разговора о наказаниях за воровство, мы пошли в кабинет. Но, не дойдя до него пары шагов, управляющий свернул в спальню.





8. Преданность




Старик резким движением открыл дверь в спальню и кивнул мне. Я прошел. Когда он закрыл дверь, и мы остались одни, он достал из внутреннего кармана дорогой артефакт - «купол тишины» и протянул его мне. Я взял его, активировал легким касанием.

Воздух вокруг сгустился, теперь никто наверняка не подслушает нас.

- Это произошло здесь. – он провел меня внутрь комнаты и указал на деревянный стол. – Вот, угол был в крови, молодой граф лежал на спине, глаза открыты, зрелище ужасное… - у мужчины в глазах блеснули слезы. – Простите, я столько лет служу вашей семье… Сейчас… Соберусь… Так вот, вокруг была большая лужа крови. Но я все помыл. Чтобы никто не смог доказать, что убили наследника рода.

Я нахмурился, внимательно осмотрел стол. Огляделся по сторонам, постарался представить произошедшее.

Тем временем старик достал из-за пазухи небольшой свиток и его развернул. На бумаге был изображен мужской силуэт, он лежал на полу в неестественной позе. Рядом пятна крови.

Я взял рисунок в руки и начал внимательно изучать. Управляющий следил за каждым моим движением.

- Это я зарисовал, чтобы ничего не забыть. Все – таки уже не тот возраст…

Я видел, как волнуется Себастьян, и я его понимал. Он вырастил нас. И с ним я общался даже больше, чем с родным отцом. Мы с Рональдом его уважали и в детстве постоянно ждали, когда он после обеденного сна к нам придет.

Он показывал мне с братом разные фокусы, рассказывал забавные истории из своей жизни. Именно он впервые показал мне меч.

Но сейчас не до воспоминаний, надо разобраться во всем и вывести на чистую воду убийцу брата.

- Можно было бы списать на несчастный случай, - медленно произнес я, рассуждая вслух. - если бы не одно «но». Рон был драконом. Случайно ударившись головой об угол стола, он вряд ли бы умер. Было что‑то… или кто‑то еще.

Себастьян кивнул. Он тоже не верил, что Рональд, сильный дракон, мог так неловко поскользнуться на ровном месте и убиться.

Ладно, место преступления я осмотрел. Теперь самое важное:

- Где брат? - спросил я, глядя мужчине в глаза.

Управляющий ответил без колебаний:

- Вместе со своим племянником я отнес тело графа в подвал. И вызвал лекаря. Мало ли, я тогда верил, надеялся и не исключал такую возможность.

Себястьян всхлипнул, торопливо прижал платок к глазам. Я по-дружески сжал его плечо. Через пару минут он успокоился.

- Лекарь засвидетельствовал, что молодой граф мертв. – и тут же управляющий спохватился. – Но вы не переживайте, лекарь ничего не понял. Я переодел его сиятельство в одежду слуги, прикрыл лицо.

Я одобрительно кивнул.

- А твой племянник? Он точно никому не расскажет?

- Ни единой душе,- заверил Себастьян. И тяжело вздохнул. – Он у меня немой с детства.

Странно, я раньше не знал об этом. Отметил для себя, что потом надо будет как-то бедняге помочь.

- Благодарю. Что ты оказался верен семье.

Управляющий почтительно склонил голову.

- А теперь я хочу увидеть брата. Веди.

- Хорошо. – ответил Себастьян.

Мы вышли из спальни, сделали отвлекающий круг и, минуя парадную лестницу, окольными путями спустились в подвалы.





9. Первая ночь дома


Вот мы с Себастьяном спустились в подвал. Странно, пахло сыростью и плесенью, хотя я помнил, как отец нанимал в свое время мага, чтобы тот сделал специальный артефакт, позволяющий поддерживать сухость, несмотря на рядом проходящие подземные воды. Надо будет потом разузнать… - сделал себе еще одну заметку.

Управляющий двигался уверенно, несмотря на полумрак. На шаг впереди меня. Его фигура в строгом сюртуке казалась почти призрачной в темноте, но я знал, за этой сдержанностью скрывается стальная выдержка. Он видел слишком многое, чтобы удивляться или дрожать.

Наконец, Себастьян остановился возле сгруженных друг на друга бочек, взял одну за край и без лишних усилий отодвинул в сторону. Она оказалась пустой. Взял вторую. Я быстро сориентировался и помог. Вместе мы управились быстро.

За ними обнаружилась дверь с массивным навесным замком. Управляющий достал ключ, вставил в замок, и провернул с тихим скрипом. Дверь отворилась.

Мы прошли внутрь, там посреди комнаты мерцал голубой свет, исходящий от артефактов, генерирующих холод в комнате. Если бы не закалка, я бы, наверное, замерз.

Старик достал из-за пазухи магический светильник, зажег его. Комната озарилась ярким светом. Прямо по центру комнаты лежал старший брат.

Вокруг него были расставлены магические артефакты, они поддерживали низкую температуру, сохраняя тело нетронутым. Если не вглядываться, можно было подумать, что он просто спит.

Сердце сжалось. Я сделал шаг вперед, затем еще один, пока не оказался рядом с братом. Протянул руку, осторожно положил ладонь на его лоб. Кожа была холодной, но все еще гладкой.

- Прости. – прошептал я. Слова давались с трудом. - Я не уберег тебя. Но обещаю, я найду, кто это сделал. Я отомщу. Разорву на части, заставлю молить о скорой смерти.

Голос дрогнул. Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Эта боль – ничто, она не сравнится с тем, что я сейчас чувствовал.

- Ты не должен лежать здесь. Ты – граф Обержен. Ты заслуживаешь покоя среди предков в родовом склепе. Среди тех, кто носил титул с гордостью.

Управляющий согласно кивнул. Он понимал. Он всегда понимал.

Я взял плащ, бережно обернул тело брата. Себастьян подошел ближе, мы подняли Рональда и понесли. Двигались тихо, стараясь не создавать шума.

До склепа добрались без происшествий. Я приложил ладонь к защитной печати - ограждающий барьер замерцал и исчез. Мы вошли внутрь, положили брата на свободное ложе из камня.

Я велел управляющему завтра вернуться и брата переодеть в его в графский парадный камзол. Он должен покоиться с достоинством и честью, как полагается.

- Будет сделано.

Мы расставили артефакты, настроили защитные чары. Я задержался у ложа, еще раз посмотрел на брата. В глазах защипало, но слез не было. Только боль. Тупая, разъедающая изнутри.

- Прощай. – прошептал я. – Я вернусь, когда все закончится.

Мы вышли, закрыв за собой дверь склепа. Вернулись домой.

Я сразу прошел в хозяйскую спальню. Комната выглядела так же, как и пять лет назад. Ничего не изменилось. А вот я изменился…

Прошел в купальню, омылся холодной водой. Она не смыла боль, но хотя бы немного остудила разум. Вытерся, надел халат и лег в постель.

Перед сном я активировал полог тишины, запер дверь на ключ. Никто не должен знать мою тайну, о том, что происходит со мной по ночам. Как я кричу во сне от ужасных кошмаров.

Я обращался ко многим лекарям, но никто так и не смог мне помочь. Одни говорили о душевной травме, другие - о проклятии магов.

Я отбросил подушку, улегся на руку, так привычней. Закрыл глаза.

Не прошло и часа, как сон накрыл меня. И снова была война… Снова мертвые маги, чьи лица исказились предсмертной агонией. Они окружили меня, зашептали что‑то на языке, которого я не понимал. Один из них подошел ближе, протянул руку, и я почувствовал, как изнутри меня разрывает на части. Боль была такой, что хотелось выть. Я закричал.

Проснулся в ледяном поту, задыхаясь. Приподнялся на локтях, попытался отдышаться. Грудь ходила ходуном.

И тут краем глаза заметил, как боковая дверь, ведущая в смежные покои, начала медленно открываться.

Точно! Я же не додумался ее проверить и запереть!

- Кто здесь? – спросил я хрипло, забыв про установленный полог. Ответа, соответственно, не последовало. Но там кто-то был!

Я встал, сделал пару шагов, на всякий случай взял в руки кинжал. Подошел и резко толкнул дверь настежь…





10. Гостья


В дверном проеме я увидел перепуганное красивое девичье лицо.

Черные волосы, густые и тяжелые, волнами падали на обнаженные плечи. Алые пухлые губы, распухшие, будто созданные для того, чтобы сводить мужчину с ума.

Не удивлюсь, если она покусала их, чтобы казаться еще красивей. Про этот прием мне рассказала одна моя бывшая пассия. Мол мужики любят пухлые губы, для этого надо их слегка покусать. Но мне было все равно, обычно с женщинами я встречался для иных целей, где внешность не главное, а вот опыт – важнее.

- Дорогой, я так долго тебя ждала. Где ты пропадал? Надеюсь, мой любимый дракон не завел на стороне даму сердца? – она говорила это плавно и томно.

Я же смотрел на нее, а сам вспоминал имена.

Так, молодая, 19 лет, брюнетка – Джорджиана Скорс. Любовница брата. Вернее, не просто любовница, а фаворит. Он говорил, что собирается на ней жениться, как разведется.

Но я хорошо знал брата, он многим так говорил… Его жена была отличным прикрытием, ширмой для его бесшабашных романов. Порой он даже признавался, что так сильно жалеет жену, эту бедняжку, что из жалости не может расторгнуть их брак. И драконицы, самое интересное, велись на это.

Я еще раз посмотрел на девушку. Хороша!

Может стоит воспользоваться случаем и сбросить свое напряжение? У меня полгода не было женщины, из-за этой войны. Не до того… Когда кругом враги и каждый неверный шаг может стать фатальным, а ошибка - критичной.

Я отступил на шаг, медленно девушку еще раз оглядел. То, что на ней было надето, сложно назвать одеждой. Так, тонкая короткая прозрачная тряпка, украшенная кружевами, которая вроде прикрывает тело, выставляя при этом все напоказ, обрисовывая каждый изгиб, каждую линию ее стройного тела.

Высокая большая грудь, округлые бедра, все, как я люблю. Мой дракон уже сделал стойку, а я вдруг понял, что не сейчас. Она – женщина брата, а после его смерти не прошло и недели. Я не могу так поступить.

Да, Рон поступил подло, когда переспал с моей невестой, но я ведь не должен уподобляться ему? Поэтому, чтобы не вызвать у нее подозрений, я отвернулся, и хриплым приказным тоном произнес:

- Уходи!

И тут же почувствовал, как ее руки потянулись к моей спине, затем она шагнула вперед, подходя ближе, вплотную. Ее ладони легли на живот. Теплые пальцы скользнули по телу, спустились ниже, еще ниже… еще…

Желание, острое, прострелило низ живота. Хотелось резко рвануть ее, завалить на кровать и до утра наслаждаться женскими стонами. Чтобы она кричала мое имя…Харольд... Харольд ... еще...

Стоп! Я же Рон! Что я творю.

- Я сказал, уходи! – повторил резко, грубо. Раздосадованный на себя, что чуть не потерял свой пресловутый контроль.

Девушка отшатнулась.

- Рон, ты… ты шутишь?!

Я молчал. Внутри все кипело. Тело хотело ее, а разум твердил, что нельзя. К тому же она могла уловить изменения, заметить подмену. Пока я еще не вжился в роль, я не могу так бессмысленно рисковать.

- Девочка моя, сколько раз говорить, я ненавижу, когда меня контролируют и ревнуют. Поэтому, сейчас я хочу побыть просто один. Надеюсь, ты поняла?

Драконица сделал шаг назад, потом еще один.

- Ты… - она запнулась, сглотнула. - Ты прогоняешь меня? Навсегда?!

Ну уж нет, я не готов был ее отпустить, поэтому ответил размыто:

- Я хочу, чтобы ты подумала над поведением. Я сам тебя позову.

Она хотела что-то сказать, но не осмелилась. Развернулась, вышла из комнаты, и тут до меня дошло. Я бросился вслед и крикнул вдогонку:

- Где ты взяла ключ от смежной комнаты? - я был абсолютно уверен, что брат ей его не давал. Он слишком любил свободу, его жене тоже непозволительно было в этой комнате жить, он к ней не прикасался. А это значит....

- Я… я… прости… я хотела сделать сюрприз, и в прошлый раз вытащила у тебя ключ из тумбы, пока ты был в купальне.

Девушка состроила невинные глазки, округлила глаза:

- Ронни, милый, прости меня. Я так тебя люблю… Я лишь хотела сделать сюрприз…

Я молча протянул руку. Она робко подошла и вложила в мою большую ладонь маленький ключ. Попыталась вновь коснуться меня, но я не позволил.

- Теперь ступай. Пока я окончательно не разозлился.

Девушка кивнула, подобрала лежащее на кровати платье, и бросилась прочь. На прощание обернулась, обворожительно улыбнулась, подняла ладонь ко рту и послала мне поцелуй.

- Я буду ждать тебя, мой милый Роооонни…





11. Подозреваемые


После ее ухода я задумался, похоже поиски убийцы могут растянуться, слишком плохо брат следил за своей безопасностью, если девица, может вот так запросто вытащить и забрать себе ключ от смежной двери.

Ладно, если бы он ограничился одной любовницей, так – нет. Управляющий рассказал, что за неделю до смерти брата, Рон попросил купить три разных браслета с камнями и отправить по указанным адресам.

Имен тех, кому предназначались подарки, Себастьян не знал, но вот записку с адресами выкинуть не успел, оставил. Я запомнил название улиц, домов, завтра с утра пойду навещу.

А пока… пока надо попробовать хоть немного поспать. Я вернулся в постель, лег на спину и отрубился.

Проснулся рано, только-только забрезжил рассвет. По привычке облился холодной водой, надел свободные штаны, рубаху, взял меч и пошел в тренировочный зал, чтобы позаниматься, пока слуги не проснулись и не началась суета.

Себастьян говорил, что Рон совсем расслабился, после получения титула перестал упражняться. Но у нас война с магами. Надо быть всегда в крепком теле и начеку. Тем более я – Генерал.

Сделал выпад вперед. Острое лезвие рассекло воздух. Шаг назад… взмах… влево… взмах… вперед…

И вдруг я почувствовал на спине пристальный взгляд. По привычке, выработанной за годы битв, я развернулся в доли секунд, и впился глазами в дверной проем.

- Ой… - приглушенно произнес женский голос.

Женский силуэт метнулся в сторону и пропал.

Наверное, служанка, - подумал я. Я привык, что стоит появиться в приграничной таверне, как все подавальщицы стекаются к моему столику, готовые переспать просто так. Только я избегал вот таких непроверенных и опасных контактов.

Мало ли, сколько через них прошло мужиков. Да и к тому же проще простого подослать врага под видом продажной давки.

Но, раз слуги проснулись, занятия я прервал. Прошел в купальню, омылся и решил наведаться в кабинет. Хочу первым делом просмотреть все бумаги.

Ведь, как правило, основные причины убийства – непогашенный долг, женщины и их мужья. Теперь только надо составить круг подозреваемых и постараться в ближайшее время его существенно сузить.

И я не ошибся. Когда открыл первый ящик стола, то там оказались долговые записки. Много. На днях Эдвард Блайд проиграл ему в карты 260 золотых. Какой-то барон взял в долг 50 монет, имена… имена… цифры. Интересно, зачем брат многим мелким баронам давал некрупные суммы в долг?

Чтобы заручиться их лояльностью или иметь доступ в спальню их дома? Хороший вопрос… Я взял перо, бумагу и начал писать имена. Напротив каждого расставляя примерный мотив.

И только закончил, как вдруг меня осенило – главная подозреваемая, это ж, жена! Не удивлюсь, что своими изменами и отсутствием на супружеском ложе, он эту женщину мог довести до предела.

Я откинулся в кресле, закрыл глаза. Вспомнил ночь… единственный раз, когда ее вблизи видел. Она стояла возле кровати, в одной сорочке, обнимала себя руками. Бедняжка дрожала, но стоило мне сделать шаг, как упала передо мной на колени и призналась в любви. Мне тогда ее стало жалко.

Я подошел вплотную. Поднял ее с колен. И глядя в глаза, прошептал:

- Ты моя… Обещая, я буду нежен…

И я сдержал слово. Контролировал каждый толчок. Через час она уснула блаженным сном, а я выскользнул из комнаты, держа в руке доказательство консумации брака.

Я встряхнул головой.

Нет! Она не могла. Слишком слабая. Бесхарактерная. Но поговорить с ней не мешало.

Решив, что не стоит откладывать встречу, я спрятал бумаги в двойное дно, надел камзол. И, оглядев себя в зеркале, шагнул в коридор, направляясь в самую дальнюю часть замка.





12. Лаура




Шел четвертый день. Как бы я ни вглядывалась в лица прислуги, пытаясь уловить хотя тень тревоги или скорби по поводу скоропостижной кончины графа Обержена, - все было тщетно. Ни намека на скорбь, ни единого перешептывания у дверей, все выглядело так, словно ничего не случилось.

Даже моя служанка, которая приходила и приносила еду, вела себя как обычно, была разговорчива. Но никаких разговоров про моего «мужа», все, как и раньше: завтрак, прогулка по миниатюрному саду, обед в одиночестве, чтение книг. Но как такое могло произойти, что никто не заметил мертвого графа?!

Даже если в ту комнату никто столько дней не заходил… Ну нет, слишком много в этом доме служанок. Они довольно часто снуют по коридорам, хорошо знают каждый уголок и закуток. Так вот. Если паники нет, это значит одно – Рональд Обержен жив, и я боюсь представить, чего мне от него ждать, что он задумал.

Но почему он тогда не пришел сразу?! Может, болен? А может готовиться меня по-тихому вывезти в лес и убить? Насколько я успела понять, его жена ему очень мешала, была помехой. Вряд ли он душил ее подушкой из-за великой любви.

Это подтверждали обрывочные воспоминания, которые всплывали в моем сознании. Лаура очень любила мужа, а он после первой брачной ночи в ее спальню за все эти годы ни разу не пришел, не переступил порог. И как раз перед тем, как моей душе притянуться в чужое тело, граф сообщил жене, что хочет поговорить с ней тет-а-тет.

Я закрыла глаза, пытаясь восстановить в памяти тот роковой день.

Вот Лауре приносят записку. Она берет ее дрожащими пальцами, разворачивает, читает, и на мгновение замирает. Не верит. Снова перечитывает, и лицо ее озаряется светом, которого, кажется, не было уже много лет.

Пять лет ожидания, пять лет одиночества, и вот оно, чудо: муж хочет увидеть ее, ждет в своих покоях. Девушка взволнованно ходит по комнате, ждет долгожданный час.

Она подходит к шкафу, лихорадочно перебирает платья, выбирает самое красивое и нарядное, а сорочку поддевает ту, что была на ней в первую брачную ночь. Руки дрожат, сердце бьется так сильно, что, кажется, вот‑вот вырвется из груди. В глазах слезы радости, на губах - улыбка, робкая и счастливая.

И вот она уже идет по коридорам замка. Слуг не видно. Она тогда подумала, что муж отослал всех, чтобы побыть с ней наедине, чтобы наконец исполнить супружеский долг, которого она так долго ждала и о котором мечтала.

С трепетом она открывает дверь… Видит мужа. Он сидит в комнате за накрытым столом, уже стоят бокалы с налитым вином. Муж улыбается ей, обворожительно и нежно.

- Добро пожаловать, дорогая, я тебя жду.

Лаура делает шаг вперед и проходит. Садится на стул, напротив мужа, пригубляет вино. Они начинают говорить. Она рассказывает о своих мечтах, о том, как верила, что однажды все изменится и он про нее вспомнит.

Граф слушает, кивает, подливает вина.

Постепенно голова начинает кружиться. Мир плывет перед глазами, в ушах подозрительный гул. Лаура растерянно смотрит на муж. Рональд же не отводит от нее глаз. Смотрит на нее пристально, с жалостью. Вот он встает, подходит, берет жену на руки, несет к кровати, кладет.

- Все хорошо, - шепчет он. - Отдыхай.

Она закрывает глаза и … начинает задыхаться.

Пытается поднять руки, но мышцы не слушаются. Судорожный вздох и … темнота.

- Аххх! – я резко открыла глаза, будто снова пережила тот миг. Дыхание участилось, ладони вспотели. Это было так реально, так жутко, что на мгновение я перестала отличать прошлое Лауры от своего.

Что ждет меня теперь?

В этот момент в дверь раздался настойчивый стук. Я вздрогнула, кровь отхлынула от лица. Он…

Только граф может стучать так властно, уверенно. Будто заранее знает, что ему нельзя не открыть.

- Лаура. - донесся мужской голос из‑за двери, низкий и ровный, я угадала. - Нам нужно поговорить. Сейчас. Открывай.

По спине пробежал холодок. Я замерла, лихорадочно пытаясь сообразить, что теперь делать. Притвориться спящей не вариант. Сделать вид, что не слышу? Но он не уйдет.

- Я жду, - добавил граф после короткой паузы.

Медленно поднявшись с кресла, я поправила платье, провела рукой по волосам, пытаясь унять дрожь. Нельзя показывать страх. Нельзя давать ему понять, что я думала, что убила….

Глубоко вздохнув, я подошла к двери и открыла ее.

Рональд Обержен стоял на пороге - высокий, статный, в черном камзоле с серебряной вышивкой.

