Планета-тюрьма





УилсонТакер





Уилсон Такер. Планета-тюрьма





© Bob Tucker. Prison Planet "Planet Stories, Fall 1942"



– Слушай сюда, Крыс, – сказал Робердс. – Здесь решаю я. И тебя это совершенно не касается. Я пока ещё в здравом уме и отлично знаю, что Петерсон с этим кораблём не справится. А кроме того, на борту будет Глэдни – рядом с той больной девчонкой. И вот что ещё заруби себе на носу: пилотировать корабль буду я. Понял? Консульство там или не Консульство, работа или не работа – я поведу эту развалюху на Землю, потому что это чрезвычайная ситуация. И, по крайней мере для меня, она куда важнее моей должности. – Его голос упал до вкрадчивого, смертоносного шепота: – А теперь не соизволишь ли ты убрать свою вонючую тушу из моего кабинета?

Не обращая внимания на угрозу, Крыс осмотрел полутёмную комнату и наткнулся взглядом на женщину – медсестру в форме. Он моргнул, уставившись на неё, и она ответила ему неуверенным взглядом. Медсестра прикусила губу, но в следующее мгновение к ней вернулась решимость. Она выдержала пристальный взгляд его глаз странного, словно выцветшего цвета. Крыс внезапно осклабился. Медсестра Грей едва не улыбнулась в ответ, но вовремя спохватилась, пока остальные ничего не заметили.

– Не выйдет! – Центаврианин возобновил спор. – Твоя не лететь. Лететь – терять работа, черный список. Никогда больше не лететь. Посмотри на меня. Я знать. – Он поспешно отступил на шаг, спасаясь от сжатого кулака. – Маленький корабль везти четверо – хорошо. Выкинуть шкаф, койка. Повесить гамаки. Горючее залить в баки для вода. Питаться концентрат. Земная больница потом лечить живот, всё в порядке. Я вести корабль. Да?

– Нет! – заорал Робердс.

Словно отвечая ему, из маленькой боковой комнаты донёсся стон. Мужчины в кабинете замерли, а медсестра Грей бросилась через комнату и скрылась за узкой дверью.

– Петерсон, – приказал начальник базы, – иди сюда и помоги мне вышвырнуть эту крысу…

Он двинулся на Крыса. Петерсон вскочил со стула, сжимая кулаки. Чужак быстро попятился.

– Не надо, не надо, не надо! – зачастил он. – Я уходить. – Продолжая пятиться, он вслепую нащупал ногой дверь и шагнул в ночь.



Когда дверь захлопнулась, Робердс запер её на замок. Петерсон тяжело осел в кресле.

– Вы это серьезно, шеф? Насчет того, что сами поведете корабль?

– Вполне. – Робердс бросил тревожный взгляд на приоткрытую дверь и понизил голос. – Мне это будет стоить работы, но девчонку нужно срочно доставить в госпиталь. И надо же было ей оказаться на планете, где нет ни одного! Так что либо Земля… либо она умрет. Мне и за Глэдни было бы спокойнее, окажись он в нормальной больнице – я не слишком-то доверяю этим нашим лепилам. – Он вытащил трубку из кармана куртки. – Так что заодно и второго зайца пристрелим… И это вовсе не шутка!

Петерсон промолчал, продолжая сверлить глазами дверь.

– Крыс, в сущности, дело говорил, – продолжал Робердс. – Но я и сам уже об этом думал. Насчёт коек и шкафчиков. Чумазый всю ночь возится на корабле, выдирает их к чёрту. Может, к рассвету и взлетим… Хотя перелёт будет адский. Долгий, выматывающий.

Из двери вышла медсестра.

– Как она? – спросил Робертс.

– Спит, – прошептала Грей. – Но состояние ухудшается…

– Думаю, на рассвете взлетим. – Он набил трубку, не глядя на неё. – Большую часть пути вам придется провести в гамаке.

– Я выдержу. – Внезапно она слабо улыбнулась. – Я служила во Флоте. Сколько это займет времени?

– Восемь суток. На этой посудине.

Робердс раскурил трубку, тщательно скрывая чувства. Он знал, что Петерсона одолевают те же мысли. Восемь дней в космосе, в тесной скорлупке, рассчитанной на двоих и предназначенной лишь для планетарных перелетов. Восемь дней в этом ненадежном корыте, летящем сквозь пустоту, чтобы спасти жизни девушки и Глэдни.

– Кто был тот… человек? Которого вы выставили? – спросила Грей.

– Мы зовем его Крыс, – ответил Робердс.

Она не стала спрашивать почему. Вместо этого сказала:

– Почему он не может повести корабль? Что у него за послужной список?

Петерсон открыл рот.

– Помолчи, Петерсон! – оборвал его шеф. – Мы здесь не обсуждаем его прошлое, мисс Грей. Это не самая приятная история.

