Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке

Все книги автора

Эта же книга в других форматах



Приятного чтения!





Джулия Лэндон

Обольстительная самозванка





Пролог



Западный Суссекс, Англия,

1793 год



Каждое лето жители деревни Хэдли-Грин с нетерпением ожидали двух знаменательных событий. Первым была неделя в июне, в которую викарий загружал в наемную карету свое истерзанное подагрой тело и покидал паству, дабы навестить престарелую сестру в Шропшире. Это были единственные семь дней в году, когда викарий выпускал кафедру из своих искривленных, но все еще цепких рук, а проповеди молодого заезжего пастора были заметно более краткими.

Вторым событием был ежегодный праздник в конце лета, устраиваемый графом Эшвудом — в честь богатого урожая и славных арендаторов. Здесь же собирали деньги для бедных сирот в приюте Святого Варфоломея. Веселье продолжалось с утра до позднего вечера. Еды и эля было столько, что хватило бы накормить и напоить целую королевскую армию. Много было и товаров, изготовленных самыми активными селянами. Устраивались игры как для детей, так и для взрослых, и маленький оркестр развлекал довольных гостей, которые предпочитали сидеть под зонтиками за столами, украшенными вымпелами и цветами из роскошной графской оранжереи и сада. Рядом было небольшое озеро с парой лодок, на которых молодые ухажеры катали приглянувшихся им барышень.

По традиции на празднество приезжали и представители знати из Лондона. Они гостили у графа и его прелестной — и удивительно молодой — жены, Алтеи Кент, леди Эшвуд. Аристократы отдавали должное изделиям местных умельцев и элю, хотя, честно говоря, — больше элю.

Когда солнце начинало опускаться за верхушки высоких вязов, деревенские жители разъезжались по домам в своих телегах и повозках, а лорды и леди удалялись в огромный георгианский особняк графа, где всю ночь кутили и куролесили так, что дым стоял коромыслом.

Те вечера были притчей во языцех. Не один брак оказывался под угрозой или, напротив, был заключен как следствие компрометирующих событий, имевших место в ночь летнего праздника.

…В 1793 году сильная гроза и ливень закончили уличные гулянья вскоре после полудня. Деревенские жители поспешили домой, в куда более скромные, чем Эшвуд, укрытия, а знатные графские гости побежали в особняк к ожидающим слугам, которые вручили им полотенца и растопили камины в комнатах.

Дождь продолжал лить весь день, охлаждая воздух и наполняя комнаты запахом сырости. Гости, запертые в четырех стенах, от скуки начали искать развлечений. В течение долгих дневных часов они убивали время за умеренной выпивкой, картами и флиртом. Но с наступлением вечера ставки за карточными столами опасно выросли, как и число мужчин и женщин, которые исчезали из салона и возвращались через полчаса с косо сидящими париками.

Выше, над игорными столами, в темных покоях главного этажа располагалась детская, а в ней обитала мисс Лилиан Боудин, подопечная и племянница леди Эшвуд. Она была восьмилетней сиротой, которую удочерила тетя Алтея, когда та лишилась родителей в нежном пятилетнем возрасте. Обоих, с разницей в две недели, унесла изнурительная лихорадка. Логично было бы предположить, что лорд и леди Эшвуд изменят свой жизненный уклад, дабы приноровиться к появившейся в их доме малышке, но ничего подобного. Суаре, балы и вечеринки продолжались, и Лили привыкли видеть фигуры, обнимающиеся на темных лестничных клетках, и слышать звук постоянно закрывающихся и запирающихся дверей. До ее слуха часто доносилось женское хихиканье и мужское: «Тише!» Она различала аромат тонких духов, задержавшийся в коридорах, среди запахов горящих восковых свечей и пылающих каминов.

В тот вечер Лили отослали в детскую с няней. Та изрядно «наугощалась» графским элем, и ее опухшие глаза слипались. Очень скоро она уже сладко похрапывала в кресле перед камином.

Девочке не терпелось вырваться из детской и одним глазком взглянуть на взрослых. Она на цыпочках обошла спящую няню и выскользнула в коридор, тихонечко притворив за собой дверь. Проворно побежала к лестнице и поспешила вниз, к своему любимому потайному месту, откуда можно подглядывать за приходящими и уходящими гостями графа.

Но когда Лили спустилась на первый этаж, то обнаружила, что там темнее, чем обычно. Во всем длинном коридоре горели только две свечи. Она поначалу не разглядела обнимающуюся парочку, пока дама что-то тихо не прошептала. Лили вздрогнула от неожиданности, отступила за пристенный столик и присела на корточки.

Она едва различала неясные фигуры. Они целовались. Лили высунулась чуть дальше, чтобы лучше видеть, и при этом потеряла равновесие. Повалившись, она успела опереться обеими руками о ковер и не упала, но, запаниковав, тихонько ойкнула. Потом быстро оттолкнулась назад, прижалась спиной к стене и зажала рот ладошкой.

Прошло несколько секунд, прежде чем Лили осмелилась снова выглянуть. К своему разочарованию, она обнаружила, что парочка растворилась в темноте. Девочка поднялась, осторожно огляделась и стремглав понеслась дальше по коридору к своему убежищу.

Но когда она добежала до изысканно украшенной резьбой, изогнутой двойной лестницы, чья-то рука сжала ей плечо. Лили вскрикнула от испуга, когда ее развернули и заставили посмотреть в красивое лицо тети Алтеи.

Та была рассержена. Рубиновый цвет ее губ в точности соответствовал такому же цвету бархатного платья, а щеки ярко пламенели.

— Что это ты здесь делаешь, Лили?

— Ничего, тетя! Я хотела только одним глазком взглянуть на вечерние наряды дам! — Раньше она успешно использовала эту отговорку, но сегодня номер не прошел. Алтея положила обе руки на плечи Лили и мягко подтолкнула ее к коридору.

— Ах, милая, ну что же мне с тобой делать? Возвращайся в детскую! Ты же прекрасно знаешь, что завтра я уезжаю в Шотландию. Мне надо быть уверенной, что ты будешь паинькой в мое отсутствие.

— Я обещаю! — прошептала Лили.

— Нет, дорогая, больше никаких пустых клятв, — сурово проговорила Алтея. — Твое плохое поведение вызовет неудовольствие графа, а если ты ему надоешь, что же тогда станет с тобой? — Она опустилась на колени и заглянула Лили в глаза. — Твоя матушка, моя дорогая сестра, умерла. Еще одна сестра нездорова. Остается только младшая сестра в Ирландии, которая может забрать тебя. Ты ведь не хочешь быть ирландкой, Лили, нет? Меня не будет довольно долго, а когда я вернусь, мне бы очень не хотелось услышать жалобы мужа и требование, чтобы ты собирала вещи. В самом деле, пора тебе уже прекратить прятаться и подглядывать.

Лили очень испугалась.

— Тетя, прости меня! — Девочка искренне не хотела быть плохой, просто так получалось. Само собой, вопреки ее воле.

Алтея смягчилась и улыбнулась, погладив Лили по щеке.

— Бог мой, как ты напоминаешь мне Марию! — сказала она, говоря о матери Лили. — Она была таким же бесенком. Не такая хорошенькая, как ты, но такая же живая. Я так скучаю по ней. И по тебе буду ужасно скучать. — Она улыбнулась и чмокнула Лили в щеку. — А теперь покажи мне, какой ты будешь хорошей: возвращайся в детскую и оставайся там. — Она поднялась и ласково потрепала девочку по макушке. — Беги, пока граф тебя не увидел.

Лили промчалась по коридору и взбежала по черной лестнице на второй этаж. Вошла в детскую и закрыла за собой дверь. Няня вздрогнула, потом пошевелилась в кресле и снова захрапела. Закатив глаза, Лили забралась на сиденье в оконной нише. За окном было темно и мокро; единственный свет лился из окон дома. Она прочертила линию на холодном запотевшем стекле, оставив широкий след.

В детской никогда не было тепло. Она была слишком велика для единственного камина, и Лили всегда здесь мерзла. Она подумала, как было бы здорово с кем-то разделить эти бесконечные скучные вечера.

Какое-то движение за окном привлекло ее внимание. Лили прижалась лицом к стеклу и вгляделась. Это был всадник. Она видела, как он рысью проскакал в полосе света, удаляясь от дома. Девочка вздрогнула. Она узнала его — или, скорее, узнала лошадь. Это был большой, серый с черными пятнами конь, который принадлежал мистеру Скотту, резчику по дереву. Лили видела его здесь раньше много раз, это он смастерил двойную лестницу, которая с двух сторон огибала передний холл и вела на второй этаж.

Что, интересно, он делал сегодня в Эшвуде? К знати он не принадлежит. Да и какая может быть работа в день праздника? И почему он уезжает в дождь через парк, а не по главной дороге? Разве он не должен был уехать домой вместе с другими деревенскими жителями?

Но всадник все удалялся, исчезая в темноте ночи.

Лили написала свое имя на запотевшем стекле, потом до нее дошло, что она дрожит от холода, и девочка залезла в кровать.

Разбудили ее крики — такие громкие, что даже няня проснулась.

— Иисусе, должно быть, у нас пожар! — всполошилась она и потащила Лили вниз — сама в ночной рубашке и халате, а девочка все еще в нарядном платье — на главный этаж.

Их встретил всеобщий бедлам, где все орали друг на друга, а одна дама почему-то плакала. Граф сверлил всех грозным взглядом, тетя Алтея была бледна.

Няня слегка подтолкнула локтем одного из лакеев и громко прошептала:

— Что такое? Что стряслось?

Лакей, очевидец всей этой суматохи, не преминул поделиться новостью.

— Леди Эшвуд играла в «мушку», но граф отказался дать ей денежки. Он предупреждал ее, чтобы заканчивала игру, но та не остановилась. И проиграла целое состояние.

Когда пришло время оплатить долг, она пошла за эшвудскими драгоценностями, чтобы отдать их как залог. Но, оказалось, они пропали.

— Неужели те самые, знаменитые? — ужаснулась няня.

Даже Лили знала об эшвудских драгоценностях; все о них слышали. Это были огромные бесценные рубины, подаренные королем Эдуардом IV первому графу Эшвуду за преданность во время Войны Алой и Белой розы. Камни, оправленные в тяжелое ожерелье, в большие каплевидные серьги и, самый крупный, — в диадему, держались под замком в личном кабинете графа.

— Да, те самые. — угрюмо подтвердил лакей.

Как раз в эту минуту Алтея заметила в толпе няню и Лили и начала пробираться к ним.

— Энни, ты с ума сошла? А если граф вас увидит? — резко прошептала Алтея. Она нервно оглянулась через плечо на мужа, как если бы и в самом деле боялась его. И Лили бы ничуть этому не удивилась — тот казался ужасно злым. Тетя снова взглянула на девочку и слабо улыбнулась. — Уходите же, — велела она.

Няня больно схватила Лили за запястье и потащила вверх по лестнице, но та упиралась, оборачиваясь до тех пор, пока взрослые совсем не пропали с глаз.

Утро следующего дня выдалось ясным и солнечным. Было много шума вокруг запланированного отъезда графини в Шотландию — все знали, что они с графом ругались из-за пропавших драгоценностей до самого восхода солнца.

Пока гости просыпались, слуг собрали в гостиной для челяди. Лили тайком пробралась туда через кухню и увидела тетю, прислонившуюся к буфету, бледную от изнеможения.

Граф стоял между своим секретарем и поверенным. Руки он сцепил за спиной, информируя персонал из двадцати четырех человек, что непременно найдет вора и тот будет повешен.

Слуги настороженно наблюдали за ним.

Секретарь графа, мистер Боумен, вел допрос. Гувернантка, мисс Пенхерст, любимица Лили, дрожала. Няня плакала. Когда мистер Боумен спросил мисс Пенхерст, как он может верить ее слову, что та не брала драгоценности, ведь она спит прямо под кабинетом, где их хранили, девочка больше не могла это терпеть и ринулась вперед. Граф попытался отогнать ее, но она не ушла, вцепившись ему в руку.

— Мне кажется, я знаю, кто взял их!

Все глаза обратились на нее. У Лили задрожал и коленки. Граф схватил ее за локоть, больно впившись пальцами в кожу.

— Это одна из твоих выдумок, девочка? — прорычал он.

Лили покачала головой.

— Откуда ты можешь знать, кто взял драгоценности? Ты застала вора на месте преступления?

— Нет, милорд. — Теперь у нее дрожал голос, и дышать было нечем.

Граф презрительно фыркнул и оттолкнул ее.

— Но я видела, как он уезжал, — выдохнула она, когда слезы обожгли глаза.

Граф и мистер Боумен медленно повернулись и посмотрели на нее. Тетя Алтея стояла неподвижная как статуя.

— Это был м-мистер Скотт, резчик по дереву, — добавила Лили на случай, если граф не знает, о ком она говорит. — Я видела вчера поздно вечером, как он уезжал из Эштона через парк спустя много часов после того, как деревенские жители разъехались по домам.

Глаза графа сузились.

— Для работы было слишком поздно, — поспешно сказала Лили.

Г розный взгляд графа переместился на тетю Алтею.

— Работы? Какой работы? — спросил он.

— По починке платяного шкафа, — холодно ответила тетя Алтея.

Мистер Боумен скептически поглядел на Лили:

— Как вы можете быть уверены, что это был он, мисс Боудин?

— Лошадь была точно его, — ответила Лили и тут же испугалась, что ошиблась. — Серая, с черными пятнами вокруг хвоста, — проговорила она вслух, дабы убедить всех.

— Ох, моя дорогая… — начала было тетя Алтея, но взгляд графа заставил ее замолчать.

А потом он вдруг улыбнулся девочке.

— Пойдем-ка выпьем чаю, а, Лилиан? — сказал он, и та попыталась вспомнить, произносил ли он хоть раз ее имя до этой минуты.

В течение последующих нескольких часов мистера Джозефа Скотта забрали от жены и троих детей и поместили в один из сараев на территории Эшвудского поместья до приезда мирового судьи.

Слух об этом быстро разнесся по Хэдли-Грин, а следом пошли шепотки: неужели среди них оказался вор? То-то миссис Роллингвуд намедни сообщала о краже кур. А мистер Кларк жаловался, что из его лавки пропало несколько мешков муки. И стоит ли так уж удивляться, что это мистер Скотт? Все знают, что его жена сильно больна, а лондонские доктора за бесплатно не лечат, не так ли? И почему он так упорно молчит о том, где был вчера вечером? Твердит, что не брал драгоценности, но не говорит где был в ночь кражи? Его бедная жена была вынуждена сказать правду, иначе стали бы допрашивать ее детей: муж приехал домой только после полуночи.

Мировой судья, человек, имеющий репутацию вершителя быстрого и сурового правосудия, прибыл в Хэдли-Грин через две недели. Суд проходил в большом зале для деревенских собраний. Мистер Скотт, краснодеревщик, вероятнее всего, знал еще до того, как предстал перед мировым судьей, что его признают виновным, ибо не мог дать удовлетворительного объяснения тому, где был в ночь пропажи драгоценностей. Тем не менее вереница его друзей и соседей пыталась убедить мирового судью в том, какой Скотт хороший и честный. За ними следовал ряд свидетелей событий в ночь преступления.

Вся деревня собралась послушать, как дело о пропавших драгоценностях будет изложено перед скамьей мирового судьи. Сразу после полудня прибыли две изысканно украшенные эшвудские кареты. Одна — для удобства графа: как пострадавшая сторона, он присутствовал на процессе все утро; во второй были Лили и графиня, чья поездка в Шотландию была отложена на неопределенное время.

Девочка выглянула из окна на столпившихся людей, многие из которых стремились заглянуть в карету.

— Как много народу, — нервно сказала она.

— Не волнуйся, — успокаивающе заметила Алтея. — Для них это всего лишь развлечение. Они никому не желают зла. А в помещении людей будет гораздо меньше.

Лили не была в этом уверена; внезапно у нее закружилась голова и вспотели ладони.

— Я не хочу выступать перед судьей, тетя, — пробормотала она, вжимаясь в кожаную спинку сиденья. — Разве граф не может сказать им, что я видела?

— Нет, — отозвалась тетя с сочувствующей улыбкой, — ты должна поведать им все сама, дорогая.

У Лили неприятно засосало под ложечкой.

— Но я не знаю, что говорить!

— Ты должна изложить только правду, — сказала Алтея, вдруг наклонилась вперед и положила ладонь на колено к Лили. — Это самое важное — ты должна быть уверена в том, что видела той ночью. Ты уверена? Вполне уверена?

Лили попыталась сосредоточиться. Так много было сказано с той ночи, так много людей приезжало и уезжало из Эшвуда. И все же она видела лошадь мистера Скотта и ту пару в холле. Она торжественно кивнула. Ей хотелось сделать приятное Алтее, заверить ее, что она вполне способна рассказать все по порядку, но Алтея казалась странно печальной. Она отстранилась, снова сложив руки на коленях.

— Подумай, дорогая. В ту ночь было так темно, а в Эшвуде скопилось слишком много людей. Ты уверена, что видела именно мистера Скотта?

Вокруг собралась уже целая толпа. Но у Лили было такое чувство, что это она причина всего этого гвалта, что люди пришли сюда из-за того, что она заявила несколько дней назад, и ей не хотелось смущать Алтею или рассердить графа, отказавшись повторить это сейчас.

— Вполне, — подтвердила она.

Тетя улыбнулась Лили, но глаза ее блестели от слез.

Карета остановилась, потом качнулась, когда один из кучеров спрыгнул вниз. Еще секунда, и дверца распахнулась и люди стали тесниться и напирать, вытягивая шеи, чтоб заглянуть внутрь. Алтея привлекла Лили к себе и крепко обняла.

— Помни, ты должна говорить только правду, милая. И не бойся — никто не желает тебе ничего плохого. — Она поцеловала ее в щеку и отпустила. — А теперь иди. Мистер Боумен отведет тебя.

До Лили дошло, что Алтея посылает ее туда одну.

— А ты разве не пойдешь, тетя?

Та покачала головой:

— Не в этот раз.

— Но ты должна пойти! — вскричала Лили, теперь по-настоящему испугавшись.

— Не могу, — отозвалась Алтея, и слезинка скатилась у нее по щеке. — Мне очень жаль, дорогая, но мой муж… — Она опустила глаза, и Лили услышала что-то похожее на сдавленный всхлип. Потом Алтея снова посмотрела на девочку и улыбнулась ей. — Я очень нужна своей сестре, а я и так слишком задержалась. Иди же, Лили. Все закончится быстро, а я вернусь к тебе как только смогу, обещаю.

— Мисс Боудин! — Это был секретарь графа. Он стоял возле дверцы кареты, а позади него толпились любопытные. — Магистрат ждет вас.

Лили взглянула на Алтею, ей так не хотелось от нее уходить. Но тетя улыбнулась ей и повернула к двери.

— Ты храбрая малышка. Ты справишься. А теперь иди.

Лили неохотно шагнула вниз — и тут же была окружена лакеями, которые повели ее через толпу.

— Дайте нам взглянуть на девчонку! — прокричал кто-то, и толпящиеся люди стали напирать друг на друга, чтоб лучше видеть. Лакеи продолжали продвигаться вперед и ввели Лили в зал вслед за мистером Боуменом.

Зал был битком набит. Те, кому не хватило стульев, жались к стенам. Потолок был низким, отчего помещение казалось еще теснее. Лакеи расчищали дорогу в этой давке. Напуганная, Лили так жалась к эшвудскому лакею, что чувствовала запах шерсти, исходящий от его ливреи. Он положил руку ей на плечо и крепко держал, направляя вперед.

Ее вывели в переднюю часть зала и поставили перед худым жилистым человеком. Он сидел за столом в судейском парике и мантии. Судья воззрился на Лили поверх очков, оценивая ее и хмурясь, словно она пришлась ему не по душе. Граф сидел справа от мирового судьи, а слева в наскоро сколоченной, судя по всему, клетке стоял обвиняемый. Одежда мистера Скотта была помятой й грязной, лицо заросло щетиной. Лили почувствовала, как плохо от него пахнет — и вид у него, и запах был такой, будто он жил в пещере.

Она избегала его взгляда.

— Так-так, — сказал мировой судья, жестом велев Лили подойти поближе. Мистер Боумен подтолкнул ее вперед. Судья указал на край стола, возле которого Лили должна была встать. Она оказалась прямо напротив мистера Скотта, а позади него расположилась его семья. Жена держала младшего ребенка на коленях, и тот плакал. Дочка угрюмо уставилась в пол, а рядом с ней был старший сын мистера Скотта — Тобин, который сверлил Лили мрачным, злым взглядом.

Девочка видела эту семью, когда мистер Боумен возил ее к коттеджу мистера Скотта, чтобы опознать лошадь, которую она заметила в ночь праздника. Они тогда все высыпали из дома посмотреть на нее, и глаза миссис Скотт были красными и опухшими, как и сейчас. Лили была знакома только с Тобином, поскольку он часто приезжал вместе с отцом в Эшвуд помогать строить лестницу. Несколько раз его отсылали на улицу присмотреть за Лили, когда Алтея желала поговорить с мистером Скоттом наедине.

Тобин был на несколько лет старше Лили — ему, возможно, было лет тринадцать, — и он всегда был добр к ней. Сегодня, однако, его темно-карие глаза сверлили ее так, словно он с удовольствием придушил бы девчонку.

— Мисс Боудин, клянетесь ли вы, что то, что вы сегодня скажете, истинная правда? — спросил мировой судья.

Лили совершила ошибку, взглянув направо, и увидела все эти лица, напряженно вглядывающиеся в нее. Она натужно сглотнула и кивнула.

— Я жду!

— Да, милорд, — выдавила она. Колени у нее дрожали. Девочка боялась, что упадет в обморок прямо перед всеми этими людьми. Граф ужасно рассердится на нее и отошлет в Ирландию. Она чувствовала, как его взгляд буравит ей спину, точно так же как взгляд Тобина прожигает спереди.

— Можете продолжать, — сказал мировой судья, и с ней рядом вдруг оказался мистер Боумен.

— Мисс Боудин, — проговорил он, ласково глядя на нее, — пожалуйста, расскажите его светлости то, что видели в ночь летнего праздника.

Просто чудо, что голос еще слушался Лили. Она с трудом сознавала, что говорит. Голос дрожал почти так же сильно, как и коленки, когда она рассказывала мировому судье о неясных фигурах в коридоре, о всаднике на сером с черными пятнам и коне.

— Вы опознали лошадь? — грозно спросил судья.

— Я… я…

— Безусловно, милорд, — ответил за нее мистер Боумен. — Два дня назад ее водили к дому мистера Скотта, и она опознала лощадь, находящуюся в его владении, как ту, что видела в ночь праздника.

— Это так? — спросил судья Лили.

— Да, милорд.

Миссис Скотт нервно качала ребенка.

Судья опять вперил в Лили пристальный взгляд.

— Вы клянетесь на Библии: все, что вы сказали здесь сегодня, правда?

Ее вот-вот стошнит, и она опозорится еще больше.

— Да, милорд.

— Очень хорошо! — Судья откинулся на спинку стула и сделал знак мистеру Боумену. Тот, в свою очередь, взглянул на лакеев и коротко им кивнул. Лили и опомниться не успела, как ее вывели из переполненной комнаты и усадили в графскую карету.

Тетя Алтея и ее карета исчезли.

Прошел еще час, прежде чем граф появился и занял свое место в карете напротив Лили, чтобы ехать назад в Эшвуд.

— Ты молодец, — сказал он и отвернулся к окну.

Спустя некоторое время Лили узнает, что после ее свидетельства секретарь графа выдвинул предположение, что мистер Скотт и одна из служанок в Эшвуде были любовниками и вместе разработали план, как украсть драгоценности. То, что мистер Боумен не смог предъявить эту служанку, не остановило судью. Он признал мистера Скотта виновным в краже и приговорил к повешению.

В последовавшие за этим дни Алтея, казалось, стала как будто меньше ростом. И постарела. Это уже была не прежняя веселая дама, и Лили была этим потрясена.

Не секрет, что супруги не ладили. Лили не раз просыпалась среди ночи от их криков. Днем тетя Алтея держала Лили возле себя, но выглядела рассеянной. Временами она как будто бы даже злилась на девочку, особенно когда обыскивала дом в поисках пропавших драгоценностей.

Лили не могла понять ее.

— Если мистер Скотт украл их, значит, драгоценностей тут нет, так ведь? — озадаченно вопрошала она.

— Кто знает, кто знает, — бормотала тетя.

В тот день, когда мистера Скотта повесили за его преступление, мисс Пенхерст увела Лили на озеро. Они катались на лодке по озерной глади, безмятежно скользя среди гусей, но Лили была подавлена. Она была уверена, что виновата в смерти этого человека. Это она приговорила его, когда рассказала о том, что видела. Мисс Пенхерст уверяла, что ее вины тут нет, что мистер Скотт совершил преступление и сам во всем виноват. Но Лили все равно мучила совесть. Она не могла забыть ненависти в глазах Тобина.

Девочка пыталась поговорить с тетей Алтеей, но та отказалась это обсуждать. Сказала, что произошла трагедия, однако все закончилось, и Лили не стоит больше об этом думать. Алтея перестала играть на фортепиано. Она с каждым днем становилась все худее и бледнее, и Лили беспокоилась, ест ли она вообще.

К концу недели тетя Алтея все-таки уехала в Шотландию. Жизнь вошла в привычное русло: Лили занималась уроками, рисовала, играла с куклами.

Тетя Алтея вернулась в Эшвуд после почти трехнедельного отсутствия. Она улыбалась и сказала, что счастлива видеть Лили, что ужасно скучала по ней. Но в красивых серых глазах тети появилась какая-то отстраненность.

Однажды, примерно через месяц после ее приезда домой из Шотландии, тетя Алтея вошла в детскую, где Лили делала уроки, опустилась на колени и обняла девочку.

— У меня есть хорошая новость, — бодро проговорила она. — Ты едешь в Ирландию! — Она сказала это так, будто Лили только и мечтала об этом.

— В Ирландию! — вскричала Лили, и сердце ее упало. — Почему, тетя? Я сделала что-то плохое?

— Нет-нет, что ты! — воскликнула Алтея, заправив прядку волос Лили за ухо. — Просто Ленора может гораздо лучше позаботиться о тебе. У нее три дочери, как ты знаешь. Твои кузины: Кейра и две близняшки, Молли и Мейб.

Лили никогда с ними не встречалась. Она не хотела уезжать, она хотела жить с тетей Алтеей.

— Нет, тетя, я хочу, чтоб обо мне заботилась ты! Прошу тебя, не заставляй меня быть ирландкой! Пожалуйста, не отсылай меня прочь!

— Ах, Лили, дорогая, меня, к сожалению, не будет здесь, — сказала Алтея. — Не могу же я оставить тебя одну с графом, ведь нет?

— А где ты будешь? — в отчаянии спросила Лили. — Я могу поехать с тобой! Стану твоей компаньонкой!

Алтея улыбнулась, взяла лицо девочки в ладони и медленно, нежно поцеловала ее веки.

— Ты не можешь поехать туда, куда отправляюсь я, милая. Тебя ждут в Ирландии. Никаких слез, солнышко. Так будет лучше.

Лили была уверена, что сама во всем виновата. Она вынудила тетю Алтею отослать ее прочь, потому что из-за нее повесили мистера Скопа.

…Любимая тетя умерла спустя несколько недель после прибытия девочки в Ирландию. Сказали: утонула — трагический несчастный случай, который произошел на озере, где Лили и мисс Пенхерст катались на лодке тем долгим летним днем.

Лили никогда не забыть той тошнотворной, перехватывающей дыхание волны раскаяния и вины, которая затопила ее, когда она услышала эту ужасную новость. Сначала мама, потом тетя Алтея, а через год тетя Маргарет в Шотландии. Осталась только тетя Ленора.

Лили чувствовала себя виноватой во всем случившемся. Много вопросов роилось в восьмилетней головке, таких вопросов, которые она не перестала задавать себе и когда повзрослела. Например, почему и как все это случилось, могло ли быть все по-другому, если б Алтея не отослала ее в Ирландию. Если б она не уехала туда, то могла бы быть с тетей в тот день, когда та утонула. Может, даже спасла бы ее.

Был и еще один вопрос, который не давал Лили покоя. Вопрос, на который никто, похоже, не ответил во время тех трагических событий. Вопрос, на который Алтея с таким отчаянием пыталась найти ответ: где же все-таки драгоценности?





Глава 1



Ирландия, 1808 год



Возбуждение охватившее всех в Лисдуне, имении Ханниганов, было прямо-таки осязаемым. Все до единого были вовлечены в безумный вихрь событий, когда Лили Боудин готовилась отплыть в Италию.

Ее кузина Кейра Ханниган просто не могла поверить в счастливую звезду Лили. Она сама давно мечтала увидеть Италию. Представляла, как гуляет по улицам и, площадям, восхищается искусством и архитектурой. Но Кейра была уверена, что теперь уже больше никогда не покинет западное побережье Ирландии, поскольку родители, судя по всему, решительно настроены выдать ее замуж.

Лили едет в качестве платной компаньонки миссис Канаван. Та путешествует в компании своего такого невозможно красивого и обаятельного сына — мистера Коннора. Лили предложила свои услуги миссис Канаван с дальним прицелом, ибо намеревалась завести роман с ее сыном. То, что мистер Канаван ни сном ни духом не ведал об отведенной ему роли, ни в малейшей степени не останавливаю кузину Кейры.

Лили была блаженно беспечна.

— Он явно неравнодушен ко мне, Кейра, — уверенно заявила она как-то, изучая свой безупречный цвет лица в зеркале. — И, без сомнения, будет рад узнать, что и он мне небезразличен. Не удивлюсь, если он сделает мне предложение, когда мы будем в Италии.

Лили была довольно самоуверенна, но, с другой стороны, ни она, ни Кейра не были чужды здорового самолюбия. Девушки считались первыми красавицами графства Голуэй, и в поклонниках у них недостатка не было. Тетя Ленора любила говорить, что они сделаны из одного теста.

…Кейре никогда: не забыть тот день пятнадцать лет назад, когда она впервые увидела Лили. Мама просила ее быть очень доброй, ибо кузина Лили — бедная сирота. В представлении Кейры сирота должна была быть с дурными манерами, одетая в лохмотья и с темными болезненными кругами под глазами. Единственными пожитками, как ей виделось, должны быть грязный потрепанный плюшевый медвежонок и деревянная миска.

Лили оказалась совсем другой. Она была такой хорошенькой! Ей тогда было восемь — на год меньше, чем Кейре. Она была одета в чудесное платье из малинового шелка. Волосы у нее были черные, но шелковистые и прямые, тогда как у Кейры волнистые. Глаза зеленые, как у Кейры, но с сероватым оттенком, а не изумрудной ирландской зелени, как говорил отец Кейры про ее глаза.

С ослепительной улыбкой Лили вышла из кареты и протянула руку отцу Кейры для поцелуя.

— Здравствуйте, сказала она, грациозно присев. — Я Лили Боудин.

Кейра тогда подумала, что девочка похожа на принцессу, а вовсе не на сироту.

Очень скоро Кейра и Лили стали закадычными подружками и союзницами. Спустя пятнадцать лет девушки были близки как сестры и имели богатый выбор поклонников. Мечтой Лили стал мистер Канаван. Или, точнее было бы сказать, мечтой этого месяца стал мистер Канаван. Она имела склонность быстро менять свое решение.

…До отъезда Лили оставалось всего несколько дней, и девушки — Кейра, Лили и восемнадцатилетние близняшки Молли и Мейб — собрались в гостиной Лисдуна, готовя ее к нескольким месяцам путешествия. Комната была большой, с множеством окон, которые выходили в парк позади дома. За ним простиралось море. Из поместья его видно не было, но когда окна стояли открытыми, как сегодня, легкий бриз приносил запах чистого соленого воздуха. Преобладающими цветами гостиной были насыщеннозолотой й красный, пол устилали толстые бельгийские ковры. Огромные портреты предков Ханниганов украшали стены. Сегодня, однако, комната оказалась завалена рисунками с модными фасонами платьев и манекенами. Рулоны шелка, муслина и парчи, присланные аж из Дублина, разноцветным морем растеклись по дивана, банкеткам и креслам.

На буфете у стены стоял поднос с позабытым чайным сервизом. Вода уже давно остыла, а печенье осталось нетронутым. Брайан Ханниган, патриарх этого семейства, был раздосадован сущим бедламом, захватившим его гостиную.

— Это неправильно, — пожаловался он своей жене Леноре. — Гостиная должна быть местом отдыха для всех.

— Это же временно, — успокоила его Ленора, но Брайана это вовсе не убедило, и он в дурном настроении удалился к себе в кабинет.

Лили, которой предназначались эти платья, примеряемые на нескольких манекенах, посчастливилось залучить к себе Кейтрин, одну из самых талантливых портних в Голуэе. Она была здесь, в Лисдуне, й готовила ее гардероб, мастерски копируя последние фасоны. В данную минуту Кейтрин сидела в углу комнаты, заканчивая подшивать край одного из многочисленных платьев девочки. Это было прелестное коричневое утреннее платье с бледно-зеленой каймой. Кейра просто залюбовалась им.

Позади нее, за круглым столом, обычно используемым для карточных игр, кузины горячо обсуждали рисунки с последними фасонами, прибывшие из Лондона.

— Вы только взгляните на это! — возбужденно воскликнула Лили, указывая на один из них. — Идеальное платье для свадьбы.

Милосердный Боже, ну и воображение!

— Он еще не сделал тебе предложение, Лили, — напомнила ей Кейра.

— Это вопрос времени, — уверенно отозвалась Лили.

— Честно говоря, не понимаю, как ты можешь думать о таких вещах, — сказала Кейра, отступая в сторону, чтобы дать лакею унести полное. — На твоем месте я бы не помышляла ни о чем, кроме предстоящего путешествия.

— Это если бы ты ехала в Италию, — уточнила Лили.

— В самом деле, Кейра, разве ты не подумала бы о мистере Мэлони хоть немножечко? — полюбопытствовала Молли, застенчиво улыбнувшись старшей сестре.

Та закатила глаза:

— Еще чего! И, кстати, Лоумен Мэлони не единственный джентльмен в Ирландии, если ты не заметила.

— Но он единственный, кто, похоже, хочет жениться на тебе, — рассмеялась сестра.

Кейра не желала, чтобы ей напоминали об этом. Мистер Мэлони — весьма достойный джентльмен, чья семья разбогатела на кораблестроении. Внешность у него вполне приятная, это да, но, честно говоря, он, на ее взгляд, мало чем отличается от всех других весьма приятных молодых людей. Единственное отличие мистера Мэлони заключается в том, что папино мнение о нем каким-то чудом за зиму улучшилось и теперь он считает его идеальной партией для своей старшей дочери. Мистер Мэлони принял полную энтузиазма папину поддержку близко к сердцу — он всерьез добивается руки Кейры.

Кейре двадцать четыре года. Она уже миновала тот возраст, когда большинство девушек выходят замуж. Ей хорошо известно, какие замечания отпускают в графстве Голуэй и за его пределами относительно ее лет и того, что она до сих пор одинока. Она знает. Что ее нежелание вступать в брак — причина большой озабоченности родителей. И все равно она не может заставить себя удовлетвориться кем-то настолько степенным и предсказуемым, как Лоумен Мэлони. Какое-то чувство, какая-то вибрация в теле говорят ей, что жизнь слишком коротка, чтобы довольствоваться кем-то настолько обыденным.

Тем не менее отец Кейры терял терпение. Две недели назад он заявил дочери, что если та не определится с избранником, это сделает он сам.

— Думаю, было бы чудесно, если б вы с Лили вышли замуж в один день, — размечталась Мейб. Она растянулась на столе, подперев подбородок кулаком. Лента, стягивающая ее волосы, развязалась. — Только представьте — двойная свадьба!

— С Кейрой! — рассмеялась Лили. — В день своей свадьбы мне бы хотелось, с твоего позволения, быть единственным центром внимания. И кроме того, Кейра никогда не сдастся, — добавила она и подмигнула кузине.

Та не удержалась от смеха. Ей-богу, Лили знает ее слишком хорошо.

— Лили!

Мистер Ханниган напугал их всех. Он стоял в дверях, расставив свои крепкие ноги, с какой-то бумагой в руке.

— Разумеется, дядя, — Отозвалась девушка, поднимаясь. — Мы опять слишком сильно шумим?

— Разумеется, но я пришел не поэтому. Мне надо с тобой поговорить. Пожалуйста, идем со мной.

— Зачем? — спросила Кейра.

Мистер Ханниган неодобрительно нахмурился:

— Я разговариваю не с тобой, Кейра. Лили, идем. — Он повернулся и покинул гостиную.

Девушка обменялась взглядом с Кейрой, последовав за отцом кузины.

— Ждите здесь, — велела Кейра Молли и Мейб и поспешила следом за Лили. Но близняшки проигнорировали приказ и быстро нагнали ее.

Помимо матери Кейры, которая стояла перед раскрытыми окнами задумчиво-печальная, в битком набитом книгами кабинете присутствовал какой-то незнакомец. Судя по виду, он довольно долго скакал верхом: сапоги запылились, руки и лицо грязные. Он неловко себя чувствовал, стоя на пушистом ковре, словно боялся сойти с него, и вежливо кивнул, когда девушки вошли гуськом.

— Я позвал Лили, — напомнил им отец, но никто и не подумал уходить.

— Что случилось, дядя? — спросила девушка, с любопытством оглядывая незнакомца.

— Это мистер Худ. Он нанятый гонец из Эшвуда, — объяснил мистер Ханниган. — Привез чрезвычайно важное послание и завтра должен отбыть с ответом.

— Эшвуд, — повторила Лили, как будто никогда не слышала этого слова, как будто название было ей незнакомо.

Брайан Ханниган протянул ей бумагу.

— Эго довольно неожиданная новость, — сказал он.

Лили медленно отвела взгляд от гонца и подозрительно воззрилась на письмо. Она даже не сделала движения, чтобы взять его.

— Какая новость? — полюбопытствовала Кейра и заглянула через плечо Лили, а Молли и Мейб толпились позади нее, тоже пытаясь посмотреть.

— Молли и Мейб, пожалуйста, отойдите, — велела Ленора. Она крепко сцепила руки перед собой и улыбнулась Лили. — Тебе нечего бояться, дорогая, — сказала она, и Кейре показалось, что кузина и в самом деле чуть заметно вздрогнула от этих слов.

— Ну разумеется, — пророкотал отец семейства. — В этом послании говорится, что ты — единственная наследница Эшвуда и по праву носительница титула графини. — Он улыбнулся. — Лили, ты понимаешь? Ты графиня!

Новость была ошеломляющей, Молли и Мейб взвизгнули от восторга. Кейра схватила Лили за плечи и сжала их.

— Графиня, Лили!

— Но почему? — выдавила Лили, явно сбитая с толку. — Как я могу быть графиней Эшвуд?

— Я расскажу тебе. — Мистер Ханниган развернул пергамент, который держал в руках. — Это написано мистером Теодором Фишем, он является доверенным лицом Эшвуда, — пояснил он, затем пробежал глазами страницу, пока не нашел искомые строчки. — Да, вот они. — Он откашлялся. — «После тщательных поисков и консультаций с поверенными в Лондоне стало очевидно, что Лилиан Боудин — единственная оставшаяся в живых наследница Маркуса Кента, покойного графа Эшвуда, и, таким образом, наследует имение Эшвуд полностью и без ограничений.

Титул графини присваивается законным порядком, если наследница незамужняя, посему Лилиан Боудин получает титул графини Эшвуд, равно как и все права и обязанности, с ним связанные. Если женщина замужем, земли и титул переходят к ее мужу. Если же она наследует в своем праве, они принадлежат ей до самой смерти и переходят к старшему сыну».

Он поднял глаза, сияя от удовольствия.

Молли с Мейб заговорили обе разом, но Лили молча смотрела во все глаза на дядю.

— Дорогая, что с тобой? — спросил! Ленора. — Это же чудесная новость!

— Она просто потрясена, — весело отозвался ее муж. — И это вполне естественно, Лили. Подумать только — графиня в собственном праве! Мистер Фиш просит тебя приехать не мешкая, поскольку есть дела, которые требуют твоего немедленного внимания. — Он снова протянул ей письмо.

Девушка нерешительно взяла его.

— Я… не знаю, что сказать, — пробормотала она. — Но разве вы забыли, дядя? Я же в конце недели уезжаю в Италию.

— Глупости! — фыркнул мистер Ханниган. — Можешь забыть про Италию, девочка. Кейра поедет вместо тебя. А ты отправишься в Англию и займешь свое законное место!

— Ура!!! — воскликнула Кейра. Это было так неожиданно, такой подарок свалился ей прямо в руки. — Ты это серьезно, папа?

— Ну да… при условии, что миссис Канаван согласится с этим. Не могу же я, в самом деле, послать одну из них, — взмахнул он рукой в сторону близняшек.

— Папа! — запротестовала Молли.

— Поверить не могу! — радостно вскричала Кейра. — Лили — графиня, а я еду в Италию!

Но Лили ничего не ответила, только таращилась на отца Кейры.

Брайан Ханниган беспомощно взглянул на жену.

— Она молчит, — сказал он, указав на Лили. — Почему она ничего не говорит? Такое счастье свалилось ей в руки, а она стоит как будто воды в рот набрала!

— Брайан, пожалуйста, — проговорила Ленора, подошла и обняла Лили за плечи. — Это ведь немалое потрясение, как ты прекрасно понимаешь.

— Значит, мы теперь родственники графини? — взволнованно поинтересовалась Молли.

Отец усмехнулся:

— Воистину так, девочка. А теперь отведем этого славного человека на кухню и как следует его накормим, ибо он должен немедленно возвращаться и передать им, что графиня вот-вот прибудет в Эшвуд.

Отец Кейры и ее сестры повели гонца на кухню. Она слышала удаляющийся по коридору щебет Молли и Мейб, без сомнения, засыпавших беднягу вопросами. У Кейры голова шла кругом от немыслимого, но совершенно изумительного поворота событий — ее желание сбылось! Мистеру Мэлони придется подождать, если он намерен жениться на ней, — возможно, ее не будет так долго, что он сдастся и сделает предложение кому-то еще. Масса возможностей, предоставляемых свободой, начала тесниться у нее в голове.

Но когда Кейра взглянула на кузину, до нее дошло, что Лили так до сих пор и не проронила ни слова, Она вперила невидящий взгляд в пол, бледная, как муслиновое платье, которое было на ней.

— Лили, скажи же наконец что-нибудь, — взмолилась Кейра.

— Я не знаю, что сказать, — растерянно отозвалась Лили.

— Думаю, мы должны немедленно отправить записку миссис Канаван, — предложила Ленора.

Лили кивнула, но продолжала тупо смотреть на ковер, явно погруженная в какие-то свои мысли.

Кейра знала Лили, пожалуй лучше, чем кто-либо, и нашла ее реакцию чрезвычайно странной. Какая женщина не пришла бы в восторг от известия, что стала графиней? Кейра, ни на минуту не поверила, что Лили вообразила себя настолько влюбленной в Коннора Канавана, что не радуется известию о знатном титуле и имении в придачу.

В течение дня настроение Лили не улучшилось, по мере того как писались записки, приносились с чердака сундуки и упаковывались вещи Кейры. Не стала она веселее и за ужином, когда Молли с Мейб бесконечно расспрашивали Лили про Эшвуд. И только когда все отправились спать, Кейра нашла возможность поговорить с кузиной наедине, без постоянно вертящихся рядом сестер, без снующих туда-сюда слуг, сортирующих и складывающих их вещи.

Кейра тихонько поскреблась в дверь Лили, чтобы не услышали Молли и Мейб, чьи комнаты находились рядом.

— Входи, — послышался приглушенный ответ.

Она быстро проскользнула внутрь и тихо притворила за собой дверь.

Спальня Лили была тускло освещена. Единственная свеча горела на прикроватной тумбочке. Окна были открыты, и прохладный ночной ветерок время от времени колыхал тяжелые парчовые шторы. Лили сидела на кровати в ночной рубашке, длинная коса свешивалась через плечо. Она отложила с колен нераскрытую книгу и откинулась на гору подушек за спиной.

— Тебе нездоровится? — спросила Кейра, подойдя к кровати. — Ты сегодня и десятка слов не произнесла. Что происходит?

— Со мной все хорошо. Просто я думаю. — Она подтянула колени к груди и похлопала по кровати. — У меня идея.

Кейра с готовностью забралась к Лили на кровать, плюхнулась на бок и подперла голову рукой.

— Говори скорее. Собираешься произвести меня в свои придворные дамы и сделать хозяйкой пышных балов, да? — рассмеялась она.

Лили не поддержала шутку.

— Выслушай меня, прежде чем отказываться, — серьезно сказала она.

— Да о чем ты говоришь?

— Кейра, я… я думаю, ты должна поехать в Эшвуд. Вместо меня.

Кейра фыркнула на такое абсурдное предложение, но взгляд Лили был ровным и твердым.

— Я? И что же я там буду делать?

— Заниматься хозяйством, — отозвалась Лили. — Делать все то, чего ожидают от меня до тех пор, пока я не вернусь из Италии.

— Ох, Лили, — сочувственно проговорила Кейра. — Я согласна, что мистер Канаван весьма недурен собой, но ведь на самом деле ты представления не имеешь о его истинных чувствах. И даже если он действительно влюблен в тебя, ты же, разумеется, знаешь, что он не может жениться на графине.

— Все это ерунда, — холодно возразила Лили. — Я просто верю, что если двое любят друг друга, титул не встанет у них на пути.

Кейра не могла поверить своим ушам.

— Лили, ты с ума сошла? Он же не сделал тебе предложение!

Лили наклонилась вперед и взяла руку Кейры в свои тонкие пальцы.

— Ты же знаешь, какие у меня планы на Италию. Очень хорошо знаешь, что это для меня значит. Я должна туда поехать. И кроме того… у меня ужасные воспоминания об Эшвуде. Мне невыносимо снова видеть это место. Пока по крайней мере. Я должна все как следует обдумать и подготовиться. Все это так внезапно, так неожиданно. Ты можешь понять, что мне нужно немного времени, чтобы… — ее пальцы вспорхнули к волосам, — принять это?

Кейра не могла взять в толк, почему Лили упрямится. Она же теперь графиня, Бога ради! Но ей поневоле вспомнилось то время, когда кузина только приехала в Ирландию. Кейра слышала историю про пропажу драгоценностей так много раз, что порой, когда ночью тучи низко и тяжело нависали над Лисдуном, и запах дождя повисал в воздухе, она почти верила, что видела все это собственными глазами.

Лили склонна была драматизировать события, которые привели ее в Ирландию. Она так часто вспоминала все это, что Кейра выучила некоторые роли и привлекалась к исполнению роли графа или судьи.

Было так забавно устраивать эти маленькие пьески! Но игра резко прекратилась, когда они получили известие, что тетя Алтея умерла так трагично и неожиданно.

Лили больше никогда не говорила о пропаже драгоценностей. Никак ее было не уговорить возобновить их развлечение. Или вспомнить тетю Алтею. Она как будто отгородилась стеной от той части своего прошлого.

— Лили, дорогая, — сказала Кейра, — это было так давно. Наверняка те воспоминания уже не будут мучить тебя.

— Мне кажется, это все было как будто вчера, — тихо промолвила девушка.

На лице у нее отражалось искреннее страдание. Кейра любила Лили, и ей невыносимо было видеть ее такой несчастной. Она попыталась представить себя в Эшвуде.

— Но как я могу тебя заменить?

— Очень просто. У тебя будет письмо от мистера Фиша. Скажешь им, что это я послала тебя и что находишься там для того, чтоб делать все то, что должно быть сделано, до тех пор пока я не приеду. Они не могут это оспорить.

Кейра задумалась.

— А имение очень большое?

— Очень, — подтвердила Лили, с надеждой подавшись вперед.

Кейра представила себя прогуливающейся по территории большого роскошного английского парка. Но потом подумала об Италии: ей так хотелось поехать туда!

— А в той части Англии много неженатых молодых людей?

— Кейра!

— Что? — невинно отозвалась она. — Ты же не ждешь, чтобы я изображала там из себя монашку?

Лили вздохнула:

— Давай поговорим серьезно… Так ты сделаешь это, Кейра?

Та хитро улыбнулась:

— Папа никогда не позволит…

— Ему не обязательно знать, — тут же возразила Лили и, увидев испуганный взгляд кузины, добавила: — Никому в Ирландии не надо знать об этом. Ни папе. Ни твоим сестрам. — Она наклонилась еще ближе, и кончик косы коснулся одеяла. — Ни мистеру Мэлони.

Теперь она безраздельно завладела вниманием Кейры.

— Мы встречаемся с миссис Канаван в Дан-Логхэре, где должны сесть на корабль. Тогда и объясним, что наши планы изменились.

Кейра округлила глаза. Неужели им и в самом деле это удастся? Она взглянула на дверь, соскочила с кровати и босиком пробежала по пушистому ковру, чтоб запереть ее. Сильный порыв ветра поднял занавески; пахло дождем.

Кейра подошла к окнам и, прежде чем закрыть их, выглянула, дабы убедиться, что их никто не подслушивает. Потом запрыгнула обратно в кровать и улеглась рядом с Лили.

— Расскажи мне, что я должна делать. Мне надо будет просто вести хозяйство до твоего возвращении?

— Да, да, — торопливо согласилась Лили. — Следить, чтобы все шло как и прежде. Во всяком случае, чтобы поддерживалась жизнедеятельность имения. Бог его знает. Могу предположить, что ты должна будешь выдавать определенные суммы на еду и все такое прочее.

— Думаю, я справлюсь, — сказала Кейра. — Когда ты приедешь?

Лили пожала плечами.

— Месяца через три?

Эта идея становилась все более и более заманчивой. Намечалось приключение, а для Кейры нет в жизни ничего увлекательнее. Наконец она сможет делать то, что ей нравится, и никто не будет стоять у нее над душой и читать нотации.

— Ну что, согласна? — спросила Лили.

Кейра вздохнула.

— Хорошо, Лили. Только потому что очень люблю тебя. У меня только одно маленькое условие, — добавила она с лукавым блеском в глазах. — То коричневое утреннее платье с зеленой каймой должно быть моим.

Лили прищурилась.

— Это вымогательство, Кики.

— Это торг, — возразила Кейра.

— Нет. — Лили сложила руки и откинулась назад. — Я обожаю это платье.



В день, когда Кейра прибыла в Эшвуд, на ней было коричневое платье с зеленой каймой. Письмо от мистера Фиша лежало у нее в сумочке.

Девушка вышла из наемного экипажа и подняла глаза на потрясающий георгианский особняк. Он был песочного цвета, с дюжиной или больше труб. Солнце блестело на стеклах окон, и казалось, будто особняк искрится. «О да, — подумала Кейра. — Это будет мое самое грандиозное приключение».





Глава 2



Хэдли-Грин, 1808 год



Эшвудский аукцион лошадей начался ровно в два пополудни на специально огороженном пастбище. После недавнего дождя было грязновато, но солнце светило ярко, и Деклан О’Коннор, ирландский граф Доннелли, пребывал в отличном настроении. Он любил запах лошадей и считал, что без малой толики грязи и работа не работа.

Деклан был прославленный конезаводчик, широко известный как в Ирландии, так и в Англии. Он заинтересовался разведением лошадей еще в детстве и только-только вырос из коротких штанишек, когда начал выращивать скаковых лошадей в Ирландии. Теперь, в возрасте тридцати одного года, он поставляет элитных животных для королей, принцев и герцогов, и его лошадям доводилось выигрывать в Англии скачки с самыми высокими ставками. А недавно какой-то датский граф нанял его, чтобы вырастить призовую племенную кобылу, которая произведет на свет будущего чемпиона.

Когда английские агенты, датчанина обратились к нему, Деклан с готовностью ухватился за это предложение. В деньгах он не нуждался, вовсе нет. Он богатый человек, титулованный. Но предложение поступило в то время, когда Деклана начало раздражать его буколическое прозябание в Ирландии. Это проклятие всей его жизни — вечное стремление к далекому: далеким странам, далеким людям, далекому свету. Его потребность повидать мир почти так же сильна, как потребность быть рядом с лошадьми.

Посему Деклан принял предложение датчанина. Он согласился взять во владение и растить кобылу в Англии, где агенты ее хозяина смогут контролировать ситуацию. У него есть небольшой городской дом в Лондоне, но поскольку лошадям нужен простор, Деклан арендовал Китридж-Лодж в Западном Суссексе у своего близкого друга герцога Дарлингтона. Китридж, бывший норманнский охотничий домик, был слишком старым и неприспособленным для размещения целого штата слуг, требующегося для поддержания такого прославленного и большого семейства, как Дарлингтоны. Комнаты тесные и темные, коридоры чересчур узкие и извилистые, но Деклана это устраивает. Ему не требуется уйма прислуги или компаньонов, нужно просто место, где он мог бы спать и есть. Герцог был рад сдать дом на любой срок.

Какой? Деклан не мог этого сказать. Он никогда не оставался очень долго на одном месте. И арендовал Китридж на один год.

Где-то в течение этого года, однако, совесть погонит его назад, на родину, как бывало всегда. Деклан любит Ирландию, конечно же, любит. Но жить там постоянно — это не для него. За ее берегами существует целый мир, а его страна кажется такой удаленной от него. Но ведь там его сестра Эйрианна и бабушка, и он в ответе за них.

Отец Деклана умер, когда мальчику было всего четырнадцать; оставив ему обширное семейное имение Баллинахит в графстве Голуэй. Деклан, разумеется, сожалел о потере отца и вовсе не стремился стать графом. Не хотел нести ответственность за судьбу Эйрианны или искать ей жениха. Он любит сестру и желает ей счастья, но мысль, что он может выдать ее замуж неудачно, удерживала его от поощрения кого-то из поклонников, а теперь, к сожалению, замужество Эйрианны оказалось под большим вопросом.

И, похоже, виной тому репутация Деклана, то, что определенные события в его жизни отрицательно сказались на его сестре. Бабушка считает, что именно из-за этого мало кто из ирландских мужчин готов предложить ее внучке руку и сердце. Что нужно Эйрианне, сказала она, — это на время уехать. В какую-нибудь школу для девушек из богатых семей: лучше всего— в Люцерн, в Швейцарию, в пансион благородных девиц на виллу Амьель, где девушки заводят связи, гарантирующие им брак во время лондонского сезона.

Деклан счел это отличной идеей и написал туда сразу же, не откладывая. Но незадолго до своего отъезда он получил ответ, в котором ему отказывали в приеме Эйрианны.

— Ты должен поехать в Англию, Деклан, — сказала его сестра, когда он поведал ей эту огорчительную новость. — Незачем тебе слоняться по Баллинахиту и хандрить.

Она знала его слишком хорошо и чувствовала, как ему не терпится покинуть Ирландию.

— Не переживай, сестренка. Этот пансион чересчур чопорный, да? Мы найдем получше, — заверил он ее.

Эйрианна улыбнулась. Она знала не хуже Деклана причину, отказа. И вот опять чувство ответственности за ее счастье привязало его к Ирландии. Поэтому он будет растить свою кобылу, время от времени наезжая в Лондон, чтоб отвлечься и развлечься, и будет возвращаться домой, дабы позаботиться о сестре.

Но сегодня Деклан искал пару для племенной кобылы, а в список распродажи лошадей из Эшвудского имения было включено несколько весьма недурных скаковых лошадок. Он не нашел ничего подходящего для себя в этом отношении, но была одна горячая молодая кобылка, которую он мог бы подготовить для скачек; он знает одну даму в Хартфордшире, которая ищет хорошую лошадь в качестве подарка супругу.

К началу аукциона джентльмены собрались на просмотр.

Грумы медленно вели перед ними лошадей, одну за другой, по кругу, а аукционист выкрикивал предлагаемые цены. Большинство лошадей — две тягловые для упряжек и пара меринов — ушли не более чем за десять фунтов. Те джентльмены, кто выигрывал торги, отходили, поэтому, когда привели ладную норовистую кобылку, гордо вскидывающую голову, осталось всего пять покупателей: представитель имения, пара грумов и аукционист.

— Начальная цена, джентльмены, десять фунтов, — объявил аукционист, и почти тотчас же какой-то молодой щеголь с залихватски завязанным шейным платком и в сверкающих новеньких сапогах приподнял шляпу.

С этой минуты цена стала быстро расти. Двое покупателей выбыли, когда цена перевалила за тринадцать фунтов. Еще один сдался на пятнадцатифунтовой отметке. Остались только Деклан и пижон, вызывающе поглядывающий на него.

— Двадцать фунтов, джентльмены! — прокричал аукционист. — Двадцать фунтов за прекрасную лошадь! Кто даст мне двадцать два?

Деклан кивнул.

— Двадцать два фунта, джентльмены. Кто-нибудь даст двадцать три?

Молодой человек взглянул на Деклана и поднял два пальца, давая понять, что он согласен.

Деклан улыбнулся. Он не допустит, чтоб такая отличная лошадь попала в руки этого хлыща. Этот молокосос одного не знает — больше всего на свете Деклан не любит проигрывать.

— Что ж, прекрасно, двадцать три фунта, — объявил аукционист. — А как насчет двадцати пяти?

Да, это слишком много даже за такую лошадь, но Деклан был непреклонен. Он кивнул. Кто-то позади него возбужденно зашептался; пара джентльменов вернулась к месту аукциона, как будто тут намечалось нечто интересное.

Взгляд молодого человека переместился на кобылу. Он щеголял кружевными манжетами, а золотая цепочка его часов была прямо-таки вызывающе блестящей. Как будто он только что вышел из лавки модного магазина и отправился прямиком на аукцион лошадей.

— Двадцать восемь фунтов? Как насчет этой суммы? — спросил аукционист.

Щеголь снова взглянул на Деклана, и тот холодно улыбнулся.

Молодой человек поднес к носу платок с монограммой и отрицательно покачал головой.

— Значит, продано джентльмену за двадцать пять фунтов, — объявил аукционист.

Деклан улыбнулся и приподнял шляпу в сторону неудачливого соперника.

— Сэр, прошу прощения, — обратился к нему кто-то.

— Да? — отозвался Деклан и посмотрел на человека, который стоял рядом. Это был представитель имения — маленький, худой и деловитый.

— Поздравляю с прекрасным приобретением. С вашего позволения, графиня хотела бы встретиться с вами в зеленом салоне.

— Графиня, — повторил Деклан, натягивая перчатку, и сразу представил морщинистую старуху. — Для чего, мистер?..

— Мистер Фиш, — представился мужчина, коротко кивнув. — Я доверенное лицо графини. Не моту сказать наверняка, сэр, но, полагаю, она весьма привязана к лошадке.

— Тогда ей не стоило выставлять ее на продажу — лениво заметил Деклан и кивнул проходящему мимо аукционисту. — Но она сделала это, а я выиграл торги. О чем тут еще говорить?

Мистер Фиш подобострастно улыбнулся:

— Возможно, графиня хотела бы предложить совет, как ухаживать за лошадью.

Деклан подозревал, что она хочет предложить нечто совсем иное. Не в первый раз его приглашают в дом к даме под предлогом какого-нибудь дела.

— Она очень старая? — полюбопытствовал он.

— Старая? — переспросил мистер Фиш, явно смутившись. — Нет, сэр, довольно молодая.

— Хорошенькая?

Это заставило его собеседника густо покраснеть. Его изящная рука, которая, как предполагал Деклан, никогда не поднимала ничего тяжелее карандаша, нервно взметнулась к шейному платку.

— Сэр, с вашего позволения. Графиня просит вас завершить сделку в зеленом салоне.

Деклан ухмыльнулся:

— Кто я такой, чтобы отказывать даме, а? Я приду, мистер Фиш.

— Очень хорошо. Могу я сказать ей, кто купил кобылу?

— Деклан О’Коннор, лорд Доннелли, — ответил он и сунул вторую руку в перчатку, прежде чем взглянуть на мистера Фиша. — Пусть доставят лошадь в Китридж-Лодж, — приказал он и зашагал к дому.

Он и вправду ожидал увидеть обычную женщину, которая не прочь познакомиться с привлекательным мужчиной.

Но уж никак не ожидал увидеть самозванку.

Это не бросалось в глаза, ибо леди вела себя так, как и подобает графине. Она не делала ничего такого, что могло бы возбудить подозрения: например не оттопыривала мизинец, когда пила чай, и приседала как полагается. Нет, Деклан понял, что она не та, за кого себя выдает, потому что знал Кейру Ханниган всю свою жизнь, а она вовсе не графиня.

Однако, судя по всему, чувствовала себя вполне легко и непринужденно, притворяясь таковой.

Он представления не имел, что Кейра делает в Англии, тем паче в такой маленькой деревушке, как Хэдли-Грин. Последний раз, когда он видел ее — несколько месяцев назад, если намять ему не изменяет, — она была в графстве Голуэй (откуда они оба родом), и Лоумен Мэлони, чье богатство могло сравниться разве только с его честолюбием, пылко ухаживал за ней. Кейра была из рода Ханниганов, влиятельного ирландского католического семейства, известного своими лошадьми и активным участием в политике. Она хороша собой. По мнению Деклана, девушка обладала чисто ирландской красотой: черные волосы, светлая кожа и сверкающие зеленые глаза. Живая и пылкая, тоже чисто по-ирландски: для него это означает, что у нее здоровая любовь к приключениям и острый язычок.

Но больше всего удивляло Деклана то, что она, похоже, ничуть не испугалась, что он может разоблачить ее обман в этой сонной английской деревушке. Совсем наоборот. Девушка смотрела на него вызывающе, словно не верила, что он может открыто обвинить ее.

— Леди Эшвуд, позвольте представить вам лорда Доннелли, — сказал мистер Фиш.

После момента шока Деклан размышлял, не вывести ли ее на чистую воду, но решил, что обман Кейры и так скоро раскроется и она будет наказана соответственно. А до тех пор у него нет желания быть втянутым в ее маленькую игру. Как-то, много лет назад, она уже пыталась сделать это, и последствия были катастрофичными. Он здесь для того, чтобы купить лошадь. Ничего более.

— Добрый день, милорд, — прощебетала Кейра. Голос ее проник в его сознание, слишком многое напомнив Деклану. Девушка двинулась вперед, и с каждым шагом темно-зеленая юбка ее амазонки взметалась вокруг изящных туфелек. Проходя мимо канапе, она бросила на него свою кокетливую шляпку с золотой кисточкой на макушке. И шла, как обычно ходят красивые женщины, — легкой поступью, покачивая бедрами, со слегка склоненной набок головкой и блеском в глазах.

— Лорд Доннелли, леди Эшвуд, — продолжил представления мистер Фиш.

— Леди Эшвуд, вот как? — Он мог бы рассмеяться, если не был бы так потрясен.

Девушка дерзко улыбнулась.

— Лорд Доннелли дал двадцать пять фунтов за кобылу, мадам, — сообщил ей мистер Фиш.

— Изрядная сумма, — тут же отозвалась она. — Хотя, должна признаться, я надеялась получить немножко больше. Это прекрасная лошадь. Чаю, милорд?

— Двадцать пять фунтов — это много больше, чем она стоит. И я предпочитаю ирландское виски, — сухо отчеканил Деклан.

— Какая удача! У нас случайно есть немного. Мистер Фиш?

Когда тот незамедлительно двинулся к буфету, Деклан внимательно оглядел комнату. Она была внушительной как и весь выстроенный из песчаника георгианский особняк. Стены обиты светло-зеленым шелком, удачно гармонирующим с тяжелыми портьерами. Мебель мягкая и роскошная, ковер — пушистый, и солнечный свет струился через три пары окон, которые были вымыты до блеска. Потолок разрисован наподобие голубого летнего неба с облаками, солнцем и порхающими довольно упитанными птицами.

Деклан перевел взгляд на «графиню», которая улыбалась немножко нервно, немножко нахально, пока мистер Фиш наливал в три стакана виски. Один он вручил Кейре, чье воспитание как настоящей ирландской девушки приучило ее не отказываться от этого напитка в отличие от изнеженных леди в лондонских салонах.

Она безмятежно улыбнулась, хорошенькая как картинка, совершенно невозмутимая. Локон волос лежал у нее на щеке, иссиня-черный на кремовой коже.

— Для нас большая часть, что человек с вашим талантом в разведении лошадей заинтересовался нашим поголовьем, — чопорно сказал мистер Фиш.

— Чьим поголовьем? — спросил Деклан.

Брови мистера Фиша сдвинулись в еще большем замешательстве.

— Лошадей леди Эшвуд, разумеется.

— А она разве намерена присоединиться к нам? — полюбопытствовал Деклан, не сводя глаз с девушки.

Мистер Фиш растерянно заморгал. Кейра рассмеялась и чуть нервным взмахом руки убрала со лба заблудший локон.

— Лорд Доннелли демонстрирует свой тонкий ирландский юмор, мистер Фиш. Будьте так добры, оставьте нас на минутку.

Тот испуганно взглянул на Кейру. Она слегка улыбнулась и подняла свой стакан с виски.

— Пожалуйста!

— Конечно, мадам. — Но он выглядел совершенно сбитым с толку, когда выходил из салона.

Когда дверь за ним закрылась, Кейра залпом выпила свое виски, затем, выдохнув, объявила:

— Это совсем не то, что ты думаешь.

— А что же? Мне кажется, что ты выдаешь себя за английскую графиню, если только не вступила в весьма выгодный брак, — усмехнулся Деклан.

— Все дело в этом Эшвуде. Лили унаследовала его, — сказала Кейра. — Целиком и полностью. Не дразни меня, ты же знаешь, что это правда.

Деклан, конечно, слышал, что владения старого графа Эшвуда перешли к единственной имеющейся наследнице, но ему и в голову не приходило, что это может быть Лили Боудин. Он не знал, что та имеет какое-то отношение к имению.

— Откуда, скажи на милость, мне это знать? — удивленно бросил он.

— Нет, ну в самом деле, — рассерженно отозвалась Кейра. — Лили же приехала из Эшвуда. Все это знают.

— Кроме меня. У меня не было причин углубляться в семейную историю Лили Боудин! Но что я нахожу удивительным в этой светской беседе — ты ведь ни словом не упомянула о том, что выдаешь себя за свою кузину.

— Это не так! — вскричала Кейра, бросив нервный взгляд на дверь. — Ты ошибаешься!

— Где же Лили? — недоверчиво спросил Деклан.

Девушка вздохнула:

— В Италии.

— Ты хочешь сказать, что твоя кузина находится там, а ты притворяешься ею?

— Ты ничего не понимаешь, — огрызнулась она. — Когда я ехала сюда, у меня не было ни малейшего намерения присваивать титул, само собой разумеется, — заявила Кейра. — Лили попросила меня приехать и присмотреть за делами имения вместо нее, так как она теперь стала графиней. Да, да, я вижу твое удивление, и верь мне, когда я говорю, что эго был сюрприз для всех нас, но это истинная правда. Пока Лили находится в Италии с миссис Канаван, я приехала сюда вместо нее. Представь же мое изумление, когда я прибыла и они все приняли меня за нее, ибо наше с ней сходство гораздо больше, чем я сознавала.

Деклан скептически вскинул бровь.

— Я приехала сюда, чтобы позаботиться о неотложных делах до возвращения Лили из Италии. Но, Деклан, я и вообразить не могла, что найду все в таком беспорядке! Старый граф умер и оставил Эшвуд совсем разоренным.

— И все-таки: как тебе пришло в голову выдавать себя за Лили? — поразился Деклан.

— Сначала такого намерения, разумеется, у меня не было, — сердито заявила девушка. — Но документ должен был подписать законный владелец собственности — графиня; документ, который запрещает продажу или изменение договора аренды этой земли. У меня просто не было выбора.

Он и раньше знал, что Кейра смелая и дерзкая, но это просто ни в какие ворота не лезет.

— Разве ты не понимаешь: то, что ты сделала, незаконно!

— Не совсем, — возразила она. — Когда Лили приедет в Эшвуд, она все уладит. В конце концов, она сама просила меня позаботиться о делах имения. В доказательство у меня есть письмо.

— Все так просто, по-твоему? Люди не любят, когда их дурачат, что бы Лили тебя ни просила сделать, какая бы бумажка у тебя ни была, — сурово отчитал он ее, жестом попросив вновь наполнить его стакан. — Это так похоже на тебя, Кейра, — гневно продолжал Деклан. — Ты сначала действуешь, а потом думаешь, не заботясь о том, что можешь этим кому-то навредить.

Зеленые глаза девушки удивленно расширились. Ах, эти глаза! Проклятие мужчины — вот что они такое. Они жили в его памяти много дольше, чем ему бы хотелось:

Кейра взяла графин с виски и налила ему янтарный напиток.

— Ты меня не слушаешь, — пожаловалась она. — Тут дел невпроворот, и я весьма прилежно делаю их за Лили. Более того, я обнаружила нечто настолько ошеломляющее, что даже такой нелюбопытный человек, как ты, захотел бы докопаться до правды, которая за этим скрывается.

— Вовсе нет, уверяю тебя, — остудил он пыл девушки, наблюдая поверх края стакана, как блестят ее глаза. — А почтенный мистер Брайан Ханниган знает, что его дочь выдает себя за английскую графиню? И где твоя дуэнья? Уверен, он не позволил бы тебе разъезжать по Англии в одиночестве.

— Это не твоя забота.

— Значит, твой отец не в курсе. — заключил Деклан.

— Зачем, ради всего святого, я позвала тебя сюда? — пожаловалась Кейра и хотела отвернуться от него, но он схватил ее за руку, которая держала графин.

— А как насчет мистера Лоумена Мэлони? Он осведомлен, что объект его великой любви и счастливого будущего совершает вопиющий, непростительный обман?

Лицо Кейры весьма привлекательно порозовело.

— Мистер Мэлони очень занят своими делами, — чопорно отозвалась она.

— То есть, я так понимаю, он тоже считает, что ты сейчас в Италии.

Кейра неопределенно дернула плечиком.

Деклан покачал головой.

— Глупая девчонка, — сказал он, окидывая взглядом ее лицо. — Я дам тебе двадцать фунтов за твою кобылу.

Она нахмурила брови:

— Мистер Фиш сказал, ты оценил ее в двадцать пять.

— Он прав, — согласился Деклан, не сводя с нее глаз. — Но это было до того, как я узнал, что ты затеяла. Двадцать фунтов, и ни пенни больше.

Девушка изящно склонила головку, прекрасно зная, что ею восхищаются.

— Не будь смешным.

— Пятнадцать, — сказал он и свободной рукой дотронулся до локона у нее на щеке.

Кейра послала ему лукавую улыбку.

— Это просто счастье, что я так вовремя приехала, Деклан. Кто занимался делами Лили, спрашиваю я тебя? До моего появления — никто.

Он переместил руку к ней на шею.

— Как, должно быть, тебя радует мысль, что и Мэлони, и отец считают, что ты в Италии, и некому как следует присматривать за тобой, а? — Он улыбнулся. — Супружеские радости без супружества.

Кремовые щеки Кейры порозовели еще сильнее. Губы ее слегка приоткрылись, и она лукаво посмотрела на него. Что-то шевельнулось в душе Деклана.

— Мне не нужны ваши укоры, милорд, — промурлыкала она. — Мне необходима ваша помощь.

Он поглядел на ее рот и представил, как прикасается к этим полным губам своими.

— Ты с ума сошла, — выдавил он. — Я вовсе не желаю тебе потворствовать. Зато у меня есть желание выдать тебя английским властям.

— Но ты этого не сделаешь, — сказала Кейра, — потому что тем самым навредишь Лили. Что бы ты обо мне ни думал, я знаю, что она-то тебе небезразлична.

Против этого он возразить не мог. Лили была единственным человеком, который выступил в его защиту в особенно трудное для него время.

— Ты вечно умудряешься разозлить меня.

— В данный момент это делаешь ты! — Губы ее теперь были так близко. Кейра ждала, что он поцелует ее, — Деклан ясно видел это в ее взгляде.

— Я плачу пятнадцать фунтов, — твердо сказал он.

— Теперь я не склонна продавать тебе лошадь. Ты ведешь себя отвратительно, — заявила девушка, и губы ее изогнулись в соблазнительной улыбке.

— А ты не подумала, что если не уступишь мне, то я поведаю всему миру, кто ты на самом деле? Или, точнее, кем ты не являешься.

— Лошадь не продаётся, — упрямо повторила она.

В этом вся она, Кейра Ханниган, слишком самоуверенная и гордая. Несмотря на ее красоту, столь явная наглость девушки раздражала Деклана. Но тут он подумал о Лили, теперь графине Эшвуд, а когда-то его единственном друге.

— Не играй со мной, Кейра, — прорычал он. — Не пытайся вовлечь меня в свои интриги. И не жди, что и в этот раз я сохраню твой секрет.

Бросив еще один горящий взгляд на ее губы, он развернулся и быстро покинул салон.





Глава 3



Мистер Фиш вошел в двери, которые Деклан оставил открытыми. На его лице явно были видны напряжение и озабоченность.

— Все в порядке, мадам?

— Да, конечно! — отозвалась Кейра таким тоном, как будто даже спрашивать об этом было нелепо. — Все хорошо, мистер Фиш.

Если бы так… Заварила она кашу, теперь только знай расхлебывай. У нее в самом деле даже в мыслях не было выдавать себя за графиню, но так уж вышло, и все так осложнилось и запуталось, что она испытала огромное облегчение, увидев знакомое лицо.

Деклан О’Коннор, лорд Доннелли, самый красивый, самый соблазнительный, самый желанный из всех известных Кейре мужчин. Такого просто не может быть, но он показался ей еще привлекательнее, когда вошел в салон своей уверенной походкой. Его поразительно голубые глаза, казалось, пронизывали ее насквозь. И так легко было представить, как его руки, такие сильные, ласкают ее.

Кейра обнаружила, что ей трудно стоять близко к нему, смотреть на его полные соблазнительные губы и не дотронуться до него. Но она не посмела, так как прекрасно понимала, что этого делать нельзя. Что это скорее всего доведет до беды. Это она поняла уже давно.

Деклан — личность внушительная, и было время, когда она чуть-чуть побаивалась его. Он всегда считался необузданным, даже для графства Голуэй. Когда он садился верхом на лошадь и скакал на ней так, словно он бессмертный и не боится за свою жизнь.