Живой… Он живой… Я его не убила...





13. Разговор


- Чего она так долго возится? - я стоял и нервно переминался с ноги на ногу возле выделенных жене брата покоев. Мне не терпелось задать вопросы, чтобы поскорее вернуться в свой кабинет и продолжить разбирать бумаги: долговые расписки, любовные письма… Корреспонденции у брата накопилось много, и на ее разбор уйдет не один день.

А еще надо съездить по адресам, по которым Рон отправлял подарки своим бывшим любовницам.

- Нет, ну серьезно, почему не открывает? - Я устал стоять в коридоре и ждать. Даже стал раздражаться, нетерпение усилилось. Еще пять минут подожду и выломаю в бездну эту деревянную дверь.

И только занес руку, чтобы постучать в третий раз, как дверь неожиданно отворилась.

На пороге стояла Лаура.

Удивительно, увидел ее и будто не было этих пяти лет. Она практически не изменилась: те же светлые волосы, уложенные в простую, но эффектную прическу, та же бледность кожи, тот же ... Но тут я осекся.

Она смотрела на меня так, словно и правда не видела целых пять лет. Вглядывалась в каждую черту лица медленно и внимательно, словно пыталась запомнить или найти старые знакомые черты. Ее черные ресницы чуть подрагивали, пышные мягкие губы были сжаты в тонкую линию. Я смутился и растерял свой напор.

На секунду даже подумал, что теперь, кажется, понимаю парней из отряда, которых ждут дома. Бездна! Но мне был приятен этот молчаливый досмотр, устроенный маленькой и хрупкой женой.

Нет, все‑таки это, наверное, из‑за того, что у меня давно не было близости. Раз начал считать красивой человеческую женщину, - сказал сам себе.

Прокашлялся, прочистил горло.

- Войду? - спросил я, заметив, что она не торопится приглашать меня в комнату.

Лаура смутилась, огляделась по сторонам, словно что‑то ища. Или, может, настолько не ожидала увидеть гостя, что спешно оценивала порядок в покоях?

Ее взгляд скользнул по раскрытой книге на кресле, по кочерге у камина.

Спустя пару секунд заминки она отошла в сторону. Я прошел внутрь и на мгновение ощутил свежий запах жасмина. Сменила духи? Не помню, чтобы в прошлый раз чувствовал этот аромат. Я бы его запомнил, он напоминал о весне...

- Мне надо с тобой серьезно поговорить, - произнес я.

Девушка вновь внимательно глянула на меня и села на кровать, нарушая принятый этикет. Неужели и впрямь так растерялась? Из-за того, что за пять лет ни разу не видела мужа?

Я почему‑то разозлился на Рона. Да, у него были свои планы, свои амбиции, но вот так жениться, забрать приданое и превратить жену в затворницу, ни разу не навестив…

Это выше моего понимания. Человечней было бы купить ей дом и отселить подальше, дать хоть какую‑то мнимую, но свободу.

И пока эти мысли проносились у меня в голове, я продолжал смотреть на нее, отмечая ее волнение и неловкость. Она словно боялась меня, но при этом не прятала взгляд. Смотрела прямо в глаза, причем с вызовом, с какой‑то затаенной решимостью.

Помнится, в первую брачную ночь от стыда она вообще не открывала глаз. Молчала, силой сдерживала стон. В какой‑то момент я даже подумал, что она умерла от свалившегося на нее счастья. Впервые спал с женщиной, которая во время близости не двигается и молчит. Только когда достигла удовольствия, она задрожала.

Некстати вспомнилась ее нежная кожа, манящая ложбинка между грудей… Как я целовал ее тогда... Интересно, а какая ее кожа сейчас на ощупь?

Я перевел взгляд на ее грудь и тут же одернул себя.

Бездна! Что опять за пошлые мысли?! Я же пришел просто поговорить. Надо срочно наведаться в дом Утех, расслабиться, сбросить скопившееся напряжение. А то мысли разбегаются при виде женщины.

- Дорогой муж, - неожиданно подала голос «жена». И в нем сквозил яд, я отчетливо слышал язвительность в интонации. - Так о чем вы хотели со мной поговорить? Видите ли, я тороплюсь.

При этом она ненароком поглядывала в сторону, туда, где у кровати стоял массивный кованый канделябр. Неужели это то, что я думаю?! Решила, мол муж пришел за супружеским долгом и прикидывает, чем бы потяжелее его огреть?

Мысль возникла неожиданно. Она что, разлюбила Рона? А может, у нее появился любовник?

И мои размышления потекли в другое русло, добавляя в круг подозреваемых новых лиц. В голове уже выстраивались версии, строились логические цепочки…

Я сделал шаг вперед, чтобы сесть с девушкой рядом. Лаура невольно резко отпрянула. но тут же выпрямилась, вскинула подбородок и смело посмотрела в глаза. Только я оказался шустрей и успел рассмотреть в них дикий страх и отчаяние…

Рон, что же ты сделал? Что натворил? – думал я, рассматривая внезапно побледневшую девушку.





14. Сомнения


Определенно, видя, как она вздрагивает при одном моем приближении, как опасливо отклоняется, стоит мне наклониться ближе, я сделал вывод, что она меня больше боится, чем ненавидит. А это самый слабый мотив.

Если пугается – будет трусливо прятаться, но не нападать. А мне нужна та или тот, который ненавидит так, что пошли на убийство дракона. И не просто дракона, а Главы рода. За такое полагается прилюдная позорная казнь.

Император лично казнит. Сожжет в огне. Живым.

Так что я решил перенести имя жены в самый конец моего списка подозреваемых. Я больше склоняюсь, что убийца - одна из любовниц. Но чтобы вывести ее на чистую воду, нужно заставить нервничать, ошибиться, вынудить сделать непродуманный опрометчивый шаг. А для этого – спровоцировать!

Ну а что самое болезненное для женщины? Конечно, же ревность. Видеть, как твой любовник приблизил другую, ходит с ней на балы, на ужины аристократов, представляет всем как свою любимую женщину...

Логично, что в состоянии аффекта, обиды она попробует еще раз устранить Рональда, но я буду уже начеку.

Однако нужна приманка, чтобы перехитрить убийцу и вынудить нанести удар.

Самая лучшая кандидатура - жена. Она так редко видела мужа, почти ничего о нем не знает, что не заметит подмены. А я буду за ней присматривать, чтобы гнев любовницы не коснулся ее.

Надо лишь как‑то поработать с Лаурой, чтобы она перестала шарахаться при одном моем появлении. Но и не переусердствовать - нельзя, чтобы она заподозрила неладное.

Я окинул ее внимательным взглядом. Ее губы дрожали, но спина была ровной, подбородок приподнят. Идеальная, прямо образцовая спутница. Легко поверить, что Рон все-таки потерял от нее голову. И тогда я решил…

- Предлагаю сделку, - произнес я, следя за ее реакцией. - Лаура, ты прекрасно понимаешь, что я тебя не люблю. Я не могу пересилить свою природу. Но мне нужна показательная жена. Которая будет ходить со мной на приемы во дворец. Два‑три выхода в месяц, не больше. При этом у каждого из нас будет своя жизнь. Даю тебе время до завтра подумать.

Я уже встал и отошел к двери, когда раздался ее тихий, но твердый голос:

- А любовниц вы так и продолжите приводить в дом?

Я усмехнулся. Кажется, ее, как и меня, больше всего интересуют именно любовницы брата. Обернулся:

- Я же сказал, что у каждого своя жизнь.

Лаура на мгновение задумалась, кивнула, будто бы поняла. Но когда я уже практически выходил, она задала вопрос, от которого я едва не закашлялся, к такому я точно не готовился:

- Значит, я тоже могу приводить в дом мужчин? Есть ли ограничения по количеству в месяц?

Я замер на пороге. Еле сдержался.

Медленно обернулся, уже внимательнее посмотрел на жену.

Ее глаза горели вызовом. Губы чуть дрогнули в полуулыбке, едва заметной, но такой дерзкой. Пять лет назад она бы никогда не осмелилась на подобное. Кто‑то за это время отрастил зубки? Может, я слишком рано из списка ее исключил?!

- Тебе нельзя, - бросил я резко. И быстро вышел, не дожидаясь ответа.

И пока шел к своим покоям, крутил в голове наш разговор с Лаурой.

- Она изменилась, - думал я. - Или всегда была такой, я просто не знал? И под маской робости скрывался острый ум и характер?

- Может, она и правда замешана в чем‑то? Но тогда почему так долго ждала? Почему не проявила себя раньше? Пять лет – большой срок.

Я остановился у окна, глядя на сад. В голове выстраивались логические цепочки, но каждая из них приводила в тупик.

- Если она не виновна, - размышлял я, - то может стать идеальной приманкой. Но если причастна… тогда я сам даю ей шанс нанести удар.

В итоге, так и не пришел к единому выводу. Решение оставил прежним: использовать ее, но держать под контролем и наблюдать. Только вот кажется все будет сложнее, чем думал.





15. Любовницы


После разговора с женой я решил заняться любовницами. Вернулся в кабинет, взял в руки адресный список. Оказывается, Себастьян уже отправил племянника и тот смог разузнать, кто там живет.

Первой в списке значилась Оливия Гроу - драконица, 25 лет. Я ее знал, видел раньше, красивая девушка. Не удивительно, что брат не смог обойти ее стороной.

Приказав заложить карету, я надел парадный темно-красный камзол. Посмотрел на себя в зеркало, поправил волосы, до сих пор не могу привыкнуть к этой дурацкой прическе.

Честно, я сам не понимал, какого плана буду придерживаться, когда увижусь с драконицей. Решил действовать по ситуации, сочиняя цель визита уже на ходу.

Дорога до замка Гроу показалась мучительно долгой. В груди неприятно ныло, вдруг мне придется разбередить старые раны и причинить своим визитом девушке боль…

Но судьба, похоже, решила избавить меня от этой необходимости. На выходе из замка я неожиданно столкнулся с высокой, статной женщиной. Она замерла при виде меня, затем стремительно шагнула вперед.

- Лорд Рональд. - ее голос звучал очень взволнованно. - Прошу вас, уйдите. Не стоит докучать моей дочери.

Я вскинул брови, признаюсь, я был удивлен.

- Она сама порвала с вами, - быстро заговорила женщина, нервно сжимая перчатки. - Прошу, граф Обержен, не портите ее жизнь. Она помолвлена, у нее через месяц свадьба. Жених из очень хорошей семьи, и … ревнив. Они любят друг друга! Умоляю!

Я посмотрел в глаза этой женщине, и не увидел ни капли лжи. Она действительно переживала за дочь.

- Поздравляю с помолвкой, - произнес я искренне. - Желаю вашей дочери счастья.

Женщина облегченно вздохнула.

- Благодарю за понимание, - прошептала она.

Я ушел, сел в карету и снова достал адресный список.

По второму адресу жила Руби Вейз - молодая обсидиановая драконица, дебютантка. Я ее не видел, она была представлена лишь в этом сезоне. Поэтому я полагался на интуицию.

Ждать долго мне не пришлось. Спустя десять минут карета остановилась у двухэтажного особняка. Дворецкий, услышав мое имя, тут же провел меня внутрь. И буквально через пару минут на лестнице раздались шаги и ко мне спустилась сама Руби Вейз.

Она остановилась на последней ступеньке, рассматривая меня долго, внимательно, словно пыталась вспомнить. В ее взгляде не было ни обиды, ни радости, только легкая грусть.

Я подошел ближе, взял ее за руку - холодную, тонкую, с изящными пальцами. Поцеловал.

- Руби, - тихо произнес я. -Ты прекрасна, как всегда.

Она вздрогнула и резко отняла руку. Сделала шаг назад. Было чувство, что она боится меня.

Затем прищурилась, внимательно оглядела, и неуверенно спросила:

- Граф Обержен?

Я кивнул.

- Точно! Вспомнила! Мы с вами познакомились во дворце на балу. - и впервые слегка улыбнулась, но тут же стала серьезной.

Я еще раз ее оглядел. Очень красивая, нежная, но странно, она выглядела зажатой, поникшей, без блеска в глазах. Похоже у нее куча проблем и без моего братца. И только я собрался продолжить наш разговор, как она засуетилась.

- Ой, граф Обержен, - девушка покраснела и опустила взгляд. - Мне на днях пришел ваш подарок. Вы, верно, ошиблись, я не готова принять его. Я хотела вернуть. Отправить с посыльным, но ... забыла.

И на этих словах она развернулась и куда-то ушла.

Я проводил ее взглядом. Похоже, она действительно видела Рона раз в жизни, поэтому вряд ли убийца. Надо откланяться и уходить.

И тут Руби вернулась, вытянула руку и протянула браслет.

- Спасибо за ваш подарок, но правда, не стоит.

Я молча взял, поклонился и вышел. Нет, определенно она не при чем.

Оказавшись в карете, я достал бумагу и глянул на третий адрес. И тут же застыл в нерешимости. Это был императорский дворец. И, похоже, браслет предназначался сестре императора…

Но к такой драконице просто так не подойти. К тому же любой неосторожный шаг может привести меня на костер. Надо срочно что-то придумать.

К счастью, через два дня должен был состояться бал. Идеальный шанс оказаться в одной компании с сестрой императора и посмотреть на ее реакцию. К тому же это отличный повод показать всем мою наживку - жену.

Вернувшись домой, первым делом пошел в ее покои, чтобы предупредить о бале и сказать, что она будет меня сопровождать. Постучал, задумался на мгновение и, не дожидаясь ответа, открыл дверь.





16. Жена


Жена стояла у кровати, ко мне спиной. Расшнурованное платье сползало с плеч и уже соскользнуло до талии, обнажая спину, с изящным изгибом и плавным переходом к бедрам. Я шумно сглотнул.

Каждая линия ее тела показалась мне воплощением совершенства: тонкая талия, нежная кожа, линия позвоночника, спускающаяся вниз… Волосы, обычно собранные у женщин в прическу, были распущены.

На мгновение я даже забыл, зачем к ней пришел. Внутри что-то сжалось, а затем взорвалось горячей волной по всему телу. И по мере скольжения ткани по манящей женской спине, жар сильнее разливался по венам, скапливаясь в одной точке - тугой, пульсирующей, требующей разрядки.

Контроль ускользал… Дыхание сбилось. Я попытался оторвать взгляд и не смог.

Внезапно Лаура вздрогнула и обернулась. Платье соскользнуло еще ниже, она резким движением удержала его на груди. Да только я успел заметить ее сочную грудь и темные ореолы.

От этого зрелища дыхание сбилось окончательно, а в горле пересохло так, что стало трудно дышать.

- Вы могли бы и предупредить о своем визите. – ее голос на секунду дрогнул, но она тут же выпрямилась, гордо вскинула голову.

Я сделал шаг вперед. Тяжелый, уверенный, от которого скрипнули половицы.

- Извини, - прохрипел я. Старался показаться ей равнодушным, но выходило плохо. - Задумался. Не хотел тебя напугать.

Она медленно отвернулась от меня и поправила платье, натянув на красивые плечи. Шнуровать не стала. Она не выглядела смущенной и это вконец сбило меня. Куда делась та зажатая и стеснительная девушка?

Я растерялся. Изображать хладнокровного Рональда стало трудней.

- Что-то случилось? - спросила она уже спокойнее. - Вы выглядите напряженно.

Я хотел пройти в комнату, но не стал.

- Через два дня бал у Императора во дворце, ты будешь сопровождать меня.

Я видел, как ее брови удивленно взлетели. Ожидал, что она кинется на шею, начнет обнимать или наоборот, будет отнекиваться и искать причины остаться дома, но Лаура лишь ненадолго задержала взгляд на моих глазах.

- Хорошо. Есть особые пожелания?

О, да! Ты даже не представляешь какие…

Так, хватит, это все воздержание. Еще чуть-чуть и красавицей покажется не только жена, а любая дворовая девка. – шепнул внутренний голос. Я усмехнулся и прислушался к его словам.

Не стал задерживаться, вышел из ее комнаты. Вдохнул полную грудь и ноги сами собой привели в кабинет. Да только образ жены никак не хотел идти из головы, и тогда я решил заняться делами, любыми.

Перебрал все бумаги, пожелтевшие счета, договоры с поставщиками, письма от старост деревень и был изумлен, узнав, что дела у брата шли из ряда вон плохо, и ситуация ухудшалась с каждым кварталом. На его землях урожаи падали, крестьяне жаловались, расход превышал доход.

Я три раза перепроверил расчеты, перечитал отчеты. В конце концов не выдержал, велел утром рано меня разбудить и подготовить коня. Отправлюсь, осмотрю деревни лично, а заодно проветрюсь.

Так и поступил, с утра был уже на ногах. Объехал пять деревень. Где-то пришли в негодность плуги и другой инвентарь, в другой высокий падеж скота из-за неизвестной болезни.

Брат, похоже, годами закрывал глаза на эти тревожные знаки, а управляющий тоже в дела не вникал. Решил, что после бала обязательно поговорю с Себастьяном и уточню, почему все пришло в такой упадок. .

К вечеру, уставший, вернулся домой. Хорошо, что бал завтра, успею привести себя в порядок.





17. Бал


День бала настал.

Я решил не ехать с женой в одной карете. И на это были причины. Во – первых, Рональд себя так никогда б не повел. Одно дело выйти с нелюбимой и ненужной женой в свет, и совсем другое – уделять ей знаки внимания.

А во-вторых… и вот тут я сам не знал, как себе объяснить… Но пока я не выпущу пар с какой-нибудь симпатичной драконицей, я не хотел оставаться с женой наедине. А то ненароком могу выдать себя.

Поправляя белоснежный манжет, глядя в зеркало, задумался.

Уверен, Лаура, реши я поехать с ней, не стала бы ломаться и строить из себя недотрогу. И прям в карете б дала. Ведь по всему выходило, что у нее пять лет не было мужика, а тут такое внимание.

Подумал и сразу представил. И эта мысль, на удивление, зацепила. Вот мои руки задирают подол… скользят вверх по бедру. Но тут же осекся.

Подобное положение дел усложнит весь мой план. Бабы они такие, переспишь один раз и потом не отвяжешься. А тут жена, в одном замке… Да ну не.

Оглядев еще раз свое отражение, остался доволен. Надел черный, расшитый золотыми нитями, камзол. Легким прикосновением поправил непослушные волосы.

Все-таки в генеральском мундире я чувствовал себя в разы комфортней, чем вот сейчас. Но ничего не поделать. Издержки моего авантюрного плана.

Легким шагом спустился по лестнице, карета уже ждала. Сел и приказал кучеру трогаться с места.

Жене попросил передать, что встречу ее уже на балу. Несмотря на ее приезд, я решил, что буду вести себя так, как вел бы брат: отстраненно, прохладно.

Никаких взглядов дольше положенного, никаких случайных касаний, холодная вежливость – вот и все. Главное, выманить убийцу, чтоб все это было не зря, и вот тогда я успокоюсь.

Вот, наконец, и дворец. Как же давно это было… А ведь раньше я любил здесь бывать. В памяти всплыли картины минувших балов: красивые дамы, взмахи вееров, шепот за колонной и горячее единение тел в темной нише, в беседке...

От предвкушения потер руки.

- Граф Рональд Обержен. – представили меня, и я прошел в зал.

Вспомнил, как легко и непринужденно было тогда – без необходимости просчитывать каждый шаг, без этой тяжелой ответственности. Огляделся.

Теперь все иначе. За всеми надо следить.

Главное, не встретить никого из друзей Рона. Мало ли, пять лет – большой срок. Он мог завести новых друзей и те меня сразу раскусят, ведь я о них совершенно ничего не знаю. За все это время брат лишь пару раз прислал мне письмо.

Но я надеялся, что брат, как был циником и высокомерным драконом, таким и остался. И кроме наследников кланов ни с кем не заводил дружбу, а этих я знал практически всех.

-А вот и Рон! – окликнул меня мужской голос. - Где ты пропадал дружище последние дни? Мы уже начали волноваться за тебя. Присоединяйся скорее, а то мы начали партию.

Я усмехнулся, пожал ему руку и присоединился к компании. Это был наш с братом общий друг - Чейзен Вейз, обсидиановый дракон.

Выпивка, карточные игры, мужские разговоры… Все закрутилось, как всегда на таких вечерах. Мы обсуждали политику, лошадей, потом разговор свернул в сторону женщин. Кто кого уломал, какие новые жемчужины появились в Доме утех.

И тут я почувствовал, как на мое плечо легла чья-та рука.

- Ронни, дорогой, давай потанцуем. – прозвучал жаркий женский шепот над моим ухом.





18. Неожиданные открытия


Я поморщился. По приторно сладкому голосу я сразу узнал эту драконицу. И где, во имя всех мандрагор, Рональд ее нашел?!

Да, Джорджиана была красива - ослепительно, вызывающе. Плавные линии силуэта, пышная грудь. Она умела манить одним движением ресниц, одним поворотом головы, но при этом была до неприличия приставучая. Такая же назойливая, как летний гнус.

Я же прямым текстом сказал еще в прошлый раз – Не приходи, я сам тебя позову. Но, видимо, драконицы подобного сорта привыкли игнорировать прямые указания.

Почувствовав мою заминку, она обошла стул, приобняла меня и только хотела сесть мне на колени, как я ее слегка оттолкнул и прошептал:

- Не сейчас.