– Бросьте, шеф, – отозвался Петерсон. – Мисс Грей не из кисейных барышень. – Он повернулся к медсестре: – Слышали когда-нибудь Сансановой бойне?

Патти Грей побледнела.

– Да, – едва слышно ответила она. – Крыс был там?

Робертс покачал головой.

– Он не принимал в ней участия. Но в то время Крыс служил в очень важном месте – в дозоре на аванпосте. И когда Безумный Барри Сансан со своей бандой головорезов обрушился на колонию на Ганимеде, предупреждения не поступило. Наш друг Крыс был в самоволке.

– Что касается того, кто он такой… ну, просто один из тех уродов откуда-то из системы Центавра. Он долго ошивался по всем космодромам и свалкам Марса, пока не осел здесь.

– Но я не понимаю, – возразила мисс Грей. – Я всегда считала, что за оставление поста при таких обстоятельствах полагается расстрел.

Главный консул кивнул.

– Обычно – да. Но случай был особый. Чтобы всё объяснить, понадобится несколько часов. Скажу коротко: политика. Именно политика – к которой Крыс не имел никакого отношения – и спасла ему жизнь.

Девушка покачала головой – скорее с сочувствием, чем с осуждением.

– Остальные скоро вернутся? – спросила она. – Нехорошо оставлять Петерсона одного.

– Они будут здесь через день-другой. Петерсон отправится на базовую станцию для ремонта и чтобы известить Землю о нашем прибытии. С ним всё будет в порядке.

Она резко встала.

– Доброй ночи, джентльмены. Если понадоблюсь – зовите.

Робердс молча кивнул в ответ. Дверь боковой комнаты закрылась за ней. Петерсон подтянул стул к столу и шумно втянул носом воздух.

– Проклятый Крыс! – хрипло прошептал он. – Нужно издать закон, заставляющий его носить темные очки!

Робертс устало улыбнулся.

– Его глаза и впрямь пронимают, верно?

– Я бы их с радостью выжег! – прорычал Петерсон.



Крыс помог Чумазому залить баки для воды топливом до самого верха, проверил запасы пищевых концентратов и хмыкнул. Чумазый окинул взглядом интерьер и усмехнулся:

– Босс сказал ободрать её до костей, я и ободрал. Ладно, Крыс, на выход.

Он последовал за центаврианином наружу и оттащил лестницу от кромки шлюза. Оба зашагали по песчаной почве к зданию управления. Поднявшись на цыпочки, Чумазый заглянул в дверной проем:

– Все готово.

Робертс кивнул ему.

– Продолжай! – и ткнул большим пальцем в сторону Крыса.

Чумазый понимающе кивнул.

– Ладно, Крыс, можешь топать на боковую.

Он прислонил лестницу к стене и уселся на перекладину.

– Спокойной ночи, – он проводил взглядом медленно уходящую фигуру Крыса.

Сворачивая на тропинку к своей покосившейся лачуге, Крыс уловил свистящий шепот. Он замер в нерешительности, шёпот повторился.

– Сюда… вы меня видите? – в полумраке мелькнула белая рука.

Крыс посмотрел на руку в окне. Ещё один нетерпеливый жест, и он подошёл к подоконнику.

– Да? – спросил он самым тихим шёпотом. Изнутри доносилось монотонный гул мужских голосов. – Что твоя хотеть?

Несколько долгих секунд она молчала, и затем:

– Вы сможете вести этот корабль? – её голос дрожал.

Он не ответил, растерянно глядя на неё. Он чувствовал её страх так же отчетливо, как слышал его в её словах.

– Ну так что, сможете? – настойчиво спросила она.

– Черт, да! – просто заявил он. – Это теперь надо?

– Очень! Ей становится хуже. Боюсь ждать до рассвета. И… в общем, мы хотим, чтобы корабль вели вы! Она отказывается рисковать работой мистера Робердса. Она выбрала вас.

Крыс в изумлении отступил на шаг.

– Она?

Медсестра Грей отошла от окна, и Крыс увидел в комнате ещё одну фигуру – хрупкую, неподвижную, лежащую на маленькой кушетке.

– Моя пациентка, – объяснила медсестра Грей. – Она слышала наш разговор. Скорее, пожалуйста… вы сможете?

Крыс посмотрел на неё, затем на девушку на кушетке. И исчез из окна. Почти сразу он возник снова.

– Когда? – прошептал он.

– Как можно скорее. Да. Вы знаете… – но он снова исчез. Медсестра Грей поймала себя на том, что обращается к темноте. Собираясь уже отвернуться, она вновь увидела его.