«Единственный способ по-настоящему узнать коня это дать ему волю, — сказал он как-то на пикнике. — Если ты боишься за себя и натягиваешь поводья, то лучше и не подходить к нему». Тогда Кейра посчитала, что он слишком задается, и не обратила внимания на его хвастливую речь. Но потом он посадил ее на коня, который был такой же необузданный, как и его хозяин, и когда тот сбросил ее, не потрудился даже помочь ей подняться. К счастью, несколько джентльменов тут же поспешили ей на выручку.

— Граф предложил на аукционе двадцать пять фунтов, — взволнованно проговорил мистер Фиш, возвращая ее в настоящее. — И заплатил свою цену, не так ли?

Да, подумала Кейра, объяснение обещает быть непростым. Она улыбнулась:

— Я изменила свое решение, мистер Фиш.

— Прошу прощения? — Тот выглядел сбитым с толку. — Я не понимаю. Такие деньги нельзя упустить!

— Я не хочу продавать ему своего коня, — сказала Кейра. — Мне он показался каким-то порочным, а вам?

Мистер Фиш пришел в полное замешательство.

— Он граф, леди Эшвуд…

— Мне об этом прекрасно известно, — прервала она. — Но я не желаю продавать ему лошадь. А как прошел аукцион вообще? Как наши дела?

Мистер Фиш плотно сжал губы в отчаянной попытке не спорить с ней.

— Не так хороши, как мы надеялись, к сожалению. Мы получили только тридцать два фунта. Цена за кобылу была… жизненно важной для наших нужд.

Волнение охватило Кейру, но она выдавила жалкую улыбку.

— Не важно! — беззаботно воскликнула она. — Как только мы закончим строительство мельницы, у нас будет достаточно денег для удовлетворения всех нужд Эшвуда, не так ли? — Это была ее идея — восстановить мельницу, которая десятилетиями бездействовала, чтобы заработать денег на все требуемые расходы. К несчастью, два засушливых лета привели к тому, что арендаторам нечем было платить и, как результат, Эшвуд, одно из богатейших в стране имений, теперь испытывал серьезную нехватку средств для поддержания жизни на должном уровне. Тем паче не было денег для текущего ремонта и обновлений, которые неизбежно требуются такому крупному поместью. Мистер Фиш предложил продать лишнее поголовье скота. Но Кейра считала, что если они хотят выжить, им нужен более серьезный, более смелый план. Если б только она знала, что предпринять!

Мистер Фиш не был сторонником восстановления мельницы.

— Она была закрыта по той причине, что расходы на ее работу превосходили доходы от нее, — возразил он, когда Кейра впервые предложила этот план.

— Но так было, когда она использовалась только для нужд Эшвуда. А представьте, если мы разрешим всему Западному Суссексу и всем, кому нужна прекрасная мука, молоть ее у нас за определенную плату? — изложила она свою идею. — Можно построить еще и зернохранилище, чтобы было где хранить зерно.

— Мадам, то, что вы предлагаете, — это торговля, — неодобрительно указал мистер Фиш.

— Это наш единственный способ выжить, — резко возразила она, и в конце концов, поскольку был уверен, что перед ним графиня, мистер Фиш уступил.

Сегодня он был, похоже, сильно разочарован в ней, и не без причины. На двадцать пять фунтов можно было приобрести уйму необходимых вещей, таких как свечи, масло и много чего еще, не говоря уж про жалованье слугам.

— Не смотрите так удрученно, — бодро проговорила она. — У нас закинуто много удочек, мистер Фиш. Однако сейчас, с вашего позволения, я должна вас оставить. Меня ждут в приюте.

Щеки мистера Фиша покраснели. Планы бедняги по спасению Эшвуда в который раз пришлось изменить.

На самом деле Кейра не имела ни малейшего представления о том, что делает, даже под руководством такого знающего и компетентного человека, как мистер Фиш. Папа ведь никогда не советовался с ней по экономическим вопросам, касающимся Лисдуна. И вот теперь она угодила в трясину и увязает в ней все глубже и быстрее. И злится на себя за то, что потеряла прибыль от продажи кобылы.

Девушка быстро прошла по вестибюлю мимо портретов и китайских ваз, мимо отполированных до зеркального блеска консолей, заставленных оранжерейными цветами. Вежливо кивнула паре лакеев, улыбнулась служанке, которая поспешила уйти с дороги. Поднялась по великолепной лестнице и устремилась по широкому коридору к хозяйским покоям.

В убежище своих личных комнат — бело-розовые стены и веселенький цветочный рисунок на обивке мебели и драпировках — Кейра опустилась на пуфик перед туалетным столиком и потерла лоб. У нее разболелась голова, что в последнее время случалось нередко. Она никогда не думала, что обманывать так трудно!

Все было именно так, как Кейра и рассказывала Деклану. Когда она прибыла в Эшвуд с письмом от мистера Фиша, ее сходство с Лили оказалось настолько большим, чтобы пятнадцать лет спустя старый дворецкий мистер Линфорд сразу же принял ее за кузину.

Все заискивали и казались такими счастливыми, что графиня вернулась. И сразу же известили ее о неотложных проблемах Эшвуда. Мистеру Фишу, например, незамедлительно требовалась подпись графини, чтобы выплатить жалованье слугам. Говоря по правде, Кейра была так ошеломлена, что совсем не знала, что делать.

— Вы хотите сказать, что только леди Эшвуд может сразу все решить? — осторожно поинтересовалась она в тот судьбоносный день.

— Да, мадам. Только вы! Потому-то мы так обрадовались, что вы приехали.

Бедные люди, которым Эшвуд дает средства к существованию, нуждались в Лили, а ее здесь не было. В тот момент решение Кейры поставить подпись Лили на бумаге казалось вполне, разумным. Она рассудила, что у нее имеется одобрение кузины, а кроме того, Лили сама просила, чтоб она занималась делами имения. Конечно же, у нее не было выбора.

И вот, не успела Кейра и глазом моргнуть, как стала графиней.

Если судить задним числом, то, вероятно, это был не самый благоразумный поступок. Ложь разрасталась каждый день как снежный ком. Кейра искренне верила, что кузина приедет и они вместе объяснят всем, что она сделала это по просьбе Лили.

А потом, надо ж было такому случиться, появился этот Деклан О’Коннор!

Он столь же несносный, сколь и привлекательный, И подумать только: она когда-то воображала, что влюблена в него! Правда тогда она еще была совсем девчонкой, но все равно. И над ними висит тень ужасного происшествия, настолько кошмарного, что даже восемь лет спустя всякий раз, когда Кейра вспоминает об этом, ей становится плохо.

…Это произошло в один из тех необыкновенно ярких дней у спокойного моря Ирландии, когда солнце мерцает и переливается золотом и серебром на водной глади. Эйрианна О’Коннор пригласила друзей и знакомых на пикник в семейном поместье Баллинахит — событие, для которого слугам приходилось оттаскивать длинные скамейки и столы к какому-нибудь труднодоступному холму, натягивать большие навесы для отдыха дам и потом стоять при полном параде наготове, чтобы незамедлительно исполнить любое желание привилегированных особ графства Голуэй.

Эйрианна устраивала пикники, потому что ей нечем было занять себя. Ее брат и опекун находился по большей части в отъезде, оставляя девушку на попечении бабушки, а та, хоть и любила внучку, проводила много времени со своими вдовыми подругами.

Обычно Деклан не удостаивал своим присутствием пикники сестры. Эйрианна говорила, что они слишком скучны для ее брата. В тот день он тоже не появился, и Кейра, помнится, была раздосадована этим.

С того места на холме, где был устроен пикник, открывался захватывающий вид на море. Обстановка была изысканная: вазы с полевыми цветами украшали столы, покрытые белоснежными скатертями; с крыш тентов свисали ленты и цветы. Была даже устроена площадка для лаун-боулинга, и джентльмены так разгорячились во время игры, что поснимали с себя сюртуки и шейные платки. Не забыли и о музыке — привезли из Коннемарры флейтиста и скрипача.

Это был день, на который у Кейры, Лили и подружки Кейры Ив имелся некий план. Они придумали его накануне, когда втроем спустились к маленькому озерцу за Лисдуном, где Ханниганы жили уже две сотни лет. Девушки взяли с собой корзинку для пикника и три удочки. Забросили их и, заболтавшись, напрочь про них позабыли.

Составление плана началось, когда Ив призналась, что неравнодушна к мистеру Брендану, высокому рыжеволосому парню, только недавно приехавшему в Голуэй. Никто, судя по всему, не знал его хорошо за исключением старой миссис Рассел. Это она представила его всем, даже устроила ужин в его честь. И там выяснилось, что мистер Брендан прибыл в Голуэй из графства Клэр, чтобы утрясти дела с поместьем своей покойной матушки, а когда с наследством вопрос будет улажен, он намеревается отплыть в Америку, чтобы нажить состояние.

Все это и в самом деле звучало весьма экзотично, особенно для Ив. Она вообразила, что влюблена в него. Беспрестанно говорила о нем, об изящном наклоне его головы, когда он разговаривает, о чувственном изгибе его красивых губ, созданных для поцелуев.

Кейра прекрасно понимала Ив, ибо точно так же втайне вздыхала по Деклану. Она понимала, что это неблагоразумно, что он сумасброд и на семь лет старше ее, шестнадцатилетней, но тем не менее этот человек всегда опасно интриговал и притягивал ее. Ей посчастливилось потанцевать с ним на дне рождения Эйрианны прошлой весной. Тот посмотрел на нее своими поразительно голубыми глазами и сказал, что когда-нибудь она будет разбивать мужские сердца. А осенью она ездила с ним на охоту, и он объявил ее великолепной наездницей.

Правда, немногим ранее, тем летом, в Лисдуне произошла одна неловкая встреча. Деклан появился с Эйрианной, и они вместе с отцом Кейры скрылись в кабинете. Кейра была вызвана четверть часа спустя. Эйрианна сидела на канапе, сложив руки на коленях и понурив голову. Отец Кейры стоял за своим столом, а Деклан с грозным выражением лица и скрещенными руками — возле окон.

— Кейра Роуз Ханниган, ты заманила мисс О’Коннор в Голуэй, чтобы встретиться с двумя джентльменами? — грозно пророкотал отец.

Взгляд девушки метнулся к Эйрианне, щеки ее загорелись.

— Мы… мы ездили покупать перчатки, папа, — заикаясь, вымолвила она.

— И обедали в таверне «JIox-Тэрри» с двумя джентльменами?

— И с миссис Фланнери! — воскликнула Кейра, подумав, что едва ли ее можно винить за согласие на ленч, устроенный миссис Фланнери. А то, что она не рассказала родителям, где была в тот день, отнюдь не казалось ей преступлением. Ей всегда был присущ дух приключенчества, она всегда искала новых впечатлений и где можно пренебрегала приличиями. Тем не менее отец и Деклан были тогда страшно сердиты на нее.

А один раз Кейра наткнулась на Деклана, целующегося с какой-то дамой. Она приехала в Баллинахит и увидела их в саду. Она была слишком зачарована, чтобы отвернуться, и Деклан заметил ее. Он потом назвал это подглядыванием.

Кейра так и не смогла прогнать из головы ту картинку или то особое, чувственное тепло, которое испытывала, когда представляла, как Деклан целует ее.

В сущности, об этом поцелуе она думала в тот день, когда они с Лили и Ив решили порыбачить. Девушка лежала на траве на речном берегу, скрестив лодыжки и подложив руки под голову, слушала мечтательные вздохи Ив и представляла губы Деклана.

— Ты любишь его? — напрямик спросила Лили у Ив, тоненькой девушки со светло-каштановыми волосами, которая вы глядела гораздо моложе своих шестнадцати лет.

— Очень! — ответила Ив, по-девчоночьи хихикнув.

— Значит, ты должна признаться в этом ему до того, как он уедет! — внезапно сказала Кейра, воображая, как она признается в любви Деклану.

Лили, однако, не одобрила эту идею Кейры.

— Леди никогда не признается в своих чувствах к джентльмену, пока не узнает, каковы его чувства к ней.

— Ты говоришь прямо как моя мама, — отмахнулась Кейра. Та вечно поучала их, как себя вести. — Почему бы и нет? Возможно, он испытывает то же самое и боится признаться в своих чувствах из страха, что они окажутся безответными. И кроме того, джентльменам ужасно льстит, когда леди питают к ним интерес. Это внушит ему любовь к тебе.

— Но он же собирается в Америку! — напомнила Ив.

— Да, но если будет знать, что ты любишь его, он приедет за тобой, когда разбогатеет.

Ив ахнула от подобной возможности, а Лили задумчиво нахмурилась.

— А если он отвергнет тебя, — продолжала Кейра со знанием дела, — тебе не придется переживать унижение… потому что он скоро будет далеко от тебя.

Щеки Ив залились густым румянцем.

— Ни за что, — тихо вымолвила она.

Но с течением дня идея, что Ив должна признаться мистеру Брендану в своих чувствах, становилась все более настоятельной. Девушки вернулись в Лисдун и вместе написали ему письмо, в котором просили встретиться с Ив завтра на берегу. В заключение они написали, что та хочет подарить ему «нечто очень дорогое» до того, как он покинет Ирландию. Этим «дорогим» был локон волос, что казалось им жутко романтичным.

Удочки были забыты на озере, поэтому они отправили какого-то мальчишку, чтобы забрать их и отнести письмо домой к миссис Рассел, где ему было велено подождать ответа от мистера Брендана.

Девушки закрылись в комнатах Кейры, прячась от близнецов, и нервно вышагивали взад-вперед.

Мальчишка вернулся с очень короткой запиской от мистера Брендана: «Да».

Вот и вся реакция любимого человека! Но ее было достаточно, чтобы девушки так громко взвизгнули, что Молли стала в расстройстве колотить ногой в дверь, умоляя впустить ее.

На следующий день Кейра, Лили и Ив покинули площадку для лаун-боулинга и направились к скалам возле моря. Что же тут особенного, если трем девушкам захотелось нарвать полевых цветов? Они прошли по тропинке вдоль реки через старую дубовую рощицу, мимо душистых лугов, вдоль края продуваемых ветрами пустошей. Когда они добрались до скал, где их пути расходились, Ив нервно улыбнулась и еще раз покрутилась перед ними в своем новеньком муслиновом платье, чтобы получить их одобрение.

Кейра и Лили прогуливались вокруг скал, глядели на море, собирали цветы и спорили о местонахождении золотого ожерелья, которое они обе страстно желали заполучить. Когда Ив через час не вернулась, Лили забеспокоилась. Кейра рассудила, что Ив и мистер Брендан, объяснившись друг другу в любви, никак не могут расстаться. Лили убедила кузину, что им следует пойти на берег и посмотреть самим. Кейра должна была пойти вниз вдоль реки и, в случае если Ив там нет, повернуть к скалам. Лили пойдет на берег. А встретятся они на повороте тропинки, поднимающейся в скалы.

Кейра пошла по извилистой тропинке вниз, в долину, где река впадает в море. Она не ожидала никого встретить, тем более Деклана, и ее глупое юное сердечко екнуло, когда она увидела на лугу впереди себя какого-то мужчину и поняла, что это он.

Судьба. Это судьба. А как же иначе?

Как ясно она помнит тот день! Он был верхом, естественно, на своем красивом черном коне. Тот скакал легким галопом, ритм поступи плавный и ровный. Деклан и его скакун словно составляли единое целое. Бедра Деклана, сделавшиеся крепкими от многих лет езды в седле, были заметно напряжены под кожаными штанами, когда он контролировал скорость лошади поводьями и своим телом.

Девушка залюбовалась им — истинное воплощение мужской силы, — и сердце ее забилось учащенно. Она представила Ив, целующую мистера Брендана. Подумала о том, как бы ей хотелось почувствовать руки Деклана, прикасающиеся к ней, его губы на своей коже, и желание погнало ее на луг.

Деклан увидел ее, когда повернул лошадь по большому кругу. Он взглянул на нее озадаченно, словно девчонка как-то не вписывалась в окружающий пейзаж. Его глубокий взгляд скользнул поверх ее головы на дорожку позади нее, явно ища ее спутниц, когда он натянул поводья, останавливая лошадь.

— Кейра? — произнес он со слегка озабоченным видом.

Одно лишь звучание ее имени в его устах заставило ее тело петь от желания. Она мгновенно потеряла голову и зачарованно продолжала идти вперед, пока не остановилась в паре шагов от его лошади.

Деклан соскочил на землю и сорвал с головы шляпу, потом пригладил рукой волосы цвета осенних листьев с медовыми прожилками.

— Все хорошо? — спросил он. — Кто послал тебя за мной?

Кейра покачала головой. Он был такой желанный, такой красивый в куртке для верховой езды, которая сидела как влитая на его широких плечах. На добрых шесть дюймов выше ее! Кейра стояла так близко, что видела намек на пробивающуюся щетину, и представила, каково было бы почувствовать ее на своей щеке.

— Где твои подруги? — спросил он, бросая взгляд на тропинку.

Кейра не ответила. Погладив морду коня, она прошептала:

— Какой красавец. Как его зовут?

— Шалый. — Деклан с минуту разглядывал ее, и Кейра гадала, что он думает, когда смотрит на нее. Считает ли хорошенькой? Мечтает о том, чтобы поцеловать ее? Дотронуться до нее? — Где твои подруги, Кейра? Твои сестры? Тебе не следует ходить тут одной. Никогда не знаешь, кто может бродить в этих местах.

— Ты единственный, кого я тут встретила, — улыбнулась она.

Глаза его подозрительно сузились, но уголок совершенного рта приподнялся в некоем подобии ленивой усмешки.

— Кейра Ханниган, — пробормотал он, опустив взгляд на ее декольте. — Неисправимая проказница!

Сердечко девушки забилось быстро-быстро! Конь фыркнул и мотнул головой. Деклан протянул руку и положил ее на конскую гриву, успокаивая животное.

— Тише, — сказал он коню, но глаза мужчины были устремлены на Кейру. — Так где твои спутницы?

— Заняты.

Его взгляд прошелся по телу девушки.

— Возвращайся к ним. — Он отодвинулся от нее к лошадиному боку.

Кейру обдало волной жара, которая приятно растеклась по телу. Она представила губы Деклана, мягкие и теплые, на своих и импульсивно накрыла его ладонь своей.

Улыбка его увяла. Он посмотрел на ее руку и подался немного назад.

— Возвращайся на пикник или иди домой, Как угодно. Тебе не следует быть здесь.

Девушка игриво улыбнулась, как ее мать обычно улыбается отцу.

— Ты боишься меня?

Взгляд его потемнел, скользнув вниз по телу.

— Ты беспечная глупая девчонка. Ты хоть представляешь, какими опасными могут быть заигрывания для такой хорошенькой девушки, как ты? Осторожнее, Кейра.

«Он считает меня хорошенькой». Она придвинулась ближе.

— Но мне ведь ничто не грозит, верно?

Густая прядь каштановых волос упала ему на лоб. Взгляд устремился на ее губы, и Кейра затаила дыхание.

— Ты сама не знаешь, что делаешь, — мягко проговорил он. — Иди домой.

— Я не хочу.

Он подошел ближе и притянул ее к себе. Ей никогда не забыть ощущение его ладони на своей талии. Деклан склонил голову вниз, и его губы оказались в каком-то дюйме от ее губ.

— Подумай о том, что ты делаешь. Говорю тебе в последний раз: иди домой.

Кейре стало трудно дышать. Она отклонила голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Нет! Ни за что!

Если это и удивило Деклана, он не подал виду. Взгляд его блуждал по лицу девушки, и он склонил голову на бок, внимательно разглядывая его.

— Твои подружки наблюдают из-за деревьев? Это какая-то шутка? Ваша очередная проказа?

Голос его был низким и ровным, утихомиривая ту бурю чувств, которая охватила Кейру, — этакую гремучую смесь из страсти и ощущения собственной власти.

— Как ты плохо обо мне думаешь, — сказала она. — Мои подруги заняты, можешь мне поверить. Обещаю, что не скажу ни единой душе, что видела тебя здесь, если ты пообещаешь то же самое.

Деклан с сомнением улыбнулся и дотронулся костяшкой пальца до ее подбородка. Кейра подавила тихий вздох.

— Где они? — пробормотал он.

— Я не могу тебе сказать, поверь мне.

— Еще чего! — Он усмехнулся. — Не верю тебе ни на грош. — Рука его переместилась вниз, скользнула по груди. Кейра подумала, что вот-вот воспарит, взлетит над лугом, — таким легким и невесомым сделалось ее тело.

Деклан наклонил голову, дотронулся губами до ее уха и сказал:

— Небольшой совет, девочка. Не соблазняй взрослого мужчину, ибо его аппетит часто сильнее, чем воля.

Ей тут же захотелось узнать, насколько сильна его воля; ее в эту минуту была невероятно слаба. Ее тянуло к нему, тянуло к опасности, и она не могла бороться с тем чувством, что разгоралось в ней. Поэтому она пренебрегла его предостережением, приподнялась на цыпочки и коснулась его губ своими.

На мгновение застыла, ибо восторг был таким возбуждающим, что Кейра испугалась, как бы колени не подогнулись.

«Я сделала это! Я поцеловала Деклана О’Коннора!»

Но если она думала, что ответный поцелуй Деклана будет вежливым, то ошибалась. Он небрежно провел медленным и чувственным движением языка по сомкнутым губам, а когда Кейра ахнула от наплыва ощущений, его язык скользнул ей в рот и объятие сделалось крепче. Ничего чувственнее и восхитительнее этого девушка и представить не могла. Тепло вспенилось, забурлило где-то внутри, растеклось от центра к конечностям, поднялось по шее и защекотало кожу голову. Деклан взял ее за подбородок и наклонил голову вправо, целуя крепче.

Только его рука и держала Кейру. Ноги не слушались ее.

А потом он вдруг поднял голову.

— Проклятие, — пробормотал Деклан, отпустил ее, отвернулся и одновременно взъерошил рукой волосы. Пока Кейра пыталась перевести дух, он наклонился и поднял свою шляпу. А когда снова повернулся к ней, его горячий взгляд скользнул по ней.

— Ты, Кейра Ханниган, представляешь опасность для любого смертного мужчины. А теперь иди. Возвращайся к своим подругам или куда там еще. Только уходи от меня.

Кейра видела, как он смотрел на нее. Видела искры желания в его глазах, и впервые за свою пока еще недолгую жизнь осознала власть, которую женщина имеет над мужчиной.

— Иди! — рявкнул он.

— Ты не должен никому говорить, что я была здесь, — попросила она, все еще учащенно дыша, с колотящимся от пьянящего возбуждения сердцем. — Пообещай, что не скажешь, что видел меня.

Деклан устремил на нее мрачный, обвиняющий взгляд.

— Что ты скрываешь?

— Ничего! Клянусь!

— Можешь быть уверена, что я сохраню твою тайну, — резко бросил он, вскочив в седло. И не взглянул на нее, пришпорив лошадь. Сердце Кейры все еще лихорадочно колотилось, но она повернулась и побежала в противоположную сторону, искать Лили и Ив.

Но Ив не вернулась со своей встречи. Они нашли ее несколько часов спустя с побитым лицом и в окровавленной одежде. А через несколько дней Ив спрыгнула со скалы в море, покончив со своей жизнью и со своим позором.

Даже сейчас Кейра не могла вспоминать о том дне без всепоглощающего чувства вины, сожаления и печали. Ее обман тогда, как и сейчас, каким бы невинным она его ни считала, рос как грибы после дождя. В этот раз она обнаружила, что подписывает бумаги, которые уже давно должны были быть подписаны, исполняет обязанности, которые следовало оставить Лили, и столкнулась с еще одной немаловажной проблемой. Она пришла к убеждению, что человек, которого кузина обвинила в краже драгоценностей тети Алтеи, невиновен. Она абсолютно уверена, что повесили не того. А если это правда, страшно даже подумать, что будет с Лили, когда она об этом узнает. Гибель Ив стала для Кейры страшным потрясением, и она была уверена, что осознание того, что Лили приложила руку к смерти ни в чем не повинного человека, просто убьёт кузину.

Стук в дверь резко выдернул Кейру из размышлений.

— Войдите, — отозвалась она.

— Прошу прощения, мэм, — сказала ее горничная Беттс. — Я принесла чистое белье.

— Спасибо, — поблагодарила Кейра, тряхнула головой и встала, улыбнувшись служанке. — Как сидит платье, которое я отдала тебе? — поинтересовалась она, натягивая перчатки.

Беттс вспыхнула.

— Чуть свободно в груди, мэм, но у меня сестра — мастерица шить. Правду сказать, она завидует — чудо что за платье.

— Я рада, что оно тебе нравится, — улыбнулась Кейра. — Передай сестре, что она может взять себе следующее, которое не подойдет мне. — Выходя, она подмигнула Беттс.

В холле дворецкий Линфорд встретил ее со шляпой и легкой накидкой.

— Спасибо, Линфорд, — бодро поблагодарила она. — Как вы думаете, дождь будет?

— Мое колено говорит, что будет, мадам, — ответствовал тот с низким поклоном.

— Это хорошо! Видит Бог, дождь нам нужен. — Она приладила шляпку на голову, завязала ленточки под подбородком и пошла к двери. Луи, лакей, распахнул ее перед ней. — Ой! Цукаты…

— В карете, мадам, — напомнил слуга.

Кейра благодарно улыбнулась.

Она спустилась с крыльца, направляясь к подъездной дорожке, поздоровалась с Полом, старшим кучером.

— Доброго денечка, мэм, — бодро отозвался он.

— Колено Линфорда говорит, что будет дождь, Пол! — крикнула Кейра.

— Тогда я правильно сделал, что запряг Агнес, — сказал кучер, подергав поводья одной лошади. — Она у нас грязнуля, каких свет не видывал.

Кейра рассмеялась и позволила Луи подсадить ее в экипаж. Миновав аллею из вязов, они поехали мимо зеленых полей, где паслись коровы и овцы.

Когда подъехали к деревне Хэдли-Грин, откуда ни возьмись появились детишки и побежали рядом с каретой с криками «Мисс Лили!». Когда карета замедлила ход, пропуская человека с коровой, Кейра открыла сумочку, вытащила несколько монеток и бросила их в окно. Дети кинулись собирать монеты, а один мальчик, на голову выше остальных, поднялся первым, зажав монету в руке.

— Генри Биддл, на этот раз ты должен поделиться со своим братом! — прокричала она ему, когда карета снова тронулась.

— Хорошо, мэм! — прокричат тот в ответ, широко улыбаясь.

«Ах, какой же он очаровашка!» — подумала Кейра и помахала детям, когда карета поехала дальше.

У ворот приюта Святого Варфоломея Кейру ждала директриса, сестра Роузенс. Кейре она очень понравилась: высокая, средних лет, проработала в приюте не один год. Было ясно, что она любит своих подопечных и делает все, чтобы улучшить их жизнь. В сущности, это сестра Роузенс познакомила Кейру с Люси Тафт, и она как-то сразу прикипела душой к этой девятилетней девочке. Сестра Роузенс рассказала, что она дочь аптекаря, который умер, получив сильные ожоги, когда готовил какую-то воспламеняющуюся микстуру. Мать ее скоро отправилась вслед за мужем (кто говорил, от горя, кто — от груза долгов), кредиторы унесли все их вещи, а Люси была отдана в приют. Она прелестный ребенок, и Кейра подумала, что хотела бы помочь ей устроиться в жизни. Они с сестрой Роузенс договорились, что Люси будет приезжать в Эшвуд, где Кейра лично станет готовить ее к работе гувернантки или какому-то другому подходящему ремеслу. Как только девочка закончит текущие школьные занятия, то присоединится к ней в Эшвуде.

— Здравствуйте, сестра Роузенс! — весело поздоровалась Кейра, выходя из кареты с коробкой цукатов в руке. — Как поживаете?

— Очень хорошо, ваша милость. Вы опять привезли сладости! Избалуете детей, — шутливо пожурила она гостью, глядя на коробку.

— Как дети? — спросила Кейра, входя с сестрой Роузенс в скрипучие ворота.

Так много нужно сделать здесь, столько всего отремонтировать, починить. Все приютские деньги идут на питание и одежду для детей. На ремонт ничего не остается. Надо привести в порядок загоны для скота, и крыша в комнате мальчиков протекает. Из-за пожара в часовне два года назад перенесли воскресные службы во двор, а в непогоду — в столовую.

— Неплохо, насколько это возможно, — ответила сестра Роузенс. — На этой неделе нам привезли троих — двух сестер и их братика, совсем еще кроху. Их мать умерла в родах, а отец не пожелал заботиться о детях.

— О Боже! — воскликнула Кейра. С самого раннего детства многие малыши получают такие жестокие удары. Впервые она оценила свою беззаботную, роскошную жизнь в Ирландии, а до сих пор принимала ее как нечто само собой разумеющееся. Зря, наверное.

Внезапно она покачнулась, когда пара маленьких ручек обхватила ее за ноги.

— Люси, дорогая! Поосторожнее! — Кейра наклонилась, чтобы обнять подбежавшую девчушку.

— Извините, — пробормотала та и устремила сияющие голубые глаза на коробку. — А что вы нам привезли?

— Мисс Тафт, вы растеряли все свои манеры? — сурово вопросила сестра Роузенс. — За это вам дозволяется взять только последний цукат из коробки.

Пристыженная девчушка грустно опустила свою белокурую головку.

— Прошу прощения, мэм, — пробормотала она.

— Вот, держи, — сказала Кейра. — Отнеси это остальным. Пожалуйста, проследи, чтоб новым детям тоже досталось. И не забудь оставить для себя.

— Хорошо, мэм. — Люси снова повеселела и вприпрыжку убежала. Другие дети, игравшие в саду, сразу же узнали коробку и быстро окружили Люси — всем не терпелось получить угощение.

Кейра и сестра Роузенс неспешно направились через сад, за которым ухаживали дети, мимо разрушающегося старого фонтана.

— Кстати, Благотворительное женское общество поддержки приюта Святого Варфоломея убедило меня устроить в этом году в Эшвуде ежегодный летний праздник, — сообщила Кейра. — Я так понимаю, он не проводился несколько лет.

— О небеса, какая чудесная новость! — воскликнула сестра Роузенс — Эти праздники всегда было таким удовольствием для детей. В этом году у нас двадцать четыре сироты. Какая радость для всех них!

— Если повезет, нам удастся собрать достаточно средств и на ремонт, — заметила Кейра.

— С Божьей помощью. — Сестра Роузенс вздохнула. — Сколько всего нужно сделать. Вот, взгляните на это, — сказала она и остановилась возле двери, чтобы открыть ее. — Когда-то это была ясельная комната, но из-за протекающего потолка мы больше не можем ее использовать по назначению.

Здесь стоял довольно сильный запах плесени. В одном углу хранилось несколько больших игрушек. Кейра заметила деревянную лошадку-качалку. Она была вырезана вручную, со взбрыкивающими ногами и гордо вскинутой головой.

— Какая прелесть! — улыбнулась она, указывая на качалку.

Сестра Роузенс тоже взглянула.

— Да, не правда ли? Мистер Скотт сделал несколько игрушек для приюта. Полагаю, другого такого искусного мастера просто не найти.

— Это все сделал он? — спросила Кейра, повнимательнее приглядываясь к игрушкам. — Значит, вы знали его сестра?

— Конечно.

— Каким человеком он был? — полюбопытствовала Кейра.

Сестра Роузенс удивленно взглянула на нее:

— Очень хорошим, мадам.

Она сказала это с убежденностью, удивившей Кейру.

— Но ведь он был вором.

— Его обвинили в краже и признали виновным, — кивнула сестра, — но я про это ничего не знаю. Могу только сказать, что, имея троих своих детей, он находил время мастерить игрушки для наших сирот. Не каждый способен на это.

Направляясь за ней к двери, Кейра уже не в первый раз задалась вопросом: в самом деле, где же драгоценности, в краже которых обвинили мистера Скотта?





Глава 4



В комнате наверху, в таверне «Перо тетерева» в Хэдли-Грин, лежал на диване Деклан О’Коннор и, подложив руку под голову, наблюдал как Пенни, подавальщица, оглядывается в поисках чулка.

— Шут вас дери, что вы сделали с ним на этот раз? — пробормотала она, надевая рубашку через голову.

Деклан наблюдал, как тонкая ткань скользнула по ее голым ягодицам.

— Куда ты так спешишь? — спросил он.

— А я вам не говорила? Сегодня возвращается домой мой брат Джонни. Его не было, почитай, целый год. Жду не дождусь, когда увижу его.

— А где же он был? — праздно полюбопытствовал Деклан.

— Да кто его знает. Поди, в Лондоне. Он присылал письмо, и моя маманя попросила старого викария прочитать его, а там сказано, что Джонни приедет сегодня с двухчасовыми почтовыми. — Она наконец нашла пропавший чулок, шустро скатала его, сунула в него стопу и, вытянув ногу, натянула. Проделала то же самое со вторым. Затем облачилась в платье, не обращая внимания на взгляды Деклана. Потом развернулась, откинула свои белокурые волосы с глаз и прыгнула на постель, чтобы поцеловать его. — В следующий четверг? — кокетливо спросила девушка.

— Ни за что не пропущу.

Она улыбнулась:

— Пустая болтовня, милорд, и вы это хорошо знаете. Придет день, и вы приметесь ухлестывать за той графиней, и к гадалке не ходи. Да и то сказать: она ж вам ровня, и все такое, и хороша, я слышала, ну чисто картинка.

Хорошее настроение Деклана несколько увяло.

— Ни за что, даже если б она была последней женщиной на земле! Об этом можешь не беспокоиться.

— Да как же мне не беспокоиться, когда вы такой писаный красавец. Да к тому ж человек графа, не абы что тебе!

— Не человек графа. Я сам граф, — поправил ее Деклан.

Пенни нахмурилась:

— А за ради чего тогда служите тому господину?

Деклан улыбнулся. Пенни олицетворяет все то, что ему нравится в простолюдинах. Титулы, правила этикета — все это их не заботит.

— Я просто выращиваю для него лошадь.

— А в чем разница-то? — беспечно спросила девушка.

— Разница есть, и весьма существенная. Разведение лошадей — мое увлечение, а не работа.

— Кто вас разберет, — отозвалась Пенни, улыбнувшись несколько скептически. — Ну что ж, пошла я. Смотрите, шибко не задерживайтесь, милорд. Миссис Корниш страсть как не любит, когда ее комнаты долго заняты, авось какого путника занесет попутным ветром.

— Обещаю, — заверил он, глядя вслед девушке, на ходу закручивающей волосы в узел.

Деклан не спеша оделся, прервавшись на то, чтобы допить кружку, которую начал до того, как Пенни сунула руку ему в штаны. Он повязал шейный платок, пригладил пальцами волосы и натянул ботфорты. Задержался на минуту, чтобы еще раз взглянуть на себя в зеркало. Щетина уже проступила. И волосы не мешало бы подстричь. Деклан вгляделся в свое лицо. Он стареет. Интересно, как долго можно жить вот так — в постоянных разъездах, в постоянном поиске следующих больших скачек? Чисто теоретически ему нравилась мысль о детях. Неплохо бы иметь сына, которому он мог бы показать мир.

Деклан отвернулся от зеркала и взял свою шляпу.

— Хватит этой сентиментальной чепухи для одного дня, — пробормотал он себе под нос. По правде говоря, мысль о том, чтобы осесть на одном месте, тревожила его до крайности.

Он почти чувствовал кандалы, защелкивающиеся вокруг лодыжек. Эйрианна говорит, что он как старый слепой гусь, бегающий туда-сюда. Деклан улыбнулся, подумав о ней. Эйрианна — самая чудесная сестра на свете. Она заслуживает лучшего брата, чем он. Ему тяжело было сознавать, что жизнь сложилась не так, как она хотела.

Он покинул «Перо тетерева» с мыслями об Эйрианне и вышел на Хай-стрит деревушки Хэдли-Грин. День был теплый, солнечный. Он подумал, что можно съездить в деревню Хоршем взглянуть на чалого, о котором много слышал. Очень резвый и шустрый, как сказал старик из конюшни.

Деклан был так глубоко погружен в мысли об этой лошади, что когда какая-то женщина крикнула: «Милорд Доннелли!» — имел неосторожность взглянуть туда, откуда его окликнули. Миссис Огл, известная сплетница, застигла его врасплох. Рука ее была поднята, и она неистово махала ему.

— Да поможет мне Бог, — пробормотал Деклан, подумывая, не дать ли тягу, когда матрона устремилась к нему на всех парах, быстро и ловко обойдя повозку, груженную клетями с пищащими цыплятами, очень большую лужу и пару всадников.

— Как поживаете, милорд? — сказала она, запыхавшись, прижимая ладонь к своей часто вздымающейся пышной груди. На ней был кружевной чепец, от которого модные женщины уже давно отказались, и плащ, наглухо застегнутый до самого горла.

— Хорошо, миссис Огл, благодарю вас. Вы, вижу, тоже выглядите неплохо, если позволите заметить. Само олицетворение здоровья. И теперь, убедившись в этом, я могу спокойно продолжить свой путь. — И он приподнял шляпу.

Но эта дама была не из тех, от кого можно так легко отделаться, и не успел он сделать и шага, как она огорошила его вопросом:

— Вы, случайно, не были на распродаже лошадей в Эшвуде?

Деклану было невдомек, какое ей до этого дело, и он удивленно вскинул бровь:

— Прошу прощения?

— Графиня распродает добрую часть своей конюшни. Все об этом говорят.

— Миссис Огл, вас-то почему это волнует?

— О, мне это безразлично, уверяю вас. — Она весело рассмеялась и огляделась. Потом вдруг наклонилась вперед и зашептала, резко сменив тему: — Из достоверных источников мне известно, что сердце графини совершенно свободно.

Она сказала это так, словно сообщала какую-то жизненно важную новость, например, что французы высадились на английском берегу или что кронпринц был застрелен на дуэли. Деклан тоже подался вперед и прищурился.

— Занимаетесь сватовством, миссис Огл?

— Ну как сказать, — отозвалась она со смешком, чопорно приложив руку к своему очень высокому воротнику, — свахой я себя назвать не могу, милорд, зато умею разглядеть, кто кому подходит.

— Доброго дня, миссис Огл, — сказал Деклан и решительно зашагал дальше.

— Милорд, пожалуйста, подождите! Есть еще одна новость! — крикнула та ему вдогонку.

Деклан застонал, вскинув глаза к небу, и нехотя повернулся к назойливой даме.

— Графиня согласилась устроить ежегодный летний праздник. Это давняя традиция в Эшвуде, которой в последние несколько лет пренебрегали, когда здоровье графа ухудшилось. Будут приглашены все жители Хэдли-Грин и весьма влиятельные персоны из Лондона.

Боже милостивый, неужто браваде Кейры нет предела? Праздник?

— И какое же отношение это имеет ко мне?

— Это весьма важное событие, милорд, смею сказать.

— Какая нелепость!

— И тем не менее для вас это прекрасная возможность пообщаться с представителями знати, пока вы живете среди нас, — заявила миссис Огл. — Холостяку, возможно, будет небезынтересно узнать, что праздник посетят много юных дебютанток, И графиня, разумеется, почтит его своим присутствием. А ведь она — по любым меркам — самая красивая из всех местных женщин.

Деклан очень бы желал, чтобы эта самозванка отправилась назад в Ирландию, где ей самое место.

— Как удачно для холостяков! Уверен, они не преминут воспользоваться такой счастливой возможностью. Но если вы и в самом деле сваха, мадам, то должны были знать, что я редко ухаживаю за дебютантками. Предпочитаю любовную связь с дамами, которые уже отхватили себе мужей и ищут лишь легкого развлечения.

Миссис Огл ахнула. Потом густо покраснела.

— Ну, знаете, сэр! Это уже чересчур!

Он зашагал прочь, прежде чем та успела еще что-то сообщить. Особенно о Кейре Ханниган. Избалованная, своевольная и очень опасная женщина, ему ли не знать это.

А еще красивая, с искрящимися зелеными глазами и дерзкой улыбкой, которая может даже сильнейшего из мужчин сделать слабым. И, чего нельзя отрицать, она прекрасно знает, насколько привлекательна. Да, этой девушке нахальства и дерзости не занимать. Выдавать себя за свою кузину! Одного этого уже хватило бы, чтоб заработать его презрение, а ведь был еще случай в Баллинахите восемь лет назад.

Тот день по сию пору невозможно забыть. Она растревожила его, заставила желать ее, а ведь он к этому не привык. Он ускакал тогда с луга разгоряченный, чувствуя, что зеленые глаза Кейры оставили неизгладимый след в его душе. Мягкость ее тела и пылкость поцелуя возбудили его сверх всякой меры.

Он стыдился своего желания, хотя оно казалось вполне понятным: был молод, всего двадцать три года, И так быстро поддался порыву чувств, как будто не имел никакой власти над собственным телом. Когда же осознал, что делает, то сбежал, дав Шалому волю на обратном пути в Баллинахит.

Кейре Ханниган было тогда всего шестнадцать. Что он наделал? Какое безумие на него нашло, чтобы позволить себе такие вольности с девчонкой?

Когда Деклан вернулся в деревню, к нему подошел мистер Казенс, один из джентльменов, присутствовавших на пикнике его сестры.

— Милорд, слава Богу, вы приехали. Вы, случайно, не видели Кейру Ханниган, Ив О’Шонесси или Лили Боудин?

— А почему вы спрашиваете? — грубовато бросил Деклан, передав поводья конюху. Ему совсем не хотелось думать о них.

— Да они ушли гулять, — ответил мистер Казенс, — и их уже довольно давно нет.

Значит, ее подруги все-таки были где-то неподалеку. Вероятно, подсматривали. Она сделала из него дурака, и это отнюдь не улучшило расположения духа Деклана.

— Я их не видел, — солгал он. — Но не сомневаюсь, что они явятся домой в прекрасном настроении.

— Милорд, я все-таки волнуюсь.

Не ответив, Деклан зашагал прочь.

Он понятия не имел, что полчаса спустя Кейра и Лили вернулись на пикник без Ив, потому что коротал время в любовных утехах с Эйлин, судомойкой, у нее в комнатке под лестницей. И не ведал, что случилось что-то серьезное, ужасное, до тех пор пока через несколько часов плачущая Кейра Ханниган не рассказала об их замысле послать Ив к мистеру Брендану и не призналась, что видела Деклана на лугу у реки.

Он узнал обо всем, только когда была сформирована поисковая партия, и увидел упрек в глазах мистера Казенса и других мужчин, которые, очевидно слышали, как Деклан отрицал, что видел кого-то из девушек.

Он догадывался, что они думают — что он мог бы спасти Ив, если б откровенно признался, что видел Кейру, а не пытался скрыть этот факт, стыдясь того, что лапал шестнадцатилетнюю девушку.

Вечером поисковая группа нашла Ив. Девочка ни в чем не призналась, но ее вид говорил сам за себя. Платье было разорвано и испачкано в крови и грязи. Волосы растрепаны, а глаза… Господи, ее глаза преследуют Деклана все эти годы. Такие безразличные. Такие невозможно пустые, словно жизнь навсегда ушла из них.

Поиски мистера Брендана оказались тщетными. В Голуэе предполагали, что он сбежал на корабле в Америку.

…Через несколько дней Ив тайком выбралась из родительского дома, поднялась на вершину скалы Мохер и спрыгнула вниз. Деклан был среди первых, кто нашел ее мокрое изувеченное тело на берегу, куда его вынесло волной.

Вскоре после этого он уехал из Ирландии.

Кейру и Лили отправили на год в пансион благородных девиц на виллу Амьель в Люцерне.

Удивительно, но жители графства Голуэй со временем возложили вину за смерть Ив на Деклана. Девушки, говорили они, были слишком юны и глупы, чтобы знать, что они затеяли, но он-то должен был понимать: творится что-то неладное, — когда встретил Кейру одну. Они были правы. Он живет с этим горем по сей день. Теперь это составная часть его души, которая давит тяжким грузом, нож, который вонзается в него. Деклан верит, что заслужил всеобщее презрение.

Однако Лили Боудин не осуждала его. Она не раз вставала на его защиту. Откуда он мог знать о том, что случилось? Он хороший человек и ни в чем не виноват. Вина, утверждала Лили, целиком лежит на них с Кейрой.

Деклан, разумеется, отнюдь не ангел, но никогда не забудет, как самоотверженно девушка защищала его.

Сожалеет ли Кейра о случившемся, Деклану неведомо. Она по-прежнему жизнерадостна, все так же любима и уважаема в Ирландии.

Несколько лет назад на праздновании Рождества Кейра застала Деклана одного и попыталась поговорить о том, что случилось в тот день на лугу. Она была красива, невозможно красива, особенно в неярком зимнем свете, при котором глаза ее, казалось, сияли еще сильнее обычного.

— Если б я знала, — прошептала она, — если б могла догадаться, что случится, я бы, конечно, промолчала о нашей встрече.

— Ты имеешь в виду, что не соврала бы мне, — напрямик заявил он.

Девушка нахмурилась:

— Не могу выразить, как я сожалею.

Она принялась горячо оправдываться, слегка запинаясь, подыскивая слова. Пока она говорила, Деклан молчал. Когда девушка наконец замолчала, он просто предложил больше никогда не касаться этой темы. И продолжал избегать Кейру — средоточие своего стыда и горького сожаления.

До недавних пор. Пока она внезапно не появилась опять в его жизни, выдавая себя за свою кузину.

Да, расплаты не миновать, когда ее поймают на обмане. А это непременно произойдет — ведь Кейра еще и беспечна. Неужели она думает, что англичане благосклонно посмотрят на нее, ирландскую католичку, выдающую себя за графиню? Они посчитают, что ее мотивы были преступными, если не политически злонамеренными, учитывая борьбу за католическую эмансипацию в Британии.

Ему лучше держаться в стороне от назревающего скандала и этих дьявольски прекрасных зеленых глаз.





Глава 5



Кейра пила чай одна, вернувшись из приюта, что было редкостью при ее насыщенном светском календаре. С тех пор она все размышляла, вспоминая, что говорила сестра Роузенс про мистера Скотта. Девушка видела перед глазами маленькую лошадку-качалку, так искусно вырезанную опытным мастером. Потом вдруг отставила свою чашку и встала. Лакей тотчас же возник в дверях, и Кейра вышла из комнаты, направляясь в музыкальный салон.

Усомниться в версии событий Лили, так хорошо известных Кейре, ее заставило простое совпадение. Она нашла письмо, написанное тетей Алтеей ее матери и не отправленное, в котором та рассказывает о несчастливой жизни с графом. Кейру это не особенно удивило: ведь не секрет, что браки по расчету часто бывают неудачными.

Не начни она притворяться и возможно, даже верить, что она хозяйка в замке Эшвуд, которой полагается фортепиано, ей бы и в голову не пришло говорить о фортепиано.

Кейра пробыла в Эшвуде чуть больше месяца, когда подумала об инструменте. Дело в том, что она неплохая пианистка. Ее мама уделяла очень большое внимание музыкальному образованию дочерей. Девушка посчитала странным, что в таком большом и величественном доме, как Эшвуд, нет столь необходимого музыкального инструмента, и поинтересовалась у мистера Фиша почему.

— Не могу сказать, мадам.

— Да у нас есть фортепиано, сэр, — возразила миссис Торп, экономка. — Леди Эшвуд велела отнести его в мансарду после того печального происшествия.

Так местные жители Хэдли-Грин называли безвременную кончину мистера Скотта. Кейре казалось, что все, что происходило в Хэдли-Грин, имело место либо до происшествия, либо после него. Здесь существовало какое-то новое летосчисление.

На вопросительные взгляды Кейры и мистера Фиша миссис Торп добавила:

— Она купила фортепиано для вас, миледи. Неужели вы забыли?

— Э… ну да! Я, кажется, вспоминаю…

— Миледи, оно такое красивое, — продолжала миссис Торп. — Такое затейливое, привезенное аж из Италии. Но как только вы уехали, леди Эшвуд не могла больше его видеть, так скучала по вас, и велела унести инструмент на чердак.

Забавно, не правда ли, что Лили никогда не выказывала какого-то особого таланта в игре на фортепиано? Все то время, что Кейра проводила за клавишами, кузина где-то развлекалась и ни разу не вспомнила об инструменте, который был привезен специально для нее из Италии.

Мистер Фиш тут же отдал распоряжение дворецкому Линфорду доставить фортепиано в музыкальный салон, чтобы графиня могла проверить его и решить, насколько оно ей необходимо.

Фортепиано пришлось Кейре очень даже по душе — такого инструмента она еще никогда не видела. Оно было сделано из орехового дерева, украшено изысканной резьбой. Девушке достаточно было только взглянуть на него, положить пальцы на клавиши из слоновой кости и услышать звучание, чтобы понять, что фортепиано совершенно. А мистер Фиш тут же договорился о приезде настройщика из Лондона.

Целых две недели Кейра с удовольствием занималась музыкой, пока как-то раз порыв ветра не разметал листки с нотами. Спеша встать и собрать их, она опрокинула скамейку. Когда же наклонилась, чтобы поставить ее на место, то заметила кое-что странное. С обратной стороны скамейки было что-то вырезано. Девушка села на пол, чтобы рассмотреть надпись получше.

Кейра предположила, что это знак мастера, но при более близком рассмотрении оказалось, что это любовное признание. Оно было вырезано под выступом скамейки: «Ты песня, которая играет в моем сердце; я живу для А., моей любви, моей жизни, единственной ноты моего сердца. Навеки твой Д.С.».

— О Боже, — пробормотала Кейра, пробежав пальцами по надписи. Она сочла ее необычайно милой… но потом вспомнила, что мистер Джозеф Скотт был мастером-краснодеревщиком; стало быть, Д.С. — это он, и именно он сделал эту надпись.

Тогда кто же А.?

Ответ осенил ее так внезапно, что Кейра охнула и всплеснула руками.

— Не может быть, — в благоговейном страхе прошептала она, снова вглядываясь в надпись. Ее покойная тетя, графиня Эшвуд. Алтея Кент. Открытие было совершенно шокирующим, и воображение Кейры разыгралось при мысли, что мужчина, который украл драгоценности леди Эшвуд, изготовил для нее эту скамейку и сделал такую трогательную надпись.

— Вам нехорошо, мэм?

Горничная недоуменно смотрела на нее, и Кейра больно ушибла пальцы, поспешив подняться с пола и перевернуть скамейку.

— Нет-нет, все в порядке, спасибо! — слишком горячо воскликнула она. — Просто… смотрела, вот и все. Уже время ленча, да?

— Нет, мэм. Еще только одиннадцать.

— Вот как! — Служанка начала вытирать пыль, и Кейра не осмелилась разглядывать скамейку при ней. Поэтому она аккуратно задвинула ее под фортепиано и вышла из комнаты.

…Сегодня она тихо притворила за собой дверь, подошла к инструменту и воззрилась на скамейку. Потом опустилась на колени и перевернула ее, чтобы еще раз взглянуть на надпись. Мистер Скотт любил тетю Алтею. Кейра поставила скамейку, села на нее и заиграла на фортепиано.

Но мысли ее постоянно возвращались к сделанному открытию. Получилась какая-то чепуха и бессмыслица. Мужчина, который изготовил скамейку, украсил ее резьбой в виде виноградных листьев и цветов вдоль ножек, придумал такую прелестную надпись, признаваясь в любви к женщине, не мог потом украсть ее драгоценности.

Как бы ей хотелось, чтобы Алтея была жива, чтобы спросить ее обо всем этом, но она умерла так трагически и такой молодой. Кейра встречала ее всего несколько раз, но у нее сохранились чудесные воспоминания о тете. Она думала, что Алтея, пожалуй, была самая красивая из сестер. Она всегда была такой теплой, такой живой. Кейра помнила, что главным в ней было то, что она любила жизнь. Ей вспомнилось, как Алтея пыталась соблазнить мать Кейры поездкой в Испанию. Та и слышать об этом не хотела, поскольку Молли и Мейб были еще совсем маленькие. «Что ты будешь делать, Ленора? Всю жизнь торчать в этих четырех стенах? Как затворница?» Кейра тогда не знала, что означает «затворница», но была уверена, что это что-то противное, раз тете Алтее это не по душе.

Любила ли она мистера Скотта? Ну конечно же, ведь она приняла от него подарок — эту скамейку. А потом он взял и что-то украл у нее? Не может такого быть!

Кейра была настолько убеждена в этом, что на следующий день набралась храбрости, когда они с миссис Торп составляли план хозяйственных дел в Эшвуде на неделю. Экономка, со своим высоким воротником и туго закрученными волосами, являлась эталоном деловой расторопности и не любила тратить время на пустую болтовню. Но Кейра поднялась со стула, когда она уже готова была покинуть комнату, и сказала:

— Миссис Торп, я хочу у вас кое о чем спросить.

— Да, мадам?

— Как выдумаете, моя тетушка… не слышали ли вы случайно… — Деликатного способа выразить это не было, и Кейра очень волновалась, так как почувствовала нетерпение экономки. — Моя тетя знала мистера Скотта… хорошо?

Миссис Торп недоуменно заморгала большими карими глазами.

— Прошу прощения, — проговорила Кейра и с пылающим лицом начала собирать свои бумаги.

— Нет, миледи. Это я прошу прощения. Просто я пятнадцать лет не слышала, чтобы здесь произносилось имя этого человека.

— Мне не следовало его упоминать. Но я тогда была такой маленькой и…

— В самом деле, вы были всего лишь девчушкой.

— Но с тех пор я все думаю…

Миссис Торп внимательно посмотрела на нее.

— Доподлинно мне не известно, — осторожно проговорила она, — но, полагаю, она находила его хорошим мастером, потому что с большим энтузиазмом рекомендовала леди Хорнкасл. Он только-только закончил работу в ее доме, когда… в общем, когда встретил свою судьбу. Насколько мне известно, лестница так и не была завершена.

— Леди Хорнкасл, — задумчиво проговорила Кейра. — Из Рочфилда? — спросила она, подумав о старом особняке на холме.

— Она самая, — подтвердила миссис Торп. — Она была подругой ее милости. Вы помните ее?

— Э… весьма смутно, — смущенно призналась Кейра.

— А мне казалось, вы должны ее хорошо помнить. Она всегда привозила вам конфеты. В детстве вы были такой сладкоежкой! Ирландия, должно быть, излечила вас от этого, — сказала она с оттенком неодобрения в голосе. Действительно, все обитатели Эшвуда были ошеломлены, что она не любит сладкое и отказалась от яблочного пирога, который преподнесли ей на ужин несколько дней назад. Очевидно, Кейра ранила лучшие чувства поварихи.

Девушка хотела поговорить с леди Хорнкасл, но поскольку они не были знакомы, не знала точно, как это устроить. К счастью, возможность представилась сама.

Дамы из Благотворительного общества поддержки сирот приюта Святого Варфоломея (или Общество, как они сами предпочитали называть его) снова прибыли с визитом по поводу летнего праздника. Вся деревня Хэдли-Грин с волнением предвкушала это событие, и хотя до него оставалось еще два месяца, Кейра регулярно получала записки с идеями по его устройству. Да поможет ей Бог, девушка не собиралась устраивать такое пышное празднество, как те, что описывали ей члены Общества, но поняла, что не в ее силах что-то изменить. Приют остро нуждается в средствах. Кроме того, не только дети, но и все взрослые с нетерпением ждут этого знаменательного события. Она, рассудила, что к тому времени Лили уже вернется в Эшвуд. Это прекрасная возможность, убеждала себя Кейра. Она подготовит праздник, а кузина сможет воспользоваться его плодами.

… В тот особенно солнечный день к ней пожаловали с визитом миссис Фелисити Мортон, миссис Робина Огл и мисс Дария Бабкок — все три в платьях из одинакового золотистого шелка, предположительно приобретенного в единственном подходящем магазине тканей в Хэдли-Грин. Они прибыли в качестве делегации, чтобы обсудить возможность проведения скачек на празднике. Линфорд подал им чай и печенье в бельведер, окруженный гиацинтами, ароматом которых благоухал воздух вокруг.

Кейра внимательно слушала разглагольствования дам о том, что скачки окажутся «бриллиантом в маленькой короне празднества». Они полагали, что возможность поставить на какую-то лошадь привлечет на торжество еще больше людей и что они соберут вдвое больше денег, чем можно ожидать от других мероприятий.

— Обожаю скачки, — сказала Кейра, на что дамы возбужденно защебетали. — Я, в сущности, сама участвовала в них.

Это вызвало еще больший всплеск восторженных возгласов.

— Вы должны принять в них участие, ваша милость! — воскликнула мисс Бабкок.

— Я бы с превеликим удовольствием, но, к несчастью, у нас сократилось поголовье лошадей. — Вранье чистой воды, но она сочла, что это по крайней мере звучит правдоподобно. Незачем трубить на всех углах о долгах Эшвуда. — Боюсь, у меня их недостаточно для проведения скачек.

— Ах, но у леди Хорнкасл довольно внушительная конюшня, — заметила миссис Огл. — Я случайно встретила ее в магазине готового платья миссис Лэнгли, и она сообщила мне, что только в этом месяце ей доставили трех лошадей.

— Надо же! — воскликнула миссис Мортон. — Зачем так много, как вы полагаете?

— Для ее сына, лорда Хорнкасла, — пояснила Дария Бабкок и подалась вперед с грацией и пылом юной леди, у которой есть что поведать окружающим.

Женщина была хороша собой и, как подозревала Кейра, прекрасно об этом знала. Честно говоря, в этом отношении она напоминала девушке ее саму. Нет смысла ради приличия делать вид, что это не так. Букеты цветов в салоне и маленький пушистый котенок, бегающий по Эшвуду — подарки от воздыхателей, — достаточное тому свидетельство. У Дарии, видимо, тоже никогда не было недостатка в поклонниках.

— Лорд Хорнкасл находит Рочфилд довольно скучным и собирается перебраться в Лондон, — поведала мисс Бабкок. — Его мать не мыслит жизни без него и хотела бы женить сына, если получится.

Миссис Мортон, которая произвела на Кейру впечатление мудрой женщины, сосредоточила взгляд своих маленьких глазок на мисс Бабкок.

— И откуда тебе это известно, Дария?

Та скромно пожала плечами и устремила невинный взор на тарелку с печеньем из-под полей своей изящной летней шляпки.

— Да так, слышала разговоры.

— Возможно, вы могли бы нанести ей визит, мадам, — предложила миссис Огл Кейре. — В конце концов, причина веская.

Девушка чуть не вскрикнула от радости. Они только что предоставили ей прекрасный повод навестить леди Хорнкасл.

— Вы правы! Я должна сделать это немедленно. Попрошу мистера Фиша отправить записку как можно скорее.

Миссис Огл усмехнулась:

— Как вы напоминаете мне вашу тетю, леди Эшвуд. Такая же, как у нее, прелестная улыбка и искрящиеся глаза. И такая же щедрая… Она была воплощенной щедростью, если уж говорить правду.

Кейра гордо улыбнулась.

Но улыбка миссис Огл сникла, пока Линфорд наливал вторую чашку чаю.

— Знаете, я так сожалею обо всем, что здесь случилось в свое время, — сказала она.

— Я вас понимаю, — отозвалась Кейра. — В последнее время я довольно много думала об этом. — Она поставила свою чашку. — Признаюсь откровенно: я часто задаюсь вопросом, что же стало с эшвудскими драгоценностями. Ведь они так и не были найдены.

— О, держу пари, камешки проданы за изрядную сумму, — высказала свое мнение миссис Мортон.

— Кажется странным, что их не нашли, после того как вор был отдан под суд, — осторожно молвила Кейра.

— И странно, и трагично, — согласилась миссис Огл, размешивая мед в чае. — Мне никогда не забыть, как потрясена и опечалена я была, узнав, что леди Эшвуд свела счеты с жизнью.

Кейра была так ошеломлена, что со звоном уронила ложечку в чашку, заставив всех женщин вздрогнуть.

— Как вы сказали?

Глаза миссис Огл расширились.

— Вы… вы не знали, мадам? Она утонула…

— Но ведь это произошло случайно, не правда ли?

Миссис Мортон внезапно наклонилась вперед и положила ладонь на руку Кейры.

— Мы думали, вы знаете, — мягко сказала она. — Не секрет, что леди Эшвуд была ужасно несчастна с графом.

— Да, но… но почему вы думаете, что это было самоубийство? — выдавила она.

Миссис Мортон бросила быстрый взгляд на миссис Огл.

— Была записка, — просто сказала та.

— Какая записка?

— Та самая, в которой она признавалась, что сама лишает себя жизни.

Кейра потрясенно смотрела на дам.

— А что еще в ней говорилось?

— Ничего не могу сказать, — покачала головой миссис Огл. — Подозреваю, что никто, кроме покойного графа, этого не знал. — Она взяла свою чашку и отпила глоток.

Кейра подумала о Лили, бедной дорогой Лили, которой будет так тяжело услышать об этом. Она станет винить себя.

Теперь Кейре просто не терпелось поговорить с леди Хорнкасл.





Глава 6



Юный Франклин Гирард, лорд Хорнкасл, был именно тем человеком, которого Деклану нравилось видеть сидящим напротив за игровым столом. Он был таким молодым, порывистым и дерзким и только недавно вступил в свое наследство. Как и многие щеголи, юнец был слишком нетерпелив для игры с высокими ставками, что доказал чуть раньше этим вечером. Проиграв немалую сумму денег, он отказался прекратить играть, убежденный, как часто бывает с неопытными людьми, что если у него будет хотя бы один шанс, хотя бы еще одна партия, он все отыграет и ему не придется рассказывать матери-вдове о своем тайном пристрастии.

А ведь азартные игры, как правило, никогда не заканчиваются хорошо для таких, как Хорнкасл.

…Деклан отправился в Рочфилд взглянуть на лошадь, которую выиграл у незадачливого партнера. Если Деклану что и нравилось в Западном Суссексе, так это то, что он является прелестным образчиком типично английского сельского пейзажа. Кругом раскинулись сочные зеленые луга с пасущимися на них коровами и овцами. Подъезжая к Рочфилду, Деклан увидел одинокую лошадь, пасущуюся среди высокой, по колено, травы. Это напомнило ему луг в Ирландии, где Кейра нашла его в тот роковой день. Он тут же вспомнил и пустые, безжизненные глаза Ив.

Ох уж эта Кейра, сердито подумал он, с ее дерзкой ложью.

В Рочфилде сердитый, надутый Хорнкасл, который еще не постиг искусство достойно проигрывать, стоял, прислонившись к ограде, угрюмо наблюдая, как старший конюх проводит двух черных пони возле конюшни. Это были крепкие рабочие лошадки и отличные прыгуны, но скакуны из них неважные. Тем не менее Деклан устроил целое представление, осматривая каждую из них.

— Это все, что у вас есть? — полюбопытствовал он.

— А что не так с этой парой? — нетерпеливо спросил Хорнкасл.

— Другие имеются? — повторил вопрос Деклан.

Хорнкасл пожал плечами:

— Валлийский пони. Моя мать купила его в качестве подарка.

— Это отличная порода, я с удовольствием взгляну на него.

— Но его только что доставили, — с беспокойством заметил старший конюх, поглаживая одну из лошадок по шее.

— Ради Бога, смотрите, — бросил Хорнкасл, кивнув в сторону пастбища за загоном. — Только поскорее, ладно?

Деклан проследил за взглядом молодого лорда и увидел трех всадников — двух дам и мальчика-конюха, — рысью направляющихся к загону. Одна из женщин ехала на старой рабочей кляче, которая тяжело трусила рядом с валлийским пони. Тот упрямо взбрыкивал, высоко поднимая копыта и вскидывая голову, явно раздраженный тем, что его сдерживают. Насколько видел Деклан, у лошадки была прекрасная поступь.

Когда всадники приблизились, он услышал знакомый мелодичный смех и поднял взгляд от лошадиного крупа к всаднице. Боже всемогущий, ему следовало знать, что только одна представительница прекрасного пола может так грациозно сидеть на лошади.

Зеленые глаза Кейры заискрились улыбкой, как и в тот день, восемь лет назад, благодаря ей оставшийся в его памяти на веки вечные. Она с притворной скромностью склонила голову:

— Добрый день, милорды!

— Фрэнки, ты не говорил мне, что мы ждем гостей, — сказала дама в кружевном чепце, туго завязанном под подбородком. Женщины Хэдли-Грин питают явную слабость к этим дурацким головным уборам.

Деклан перевел взгляд на нее. Она была по крайней мере вдвое старше Кейры.

— Мама, позволь представить тебе лорда Доннелли, — устало проговорил Хорнкасл.

— Лорд Доннелли! — воскликнула его мать и с любопытством взглянула на Деклана. — О, как я рада! — Она умудрилась соскользнуть с лошади без помощи конюха, который бросился к ней. — Какое удовольствие познакомиться с вами, милорд. Я слышала, что вы недавно приехали в Англию. Сняли Китридж-Лодж?

— Да, мадам.

— О Боже, где мои манеры? Рада представить вам леди…

— Нет нужды, — весело возвестила Кейра. — Я уже имела удовольствие познакомиться с его милостью.

— Да уж! — буркнул Деклан.

Кейра рассмеялась, словно это была дружеская шутка.

— Лорд Доннелли, вы прекрасно знаете, что каждая наша встреча — истинное удовольствие.

— Не смею возразить, — согласился Деклан, не высказывая большой радости.

Он подошел к валлийскому пони, положил ладонь ему на шею. Лошадка поглядела на него с любопытством.

— Вы позволите помочь вам слезть? — спросил Деклан. — Я бы хотел взглянуть на этот экземпляр.

— В этом нет необ…

Деклан резко схватил ее за талию и стащил вниз.

— Благодарю, — выдохнула Кейра, как только оказалась на земле.

— Вам лучше отойти в сторонку, — предупредил ее Деклан. Он сунул пальцы под десну лошадки, чтобы проверить зубы, затем потянул вниз удила, вынуждая животное открыть рот. Ему было около двух лет — хороший возраст для переобучения. Деклан погладил лошадиный нос, провел ладонью по шее, плечам и холке. Присел на корточки и пробежал обеими руками вниз по ноге животного — нет ли каких отклонений от нормы.

Какое-то движение справа привлекло его взгляд; пара маленьких ботинок для верховой езды появилась в поле его зрения. Деклан вскинул глаза.

— Пожалуйста, отойдите.

Кейра сделал шажок назад.

— За ней ухаживали, — нетерпеливо сказал Хорнкасл.

— Что его милость делает? — просила леди Хорнкасл откуда-то из-за спины Деклана. — Почему он так внимательно досматривает валлийца?

Деклан пощупал лошадиный зад и бока, проверил также задние ноги. Лошадка фыркала и отмахивалась от него хвостом.

— А теперь мне бы хотелось проехаться на ней, — обратился он к Хорнкаслу.

— Да пожалуйста, — буркнул молодой человек. — Уиллз, принеси седло. — Старший конюх смиренно вздохнул — он уже понял, что скоро потеряет своего любимца.

— Я не понимаю, чего хочет мистер Хорнкасл? — снова подала голос леди Хорнкасл.

— Мама, пожалуйста.

Деклан протянул руку под лошадиное брюхо к подпруге и расстегнул дамское седло, в котором ездила Кейра. Она все еще стояла рядом со стеком в руке, с любопытством наблюдая за ним.

— Приобретаете светские навыки? — лениво поинтересовался он, снимая седло со спины лошади.

— Что? — переспросила леди Хорнкасл. — Что вы сказали, лорд Доннелли?

— Он просто поддразнивает меня, — непринужденно отозвалась Кейра, когда старший конюх появился с седлом. Он, подумал Деклан, почти готов заплакать.

— Куда вы уводите мою лошадку? — слабо запротестовала леди Хорнкасл позади него.

— Бога ради, мама, это тебя не касается.

— Как это так? — визгливо возопила женщина. — Очень, даже касается, молодой человек, ибо эти лошади принадлежат мне!

Деклан поморщился. К растущему списку недостатков Хорнкасла добавился еще один — он поставил в неловкое положение свою благородную мать.

— Что ты натворил, Фрэнки?

Даже Деклан не смог устоять и оглянулся через плечо, чтобы посмотреть на реакцию Хорнкасла. Но тот ухватил мать за локоть и потащил по дорожке к конюшням, подальше от Деклана и Кейры, где они вступили в горячий спор.

— А что наделали вы, милорд? — спросила Кейра и кокетливо посмотрела на него.

— На вашем месте, я бы поостерегся, графиня. Вы, похоже, находитесь сразу повсюду. Что сегодня затеяли? Планируете воображаемый бал, на котором собираетесь блистать с помощью своего воображаемого титула?

Девушка укоризненно нахмурилась и украдкой взглянула на старшего конюха, которого куда больше заботила лошадь, чем она.

— Я оседлаю пони, а вы пока оботрите гнедую, — предложил Деклан старшему конюху.

Мужчина погладил любимца по носу, потом неохотно повел вторую лошадь в сторону.

— Зачем ты осматриваешь пони? — полюбопытствовала Кейра. — Леди Хорнкасл только что пообещала мне, что я могу участвовать на нем в благотворительных скачках.

— Не сомневаюсь. А я здесь по вполне законному поводу, а не для того чтобы появляться в высшем обществе, выдавая себя за кого-то другого. Кстати, когда это ты перешла на дамские седла?

— Когда приехала в Англию. И я нахожусь здесь, между прочим, по очень веской причине, если хочешь знать.

— Мне это неинтересно. — Деклан закинул седло на спину лошади.

— Я здесь по вопросам благотворительности и милосердия, — упрямо продолжила Кейра почти официальным тоном.

— Гм, — безразлично буркнул он. — Полагаю, немножко помощи свыше тебе самой не помешает.

Кейра вскинула бровь, словно бросала ему вызов.

— Мне надо поговорить с тобой. Пожалуйста.

— Нет. Повторяю: мне совсем неинтересно, что ты там затеваешь.

— И все-таки ты должен знать, — тряхнула головой Кейра. — Леди Хорнкасл знала любовника моей тети.

Деклан на секунду замер и глубоко вздохнул.

— Я ведь просил ничего мне не рассказывать, не так ли?

— Но мне не с кем больше поделиться, Деклан, — не унималась девушка, придвигаясь ближе и поглядывая на спорящих Хорнкаслов.

— А мне-то какое дело, — отрезал он, снова переключив внимание на лошадку.

— Ну тогда посоветуй, с кем мне еще поговорить.

— Ой, ну не знаю… с приходским священником. С Богом!

— Деклан, не дури! Ты же прекрасно знаешь что я не могу этого сделать, — отчеканила она в явном раздражении. — Пойми: моя тетя утопилась.

Он считал Кейру совершенно несносной, но никогда — сумасшедшей, вплоть до этой минуты.

— Пожалуйста, отойди, — попросил он, переместившись вперед, вынуждая ее отступить на шаг. — Не желаю иметь ничего общего с твоим буйным воображением.

— Оно здесь совершенно ни при чем, — серьезно возразила девушка. — Тетя Алтея утопилась. Ее любовника повесили за преступление, которого он не совершал. Думаю, Лили, сама того не желая, приложила к этому руку, и это просто убьет ее…

— Говорю тебе еще раз… — начал он, но Кейра легко положила ладонь ему на руку. Деклан взглянул на ее маленькую руку в перчатке и вспомнил, как когда-то она уже дотрагивалась до него. От этого воспоминания его обдало жаром. И злостью. Он не позволит ей втянуть себя в очередную авантюру. Хватит!

— Я сожалею о том, что тогда произошло между нами, — тихо промолвила она, — Очень сожалею. Сколько раз мне извиняться?

Она говорила о том, чего он не хотел вспоминать.

— Послушай, Кейра, — резко сказал он, — я не хочу участвовать в твоем обмане.

— Думаешь, я сама не знаю, что натворила дел? — упрямо продолжила девушка. — Но я стараюсь изо всех сил, и если б только мне удалось найти драгоценности…

— Вот как? — фыркнул он. — Это что-то новенькое!

— Чему ты удивляешься, Деклан? — повторила она и взглянула на леди Хорнкасл. — Ты правда никогда об этом не слышал? — Кейра понизила голос. — Рубины были украдены, когда Лили жила здесь девочкой, и она дала свидетельские показания, из-за которых беднягу отправили на виселицу. Но я убеждена, что он был любовником тети Алтеи, а никаким не вором. А потом тетя Алтея утонула…

— Это меня не касается, — отрезал он и попытался обойти ее, но Кейра не сдвинулась с места.

— Знаю, ты, должно быть, считаешь меня эгоисткой, но даю слово, что это не так. Мне хочется выяснить правду и рассказать Лили, чтобы она не обнаружила правду сама, как это случилось со мной!

Деклан вынужден был отдать ей должное — никто не умел так упрашивать, как эта кокетка. С этими своими зелеными глазами, взирающими на него так умоляюще, с пылающим на щеках румянцем… Он накрыл ее ладонь своей и наклонился вперед. Глаза Кейры засветились надеждой. Очень тихо он отрезал:

— Нет.

Она расстроенно охнула и выдернула свою руку.

— Ты невозможен!

Деклан фыркнул:

— Кто бы говорил! Зато вполне благоразумен. Попробуй, сосредоточиться на том, что я говорю тебе, Кейра. Я не стану помогать тебе. Не буду хранить твои секреты или говорить, что никогда не видел тебя, если…

— Ты все время возвращаешься к тому ужасному недоразумению, которое произошло восемь лет назад, когда мне было всего шестнадцать!

— К сожалению, оно имело печальные последствия, если ты не забыла об этом…

Они оба вздрогнули от громкого вскрика леди Хорнкасл и, посмотрев в ту сторону, увидели, что та спешит к ним по дорожке.

Кейра огорченно взглянула на Деклана:

— Не знаю, зачем я понапрасну сотрясаю воздух.

— Я тоже, — согласился Деклан, когда взволнованная леди Хорнкасл подошла к ним.

— Леди Эшвуд, вы должны простить и извинить меня. — Она прижала руку к горлу. — Мой сын поведал мне крайне удручающую новость: — запыхавшись, выпалила она и посмотрела на Деклана. — Вы не можете забрать эту лошадь, милорд! Не знаю, о чем договорились вы с Фрэнки, но ее только что доставили и сегодня утром я пообещала леди Эшвуд, что она может участвовать на ней в скачках во время летнего праздника. Я не отступлюсь от своего слова, чтобы покрыть карточный долг сына!