- А когда? Я так соскучилась, милый… - промурлыкала она, наклоняясь ближе и начиная тереться о мое лицо.

Ее черные длинные волосы неприятно скользнули по моей щеке.От нее пахло экзотическими цветами, но у меня от этого запаха кружилась голова. Слишком медовый, слишком приторный, как и сама девка.

А она тем временем вновь разошлась. Махнула слуге, чтобы принес ей бокал, а сама зашла со спины и обняла меня за плечи, прижалась всем телом, не давая мне отстраниться, громко шепча на ухо:

- Ну что же ты такой холодный? Я специально для тебя не надела под платье белье…

Я стиснул зубы, а она продолжала:

- Помнишь, как было у нас в прошлый раз? Ммм…

Огляделся по сторонам и почувствовал, как внутри закипает злость с раздражением: почти все друзья‑мужчины уже откровенно пялились на нас. Переглядывались и улыбались, кто-то понимающе, кто-то насмешливо.

Чейзен даже подмигнул мне, подняв большой палец вверх, словно одобряя происходящее или завидуя.

А мне это не нравилось. Прям совсем.

Я резко расцепил и сбросил ее руки с плеч. Глубоко вдохнул, чтоб не сорваться. Медленно поднес бокал к губам и сделал глоток. А затем неторопливо к ней повернулся.

Наши взгляды встретились. В ее глазах плясали озорные искры, губы изогнулись в победной улыбке. Она явно привыкла к тому, что мужчины теряют от нее голову, и даже Рон.

Но я был не он. И мне она совершенно не нравилась.

- Я уже говорил, — произнес я нарочито спокойным холодным голосом, хотя внутри все кипело. - Когда мне понадобится твое общество, я дам знать. А пока… оставь меня и уходи.

Она чуть прищурилась, и на мгновение в ее взгляде мелькнуло что‑то злое и хищное. Но уже в следующий миг маска вернулась на ее миленькое лицо. Улыбка стала еще обворожительнее, а голос вкрадчивее.

- Как скажешь, - протянула она, отступая на шаг. - Но ты ведь знаешь, где меня найти. Я буду ждать… Ронни.

Развернувшись, она поплыла сквозь толпу из мужчин, покачивая бедрами, ловя на себе восхищенные взгляды. Кто‑то из молодых драконов поспешил предложить ей бокал, другой - подвинуть стул… Она принимала внимание, как должное, - драконица, привыкшая к поклонению.

Я проводил ее взглядом, чувствуя, как напряжение отпускает меня. И вдруг я уловил краем уха обрывок фразы:

- А ты видел красавицу в красном? Я бы ей …

Я невольно напрягся. Что‑то в этом тоне, в этой грубой фразе заставило меня обернуться. Резко. И я увидел ее.

Мою жену.

Она стояла у колонны, окруженная мужчина и звонко смеялась. Вела себя непринужденно, словно каждый вечер ходила на бал. Но главное, она была в вызывающем красном платье! Которое облегало фигуру, подчеркивало линию плеч.

Яркий, дерзкий цвет притягивал взгляды - мужчины оборачивались, дамы бросали косые взгляды.

Красивая. Невероятно красивая. Но почему не зелёное? Почему не цвет нашего рода? Почему красное?!

Мысль ударила в голову, одновременно с вином - она вырядилась так для любовника! Красное – значит, рубиновый род.

Я сжал кулаки и обернулся, с бешенством впившись взглядом в своего друга – Седрика Кромвельса, Главу рубинового клана драконов.





19. Мужской разговор


Кровь прилила к лицу, а в груди закипела глухая, непривычная злость. Я никогда не ревновал. Никогда. Мы, драконы, не склонны к таким мелочным чувствам. К тому же я был убежден, что Лаура безнадежно влюблена в Рона, то есть в меня.

Но сейчас… сейчас все выглядело иначе.

- Седрик. - голос прозвучал резко. – Пошли, выйдем. Поговорим.

Друг обернулся, удивленно приподняв бровь:

- Что‑то случилось?

Я кивнул и кивком головы указал на балкон.

Седрик пожал плечами, но последовал за мной. Мы вышли на открытую галерею. Свежий воздух приятно щекотал ноздри, я вдохнул полную грудь.

А затем резко повернулся к Седрику:

- Я все знаю…

Дракон в недоумении приподнял одну бровь.

- Что ты имеешь ввиду? Не понимаю.

Я еле держал себя в руках, чтоб не разбить его наглое и самоуверенное лицо. Все-таки столько лет дружим…

Поэтому, стиснув зубы, решил сначала поговорить, прояснить.

- Про тебя и мою жену. Как давно ты с ней? Со дня нашей свадьбы?

- Чегоооо? – в изумлении уставился на меня друг. Но вскоре до него дошло, что я не шучу и он вмиг посерьезнел.

- Да я твою жену вижу всего второй раз. Первый – на вашей свадьбе и вот сейчас. Кстати, она у тебя очень красивая.

Лучше бы он этого не добавлял…

- Не смей мне врать. Я видел, как она вырядилась для тебя. Надела красное платье. Ты понимаешь, что это значит. Она подчеркнула, что у нее с тобой связь.

Седрик замер на мгновение, а потом громко расхохотался. Запрокинул голову, руки его дрогнули, он пролил себе вино на штаны.

- Бездна… Рон, ты серьезно? Посмотри вокруг. – И он махнул рукой в сторону зала, где сквозь стеклянные двери виднелись гости.

- Кругом полно девушек в красном. Надевать платье в цвет рода – пережитки из прошлого. Никто в последнее время не соблюдает их и не собирается соблюдать. Или ты всерьез думаешь, что все эти девушки в красном - мои любовницы? И я с ними сплю?

Я задумался. И впрямь, кажется, я не заметил очевидного. А друг продолжал:

- И вон с той старухой четырехсот лет по-твоему я тоже сплю? - Он кивнул в сторону пожилой дамы возле колонны.

Я поморщился, чувствуя, как краска стыда заливает лицо. Да, глупость. Абсолютная глупость.

- Что‑то я, кажется, устал, переутомился, - пробормотал я, опуская глаза.

А Седрик вдруг стал очень серьезным. Положил руку мне на плечо:

- Рон, что-то я тебя не узнаю. Обычно тебя перекашивало при одном упоминании твоей жены. Ты говорил, что она - формальность, что ваш брак лишь выгодная сделка, и ты презираешь и ненавидишь ее. А сейчас ты вывел ее в свет, и мало того – сильно ревнуешь. И к кому – к другу! Чуть лицо не набил мне. Неужели…ты… влюбился? Правда?

Я замер.

Влюбился? В жену? Я?!

- Да ну нет, - я тряхнул головой, пытаясь отогнать это нелепое предположение. - Я же дракон. А не отдавать свое - это у нас в крови.

- Ну-ну. – Седрик насмешливо усмехнулся.

- Пойдём обратно, - сказал он и тронул меня за рукав. - И давай без глупостей. Ты же знаешь, что я никогда не стал бы спать с женой друга…

- Знаю, - перебил я. На душе было паршиво. - Извини. Сам не знаю, что на меня нашло.

Мы вернулись в зал. Музыка гремела, гости танцевали, смеялись. А я то и дело бросал взгляд на жену.

- Ты что, окаменел? - толкнул меня в плечо друг. - На кого там уставился?

- Ни на кого, - тихо бросил я, отворачиваясь. Но взгляд снова и снова возвращался к жене.

Она поймала мой взгляд. Улыбка на мгновение дрогнула, но тут же вернулась на ее губы. Она кивнула мне, чуть склонила голову в приветствии, будто мы были просто знакомыми, встретившимися на балу.

И… не подошла. Продолжала общаться с молодыми драконами, смеясь над их глупыми шутками.

Гнев с новой силой вспыхнул внутри. Я решительно направился к ней, пробираясь сквозь толпу. Остановился рядом. Настолько близко, что вновь почувствовал обволакивающий аромат ее духов.

- Что ты делаешь? - спросил я тихо, но так, чтобы она услышала сквозь громкую музыку.

Жена обернулась, удивленно на меня посмотрев:

- Общаюсь. Разве это запрещено?

- Ты знаешь, о чем я. Красное платье.

- А что с ним не так? - Она слегка наклонила голову, а в глазах сквозило искреннее любопытство.

- Почему ты надела красное? Ради кого?

Она растерянно посмотрела на меня и с лукавой улыбкой ответила:

- Может, для тебя… Но, если начистоту, мне просто понравился этот цвет. А что?

Я промолчал. Возможно, я и впрямь себя излишне накручиваю.

- Поехали домой. Я сегодня устал. – произнес я, повернувшись спиной и направившись в сторону выхода. Все, что надо было мне, я узнал. Осталось только подождать, когда преступник сделает первый неосторожный шаг.

И только у дверей спохватился, что жены рядом со мной нет!

Обернулся, ища ее, и грязно выругался. Она продолжала стоять у колонны, смеясь.

- Ну уж нет. Я тебя сейчас проучу, как не слушаться мужа!

Быстрым уверенным шагом пошел за ней. Локтями раздвинул толпу и встал напротив нее. И в этот момент услышал за спиной голос любовницы.

- Ронни, милый, вот ты где. Я хочу танцевать.

Увидев Джорджиану у меня за спиной, жена хищно прищурилась. Сделала шаг навстречу и меня обняла.

А затем страстно прижалась своими губами к моим, сжав меня так, чтобы не смог отстраниться…





20. Лаура


Когда в мою комнату неожиданно нагрянул мой «муж», я очень удивилась. Еще удивительнее было то, что он предложил сопровождать его на балу во дворце. Сказать, что я растерялась, ничего не сказать.

Сначала я замерла, не в силах поверить своим ушам. Зачем ему это надо? Что он задумал?

Первым порывом было конечно же отказать, но потом я все же решила, это лучше, чем сидеть в комнате в четырех стенах и пялиться в потолок. На людях он вряд ли попробует меня снова убить.

К тому же там и разоблачение мне не грозило. Единственный близкий родственник Лауры – отец, умер. Друзей после замужества у нее не осталось. Драконица Джорджиана не в счет. Любовница мужа по определению не может быть хорошей подругой.

Единственное, что всерьез смутило, - танцы. Если книксены и реверансы я еще могла худо‑бедно изобразить, опираясь на обрывки воспоминаний Лауры и просмотренные по телевизору исторические фильмы, то танцы эпохи Средневековья – совершенно не мой конек.

Попробовала представить, как я танцую медленный вальс, и запуталась в шагах даже мысленно. Ладно, на крайний случай буду изображать, что подвернула ногу. Это совершенно не сложно, главное, самой не забыть.

Следующие два дня я только и думала, что о бале. Долго выбирала платье. Заставить надеть на себя наряды Лауры я так и не смогла.

Я ведь не знала, что случилось с ее душой: ушла ли она окончательно, или, как и моя переместилась… Но при виде ее личных вещей меня охватывал суеверный озноб. Поэтому я убрала их подальше. В сундук.

И попросила служанку пригласить модистку с готовыми платьями, подходящими к мероприятию. И на мою удачу такие платья нашлись, целых два.

Первое - скромное, закрытое темно‑зеленого цвета. Любимый фасон и цвет Лауры. Но он ей совершенно не шел - подчеркивал бледность кожи, делал лицо тусклым, будто выцветшим. Блондинкам, как известно, подходят красный, голубой, на худой конец, золотой, но никак не этот болотный оттенок и уж тем более этот фасон.

А вот второе платье было красное - яркое, дерзкое, с глубоким декольте и корсажем, подчеркивающим линию пышной груди. В прошлой жизни у меня был «нулевой» размер, а сейчас, судя по отражению в зеркале, настоящая «тройка».

Так почему бы не подчеркнуть то, что дано природой? В отличие от Лауры, я не собиралась прятать свою мечту.

- Беру красное, - решительно сказала модистке. Та одобрительно кивнула.

Судя по тому, что платье осталось при мне, муж все оплатил. И впервые мне пришла на ум мысль, а может Лаура заблуждалась и чего-то просто не знала?

Я задалась целью подробнее все разузнать.

Но больше всего тревожил факт, что муж пытался меня задушить, а я его оттолкнула и чуть не убила. Прошло столько дней, а он молчит и ни слова до сих пор не сказал.

Здесь было два варианта: он все помнит и ищет другой способ раз и навсегда избавиться от меня. Либо… у него ретроградная амнезия и он просто не помнит.

Вторая версия мне нравилась больше.

И вот настал день бала. Уже к обеду я стояла перед зеркалом во всеоружии. Признаюсь, меня несколько огорошили новости, что муж поедет в отдельной карете. Слишком странно для семейной пары, хотя…

Судя по чужим воспоминаниям, он не любил и презирал Лауру, относился к ней как к навязанной вещи, как к досадной необходимости. Так что его поступок с этой точки зрения вполне объясним.

Ну ничего, мне так даже лучше. Не придется изображать его жену и не надо будет отвечать на вопросы.

Когда показался дворец, я ахнула, до чего же это было красиво! В свое время я бывала во дворцах на экскурсиях, но сейчас было полное погружение, с головой.

В пышном платье, с прической я почувствовала себя реально аристократкой. Но стоило перешагнуть порог, и мой пыл поугас.

В зале было столько народу… десятки пар кружились в танце, дамы в шелках и бархате, кавалеры в камзолах с вышивкой, веера, перья, драгоценности… Шум голосов, смех, музыка - все это обрушилось на меня разом, одновременно. Я растерялась, потеряла ориентир. Куда идти? Где муж? Что мне делать?

Пытаясь быть незаметной, прошла к колоннам и встала, на них оперевшись. Стояла так в тишине, наверное, полчаса, пока меня не дернуло потянуться за бокалом вина к мимо проходящему слуге с подносом в руке.

В тот же миг ко мне подошел скучающий молодой аристократ. Высокий, с тонкими чертами лица и немного надменным взглядом.

- Позвольте поухаживать за вами, - произнес он.

Я подняла глаза, встретилась с его изучающим взглядом и вдруг почувствовала, как во мне просыпается прежняя дерзость, та, что была до всего этого странного перемещения.

- Благодарю, но я вполне способна сама взять бокал. А вот рассказать, кто здесь кто, вы, возможно, и сможете.

Он замер на мгновение, явно не ожидая такого ответа. Затем его губы дрогнули в улыбке, на этот раз искренней. И он начал мне всех представлять.

Делал он это громко, сопровождая шуткой про каждого. И уже спустя пару минут вокруг меня образовалось кольцо из его друзей - мужчин. И мы шутили, смеялись. Вино развязало язык, в теле царила легкость, и я расслабилась…

А потом почувствовала на себе пристальный взгляд. Обернулась, это был муж. И он с недовольным видом шел ко мне, явно намереваясь меня оболгать или унизить.

Я мысленно приготовилась. Глазами прищурясь, просчитывала возможные варианты событий. И ни один мне не подходил.

И словно в наказание, когда мы с мужем стояли непозволительно близко, за его спиной возникла драконица. Та самая лже-подруга.

Я запаниковала. Она единственная могла меня раскусить. Надо было что-то срочно предпринять, устранить ее, но как? Что я могу противопоставить сильной драконице?! Остается только деморализовать.

Времени на обдумывание не было… Я шагнула к мужу и … поцеловала его. На всякий случай обняла изо всех сил, чтобы не посмел отстраниться. Не хватало еще, чтобы он демонстративно вытер губы, когда разорву поцелуй.

И вдруг, вопреки логике, вопреки воспоминаниям он мне … ответил. Обнял крепко за талию, по-хозяйски впечатал в себя. И стал целовать так, что у меня мурашки побежали по телу.





21. Стычка




Мир вокруг словно исчез. Исчезла драконица, исчезли стены зала и звуки музыки. Остались только его губы, его руки, его сердце, ускорившее ритм...

Когда он наконец слегка отстранился, я все еще чувствовала мужское дыхание на своих губах. Его глаза – темные с вытянувшимися вертикальными зрачками, смотрели прямо в мои. И в них не было ни брезгливости, ни насмешки, только удивление и … необузданное желание зверя.

Я застыла в растерянности, пытаясь это все осознать. Но пока понимала только одно, что бы не показывала Луара в моих воспоминаниях, но нелюбимой женой она не была. Потому что не может мужчина ТАК смотреть на постылую ненужную женщину…

Тогда что между ними произошло? Почему они отдалились, почему Рональд избегал выполнения супружеских обязательств? И зачем пытался меня задушить?

И в этот момент раздался приторно сладостный голос драконицы. Этот звук вернул меня в реальность. Я подняла голову, и мы встретились взглядами с ней. Она стояла, скрестив руки на груди, и ее улыбка больше не казалась язвительной. В ней читалась растерянность.

- О, дорогая подруга, неужели Ронни в кои-то веки удалось уговорить тебя приехать на бал? - процедила она приветливо, но в голосе я явно слышала фальшь. – Помнится, ты мне говорила, что не любишь собрания аристократов, мол с ними не о чем говорить. Сплошная скука и глупые лица.

Стоявшая вокруг толпа ожила. Все взгляды устремились на меня с любопытством и осуждением. Кто‑то перешептывался, прикрывая рот веером, кто‑то откровенно разглядывал меня, будто пытаясь найти изъян.

Надо было срочно это как-то менять. Вот же гадина, так ловко придумала, как пройтись по моей репутации. Одно неосторожное слово, и завтра обо мне будут шептаться во всех гостиных: «Видали? Графиня Обержен презирает наше общество, надо бы ее проучить!». После такого мне будут закрыты все двери… и это в лучшем случае.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, но заставила себя улыбнуться, будто услышала самую забавную шутку на свете.

- Ах, Джорджианна, - ответила я, сделав шаг к ней и протягивая руки с самым радушным видом, - Как же ты все перепутала! А я тебе говорила, что проблемы с памятью – это серьезно. Ты уже в пятый раз путаешь меня с кем-то другим.

А сама боковым зрением отмечала, что толпа сомневается, не знает, чью сторону предпочесть. Все-таки Джорджиана - драконица, а я, по их мнению, жалкая человечка. Что ж, тогда добавим драматургии.

- И кстати путаешь не только меня. Постоянно, когда гостишь у нас - ошибаешься дверью в спальню. Сколько раз мужу приходилось выпроваживать из своей спальни тебя…

В толпе то тут, то там начали раздаваться смешки. Кто‑то не сдержался и хихикнул в голос. Напряжение, висевшее в воздухе, треснуло. А я исподтишка смотрела на мужа, пытаясь понять, что он думает. Но он молчал.

И тут меня охватил страх, а вдруг я ошиблась? А Лаура была права, и он ненавидит ее? Тогда боюсь представить, что меня ждет за то, что высмеяла его любовницу.

Я перевела взгляд на нее. Лицо Джорджианны побагровело, а глаза сверкнули опасным огнем. Но она быстро взяла себя в руки, собралась мне что-то сказать, но тут зазвучала мелодия и мужская рука взяла и властно сжала мою ладонь.

- Лаура, потанцуем…

Я кивнула, забыв, что хотела сослаться на ногу, мол на днях подвернула ее. Но Рональд и сам не горел желанием танцевать. Он вместо центра повел меня к нише, находящейся в отдалении. Я сглотнула, чувствуя подступающий страх.

Оказавшись наедине, лицом к лицу в полумраке я еще больше запаниковала. А муж наклонился и гневно на ухе мне прорычал:

- Это что сейчас было?!





22. Паническая атака


- Ты что творишь? Зачем устроила этот спектакль?! – и хотя муж шептал, голос звучал так, будто кричит.

Я попыталась оттолкнуть его, чтобы выиграть немного пространства. Но он, наоборот, сильнее прижался ко мне, и теперь моя спина упиралась в холодную стену.

Волнение охватило тело, я огляделась, вокруг никого. Медленно набрала воздух в грудь и, глядя в его глаза, с холодной улыбкой произнесла:

- Что именно вас задело, поцелуй или сцена с драконицей?

Граф закипал гневом, жилы на шее вздулись, он вытянул руки и уперся ими в стену по бокам от меня. Да, прежняя Лаура сейчас бы начала извиняться, но я не могла смолчать на такую наглость и дерзость. К тому же, я походу навсегда в этом теле. И мне не доставляет удовольствия, чтобы об меня вытирали ноги, унижали при всех.

Видя, что Рональд не продолжает разговор, я уточнила:

- Вы считаете, мне надо было смолчать?

Мужчина беззвучно выругался, и тоже огляделся по сторонам. Затем повернулся ко мне и процедил тихо, сквозь зубы:

- Ты столько лет послушно молчала, и вдруг передумала? С чего бы это? Что изменилось? - он начал подозрительно вглядываться в мое лицо.

Я нырнула под его руку и выскочила из захвата. Сразу стало легче дышать. В груди бушевала буря чувств - обида, гнев, страх, и я не сдержалась. Не заметила даже, как перешла с ним на «ты»:

- Так раньше ты кувыркался с любовницей дома! А теперь позволяешь ей на людях меня оскорблять!

Муж раздраженно поморщился, а я решила высказаться и расставить все точки над «и». Заодно успокоить его подозрительность и объяснить, чем вызваны перемены.

- Я видела, как она сидела у тебя на коленях, как ты шептал ей что‑то на ухо и обнимал! И если ты думаешь, что я буду это прилюдно терпеть, ты ошибаешься. Терпение женское не безгранично!