– Одеяла, – скомандовал он. – Завернуть в одеяла. Холодно будет – и жарко тоже. Завернуть крепко! – И он опять пропал. Грей моргнула, пытаясь избавиться от странного ощущения, будто он растворился где-то наверху, в темноте.

Она бросилась к девушке.

– Джудит, если хочешь отказаться – сейчас самое время. Через минуту он вернётся.

– Нет, – простонала Джудит. – Нет…

Грей улыбнулась в темноте и принялась кутать её в одеяла. Тихий стук в окно возвестил о возвращении Крыса. Медсестра распахнула створку и увидела его – он стоял снаружи, вскинув руки.

– Стисни зубы и держись! Поехали.

Она подхватила завернутую в одеяла девушку и подошла к окну. Крыс легко принял ношу; темнота скрыла их обоих. Но мгновение спустя он появился снова.

– Лучше запереть окно, – предостерег он. – Тянуть время, если Босс звать. Скоро вернусь… – и он исчез.

Для медсестры Грей пятнадцать минут ожидания показались часами – томительными, мучительными часами напряжённого, молчаливого беспокойства.



Вперед ногами она выскользнула из окна, прижимая к груди маленькую сумку. Земли она так и не коснулась. Крыс шепнул ей на ухо: «Держись крепко!» – и ветер внезапно вышиб из неё дух. Земля с головокружительной скоростью провалилась вниз – невидимая, но ощутимая в ночной тьме. Ноги задели какой-то выступ, и она почувствовала, что её поднимают еще выше. Воздух снова просочился в горло, и она задышала.

– Простите, – выдавила она, задыхаясь. – Я этого не ожидала. Я и забыла, что у вас… – она запнулась.

– … есть крылья, – закончил он и хмыкнул. – Чумазый тоже забывать.

Бледные огни управления остались позади; они неслись над летным полем. На горизонте уже проступала тонкая полоска рассвета, подсвечивая неровный рельеф.

– Ой, сумка! – ахнула она. – Я её уронила.

Он снова хмыкнул.

– Твоя ронять, моя ловить. У меня она.

Из-за бьющего в глаза ветра она не видела корабля, но внезапно они резко пошли на снижение, и её ноги ударились о кромку шлюза.

– Внутрь. Ни звука, ни света. Тихо.

Но, несмотря на его предостережение, она споткнулась в темноте. Он помог ей подняться с пола и подвел к гамакам.

– Джудит? – спросила она.

– Я здесь. Рядом с тобой. Запеленали так туго, что дышать трудно.

– Не болтать! – настоял Крыс. – Нужно много «тихо-тихо». Другая девочка – порядок. Твоя делать так же.

Он с силой впихнул её в гамак.

– Завернуться плотно. Ремни туго. Когда лететь, лететь быстро. Бах! – И он оставил её.

– Эй! Вы куда?

– За Глэдни. Он тоже болеть. Тихо-тихо! – донесся его голос уже издалека.

– Куда он ушел? – спросила Джудит.

– За еще одним человеком. Помнишь тех двоих шахтеров, что нашли нас после крушения? Крепкий парень сорвался с камней, когда они несли нас сюда. Сильно поломал себе ребра. У другого сломана рука… это случилось, пока ты была в беспамятстве. Они не разрешали мне ничего говорить, чтобы ты не волновалась.



Девушка не ответила, и в корабле воцарилось безмолвное ожидание. Где-то в кормовой части гудел малый мотор. В открытый шлюз со свистом врывался ветер.

– Я ведь доставила вам кучу проблем, правда? – наконец тихо сказала она вслух. – Это была глупость, и я много раз делала глупости. Я просто не понимала до конца, зачем этот закон существует.

– Меньше разговоров, – одёрнула её медсестра. – Многие понимают смысл этого закона только так – на собственном опыте, как ты сейчас. И живут потом с этим знанием. Пока на этой заброшенной планете не построят больницы, такие, как ты, без надлежащей подготовки, должны сидеть дома.

– А как же те, кто здесь работает и живёт?

– Они попадают сюда только после серьёзной подготовки. Аппендикс, аденоиды – всё, без чего можно обойтись, им убирают заранее.

– Ну, – сказала Джудит, – я, похоже, урок усвоила.

Грей не ответила, но из окружающей её темноты донесся звук, подозрительно похожий на фырканье.

– Грей? – испуганно окликнула медсестру Джудит.

– Да?

– Что-то пилота слишком долго нет, вам не кажется?

Ответом послужил сам Крыс: он приземлился на край шлюза с таким грохотом, что весь корабль содрогнулся. Он тяжело дышал, прижимая к груди какую-то ношу. Ноша застонала.

– Глэдни! – воскликнула медсестра Грей.

– У меня он, – подтвердил Крыс. – Да, Глэдни. Черт, тяжелый Глэдни.

– Но как? – потребовала она ответа. – Как же Робердс и Петерсон?