— Мама, не разговаривай так с лордом Доннелли! — воскликнул молодой Хорнкасл.

— Мадам, выражаю вам свою сочувствие и крайнюю степень уважения, — сказал Деклан, сунул ногу в стремя, улыбнулся леди Хорнкасл и взлетел на спину пони. — Мне очень жаль, но я собираюсь только проехать на ней. — Он резко пришпорил лошадь, и пони отреагировал так, как Деклан и надеялся, — стрелой понесся к воротам пастбища, перемахнув через них в плавном прыжке. Деклан услышал, как леди Хорнкасл вскрикнула, когда они с пони понеслись по зеленому пастбищу, распугав нескольких коров, которые забрели слишком близко к дому.

О да, из этой лошадки можно сделать первоклассного скакуна. Деклан почувствовал натяжение лошадиных мышц, когда она плавно удлинила шаг. Дай ей волю, она бежала бы целый день. Деклан чуть натянул поводья, и она перешла на рысь, потом он опять пустил ее в галоп, прежде чем развернуть и дать ей понестись назад к дому. Пони фыркнул, тряхнул головой и высоко задрал хвост, когда они въехали в ворота, оба очень довольные своей прогулкой.

В загоне Деклан спрыгнул с лошадки. Кейра стояла, прислонившись к ограде, скрестив руки, каблуком одного сапожка опершись о нижнюю перекладину, и бросала на него испепеляющие взгляды. Леди Хорнкасл находилась с другой стороны ограды, прижав руку к сердцу. И тоже смотрела сердито.

— Вы до смерти напугали меня, сэр! — отчитала она его.

— Прошу прощения, мадам, но, на мой взгляд, это лучший способ проверить, на что способна лошадь.

— Вы же могли сломать себе шею! — вскричала леди Хорнкасл.

— К сожалению, он уцелел, — вздохнула Кейра.

— Нет, мадам, шею я не сломал. Я не могу покинуть Хэдли-Грин раньше, чем увижу, что станет с вами, — отпарировал он и вдруг понял, что так оно и есть.

Кейра насупилась.

— Что вы имеете в виду? Что должно произойти с леди Эшвуд? — вопросила леди Хорнкасл.

— Не волнуйтесь, мадам, все в порядке, — как ни в чем не бывало ответил Деклан.

— На этом пони она непременно выиграет, — авторитетно заявила леди Хорнкасл.

Деклан улыбнулся:

— Сожалею, мадам, но я должен забрать долг, честно выигранный у вашего сына. — Она взял руку женщины и склонился над ней, — Прошу прощения за причиненное вам неудобство.

Леди Хорнкасл была явно обескуражена его заявлением.

— Но… но как же участие леди Эшвуд в скачках? — воскликнула она. — Если вы заберете эту лошадь, то отнимете еду у бедных сирот, милорд!

— Вовсе нет, — возразил он. — Если леди желает скакать на этом пони, то может поторговаться со мной за эту привилегию.

— Ох, во имя Господа! — раздраженно воскликнула Кейра. — Ничего подобного я делать не буду!

— Как пожелаете, мадам. — Деклан приподнял шляпу. — Этот пони мне подходит, — сказал он Хорнкаслу. — Я пришлю кого-нибудь забрать его. Что ж, я достаточно отнял у вас времени. Прошу извинить. Желаю вам приятного дня, дамы.

Шагая от загона к конюшне, он довольно улыбался. Трудно было сказать: то ли оттого, что приобрел первоклассного валлийского пони, то ли потому, что Кейра Ханниган так зла на него.





Глава 7



Нервы леди Хорнкасл удалось успокоить щедрой порцией вина в ее уютной гостиной.

Лорд Хорнкасл стремительно унесся наверх, а потом топал у них над головами, казалось, целую вечность, прежде чем снова прогрохотал вниз по лестнице, одетый на выход. У Кейры тоже было желание в сердцах потопать ногами, так она была рассержена поведением Деклана.

— Одну минуту, молодой человек! — крикнула леди Хорнкасл.

Кейра услышала едва различимый стон, прежде чем молодой лорд появился в дверях малого салона.

Мать поднялась и строго спросила:

— Ты понимаешь, что леди Эшвуд была очень щедра, предложив устроить скачки во время летнего праздника, доходы от которого будут пожертвованы приюту?

Взгляд ее сына метнулся к Кейре.

— Никто не сомневается в щедрости графини, — натянуто выдавил он. Краска отхлынула от его розовых щек, и он посмотрел на мать с кипящим негодованием, однако мудро придержал язык и стремительно выскочил из дома.

Леди Хорнкасл поспешила к окну посмотреть, как сын уезжает.

— О Господи, он испытывает мое терпение!

Кейра почувствовала некоторую неловкость — вероятно потому, что прошло всего несколько лет с тех пор, как она вот так же гневно выскакивала из дома.

— Вы, конечно же, помните, каким милым ребенком он был, не правда ли, леди Эшвуд? Он часто сопровождал меня, когда я навещала вашу тетю. Он таскался за вами следом как хвостик, помните? Просто проходу вам не давал.

Этот оболтус ходил по пятам за Лили? Кейра улыбнулась:

— Признаюсь, леди Хорнкасл, я плохо помню то время.

— Знаете, Алтея очень хотела, чтобы вы с ним когда-нибудь поженились. — Она хихикнула как девчонка, и лишь Божьей милостью девушке удалось остаться серьезной.

— Ах если б только отец Фрэнки не подавился последним кусочком рыбы, — печально вздохнула леди Хорнкасл. — Та крошечная косточка лишила моего мужа жизни, а сына — твердой руки, в которой он так нуждался в последние годы. — Она промокнула глаза салфеткой. — Я старалась. Видит Бог, я старалась. Но мальчику нужно мужское воспитание, вы согласны?

Кейра подумала о Лоумене Мэлони, которого отец выбрал ей в мужья. Тот был бы идеальным товарищем для Фрэнки, поскольку он очень спокойный и рассудительный. Слишком спокойный, на взгляд Кейры.

— Мой сын позволяет таким, джентльменам, как Доннелли, слишком влиять на него, — посетовала леди Хорнкасл.

Кейра фыркнула:

— Доннелли ужасно дерзок, не так ли?

— И безрассуден, — поспешила добавить леди Хорнкасл.

— Чрезвычайно, — согласилась Кейра. — Ему, похоже, нет дела ни до кого, кроме себя. Мне он совсем не нравится. — с мстительным удовлетворением присовокупила она.

— Ну конечно же. Вы настоящая леди и заслуживаете гораздо лучшего, леди Эшвуд.

Да, действительно. Почему бы и нет? Кейре не хотелось думать о том, чего она заслуживает, и она резко отставила свою чашку, желая сменить тему.

— У вас очень красивая лестница. Она похожа на ту, что в Эшвуде.

— Она была бы точно такой, как там — только меньшего размера, разумеется, — если б не то давнее происшествие…

Леди Хорнкасл повернула голову, чтобы взглянуть на лестницу. Та огибала одну сторону холла, переходя в большую площадку, огороженную перилами с другого конца, где должна была встретиться со своим «близнецом». Но не встретилась.

— К несчастью, у нас больше не было другого резчика по дереву, который бы сравнился талантом с мистером Скоттом.

— Вы помните его? — спросила Кейра.

— Еще бы! — воскликнула леди Хорнкасл, откинувшись в своем кресле и сложив руки на коленях. — Такой красивый был парень. Очаровательные карие глаза и золотистые волосы, — сказала она, задумчиво качая головой.

— Как вы думаете, возможно, моя тетя любила его?

Голова леди Хорнкасл резко повернулась.

— Почему, во имя Господа, вы спрашиваете такое?

Горячая краска ударила в лицо Кейре.

— Я… э… полагаю, из-за каких-то своих смутных детских воспоминаний…

— Извините, мадам, но у вас не может быть никаких реальных воспоминаний об этом. Вы были слишком малы в то время. Брак Алтеи с графом, может, и не был счастливым, но его супруга отнюдь не являлась прелюбодейкой, И вам должно быть стыдно уже за одно подобное предположение.

— Нет, я вовсе не подразумевала…

— Я скажу прямо, — прервала ее леди Хорнкасл. — Мистер Скотт был не тем, чем казался. У него были золотые руки и море обаяния. Алтее не следовало вообще общаться с ним. Но с другой стороны, она была чересчур доверчива к мужчинам вообще.

— Вот как? — быстро спросила Кейра, хватаясь за эту малую толику информации.

— Оставим эту тему, дорогая. Ваша тетя считала его прекрасным мастером своего дела, и это правда, но вы же знаете, как он в конце концов обманул ее.

Только что Кейра была слишком мала тогда, чтобы помнить о случившемся, а теперь, оказывается, вполне могла.

— Да, конечно, — промолвила девушка и на секунду опустила взгляд в пол, чтобы леди Хорнкасл не увидела сомнение в ее глазах. — Он был как специалист очень одарен. Лестница воистину великолепна. Полагаю, чтобы соорудить ее, мистеру Скотту приходилось проводить в Эшвуде много времени.

Маленькие глазки леди Хорнкасл подозрительно сузились.

— На что это вы намекаете?

— Ни на что абсолютно! — поспешила заверить ее Кейра, изображая невинность. — Мне просто интересно, леди Хорнкасл. Я пытаюсь восстановить свои довольно смутные воспоминания.

Та немного смягчилась и даже слегка улыбнулась:

— Это совершенно ни к чему. Мистера Скотта давно нет в живых, как и вашей прелестной тети, да упокоит Господь ее душу.

— Вы правы, разумеется, — неуверенно проговорила Кейра. Она сделала глоток чаю и хотела спросить леди Хорнкасл о тетиной смерти, но не знала, как к этому подступиться. — Полагаю, семья мистера Скотта все еще в Хэдли-Грин? — как бы между прочим поинтересовалась она.

— Конечно же, нет. Как они могли остаться после такой безобразной истории? Бедные дети. Не было ни работы, ни кормильца, и ни один приличный человек не желал иметь с ними дела. Но вы что-то уж слишком интересуетесь этой старой неприятной историей, леди Эшвуд.

— Вовсе нет, — с улыбкой отозвалась Кейра. — Я, как и сказала, стараюсь сложить свои разрозненные воспоминания в общую картину. Я думала о своей тете и ее трагической смерти…

— Напрасно, — резко оборвала ее Леди Хорнкасл. — Это только расстроит вас. Я показывала вам эту прелестную картину? — Леди Хорнкасл внезапно поднялась и пересекла комнату. — Художник молодой, но уже довольно известный.

Кейра взглянула на достаточно прозаический пейзаж на стене.

— Это Рочфилд, — с гордостью пояснила леди Хорнкасл, и, слушая, как она разглагольствует о происхождении картины, девушка размышляла, кого еще можно расспросить о мистере Скотте. Определенно никто в кругу тетиных друзей с ним не общался. Даже в Эшвуде единственный, кто мог не раз говорить с ним, — это дворецкий Линфорд.

Ну конечно! Кейра удивлялась, почему не додумалась до этого раньше. Конечно, тот часто имел с ним дело.

С мыслями об этом Кейра покинула Рочфилд, управляя кабриолетом с одной-единственной лошадкой. Мистеру Фишу это не нравилось, и он предупреждал, что какая угодно беда может случиться в дороге. Леди не должна ездить одна. Кейру ничуть не испугали его предостережения — она не выносила замечаний и поучений, любила свободу и прекрасно себя чувствовала в кабриолете.

Она так была погружена в свои мысли, что не заметила всадника, пока чуть не наехала на него. Его конь отпрыгнул с дороги и сбросил беднягу. Кейра резко натянула поводья и обернулась, вглядываясь поверх задка кабриолета. Всадник поднялся и стряхивал пыль с брюк.

— Прошу меня простить! — крикнула Кейра. — С вами все в порядке?

— Я невредим, — ответил он и, схватив лошадь за уздечку, снова легко вскочил в седло. — Извините, мадам, но вы должны быть осторожнее на этих узких сельских дорогах.

— Полностью согласна, — сказала девушка и улыбнулась.

— Возможно, кому-то следует возить вас.

Всадник был хорош собой — голубоглазый, с белокурыми, отливающими золотом волосами.

— Но поверьте: то, что я не заметила вас, не означает, что я не способна управлять таким маленьким экипажем, сэр.

— Что ж, не в моих правилах спорить с очаровательной леди.

Кейра вспыхнула и покраснела, опустив глаза.

— Кстати, я должен немедленно представиться. Бенедикт Сибли, к вашим услугам.

— Очень приятно. — Она вновь взяла в руки поводья.

— Прошу прощения, мадам, но вы же не собираетесь уехать, не назвав мне вашего имени? Мне, раненому путнику?

— Вы так сильно пострадали?

Он усмехнулся:

— К сожалению, нет.

Кейра одарила его кокетливой улыбкой.

— Доброго вам дня, мистер Сибли, — сказала она и, тронувшись с места, оглянулась.

Тот растерянно посмотрел девушке вслед. Она засмеялась про себя и легонько щелкнула лошадь кнутом, пуская ее быстрее.

Когда Кейра прибыла в Эшвуд, ее ждала гора корреспонденции, и мистер Сибли тут же был позабыт. Так много надо было успеть! Она никогда раньше и не подозревала, как это хлопотно — управлять имением. Необходимо составлять меню, утверждать расписание визитов и посещений, принимать решения по поводу персонала о том, кому чем заниматься и сколько следует потратить на хозяйственные нужды. Неудивительно, что ее отец вечно сидел запершись в кабинете со своим секретарем.

Без мистера Фиша Кейра бы просто пропала.

…Она занималась тем, что расставляла оранжерейные цветы, прибывшие от мистера Андерса, холостяка с редеющими волосами и костлявыми пальцами, когда появился Линфорд. У дворецкого в руках была пачка писем, которую он водрузил поверх других. Их все предстояло прочесть.

— К вам мистер Фиш и еще один джентльмен, мадам, — доложил он.

— Слава Богу, хоть отвлекусь от всей этой корреспонденции, — обрадовалась Кейра. — А кто второй джентльмен, Линфорд?

— Не могу сказать, мадам. Солиситор[1], полагаю.

— Не люблю я эту публику. Они всегда чего-то хотят: например, оплаты долга, залогового удержания или денегза услуги, оказанные до моего приезда. — Девушка улыбнулась и вручила вазу с цветами дворецкому.

Тог взял ее и направился к двери.

— Линфорд… погодите, — окликнула его Кейра. Не стоило откладывать то, о чем она собиралась узнать. Она не из тех, кто ходит вокруг да около того, что ее интересует. — Я хотел у вас спросить: помните ли вы мистера Скотта?

Старый слуга выглядел совершенно сбитым с толку.

— Как вы сказали?

— Мистер Скотт, — повторила она. — Он построил прекрасную лестницу в Эшвуде.

Линфорд тут же поджал губы, и его красноватое лицо стало пунцовым.

— Я мало что помню, однако мне интересно узнать больше о нем. Думала, что вы можете что-нибудь мне рассказать.

— Прямо сейчас, мадам? — спросил он, бросив взгляд на дверь. — Мистер Фиш…

— Пожалуйста, Линфорд. Это займет всего минуту.

Он снова перевел глаза на нее, сжав губы так плотно, что они превратились в тонкую ниточку.

— Я, право, не знаю, что сказать, — медленно вымолвил старый дворецкий. — Мистер Скотт был из порядочных.

— Вы считаете его виновным в краже драгоценностей?

— Не мне о том судить. — Он чувствовал себя ужасно неловко. — Теперь я могу пригласить мистера Фиша?

Кейра улыбнулась:

— Да, пожалуйста. Спасибо вам.

Старый дворецкий больше ничего ей не скажет, и, как начинала понимать девушка, никто не станет говорить с ней об этом. Ибо, что бы кто ни думал о мистере Скотте, именно она — вернее, Лили — отправила его на виселицу. Что могут рассказывать об этом человеке той, которую все считают его палачом? Что он был хорошим и порядочным, ни в чем не повинным и именно из-за Лили встретил свою безвременную смерть?

Деклан, этот несносный упрямец! Он единственный, кто мог бы помочь ей докопаться до сути.

Но в данный момент ей предстоит встретиться с солиситором.

Кейра расправила плечи и разгладила складки своего белого муслинового платья с бледно-розовым поясом. Ее черные волосы были повязаны подобранной в цвет пояса лентой, а шею украшала нить жемчуга.

Мистер Фиш вошел первым. Кейра была сильно удивлена, увидев джентльмена, который вошел вслед за ним. Это оказался мистер Сибли, ее недавний знакомец.

Она почувствовала, как улыбка приподняла уголки губ, и устремилась вперед.

— Мистер Сибли, как поживаете? — приветствовала она его, протянув руку.

— Вы встречались? — удивился мистер Фиш.

— Случайно, — ответила Кейра.

— Графиня сбросила меня с лошади, — пояснил мистер Сибли и склонился над ее рукой.

Мистер Фиш буквально оторопел от подобного признания, и Кейра не сдержала улыбки.

— Он заверил меня, что с ним все хорошо, мистер Фиш.

— Леди Эшвуд, для меня огромное удовольствие официально познакомиться с вами, — галантно произнес мистер Сибли. — Я, должен признаться, сразу заподозрил, что это были вы там, на дороге. Но позволено ли мне будет заметить, что слухи о вашей красоте вполне соответствуют действительности?

У Кейры в жизни было слишком много поклонников, чтобы поддаться на эту медоточивую лесть.

— Интересно, были бы вы так же любезны в своих замечаниях, если бы расшиблись? — изрекла она и указала на кресла перед камином. — Еще раз прошу меня извинить.

— Все в порядке, мадам, — поспешил заверить ее мистер Сибли.

Его глаза, не могла не заметить Кейра, буквально пожирали ее.

Оба джентльмена подождали, когда она сядет, прежде чем отбросить фалды своих сюртуков и устроиться напротив. Котенок, которого презентовал Кейре мистер Грин, проскользнул между ног мистера Фиша, потом потерся о сапог мистера Сибли. Оба не обратили на него внимания. Линфорд стоял рядом, готовый разливать чай. Кейра подала ему знак начинать и обратилась к мистеру Сибли:

— Вы прибыли из Лондона, сэр?

— Да, это так. — Он не мог оторвать от девушки восторженных глаз. Улыбка его была теплой и непринужденной.

— Неужели только затем, чтобы увидеться со мной? — поинтересовалась Кейра.

— Сожалею, что не сделал этого раньше, — сказал он. — Я и в самом деле прибыл, чтобы обсудить одно важное дело. Моя контора была нанята графом Эберлином. Это датский граф с родственными связями в Англии.

— И какое отношение он имеет к Эшвуду?

— У графа обширные владения в Дании. Однако он не на стороне Наполеона и, учитывая нестабильность на континенте и вероятность вступления Англии в войну с Францией, он бы хотел приобрести владения здесь — на случай если ему придется покинуть Данию… ради политической целесообразности. — То, как он это сказал, навело Кейру на мысль: тут что-то нечисто.

— Эшвуд, к сожалению, он не может приобрести, — с лукавой усмешкой заметила она.

— Нет, конечно же. Граф купил Тибер-Парк, — пояснил мистер Сибли, — Как вам, без сомнения, известно, он граничит с Эшвудом с севера.

— Вот как! — воскликнула Кейра. Это же одно из ее любимых мест для прогулок верхом. — Я так счастлива слышать, что кто-то приобрел этот старый дом. Он довольно красив, и просто трагедия, что он пустует и разрушается.

— Лорд Эберлин намерен начать восстановительные и ремонтные работы в течение двух ближайших недель.

— Ах какая чудесная новость! — обрадовалась Кейра. — Можете заверить его милость, что я полностью поддерживаю его намерение. — Она откинулась на спинку кресла, очень довольная собой. Новый владелец Тибер-Парка может рассчитывать на то, что Эшвуд будет хорошим соседом. Но когда Кейра посмотрела на мистера Фиша, то заменила, что тот пристально смотрит на мистера Сибли.

— Вы приехали к нам, чтобы поговорить о восстановлении Тибер-Парка, сэр? — чопорно поинтересовался он.

— Не совсем, — ответствовал мистер Сибли и улыбнулся Кейре. — Цель моего визита заключается еще и в том, чтобы обратить ваше внимание, мадам, на тот факт, что существуют некоторые сомнения в отношении истинной границы между Эшвудом и Тибер-Парком. Это связано с правом распоряжения собственностью, которое закончилось.

— О чем вы говорите? — недоуменно переспросила Кейфа. Она знала про ограничение права распоряжения собственностью или практику делать недвижимость неотчуждаемой для того, чтобы будущие поколения сохранили землю доход с нее непосредственно в семейном владении или через доверителей. Точно так же было и у нее дома, в Ирландии: семья получает доход с земли или иной собственности, но не может ее продавать, поскольку предки завещали ее своим наследникам.

Мистер Сибли достал какой-то документ из кармана сюртука. Он развязал кожаные тесемки, которыми тот был связан, и разложил его на столе.

— Понимаю, что это дело не из тех, чем желательно было бы обременять даму, но, поскольку вы единственная имеющаяся наследница, я вынужден это сделать. Суть в том, что сто акров земли, первоначально принадлежавшей Тибер-парку, было передано в качестве свадебного подарка дочери его первого владельца. Она вышла замуж за предка Эшвуда. Вы следите за моей мыслью?

— Да-да. Продолжайте.

— Сделка и доходы от этого участка земли последовали за ней в брак и были закреплены как неотчуждаемая собственность за наследниками мужского пола. Покойный граф Эшвуд, ее потомок, был весьма осмотрителен и не забыл распространить свое имя и наследство на всех имеющихся в живых наследников женского пола, но не позаботился закрепить эту сотню акров за будущей наследницей.

— И это значит?.. — спросила Кейра, чувствуя, как паника потихоньку закрадывается в душу.

— То, что ограничительные условия на наследование этих ста акров были отменены с его смертью и отсутствием кодицила[2] к первоначальному ограничению прав распоряжения собственностью. Таким образом, поскольку этот участок земли первоначально принадлежал Тибер-Парку, лорд Эберлин намерен подать ходатайство о присоединении этой земли к его собственности.

Кейра была потрясена. Она прекрасно знала, о чем говорит мистер Сибли, — это самая прибыльная площадь во владении, единственная, которая в последнее время приносит стабильный доход. Отсутствие твердой, готовой наличности так ужасно, и Кейра боялась, что имение окончательно обанкротится без этого участка. Она не могла возложить на Лили еще и эту проблему вдобавок к своим сомнениям относительно судьбы мистера Скотта и тети Алтеи. Новоявленная хозяйка обещала позаботиться об Эшвуде, а не разорять его. То, о чем говорит мистер Сибли, очень серьезно, и даже если б у нее были по этому поводу какие-то сомнения, стоило только взглянуть на бледное лицо мистера Фиша.

— Могу я спросить: вы понимаете, о чем идет речь? — задал вопрос мистер Сибли, как будто перед ним сидела наивная глупышка.

— Прекрасно, мистер Сибли, — любезно отозвалась Кейра, хотя ей нелегко было сдержать свой горячий ирландский нрав. — Однако… не могу согласиться с вами. Если собственность была отдана в качестве подарка предку Эшвуда, то она и принадлежит Эшвуду.

Ее собеседник терпеливо улыбнулся:

— Это одна из возможных интерпретаций, согласен. Но я провел тщательнейшее расследование по этому вопросу и удостоверился, что точка зрения графа тоже имеет некоторую юридическую обоснованность. И вот теперь я приехал в Хэдли-Грин, чтобы продолжить свои изыскания при поморщи приходских записей.

Кейра внезапно поднялась.

— Значит, будем ждать результатов ваших исследований. — Она улыбнулась, когда мистер Фиш и мистер Сибли тоже встали со своих кресел.

Взгляд солиситора скользнул по девушке.

— Приятно было познакомиться с вами, мадам.

— Взаимно, — отозвалась Кейра с милой улыбкой.

Когда он ушел, девушка повернулась к своему доверенному лицу:

— Знаете, что я решила? Мы должны как можно скорее запустить мельницу в работу, если существует хотя бы малая вероятность потери этого участка.

— Восстановительные работы уже начались — заверил ee мистер Фиш.

— Мы должны как-то отвлечь мистера Сибли, предложила Кейра. — По крайней мере до тех пор, пока не найдем адвоката, который хорошо разбирается в подобных вещах.

— Немедленно приступлю к поискам, — уверил ее мистер Фиш. — Но как нам удастся запудрить мозги солиситору?

— Предоставьте это мне, — твердо сказала Кейра. Если у нее и есть какой талант, так это умение вертеть мужчинами. — Нам просто нужно немного времени. Не может быть, чтобы то, что он тут наговорил, оказалось правдой, и хотелось бы ей, чтоб мистер Фиш выглядел чуть более уверенным в этом.





Глава 8



Миссис Огл давала званый ужин.

Деклан, не имея ни малейшего желания присутствовать, на суаре этой назойливой дамочки, оставил приглашение без внимания, но потом встретил Кейру в Хэдли-Грин. Та была в компании нескольких денди: кокетка собирает мужчин вокруг себя как ленты для волос — некоторые отбрасывая, другие оставляя, но часто меняя.

Все это было, в сущности, ерундой, и Деклан злился на себя, что позволил этой вертушке завладеть его мыслями. Он вышел из таверны «Перо тетерева» в бодром настроении и чуть не столкнулся с Кейрой перед галантерейной лавкой Кларка. На девушке было изящное коричневое платье с зеленой каймой, и он отметил, как оно идет к ее глазам, этим проклятым, прекрасным, выразительным глазам, потным жизни и лукавства. Она радостно улыбнулась, завидев его, несмотря на их последние не совсем удачные встречи. Впрочем, Кейра не из тех, кого могут расстроить какие-то разногласия.

— Dia duit[3], — поприветствовала она его на ирландском языке.

— Мадам! Что привело вас в деревню? Желаете получить место в каком-нибудь доме?

— Смешно, — обронила она.

Деклан взглянул на ее спутника.

— О! — сказала Кейра, словно только что вспомнила о присутствии джентльмена. — Позвольте представить вам мистера Сибли. Мистер Сибли, лорд Доннелли. — Обращаясь к Деклану, пояснила: — Мистер Сибли из Лондона.

Как будто ему есть до этого дело.

— Мистер Снибли, рад знакомству, — сказал он, поклонившись.

— Сибли, милорд, — поправил мужчина. — Я тоже. Премного наслышан о вас.

— Вот как? — отозвался Деклан, бросив на Кейру недовольный взгляд.

Она сделала гримаску.

— Это все от миссис Огл, — пояснила Кейра. — Она только и говорит о вас. Весьма довольна тем, что пригласила вас на ужин. Но я сказала ей, что вы, вероятнее всего, не придете, поскольку предпочитаете людям лошадей. Как говорится, каждому свое.

— Напротив, — возразил он, — буду счастлив полюбоваться вашим неизменно расширяющимся кругом знакомств.

— Вот уж воистину чудесная новость для миссис Огл, ибо теперь она может рассчитывать на то, что за ее столом соберется весь цвет Хэдли-Грин.

— Я бы не стал этого утверждать, — сказал он, многозначительно глядя на девушку. Та ничуть не смутилась.

— Ах, да будет вам, милорд. Вы и в самом деле прекрасный собеседник, кто бы что ни говорил, — заметила она с озорными искорками в глазах. — Мы все с нетерпением будем ждать вашего прихода.

— Заверяю вас: мне это доставит не меньшее удовольствие. — Деклан смотрел ей прямо в глаза.

Кейра имела наглость улыбнуться, словно он позабавил ее.

— Мистер Сибли, я полагаю, нам пора идти? Мистер Фиш ждет.

— Я как раз собирался предложить то же самое, — отозвался джентльмен и предложил ей руку. — Милорд.

— Мистер Снивли.

— Сибли.

— Прошу прощения, — вымолвил Деклан и, сцепив руки за спиной, поклонился и отступил назад, давая им пройти по тротуару, с удовольствием понаблюдав за плавным покачиванием бедер Кейры, удаляющейся об руку с этим типом.

Эта случайная встреча не шла у него из головы всю дорогу до Китридж-Лоджа. К тому времени его хорошее настроение значительно подостыло. Он позвал своего слугу Ноукса и велел ему передать торопливо нацарапанный положительный ответ миссис Огл.

…Однако в означенный вечер он об этом пожалел. Деклан не мог даже предположить, что миссис Огл попытается сосватать его с одной из сельских барышень Хэдли-Грин. Он столько раз слышал это: «Вам пора жениться, милорд», — или особенно любимое: «Вам так нужен наследник», — как будто он племенной бык, выпущенный на луг вместе с коровами.

Все это уже порядком надоело. Он просто не готов ни к браку, ни к появлению наследника. И все же он здесь, облаченный во фрак, На нем белый шелковый жилет и шейный платок. Придется сносить то, что обещает быть бесконечным нудным вечером, и все из-за того, что Кейра Ханниган опять разозлила его.

…Когда Деклан приехал, так называемая графиня еще не появилась, зато прибыла, похоже, вся деревня. Гостей в тесной гостиной набилось как сельдей в бочке. Кто-то довольно плохо играл на фортепиано в дальнем конце комнаты, а дамы, которые старались рассмотреть гостей и в то же время показать себя во всей красе, толпились, вынуждая джентльменов из-за тесноты наталкиваться на мебель.

Деклан едва успел глотнуть вина, как был подвергнут представлению трем незамужним девицам. Он вздохнул, потом улыбнулся, приготовившись к необходимой светской беседе, ибо он настоящий джентльмен. И любит женщин.

Из всех претенденток он отметил Дарию Бабкок, весьма привлекательную стройную барышню с темно-карими глазами и льняными волосами. Она заинтересовала его уже тем, что не млела от робости и не стояла, застенчиво опустив глазки долу.

— Мне говорили, вы сняли Китридж-Лодж, — заметила девушка, после того как они обменялись необходимыми банальностями о погоде.

— Значит, все уже знают об этом?

Она улыбнулась слегка застенчиво:

— Людям в Хэдли-Грин Особенно нечем заняться, милорд. Мы просыпаемся каждое утро в отчаянной надежде, что кто-то приедет в деревню или хотя бы продаст лошадь, чтобы нам было о чем посудачить за чаем.

Он не мог не усмехнуться:

— Какая жалость, что у вас нет более интересных тем для разговоров!

— Что ж поделать, такова сельская жизнь, — сказала Дария с лукавой улыбкой.

И именно в эту минуту Кейра совершила свой грандиозный выход. Внезапный шепоток пролетел среди собравшихся, и мисс Бабкок, отвлекшись, вытянула шею в сторону двери.

— Полагаю, прибыла графиня, — сказала она голосом, полным благоговения.

Если белый плюмаж, подпрыгивающий над головами остальных, принадлежал Кейре, то, значит, она и в самом деле появилась.

— Вот кто может удивить вас и дать более чем достаточно тем для бесед за чаем, — насмешливо заметил Деклан.

— Конечно! — с энтузиазмом согласилась мисс Бабкок. — Все очень высоко ценят ее и уважают. Она очень щедра, все так говорят. У нее огромное желание улучшить условия жизни в Эшвуде и помочь бедным сиротам приюта Святого Варфоломея.

Деклан чуть не поперхнулся глотком вина.

— Она намеревается заботиться о милых крошках? — весело полюбопытствовал он. — Подумала бы лучше о собственном спасении.

— Прошу прощения?

Деклан улыбнулся:

— Я шучу. Но кажется, не даю вам пойти и поприветствовать графиню. Пожалуйста, простите меня, мисс Бабкок. — Он отступил в сторону прежде, чем Дария придумала, как удержать его.

Деклан допил вино и сделал знак лакею налить ему еще. Его тут же оттеснила к стенке миссис Мортон, у которой, естественно, наличествовала незамужняя очаровательная племянница, ожидающаяся в гости в конце месяца. Пока ее тетя перечисляла прекрасные качества своей протеже, Деклан заметил Кейру. Она выглядела, следовало признать, как настоящая графиня, которая могла бы соперничать с избалованными отпрысками лондонской аристократии. Ей так шло платье из белого шелка с серебристой отделкой. Искусная прическа была украшена плюмажем, который своей белизной резко контрастировал с блестящими черными волосами. На груди красовалась большая брошь с бриллиантами и изумрудами, отражающими свет как маленькие звезды. Она скользила по гостиной, здоровалась со знакомыми, ослепительно улыбаясь, и ее смех плыл над гулом голосов.

Большинство присутствующих в комнате мужчин потянулись к девушке, открыто восторгаясь и борясь за ее внимание. С такой внешностью и с таким, как все считали, положением и богатством она, естественно, была самым лакомым кусочком.

Кейра, судя по всему, чувствовала себя в обстановке всеобщего восхищения как рыба в воде. Деклан слышал ее веселый щебет, видел, как она с воодушевлением рассуждает бог знает о чем. Он был изумлен до глубины души — как она не боится, что будет разоблачена до возвращения Лили?

Это просто нелепо! Не надо было ему приходить, он только изводит себя. И все же он возник у нее на пути. Глаза Кейры заискрились радостью, словно ей нравилось его дразнить, и она опустилась в глубоком реверансе, предлагая ему восхитительное зрелище своего декольте.

— Милорд, я так рада видеть вас!

Деклан предложил руку, чтобы помочь ей подняться, и уловил легкий аромат духов. Это тут же вернуло его назад, в тот теплый солнечный день на лугу в Ирландии.

— Не думала, что ты придешь, — улыбнулась она и убрала свою руку, позволив пальцам скользнуть по его ладони.

— Я же обещал.

Он чуть наклонился вперед.

— Послушай-ка, — сказал Деклан, понизив голос. — Мисс Бабкок поведала мне, что ты воспылала внезапным интересом к сиротам. Что ты намерена делать — использовать их в качестве своей армии, когда представители власти появятся у тебя на пороге?

— Дети — такое чудо, — бодро отозвалась она. — Даже ты был бы тронут до глубины души, если б увидел их. И я уже объяснила тебе четко и ясно: я делаю это исключительно ради Лили. И вообще: мне кажется, ты мне просто завидуешь.

— Какая чушь, дорогая! — сказал он в недоумении.

— Да, именно так. Ведь меня здесь все любят и уважают, и я так стараюсь для Лили, гораздо лучше, чем ты для… — Она внезапно осеклась и захлопнула рот.

Деклан внимательно посмотрел на нее.

— Для кого? — спросил он, хотя прекрасно знал ответ. Она имела в виду Эйрианну.

— Неважно…

— Нет, Кейра, договаривай, — потребовал он.

— Леди Эшвуд? Прошу прощения за вмешательство, — проворковала миссис Огл, внезапно возникнув рядом с Декланом. — Кузен миссис Мортон, мистер Паттерсон, приехал издалека…

— Да, конечно, — кивнула Кейра и холодно улыбнулась Деклану: — Лорд Доннелли, вынуждена покинуть вас.

Он учтиво поклонился и посмотрел ей вслед, после чего отправился на поиски еще одного бокала вина. Вскоре Деклан был представлен еще двум барышням, у одной из них оказался весьма внушительный бюст. Вино начало ударять ему в голову, и, извинившись, он отправился глотнуть свежего воздуха.

Терраса, к несчастью, не была пуста. Там царила Кейра в окружении небольшой группы своих преданных поклонников. Он не слышал, что она говорила, но делала это с большим воодушевлением, при этом грациозно жестикулируя. Ее обожатели ловили каждое слово.

Их смех обволакивал ему голову как облако. Он бы ничуть не удивился, если б оно поглотило его целиком. Деклан смотрел на Кейру через террасу, как-то странно растревоженный. Она раздражает его. Ничто в графстве Голуэй уже не было прежним после смерти Ив, однако Кейра продолжала вести себя как ни в чем не бывало. Ее красота, ее обаяние были вызовом миру, который осуждал его. Не то чтобы eго это волновало — у него есть свой круг общения в Лондоне и он чувствует себя вполне комфортно в нем, — но все равно поведение Кейры выводило из себя. Что-то тут было неправильно.

В этот момент она повернула голову и увидела его. Деклан мог бы поклясться, что уловил, как в ее глазах вспыхнуло нечто похожее на вызов. Этого было достаточно, чтоб заставить его отправиться прямо ко льву в пасть.

— Добрый вечер, милорд! — Кейра склонила голову, когда он подошел к ним. — Вы пришли как раз вовремя, так как мы говорили о Михайловом дне. Мистер Хаксли рассказывает, что в Шотландии существует обычай в ночь этого праздника воровать лошадей.

— Действительно, мадам, — со смехом подтвердил мистер Хаксли, — можно воспользоваться ближайшей лошадью, если ты намерен совершить паломничество. По крайней мере такова традиция.

— Паломничество куда? — полюбопытствовал один джентльмен.

— В пивную, — сказал другой, и все засмеялись.

— Шотландцы устраивают в этот день скачки, — сказал Деклан, ни к кому конкретно не обращаясь.

— А вы участвовали в них? — полюбопытствовала Кейра, и глаза ее заискрились.

Деклану страстно захотелось выпить.

— Приходилось.

— Хотелось бы мне когда-нибудь побывать в Шотландии, — вздохнула Кейра.

— А что насчет Ирландии? — спросил мистер Хаксли. — Там празднуют Михайлов день?

— В Ирландии в этот день едят гуся, — сказала Кейра. — Есть даже поговорка: «В Михайлов день гусь на столе — целый год деньги в кармане».

— А как будете отмечать его здесь, в Англии? — продолжал мистер Хаксли. Его взгляд, заметил Деклан, выражал полнейшее восхищение.

— Как? — Кейра сделала вид, что тщательно обдумывает это. — Да очень просто. Устрою гусиный пир, — сказала она. — А потом украду одну из великолепных лошадей лорда Доннелли.

Все рассмеялись.

— Вам лучше держать их под надежным замком, милорд! — пошутил один из джентльменов.

— Мне нечего бояться, — отозвался Деклан. — Уверен, что леди к тому времени уедет от нас.

— Куда же, по-вашему, я уеду, милорд? — весело полюбопытствовала Кейра, как будто они затеяли какую-то игру.

— Полагаю, в Ирландию. Или, возможно, куда-нибудь еще дальше.

— Неужели вы собираетесь покинуть нас? — воскликнул мистер Хаксли.

— Видите, милорд? Мистер Хаксли хочет, чтобы я осталась и украла вашу лошадь. — Девушка ослепительно улыбнулась.

К счастью, зазвонил колокол к ужину. Когда все направились к дверям, Кейра взглянула на Деклана и послала ему нахальную улыбочку, словно была весьма довольна своим спектаклем. Он взял ее за руку и отвел в сторонку.

— Одну минутку, графиня.

— Прошу прощения, — промолвила она, пытаясь высвободиться. — Я умираю с голоду.

— Михайлов день[4]? — прошептал он. — Ты собираешься играть в эту нелепую игру еще два месяца?

— Ох, Бога ради. — Она наконец высвободила свою руку. — Лили к тому времени уже приедет, успокойся.

— Прекрати это, — предостерег он ее. — Не стоит важничать и обольщать мужчин ложными надеждами.

Глаза Кейры расширились, а потом она ослепительно улыбнулась ему.

— Я просто соблюдаю приличия до приезда Лили. А ты, по-моему, ревнуешь, Деклан.

— Не льсти себе, дорогая.

Ее улыбка сделалась только шире.

— А что я должна думать, когда ты весь вечер ходишь кругами, ищешь меня?

— Вот как? — фыркнул Деклан. — Ты обманываешь себя. Если б я тебя хотел, то заполучил бы в два счета. Мне незачем тебя обхаживать.

Улыбка Кейра стала просто ослепительной.

— Даже так? Ты думаешь, что я свалюсь к твоим ногам, как перезрелый плод? — горячо прошептала она. — Вам, сэр, никогда, ни за что на свете не заполучить меня…

Деклан заткнул ей рот поцелуем. Он не знал как это поручилось — только что она говорила, а в следующую секунду он уже целовал ее. А Кейра… Господи помилуй, эта женщина заставляет его кровь кипеть. Она не испугалась ни того, что они стоят всего в нескольких ярдах от толпы людей, ни того, что хороший скандал может разбить ее тайну в прах. Кейра приоткрыла губы и прильнула к нему так, словно ждала только его поцелуя.

Губы ее были сладкими, мягкими, со вкусом вина. Он дотронулся до ее языка своим и почувствовал, как девушка прижимается к нему всем телом.

Это окончательно выбило Деклана из равновесия. Разум велел ему остановиться, отойти, покинуть эту вечеринку и эту деревню, но тело и сердце твердили, что понадобится упряжка из пары десятков лошадей, чтобы оттащить его. Язык заигрывал с ее языком, а зубами он легонько покусывал пухлую нижнюю губу. Желание забурлило в нем, требуя большего.

Но именно Кейра отступила первой. Она как-то внезапно выскользнула из его объятия, отстранилась, пристально глядя на него, а затем улыбнулась, молча отвернулась и упорхнула через террасу в дом.

«Да поможет мне Бог!» В другое время, в другом месте он бы схватил ее за руку и показал, что она может навлечь на себя таким взглядом. Однако ему пришлось последовать за ней в этот проклятый дом, ощущая последствия этого поцелуя и растущего желания, с которым он ничего не мог сделать.

Гости хлынули в столовую и Деклан обомлел от шума, гама и сутолоки, пока они отыскивали карточки со своими именами. Четыре лакея во взятых напрокат париках и ливреях пытались помочь, но потребовалось много возни и указаний хозяев дома, пока каждый нашел свое место.

Деклан оказался рядом с миссис Огл, которая восседала на одном конце стола, а слева от него расположилась мисс Бабкок. Он не сомневался, что Дария как-то ловко это устроила, и видел не по одной кислой физиономии, что несколько мамаш хотели бы увидеть своих дочек сидящими рядом с ним.

Выражение лица мисс Бабкок тоже было нерадостным, и Деклан понял: ей прекрасно известно, что только что произошло на террасе. Прямо напротив него сидела Кейра, которая теперь старательно избегала его взгляда, а справа от нее устроился мистер Роберт Андерс, который, как стало известно Деклану, являлся сыном богатого землевладельца, унаследовавшим пять тысяч фунтов в год. Эта сумма, вне всяких сомнений, гарантировала ему право сидеть рядом с самой завидной невестой в графстве. Ах, если б он узнал об обмане Кейры, то схватил бы свои деньги и бежал куда глаза глядели — Деклан уверен в этом.

Мистеру Снивелингу было оказано почтение по причинам, неясным Деклану, — он сидел рядом с мисс Бабкок. И, судя по всему, был не особенно доволен таким положением дел: в царящем хаосе пытался вовлечь Кейру в беседу через стол, но обнаружил, что для этого ему приходится кричать.

Словно королева, восседающая во главе стола, миссис Огл излучала улыбки и руководила нанятыми лакеями так, будто они служили ей каждый день. Ее супруг, угрюмый мужчина, сделал несколько каких-то замечаний, затем пригласил всех отведать перепелиного супа.

Миссис Огл взяла свою серебряную ложку, безмятежно улыбнулась и опустила ее в тарелку. Гости последовали ее примеру.

— Лорд Доннелли, вы познакомились с мистером Андерсом? — спросила она, зачерпывая супа.

— Да, имел честь.

— Лорд Доннелли и леди Эшвуд рассказывали нам об обычаях, связанных с Михайловым днем в Ирландии, — вступил в разговор мистер Андерс.

— О! Я и не знала, что вы так близко знакомы, — обратилась миссис Огл к Кейре.

— Мы знаем друг друга уже довольно давно, — подтвердила та.

— Кто-то мог бы сказать: слишком давно, — не так ли? — обронил Деклан и поднял свой бокал в направлении девушки.

Глаза миссис Огл и мисс Бабкок расширились от удивления. Мистер Андерс выглядел ошеломленным. Если б Деклан отклонился назад и повернул голову вправо, то ничуть бы не удивился, увидев, что Снивелинг наставляет на него пистолет.

Но Кейра только звонко рассмеялась:

— И в самом деле мог бы, милорд. Что верно, то верно.

— Как удивительно, что вы встретили друг друга в Хэдли-Грин, — заметил мистер Андерс.

— Мир тесен, — согласилась Кейра.

— Можно даже сказать — чересчур, — изрек Деклан.

Мисс Бабкок издала какой-то звук, подозрительно похожий на смешок.

— Вижу, что лорд Доннелли любит подтрунивать, — дипломатично высказался мистер Андерс.

— О, это его отличительная черта, — с готовностью согласилась Кейра.

— Вы должны рассказать нам об Ирландии, леди Эшвуд, — попросил мистер Андерс.

— Она прекрасна, — без колебаний отозвалась Кейра и отложила свою ложку. — Особенно графство Голуэй, где живут мои родные и семья лорда Доннелли. Имение моей семьи Лисдун расположено на холмах, и там зелено круглый год. Если пойти вдоль речного русла, выйдешь к морю и скалам Мохар, довольно внушительным. Вы согласны, лорд Доннелли?

— Вполне, — ответил он и попробовал суп. Он теперь больше никогда не сможет смотреть на эти скалы, не вспоминая Ив. Суп оказался холодным. Он снова взял свой бокал с вином..

— Лисдун, — подал голос Снивелинг. — Звучит довольно лирично.

— Имение лорда Доннелли находится к северу от нашего. Вы, возможно, слышали о нем — Баллинахит.

— Баллинахит? — переспросил Снивелинг и усмехнулся: — Как-то грубовато, не так ли?

Андерс и миссис Огл захихикали вместе с ним.

— А мне нравится! — решительно возразила мисс Бабкок.

Деклан улыбнулся ей:

— Спасибо, мисс Бабкок. Только утонченный слух может уловить красоту его звучания.

— Баллинахит прекрасен, — продолжила Кейра. — У его милости чудесный дом с видом на море. Летом я всегда немножко завидовала его местоположению. Зимой, однако, думаю, ветры и дожди могут быть довольно устрашающими. Вы согласны, милорд?

Он любит зимние дни в Баллинахите. Они вызывают у него ощущение чего-то знакомого, родного.

— Вы не правы, графиня, — лениво отозвался Деклан. Мальчишкой он, бывало, воображал, как холодный ветер подхватывает его и уносит в какое-нибудь удивительное место.

— Море так пленительно, — мечтательно сказала Кейра. — Я стояла бы на скале и часами любовалась им.

Деклан внутренне вздрогнул. Он часто задавался вопросом, как долго находилась там Ив, раздумывая, что делать. Прыгнула ли она решительно? Или набиралась храбрости, чтобы броситься вниз?

— Оно постоянно меняет цвет и нрав, всегда живое, всегда движущееся. Временами кажется таким спокойным и все же заглатывает людей и суда целиком, а в другое время, когда бушует, выбрасывает свои дары на берег. Мы с отцом однажды нашли сундук, полный фарфоровых чашек.

— Но к сожалению, бывают и другие находки, — изрек Деклан, и Кейра сразу опустила взгляд в тарелку.

— Вы сказали «с отцом», леди Эшвуд? — озадаченно переспросила миссис Огл. — Я думала…

— С дядей, — быстро поправилась Кейра и очаровательно улыбнулась: — Естественно, он для меня как отец. — Она осторожно избегала пристального взгляда Деклана. — Словом, я нахожу море очаровательным.

Он вдруг представил Кейру, стоящую на продуваемой ветрами скале Мохар, смотрящую на море, с развевающимися за спиной волосами и платьем, облепляющим тело на ветру. Какой волнующий образ!

— А я не видела моря с детства, — тоскливо вздохнула миссис Огл. — Часто твержу мужу, что поездка туда была бы оздоровительной и бодрящей для нас обоих, да и Брайтон так близко! Но он не любит уезжать далеко от дома.

— Как жаль! — посочувствовала Кейра.

— Какая удача для вас, леди Эшвуд, что вы имели такую чудесную возможность. И подумать только, как все в Хэдли-Грин волновались, когда вы покинули нас! — воскликнула миссис Огл. — Мы могли только гадать, какие дикости поджидают вас в Ирландии. Мне приятно знать, что вас там так тепло приняли.

Кейра замерла. Взглянула на миссис Огл:

— Дикости?

Хозяйка дома безмятежно отправила ложку супа в рот.

— Так часто говорят об Ирландии.

— Англичане, — вставил Деклан с прохладцей. — Те, кто никогда не выезжал за границу своего графства. За пределами этой страны находится целый захватывающий, увлекательный мир, полный красот, которых здесь никогда не увидишь.

— Конечно, — допустила миссис Огл, — но леди Эшвуд была ребенком и даже самое красивое место вдали от дома ей могло казаться пугающим. Впрочем, даже будучи маленькой девочкой, она снискала бы любовь везде, куда бы ни отправилась, — заключила хозяйка дома и тепло улыбнулась Кейре.

— Она и в самом деле обладает удивительной силой убеждения, — заметил Деклан.

— Вы мне льстите! — сконфуженно отозвалась Кейра.

— Нет, я должен согласиться с лордом Доннелли, — вставил свое слово Снивелинг. — Я имел случай и удовольствие провести время в обществе ее милости, и она не единожды убеждала меня, что я ошибаюсь, а она права.

Все вежливо рассмеялись, а Кейра обворожительно улыбнулась Снивелингу.

— Подождите, пока не узнаете ее лучше, — сказал Деклан. — Она склонит вас не только к своему образу мыслей.

Вежливые разговоры стихли, и неловкое молчание повисло на этом конце стола. Деклан подумал, что ему, пожалуй, больше не стоит пить вина.

Но Кейра улыбнулась и спокойно продолжила трапезу.

— Выиграй раз у мужчины в скачках, и он никогда этого не забудет, — весело изрекла она.

— Вы должны победить его на скачках в день летнего праздника! — оживленно воскликнула мисс Бабкок.

— Это невозможно! — рассмеялась Кейра. — У лорда Доннелли все лучшие скакуны в Западном Суссексе. А у нас в Эшвуде только рабочие лошадки.

— Лорд Доннелли, вы должны одолжить ей одну, — воодушевилась мисс Бабкок. — Это будет так захватывающе!

— О нет, мисс Бабкок, — усмехнулась Кейра. — Он даст мне какую-нибудь старую клячу, чтобы обеспечить себе победу. Открою вам одну тайну про лорда Доннелли: он не любит проигрывать.

Деклан понятия не имел, откуда ей это известно, но она, черт побери, права. А проиграть ей было бы для него смерти подобно. Хотя, с другой стороны, если он одержит над ней верх, то умрет счастливым человеком. Деклан медленно допил то, что оставалось у него в бокале.

— Я дам вам лошадь.

— Полагаю, это вызов, мадам, — смеясь, заметил мистер Андерс.

— Совершенно верно, — подтвердил Деклан, твердо глядя на Кейру.

Она не опустила глаз.

— Ну не знаю… стоит ли доверять выбор лошади своему противнику?

— Никогда, если хотите выиграть, — фыркнул Снивелинг.

— Дело не в лошади, — молвил Деклан, — а в мастерстве наездника. Я думаю, уж вы-то должны это знать.

— Не совсем так, лорд Доннелли, — возразил Андерс. — Старая кляча не будет бежать так же быстро, как молодая кобылка, каким бы первоклассным ни был наездник.

— Тогда я обещаю передать графине валлийского пони, который ей так понравился, — объявил Деклан. — Вы поскачете на нем, мадам. Не секрет, что он так же хорош, как любая другая лошадь, которую можно найти в Хэдли-Грин.

— Да, знаю, — подтвердила Кейра, садясь прямее. — Если вы обещаете мне валлийцу, я с радостью принимаю ваш вызов. — Она просияла, словно уже выиграла скачки.

— Полагаю, это был ваш вызов, — заметил Деклан и сделал знак лакею подлить ему вина.

— Вы правы, — согласилась Кейра, склонив голову. — Думаю, я всегда была из тех, кто начинает первой, потому, что это для меня — удовольствие. И я не намерена от него уклоняться.

Это было встречено общим смехом.

Деклан пристально посмотрел на девушку. О, с каким наслаждением он сотрет эту самодовольную ухмылку с ее лица.

— Но это же великолепно! — возликовала миссис Огл и внезапно постучала ложкой по своей тарелке, привлекая всеобщее внимание. — Лорд Доннелли только что вызвал леди Эшвуд на состязание в скачках на летнем празднике! — провозгласила она.

За столом раздались радостные крики.

— Я так понимаю, вы желаете поддержать бедных сирот, — продолжил Деклан, любуясь прелестным румянцем на щеках Кейры. — Итак, проигравший жертвует деньги приюту. Что скажете?

— Как же я могу отказаться? — отозвалась та.

Гости зааплодировали, и многие дали обещание добавить денег к назначенной Кейрой сумме.

— Значит, вы сможете сделать солидное пожертвование приюту, — подытожил Деклан, — при условии, разумеется, что у вас есть сумма, которую эти джентльмены смогут увеличить.

— Разумеется, милорд, — проворковала Кейра. — А у вас?

— Я поставлю ровно столько же, сколько эти добрые люди добавят к вашей сумме.

— Значит, решено.

— А вот и горячее! — воскликнула миссис Огл с некоторым облегчением.

Гости с аппетитом принялись за еду.

После того как оленина и овощи были съедены, дамы удалились в гостиную, а джентльменам был подан портвейн. Деклан выпил два бокала. Он все еще был раздражен. Кейра умно ведет свою игру, надо отдать ей должное. И все эти люди считают ее чуть ли не героиней.

Когда джентльмены присоединились к дамам, какую-то юную барышню уговорили продемонстрировать свое искусство в игре на фортепиано, а трое джентльменов развлекали гостей своим пением.

И этому не видно было конца.

Деклан утешился еще одним бокалом портвейна, наблюдая, как Кейра кокетливо улыбается и беседует со Снивелингом. Он потерял ее из виду, пока ходил за вином, потом заметил девушку через открытую дверь. Она стояла в коридоре с накидкой в руках, и миссис Огл порхала вокруг нее как птичка. Сибли тоже надевал шляпу и плащ.

Деклан встал и неспешным шагом устремился к входной двери, где хозяева дома провожали Кейру. Он подошел к ним и сказал наемному лакею:

— Мою накидку!

— Лорд Доннелли! Разве вы не останетесь? У нас еще столько развлечений! — огорченно воскликнула миссис Огл.

— Благодарю, но мне пора откланяться. — Он взглянул на Кейру: — Так скоро уходите, графиня? А как же ваши многочисленные почитатели?

Она одарила его, как ему показалось, весьма снисходительным взглядом.

— Мне очень повезло в этом отношении.

— О, я не сомневаюсь. Осмелюсь высказать догадку, что быть графиней — тяжелая ноша для женщины. — Деклан, пристально посмотрел на нее. — Возможно, вам стоило бы позволить кому-то взять ее на себя.

— Лорд Доннелли, я начинаю думать, что какие-то особые обстоятельства повлияли на ваше расположение духа, — холодно заметил Снивелинг.

Резкий ответ вертелся на языке Деклана, но он, кажется, никак не мог поймать его.

— Что вы хотите этим сказать?

— Вполне очевидно, что вы завидуете тому вниманию, которое оказывают графине.

— Вот как! — удивился Деклан, снова обретя дар речи. — Заблуждаетесь, сэр. Мне ее улыбки ни к чему. Но прежде чем заносить свое имя в танцевальную карточку графини, убедитесь, что никто по ее милости не стоит на скале с желанием спрыгнуть вниз.

Едва только эти слова слетели с его языка, он понял, что зашел слишком далеко. Миссис Огл подтвердила это громким «ох!». Кейра заморгала своими большими зелеными главами, лицо ее побледнело. Она выглядела обиженной.

— Немедленно извинитесь, — прорычал Снивелинг.

— И не подумаю, — резко бросил Деклан, силясь понять, почему его волнует, что он обидел эту обманщицу. — Приятного вечера. — Не взглянув на Кейру, он вышел из дома и зашагал по подъездной дороге, рявкнув слуге, чтобы привели его лошадь.

Полчаса спустя он добрался до Китридж-Лоджа. Старый деревенский особняк темной тенью выделялся на фоне ночного неба, и только в одном окне мерцал свет от зажженного камина.

Не далее как прошлым летом он сверкал огнями и смехом. Добрый друг Деклана Кристи, герцог Дарлингтон, жил здесь со своей женой, когда-то известной куртизанкой Катариной Бергерон. Кристи бросил вызов принцу Уэльскому и своей семье, женившись на ней. У них есть ребенок, дочка, и Деклан приезжал познакомиться с малышкой. Он тогда позавидовал теплу в Китридж-Лодже, счастью, которое почувствовал в этих стенах, когда Кристи, Кейт и их дочурка были здесь.

Но сейчас дом был пуст и мрачен. Впрочем, Китридж-Лодж — лишь временное пристанище, которое он рано или поздно покинет. Его сестра Эйрианна говорит, что он перекатиполе и одержим страстью к перемене мест. Что побуждает его переезжать с места на место? Видно, не отыскал пока то место, где почувствовал бы… тепло.

Деклан передал лошадь сонному парнишке-конюху и вошел в дом. Постоял посреди маленького холла с мечами и щитами, висящими над головой. Головная боль переместилась из глазниц к вискам. Слишком много вина, чересчур много, сказал он себе.

Он чувствовал себя по-настоящему плохо и физически, и душевно. Не думал, что когда-нибудь пожалеет о чем-то сказанном Кейре Ханниган, особенно после того как обнаружил ее обман здесь, в Хэдли-Грин. Но он слишком много выпил и распустил язык, не дав себе труда прежде подумать. Деклан представил ее рассказывающей о своей родине с нежной ирландской мелодичностью: зеленые глаза блестят, длинные тонкие пальца порхают по ножке винного бокала. А ее улыбка… О да, он сожалел, что дал волю чувствам.

Голова буквально раскалывалась от боли.

Деклан вошел в маленький салон для приемов. Ноукс оставил огонь в камине, и было слишком тепло. Он снял сюртук и шейный платок, расстегнул жилет. Стащил сапоги и отшвырнул их в сторону. Плеснул в рюмку ирландского виски и сел в кресло перед камином, подняв ноги на оттоманку и мрачно размышляя о званом ужине, на который он вообще не хотел идти. Потом закрыл глаза.

Ему никогда не забыть тот день в Ирландии, которой Кейра описывала за ужином, — тот день, после которого ничто уже не было прежним. Он больше никогда не считал себя достойным счастья, и уж точно не сегодня. К тому же позволил ее красивым глазам взять над ним верх.

От громкого стука в дверь Деклан резко выпрямился и расплескал виски.

— Кого там еще нелегкая принесла? — сонно проворчал он и опрокинул в себя остатки спиртного, прежде чем идти открывать.

Когда он приблизился к двери, показалось, будто в нее колотят не только обеими руками, но еще и ногой.

— Да открываю! — раздраженно крикнул Деклан и распахнул дверь.

Облако серебристого и белого пролетело мимо него, ворвавшись в холл и оставив за собой аромат лаванды. Деклан закрыл дверь и повернулся, когда Кейра откинула капюшон со своей темноволосой головы.

И залепила ему звонкую пощечину.





Глава 9



Голова Деклана дернулась в сторону от ее удара. Покачнувшись, он отступил на шаг и поморщился, дотронувшись пальцами до щеки, потом медленно перевел взгляд на разгневанную девушку.

— Ты ужасный, отвратительный человек! — гневно бросила она.

Он ничего не сказал, просто смотрел на нее холодными голубыми глазами.

— О-о! — Она развернулась и прошла через узкий коридор в комнату для приема гостей. Там было тесно и чересчур тепло.

Деклан шел за ней следом.

— Пожалуйста, входи, — сухо вымолвил он и небрежно прислонился к дверному косяку.

Кейра сдернула с рук перчатки.

— Как ты можешь быть таким жестоким? — горячо воскликнула она.

Взгляд Деклана потемнел, и он как будто готов был ответить что-то резкое, но потом лицо его вдруг вытянулось.

— Не знаю, что на меня нашло, — натянуто признался он.

Его ответ удивил Кейру, но она не собиралась отступать.

Да, спору нет, она во многом не права, но это не дает права Деклану так дурно обращаться с ней.

— Ты вел себя сегодня безобразно, и по какой причине? Я же ничего тебе не сделала!

Лицо его потемнело, как небо перед грозой.

— Ты правда ждешь, что я буду играть в твою дурацкую, опасную игру после того, что случилось в Баллинахите?

— О Матерь Божья! — вскричала она, воздев руки к небу. — Тебе обязательно вытаскивать на свет эту древнюю историю?

— Ты так действительно думаешь? — Он резко рассмеялся. — Ив мертва, Кейра, или ты забыла?

— Конечно, нет. — Она покачала головой. — Не проходит дня, чтобы я не вспоминала об этом, — сказала она с горечью и дрожью в голосе. — Но помилуй, Деклан, мне же было всего шестнадцать!

— Да, я хорошо знаю об этом. Ты, похоже, полагаешь, что это как-то извиняет твое поведение. Но я так не считаю.

Кейра почувствовала, как горячая краска гнева и стыда залила лицо.

— Ладно, но это не извиняет и твоего поведения… ни тогда, ни сейчас.

Деклан плотно сжал губы, сверля ее взглядом, а потом со вздохом провел обеими руками по волосам.

— Согласен! — Он опустил руки и прошел мимо нее к буфету. До Кейры только теперь дошло, что он полуодет. На вечере миссис Огл Деклан показался ей таким красивым в своем строгом официальном костюме, и так, видимо, считали большинство женщин, судя по тем взглядам, которые они бросали в его сторону. Но и без сюртука и жилета, с распахнутым воротом рубашки, было ясно видно, какой мускулистый у него торс и какие широкие плечи. На скулах и подбородке пробивалась щетина, и Кейра представила, как она щекочет ей кожу.

До нее вдруг дошло, что Деклан держит стакан с виски, предлагая ей. Взгляд его глубоких голубых глаз был полон сожаления и чего-то еще — какой-то тупой застарелой боли. Эта боль была и ее постоянным спутником.

Кейра взяла у него стакан и отвела глаза. Неудивительно, что он осуждает ее. Она думает о плотском, в то время как он заново переживает трагедию Ив. Девушке трудно было даже представить ужас, который Деклан испытал, когда нашел покалеченное тело, выброшенное на берег. Этот образ внезапно дал толчок горячим, гневным, бессильным слезам, которые Кейра быстро проглотила. Ей никогда не убежать от сознания собственной вины. Что бы там ни думали другие, это для нее такое мучительное воспоминание, которое держит ее сердце в тисках долгих восемь лет. Не проходит дня, чтобы она не думала об Ив, не представляла тот ужас, который та пережила. С того дня, Кейра пришла к выводу: жизнь может исчезнуть в мгновение ока, а она не хочет уйти, не почувствовав, не попробовав ее всю, не надышавшись ею.

Она крепко зажмурилась и прижала пальцы к глазам.

— Я, наверное, сойду в могилу, сожалея о глупой-преглупой девичьей игре, — тихо вымолвила она.

— Давай не думать об этом, — сказал он и отвернулся, чтобы залпом выпить виски.

— Не могу!

Вина, сожаление, печаль — это теперь то, что навсегда осталось в ее сердце. Если б она призналась в их игре, когда Деклан спрашивал ее о подругах в тот день на лугу, Ив по сей день была бы жива — она уверена в этом. Кейра же тогда думала, что, скрытничая, она сохраняет преданность подруге. Разве могла она вообразить, что произойдет?

— Пожалуйста, перестань наказывать меня, — прошептала она, чувствуя всю силу его осуждения.

— О чем ты говоришь? — фыркнул он. — Какая чепуха.

— Ты знаешь, что это так, — сказала она, взглянув на него. — Ты презираешь меня с того самого дня. Отвергаешь любую мою попытку извиниться.

Деклан покачал головой.

— Я тебя не виню, — тихо продолжила она. — Видит Бог, я сама себя презираю. У меня нет другого оправдания, кроме того, что мне было всего шестнадцать. В эту пору девушкам суждено делать глупости. Ив хотела… она вообразила, что влюблена в того человека, и, честно говоря Деклан… — Кейра посмотрела ему в глаза. — Я тоже была немножко влюблена в тебя, ты же знаешь.

Он хмуро уставился в свой стакан.

— Я была юной, наивной и, Бог свидетель, не понимала, что делаю. — Голос ее был полон отвращения к себе. — Думаешь, если б мне пришло в голову, что этот негодяй может так жестоко поступить с Ив, я не рассказала бы все тебе? Я и на миг не могла представить, что может случиться такое. — Она прижала пальцы к вискам. — С тех пор я живу с чувством вины каждый день. Мне очень жаль, поверь. Никто не судит меня больше, чем я сама.

Деклан устало вздохнул и сел рядом с ней на канапе.

— Знаю, — отозвался он с нехарактерной для себя мягкостью. — Я понимаю, что ты чувствуешь. А представь себе глубину моей вины! Я не могу утверждать, что не знал, к чему все идет. Если бы я вел себя с тобой как подобает джентльмену, то мог бы спасти Ив.

Кейра с удивлением вскинула на него глаза.

— Нет, Деклан, — сказала она и успокаивающим жестом положила руку ему на колено. — Ты здесь ни при чем. Ты бы не спас ее, даже если б мы не встретились на лугу.

— Теперь уже ничего не исправишь, Кейра. Мы оба наделали ошибок, но это не имеет отношения к твоему обману в Эшвуде. Ты сейчас не можешь отговориться тем, что слишком юна и наивна, чтобы не понимать, что делаешь, — возразил он и встал, отошел на шаг, но потом резко развернулся и гневно воззрился на девушку: — Как ты можешь так поступать? Как можешь обманывать всю деревню и людей, которые относятся к тебе с огромным уважением и любовью?

Кейре было нелегко и без его нравоучений.

— Я же говорила тебе, что делаю это ради Лили…

— Так я тебе и поверил, — фыркнул он и, отойдя к камину, стал к ней спиной.

— Но это правда! Эшвуд погружался в финансовый крах, когда я приехала, но в письме, полученном Лили, об этом не было ни слова. Если б упоминалось, уверена, она сразу бы вернулась.

— А почему же она не приехала? — спросил Деклан, снова поворачиваясь к Кейре. — Как могла Лили, узнав, что получила титул графини и стала владелицей имения, не прибыть сюда незамедлительно?

— По правде сказать, с Эшвудом у нее связаны… неприятные воспоминания, — попыталась объяснить девушка. Она не была уверена, что до конца понимает то, что, как ей кажется, испытывает Лили по отношению к этому месту. — Она была очень сильно привязана к тете Алтее и чувствовала свою вину за то, что случилось с мистером Скоттом. Моя кузина не знала о финансовых затруднениях или проблемах с майоратным наследованием.

Деклан с удивлением взглянул на нее:

— А они есть?

Кейра пожалела, что упомянула об этом, и отмахнулась:

— Вопрос, касающийся наследования одной из наших самых прибыльных сотен акров. Мы с мистером Фишем с этим разберемся, но суть в том, что у меня не было другого выхода, кроме как помочь Лили, а поскольку сделать это я могла, только выдавая себя за нее… я так и поступила.

— Кейра, девочка! — Деклан опустился на колени и заглянул ей прямо в глаза. — А ты не думала о последствиях? Ты же ирландская католичка, что для многих в Англии делает тебя низшей из низших. А выдаешь себя за графиню. Ты совершаешь преступление против имения, и уже не имеет значения, насколько благородны твои намерения, и Лили тут ни при чем. В этой стране закон имеет большую силу. Ты можешь оказаться в очень серьезной беде, понимаешь? — мягко спросил он.

Кейра слегка вздрогнула.

— Лили вернется раньше, чем что-нибудь случится, — упрямо сказала она и в душе взмолилась, чтобы так оно и было. Она же не безмозглая дура и понимает, что может влипнуть в неприятности.

Деклан покачал головой и встал.

— Ты играешь в очень опасную игру.

— Тогда помоги мне выкрутиться, чтобы я смогла передать все дела Лили тотчас же, как она приедет, — взмолилась Кейра. — Что-то произошло здесь, Деклан, что-то такое, что может травмировать мою кузину. Моя тетя свела счеты с жизнью. — Он покачал головой, но Кейра: продолжила: — Я абсолютно уверена, что невиновный человек был казнен за преступление, которого не совершал, и Лили своим свидетельством невольно поспособствовала этому. Думаешь, она сможет это вынести после того, что случилось с Ив? Я не могу позволить ей узнать правду, а это непременно произойдет.

— Ты не можешь быть в этом уверена, — возразил Деклан. — Делаешь скоропалительные выводы. Ты такая же импульсивная романтическая глупышка, какой была восемь лет назад.

Возможно, он и прав, но сейчас Кейра была абсолютно убеждена, что это не выдумки и не девичьи фантазии. Она встала.

— Ты обратил внимание на лестницы в Эшвуде? Тебе понравилась изысканная, сложная резьба?

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Представь, сколько времени нужно было мастеру, чтобы создать такой шедевр! Сколько часов мистер Скотт, должно быть, проводил в Эшвуде, в одном доме с леди Эшвуд.

— Кейра, ей-богу… К чему ты клонишь?

— А еще фортепиано, привезенное для графини из Италии, — быстро продолжила она. — После смерти мастера оно было унесено на чердак. Ты можешь представить, Деклан, чтобы великолепный музыкальный инструмент поместили туда еще при жизни графини? Она не могла заставить себя дотронуться до него, потому что мистер Скотт сделал для нее специальную скамейку, а на обратной стороне…

— Бог мой, твое воображение переходит все границы, Кейра…

— Там трогательная надпись. Она гласит: «Ты песня, которая звучит в моем сердце. Я живу для А., моей любви, моей жизни, единственной ноты моей души. Навеки твой Д.С.». — Затаив дыхание, Девушка пристально наблюдала за Декланом, ожидая, когда до него дойдет. — Инициалы, — поспешно добавила она. — «Д.С.» — это явно Джозеф Скотт, человек, который смастерил этот шедевр. «А.» — тетя Алтея.

Тот едва взглянул на нее.

— Ты сочинила целую любовную историю.

— А как еще это можно объяснить? — в нетерпении воскликнула она.

— Не имею ни малейшего понятия. Но давай на минуту представим, что ты права и мистер Скотт действительно любил леди Эшвуд, Это отнюдь не делает его невиновным. Ты не думала о том, что его чувство могло быть безответным? Или, быть может, тетя Лили нашла утешение в его объятиях, а потом отвергла? Возможно, он просто искал ее расположения, чтобы подобраться к драгоценностям. Люди еще и не на такое способны. Есть множество причин, по которым он пошел на преступление.

— Нет, я не могу в это поверить, — упрямо возразила Кейра. — Мистер Скотт любил Алтею. Вещи, которые он делал для нее, выполнены с величайшим старанием и любовью. А мужчина, который испытывает такое сильное чувство, никогда не сделает ничего во вред любимой, я уверена в этом!

— Что ты знаешь об этом, Кейра Ханниган? Неужели Лоумен Мэлони так сильно любит тебя? Или Снивелинг?

Та разинула рот, онемев от изумления.

— Ты никогда не понимала, на что способны мужчины, — сердито продолжил он. — Ты глупая, безмозглая девчонка, выдумывающая романтические истории, чтобы оправдать свой обман.

— Бог мой! Ты правда такой жестокосердный?

— Я просто не верю в твои фантазии. Что ты знаешь о любви?

— Может, и немного, — ответила Кейра, силясь сохранить самообладание. — Но по крайней мере у меня есть надежда, что я ее встречу, Деклан. И мои мысли не так мрачны, как твои.

По какой-то причине это вызвало у него печальную улыбкy, и он импульсивно коснулся пальцами ее скулы.

— Я реалист, дорогая.

Кейра резко отдернула голову от его руки. Воспоминания о его неожиданном обжигающем поцелуе на террасе миссис Огл вдруг нахлынули на нее.

— Ты можешь думать что хочешь. А я по-прежнему верю, что был повешен невиновный, и мне нужна помощь, чтобы подтвердить свои сомнения. Никто не говорит со мной о том, что случилось, все думают, что я Лили. Они считают, что это я отправила человека на смерть, и не желают ворошить прошлое.

— А если вдруг случайно окажется, что это правда и произошла ошибка, что ты можешь сделать для мистера Скотта сейчас? Абсолютно ничего, Кейра, потому что сама вовлечена в обман. Как только тебя разоблачат, ты окажешься в серьезной беде. Не будет ни времени, ни желания разбираться с тем старым делом. Бог мой, ты хотя бы раз задумывалась о последствиях своих поступков?

Она это заслужила. Кейра закрыла глаза. Как же ей объяснить, как отчаянно необходимо разобраться с этим? Ив мертва, и ничто уже не изменит этого. Мистер Скотт — тоже, и хотя его уже не вернуть, она может по крайней мере восстановить его доброе имя. У нее такое чувство, что тетя Алтея очень бы этого хотела.

Кейра открыла глаза и внимательно посмотрела на Деклана:

— А ты не думал, что Лили может хоть что-то исправить, когда приедет? Выплатить компенсацию его семье, обелить имя бедняги. Если он действительно невиновен, то заслуживает по крайней мере оправдания.

Деклан начал было качать головой, но Кейра остановила его, дотронувшись до руки.

— Ты не можешь мне отказать. Я предлагаю тебе очень выгодную сделку.

Выражение его лица изменилось. Голубые глаза смотрели на нее так, что у Кейры все затрепетало внутри.

— Что же такого ты можешь мне предложить? — ровно спросил он.

— Я могу устроить так, что Эйрианну примут в пансион благородных девиц на вилле Амьель.

Глаза Деклана вспыхнули.

— Мне известно, что тебе это не удалось, — продолжала Кейра, — но у меня имеются нужные связи. Я могу похлопотать, чтобы твою сестру приняли.

Он метнулся к ней так внезапно, что Кейра вскрикнула.

— Послушай, Кейра! У меня достаточно денег, чтобы заплатить за ее обучение, но мадам Бруссар отказала из-за того, что я втянут в историю, повлекшую за собой смерть Ив О’Шонесси!

Кейра ахнула. Она никогда об этом не слышала, полагая, что всему виной его репутация повесы…

— Что?

— Молчи! — резко прикрикнул он на нее. — Хочешь заключить сделку, да? — спросил он, нависая над ней. Глаза его были бездонно-темными и суровыми. — Что ж, тебе придется сделать больше обещанного. Спрашиваю еще раз: сознаешь ли ты последствия своих поступков?

Когда в глазах его был такой плавящийся жар, а тело прижималось к ней, что-то горячее и неукротимое вспыхнуло в Кейре. Ей снова шестнадцать, и она сгорает от безрассудного желания поцеловать его. Она заглянула в его сверкающие глаза и выдохнула:

— Да.