Он замер, словно пораженный моими словами. Прищурился, шагнул вперед… ухватил за талию и плотно прижал к себе. Улыбнулся.

- Ты что, ревнуешь меня?! – во всем его облике чувствовалось торжество и мужская уверенность. И так захотелось эту спесь с него сбить…

Я рассмеялась - коротко, горько.

- Ревную? О, нет. Я не ревную. Я крайне возмущена. Возмущена тем, что ты выставляешь меня на посмешище перед всеми. Что позволяешь какой‑то драконице, пусть даже и благородных кровей, унижать свою жену, с которой связан законными узами брака!

Видя, что мои слова не проняли его, я скрестила руки на груди и с вызовом прошептала:

- Никто не будет уважать мужчину, если он позволяет не уважать свою жену. Поэтому если впредь будешь звать меня в публичное место, то запрети своим любовницам туда приходить!

- Все-таки ревнуешь… - еще шире улыбнулся он. Его зрачки вытянулись, в глазах блеснули огненные всполохи, но он тут же нахмурился:

- Только впредь не смей указывать мне! А то… очень сильно пожалеешь об этом… - и в этот момент он схватил мою шею руками, легонько сдавил, наклонился ко мне…

И словно дежавю, я вспомнила, как он недавно душил меня, давя на лицо подушкой. Началась паническая атака.

- Аааххх! – неровно выдохнула я, и стала судорожно цепляться за его руки, хватая ртом воздух, но он не насыщал легкие. Я запаниковала сильней. По телу прокатилась волна ледяной дрожи.

Я попыталась вырваться из его рук, инстинктивно прикрывая горло, будто пытаясь защититься от невидимой угрозы. В ушах застучала кровь, заглушая все остальные звуки.

Рональд опустил руки, стоял и с недоумением смотрел на меня.

- Что с тобой? – взволнованно спросил он, медленно протягивая мне руку.

- Не трогай! - вскрикнула я, голос сорвался на хрип.

Он отдернул руку, словно обжегшись. В его глазах отразилось замешательство, затем - понимание.

- Я… я… раньше… тебя… - он словно пытался правильно подобрать слова.

- Не подходи! - горло сжималось спазмами, дыхание вырывалось короткими, рваными всхлипами.

И вдруг он уверенным командным голос произнес:

- Посмотри на меня. Дыши со мной. Раз… два… три… четыре… Задержи… Раз… два… три… четыре… Выдохни.

От командного голоса я растерялась и подчинилась. Попыталась сосредоточиться на его голосе, на ритме, который он задавал. Вдох… задержка… выдох… Постепенно сердцебиение стало замедляться, темные пятна перед глазами растаяли.

- Вот так, - продолжал он. - Молодец.

- Воздух… Мне нечем дышать… - почему-то в этот момент я его перестала бояться. Наоборот, хотелось прижаться к нему, чтобы ото всех защитил. От него исходила такая мужская уверенность, сила, мощь, что считывалась на бессознательном уровне. Рядом с ним не страшно быть слабой…

И вдруг я почувствовала, как его пальцы ловким движением расшнуровывают мой корсет.

- Что … ты творишь?! - выдохнула я, инстинктивно пытаясь отстраниться, но тело еще не слушалось после приступа.

- Спасаю тебя. – ухмыльнулся он, и в мгновение я почувствовала, что ткань ослабла, давление на ребра исчезло. В легкие хлынул воздух, я часто задышала, неловко задела платье рукой, и … оно сползло с плеч. Предательски оголив грудь.

Дыхание мужа участилось. В его глазах вспыхнул огонь вожделения, он склонился ко мне, его горячие губы коснулись моей кожи… Я вздрогнула от странного чувства. Внутри по венам словно разлился огонь.

В этот самый момент раздался сухой, громкий кашель.

- Ты не мог бы потерпеть до дома, граф Обержен? – властный суровый голос обратился к моему мужу. Рональд мгновенно собрался, быстрым, отточенным движением натянул на меня платье и обернулся, спрятав меня за могучей спиной.

Но беглого взгляда мне хватило, чтобы понять – перед нами стоял Император.





23. Император


- Прошу меня простить Ваше Величество, не утерпел.

От этих слов я покраснела… Внутри шевельнулась досада. Неужели нельзя было придумать что‑то более благовидное? Сказать, что мне стало дурно, сослаться на внезапную слабость или головную боль? Зачем выставлять так, чтобы меня смутить?

-Кстати, Рональд, - император замолчал, а мне из-за широкой мужской спины ничего не было видно. Только почувствовала, как напряглось тело Рона, его дыхание участилось, кажется, муж начал злиться ни с того, ни с сего.

Странно, Император еще ничего не сказал, так почему муж так реагирует? Они что, там в гляделки играют? Обмениваются тайными знаками, понятными лишь им двоим?

Я сжала тесьму, стараясь унять волнение, и попыталась зашнуровать корсет. И в это время мужской властный голос продолжил:

- … не дело, что твоя жена сидит в замке одна. Почаще выводи в свет. Такую жемчужину грешно ото всех прятать.

Вроде ничего такого, вроде бы комплимент, да только тон, которым Император эти слова произнес, заставил и мое дыхание участиться. Однако не от радости, что Император заметил меня. Наоборот, мне хотелось провалиться, сбежать, лишь бы оказаться подальше от этого места.

И теперь я была счастлива, что муж спрятал меня у себя за спиной. В противном случае, уверена, по моему телу прошлись бы оценивающим похотливым взглядом, рассматривая как племенную кобылу на ярмарке…

Рональд отмер, пошевелился, слегка развернулся при этом ко мне. Его рука, заведенная назад, на мгновение коснулась моего тела - коротко, ободряюще. Но даже это прикосновение не смогло развеять тревогу, которая все сильнее сжимала меня.

- Разумеется, Ваше Величество, - ответил он спокойным сдержанным голосом. - Я непременно последую вашему совету. А сейчас, если вы не против, мы поедем домой.

Император усмехнулся и ответил насмешливо.

- Езжайте… вижу, что не терпится. Но на следующем приеме вас жду. С нетерпением хочу познакомиться с леди Обержен в … более традиционной обстановке.

Я невольно сглотнула. Прием… Еще час назад мне бал начинал нравиться, теперь же он виделся опасной ловушкой.

С облегчением выдохнула, поняв, что Император ушел. Правда напоследок что-то сказал мужу про его брата. Мол чтобы передал, чтобы тот к нему завтра зашел. Я не поняла, какой брат? В памяти Лауры о нем не было воспоминаний.

Рон повернулся ко мне злой, его лицо было перекошено от досады и злости.

- Нам тут нечего больше делать. Едем домой.

Я кивнула, с горечью осознавая, что сама не смогу затянуть корсет. Пальцы продолжали держать тесьму и при этом слегка дрожали, то ли от усталости, то ли от волнения, что скопилось внутри за время разговора с Императором.

Тесьма скользнула между пальцами, и я невольно вздохнула, чувствуя себя уязвимой. Отпустила шнуровку, понимая, что сама ее не смогу затянуть. Муж заметил, его глаза блеснули золотым блеском.

Он сделал шаг ко мне, замешкался на долю секунды, словно решаясь, затянуть ли шнуровку, коснуться ли меня… или оставить, как есть.

В итоге, снял свой камзол и молча набросил на мои плечи. Не говоря ни слова, взял меня за руку и с силой потянул вперед, за собой. Я послушно шагнула следом, невольно подстраиваясь под его широкий шаг. Хотя это давалось мне сложно. Ноги гудели после долгого стояния на каблуках, к тому же новыми туфлями я натерла мозоль.

Мы шли по коридорам дворца в полной тишине. Странно… Еще недавно мы столько хотели сказать друг другу, но теперь слова будто застряли где‑то внутри. Уступив место молчанию.

Наконец мы вышли на улицу. Вечерний воздух оказался очень прохладным. Рон махнул рукой, и через пару мгновений из полумрака вынырнула большая карета с гербом.

Не моя, скорее всего, та, на которой приехал муж. Теперь, видимо, мы будем возвращаться домой вместе, а не по одиночке.

Рональд открыл дверцу, слегка подтолкнул меня вперед, помогая подняться на подножку. Его рука на мгновение задержалась на моей талии, словно случайно. Но этого хватило, чтобы меня в очередной раз смутить.

Муж сел напротив, откинулся на бархатную спинку сиденья, и карета тронулась, унося нас прочь от дворца, домой. Где, возможно, мы наконец сможем поговорить, чего я совершенно не желала и не хотела. Потому что не была готова, не продумала свою легенду до конца. Поэтому, надо срочно придумать, как по приезду избежать разговора…





24. В карете


Странно. Сидя в тесном пространстве кареты напротив моего несостоявшегося убийцы, я больше не испытывала страха. Беспокойство и неловкость - да. Я до сих пор не понимала причин и перепадов в поведении графа.

В памяти всплывали обрывочные воспоминания. Раньше он старательно избегал Лауру, в буквальном смысле слова - не замечал. А сейчас, наоборот, проявляет внимание.

Сначала я списывала это на его амнезию - мол, не помнит прошлого, вот и ведет себя иначе. Но он же помнит меня… Ну не может же человек выборочно забыть только причину, из‑за которой, когда‑то не любил женщину? Или может?

А может, все гораздо проще? Например, Лаура неожиданно стала богатой наследницей, и ему стало выгодно с ней дружить. Вопросы… Опять одни вопросы… И где мне добыть ответы?!

Я прикусила губу и исподтишка посмотрела на мужа. Он сидел напротив, раскованно, широко расставив ноги, скрестив руки, и в упор смотрел на меня.

И его взгляд… Он словно проникал в нутро, оголяя чувства, совершенно неуместные в моей ситуации.

Уже не первый раз… стоит остаться с мужем наедине и сердце начинает трепетать, выступает румянец. Вот и сейчас, глядя на его сильные руки, плотно обтянутые тканью камзола, я ловила себя на мысли, что хочется, чтобы он снова обнял. Прижал к себе, давая ощутить его возбуждение…

Нет! Нет! И еще раз нет! Как такое возможно?! Он же мой убийца, а я тут сижу и вспоминаю, как он выглядит без рубашки…

В памяти тут же всплыла сцена, как однажды я решила сделать вылазку по дому и случайно забрела не туда. Вместо кухни в тренировочный зал. Граф занимался с мечом – мощные мускулы на его обнаженном торсе завороженно играли, размеренно перекатываясь и вспухая невероятно четким рельефом, и, казалось, что в руках у него был не тяжелый меч, а обычный березовый прут. Капли пота скатывались по коже медленно, блестя, как в фильме для взрослых.

Я тогда стояла, раскрыв рот, и, кажется, даже забыла, как надо дышать. Представив это снова, я почувствовала, как вспотели ладони, внизу живота появилась приятная тяжесть, по всему телу разлился пожар.

Кислорода в карете стало слишком мало… Пальцы непроизвольно вцепились в лежащую на коленях дамскую сумочку. Поспешно достала веер и начала обмахиваться.

Это не мои чувства, - твердо сказала себе. - Это эмоции настоящей Лауры, не меня. Это она обожала его, а мне он никто, просто красивый харизматичный мужчина.

- Что с тобой?

- А‑а? - от громкого голоса в тишине я растерялась.

- Тебе плохо? – настороженно спросил муж.

Я же снова разволновалась, только разговоров мне сейчас не хватало. Надо как можно меньше с ним говорить. А то от усталости и нервов могу сейчас сболтнуть лишнее. Поэтому промолчала, лишь отрицательно качнув головой.

И тут граф наклонился ко мне. Уверенным движением, двумя пальцами взял меня за подбородок, грубовато повернул голову из стороны в сторону. Другой рукой оттянул веко, внимательно изучая зрачок.

- Вино пила?

- Один бокал… - произнесла я виновато и тут же мысленно прикрикнула на себя, откуда во мне взялась эта робость?!

Раньше я была достаточно смелой и волевой женщиной, а тут веду себя как девчонка. Но, с другой стороны, я никогда раньше не встречала подобного типажа мужчину - груда мышц, я бы сказала, скала. Он даже молчит, а ощущение, будто мысленно раздает всем команды.

Только собралась с духом, чтобы отвесить колкость и показать, что не боюсь его и меня не смутить, как этот невыносимый дракон коснулся моих губ большим пальцем. Мазнул… будто бы невзначай.

Ничего особенного - обычный контакт кожи с кожей. Так почему же этот момент растянулся, почему я вдруг заметила, какие у него красивые тонко очерченные губы? Я отвела взгляд.

Но ощущение его прикосновения осталось – фантомное и настойчивое. Тело непроизвольно выгнулось ему навстречу. Граф самодовольно усмехнулся. Похоже, он решил, что я хочу его. Наверное, думает, что сейчас начну выпрашивать его ласку.

Да чтоб ее, эту Лауру… - мысленно возмутилась я. - Как можно такого мужа любить? После всего, что он сделал? Вернее, чего не сделал, просто игнорировал и унижал.

Дракон тем временем вернулся на свое место и вновь откинулся на спинку сиденья, продолжая с ехидной, победной улыбкой смотреть на меня. Меня аж передернуло от его наглой самоуверенности. Я отвернулась к окну, выказывая полное равнодушие.

И вот вдали показался наш замок. Неожиданно я почувствовала, что снова воздуха стало катастрофически не хватать. Резким движением повернулась. Граф пересел ко мне, властно положил свою огромную ладонь мне колено и, глядя в глаза, медленно произнес:

- Я тебя в прошлый раз напугал? Да? Моя пугливая женушка…





25. Незнакомка


Мне так хотелось закричать, прямо ему в лицо:

- Вообще‑то ты меня тогда едва не задушил! Ты - хладнокровный убийца! Неудивительно, что при одном воспоминании меня начинает трясти!

Огромного труда мне стоило сдержаться и промолчать, ничего не ответив. Я не хотела признаваться в своих страхах, не могла дать ему ощутить еще большую власть надо мной.

Немного помолчав, я все-таки ответила, но только вопросом:

- А ты что, сам разве не помнишь? – мне в голову пришла гениальная мысль. Только что мне выпал блестящий шанс проверить выдвинутую мной теорию насчет амнезии.

Рональд на секунду «завис», нахмурил брови, задумчиво постучал пальцами по моему же колену. Взгляд стал рассеянным, будто он силился что‑то вспомнить, да только не мог.

Так и есть, - довольно отметила я. - Он и впрямь ту страшную сцену забыл… Видать, здорово тогда приложился головой об острый угол. Неспроста было столько крови… А это значит, мне можно больше не прятаться и не сидеть в четырех стенах в комнате.

Да, я нелюбимая жена, но не пленница и не рабыня. И к тому же мне надо понять его мотив, что двигало им. Чтобы исключить возможность повторения попытки моего убийства.

Я посмотрела на мужа, и тут мне в голову откуда-то пришла абсурдная, вздорная мысль… Захотелось чисто по - женски дернуть дракона за хвост, спровоцировать так, как он провоцировал меня весь этот вечер. Пройтись по самой грани… Проверить, насколько далеко я безнаказанно могу зайти…

Я машинально выпрямила спину, расправила плечи, чтобы выглядеть увереннее, и медленно приблизила свое лицо к нему. И, едва касаясь своими губами его губ, дразня, с горячностью прошептала:

- Поверь, дорогой муж, я запомнила ту нашу встречу на всю свою жизнь.

Почувствовала, как он вздрогнул, его глаза потемнели. Зрачки вытянулись, расширились, стали черными. Мамочки, кажется надо срочно бежать...

- Дом! - громко выкрикнула я, резво дергаясь в сторону дверцы кареты. - Мы приехали! Пора выходить!

Но мужская рука мгновенно перегородила мне путь. И я снова почувствовала, как меня накрывает неконтролируемая паническая атака.

- Аааа... - я судорожно ухватилась за его руку, за камзол и изо всех сил потянула вперед, на себя.

Он не успел среагировать - не смог сохранить равновесие и завалился на меня. Причем его лицо оказалось аккурат в ложбинке между моих пышных грудей. На секунду мы оба замерли.

Я слышала, как громко бьется его сердце… Или это мое?!

Воздух между нами будто наэлектризовался… И в этот момент дверь кареты отворилась, снаружи. Нарушив нашу странную, опасную близость.

- Рональд? Рон? Ты…

Я повернула голову. На подножке стояла красивая статная женщина. Высокая, с горделивой осанкой и безупречной прической, в которой мерцали жемчужные шпильки. Ее парчовое пышное платье цвета лаванды идеально сидело на сочной фигуре, а на шее переливалось дорогое колье.

Она в растерянности смотрела прямо на нас - на мужа, который все еще нависал надо мной, и на меня, прижатую к спинке сиденья. Я видела, как расширились ее глаза, как дрогнули губы, готовые произнести что‑то резкое. В ее взгляде читалось все сразу: шок, недоверие, боль.

Рональд резко отпрянул от меня, поправил манжеты и с нарочитой небрежностью произнес:

- Приветствую. Я надеялся увидеть тебя на балу…

Его голос звучал ровно, но я заметила, как дернулся кадык на его шее. Женщина, не отрывая от него взгляда, медленно сделала шаг вперед и в нерешительности замерла. Ее пальцы, унизанные кольцами, крепко сжимали край двери.

- Я искала тебя, - тихо сказала она. – Мне донесли, что ты спешно уехал. Я подумала, что‑то случилось.

Она перевела взгляд на меня - холодный, оценивающий, изучающий каждую деталь: растрепанные волосы, сбившееся платье, раскрасневшиеся щеки.

Я почувствовала, как кровь отливает у меня от лица. Что она подумает? Что уже подумала? И вообще, кто эта женщина?!

- Это… - Рональд запнулся на мгновение, видимо думая, как меня ей представить. – Познакомься, это Лаура – моя жена. Ей стало плохо на балу, и мы решили вернуться домой, чтобы она могла отлежаться.

Женщина кивнула, но ее глаза по‑прежнему пристально буравили меня недобрым огнем.

- Понимаю, - протянула она. – Но мог бы отправить ее со слугой, а сам бы - остаться.

В ее голосе звучала сталь, прикрытая тонким слоем вежливости. Я вообще не понимала, что происходит. И мне не нравилось, что они говорят обо мне в третьем лице.

- Дорогая, не стоит драматизировать, - Рональд попытался взять женщину за руку, но она отстранилась.

- Ооо. – чуть не сорвалось с моих губ. Все понятно – очередная любовница. Я с осуждением посмотрела на мужа, поправляя прическу и одергивая платье.

- Я, пожалуй, пойду.

Незнакомка повернулась ко мне:

- Рада была познакомиться… Лаура.

При этом ее тон ясно давал понять - это не так.

- Взаимно, - ответила я, с вызовом посмотрев ей в глаза. Расправила плечи и произнесла:

- Дорогой муж, ты не мог бы помочь мне спуститься. А то боюсь, опять закружится голова.

Женщина торопливо посторонилась, чуть ли не испепеляя меня своим взглядом. Рональд помедлил всего мгновение, но не произнеся ни слова, вылез, подал мне руку, помог.

- Лаура. Иди в дом и отдыхай. Завтра утром я пришлю лекаря. – безапелляционно заявил неверный муж и повернулся ко мне спиной.

- Благодарю, милый, ты у меня такой заботливый. Это так приятно. – мелодичным голосом пропела ему благодарность, радостно отмечая, как его любовница покраснела от злости. Зачем я это сделала? Сама не поняла... Задерживаться не стала. Мне даже на руку, что он будет с другой. Поскольку это значит, что наш серьезный разговор откладывается на неопределенное время.

Я торопливо взбежала по лестнице, дворецкий открыл мне дверь, я вошла. И вроде все завершилось благополучно, но почему-то в груди поселилась обида…





26. Ультиматум


Бездна! Когда я увидел сестру императора, не сразу даже сообразил, зачем она заявилась ко мне. Причем бесцеремонно, нагло, нарушив все приличия светского общества.

Мало того что приехала открыто, не инкогнито, прямо ко мне домой, так еще сама бесстыже открыла дверь в чужую карету! Одно это - скандал на весь двор. Надо будет сегодня серьезно поговорить со слугами, иначе нехорошие слухи поползут уже к вечеру. Возможно, это на руку Амалии, но не мне.

Кстати, за те три года, что я отсутствовал в столице, сестрица Императора изменилась. Стала высокомерней, нахальней, даже в тот момент, когда ситуация была против нее, она не растерялась, не извинилась. Стояла, выпрямившись во весь рост. Только обида в глазах, да едва заметная горечь в уголках губ выдавали в ней обиженную ревнивую женщину.

Ее холодный, презрительный взгляд, брошенный на Лауру, сразу мне все объяснил. Вот же мой брат был засранец! Мало ему обычных дракониц, зачем‑то охмурил сестру Императора. И что теперь делать мне?!

Главное, понять бы еще, зачем она приехала, чего хочет. Я хотел поговорить с ней на балу, там был бы повод быстро слинять, если что. Но не сложилось. Теперь придется выкручиваться. Импровизировать в непонятных условиях. Судя по тому, что брат послал ей прощальное украшение, он с ней порвал.

Но кто ж так делает?! Разорвать заочно отношения с женщиной императорской крови! Это верх безрассудства, даже не зная вредный характер Амалии, так нельзя поступать.