– Хитрость, – хихикнул он. – Моя поджигать своя лачуга. Босс бежать наружу. Моя бежать внутрь. Очень просто. – Он уложил Глэдни в последний гамак и защелкнул пряжки.

– А Петерсон? – напомнила она.

– О да. Петерсон. Очень жаль Петерсон. Пришлось его угомонить.

– Угомонить? Я не понимаю.

– Угомонить. Стулом. Всё хорошо. Моя извиниться, – Крыс закончил с ремнями и направился к шлюзу. Они услышали легкий шелест крыльев, когда он отходил.

Он тут же вернулся, повторив свой недавний трюк. В ночном воздухе разнеслись яростные крики и проклятия, а по обшивке со зловещим звоном застучали пули! Несколько штук влетело в открытый шлюз. Центаврианин с силой захлопнул люк. Куски свинца продолжали барабанить по обшивке. Крыс прыгнул в кресло пилота; одно его крыло тяжело повисло.

– Вы ранены! – крикнула Грей. Слабый свет приборной панели очертил его лицо. Она попыталась приподняться.

– Лежать тихо! Мы лететь. Босс всё понять. – Молниеносным движением пальцев он щелкнул несколькими тумблерами на панели и обернулся к ней: – Держись за живот. Взлетаем!

Грей сцепила руки на животе и закрыла глаза.

Крыс разблокировал главный рычаг и рванул его на себя!



– Уф-ф! – медсестра Грей мучительно вернулась в реальность.

Её изводило до боли знакомое чувство: казалось, желудок сорвался с места и пытается пропихнуть свои ошметки прямиком в сапоги. В корме ревели ракеты. Она ослабила несколько ремней и повернулась. Джудит всё еще была в обмороке, её лицо исказилось от боли. Грей закусила губу и повернулась в другую сторону. Центаврианин скалился ей в ответ.

– Вы всегда уходите по-английски? – выпалила она и тут же пожалела о своих словах. Он никак не отреагировал.

– Долго спать, – объявил он. – Четыре, пять часов, может быть. – Грудной ремень лежал расстёгнутым рядом с ним.

– Так долго! – не поверила она. – Я никогда не отключаюсь больше чем на три часа!

Ослабив остальные ремни, она села и взглянула на приборную панель.

– Времени нет, – просто сказал он и указал на шкалу.

Грей покачала головой и посмотрела на остальных.

– Им обоим этот полет на пользу не пойдет!

Крыс печально кивнул.

– Что с ней?.. – и указал на Грей.

– Аппендицит. В этой атмосфере он идет вразнос. Сам по себе орган не болен, но он начинает вырабатывать яд. Пациент умирает через неделю, если его не вырезать.

– Не знать такое, – коротко бросил он.

– Хотите сказать, у вас нет аппендикса? – допытывалась она.

Крыс скрестил руки на груди и задумался.

– Не знать. Может – да, может – нет. Где болеть?

Грей указала место. Центаврианин задумался еще сильнее, погрузившись в долгое молчание. Глядя на него, Грей вспомнила его глаза в тот вечер… всего лишь вчера… в кабинете. Петерсон тогда наотрез отказался встречаться с ним взглядом. Наконец Крыс очнулся.

– Нет, – он махнул рукой. – Нет аппендикс. Никогда нигде нет аппендикс.

– Значит, Мать-Природа наконец-то проснулась! – воскликнула она. – Но почему центаврианам такая привилегия?

Крыс пропустил это мимо ушей и задал вопрос в свою очередь.

– Что твоя и она делать там? – он указал назад и вверх, туда, где Марс затмевал собой звезды.

– Можно назвать это увеселительной прогулкой. Ей всего семнадцать. Мы прилетели на крейсере её отца – он был довольно большой и легкий в управлении. Но прогулка закончилась, когда она потеряла контроль над кораблем из-за приступа «космического аппендицита». Остальное вы знаете.

– А твоя?

– А я – нечто среднее между медсестрой, гувернанткой, охранницей и бог знает кем еще. По крайней мере до возвращения. Потом, наверное, придётся искать работу. – Она поёжилась.

– Холодно? – обеспокоенно спросил он.

– Напротив, мне слишком жарко. – Она потянулась, чтобы сбросить одеяло. Крыс вскинул руку, останавливая её.

– Оставить! Снаружи жарко.

– Но мне уже и так жарко! Я хочу его снять!

– Нет. Оставить. Шерстяное одеяло. Держать тепло внутри – да. Не пускать холод внутрь – да. Держать внутри, не пускать снаружи – всё одно. Понимать?

Грей уставилась на него.

– Я никогда раньше об этом так не думала. Ну конечно! Если оно защищает от одной температуры, то защитит и от другой. Глупо с моей стороны не знать таких вещей, верно! – Жар, обдававший её лицо, только подтверждал сказанное.