Деклан наклонил голову, губы его оказались рядом.

— Глупышка, — выдохнул он, впившись в ее губы поцелуем. Язык углубился к ней в рот, скользнул по зубам, и жар внезапно разбушевался в ней. Девушка провела пальцами по его скуле, подбородку, по выступающей колючей щетине, по уголку рта. Этот поцелуй был другим — он походил на полыхающий между ними огонь, готовый поглотить ее целиком.

И она вовсе не возражала.

Деклан скользнул ладонью под накидку, провел по ее груди, обхватил и стал мять, большим пальцем потирая сосок сквозь ткань.

Кейра подумала, что надо бы остановиться, но оказалась беспомощна против наплыва ощущений и желания, разгорающегося в ней. Деклан расстегнул застежку накидки, стащил ее с плеч и уронил, прижавшись ртом к мягкой коже над вырезом. Она словно скользила по опасному склону, потеряв точку опоры, и боялась, что полетит с ним туда, куда он увлечет ее.

Потом неожиданно Деклан поднял голову, оттолкнул ее в сторону и отвернулся. Кейра слегка покачнулась. Его резкость ошеломила ее, пульс бешено колотился, сердце подпрыгивало в груди.

— Напиши это чертово письмо для Эйрианны, — проворчал он и оглянулся через плечо на девушку. Блеск в его глазах был жестким и непреклонным.

Кейра провела тыльной стороной ладони по губам, пытаясь стереть ощущение того горячего, знойного поцелуя. А Деклан подошел к буфету и налил еще виски. Он поднял свой стакан в насмешливом тосте:

— Ну что ж, Кейра, значит, мы заключили нашу сделку, не так ли?

Ей не понравилось, как он это сказал.

— Послушай, я…

— Нет, — резко оборвал он ее, — не пытайся все как-то приукрасить. Скажи, чего ты от меня хочешь?

Кейра сглотнула.

— Я… хочу найти друзей мистера Скотта или родственников и расспросить их обо всем.

— Великолепно, — обронил он и залпом выпил свое виски. Отставил стакан и нетерпеливо взглянул на нее: — Это все?

Кейра плохо соображала после этого гневного поцелуя, который все еще бурлил в ней.

— Что ж, дорогая, ты можешь либо остаться, но снять с себя одежду и заключить сделку получше, либо уйти.

Она ахнула, потом поспешно наклонилась и подняла с пола накидку.

— Ты должен обращаться со мной как с графиней, если хочешь, чтоб у нас все получилось.

— А, — лениво протянул он, выгнув брови, — у соглашения есть правила, не так ли? — Деклан медленно подошел к ней. Палец соскользнул с ее рта и прочертил линию вниз по подбородку.

Девушка отступила назад, подальше от его руки, и застегнула накидку.

— Я пришлю тебе записку, когда появится какая-то новая зацепка. — Она пошла через комнату, спеша поскорее уйти.

— Кстати, Кейра, — окликнул он ее, вынуждая остановиться и оглянуться, — мне интересно вот что. Сколько Мэлони будет ждать твоего согласия? Как долго ты будешь продолжать этот нелепый спектакль, прежде чем все потеряешь?

Деклан явно насмехался над ней, и это задевало ее очень сильно. Она не могла сейчас думать ни о мистере Мэлони, ни о ком другом.

— Он джентльмен и верит, что я стою того, чтобы меня ждать, — рассерженно парировала девушка и вышла из комнаты.

Когда она поспешила к входной двери, до нее донесся ироничный смешок Деклана.

Сукин сын! Ее бесило это безрассудное чувство к нему, которое горячо бурлило в ней. Она как будто только что заключила сделку с дьяволом, но теперь уже все равно. Ей хотелось жить полной жизнью.





Глава 10



Некоторое время спустя, в один теплый погожий денек, Деклану доставили австрийскую лошадь. Ему почти удалось выбросить ту ночь в Китридж-Лодже из головы. К счастью, мысли его были заняты этим настоящим чудом, которое он нашел в Ланкашире, когда ездил навестить графа Нортропа.

Тот привез коня из Австрии, где постоянно присутствующая угроза войны весьма затрудняла содержание породистых скакунов. По крайней мере Нортроп разглядел его ценность и заключил поистине жесткую сделку с Декланом. Но он не уехал, не купив животное и не организовав должную заботу о нем вплоть до доставки.

Деклан волновался, как ребенок на Рождество, когда карета свернула к воротам Китридж-Лоджа. Здесь, сказал себе Деклан, он чувствует твердую почву под ногами: владеет ситуацией и самим собой.

Ему не понравилось, когда он увидел позади рыжего мальчишку со щербатой улыбкой.

Тот сдернул с головы свой грязный картуз и сунул Деклану сложенный листок веленевой бумаги.

— От ее милости, милорд, — сказал он.

Деклан развернул листок и прочел: «Деревенский луг, три часа пополудни».

Это все что написала Кейра. «Ее милость» призывают его к себе, видите ли, как будто ему больше нечего делать, как только ждать ее приказа. Он уступил, пошел на поводу у своих желаний, и теперь графиня считает, что может командовать? Деклан сложил листок и сунул его в карман. Вытащил из кошелька монету и кинул мальчишке.

— Будь очень внимателен и повтори послание ее милостив точности как я тебе скажу, хорошо? Готов?

Парнишка согласно кивнул.

— «Нет». Вот только это слово и передай.

Мальчик заморгал. Взглянул на лошадь, потом снова на Деклана.

— Это все, милорд?

— Да. А теперь поезжай, — сказал он и развернул его коня.

Вторая записка пришла позже в тот же день, но в этот раз ее принес лакей.

— Мне велено дождаться ответа, милорд, — доложил он.

Деклан скривился и прочел записку.

«Возможно, ты забыл о своем обещании. Для сегодняшнего дня уже слишком поздно, поскольку вечером меня ждут к обеду Мортоны. Могу я надеяться, что ты сдержишь слово и встретишься со мной завтра в два часа?»

Деклан взглянул на лакея.

— Одну минуту, — бросил он и размашисто промаршировал в дом прямо в кабинет, где набросал ответ:

«Разумеется, я ничего не забыл, мадам, даже о том, что леди должны сопровождать свою просьбу словами «пожалуйста» и «спасибо». Я буду на деревенском лугу завтра в два часа. Не опаздывайте, ибо ждать не стану.

Д.».

В тот же вечер, когда Деклан приступил к обеду, приготовленному его кухаркой, эшвудский лакей явился снова. Он вручил ему записку и не стал ждать ответа. «Пожалуйста, — говорилось в ней. — И спасибо».

Ровно в два часа Деклан стоял, небрежно прислонившись к оградительному столбу деревенского луга, когда заметил Keйpy, решительно шагающую по лугу и подметающую подолом зеленую траву. Она шла так быстро и так целенаправленно, что девчушка, спешащая сзади — взятая, по-видимомy, чтобы свести досужие сплетни и домыслы к минимуму, — едва поспевала за ней.

Один раз Кейра слегка споткнулась и выпрямилась, как ему показалось, с тихим ругательством. Она остановилась перед Декланом, сузив глаза, поблескивающие, как крошечные изумруды. Девчонка подбежала сзади, запыхавшись.

— Ну вот и мы, милорд.

— Очень рад.

— Позвольте представить вам Люси Тафт, — сказала она, указав на ее спутницу.

— Мисс Тафт, мне очень приятно, — отозвался он, кивнув.

Девчонка ничего не говорила, только оглядывала его с головы до ног.

— Люси, будь умницей, посиди вон там минутку, хорошо? — попросила Кейра, жестом показав на скамейку.

— Да, мэм. — Люси поспешила к скамейке и с облегчением плюхнулась на нее.

Кейра сложила руки на груди, наклонилась к Деклану и горячо зашептала:

— Я не намеревалась ранить твои нежные чувства краткой запиской, просто была осторожна. Чем меньше слов будет доверено бумаге, тем лучше.

— Осмотрительность тоже необходима тебе, — напомнил Деклан, — не мне. Красивая шляпка, кстати, — Кейра слегка зарделась.

— Я ничего не могла поделать. Линфорд топтался рядом, готовый забрать мою записку и отдать Уиллзу для доставки. Дворецкий не хочет мне ничего говорить.

— Что именно?

— Кто были знакомые мистера Скотта, разумеется, — сказала она, взглянув через плечо на Люси. — Честное слово, он наотрез отказывается помочь. Твердит, что это старая история и даже если бы он вспомнил какие-то имена, они были бы теперь бесполезны. Он считает, будто знает, что полезно для меня, а что нет!

— И правильно делает, между прочим.

— Не смей становиться на его сторону! — возмутилась Кейра. — Я и так вне себя от раздражения! — Румянец ее гнева расцвел на щеках и, как ни странно, только еще больше украсил ее.

Деклан устыдился сам себя. После стольких суровых внушений себе, что Кейра Ханниган представляет опасность его счастью и душевному равновесию, он слишком уж легко поддается ее влиянию. Самое лучшее — покончить со всем и сделать это как можно быстрее.

— Успокойся, пожалуйста. Ты ведешь себя в этом деле неправильно.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, с любопытством воззрившись на Деклана.

— А то, что, если хочешь узнать что-то о человеке, умершем пятнадцать лет назад, нельзя просто войти в таверну или в гостиную и начать задавать вопросы первому попавшемуся. Людская память довольно короткая, и это еще при том, что тебе согласны отвечать.

— Тогда, возможно, у тебя есть идея получше, — непочтительно фыркнула она.

Деклан улыбнулся:

— Предлагаю тебе найти его духовника.

Кейра неуверенно нахмурилась:

— Ты так считаешь?

— Наверняка какой-то духовник утешал мистера Скотта в его самый тяжелый час. Как, без сомнения, и его семью, и друзей после безвременной кончины отца семейства.

Глаза Кейры внезапно зажглась, а лицо осветила солнечная улыбка.

— Деклан! — воскликнула она. — Это блестяще, ты умница! Удивительно, что я сама до этого не додумалась! — добавила она с искренней радостью.

— Что ж, значит, у тебя теперь есть следующая задача, — сказал он и вытащил свои карманные часы. У него еще есть время заглянуть к Пенни.

— Ты хочешь сказать, что это я должна навестить преподобного Танстилла?

— Если он тот, кто пасет отару овец Хэдли-Грин, то, безусловно, да, — сухо отозвался Деклан.

— Но он ужасно старый. И глухой.

— Значит, ты должна говорить громко и отчетливо. Ну что ж…

— Ты не можешь уйти, — быстро сказала Кейра.

Ах, как он наслаждался ее искренним возмущением. Деклану доставляло какое-то извращенное удовольствие знать, что он не единственный, кто пребывает в полной растерянности.

— Разумеется, могу. У меня назначена встреча.

— Конечно, в таверне? — презрительно фыркнула девушка.

Ну и нахалка! Он коснулся рукой ее талии:

— Может, у тебя есть предложение получше, дорогая?

Кейра покраснела так густо, что Деклан не сдержал усмешки. Ему нравилось смущать ее, и, несмотря на всю ее дерзкую развязность, это получалось сравнительно легко.

— Ты сказал, что поможешь мне, — напомнила она ему.

Деклан заметил, что Кейра не отодвинулась, а по-прежнему стоит близко.

— Я не могу посвятить целый день твоей маленькой тайне, — заметил он, хотя воздержался от намека, что его можнo было бы убедить посвятить время чему-нибудь куда более приятному.

— Но мы же договорились, что ты поможешь мне в этом деле, — настаивала Кейра.

— В обмен на письмо во благо Эйрианны. Оно уже готово?

— Что, прости? — Она взглянула на девчонку. — Ну разумеется!

Она совсем не умеет врать, что делает глубину ее обмана ещe более поразительной.

— Если ты написала письмо, то, будь любезна, покажи его мне, — предложил он.

Теперь Кейра отступила на шаг.

— Я сделаю это после того, как ты поговоришь с викарием.

— Смею напомнить, что об этом мы не договаривались.

Пальцы Кейры теребили маленькую серьгу-жемчужинку.

— Ты сомневаешься в моем слове?

Деклан небрежно разглядывал ее, скользя взглядом по безупречной фигуре. Движения пальцев, поигрывающих с сережкой, сделались чуть более нервными.

— Где оно? — спросил Деклан.

— Э… в карете.

Ну и лгунья! Деклану доставит удовольствие получить с нее должок.

— Я не могу торчать тут целый день, — бросил он. — Давай покончим с этим.

— О! — воскликнула Кейра, снова заулыбавшись, явно удивленная тем, что одержала первую маленькую победу. — Конечно. Моя карета вон там. Люси, идем, дорогая!





Глава 11



В карете они немножко поспорили относительно того, кто пойдет к викарию с расспросами. Кейра, которая не доверяла обещанию Деклана как следует расспросить его, предпочитала, чтоб они с Люси пошли вместе с ним. Но тот положил свои большие ладони на мускулистые бедра, наклонился вперед так, что его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от ее лица, и отчеканил:

— Нет! Ты притащила меня сюда, чтобы задать вопросы, и, видит Бог, я сделаю это без твоей помощи.

Упрямый осел!

— Очень хорошо, — уступила Кейра, сложила руки на коленях и устремила взгляд в окно.

— Вынужден напомнить, что не по собственному желанию я наношу визит викарию, — съехидничал он и выпрыгнул из кареты.

Белокурая головка Люси появилась в открытой дверце.

— Дяденька сказал, чтобы я подождала внутри, — неуверенно проговорила она.

— Он не дяденька, дорогая, а граф. Ну давай залезай, — подбодрила Кейра, приглашающе махнув девочке.

Люси устроилась на сиденье и широко открытыми глазами оглядела внутреннее убранство кареты. Она прибыла в Эшвуд всего два дня назад. Кейра подготовила для нее комнату, в которой имелись кровать с балдахином, маленький мольберт для рисования, пушистые ковры, детский стол со стульями и даже миниатюрный чайный сервиз. Считалось, что все это обрадует Люси, но та выглядела несколько подавленной. Девочка привыкла к такой роскоши, к слугам, к красивым нарядам.

Кейра искренне надеялась, что ей удастся круто изменить судьбу бедной Люси и сделать из нее хорошую гувернантку в будущем.

И ей пришло в голову — после того как услышала от Дарии Бабкок о шепотках по поводу того, сколько времени Кейра проводит в обществе мистера Сибли, — что ей совсем не помешает сопровождение девчушки. Люси в этом отношении прекрасно ее устраивала. В свои девять лет она была еще слишком мала, чтобы понять, что затеяла Кейра и совершает ли ошибки в исполнении роли графини. О да, малышка была для нее идеальной дуэньей!

Они сидели с четверть часа. Люси спокойно водила ладошками по бархатной обивке. Кейра взволнованно смотрела из окна кареты на деревянную дверь в каменном заборе, окружающем дом викария. Она знала не понаслышке: тот может пуститься в пространные рассуждения о мирском и, хуже того, имеет свойство бесконечно повторяться. А вдруг Деклан не сообразит, как осторожно направить старика в нужное русло беседы и вернуть к обсуждаемому вопросу? В конце концов, он не слишком терпелив. И не очень корректный собеседник.

Кейре стало казаться, что она ждет уже целую вечность, и девушка почувствовала, что больше не может вынести ни минуты.

— Идем, Люси. Поставим свечи в часовне.

— За кого?

— За лорда Доннелли. — Кейра открыла дверцу кареты и отмахнулась от кучера, который спрыгнул, чтобы помочь ей. Она отряхнула юбки и, твердо взяв девочку за руку, решительно зашагала к деревянной калитке.

— Он болен? — спросила Люси, семеня рядом.

— Кто, Доннелли? — легкомысленно переспросила Кейра. — Конечно. Поэтому мы должны помолиться за его бессмертную душу.

Она толкнула деревянную калитку и вошла в пышно цветущий сад — буйство желтых лютиков и ярких роз, покачивающихся на тонких стеблях на летнем ветерке. Кейра устремилась вперед. Она намеревалась отвести Люси в часовню и зажечь там как можно больше свечей, но не успела дойти туда, как дверь дома распахнулась и появился Деклан — мужественный, красивый, высокий, — а по пятам за ним семенил что-то горячо вещающий преподобный Танстилл. Деклан сердито нахмурился, завидев ее, зато викарий так и просиял.

— Воистину это самый благословенный день! — с радостью воскликнул он, тут же, шаркая, обошел хмурого графа и взял руку Кейры в свои широкие ладони. — Леди Эшвуд! Для меня огромная честь принимать вас в своем доме. Это такая редкость, чтобы графиня нанесла визит в нашу скромную обитель. Я был викарием этого прихода сорок три года и могу припомнить два… нет, три раза, когда такая высокая особа приходила в дом викария. Первый раз, когда я был только-только посвящен в сан — в тысяча семьсот шестьдесят пятом году от Рождества Христова. Я был тогда гораздо моложе, разумеется, но тем не менее духовное лицо, однако признаюсь вам, что нашел эту даму очаровательной…

— Э… прощу прощения, викарий, но я… — начала было Кейра, пытаясь высвободить свою руку.

Деклан позади преподобного закатил глаза.

— А кто это у нас тут, миледи? Это милое дитя кажется мне знакомым, но не могу вспомнить, где я видел эту малышку, — Пробормотал викарий и потер нос пальцем, присматриваясь к девочке.

— Это мисс Люси Тафт, с вашего позволения, — сказала Кейра. Она почувствовала на себе буравящий взгляд Деклана, когда легонько подтолкнула ее вперед. — Девочка хотела зажечь свечки в часовне.

— Да, конечно-конечно, — заквохтал викарий. — Слушайте графиню, юная леди, ибо она очень мудра. — И, обращаясь к Кейре, добавил: — Я как раз только что заметил лорду Доннелли, что мы редко видим вас на службе, мадам, а ведь ваше присутствие вдохновило бы многих прихожан. За эти сорок с лишком лет я заметил, что в летние месяцы происходит спад посещаемости храма, мысли людей устремляются совсем к другому. Но важно, чтобы наши души оставались бдительными.

— Викарий верит, что каждая душа достойна спасения, — сказал Деклан Кейре, — и что — вот чудо! — вы, как никто другой, можете увлечь людей к стремлению его получить. Она обратила на него настороженный взгляд, полный предостережения.

— Верно-верно, — закивал головой викарий, покачиваясь с носков на пятки. — Никогда не поздно вернуть заблудшую душу в лоно церкви и вывести ее обратно к свету Христа, нашего Спасителя.

— Если я могу вам чем-то помочь, только скажите, — заверила его Кейра.

— Вы слишком добры, леди Эшвуд! — просиял старый священник. — Это просто чудо Божье, что вы изыскали средства, чтобы восстановить старую мельницу. Вы дали многим трудоспособным мужчинам работу, а нет ничего более очищающего для души, чем хороший труд.

Это, похоже, пробудило интерес Деклана — он вскинул брови.

Кейра дерзко улыбнулась ему в ответ.

— Леди Эшвуд, вы так напоминаете мне вашу покойную тетю. В последний раз я имел возможность говорить с ней, когда она принимала меня в своем имении одним ужасно холодным утром. Это было в тысяча восемьсот втором году. Зима, как вы, наверное, помните, была крайне суровой. Дождинки замерзали, не долетая до земли…

— Прошу прощения, викарий, но бедная маленькая Люси терпеливо дожидается, когда можно будет поставить свечки.

— О да, о да, — закивал он и положил ладонь на плечо малышки. — Мы не должны удерживать ее от выполнения христианского долга. Идем, девочка, я тебе помогу. — Викарий взял ее за руку, и Люси умоляюще взглянула на Кейру, когда тот повел ее к часовне.

Когда они скрылись в темном дверном проеме, Деклан развернулся к девушке.

— Я же предупреждал тебя, — укоризненно заметил он и, схватив за локоть, вынудил идти рядом с собой.

— Пришлось прийти тебе на выручку, — оправдывалась Кейра, пытаясь высвободиться. — Знаю, каким многословным может быть викарий.

— И все-таки ты очень неосмотрительна, — рыкнул Деклан, не обращая внимания на ее оправдания. — Мало тебе тех домыслов и сплетен, которые уже ходят по деревне?

— Не может быть! — испуганно вскрикнула Кейра. — Что ты слышал?

— Если ты хоть на минуту поверила, что тебе не перемывают косточки за спиной, то ты просто наивна. — Он толкнул деревянную дверцу в заборе. — Это тебя надо спасать, — ворчливо добавил Деклан и подтолкнул девушку к выходу.

Кучер спрыгнул со своего сиденья, но он отмахнулся от него. Открыл дверцу кареты, взял Кейру за талию и легко поднял. Велел кучеру дождаться Люси, а сам забрался внутрь следом за Кейрой и устроился напротив. Потом лениво вытянул руку на спинку сиденья, и его внушительная фигура заняла все свободное пространство в карете.

— Ну? — нетерпеливо выпалила Кейра, не обращая внимания на его сердитый взгляд.

— Что ты хочешь услышать?

— Ты прекрасно знаешь. — Девушка подвинулась, чтобы избежать соприкосновения с его длинными ногами. — Викарий знал кого-нибудь из знакомых мистера Скотта?

— Попроси меня любезно и поцелуй… вот здесь, — сказал Деклан и дотронулся пальцем до своих губ.

Ни за что на свете она этого не сделает! Ни за какие коврижки, каким бы непреодолимым ни был соблазн снова ощутить вкус его губ. Ах, но то воспоминание не покидало ее все эти дни! Она ловила себя на мыслях, что грезит о нем, когда должна была думать совсем о других вещах. Нелепо! Она еще не сошла окончательно с ума. Желание — это одно: скандал с участием Деклана О’Коннора — совсем другое. Разве она не пообещала себе, когда заняла место Лили, что хоть раз в своей жизни поступит правильно?

— Поцелуй, — вкрадчиво напомнил он. — Такова моя цена.

Кейра нахмурилась: каким голодным взглядом Деклан смотрел на нее, какой самоуверенной была его улыбка!

— Вы все время твердите о моей глупости, сэр, а сами ведете себя непорядочно. Вы из тех, кто домогается женской добродетели любой ценой.

Деклан насмешливо усмехнулся и взял ее руку.

— Я из тех, кто любит доставлять женщинам удовольствие, — сказал он и лениво поцеловал ее ладонь. — Это огромная разница.

Кейра возмущенно посмотрела на него.

— Это всего лишь поцелуй, — небрежно вымолвил Деклан. — Твоя невинность останется нетронутой… если только ты не будешь умолять меня взять ее у тебя.

Кейра попыталась высвободить руку, но он крепко держал ее. Восхитительный трепет пробежал по позвоночнику.

— Тебя ничуть не беспокоит, что ты слывешь неисправимым повесой во всех уголках Англии и Ирландии?

— Отнюдь!

— Я не хочу целовать тебя, Доннелли, — отчеканила Кейра. — Мы не питаем друг к другу симпатии, если ты помнишь. Так с какой стати, скажи на милость, мне делать это? — Она вынуждена была отвести взгляд от этих глаз — было в них что-то слишком притягательное. — Мне просто нужна твоя помощь с этим деликатным делом.

Деклан переплел их пальцы и вопросительно посмотрел на девушку:

— Тогда где обещанное письмо? Либо оно, либо поцелуй. Информация не бесплатна.

— Чертов нахал, — возмущенно прошипела она.

— Меня называли и похуже. Так где же письмо?

Кейра слегка приподняла подбородок, и он крепче сжал ее пальцы.

— У меня не было времени…

— Ну разумеется.

— Я была очень занята! — выпалила она, еще раз попытавшись вырвать руку.

— А, восстановление мельницы. И все равно это слабая отговорка. — Деклан потянул ее к себе сильнее.

— Это вымогательство, — возмутилась Кейра и уперлась рукой ему в грудь, ибо Деклану каким-то образом почти без усилий удалось подтащить ее к себе так, что она практически лежала у него на коленях.

— Называй это как хочешь. — Взгляд его был прикован к ее рту. — Но если хочешь знать имя ближайшего знакомого мистера Скотта, ты поцелуешь меня сейчас, до того как твоя маленькая охранница не вернулась. Если ты не сделаешь это, я тебе ничего не скажу, и придется самой расспрашивать этого говоруна.

Кейре хотелось возненавидеть его всем своим существом, но она еще никогда не испытывала такого сильного желания, как сейчас, когда Деклан спокойно излагал свое требование, глядя на нее как умирающий от жажды — на ручей. Невозможно было примирить это чувство с благопристойностью, которую она обязана соблюдать, выдавая себя за Лили. Не говоря уж о ее долге перед собой: ведь она дала клятву поступать как должно, избегать скандала любой ценой.

Но ей же хотелось познавать жизнь, пока есть такая возможность, невзирая на все волнения и риски. Ведь ее добродетели ничто не угрожает… не так ли?

— Леди Эшвуд!

Крик Люси, доносившийся снаружи, решил все очень быстро.

Кейра поцеловала его.

Это должен был быть короткий поцелуй, маленькая уступка. Но Деклан крепко обнял ее и, удерживая, стал неспешно исследовать ее губы. Кейра стала вырываться, он прикусил ее нижнюю губу, провел ладонью по груди и медленно отпустил.

Девушка, учащенно дыша, рухнула на свое сиденье. Деклан выглядел совершенно расслабленным, но его взгляд пронзал ее. Шляпка у нее сбилась набок. Кейра только успела поправить ее, когда кучер открыл дверцу и Люси заглянула внутрь.

— Залезай, дорогая, — сказала Кейра.

Девочка медленно забралась в карету и села рядом с ней, настороженно поглядывая на Деклана.

Кейра, которая чувствовала, как горят у нее щеки, посмотрела на него:

— Итак?

— Мистер Эдвард Холлингбрук был самым старым и, возможно, самым близком другом мистера Скотта. — Он самодовольно улыбнулся.

— О, значит, викарий все вспомнил, да? — воскликнула девушка и улыбнулась Люси, которая по-прежнему не сводила испуганных глаза с Деклана. Какая умная малышка, подумала Кейра: интуитивно чувствует в нем человека, которого лучше сторониться.

— Все выяснил до мельчайших подробностей. — Деклан постучал по стенке кареты, подавая сигнал вознице. — Теперь мне многое известно о мистере Холлингбруке, от молодых лет до скромного занятия сегодня. Он живет на берегу реки в паре миль от деревни. По словам викария, держится особняком.

— Как интересно, — осторожно проговорила Кейра. — Когда же ты навестишь его?

Деклан улыбнулся:

— Это придется сделать тебе. Он арендатор Эшвуда.

— Думаю, он будет более склонен разговаривать с вами, милорд.

— А, ну что ж, — Деклан пожал плечами, — тогда тебе придется убедить меня в этом. — И подмигнул ей прямо на глазах у Люси.

Кейра мудро промолчала, оставив без внимания игривое подталкивание ногой, когда они покатили по дороге назад к деревне. Она разговаривала с Люси, пока они не доехали до лужайки. Когда карета остановилась, Деклан открыл дверцу вышел.

— Доброго дня, мисс Тафт!

— Всего хорошего, милорд, — вежливо отозвалась Люси, — надеюсь, вы теперь снова в добром здравии.

Удивленный, Деклан озадаченно взглянул на девочку, но Кейра сделала знак кучеру захлопнуть дверцу прежде, чем он успел что-то ответить.





Глава 12



— Никак не пойму, почему дела имения пришли в такой упадок, мистер Фиш, — как-то сказала Кейра, когда они просматривали приходно-расходные книги.

— Не могу сказать точно, мадам. Я был нанят на работу в Эшвуд после кончины графа, но, насколько мне известно, в последние годы своей жизни он утратил интерес к имению. Какое счастье для всех нас, что вы решительно настроены возродить поместье к жизни.

Она подумала о Лили. С каждым потраченным на Эшвуд фунтом Кейра испытывала все больше беспокойства. Ей и не снилось, какие расходы требуются для поддержания жизни и деятельности такого огромного имения: Лили обязательно будет здесь к концу месяца, твердила она себе.

— Не странно ли, — как бы между прочим заметила девушка, — что и лорд Эшвуд, и леди Эшвуд оба утонули?

— Удивительное совпадение, — согласился мистер Фиш.

— А что все-таки случилось с графом?

— Он отправился порыбачить, — вспомнил мистер Фиш, — и не вернулся. Насколько мне известно, речка разлилась после недавних дождей. И хотя тело так и не нашли, достали его трость и шляпу, которые зацепились за корягу ниже по реке. Многие считают, что граф наклонился, чтобы снять рыбу с крючка, и свалился в воду. Течение оказалось слишком сильным, и он не смог с ним справиться. Я был нанят вскоре после этого, чтобы позаботиться о финансах.

— Тогда-то вы и послали за Лили, — задумчиво проговорила Кейра.

— Прошу прощения?

Она спохватилась, что совершила оплошность, и рассмеялась.

— Тогда-то вы и послали за мной, мистер Фиш.

— Да мадам.

— Жаль, что я не приехала два года назад — до того как дела приняли такой скверный оборот.

— Что до этого… я по-прежнему уверен, Что было бы разумно увеличить арендную плату, — высказал свое.

Кейра улыбнулась и покачала головой:

— Вы очень упорны, сэр. Но я спрашиваю вас: как наши арендаторы смогут справиться с этим?

— Они должны производить больше, — настаивал он.

— Это так легко? — спросила Кейра, в упор глядя на него. — Не понимаю, как они могут делать это без некоторого планирования. Нам остается рассчитывать только на мельницу. Если она окажется прибыльной, можем построить зернохранилище.

— Ох! — с сомнением выдохнул мистер Фиш.

— Я не имею в виду незамедлительно. Но если другие будут использовать нашу мельницу и это дело пойдет, то почему бы не предложить и место, где хранить зерно?

— Мы еще даже не закончили ремонт старой мельницы. Возможно, нам следует…

Их разговор прервало появление Линфорда.

— Прошу прощения, мадам. К вам мистер Сибли.

Кейра поднялась из-за стола, когда вошел посетитель.

— Рада видеть вас, — улыбнулась она и протянула руку.

— Леди Эшвуд. Вы прекрасно выглядите!

— Благодарю вас.

— Сибли, что привело вас сегодня в Эшвуд? — спросил мистер Фиш.

— Как всегда, дела, — ответил тот и улыбнулся. — Я сожалею, что вынужден передавать это устное послание, миледи, но граф Эберлин просить передать вам, что, поскольку никакого соглашения относительно участка земли достигнуто не было, ему ничего не остается, как предъявить иск.

Кейра ахнула и взглянула на потрясенного мистера Фиша.

— Я глубоко сожалею, — огорченно поморщился мистер Сибли.

Новость была хуже некуда. Кейра представления не имела, как делаются такие дела, но была совершенно уверена, что отстаивание интересов Эшвуда в суде истощит их и без того скудные денежные резервы. Она лихорадочно обдумывала, что делать, что сказать.

Внезапно ей в голову пришла идея. Кейра видела по тому, как мистер Сибли смотрит на нее, что тот влюблен. Оставалось надеяться, что его нежные чувства к ней немного притормозят решение этого дела, по крайней мере до приезда Лили. Девушка шагнула к нему ближе.

— Я не вполне понимаю, — промурлыкала она своим самым нежным голоском, — почему граф хочет судиться со мной. Это трудно назвать мирным путем улаживания наших разногласий.

— Он уверен, что у него нет выбора, мадам, — пояснил мистер Сибли. На короткий миг он позволил взгляду скользнуть по ней. — Вы ясно дали понять, что не согласны с его трактовкой первоначального договора и подробностей наследования. Граф хочет перемерить землю и установить правильные, по его мнению, границы.

— Границы купленные и оплаченные, вы хотите сказать, — насмешливо фыркнул мистер Фиш. — Трактовка графа неверная, мистер Сибли. Вы сами согласились, что она вам кажется неправильной.

— Я сказал «кажется», — возразил мистер Сибли. — Но другие с этим не согласны. Если вы действительно правы, то вам нечего бояться.

— Я не боюсь его иска, — тихо проговорила Кейра. — Просто опасаюсь того, что граф собирается разорить меня. — Она сделала еще один шажок поближе к мистеру Сибли. — Зачем ему это нужно?

Тот усмехнулся, как будто она была не по годам развитым ребенком.

— Мадам, ничто не может быть дальше от правды. Граф надеется быть вам хорошим и надежным соседом, когда реконструкция Тибер-Парка будет завершена.

— В самом деле? Но вы же понимаете, не так ли, что я буду вынуждена поднять ренту?

У мистера Сибли по крайней мере хватило приличия, чтобы изобразить толику смущения.

— Возможно, если б вы предложили компромисс… — пробормотал он.

— Неплохая идея! — воскликнула Кейра так, словно это была гениальнейшая мысль, и проницательно посмотрела на него.

— Не будете ли вы так любезны позволить нам с леди Эшвуд посоветоваться? — подал голос мистер Фиш.

— Естественно. Столько, сколько потребуется. Я загляну в другое время, — сказал мистер Сибли и, кивнув, удалился.

Когда дверь за ним закрылась, Кейра повернулась к поверенному.

— Черт! — сердито выпалила она. — Этот… этот датчанин просто невозможен. Он вынудит меня все-таки повысить ренту!

— Думаю, в интересах Эшвуда будет подготовить соглашение и представить ему, — предложил мистер Фиш.

— Что вы имеете в виду?

— Финансовый договор, по которому Эберлин платит справедливую цену.

Кейра не могла представить, что они когда-либо договорятся какая сумма сможет возместить потерю дохода от этого участка земли.

— Нам нужен адвокат, мистер Фиш, который знает все, что нужно знать, о майоратном наследовании и всем таком прочем.

— Согласен. Однако такого знатока вы в Хэдли-Грин не найдете. Придется поискать в Лондоне. И если позволите мне быть неделикатным, нам понадобится для этого немалая сумма.

— Деньги нам очень нужны, — задумчиво проговорила она. — Подождите здесь минутку, пожалуйста.

Кейра оставила поверенного и поспешила наверх в свои покои. Там она выдвинула верхний ящик туалетного столика и достала маленькую бархатную шкатулку. Пересмотрела драгоценности, лежащие в ней, и вытащила брошь с бриллиантами и изумрудами. Отец сделал подарок, когда ей исполнилось двадцать лет. Кейре никогда этого не забыть — солнце висело низко над горизонтом, и свечи только что зажгли. Она была в своем любимом платье из голубого шелка и чувствовала себя такой нарядной. Отец наклонился, поцеловал ее в макушку и сказал: «Ты сама как сверкающий бриллиант, а глаза твои — изумруды, дочка. С днем рождения!» Он протянул брошь, и Кейра ахнула от восхищения. Молли, Мейб и Лили окружили ее, когда она подняла подарок к свету.

Она любила эту вещь. Носила ее со всеми своими платьями. Скалывала ею края накидок, чтобы не распахивались, прикалывала к вырезу на вечерних нарядах, даже носила на цепочке.

И вот пришло время с ней расстаться. Наверное, в Лондоне за брошь дадут хорошие деньги.

Когда Кейра вернулась в кабинет, поверенный стоял у стола. Она без слов протянула ему подарок отца, и глаза мистера Фиша округлились.

— Мадам, это изысканнейшая вещь. Вы же не собираетесь продать ее?

— Придется, к сожалению. Нам нужен лучший адвокат, которого вы только сможете найти.

Бедняга выглядел ошарашенным. Кейра вложила брошь ему в руку и сомкнула пальцы вокруг нее.

— А теперь, когда это решено, может, поедем взглянем на мельницу? Мне хотелось бы посмотреть, как там идут дела, — сказала она и отвернулась.

Лучше не думать ни о броши, ни о своей семье. Надо сосредоточиться на том, что предстоит сделать.





Глава 13



Прошла неделя, прежде чем Деклан снова увидел Кейру, — целых семь дней, за которые, к счастью, ему удалось обрести точку опоры.

Задачка оказалась не из легких, ибо эта маленькая чертовка умудрилась довольно прочно водвориться в его мыслях. Он не мог понять, как ей это удалось, пока не совершил ошибку, когда навестил в таверне Пенни. В процессе этого визита Деклан допустил промах настолько грубый, что сам не знал, как это вышло. Такого не случалось ни разу за всю его жизнь, и он надеялся, что больше никогда не допустит такого промаха: нечаянно произнес имя Кейры, когда они кувыркались в постели.

Проклятие, это был для него день сплошных казусов, все валилось из рук.

Он попытался что-то объяснить Пенни, но та, как всегда, была настроена оптимистично.

— Нет нужды волноваться, милорд, — весело сказала она. — Все романы когда-то кончаются, разве не так?

Он не нашелся что ответить.

Тот день оставил у него ощущение неловкости и неуверенности во многих отношениях, не меньшим из которых было нескончаемое беспокойство. Почему это случилось? Он здоровый мужчина — удивительно здоровый, благодарение Богу, — который склонен жить одним днем, особенно когда дело касается женщин. Конечно, не в его привычках заниматься любовью с одной и думать о другой. Да еще не о ком-нибудь, а именно об этой несносной кокетке.

Деклан не знал, что с ним такое, но, похоже, не мог изгнать Кейру из своих мыслей. Он видел ее улыбку, слышал ее смех. Вспоминал, как честно и прямо она говорит о каждой мелочи, и ее очевидную привязанность к сироте, которую та взяла под свое крыло.

И как будто этого мало, он все еще ощущал ее маленькие груди в своей ладони. И тот поцелуй… да поможет ему Бог! Девушка была явно неопытной, но такой пылкой. Это распаляло его как зеленого юнца.

Чтобы отвлечься, Деклан занялся своими лошадьми, и хотя бы на время ему удалось выбросить мысли о Кейре из головы. Он привез мистера Эванса, известного ветеринара, чтобы получить квалифицированную консультацию о копытах гнедого, которые, как он подозревал, начали расслаиваться. От этого лошадь могла стать хромой и как минимум непригодной для скачек.

Они осматривали ее на лугу. Мистер Эванс держал лошадиное копыто на коленях.

— Да, похоже, вы правы, — согласился он, отпустил ногу животного и выпрямился. Но вместо того чтобы говорить о лошади, мистер Эванс устремил взгляд куда-то мимо Деклана. — Вот это красота, а, милорд?

Деклан проследил за взглядом ветеринара и увидел остановившийся на дороге экипаж. Да уж, эшвудская карета всегда бросалась в глаза, принимая во внимание явную склонность графини к плюмажу. Он торопливо произнес:

— Прошу прошения.

Лакей спрыгнул с запяток и открыл дверцу, когда Деклан приблизился. Из открытой дверцы вначале появился зонтик от солнца, раскрывшись ярко-желтым кругом, который подпрыгивал и раскачивался, когда его обладательница выходила из кареты. Внезапно он взметнулся вверх, над головой Кейры, как ее личное солнце. Та улыбнулась и помахала Деклану затянутой в перчатку рукой. По полю она идти не рискнула, но остановилась на краю, вертя свое маленькое чудо над головой, пока он приближался.

— Добрый день, милорд! — весело приветствовала она его.

Деклан остановился перед ней и окинул подозрительным взглядом, пока снимал рабочие перчатки. На девушке было светло-зеленое дневное платье и желтая шелковая накидка, вышитая по кайме, свободно свисающая с рук. На шее висел золотой крестик — прямо над соблазнительной ложбинкой между грудями. Шляпку украшали два огромных пера, которые подпрыгивали и покачивались на ветерке.

Кейра выглядит, подумал Деклан, просто восхитительно. Как спелый летний плод, ждущий, чтоб его сорвали и съели. Однако он, кажется, слишком увлекся! И непроизвольно сделал шаг назад.

— Чудесная погода, не правда ли? — спросила девушка, явно не смущенная его пристальным взглядом.

— Что ты здесь делаешь одна? Где же твой маленький «пояс целомудрия»?

— Полагаю, под этим ты подразумеваешь Люси Тафт, не так ли? Девочка сегодня в Эшвуде, на своем первом уроке музыки. И кстати, я вовсе не специально приехала сюда, чтоб увидеться с тобой, как ты мог подумать, — беззаботно сказала Кейра. — Просто направляюсь в деревню. — Она улыбнулась.

Деклан нахмурился:

— И почему я тебе не верю?

— Потому что ты слишком подозрителен, дорогой. В самом деле я просто случайно увидела тебя с лошадью и можешь спросить Луи, если сомневаешься, — добавила она, махнув рукой в сторону лакея, который не подозревал, что его призывают в свидетели, поскольку стоял перед козлами и болтал с кучером.

— Прошу прощения за мой скептицизм, но уверен, что все не так просто, как ты пытаешься меня уверить, — проворчал Деклан. — И я с тревогой жду, когда же правда слетит с твоих хорошеньких губ.

Девушка снова улыбнулась и посмотрела мимо него, через его плечо.

— Что с твоим конем?

— Копыта расслаиваются.

— Звучит ужасно, правда?

— Ты ведь остановилась на обочине не для того, чтобы спросить про лошадь? Может, просто скажешь, чего ты хочешь?

— Ох! Чуть не забыла! — воскликнула Кейра и сунула руку в маленькую сумочку, свисающую с запястья. — У меня для тебя письмо. — Она вытащила сложенный лист бумаги и протянула ему.

Деклан покачал головой:

— Ты случайно увидела меня на поле, и у тебя случайно оказалось для меня письмо, да? Думаю, правда только-только начинает проклевываться.

Кейра фыркнула и отвела глаза.

Письмо было адресовано мадам Бруссар, директрисе пансиона благородных девиц на вилле Амьель. Он еще раз взглянул на Кейру.

— Оно не запечатано.

— Разве? — притворилась она удивленной и наклонилась посмотреть. — Должно быть, просто забыла.

Деклан развернул лист и прочел. Послание было очень убедительное — громкое восхваление его сестры и ходатайство за нее.

— Естественно, я написала второе такое же, и оно будет послано самому крупному благотворителю школы, мистеру, Форгону, — добавила Кейра, пока Деклан изучал письмо. — Он всегда очень хорошо ко мне относился. Я спросила, не может ли он ускорить решение, чтобы Эйрианне не пришлось томиться в Баллинахите всю зиму.

Деклан медленно свернул листок. Это именно то, что нужно.

— Спасибо, — вымолвил он и вскинул глаза на Кейру. — Могу я спросить, почему ты передаешь мне его именно сейчас?

— Я же дала слово, — ответила та и лучезарно улыбнулась. Деклан смотрел скептически. — Ты мне не веришь?

Он покачал головой. Кейра вздохнула:

— Ладно. Мне опять нужна твоя помощь.

— Зачем я тебе понадобился?

Девушка закатила глаза:

— Незачем манерничать, Деклан. Неужели так трудно поверить, что я могу как друг нуждаться в твоей помощи?

— Непросто.

— Смейся, если хочешь, но мы же не примитивные создания и способны на множество сложных и в то же время вполне объяснимых чувств.

Деклан невольно рассмеялся. Как может женщина быть такой раздражающей и чертовски привлекательной одновременно?

— Значит, вот такой чепухе учат юных леди в частных школах в наше время?

— Ты сейчас говоришь точно как мой отец. Мне совершенно ясно, что мужчины незамысловаты в своих желаниях и потребностях и нужна некоторая практика, чтобы добиться с ними более утонченных отношений.

На этот раз Деклан громко расхохотался, привлекая внимание слуг Кейры.

— Мне не требуется практика, дорогая. Осмелюсь сказать, что сам могу научить тебя паре-тройке весьма сложных чувств, — добавил он, скользнув взглядом от ее губ к маленькому золотому крестику на груди. Он чувствовал притяжение между ними, влекущее их друг к другу, и придвинулся ближе. — Попроси меня хорошенько, и я научу тебя как быть достойной бесконечного ожидания твоего терпеливого жениха.

Кейра склонила хорошенькую головку набок, задумчиво глядя на него.

— Полагаю, ты мог бы, но не станешь этого делать.

— Не будь так уверена в этом, — тихо вымолвил Деклан. — Я слышал, что моя сила убеждения может быть воистину сокрушительной.

Девушка рассмеялась, но лицо ее залилось румянцем под его пристальным взглядом.

— Быть может, я могла бы убедить тебя нанести визит мистеру Холлингбруку?

Да поможет ему Бог, но он хотел дотронуться до нее, поцеловать разрумянившуюся кожу в ямочке у горла, увидеть ее, обнаженную, под собой. Деклану в эту минуту не хотелось думать ни о чем другом.

— Я же говорил тебе — поезжай к нему сама.

— Я послушалась и сделала точно так, как ты предложил. Спросила мистера Фиша, где я могу найти мистера Холлингбрука, и нанесла ему визит. У меня даже была вполне веская причина навестить его, ибо он задержал выплату своей ренты. Но тот вел себя просто отвратительно.

— Вот как?

— Он отказался выйти из коттеджа, поэтому я вошла в дом сама. Была очень любезна и даже не спросила про ренту, но он ясно дал понять, что не желает меня видеть, что считает меня противной и гадкой…

Деклан нахмурился:

— Что-что?

— Этот человек говорил обо мне ужасные вещи… то есть о Лили, конечно, — добавила она, слегка тряхну в головой. — Он узколобый фанатичный старик, Деклан. Кричал, что ему плевать, даже если я выселю его, что я не найду другого арендатора, который вытянул бы из этой земли хотя бы на фартинг больше, чем он, что я женщина, а он не станет разговаривать с женщиной о ренте и всем таком прочем, и что я уже погубила достаточно жизней.

Деклан, к своему удивлению, разозлился на Холлингбрука, даже если старик в чем-то прав.

— Разве с тобой не было никого, чтоб защитить тебя? Фиша? Твоего поверенного?

— Я была с Луи, и он действительно сказал Холлингбруку, чтобы тот не говорил со мной в таком тоне, но, Деклан, я его прекрасно понимаю. Старик негодует из-за потери друга и думает, что я стала причиной его смерти. Он уверен, что его друг был невиновен и ложно обвинен и что именно я тот человек, который сделал это. Лили то есть.

— Думаю, что он, вероятнее всего, просто старый брюзга, утративший чувство приличия, — с негодованием произнес Деклан. — Я сам поговорю с ним.

— Правда? — спросила она, и ее зеленые глаза загорелись.

Он тут же пожалел о своих словах ибо лицо Кейры засияло улыбкой и он начал опасаться, что ради этого готов на все.

— Даю слово! — проворчал он и сунул письмо в карман сюртука.

— Спасибо, Деклан, — облегченно промолвила она. — Когда мы поедем к нему?

— Я сам навещу его, — сказал он, вскидывая руку, чтобы пресечь поток вопросов, который обязательно последует.

Как он и предполагал, Кейра не обратила на этот знак никакого внимания.

— Но когда? А что… что, если нам вместе поехать к мистеру Холлингбруку завтра, а потом ты мог бы направиться в Эшвуд и купить лошадь, которая тебе понравилась? Быть может, я несколько поторопилась, отказавшись продать ее.

Деклан возмущенно фыркнул:

— Ты меняешь свои решения довольно быстро.

— Ну так когда ты навестишь мистера Холлингбрука?

Глаза ее сияли, у Деклана возникло безумное желание прижаться лицом к ее шее и вдохнуть запах ее тела. Улыбка Кейры сделалась шире. Она понимает, прекрасно понимает, какое магическое действие оказывает на него. Манипулирует им, вертит как хочет, и это жутко раздражает его.

— Когда у меня найдется время. Не могу ничего обещать, — отрывисто бросил он и, отвернувшись от нее, решительно зашагал через поле к ветеринару.

— Спасибо, лорд Доннелли! Да, и удачи вам с лошадью! — прокричала она ему вслед.





Глава 14



Мистер Холлингбрук не вышел из коттеджа и к Деклану. Плечом привалившись к дверному косяку, скрестив руки на груди, в низко надвинутой на глаза шляпе, тот нетерпеливо вздохнул.

— Ну будет вам, сэр. Что вы потеряете, если поговорите со мной? — рявкнул он через обшарпанную дверь.

— А что я приобрету? — прокричала ответ старик.

Хороший вопрос!

— Возможно, я могу помочь вам с вашими проблемами, — предложил Деклан. — Не секрет, что вы просрочили с выплатой ренты.

— Предлагаете оплатить за меня долги?

Деклан ничего подобного не предлагал, но сейчас подумал, что готов даже на это, лишь бы поскорее со всем покончить.

— Вы ничего не узнаете, пока не откроете дверь, верно?

Довольно долго он не слышал ни звука, и терпение его истощилось. Но только Деклан повернулся, чтобы уйти, как тут же раздался скрип стула, потом — шаркающие шаги по комнате. Дверь распахнулась.

— Входите!

У мистера Холлингбрука были сутулые плечи, грязные седые волосы и такая же седая клочкастая борода. Кейра не упоминала о том, как старик неопрятен.

Деклан пригнул голову и шагнул через порог, на секунду остановившись, чтобы глаза привыкли к темноте, а легкие — к запаху давно не мытого тела, которым насквозь пропитался этот маленький двухкомнатный коттедж.

— Я обрабатываю эту землю почитай сорок дет, и у меня еще никогда не было так много гостей, — проворчал хозяин дома. — Ну кто ты такой, черт побери?

— Лорд Доннелли, — ответил Деклан, протягивая руку через изрезанный деревянный стол, разделяющий их.

— Ну и что из этого? — сказал старик, отмахнувшись от протянутой руки. — Это вам не поможет. Плевать мне, лорд вы там или крысолов.

— Как любезно с вашей стороны, — сухо обронил Деклан и опустил руку.

— Я вас сюда не приглашал, — отрезал старик. — Вы человек графини?

Деклан постарался не разозлиться.

— Я пришел к вам потому, что, думаю, у вас есть сведения, которые я ищу. — Он вытащил из кармана маленький кожаный мешочек и бросил его на стол. — Тут хватит, чтоб погасить ваш долг Эшвуду. — И еще останется, как полагал граф.

Старик лишь свирепо зыркнул на мешочек. Потом схватил кувшин и плеснул в оловянную кружку какой-то темно-коричневой жидкости.

— Вы суете нос в мои личные дела, — сказал он и сел на деревянный стул рядом с очагом, не прикоснувшись к деньгам.

— Боюсь, вы ошибаетесь. Мне совершенно все равно, платите вы свою ренту или нет. Я лишь хочу предложить вам своего рода сделку — ваш долг в обмен на сведения о мистере Джозефе Скотте.

Мистер Холлингбрук оцепенел. Потом грохнул оловянной кружкой по столу.

— Это она послала тебя? — грозно насупился он, — Это имеет какое-то отношение к ней?

— К кому? — озадаченно спросил Деклан.

— К графине, чертов дурак! — заорал старик. — Заявилась сюда, как будто одолжение мне сделала. Она даже не узнала меня! Бывало, прикатывала сюда с теткой на своем пони, а теперь делает вид, будто никогда меня и в глаза не видела. Это она послала тебя!

Деклан не подтвердил и не опроверг его слова.

— Я тебя не знаю, — сказал старик, подозрительно прищурившись. — С чего бы мне откровенничать?

Деклан был не из тех, кто легко умеет лгать, но сейчас у него возникло такое странное чувство, будто он уже был в этой комнате, вел этот разговор. «Вы не видели в тот день девушек?» Внутри у него похолодело.

— Скажем так, я заинтересованная сторона, — уклончиво сказал он. — У вас есть долги, которые вы не можете…

— Вот как! — презрительно бросил старик. — Что, выходит, она и тебе набросила петлю на шею?

— Прощу прощения?

— Из-за этой женщины повесили моего единственного друга. Она оболгала и обесчестила его. И всех нас! Заодно! А теперь прикатывает сюда в шикарной карете, как будто знать меня не знает, как будто в глаза меня не видела! Вы можете бросить мне все свои деньги, милорд, и все равно ничегошеньки не изменится. Ей не найти никого, кто выжал бы хоть на пенс больше из этого жалкого клочка земли, чем я. Почва сильно истощилась. Не могу вырастить на ней больше, да и то, что получаю, сжирают эти глупые коровы!

— Почему вы сказали, что графиня набросила петлю на шею вашего друга? — спросил Деклан. — Разве не он сам себя погубил, украв драгоценности?

На несколько секунд мистер Холлингбрук застыл, пораженный. Потом вдруг поднялся на ноги, негодующе фыркнув:

— Я не стану обсуждать это с вами.

— Полагаю, вы верите, что он не совершал преступления, потому что был любовником леди Эшвуд, — напрямик заявил Деклан.

Холлингбрук неожиданно обошел стол и надвинулся на него, крепко зажав оловянную кружку в кулаке.

— Я не знаю, кто вы, но вы не будете чернить имя моего друга. Хватит и того, что она уже сделала! Джозеф Скотт был порядочным человеком, за это я мог бы жизнью поручиться! Он не был вором, однако его семье пришлось страдать из-за ее лживых обвинений. Я не позволю прибавлять к ним новые. Видит Бог, не позволю.

Холлингбрук говорил так горячо, так пылко, что Деклан не знал, как к нему подступиться. Он оглядел старика, его потрепанный сюртук, поношенные брюки, грязный шейный платок.

— Как вы можете быть настолько уверены в этом? — спросил граф.

— Подите к черту! — огрызнулся старик и отвернулся.

Деклан остановил его, положив ладонь на руку.

— Если вы действительно хотите увидеть, как доброе имя вашего друга будет восстановлено, то будьте со мной откровенны. Откуда вы можете знать, что он не крал те драгоценности?

— Да оттуда, что он был здесь в ту ночь, когда якобы сделал это. Он привез мне яйца. Вы можете в это поверить? Вор с дорогущими украшениями в кармане заезжает в этот старый дом, чтобы угостить меня яйцами из своего курятника? Он сидел на этом самом стуле и говорил о погоде, когда же наконец пойдет дождь. А, да, вижу ваш скептицизм! Вы, аристократы, считаете себя выше всех нас, а? У меня на ноге была язва, сэр. Я некоторое время не мог ходить. Мистер Скотт приезжал сюда после своего рабочего дня и возделывал мою землю. Привозил мне еду из своей кладовой. Он был истинным христианином, сэр. Он не крал те драгоценности. Если бы сделал это, то не приехал бы сюда с чертовыми яйцами.

Его слова ничего не доказывали и не опровергали, как и горячие утверждения Холлингбрука, что его друг был прекрасным человеком. В конце концов, тот вполне мог завести любовную интрижку на стороне. Но Деклан все больше убеждался, что старик в чем-то прав. Разве мистер Скотт не должен был думать о том, как спрятать драгоценности и создать себе алиби, вместо того чтобы ехать к приятелю?

— Вы говорили об этом на суде? — полюбопытствовал он.

Лицо Холлингбрука омрачилось еще больше.

— Конечно. Но надо мной только посмеялись.

Деклан мог себе представить, какими неубедительными нашли его слова представители обвинения. И все же он начинал верить ему.

— Разве мистер Скотт не защищался? Где еще он был в тот вечер?

— Какое-то время здесь, — ответил Холлингбрук. — Так и сказал на суде. Но больше про ту ночь ничего не говорил.

— Почему?

Холлингбрук кисло улыбнулся:

— Потому что не был у своего очага с женой и детьми. Вы благородный джентльмен и можете догадаться, почему он промолчал. Да хоть бы и сказал, это бы не помогло. Клянусь честью, эта проклятая девчонка могла бы ткнуть невиновного человека на виселицу, однако каждую ночь спит спокойно.

— Вы этого не знаете, — возразил Деклан. — Кто еще думает так же, как вы?

Холлингбрук рассмеялся, обнажив пару отсутствующих зубов:

— Да все. Но в то время не признались в этом, потому что боялись за свои шеи, вот ведь как.

— Почему они боялись и кого? — спросил Деклан.

Холлингбрук сник.

— Того, кто дозволил повесить невиновного.

— Кого? — еще раз спросил он, а старик только пожал плечами. — Ну же, — нетерпеливо сказал Деклан. — Это было пятнадцать лет назад. Наверняка теперь-то уж никто не боится сказать правду, а?

— Теперь этим людям просто стыдно.

— Даже так?

— Это ведь они позволили отправить невиновного на смерть. И больше я об этом ничего не скажу, — отрезал Холлингбрук и тяжело опустился на стул.

— Спасибо, сэр, — поблагодарил его Деклан и открыл дверь.

— Вы забыли свои монеты, — сказал Холлингбрук. — Я не возьму их за восстановление доброго имени моего друга.

— Тогда примите их, чтобы оплатить ваш долг, — предложил Деклан и вышел прежде, чем старик успел его остановить.





Глава 15



Кейра чувствовала себя все хуже. Она начинала пошатываться под грузом своего обмана; его чудовищность давила на совесть, расшатывала нервы. Бывали дни, как сегодня, когда она задавалась вопросом: не предпочтительнее ли оказался бы брак с мистером Мэлони этому нескончаемому беспокойству, которое она испытывала?

Чуть раньше в этот же день ей нанесли визит дамы из Общества и миссис Лоркетт со своей новорожденной дочерью. Та захотела назвать свою малышку Лили и попросила Кейру присутствовать на крестинах.

— Для меня такая честь, если девочка будет носить ваше имя, мэм! — восторженно воскликнула молодая мамаша.

Естественно, Кейре не хотелось отказывать ей, но ее терзали мучительные угрызения совести. Она хорошо понимала, что если согласится на ее просьбу, то миссис Лоркетт не сможет смотреть на своего ребенка так же, как и прежде, когда правда выйдет наружу.

Кейра тут же придумала предлог.

— Разумеется, вы можете выбрать любое имя, какое вам нравится, — сказала она, — но, боюсь, в это воскресенье меня не будет в Эшвуде.

— Мы можем перенести крестины, — предложила миссис Лоркетт. — Скажем, через неделю.

— Э… думаю, это тоже не совсем удобно, — поморщилась Кейра.

Дамы были очень разочарованы, молодая мать, похоже, обиделась, и после их ухода Кейра чувствовала себя неважно. Серьезность того, что она сделала, присвоив имя кузины, не давала ей покоя. Она плохо спала, силясь придумать, как же наконец выпутаться из этого ложного положения.

Кейра была страшно зла на себя. Каким безрассудством было так поступить! Вплоть до этой колоссальной ошибки она не ценила, насколько беззаботной и простой была ее жизнь. Пожалуй, даже слишком простой, поскольку она не представляла себе меры ответственности настоящей графини до того, как притворилась ею. Так вот каков он, вкус приключения? Нет уж, спасибо!

Ей следовало сказать Лили, что она не может исполнить ее просьбу, и отправиться в Италию с миссис Канаван. На что она надеялась, чего ждала, приехав сюда? Как могла не понимать, что ложь породит новую ложь и это причинит боль людям? Теперь она запуталась так крепко и основательно, что не знает, как выпутается и выпутается ли вообще, не навредив Лили. Не говоря уж о себе. И тем более о мистере Лоумене Мэлони. Он придет в ужас, если узнает, что она натворила.

Дожив до двадцати четырех лет, Кейра ничуть не поумнела по сравнению с той глупой девчонкой, которая целовала лорда Доннелли в тот солнечный день в Ирландии.

Все это побудило ее решительно покончить с этим обманом. Она не знала, как именно сделает это, но что-нибудь обязательно придумает.

Эти тяжелые размышления не давали ей покоя весь день. Вечером Кейра сидела, устремив взгляд в окно. Люси усердно трудилась, делая набросок цветов в вазе. У девочки был явный талант к рисованию, но ей предстояло еще многому научиться.

— Вы не посмотрите, мадам? — спросила она робко.

— Что? — переспросила Кейра, вскинув глаза. Люси повернула мольберт так, чтобы были видны результаты ее усилий. — Прошу прощения. Я задумалась.

— О чем? — с детской непосредственностью полюбопытствовала девочка.

— О том… когда я смогу вернуться в Ирландию, — правдиво ответила Кейра.

— А где это — Ирландия? — спросила Люси.

— Не близко от Эшвуда, — призналась Кейра.

— Очень далеко! — произнес мужской голос позади них.

Люси удивлённо ойкнула.

— Добрый день, лорд Доннелли, — сказала она, изобразив свой самый лучший книксен.

— Здравствуйте, мисс Тафт, — ответил Деклан. Он стоял в дверях, сцепив руки за спиной, с упавшей на лоб темно-каштановой прядью. Деклан был одет для езды в седле, и его бриджи, заметила Кейра с приливом жара к затылку, сидели на нем как влитые.

Из всего того, что случилось за последнее время, ее страстное увлечение этим мужчиной стало еще одним осложнением, которое ей было совершенно ни к чему. Девушка медленно поднялась.

— А, вот вы где, — произнес Деклан. — Вас трудно увидеть среди всех этих цветов. Линфорд был занят по горло, и я заверил его, что вы меня ждете.

Он вошел в комнату и непринужденно огляделся. Неотразимый, как всегда. Она не могла припомнить ни одного мужчины в своей жизни, от вида которого у нее так перехватывало бы дыхание, и глупое сердце Кейры застучало чуть быстрее. Вдруг вспомнился тот поцелуй в карете и то, как он скакал на лугу, когда его лошадь охромела, или что там с бедняжкой случилось. Господи помилуй, наверняка Кейра в состоянии вести с ним вежливую беседу, не вспоминая о прошлом, о котором лучше вообще не думать.

— Я рада вам, милорд.

Деклан улыбнулся и прошел дальше в комнату, остановившись, чтобы взглянуть на рисунок Люси.

— Весьма неплохо, мисс Тафт. Это розы, не так ли?

— Нет, сэр. Это нарциссы, а вот там — овечка.

— Неужели? — спросил Деклан несколько озадаченно. — Вы должны простить мне недостаток художественного видения, но, признаюсь, я несколько сбит с толку таким обилием цветов вокруг.

— Да, их помногу приносят каждую неделю, — согласилась Люси.

— Такое впечатление, что из-за леди Эшвуд в Англии скоро вообще не останется цветов. Представляю, что там, где они когда-то росли, теперь огромные проплешины голой земли.

Девочка захихикала.

— Люси, дорогая, — сказала Кейра и взяла в руки охапку роз. Мистер Андерс и в самом деле несколько переборщил со своим последним подарком. — Пожалуйста, отнеси это миссис Торп. Помоги ей расставить их по вазам. Мне бы хотелось, чтоб они стояли на каждом столике, и поскольку их довольно много, ты должна набраться терпения, когда будешь помогать ей.

— Вы имеете в виду— сейчас? — спросила Люси.

— Да.

Девочка чуть-чуть нахмурилась.

— Хорошо, мэм, — отозвалась она и неохотно взяла тяжелую вазу у Кейры. — Не понимаю, зачем это делать. Все равно они в конце концов завянут.

— Тем не менее, дорогая, прошу тебя сделать это. Спасибо, Люси.

Недовольно хмыкнув, девочка присела в книксене перед Декланом.

— Доброго дня, мисс Тафт, — сказал он и поклонился, когда Люси, выглядывая поверх цветов, прошла мимо. Когда малышка ушла, он повернулся к Кейре. — Я слышал, что ты собираешься уезжать? — спросил он. — Прежде чем устроишь в Хэдли-Грин окончательный хаос и неразбериху?

— Бог мой, милорд, вы, похоже, огорчены, — заметила Кейра с кокетливой улыбкой. — Я бы скорее подумала, что обрадуетесь.

— Я удивлен. Ты, казалось, была так решительно настроена остаться здесь и править своим маленьким королевством.

— Вы правы, но теперь я настроена исправить то, что натворила, вернуться в Ирландию и принять предложение мистера Мэлони. Буду жить тихо и как можно дальше от общества.

Он широко улыбнулся, явно позабавленный:

— В самом деле?

Кейре не слишком понравились эти ироничные искорки в глазах.

— Смейся, если хочешь, но ты прав насчет меня, Деклан. Я причинила слишком много неприятностей и клянусь больше никогда не быть ни для кого источником беспокойства.

Он скептически приподнял бровь и двинулся к ней.

— И что же привело к столь неожиданному перелому в убеждениях? — полюбопытствовал он, дотрагиваясь до ее щеки, отчего сердце девушки забилось сильнее. — Решила, что твой бедный жених ждет уже непростительно долго?

Мэлони! В данную минуту ей определенно не хотелось никаких напоминаний о нем!

— Или, быть может, я напугал тебя, — продолжал Деклан, касаясь мочки ее уха. — Возможно, ты надумала уступить страсти и позволить мне заняться с тобой любовью в конце концов.

Лицо Кейры жарко вспыхнуло от правдивости этих слов.

— Ты снова льстишь себе.

Он иронично хмыкнул и прочертил линию к ее подбородку.

— Так как же ты намерена исправить все то, что натворила?

Кейра отстранилась от жара его руки.

— Не знаю. Понимаю только, что не могу и дальше продолжать лгать, — ответила она со всей серьезностью и внезапно прижала кончики пальцев к вискам. — И не в состоянии поддерживать надежды, которые все на меня возлагают. Я никогда и подумать не могла, что быть графиней так трудно. Как тебе удается соответствовать твоему титулу? Как получается не дать Баллинахиту завладеть тобой полностью — телом и душой?

Деклан улыбнулся — на этот раз сочувственно, как ей показалось.

— Я нанимаю надежных работников. Скажи… что-то случилось, дорогая?

Вопрос прозвучал мягко, и у Кейры возникло внезапное желание броситься ему в объятия и разрыдаться. К несчастью, она сама заварила эту кашу, ей и расхлебывать.

— Хорошего мало, — сказала она. — Во-первых, подготовка к празднику, которого все так ждут. В это дело вовлекается все больше людей, планы растут, и я не представляю, как буду за все платить. Потом Люси, к которой я все больше привязываюсь. Что она подумает обо мне, когда узнает правду? И вдобавок Общество попросило меня присутствовать на крещении чудесной малышки с прелестными карими глазками, названной в мою честь. Она уже носит имя Лили, и ее мама, ее бедная дорогая мама, так надеялась, что я буду присутствовать на ее крестинах и стану кем-то вроде ее доброго ангела на счастье, — с волнением поведала Кейра. — Как будет она разочарована, когда обнаружит мой обман! Как сможет смотреть на своего ребенка и не думать об этом? И она будет не единственная, не так ли? Миссис Огл будет потрясена и огорчена, да и миссис Мортон тоже, поскольку они прикипели душой и к графине… то есть ко мне, конечно же. Но я — это не я, я — это Лили, и у меня никогда не было намерения выступать в ее роли, особенно если надо стать крестной матерью малышки, названной в честь моей кузины, но… все это не важно. — Кейра стиснула руку в кулак. — Есть кое-что похуже. Этот несносный граф хочет украсть часть земли Эшвуда.

— Ты не говорила мне об этом, — сказал Деклан.

Кейра покачала головой:

— Все довольно сложно, я не хотела вмешивать тебя, но этот человек утверждает, что срок передачи по наследству нашей самой прибыльной сотни акров земли закончился и он имеет на нее полное право.

— А с чего он это взял? — удивился Деклан.

— Ах, я не буду утомлять тебя всеми подробностями, но суть в том, что нам нужен очень хороший адвокат, чтобы защитить Эшвуд от судебного иска, который граф намерен подать. Честное слово, Деклан, состояние финансов Эшвуда шаткое и без потери этого участка земли, особенно столь завидного участка.

— Я не понимаю, как этот человек может затевать судебную тяжбу против эшвудского майоратного наследования. Но знаю одного отличного адвоката, — тут же сказал Деклан и взял карандаш и бумагу со стола, где рисовала Люси. — Во всем Лондоне вам не найти лучшего, чем мистер Гудвин, — заверил он. Потом вручил ей листок с именем и адресом мистера Гудвина в Лондоне.

— О! — промолвила она, удивленная, что ее проблема так быстро решилась. Вскинула глаза и благодарно улыбнулась: — Спасибо.

Что-то странное промелькнуло в глазах Деклана.

— Я могу поговорить с ним, если хочешь, — предложил он, но Кейра тут же покачала головой:

— Нет, благодарю, мистер Фиш хорошо изучил этот вопрос. Но, Деклан, разве ты не понимаешь? По всем этим причинам я пришла к заключению, что должна покончить с обманом и вернуться в Ирландию сразу же после приезда Лили. Это единственное, что я могу сделать после всего, что натворила.

Девушка ожидала: вот сейчас Деклан скажет, что предупреждал ее, — но он промолчал. Его яркие голубые глаза были устремлены на нее, выражение лица было непроницаемое.

— Tы слышал, что я сказала? — в замешательстве посмотрела на него Кейра.

— Все до последнего слова, — заверил он.

— Тогда почему же ты молчишь? Почему стоишь как истукан? Это же такая прекрасная возможность для тебя. Ты можешь сказать: «Я же говорил тебе, Кейра», — или: «Ты все это заслужила». — Она отвернулась. — Тебе следовало бы приказать запрячь карету, чтоб оправить меня домой, — сердито добавила она. — И ты был бы прав. Я все это заслужила.

Когда Деклан и на этот раз промолчал, девушка топнула ногой.

— Да что с тобой такое?

— Я жду, когда ты вспомнишь все то хорошее, что успела совершить. Да, тебе не стоило выдавать себя за Лили, но это не меняет того, что ты сделала для нее так много. Ну сама подумай: ты взялась за нелегкий труд восстановления Эшвуда, привлекла внимание к положению бедных сирот и как насчет мисс Тафт? Где бы была эта девочка без тебя?

Кейра покачала головой, но Деклан продолжил:

— Я проезжал сегодня утром мимо мельницы. На ее восстановлении работают не меньше двадцати мужчин. До твоего приезда у них не было такой возможности. Ты сделала то, о чем просила тебя Лили, и, осмелюсь сказать, у тебя здорово получилось.

Как бы Кейре ни были приятны и лестны его слова, она вновь покачала головой.

— Я лишь неглубоко копнула. Тут требуется сделать гораздо больше.

— Ты не желаешь признавать, что хорошо потрудилась? А про мистера Скотта ты забыла? Или про смерть твоей тети?

— Нет, конечно же, — отозвалась девушка и прижала пальцы к вискам. — Я верю, что мистер Скотт невиновен, Деклан. Правда верю. Но я много и серьезно размышляла над этим в последние дни. Что теперь можно сделать? Бедняга давно умер, и с моей стороны было глупо ворошить осиное гнездо через столько лет. Мне кажется, что Лили вообще не стоит об этом знать.

Деклан улыбнулся чуть язвительно.

— Чего ты хочешь? Услышать в очередной раз, что ты оказался прав? Очень хорошо, это так.

— Разумеется, — заявил он, как бы изрекая бесспорную истину. — Тем не менее Лили все равно узнает об этом. Правильнее рассказать ей все, чтобы она не услышала это от посторонних, — высказал он свое мнение, переплетя их пальцы. — Кейра, ты каждый день что-то открываешь для себя. Лили скоро приедет, и она будет благодарна тебе за все. Сделай это ради нее, ей и без того нелегко придется выносить последствия твоего обмана. Не усугубляй еще больше и без того тяжкую ношу твоей кузины.

Кейра была явно ошарашена.

— Прошу прощения? Я не верю своим ушам, Деклан. Ты презирал меня за это с той минуты, как увидел в роли графини. А теперь, когда я хочу сказать правду, ты советуешь мне не делать этого?

— Честность для меня предпочтительнее, верно. Но ты уже позволила зайти всему слишком далеко. Теперь, пожалуй, невозможно это исправить без обвинения тебя в преступлении, что, боюсь, и случится без вмешательства Лили. А сейчас ты втянула и меня в свой замысел, упросив поговорить вначале с викарием, а потом и с мистером Холлингбруком. Теперь нам ничего не остается, как совместными усилиями довести это дело до конца.

Кейра ахнула:

— Ты разговаривал с этим скандальным стариком? Что он сказал?

— Много чего, и большинство из его слов не предназначены для ушей леди. Но одно он подтвердил, и с большим воодушевлением — что мистер Скотт был невиновен.

Кейра открыла рот. Так это правда! Наконец кто-то, кроме нее самой, произнес то, в чем она уверена. Но одна мысль вдруг пришла девушке в голову, и она прищурилась, глядя на Деклана:

— Ты понимаешь, что, несмотря на все мои попытки убедить тебя, что мистер Скотт невиновен, ты упорно твердил мне — я ошибаюсь, но стоило тебе послушать заверения старого чудака, как ты сразу же изменил свое мнение?

— Именно об этом я и говорю. Хочешь услышать почему?

— Горю желанием, — заверила она и села на диван.

Деклан расположился напротив и поведал Кейре все, что рассказал ему мистер Холлингбрук.

Слушая его рассказ, Кейра могла хорошо себе это представить: вот мистер Скотт подъезжает к коттеджу с корзинкой яиц и, возможно, караваем хлеба, который испекла его жена. Вот два друга сидят, потягивая из кружек эль, разговаривают о чем-то, коротая дождливую ночь.

Нет, здесь явно что-то не так.

Кейра внезапно покачала головой.

— В ту ночь шел сильный дождь, — сказала она. — Зачем мистеру Скотту было ехать в такую погоду только для того, чтоб отвезти яйца? Должно быть, мистер Холлингбрук вспомнил не тот вечер.

— Это вполне возможно, — согласился Деклан. — Но не меняет его убеждения в том, что его друг был незаслуженно осужден и несправедливо повешен.

— А разве мистер Холлингбрук не рассказывал все это на суде?

— Конечно, он пытался, — подтвердил Деклан, — но никто ему не поверил. В конце концов, он человек со странностями.

— Все это бессмысленно. Ведь прошло столько времени. — Она поднялась со стула.

Деклан тоже встал.

— Это не вечеринка, Кейра. Ты не можешь решить уехать домой и все бросить только потому, что устала танцевать.

Она метнула на него испепеляющий взгляд.

— Я ничего не бросаю. Я просто делаю то, что должна, чтобы продержать Эшвуд на плаву до возвращения Лили. Я не могу гоняться за призраками — видит Бог, у меня и без того хлопот полон рот с подготовкой праздника, с восстановлением мельницы и этой проклятой судебной тяжбой.

Она хотела пройти мимо него, но Деклан схватил ее за руку.

— Отпусти меня.

Кейра попыталась вырваться, но он просто прижал ее спиной к столу, лишив свободы действий.

— Послушай меня. Я не позволю тебе уйти в сторону. Все слишком серьезно, пойми это.

Если б не его бездонные голубые глаза, Кейра усомнилась бы, что это тот же самый человек.

— Что вызвало в тебе эту внезапную перемену? — удивленно вопросила она.