Так, куда ее пригласить? Поговорить в карете – не статусно и неудобно, а еще слухи…За такое ее брат может мне кое-что оторвать. Ехать во дворец, где на ее сторону может встать Император и припереть меня к стенке - самоубийство.

Единственный выход - пригласить в дом. Однако эта мысль почему‑то резанула по сердцу. Мне не хотелось лишний раз волновать Лауру. Приглашать любовницу при жене… Так себе ход.

- Что‑то раньше тебя это не заботило и не волновало. - проснулся мой дракон и с ленцой это мне заявил.

Да, не волновало. Мне вообще было плевать на праздный и разгульный образ жизни брата. И на его женщин. Но вот теперь…

В конце концов, надо проявить смелость и честно себе признаться - к Лауре меня тянет. На физическом уровне. Так, как ни к кому не тянуло до этих пор. Стоит ее увидеть, и мозг перестает нормально соображать, хочется ее провоцировать. Устраивать словесные пикировки, лишь бы видеть эмоции на ее лице: раздражение, сменяющееся легкой усмешкой, внезапную растерянность, кокетство, игривость. Хочется вдыхать аромат ее тела, манящий, за секунду сводящий с ума.

Я раньше все это списывал на долгое воздержание и вынужденное отсутствие женщин. Надеялся, если как следует отдохнуть с кем‑нибудь, это влечение к чужой жене сразу пройдет. Но теперь понял, как глубоко и сильно я влип. Потому что мне не хочется других женщин.

Мое тело одержимо… моей женой. Ни Джорджиана, ни Руби, ни Амалия не смогли вызвать даже слабого отклика, каого-либо намека на тот пожар, что вспыхивает внутри каждый раз, стоит Лауре оказаться рядом и случайно меня коснуться.

И это серьезная проблема! Которую надо как-то решить.

Тем временем, пока я размышлял, Амалия терпеливо стояла и ждала моего предложения. Видно было, что она не привыкла так долго ждать. Ее поза выдавала внутреннее напряжение и еле сдерживаемое негодование.

- Прошу, ваша высочество, пройдемте в дом. - я решился, понимая, что это единственный выход. - Здесь не лучшее место для разговора.

Она кивнула, чуть склонив голову. Я подал ей руку, и мы синхронно пошли. Пока шли к парадному входу, я невольно поднял взгляд и посмотрел на окна жены. В одном из них промелькнула тень и слегка колыхнулась штора.

– Лаура. – беззвучно прошептал я.

Моя жена. Она стояла там, издалека наблюдала. И хотя мне не было видно отсюда ее лица, внутри все сжалось от неприятного чувства, дряного осадка.

Что она подумает, глядя на это? Что муж открыто и нагло привел очередную любовницу в дом, не считаясь с ее чувствами и не уважая? И как объяснить ей, что это не очередная интрижка, а грязное наследство брата, которое я вынужден разгребать?

А ведь я только - только смог добиться того, что Лаура перестала дрожать от страха в моем присутствии. Вернее, она дрожала, но теперь от другого чувства. Несмотря на ее протесты, моя интуиция говорила, что она тоже хочет меня.

Просто боится пойти на поводу у своей слабости. И как бы она не храбрилась, как бы не скрывала, но между ней и братом что-то произошло.

Дракон внутри меня вновь усмехнулся:

- Видишь? Раньше ты бы просто наслаждался ситуацией, перебирал женщин, дарил и получал наслаждение. А теперь переживаешь, что подумает о тебе ЧУЖАЯ жена.

Я стиснул зубы. Он был прав. И это пугало больше всего.

И вот мы вошли в кабинет. Я указал гостье на кресло возле камина, сам остался стоять у окна. Так мне было проще сохранять дистанцию и не выдать себя.

Сестра императора опустилась в кресло с царственной грацией, посмотрела задумчиво на свои руки, а потом резко и неожиданно подняла на меня взгляд. Холодный, расчетливый, совсем не похожий на тот обиженный взгляд, что я заметил в карете.

- Итак, Рон, - начала она без предисловий,- Полагаю, ты уже догадываешься, зачем я здесь, у тебя.

- Полагаю, что нет, - я не смог удержаться от острой подколки.

Она слегка улыбнулась, только эта улыбка была очень злой.

- Что ж. Тогда скажу - я против нашего с тобой расставания. Меня все устраивает. Два раза в неделю, хотя… согласна и на один, у меня.

От неожиданного предложения я приподнял бровь.

- А если откажешься и попробуешь меня бросить, я потребую немедля вернуть то золото, что я тебе дала в долг.

Я мысленно выругался. Брат. Опять его грязные игры. Что за аферу он провернул с Амалией? Зачем взял у нее в долг?! И, самое важное, для чего?

Амалия тем временем поднялась с кресла, подошла ко мне и заглянула в глаза.

- Жду тебя в воскресенье. У себя. С золотом или без...

И угрожающе посмотрев на меня, зло прошептала:

- Тебе так просто не удастся отмахнуться от меня, милый… Я не Джорджиана, и уж тем более не твоя глупая и бесхребетная жена.

Затем резко сократила дистанцию и поцеловала меня в губы. Я стоял, молчал. Не оттолкнул, но и не ответил.

Огненная драконица горько усмехнулась, развернулась, и громко стуча каблуками, ушла. Оставив меня в полной растерянности и раздрае.





27. Аудиенция с Императором


После ухода сестры императора я не стал терять ни секунды. Бросился в рабочий кабинет брата, перерыл все бумаги в попытках найти документы, подтверждающий долг перед ней.

Я был абсолютно уверен, что Амалия не блефовала. Она не какая‑то влюбленная дура, готовая раздавать деньги из‑за мимолетного чувства. Если она дала такую огромную ссуду, то обязательно взяла документ, причем скрепленный магически, чтобы Рон не смог в будущем опротестовать сделку.

Я начал с письменного стола, выдвигал ящики один за другим, в который раз перебирал бумаги с волнением. Листы с набросками, счета, письма, черновики договоров… Ничего.

Перешел к книжным полкам, простучал каждую доску, проверил тайники в столе, за портретом, но тоже пусто. Осмотрел каминную полку, заглянул под ковры, даже приподнял массивный ковер в центре комнаты под столом. Безрезультатно.

Время шло, а я все больше отчаивался. Мне во что бы то ни стало надо найти документ! Иначе Амалия будет иметь передо мной неоспоримое преимущество, и скоро поймет, что перед ней Харольд Обержен, а не Рон. И куда это все заведет, одной бездне известно.

И вдруг, словно вспышка в памяти всплыло воспоминание. Мы с братом в детстве. Нам лет по десять, не больше. Прячем деревянных игрушечных рыцарей - приматываем их веревкой к гвоздю под широким подоконником, у всех на виду. При этом ни разу никто из взрослых не догадался там посмотреть, это было наше тайное место.

Я метнулся к окну, опустился на ковер на колени, сунул руку под подоконник, провел пальцами и сразу нащупал скрученный пергамент, обмотанный веревкой и тканью. Вытащил сверток, развязал, пробежал глазами по строкам и … онемел.

Долг был! И сумма была нереальной: пятьсот тысяч золотых!

Ведь даже все наше поместье с деревнями и сокровищницей стоило от силы четыреста тысяч! Для чего брат брал такую огромную сумму? Как он вообще планировал ее отдавать?

Весь вечер и всю ночь я посвятил разгадыванию этой тайны. Поднял все документы, письма, выписки, заметки. Разложил их на полу в хронологическом порядке, соединял по отправителям, делал пометки. Кое‑что в итоге нашлось: в нескольких письмах к друзьям брат писал, что вложился в одно очень перспективное дело и скоро сильно разбогатеет.

Но никаких деталей, никаких подробностей, только туманные намеки и восторженные восклицания.

Во что же ты вляпался, брат? - прошептал я, глядя на разложенные бумаги. Что это за дело? Кто его партнеры?

Лег лишь под утро, но сон категорически не хотел идти. Меня вновь мучили кошмарные сны: я кричал, извивался от судорог, в поту метался по чистой постели. Хорошо, что успел поставить полог тишины.

Утром же я проснулся совершенно разбитым. Тело ныло, во рту пересохло. Подошел к зеркалу, взлохматил волосы, потом их собрал в аккуратный высокий пучок. Достал и надел свой парадный генеральский камзол, и поспешил спуститься вниз, император не любит, когда его заставляют ждать, поэтому я торопился.

Вышел через вход для слуг, чтобы не привлекать к себе внимания. Направился на конюшню, сам отвязал самого резвого жеребца. Проверил подпругу, сел в седло помчался во весь опор во дворец, пытаясь обуздать непрошеное волнение и тревогу.

Интересно, что еще ты скрыл, брат, от меня? Очень надеюсь, этот сюрприз был последним.

По прибытии во дворец меня сразу провели к Императору. Он уже сидел за массивным дубовым столом, ждал меня. А это плохая примета, очень плохая.

Я мгновенно напрягся, но постарался сохранить внешнее спокойствие, расправил плечи и поклонился. Первые полчаса Гельдеберт Пятый неторопливо расспрашивал про перевал, интересовался состоянием укреплений, количеством раненых, запасами продовольствия. Делился последними новостями разведки, что в соседних регионах была замечена активность магов.

Он периодически хмурился, листал какие‑то донесения, время от времени бросал на меня цепкий взгляд. Я практически успокоился и расслабился, как он словно между прочим заметил:

- У тебя еще неделя в запасе, Харольд, как следует отдохни, а потом отправлю тебя на север. Там, похоже, планируется очередной прорыв.

Я внутренне напрягся. Назначение на север означало месяцы вдали от отчего дома, от разгадки смерти брата, от всех нитей, которые я только начал распутывать. Но с Императором не поспоришь. Я сдержанно кивнул.

И только я решил, что разговор исчерпан и уже можно с облегчением выдохнуть, как Император внимательно на меня посмотрел. Его глаза, холодные и проницательные, вызывали холод по всему телу.

- Кстати, - произнес он будничным тоном, но я почувствовал, что сейчас будет подвох. - насчет долга твоего брата. Он задолжал моей сестре пятьсот тысяч золотых.

Я поперхнулся слюной. Император спокойно дождался, когда я откашляюсь и приду в себя.

- Я готов закрыть на это глаза, - продолжил он невозмутимо, - если твой брат… отдаст мне свою жену. Не навсегда. На время.

Я уставился на него, не веря своим ушам. А Император, словно не замечая моего шока, спокойно пояснил свое предложение:

- Ни для кого не секрет, что он не любит ее. Мне также известно, что твой брат собирался с ней развестись и жениться на молодой и богатой драконице -Джорджиане. Так что он ничего не теряет, да и его жена… в накладе не останется. Когда надоест мне, я отпущу ее и куплю дом в столице. Могу помочь оформить развод, хоть задним числом.

Я смотрел на него и молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Император ждал ответа, его пальцы неторопливо выстукивали ритм по столешнице. Чтобы дать себе хоть какую‑то отсрочку, я медленно произнес:

- Для такого предложения лучше поговорить с моим братом. Не через меня, ваше Величество.

Император усмехнулся. Взгляд его стал острым, пронизывающим.

- Я не уверен, что он сможет мне дать ответ, - медленно произнес он.

Неужели знает- запаниковал я. Догадался?!

Гельдеберт V тем временем встал, оправил мантию и сделал шаг к двери. Его фигура в пурпурном камзоле казалась монументальной, подавляющей своей аурой.

- Аудиенция окончена, - произнес он, не оборачиваясь. – Я жду ответ.

Он ушел. Стража у дверей выпрямилась, давая понять - пора уходить. Я поклонился, стараясь не выдать бурю эмоций, и вышел из зала.





28. Метания


На улице я остановился, вдохнул холодный воздух. Ветер трепал полы плаща, но не мог остудить жар тревоги. Нужно было срочно что‑то решать. Но что?

Может пойти к Амалии и попросить отсрочку? Однако сам рассудил, что если она каким-то чудом и согласится, в обмен на мое мужское внимание, то если брат ей прикажет, она не сможет ему отказать. А это значит надо искать другой выход.

Попытался мысленно прикинуть, сколько денег у меня сейчас есть. Двести тысяч золотых, вместе с запасами брата. Если продать земли и оба замка, то соберу эти пятьсот. Но кто гарантирует, что Император успокоится на этом?

Зная его характер, тягу к женщинам можно предположить, что он все равно раньше или позже найдет способ, как надавить на меня и сделать Лауру своей любовницей. Поэтому, может… стоит согласиться на его предложение? Брат все равно не любил Лауру, она жила при нем, как в монастыре для неугодных жен. Никуда не ходила, никого у себя не принимала.

А рядом с Императором ее ждет праздная веселая жизнь. Балы, дорогие наряды, зависть придворных. Дом в столице… Если рассудить здраво, то она ничего не теряет, наоборот…

Но стоило мне так подумать, как внутри все сжалось от жалости. Я запрыгнул на коня, резко дернул поводья и поскакал прочь, подальше от дворца. И всю дорогу совесть не давала покоя.

Докатился до того, что разговаривал сам с собой. Разве это не предательство? Разве я имею право решать за нее? А если она не хочет такой жизни? Что, если для нее важнее честь?

Поняв, что мне срочно надо расслабиться и забыться от мыслей, я свернул к старой таверне, вошел, бросил две золотые монеты на стойку и заказал самое крепкое вино.

Подавальщицы заулыбались мне, и когда проходили мимо бросали многозначительные взгляды, ненароком касаясь меня то рукой, то бедром. Но я делал вид, что этого не замечаю. Налил себе полный кубок, выпил залпом, налил еще.

Мысли не отпускали. Они жгли, терзали, не давали покоя. Я понимал, что выхода из этой ситуации нет. Только смириться и выполнить волю Императора, невзирая на гнусность его предложения.

Пил много, почти не чувствуя вкуса. А отчаяние только усиливалось, стоило представить, как Лаура идет к императору, а он целует ее. Затем его рука скользит по ее груди, медленно спускаясь вниз на талию, ниже… он задирает подол платья…

- Нет! – ударил я кулаком по столу и на меня все обернулись. Я развел руки в стороны, мол все, понял, ломать ничего здесь не буду.

И тут ко мне подошла красивая девушка. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что передо мной дорогая продажная женщина, готовая поработать. Она села рядом, положила руку мне на штаны, умело провела пальцами и вкрадчиво прошептала:

- Вы выглядите таким напряженным. Я могу вам помочь…

Я прикрыл глаза. Да, мне давно пора было как следует расслабиться, отдохнуть, выбить из головы мысли. Забыть обо всем хотя бы на час.

Поднялся, кивнул ей, подошел к управляющему, взял самый лучший номер. Тот с льстивой улыбкой протянул ключ.

Мы поднялись по лестнице. Она шла рядом, покачивая бедрами, бросая на меня призывные взгляды. Я открыл дверь, вошел внутрь, снял плащ, генеральский камзол и аккуратно положил его на кровать. Сел в кресло, откинулся, широко расставил ноги. Кивком головы дал понять, чтобы приступала к работе, я жду.

Девушка с улыбкой подошла ближе и медленно опустилась на колени, облизнула губы, провела рукой по моему бедру. Развязала завязки на штанах, ее порочные припухшие губы коснулись моей плоти. Она действовала опытно, точно так, как я любил. Но… ничего.

Никакого удовольствия. Я морщился, пытался прикрыть глаза и выбросить все мысли из головы, но эффект был нулевым. И тут я понял. Я не хочу ее. Хочу другого… Чтобы это были не эти губы, а нежные сочные губы Лауры… чужой жены.

И стоило только подумать об этом, как все тело пронзила волна возбуждения, я мгновенно достиг разрядки. Грязно выругавшись, схватил девушку за волосы и резко оттолкнул от себя.

- Уходи, - прохрипел, бросая ей пять золотых. Она удивленно подняла брови, но спорить не стала. Молча поднялась, поправила платье и вышла, бросив на меня обиженный взгляд.

Я встал, надел камзол, внутри было тяжело и противно, словно я только что совершил что‑то постыдное. Спустился вниз, сел на коня и помчался домой. Я пытался не думать о том, что только что произошло, гнал эти мысли прочь, но они возвращались снова и снова.

Вот и ворота. Я резко остановил коня, легко спрыгнул на землю, на мгновение мир перед глазами качнулся, слишком много я выпил… дело дрянь … Ноги чуть не подкосились, но я удержался, выпрямился и поднялся вверх по крыльцу.

У самой двери я с кем‑то столкнулся. Отшатнулся, поднял голову - передо мной стояла Лаура. Она растерянно смотрела на меня, слегка приоткрыв рот, будто не могла поверить своим глазам.

- Простите… - тихо произнесла она. - А вы… брат моего мужа?

Я замер, ошарашенно глядя на нее. Только сейчас я осознал, в каком виде предстал перед ней - в генеральском камзоле, с другой прической и пьяный вдрызг…





29. Брат


- Эммм, - глухо пробормотал я, пытаясь дать себе время собраться с мыслями. - Я… я… что‑то мне нехорошо.

Для пущей видимости я еще сильнее покачнулся, чуть не зацепив ногой вазу с цветами у входа. Нет, я был не настолько пьян, голова работала четко, хоть и гудела после такого количества выпивки.

Но зато этот маневр позволит мне выиграть время и понять, как себя дальше вести. Потому что я из‑за своей забывчивости и неосмотрительности вляпался по самое не балуйся.

Украдкой бросил взгляд на Лауру - ну же, давай, позови слуг, уходи! Но она продолжала стоять, буравя меня пристальным взглядом, покусывая от волнения губы. В ее глазах читалась борьба - помочь незнакомцу или все-таки проявить осторожность.

Наконец до нее, кажется, дошло. Она сделала пару шагов внутрь дома и крикнула слуг. Первой примчалась какая‑то молодая девка, которую я раньше не видел.

- Да, госпожа! - выпалила она.

- Приехал брат его сиятельства, проводите его в комнату, он… он не совсем здоров.

Я же, продолжая притворяться пьяным, стараясь не перебарщивать, покачиваясь и опираясь на стены, прошел внутрь.

Бездна! Она все‑таки абсолютно уверена, что я - брат. Придется срочно отправлять Рональда куда‑нибудь на день, чтобы дать мне возможность проспаться и снова стать аристократичным Роном. Двух братьев одновременно я не потяну…

Горько усмехнулся и этим невольно привлек внимание. При виде меня служанка вскрикнула и прижала руку к губам.

- Как похож на хозяина… - видимо, новенькая и нас вместе не видела. Надо срочно звать Себастьяна, чтобы спас ситуацию, я, кажется, по‑крупному встрял. А служанка взволнованно продолжала:

- Простите, госпожа, но его сиятельство распорядился, если в случае его отъезда в замок приедет его брат, то не пускать на порог, тотчас же выгнать. Простите…ваше сиятельство.

Последняя фраза, похоже, предназначалось мне. Вот так дела! Оказывается Рон предполагал мое возвращения и ненавидел. Неужели за последние три года его вражда не угасла? Он ведь и так получил от отца все, что хотел...

Я тяжело вздохнул. Как бы намекнуть, чтоб позвали, наконец, Себастьяна?

- Позови управляющего! - неожиданно резко произнесла жена. - Это не дело, прославленного генерала, героя войны оставлять на пороге, да еще в таком состоянии!

Я удивленно вскинул глаза на Лауру! Признаюсь, мне было приятно, что она обо мне так говорит.

Но откуда она узнала? Неужели пока меня не было, она решила разузнать о родне? А может она заподозрила и догадалась, что тогда, в первую брачную ночь с ней был не муж? Да ну нет… Мне почему-то не хотелось, чтобы она думала обо мне как о мерзавце и негодяе.

Служанка тем временем еще сильней побледнела, позвала экономку, та сообщила, что Управляющего сейчас нет. Он уехал к племяннику, с ним что-то случилось. Я выругался.

Затем с сожалением и участием во взгляде экономка глянула на меня. Но с горечью произнесла, что, к сожалению, есть приказ хозяина. Он черным по белому запретил меня впускать в дом.

Я закатил глаза. Так не хотелось возвращаться обратно в таверну, снимать комнату, хотелось прям сейчас упасть на кровать и проспать до утра.

Видимо, мои мысли отразились на моем лице, потому что Лаура выпрямилась, сложила на груди руки и глядя грозным взглядом на экономку твердо и уверенно произнесла:

- Его сиятельство, Харольд Обержен - мой гость. А я пока еще жена графа, а значит, хозяйка в этом доме. Поэтому прошу выполнить мой приказ и разместить Генерала в гостевой комнате.

Экономка густо покраснела, опустила глаза в пол.

- Прошу прощения, госпожа, но вы можете распоряжаться лишь своей комнатой. Простите. У меня есть указания… от графа… Предлагаю дождаться возвращения его сиятельства и все обсудить. Еще раз прошу меня простить…

С дрожью в голосе экономка вместе со служанкой быстро ретировались. А я хотел рвать и метать. От такого неприкрытого неприязненного обращения мой дракон внутри меня зарычал. Надо срочно поставить слуг в этом доме на место! Слишком много на себя взял мой братец, но хуже всего, что его слуги не боятся меня. Видимо помнят, как презирал меня отец и обожал Рона.

И только я собрался с духом, чтобы рявкнуть, как вдруг почувствовал, как женские нежные руки подхватили меня под плечо.