– Как тебя зовут? – спросила она. – Я имею в виду твоё настоящее имя.

Он осклабился.

– Большое имя. Твоя не выговорить. Звучать как «Рождество» и «бутылконос» вместе, очень быстро. Просто звать Крыс. Все так звать. – Его глаза пробежали по приборной панели и снова вернулись к ней. – Твоя фамилия Грей. Есть имя спереди?

– Патти.

– Красиво, Патти.

– Нет, просто Патти. Послушай, а что стряслось с системой охлаждения?

– Чертова дрянь, – сказал он. – Это корыто для планета. Не для космос. Система охлаждения стонать, чертова дрянь. Тут прохладно не будет.

– И… – продолжила она, – дальше будет только жарче?

Крыс отвернулся к приборной панели, погрузившись в мрачные раздумья, и старательно её игнорировал. Грей начала смутно догадываться, что может принести им грядущая неделя.

– А как насчет воды? – потребовала она ответа. – Ее хватит?

Он обернулся.

– Для неё, – кивок в сторону Джудит, – и для него, – на Глэдни, – да. Экономно. Каждые четыре часа, может быть. – Снова взгляд на Грей. – Ты, я… два раза в день. Очень плохо. – Его глаза переместились в корму, к баку с водой. Она проследила за его взглядом. – Один бак вода. Всё остальное – горючее. Очень плохо, очень плохо. Думаю, мы хотеть пить.



Пить им захотелось очень скоро. Это была проклятая, жгучая жажда, обостренная знанием того, что вода на вес золота; жажда, усиленная ощущением полной сухости во рту. Их первый глоток оказался странно горьким и принес лишь трагическое разочарование. Патти Грей внезапно выпрямилась в гамаке и заболтала ногами. Она нервным жестом потерла горло, откидывая влажные волосы от лица.

– Мне нужно попить.

Крыс смотрел на неё, не отвечая.

– Я сказала, мне нужно попить!

– Слышать тебя.

– Ну и?..

– Ну и ничего. Терпеть. Беречь вода дольше.

Она с яростью попыталась лягнуть его ногой, промахнувшись лишь на дюйм. Крыс осклабился и двинулся в корму, перехватывая поручни руками. Он осторожно ступал по палубе.

– Делай так, – бросил он через плечо. – Гравитация тоже дрянь. То назад, то под себя, гравитация. – Он подождал, пока она не присоединится к нему у крана.

Они стояли и тупо, по-идиотски пялились друг на друга.

Она расхохоталась.

– Они даже питьевые кружки выкинули!

Крыс скупо приоткрыл кран, и она припала губами к носику.

– Фу-у! – Грей отпрянула, забывшись, потеряла равновесие, шлепнулась на палубу и выплюнула воду. – Она горячая! Вкус – сущее дерьмо, и она горячая! Это наверняка топливо!

Крыс прильнул губами к крану и попробовал воду. Набрав полный рот, он принялся полоскать его, словно это была не вода, а ополаскиватель для рта. Внезапно его лицо исказилось в гримасе – чем-то среднем между ухмылкой и судорогой, – и струйка воды потекла по подбородку. Он с трудом сглотнул.

– Нет. То есть да, думаю. Вода, без сомнений. Да. Горючее вон, вода внутрь. Шух-шух. Проклятье, Чумазый забыть мыть бак!

– Но почему она такая горячая?

Она пыталась избавиться от мерзкого привкуса, гоняя слюну во рту.

– Корабль греться. Вода на солнечный бок. Хм-м-м-м-м.

– Что еще за «хм-м-м-м-м»?

– Кувырок. – – он помогал себе жестами. – Горячий бок перевернуть, как блин. – Крыс доковылял до пульта и сел. Пробный щелчок ничего не дал. Еще щелчок – на этот раз последовал вибрирующий удар. Он уставился на панель, затягивая пояс.

– Хм-м-м-м-м-м, – его нижняя губа выпятилась.

Грей возмутилась:

– Да хватит мычать, сделай же что-нибудь! Эта во… – слово странным образом застряло в горле, и пустоту мгновенно заполнил крик. Медсестра Грей села и потерла болезненное место, внезапно появившееся на руке.

Она обнаружила, что у нее идет кровь из носа, а на виске появилась ссадина. Вокруг было пусто. Совсем пусто.

Хотя нет, не совсем. Что‑то туманное маячило на краю зрения, чуть не в фокусе; кран теперь был изогнут вверх, на его ручке блестели капли. Это туманное нечто снова привлекло её внимание, и она подняла взгляд.

Двое людей, туго спеленатых и привязанных к гамакам, в изумлении глазели на неё сверху вниз, покачиваясь на привязных ремнях. Задрав голову еще выше, она увидела Крыса. Он висел в кресле вверх ногами, скалясь ей в ответ в перевернутой улыбке.