— Лили когда-то проявила ко мне бесконечную доброту, и я сделаю все для нее. Но главное, я не выношу несправедливости. Сам пострадал от нее, меня несправедливо обвинили в тайном сговоре с шестнадцатилетней девчонкой, как ты помнишь. Ты перевернула этот камень, Кейра, а теперь тебе придется под него заглянуть.

— Отпусти меня, — повторила она. Кейра чувствовала себя пойманной в ловушку, хрупкой, такой маленькой по сравнению с ним, уязвимой перед его гневом. Ощущала и что-то еще, гораздо более пугающее — бурный восторг удовольствия, трепет возбуждения, настолько глубокий, что ей трудно стало дышать. Кейра толкнула его со всей силы. Он не дрогнул, не двинулся с места. — Ты не можешь указывать мне, что делать и чего не делать, Деклан!

Глаза его горели решимостью.

— Если я не могу воззвать к твоему чувству справедливости, то заставлю тебя поступить справедливо.

Кейра рассмеялась:

— Ты считаешь, что можешь подчинить меня своей воле?

— Надеюсь, — сказал он с чуть заметной лукавой улыбкой и наклонился ближе к ней, вынуждая ее отклониться назад.

Пульс девушки бешено заколотился.

— Я могу закричать, и сюда сбежится весь дом. Ты этого хочешь?

— Не будь такой жестокой, дорогая, — ответил он, опуская взгляд на ее губы.

Лицо Кейры вспыхнуло.

— Варвар, — пробормотала она.

— Пусть так. — Взгляд его теперь обжигал, воспламенял ее. Девушка почувствовала пульсацию ненасытного, всепоглощающего желания. — Я видел, как ты смотришь на меня, — пробормотал Деклан. — И знаю, какие мысли бродят в этой хорошенькой головке. Ты хочешь меня, Кейра, и не боишься дать это понять. — Он положил руку ей на поясницу и прижал к столу.

Она протестующе вскрикнула и уперлась руками в его грудь, но Деклан схватил ее за запястье и легко удержал. Он целовал ее так горячо, что она не могла не откликнуться на его страстный порыв.

Кейра чувствовала его возбуждение, ощущала прилив удовольствия, поднимающийся в ее теле. Садовые ножницы свалились со стола, за ними карандаши Люси. Казалось, она не может найти в себе силы отвернуть голову. Возбуждение, опаляющее желание захватили ее целиком.

Деклан издал хриплый звук, звук чистейшего наслаждения.

Все уроки нравственного поведения, все предостережения вылетели из головы Кейры. Она с пылкой готовностью встречала его язык, смешивала их дыхания, смело прижималась к доказательству его возбуждения. Его запах — пряный, мужской — лесным пожаром растекался по жилам. Когда он взял ее лицо в ладони, покрывая его поцелуями, Кейра изогнулась навстречу ему, скользнула руками вокруг его пояса. Деклан застонал и раздвинул ее бедра своими.

Наслаждение этого поцелуя, эротический запах и вкус губ зрелого, Сильного мужчины лишили Кейру возможности сопротивляться. Ладонь Деклана нырнула за корсаж платья, лаская кожу, скользя по соску, и Кейра испугалась, что лишится чувств от желания и, хуже того, добровольно, с готовностью тут же отдастся ему.

Он опустил голову, чтобы поцеловать выпуклость груди над лифом. Кейра ахнула от наслаждения и оперлась о стол, чувствуя, как тело ее готовится принять его. Нестерпимое желание стало эротической сладкой болью. Тело Кейры опасно откликнулось — ей и в самом деле захотелось почувствовать Деклана в себе, испытать все то, что погубит ее окончательно.

В тот яркий солнечный день Кейра и вправду могла потерять голову, не услышь она голоса в коридоре. Девушка ахнула, схватила его руками за голову и оттолкнула.

— Мадам? — звала ее миссис Торп.

— Не отвечай, — пробормотал Деклан, покусывая ее губы.

Но шаги экономки неумолимо приближались. Кейра оттолкнула Деклана и отскочила от стола, потом присела, чтобы подобрать ножницы и карандаши, при этом нервно поправляя лиф.

Он подошел сзади, обвил ее руками за талию. Прижался губами к шее.

— Идем со мной, — прошептал он. — Скорее! Не медли, не раздумывай…

— Матерь Божья! — тихо воскликнула она, оттолкнула его руки и отошла на всякий случай подальше. Кейра оглянулась на него через плечо, увидела горящее в его глазах желание, выпуклость в брюках. Она не могла говорить, не могла вымолвить ни звука…

— Вот вы где, — провозгласила экономка, появляясь в дверях.

Деклан отвернулся. Кейра судорожно стиснула ножницы.

— Слушаю вас, миссис Торп.

— Люси сказала, что пришла миссис Огл, мадам, — сообщила миссис Торп. — Принести чаю?

Деклан презрительно фыркнул, Кейра шагнула вперед.

— Добрый день, леди Эшвуд. — Миссис Огл вплыла в комнату вслед за экономкой.

— Миссис Огл! Какой… сюрприз, — вымолвила Кейра. Судя по шокированному выражению на лице ее гостьи, для нее не осталось незамеченным, что произошло в этой комнате всего минуту назад, и Кейра смущенно провела пальцами по волосам, тщетно пытаясь привести прическу в порядок.

Взгляд миссис Огл метнулся от нее к Деклану, который повернулся к ней и коротко кивнул.

— Надеюсь, я не помешала, — молвила она.

— Да! — ответил Деклан.

— Нет! — одновременно с ним вскричала Кейра, потом — уже тише: — Вовсе нет, миссис Огл. Входите же. Миссис Торп, мы с удовольствием выпьем чаю.

— Я правда не хотела бы мешать, — сказала миссис Огл, пристально глядя на Деклана с тонкогубой, подозрительной улыбкой.

— Я очень рада вам, — заверила ее Кейра. — Лорд Доннелли уже уходит.

Деклан взглянул на нее, словно ждал, что та отправит непрошеную гостью восвояси, чтобы они могли продолжить их страстные объятия. Кейре и самой очень сильно этого хотелось, но она стиснула зубы и пригласила гостью сесть на диван.

— Графиня!

— Лорд Доннелли! — воскликнула Кейра, останавливая его прежде, чем он наговорит лишнего. — Спасибо за то, что пришли, — прощебетала она и очаровательно улыбнулась, взглядом умоляя его удалиться.

Должно быть, Деклан прочел ее мысленное послание, ибо медленно поклонился и вышел, но прежде все-таки бросил на нее очень мрачный и разочарованный взгляд.





Глава 16



Грейсон Кристофер, герцог Дарлингтон, больше известный как Кристи семье и друзьям, был удивлен, когда Деклан появился в Дарлингтон-Хаусе в Лондоне. Тот, следует признать, имел обыкновение исчезать время от времени, но редко появлялся, не уведомив заранее.

Когда он возник на пороге дома Кристи, громыхала летняя гроза. Деклан был весь мокрый и грязный. Он извинился, что заявился так неожиданно, не спросив приятеля прежде, осталось ли у него еще то доброе ирландское виски, которое Деклан привозил ему в свой предыдущий приезд.

Разумеется, любимый напиток гостя тут же нашелся, и они с Кристи сидели в кабинете хозяина, после того как его очаровательная жена Кейт и их малышка дочь Элисон отправились спать. Приятель с воодушевлением рассказывал об их общих друзьях и своей жизни, но Деклан не мог сосредоточиться. Он чувствовал себя несколько отстраненным, словно находился где-то в другом месте.

— Можно мне навязаться погостить у вас? — спросил Деклан, когда уже стало поздно. — Я сдал свой городской дом друзьям, — объяснил он, имея в виду тот небольшой дом, который держал в Мэйфере.

— О чем разговор, конечно, — отозвался Кристи. — Живи сколько хочешь — месяц, два…

— Не так долго, — засмеялся Деклан, — всего несколько дней.

Приятель бросил на него любопытный взгляд:

— А что потом?

— Потом? — переспросил Деклан. Он понятия не имел. — Пока не думал. — Он покачал головой.

— Мы должны устроить прием, пока ты здесь, — заявил его друг, когда они оба поднимались по лестнице в свои комнаты.

— Нет-нет, пожалуйста, только не это, — быстро проговорил Деклан.

— Не возражай! Честно говоря, моя жена в противном случае будет разочарована, — заверил его Кристи и хлопнул по спине. — Готовься быть представленным юным барышням, желающим подцепить ирландского графа.

В субботу вечером в Дарлингтон-Хаусе принимали больше сотни гостей. Большие французские двери на террасу были распахнуты, по всему обширному парку горели фонари. Вечер был чудесный, и все, казалось, пребывали в приподнятом настроении, включая Деклана.

Бальный зал был полон красивых женщин, и самая прелестная среди них — мисс Нелл Адамс, прославленная незамужняя красавица. Деклан долго был уверен, что она и есть та самая пользующаяся дурной славой «маленькая птичка», которая с год или около того составляла компанию лорду Фрэмптону, пока его супруга путешествовала по достопримечательным местам Италии. Личность молодой дамы держалась в тайне, поскольку, поговаривали, она была только дебютанткой. Репутация ее была бы безвозвратно погублена, если б ее имя стало известно, и Фрэмптон, разумеется, его не называл. Но среди джентльменов света слухи и домыслы циркулировали вовсю.

Прошлым летом Деклан случайно встретился с мисс Адамс на одном светском мероприятии. Девушка была чересчур легкомысленна и даже слегка развязна в своем внимании к нему, особенно если учесть, что только начала выходить в свет. Теперь его подозрения лишь усилились — он был приглашен отобедать в резиденции Броктонов в четверг вечером, как и родители девушки. Мисс Нелл Адамс дотронулась до руки Деклана и прошептала, что была бы не против его визита к ней.

Он бросил на нее удивленный взгляд.

— Мама и папа ежедневно ходят на прогулку. Это обычно бывает в три. — Девушка улыбнулась весьма откровенно.

Заинтригованный, Деклан принял предложение и приехал на следующий день. Мисс Адамс была весьма внимательна. Она села рядом с ним на мягкий диван, и когда дуэнья, старая гувернантка, отвернулась, юная прелестница положила свою изящную ручку ему на бедро и жеманно взглянула на него сквозь густые ресницы.

Деклан ушел оттуда, не сомневаясь, что мог бы себе позволить с кокеткой любую вольность. Но между ними не было ничего, кроме целомудренного поцелуя. Да и не собирался он развивать отношения. Кейра Ханниган завладела всеми его мыслями, подчас приводила его в ярость, и теперь он боялся, что напрочь лишился рассудка. Он не мог избежать душевного смятения. Той лихорадки, что погнала его в Лондон.

Конечно, Деклан был в курсе, что Кейра в Лондоне. Все в Хэдли-Грин знали об этом. Когда он услышал, что она уехала, то точно не знал зачем, но догадывался. Скорее всего для встречи с мистером Гудвином. А потом представил ее в окружении лондонских денди. На его взгляд, это величайшая глупость с ее стороны — так рисковать. Он не понимал, почему вообще беспокоится о Кейре, но, как ни странно, быстро собрался и направился в Лондон вслед за ней. Он мог навестить Дарлингтона и провести несколько вечеров в столице со знакомыми дамами, которые могут вылечить его от этого странного томления, которое Деклан постоянно испытывает.

Он не думал, что увидит Кейру. Лондон — большой город, и поскольку они вращаются в разных светских кругах, едва ли их пути пересекутся.

…Деклан выпил виски и уже думал было взять мисс Адамс за руку и отвести в парк за домом, но когда подошел к ней, то краем глаза заметил зеленое перо. Оно украшало черные волосы, и Деклан оцепенел. Он хорошо знал эту прическу, как и эту изящную спину и изгиб этих бедер. Внезапно он представил, как расстегивает жемчужные пуговки этого платья, одну за другой, обнажая кремовую кожу. Он увидел, как зеленый шелк соскальзывает с гладких плеч, вниз по телу, и вот ее спина и бедра восхитительно обнажены, а по ним черной волной рассыпались волосы…

То был очень возбуждающий образ.

До тех пор пока до Деклана не дошло, что их пути все же пересеклись. Невозможно! Кейра не может быть здесь, в Дарлингтон-Хаусе! Как ей это удалось?

Деклан быстро продвигался вперед, через толпу, следуя за этим чертовым зеленым пером. Один раз он потерял его из виду, потом заметил его кончик, подпрыгивающий, словнo его обладательница смеялась или разговаривала с кем-то с большим воодушевлением.

Деклан увернулся от одного джентльмена и обошел пару увлеченно сплетничающих дам, чтобы добраться до нее. Но когда до цели оставалось совсем немного, его перехватил лорд Эттингер, который хотел, чтобы граф составил ему компанию в игровой комнате. К тому времени, когда Деклан нашел отговорки, он потерял ее.

Он двигался через толпу, выискивая Кейру, останавливаясь время от времени, чтобы поздороваться с каким-нибудь знакомым, оказывающимся у него на пути. Деклан увидел ее вновь, когда обогнал двух джентльменов. Она как раз положила руку на ладонь Ричарда Линка и направлялась на танцевальный круг. Повернув голову, чтобы сказать что-то своему кавалеру, Кейра увидела Деклана, и ее зеленые глаза расширились.

— Боже мой, — пробормотал он.

— Лорд Доннелли! — проговорила она, снова взглянув на Деклана. — Вы… постоянно удивляете меня. — Она не сводила с него глаз, приседая в реверансе.

— Если кто и удивлен, так это я, — заверил ее Деклан и поклонился. Платье Кейры соблазнительно облегало ее стройную фигуру. За весь сегодняшний вечер он еще не видел более обольстительной, более пышной груди.

— Доннелли, — буркнул Линк, и Деклан вспомнил, что он ждет свою партнершу, поскольку музыка уже началась.

— Мистер Линк, добрый вечер. Прошу прощения за вмешательство, но мисс…

— Мы знаем друг друга много лет, — торопливо вставила Кейра.

— О, понятно! — пробормотал тот, с неудовольствием оглядывая Деклана.

— Прошу извинить, мистер Линк, но, полагаю, у лорда Доннелли есть важные новости из дома, — торопливо сказала Кейра, умоляюще, с надеждой глядя на Деклана.

— Нет, к сожалению. Ни единой. В сущности, я подумал: возможно, они имеются у вас? Понятия не имел, что вы знакомы с лордом Дарлингтоном.

Ее брови приподнялись.

— В самом деле?

— Ни малейшего.

— Да. Ну что ж, — сказал Линк, поглядев вначале на Кейру, потом на Деклана. — У вас явно есть новости, которыми вы должны друг с другом обменяться. Возможно, мы потанцуем в другой раз, леди Эшвуд.

— Мистер Линк, — сделала она попытку удержать его, но тот уже удалялся. — Спасибо! — крикнула Кейра ему вслед. Мистер Линк повернул вправо, исчезнув за группой гостей. Кейра гневно взглянула на Деклана: — У меня хватает неприятностей и без твоей помощи, благодарю покорно.

— Как тебе это удалось? — спросил Деклан, радуясь, что ее спутник ушел.

Кейра нервно раскрыла веер.

— Что тут сложного? Как и всем. Ты действительно считаешь, что я могла явиться сюда без приглашения?

— Честно говоря, Кейра, там, где дело касается тебя, я могу поверить во все, что угодно.

Она дерзко улыбнулась ему:

— Да будет тебе известно, что герцогиня Дарлингтон пригласила на этот вечер леди Хорнкасл.

— Вот как? Эта воинствующая добродетель здесь? — спросил он, озираясь.

Кейра едва сдержала смех.

— Да! — Она наклонилась к нему. — И полна решимости найти своему сыну подходящую партию.

— Не сомневаюсь, что дело сладится, — пробормотал Деклан.

Кейра захихикала, спрятавшись за веер; она была очаровательна.

— Теперь ты в Лондоне, — заметил он. — Когда я последний раз тебя видел, ты ведь намеревалась вернуться в Ирландию.

Девушка неуверенно улыбнулась, и щеки ее расцвели нежным румянцем — возможно, потому, что она вспомнила, как и он, его поцелуй в тот день.

— Мы с мистером Фишем приехали на консультацию к мистеру Гудвину.

Он усмехнулся:

— Что ж, похоже, хоть один раз ты последовала моему разумному совету. Быть может, для тебя еще есть надежда, — Кейра улыбнулась и грациозно склонила хорошенькую головку.

— Мое настроение теперь значительно улучшилось, принимая во внимание то, как грубо ты меня отослала в нашу последнюю встречу.

— Я этого не делала, — С улыбкой возразила она.

— А как леди Хорнкасл вписывается во все это? — небрежно полюбопытствовал он.

Кейра пожала плечами и оглядела бальный зал.

— Мне надо было где-то остановиться, — объяснила она, окидывая взглядом танцующих. — Леди Хорнкасл была рада помочь. Она увидела в этом предлог для поисков потенциальных невест своему сыну. — Кейра застенчиво улыбнулась: — К счастью, она не имеет в виду меня.

Деклан усмехнулся:

— Тебе опасно находиться здесь.

— Знаю. — Она вздохнула. — Но у меня нет выбора, и, честно говоря, я этому очень рада, — сказала она, скосив на него взгляд. — Самой бы мне никогда не побывать в Лондоне, тем более на таком грандиозном балу при всех этих светских правилах, когда следует знать, кто с кем общается. И уж конечно, никогда об руку с мистером Мэлони, — добавила Кейра, слегка нахмурившись. — Я хочу жить, Деклан. Хочу испытать приключения, волнение, риск, пока у меня есть такая возможность. В качестве Лили я могу позволить себе это. Я знаю, это опасно, но так здорово!

Деклан ее понимал. Он испытывал те же чувства. Предпочитал колесить по свету, принимая то, что предлагает ему жизнь, чем прозябать в Баллинахите, считая овец и коров и чиня ограду. Он залюбовался Кейрой, с восторгом взирающей на танцующие пары. То, что она делает, требует нахальства, но помимо этого еще и значительной доли храбрости.

— Ты не боишься, что тебя разоблачат? — полюбопытствовал он.

Девушка улыбнулась и покачала головой:

— Глупо себя веду, да?

— Да уж, — согласился он. — Но только глупцы открывают мир. — Он подмигнул. — Ты молодец, что решила не бежать поджав хвост.

— Ох, Деклан, — премило вздохнула она. — Что ты хочешь от меня услышать? Что был прав?

Он лениво улыбнулся и подавил порыв дотронуться до нее.

— Признаюсь, что очень хочу этого дождаться.

Кейра покачала головой с легким смешком, и этот звук был как прикосновение шелка к сердцу.

— Ну а теперь скажи мне: зачем ты в Лондоне?

«Из-за тебя». Но говорить этого нельзя.

— Тебе это будет неинтересно, я уверен.

— Мм, — пробормотала она, подозрительно глядя на него.

— Потанцуем, леди Эшвуд? — спросил он, протягивая руку.

— Боже, я не ослышалась? — Девушка улыбнулась, вкладывая свою руку в его. — Так я скоро и вправду поверю, что ты начинаешь находить меня вполне терпимой.

Деклан обхватил ее пальцы своими.

— Ничего подобного. Я просто помогаю соотечественнице соблюдать приличия. Настоящая графиня должна держаться в танцевальном кругу как королева среди придворных.

— Мой герой, — сказала она, подмигнув, и вышла в танцевальный круг с той же легкостью, с какой, он полагал, ничего не подозревающий человек делает шаг с крыши.





Глава 17



Деклан был великолепным танцором. Или, быть может, Кейру зачаровала его непринужденная улыбка, морщинки в уголках глаз и то, как он уверенно кружил ее по залу. Это был вальс, танец, которому они с сестрами тайком учились в своих комнатах. Отец умер бы прямо на месте, если б узнал, что какая-то из его дочерей танцует в объятиях мужчины.

Теперь Кейра поняла, чего он боялся. Вальс был пьянящим. Они кружили под двумя огромными люстрами с дюжинами восковых свечей по натертому паркету, мимо французских дверей, в которые влетал ночной ветерок, остужая их. Деклан двигался так ровно, так плавно, а нажим его широкой ладони у нее на пояснице указывал направление, в котором следует двигаться ей. Другую ее руку он свободно держал в своей и кружил Кейру и так и эдак. Подол ее платья обвивал его ногу, а он все кружил и кружил ее, прижимая к своему телу, крепко удерживая теплой и твердой рукой.

Кейра никогда не танцевала с таким удовольствием. Вокруг были люди, но она перестала их замечать. На нее нахлынули воспоминания о Деклане, начиная с того времени, когда она была девочкой. И все же тогда было другое. Это уже не девичьи грезы, а что-то такое, что она ощущала в глубине своего существа, что-то, что кружилось в водовороте и смешивалось с желанием, которое она испытывала к своему партнеру.

Когда танец, к сожалению, закончился, Деклан вывел ее из танцевального круга. Кейра хотела поблагодарить его, но тут вдруг появилась какая-то женщина, устремив взгляд на него и ослепительно улыбаясь.

— Милорд Доннелли! — воскликнула она.

Деклан ответил ей обаятельной непринужденной улыбкой.

— Мисс Адамс!

Судя по тому, как девушка смотрела на графа, Кейра поняла, что она тут нежеланна. Это сразу напомнило ей, что Деклан всегда вращался в другом, нежели она, мире. Он был бесшабашным, надменным, популярные светским человеком, а Кейра — только старшей дочерью Брайана Ханнигана. Отец Кейру нажил состояние, перевозя шерсть на континент для пошива военной формы. Он, не скупясь, использовал свое богатство, чтобы повлиять на политические события в Ирландии.

Семья Кейры принимала участие в таких занятиях и развлечениях, на которые английская знать посмотрела бы неодобрительно.

Кейра, к сожалению, не графиня. Она не из титулованной семьи и никогда бы не имела доступа в этот роскошный бальный зал, если бы не ее обман.

Красивая девушка в шелковом платье, с безупречным цветом лица и чувственной, завлекающей улыбкой, беседующая теперь с Декланом, невольно напомнила Кейре об этом. И она потихоньку ретировалась.

Ей здесь не место. Она оглядела пышную роскошь Дарлингтон-Хауса и осознала, что в определенном смысле сама начала верить в свою ложь, которую создала в тот день, когда стала Лили.

Кейра провела остаток вечера, слоняясь по залу, танцуя время от времени, но ни один из танцев не казался уже таким волшебным, как тот, когда она вальсировала с Декланом. Она избегала разговоров, полагая, что чем меньше будет говорить, тем лучше для нее. Но трудно было оставаться без компании — леди Хорнкасл явно гордилась тем, что прибыла в обществе графини, и неуклонно подводила к ней одного гостя за другим.

— Миледи Эшвуд, вы должны познакомиться с лордом Дитерсом! — прощебетала она, положив ладонь на руку старичка виконта.

Кейре наконец-то удалось избавиться от назойливого внимания почтенной матроны. Она пожалела, что вообще пришла сюда, особенно когда, бродя в толпе, увидела Деклана, увлеченно вальсирующего с мисс Адамс.

Судя по всему, та была счастлива находиться в его объятиях. Еще бы! Кейра не сомневалась, что рядом с ним счастливы все женщины. Она слышала про девушку из таверны «Перо тетерева», которую, говорят, граф часто навещал. Миссис Мортон бесконечно говорила о браке, который надеется заключить между Декланом и Клариссой, дочерью мистера Роберта Понтлероя, богатого землевладельца в Южном Даунсе. И для Кейры было мучительно очевидно, что Дария Бабкок тоже не устояла перед его обаянием.

Кейра попросила лакея принести ей стакан пунша, когда Деклан появился рядом с ней и спросил:

— Куда ты исчезла?

— Просто отошла в сторонку, чтобы все эти прекрасные дамы могли получить шанс завоевать твое бесценное внимание.

— В самом деле? А я бы скорее подумал, что ты бросила меня, чтобы наслаждаться восхищением всех джентльменов в этом зале.

Кейра вскинула бровь.

— Тебе пора жениться Деклан. Знаешь, Эйрианна будет очень рада компании еще одной женщины в Баллинахите. — Лакей вернулся с пуншем для нее. — Благодарю.

— Ты советуешь мужчине жениться только ради того, чтоб обеспечить сестру компаньонкой? — фыркнул он и покачал головой, отказываясь от предложенного лакеем напитка.

Кейра пожала плечами и отвела взгляд.

— Полагаю, бывают причины для брака и похуже. Мои родители, похоже, считают, что женщине следует сделать это только ради того, чтобы просто быть замужем.

Деклан усмехнулся:

— Боюсь, это ловушка для всех нас.

Кейра глотнула пунша, но он оказался слишком сладким и крепким. Она нахмурилась и посмотрела на стакан.

— В нем щедрая порция джина, — пояснил Деклан и улыбнулся, когда она удивленно ахнула. — Ты же в Лондоне, дорогая.

Вот потому-то ей и нужна ясная голова, подумала Кейра и отдала пунш ему. Деклан поставил стакан на ближайший столик.

— Ты видела парк за домом? — спросил он.

Она покачала головой.

— Хочешь взглянуть?

— Темно же!

Деклан озорно подмигнул.

— Не бойся, милая. Я буду рядом и защищу от всех чудовищ, которые притаились в темноте. — Он выпрямился и предложил ей руку.

Кейра посмотрела на нее и представила, как он прижимает ее к себе, а его рот приникает к ее губам…

— Пожалуй, глоток свежего воздуха мне не помешает, — согласилась Кейра. Какая же она глупая! А если их увидят? Будь что будет!

И она позволила ему вывести ее из бального зала.

В парке было намного прохладнее. Деклан и Кейра молча бродили по дорожке, и когда дошли до фонтана, Деклан приостановился. Он отошел от нее, сцепил руки за спиной и устремил взгляд к небу.

— Чудесный вечер!

— Да, — согласилась она, глядя на него.

Деклан внезапно повернулся к ней. Он восхищается ею, Кейра это знала. Ей приходилось видеть много таких взглядов в своей жизни. Но еще никогда она не чувствовала себя такой… желанной.

— Мистер Сибли, должно быть, сходит с ума, что тебя нет, — заметил он.

— Кто? — переспросила она со слабой, улыбкой. — Ты намереваешься вернуться в Китридж-Лодж или перебрался в Лондон на продолжительное время?

Деклан на мгновение задумался над этим вопросом. Было что-то такое в выражении его лица, подумалось ей, что-то в глазах, какой-то отблеск того, что она чувствовала.

— Ну конечно, вернусь, — ответил он. — Там же мои лошади.

Возможно, все дело было в мягком свете факелов и луны, Кейра назвала бы это чем-то вроде томления.

— Это, конечно, важная причина, — пробормотала она.

Деклан опустил глаза и отвел волосы со лба.

— По правде говоря, я решил посодействовать тебе, Кейра. Буду помогать тебе чем смогу, пока не приедет Лили.

— Это не обязательно. Я знаю, как ты относишься ко мне и к тому, что я делаю, особенно после того, что случилось с…

— Нет, Кейра, дело не в тебе… — Он покачал головой. — Мое разочарование, мой гнев направлены на меня самого. Я никогда не смогу простить себя за все, что было… но это дела давно минувших дней. — Он криво улыбнулся. Я больше озабочен твоим теперешним положением. Совесть не позволяет мне бросить тебя на произвол судьбы. Как я объясню твоему отцу, что ты находишься в английской тюрьме?

Девушка попыталась рассмеяться, но вдруг представила себя в темной вонючей камере, Ей стало не по себе.

— Как только Лили приедет, ты должна пообещать, Кейра, что найдешь для себя новое и более безопасное приключение… — Деклан наклонился ближе и многозначительно добавил: — В Ирландии.

Кейра заморгала:

— Ты намерен отправить меня домой?

— Да. Шутки шутками, но то, что ты делаешь, — преступление. Боюсь, ты окажешься в серьезной опасности, если тебя разоблачат.

— Ах, но ты ведь защитишь меня, правда? — дразняще промурлыкала она и прижалась к нему.

— Послушай меня. — Деклан крепко сжал ее ладонь и придвинулся ближе. — Я разделяю твою любовь к свободе. Не по мне долго оставаться на одном месте. Я не могу сказать, как долго пробуду в Китридж-Лодже или вообще в Англии. Не хочу вселять в тебя ложную надежду, поэтому говорю тебе сейчас, что не в силах помогать тебе и дальше, после возвращения Лили. Ты понимаешь?

Ошеломленная, Кейра могла лишь кивнуть. Она на самом деле никогда и не ожидала большего, тем более его поддержки. Возможно, из-за предположения, что скоро придет день, когда они расстанутся, она почувствовала внезапную слабость.

Деклан нежно улыбнулся и коснулся ее шеи.

— Давай докопаемся до сути дела с мистером Скоттом и смертью твоей тети, — предложил он: — Мы можем начать с судебных записей.

— Хорошо, — согласилась она, стараясь освободиться от печальных мыслей, и с трудом заставила себя улыбнуться. — Чем раньше мы выясним правду, тем скорее я смогу покончить с этой ужасной ложью.

— И все же не будем спешить, — сказал он, бережно положив ладонь ей на шею. Их взгляды встретились, и в лунном свете она могла поверить, что в его глазах светится хотя бы чуточку восхищения. — Пожалуй, нам следует быть осмотрительными? — предложил он. — В конце концов, ни к чему, чтоб кто-то догадался, что мы больше чем просто знакомые. Нас могут заподозрить в тайном сговоре.

— Избави Бог, — отозвалась Кейра с игривой улыбкой. — Такой слух может навсегда погубить мою репутацию. Люди подумают, что я испытываю к тебе нежные чувства. Или ты ко мне.

Он ухмыльнулся:

— Невозможно.

— Разумеется, — улыбнулась Кейра. — Ты слишком высоко вознесся!

Улыбка Деклана стала шире, и он привлек ее к себе.

— Наш союз вряд ли оказался бы счастливым, — сказал он и поцеловал ее в уголок рта. — Ты бы вечно бросала мне вызов.

— А ты бы приказывал мне как служанке, — прошептала она у его щеки.

— А ты бы никогда не подчинялась, — пробормотал он и поцеловал ее в губы.

Все, что сдерживало ее, тут же улетучилось. Девушка скользнула ладонями вверх по его груди, к лицу.

— Это будет наш последний поцелуй, — сказала она.

Он языком проник ей в рот. Руки Деклана двигались по ее телу, вверх по спине, потом вниз, к бедрам. Он обхватил лицо Кейры ладонями, поднял голову и воззрился на нее с нежностью.

— Больше никаких поцелуев, — сказал он, легонько покусывая ее губы, — никаких прикосновений. — И поцеловал снова.

— Никогда, — торжественно поклялась Кейра и засмеялась, когда он поцелуем стер улыбку с ее губ.

Звук голосов начал проникать в сознание Кейры. Деклан тоже поднял голову и посмотрел в сторону дома.

— Только зрителей нам не хватало, — недовольно пробормотал он.

— Может, нам стоит вернуться в бальный зал, пока сплетники не начали планировать нашу свадьбу, а? — прошептала Кейра, напряженно вглядываясь в темноту.

— Придется, — сказал он со вздохом, погладил ее по спине, еще раз поцеловал и повел к центральной дорожке.

Однако когда они шли через лужайку к дому, их перехватили леди Хорнкасл и еще какая-то дама. Деклан поклонился.

— Ваше сиятельство, — сказал он.

Сердце Кейры сжалось, и она тут же опустилась в реверансе.

— Вот вы где, Доннелли, — проговорила дама. — Все только о вас и говорят.

— Вот как? — с лукавой усмешкой спросил он.

— Ваше сиятельство, разрешите представить вам графиню Эшвуд, — взволнованно выпалила леди Хорнкасл. — Леди Эшвуд, вдовствующая герцогиня Дарлингтон.

У Кейры засосало под ложечкой.

— Ваше сиятельство, — пробормотала она.

Герцогиня тепло улыбнулась:

— Ах, подумать только, как вы выросли, дорогая. Леди Хорнкасл сказала мне, что племянница Алтеи здесь, и я так обрадовалась! Последний раз мы встречались, когда вам было лет шесть. Так приятно видеть вас взрослой и в добром здравии, леди Эшвуд. Вы должны почаще приезжать в Лондон. Мой сын Гарри только что вернулся из Франции…

— Надо обладать смелостью, чтобы находиться сейчас там, — со смехом заметил Деклан и предложил Кейре руку.

— Некоторые называют это глупостью, — фыркнула леди Дарлингтон.

— Пожалуйста, передайте Гарри от меня привет, — сказал Деклан. — Дамы! — Он поклонился и увел Кейру прочь.

— Спасибо, — благодарно прошептала она.

Деклан ответил тем, что накрыл ее ладонь своей и легонько сжал пальцы. Это был простой жест, но девушка почувствовала себя с ним в безопасности, как будто была защищена от своего обмана одним фактом его присутствия рядом.

Когда они вошли в бальный зал, Деклан поинтересовался:

— Когда ты возвращаешься в Эшвуд?

— Завтра.

— Останься!

Всего лишь одно слово, такое простое, обычное, но, наверное, самое прекрасное в английском языке.

— Не могу, — мягко отозвалась она. — Я должна вернуться. Ты же сам советовал мне не убегать от своих проблем, помнишь?

— По зрелом размышлении, думаю, это был плохой совет.

Кейра мягко улыбнулась.

— А когда ты вернешься?

Деклан бросил взгляд через комнату. Девушка проследила за ним и увидела очаровательную мисс Адамс.

— Точно не могу сказать, — ответил он и лукаво подмигнул: — Выше голову, Кейра, и смотри не флиртуй со всеми этими джентльменами, иначе они подумают, что ты на брачном рынке. — Он склонил голову: — Доброй ночи, графиня.

— Доброй ночи, милорд.

Кейра провожала его взглядом. Она еще не отдышалась, и сейчас, глядя, как он положил ладонь на плечо какого-то мужчины и они вдвоем рассмеялись, попыталась глубоко вдохнуть.

Она по-прежнему влюблена в Деклана…





Глава 18



Кейре действительно очень нравился Лондон, но вчерашняя встреча с герцогиней — это чересчур даже для нее. Теперь Кейра не могла не задаваться вопросом, сколько еще людей из тех, кто помнит Лили ребенком, могут оказаться с ней в одном бальном зале или гостиной.

Поэтому она с некоторым облегчением покинула Лондон вскоре после своей встречи с мистером Гудвином. Адвокат оказался жизнерадостным, словоохотливым толстяком. Он засыпал Кейру и мистера фиша множеством вопросов. В конце их часовой встречи мистер Гудвин пообещал, что проведет необходимые изыскания и вскоре свяжется с ними.

Возвращаясь мыслями назад, Кейра подумала, что встреча прошла неплохо. Она была счастлива вернуться вечером того же дня. Взбежав по ступенькам и радостно вручив свою шляпу дворецкому Линфорду, осознала, что будет очень скучать по этому дому, когда ей придется уехать.

…Мистер Фиш вернулся из Лондона на следующий день.

Встреча с мистером Гудвином тоже настроила его на оптимистичный лад.

— Думаю, он поможет нам, — сказал он. — Опытнее его в самом деле никого нет, мадам.

Она должна будет поблагодарить Деклана, когда снова увидит.

Следующие несколько дней Кейра занималась бесконечными делами имения. Еще она играла на фортепиано и тщетно пыталась помочь Люси с рисованием. Девушка с удовольствием отвлеклась хотя бы на некоторое время, но вскоре ее позвали в деревню на встречу по поводу предстоящего летнего праздника.

Ох уж этот праздник! Если б не он, Кейра, пожалуй, могла бы жить спокойно. Но дамы Хэдли-Грин были горячо увлечены подготовкой к нему, и казалось, что с каждой неделей становились все активнее.

В тот день все собрались у миссис Мортон, которая распорядилась накрыть столы для чая на лужайке. Они были уставлены чайной посудой, тарелками со свежевыпеченными булочками и вазами с цветами. Кейру и Люси усадили за стол к хозяйке дома вместе с миссис Огл, мисс Бабкок и леди Хорнкасл, которая сегодня, как показалось девушке, была немного не в духе.

— Добрый день всем, — весело поздоровалась Кейра, усаживая Люси рядом. — Чудесный денек, не правда ли?

— Прекрасный! — согласилась миссис Огл.

— Если вы так считаете, осмелюсь сказать, что вы не пережили всех тех испытаний и бед, которые выпали на мою долю, — фыркнула леди Хорнкасл.

— Мне очень жаль, мадам, — сказала Кейра. Вот опять, подумала она. В Лондоне ей довелось услышать более чем достаточно об испытаниях и бедах леди Хорнкасл, связанных главным образом с ее сыном.

— Я поругалась с Фрэнки, — немедленно поведала та, как будто Кейра спрашивала. — Это испортило мне целый день!

— Неужели, мадам? — насмешливо спросила миссис Мортон, осторожно помешивая свой чай.

Леди Хорнкасл оставила без внимания это замечание и повернулась к Кейре:

— Вы ведь встречали мисс Рейнольдс, не так ли? Милая девушка с двумя тысячами годовых, вы помните? Я считаю ее прекрасной партией, но мой сын и слышать ничего не желает! — вознегодовала она и с отвращением бросила салфетку.

Кейра вспомнила некрасивую робкую девушку.

— Вот как? — беспечно бросила она и улыбнулась Люси.

— Именно! — резко выпалила леди Хорнкасл. — Он волочится за этой мисс Адамс, как и половина Лондона, но, уверяю вас, если она за кого и выйдет, так только за лорда Доннелли. Ни для кого не секрет, что они неравнодушны друг к другу.

— Мисс Адамс? — разочарованно переспросила мисс Бабкок. — Но кто она такая? Я о ней ничего не слышала.

— И неудивительно, моя дорогая, поскольку она ведь живет в Лондоне. Мисс Адамс — дочь очень богатого человека. Он зарабатывает строительством лодок.

— Точнее, кораблей, — прояснила миссис Огл.

— Корабли, лодки, какая разница. Он из торговцев, и хотя состояние нажил изрядное, но ведь скорее всего с помощью сделок. У мисс Рейнольдс по крайней мере в предках имеется барон. Можете мне поверить: если б мисс Адамс была даже королевской дочерью, то и тогда бы не подошла Фрэнки, и, кроме того, она решительно настроена заполучить лорда Доннелли, а он, осмелюсь сказать, совсем не против.

— О! — только и вымолвила мисс Бабкок. Она выглядела такой же разочарованной, какой и Кейра начала себя ощущать.

— Я удивлена, что вы сами этого не заметили, леди Эшвуд. Он три раза танцевал с мисс Адамс на балу у Дарлингтонов…

— Неужели? — вскрикнула мисс Бабкок еще более удрученно. — Вы были на балу у Дарлингтонов?

— Три раза, — повторила леди Хорнкасл. — И он весь вечер почти не отрывал от нее глаз!

— Бог мой, — изрекла миссис Мортон, — да вы прямо следили за ними.

— А что еще мне оставалось делать, когда Фрэнки так мельтешил, желая привлечь внимание этой кокетки? Нет, ну вы подумайте, он воображает, что влюблен в нее!

— Ох, дорогая, не расстраивайтесь так, — проворковала миссис Огл, и Кейра тут же выпрямила спину и улыбнулась… и только потом заметила, что миссис Огл внимательно смотрит на мисс Бабкок.

— Я ничуть не расстроена! — наигранно бодро отозвалась та, изо всех сил стараясь улыбаться беспечно. — Вы что же… думали, что я… — Она засмеялась и махнула рукой: — Разумеется, нет!

Люси с любопытством посмотрела на Кейру:

— Значит, лорд Доннелли больше не приедет?

— Ну что ты, дорогая! — Миссис Мортон ласково потрепала девочку по руке. — Все джентльмены в Суссексе приедут повидать ее милость, ибо она само очарование. Но, думаю, мы все знаем, к кому графиня питает особое расположение, не так ли? — спросила она, хитро поглядывая через стол.

Неужели это так заметно? Лицо Кейры залилось ярким румянцем.

— Вы среди друзей, дорогая, нечего стесняться, — молвила миссис Мортон. — И кроме того, нам всем очень бы хотелось увидеть свадьбу в Эшвуде.

— Прошу прощения?

— Правда, он всего лишь третий сын виконта, но тем не менее это прекрасная семья, — гордо возвестила миссис Огл, улыбаясь точно также, как и другие дамы. — Ваше положение может стать огромным благом для такого молодого человека, как он.

Кейра в изумлении воззрилась на нее:

— Кого вы имеете в виду?

— Мистера Сибли, разумеется, — ответила миссис Огл.

Кейра с облегчением вздохнула.

— Он вас просто обожает, это сразу видно, — присовокупила миссис Мортон, качая головой.

— Возможно. Но я определенно не отвечаю взаимностью…

— Мистер Сибли — совсем неподходящая партия для графини, — авторитетно заявила леди Хорнкасл. — Для него ничего не останется из наследства, кроме маленького дома и пособия, тоже небольшого.

— Благодарю вас за поддержку, дорогая, — сказала Кейра с видимым облегчением.

— Впрочем, в Суссексе вряд ли найдется достойный кандидат в мужья. Нет, мои дорогие, леди Эшвуд может выйти замуж только за высокородного аристократа.

— Вы имеете в виду кого-то конкретного? — угрюмо полюбопытствовала мисс Бабкок.

— О да, безусловно. — Леди Хорнкасл выпрямилась. — Моя дорогая подруга, вдовствующая графиня Дарлингтон, думает, что ее сын Гарри — виконт — непременно влюбится в нашу дорогую графиню.

— Вы правда думаете, что это возможно? — чуть ли не взвизгнула от восторга миссис Мортон.

— Мне кажется, что это неизбежно.

— Прошу прощения, леди Хорнкасл, — быстро проговорила Кейра, пока они не схватили ее и не повели в часовню произносить брачные обеты, — но я даже никогда не видела этого джентльмена.

— Виконта, леди Эшвуд! — закатила глаза миссис Огл. — Какая прекрасная партия!

— Дамы, пожалуйста, — взмолилась Кейра. — У меня есть отец и мать, и они не поблагодарят вас за ваше сватовство.

Глаза миссис Огл округлились.

Все дамы переглянулись между собой, прежде чем миссис Мортон сказала:

— Дорогая, о ком вы говорите?

У Кейры засосало под ложечкой. Как она неосторожна!

— То есть мои тетя и дядя. Они мне как родители, и я иногда мысленно называю их так. Правда, я бы хотела прекратить этот разговор о замужестве, с вашего позволения.

— Ох, чуть не забыла! Вы слышали новость? — воскликнула мисс Бабкок, с готовностью выполняя ее просьбу. — Доктор Крейтон привез ученика, — сказала она и пустилась в долгие рассуждения.

Кейра испустила медленный вздох облегчения. Но она не могла не заметить, что миссис Огл смотрит на нее как-то странно.

В карете по дороге домой в тот день Люси оторвала нос от оконного стекла и посмотрела на Кейру:

— Вы выходите замуж за виконта, мэм?

— Нет, солнышко. Я даже с ним не знакома. Леди Хорнкасл любит фантазировать.

Девочка задумалась.

— А я думала, что вы выйдете за лорда Доннелли, — уверенно заявила она. — Я так на эго надеялась.

Кейра когда-то тоже надеялась. Она улыбнулась и обняла Люси за плечи, притянув к себе.

— Тебе следует кое-что знать о лорде Доннелли, милая. Он не из тех, кто женится.

— Почему? — полюбопытствовала она незамедлительно. Хотела бы Кейра знать ответ.

— Не знаю.

— А мне он нравится! — надула губки Люси.

Кейра вздохнула.

Ей он тоже пришелся по душе.





Глава 19



Через несколько дней после возвращения в Китридж-Лодж Деклан исполнил свое обещание помочь Кейре.

Из Лондона он вернулся совсем другим человеком. Ему удалось избавиться от беспокоящих и туманных мыслей об этой кокетке и ее зеленых ирландских глазах. Он наслаждался обществом других женщин — пусть даже только в бальных залах — и понемногу приходил в себя, решив, что для него уже вполне безопасно нанести визит в Эшвуд, Деклан заехал в таверну «Перо тетерева» выпить пинту-другую эля, сыграл несколько партий в карты, а когда ему не повезло и карманы его опустели, направился через деревенскую лужайку в приходскую канцелярию.

Миссис Эйнсли, юркая и бойкая, этакий живчик, была участлива видеть его, особенно после того, как он обратил внимание на ее красивый кружевной воротник.

— Изысканная работа, — заметил он. — Вы купили его в Лондоне, без сомнения. В магазине «Королевское кружево», я прав?

— Вы мне льстите! — воскликнула она, слегка зардевшись. — Нет, милорд, я сплела его сама. — Миссис Эйнсли легко дотронулась до воротника.

— Неужели? — изобразил он потрясение. — Да у вас же настоящий талант, мадам!

Румянец ее стал гуще, но она гордо улыбнулась:

— Ну… да мое кружево пользуется спросом.

Очень скоро Деклан получил то, за чем пришел.

В Эшвуде Линфорд направил его в сад, где он нашел Кейру в большой широкополой шляпе и фартуке, обрезающую розы. Люси Тафт была, естественно, с ней.

— Так-так, — сказала Кейра, когда он подошел к ним. — Он наконец вернулся в свой курятник.

— Полагаю, ты хотела сказать «петух». — Он взглянул на Люси. — Как поживаете? — спросил он девочку.

— Замечательно! — бодро отозвалась Кейра, не отрывая глаз от своей работы. — Лучше не бывает!

— Это великолепная новость. Но я спрашивал мисс Тафт.

Кейра вскинула глаза:

— О, простите!

— Очень хорошо, милорд, — чопорно ответила девочка и сделала книксен. Потом заглянула через плечо Деклана: — А мисс Адамс приехала с вами?

— Люси! — со смехом воскликнула Кейра, а в ответ на удивленный взгляд Деклана пояснила: — Леди Хорнкасл высказала свое мнение о вашем поведении на балу во всеуслышание.

— Ясно, — отозвался он и улыбнулся девочке: — Нет, дорогая.

Та выглядела явно разочарованной.

— Вас не было довольно долго, Доннелли, — небрежно заметила Кейра, возвращаясь к обрезке роз. — Как чудесно вы, должно быть, провели время в столице!

— Действительно, весьма неплохо, — согласился он и понаблюдал, как Кейра срезала цветок и уронила его на землю.

— Как вам понравился Лондон? — Она присела, чтобы поднять розу, и небрежно бросила ее в корзину.

— Вполне сносный город.

Кейра взглянула на него краем глаза:

— По меньшей мере хотя бы один бал вы посетили. На мой взгляд, вам он должен был прийтись по вкусу.

— Леди Эшвуд вполне может выйти замуж за виконта, — информировала его Люси.

— Бога ради, дорогая! — воскликнула Кейра. — Ты не должна повторять то, что говорит леди Хорнкасл. Она склонна заблуждаться.

— О ком она говорит? — спросил Деклан.

Кейра небрежно махнула рукой:

— Леди Хорнкасл и леди Дарлингтон решили сосватать мне младшего сына леди Дарлингтон, лорда Рейли.

Деклан не удержался и фыркнул. Он знал Гарри, и большего повесы не сыскать во всей Англии.

Кейра удостоила его сердитым взглядом, Глаза, ее скользнули по его лицу, прежде чем она вернулась к своему занятию.

— И что же привело вас сегодня в Эшвуд? — небрежно поинтересовалась она.

— Я подумал, мы могли бы съездить в Хэдли-Грин и навестить приходскую канцелярию, чтобы посмотреть записи, о которых говорили.

— Вот как? — Она срезала еще один цветок, хотя корзинка уже была переполнена розами. — И что же, мы заявимся туда и будем перебирать кучу пыльных бумаг? — недоуменно спросила Кейра.

— Нет, — терпеливо ответил он. — Я поспрашивал у миссис Эйнсли, и она была рада предоставить мне судебные отчеты. Они лежат в читальне и ждут нас.

Кейра посмотрела на него, выражение лица ее было холодным.

— Так ты едешь? — спросил Деклан. Она не ответила и взглянула на Люси. Деклан тоже. — Я рассчитывал поехать верхом.

— Люси еще не научилась ездить верхом.

Как бы ни нравилась ему девочка, сегодня он вовсе не желал ее присутствия.

— Я попрошу мистера Ноукса поехать с нами.

Кейра нахмурилась:

— Наверняка у него есть дела поважнее, чем исполнять роль дуэньи.

Деклан придвинулся ближе к девушке, и ее ножницы защелкали еще быстрее.

— Еще немного, и я подумаю, что ты избегаешь меня. И это после того, как умоляла помочь тебе.

— Я лишь взывала к твоему чувству порядочности, — сказала она, но широкие поля шляпы закрывали ее лицо и он не видел ее глаз. — Вы неверно судите обо мне, сэр. Мои мысли заняты гораздо более насущными делами.

Деклан ей не поверил.

— Очень хорошо. Тогда я приеду завтра, мы отправимся в Хэдли-Грин и посмотрим судебные отчеты.

— Прекрасно. — Она взяла корзину и взглянула на него: — Скажем, в час?

— Идет.

— Замечательно, — дерзко бросила она. — Идем, Люси. Время твоего урока музыки.

Она больше ничего не сказала, просто прошла мимо него. Фартук ее развязался, и одна завязка волочилась сзади, когда она взяла Люси за руку и решительно зашагала к дому. Деклан стоял, не двигаясь с места, пока они не завернули за угол и не скрылись из виду. Только тогда он снял шляпу и провел рукой по волосам.

Ох уж эти женщины. Их не поймешь! Именно поэтому Деклан предпочитает компанию лошадей.

Он был так раздражен весьма прохладным приемом Кейры, что на следующий день они с мистером Ноуксом прибыли очень рано.

Когда Кейра наконец спустилась с небес по этой великолепной лестнице, на ней была серая амазонка и такого же цвета шляпка с букетиком маргариток.

Она остановилась в дверях, чтобы натянуть перчатки.

Деклан посмотрел на шляпку, потом — на нее.

— Прелестный убор.

— Спасибо, — отозвалась Кейра и повернулась, чтобы поглядеть в зеркало.

— Ты готова?

— А разве уже час?

— Десять минут второго.

Она посмотрела на него сияющими зелеными глазами.

— Тогда готова. — И выпорхнула из дверей, направляясь к подъездной дорожке.

Деклан последовал за ней. Из конюшни для нее привели прекрасную лошадь, которую грубо оскорбили, взгромоздив на спину седло. С помощью мальчика-конюха Кейра села на лошадь.

Она расправила юбки и вставила ноги в стремена под взглядами мужчин. Покончив с приготовлениями, посмотрела на Деклана.

— После вас, — сказал он, учтиво показав на дорогу.

Девушка пустила лошадь рысью.

Деклан и Ноукс обменялись взглядами и припустили за ней.

Как Деклан и предполагал, это была невыносимо долгая поездка до Хэдли-Грин с Кейрой, подскакивающей на лошади, и не из-за времени, которое они ехали — до Хэдли-Грин всего несколько миль, — а потому, что он был вынужден наблюдать за ее ягодицами, подпрыгивающими вверх-вниз в этом нелепом седле. Он думал, что выбросил глупые мысли из головы, но вот вам пожалуйста, уже снова мечтает, каково было бы подержать эту соблазнительную часть ее тела в своих ладонях. И еще эти цветы на шляпке. Почему они раздражают его, Деклан не мог сказать. Возможно потому, что такие чертовски эксцентричные, так похожие на Кейру. Какова бы ни была причина, эти два атрибута словно сговорились испортить ему настроение, к тому времени как они доехали до Хэдли-Грин.

В деревне Кейра соскочила с лошади прежде, чем Деклан привязал свою. Она стояла у дверей канцелярии и ждала, когда он откроет их перед ней.

— Ноукс, останьтесь с лошадьми, хорошо? — попросил Деклан.

— Да, милорд, — ответил тот, уже сунув руку в седельную сумку за яблоками.

Деклан направился к двери в канцелярию. Кейра прошла вперед, и Деклан шагнул в сторону.

— Леди Эшвуд! — воскликнула миссис Эйнсли, когда Кейра вошла. — Я не ожидала вас!

— Разве? — вежливо отозвалась Кейра, бросив взгляд на Деклана. — Лорд Доннелли должен мне кое-что показать.

— Мы ненадолго, — заверил Деклан Миссис Эйнсли и, положив ладонь на спину Кейры, повел ее в читальню. Они не разговаривали, девушка бродила по комнате, пока он вынимал приходские книги в кожаных переплетах из небольшой коробки. Она сняла перчатки и шляпку, затем расстегнула воротник амазонки и блузки так, что Деклану стала видна ямочка у горла.

Он оторвал взгляд от этого гладкого участка кожи и отогнал прочь мысль о том, чтобы поцеловать его.

— Давай уже поскорее покончим с этим, хорошо? — коротко бросил Деклан и со стуком раскрыл одну приходскую книгу, подняв в воздух облако пыли.

Кейра театрально помахала рукой и несколько раз чихнула. Деклан стоически вытащил из кармана носовой платок и подал ей. Она без слов взяла, прижала к носу и сунула ему обратно.

— Спасибо, — хрипло пробормотала девушка. — Ну и что это такое?

— Записи. Рождения, смерти, судебные разбирательства и все такое прочее. Миссис Эйнсли сказала, что в одном томе будут содержаться судебные отчеты. Предлагаю найти его и начать поиски нужных нам материалов.

— Прекрасно. — Кейра посмотрела на содержание тома, который открыл Деклан. — Это, похоже, записи рождений, — сказала она, перелистав несколько страниц.

— Тогда переходи к следующему.

Она так и сделала. Через четверть часа они нашли искомый том. Он оказался довольно объемистым. Судя по всему, мелкие преступления и соседские споры были обычным делом в Хэдли-Грин. В сущности, их было так много, что Кейра отдала Деклану половину стопки бумаг, и они начали просматривать записи вместе.

— Я нашла! — воскликнула она несколько минут спустя. — Смотри, Деклан, все здесь. «Судебное дело против Джозефа Байрона Скотта по обвинению в краже драгоценностей короны, оцениваемых приблизительно в двадцать тысяч фунтов, из Эшвудского имения», — прочла Кейра вслух.

Деклан встал, подошел к ее стулу и заглянул через плечо.

— Да тут уйма страниц, — огорченно протянула она.

Деклан сел с ней рядом, и они вместе стали просматривать страницу за страницей. Чернила поблекли, и почерк был очень убористый — видимо, чтобы экономить бумагу. Они сидели очень близко: Деклан ощущал тепло тела Кейры на своей руке. Она касалась его руки, чтобы привлечь внимание, а порой наклонялась еще ближе — показать ему какую-то запись или попросить разъяснить непонятное слово.

Он весь был окутан ароматом ее духов.

Показания свидетелей нашел Деклан. Одна служанка призналась, что видела мистера Скотта в Эшвуде в тот день. Конюх поклялся, что вечером он держал лошадь мистера Скотта. Свидетельства Лили, которые они с Декланом прочли, голова к голове, были самые изобличающие.

Отыскались показания и других людей, но они не подтверждали местонахождения мастера в ту ночь. Даже его жена вынуждена была сказать суду, что тот уехал во второй половине дня и вернулся только поздно ночью.

— Он не крал драгоценности, — заключила Кейра, когда они все прочли.

— Что-то тут не так, — высказал свое мнение Деклан и поглядел на листки, разложенные по всему столу.

— Что ты имеешь в виду?

— Нет никаких показаний твоей тети. Если они действительно были любовниками, разве она не попыталась бы спасти его? — Он вопросительно взглянул на Кейру: — Почему миссис Алтея не встала на его защиту?

Кейра задумчиво нахмурилась и покачала головой:

— Возможно, я ошибаюсь и они не были любовниками.

— Пусть так, — сказал Деклан, отстаивая свою точку зрения. — Думаю, мировой судья мог бы спросить ее, была ли у мистера Скотта причина находиться в Эшвуде в тот день. Это ведь твоя тетя, в конце концов, наняла его для того, чтобы построить эту лестницу. Разве дознаватели не должны были поинтересоваться, не делал ли он еще какую-нибудь работу в доме? Не знает ли она причину, по которой мастер мог находиться в имении в тот вечер? И это ведь ее драгоценности пропали. Почему же они не расспросили миссис Алтею?

— Чтобы избавить графиню от неудобных расспросов? — Предположила Кейра.

— Ценой человеческой жизни? — возразил Деклан.

— Лили говорила, что тетя Алтея ездила в Шотландию навестить тетю Маргарет. Возможно, ее тогда уже не было в Эшвуде.

— И как долго она отсутствовала?

Кейра покачала головой:

— Не знаю. Я помню, что, когда Лили приехала в Ирландию, листья уже опадали. Должно быть, была поздняя осень и ее отправляла к нам тетя Алтея.

Деклан взял титульный лист судебных отчетов и еще раз просмотрел даты. Кража произошла 14 июля. Мистера Скотта судили 26-го, а повесили 30-го. Деклан удивился, как быстро его отправили на виселицу.

— Уехала ли она до этого? Или видела, как его казнили?

— Не представляю, как мы могли бы это узнать, — пожала плечами Кейра.

Деклан еще раз посмотрел на бумаги.

— Надо расспросить мистера Сэмюеля Боумена, секретаря графа, вот как. Он занимался этим делом от его имени. Кстати, он еще жив?

— Живехонек, — заверила его Кейра. — Мой поверенный не раз упоминал о нем. — Она собрала листки и вложила их в гроссбух. — Я узнаю у мистера Фиша, где его можно найти, и сама займусь этим. Тебе незачем беспокоиться. — Девушка вручила ему толстый том.

— Да мне совсем не трудно, — ответил Деклан и вернул толстенный том в ящик.

— Я бы все-таки предпочла, чтоб ты больше этим не занимался; — натянуто проговорила она.

Деклан огорченно повернулся к ней, но Кейра старательно застегивала воротник.

— Что с тобой происходит, дорогая?

— Понятия не имею, о чем ты говоришь. Все в порядке.

— Мне кажется, я знаю тебя неплохо. Ты, наверное, обиделась, но я не представляю, на что.

Кейра тяжело вздохнула.

— Я не просила тебя рисковать, чтобы помочь мне, — сказала она. — Спасибо за все, что ты сделал, но сo всем остальным я могу справиться сама. Ты ведь говорил, что не желаешь в этом участвовать, — напомнила она. — А сейчас мне пора. Я обещала Люси покатать ее на лодке. — Кейра отвернулась и направилась к двери.

Деклан ошеломленно воззрился на нее. Эта непредсказуемая особа, по существу, устраняет его от выяснения правды о мистере Скотте. Что она о себе возомнила? Деклан ужасно разозлился.

Он вышел вслед за ней, даже не задержавшись, чтобы поблагодарить миссис Эйнсли.

— От меня не так легко отмахнуться, мадам, — прорычал он, не заботясь о том, что их могут услышать.

— Я и не собираюсь, милорд, да и как бы я могла? Но мне вообще не следовало вовлекать вас во все это. Вы поможете мне сесть на лошадь?

Он направился туда, где она стояла схватил ее за талию, поднял и твердо усадил в дамское седло. Кейра ухватилась за луку, поправила шляпку и посмотрела на него:

— Спасибо. Вы едете?

— И это все, что я заслужил? — Он был явно оскорблен, — Как говорится, «спасибо, но теперь можете идти»?

— А вы на самом деле хотите большего?

Риторический вопрос.

— Лорд Доннелли, держите себя в руках, — мило прощебетала она. — И не забывайте о присутствии мистера Ноукса.

Деклан сердито зыркнул на нее, стиснул зубы и, развернувшись, промаршировал к своей лошади. Если б он не был джентльменом, то предоставил бы дерзкой девчонке самой добираться домой. Однако он проехал мимо Кейры, намереваясь держаться впереди, хотя не понимал: зачем вообще возится с ней? А может, бросить все к черту и повеселиться от души в Лондоне? Это поможет избавиться от грустных мыслей.

Он вздрогнул, когда Кейра нагнала его, сидя в этом дурацком дамском седле, и это его разозлило ещё больше. Деклан послал своего коня в легкий галоп, но секунду спустя снова увидел ее краем глаза. Он повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Девушка ехала как настоящая принцесса — прямая спина, горделивая посадка.

Деклан оглянулся через плечо. Ноукс остался далеко позади — ему их ни за что не догнать. Он снова перевел взгляд на маленькую гордячку. Она что, решила помучить его? Он резко направил своего коня с дороги и поскакал по лугу, уверенный, что теперь уж останется в гордом одиночестве. Но Кейра его удивила: она и в самом деле непревзойденная наездница. Девушка не только догнала его, но и обошла. Она потеряла свою шляпу и низко склонилась над лошадиной шеей, ухватившись за луку седла и поводья в своей безрассудной, опасной скачке. Когда они приблизились к каменной ограде, Деклан натянул поводья. Он боялся, что Кейра вывалится из седла.

Лошадь, на которой скакала его отчаянная подруга, перелетела через ограду, и Кейра удержалась в седле.

Тут уж кровь Деклана вскипела. Он понесся за ней. Его мерин не подкачал. Как только молодой конь понял, что ему дали волю, он тут же нагнал кобылу Кейры и поскакал с ней рядом. Деклан склонился над шеей своей лошади и поймал поводья кобылы, останавливая обеих лошадей. Та недовольно заржала, но он держал твердо.

Деклан соскочил со своего коня, схватил Кейру за талию и стащил вниз. Девушка гневно сверкала на него глазами, полными вызова. И тогда он сделал единственное, что мог: поцеловал ее — крепко, властно, со всей страстью, что кипела в нем.

А потом отпустил и оттолкнул от себя, злясь на ее безрассудство, на то, что оно воспламенило, ему кровь и заставило хотеть ее отчаянно, до безумия.

Кейра покачнулась и сделала несколько шагов назад. Грудь ее вздымалась и опадала с каждым разъяренным вдохом. Она гневно взглянула на него, бросила свой стек и быстро подошла. Деклан приготовился к пощечине, но она опять удивила его. Кейра прыгнула на него, ухватила руками за шею, ногами — за талию и поцеловала.

Девушка окончательно лишила его равновесия, и его мысли и чувства кубарем покатились вниз по опасно крутому склону. А еще она сбила его с ног, и они вместе полетели на землю.

Кейра, смеясь, упала на него сверху. Это ничуть не расстроило ее планы. Она просто вновь нашла его губы.

Деклан перекатил ее на спину в траве.

— Тебя надо заточить в монастырь, — прорычал он.

— Просто чудо, что ты не сломал свою глупую шею, — огрызнулась она. — Зачем погнался за мной?

— Еще чего! Да я пытался убежать от тебя!

— Чтобы ускакать к прелестной мисс Адамс? — зло обвинила она его и попыталась сбросить с себя.

Деклан пригвоздил ее к земле.

— Так вот в чем все дело? Ты рисковала своей жизнью, потому что ревнуешь?

— Вовсе нет! — возмутилась она, снова попытавшись его столкнуть. — Мне плевать, что ты делаешь.

— К твоему сведению, Нелл Адамс — охотница за состоянием и большая зануда.

— Ну и что? — повторила она и снова толкнула его. — Слезь с меня!

— Я люблю женщин, Кейра, и получаю удовольствие от приятного общества. Но это не значит, что я такой уж завзятый повеса.

Почему-то это разъярило девушку еще больше.

— Слезь, я тебе говорю!

— Ты же этого не хочешь, — усмехнулся он.

— О Господи, ну почему ты просто не оставишь меня в покое? — закричала она.

— Потому что не могу! — взревел он и поцеловал ее так, как никогда не целовал ни одну женщину. В этом поцелуе не было ничего ласкового и нежного, нет — он был до краев полон огня и необузданной, неудовлетворенной страсти, которая полыхала в Деклане, заполняя его целиком. Ее язычок скользнул ему между губ, словно она дразнила его. Тело прижималось к нему, грудь — к груди, нога — между его ногами. Запах ее кожи и волос, сладкий вкус рта и игривый язычок были безумно пьянящими.

Волосы ее растрепались, и одна длинная густая прядь упала на спину. Деклан намотал ее на кулак и провел по своей щеке. Да поможет ему Бог, но он сходил с ума от запаха ее тела, вкуса кожи. Они оба были необузданны, желание сверкало между ними словно молния.

Он расстегнул ее жакет, потом — блузку. Его рука обхватила выпуклость груди, наполняя ею ладонь, и Кейра откликнулась лихорадочно. Руки стали безумно шарить по его телу, и она заерзала под ним, чтобы полнее ощутить его, пальцами слегка задев возбужденную плоть, обвила его руками за шею и потянулась выше, целуя самозабвенно.

Он резко задвигался, нашел край ее юбки и потянул вверх. Девушка не остановила его, наоборот — кажется, прижалась еще сильнее. Он погладил ее, пробежал пальцами по шелковистой коже ноги, задержавшись, когда отыскал мягкую плоть бедра. Кейра ахнула, но нога сдвинулась в сторону, и Деклан коснулся ее сокровенной плоти.

Она застонала, когда его пальцы скользнули в теплую расщелинку. Шея ее выгнулась, голова откинулась назад, тело приподнялось ему навстречу. «Я пропал», — пронеслось в голове у Деклана, когда он прижался ртом к нежной груди в распахнутом лифе, продолжая ласкать ее, обводя средоточие ее желания, скользя вдоль и внутрь. Она задышала часто-часто, зажала ногами его руку, и Деклан по очереди взял в рот спелые холмики ее грудей, а потом прошелся губами в ложбинке между ними. Он ощущал, как ее тело наливается и пульсирует под ним, чувствовал, как сам постепенно спускается по заветной тропе желания, неистового и трепещущего от жажды оказаться внутри ее.

Но нет, он этого не сделает! Впервые в жизни не возьмет то, что рядом, только руку протяни. На сей раз это совсем другое чувство — слишком важное, слишком глубокое. Он продолжал гладить девушку, ускоряя темп своих ласк в ритме ее учащенного дыхания. Она тихонько застонала и спрятала лицо у него на плече, содрогнувшись всем телом, когда достигла вершины. Он тоже тяжело и часто дышал, стиснув зубы от пульсирующей силы своего возбуждения.

Еще несколько мгновений, и Кейра медленно обмякла. Рука его была все еще у нее между ног. Губы ее покраснели и чуть припухли от неистовых поцелуев. Они смотрели друг на друга целую минуту, которая, как ни странно, казалась более яркой и живой, чем все остальное в жизни Деклана. Он опустил голову и нежно поцеловал ее, потом убрал руку.

Кейра медленно поднялась. Стоя спиной к нему, отряхнула юбки и застегнула пуговицы. В волосах у нее было полно, травы. Он поднялся, попытался помочь ей вытащить траву из волос, но Кейра продолжала стоять спиной к нему, суетливо поправляя одежду.

Он не знал, что сказать. Они пересекли опасную границу, но Деклан не особенно сожалел об этом. Он все еще страдал от собственного неутоленного желания, все еще пылал жаждой быть с ней. И ждал своей участи, готовый к гневу или по меньшей мере к обвинениям. Кейра слегка повернула голову и взглянула на него через плечо.

Вот сейчас на него упадет карающий меч.

Но когда Кейра повернулась, на лице ее сияла улыбка.

— Что ж, хорошо, — сказала она, — теперь ты можешь поехать со мной к мистеру Боумену.

Вот это женщина! Таких, как она, разумеется больше нет. В этот момент он не был уверен, следует ли ему снова поцеловать Кейру или скромно потупиться. И сложил руки на груди.

— Ты, наверное, вознамерилась свести меня в могилу. Но я не возражаю против твоих методов.

Девушка звонко рассмеялась и направилась к лошадям.

— О Боже, — беззаботно воскликнула она, — я, оказывается, потеряла шляпу!





Глава 20



Кейра влюблена! Любовь! Самое неблагоразумное, самое бесполезное сумасшествие из всех возможных! И что ей теперь с собой делать? Нельзя сказать, чтоб Деклан О’Коннор отвечал на ее чувства, — он мужчина, который избегает каких бы то ни было привязанностей любой ценой.

Когда мистер Ноукс вручил ей ее шляпу, которую она потеряла в бешеной скачке наперегонки с Декланом, Кейра подумала о Лоумене Мэлони и попробовала представить его в сходной ситуации. Такое трудно было вообразить. Уже от одной попытки ей сделалось немного не по себе.

…Несколько дней Кейра жила как во сне, усердно стараясь убедить себя, что не влюблена, а просто увлечена. Она сидела у окна, устремив взгляд вдаль. Обедала с Люси, улыбалась щебечущей девочке, но едва ли слышала хоть слово из того, что та говорила. Занималась садом, просматривала корреспонденцию, давала разрешение на оплату, играла на фортепиано и предостерегала себя от еще большей глупости. Она не любит Деклана. Зачем придумывать небылицы?

А если все-таки допустить невозможное? Вдруг чувства играют в ней горячо и пылко, как и восемь лет назад?

Единственное, что, похоже, помогало ей не думать о несносном графе, — это необходимость поговорить с мистером Боуменом. Потребовалось приложить некоторые усилия, чтоб выведать у своего поверенного его местожительство, но в конце концов он обстоятельно разъяснил, где найти бывшего секретаря.

Кейра не могла дождаться, когда вновь увидит Деклана. Был целый ряд причин, а среди них — и новость о мистере Боумене. Однако она столкнулась с легким затруднением относительно того, как найти способ увидеть мистера Доннелли, не вызывая подозрений. Когда он наносит ей визит — эго одно, а самой отправиться к мужчине средь бела дня — совсем другое.

Дни шли, и она уже начала потихоньку недоумевать, почему Деклан не приезжает в Эшвуд. Ведь после того, что произошло, он не может сторониться ее? С того дня многое изменилось между ними… Разве не так? Но тот не появлялся, и Кейра стала чувствовать себя неуверенно. Мечты о любви обратились в сомнения.

Когда приехал с визитом мистер Сибли, она пребывала в явном раздражении. Девушка приняла его в музыкальной комнате, где упражнялась в игре на фортепиано.

— Рада видеть вас, — проговорила она, увидев его. — Я думала, вы уехали в Лондон.

— Я уже был там, — ответил он, склоняясь к ее руке. — И вернулся, чтобы подготовить все к приезду графа Эберлина. Он прибывает в Тибер-Парк в конце недели.

— Прекрасно, — машинально отозвалась Кейра. Ее мысли блуждали за тысячу миль от всех прозаических дел.

Гость осторожно кашлянул, чтобы Кейра обратила наконец на него внимание.

— Признаюсь, леди Эшвуд, я ищу любой повод, чтобы приехать в Хэдли-Грин.

Она представила Деклана. Сердце воспарило ввысь в надежде, но она осознала, что мысли ее остаются на твердой земле. Она знает его. На его совести не одно разбитое сердце. Это давно ни для кого не секрет не только в Баллинахите, но и во всей Ирландии.

Тем не менее после того, что было…

Тут до нее дошло, что мистер Сибли как-то странно смотрит на нее.

— Я рада, что вы пришли, — повторила Кейра чисто механически.

— Правда?

Она ничего не ответила и тронула клавиши.

Мистер Сибли стоял рядом, слушая ее игру, но, взяв неправильную ноту, Кейра остановилась и на минутку положила руки на колени.

— Прошу вас, продолжайте, — взмолился он. — Такая прекрасная мелодия!

— Благодарю! Но кажется, вы хотели обсудить какое-то дело?

— Э… нет, — ответил он, улыбаясь чуть сконфуженно.

Кейра поднялась со стула у фортепиано.

— Признаюсь, у меня сегодня довольно хлопотливый день. Я много внимания уделяю сиротам из приюта Святого Варфоломея и собиралась привезти им сегодня ящик апельсинов. — Не то чтобы она действительно обещала сделать это, к тому же мистер Андерс был бы расстроен, если б узнал, как она распорядилась его подарком, но тут уж ничего не поделаешь. Они с Люси тщательно пересчитали фрукты, с радостью обнаружив, что апельсинов хватит не только детям, но и сестрам в приюте.

— Благородная причина, — заметил мистер Сибли, когда Кейра направилась к двери. — Могу ли я быть чем-нибудь полезен вам?

— Вы правда готовы помочь? — обрадовалась она.

— Безусловно. Одно ваше слово!

— Это весьма любезно с вашей стороны. Мы собираемся запускать бумажных змеев.

— Простите?

Девушка рассмеялась:

— Представляете, я пообещала детям змеев! Это было довольно необдуманно с моей стороны, но в детстве я обожала это занятие. К тому же сразу за стенами приюта есть луг. Я предложила это и просто поверить не могла — больше половины детей никогда даже не видели воздушных змеев!

Мистер Сибли снисходительно улыбнулся:

— Наверняка в Хэдли-Грин можно найти что-нибудь подобное.

— Без сомнения, — согласилась Кейра, — но мне удалось отыскать пока только одного.

— Ну что ж, — заключил мистер Сибли, выпячивая грудь, — я сделаю все, что смогу.

Он вернулся через три дня с целой охапкой воздушных змеев разных форм и размеров. Купил их в Лондоне, гордо поведал он ей.

— О! — вымолвила Кейра. — Я не думала… я не имела в виду, что так затрудню вас! Такие хлопоты…

— Вы сама доброта, леди Эшвуд, — с восхищением отозвался мистер Сибли. — Это меньшее, что я мог сделать для вас.

Кейра любезно поблагодарила его и почувствовала себя обязанной пригласить с собой. Говоря по правде, она была даже немного рада возможности отвлечься. Присутствие этого пылкого поклонника удерживало ее от мыслей о Деклане. Она же не виновата, ей-богу, что влюбилась в повесу.

Они с Люси сели в карету, чтобы отвезти воздушных змеев в приют, а мистер Сибли трусил рядом в седле. День стоял чудесный; это была прогулка, в которой Кейра отчаянно нуждалась. Прошла уже неделя с тех пор, как они с Декланом кувыркались в траве, — целых семь дней любви и страданий одновременно.

С помощью сестры Роузенс Кейра отвела детей на луг запускать воздушных змеев. По меньшей мере с дюжину их парило в воздухе над верхушками деревьев, и это зрелище привлекло горстку любопытных жителей деревни, которые пришли посмотреть, что происходит. Через час к воспитанникам приюта присоединились местные жители и даже сестры.

Кейра собрала под свое крыло маленьких мальчиков, не старше четырех-пяти лет. Она выбрала голубого змея с желтыми цветами. Люси сказала, что он гармонирует с ее шляпкой. Какое, однако, тонкое замечание!