- Прошу прощения, генерал, за такое негостеприимство, - тихо произнесла Лаура, ее голос звучал мягко, успокаивающе. - Уверена, произошла ошибка. Если вы не против, я провожу вас в свою комнату, чтобы вы там могли обождать.

От такого поворота событий я опешил. Так и хотелось крикнуть: Лаура! Ты чего творишь?! Ты же замужняя жена, а тащишь в свою комнату мужика, которого видишь впервые!

И только я открыл рот, чтобы отчитать и высказать все, что думаю, как она подняла на меня свои безумно красивые большие глаза и с любопытством тихо спросила:

- Это правда, что в одиночку вы справились с пятьюдесятью тварями бездны?

Я закашлялся, пытаясь скрыть замешательство. Уже и забыл, что на меня так можно смотреть… С придыханием, восхищаясь не красотой лица и мужской харизмой, не богатством и количеством деревень, а моей силой, умом и стратегией.

А Лаура, не видя, как она сейчас действует на меня, придвинулась ближе, обхватила рукой за талию и горячо прошептала:

- Я читала «Вестник», там говорят, что ваш небольшой отряд отбил Перевал и вы спасли всех нас от этих чудовищных страшных созданий?

Ее наивный, полный восторга взгляд снова скользнул по моему лицу. Дракон радостно зарычал, а у меня мозги превратились в желе, я расслабился. Уже готов был рассказать в подробностях, как все было, какой умный ход я придумал, как обхитрил врагов…

Но вдруг уловил странный блеск в ее глазах - не просто восхищение, а расчетливый огонек, и тотчас понял, - она играла! Коварная обольстительница! Все, что она сказала, было лишь для того, чтобы меня очаровать. Но для чего? Что ей от меня надо? Я присмотрелся.

Все похмелье словно рукой сняло. Во мне проснулся азарт хищника. Я должен ее переиграть, - мелькнула мысль. - А для начала пусть думает, что она меня очаровала.

Я сделал вид, что покачнулся. Она тут же сильнее меня обняла. Непроизвольно я коснулся губами ее виска, и все мое тело обдало жаром, дыхание сбилось, однако я смог взять себя в руки.

- Пойдемте, ваше сиятельство, - мягко произнесла Лаура, - вам надо прилечь, отдохнуть.

И пусть это игра, но мне стала приятна эта забота. Это наигранное восхищение, участие в разы лучше, чем холодная отстраненность с Рональдом. Кажется, Рона надо отправить не на один, а на парочку дней… - пронеслось в голове.

Поднимаясь по лестнице, я невольно отметил, как аккуратно Лаура поддерживает меня. Вскоре мы оказались в ее спальне. Она помогла мне опуститься в кресло у камина, ловко расстегнула камзол, но хоть не сняла.

- Сейчас принесу прохладный отвар, - пообещала она. – и вам станет легче.

Я кивнул. Определенно она что-то задумала, надо лишь ей подыграть.





30. Помощь


Пока Лауры не было в комнате, я мельком огляделся. Ничего примечательного, скучная обстановка. Интересно, надолго она ушла?

В голове мелькнула шальная мысль - подойти к столу, выдвинуть ящик, поискать письма или компрометирующие ее записки. Но я тут же себя осадил. Вряд ли женщина станет прятать важные бумаги на видном месте. А искать тайник - дело долгое, да и нет гарантии.

Задумался… Жар от камина разморил, мне стало так хорошо! Все тревоги отступили на задний план, я вытянул ноги поближе к огню, откинулся на спинку кресла. От внезапно нахлынувшей неги закрыл глаза, отпустил самоконтроль.

Мышцы расслабились, мне стало жарко. Все‑таки я дракон, у нас горячая кровь, и сейчас это ощущалось особенно остро. Поэтому стянул с себя мешающий мне плотный камзол, бросил куда‑то на пол, под кресло, развязал завязки рубахи. Вот теперь мне действительно хорошо.

Мозг словно уплывал вдаль, мысли становились далекими и расплывчатыми… И вдруг я почувствовал на своем лбу чьи‑то руки. Хотел вскинуться, но тело размякло, не желая больше мне подчиняться. Так не хотелось менять положение, а уж тем более вставать!

Поэтому позволил делать со мной все, что этим рукам хотелось. Захмелевший мозг лишь фиксировал происходящее, не пытаясь ничего изменить.

И вот я почувствовал уже всю женскую ладонь у себя на лбу – прохладную, нежную.

- Какой горячий… Наверное, температура, - прошептал женский голос.

Похоже, девушка наклонилась ниже, потому что моей щеки коснулись пряди ее волос. А еще я ощутил аромат - тонкий, цветочный. Которым хотелось наполнить легкие. На полную. И я себе это позволил – с шумом вдохнул.

Но, похоже, напугал девушку. Потому что услышал тихий взвизг, а потом разобрал слова:

- Кажется, ему плохо. Наверное, надо сделать Генералу холодный компресс.

И затем она обхватила меня за плечи, стала поднимать, наваливая на себя, пытаясь видимо перетащить с кресла на кровать. Я был слишком расслаблен, чтобы сопротивляться.

Только отстраненно отмечал, как ее тело прижимается ко мне, как она напрягается, стараясь удержать мою немалую массу. Неожиданно по чистой случайности моя рука соскользнула с ее плеча, ладонь прошлась по женской груди, отмечая приятные формы и пышность.

Сразу же, несмотря на расслабленное состояние, внутри стало закипать возбуждение. Я машинально вернул руку на столь приятную во всех отношениях грудь, не отказывая себе в удовольствии ее нагло пощупать.

- Прекратите! – тотчас раздался возмущенный голос. - А то я буду вынуждена вас отпустить, и вы упадёте на пол. Не хватало, чтобы герой войны получил бытовое ранение…

По голосу было слышно, что девушка злится, но интуиция подсказывала, она жалостливая, не отпустит меня. И я оказался прав. Стиснув зубы, она дотащила меня и уложила на что‑то мягкое, несмотря на мои наглые приставания.

Затем я почувствовал, как с меня снимают тяжелые сапоги. От блаженства я застонал… Вот бы сейчас отключиться и выспаться! Но неожиданно на лоб упало что‑то мокрое и холодное. Я хотел дернуться, но тело меня предало.

- Это компресс, - прошептала она, словно пытаясь тем самым меня успокоить.

- Глупая, - усмехнулся по-доброму я. – Я не болен, все мужчины - драконы горячие. Неужели она за столько лет супружеской жизни этого не поняла?

И тут меня осенило! Так это же Лаура. И она действительно могла не знать, потому что ее единственным мужчиной был … я. Пять лет назад.

От осознания этого впервые во мне поднялось не презрение и ненависть к самому себе, а … возбуждение. Все‑таки приятно, когда у драконицы нет других мужчин, кроме тебя. Но тут же, где‑то по краю сознания, сам себе же напомнил - Она не драконица, всего лишь обычный жалкий человек.

- Эй‑й‑й… Стоп… - яростно завопил я про себя, правда, изо рта не вырвалось ни единого звука. А наглые женские руки продолжили меня раздевать. Осторожно сняли рубашку. Я насторожился – что же ты задумала, Лаура?

Бездна! На мою грудь положили холодный компресс!

Нет, я был невосприимчив к холоду - драконья кровь давала отличную терморегуляцию, но тряпка была мокрой… Это было так противно! Липкая, скользкая, она прилипла к коже, и я невольно передернул плечом, пытаясь избавиться от мерзкого ощущения.

Понимая, что сил открыть рот и что‑то сказать у меня нет, я с нетерпением ждал, когда Лаура наиграется в лекаря. Она протерла мой торс на два раза, тщательно, словно делала это не в первый раз. Ткань неприятно скользила по коже, но я терпел. Из последних сил.

Когда она коснулась живота, я невольно напряг мышцы пресса, пытаясь отстраниться, но тело не слушалось. И вот все прервалось. Я облегченно выдохнул и расслабился, как с ужасом понял… она пытается закатать мне штаны.

- Только не компресс на ноги!!! - взмолился я про себя. Но, похоже, удача меня покинула. Не сумев подтянуть штаны, она решила их снять.

Когда ее руки коснулись завязок и стали елозить по мне, пытаясь развязать драконий узел - тот самый, который я всегда затягиваю намертво по привычке, я понял, что мне конец... Жар с новой силой хлынул вниз живота, разливаясь пульсирующим огнем. И как бы я ни хотел, я не мог этот процесс контролировать.

Я попытался собраться с силами, чтобы остановить ее, но не смог. Вместо властного «прекрати» у меня вырвался тихий, прерывистый вздох. Она, кажется, не заметила или сделала вид, что не заметила. Ее пальцы продолжали возиться с упрямым узлом, скользя по ткани, случайно задевая кожу.

Наконец она отстранилась… Сладкая пытка закончилась, от радости я чуть было не застонал. Однако рано обрадовался. Холодный металл коснулся моего живота - она разрезала завязки… Стала стягивать штаны с бедер и вдруг замерла.

- Ой… - выдохнула Лаура.

Я усмехнулся - А что ты хотела, жена? Драконы не носят, как люди, подштанников…

Тишина затянулась. Я даже начал за нее переживать. С огромным трудом разлепил глаза - она сидела напротив, вся красная, и завороженно смотрела туда…

Заметив, что я открыл глаза, она снова пискнула:

- Ой‑й‑й… - и свалилась с кровати.

Я улыбнулся. Смех клокотал где‑то в груди, но я сдержался, слишком приятно было это состояние полудремы, когда тело расслаблено, а разум еще цепляется за реальность.

Лаура тем временем неловко поднялась, отряхнула платье, попыталась придать лицу строгое выражение, но румянец на щеках выдавал ее с головой.

- Я… я хотела помочь, - пробормотала она, избегая моего взгляда.

- Вижу, - с трудом, еле ворочая язык, прохрипел я. - Очень… усердно.

Она метнула на меня возмущенный взгляд, но тут же снова смутилась. А мое тело окончательно расслабилось, сознание начало проваливаться в темноту. Тепло камина, мягкий свет, ее смущенное горячее дыхание рядом - все это убаюкивало, затягивало в сон.

Последней мыслью перед тем, как погрузиться в него, было: «Жаль, кажется, я пропущу самое главное…».





31. Лаура


В тот вечер, когда мы вернулись с бала, я только и думала о том, как бы мне получить доступ к воспоминаниям настоящей Лауры. Потому что я запуталась и уже ничего не понимала. Мысли путались, образы из чужой жизни наслаивались на мои собственные, и я все чаще ловила себя на том, что не могу отличить, где мои чувства, а где – ее, с кем надо дружить, а кого надо бояться. Плюс катастрофически не хватало информации, а это значило, что меня могут разоблачить.

Спасибо служанке, я аккуратно расспросила ее, были ли случаи переселения душ, и она охотно мне рассказала, что раз в полгода в чужое тело периодически вселяется подселенец, таких мужчин и женщин сразу арестовывают и бросают в костер… Причем император лично поджигает разложенные перед ними сухие поленья и ветки.

Я такой судьбы себе не хотела, поэтому сосредоточилась на том, как обезопасить себя. И самою большую опасность для меня представляли любовницы мужа. Слишком много женщин крутилось подле него. Ладно молодая драконица, это я еще могу объяснить, мужчины с возрастом любят спать с девицами помоложе. Но та женщина, что встретила нас у замка, была старше Лауры, то есть меня. И не блистала особой красотой, поэтому непонятно, что в ней заинтересовало графа.

По их горячим взглядам, поведению, было видно, что они любовники, причем давно. Стыдно признаться, но когда Рон отправил меня в замок, а сам остался с ней, наедине, в груди разлилась горечь и стало больно.

Ревность? Но откуда? Я его больше боюсь, и уж точно не влюблена, - попыталась внушить самой себе. - Это, наверное, уязвленное женское самолюбие. Все‑таки он мой муж… И, как любой женщине, мне неприятно видеть, как он предпочитает развлекаться с другими, выпроваживая жену.

Но объяснить, зачем я продолжала следить за ними, незаметно выглядывая из‑за штор, не смогла. А еще хуже, в тот момент я наивно предполагала, что муж усадит ее в карету и отправит обратно. Но он повел ее в наш дом!

Тогда я не выдержала и снова позвала служанку. Словно невзначай выспросила, кто эта женщина. Оказалось, она - единственная сестра императора. После этого мне многое стало понятно. Вот чем она смогла прельстить Рональда – статусом, не красотой. Власть, влияние, возможность продвинуть его карьеру или, наоборот, осложнить жизнь. Внутри все закипело от возмущения.

Все-таки муж Лауры – бабник, не гнушающийся ради своих целей и прихотей ничем! Я заперла дверь в спальне, подошла к зеркалу и сбросила платье. Оглядела себя со всех сторон. И с удовлетворением отметила, что Лаура была очень красива - изящные линии плеч, тонкая талия, высокая грудь. Это придало мне уверенности.

Я оделась и села за стол. Достала бумагу и стала записывать все, что узнала. Слишком много событий и знаний свалилось на меня за несколько дней…

Внеся все, что помнила, я откинулась расслабленно на спинку кресла. Однозначно, надо что‑то делать. Мне не хочется просидеть всю новую, дарованную мне жизнь в своей комнате, прячась от всех, скрывая страшный секрет.

Судя по отклику мужа на меня, если я стану чуть раскованнее и смелее, он, вполне возможно, снизойдёт и переспит со мной. Конечно, при условии, что память к нему не вернется. Путь самый легкий, но я понимала, он ни за что не откажется от любовниц, а я с этим смириться не смогу. Не смогу делить его с другими женщинами, засыпать, зная, что он развлекается с ними.

Второй вариант - развестись. Но, судя по тому, что я узнала от словоохотливой служанки, в этом мире женщины не имеют прав, они - разменный товар. И после развода у меня есть два пути: в наложницы или в бордель. Потому что женщин тут на работу не берут, разве что бесправной прислугой. И то, если за женщиной не стоит мужчина – муж, брат или отец, с ней богатый аристократ может делать все, что ему будет угодно. Я представила и содрогнулась.

Нет, мне надо срочно найти союзника - мужчину, который сможет после развода бескорыстно помочь с жильем. Или поможет переправить в Искарию - другое государство, где женщины имеют хоть какие‑то права и не отправляют попаданок типа меня на костер.

Я перерыла все шкафы и комоды в комнате, в поиске дорогих вещей и украшений. Их было слишком мало. На вырученные от их продажи деньги даже не купишь билет. Поэтому идея с союзником стала казаться единственно верной.

Я взяла исписанный листок со стола, еще раз вгляделась в имена… Мне мог бы помочь, наверное, разве что император. Но после того, как я узнала, что его сестра - любовница Рональда, есть шанс, что та из мести может настроить его против меня. К тому же я помнила его похотливый взгляд, а если он еще поймет, что моя душа из другого мира. Нет! От него надо держаться как можно дальше, всегда. Тогда остается… неизвестный брат мужа.

Сколько я ни пыталась выудить про него информацию из тех скудных чужих воспоминаний, что были у меня в голове, складывалось впечатление, что Лаура о нем совершенно ничего не знала. Поэтому я стала осторожно расспрашивать о нем среди слуг. А потом попросила принести мне Вестник с местными новостями.

И вот оттуда узнала, что он, оказывается, бесстрашный генерал, который несколько лет сражается с магами и тварями бездны. Жители империи им восторгаются, для них он – герой. Не женат, детей нет, обеспечен. Это очень – очень хорошо для меня.

Попробую его слегка очаровать, - решила я, - чтобы он охотнее пошел мне навстречу и согласился помочь тайно оформить развод с его братом и уехать подальше от всех, кто знает настоящую Лауру и может привести к разоблачению.

А после того, как узнала, что он в ссоре с братом из‑за того, что тот настроил отца против него, я вообще чуть ли не порхала от счастья. Идеальный кандидат, чтобы попросить помощи, осталось только как‑то с ним встретиться и поговорить по душам. Судя по подслушанным словам императора, он завтра должен был пожаловать к нему во дворец, а это значит, что он в столице. Радостная, я легла спать в приподнятом настроении.

Все утро только и думала, как бы передать ему письмо. И не поверила своим глазам, когда увидела, как к замку подъезжает мужчина - копия Рональда. Только вот на нем был генеральский камзол, а не парадный фрак. И прическа другая – волосы собраны в аккуратный хвост на затылке.

Невольно я залюбовалась им. В нем не было той утонченной высокомерной красоты Рональда. Взгляд более расслабленный, нет холода в глазах. Правда, когда он спешился, я поняла причину. Прославленный Генерал был попросту пьян!

Сначала я расстроилась, но решила, что не время отчаиваться. Тем более удача была на моей стороне – Рональд куда-то уехал, наверняка отправился к любовнице - сестре Императора. Управляющего тоже не была, а это значило, что я могу поговорить с Генералом наедине.

Это мой шанс! Я должна им умело воспользоваться. Поэтому, когда экономка отказалась его размещать в гостевых покоях, я набралась храбрости и плевав на все приличия потащила к себе.

Второго такого момента у меня может и не быть! Но то, что произошло дальше…этого я не ожидала. Генералу стало плохо, я попробовала ему помочь. Решила сделать компресс, не представляя, во что эта невинная помощь может мне вылиться…





32. Разговор


М-да. Вот уже несколько минут вместо того, чтобы попробовать привести Генерала в чувство и выудить из него хоть какую‑нибудь информацию, воспользовавшись его пьяным состоянием, я сижу и смотрю на него. Причем сгорая от неловкости, с пунцовыми от стыда щеками, которые, кажется, пылают так ярко, что могли бы осветить всю мою полутемную спальню.

Это еще хорошо, что служанка не расстаралась и не активировала магические светильники в комнате, а лишь разожгла камин да зажгла пару свечей. И прославленный герой войны не видит моего смущенного и смятенного состояния.

Так‑то я не была невинной средневековой девицей, которая никогда не видела мужчину … вблизи. В своей прошлой жизни я успела выскочить замуж, прожить пять лет в браке, поймать на измене мужа, скоропалительно развестись. Но все равно оказалась не готова увидеть … богатый внутренний мир Харольда Обержена.

И вот теперь сижу с мокрой тряпкой в руках и пытаюсь прийти в себя, потому что вместо того, чтобы думать о своем новом разводе и о том, как дальше и на что я буду вынуждена жить, мои мысли упорно скатываются в совершенно другом направлении…

Я сжала кулаки, пытаясь сосредоточиться.

- Думай о деле! - твердила себе. – Прекрати пялиться на Генерала!!!

В жалких попытках сконцентрироваться, закрыла глаза. И тут же почувствовала, как мне становится жарко. Я торопливо расстегнула пару верхних пуговиц на своем домашнем платье, приложила компресс уже к своему лбу.

По-тихоньку волнение стало отступать, мысли снова вернулись в прежнее состояние. Я сделала ооочень глубокий вдох. Осторожно наклонилась вперед, стараясь не шуметь, и легонько потрясла за плечо Генерала:

- Ваше сиятельство … Генерал… - попыталась придать своему голосу твердость. – Прошу, проснитесь. Нам нужно поговорить, пока не вернулся ваш брат!

Он что‑то промычал, поморщился, но не открыл глаз. Его рука безвольно соскользнула с кровати и повисла в воздухе. В этот момент он выглядел таким обычным... Не грозным военачальником, внушающим страх и трепет врагам, а просто усталым, измотанным напряженной работой мужчиной.

Я огляделась по сторонам, в поисках чего‑нибудь, что могло бы привести его сиятельство в чувство. Я ведь замужняя дама и не могу оставить его у себя на всю ночь. Я и так очень сильно рискую!

Уверена, как только вернется в замок Рональд, экономка сразу же ему донесет о моем бесстыдстве и наглом самоуправстве. Поэтому надо действовать как можно быстрей.

И тут мой взгляд упал на кувшин с водой на столе. Встала, на цыпочках подошла к нему, взяла кувшин и вернулась к кровати. Наклонила и только хотела вылить на сонного Генерала немного воды, как опять засмотрелась на его широкие плечи, поросль темных волос на груди, мощный торс… Мысль вылить кувшин на него показалось кощунственной, поэтому я намочила ладонь.

Когда несколько капель упали на лицо Генерала, он вздрогнул. Затем заморгал, медленно приоткрыл глаза. Взгляд сначала был мутным, расфокусированным, словно он еще находился в глубинах пьяного забытья, но постепенно сознание к нему возвращалось. Зрачки сфокусировались, взгляд лениво мазнул по моей фигуре, почему‑то зависнув в районе груди…

- Подойди! - хрипло скомандовал он, а я машинально подчинилась приказу, словно загипнотизированная властными нотами его голоса.

Выпрямилась, отставила кувшин в сторону, присела на край кровати и только открыла рот, чтобы начать важный для меня разговор, как мужчина хитро прищурился, а затем одним резким движением приподнялся. В следующий миг он уже сгреб меня под себя. Так стремительно, что я не успела ни начать сопротивляться, ни вскрикнуть.

Его тяжелое обнаженное тело прижало меня к постели, руки оказались заломлены над головой. Я замерла, задыхаясь не столько от физического давления, сколько от шока. Запах крепкого вина, смешанный с терпким ароматом его кожи, ударил в нос.

- Вот же я дура! – мысленно подумала про себя.

А мужское дыхание тем временем коснулось моей щеки.