– Кувырок, – лаконично объяснил он.

– Разрази меня гром, пресвятые угодники! – простонал Глэдни. – Переверните меня на спину! Сделайте же что-нибудь!

Грей встала на цыпочки и с трудом развернула гамаки вокруг их верёвочной оси.

– А теперь, будь любезен, объясни, как мне забраться в свой гамак, – зло бросила она Крысу.



Существование тянулось бесконечно. Парадоксально, но время словно сбросило плащ, когда ощущение отдельных часов и минут исчезло, а на его место заползло медленное, мучительное подобие. Корабль монотонно вращался: то потолок, то пол приобретали тусклые, сводящие с ума очертания; глаза ныли от бесконечного и безнадежного созерцания одного и того же. Неумолчный рокот ракет ввинчивался в сознание, а стены яростно врезались в глазные яблоки. Тягучее, пульсирующее однообразие плохо очищенного воздуха, чей смрад всё сильнее бил в ноздри. Влажная, горячая кожа, вонючие одеяла. Привкус горючего во рту вместо освежения. Медленно нарастающее психическое давление. И превалирующий над всем грохот ракет.

Однажды тон двигателей пугающе изменился, и последовал дикий, тошнотворный рывок. Метеоритный дождь. Безумные, резкие виражи вправо и влево, совершаемые без предупреждения. Разбитая губа – внезапный толчок вырвал кран прямо у неё изо рта. Раскрошенный зуб.

– Прости! – прошептал Крыс.

– Заткнись и веди корабль! – крикнула она.

– Патти… – жалобно позвала Джудит.

Душевный покой последовал за телесным в забытое лимбо утраченных вещей; на смену им пришло вкрадчивое безумие, направленное друг на друга. Колкие, язвительные слова, рожденные болью, усталостью и раздражением. Сварливость. Жаркий, тесный, затхлый ад. Сон превратился в издевательство; плохая вода и пищевые концентраты вызывали боли в желудке. Сознание временами проваливалось в короткие приступы вялого забытья – и то лишь ненадолго, даже у больных. А над всем этим – наползающая апатия и раскаляющиеся нервы.

Крыс наблюдал, как бледное, осунувшееся лицо качается в гамаке рядом с ним. И его руки на рычагах управления ни разу не дрогнули.

Ни малейшей передышки – чудовищный темп, изматывающая гонка… гонка… гонка. Страх. Мучительный страх, становящийся лишь сильнее оттого, что Крыс не мог его понять. Глухие стоны, бьющие по его нервам. С суровым лицом, измученный бессонницей, пристегнутый к креслу ремнями – он вел корабль вперед!

– Сколько дней? Сколько дней? – тысячу раз спрашивала его Грей, пока само повторение не начало резать ей слух. – Сколько дней?

Его единственным ответом был нечеловеческий оскал и жестокий блеск нечеловеческих глаз.

Она упала лицом на пол.

– Я больше не могу! – закричала она. Звук её голоса раскатился по раскаленной стальной палубе. – Не могу! Не могу!

Ей в лицо плеснули пригоршню-другую тёплой воды.

– Встать! – Крыс стоял над ней, лицо его было искажено, тело напряжено. – Встать!

Она уставилась на него, ничего не соображая. Он пнул её.

– Встать!

Теплая вода стекала по лицу, и где-то вдалеке она услышала голос Джудит… Патти заставила себя подняться. Крыс уже снова был в кресле.



Глэдни взорвался внезапно. Он долго не спал, наблюдая за Крысом у пульта. Рванув нагрудный ремень, он попытался сесть.

– Крыс! Черт бы тебя побрал, Крыс, послушай меня! Когда ты начнешь торможение?

– Слышать тебя. – Он повернулся к Глэдни, глядя на него помутневшими глазами. – Лежать. Твоя болеть.

– Будь я проклят, если останусь лежать, пока ты везешь нас прямиком к Ориону! Мы уже должны были пройти половину пути! Когда ты начнешь тормозить?

– Не тормозить, – угрюмо ответил Крыс. – Нет, не тормозить.

– Не тормозить?! – взвизгнул Глэдни и резко сел. Медсестра Грей бросилась к нему. – Ты что, с ума сошел, крыса ты облезлая?

Грей вцепилась ему в плечи и силой уложила обратно.

– Тебе нужно тормозить! Ты это понимаешь? Ты обязан, пустоголовый! – Грей умоляла его замолчать и вести себя прилично, но Глэдни обратился к ней: – Ему нужно тормозить! Заставь его!

– В чём‑то он прав, Крыс, – вмешалась она. – Что насчёт этой середины пути?

Он повернулся к ней, и на его лице промелькнула изможденная тень прежней ухмылки.