— Да будет вам известно, что когда-то я была лучшим запускателем змеев во всей Ирландии, — сообщила она малышам, выстроив их рядышком, плечом к плечу. — Есть один секрет, как правильно запускать их. Хотите послушать?

Мальчики охотно кивнули.

— Все дело в том, — поведала она детям, присев перед ними на корточки, — чтобы правильно поймать ветер. А для этого нужно быстро бегать. Кто из вас умеет?

— Я! — сказал тот, что стоял в середине, и поднял руку.

— Я тоже! — крикнул второй, а третий, самый маленький, только заморгал своими большими карими глазами.

— Думаю, что справишься, — сказала ему Кейра. — Значит, будешь моим помощником. А вы, мальчики, будете помогать нам. Согласны? Вот и хорошо! — Она вручила намотанную на палку веревку малышу. Потом развязала ленточки своей шляпки и бросила ее на землю. — А теперь по моей команде мы побежим быстро-быстро, и ветер подхватит змея. Вы, сэр, — постучала она по плечу кареглазого мальчика, — должны будете дать веревке размотаться, и когда мы разбежимся как следует, поднимем ее вверх и заставим змея выделывать разные интересные трюки.

Мальчик схватил оба конца веревки в руки.

— Готовы? Раз, два, три! — Кейра побежала, мальчишки пустились за ней. Она отпустила змея, удлиняя веревку, когда его подхватил ветер и начал поднимать. Когда змей поднялся в воздух, они с мальчиками по очереди направляли его. — Двигайтесь быстрее! — подбадривала Кейра, когда игрушка ныряла и кружилась в потоках воздуха. — И держитесь подальше от деревьев! — прокричала она вслед малышам, которые помчались дальше, восторженно взвизгивая.

Она некоторое время понаблюдала за ними, и когда убедилась, что они все правильно делают, едва могла отдышаться.

И чуть не столкнулась с Декланом.

Он держал ее шляпку. Уголок рта приподнялся в беспечной улыбке.

— Я нашел ее и подумал, что только один человек мог ее потерять. Снова!

Кейра почувствовала, как сердце ее наполняется теплом.

— В следующий раз придется постараться совсем не снимать ее. — Взяв у него шляпку, она пристроила ее на голову и завязала ленточки под подбородком.

— Я искал тебя, — заявил Деклан.

Кейра была до смешного рада это слышать.

— Как ты узнал что я здесь?

Он улыбнулся и взглянул на дюжину летающих бумажных змеев.

— Догадался.

— Лорд Доннелли!

Кейра чуть не застонала вслух при звуке голоса мистера Сибли позади них.

— Вы пришли помочь нам? — спросил тот, подходя к ним.

Один из мальчиков закричал прежде, чем Деклан успел что-то сказать, и Кейра, прикрыв глаза от солнца ладонью, посмотрела в ту сторону.

— О Боже! Мистер Сибли, их змей зацепился за дерево. Вы не поможете? Будьте так любезны, пожалуйста.

Тот заколебался. Посмотрел на мальчиков, беспомощно стоящих под деревом. Потом взглянул на Деклана, слегка прищурившись.

— Возможно, лорд Доннелли…

— Я бы с удовольствием, — отозвался он, — но, к несчастью, повредил колено.

Мистер Сибли недоверчиво взглянул на него. Нога графа была в полном порядке. Адвокат гневно зыркнул на своего соперника.

— Падение с лошади, — небрежно объяснил Деклан. — Лошадь попалась очень норовистая.

— Что ж, я приду детям на выручку, — сказал мистер Сибли так, словно объявил, что уходит на войну. Он коротко кивнул Кейре: — Мадам! — И зашагал в сторону мальчиков.

— Наконец-то! — буркнул Деклан.

— Между прочим, это мистер Сибли снабдил нас бумажными змеями, — сообщила Кейра. — Он был очень любезен.

— Неужели? — язвительно протянул он. — А я думал, что он уже вернулся в Лондон, в свою маленькую норку.

Кейра изучала бесстрастное лицо Деклана.

— Пришлось вернуться, чтобы подготовить Тибер-Парк к приезду датского графа. — Она скромно улыбнулась и самодовольно добавила: — Дело серьезное.

Деклан взглянул на нее без интереса.

Его безразличие разозлило Кейру. Неужели ей привиделось все то, что было между ними?

— Мистер Андерс тоже заезжал. Привез мне ящик апельсинов.

Деклан выгнул бровь.

— Ты, похоже, пользуешься большой популярностью среди холостяков Западного Суссекса.

— Что ж в этом плохого?

Он с сомнением посмотрел ей в глаза.

— Я бы поздравил тебя, да вижу, ты не нуждаешься в этом. Оставляю тебя твоим обожателям, — сказал Деклан и, приподняв шляпу, зашагал прочь.

— Постой, куда ты? — опешила Кейра. — Нет, пожалуйста, подождите, милорд, — припустила она за ним чуть ли не вприпрыжку.

Он продолжал идти.

— Я думаю, ты просто ревнуешь меня, — выпалила она, стараясь не отставать.

Деклан фыркнул:

— Не смеши меня!

— Незачем так раздражаться, — запальчиво сказала девушка. — Я думала, ты пришел по поводу мистера Боумена. Мой поверенный сказал, где мы можем разыскать его.

Тут он приостановился и с интересом взглянул на нее:

— Что ж, это прогресс. Где же он?

— В Рокинхеме, — ответила Кейра. — Я думала, мы могли бы вместе навестить его…

— Я сам это сделаю.

Кейре не понравился его непререкаемый тон.

— А отчего бы нам не поехать туда вместе?

— В самом деле? — переспросил он с ехидцей. — А мне кажется, что ты предпочитаешь сидеть здесь и наслаждаться обществом мистера Сибли. Или кушать апельсины, которые привез тебе мистер Андерс. Полагаю, у тебя есть чем себя занять.

Она удивленно охнула и широко улыбнулась:

— Ты все-таки ревнуешь.

Его улыбка была несколько смущенной. Вот уж не ожидала!

— А разве не для этого ты перечисляла своих обожателей?

Разумеется, он прав, и в душу к ней закралось удовлетворение. «Так тебе и надо!»

По крайней мере эти джентльмены гораздо чаще тебя навещают Эшвуд.

— Ага! — Взгляд Деклана скользнул по ней. — Вот мы и отыскали истину, не так ли? Если ты поощряла ухаживания этих хлыщей в пику мне то оказала нам обоим медвежью услугу. Бедный мистер Сибли! Ты даешь ему надежду.

— Не будь таким заносчивым, — упрекнула она, — Просто он любезно согласился помочь. — Лицо ее загорелось, а Деклан, черт бы его побрал, стоял спокойный и невозмутимый, словно часто вел подобные разговоры, упрекая своих любовниц в непостоянстве. Возможно, она одна из длинной вереницы его поклонниц как дура поверила ему!

Кейра возмущенно воззрилась на ловеласа.

Он вскинул бровь.

— Что-то не так?

— Все не так, — огрызнулась она, сверля его гневным взглядом. — Я думаю, ты самый невыносимый человек на свете.

— А я могу то же сказать о тебе, — весело откликнулся он.

— Как ты можешь делать вид, что между нами ничего не было? — возмутилась Кейра.

Деклан бросил взгляд туда, где дети запускали змеев.

— Вот идет твой самый пылкий воздыхатель, — сказал он и снова посмотрел на нее. — Кейра, то, что произошло между нами, было приятно для нас обоих. Но незачем придавать этому эпизоду большое значение. Я сам навещу мистера Боумена.

У девушки перехватило дыхание. Она не могла поверить своим ушам. Это заявление выглядело непомерно холодным и безразличным даже в устах Деклана.

— Ты шутишь, — выдавила она. — Я не верю, что ты говоришь всерьез. Ты же не чурбан бесчувственный…

— Мистер Сибли, — проговорил Деклан, глядя мимо Кейры. — Как ловко вы достали этого змея с дерева! Вы прямо настоящий кудесник. Ваша сноровка наводит на мысль, что вы много тренировались.

— Ей-богу, Доннелли, просто удивительно, что вас до сих пор не пристрелили, — холодно заметил адвокат.

Деклан добродушно ухмыльнулся:

— Просто повезло. А теперь я вас покину. Мадам, — обронил он и зашагал прочь.

— Леди Эшвуд, вернемся к детям? — спросил мистер Сибли, трогая ее за локоть.

Он абсолютно прав — просто удивительно, что до сих пор никто не убил Деклана, и если б Кейра хоть немножко умела стрелять, то была бы первой в очереди желающих.

— Я готова, — отозвалась она и пошла с ним к детям, мысленно призывая кару небесную на голову несносного графа.





Глава 21



Он ревновал. Безумно ревновал. И это удивило самого Деклана. Более того, это его обеспокоило. Что с ним случилось? Пятнадцать лет он жил не тужил, свободный от всяких сетей и ловушек. По желанию мог находиться то в Ирландии, то в Англии, а перед войной — и на континенте. Все это время обходился без серьезных и сложных отношений с женщинами, чего многим его друзьям не посчастливилось избежать. И вот тебе пожалуйста: он не может думать ни о чем, кроме той, с которой меньше всего хотел бы связываться.

В довершение всего сегодня он обнаружил, что, в то время как мысли о Кейре не выходят у него из головы, хотя он и старается от них избавиться, сама она запускает змеев и лакомится апельсинами, наслаждаясь подношениями своих бесчисленных обожателей. И рядом с кем! Со «Снивли», черт бы побрал все на свете! Неужели собственное будущее ее совсем не заботит? Лоумен Мэлони — гораздо лучший выбор для нее.

Суть в том, в сердцах сказал себе Деклан, что если она намерена свободно играть нежными чувствами стольких мужчин, то это должны быть люди, гораздо более достойные, чем все эти паркетные шаркуны.

Ему некого было винить, кроме себя самого, за это паршивое умонастроение, за этот душевный разлад. Необычное сочетание невинности и жажды жизни в Кейре держало его в плену. Он позволил в какой-то момент примитивным основным инстинктам взять верх над здравым смыслом. Это была роковая ошибка. Как бы там ни было, он должен держаться на расстоянии столько, сколько сможет вынести. И несмотря на это его минутное увлечение — ну ладно, пусть гораздо более длительное, — она по-прежнему занимала все его мысли.

Если не обуздать свое желание, то куда заведет это чувство? Деклан ценит свою свободу, любит странствовать и выращивать лошадей, видеться с друзьями когда и где пожелает. Нельзя же быть прикованным к Баллинахиту до скончания века! Он намерен передать его Эйрианне, когда та выйдет замуж, а сам обоснуется в Лондоне. Деклан никогда по-настоящему не верил в то, что у него будут наследники. Но жена — ирландская графиня — будет означать, что ему нужно место, которое он станет называть домом и где сможет растить детей. Его усадьба— именно такое место.

Ох, что же за безумие овладело им! Он уже думает о женитьбе? И на ком? На Кейре Ханниган! Она, как никакая другая женщина, навеки привяжет его к Баллинахиту. Глупышку скорее всего вышлют из Англии, когда правда о ее вопиющем обмане выйдет наружу, и то это в том случае, если ей удастся избежать более серьезного наказания за свои проступки. Более того, он сильно сомневается, что ее горячее желание обелить имя мистера Скотта, или значительная материальная и иная помощь приюту, или строительство мельницы как-то повлияют на отношение властей к ее обману. Она, похоже, забыла, что является ирландкой, а одного этого уже достаточно, чтобы настроить английские законы против нее даже без всякого преступления. Она недальновидная женщина, которая представления не имеет, во что ввязалась. Она живет здесь как жила бы на родине — смело, безрассудно.

Господи, какие же нелепые, сентиментальные чувства, нет ли от них каких-нибудь лекарств? В следующий раз, когда он будет в графстве Голуэй, спросит вдову Клини — у нее, похоже, имеются снадобья от всего на свете.

Ну а пока что ему делать с этим жаром в крови?

На следующий день он отправился в Рокинхем в надежде, что это отвлечет его. Ему вообще не надо было уезжать из Лондона, и, возможно, он бы так и сделал, если бы к Кристи неожиданно не заявился его младший брат Гарри.

А теперь уже слишком поздно.

Рокинхем и деревней-то нельзя было назвать. Тут было несколько приземистых, крытых камышом домиков вдоль узкой дороги. В них размешались разные лавчонки и кузница. Там-то Деклан и спросил про мистера Сэмюеля Боумена.

— Боумен, — задумчиво повторил кузнец. — Точно не могу сказать, милорд. Но если он проживает в наших краях, то викарий должен об этом знать.

Церковь оказалась очень маленькой для Англии, с часовенкой и возвышением с одного края, где располагалась кафедра. На свое счастье, Деклан нашел викария в церкви полирующим потир. Это был полный розовощекий веселый жизнелюб с непослушной черной шевелюрой, занимающий большую часть пространства между скамьями и кафедрой.

— Конечно, я знаю его! — пророкотал он, когда Деклан представился и спросил о мистере Боумене.

Голос викария эхом разнесся по пустой маленькой церкви. Деклан догадывался, что его прихожане сидят как нa иголках, когда он читает свои воскресные проповеди.

— Мистер Боумен никогда не пропускает церковную службу, если подагра совсем уж не одолевает его.

— Вы знаете, где я могу найти его? — спросил Деклан.

— Ну, это зависит от вашего дела, милорд. Я не стану подвергать прихожанина опасности.

— Ему нечего бояться. Мне нужны кое-какие сведения, касающиеся его службы у графа Эшвуда, которыми этот человек может обладать.

Викарий нахмурился.

— Лучше не упоминать о графе, — сказал он и вернулся к полированию потира.

— Почему? — полюбопытствовал Деклан.

— Послушать мистера Боумена, так это он испортил ему жизнь.

— Вы имеете в виду леди Эшвуд…

— Нет, именно граф, — настаивал викарий.

Эта уверенность противоречила тому, что, как считал Деклан, ему известно.

— Я что-то не пойму…

— Вы должны задать вопрос самому мистеру Боумену. Говоря по правде, он никогда не делился со мной причинами, но наотрез отказывается искупить грех сквернословия за все те бранные слова, которые произнес в адрес графа. — Он положил тряпку и задумчиво нахмурился: — Я лучше сам провожу вас.

— Мне бы не хотелось беспокоить вас…

— Никакого беспокойства, милорд! Немножко свежего воздуха полезно для духа. И, думаю, лучше, чтобы кто-то вас представил. Мистер Боумен не любит незнакомцев.

Великолепно, насмешливо подумал Деклан. Образ Кейры внезапно замаячил перед его мысленным взором, и у него возникло желание пнуть по чему-нибудь хорошенько.

По пути, который показался ему ужасно долгим, викарий напевал какой-то псалом. Честно говоря, Деклан сомневался, что старая кляча викария — старушка Мейбл, как он ее назвал, — доплетется хотя бы до конца улочки, но лошадь и ее седок упорно тащились вперед.

Примерно через милю от церкви они свернули на дорогу, ведущую в лес. Впрочем, едва ли это можно было назвать так, скорее — хорошо накатанная тропа. Они проехали по ней еще с милю, пока не показался скромный особняк. Викарий приостановился, чтобы полюбоваться им.

— Этот дом не такой внушительный, как другие здешние строения, но у него богатая история. Построенный в период царствования Генриха Восьмого, он был отдан внучатой племяннице Кромвеля. До того как тот впал в немилость, разумеется.

По-видимому, этот когда-то прекрасный особняк был построен из камня, с массивными колоннами, поддерживающими портик. Но лужайка заросла сорняками, строительный раствор раскрошился. Одна из колонн слегка накренилась вправо.

— Я убеждал мистера Боумена поддерживать дом в хорошем состоянии, ибо являюсь сторонником сохранения нашего прошлого. Однако тот ничего не желает слышать. Он вообще не любит посторонних.

— Вы уже говорили, — напомнил Деклан.

— Пойдемте, милорд? — предложил викарий, и они направились к дому.

Но не успели сделать и нескольких шагов, как в дверях появился какой-то старик с винтовкой, приставленной к плечу и нацеленной на них.

— Ну-ну, мистер Боумен, — миролюбиво пробормотал викарий, поднимая руки. — Это лишнее. Опустите, пожалуйста, ружье.

— Кто это? — гаркнул хозяин. — Кто вы такие?

— Он плоховато видит, — пояснил викарий Деклану, потом снова обратился к мистеру Боумену: — Я викарий Харкорт, которого вы прекрасно знаете. А это граф Доннелли из Ирландии.

Мистер Боумен чуть опустил ружье и вгляделся в Деклана.

— Что нужно от меня этому паршивому ирландцу?

— Мистер Боумен! Это же не по-христиански, — приструнил его святой отец. — Ирландцы тоже люди.

Деклан бросил на викария испепеляющий взгляд, но тот не сводил глаз с хозяина дома.

— Они все мерзавцы, — презрительно бросил тот.

Призвав на помощь все свое терпение, Деклан подал голос:

— Я не займу у вас больше времени, чем это необходимо, сэр.

— У вас не может быть ко мне никакого дела, — отрезал мистер Боумен, но дуло его ружья теперь упиралось в землю. — Так что скатертью дорога.

— Я полагаю, вы можете располагать сведениями, которые меня интересуют, сэр, — продолжал Деклан. — Не откажете мне?

— Ишь чего захотел, — фыркнул тот. — Какие такие сведения вас интересуют?

Прежде чем Деклан успел ответить, на пороге появилась маленькая женщина в кружевном воротнике и чепце.

— Сэмюел! — укоризненно воскликнула она. — Немедленно убери ружье и пригласи джентльменов в дом!

— А я их не звал! — огрызнулся хозяин.

— Я не позволю тебе так отвратительно обращаться с гостями. Входите же, господа, — сказала она, без усилий забрала у Боумена ружье и скрылась за дверью.

Викарий спустился на землю и оставил свою лошадь непривязанной, очевидно, не боясь, что та убежит.

— Входите, мистер Доннелли.

Деклан спешился, привязал своего коня и, держа руку на пистолете в кармане, с некоторой опаской последовал за остальными в дом.

В жилище царил самый настоящий хаос. В гостиной на столах лежали старые книги и газеты, а на кушетке было разложено рукоделие в разных стадиях. Миссис Боумен прогнала кота из кресла и предложила его Деклану, но граф поблагодарил ее и остался стоять. У него было чувство, что он здесь не задержится.

Мистер Боумен, однако, сел в кресло у камина. Кот тут же запрыгнул к нему на колени и замурлыкал. Тот ласково погладил его.

— Чего бы вы ни хотели, здесь вы ответы на свои вопросы не найдете, — заявил упрямец Деклану. — Я не стану вам помогать.

— Сейчас принесу чай, — бодро возвестила миссис Боумен.

— Не надо ничего, Маргарет! — грозно рявкнул муж, но та уже скрылась за дверью.

— Немножечко меда, пожалуйста, если можно, — прокричал ей вслед викарий.

— Ну что ж, давайте поскорее покончим с этим, — заявил хозяин незваному гостю, почесывая кота за ушами.

— Я здесь от имени друга, — известил его Деклан. — Пятнадцать лет назад вы по поручению графа занимались кражей в Эшвуде…

— Проклятие, да как вы посмели явиться ко мне в дом и спрашивать об этом?! — загремел старик.

— У меня очень простой вопрос. Почему леди Эшвуд не присутствовала на суде над мистером Джозефом Скоттом по делу об украденных у нее драгоценностях?

— О Боже, — пробормотал викарий.

Мистер Боумен замер. Он внезапно спихнул кота с колен и попытался встать. Викарий бросился было помочь ему, но мистер Боумен оттолкнул его руку.

— Подлец! — прорычал он, ткнув пальцем в Деклана. — Вы не имеете права спрашивать меня об этом!

— Человек был обвинен в краже драгоценностей леди, и все же она не появилась на суде, чтобы свидетельствовать в его пользу или наоборот, — быстро добавил Деклан. — Почему ее не спросили? Почему ее на тот момент не было в Хэдли-Грин? — упорствовал он.

Краска возвращалась к лицу мистера Боумена. Он просто пылал от негодования.

— Ты, проклятый ирландец, понятия не имеешь, во что суешь свой нос!

— Быть может, нам всем следует присесть, — миролюбиво предложил викарий.

Деклан не обратил на него внимания и придвинулся ближе к мистеру Боумену.

— Думаю, что имею. Был повешен невиновный, мистер Боумен, и, уверен, вам кое-что об этом известно.

Старик весь затрясся.

— Пошел вон. Убирайся немедленно!

— Вам лучше его послушаться, милорд, — опасливо пробормотал викарий.

Но Деклан не собирался уходить, не получив нужные сведения.

— Почему миссис Алтея попросила вас уехать из Эшвуда сразу после суда?

— Ты заходишь слишком далеко, ирландский хам! Не лезь не в свое дело!

— Пожалуйста, пожалуйста, джентльмены, — взмолился викарий. — Прошу вас, успокойтесь. Мы можем обсудить все как разумные люди…

— Где была графиня, мистер Боумен? Почему она не свидетельствовала в защиту своего любовника?

Тот на секунду замер, а потом внезапно рухнул в кресло.

— Мистер Боумен! Что с вами? — вскричал викарий, бросаясь к нему.

— Со мной все хорошо, — прохрипел старик, отталкивая его. Он прижал пальцы к глазам, словно они болели.

Миссис Боумен вошла в комнату с тарелкой печенья.

— Чай будет… о Господи! Что стряслось? Сэмюел, тебе плохо, дорогой?

— Думаю, вам лучше уйти, милорд, — повторил викарий. — Мистер Боумен старый человек, не следует его подвергать таким испытаниям.

Деклан игнорировал его слова и резко опустился на колени рядом со стариком.

— Мистер Боумен, я пытаюсь обелить имя невиновного. Не желаю вам ничего дурного, сэр. Но мне надо знать, почему графиня не присутствовала на суде.

Старик медленно открыл глаза. Они были красными, но от слез или гнева — Деклан не знал.

— Ее там не было. Это все, что я вам скажу.

— Почему мистера Скотта повесили так быстро? Не прошло и пяти дней с того времени, как его признали виновным.

— О Боже, — пробормотала миссис Боумен.

— Вы расстраиваете леди, — раздраженно проворчал викарий.

Деклан вглядывался в лицо мистера Боумена — с обвисшей кожей, темными кругами под глазами и твердо сжатыми губами. Но он увидел на нем и кое-что еще: нечто похожее на угрызение совести.

— Мистер Скотт был невиновен, не так ли?

Боумен зло зыркнул на Деклана и ткнул в него костлявым пальцем:

— Предупреждаю вас еще раз, сэр. Есть вещи в этом мире, которые лучше оставить в покое. Ничего хорошего не выйдет из ваших расспросов. Вы меня понимаете? Ничего путного! А сейчас я был бы вам благодарен, если б вы ушли и больше никогда не появлялись у меня на пороге.

Деклан заподозрил, что все, что известно мистеру Боумену, уйдет с ним в могилу вместе с его чувством вины. Он посмотрел на викария и на миссис Боумен, которая взирала на него со страхом.

— Благодарю за то, что уделили мне время, — сказал Деклан и направился к двери.

— Сэр!

Он приостановился и оглянулся.

Мистер Боумен пристально смотрел на него.

— В моей жизни бывали случаи, когда я поневоле был вынужден делать что-то, чтобы защитить свою семью. Вы меня понимаете?

Еще бы! Мистер Боумен был вынужден обвинять невиновного. Он коротко кивнул.

— Это чертовская глупость — бередить старые раны, — резко добавил хозяин.

Возможно. Но теперь уже совесть не позволит Деклану оставить это дело.





Глава 22



Подготовка к летнему празднику полностью поглотила Кейру. С ней консультировались по каждой мелочи, желала она того или нет. Поток посетителей в Эшвуде казался нескончаемым. Приходили то обсудить, как расставить столы, то посоветоваться по поводу маршрута скачек, то обговорить количество лодок для прогулок по маленькому озеру. Одна за другой следовали бесконечные дискуссии о музыке и угощениях, изделиях фабричных и ремесленных. Миссис Огл, миссис Мортон и дамы из Общества целыми днями толклись в Эшвуде, а вместе с ними — и преподобный Танстилл, который сопровождал сестру Роузенс из приюта. М истер Андерс и мистер Сибли продолжали соперничать за внимание графини.

Сегодня Кейра и мистер Грэм, старший землемер, а также миссис Мортон прорабатывали маршрут скачек на старых пожелтевших картах Эшвудского имения.

— Трасса пройдет вот здесь, мимо бельведера, затем вокруг старого дуба, — сказал мистер Грэм, указывая на какую-то отметину на карте. — Вы, конечно же, помните его, мэм, правда?

— Старый дуб? — спросила Кейра, глядя на место, которое землемер показывал. — Э… боюсь, что не совсем, сэр, промямлила она, уставившись на карту.

— Прошу прощения, мэм, — тут же отозвался мистер Грэм. — Я просто подумал, что вы можете помнить. Как-то вы с девчонкой миссис Торп залезли на дерево так высоко, что не смогли спуститься. Пришлось нам всем миром снимать вас.

Кейра не отрывала взгляда от карты.

— Ах да, кажется, припоминаю, — пробормотала она, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих н их удивление.

— Возьмите меня туда! — воскликнула Люси откуда-то из-под стола. — Я должна увидеть этот дуб!

— Пожалуйста, вылезай, — попросила Кейра. — Это не к спеху. К празднику еще нужно сделать столько всего!

— Скорее бы уж он закончился, — недовольно проворчала девочка, появляясь из-под стола и при этом задевая ногу мистера Грэма.

Она искренне желала того же. До праздника осталось всего две недели, и Лили к этому времени уже должна была приехать. Ее ждали еще на прошлой неделе. Возможно, какие-то дела задержали ее, но наверняка к празднику кузина вернется. Наверняка! Кейра взглянула на Люси. Девушка подумала о сестре Роузенс, мистере Фише, Линфорде, миссис Торп и о многих других в Эшвуде. Она считает их друзьями, если не семьей.

— Этот маршрут подойдет. Вы согласны, миссис Мортон?

— Конечно, — подтвердила та.

— Великолепно, — кивнула Кейра и отвернулась. Ей сделалось немного не по себе, когда она представила, что именно эти люди подумают о ней, если обман каким-то образом откроется до приезда Лили.

Нельзя об этом думать. Это сведет ее с ума.

К счастью, появился дворецкий Линфорд.

— Посетитель, мадам, — объявил он.

— Кто на этот раз, Линфорд? Мистер Андерс?

— Нет, мэм. Какой-то джентльмен. Я взял на себя смелость отвести его в кабинет.

— Еще один! — Миссис Мортон лукаво улыбнулась девушке. — Я могу закончить это дело с мистером Грэмом?

— Да, пожалуйста, — попросила та и, поблагодарив землемера, отправилась вслед за дворецким к кабинету.

Линфорд открыл перед ней дверь и объявил:

— Лорд Эберлин, мадам.

Что-то знакомое, подумала она, входя в комнату. Постойте-ка…

Мужчина, который стоял в кабинете, был поразительно красив, высок и широкоплеч. Темно-карие глаза, волосы густые, цвета растопленного меда, четко очерченные губы, волевой подбородок. Он молча смотрел на девушку, ожидая, чтобы та заговорила первой.

Лорд Эберлин… Да это же датский граф, тот самый, который пытается оттяпать у Эшвуда сотню самых лучших акров. Что там вчера сказал ей мистер Фиш? Да-да, он обещал, что мистер Гудвин приедет в конце недели со своими предварительными данными. «Тяни время», — велела себе Кейра.

Граф смотрел на нее так пристально, что девушка почувствовала себя раздетой.

— Лорд Эберлин! Наконец-то вы приехали в Англию. — Она плавно скользнула вперед и подала гостю руку.

Тот заколебался, с любопытством вглядевшись в ее лицо, а затем легонько коснулся губами костяшек пальцев. Потом отпустил ее руку и отошел назад. Только тогда Кейра заметила, что он держит в руках портфель.

— Прошу прощения за вторжение, — проговорил лорд Эберлин, останавливая холодный взгляд на ее лице. — Я приехал в Тибер-Парк и захотел лично представиться своей ближайшей соседке.

У него был какой-то странный акцент — не совсем английский или континентальный, что-то среднее.

— Очень рада, — сказала Кейра и придала улыбке как можно больше теплоты. — Прошу прощения, милорд, но если б я знала, что вы сегодня заедете, то попросила бы моего управляющего, мистера Фиша, присоединиться к нам.

— Мой визит чисто светский, — заверил тот, скользнув по ней тем по-мужски оценивающим взглядом, к которым Кейра привыкла. Но вместо того чтобы одобрительно улыбнуться, как поступили бы большинство джентльменов, он отвернулся и прошел к окну, все еще держа портфель:

— Вы ищете что-то конкретное? — спросила девушка, озадаченная его поведением.

— Просто любуюсь видом, — отозвался граф. — У вас красивый фонтан.

Кейра взглянула в окно. Три ангела трубили в небо, и вода затейливо стекала вниз.

— Относительно новое добавление к усадьбе, — заметил он.

Взгляд его был смущающе пристальным. Граф смотрел на нее совсем не так, как другие мужчины. В глазах читалась отчужденность и даже какая-то едва ощутимая угроза.

— Я не помню точно, когда именно фонтан был построен, — отозвалась она.

— В самом деле?

— Вы поселились в Тибер-Парке? — поинтересовалась девушка.

Граф ни на секунду не отрывал от нее пристального взгляда.

— Пока нет, поскольку там еще многое нужно сделать. Я на несколько дней устроился рядом с эппингтонской церковью.

Великолепно! Кейра понадеялась, что ему там очень понравилось и граф не задержится с визитом долго. Она улыбнулась ему.

Выражение лица гостя оставалось бесстрастным.

— Вы… вы вспоминали об эппингтонской церкви после своего возвращения в Эшвуд?

— Но я о ней ничего не знаю. Она здесь неподалеку?

Челюсть его слегка выпятилась, словно он стиснул зубы.

— Очень, близко. Мили полторы, может, две. — Он наблюдал за ней, словно ждал, что она скажет еще что-то о церкви или объявит, что внезапно вспомнила ее. Когда она этого не сделала, взглянул на портфель, который держал. — На берегу реки, которая протекает между нашими имениями, есть коттедж. Возле старой мельницы. — Он вскинул глаза. — Вы достойны похвалы за проделанную там работу. Судя по всему, она скоро заработает.

— Я на это надеюсь, — призналась Кейра. — Можете привозить свое зерно к нам на размол, если пожелаете. Мистер Фиш снабдит вас подробностями.

Эберлин скептически улыбнулся:

— Благодарю вас, но в этом не будет нужды. Я намерен построить собственную мельницу.

Кейра удивленно заморгала.

— Но моя будет достаточно большой, чтобы обслуживать оба наши имения, и не только, — пояснила девушка.

— Да, похоже на то, — кивнул он. — Но я все-таки построю свою.

Ее сердце заколотилось. Кажется, она поняла его — он желает вступить в прямое состязание с Эшвудом.

— Где же? — спросила Кейра, уже зная ответ.

— Выше по реке, — ответил он. — На той земле, которая скоро перейдет ко мне.

Она не могла поверить своим ушам. Какая неслыханная наглость! Явиться к ней в дом и как ни в чем не бывало заявить, что он намерен буквально обокрасть ее. Девушка принужденно рассмеялась и сказала:

— Можно подумать, граф, что вы намерены разорить Эшвуд, учитывая ваше желание построить собственную мельницу и заполучить лучший кусок земли. — Она пристально-посмотрела на него. — Уверена, у вас нет такого намерения.

— Вы можете думать все, что вам угодно, — ровно сказал тот.

— Убеждена, что вопрос о вышеупомянутом участке земли спорный, — твердо сказала Кейра. — Вам следует знать, что я наняла одного из лучших адвокатов в Лондоне. Он заверил меня, что дело не такое простое, как вы пытались меня убедить. — Небольшая ложь, но ей плевать. — И в самом деле, милорд, неужели две мельницы будут находиться совсем рядом?

Он пожал плечами:

— Фермерам просто придется выбирать между ними, не так ли?

Почему граф так ненавидит Эшвуд? У Кейры перехватило дыхание. Он открыто насмехается над ней.

— Посмотрим, — бросила она также небрежно, как и он. — Но сегодня мы вряд ли решим этот вопрос. Может, в другой раз?

Но тот и не собирался уходить. Открыл портфель, который держал в руке.

— Коттедж стоит рядом со старой мельницей, заброшенной, как вы знаете, довольно давно. Но я нашел вот это.

Кейра затаила дыхание. Она бы ничуть не удивилась, если б он извлек на свет божий человеческий череп, но это оказалась игрушечная лошадка с двумя отломанными ногами.

— Какая прелесть! — сказала она. — Полагаю, ее забыл кто-то из детей арендаторов.

— Не думаю, что это игрушка кого-то из их детей. Она очень искусно вырезана, здесь чувствуется рука мастера. Я подумал вы захотите оставить ее себе, — сказал он и протянул ей лошадку.

— Спасибо! — Но Кейра была очень удивлена. С чего он взял, что она ей нужна? — Я отдам ее детям в приюте Святого Варфоломея.

Граф медленно опустил руку.

— Что ж, хорошо.

Она хотела, чтобы он поскорее ушел, и бросила нетерпеливый взгляд на дверь.

— Благодарю, что приняли меня, леди Эшвуд.

— Как же иначе… — холодно отозвалась она и, избегая его взгляда, направилась к двери.

Эберлин последовал за ней, но у двери снова взглянул на нее холодно и расчетливо.

— Мадам, — сказал он и, прежде чем выйти, вручил ей свой портфель.

Едва только он вышел, Кейра швырнула его вместе с поломанной игрушкой на пол. Убедившись, что визитер ушел, она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, обхватив себя руками. Как же ей хочется, чтоб Лили поскорее приехала.

Она не вынесет, если что-то случится с Эшвудом, пока имение находится под ее присмотром.





Глава 23



Линфорд сообщил Деклану, что леди Эшвуд обучает мисс Тафт верховой езде в парке, когда тот приехал в имение. Он увидел Кейру, которая вела маленькую дамскую кобылку на поводу по большому кругу, Люси судорожно вцепилась в лошадиную гриву.

Деклан перевел своего коня на медленный шаг и подъехал к ним.

— Так-так, — обронила Кейра. — А я уж думала, вы уехали куда-нибудь в дальние края.

— С какой стати? — переспросил он с кривой улыбкой. — До того как приедет Лили и все откроется? Я просто не мог, — отозвался он и спешился. — Мисс Тафт, как вы находите сегодняшний день?

— Я учусь ездить верхом, — сказала девочка. Лицо ее было бледным, а руки так сжимали поводья, что костяшки пальцев побелели. Погода стояла теплая, и на лбу у Люси блестела испарина. Кейра, напротив, выглядела очень свежо в своей небесно-голубой амазонке. Длинные и густые, стянутые в хвост черные волосы спускались по спине, а изящная головка была увенчана изысканной шляпкой с перьями. — Могу я теперь спуститься? — нетерпеливо спросила Люси.

— Ты же еще совсем мало поездила, дорогая, — возразила Кейра.

— Успокойся, — посоветовал Деклан девочке. — Лошадь тебя не укусит.

— Это безнадежно, — вздохнула Кейра, останавливая кобылу. — Похоже, девочка боится лошадей.

— А ты ездила с ней? — спросил Деклан. Он учил Эйрианну ездить верхом, сажая перед собой.

Девушка фыркнула:

— Я сама едва держусь в этом седле.

Это вызвало у Деклана ухмылку. Если он что-то и может сказать о Кейре Ханниган, так это то, что она способна не только сидеть, но и скакать сломя голову на любой лошади в любом седле.

— Мисс Тафт, хотите прокатиться со мной? Я покажу вам, как пользоваться поводьями.

— Ой, пожалуйста, милорд! — воскликнула Люси. Лошадь взбрыкнула. Девчушка ахнула и испуганно припала к шее животного.

— Боже, она и в самом деле рождена амазонкой, — пробормотал Деклан.

— Пожалуй, ты прав, — согласилась Кейра.

Деклан спешился и стащил Люси с кобылки.

— Позвольте мне, — галантно проговорил он, предлагая ей руку, когда она оказалась на твердой земле. — Поедешь? — спросил он Кейру.

— С радостью, — отозвалась та и с очаровательной улыбкой прошла мимо него.

Он понаблюдал как девушка поставила ногу в скользкое стремя и без усилий поднялась в седло. Деклан только подивился, как ей удается выглядеть все более соблазнительной каждый раз, как он видит ее. Она пустила кобылу рысью впереди Деклана и Люси, и перья на ее шляпке игриво запрыгали. Деклан поневоле задался вопросом, как часто «Снивли» или Андерс находятся рядом и восхищаются ею в его отсутствие.

Когда они подъехали к конюшням, Кейра отправила Люси в дом.

— Попросить, чтобы принесли чаю? — спросила девочка.

— Думаю, еще слишком рано, дорогая.

— Но вы всегда просите принести чай, когда у вас гости, мэм.

— О! — подал голос Деклан, глядя на девочку. — И много гостей приходит?

— Уйма, — небрежно отозвалась малышка, поправляя на себе амазонку и одергивая жакет.

— О Боже. Люси! — со смехом воскликнула Кейра. — Зачем же так преувеличивать!

— Гости, видимо, в основном джентльмены? — как бы между прочим поинтересовался Деклан.

— И джентльмены, и леди. Ее милость очень уважают. Сестра Роузенс говорит, у нее неукрымный дух.

— Неукротимый, — со смешком подсказал Деклан.

Люси помолчала, хмуря лоб.

— Может быть. Так как насчет чаю?

— Ох, ну хорошо! — Кейра с нежной улыбкой погладила девочку по волосам. Когда Люси скрылась за углом дома, Кейра взглянула на Деклана: — Поговорим? — Она кивнула в сторону сада. — Не хочу, чтобы меня видели. — Она направилась к железной калитке.

— А, опять слишком много поклонников, да? — полюбопытствовал Деклан, следуя за ней.

— Хватает! — Она распахнула калитку, при этом легонько ударив его по руке.

— Мне кажется, вы нервничаете, графиня. Что стряслось на этот раз? Король неожиданно пожаловал с визитом? — спросил он, останавливаясь.

— Тебя это волнует? — притворно удивилась Кейра. — Не могу представить, с чего бы это, милорд! Мой единственный друг куда-то исчез…

— Как прискорбно слышать, что леди Хорнкасл пропала…

— Да не она, глупец несчастный, ты! Я говорю о тебе. Ты так долго не появлялся, а я тем временем была вынуждена сносить интриги целого графства! — драматически воскликнула девушка, покачав головой. — Это было совершенно невыносимо!

Деклан не смог сдержать улыбки.

— Я ужасно тронут, — сказал он, галантно поклонившись. — Неужели ты скучала по мне?

— Ох, во имя всего святого! — раздраженно бросила Кейра и решительно зашагала по садовой тропинке, остановившись один раз, чтобы сердито взглянуть на него. — Идем же!

Что-то в ее голосе намекало на то, что самообладание девушки и в самом деле висит на волоске.

— Хорошо, — отозвался он и положил ладонь ей на поясницу. — Расскажи мне, что случилось.

Кейра застонала.

— Легче сказать, чего не случилось. Дамы из Общества постоянно торчат в Эшвуде, планируя этот проклятый летний праздник, мистер Фиш был в Лондоне, лорд Эберлин нанес визит, причем вел себя весьма странно, а теперь еще леди Хорнкасл пригласила леди Дарлингтон на праздник вместе с ее младшим сыном с определенной целью — сосватать его! Со мной! — прокричала она, ткнув в себя пальцем.

Деклан потрясенно уставился на нее:

— Что ты сказала?

— Да, я согласна, это совершенно возмутительно. Очевидно, леди Дарлингтон горячо желает, чтоб я нашла любовь и счастье с…

— Не это, — покачал головой Деклан. — Ты сказала «лорд Эберлин». Откуда ты его знаешь?

Девушка озадаченно нахмурилась:

— Это тот человек, который купил Тибер-Парк.

Он потрясенно воззрился на нее:

— Он также тот человек, который нанял меня вырастить для него призовую скаковую лошадь.

Кейра удивленно разинула рот.

— Ты его знаешь? — вскричала она, схватив Деклана за руку.

— Нет-нет, лично с ним я не знаком, — пояснил он. — Имел дело только с его агентом. Ты ни разу не упоминала, кто купил Тибер-Парк.

Девушка пожала плечами:

— Не было причины.

— Это просто какое-то невероятное совпадение, что граф здесь, — нахмурился Деклан. — Я знал, что он приедет в Англию, но думал, это произойдет не раньше, чем появится жеребенок. И я не имел ни малейшего представления, что он приобрел соседнее имение.

— Он очень странный, — сказала Кейра и внезапно потерла руки, словно почувствовала озноб. — Честно говоря, я его боюсь.

— Но почему? — нахмурился Деклан.

— Я не знаю, как это объяснить, правда, — задумчиво отозвалась она. — Он принес мне поломанную игрушку, которую нашел в заброшенном коттедже.

Деклан не сдержал смеха.

— Возможно, он хотел показаться оригинальным.

Кейра бросила на него испепеляющий взгляд и зашагала дальше.

— Пожалуйста, не дразни меня. В нем есть что-то ужасно недоброе. Он намерен разорить Эшвуд.

— Успокойся, милая. Интересы таких джентльменов обычно направлены в иное русло.

— Каких «таких»? — полюбопытствовала Кейра.

— Которые играют с очень высокими ставками, а Эберлин явно принадлежит к их числу, ибо намерен иметь самую быструю скаковую лошадь во всей Европе. Я удивлен, что он купил Тибер-Парк. И странно, что его агент не упомянул об этом, ведь он знал, что я арендую Китридж-Лодж.

— Ну да Бог с ним совсем, ты не упомянул ни слова о Дарлингтонах, — пожаловалась девушка!

Деклан улыбнулся ей:

— А что ты хочешь услышать?

— Ты что, не понял ни слова? Я же сказала, что леди Дарлингтон хочет сосватать своего сына с Лили! То есть со мной.

Кейра застонала.

— Я погибла. Ты понимаешь? Они узнают правду, и мне конец.

— Ну, это еще спорный вопрос, — сказал Деклан. — Не волнуйся. Матримониальные намерения леди Дарлингтон — последнее, о чем тебе следует беспокоиться. Я прекрасно знаю Гарри и могу тебя заверить: он никогда не женится. Он шалопай и источник постоянного беспокойства для его старшего брата, герцога.

Кейра со вздохом склонила голову набок и внимательно посмотрела на него.

— При всей вашей бесчувственности, сэр, вызнаете, как меня успокоить.

Деклан очень удивился, когда девушка протянула руку и погладила пальцами щетину, отросшую за несколько дней, что он не брился. Это прикосновение встряхнуло его, каждая клеточка внезапно запела.

— Где ты был так долго, дорогой? — мягко спросила она.

«Держался подальше от тебя, милая», — мог бы он сказать.

— А разве ты не получила мою Записку? — спросил он, крепко стискивая руки за спиной, чтобы не дотронуться до нее. — Я нанес визит мистеру Боумену, как и собирался.

— Вот как? И что же? Старик запер тебя в погребе?

Он ощутил неловкость, ибо не имел на это вразумительного ответа.

— Мне пришлось долго искать его, — неопределенно ответил Деклан. — А после этого захотелось еще раз просмотреть судебные записи.

— Что ты обнаружил?

— У него? Ничего, кроме явного чувства вины.

— Как странно… — Кейра поморщилась. — Какие же тайны он тебе открыл?

Деклан не мог смотреть в эти глаза и не думать о том, чем хотел бы заняться с этой девчонкой. Такой упрямой и острой на язык. Он положил ладонь ей на локоть и повел по дорожке.

— Мистер Боумен наотрез отказался говорить об этом деле. В сущности, он предостерег меня от того, чтобы лезть в него. Но я носом чую, что там что-то было, что-то такое, что он намерен скрывать. Старик знает, почему невиновный был обвинен, осужден и повешен. К несчастью, он уперся и не пожелал это обсуждать.

— Возможно, я могла бы поговорить с ним, — предложила Кейра.

— Не думаю. Он ясно дал понять, что ничего не скажет, и к тому же не любит гостей. Встречает их в дверях с ружьем.

— Ну и ну! Тогда что же нам делать? — в явном расстройстве вопросила Кейра.

— Должен же отыскаться кто-то, кто согласится говорить о той истории, помимо Холлингбрука, — предположил Деклан. — Слуги или кто-нибудь из деревни. Тот, кому известно, как все было на самом деле.

— Но кто же именно? У меня остается мало времени. Лили должна приехать со дня на день.

— Все будет хорошо, Кейра, — попытался утешить он.

Девушка покачала головой:

— Легко тебе так говорить, Деклан. На тебя не давит груз обмана.

— Сейчас, возможно, нет, но мне хорошо известно, что это такое, — напомнил он ей, и Кейра виновато опустила глаза. — Ты поставила себя в невыгодную позицию и теперь вынуждена как-то справляться с ней. А это означает, что надо продолжать дышать.

Деклан осторожно дотронулся до ее руки.

— Кейра, успокойся. — Она приостановилась и настороженно взглянула на него. — Ты знаешь так же хорошо, как и я, что надо продолжать выступать в роли графини. Другого пути сейчас нет.

Девушка кивнула, потом отвернулась, подошла к скамейке и тяжело опустилась на нее.

Деклан понимал, что при всей ее наивности Кейра никак не предвидела, что события начнут выходить из-под контроля. Он присел рядом с ней на корточки.

— Ты должна потерпеть еще несколько дней, девочка. Ты же ирландка, помнишь? Ты сделаешь это ради Лили, потому что я знаю: тебе не хотелось бы вешать на нее серьезные проблемы, когда она вернется в Эшвуд.

— Да, но она поймет, если я…

Деклан остановил ее, взяв за подбородок и заставив вновь посмотреть на него.

— Хотя бы раз в своей жизни подумай о последствиях того, что ты делаешь. Подумай о детях, которые получат денежную поддержку после проведения летнего праздника. Подумай обо всех жителях Хэдли-Грин, которые усердно трудились, чтобы изготовить товары на продажу в помощь приюту. Подумай о мужчинах, которые получили работу благодаря твоей идее восстановить мельницу. И еще об эшвудских арендаторах, которые имеют средства к существованию, пока ты здесь, и чья жизнь наверняка ухудшится, если твой обман будет обнаружен раньше, чем Лили утвердится в своих правах. Подумай о Люси, о детях мистера Скотта, которые жили все эти годы без отца, ложно обвиненного в краже. Разве они не заслуживают твоего заступничества?

Кейра ссутулилась, закрыла глаза, но ничего не сказала.

— Ты не можешь забыть, что так много сейчас зависит от тебя, — мягко продолжил он и коснулся ее щеки.

Тут она открыла глаза, и Деклан ощутил сильнейшее притяжение между ними.

— Хорошо, — тихо вымолвила Кейра.

Он видел нервное напряжение в чертах ее лица и плотно сжатых губах. Деклан никогда бы не поверил, что такое возможно, но сейчас он сопереживал девушке, испытывал сильное желание помочь, защитить ее. Не в силах ничего с собой поделать, он поцеловал ее. Кейра издала при этом какой-то тихий звук, который прозвучал одновременно как облегчение и надежда. Деклан поднялся, потянул ее за собой, целуя со всей силой страсти. Тело его тут же отозвалось. Ему хотелось попробовать на вкус ее губы, ощутить под собой.

— Приходи ко мне сегодня вечером, — горячо настаивал он, скользя руками по ее телу.

— Моя репутация погибнет, — отозвалась она хриплым шепотом.

— Она уже и так погибла, радость моя. Ты ведь хочешь жить полной жизнью, все испытать, не правда ли? Я буду ждать тебя.

— Нет, — слабо выдохнула она.

Деклан поймал ее руку, поднес к своим губам и поцеловал тонкие пальцы.

— Ты хочешь прийти, я же чувствую, — сказал он и погладил ее по щеке.

Кейра отвернулась.

— Ты видишь то, что желаешь.

— Тогда скажи мне, что же именно, — попросил он, внимательно вглядываясь в ее глаза. — Прошу тебя.

— Разве ты сам не понимаешь? — простонала она. — Помнишь тот день в Ирландии?

Он заколебался.

— Конечно.

— Я была влюблена в тебя, — призналась она, — Возможно, в ту пору я не до конца это сознавала. Но я на что-то надеялась. И до сих пор надеюсь. Мечтаю, что когда-нибудь ты полюбишь меня так, как я люблю тебя.

Деклан не знал, что на это сказать. Тут он ступал на тонкий лед, но не мог пообещать ей больше того, что уже предлагает постель. А это, разумеется, слишком легкомысленно и ничтожно. Он хочет ее, но это должен быть ее выбор. Деклан обхватил ее лицо ладонями, погладил пальцами скулы.

Кейра оттолкнула его руки.

— Но я не шлюха, смею напомнить. Думаю, сейчас самое время еще раз прочитать нотацию о последствиях моих поступков, — отчеканила она и, пройдя мимо него, зашагала по дорожке.

То, что его же собственные слова бросили ему в лицо, уязвляло. Опытный обольститель начинал понимать, что впервые за многие годы представления не имеет, что ему делать: он желает эту женщину и в то же время боится заполучить ее полностью.

Он понаблюдал, как девушка быстро и решительно удаляется, но не окликнул. Она, разумеется, права: его поведение — это верх лицемерия, Кейра вовсе не девушка для любовных утех.

Да, но Деклан еще никогда не желал никого так сильно и всепоглощающе, как эту несносную ирландку. Что именно теперь делать, совершенно непонятно, а он, чёрт побери, еще ни из-за чего и никогда в жизни не испытывал такой неуверенности.





Глава 24



Сердце Кейры билось как молот, когда она взбегала по ступенькам парадного крыльца Эшвуда. Она распахнула двойные Двери обеими руками и быстро вошла в дом, бросив на столик шляпку, а за ней и перчатки для верховой езды.

Деклан О’Коннор просто убивает ее. Иным его отношение не назовешь. Он разжигает в ней чувственное желание, заставляя хотеть всего того, чего она не может себе позволить, и в то же время вынуждает ее думать о последствиях необдуманных шагов, сознавать: то, что она делает, имеет непосредственное влияние на жизнь других людей.

Как будто она этого не понимает! Как будто не просыпается с этой мыслью каждое утро и не ложится в постель каждую ночь!

Кейра посмотрела на себя в зеркало над консолью. Наивная дурочка! Деклан прав — она никогда не задумывалась о последствиях своих поступков: ни восемь лет назад, ни когда в первый раз вышла из кареты в Эшвуде, ни сейчас, отдаваясь порыву страсти. Она и помыслить не могла, что так много всего случится.

— Леди Эшвуд, я позвонила, чтобы принесли чай, — радостно сообщила Люси, неожиданно возникнув рядом с Кейрой.

Интересно, долго ли девочка находилась здесь, пока она стояла тут и казнилась, ничего не замечая вокруг.

— Спасибо, дорогая, но я не думаю, что лорд Доннелли придет. — Благословение небесам по крайней мере за эго. Она не доверяет себе ни капельки, когда дело касается этого мужчины.

— Не для него, мэм. Для мистера Фиша и другого джентльмена.

Кейра замерла, а потом повернулась к Люси:

— Пришел мистер Фиш?

Люси кивнула.

— Мне не надо было заказывать чай?

— Нет-нет, ты поступила совершенно правильно, — заверила ее Кейра, положив руку ей на плечо. — Я еще сделаю из тебя графиню, — улыбнулась она. Девочка радостно подпрыгнула. — Полагаю, у тебя сейчас уроки. Пойди найди миссис Торп, и увидимся перед ужином.

— Да, мэм, — отозвалась Люси и вприпрыжку убежала.

Кейра еще раз взглянула на себя в зеркало. Она чувствовала губы Деклана на своей коже. Снова пригладив волосы и сделав глубокий вдох, девушка решительно направилась в гостиную.

Джентльмены тут же встали, когда Кейра вошла в комнату.

— Мистер Фиш, мы уже виделись сегодня. Мистер Гудвин, какой сюрприз! Рада видеть вас.

Тот учтиво поклонился:

— Большое удовольствие снова навестить ваш гостеприимный дом, леди Эшвуд.

— Благодарю вас. — Она жестом указала на диван. В эту минуту у нее не было ни малейшего желания обсуждать иск Эберлина. — Чай сейчас принесут, — рассеянно добавила она.

— Сердечное спасибо, но я должен вернуться в Лондон как можно скорее, — отозвался мистер Гудвин. — У меня есть новость, которую, думаю, вам следует услышать.

— О! Прошу вас, присаживайтесь, — сказала Кейра и устроилась на краешке стула.

— Буду честен, мадам. Новость не слишком обнадеживающая, — признался мистер Гудвин, садясь на предложенное место. Мистер Фиш остался стоять. — Я приехал в Хэдли-Грин, чтобы проанализировать приходские записи и посмотреть, можно ли найти что-нибудь, чтобы противопоставить тому, что обнаружил ранее. К сожалению, мои поиски оказались неудачными. Дело обстоит именно так, как его описывал вам мистер Сибли. По закону угодья, о которых идет речь, должны быть возвращены владельцу Тибер-Парка. Нет никаких условий, по которым вы могли бы их унаследовать.

Кейра не сразу заговорила, так как была слишком потрясена услышанным. Мысли ее лихорадочно завертелись вокруг немыслимых последствий этого неприятного открытия.

— Наверняка вы ошибаетесь, — проговорила она наконец и поднялась. Мистер Гудвин тоже встал. — Не могу в это поверить, — сказала Кейра, глядя на него. — Неужели ничего нельзя сделать?

— Хотел бы я ошибаться, сударыня, но таков закон, и существует прецедент. Я просматривал приходские записи в надежде найти что-то, что могло бы противоречить этому. Быть может, хотя бы какое-нибудь условие, которое было внесено несколько лет назад, но надежда на это оказалась весьма ничтожна. Таким образом, считаю, что вам лучше договориться с владельцами Тибер-Парка. Как самое малое, вы, возможно, могли бы достичь договоренности о некоторой компенсации за потерю угодий. Буду счастлив помочь…

— Я не стану этого делать!

Девушка выпалила фразу быстро, не задумываясь. Она не будет продавать землю Лили, и уж точно не подозрительному субъекту, который по непонятным причинам пытается разорить Эшвуд.

— Мадам, если позволите, — подал голос ее поверенный. — Теперь, когда мы познакомились с юридической стороной дела, почему бы нам не попытаться получить справедливую цену за землю?

— Такой цены нет, — отрезала Кейра. — И в любом случае нам ее не предложат, в чем я убеждена. Я уже познакомилась с лордом Эберлином. Этот субъект не станет торговаться. Он твердо намерен разорить Эшвуд.

Мистер Фиш выглядел озадаченным.

— Он так и сказал?

— Нет, но я твердо убеждена в этом. В лорде Эберлине есть что-то пугающе злое, и я не стала бы договариваться с ним, даже если бы имела на это право.

— Но у вас его нет, — грустно заметил мистер Фиш.

— Вы правы, — тихо отозвалась Кейра. Как ей хотелось рассказать ему обо всем, поведать всю правду! Но она пока не могла сделать это. — Вы должны просто поверить мне.

Мистер Фиш казался ошарашенным. Он вопросительно взглянул на адвоката. Наконец в дверях появился лакей с чайным подносом. Кейра пропустила его, затем направилась к двери.

— Мистер Гудвин, прошу вас, еще раз просмотрите приходские записи. Я буду надеяться и молиться, чтоб вы нашли что-нибудь, что поможет нам. Доброго дня, — сказала она и вышла из комнаты.

Мысли eе метались. Ни о какой продаже, ни о какой договоренности с лордом Эберлином не может быть и речи.

Что-то подсказывало ей, что надо ускорить строительство зернохранилища, ибо Эшвуду понадобится весь доход, который он только сможет получить.

Чувствуя какое-то несвойственное ему беспокойство, Деклан провел вторую половину дня в Китридж-Лодже с кружкой эля в одной руке и пистолетом в другой, стреляя по мишеням, которые установил вдоль ограды. Его единственным компаньоном был мистер Ноукс, которого он отправил поднять одно из двух ведер, в которое ловко попал, и снова водрузить его на забор.

— Вы, без сомнения, думаете, что вам на голову свалился сумасшедший ирландец, — заметил Деклан своему стоическому помощнику, прищуривая глаз, чтобы хорошенько прицелиться. — Вы правы. — Он выстрелил и промахнулся.

Ноукс мудро промолчал.

Деклан был в растерянности. Страдания Кейры — пусть она и сама навлекла их на свою голову — не давали ему покоя. Хочется каким-то образом защитить девушку от того, что ей предстоит. Желание весьма простое, но прежде он никогда такого не испытывал.

И что вообще означают все эти чувства, и не к кому иному, а к Кейре, Бога ради? На свете, наверное, нет двух других людей, менее подходящих друг другу, чем они. Разве он не прав? Кейра Ханниган уже столько лет занимает его мысли. Но тут совсем другое. И он не знает, как ему поступить, чем помочь Кейре.

Он лишь хочет, чтоб Лили, черт возьми, поскорее приехала в Англию.

Стрельба и эль ни капельки не расслабили его, поэтому вечер тоже выдался беспокойным. Он совершил храбрую попытку почитать, но и это не помогло и мысли постоянно врывались в нудное повествование об истории скандинавских народов. Деклан так и уснул в кресле, и проснулся от того, что книга соскользнула с колен, а шея затекла.

В этом тоже была виновата Кейра…

На следующий день, после работы с лошадьми, он подумал о своей подруге Пенни. Деклан не видел ее уже несколько недель, и ему пришло в голову, что можно унять часть беспокойства наиприятнейшим способом.

Девушка была счастлива видеть его. Она широко улыбнулась и поспешила навстречу.

— Эля, милорд?

— Вряд ли он утолит мою жажду, — отозвался Деклан, задержавшись взглядом на ее пышном бюсте.

Пенни развязно улыбнулась и наклонилась вперед продемонстрировав свои прелести.

— В конце коридора есть пустая комната, — прошептала она.

Деклан ухмыльнулся.

— Принеси эля, — попросил он и, проделав путь через многолюдную комнату между столами и стульями, поднялся по лестнице на второй этаж.

Когда Пенни появилась четверть часа спустя с парой кружек, Деклан сидел за столом, положив ноги на другой стул. Он пригласил девушку присесть с ним за стол. Та с любопытством взглянула на него и уютно устроилась рядом.

— Ох, как же приятно дать отдых моим бедным ногам! — Она вздохнула, свободно положила руки на живот и выжидающе взглянула на него, потом на кровать.

Деклан улыбнулся своей любовнице. Он поторопился прийти: вряд ли, если долго раздумывать, у него появится сильное желание переспать с ней. Честно говоря, он не испытывал к девушке ничего, кроме дружеского расположения. Его мысли полностью поглотила черноволосая зеленоглазая чертовка.

— Как поживает твой брат? — спросил он, отхлебнув эля.

— Вы о Джеймсе? Он опять укатил, милорд. И двух недель не пробыл в родительском доме, как снова понесло его куда-то. — Она сцепила пальцы на затылке и потянулась. — Не сидится ему на месте, хоть ты тресни. Когда он был еще мальчонкой, я должна была приглядывать за ним, да только и дела мне было, что гоняться за мальчишкой то туда, то сюда да притаскивать домой. Готов был бежать куда глаза глядят, ей-богу, такой проказник!

Деклану хорошо знакомо это чувство. Он тоже испытывает его с самой юности. Когда отец умер, оставив сыну графство, тот не хотел взваливать на себя ответственность или оказаться прикованным к Баллинахиту до конца дней. Уже тогда он боялся, что не сможет покидать Ирландию надолго.

— Таков уж он есть, — пожала плечами Пенни. — Нет ему радости в жизни, если он каждый день не видит что-нибудь новое.

Деклан понимал это, как никто другой.

— Ты жила в Хэдли-Грин все время? — поинтересовался он у Пенни.

— И я, и моя матушка до меня, и ее родительница тоже, — гордо ответствовала девушка.

Внезапно в голову Деклану пришла одна мысль, и он подался вперед:

— Значит, ты находилась здесь, когда повесили мистера Скотта?

— А, ну да, само собой, — ответила она. — Я тогда была еще девчонкой, но шуму было много! Мой папаша видел, как его повесили. Помню, он принес нам тогда конфет. Их продавали прямо там, рядом с виселицей. Глупо, да?

— А что говорили о нем? О мистере Скотте?

Пенни пожала плечами.

— Да что о нем говорить? Вор он был, — безапелляционно заявила она и начала растирать коленку. — Слямзил драгоценности графини.

— Его в этом обвинили, но ведь камни так и не были обнаружены.

— Ну, говорили, что он зарыл их где-то в округе. — Она усмехнулась. — Мы с Джонни перерыли пол-Суссекса, пытаясь отыскать их.

— Неужели никто никогда не усомнился в его виновности? — спросил Деклан.

— Ну вот еще! — фыркнула Пенни. — Правда, Луи говорит, что мистер Скотт был честным, но он и сам тогда еще был желторотым — что он знает об этом, а?

— А кто это?

Пенни жеманно улыбнулась:

— Да лакей в Эшвуде. Он навещает меня время от времени. А вы что же, думали, я сохну только по вас, милорд? — поддразнила она.

Деклан похлопал ее по коленке.

— И что же рассказал тебе Луи?

— Ой, да не помню я в точности, — взмахнула рукой девушка. — Что какой-то там несчастный напоролся из-за этого на вилы.

Деклан поставил свою кружку, озадаченно взглянув на нее:

— Что ты имеешь в виду?

— Точно не знаю, милорд. Луи как-то сказал, что один парень в Эшвуде помер из-за того, что слишком много болтал. Запамятовала я, что еще он там говорил. Мы ведь встречаемся с ним не для того, чтоб молоть языками.

Какой-то слуга в Эшвуде знает ответ, который они так настойчиво ищут. Наивно было предполагать, что если Линфорд и миссис Торп не хотят говорить, то и никто не станет.

— Это важно, Пенни, поверь. Зачем Луи тебе это рассказывал?

— Ох, да из-за какой-то ерунды, — ответила девушка. — Мы смеялись над тем, как перекопали все вокруг, стараясь отыскать эти чертовы драгоценности. Без сна и отдыха. Все мечтали разбогатеть. Луи сказал: единственный человек, который заявлял что не верит в вину мистера Скотта, был однажды найден наколотым на вилы. Во какие страсти-мордасти!

Деклан внезапно встал.

— Куда это вы, милорд?

— Я должен поговорить с Луи, — сказал он и потянулся за своим кошельком. — Он по-прежнему служит лакеем в Эшвуде?

— Ага, там он… Но зачем говорить с ним о том старике? — Пенни фыркнула. — Других забот нет? Это ж когда было — сто лет назад почитай. Идите-ка лучше сюда. У меня есть кой-чего, что вам придется больше по нраву.

Деклан бросил на стол несколько монет, наклонился и чмокнул девушку в макушку.

— Спасибо, Пенни. Ты всегда точно знаешь, что сказать. — Он подмигнул ей и вышел.

— Благодарствую, милорд, — пробормотала та ему вслед, взяла монеты и сунула их за свой объемистый корсаж.

Дверь Деклану открыл дворецкий Линфорд. Он почтительно наклонил свою лысеющую голову:

— Ее милость чаевничает с дамами из Общества, милорд. Доложить ей, что вы пришли?

— Вообще-то я хотел бы вначале поговорить с Луи. Он здесь?

— Луи? — переспросил Линфорд, слегка нахмурившись. — Могу я спросить, милорд: он чем-то провинился?

— Ни в коей мере. Просто я подумал, он может ответить на один вопрос, который не дает мне покоя.

— Возможно, я могу помочь вам? — предложил дворецкий.

— Сомневаюсь! Я должен увидеть Луи.

Линфорду, судя по всему, это не очень понравилось, но он коротко кивнул Деклану, как и подобает вышколенному слуге.

— Не будете ли вы столь любезны подождать в комнате для приемов, милорд?

— Конечно, — отозвался он и прошел мимо старого дворецкого.

Прошло всего несколько минут, прежде чем вошел Луи с настороженным выражением лица. Он был примерно одного возраста с Декланом — стало быть, в тот год, когда повесили мистера Скотта, ему было лет шестнадцать-семнадцать. Взгляд лакея заметался по комнате, словно он ожидал, что вот-вот на него кто-то набросится.

— Милорд, вы меня звали?

Деклан прошел мимо него и закрыл дверь. Слуга уже не на шутку разволновался.

— Я буду краток, Луи, — сразу приступил к делу Деклан. — Что тебе известно о смерти мистера Скотта?

Тот непонимающе уставился на него.

— Мистер Джозеф Скотт. Его повесили пятнадцать лет назад за кражу драгоценностей графини. Что ты об этом знаешь?

Краска отхлынула от лица Луи. Он метнул испуганный взгляд на дверь.

— Ничего, милорд. Клянусь честью, ничего. Я был тогда еще зеленым юнцом и мало что понимал. Прошу прощения, но я прислуживаю графине. — Он шагнул было к двери, но Деклан преградил ему путь:

— Послушай. Я не собираюсь причинять тебе неприятности, но уверен, что за то преступление был повешен невиновный.

— Мне ничего об этом не ведомо, — упрямо повторил лакей и попытался обойти Деклана.

В этот раз тот остановил его, толкнув в грудь.

— Не думаю, что я единственный, кто верит в несправедливость обвинения, Луи. Не сомневаюсь, что есть много других, кто тоже так думает. Но к несчастью, память у жителей Хэдли-Грин весьма коротка, поэтому когда Пенни сказала мне, что ты разделяешь мою точку зрения, я подумал: мы могли бы поговорить. Я только хочу узнать, почему ты считаешь, что он не крал драгоценности.

Луи затравленно оглядывался по сторонам.

— Прошу прощения, сэр, я служу в Эшвуде восемнадцать лет. Если потеряю это место, мне просто некуда пойти. Моя старая матушка больна и полностью зависит от меня.

— Ты не потеряешь место, даю слово. А если это случится, я лично найду тебе другое. Расскажи мне, что ты знаешь.

— Ничего, — ответил Луи. — Бог свидетель, ничегошеньки.

— Пенни ты говорил нечто другое.

Лакей покраснел и опустил глаза.

— Девчонке следовало бы держать рот на замке, — проворчал он.

— Расскажи мне, — настаивал Деклан.

Луи покорно вздохнул и беспомощно взмахнул рукой:

— Никто здесь не верил, что мистер Скотт взял те драгоценности, да. И… и мистер Кофилд, он попытался сказать старому графу честь по чести, что это не мистер Скотт, что он не один раз видел леди Эшвуд и его в саду. А через несколько дней мистера Кофилда нашли с проткнутой вилами грудью. После этого никто уже не осмеливался заикнуться, что верит в невиновность мастера.

Теперь, после того как он услышал сбивчивый рассказ Луи, все представилось Деклану таким простым. У графини был любовник, а когда ее муж узнал об этом, то наказал беднягу, обвинив в краже. Но убийство?

— Почему ты уверен, что смерть мистера Кофилда не была несчастным случаем?

Лакей застонал и снова оглянулся на дверь.

— Вы не хуже меня знаете, милорд, что когда человек всю свою жизнь проработал старшим конюхом, он не бросает вилы где попало и уж тем более не падает прямо на них, так ведь?

Боже милостивый!

— Если то, что ты подразумеваешь, правда, почему тогда графиня не спасла человека от ложных обвинений? Почему не присутствовала на суде или по меньшей мере не предъявила драгоценности, чтобы подтвердить его невиновность?

Луи пожал плечами:

— Говорят, граф угрожал ей. Они с ним страшно поскандалили в ночь, когда пропали драгоценности. Даже судомойки тремя этажами ниже слышали, как они кричали.

Деклан попытался представить, какая угроза удержала бы женщину от того, чтоб спасти своего возлюбленного.

— Давненько ведь это было, а? — сказал Луи, покачав головой. — Да и все равно уже слишком поздно для мистера Скотта. Я помню, графиня сказала то же самое капитану Корбетту в то утро, когда отправляла мисс Боудин в Ирландию. Услышал это, когда помогал девочке сесть в карету: «Я повесила его собственными руками. И ничего не могла сделать». Мне никогда этого не забыть, помню, у меня прямо мурашки побежали по телу.

Потрясенный Деклан воззрился на Луи. Алтея понимала, что Скотт был ложно обвинен, и не вмешалась. Может, она покончила с собой из чувства вины?

— Где я могу найти капитана Корбетта?

— Этого, сэр, я не могу вам сказать. Он был другом леди Эшвуд и приехал из Лондона, чтобы забрать девочку. Офицер и раньше частенько бывал в Эшвуде.

Деклан полез в кошелек и выудил оттуда крону для Луи.

— Ты мне очень помог.

Лакей, поколебавшись, взял монету и посмотрел на нее.

— Так вы обещаете, сэр, что я не потеряю место?

— Даю тебе слово, — заверил его Деклан, и Луи сунул крону в карман жилета. — А теперь, будь так любезен, скажи своей хозяйке, что я здесь.

— Хорошо, милорд. — Он прошел к двери и взялся за ручку.

— Еще один вопрос, — проговорил Деклан, заставив лакея вновь повернуться к нему. — Почему леди Эшвуд отправила мисс Боудин в Ирландию?

Тот пожал плечами:

— Не знаю, сэр. Предполагаю, девочка слишком много знала о графине и ее любовниках. Возможно, вы могли бы спросить об этом ее саму?





Глава 25



Кейра слегка встревожилась, когда Луи склонился над ее плечом и прошептал на ухо, что ее ожидает граф Доннелли. Она кивнула и улыбнулась леди Хорнкасл, которая сидела напротив нее и восторженно излагала радужные перспективы брака между Кейрой и младшим сыном леди Дарлингтон.

— У него по меньшей мере пятнадцать тысяч в год, — провозгласила она со своего места за столом на террасе, где они пили чай. Чуть ниже, в саду, началась работа по установке палатки для летнего праздника, до которого оставалось всего четыре дня. — Он считается достаточно завидной партией среди тех, кто разбирается в таких вещах, — сказала леди Хорнкасл и проницательно оглядела собравшихся, а именно: миссис Мортон, миссис Огл и мисс Бабкок. — Это так славно, что он заинтересовался вами, леди Эшвуд.

— По-моему, инициатива исходит от его матери, — сухо заметила Кейра.

— Но, моя дорогая, именно так подобные дела и делаются, — не унималась леди Хорнкасл, подставляя лакею чашку.

— Мистер Сибли не зависит от своей матери, — изрекла миссис Мортон.

— Как и мистер Андерс, — присовокупила мисс Бабкок.

— Право же! — воскликнула леди Хорнкасл в великом раздражении, что ей посмели противоречить. — Вы просто об этом ничего не знаете!

Кейра не была уверена, что почтенная матрона вообще понимает, о чем говорит. Она не представляла, чтобы Деклану требовалась чья-то помощь, чтобы познакомить его с кем-то. Куда легче представить, что женщины сами летят к нему, как мотыльки на свет.

— Насколько мне известно, сын леди Дарлингтон уже был помолвлен с какой-то дебютанткой, — заметила миссис Мортон.

— Прошу меня извинить, дамы, — вежливо прервала их Кейра. — Мне необходимо сделать одно небольшое дело.

Те тут же возобновили свой спор.

— Вы говорите о лорде Меррике, ее втором сыне, — указала леди Хорнкасл миссис Мортон на ее ошибку, пока Кейра шла к двери. — Девица из Шотландии, вы только представьте! Я слышала, там, на севере, они по нескольку дней не моются…

В сопровождении лакея Кейра быстро направилась к комнате для приемов. Луи открыл перед ней дверь, и она увидела Деклана, который стоял у окна, глядя вдаль. Ее поражало, что всякий раз, когда они встречались, у нее перехватывало дыхание. Он выглядел таким невозможно красивым: черные густые волосы лежат на воротнике, сюртук сидит как влитой на широких плечах. Граф повернулся, когда она вошла, и нежно улыбнулся, словно был счастлив видеть ее. При этом еще один кусочек сердца Кейры растаял.

Она услышала, как Луи закрыл за ней дверь.

— У меня дамы из Общества, — предупредила она.

— О небо, только не это! — отозвался он с шутливым испугом.

— Бога ради, Деклан, они сватают меня направо и налево, а если увидят здесь тебя, это повергнет их всех в матримониальную истерию.

Он рассмеялся.

— Это совсем не смешно, — предостерегла его Кейра, проходя дальше в комнату. — Ты представления не имеешь, как трудно сносить их постоянное внимание, притворяясь той, кем я не являюсь. Но мне надо поскорее вернуться назад, пока они меня не хватились. Зачем ты приехал?

— Чтобы увидеть тебя.

Вот и еще один кусочек сердца растаял как масло, и она весело взглянула на графа.

— Не улыбайся мне так, милая. Я не один из твоих многочисленных восторженных поклонников.

Девушка лукаво взглянула на него:

— Я думала о вас по-всякому, милорд, но никогда — как о своем почитателе.

Они долго смотрели друг на друга. Деклан опустил глаза на ее губы, и кровь Кейры воспламенилась.

— Если ты не намерен ухаживать за мной, тогда что же привело тебя сюда сегодня? — спросила она.

— У меня есть новости, — ответил Деклан. — Думаю, мы сможем доказать, что мистер Скотт невиновен, если поговорим с капитаном Корбеттом. Потом можно будет переключить внимание на поиски драгоценностей, которые, если мои предположения верны, скорее всего находятся где-то в доме.

Удивленная, Кейра заморгала:

— Прошу прощения? Здесь?

Деклан рассказал ей, что узнал. Девушка увлеченно слушала. Она могла так ясно представить тот дождливый вечер и Лили, увидевшую тетю Алтею и мистера Скотта вместе. Ее возлюбленный бежит, прежде чем их обнаружили… Но не с драгоценностями. Он лишился жизни ради нее. Его семья потеряла мужа и отца из-за их запретной любовной связи. Мистер Кофилд тоже лишился жизни. А Лили… Лили, сама того не подозревая, привела колеса этого зловещего механизма в движение. Как она все это перенесет?

— Ты помнишь капитана Корбетта? — Спросил ее Деклан. — Он привез твою кузину в Ирландию.