- Ну что, птичка, попалась? – ласково прошептал Генерал, и в его голосе зазвучали опасные, игривые нотки.

Я попыталась вырваться, но хватка была железной.

- Я… хочу с вами поговорить, - выдохнула я, стараясь унять дрожь. – О моем муже и вашем брате. Я его не люблю, а он меня презирает. Поэтому я хочу развестись. И…

Генерал прервал меня, рассмеявшись. Этот звук отозвался неприятным холодом вдоль позвоночника.

- О разводе, значит? - его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, потом снова встретился с моими глазами. – А я тут причем?

Я сжала зубы. Страх постепенно отступал, сменяясь отчаянием и раздражением. Что в том, что в этом мире, женщина должна сама, на своих хрупких плечах вытаскивать себя из проблем.

- Мне нужна подсказка и помощь. Раз муж на протяжении пяти лет не развелся с нелюбимой женой, значит, на то есть причины. Какие?! Вы же братья, вы должны наверняка ее знать. Прошу, сжальтесь над несчастной женщиной, помогите расторгнуть нежеланный союз, в котором несчастливы оба.

Генерал молчал, изучающе смотрел на меня. В его глазах читалась борьба - алкоголь все еще туманил мужской разум, но профессиональная хватка и подозрительность никуда не делись.

- А если я скажу, что твой муж - не самая большая проблема? - вдруг серьезным голосом произнес он. - Что есть вещи, куда важнее развода? Что, если ты уже впуталась во что‑то опасное, о чем даже не подозреваешь?

Эти слова заставили меня замереть.

- Что вы имеете в виду? – с нарастающей паникой спросила я.

Но Генерал уже закрыл глаза, а через пять минут … крепко спал, продолжая удерживать меня в своих стальных объятиях.





33. Ночной кошмар


Я попыталась аккуратно выползти из‑под тяжелых рук спящего Генерала. Осторожно просунула голову, вывернулась чуть вбок. Затем бочком‑бочком стала перемещать вес тела на левую сторону, сантиметр за сантиметром.

Едва дышала, боясь потревожить его. Каждое движение требовало от меня предельной концентрации, собранности. Стоило чуть резче повернуться и кто его знает, как отреагирует его пьяное тело. Если раньше я была уверена, что герой войны не тронет меня, то после того, как увидела неприкрытую похоть в его вертикальных зрачках, и услышала – «попалась, птичка» из его уст, засомневалась.

Замерла на пару секунд, прислушиваясь к мужскому дыханию. Ровное, глубокое – хорошо! На мгновение поймала себя на мысли, что не будь Лаура замужем, я бы может и не стала б сбегать… Позволила бы пару минуток понежиться в крепких генеральских объятиях. Еще никогда я не ощущала себя с мужчиной так хорошо, как сейчас.

Но … я была замужем, а муж и без этого меня ненавидел. А если увидит, как я лежу в одной постели с его неугодным братом, даже боюсь представить, какой скандал будет ждать…

Закрыла глаза, заново попыталась собраться. Однако спиной ощущала тепло генеральского тела, и это мешало сосредоточиться, мысли путались. То я думала о том, как нелепо выгляжу, извиваясь под его рукой, о некстати задравшемся подоле домашнего платья, то вдруг ловила себя на мысли, что невольно любуюсь чертами мужского лица - расслабленного во сне. Такого красивого, несмотря на суровую линию подбородка… Надо же, как братья похожи, одно лицо!

Тааак! А ну-ка Лерка, взяла себя в руки и собралась!

Осторожно потянула ногу. Наконец, половина туловища была свободной, оставалось совсем чуть‑чуть, чтобы выскользнуть окончательно и встать с постели. Я уже мысленно поздравила себя с успехом, предвкушая, как тихонько проберусь к двери и убегу от Генерала на безопасное расстояние. И самое смешное, я не боялась его, я боялась себя…

Но в этот самый момент мужчина вдруг засопел, шевельнулся, и - о ужас! – вновь по-собственнически притянул меня к себе! Обхватив на этот раз рукой за мою талию и прижав вплотную к своему разгоряченному телу, его дыхание шевелило пряди волос у виска. Блин! От нахлынувшего чувства обиды я чуть не зарыдала. Целых полчаса осторожных маневров - и все насмарку! Придется заново начинать с нуля…

В груди поднялась волна раздражения – везет ему, спокойно спит, пока я тут изворачиваюсь, словно уж на сковороде! Пару раз шмыгнула носом, уткнувшись в его обнаженное плечо, но почти сразу злость сменилась странным умиротворением.

Глубоко вздохнула. Спокойно, - сказала сама себе. - Он же не нарочно. И потом, разве не я сама позвала его в спальню и уложила на свою кровать, так что по -хорошему, это я виновата…

Успокоившись, попробовала заново выползти из кокона его рук. На этот раз я действовала еще осторожнее. Приподняла его руку, медленно, подсунула под нее скомканное одеяло. Так будет легче, он не почувствует пустоту. Затем снова начала смещаться вбок, напрягая мышцы, контролируя каждое свое движение.

Генерал что‑то пробормотал во сне, но не проснулся. Я затаила дыхание, замерла на несколько секунд, ожидая реакции. Ничего.

- Ну же, давай! - мысленно подбадривала себя. Еще одно усилие, и вот я уже почти вывернулась из‑под его руки, осталось совсем немного. Осторожно поставила ногу на пол, перенесла вес…И вот долгожданная свобода! Я быстрым шагом, чуть ли не бегом, поспешила к двери.

И тут он вдруг закричал - резко, с такой болью в голосе, что я вздрогнула всем телом:

- Аааааа! Нет! Уходите!!!

Я запнулась, едва не потеряв равновесие, остановилась. Похоже Генерала мучал ночной кошмар.

- Прочь! Прочь от меня! - от его пронзительных стонов кожа покрылась мурашками. Что ему снится? Почему он так громко кричит?

Не выдержав, я повернулась и глянула на него – мужчина в судорогах метался на постели из стороны в сторону. Лицо исказилось от мучительной боли, губы были плотно сжаты, а потом снова разомкнулись в ужасном крике, на лбу выступил пот.

Внезапно его рука поднялась и замерла, словно пытаясь от чего-то или от кого-то защититься. Меня охватила острая волна жалости. Без раздумий я подошла ближе, опустилась на край кровати и осторожно коснулась его плеча:

- Генерал… - тихо позвала я, стараясь, чтобы голос звучал успокаивающе. - Проснитесь. Это всего лишь сон. Дурной сон.

Он не отреагировал. Дыхание стало неровным, словно он бежал от какой‑то опасности. Я сильнее потрясла его за плечо:

- Генерал, пожалуйста, проснитесь! Вы в безопасности. Здесь никого нет!

Видя, что слова не помогают, я интуитивно зачем-то навалилась на его грудь и обняла. Сама не понимая, зачем это сделала…

Однако сработало, его рука обмякла, опустилась мне на спину, Генерал перестал метаться, затих.

- Тшшш… тшшш… все хорошо…

Мужчина глубоко вздохнул, чуть повернул голову на подушке и наконец полностью успокоился. Теперь он выглядел беззащитным. Невольно я провела пальцами по его волосам - мягким, шелковистым, чуть влажным от пота. Движение вышло материнским, заботливым. Генерал на него не отреагировал - он крепко спал, теперь уже без кошмарных снов.

Пытаясь устроиться поудобнее, я положила голову обратно ему на грудь. Ритм его дыхания и мерное биение сердца действовали убаюкивающе. В комнате царила тишина, нарушаемая потрескиванием дров в камине да редкими порывами ветра за окном. Тепло мужского тела окутывало, словно мягкое одеяло, прогоняя остатки тревоги.

Мысли начали медленно путаться. Я попыталась напомнить себе, что нужно встать, отойти, сохранить дистанцию… но тело не слушалось. Усталость, накопившаяся за день, взяла свое. Веки отяжелели, сама того не замечая, я начала проваливаться в сон.

Последнее, что я ощутила перед тем, как окончательно уснуть, горячие мужские губы на моем затылке...





34. Харольд




- Мммм…

Я открыл глаза и первое, что почувствовал – удивительную легкость во всем теле. Оно словно наконец вспомнило, каково это по-настоящему отдохнуть! Когда в голове не шумит, в висках не ощущается тяжесть, но самое главное - мышцы расслаблены, как после крепкого и долгого сна.

Я снова прикрыл глаза наслаждаясь этим давно позабытым и в последнее время недоступным для меня ощущением. Даже дыхание стало какое-то другое - спокойнее что ли, ровней.

Неужели все дело в выпивке?! Если бы знал, то напился бы сразу, как только приехал в замок. Это же такое блаженство лежать и чувствовать себя хорошо и легко! Но на войне, конечно, злоупотреблять этим не стоит.

И только хотел перевернуться со спины на бок, чтобы еще полежать и продлить негу, охватившую все мое тело, как вдруг почувствовал, что в кровати я не один…

Как это понимать?! Что происходит?!

Первым желанием было дернуться, отстраниться, но разум взял верх над эмоциями, я осторожно вытащил свою ногу из под чужого бедра. Судя по длинным волосам – это женщина.

Я выдохнул. Сел на кровати, опустил босые ноги на теплый ковер. Внимательным взглядом обвел комнату, пытаясь сообразить, где же это я оказался. Беглого взгляда хватило, чтобы понять – я не у себя. И если моя догадка верна, рядом со мной спала Лаура!

Но как такое возможно?! Как я мог так легкомысленно поступить?! Я застонал.

Что я натворил… И сразу же возникли вопросы. Что между нами было? Какие последствия это все повлечет? Признался ей, что Рон убит или нет? И главное - что теперь делать?!

Опустил голову на руки, начал тереть виски, пытаясь вспомнить, что же вчера происходило, так сказать, восстановить хронологию. Но память упорно не хотела подбрасывать картинки моего возвращения после таверны домой. В сознании мелькали лишь обрывки воспоминаний: шум голосов, мутное пойло, чей-то неестественно громкий смех…

Тогда я мысленно воззвал к своему зверю. Дракон не любил, когда я отрывал его от сна по пустякам - ворчал, требовал оставить в покое. Но сейчас мне было крайне важно восстановить события вчерашнего вечера, а самое главное - ночи.

Я знал, что на моего дракона не действует обычное пойло, что разливают в тавернах и кабаках. Его сознание оставалось ясным, даже когда мое затуманивалось от хмеля. Но на удивление, зверь не спал. Он тихо рычал, как обычно делает после сытого перекуса или после полета, когда он чувствует себя хорошо.

И, судя по тому, как он быстро откликнулся, сегодня ночью он почему-то не впал в забытье. У нас с ним была договоренность, которая помогала обоим быстро восстановиться - во время боя я отпускал его на свободу, давал полностью перехватить контроль над собой. Тогда я становился практически неуязвим. А после битв он пару недель отсыпался.

Но этой ночью что-то пошло не так. Я чувствовал, он не спал. А значит, видел все моими глазами, что тут происходило: и как я оказался в комнате Лауры, и самое главное, рядом с ней.

На всякий случай осмотрел себя – похоже ничего лишнего не случилось. Я хоть и был без рубашки, но оставался в штанах. Облегченно выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает. Мысленно отметил, что я молодец, всегда завязываю штаны крепким узлом - привычка, выработанная годами.

И похоже это меня сейчас от грехопадения и спасло…

Но стоило моим пальцам коснуться ткани штанин, как все внутри сжалось. Узел был срезан, а завязки болтались, бесполезно свисая с пояса вниз… То есть получается … у меня с Лаурой была близость?!

В груди поднялась волна противоречивых чувств. Нет, у нее, конечно, красивое тело, я уже давно положил глаз на ее округлые бедра и сочную грудь. И возможно при других обстоятельствах был бы и рад переспать с ней, но не сейчас, не этой ночью!

Когда убит брат, а убийца не найден! Когда каждый час на счету… когда я должен быть, собран, внимателен к малейшим деталям. Да и к тому же очень обидно, переспать с такой женщиной, а на утро не вспомнить, какое нежное у нее тело, каково оказаться внутри нее…

И тут, наконец, дракон окутал меня маревом своих воспоминаний. Вот Лаура признает во мне Харольда… Ее глаза расширяются от удивления, но в них тут же вспыхивает радость и облегчение. Она пытается впустить меня в дом, разместить в какой - нибудь гостевой комнате. Но экономка, верная приказам хозяина, категорически запрещает.

Тогда Лаура, не раздумывая, называет меня своим гостем и ведет к себе в спальню прямо под изумленные взгляды слуг.

Бездна! Чего она творит! Это же неприлично! Даже ради жалости женщинам нельзя забываться и нарушать правила и этикет! Я пытался возразить, пробормотал что‑то про неуместное гостеприимство, но она лишь отмахнулась

Дальше мне становится плохо, Лаура укладывает меня на постель, осторожно обтирает влажным полотенцем лоб и шею, снимает сапоги, после - рубаху. Видя ее плавные, нежные движения, то, как она робко касается моего обнаженного тела, волна жара закручивается внизу живота…

Боюсь даже представить, что я испытывал, когда чувствовал ее прикосновения на своем теле по-настоящему. Я ж теперь навсегда брошу пить! Ведь из‑за этого пойла я потерял контроль, из‑за него не помню самых важных мгновений.

А дальше произошло странное… Мой зверь нарушил наш многолетний с ним договор. Взял контроль над моим бесчувственным телом – неожиданно, без предупреждения. Я был уверен, что увижу далее, как он соблазняет Лауру, как она громко стонет на шелковых простынях.

Все-таки он зверь, а они действуют исключительно на инстинктах. И воздержанностью он никогда ранее не страдал. А тут… он лишь слегка помял Лауру и отпустил, хотя я чувствовал, как сильно он хотел ее, как возбудился. Это его яркое ощущение буквально обжигало меня изнутри.

Это было так не похоже на него, что я растерялся... Драконы ведь не признают женщин. Даже тех, что выбрала человеческая ипостась. Они могут смириться, закрыть глаза, но любить их не будут. Потому что для них есть только одна пара – их истинная. Но уже сотни лет их не было ни у кого. Тогда почему он отпустил Лауру и не воспользовался моим телом? Загадка… Неужели ее жалость тронула и его?!

В этот момент в дверь постучали. И тут впервые в жизни бесстрашный Генерал Обержен запаниковал. Потому что понимал, если войдут и увидят, что мы спали вместе… репутация Лауры будет загублена. В глазах общества она станет падшей женщиной, чье имя будут шептать с осуждением, а ее - презирать. Перестанут приглашать на балы, начнут сторониться. А еще это предложение Императора, чтоб его…

При том, что мне, как мужчине, все сойдет с рук - пару насмешливых взглядов, едких замечаний и все забудут. Даже если прикажу слугам молчать, кто - нибудь все равно да проболтается. Поэтому мне нельзя сейчас попасться на глаза. Ни в коем случае.

Самое логичное - спрятаться под кровать. План был прост - нырнуть вниз, затаиться, пока не уйдут. Потому что, если меня не увидят, можно будет отвертеться. Подговорить Себастьяна, верного управляющего, чтобы всем рассказал, мол, видел, как Госпожа вышла из комнаты еще вечером и всю ночь провела в гостевых покоях. Ему точно поверят, а он предан мне…

Но моя мужская суть протестовала. Не пристало Генералу, человеку, который вел за собой войска в бой, прятаться, как блудливый щенок под женской кроватью. Во мне вскипела гордость, голос чести шептал – Даже не смей!

Я замер, разрываясь между разумом и гордыней. Взгляд метнулся к массивной кровати, но стоило представить себя там, скорчившегося в пыли, с бьющимся сердцем, прислушивающегося к шагам над головой… и внутри все сжималось от отвращения.

Лаура же, казалось, не слышала стука - она мирно спала. Причем была так беззащитна в этот момент, так доверчива… И я понял, что не имею права подставлять ее под удар. Поэтому встал и опустился на колени. Но время было упущено…

Не дождавшись ответа, служанка видимо решила проверить свою Госпожу. Дверь стала медленно приоткрываться. Я вздохнул. Ладно, попробую щедро отсыпать золота слугам, чтобы заткнуть рты. В конце концов, силой заставлю дать магическую клятву о неразглашении. В голове уже сложился четкий план.

Но стоило поднять голову и посмотреть на вошедших, как понял, отвертеться никак не получится. На пороге стоял лекарь в компании экономки и … оба замерли, удивленно разглядывая картину перед собой.





35. Разбор полетов




- Ой… Ваше сиятельство, прошу нас простить, что помешали, - пролепетала экономка, низко кланяясь и опустив глаза в пол. – Просто … вы намедни распорядились лекаря пригласить для госпожи…

На этих словах женщина замялась и вопросительно глянула в лицо рядом стоящему лекарю. Тот и до этого заметно дрожал, а сейчас начал переводить растерянный взгляд с нее на меня, потом сделал шаг вперед - но, смутившись под моим грозным взглядом, попятился. Едва не споткнувшись и не упав на порог.

- Ваше сиятельство, граф Рональд Обержен, прошу меня простить за столь раннее вторжение, - торопливо забормотал лекарь, сжимая в руках кожаный саквояж. - Просто мы думали… что госпожа будет одна. Вы ведь никогда…

И тут он осекся, стиснул плотно губы и резко уставился на пол, будто там, среди узоров ковра надеялся отыскать спасительные слова, но они не находились.

Я с удивлением смотрел на эту парочку и поначалу ничего не понимал, почему они приняли меня за брата. А потом до меня дошло - я же в одних штанах! Волосы после сна растрепаны, вдобавок я без камзола. Им и в голову не могло прийти, что Лаура оставила чужого мужчину у себя ночевать. Это же такой скандал! Поэтому они уверены, что я - это Рон.

А, значит, этим надо воспользоваться!

Аккуратно, стараясь действовать незаметно, я ногой запнул валяющийся на полу генеральский камзол под кровать. Затем вошел в образ - медленно встал с колен, выпрямил спину. Слегка хрустнул шеей, затем впился хозяйским, надменным взором в перепуганную экономку и жестко произнес, чеканя слова:

- Я просил позвать лекаря… но когда?!

- В‑в‑вчера, ваше сиятельство, - упавшим голосом произнесла она. Ее руки, сцепленные перед собой, предательски выбивали дрожь и мяли передник.

- Ты!!! Когда позвала его?!

От страха экономка чуть не рухнула, но успела схватиться за стену, побелевшими пальцами вцепившись в наличник двери.

- Ваше сиятельство, сразу же и передала распоряжение, - залепетала она, косясь на мужчину. - Только вот… лекарь не смог приехать сразу… прибыл намедни…

Я метнул свой генеральский, отточенный годами службы взгляд теперь на него. Тот, не выдержав, упал на колени и начал бить поклоны, стукаясь лбом о деревянный пол.

- Прошу простить, ваше сиятельство! Я думал… я же не знал… что вы… теперь с ней… - бормотал он, задыхаясь от волнения и страха. Еще бы.

Я видел записи, сколько Рональд ему платил золотых. Да за такие деньги он должен был являться по первому зову!

И тут лекарь бросил быстрый взгляд на Лауру, будто пытаясь мне донести что‑то без слов. И спустя пару мгновений до меня дошло - в этом доме никто не считался с Лаурой.

Она была тенью, ненужной женой, сломанным украшением, заброшенным на самое дно шкатулки. Поэтому и слуги, и лекарь не торопились ее обслужить. Зачем суетиться ради той, чье слово ничего не значит, не весит, и которая хозяину не вообще не нужна?

Как только я подумал об этом, на душе стало тоскливо. Какой бы не была Лаура, но Рон женился на ней! А любая жена, даже пускай нелюбимая и ненужная, не заслуживала такого попустительского отношения к ней. Ее вины не было ни в чем, а она несла на себе груз пренебрежения, словно это была ее собственная ошибка, словно она виновата, что позарились на приданое, а не на нее.

Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает гнев. На этих перепуганных людей, на моего брата. И на себя, что тогда ушел… и позволил сделать из живой, доброй женщины бессловесную тень. Неугодную.

Медленно выдохнув, я постарался унять эмоции. Сейчас важнее было не выдать себя.

- Довольно, - произнес я уже спокойнее, но все еще властно. – Осмотр отменяется, моя жена потом позовет, как решит. Надеюсь, мне не стоит объяснять, что я не потерплю впредь к ней подобного отношения?

Оба закивали.

- А теперь вон!

Повторять не пришлось. Дверь захлопнулась молниеносно - так быстро, что даже сквозняк всколыхнул занавеску.

Я повернулся к кровати, нагнулся, чтобы достать свой камзол из‑под нее. И в этот момент заметил распахнутые, испуганные глаза Лауры. Она смотрела на меня так, словно не понимала, кто сейчас перед ней.

Я уже открыл рот, чтобы сказать, что я - Рон, так было бы логичнее, проще и безопаснее… Но тут ее взгляд скользнул ниже, мне на штаны. И остановился на срезанных коротких завязках…





36. План


Я стоял и смотрел на Лауру, ожидая, когда она первая начнет разговор, чтобы понять, какую часть моего разговора с лекарем и экономкой она успела услышать.

Одно из правил военной тактики - не спускай с врага взгляда, дождись его первого хода, чтобы понять стратегию и цель. И сейчас я выжидал, что же скажет Лаура, чтобы подстроиться и выстроить тактический маневр. Но Лаура совершенно не торопилась облегчать мне мою жизнь. Она продолжала буравить взглядом, слегка прищурившись, - так опытный фехтовальщик изучает противника перед решающей атакой.