– Мы пройти середина. Три дня назад, может быть. – Он пожал плечами.

– Прошли?! – воскликнули Грей и Глэдни в один голос.

– Твоя быстро понимать, – кивнул Крыс. – Это шестой день, разве не знать?

Глэдни в изнеможении откинулся назад. Медсестра подползла к пилоту.

– Ты что-то напутал с цифрами, да?

Крыс качнул головой и промолчал.

– Но Робердс сказал – восемь дней, и…

– …он на Марс. Я здесь. Босс псих, очень жаль. Он вести – быть восемь дней. Сейчас – только шесть. – Он бросил взгляд на Джудит и увидел, что её глаза закрыты. – Шесть дней, нет тормоз. Нет. – Он покачал головой и ничего не сказал.

– Я понимаю твою мысль и ценю её, – вмешалась Грей. – Но что теперь? Вся эта затея с торможением… есть куча вещей, которых я не знаю, но кое-что я всё же понимаю!

Крыс не дал ожидаемого ответа.

– Сядем сегодня ночью, я думать. Никогда не быть на Земле раньше. Кто-то встречать нас, я думать.

– Можешь поставить свои кожаные ботинки на то, что нас встретят! – крикнул Глэдни. Грей повернулась к нему. – Шеф заставит всю планету тебя дожидаться! – Глэдни рассмеялся с искренним удовлетворением. – О да, Крыс, нас там будут ждать обязательно. – И затем добавил: – Если вообще сядем.

– О, мы сядем, – доверительно сообщил Крыс, радуясь возможности поделиться секретом.

– Ага, – проскрежетал Глэдни. – Только вот на сколько мелких кусочков мы разлетимся?

– Я никогда не быть на Земле раньше. Красиво, я думать.

Патти Грей уловила в его тоне нечто новое и пристально посмотрела на него. Глэдни, должно быть, тоже это заметил. Центаврианин отодвинулся в сторону и указал на что-то пальцем. Грей заняла его место и прильнула к окуляру.

– Земля! – воскликнула она.

– Верно. Красиво. Сделать мне одолжение?

– Всё что угодно!

– Долго не пить. Можно немного вода?

Грей кивнула и пошла к крану. Рокот двигателей теперь казался далеким, напряжение испарилось. Её не было непривычно долго; наконец она появилась рядом с ним, протягивая сухие ладони.

– Там ничего не осталось, Крыс.

Крыс выразительно моргнул усталыми глазами.

– Всё равно была дрянь на вкус, – ухмыльнулся он ей.

Она вдруг осела на пол и закрыла лицо руками.

– Крыс, – произнесла она спустя мгновение, – я хочу спросить тебя об одном… личном. Твоё имя… «Крыс»? Робердс кое-что рассказывал мне о твоём прошлом. Но… пожалуйста, скажи мне, Крыс. Ты ведь не знал, что на нас нападут, верно?

Он снова осклабился и покачал головой:

– Нет. Кто сказать Крыс? – Внезапно он стал предельно серьезен. – Крыс быть в самоволка, уходить помогать больной человек один в пустыня. Крыс бросить пост. Нет время слать сигнал. Приходить обратно с человек – видеть, страшная вещь случиться.

– Но почему ты не объяснил?

Он снова ухмыльнулся:

– Кто поверить? Больной человек скоро умереть.

Глэдни сел. Он слышал их разговор.

– Ты прав, Крыс. Тогда бы тебе никто не поверил, и сейчас не поверят. На Марсе ты был в относительной безопасности, но полиция сцапает тебя, как только ты выйдешь из корабля.

– Не посмеют! – вскричала Патти Грей. – Они не тронут его после того, что он сделал на этот раз.

Центаврианин цинично ухмыльнулся.

– Полиция не взять меня, Глэдни. Память Глэдни – чертова дрянь, я думать. Земля – очень милое место, может быть. Но не для Крыс.

Глэдни несколько минут пристально смотрел на него. Затем выдохнул:

– Погоди, я понял… ты же…

– Заткнись! – резко оборвал его Крыс. – Твоя слишком много болтать. – Он бросил взгляд на медсестру, а затем многозначительно посмотрел на Глэдни.

Глэдни замолчал. Патти Грей с нарастающим изумлением заметила, что с его лица исчезли гнев и отвращение, которые он прежде питал к пилоту-преступнику.

– Смотреть. Море! – сказал Крыс несколько мгновений спустя.

Грей была в своем гамаке. Она извернулась, когда он отодвинул костлявые плечи, давая ей возможность заглянуть в иллюминатор. Мимо промелькнул поразительно короткий отблеск блестящей воды, в которой отражалась танцующая лунная дорожка. На экране, кружась, возник континент. В небе не было ни одного другого судна.