Кейра все еще силилась постичь правду. Казалось, будто жизнь в Эшвуде держится на тонкой паутинке и одного движения пальца достаточно, чтобы все рухнуло. Она покачала головой. Нет, она не помнит его… Однако внезапно в сознании замаячил какой-то образ высокого человека с пепельными волосами, помогающего Лили выйти из кареты. Да-да — он останавливался у них на день или два, прежде чем вернуться в Англию: жизнерадостный мужчина с громким смехом.

— Да, я видела его.

Деклан вдруг оказался совсем близко.

— Если мы поговорим с капитаном Корбеттом, у нас будет все, что нужно, чтобы обелить имя мистера Скотта.

Драгоценности, драгоценности… Куда же они подевались?

— Если рубины в самом деле здесь, мне можно так не беспокоиться об Эшвуде. Они будут именно той гарантией обеспеченности, которая нужна имению.

— Ты права. От Лили ничего не слышно?

— Жду ее со дня на день, — ответила Кейра. — Она сказала, что вернется через три месяца, а этот срок уже прошел. Но, Деклан, как же мы найдем капитана Корбетта? Мы же не знаем; где он сейчас.

— Скорее всего в Лондоне, если верить Луи. Я мог бы поехать поискать его и вернуться через пару дней.

— Ты не можешь бросить меня. До праздника осталось всего четыре дня.

— Я вернусь вовремя, — нетерпеливо отозвался он, глядя на нее своими бездонными голубыми глазами, и невозможно было догадаться, какие мысли отражаются в них. — Отправлюсь на рассвете. Не могу я сидеть сложа руки, зная, что стало известно о мистере Скотте, и не использовать это для восстановления его доброго имени.

— Но как ты найдешь капитана Корбетта? — недоумевала Кейра.

— Наведу справки. Расспрошу знакомых. — Он не сводил глаз с девушки. — Мне пора, к сожалению. Если я должен ехать, то многое нужно успеть сделать. — Он поднял взгляд к ее лицу, и показалось, хотел еще что-то сказать, но, плотно сжав губы, зашагал к двери. В дверях приостановился и повернулся к ней. — Вернусь как только смогу, — пообещал он и вышел.

Кейра стояла как вкопанная, уставившись на то место, где только что стоял Деклан. Она боялась оказаться одна, когда приедет Лили и ее обман станет всем известен. Боже, как вся эта история изменила ее: она больше не та, что была раньше!

Девушка судорожно ухватилась за спинку стула, вонзившись пальцами в шелковую обивку, когда ноги подкосились. Она не хотела ничего из того, что имела сейчас, — ни титула, ни этого красивого дома. Если б могла, то ушла бы отсюда сию минуту, шла бы всю дорогу до Ирландии пешком. Господь всемилостивый, где же Лили?

Звук женского смеха достиг ее слуха. Кейра стиснула зубы и заставила себя вернуться к гостям.

День пролетел очень быстро. Кейра с мистером Фишем обходили усадьбу, осматривая сооружения, которые рабочие возводили для праздника. Она улыбалась и кивала, отвечала на бесчисленные вопросы, а потом рассеянно гадала, на что еще согласилась. Ей необходимо было подумать, отчаянно хотелось сбежать и поразмыслить в тишине. Как она станет искать драгоценности, Не привлекая к себе внимания? Впрочем, какое это имеет значение? У нее нет на это времени, когда так много еще нужно сделать. И только за час до подачи ужина, когда Кейра играла на фортепиано, а Люси упражнялась в написании букв, у девушки появилось время для размышлений. Она задалась вопросом, где сама спрятала бы камни.

Наигрывая мелодию, которую особенно любила — она навевала воспоминания об Ирландии и зеленых холмах, о скалистых берегах и бурлящем море, — девушка немного отвлеклась от своих мыслей.

Но внезапно резко остановилась.

Люси вскинула на нее глаза.

Кейра поднялась со скамейки и опустилась на колени.

— Что вы делаете, мэм? — спросила девочка, отложив в сторону грифельную доску и мелок.

Кейра перевернула скамейку и провела пальцами по вырезанной надписи. «Ты песнь, которая звучит в моем сердце; я живу для А., моей любви, моей жизни, единственной ноты моей души. Твой навеки Д.С.». Слезы затуманили ей глаза, когда она представила, как мужчина делает эту надпись для женщины, которую любит.

— Что случилось? — испуганно спросила Люси.

Кейра перевернула скамью обратно и, взяв девочку за руку, подвела к стулу и усадила.

— Дорогая, послушай, я хочу, чтоб ты помнила одну вещь, — сказала она. — Всегда надо отстаивать правду, как бы трудно это ни было.

Девчушка озадаченно наморщила лобик.

— Обещай, что, даже если совсем забудешь меня, ты будешь знать: все, что я делала, я делала из любви.

Люси ахнула.

— Вы скоро умрете?

Кейра рассмеялась и обняла девочку.

— Нет, дорогая! По крайней мере, надеюсь, не сегодня. — Она сделала шаг назад, сжимая плечи девочки. — Я хочу, чтоб ты это знала, понимаешь? А теперь иди дописывай свои буквы. Я должна поговорить с миссис Торп.

Сбитая с толку, Люси соскользнула со стула и пошла к своей грифельной доске, оглянувшись через плечо на Кейру. Та ласково посмотрела на малышку:

— Неужели я вижу беспокойство на твоем личике, дорогая? Не надо. Все хорошо.

Если Люси и поняла, что Кейра лукавит, то виду не подала.

Кейра нашла миссис Торп в кладовой — та пересчитывала выстиранное постельное белье.

— Мадам! — воскликнула она и быстро отложила карандаш и бумагу. — Вы звонили? Извините, я не слышала…

— Нет, не беспокойтесь, — ответила девушка и небрежно провела пальцами по стопке накрахмаленных сложенных простыней. — Прошу прошения, но, если позволите, я бы хотела кое о чем вас спросить.

— Конечно, — отозвалась миссис Торп настороженно.

— Вы помните капитана Корбетта? — поинтересовалась Кейра. — Он отвозил меня в Ирландию.

— Конечно, мэм, — стоически ответила экономка. — Он был другом вашей тети.

— Близким другом, — согласилась Кейра, уповая на Бога, что это правда. — Я тут подумала: вы, случайно, не знаете, что с ним сталось?

— Господи помилуй. Ничего, насколько мне известно.

— А вы, случайно, не знаете, где он сейчас?

Миссис Торп покачала головой:

— Сие мне неведомо, леди Эшвуд. Могу предположить, что все еще в Лондоне, но я лично не знакома с капитаном Корбеттом.

— Он был частым гостем в Эшвуде?

Миссис Торп довольно долго ничего не говорила.

— Наверняка вы сами это помните, леди Эшвуд. Неужели не припоминаете, как много времени он проводил с вами, играя в шахматы? Полагаю, это он обучил вас этой игре.

Странно. Кейра не помнила не единого раза, когда бы видела Лили играющей в шахматы!

— Да-да, конечно, — быстро ответила она. — Потому-то я и хотела убедиться, что капитан Корбетт в добром здравии. Но я представления не имею, где его искать.

Миссис Торп вперила в нее пристальный взгляд, и на секунду Кейра испугалась, что экономка обо всем догадалась.

— Подозреваю, он по-прежнему проживает в Чипсайде, — ответила она. — По крайней мере кто-нибудь наверняка знает, что с ним сталось.

— Чипсайд, — повторила Кейра.

— Да, сударыня, насколько я помню. Что-нибудь еще? — Экономка снова взяла в руки бумагу и карандаш.

— Да. На завтра у меня запланировано очень много дел. Пожалуйста, проследите, чтобы Люси сделала уроки.

Миссис Торп едва кивнула.

— Как пожелаете, — все с той же холодной сдержанностью ответила она.

Кейра прекрасно понимала причину такого поведения экономки. Женщина просто не желает брать на себя ответственность за Люси вдобавок к другим своим многочисленным обязанностям. Бедняжка Люси! Что будет с девочкой, если Кейру разоблачат? Она должна как-то обеспечить будущее малышки не откладывая. Прямо сейчас! Потому что вечером она поедет в Китридж-Лодж и скажет Деклану, что капитана Корбетта надо искать в Чипсайде. Это необходимо сделать сегодня, потому что Кейра приняла решение. У нее было такое чувство, что мир вокруг рушится.





Глава 26



…Кто-то так громко колотил в дверь, что Деклан услышал звук даже на втором этаже, в своих покоях, где готовился ко сну. Интересно, который час?

— Проклятие, — проворчал он.

Стук продолжался, пока он натягивал брюки и рубашку. Сбегая по лестнице, поспешно пригладил руками волосы, потом взглянул на каминные часы. Десять. Деклан постарался припомнить все карточные игры, в которых принимал участие в последнее время, уверенный, что у него нет никаких просроченных долгов. Тем не менее на всякий случай вытащил пистолет и, держа его в руке, направился к входной двери. Стук стал еще громче.

— Черт побери, да слышу я! — рявкнул он и рывком распахнул дверь. И заморгал, увидев прямо перед собой пушистый белоснежный цветок. Под ним, в мужской шляпе для верховой езды, на которую цветок был приколот, обнаружилась Кейра. Она была одета в амазонку и нетерпеливо похлопывала стеком по юбке.

Девушка удивленно взглянула на пистолет, потом — на него.

— Ждешь кого-то?

— Никого. — Деклан оперся рукой о край двери и прислонился к ней. — Какого рожна ты делаешь здесь в такой час? Прискакала верхом? — спросил он, приглядываясь к ней.

— Сегодня полная луна, — ответила она и дотронулась кончиком стека до его ноги. — Я приехала сказать тебе, что капитан Корбетт проживал прежде в Чипсайде. И должна признать, что ты был прав. — Взгляд ее обратился к распахнутому вороту его рубашки.

— Не стоило проделывать такой путь, чтоб констатировать нечто настолько очевидное. Но раз уж ты приехала, то можешь сказать, в чем же я оказался прав на этот раз.

Она вздохнула.

— Ну… хотя бы в том, что я немного боюсь, — призналась Кейра.

— Что ж, — отозвался он, любуясь ее стройной фигурой. — А чего именно ты опасаешься?

— Я думала, это очевидно. — Она бросила на него внимательный взгляд.

— Ну уж нет, дорогая, с тобой ни в чем нельзя быть уверенным. Так чего ты все-таки боишься?

— Тебя, — прошептала она и воззрилась на него своими зелеными ирландскими глазами.

Деклан тут же ощутил глубокое, как океан, возбуждение, неистребимую потребность овладеть этой женщиной. Он широко улыбнулся:

— Я последний, кого тебе следует опасаться. — Он отпустил ее стек и взял ее за запястье. — Разве я внушаю страх? — сказал он и потянул девушку вперед, через порог. — Наоборот. — Захлопнув дверь ногой, бросил пистолет на консоль. — Это я должен тебя бояться.

— Какие глупости! — Кейра рассмеялась.

Он забрал из ее руки стек и бросил его на пол.

— Тебя, тебя, — повторил он и, обхватив за талию, притянул ее к своей груди. И поцеловал прежде, чем Кейра успела что-то сказать. — Ты такая соблазнительная, — пробормотал Деклан и поцеловал ее в шею, одновременно стащив с нее шляпу и швырнув на стул.

Он вытащил одну шпильку из ее волос, потом другую и бросил их, подталкивая девушку к первой ступеньке винтовой лестницы.

— Если ты должна чего-то бояться, — прошептал он ей на ухо, — то только скуки. — И поцеловал ее в щеку, а затем и в губы. Кейра не сопротивлялась; она обвила его руками за шею и склонила голову набок, пока он осыпал ее жадными поцелуями и распускал пышные волосы, свободно рассыпая по плечам. Он вел ее вверх по лестнице, одной рукой обнимая за талию. — И еще — приличий, — сказал он, другой рукой стащил перчатки с ее рук и бросил их прямо на лестнице.

Наверху он прижал ее к стене и ловко расстегнул пуговицы амазонки.

— Бойся удушающих правил общества, — низко пробормотал он, стаскивая жакет с ее плеч. — Бойся англичан, бойся капризных детей, бойся сноровистых лошадей, — присовокупил он для полноты картины, расстегивая пуговицы блузки, потом вытащил ее из края юбки. Обхватил груди через сорочку, сжав их, выравнивая дыхание. — Бойся всего этого… но только не меня.

Губы Кейры приоткрылись. Деклан схватил ее в охапку, приподняв с пола, и понес в свою спальню, остановившись, чтоб закрыть и запереть за собой дверь. Он положил девушку на кровать, затем опустился на одно колено перед ней, скользнул рукой под юбку и погладил икру. Глаза его, с нежностью взирающие на нее, ярко сияли.

— Это произойдет, только если ты сама захочешь, Кейра. Никакой другой причины быть не должно, верно?

Она затаила дыхание, пристально глядя на него, и когда Деклан скользнул ладонью вверх по ее ноге, прошептала:

— Да.

Это слово, произнесенное так тихо, так искренне, стало его погибелью. Она женщина, покорившая его сердце. Она ирландка, она смелая и неотразимо соблазнительная. Он наблюдал за ее глазами, пока снимал один сапожок, потом — другой. Она следила за ним почти с любопытством, когда он стащил с ее ног чулки и провел ладонью вверх, чтобы добраться до завязки сорочки. Края ее распахнулись, и он осторожно раздвинул ткань в стороны и вперил восхищенный взгляд в ее маленькие твердые груди. Еще никогда его так сильно и неудержимо не влекло к женщине, никогда он не был таким горячим и возбужденным, как в эту минуту.

Деклан приподнялся и навис над ней, одним коленом опершись о кровать, вынуждая ее лечь на спину, окидывая девушку пылким, восхищенным взглядом.

— Ты прекрасна, — прошептал он, любуясь ее девичьими прелестями.

Ее улыбка была поощряющей, но она заставила Деклана бороться с собственным неистовым желанием еще даже до того, как он начал ее обольщать. Прикосновение к ее телу было легким, но в нем ощущалась и нетерпеливость, пронизывающая звенящим трепетом возбуждения. Он скользнул языком ей в рот, и Кейра застонала от глубокого наслаждения. Этот звук воспламенил его, просачиваясь сквозь завесу сознания, проникая даже в пах.

Деклан перекатился на бок, потянув девушку за собой и отыскал застежку юбки, справившись с ней, перевернулся на спину и усадил ее на себя верхом, чтобы помочь снять сорочку. Кейра восхищала его, она не вздрогнула, когда он поднял ее руки, не застеснялась, когда он стащил сорочку через голову. Она осталась сидеть на нем там, где сила его желания была особенно очевидна. Теперь она была обнажена полностью: темные торчащие соски выделялись на фоне кремовобелой груди, живот был плоским и гладким, шея — длинной и изящной. Густые и шелковистые черные локоны рассыпались по плечам, а зеленые огромные глаза, эти ирландские глаза сияли, взирая на него.

Для него было почти непостижимо, что он испытывает такое страстное желание с его-то опытом! Он обхватил ее груди и приподнял их, чтобы взять в рот. Кейра потянула за его рубашку, и он помог снять ее. Ее ладони гладили его торс, а он посасывал ее груди, и каждое прикосновение все больше и больше приближало его к безумию. Пальчики скользили по его соскам, воспламеняя, а губы осыпали лицо легкими трепетными поцелуями.

Деклан резко опрокинул девушку на спину и встал, наблюдая за ней, пока снимал брюки. Губы ее приоткрылись, когда она увидела его возбуждение, но она не выказала никакого испуга и не отвела глаз. Она бесстрашная, самая отчаянная из всех известных ему женщин, и уже одно это пробуждает в его сердце любовь.

Так вот оно что, дошло до него, вот что не дает ему покоя последнее время. Сейчас Деклан понял это ясно и отчетливо. Он любит ее! Впервые в своей жизни он понял, что значит это чувство.

Он мягко лег на нее и продолжил ласки. Его желание становилось все сильнее, разрастаясь, ища выхода. Он ласкал ее руками и ртом, потом скользнул ладонью между ног, почувствовав там влажное тепло, пульсацию ее тела в средоточии женственности. Его поцелуи сделались настойчивее, рука стала смелее, исследуя ее глубины, и Кейра откликалась тихими вздохами и стонами удовольствия.

Деклан стиснул ее бедра, положил ее ногу к себе на спину. Ему хотелось вкусить ароматной влаги, и он поцеловал ее между ног. Кейра громко ахнула и выгнулась ему навстречу, вцепилась пальцами ему в волосы, пока он лизал ее бутон, обводя языком сердцевину.

— Деклан, — выдохнула Кейра низко и хрипло. — О Боже, что ты со мной делаешь?

Он понял, что эти слова вырвались из самых глубин ее существа. Кейра с головой погрузилась в озеро желания, дрейфуя среди его мерцающих огненных вод, содрогаясь от каждого прикосновения его рта или рук. Она и представить не могла, что это может быть так сладостно. Девушка ощущала, как тело ее влечет в пучину желания, страсти и наслаждения.

— Ты доводишь меня до отчаяния, — прошептала она. — Мне кажется, я сейчас вознесусь до небес.

Деклан застонал и пососал ее груди. Ощущение было ошеломляющим. Она полетела вниз и воспарила одновременно, освобождение было настолько сильным, что ее сотрясла дрожь.

Кейра все еще парила в безвоздушном пространстве, когда Деклан приподнялся и устроился у нее между ног, положив одну широкую ладонь ей на бедро и удерживая его.

— Я не могу больше прикасаться к тебе и не получить тебя всю.

Страстное желание явственно читалось в его глазах, в складках рта, в прерывистом дыхании. Кейра откликнулась, выгнув спину ему навстречу и вжимая свою обнаженную грудь в его ладонь. Он застонал, погладил ее волосы, лицо и погрузился глубже ей между ног. Она чувствовала его твердое возбуждение на своей влажной коже, ощущала, как тело ее приспосабливается и открывается ему, когда он мягко вжимается в нее.

Деклан погладил подушечкой большого пальца сосок, и как будто огонь полыхнул во всем ее теле. Он поцеловал грудь, подразнил сосок языком, и Кейра вонзила пальцы ему в плечи, крепко ухватившись. Она закрыла глаза, чувствуя, что дрейфует в море эротических ощущений.

— Ты вся светишься, — пробормотал он и поцеловал ее в плечо. Деклан толкнулся в нее, медленно и нежно входя в её тело, приостановившись, когда встретился с барьером девственности, а потом горячо поцеловал, прежде чем одним резким толчком проникнуть дальше. Кейра ахнула от полноты ощущений, от глубины этого проникновения, смешанной с болью. Ноги ее раздвинулись, когда он чуть приподнялся. С гортанным возгласом наслаждения он скользнул еще глубже. Спрятал лицо у нее на груди, сплел их пальцы и держал ее руку крепко, двигаясь медленно и осторожно.

Она чувствовала к нему невыразимую нежность, но к ней примешивалось беспокойство. Так много страсти, так много любви, даже слишком много. Ее оборонительные укрепления, ее чувство приличия, ее страхи — все разлетелось вдребезги в тот миг, когда он вошел в нее и она поняла, что теперь получит его всего целиком и полностью. Она начала двигаться вместе с ним, желая почувствовать его глубже, полнее, ощутить, как он тает в ней, становится частью ее.

— Иди ко мне! — прерывисто пробормотал он, когда она приблизила грудь к его рту. Со стоном он подсунул руку ей под спину, приподнимая, и движения его стали еще более пылкими. Кейра выгнулась ему навстречу, чувствуя, как еще один взрыв начинает зарождаться в ней.

Деклан прижимался к ней все теснее, погружения его стали глубже, резче, отчаяннее. Он задвигался с лихорадочной настойчивостью, погружаясь в самые дальние глубины. Кейра всем телом, всей душой стремилась ему навстречу и нашла освобождение еще раз. Теперь уже нежность и осторожность остались где-то далеко за невидимой чертой, они оба попали в бурное течение, и стремительные воды желания несли их вперед.

А потом он стал ласкать ее, пальцами исполняя какой-то эротический танец на ее чувствительных струнах, продолжая двигаться внутри ее. Волна кульминации накрыла ее с головой. Она вскрикнула, вцепилась в простыню, приподнялась ему навстречу, испытывая неведомую ранее страсть.

Минуту спустя она ощутила его теплое дыхание на своей коже, стук сердца на своей груди. Пальцы его запутались в ее волосах, ладонь прижалась к щеке.

Кейра чувствовала, что парит над землей, над всеми своими проблемами, которых накопилось так много. Не хотелось ничего, кроме ощущения его сильного тела рядом. Она дивилась, как мужчина мог так укротить свою силу и доставить ей такое неземное наслаждение, как он только что сделал, почти не причинив ощутимой боли. Она почувствовала, что отныне принадлежит ему одному, и эту связь не разорвать ни словами, ни временем, ни чем-то другим.

Кейра поерзала в его объятиях. Он убрал волосы с ее лица. Улыбка играла в уголках его рта, когда он лег на спину. Девушка нежно прижалась к нему.

— Ты похожа на сытую кошку, объевшуюся сливок, — сказал Деклан, гладя ей спину. — Как ты себя чувствуешь? — Голос его сделался мягче.

— Великолепно, — отозвалась она и положила подбородок ему на грудь.

Он погладил ее по щеке.

— Ты, случаем, никогда не навещала вдову Клини?

— Ой нет. Знаю только, что она живет одна в лесу между Баллинахитом и Лисдуном. У нее несколько коз и пара злющих ирландских волкодавов, которые удерживают большинство чужаков на расстоянии, и она называет себя целительницей.

— А мне кажется, что ты меня обманываешь. — Деклан подозрительно оглядел ее. — Отец как-то говорил мне, что она не гнушается применять черную магию, готовя свои снадобья, и будь я неладен, если в настоящее время не чувствую себя слегка околдованным. Так что признавайся!

Кейра захихикала и чмокнула его в грудь.

— Смейся, смейся, — фыркнул он, — Лежишь тут в моей постели, вся такая теплая и розовая. Мне бы следовало посадить тебя на лошадь и отправить домой, но я чувствую себя совершенно очарованным тобой. Отныне я твой раб!

— Вот и хорошо, — удовлетворенно заметила Кейра и легонько куснула его сосок.

— Да поможет мне Бог. — Он вздохнул, погладил ее по волосам и поцеловал в макушку.

«Вот мы и стали любовниками, — подумала Кейра. — Любовники… Как восхитительно, как волнующе это звучит!»





Глава 27



Они нежились в постели Деклана перед ярко пылающим огнем, который тот развел в камине. Кожа Кейры все еще пылала от его горячих поцелуев, и она чувствовала себя совершенно опьяненной Декланом. Ей хотелось любоваться его лицом и руками, вновь ощутить его тепло. Она и сейчас просто не могла оторвать от него глаз, понимая, что не в силах стереть с лица глупой улыбки.

Деклан отвечал на ее внезапно возникшие вопросы. Она спросила, что он будет делать, когда закончит свою работу в Китридж-Лодже. Он сказал, что хотел бы увидеть Африку.

— Я бы тоже хотела поехать с тобой!

Он прочертил ленивую дорожку вверх по ее спине.

— Но там нас ожидает довольно убогий образ жизни. Тебя это не пугает?

— А мне все равно, — отозвалась Кейра. — Лишь бы быть с тобой. Еще бы очень интересно побывать в Италии, — добавила она, подумав, что если сейчас была бы там, все обернулось бы совсем по-другому.

— Вот как? — переспросил Деклан.

— Мама с папой ездили туда в свадебное путешествие, и я всегда мечтала поехать туда.

— Эта страна великолепна, — согласился он.

Кейра дотронулась до его нижней губы.

— Ты скучаешь по Ирландии?

Он, казалось, на мгновение задумался.

— Иногда. В основном я скучаю по Эйрианне.

— Мне всегда очень нравилась твоя сестра, — заявила Кейра.

Деклан улыбнулся и погладил ее по волосам.

— А ты всегда нравилась ей. Однако временами я был отнюдь не в восторге от вашей дружбы.

Кейра улыбнулась:

— Ничего удивительного. — И поцеловала его в грудь.

— Ты изменилась, милая.

— Правда? — удивленно спросила она.

Он кивнул, пригладил ее волосы и убрал за спину.

— Теперь ты думаешь не только о себе, но и о других. Из тебя получилась великолепная графиня. Прирожденная.

Девушка вся просияла.

— Как приятно знать, что твое мнение обо мне настолько улучшилось! — поддразнила она. — Быть может, я могла бы упросить тебя убедить моего отца, что я уже не та, что прежде.

— Вряд ли получится, — пробормотал он, обнимая ее и привлекая к себе для поцелуя. — Творить чудеса я еще пока не научился.

Они поговорили об Ирландии, и Кейра перечислила все то, по чему соскучилась: семья, естественно, и фольклорные праздники, которые обычно проводятся летом.

Деклан застонал.

— Ну уж нет, только не это. С ними хлопот не оберешься.

— Ты так говоришь только потому, что великодушно соглашался быть их хозяином. Но как простая гостья я нахожу состязания певцов, танцы и бочки с ирландским виски восхитительными.

— Должен признать, мой любимый напиток в самом деле имеет в себе определенную привлекательность, — согласился он.

— Да ладно тебе, должен же ты скучать еще по чему-то, кроме Эйрианны, — не унималась Кейра.

Он на минуту задумался, поглаживая ее по волосам.

— Охота. Нигде нет лучшей охоты, чем в Баллинахите.

Она сочла это забавным, поскольку он так редко бывает дома, и непонятно почему, ведь Баллинахит — такое красивое имение со старым величественным замком, толково и основательно обновленным за долгие годы. Оно располагается на тысяче акров лесистых угодий, из него открывается потрясающий вид на море, и Кейре он всегда казался чуточку волшебным. На ее взгляд, любой был бы счастлив жить там и называть это имение своим домом.

— Почему ты до сих пор не женился? — неожиданно для себя выпалила она.

Деклан удивленно вскинул бровь:

— Прошу прощения?

Она подняла его руку вверх и приложила к своей.

— В моем вопросе нет ничего странного, как ты прекрасно понимаешь. Так уж заведено. Тот, кто наследует титул и имение, непременно женится и обзаводится наследниками.

— Разрази меня гром, если есть хоть одна особа, которая бы не поинтересовалась, почему у меня нет жены, — устало усмехнулся он.

— Разве ты не желаешь иметь продолжателя твоего рода?

Деклан заглянул ей в глаза, переплетя их пальцы.

— Хочешь знать правду?

— Конечно.

— Если честно, мне это совершенно безразлично. После нас хоть потоп.

Кейра изумленно воззрилась на него.

— Не могу понять, как ты можешь так легкомысленно относиться к столь важным вопросам, — возмутилась она. — А как же твое наследство? Твое имя? Титул? Как можно игнорировать все это?

Деклан снова рассмеялся.

— Ну, может, я просто неправильно выразился, — признался он. — Но появление на свет столь необходимого наследника меня не вдохновляет. Меня влечет свобода. Как и ты, моя милая, я хочу жить своей жизнью и не желаю отказаться от нее ради брака, детей и ответственности, которая все это сопровождает.

Кейра была искренне удивлена.

— Ты говоришь так, будто ради женитьбы тебе придется отказаться от всех на свете удовольствий.

— Ну почему, — возразил он, проказливо подмигнув. — Но если я женюсь, мне надо будет обеспечить жену надежным домом. Мой дом — Баллинахит. А он весьма далек от милой моему сердцу жизни. Честно говоря, я бы предпочел, чтобы там жила Эйрианна.

— Но твоя сестра однажды выйдет замуж и будет иметь свой собственный дом, — заметила Кейра. По крайней мере она надеялась, что так и будет.

— Да, предположим, что Эйрианна попадет в пансион с твоей помощью и потом, в достаточно зрелом двадцатитрехлетнем возрасте, будет представлена лондонскому свету. Возможно, какой-нибудь джентльмен не обратит внимания на шепотки и сделает ей предложение и она выйдет замуж. И что потом? Я останусь в старом, насквозь продуваемом сквозняками замке. Нет, я предпочитаю свою скитальческую жизнь. Превыше всего я ценю свободу, любимые места, где есть лошади и друзья, хорошая еда и отличное вино, и буду ездить по миру в свое удовольствие.

Как романтично! Кейра не знала никого, кто бы с младых ногтей отказался от столь заманчивой перспективы. И ее друг, конечно, не исключение.

— Расскажи мне правду о Мэлони, — неожиданно попросил он. — Ты любишь его?

Девушка бросила на него испепеляющий взгляд.

— Нет, хотя он очень добрый. И богатый.

Деклан усмехнулся:

— А это и есть фундамент успешного брака.

— Не совсем. Лоумен может быть довольно нудным. И не питает особой любви к приключениям.

Деклан сочувственно улыбнулся и погладил ее по волосам.

— Я был совершенно серьезен, когда сказал, что ты должна бояться светских условностей, всего этого жеманства и лукавства, — мягко заметил он. — Они не дадут тебе жить полной жизнью. Ты не успеешь оглянуться, как окажешься прикованной к домашнему очагу замужеством и…

Кейре не хотелось сейчас об этом думать. Общество, светские развлечения, визиты, связи, сплетни… Хотелось думать только о Деклане и этих исключительных, необыкновенных минутах своей жизни.

Что-то случилось этой ночью с Декланом. Он был удивлен и встревожен, насколько сильно Кейра его взволновала, завладела всеми помыслами. Он попытался не обращать внимания нa это чувство, но это оказалось невозможно. Он не мог подавить в себе неизведанные ранее чувства, которые испытывал. Странные, удивляющие своей новизной, даже слегка пугающие. К женщине, которая имеет склонность сводить его с ума.

…В час ночи Деклан заставил ее встать с кровати и одеться, остановив слабые возражения поцелуем.

— Разговоров и без того довольно, — сказал он, испытывая теперь еще большую потребность защитить ее. — Я собираюсь пораньше выехать в Лондон.

Он настоял на том, чтоб проводить ее домой. В эшвудской конюшне Деклан прогнал сонного мальчишку-конюха и помог Кейре поставить лошадь в стойло. Когда они вышли наружу, она еще раз посмотрела на него:

— Счастливого пути, дорогой.

Он улыбнулся:

— Обещай мне, что не будешь так тревожиться, девочка. Лили скоро приедет, и все закончится. Ты с миром вернешься в Ирландию.

— Ты постоянно мне об этом напоминаешь, — насмешливо сказала она.

— Но, солнышко, еще недавно это было твоим самым заветным желанием. Разве не так? — Он встал позади нее, обвил руками за талию и поцеловал в шею.

— Желания могут меняться, — туманно отозвалась она.

— Будь сильной, — пробормотал он и запечатлел мягкий затяжной поцелуй на ее губах. Потом отошел в сторону, приподнял шляпу и направился к своей лошади.

— Деклан!

Он остановился и оглянулся.

Она подошла к нему и посмотрела немного затуманенным взглядом.

— Это было… великолепно, — прошептала девушка.

Ему пришло в голову несколько вариантов ответа, но он подошел к ней, обнял за плечи и поцеловал в лунном свете. Как всегда, Кейра ответила ему с восхитительной пылкостью. Но секунду спустя отстранилась от него.

— Тебе пора ехать, — напомнила она и, продолжая улыбаться, пошла прочь, исчезнув во тьме ночи.

Деклан покидал Эшвуд, думая о том, как Кейра пришла к нему сегодня, прекрасно понимая, что произойдет, и сколько смелости ей, должно быть, понадобилось, чтобы решиться на столь смелый шаг. Он представлял, как занимается с ней любовью в лунном свете, как они падают в благоухающие травы, как ее учащенное дыхание щекочет его ухо, как ее тело прижимается к нему.

Сегодня он взял у нее нечто бесценное, и то, что он забрал ее девственность, наполняло его чувствами, никогда доселе не испытываемыми, незнакомыми и тревожащими, каким-то образом грозящими его независимости.

Деклан в глубине души не хотел, чтобы Кейра покидала Эшвуд. Лучше бы она осталась, чтобы подарить ему удовольствие. А он бы познакомил ее с доселе не изведанными девушкой радостями любви. Но, как человек практичный, он понимал: то, что он чувствует, никогда не может стать основанием для женитьбы. Какая жестокая ирония! Обман Кейры свел их вместе, но он же и разлучит их. Она окажется в Ирландии, а он будет вдали от нее.

Он будет скучать по ней, когда она уедет, больше, чем можно выразить словами.





Глава 28



Следующим утром Кейра диву давалась, как все вокруг может выглядеть прежним, когда она сама так сильно и необратимо изменилась. Теперь ей казалось почти нереальным, что она отдала свою девственность, а потом призналась в любви мужчине, который никогда не будет ее мужем.

Все это напомнило ей материнское предостережение: «Помните, мои дорогие, что вы должны блюсти себя, ибо Ваша непорочность — это самое ценное, что вы можете предложить мужу. Если же вы неправильно распорядитесь своим телом, ни один порядочный мужчина не женится на вас. Вы останетесь старыми девами и до конца жизни будете вязать чулки».

Стоил ли того риск? Да. О да! Такой уж сотворил ее Господь.

Мысли о Деклане терзали ее, не давали покоя, но вокруг было слишком много хлопот, чтобы предаваться праздным мечтам. В кабинете ждал ворох писем и бумаг, Люси отчаянно требовалось ее внимание, и к тому же пришлось иметь дело с небольшой проблемой, связанной с маршрутом скачек. Дорога была размыта утренним дождем.

Сегодня их ночь с Декланом уже казалась ей чем-то почти нереальным, словно сон. Постоянное напряжение подготовки к празднику, тревога по поводу ее обмана и бесконечное ожидание Лили и той минуты, когда все наконец закончится, напрочь лишили ее аппетита.

К полудню, когда устанавливались палатки на лужайке, заново прокладывался маршрут скачек, устраивался боксерский ринг в одной из конюшен, а Люси занималась музыкой, приехал с визитом Сибли.

Он вошел в салон с теплой улыбкой на лице.

— Графиня, — проговорил адвокат, склонившись к ее руке. — Клянусь честью, с каждой нашей встречей вы выглядите все прелестнее.

Он всегда изрекает такие банальности, подумалось Кейре. Она не слышала почти ни слова из того, что еще говорил Сибли, ибо мысли ее были заняты исключительно Декланом. Но осознала, пока адвокат дружески разглагольствовал о предстоящем празднике, что он по-настоящему увлечен ею, а она не сделала ничего, чтобы хоть немного остудить пыл своих поклонников. Того же Сибли и Андерса. Кейре захотелось спрятать лицо в ладони. Она испытала так много чудесного, восхитительного, делала то, о чем никогда даже помыслить не могла и не представляла, что способна на такое. Но во многом она по-прежнему очень беспечна, и это ей в себе не нравится.

Остаток дня пролетел в водовороте посетителей, и предпраздничных хлопот. Кейра заползла в постель в половине первого и на следующее утро поднялась с первым лучом света. Это был последний день перед праздником, предстояло переделать миллион дел, а Деклан еще не вернулся из Лондона. Она нуждалась в его поддержке, в самом факте его присутствия рядом.

Дамы из Общества прибыли сразу после ленча, чтобы руководить установкой торговых палаток и всей остальной подготовкой. Кейра была среди них, руководила размещением сцены для кукольного представления, которую пришлось перенести, когда обнаружилось, что на дереве, под которым предполагалось сидеть зрителям, расположилась стая птиц.

Общими усилиями они определили лучшее местоположение, и в этот момент к ней подошел Луи.

— Прошу прощения, мадам, но прибыл мистер Фиш и с ним еще два джентльмена. Ваш поверенный просит вас прийти незамедлительно.

— Джентльмены? Кто же это? — подозрительно спросила она.

— Мистер Сибли и лорд Эберлин.

Сердце Кейры заколотилось. Надо ж было им явиться именно сегодня! Но ничего не поделаешь: чему быть, того не миновать. К счастью, у нее есть отличная отговорка: она слишком занята, чтобы вести продолжительную дискуссию.

— А еще для вас пришел пакет, — сообщил Луи.

— Пакет?

— Да, мэм. Только что.

Пакет, который походил на шляпную коробку, был в холле. К нему прилагалась записка с печатью без каких-либо знаков. Кейра прочла ее.

«Я не забыл про твой вызов на состязание в скачках. Если валлийским пони должным образом управлять, он может обойти моего мерина. Я приведу его сегодня, дабы убедиться, что твое изящное дамское седло ему подходит. Что касается шляпки, то я увидел ее в Лондоне и счел настолько нелепой, что она не подошла бы никому, кроме тебя, учитывая твой необычный вкус в головных уборах. Думаю, ты будешь выглядеть в ней очаровательно. Д.».

Улыбка расцвела на лице Кейры. Она сложила письмо и сунула в карман, затем открыла коробку. Там была очаровательная шляпка с широкими полями и красными шелковыми цветами. Еще никогда она так не радовалась подарку и с нетерпением вытащила вещицу из коробки, чтобы полюбоваться ею.

«Он думал обо мне. Это о многом говорит».

— Джентльмены в гостиной, мэм, — напомнил ей Луи откуда-то из-за спины.

Кейра нехотя отложила шляпу и последовала за ним. У нее возникло такое чувство, будто ее охватил озноб. В гостиной ее ждал мистер Фиш вместе с лордом Эберлином и мистером Сибли.

— Джентльмены, — произнесла она и посмотрела прямо на Фиша. — Признаться, я не ждала вас.

— Прошу прощения, леди Эшвуд, но лорд Эберлин был весьма настойчив в своем желании обсудить дела немедленно.

Вот как? Она перевела взгляд на графа, который холодно взирал на нее.

— Чем я могу быть вам полезна, милорд?

Взгляд его темных глаз так и буравил ее.

— Я заметил, приготовления к летнему празднику уже почти завершены. Похоже, это будет довольно значительное событие.

— Надеюсь на это. Приют Святого Варфоломея очень сильно нуждается в ремонте.

— Можете рассчитывать на весомый вклад от меня, — сказал он.

Было что-то тревожащее в том, как он смотрел на Кейру. Все-таки этот граф — опасный человек.

— Благодарю вас, — отозвалась она, — Что я могу для вас сделать, милорд?

— Полагаю, празднество будет проходить по старой схеме? — поинтересовался он, оставляя без внимания вопрос. — С разгулом фривольности в поздние часы?

У него это прозвучало почти оскорбительно.

— Это торжество, милорд, — возразила Кейра. — Вы можете называть это как хотите, но для всех нас это большой праздник.

— Разумеется, — с непонятной язвительностью отозвался граф.

Кейре не понравилось выражение его лица.

— Мне действительно пора возвращаться…

— Прошу простить меня за вторжение. Я надеялся, что мы уладим наши разногласия.

Кейра взглянула на мистера Фиша. Выражение его лица было непроницаемым.

— Не уверена, что это возможно.

— Вот как? Тогда что же нам делать с нашей сотней акров, леди Эшвуд?

Теперь уж ей совсем не понравился его тон.

— Если вы имеете в виду собственность Эшвуда, которую пытаетесь присвоить, я предлагаю не делать ничего.

На этот раз лорд Эберлин самодовольно ухмыльнулся:

— Как проинформировал вас ваш поверенный, эти угодья по закону принадлежат не вам. Они принадлежат мне. Однако я понимаю ваше нежелание расставаться с прибылью и пришел предложить справедливое возмещение этой потери.

Она заподозрила, что за всем этим стоит мистер Фиш с его рассуждением о справедливой цене.

— По-моему, мы напрасно теряем время, милорд. Вы просто-напросто желаете отобрать у меня землю, ибо я не верю, что ваши претензии на нее законны.

Она увидела, как нахмурился и опустил глаза ее поверенный, но ей было все равно.

Эберлин шагнул к ней ближе, сверля взглядом.

— Не хотелось бы думать, что вы решили довести дело до суда, мадам.

Страх Кейры и сильнейшая антипатия к этому человеку придали ей смелости.

— Я не боюсь этого, сэр. Вы пытаетесь узурпировать мою собственность. И, уверена, любой суд примет мою сторону.

— Даже так? Смелое предложение!

— Посмотрим.

Его глаза сузились.

— Могли бы мы переговорить с глазу на глаз, леди Эшвуд?

Мистер Фиш послал Кейре предостерегающий взгляд.

Зачем? Чтобы вы попытались запугать меня? Мне нечего скрывать от мистера Фиша и мистера Сибли.

Взгляд графа потемнел.

— А вот у меня есть кое-что. Я уверен, вы не хотели бы услышать это в присутствии двух уважаемых джентльменов.

У Кейры зашевелились волосы на затылке. Она даже не догадывалась, что он может сказать ей. Граф смотрел на нее холодно и сосредоточенно.

— Леди Эшвуд, я бы не советовал делать этого, — пробормотал мистер Фиш.

— А я утверждаю, что вы пожалеете, леди Эшвуд, если откажетесь выслушать меня, — настаивал лорд Эберлин.

Теперь мистер Фиш с неприязнью посмотрел на него, и даже мистер Сибли казался удивленным. Кейра невольно похолодела от дурного предчувствия. Что граф может знать? Невозможно, чтобы он докопался до правды — ведь он только что приехал из Дании.

— Я не боюсь ваших угроз, сэр, — сдержанно отозвалась Кейра. — Но если разговор с вами наедине покончит с этим, я готова пойти вам навстречу. — Она взглянула на своего поверенного, на его встревоженное лицо, и сказала: — Пожалуйста, оставьте нас, мистер Фиш. Со мной ничего не случится.

— Как пожелаете, — невыразительно отозвался тот. Он выглядел очень расстроенным, покидая гостиную, как и мистер Сибли, который постарался не встречаться взглядом с Кейрой.

Когда дверь за ними закрылась, девушка сложила руки на груди и с тревогой взглянула на Эберлина:

— Что бы вы ни хотели сказать, прошу, говорите скорее. У меня много работы перед завтрашним праздником, и я не намерена отдавать без борьбы ни травинки, принадлежащей Эшвуду. Таким образом, на мой взгляд, нам больше нечего обсуждать.

— Вы слишком самоуверенны для женщины, которая так ловко морочит всем голову, — ровно отозвался граф.

Кейра почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Я не представляю, на что вы намекаете! Вы переходите всякие границы, сэр…

— Приберегите свое притворное негодование для тех, кто верит в вашу легенду. Не знаю, кто вы на самом деле, — продолжил он, двинувшись вперед, и его темные глаза не предвещали ничего хорошего, — но совершенно определенно не Лили Боудин.

— Это абсурд! — Она молилась, чтоб ноги не подвели ее и не подкосились. — Вы лжете! Я велю своим лакеям немедленно выпроводить вас. С этой минуты я не желаю видеть вас в этом доме, сэр.

— Ничего подобного вы не сделаете, потому что я говорю правду. Не знаю, что вы задумали, и знать не желаю. Но, полагаю, вы отдадите мне участок в обмен на мое молчание, иначе вам придется ответить на несколько вопросов перед властями, которым очень не понравится, что вы украли титул и имение. Чего вы надеялись этим добиться? Брака? Богатства?

Кейра стиснула руки так, что побелели костяшки пальцев.

— Если вы думаете напугать меня этими абсурдными обвинениями, то будете разочарованы. Никто не поверит в подобную чушь! Вы чужак, милорд, и пытаетесь цепляться за всякие выдумки для того, чтобы украсть землю Эшвуда.

Взгляд Эберлина был непроницаемым, когда он ближе придвинулся к ней.

— Я был готов заключить с вами справедливую сделку. Но теперь думаю, что предпочту с удовольствием посмотреть, как вам зададут несколько вопросов компетентные лица.

Сердце девушки яростно колотилось. Она бы не удивилась, если бы граф услышал его стук.

— Однако я дам вам еще один, последний шанс, я отдам распоряжение подготовить бумаги о безвозмездной передаче участка земли Тибер-Парку. Вы их подпишете. Иначе предстанете перед властями. Выбирать вам… кто бы вы ни были.

— Я не желаю больше вас слушать, сэр, — парировала Кейра. Ей было невыносимо смотреть на него больше ни секунды. Нечем было дышать. Она почти не чувствовала ног, однако каким-то образом ей удалось дойти до двери. Как-то удалось открыть ее. — Всего хорошего, сэр, — сказала она, глядя прямо перед собой.

Граф немного постоял, потом медленно двинулся вперед, остановился в дверях и бросил на Кейру тяжелый взгляд, прежде чем зашагать по устланному ковром коридору.

Девушка отвернулась и схватилась за спинку стула, чтобы не упасть, настолько ею овладела слабость.

— Леди Эшвуд! — воскликнул мистер Фиш, когда вошел в комнату минуту спустя. — Что случилось? Вы нездоровы? Позвольте, я принесу вам воды, — Он хотел взять ее за локоть, но Кейра внезапно выпрямилась.

— Прошу прощения, сэр. Я сегодня еще не завтракала…

— Вам надо что-нибудь поесть, — заботливо сказал он и зашагал к двери. — Эй, ты! — крикнул он кому-то. — Немедленно пришли Линфорда!

Мистер Фиш встревоженно взглянул на Кейру.

— Вы очень бледны, мадам, — сказал он.

Она позволила ему усадить себя, при этом лихорадочно соображая, как хоть на время избавиться от назойливого поверенного. Ей надо подумать. И хорошенько все взвесить.

— А, вот и вы, Линфорд, — сказал тот, когда дворецкий вошел. — Леди Эшвуд нездоровится. Она совершенно ничего не ела. Принесите что-нибудь — хлеб, мясо, сыр. И чаю. Только побыстрее.

— Сию минуту, — отозвался Линфорд и заспешил прочь.

Мистер Фиш поддернул полы сюртука и сел напротив Кейры, озабоченно глядя.

— Это лорд Эберлин? Вы так расстроены.

Кейре необходимо было прийти в себя, поэтому она попыталась изобразить равнодушие.

— Что и следовало ожидать. Он хочет заполучить нашу землю.

— И все? — скептически спросил мистер Фиш.

— Он… э… — Она опустила взгляд на колени, лихорадочно пытаясь найти нужные слова. — Предложение графа было не из тех, что можно услышать в приличном обществе. — Она взглянула на мистера Фиша из-под ресниц.

Поверенный был абсолютно шокирован. Он широко раскрыл глаза, потом вдруг сжал челюсти и поднялся.

— Возмутительно, — отчеканил он. — Я этого не потерплю.

— Мистер Фиш! Прошу вас, не волнуйтесь. Меня не так легко запугать. Пусть лорд Эберлин не рассчитывает на это.

— Как джентльмен и ваш агент, леди Эшвуд, я не могу стоять в стороне, в то время как он оскорбляет вас!

— Умоляю вас, прекратите. — Кейра снова почувствовала дурноту. Ложь и обман — это так обременительно, так тяжело. — Мы можем разобраться со всем этим после праздника. Завтра сотни людей придут сюда и в настоящее время я не могу думать ни о чем другом.

— Да, но я мог бы поговорить с графом.

— Прошу вас, не надо. Пожалуйста, мистер Фиш. Оставьте все как есть.

Ему явно хотелось возразить, но он сжал губы и устремил взгляд в окно, пытаясь сдержаться, как показалось Кейре.

— Что ж, хорошо, — натянуто проговорил поверенный, когда появилась служанка с подносом. Если таково ваше желание — добавил он голосом, отражающим его неодобрение.

— Благодарю вас.

— Я выскажу свое мнение, когда дело будет рассматриваться в суде, — пообещал мистер Фиш. — Уверяю вас, судья не посмотрит благосклонно на возмутительное поведение графа.

Судья… Об этом Кейра пыталась пока не думать. Она представила, как лорд Эберлин выдвигает обвинения против нее перед судьей. Перед свидетелями. Перед всеми жителями Эшвуда и Хэдли-Грин, которых она полюбила. Ее передернуло.

— Я оставлю вас, леди Эшвуд, — сказал поверенный. — Вы должны отдохнуть. — Он коротко кивнул и стремительно вышел из комнаты.

Кейра поблагодарила служанку и посмотрела на чайный столик. Есть ей совершенно не хотелось. Сейчас бы выпить виски, что угодно, лишь бы заглушить гнетущий страх в душе.





Глава 29



В особняке Кейры не оказалось. Лакей, Который ответил на его стук в дверь, сказал, что недавно видел, как она разговаривала с мисс Тафт.

Деклан прошелся по усадьбе, пытаясь отыскать ее. Для праздника были установлены палатки и временные бельведеры, под навесами стояли длинные ряды столов для товаров и ремесленных изделий, которые будут продаваться, чтобы собрать средства для приюта. Вдобавок была возведена маленькая сцена для представлений и кукольных спектаклей. Для музыкантов построили платформу, а под высокими дубами расставили столы и стулья. Тут были также площадки для игры в бадминтон, лаун-боулинг и, разумеется, на лугу за озером был проложен маршрут скачек протяженностью в четверть мили. Имение было полностью готово для празднества. Трава коротко подстрижена, цветы радовали глаз везде, куда ни посмотри, а обитатели гнезд и скворечников па деревьях обеспечивали «музыкальное сопровождение».

Деклан гордился Кейрой. Этот летний праздник — такое хлопотное и нелегкое дело для неопытной девушки, и она проделала огромную работу, устраивая и организуя все ловко и уверенно. Судя по всему, это будет грандиозное событие.

Он увидел ее в лодке. Рядом сидела Люси, зачерпывая рукой воду. Кейра надела подаренную шляпку, и это доставило ему огромное удовольствие. Он заметил этот экземпляр в витрине магазина и сразу понял, что шляпка создана для этой взбалмошной ирландки.

До Деклана дошло, пока он стоял на берегу озера, что ему хотелось хоть немного развлечь Кейру подарком, увидеть ее сияющую улыбку и эти зеленые искрящиеся глаза.

Люси первая заметила его и с таким энтузиазмом замахала, что чуть не вывалилась из лодки. Кейра в панике вскрикнула, схватила ее и потянула назад на сиденье. Произошла некоторая задержка, пока они вдвоем пытались подстроиться под один ритм гребли, но потом девочка уронила в воду свое весло, в результате чего путешественницы с минуту кружили на месте, пока не достали его. Наконец благополучно доплыли до берега.

— Мы гребли! — восторженно воскликнула Люси.

— Да, мисс Тафт. Я видел, — отозвался Деклан и потянулся, чтобы протащить лодку через камыши.

— Мы проплыли через все озеро, — запыхавшись, выпалила девочка, когда Деклан поднял ее и поставил на сухую землю. — Это заняло уйму времени, и у меня болят руки, но было здорово. Леди Эшвуд сказала, что если мы хотим выиграть завтра лодочные гонки, то должны потренироваться.

— Вот как? — Деклан с любопытством поглядел на Кейру, когда протянул ей руку, чтобы помочь выйти из лодки. Ее улыбка была светлой и солнечной, как всегда, но он заметил затаившуюся в глазах девочки тревогу.

— Я буду участвовать в лодочной гонке, в яичных состязаниях и в беге на трех ногах, — объявила Люси, загибая пальцы по мере перечисления соревнований. — Луи сказал, что побежит со мной, а у него очень длинные ноги, поэтому, думаю, мы выиграем. А что вы будете делать, милорд?

— Наверное, могу поучаствовать в скачках.

— Граф думает, что победит меня, Люси, — весело отозвалась Кейра.

— Он ошибается, мадам, — преданно заметила девочка.

Кейра рассмеялась:

— Умница!

— Завтра посмотрим, кто быстрее, договорились? — напомнил Деклан. — Если вы хотите взглянуть на лошадей, мисс Тафт, они уже в конюшне.

Люси восторженно ахнула и посмотрела на Кейру:

— Можно, мадам?

— Если пообещаешь мне, что не будешь докучать мистеру Джепсену.

— Постараюсь!

— Тогда беги, — разрешила Кейра.

Счастливая Люси вприпрыжку помчалась к конюшне, и ее золотистые косички весело подпрыгивали у неб на спине.

— Ты, оказывается, и грести умеешь? — спросил Деклан, разглядывая свой подарок. — Я понятия не имел, что ты такая разносторонняя особа.

— Что? — рассеянно переспросила она, оглядываясь на лодки. — Деклан, как мне отблагодарить тебя за эту шляпку? Она прелестна.

Он улыбнулся:

— Очень тебе идет. — Но Кейра почти не слушала его и смотрела, прищурившись вслед девочке. — Ты что-то сама не своя.

— Ты прав, потому что видишь перед собой обреченную, — тяжело вздохнула девушка, снова переводя взгляд на Деклана.

— Что еще за чепуха?

Еще один тяжкий вздох.

— Сегодня приезжал этот проклятый лорд Эберлин. — Кейра оглянулась через плечо, словно боялась, что кто-то может подслушать, затем зашептала: — Он знает, Деклан.

— Что именно?

— Что я не Лили Боудин.

Это невозможно! Деклан покачал головой.

— Да-да, догадываюсь, что ты должен думать, я и сама в недоумении. Откуда он мог все разнюхать? Граф только недавно приехал в Англию! Откуда он может знать то, чего больше никто не знает за исключением тебя? — Она закрыла глаза, словно стараясь заглушить боль.

Деклан взял ее за локоть и медленно повел по тропинке.

— Ты, должно быть, ошибаешься. С чего ты взяла, что лорд Эберлин в курсе дела?

— Он совершенно недвусмысленно мне об этом сказал. Граф явился, чтобы заключить сделку по поводу того участка земли, который намерен отобрать, и, естественно, я ему отказала. Я ведь не имею никакого законного права продавать землю Лили, особенно этот участок, не так ли? И когда я сказала «нет», граф настоял на разговоре наедине и… и заявил: он знает, что я не Лили Боудин, и если я не отдам ему землю безвозмездно, он выдаст меня властям. И теперь я пропала окончательно и бесповоротно!

Деклан был потрясен. Он остановился и внимательно посмотрел на Кейру:

— Когда это произошло?

— Часа два назад. — Она застонала. — Видит Бог, я заслужила это несчастье. Сама во всем виновата. Мне никогда не следовало…

— Кейра, подумай, — прервал ее Деклан. — Откуда граф может знать? Это невозможно. Он просто блефовал.

— Да, я тоже сначала так думала. Но он явно подозревает меня.

Деклан терялся в догадках. Как случился такой прокол? Как граф мог узнать правду? Он пошел дальше и повел за собой Кейру.

— Тебе не удалось его переубедить?

— Увы… Я, разумеется, все отрицала, но он меня и слушать не стал. Сказал, что дает мне последний шанс, чтобы принять его условия, а тем временем он подготовит все необходимые бумаги. Но если я их не подпишу, то расскажет властям, что я не Лили Боудин.

Случившееся представляло гораздо более серьезную проблему, чем все, что Деклан мог вообразить. До этой минуты больше всего его беспокоило, как Лили займет свое, принадлежащее ей по праву место… но это!

— Да поможет мне небо… я знаю, что стала для тебя величайшей обузой, и, видит Бог, усердно пыталась придумать, как исправить то, что натворила, без твоей помощи, правда пыталась. Но, Деклан, — продолжала Кейра со вздохом, — сейчас я в полной растерянности и совершенно не знаю, что мне делать.

— Ах, милая, последние пару дней выдались для тебя очень нелегкими. — Он обнял девушку за талию и привлек к себе. — Давай рассуждать здраво. У Эберлина нет доказательств, что ты не та, за кого себя выдаешь, и любой представитель английской власти поверит тебе на слово. И потом, он сказал, что подготовит бумаги тебе на подпись, верно?

Кейра кивнула.

— Держу пари, это займет не меньше недели. Этого времени нам хватит.

— Вот как? А что мы успеем за этот срок?

— У меня есть новости из Лондона, — сообщил он ей. — Корбетт и в самом деле проживает в Чипсайде. Однако в настоящее время он находится в деревне, и его дворецкий поведал мне, что капитан будет присутствовать на твоем завтрашнем празднике.

Кейра заморгала.

— Он будет здесь? Должно быть, это леди Хорнкасл послала ему приглашение. Мне кажется, она пригласила весь Лондон, — раздраженно проворчала она.

— Но это же так удачно, дорогая. Мы сможем поговорить с капитаном Корбеттом и, надо надеяться, получим нужные сведения, чтобы инициировать пересмотр дела мистера Скотта. После чего ты сможешь благополучно вернуться в Ирландию. К концу недели тебя уже здесь не будет. Без тебя Эберлин не сможет забрать землю, и обвинить тебя в твое отсутствие тоже не сможет.

— Ты так думаешь? — тихо спросила Кейра.

Деклан сжал ее талию.

— Не бойся Эберлина. Ему нужна земля. Если он будет думать, что она у него в руках, то ничего пока не станет предпринимать. Ты должна заставить графа поверить, что подпишешь любое соглашение, какое он предложит. Это поможет нам выиграть время.

Они пришли к бельведеру в дальнем конце маленького озера. Деклан завел Кейру внутрь, и она встала у перил, устремив взгляд на озеро. Плечи ее были ссутулены, заметил он, а лицо пряталось от него за широкими полями шляпы.

Деклан нисколько не сомневался, что сделал бы все на свете, лишь бы снять с нее это бремя. Она, конечно, может иногда действовать на нервы, но в последнее время он стал восхищаться ее бесстрашием и неукротимым жизнелюбием.

Он коснулся ее руки. Кейра вопросительно взглянула на него. Ее сияющие зеленые глаза затуманились печалью.

— Все будет хорошо, — мягко проговорил Деклан. Кейра с сомнением нахмурилась и покачала головой, но он взял ее за подбородок и заставил посмотреть на него. — Все будет хорошо, — повторил он и наклонил голову, чтобы поцеловать ее в уголок рта. — Все образуется, — снова заверил он и поцелуем стер одинокую слезинку, которая медленно катилась по щеке девушки. — У тебя есть мужество, Кейра, оно тебе не изменяло. Будь же стойкой сейчас.

Она заметно обмякла, губы ее приоткрылись, руки крепко обвили его, и она прильнула к нему. Как всегда, ее пылкий отклик отнял у Деклана все благоразумие. И здравомыслие, и чувство приличия — все разом покинуло его. Теплый летний воздух легонько обвевал их, и он ощутил, как неутолимая жажда обладать этой женщиной вновь пробуждается в нем.

Деклан поднял голову и с нежностью посмотрел на девушку. Глаза ее блестели, губы были влажными от поцелуя. Им овладело безумное желание овладеть ею прямо здесь, в бельведере.

Но опасное положение, в котором оказалось девушка, не шло у него из головы, и он бросил взгляд в сторону дома.

— Пойдем, милая, — сказал он, беря Кейру за руку. — Давай проведем праздник ради сирот, да? Ведь ты так этого хотела.

Она со вздохом кивнула:

— Даю тебе слово, Деклан, что если выйду из этой передряги целой и невредимой, то больше никогда тебя не побеспокою.

Он оценил ее решимость, но эта клятва нисколько его не успокоила. Он подумал, что жизнь, в которой не будет хотя бы чуточку волнения, покажется невыносимо скучной.





Глава 30



В утро праздника Кейра боялась проснуться и увидеть мрачное, пасмурное небо, но солнце ярко светило, а день был безоблачным и ясным. Она опасалась, что никто не приедет, но люди все прибывали. Целыми толпами. В повозках, в изысканно украшенных каретах, верхом на лошадях, пешком. Кейра боялась, что случится какая-нибудь неприятность или что-то пойдет не так, но все шло пока без сучка без задоринки.

Девушка оделась для праздника в платье из бледно-кремового муслина и увенчала голову шляпкой Деклана, которую он прислал ей из Лондона. Приколола свежие светы к тулье и отправилась на праздник.

Кейра побродила среди палаток ремесленников и купила подарки родным. Для Молли и Мейб— батистовые платки, вышитые красным шелком. Для мамы — кружевной воротники манжеты. Отцу она нашла кожаные ножны для ножа.

Она побывала на всех играх, проходящих в усадьбе. Особенно ей понравилось состязание в стрельбе из лука, и девушка привлекла изрядную толпу, когда вызвалась продемонстрировать свое мастерство. К сожалению, она не слишком преуспела, что мог подтвердить лорд Фрэмптон, поскольку Кейра чуть не пронзила его стрелой (к немалой радости толпы). Поиграла в лаун-улинг, немножко понаблюдала за боксерами и выступила в качестве знатока церемоний в яичной гонке.

Жители Хэдли-Грин веселились как дети. Их смех и громкие крики разносились в летнем воздухе вместе с запахом жареной баранины и эля, который тек рекой. Кейра присоединилась к дамам Общества за ленчем на террасе, где подавалась еда на более взыскательный вкус.

Но что больше всего радовало ее в этот день, так это то, что дети из приюта Святого Варфоломея чудесно проводили время, и малышка Люси Тафт играла роль их гостеприимной хозяйки. Они бегали следом за ней как хвостики: от бадминтона к лаун-боулингу, от рыбалки на озере к кормежке лошадей морковкой. Их смех звенел звонко и громко.

Кейра часто останавливалась, чтобы поговорить с гостями. Все осыпали ее комплиментами по поводу удавшегося праздника, Она видела Деклана дважды — оба раза в компании Дарии Бабкок. Та держала в руках розу на длинном стебле, которая, как знала Кейра, была призом за победу в лаун-боулинге. Мистера Сибли и мистера Андерса она видела чаще, и каждый из них желал сопровождать ее.

Довольно много людей прибыло из Лондона благодаря стараниям леди Хорнкасл, но, к немалому облегчению Кейры, леди Дарлингтон и ее сын все же не приехали.

— Лорд Рейли заболел, — объяснила леди Хорнкасл. — Лихорадка, которую он подцепил в своих путешествиях по Вест-Индии. Условия там оставляют желать много лучшего, насколько я понимаю. Его мать, естественно, осталась в Лондоне ухаживать за сыном.

— Вы не ошибаетесь, дорогая? — спросила миссис Мортон. — Но мне казалось, вы упоминали, что он приехал из Испании.

— Не помню, чтобы говорила нечто подобное, — парировала леди Хорнкасл.

Несмотря на то что праздник удался, в глубине души Кейра ожидала какой-нибудь каверзы, но все пока было гладко.

С чашкой кофе в руке сестра Роузенс поведала ей, что товары и ремесленные изделия расхватывают как горячие пирожки, а ставки в играх все растут. Она также поделилась радостной новостью, что какой-то таинственный благотворитель прислал приюту сто фунтов.

— Это даст нам возможность наконец починить колодец, — сказала она с блестящими от радости глазами.

Во второй половине дня состоялись состязания. В гонке на трех ногах Кейра громче всех болела за Люси и Луи, но, к ее великому огорчению, они упали перед самым финишем и проиграли, однако взяли реванш в лодочной гонке — Луи занял место Кейры и победил в паре с девочкой.

Последним событием дня были широко разрекламированные, долгожданные скачки. Казалось, будто вся Англия слышала о пари между Кейрой и Декланом, и ставки оказались соответствующие.

Всего было пятеро участников, и их лошадей привели из конюшни, одну за другой, под радостные крики собравшихся. Деклан возник рядом с девушкой, как раз когда его серого мерина вели сквозь толпу.

— Держитесь крепко в своем седле, мадам, ибо я намерен выиграть, — дружески предупредил он.

— Тогда я желаю вам удачи, милорд. Она вам понадобится.

Деклан вопросительно вскинул бровь. Кейра лукаво подмигнула ему и отошла.

Лорд Хорнкасл, который по непонятным Кейре причинам стал распорядителем этого состязания, потребовал всеобщего внимания.

— Дамы и господа, — обратился он к зрителям, поклонившись, — главное событие дня вот-вот начнется. Лорд Доннелли держал пари против леди Эшвуд, согласно которому он удвоит каждый фунт, поставленный на ее победу, и графиня, будучи дамой исключительного благородства и воспитания, пообещала то же самое. На настоящий момент сорок два фунта и восемнадцать пенсов было поставлено на победу леди Эшвуд и тридцать семь фунтов — на победу лорда Доннелли.

— А как насчет лошади? На какой графиня поскачет? — прокричал кто-то из толпы.

— Лошадь, сэр, из моей конюшни, — ответил лорд Хорнкасл.

— Была когда-то, — съязвил кто-то, и толпа дружно рассмеялась.

Распорядитель скачек, который к этому времени успел выпить несколько кружек эля, снисходительно улыбнулся, словно подарил лошадь Деклану, а не проиграл в карты.

— Могу гарантировать, что это одна из лучших скаковых лошадок, которых вы можете найти в Англии. Леди Эшвуд чрезвычайно повезло. Остальное зависит только от нее.

Все взгляды обратились на Кейру. Она сделала игривый книксен и сняла шляпку.

— Можете не сомневаться, я буду очень стараться, — бодро проговорила она и улыбнулась сопернику: — У меня предчувствие, милорд, что я сегодня выиграю.

Толпа одобрительно загудела и стала в шутку подсмеиваться над Декланом, который низко поклонился.

— Какое удивительное совпадение, миледи, что я тоже превосходно себя чувствую сегодня! Думаю, что победа все-таки останется за мной.

Толпа взревела от восторга. Деклан величественным жестом указал на лошадей. Кейра отбросила шляпку в сторону и пошла к своему валлийскому пони. Приглушенный ропот пробежал по толпе, когда грум наклонился и сложил ладони ковшиком, чтобы помочь ей подняться в седло, а она вставила ногу в его руки, подобрала юбки и, когда поднялась, села на лошадь по-мужски. Улыбнулась всем и чопорно расправила юбки так, что виднелись только краешки сапожек.

— Согласна, что это не слишком традиционно для женщины, — ответила она на потрясенные взгляды дам и одобрительный рев мужчин. — Но причина достаточно веская. — Она увидела счастливую улыбку Люси.

— Очередной скандал? — тихонько поддразнил ее Деклан.

— Я уже который месяц рискую. Так по крайней мере хоть приют оставлю хорошо обеспеченным.

Он одобрительно улыбнулся.

— Достойный противник, — сказал Деклан, пошел к своей лошади и ловко вскочил в седло. — Итак, вы готовы?

— Вне всяких сомнений. — Кейра направила свою лошадь к стартовой линии, как ее соперник и еще три джентльмена.

Насмешки и подбадривания зрителей продолжались, пока всадники готовились к старту. Мистер Уилсон, занявший место рядом с девушкой, пожелал ей удачи.

— И вам тоже, сэр, — весело отозвалась она. Мужчины в толпе подбадривали Кейру, но большинство женщин болели за Деклана.

Она искоса взглянула на него:

— Как ни старайтесь, вам меня не догнать.

Он усмехнулся:

— Вы уж очень уверены в своем превосходстве, но и я тоже не лыком шит.

— При обычных обстоятельствах, уверена, у вас было бы преимущество, — заметила она, на что Деклан милостиво кивнул. — Но сегодня звезды выбрали меня.

— Бога ради, скажите, как вы об этом узнали? — полюбопытствовал он, когда лорд Хорнкасл крикнул, чтобы они приготовились.

— Это моя тайна, — ответила девушка, и прежде чем Деклан успел ответить, Хорнкасл взмахнул красным шарфом и прокричал: «Марш!»

Кейра рванула вперед под рев толпы. Она не применяла поводья, а дала лошади волю и низко склонилась над ее шеей. У нее было такое чувство, будто она бежит от лорда Эберлина и своей участи, спасается от обмана, который навязала этим людям. Если б можно было, она скакала бы так до самой Ирландии, к теплу родительского дома, как можно дальше от себя самой, от той легкомысленной, глупой девушки, которой она стала.

Но другие участники гнались за ней по пятам. Она завернула за первый поворот, вонзила пятки в бока пони, и тот резво рванул вперед. Кейра прильнула к лошадиной шее так низко, как только было можно, чтобы не потерять равновесие. Она умудрилась повернуть голову и оглянуться назад — остальные всадники отстали, но Деклан скакал почти вровень с ней.

Девушка слышала подбадривающие крики толпы и уже видела следующий поворот на трассе.

— Ха! — крикнула она и хлопнула лошадь по заду стеком. Когда Кейра повернула поворот, Деклан поравнялся с ней. Она мельком увидела, как он плавно несется вперед на своем мерине, как будто скачка только-только началась. Но и она не собиралась пасовать. Отец всегда говорил, что его дочь будто родилась в седле, и сегодня она намерена это доказать. Девушка неожиданно туго натянула поводья, когда они выскочили на ровную часть трассы.

Она вонзила пятки в лошадиные бока и еще раз воспользовалась стеком. Пони поднатужился и вырвался на голову вперед. Так они скакали, шея в шею, пока трасса не начала поворачивать на финишную прямую. Кейре досталась внутренняя дорожка, и она направила пони чуть вбок от дорожки, немного срезая путь. Пони выскочил на траву, и Кейра вновь крикнула, подгоняя его. Волосы у нее выбились из прически, юбка хлестала по ногам. Казалось, еще чуть-чуть, и она вылетит из седла; ей требовалось немало сил, чтобы удержаться.

Девушка уже поворачивала назад, к финишной прямой, сломя голову несясь к хаосу, разоблачению и последствиям того, что натворила, и единственное, что она могла сделать сейчас, — это выиграть.

Но Деклан был не из тех мужчин, которые легко сдаются. Он скакал так близко, что она слышала тяжелое дыхание его мерина; почти настигал ее, готовый перехватить лидерство на этой последней части трассы. Но этот маленький валлийский пони был похож на Кейру — такой же упрямый. Лошадь под наездницей вытянулась в струнку; Кейра чувствовала, как ее мышцы напрягались и расслаблялись, напрягались и расслаблялись, когда животное стремительно летело над землей.

Девушка не была уверена, кто был первым, когда они пронеслись через финишную отметку, до тех пор пока не натянула поводья и не развернула лошадь, и Деклан низко поклонился ей, сидя на лошади и тяжело дыша.

В толпе выкрикивали ее имя. Деклан подъехал ближе, глядя на нее с выражением гордости и восхищения.

— Молодец, девочка! Браво!

— Неужели я выиграла? — с недоверием спросила Кейра.

Он ухмыльнулся:

— Ненамного.

Она засмеялась и потрепала лошадь по шее, переводя дух.

Звезды не обманули ее.

В результате этой скачки у Деклана в груди зародилось какое-то странное чувство, как будто его сердце распирало от гордости. Он никогда не испытывал подобного. Граф был приятно удивлен возможностями валлийского пони. Он быстр как огонь и ни за что не желал уступать его коню. Но что вызывало в нем особые ощущения — так это скачка Кейры. Она поразила его — бесстрашная, отважная, которая не боится рисковать и с дьявольским упорством добивается победы. Его искренне восхищала смелость девушки — она скакала лучше большинства известных ему опытных мужчин. А как была хороша эта наездница: на финише щеки ее раскраснелись от возбуждения, волосы растрепались от стремительной гонки, а зеленые глаза сияли от радости. Он был более чем счастлив удвоить сделанные на нее ставки. Приют получит сотню фунтов от одних только скачек.

Ему хотелось поговорить с ней, сказать, как он гордится ею, но Кейру поглотила и утащила восхищенная толпа.

Кто-то вручил Деклану эль, и он с благодарностью осушил кружку. И бродил в толпе, принимая поздравления по поводу удачных скачек. Его мысли теперь устремились к другой задаче — найти капитана Корбетта.

Андерс был так любезен, что показал ему этого человека. Им оказался толстяк с пышной седой шевелюрой и роскошными усами. У него был рокочущий смех, разносящийся далеко вокруг.

Когда к вечеру семьи и деревенские жители начали потихоньку расходиться по домам, а приготовления к вечернему пиру шли полным ходом, Деклан снова увидел Корбетта. Тот сидел под деревом, шляпа — на коленях. Пустая кружка лежала на боку рядом с ним. Судя по всему, мужчина повеселился на славу.

Деклан поймал проходящего мимо лакея и взял у него две кружки эля, после чего направился туда, где сидел капитан.

— Добрый вечер, — сказал он.

— Приветствую вас, сэр! — радостно отозвался Корбетт, не сводя глаз с его рук. — Позвольте поздравить вас с хорошим результатом в скачках.

— Благодарю, — ответил Деклан. — Граф Доннелли, к вашим услугам.

— Я прекрасно знаю, кто вы, — радостно прогудел усач. — Я капитан Корбетт, бывший морской капитан, но в последние годы сухопутная крыса. — Было совершенно ясно, что эль развязал ему язык.

— Наслышан о вас, — признался Деклан. Он присел рядом с ним на корточки и протянул толстяку кружку.

Корбетт с вежливым кивком взял ее и жадно отпил.

— Мне надо с вами поговорить, — сказал Деклан.

— Мы ведь, кажется, никогда не виделись раньше, милорд?

— Это так, но, возможному нас есть общие знакомые.

— Да? Кто же это?

— Леди Эшвуд, например.

— Ага! — В уголках глаз капитана собрались морщинки. — Признаюсь, я еще не говорил с нашей очаровательной хозяйкой. Она сегодня как маленькая птичка — порхает туда-сюда. Между нами, лучше держаться от девушки подальше, когда у нее в руках лук со стрелами. — Он рассмеялся. — Боюсь, она вообще меня не помнит, потому что была еще совсем малышкой, когда я последний раз видел ее.

— Кстати об этом, капитан… Есть один деликатный вопрос, который я бы хотел обсудить с вами.

На лице бывшего моряка отразилось удивление, потом — испуг.

— Это как-то связано с деньгами? Знаю, что проигрывал за карточными столами больше, чем мне следовало, но все свои долги я оплатил.

Это вызвало у Деклана улыбку, и он покачал головой:

— Не волнуйтесь! Просто я хочу узнать, что произошло в Эшвуде пятнадцать лет назад.

Корбетт задумчиво нахмурился.

— А конкретно — с мистером Джозефом Скоттом.

Густые брови капитана сошлись над переносицей.

— К сожалению, ничем не могу вам помочь.

— Мне стало известно, что он не крал драгоценности графини, — сказал Деклан. Его собеседник настороженно наблюдал за ним. — Он был любовником леди Эшвуд, но не вором.

Корбетт вскинул бровь. Он допил эль и отставил кружку.

— Вы, похоже, твердо в этом уверены.

— Причина моей убежденности в том, что многие здесь верят — это правда.

Капитан согласно кивнул, словно слова Деклана ничуть его не удивили.

— Дело прошлое, милорд. Это случилось пятнадцать лет назад, как вы сами сказали. Какое теперь все это имеет значение?

Деклан был несколько озадачен.

— Не могу с вами согласиться, сэр. Это важно для семьи мистера Скотта и его доброго имени даже сейчас. Я подумал, что вы могли знать правду. В конце концов, графиня доверила вам отвезти племянницу в Ирландию.

— Ну да, это необходимо было сделать, — сказал Корбетт, взмахнув рукой. — Она постоянно путалась у графа под ногами и действовала ему на нервы.