С каждой новой молчаливой секундой мне становилось не по себе. Может взять и просто уйти? Не объясняясь?

Но куда? В комнату Рона? Тогда она сразу поймет. Я лихорадочно прокручивал в голове варианты разных стратегий. В итоге, остановился на том, что выдам себя за себя.

Сел на кровать рядом с ней. Лаура не отпрянула.

- Ты почему впустила меня в спальню? - начал я лобовую атаку, стараясь придать голосу строгость. - О чем ты думала? Ты же понимаешь, чем это грозит?

Но девушка не смутилась. Она продолжала внимательно изучать меня взглядом. Будто пыталась прочесть что‑то за маской, которую я так старательно держал.

- А если бы Рональд зашел? - я усилил напор, стараясь придать голосу уже грозные интонации. - Начался бы такой скандал! Зачем ты это сделала? Ради чего?!

Наконец, она пошевелилась - пожала плечами, и в этом жесте было столько спокойствия, что он меня обезоружил.

- Вам было плохо. Я не могла оставить вас на пороге. Вы ведь не только брат моего мужа, вы - Генерал. Неужели я поступила неправильно, приютив в доме героя?

Я поперхнулся слюной. Лаура смотрела на меня без страха, без заискивания, с достоинством, которое я редко встречал даже у высокопоставленных особ. И вдруг я осознал - она не играет. Она действительно так думает. Для нее я - тот, кто воевал, кто защищал страну. Мужчина, который заслужил уважение. И это уважение оказалось важнее правил, условностей, страха перед гневом мужа.

Причем ее слова ударили в самое сердце, всколыхнули то, о чем я раньше не задумывался, не подозревал. Я ведь, действительно, очень многое сделал для нашей империи… Но все считали это должным. Моей обязанностью, долгом. Никто из аристократов не говорил мне «спасибо», никто не смотрел с восхищением - только кивали, принимали как данность, и все.

И только одна Лаура смотрела на меня с искренним восхищением, гордилась моими заслугами. И я… почувствовал себя последним мерзавцем. Получалось, эта женщина рисковала своей репутацией ради меня. Делала компресс, обтирала, ухаживала, а я, вместо благодарностей, рычу на нее, как дикий зверь.

Шумно вздохнул. Повернулся к ней и на выдохе произнес:

- Спасибо тебе…

Она слегка улыбнулась. А я смотрел как дрогнули уголки губ и не мог отвести глаз. Оказывается, Лаура такая красивая спросонья….Когда тело еще не совсем проснулось, в глазах поволока, волосы растрепаны, нет румян и белил. Естественная и настоящая. В этом ее облике было что‑то до боли трогательное.

Почему-то захотелось сгрести ее в охапку, обнять и целовать ее губы, которые она сейчас прикусила. Я смотрел и любовался. Брат сам не понял, как ему повезло.

Такая нежная, ранимая, добрая… А он этого не захотел заметить. Уверен, если бы он лучше узнал Лауру, он бы сам консумировал свой брак. И осознание того, что я натворил по молодости, по глупости разлилось внутри меня ядом, напоминая, какой я мерзавец. Я встал, быстрым движением поднял рубаху и надел на себя.

- Нам надо придумать план, как действовать дальше. Слуги приняли меня за твоего мужа, поэтому слухов не будет, но надо придумать, что сказать Рону, когда он вернется. Потому что …

- Прошу, помогите мне оформить развод. - прервала меня Лаура, заставив задуматься. - Если успеть до возвращения мужа, то и объяснять ничего не придется.

Так-то да, это был самы простой и логичный выход. Но в мои планы не входило ее отпускать. Потому что на нее сразу начнет претендовать император. А я несу ответственность за нее. Как бы то ни было, она - часть моей семьи, и я не позволю ее обидеть.

- А ты подумала, что будешь делать, когда получишь развод?

Лаура в очередной раз пожала плечами и промолчала. А у меня в голове родился хитрый и гениальный план, как подобраться ближе к Лауре, изучить ее и исключить из списка подозреваемых. А заодно вернуть ей уважение слуг.

Моя мысль была проста – найти убийцу, обнародовать смерть брата, оформить документы, чтобы Лаура осталась небедной вдовой и завидной невестой, а титул и земли - перешли мне.

- В любом случае, ближайшие пару дней мне придется притвориться Роном. Учитывая, что видели слуги, будем делать вид, что ваши отношения с братом существенно потеплели. Поэтому, давай, зови служанку, спускайся на завтрак, я там тебя буду ждать. А пока приму меры, чтобы сымитировать отъезд Генерала. И да, не забудь, на людях ко мне следует обращаться Рон, мой милый … - на всякий случай напомнил я.

Лаура с хитринкой посмотрела на меня, улыбнулась и ответила:

- Я все поняла… любимый.





37. Фигаро здесь, Фигаро там


Когда я вышел из комнаты Лауры, то уверенным шагом направился в покои Рона. Камзол оставил у нее, потом заберу. Не хотелось вызвать сейчас подозрения у прислуги. Одна ошибка может стать фатальной и испортить весь план.

Поэтому надо быть начеку, продумать действия наперед, и самому не запутаться. То я Рон, то я - Харольд… Бездна! На войне было в разы проще, чем здесь.

Пока шел по коридорам, отточенным боковым зрением успел заметить, как много слуг неожиданно стало работать в этом крыле. Подметали, протирали пыль, переставляли вазы, и все это с преувеличенной старательностью, провожая меня внимательным.

Я усмехнулся.Надо же, стоило графу проявить хоть толику внимания к своей законной жене, как они тут как тут, сплетники. Так и представил их шепотки за спиной, косые взгляды и перемигивания.

И вот я зашел в спальню, но, прежде чем закрыть дверь, громко окликнул экономку, что словно случайно суетилась в конце коридора:

- Скажи, не вернулся ли Себастьян?

- Нет еще, ваше сиятельство, - почтительно склонила голову та, присев в реверансе.

- Тогда сама передай, чтобы срочно подготовили брату карету.

Экономка удивленно глянула на меня.

- Простите, ваше сиятельство, а когда вы прибыли?

- Ночью… - ответил я и тут же состроил гримасу. Экономка быстро считала посыл. Еще раз поклонилась и побежала выполнять мое поручение.

Сам же тщательно запер дверь на засов, повернул задвижку и лишь тогда позволил выдохнуть. Медленно огляделся, на первый взгляд, все было на своих местах. Так, значит, убийца не пытался что-то найти. Интересно… кхм... интересно…

Но думать времени не было. Я подошел к камину, нажал на скрытый рычаг. Часть панели отошла, открыв потайное углубление. Достал оттуда свой скромный генеральский гардероб, что прихватил. Выбрал запасной камзол - надеюсь, не заметят разницы в цвете манжет. Быстро сменил одежду, затем собрал волосы в тугой пучок на затылке, так, как обычно в последнее время делал я, Харольд. Проверил кинжал за поясом, убедился, что плащ не сковывает движений.

Далее приотворил окно, посмотрел. Никого нет. Вышел на балкон. Осторожно перелез через перила, проверяя каждый выступ, двинулся вдоль парапета. Через несколько шагов добрался до окна. За ним располагалась гостевая комната, что была по соседству со спальней. Раздвинул ставни, перелез внутрь и аккуратно закрыл за собой окно, чтобы не оставлять следов.

Оказавшись внутри, опять осмотрелся. Комната была нежилой, пахла пылью и сухими травами, которыми слуги обычно перекладывали в замке белье. Я быстро лег на кровать, специально смял покрывало и простынь, взбил подушку так, будто на ней кто‑то спал. Затем шумно открыл дверь и, делая вид, что мучаюсь от похмелья, шатаясь, потребовал проводить меня к карете.

Горничные сработали быстро. Вскоре прибежала взволнованная экономка, ведя за собой двух крепких слуг - мужиков.

- Ваше сиятельство! - всплеснула руками женщина. – Карета готова, позвольте вас проводить.

Я усмехнулся и промолчал. Было забавно наблюдать, как меняется ко мне отношение прислуги, стоило Рону признать своего брата. Спорить не стал. Чем больше свидетелей, тем для меня лучше.

Они помогли мне спуститься по лестнице, усадили в карету. Я откинулся на спинку, прикрыл глаза. Крикнул, чтобы кучер гнал на постоялый двор. Карета тронулась с места.

За полчаса я доехал до нужного мне двора, снял комнату на месяц, под именем Харольда, разумеется. Зашел внутрь, скинул камзол. Остался в белоснежной рубахе, распустил волосы. А через десять минут я уже скакал обратно, во весь опор, по проселочным тропам, объезжая главные дороги.

Подъехал к дому с черного входа. Отпустил лошадь, а сам стоял, выжидая момент. Прошел на первый этаж, и понял, что подняться в спальню будет проблематично. На том пролете лестницы вовсю прибирались горничные. Значит, не буду терять время, пойду завтракать, Лаура наверняка уже там.

Прошел в столовую, но на удивление, Лауры пока не было. Сел за стол, потребовал подать воды. Слуга поспешно налил в кубок, я поднес его к губам… И поперхнулся. Пролил все на рубаху.

Потому что в дверях стояла Лаура.

Ее волосы были распущены - тяжелые, блестящие волны падали на плечи, струились по спине. На ней было платье, практически не скрывающее пышную грудь, и облегающее тело… Но главное, оно было с разрезом до бедра.

Заметив меня, она улыбнулась. И сделала шаг вперед.

Прислуга придвинула ей стул, она села, как ни в чем не бывало.

Томно посмотрела прямо в мои глаза:

- Дорогой, ты уже пришел…Прости, что припозднилась. После сегодняшней ночи с непривычки все тело болит. - произнесла она мягко, смотря на меня с нескрываемой страстью.

Я замер, чувствуя, как по шее стекает капля воды, а под мокрой тканью рубашки бьется сердце - слишком быстро и слишком неровно.





38. Лаура


Когда я проснулась утром, то не сразу стала открывать глаза, прислушиваясь к приглушенным голосам рядом. Так хотелось понежиться в кровати, продлить послевкусие от приятного сна, помечтать.

Вспомнив сон, сразу же улыбнулась. Мне снился Генерал Харольд, и в моем сне он был очень горяч и смел. Мммм…

Но любопытство пересилило. Я замерла и стала вслушиваться в чужой разговор. Насколько смогла понять, Харольд разговаривал с экономкой. Его низкий, уверенный голос невозможно было спутать. Но вот что заставило меня напрячься - женщина называла его Роном. Я затаила дыхание, боясь себя выдать, и приоткрыла один глаз. Сквозь ресницы увидела силуэт экономки у двери, рядом с ней незнакомого мне мужчину.

Стала искать Харольда, и тут же застыла, он стоял рядом с кроватью, спиной. И мои глаза против воли уперлись в подтянутые красивые мужские ягодицы. Пришлось дать себе мысленную оплеуху, чтобы сосредоточиться и перевести взгляд. Судя по дребезжащим ноткам в голосе прислуги, перед ними был явно мой муж. И тут мое сердце резко и учащенно забилось от страха.

Почему она обозналась? Что происходит? Насколько я поняла, эта женщина служит здесь уже несколько лет. Она знала всех членов семьи. Такое обращение не могло быть случайностью или нелепой ошибкой…

Вскоре к разговору присоединился еще один мужской голос. Судя по контексту беседы, это был лекарь. И он тоже назвал Харольда Рональдом. А когда последний стал кричать на него, ставить на место, мол почему явился ко мне спустя сутки, я поняла… это мог знать только Рональд. Получается, утром, пока я спала, вернулся мой муж и вышвырнул брата из моей спальни. Вернее, кровати.

И сразу же проснулась тревога за Генерала. Надеюсь, с ним все хорошо? Судя по обрывкам рассказов горничных, Рон очень сильно недолюбливал брата. Лишил его имени рода, можно сказать, обокрал.

Я стала мысленно думать, и что мне теперь делать?! С Генералом не успела поговорить, а тут на подходе уже разъяренный муж…

Когда дверь за прислугой закрылась, я поняла, скрываться больше нет смысла. Я ж не могу весь день лежать и делать вид, что крепко сплю…

Открыла глаза и буравила взглядом спину мужчины. Молчала. Пусть он первый начнет разговор, чтобы понять, что меня ждет. Если начну оправдываться, определенно, сделаю только хуже.

Однако, когда он повернулся, по спине пробежал холодок, заставив содрогнуться все тело. Я плотнее закуталась в одеяло, чувствуя, как учащается пульс.

С кем вообще я провела всю эту ночь?! Ведь Рональд был в тех штанах, с которых я самолично срезала завязки!

Так он все-таки Рон или Харольд?!

Воспоминания о минувшей ночи пронеслись перед глазами: горячие руки, шепот на ухо, полный желания взгляд… Но теперь все это казалось опасным и подозрительным. А вдруг действительно я провела ночь в объятиях мужчины, который чуть меня не убил? Мне надо срочно сосредоточиться и поразмыслить, а лучше – уединиться.

Я открутила мысли до вчерашнего вечера, попыталась вспомнить детали.

Тааак, когда Генерал прибыл, экономка опознала в нем брата. На нем еще был генеральский парадный камзол. Далее я подхватила его под руку и потащила к себе в спальню. Усадила в кресло и не отлучалась. Значит, у Рональда не было времени его подменить.

Рассеянный взгляд упал на чашу с остывшим отваром, стоявшую на столике у кровати. И тут я вспомнила – я же выходила! На десять, максимум, пятнадцать минут. Чтобы приготовить отвар, а когда вернулась, и прошла в спальню, то Генерал сидел в кресле, но! Без камзола! Его парадный камзол валялся возле кровати. Получается, в этот момент у Рональда действительно был шанс его подменить.

Я смотрела в глаза мужчине и не понимала, что дальше делать. Зачем Рональд подменил Харольда? Надоели любовницы?! Да ну, очень слабый мотив. Тогда что?! И зачем ему нужна я в этом спектакле? По идее, я – ненужный свидетель. А может это все затеяно как раз для меня? Но для чего?

Однозначно, пока ответов не было, я должна ему подыграть. Все равно идти некуда, а, главное, надо найти Генерала. Он единственный мужчина, который мог мне помочь.

Поэтому я села в кровати, оперевшись на изголовье. Харольд - Рональд что-то мне говорил. Кажется, отчитывал меня за халатность. Мол замужней женщине нельзя проводить посторонних мужиков в дом, особенно в спальню. Это звучало так глупо из его уст…

Я кивнула мужу, ответила с полуулыбкой. Попробовала прозондировать почву, с невинным взглядом спросила у него про развод. Мол, дорогой Генерал, не могли бы помочь бедной женщине, нелюбимой мужем?

Рональд на мгновение смутился, но ничего конкретного не ответил. Предложил ему подыграть, будто он – и есть Рон. Я чуть не расхохоталась от его наглости. Но сдержалась.

С нетерпением дождалась, когда он все же уйдет. И когда его шаги затихли в коридоре, бросилась искать Генерала. Судя по всему, далеко он не мог его утащить. Навряд ли спрятал у меня, но я должна была это проверить.

Как и ожидалось, в спальне его не было. До завтрака у меня был час времени, я решила незаметно проверить покои, что были на этом же этаже. Вдруг Генерал связан, и ему нужна моя помощь?!

Судя по тому, как мой муж не любил брата, хорошего я не ждала. Наверняка, решил проучить его или наказать за то, что тот посмел заявиться в его замок. А может просто завидует, что люди любят и восхищаются им.

Чтобы не терять время, сама быстро переоделась, волосы оставила распущенными, слишком долго их заплетать. И тихо - тихо мышкой выскользнула на этаж.

Мне крупно повезло, в коридоре никого не было. Тишина стояла такая, что я слышала собственное дыхание и стук сердца, отбивающего тревожный ритм. Я осторожно подошла к ближайшей двери, взялась за резную ручку, затаила дыхание и толкнула. Дверь поддалась беззвучно, лишь едва слышно скрипнула петля.

Я вошла внутрь, стараясь двигаться как можно бесшумно. Осмотрелась. Проверила в шкафах, под кроватью, осторожно выглянула на балкон. Но никаких признаков присутствия Генерала. Пусто.

Осторожно покинула комнату и подошла к следующей. Та же картина, ни намека на то, куда мог подеваться второй Обержен. Я обошла еще три помещения - две спальни для гостей и мрачный кабинет. Нигде ни следа, ни намека.

Тогда я вернулась к себе, подошла к окну и распахнула створку, выглянула наружу. Где еще его можно спрятать в этом огромном поместье? В одной из дальних башен? А может в конюшне? Времени у него было про все десять минут…

Значит, утащить далеко не мог и Генерал где-то рядом. Взгляд скользнул по ухоженным газонам, по аллеям, со стрижеными кустами. И вдруг снизу донесся до меня разговор слуг. Я замерла, вслушиваясь.

- Мэри, это ты, негодница, когда ходила убираться в склепе, затоптала рядом с ним клумбу с цветами? Хозяин будет ругаться. Эти цветы сажала еще его мать.

- Нет, не я, я и не прибиралась там сегодня.

- Странно. Наверное, сорвалась с цепи одна из собак…

Голоса затихли - слуги пошли дальше работать. А я осталась стоять у окна, пытаясь осмыслить услышанные слова. Следы возле склепа?!

Попыталась напрячь память настоящей Лауры - оказалось, фамильный склеп находился в трехстах метрах от дома. Надо как можно быстрее туда пойти и посмотреть. Но, взглянув на часы, поняла, что не успею. До завтрака осталось всего пять минут.

Схожу потом. Сразу, как только Рон снова куда‑нибудь уедет. А пока…

В голове уже зрел план. Чем может обезоружить мужчину красивая женщина? А заодно заставить его выдохнуть и не заподозрить в двойной игре? Конечно же, красотой. И не просто красотой – легким флиртом.

В спальне я подошла к массивному комоду, опустилась на колени и выдвинула самый нижний ящик. Он шел туго, скрипел, но я настойчиво потянула сильнее. Потому что видела, что в самом углу лежит завернутое в тонкую бумагу особое платье. Самое фривольное из всего гардероба Лауры.

Я осторожно достала его и расправила на кровати. Ткань - тонкий шелк. Глубокий вырез, облегающий лиф, юбка с разрезом до бедра, кружева по краям. Наверное, Лаура приберегла его на особый случай, который за пять лет, к сожалению, так и не наступил.

Несколько мгновений я смотрела на платье, колеблясь, взвешивая риски. Это был дерзкий ход, можно сказать, вызов. Но именно такой мне и нужен сейчас. Я скинула домашнее платье, надела шелковую провокацию и поправила волосы. Слегка подвела глаза темным карандашом, чтобы взгляд стал глубже, загадочнее.

Подойдя к зеркалу, глянула на себя. Оххх… В таком виде я не просто привлеку внимание, я заставлю Рональда потерять бдительность. И если он задумал в отношении меня что-то дурное, наверняка, он это отложит. А я за это время найду Харольда и сбегу.

Глубоко вздохнув, я расправила плечи, приподняла подбородок и с царственной неторопливостью проследовала на завтрак. Как и ожидала, граф не смог устоять. При виде меня поперхнулся. Пролил что-то себе на рубаху, я же делала вид, что не замечаю своего влияния на него.

Поговорили о пустяках, и тут ему посыльный принес записку. Рональд ее прочитал и сразу же побледнел.

- Что - то серьезное? - как можно спокойнее спросила я.

- Нет. Важная встреча.

И он тут же заторопился. Быстро доел, поднялся к себе. Я тоже не стала засиживаться. Самолично убедилась, что он уехал. Затем развернулась, спустилась по лестнице, сделала вид, что вышла подышать в сад. А сама свернула за угол и быстрым шагом направилась в сторону склепа.

Я представляла себе мрачное подземелье, но реальность оказалась куда более сдержанной – им оказалось небольшое помещение, типа мини-дворца, оформленного в черных тонах. Я подошла ближе и пространство передо мной замерцало холодным свечением.

Воспоминания подсказали, что это защитный барьер. Нужен отпечаток руки хозяина или его брата. - всплыла в памяти фраза. Я невольно сжала пальцы. И что же делать? Как мне пройти?

Взгляд упал на перстень, тускло поблескивающий на безымянном пальце. Родовой перстень с гербом рода Оберженов. В голове мелькнула дерзкая мысль, а что, если попробовать его приложить? Вдруг магия распознает мое родство, я как-никак им не чужая.

Глубоко вдохнула, пытаясь унять волнение, и осторожно сняла перстень с руки. Поднесла его к мерцающему барьеру, затаила дыхание и приложила…

На секунду ничего не происходило. Свечение продолжало мерно пульсировать, будто раздумывая. Я уже начала сомневаться в своей затее, как вдруг барьер вздрогнул, голубые линии сплелись в сложный узор и … медленно растворились в воздухе. Сработало! Получилось!

Я выдохнула, осознавая, что все это время практически не дышала. Осторожно потянулась к массивной ручке двери, с небольшим усилием потянула ее на себя. К моему удивлению, дверь легко поддалась и отворилась.

Затаив дыхание, я сделала первый шаг… И чуть не вскрикнула, в последний момент успев зажать рот руками…