– Мы летим слишком быстро! – предупредила она. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Под ними снова мелькнула огромная водная гладь.

– Это, должно быть, Тихий океан. Где ты собираешься садиться?

– В океан. – Крыс не отрывал взгляда от экрана. – Глэдни, у твоя слишком плохая память. Вот почему мы пройти полпути на полный скорость! Морская вода – хороший тормоз, остановить нас за сто миль!

Глэдни бессильно откинулся назад.

– Провалиться мне на этом месте! Ну конечно! Я слышал, что пилоты-трюкачи так делают. Но, Крыс, ты уверен, что справишься? В смысле – ты сможешь посадить нас и не убить при этом всех к чертям?

– О да, – Крыс был предельно серьезен. – Я смочь, это точно, но…

– …но что?

– Видеть когда-нибудь, как маленький мальчик пускать «блинчики» по вода? – Его рука метнулась вперед, описывая серию резких рикошетов. – Вот так. Мы садиться так, я думать. Шлеп-шлеп! Первый «шлеп» выбивать из нас всех… всех… как это сказать?

– Вырубит нас? – подсказал Глэдни.

Крыс пожал плечами. Грей поймала его взгляд.

– Спокойной ночи, Крыс, – она улыбнулась ему. – Когда я проснусь, я хочу снова тебя увидеть. Тебя не заберут в тюрьму сразу – по крайней мере, пока тебя не выпишут из госпиталя, а к тому времени…

– Просить, не надо об этом. Ты мне нравиться, Патти Грей. Но твоя память тоже чертова дрянь. Забыть подготовка Флот, я думать. Да! Но, Патти… – он замолчал, не в силах продолжать.

– Да?

– Я просить прощения за одна вещь. Я тебя пнуть.

– Крыс, пожалуйста, забудь об этом. Мне не за что тебя прощать, совсем не за что! – Она улыбнулась ему, подмигнула и закрыла глаза. – Спокойной ночи всем.

Они почувствовали, как нос корабля пошел вниз: Крыс начал снижение к залитому лунным светом морю. Океан несся навстречу. Корабль с титанической силой врезался в белые барашки волн, металл прогнулся от чудовищного удара. А затем сознание всех, кто был на борту, поглотила чернота.



Патти Грей проснулась, нажала кнопку вызова медсестры, находившуюся под подушкой, и улыбнулась, оглядывая чистую больничную палату.

Глэдни уже ждал возможности увидеться с ней. Он въехал в палату на инвалидной коляске и остановился у её кровати.

– Привет. Снова чувствуешь себя человеком?

– Еще бы! – она рассмеялась. – Глэдни, я собираюсь остаться здесь на всю оставшуюся жизнь!

– Ага… я вчера говорил то же самое. Но сегодня мне уже не терпится вернуться вон туда. – Он ткнул большим пальцем в сторону неба.

– С Джудит всё в порядке

– Конечно. Она хочет тебя видеть. Честно говоря, мисс Грей, – он понизил голос, – я ожидал, что тот первый «шлеп» Крыса её убьет.

Грей вздрогнула.

– У меня смутные воспоминания о той посадке. Как мы вообще выжили?

– Легко и просто. Нас заметил катер береговой охраны и подобрал милях в десяти от берега.

– Глэдни, – быстро сказала она, – ты должен помочь мне оправдать Крыса. Мы должны… Постой, Глэдни, ты же не хочешь сказать, что они его…?

– Они его не схватили. Его схватила Земля. Разве ты не помнишь, что он говорил о том, что Земля – хорошее место для нас? Центавриане не выносят земную гравитацию и атмосферу; посольство Центавра – это специально построенное здание, и все центавриане прибывают на Землю в чем-то вроде аквариумов. Крыс начал умирать еще в тот момент, когда мы начали снижаться к воде.

Пэтти Грей застыла, глядя на него с ужасом, а потом уткнулась лицом в подушку.

– Когда-нибудь о нем вспомнят, мисс Грей, – прошептал Глэдни. – Когда-нибудь, когда вся горечь из-за Ганимеда забудется, люди вспомнят, почему Крыс оставил свой пост. И они вспомнят, как он вел этот корабль.





FB2 document info


Document ID: fe02b7a5-5855-4f0f-9226-8b3594917768

Document version: 1

Document creation date: 2026-05-30

Created using: doc2fb, FictionBook Editor Release 2.7.9 software





Document authors :


User





About


This file was generated by Lord KiRon's FB2EPUB converter version 1.1.7.0.

(This book might contain copyrighted material, author of the converter bears no responsibility for it's usage)

Этот файл создан при помощи конвертера FB2EPUB версии 1.1.7.0 написанного Lord KiRon.

(Эта книга может содержать материал который защищен авторским правом, автор конвертера не несет ответственности за его использование)