— Причина только в этом? — Опросил Деклан, — Или ее отослали в Ирландию, потому что она знала, возможно, сама того не сознавая, о любовной связи между графиней и краснодеревщиком?

Корбетт насупился:

— Чего вы хотите от меня?

— Я надеюсь, вы сможете сложить недостающие кусочки головоломки. Почему леди Алтея не спасла его от виселицы? Почему покончила с собой?

— Вы спрашиваете слишком много, — коротко бросил капитан.

— Но вы же были другом леди Эшвуд? Почему она не заступилась за своего любовника?

— У нее не было выбора, — ответил толстяк, покачав головой. — Граф держал ее в Эшвуде против ее воли. Он не пускал к ней посетителей и не позволял ей ни с кем видеться.

— А разве она не могла каким-то образом послать записку в суд? — спросил Деклан.

Корбетт посмотрел на него как на полоумного:

— Позвольте вас заверить, что Алтея Кент была храброй женщиной и, безусловно, могла сделать это. И готовых выполнить ее поручение нашлось бы немало. Но графиня была очень несчастна в браке, как, осмелюсь сказать, и любая женщина на ее месте. Ее муж был человеком богатым и могущественным, но холодным и жестоким. Она не послала записку в суд, потому что боялась, что он осуществит свою самую страшную угрозу и отправит этого прелестного ребенка, ее подопечную, в лондонский работный дом, если Алтея посмеет заговорить. И он так бы и сделал без малейших угрызений совести.

Потрясенный Деклан воззрился на своего собеседника:

— Но… если мистер Скотт не брал драгоценности, где же они?

— Кто знает? — пожал плечами Корбетт. — Украл кто-то из слуг, бьюсь об заклад. Они представляли немалую ценность. Алтея сама искала их. Она перерыла Эшвуд сверху донизу, чтобы доказать, что они не были украдены, до того как повесили мистера Скотта. Но так ничего и не нашла. — Капитан вздохнул и опрокинул в себя остатки эля. — Давненько я уже не вспоминал об этом отвратительном деле.

Деклан жестом подозвал лакея, отдал ему пустую кружку мистера Корбетта и взял полную.

— Мне важно знать еще одну вещь, сэр. Леди Эшвуд действительно покончила с собой?

Корбетт покачал головой:

— Это одна из версий. Говорят, Алтея оставила записку для графа, но не знаю, видел ли ее кто-нибудь. — Он задумчиво посмотрел на своего собеседника. — Но есть и другие, которые говорят, что она была превосходной пловчихой. Не знаю, так ли это, но я не верю, что Алтея Кент добровольно ушла из жизни.

Теперь Деклан был ошеломлен так, что с трудом обрел дар речи.

— Так много горя и смертей из-за какой-то любовной связи? Ведь подобные интрижки в среде аристократии случаются сплошь и рядом.

— Граф был человеком, не склонным прощать, — сказал капитан. — Ну а теперь, когда у вас есть ответ, что вы намерены делать?

— Оправдать мистера Скотта, — серьезно отозвался Деклан. И рассказать Лили, что могло на самом деле произойти с ее любимой тетушкой.

Корбетт согласно кивнул:

— Вполне справедливо. Со смертью графа ни у кого больше нет причин бояться правды, полагаю. А теперь, сэр, пожалуйста, мне бы хотелось засвидетельствовать нашей хозяйке свое почтение.

— Конечно, вы правы. — Деклан поднялся, предложив руку капитану, чтобы помочь встать.

Они направились к террасе за домом, где были расставлены столы со свечами и цветами для праздничного обеда. Кейра привела себя в порядок и облачилась в платье цвета лилового ириса. Волосы ее были зачесаны назад и свободно струились по спине. Она улыбнулась, завидев Деклана, и у него тут же посветлело на душе.

— А вот и вы, мой достойный противник! — сказала она, сделав изящный реверанс. — Вы слышали? Более сотни фунтов было пожертвовано приюту после скачек.

— Это все благодаря вам.

— У меня был замечательный вдохновитель, — поддразнила его девушка и обратила свою улыбку на гостя.

— Мадам, позвольте вам представить капитана Корбетта.

Деклан заметил, как тень испуга промелькнула в ее глазах, но Кейра быстро овладела собой. За последнее время она стала превосходной актрисой.

— Капитан! Какое удовольствие снова встретить вас! — воскликнула она и взяла его руки в свои. — Мы так давно не виделись, не так ли?

— Ах, сударыня, только посмотрите, как вы выросли, — отозвался Корбетт с искренней нежностью. — Я всегда знал что вы станете красавицей. Ваши глаза такие же зеленые, как я помню, а волосы теперь вьются… — Он пригляделся к Кейре. — Но все равно вы такая же пригожая, как и пятнадцать лет назад.

— Сердечное спасибо, — ответила та.

— Все еще играете в шахматы, а? — весело полюбопытствовал Корбетт.

— Э… не так часто, как хотелось бы, — смутилась девушка, убирая прядь волос за ухо.

— Побалуйте старика рассказами о своих приключениях, — попросил капитан, уводя Кейру.

Она умоляюще оглянулась через плечо. Деклан подмигнул ей. Девушка слегка закатила глаза, затем тепло посмотрела на капитана Корбетта, словно он был самым важным человеком среди участников праздника.

Деклан был уверен в одном: никто никогда не поверит, что эта женщина не графиня, что бы там ни задумывал Эберлин.

Он больше не видел ее вплоть до вечера. Теперь танцы были в полном разгаре, подогреваемые обильными возлияниями в течение всего дня.

Стоя на краю террасы, Деклан увидел за вазами с цветами лиловый шелк платья. Он вгляделся повнимательнее: Кейра стояла, прислонившись спиной к стене и закрыв глаза.

— Я помню, как вы прятались с Лили и Эйрианной за какими-то пальмами в Баллинахите во время рождественского праздника.

Девушка открыла глаза и тепло улыбнулась:

— Ты имеешь в виду тот единственный бал, который проводился и Баллинахите за последние сто лет?

— Ну, положим, всего за десять, — поправил он ее.

— Я хорошо его помню. Мне было тогда четырнадцать.

— А ты уже пыталась устроить судьбу Лили и… как звали того парня?

— Дугал, кажется, — с усталой усмешкой подсказала Кейра. — Ты его помнишь? Он был лишь немногим старше нас и не мог думать ни о чем, кроме плавания по морям, как его отец и дед. Я сейчас уже не помню, почему мы были так твердо убеждены, что он хорошая партия для моей кузины. Возможно, благодаря его красивым глазам.

Деклан улыбнулся.

— Но ты, разумеется, все испортил, — продолжала девушка, игриво нахмурившись. — Представь, что Лили сейчас могла бы быть замужем за морским капитаном, если б ты не вмешался.

— Когда в следующий раз увижу ее, попрошу прощения, встав на колено, что лишил ее шанса на счастье.

Кейра тихо рассмеялась и зевнула.

— Ты измотана. Тебе надо отдохнуть. Пойди приляг.

— Не могу, — покачала она головой, — пока не уйдет последний гость. Но я была бы не против немного прогуляться.

Деклану хотелось заключить ее в объятия, а потом самому уложить в постель и прильнуть к ней.

— Прошу, — сказал он, предложив девушке руку. И повел ее с террасы на лужайку.

Они медленно прошли мимо пустых палаток и столов, мимо бочек, перевернутых на бок. Миновали лужайку для боулинга, где шары все еще лежали так, как остались после окончания игры.

— Я восхищен тобой, девочка, — сказал Деклан. — Ты должна гордиться тем, что сделала для приюта.

Кейра покачала головой и устало опустила глаза.

— Мне многие помогали.

— Да, но без тебя все это было бы невозможно, и не смей со мной спорить.

Она застенчиво улыбнулась:

— Спасибо! Полагаю, у меня есть повод быть довольной. Хотелось бы только, чтобы это было сделано без всякого обмана.

— Ты права, — согласился Деклан. Они прошли чуть дальше, к озеру, где тростниковые факелы уже гасли.

— У тебя была возможность откровенно поговорить с капитаном Корбеттом? — спросила Кейра. — Я не осмелилась — боялась, что он разоблачит меня, если я стану задавать вопросы.

— Была, — ответил Деклан и поведал ей обо всем, что тот рассказал ему о причинах, по которым леди Эшвуд не свидетельствовала в пользу мистера Скотта, а также о подозрениях вокруг ее смерти. Кейра слушала в потрясенном молчании. К тому времени, когда он закончил, они дошли до бельведера.

— Боже, — прошептала она. — Я не знаю, что и думать. — Девушка посмотрела на озеро и вздохнула. — Бедная Лили. Правда будет для нее мучительной.

— Еще бы! — согласился Деклан. — Как бы мне хотелось знать, где находятся эти драгоценности.

— Ты считаешь, их надо продолжать искать? — спросила Кейра.

Деклан несколько мгновений не отрывал взгляда от темной лужайки.

— Обязательно, — ответил он и в эту минуту осознал, что так и поступит. Джозеф Скотт этого заслуживает. Как и твоя тетя. Похоже, это меньшее, что я могу сделать, поскольку буду жить в Китридж-Лодже еще несколько месяцев, пока кобыла не разродится. — Ему понадобится хоть как-то отвлечься, чтобы заполнить дни и часы, когда Кейра обоснуется в Ирландии. — Тебя ведь скоро здесь не будет!

Кейра печально улыбнулась:

— Я не намерена уезжать, Деклан. Хочу помочь тебе найти драгоценности. Надо исправить несправедливость. Если б только я… — Она осеклась, не договорив.

— Ах, дорогая, не будем думать о грустном. — Он положил ладонь ей на талию, привлек к себе и нежно поцеловал. Это был печальный поцелуй, подумалось ему, из тех, что случаются при расставании возлюбленных.

А он любит ее! Вот оно, то особенное чувство, которое он испытывает, которое проникло так глубоко в сердце. Он любит Кейру Ханниган, как никого и никогда не любил, и в эту звездную летнюю ночь хотел бы знать, что ему с этим делать, как совместить эту любовь с вечной неугомонностью своей души.

Он взял ее лицо в ладони, разглядывая его в тусклом свете, скользя взглядом по изящным чертам, стараясь сохранить в своем сердце этот восхитительный, прекрасный образ таким же ярким и реальным, как сейчас.

— Я стану скучать по тебе, милая. — Она нужна ему как воздух.

Кейра обняла его.

— Мне будет нелегко, — прошептала она и с тихим вздохом закрыла глаза.

Деклан поцеловал ее легко, но желание быстро завладело им. Она была теплой и мягкой в его руках, и он осознал, что очень скоро не будет больше видеть ее в Эшвуде, не будет любоваться этими искрящимися ирландскими глазами. Не сможет вот так прикасаться к ней.

Он крепко поцеловал Кейру и ощутил свежий запах лаванды. Скользнул губами к мочке уха, затем — к шее и нежной ямочке у горла, где услышал лихорадочное биение пульса. Стиснул пальцами ее бедра и наклонился к груди, прижавшись ртом к нежной выпуклости над вырезом платья. Кейра ахнула от удовольствия, распаляя огонь желания, который внезапно поглотил Деклана.

Он застонал, порывисто схватил ее за талию и развернул, усадив на скамейку внутри бельведера, потом опустился на колени перед ней.

— И что это ты задумал? — спросила его Кейра прерывистым голосом. — Разве ты не видишь, что повсюду гости?

— Они все уже здорово под «мухой» и больше озабочены своими собственными амурными делами, — отозвался Деклан и снял атласную туфельку. Взяв ее ножку в свою ладонь, поцеловал лодыжку через чулок.

Кейра захихикала:

— Осторожнее, сэр!

— С какой стати? — спросил он, скользя ртом вверх по ноге, под коленку, при этом поднимая платье.

— Деклан О’Коннор, ты ведешь меня по стезе разврата, — сказала Кейра, положив руки ему на плечи.

— А ты, похоже, совсем не возражаешь. — Он легонько куснул ногу над чулком, затем поднял голову и положил ладонь на внутреннюю сторону бедра. — Хочешь, чтоб я остановился? — вкрадчиво спросил Деклан.

Игривая улыбка Кейры улетучилась она сделала медленный, успокаивающий вдох.

— Нас увидят, — прошептала она.

— Нет, если ты не будешь шуметь. — Он подмигнул и скользнул рукой в разрез панталон, чтобы погладить пружинистые кудряшки, прикрывающие ее женственность.

— О! — застонала она.

Деклан продвинул пальцы глубже во влажные складки. Он будет наказан небесами за это вожделение к ней, но ему уже все равно. Единственное, что его волновало, — желание доставить ей удовольствие. Девушка была теплой и влажной, и он немилосердно ласкал ее лоно, пальцами скользя по чувствительной сердцевине, медленно погружаясь и снова выскальзывая. С каждым поглаживанием ее плоти, с каждым вздохом, который достигал его ушей, каждая жилка в теле все сильнее пульсировала от желания.

Деклан представлял, как входит в нее, как тела их сливаются. Он убрал руку, поднял подол платья и задрал его выше колен, обнажая ее чулки и панталоны.

Дыхание Кейры тут же участилось, пальцы стиснули край скамейки, словно она силилась усидеть на месте.

Для Деклана это было невыносимо. Он схватил ее за талию, притянул ближе к себе, потом вставил пальцы в разрез панталон и разорвал его пошире.

— Осторожнее! — прошептала Кейра. — Что ты делаешь?

— Шш, — предостерег он и заставил замолчать долгим, страстным поцелуем, после которого девушка долго, хватала ртом воздух, а он тем временем вновь устроился у нее между ног.

Ее запах мгновенно возбудил его до безумия.

Он коснулся языком пружинистых завитков, Кейра застонала и едва сдержала вскрик удовольствия.

— Я не могу больше, — простонала она, когда он нырнул в ее лоно языком.

Ничто не могло бы возбудить его больше, чем эта слабая мольба, и, не помня себя, Деклан начал ласкать ее плоть, упиваясь сладким запахом.

Она заерзала, приподнимаясь ему навстречу, затем опустилась, когда больше не могла выносить наслаждения, которое он дарил ей. Но Деклан не собирался позволить ей сбежать и крепче схватил за бедра, твердо удерживая, подталкивая к краю, и был счастлив, когда она достигла вершины блаженства, заглушая стоны наслаждения, царапая ногтями скамейку и в то же время вновь приподнимаясь навстречу ему.

А потом она лежала неподвижно, совершенно выбившаяся из сил. Деклан поцеловал ей бедра, колени, потом откинулся на пятки и попытался перевести дух. Вытащил из кармана носовой платок и стер любовную влагу с ее тела.

Кейра медленно выпрямилась, опустила юбку. Ее зеленые глаза потемнели, волосы растрепались. Она долго и неотрывно смотрела на него, и ее нежные чувства к нему явственно читались в удовлетворенной улыбке.

— Ты порочный мужчина, Деклан. Настоящий демон-искуситель.

— Надеюсь, — с улыбкой отозвался он, приподнялся и сел рядом с ней на скамью. Кейра взяла его лицо в ладони и долго целовала. Потом положила голову ему на плечо.

Он сплел их пальцы. Они ничего не говорили, позволяя прохладному ночному воздуху ласкать их. До них донеслись звуки смеха, и Деклан вздохнул. Он повернул голову и посмотрел на Кейру:

— Твои гости будут гадать, куда ты подевалась.

— Вознеслась на небеса, только и всего!

А он совсем потерял из-за нее рассудок.





Глава 31



Кейре не хотелось покидать бельведер: хорошо бы эта ночь никогда не кончалась. Но она покорно стянула волосы на затылке, отряхнула юбки и позволила Деклану поправить ей лиф. Они пошли назад рука об руку.

— Думаю, я займусь стрельбой из лука, когда вернусь в Ирландию, — беспечно сказала она. — Мне нравится, а тебе?

Деклан не ответил, но отпустил ее руку. Она заметила, что он смотрит вперед, на темную дорожку. Кейра проследила за его взглядом и увидела бегущего к ним дворецкого Линфорда. Широко раскрытыми глазами она взглянула на Деклана. Тот тоже выглядел встревоженным не на шутку.

— Господи, помоги, — прошептала она.

— Мадам, — выпалил запыхавшийся Линфорд, — пожалуйста, пойдемте со мной немедленно.

— Что такое, Линфорд? Что стряслось?

— Скорее, прошу вас!

Сердце Кейры отчаянно заколотилось. Она поняла, что произошло — лорд Эберлин осуществил свою угрозу. Он привел представителей власти, и теперь она будет умолять их поверить ей и пощадить. Они поспешили вслед за Линфордом, но на краю лужайки тот свернул в сад.

— Через черный ход, — предупредил он.

Кейра умоляюще взглянула на Деклана:

— Что мне делать?

— Иди с Линфордом, а я узнаю, что случилось.

— Поторопитесь, мадам, — сказал дворецкий и, дойдя до дома раньше, придержал перед ней дверь черного хода. Кейра встревоженно посмотрела на дворецкого, но ее спутник отводил глаза.

Господи помилуй! Когда она шла по коридору, у нее было такое чувство, словно ее ведут на виселицу. Внутри все похолодело, а ладони вспотели. Она стиснула руки и прижала их к животу. Все шло так замечательно. Но следовало знать, что волшебство очень недолговечно.

Кейра понятия не имела, как она справилась, как ей удавалось передвигать ноги, как она умудрилась пройти подлинному коридору в переднюю часть дома, к гостиной. В дверях она на секунду приостановилась, чтобы сделать глубокий вдох. Подняла голову. Пусть для нее наступил момент расплаты, но она встретит его со всем имеющимся у нее достоинством.

Кейра вошла в комнату, и у нее дыхание застряло в горле. В приемной оказался не Эберлин. Это была Лили! Лили со своими черными шелковистыми волосами и глазами цвета морской волны, так похожими на глаза Кейры… и все же немного другими.

— Кики, как я рада видеть тебя! — воскликнула кузина и стиснула Кейру в крепком объятии.

Та почувствовала, что опасно близка к тому, чтобы свалиться на пол от нахлынувших чувств.

— Я уж думала, ты никогда не приедешь, — пробормотала она.

— Я знаю, дорогая, что ужасно задержалась. Но отвратительная погода сделала путешествие по морю невозможным. — Лили отступила и схватила Кейру за плечи: — Что тут произошло?

Взгляд девушки метнулся к Линфорду и Луи, который смотрел на ее кузину как на привидение.

— Оставьте нас, — тихо попросила Кейра.

Никто не сдвинулся с места.

— Пожалуйста, — взмолилась она.

Дворецкий склонил голову и вышел. Лакей последовал за ним. Он посмотрел на Кейру со смесью замешательства и, пожалуй, легкого презрения. Услышав, как дверь позади нее закрылась, она улыбнулась дрожащими губами:

— Ох, Лили… мне так много надо тебе рассказать! Я не знаю, с чего начать.

— С начала, — предложила та и потянула ее за собой на диван. — Я не понимаю, что здесь происходит. Линфорд только взглянул на меня и сразу же убежал. Он поднял миссис Торп с постели, а бедная женщина не могла вымолвить ни слова. Они смотрели на меня как на привидение. Только лакей и смог что-то вымолвить. Он сказал: «Прошу прощения, мэм. Вы тоже Лили Боудин?» Представь мое удивление, Кейра!

— Послушай, дорогая…

— Я ничего не могла понять, — продолжала кузина. — И спросила у миссис Торп: помнит ли она меня? «Вы, — подсказала я ей, — учили меня заплетать косу». Но та не ответила, и тут до меня дошло, что здесь что-то не так. И тогда меня осенило: по какой-то неведомой причине все считают, что ты — это я.

— Это так и есть, — пробормотала Кейра и сжала ее руку. — Я все тебе расскажу.

— О нет! — охнула Лили, внимательно приглядываясь к Кейре. — Ты не могла сделать этого! — Она внезапно поднялась с дивана и прошла к окну. Потом развернулась к Кейре. — Что за глупое безрассудство! — воскликнула она. — Зачем ты так поступила? Неужели не понимала, какой хаос это вызовет?

— Я этого вовсе не планировала, Лили, клянусь. Чего бы я ни отдала, чтобы вернуть все назад. Но уже поздно. Могу только сказать тебе, что делала все, о чем ты меня просила.

— Какую чушь ты несешь! — возмутилась Лили. — И как, скажи на милость, нам теперь выкручиваться?

И тут мужество покинуло Кейру. Она не могла больше скрывать свой обман и упала как подкошенная на колени. Все отчаяние, страх и сожаление тяжким грузом придавили ей плечи.

— Что с тобой? — встревоженно вскричала Лили. Она обвила кузину руками и крепко обняла. — О Боже! — мягко выдохнула она. — Что же стряслось, объясни мне.

И Кейра рассказала ей все. Как сходство между ними оказалось достаточно убедительным и как все ошибочно приняли ее за Лили. Она подчеркнула, что у нее и в мыслях не было выдавать себя за графиню, но тут перед ней предстала проблема бедных людей, которые лишились бы своих домов, если бы она ничего не предприняла. И еще нужно было платить жалованье слугам, а потом свалился на голову летний праздник и появился как из преисподней таинственный датский граф, который пытается присвоить сотню акров и угрожает ей, и поэтому она так и не смогла сказать правду.

— Ох, Кики… Тебе надо было вернуться в Ирландию, — вздохнула Лили. — Оставшись здесь, ты только все усугубила.

— Я не могла, — печально сказала Кейра. — Не в силах была бросить все и допустить, чтоб Эшвуд обанкротился. Да еще этот мистер Скотт.

При упоминании его имени Лили побелела.

— Послушай, — прошептала она так, словно с трудом заставила себя говорить. — А при чем здесь этот человек?

Кейра застонала от отчаяния. Она на секунду прикрыла глаза, потом поднялась, протянула руку Лили и помогла ей сесть на диван.

— Мистер Скотт не крал драгоценности, вот в чем дело.

Лили тупо уставилась на нее.

— Мы с Декланом выяснили правду, — добавила Кейра.

— С Декланом? С каким Декланом?

— Доннелли, — поморщилась она.

Лили подскочила с дивана.

— Я знаю, что ты думаешь, — продолжала Кейра. — Это самое странное из совпадений, что он оказался именно здесь, в Китридж-Лодже. Я понятия не имела, что он тут, клянусь всем на свете, Лили. Он… он просто однажды неожиданно появился в Эшвуде. Пришел посмотреть на лошадей, которых мы выставили на продажу.

— Я сейчас с ума сойду! — воскликнула Лили и прижала руки к голове. — Но какое все это имеет отношение к мистеру Скотту?

— Он не крал драгоценности у тети Алтеи — он был ее любовником.

Лили потрясенно воззрилась на нее.

— Это невозможно, — возмутилась она. — Ты все напридумывала…

— Вовсе нет, — возразила Кейра, и встала. — Ты поверишь мне, когда увидишь то, что я покажу.

Она вывела Лили из гостиной и повела по коридору, мимо удивленной служанки и настороженных лакеев. В музыкальной комнате Кейра зажгла канделябр и подвела Лили к фортепиано.

— Ты его помнишь? — спросила она, указывая на инструмент.

— Еще бы! Это было фортепиано тети Алтеи.

— Все здесь уверены, что она заказала его для тебя, — сказала Кейра. Она вручила кузине канделябр и перевернула скамейку. — Взгляни сюда, Лили, на эту вырезанную надпись.

Вначале та не увидела ее, поэтому Кейра вновь схватила ее за руку, потянула на колени и поднесла канделябр ближе. Лили наклонилась и прищурилась. Она прочла надпись, подалась вперед и прочла еще раз.

— Я ничего не понимаю, — сказала она отчаянно.

— Ох, Лили, — печально отозвалась Кейра. — Мистер Скотт не крал драгоценности. А смерть тети Алтеи не была несчастным случаем. Она покончила с собой. Или кто-то другой «помог» ей сделать это.

Лили молчала, уставившись широко раскрытыми глазами на кузину.

— Я не понимаю, что тут происходит, но все это неправда! — гневно воскликнула она.

Кейра схватила ее за руки и сжала.

— Это правда, дорогая, — торжественно произнесла она и рассказала Лили все, что знала. С каждым вдохом ее кузина все больше мрачнела, не сводя глаз с Кейры.

Четверть часа спустя та вышла из музыкальной комнаты и позвала лакея.

— Пожалуйста, приведи ко мне лорда Доннелли, — попросила Кейра. — Скажи ему… — Она взглянула через плечо на Лили, которая все еще сидела на полу, глядя перед собой невидящими глазами. — Скажи ему, что Лили Боудин вернулась в Эшвуд.





Глава 32



Деклан уже знал, что графиня приехала в Эшвуд, — слухи быстро разнеслись среди припозднившихся гостей.

Деклан нашел Лили и Кейру в гостиной сидящими на диване близко друг к другу. Едва завидев его, Лили вскочила.

— Милорд, — тихо вымолвила она и поспешила через комнату, чтобы закрыть за ним дверь. Кейра медленно поднялась. Глаза ее, полные потрясения и тревоги, встретились с глазами Деклана.

— Я бы расспросила о вас и ваших успехах, но, думаю, затруднительное положение Кейры требует нашего немедленного внимания, — сказала Лили, подходя к нему. Руки ее были умоляюще сложены, щеки горели. Она была такая же красивая, как ее кузина. Между ним и действительно очень сильное сходство, что, разумеется, Деклан знал, однако все-таки спутать их было невозможно. Он предположил, что как только кто-то из старых слуг увидел Лили, то сразу понял ошибку.

— Да, — согласился Деклан. — Гостям уже известно, что произошло нечто невероятное.

— О Боже! — выдохнула Лили.

— Послушай, — сказал он, подходя к ней и беря за руку. — Кейра, конечно, наломала дров, я согласен, но она не могла поступить иначе.

— Нет мне прощения! — воскликнула Кейра.

— Что сделано, то сделано, — продолжал он, не обращая на нее внимания. — Но она так старалась и сделала очень много хорошего от твоего имени. Ей удалось спасти Эшвуд, несмотря на то что имение было на грани разорения. Она дала людям работу, начав восстанавливать старую мельницу, и запланировала молоть зерно для всей округи, чтобы получать прибыль. Она взяла сиротский приют Святого Варфоломея под свое крыло и помогла собрать деньги на его ремонт. Начала реконструкцию Эшвуда. Кейра превосходно потрудилась вместо тебя, но теперь пришло время отправить ее в Ирландию, пока кто-нибудь не устроил вам неприятности.

— И оставить меня одну разбираться со всем этим хаосом? — спросила Лили и резко отняла у Деклана свою руку.

— Кейра совершила преступление, выдав себя за тебя, — объяснил он. — Я не уверен, сможешь ли ты защитить ее от закона.

Сестры воззрились на него, широко раскрыв глаза. А граф продолжал:

— Заверяю вас: простые английские обыватели найдут вопиющим тот факт, что ирландская католичка выдавала себя за английскую графиню, какими бы благими ни были ее намерения. Они решат, что причина, по которой она так поступила, не в том, что та просто глупая девчонка, а в том, что она искала какой-то личной выгоды.

— Но у нее было мое разрешение делать все, что нужно, — возразила Лили.

— Это только твои слова, — напомнил Деклан. — Доказательств этому нет.

— Тогда я напишу письмо сейчас, — предложила она, взглянув на письменный стол.

— Наверняка встанет вопрос; почему, если у нее было твое разрешение, она до сих пор не предъявила его?

Кейра и Лили обменялись встревоженными взглядами.

— Предлагаю нам сейчас пойти и объявить всем, кто еще не ушел, что законная графиня — ты. А мы с Кейрой завтра уедем в Ирландию.

— Мы? — переспросила та.

Деклан посмотрел на ее удивленное лицо:

— Ты должна покинуть Англию как можно скорее, а я не могу отправить тебя в дорогу одну. Мы поедем верхом.

— Но как же твои лошади? И твое обязательство вырастить жеребенка? — спросила Кейра.

Да, как же быть? Он даже толком не думал об этом. Единственное, что он знал, — нельзя бросить Кейру на произвол судьбы. Трудно сказать, когда он это понял. Но, глядя на нее сейчас, был твердо убежден, что не изменит своего решения.

— Придется попросить Ноукса позаботиться обо всем в мое отсутствие. — Он взглянул на Лили: — А ты должна довериться мистеру Фишу и положиться на него. Он поможет тебе во все вникнуть и во всем разобраться.

— Мистер Фиш? — переспросила Лили и покачала головой, прижав пальцы к вискам: — Не могу поверить, что все это происходит в реальности. — Руки у нее сильно дрожали.

— Я приведу поверенного. И попрошу Линфорда собрать гостей, — сказал он твердо.

Мистер Фиш был ошарашен. Он стоял в гостиной переводя взгляд с одной девушки на другую, словно никак не мог взять в толк, что все это значит. Кейра не осмеливалась посмотреть ему в глаза, настолько виноватой себя чувствовала.

— Не могу выразить, как я сожалею, — пролепетала она. — У меня никогда и в мыслях не было никого так обманывать, но особенно вас, мистер Фиш. Вы были моим другом и моим советчиком, и… и Эшвуд пропал бы, если б не ваша помощь.

Поверенный судорожно сглотнул и крепко стиснул руки за спиной.

— Я чувствую себя одураченным болваном, — натянуто проговорил он.

Кейре больно было слышать это, но она закусила губу и кивнула. Она заслуживает его осуждение и презрение.

— Не знаю, что еще сказать, — добавил мистер Фиш удрученно.

Деклан ободряюще улыбнулся Кейре, но это не утешило ее. Она ненавидела себя за ту обиду, которую причинила своему поверенному.

— Я понимаю вас, сэр. И уповаю на то, что когда-нибудь вы все-таки простите меня…

Мистер Фиш только фыркнул в ответ.

Кейра болезненно поморщилась.

— Но пока этот день не пришел, я горячо надеюсь, что вы не станете винить за это Лили. Она ни при чем и сейчас нуждается в вашей помощи больше, чем когда-либо.

Мистер Фиш холодно взглянул на ее кузину:

— Полностью согласен.

— Значит… значит, вы останетесь, сэр? — осторожно спросила Лили.

Поверенный плотно сжал губы, размышляя над ее вопросом.

— Только на время, мадам, — кивнул он.

Та вздохнула с облегчением:

— Не могу выразить, как я вам благодарна.

— Что ж, — продолжил мистер Фиш. — Его милость предложил нам проинформировать ваших гостей. Я согласен, что это должно быть сделано во имя порядочности, ибо эти люди верили в… мисс Ханниган.

Кейра чуть не хлопнулась в обморок, слыша это. До нее дошло, что она стискивает спинку стула так крепко, что стало больно пальцам.

— Надо идти, — сказала Лили, протягивая Кейре руку. — Покончим с этим, ибо все зашло уже слишком далеко.

Кейра смогла лишь кивнуть. Деклан открыл перед ними двери и, когда они проходили, дотронулся до ее руки.

— Выше голову, девочка, — подбодрил он.

Обнимая друг друга за талию, Кейра и Лили вышли на террасу, Деклан — следом за ними. Он занял место рядом с мистером Фишем, который уже собрал всех оставшихся гостей. Кейра подняла глаза: по темному небу лениво потянулись облака, закрывая звезды. Как бы ей хотелось, чтобы какое-нибудь из них подхватило ее сейчас и унесло! Она услышала перешептывания внизу, возгласы удивления, когда люди придвинулись ближе и увидели ее и кузину.

Деклан вышел вперед.

— Послушайте!: — начал он.

— Нет, — остановила его Кейра. — Это должна сделать я сама. — Она на секунду прикрыла глаза, собираясь с силами, потом убрала руку с талии Лили и шагнула вперед, встав одна на верхней ступеньке террасы.

— Спасибо вам всем за то, что пришли сегодня, — произнесла она громко и поглядела на море знакомых лиц. Вот дамы из Общества со своими супругами. Вон сестра Роузенс с изумлением смотрит на нее. А вот Бенедикт Сибли, взирающий на Кейру, как всегда, с восхищением. Есть тут и новые друзья — например капитан Корбетт. Присутствует и кое-кто из домашней челяди — лакеи, дворецкий Линфорд и даже миссис Торп. И все они смотрят на нее с замешательством и любопытством.

— Спасибо, — повторила Кейра. — Мы собрали сегодня для приюта более четырехсот фунтов.

Это вызвало вежливые аплодисменты, но было ясно, что сбор средств сейчас мало интересует присутствующих. Все взгляды были обращены на Кейру.

— А сейчас, — сказала она, чувствуя, как предательски дрожат колени, — я хотела бы представить вам настоящую графиню Эшвуд — Лили Боудин. — Ропот побежал по толпе, когда люди стал и поворачиваться друг к другу и просить повторить то, что сказала Кейра, ибо, несомненно, тут какая-то ошибка.

Лили шагнула вперед и взяла ее за руку, легонько сжав.

— Возможно вы заметили наше сходство. Я… я на самом деле кузина леди Эшвуд, Кейра Ханниган, — проговорила девушка дрожащим голосом.

Вновь послышались возгласы удивления, и ропот сделался громче. Чуть ниже Кейры стояла миссис Огл, которая во все глаза таращилась на нее, разинув рот.

— Это… это довольно забавная история, — продолжала Кейра. — Когда мы получили известие, что Лили унаследовала имение и титул как единственная живая наследница покойного графа, она должна была ехать в Италию. И моя кузина попросила меня присмотреть за хозяйством до того, как она сможет занять принадлежащее ей по праву место. Я, естественно, не смогла ей отказать. Но когда я приехала, меня по ошибке приняли за нее…

Кейра заколебалась. Нет-нет, все это неправильно. Должен быть какой-нибудь лучший способ все им рассказать. Она посмотрела на мистера Сибли. Тот смотрел на нее с недоверием и, она боялась, даже с отвращением.

— Продолжайте! — выкрикнула какая-то женщина. — Не оставляйте нас в неведении!

Лили снова сжала руку Кейры, и та продолжила:

— Меня ошибочно приняли за мою кузину, и я намеревалась все вам рассказать, правда, но тут возникли проблемы, требующие вмешательства графини, и… я не смогла остаться в стороне.

Ее взгляд упал на леди Хорнкасл, которая явно была в ярости. А сестра Роузенс… О Боже, какое разочарование написано на ее лице!

— Я должна подчеркнуть, что леди Эшвуд не просила меня… быть ею, — попыталась пояснить Кейра. — Она совершенно в этом не виновата, поскольку не знала…

— Я попросила кузину приехать и присмотреть за хозяйством, — подтвердила Лили бодрым голосом. — Она имела мое разрешение делать то, что необходимо.

Снова послышался ропот. Люди были в недоумении. Дария Бабкок, прелестная юная мисс, с которой Кейра подружилась, самодовольно улыбалась. Миссис Мортон с рассерженным лицом быстро говорила что-то на ухо миссис Огл, яростно жестикулируя. Мистер Андерс поставил кружку и, отвернувшись, стал протискиваться сквозь толпу. Кейра порадовалась, что хотя бы Люси сейчас в постели и не слышит всего этого.

— Я хотела, чтобы вы услышали правду от меня, — сказала она. — Теперь леди Эшвуд приехала домой, и я здесь больше не нужна. Поэтому я благодарю вас за вашу дружбу и доброту ко мне и прошу простить за все. — Слезы подступили к горлу. Она не была уверена, что сможет произнести еще хоть слово, поэтому взглянула на Лили. Та улыбнулась и кивнула на дверь позади них, Кейра склонила голову и пошла в ту сторону.

— Лгунья! — громко крикнул кто-то. Девушка проглотила подступающие к горлу слезы. Она не видела Деклана, но услышала его голос.

— Послушайте! — прокричал он громко и твердо.

Кейра ахнула и повернулась. Деклан стоял на краю террасы, широко расставив ноги.

— Прежде чем осуждать эту девушку, вспомните все то хорошее, что она сделала для всех вас! — прогремел он. — Приют получил огромную помощь, и если б не ее старания, неизвестно, что было бы с сиротами! Многие из вас теперь работают на строительстве новой мельницы. Она позаботилась о том, чтобы вам платили жалованье и чтобы ваша арендная плата не повысилась. Поэтому, прежде чем судить ее, подумайте об этом. Надо ценить добро, а не втаптывать в грязь того, кто его творит.

Он отвернулся от них, гневно сверкая глазами, и направился к Лили и Кейре, чтобы проводить их в дом. Кто-то прокричал:

— Чертова католичка! Отправляйся в свою Ирландию!

Деклан стиснул зубы, а гневные угрозы из толпы сделались еще громче.

— Я отправлю всех по домам, — отрывисто сказал мистер Фиш про гостей и снова вышел.

Деклан взглянул на Кейру.

— Ты смелая женщина, — сказал он. — Сейчас мне надо уехать, но я вернусь утром. Будь готова ехать в седле. Лили, с возвращением, — запоздало промолвил он и зашагал по коридору.

Кейра смотрела ему вслед. Она никогда не видела его таким, никогда не замечала, чтобы выражение лица у него было жестким и решительным.

Лили увлекла Кейру за собой. Они прошли подлинным, устланным коврами коридорам и поднялись в кремово-розовые покои, которые Кейра все эти месяцы называла домом. Ее кузина шагнула через порог и огляделась.

— Я много времени проводила здесь с тетей Алтеей, — с тоской проговорила она.

— Какой была графиня? — спросила Кейра, закрывая за ними дверь. — Мне хотелось бы побольше узнать о ней.

— Очаровательной, — ответила Лили. — И красивой, как принцесса. Я мечтала быть похожей на нее. — Она опустилась в кресло перед камином, а Кейра начала собирать свои вещи. — Не могу поверить, что ее жизнь закончилась так трагически. Какой одинокой, должно быть, она себя ощущала! Как боялась! Расскажи мне еще раз, что ты узнала, — попросила она. — Все-все.

Они проговорили до глубокой ночи, пока у Лили не иссякли вопросы.

— Ты так долго не ехала, — попеняла ей Кейра, когда кузина замолчала. — Причина, наверное, в мистере Канаване?

Лили застенчиво улыбнулась.

— Вовсе нет! Он оказался совсем не таким, как я представляла, — ответила она, покачав головой. — Дело не в нем, а скорее в отвратительной погоде и… и в том, что я, честно говоря, не слишком хотела возвращаться сюда, Кейра. О многом я уже забыла, но осталось какое-то странное, неприятное чувство, связанное с этими местами. Особенно сейчас, после того, что ты мне рассказала об Алтее. Не знаю что и думать обо всем этом.

Она легла на кровать и устремила взгляд на балдахин, Кейра прилегла рядом.

— Я считаю, что это чудесное место, Лили. Надеюсь, ты найдешь здесь мир и покой.

Они все говорили и говорили, пока обе не провалились в сон.

Но сон Кейры был беспокойным. Она встала перед рассветом и закончила собирать вещи, потом стала ждать, когда Лили проснется.

Когда та наконец открыла глаза, она увидела, что Кейра сидит в кресле и смотрит на нее.

— Который час?

— Половина восьмого. Лили, есть еще кое-что, о чем я должна тебе рассказать. Тут живет девочка по имени Люси Тафт…

Малышка завтракала в детской под бдительным присмотром служанки, которая с неприязнью взглянула на Кейру, когда та вошла.

Девчушка, однако, казалась, как обычно, веселой и бодрой.

— Доброе утро, мэм, — пробормотала горничная. Что Кейра сочла хорошим знаком. Значит, она еще не слышала о событиях минувшей ночи.

— Беттс, будь добра, оставь нас, — попросила Кейра.

Та поднялась и вышла из комнаты, не сказав ни слова.

Люси, очевидно почувствовав, что что-то не так, положила ложку и устремила внимательный взгляд на Кейру. Она опустилась на колени рядом с девочкой и взяла ее за руку. Слезы уже затуманили ей глаза.

— Дорогая, я должна тебе что-то сказать.

— Что случилось? — спросила Люси дрожащим голосом. Кажется, она не замечала Лили, стоящую в дверях.

— Кое-что произошло, — сказала Кейра. Она не знала, как все это изложить. — Я должна возвратиться в Ирландию.

— В Ирландию? — повторила Люси. Подбородок у нее задрожал, и глаза Кейры налились слезами. — А когда?

— Сейчас, дорогая. Сегодня.

— Так скоро? — вскричала малышка и начала всхлипывать. — Почему?

Кейра схватила ее и прижала к себе.

— Мне очень жаль, — прошептала она. — Это довольно длинная история, и ты пока не все поймешь. У меня не много времени, дорогая, но я хочу, чтобы ты постоянно помнила, о чем я тебе говорила. Хорошо?

Люси печально кивнула.

Кейра взяла лицо девочки в ладони и убрала волосы со лба.

— Что бы ты ни услышала обо мне, ты должна знать, что я действовала из лучших побуждений. Хотела облегчить жизнь людям. — Не было таких слов, которые могли бы объяснить девятилетней девочке, что у нее на сердце. — Я просто старалась полноценно жить, Люси, — сказала она. — Больше мне нечего сказать в свою защиту. Хотела быть свободной, ни на кого не оглядываться, и старалась поступать по совести. Думаю, у меня получилось! Я обожаю тебя, девочка, всегда помни это.

— Тогда почему вы не можете забрать меня с собой? — взмолилась Люси, и слезы заструились по ее щекам. — Обещаю хорошо вести себя и делать все, что вы скажете.

Сердце Кейры разрывалось. Малышка — еще одно следствие ее необдуманных, импульсивных поступков. Она думала, что делает для девочки добро, забирая ее из приюта, но теперь осознала, что лишь причинила ей боль. Она обняла Люси, а та громко расплакалась, глотая собственные слезы.

— Ты не можешь поехать со мной, солнышко, не в этот раз, — сказала она, гладя белокурую головку Люси, но та была безутешна. — Ну-ну, — мягко пробормотала Кейра. — Ты можешь мне помочь? Я хочу попросить тебя об очень важном одолжении. Приехала моя кузина. Теперь она будет графиней. Но тетя Лили давно не была в Эшвуде и ей понадобится близкий человек. Ты станешь ее другом, дорогая? Пожалуйста!

— Но, мэм! Я хочу поехать с вами! — вскричала Люси.

— Ох, дорогая, я бы все на свете отдала, чтобы забрать тебя с собой, но не могу. И ты так нужна Лили — больше, чем можешь себе представить.

Ее кузина внезапно появилась рядом и присела возле них.

— Люси, я так счастлива познакомиться с тобой, — сказала она, ласково улыбаясь.

Девочка шмыгнула носом и печально воззрилась на Лили.

— Она очень похожа на вас, мэм, — с любопытством заметила девчушка Кейре.

— Но гораздо красивее, — призналась та. — И подозреваю, будет обожать тебя так же, как и я. — Она еще раз поцеловала Люси и встала, оставив Лили с девочкой, а сама тихонько вышла, и каждый шаг давался ей с болью.





Глава 33



Если б у него было хоть немного времени на размышления, Деклан наверняка убедил бы себя: то, что он собирается сделать, — явное безумие. И все же, как бы там ни было, он не мог теперь повернуться спиной к Кейре: она достаточно твердо угнездилась в его сердце, — поэтому решительно собрал вещи и упаковал седельные сумки.

Он был полностью готов, когда мистер и миссис Ноукс прибыли на работу.

Мистер Ноукс был потрясен просьбой Деклана присмотреть за его лошадьми, пока он не вернется.

— Вы нездоровы, милорд? — спросил он.

— Нет, но мне срочно нужно в Ирландию. К зиме надеюсь вернуться.

Мистер Ноукс казался озадаченным, но пообещал Деклану, что его лошади будут под надлежащим присмотром до его возвращения. Тот и не сомневался в этом, но все равно переживал из-за того, что оставляет их без присмотра, в особенности беременную кобылу. Он никогда не оставлял своих лошадей. Ни разу.

Деклан оседлал мерина и привязал валлийского пони к своему коню. И, бросив последний взгляд на лошадей в конюшне, поскакал в Эшвуд.

Было только четверть десятого, когда он приехал туда. Линфорд приветствовал его холодно, а Луи посмотрел ему прямо в глаза с вызовом. Похоже, что его тоже считают виновным в том, что накануне произошло. На этот раз, однако, его это, на удивление, ничуть не волновало, Деклан просто хотел скорее увезти Кейру в Ирландию.

Граф нашел ее, Лили и мистера Фиша в гостиной. Все с каким-то испугом посмотрели на него.

— Милорд, у нас неприятности, — глухо произнес поверенный.

— Лорд Эберлин вызвал констебля, — сказала Кейра взволнованно.

Деклан взглянул на мистера Фиша:

— Это правда?

— Да, сэр. Мой приятель сообщил мне об этом сегодня утром, Лорд Эберлин отправил письмо констеблю, в котором сообщил, что в деревне произошло.

— Слухи быстро разносятся в Хэдли-Грин, — задумчиво отозвался Деклан. — Сколько времени понадобится констеблю, чтобы добраться сюда?

— Самое малое день, — ответил поверенный.

Граф бросил взгляд на Кейру.

— Это неплохо. Сомневаюсь, что он станет преследовать нас, если со стороны леди Эшвуд — Лили — не будет никаких претензий. Но не стоит рисковать, — сказал он и протянул Кейре сверток.

— Что это? — спросила та.

— Тебе будет удобнее и безопаснее путешествовать, если ты наденешь мужскую одежду: я собрал кое-что.

Кейра взглянула На Лили, и та кивнула.

— Придется подчиниться. Нет времени на споры.

Спустя непродолжительное время девушки вернулись.

Кейра была одета в замшевые брюки, туго подпоясанные ремнем и заправленные в сапоги для верховой езды. Однако она явно тонула в них. Сюртук и жилет тоже сидели неважно, но Деклан был удовлетворен, что они по крайней мере скрывают женские округлости. Плащ скрыл ее целиком. Он достал из голенища нож и отрезал рукава и подол.

— Ну вот, теперь ты похожа на хрупкого мальчика, у которого к тому же нет средств на достойную экипировку.

— Мы забыли про ее волосы, — сказала Лили и помогла Кейре закрутить их в узел и засунуть под шляпу. Потом повязала шейный платок вокруг ее шеи так, чтобы та выглядела чуть потолще.

— Так лучше?

— Да. Главное, что ты не похожа на женщину, — заметил Деклан. — Прощайся, милая. Нам пора.

Граф отступил в сторону, и Кейра обняла Лили.

— Мне ужасно жаль, что все так получилось, — пробормотала она виновато. — А еще этот гнусный Эберлин… Он очень опасен, будь осторожна!

— Не беспокойся, — отозвалась ее кузина и успокаивающе улыбнулась ей. — Я с ним справлюсь, — заявила она твердо, и у Деклана возникло отчетливое ощущение, что именно так все и будет.

Кейра взглянула на поверенного:

— До свидания, мистер Фиш. Спасибо вам за все.

Тот кивнул со стоическим выражением лица.

— Пора, дорогая, — поторопил ее Деклан. — Выйдем через черный ход. Так надежнее.

Бросив последний взгляд на Лили, Кейра последовала за ним. Они вышли из дома и направились к лошадям. Деклан успокаивающе улыбнулся девушке и дотронулся до ее лица, убрав локон с виска. Как же она хороша даже в этом нелепом наряде! Он сожалел о случившемся, но теперь был уверен, что не хотел бы изменить ни единого мгновения из того, что произошло за это время. Еще одно тайное признание, которое заставило его сердце дрогнуть. Ради этой зеленоглазой колдуньи он оставляет своих лошадей, все на свете. Ох уж эта любовь, какое это нелегкое чувство! Но без боли, наверное, не бывает и радости.

— С Богом! — сказал он и помог девушке сесть на спину пони.

Они тронулись в путь по уединенной дороге, ведущей в Эшвудский лес. Кейра ехала молча, с опущенной головой, сосредоточившись на дороге. Они скакали, пока солнце не поднялось высоко в небе, потом сделали привал, чтобы подкрепиться и напоить лошадей.

— Далеко еще до моря? — спросила Кейра.

— Если мы сможем покрывать по пятьдесят миль в день, не утомляя чрезмерно лошадей, то доберемся до Пемброка за три дня.

Они продолжали путь до тех пор, пока не стемнело. Деклан нашел удобное место для ночевки на берегу речки. Девушка слезла с лошади и стала собирать хворост для костра, а он тем временем напоил усталых лошадей, стреножил и отпустил пастись, а сам развел костер из хвороста, который Кейра натаскала к месту их ночевки на берегу. Когда костер разгорелся, Деклан раскатал походные постели, расположив их рядышком, присел рядом и соорудил из седельных сумок некое подобие подушек. Затем протянул девушке руку и помог устроиться поудобнее.

Она пригорюнилась, угрюмо глядя в огонь.

Деклан ужасно устал, но ощущал близость ее тела, нежность кожи. А эти мягкие волосы, пахнущие лавандой! Ему хотелось привлечь ее в свои объятия, но Кейра выглядела глубоко погруженной в свои мысли.

Деклан закрыл глаза, погружаясь в неглубокий сон. Каким-то далеким краешком сознания он слышал фырканье лошадей, потрескиванье огня и… и какой-то странный звук, который пробудил его. Он полежал с закрытыми глазами, пока до него не дошло, что это такое. Кейра тихо плакала.

Открыв глаза, Деклан несколько мгновений прислушивался, потом повернулся на бок и, обвив ее рукой за талию, притянул к своему телу.

— Не надо, солнышко. Все будет хорошо, — успокаивающе пробормотал он.

— Я заварила такую ужасную кашу, — горестно всхлипнула девушка.

— Что верно, то верно. Но тут уж ничего не изменишь. Ничего, все образуется.

— Не утешай меня, — сквозь слезы попеняла она. — Ничего хуже просто и придумать нельзя.

Деклан улыбнулся и погладил ее по волосам. В угасающем-свете костра они блестели и были гладкими как шелк.

— Ну перестань же, глупая ты девочка. — Он отвел непослушную прядь в сторону и поцеловал ее в затылок.

— Лучше бы ты оставил меня здесь на съедение волкам.

— Поживы для них было бы — на один зуб.

— Ну я же не собиралась кормить их всю зиму. — Кейра перевернулась, чтобы оказаться лицом к нему. Коснулась его лба, пальцами скользнула вниз по щеке, ко рту. — Почему ты все это делаешь? — тихо спросила она. — Ты мог бы предоставить мне справляться с последствиями в одиночку. Я целиком и полностью готова к этому.

Ему ничего не оставалось, как покачать головой:

— Какая приятная новость. Кейра Ханниган наконец понимает, что у ее необдуманных поступков могут быть и последствия.

— Знаешь, это ведь безумие — скакать через всю Англию как пара преступников.

Как интересно, подумалось ему, что даже в тусклом свете он может разглядеть зелень ее глаз.

— Думай об этом как о своем последнем приключении, — предложил Деклан. — Я не удивлюсь, если твой отец сошлет тебя после этого в монастырь.

Кейра поморщилась.

— Это было бы самым великодушным из того, что он мог бы со мной сделать, — сказала она и грустно улыбнулась, проведя пальцем по его нижней губе. — Знаешь, что я думаю?

— Даже представить не могу!

— Тогда я тебе скажу. Я знаю, что я дура… но думаю, что ты, пожалуй, еще глупее.

Деклан ухмыльнулся:

— Это еще почему?

— Потому что ты сейчас здесь, со мной.

Ее улыбка, ее глаза, все в ней влекло, манило его. Он коснулся губами ее губ, и, как и следовало ожидать, Кейра откликнулась со всем пылом своей страстной натуры.

Поцелуй воспламенил его, а тело, прижимающееся к нему, было таким соблазнительным. И было совсем не важно, что они лежат под звездным пологом, где-то в лесной глуши, — накал страсти между ними был такой, что он даже ощущал легкое потрескивание. Деклан опрокинул девушку на спину и перекатился на нее, скользнул ладонью под сюртук, отыскал рубашку и стал нетерпеливо расстегивать, целуя ее в ямочку у горла. Ладонь пробралась внутрь и ощутила податливую мягкость груди.

Он одержим ею, совершенно одержим. Желание поглотило его, полностью погрузило в ее вкус и запах. Кейра тихонько застонала, вжавшись в его ладонь. Зашевелились лошади, обвалилось прогоревшее полено, и у Деклана возникло ощущение, будто он дрейфует в каком-то чувственном сне, а сердце бьется по-настоящему впервые за тридцать один год его жизни. Только для нее.

Он взял грудь девушки и ощутил ее сладостную упругость.

Ладони Кейры пробрались ему под сюртук, затем скользнули под рубашку, и прохладные кончики пальцев пробежались по грудной клетке. Она дышала чуть учащенно, и, одурманенный вожделением, Деклан обхватил лицо ладонью и приподнял, отыскивая ее губы. Кейра двигалась на нем медленно, плавно и мягко, пока он целовал, лизал и покусывал ее тело. Желание становилось все сильнее, разливалось по жилам, сердце переполнялось им с каждым ее тихим вздохом наслаждения, наводняя Деклана совершенно новыми для него эмоциями. Он хотел ее с напряженным отчаянием, и когда стащил с нее брюки и вошел в ее тело, то стиснул зубы, чтобы не вскрикнуть, чтобы сдержать слова, которые готовы были сорваться с его языка.

«Любовь… Это любовь! Я люблю тебя!»

Кейра приподняла ногу, прижала к его боку, побуждая войти глубже. Взяла его лицо в ладони, целуя рот и глаза, пока он двигался внутри ее. Он стискивал ее ягодицы, приподнимая, прижимая к своему телу до тех пор, пока волна экстаза не начала нарастать в ней. Когда Кейра вскрикнула, он от счастья был на седьмом небе.

Невероятно! Потрясающе! Восхитительно!

Мгновение спустя — а быть может, минуту, а быть может, час или даже день, Деклан не знал — Кейра пошевелилась и спрятала лицо у него на груди. Он лег на спину, любуясь звездным небом.

— Только об одном я никогда не пожалею, — сказала она и легонько куснула его за ухо. — О том, что была с тобой.

— Эго чувство целиком и полностью взаимно, — отозвался Деклан и поцеловал ее в макушку.

— Я так люблю тебя, — прошептала она.

Удивленный, Деклан слегка отстранился, чтобы посмотреть на нее.

Кейра смущенно улыбнулась и кивнула:

— Я любила тебя уже в тот далекий день, на лугу, просто не сознавала этого. И уверена, что так будет всегда.

Деклан не знал, что ответить. Миллионы мыслей проносились у него в голове, а самая главная из них убеждала, что он полностью потерял голову из-за этой девчонки.

— Бога ради, не смотри так изумленно, — проворчала Кейра. — Ты прекрасно знаешь, что это так. Полагаю я, как все остальные женщины в Ирландии, отчаянно жажду внимания графа Доннелли.

— Да они все в подметки тебе не годятся, — заверил ее Деклан.

— Осторожнее, сэр, это очень ответственное заявление.

— А я не боюсь! — сказал он и погладил ее по волосам. — Я тоже люблю тебя, поверь!

Кейра удивленно заморгала, широко распахнула глаза, приподнялась на локтях и одарила его ослепительной улыбкой.

— Неужели это не сон?

Он шутливо погрозил ей пальцем:

— Случалось, ты раздражала меня, злила, возмущала, и все же покорила мое глупое сердце.

Девушка долго с нежностью смотрела на него, прежде чем ответить.

— Это самое приятное из всего, что мне когда-нибудь говорили. — Она положила ладонь ему на грудь и закрыла глаза.

Деклан тоже прикрыл веки. Скоро наступит утро, а с ним — и реальность…

Они скакали целыми днями, останавливаясь лишь чтобы отдохнуть и напоить лошадей. У Кейры болело все тело, ноги были как ватные, когда она спрыгивала с лошади, и едва хватало сил, чтобы поднять руки. Ее удивляло, что Деклан, кажется, совсем не уставал. Из железа он, что ли?

Не считая боли и ломоты в теле, а также того факта, что она убегает из Англии как преступница, Кейра начала думать, что эта поездка через всю страну — самое замечательное событие в ее жизни. Она никогда не чувствовала себя такой свободной. В том числе — от шляпок, бантиков и рюшечек. И от всех несносных дам, желавших выдать ее замуж за своих сыновей. Это было чудесное ощущение!

Только бы отдохнуть чуть-чуть! Кейра пожаловалась, что чувствует себя невыносимо грязной и сама себе противна. Деклан ухмыльнулся, взглядом пробежав по ее растрепанным волосам и запачканной рубашке.

— Я считаю, что ты еще никогда не была такой соблазнительной, — подмигнул он, но в тот вечер все же нашел маленькое озерцо. Под звездным небом они вошли в воду, несмотря на то что она была холодной, и поплавали. Вместе. В чем мать родила. Если Кейра думала, что Деклан уже показал ей монбланы чувственности, то теперь была приятно удивлена, обнаружив, что она его недооценивала.

Девушка принимала решения, которые меняли ее жизнь, хотя ничего не хотела менять. Более того, не желала сейчас об этом думать. Еще представится достаточно времени для размышлений. Деклан был бы разочарован, если б узнал, насколько сильно ее волнуют последствия того, что она делает сейчас. Но в этот раз все было иначе: она все прекрасно понимала, но сделала сознательный выбор — быть с любимым. Кейре выпал редкий шанс — хоть немножко ощутить себя счастливой, и будь она проклята, если не воспользуется им.

Когда на третий день ранним вечером они прибыли в Пемброк, то пропустили паром, который перевозит пассажиров и скот по Ирландскому морю, и пришлось ждать до следующего дня. Деклан снял для них комнату под именем мистера Сибли и его сына. Он также попросил, чтобы приготовили горячую ванну, и это стало для Кейры приятным сюрпризом.

Она вскрикнула от радости, когда все было готово, быстро сбросила с себя мужскую одежду и шагнула в воду, вздохнув от удовольствия.

— Думаю, у меня никогда не было лучшего подарка, мистер Сибли, — пошутила она.

— Рад за вас, — отозвался Деклан и поцеловал ее, прежде чем приступить к мытью волос. Кейра закрыла глаза и утонула в восхитительных ощущениях. Закончив, он разделся и забрался к ней в ванну, ее спина к его груди. Он методично мыл ей плечи, разминая их, затем двинулся к груди и животу. Ладонь скользнула ей между ног, и он помассировал ее и там тоже, пока девушка не застонала от удовольствия.

Она повернулась в ванне и оседлала его, наблюдая, как глаза любимого подернулись пеленой наслаждения. Он не сводил глаз с ее лица. Его руки ласкали ее тело, и он целовал ее в самые потаенные местечки, пока горячее желание не ослепило его.

Тогда он сгреб Кейру в охапку, приподнимаясь навстречу, обжигая ее кожу своим горячим дыханием. А потом взорвался в ней жарко и мощно, содрогаясь от силы кульминации.

Влюбленные сидели в ванне до тех пор, пока вода совсем не остыла. Потом наконец вылезли, заказали ужин и вино. Спать на мягкой постели было так приятно!

Они были счастливы! Но уже на следующий день что-то изменилось между ними. Кейра в глубине души понимала причину этого.

Приключение подходило к концу.





Глава 34



Они добрались до деревни Голуэй через три дня после того, как ступили на ирландскую землю в Уэксфорде. Лето начинало угасать, дни стали короче, а ночи — холоднее.

Чувство тревоги не покидало Деклана. Он был не настолько туп, чтобы не знать его истоки. Во-первых, преступление, которое Кейра совершила в Англии, но это не главное. Оставалось еще кое-что, что невозможно преодолеть: его желание быть свободным.

Он не имел ни малейшего представления, как примирить любовь к Кейре со своим стремлением к независимости. Это то, что он впитал с молоком матери, часть его, и он не может ничего изменить.

Они остановились в Голуэе, и Деклан зашел в магазин одежды, чтобы купить для нее платье. Миссис Макдугал вся извертелась от любопытства.

— Для вашей сестры, стало быть? — поинтересовалась она, не сводя с него хитрых глаз.

— Вы необыкновенно проницательны, мадам, — отозвался он, подмигнув. Пусть себе думает что ее душе угодно. Деклан уже повернулся, чтобы уходить, но случайно наткнулся взглядом на шляпку со множеством всевозможных рюшей и финтифлюшек. — Это я тоже возьму, — сказал он, снова потянувшись за кошельком.

— У вас прекрасный вкус! — воскликнула хозяйка магазина. — Эйрианна будет выглядеть в этой шляпке замечательно, не правда ли?

— Не сомневаюсь, — туманно изрек он, а минуту спустя, с покупками в руках, уже ехал назад к лесу, где его ждала Кейра.

Она вежливо поблагодарила его, но, как он заметил, едва взглянула на обновки, Деклан повесил седельное одеяло на ветку дерева, закрывая девушку, чтобы та переоделась. Он сунул мужскую одежду, в которой путешествовала Кейра, в седельную сумку и отступил назад, чтобы полюбоваться на вышедшую из укрытия любимую.

— Ты выглядишь прелестно. Теперь уж точно никто не заподозрит, что ты мистер Сибли-младший.

Она улыбнулась и взглянула на платье.

— Прелестное. И шляпка! — воскликнула она. — Если б я не знала тебя так хорошо, то подумала бы, что ты воспылал любовью к этим головным уборам!

О да, Она права — но не к шляпкам. Деклан взял руку Кейры и поцеловал в ладонь.

— Ну вот, наше путешествие и подошло к концу.

— Да, в твоих словах звучит суровая правда. Но что-то подсказывает мне, что для меня все только начинается.

Он удивленно вскинул бровь:

— Какое интригующее высказывание, дорогая! Что, Бога ради, ты имеешь в виду?

Кейра пожала плечами:

— Что-то во мне сильно изменилось. Я это чувствую. Вот здесь, — добавила она, прижав ладонь к середине груди.

О, но он ведь ощущает то же самое.

Девушка вздохнула и поправила шляпку.

— Рада оставить дорожные мучения позади. — Она завязала бархатные ленточки под подбородком и натянула перчатки. — Как я выгляжу?

Сердце Деклана дало легкий крен.

— Ты похожа на ангела, милая.

Кейра рассмеялась:

— Ты мне льстишь!

Она смотрела на него так, словно собиралась выразить во взгляде что-то очень важное. Он видел затаившуюся в ее глазах грусть, смешанную с некоей мудростью, которой никогда раньше в ней не замечал. Думал, что любимая спросит его о будущем, но она как будто этим и не интересовалась.

— Ну что ж, поехали, — сказала Кейра и отвернулась от него.

Она делала вид, что завтрашний день ее ничуть не волнует, но в глаза ему не смотрела. Деклана и самого обуревали противоречивые чувства — казалось, приближается минута, когда он должен будет принять какие-то жизненно важные решения, а, Бог свидетель, он совершенно не знал, что делать.

Кейра не говорила ничего, пока они ехали в сторону Лисдуна, но когда добрались до скал в нескольких милях от ее дома, вдруг натянула поводья.

Деклан удивился и развернул своего жеребца, но девушка уже соскочила с пони и шагала к обрыву скалы. Сердце Деклана сжалось.

— Осторожнее! — крикнул он и быстро соскочил на землю. Нагнал ее и схватил прежде, чем она дошла до края. — Что ты делаешь? С тобой все в порядке?

— Ну разумеется, как же иначе, — отозвалась Кейра, стряхивая его руки. — Ты подумал, что я собираюсь броситься вниз и утонуть? Прости, не хотела тебя напугать. Просто… мне очень грустно. Вот и все. — Она с минуту смотрела на море, потом отвернулась, скрывая подступившие слезы.

— Послушай, мне тоже тяжело…

Кейра вскинула руку, останавливая его.

— Я говорила тебе, что не пожалею ни о чем, и это правда, — сказала она решительно. — Ни об одной минутке, что провела с тобой. Хотя ты относился ко мне по-разному.

— Кейра…

— Я буду очень сильно скучать по тебе, Деклан. — Она встала и выжидающе посмотрела на него.

Он подошел ближе и поправил ленточки ее шляпки.

— Поверь, я тоже тебя не забуду. Никогда!

Деклан чувствовал, что произносит какую-то банальную ересь, но ничего поделать с собой не мог.

Она изумленно воззрилась на него:

— И это все, что ты можешь сказать? Ты отпускаешь меня на все четыре стороны. И делаешь вид, будто между нами ничего не было.

— О Боже! — пробормотал он сбивчиво и потянулся к ней, но девушка проворно отскочила. — Я всегда буду любить тебя, поверь! Но я не могу измениться, это выше моих сил!

Кейра посмотрела на него так, будто он только что дал ей пощечину. Потом покачала головой и взглянула на море.

— Я бы никогда не попросила тебя об этом, — тихо вымолвила она.

Лицо ее было, как никогда, печальным, и он снова потянулся к ней, но Кейра отвернулась.

— Не надо, — прошептала она. — Пожалуйста, не надо. Пришло время идти каждому своим путем, да? — И решительно направилась к лошади.

— Погоди! — окликнул он девушку.

— Нет нужды щадить мои чувства, — грустно сказала она. — Мы вернулись в Ирландию, и у каждого теперь своя жизнь. Мы всегда знали, что это рано или поздно произойдет, не правда ли? — Она развернулась лицом к нему. — Я всегда буду любить тебя, Деклан! Но ты прав — нам надо расстаться. — Она зашагала прочь, а он стоял и тупо смотрел ей вслед.

Кейра взлетела в седло с легкостью опытной наездницы и оглянулась на него:

— Ты едешь?

Деклан медленно пошел к лошади — с таким ощущением, что потерял дар речи. Или все, что хотел, он ей уже высказал?

Весь остаток пути до Лисдуна девушка ни разу не взглянула на него.

Ее приезд домой наделал много шума и суеты. Родные обнимали Кейру, отец хлопал Деклана по спине, благодаря за то, что тот любезно сопроводил его дочь домой из Уэксфорда, где, по их словам, они случайно встретились.

— А где твой багаж? — спросила младшая сестра.

— Скоро прибудет, — непринужденно отозвалась Кейра и улыбнулась Деклану: — Большое спасибо, милорд. Вам, наверное, пора ехать? Уверена, Эйрианна с нетерпением ожидает вашего возвращения.

Деклан стоял с ее отцом в холле, упорно сверля девушку взглядом. Кейра думала, что ее бедное сердце уже совсем разбито, но в этот момент поняла — теперь оно окончательно разлетелось на мелкие осколки. Она удерживала на лице ослепительную улыбку, прячась за ней, используя ее как щит.

Молли и Мейб проводили ее в гостиную. Ее проницательная мама была счастлива, что дочь наконец дома, но посматривала на нее как-то подозрительно.

— Что тебе больше всего понравилось в Италии? — поинтересовалась старшая сестра.

— Искусство, конечно, — ответила Кейра. — Эпоха Возрождения, полотна мастеров.

— Узнаю, свою девочку, — пробасил отец, входя в гостиную. Он был один. Сердце Кейры защемило — это значит, что Деклан ушел. Исчез из ее жизни. Все действительно закончилось.

Отец схватил ее в охапку и закружил.

— Что ж, в Италии тебя кормили неплохо, а? Похоже, ты не похудела, — проговорил он и громко рассмеялся.

— Я видела эту шляпку, — вдруг сказала проницательная мама. — Она лет сто пролежала в витрине магазина миссис Макдугал.

— Э… ну да, — промямлила Кейра.

— Зачем ты ее купила?

— Она мне приглянулась, — ответила она как можно невиннее.

— Ты видела Сикстинскую капеллу? — взволнованно спросила Молли.

— К сожалению, нет, — ответила Кейра. — Она была закрыта на реставрацию.

— Вот как? — удивилась мама.

Кейра старалась не встречаться с ней взглядом.

— А почему ты надела эти ужасные ботинки? — удивилась Молли, глядя на ноги сестры. — Они совсем не подходят к твоему платью.

— Так где, ты говоришь, твой багаж? — спросила мама.

Кейра почувствовала, что краснеет. Ей казалось, что она ловко всех обвела вокруг пальца. Но мама, да благословит ее Господь, всегда нутром чувствует, когда что-то не так.

— Так где же твои вещи? — повторила мама и прищурилась.

— Их скоро доставят, — запинаясь, выдавила она.

— Не волнуйся, девочка, я пошлю за ними кого-нибудь, — бодро сказал отец. — Как хорошо, что ты наконец дома. Больше никогда не отпущу тебя так надолго!

— Что-то ты раскраснелась, Кейра. Ты не больна? — спросила мама и приложила ладонь ей ко лбу.

— Я здорова. — Девушка закрыла глаза. Она любит, безумно любит этого человека, и ей столько пришлось перенести! Но как рассказать об этом родным? — Просто очень устала. — Она постаралась взять себя в руки.

Мама Кейры не сводила с дочери пристального взгляда.

— Послушай, дорогая, не скрывай от нас ничего.

— Это не совсем красивая история, — ответила Кейра и отрицательно покачала головой, когда отец протянул ей стакан с виски. Она опустилась на обитую шелком софу и опустила глаза. — Не думаю, что она вам понравится.

Улыбка отца сникла. Мама вздохнула и присела с ней рядом. Молли и Мейб разинули рты от изумления.

— Моя дорогая девочка, — проговорила мама. — Что ты натворила?

— Крепись, мама, потому что я совершила ужасную, невообразимую глупость. И даже не одну. Можно сказать, целую кучу. Хорошо, я все расскажу, — решительно сказала Кейра и поведала родным о своем необычайном приключении, начиная с того дня несколько месяцев назад, когда Лили пришло письмо из Эшвуда.





Глава 35



Через несколько дней после возвращения домой. Эйрианна получила письмо, в котором ее приглашали в институт благородных девиц «Вилла Амьель». Она была вне себя от радости, но очень озабочена тем, что надо купить новые наряды. Деклану пришлось повезти сестру в Дублин, чтобы она могла достойно экипироваться для своей первой заграничной поездки.

Его вполне устраивало, что целых две недели он не делал почти ничего — только ставил свою подпись на многочисленных банковских чеках. Со дня своего приезда в Баллинахит граф только и знал, что хандрил. Его уязвило то, как резко отвергла его Кейра, и он убедил себя, что тем самым она оказала ему услугу. Собирался отдать свое сердце женщине, но вовремя одернул себя, приструнил решил, что и без нее в жизни много хорошего. Поэтому он обратил все свои мысли в будущее: на лошадей, на планы по возвращению в Китридж-Лодж, как только с устройством Эйрианны все будет улажено и завершатся приготовления в дорогу.

В Дублине их бабушка каждый вечер выезжала в театр или оперу, Деклан убивал время в двух мужских клубах поочередно, но игра в карты его не интересовала. Не занимали и женщины. Единственное, к чему он, кажется, проявлял какой-то интерес, было доброе ирландское виски. Оно помогало ему заглушить мысли в голове и притупить странную щемящую боль в груди. Деклан просто не узнавал себя и через пару недель начал задаваться вопросом: будет ли он снова прежним? Ведь внешне все стало складываться совсем неплохо.

Ко времени их возвращения в Баллинахит он принял решение. Пора возвращаться в Англию, к беременной кобыле и любимым лошадям. Там его место. А здесь ему не дают покоя — как бы неприятно ни было это признавать — мысли о самой вздорной женщине на свете.

Деклан был настолько недоволен собой, что предпринял ни с того ни с сего прогулку по обширным землям Баллинахита. Точнее, он стремительно вышел из своего кабинета на лужайку в порыве какого-то беспокойства и раздражения, но, оказавшись там, осознал, что в действительности просто не знает, куда идти. Поэтому бродил бесцельно, пытаясь вспомнить, когда в последний раз ходил по этим местам.

Оттого, что он обнаружил, захватывало дух. Граф проходил мимо открывающихся прекрасных видов моря, через густые рощи. Возможно именно это понравилось ему больше всего — имение утопало в яркой, изумрудной зелени. И этот цвет внезапно напомнил ему глаза Кейры.

В тот вечер Деклан объявил, что уезжает в Англию через две недели.

Сестра вздохнула:

— Ей-богу, дорогой, мне начинает казаться, что ты скучаешь в Ирландии.

— Ты ошибаешься, детка, но меня ждет в Китридж-Лодже жеребая кобыла, которая требует моего внимания. Кроме того, ты всё равно скоро уезжаешь в школу. Зачем же мне здесь оставаться? Не вижу смысла.

— Так-то ты любишь свою бабушку, — с печальной улыбкой заметила вдовствующая графиня.

Деклан накрыл ее руку своей и сжал.

— Если ты хоть на мгновение подумала, что я не знаю о твоей дружбе с мистером Барни, то ты ошибаешься. Чем меньше я буду околачиваться рядом, тем больше ты сможешь уделить внимания своему поклоннику.

Бабушка весело хмыкнула.

— Я старая женщина, нуждающаяся в общении с близкими людьми, и ваше присутствие здесь мне нисколько не мешает. И я не волнуюсь ни о своей добродетели, ни о твоем благополучии, потому что ты доказал, что прекрасно можешь позаботиться о себе сам, — сказала она. — Когда мы снова увидим тебя дома?

— Не знаю, — честно ответил Деклан. — Откровенно говоря, я не нахожу себе здесь места.

— Какая ерунда! — возразила графиня и отодвинула свой стул, чтобы встать, отмахнувшись от лакея, который кинулся ей помочь. — Здесь прекрасные места, если бы ты только потрудился как следует оглядеться. Что ж, доброй ночи, мои дорогие. Я обещала мистеру Барни партию в вист сегодня вечером.

— Долго не засиживайтесь, бабуля! — попросила Эйрианна, поднимаясь из-за стола. — Прошу прощения, Деклан, но мне еще так много нужно сделать до отъезда.

Она поцеловала брата в щеку и вышла, оставив его одного в столовой.

Неужели они не поняли, что он нуждается в их компании этим вечером? Разумеется, нет. Он так редко бывает с ними, что им не пришло в голову, как сильно родные ему нужны.

Деклан удалился в кабинет и, как и следовало ожидать, стал думать о Кейре. Он задавался вопросами: виделась ли она с Мэлони, планируется ли уже свадьба?

— Проклятие, — пробормотал он себе под нос и отставил свой стакан. Теперь даже виски раздражало его.

К концу недели Деклан твердо решил нанести Кейре визит, прежде чем уедет. Он не был уверен, правильно ли поступает, но все равно отправился в Лисдун на своем мерине.

Дворецкий сообщил ему, что леди не принимает.

— Передай ей, что лорд Доннелли хочет с ней переговорить, — велел он слуге.

Через несколько минут тот вернулся с двумя лакеями.

— Прошу прощения, милорд, но велено передать, что приема не будет. Вас просят прийти в другой раз.

Если б Деклан не был так сердит, то, пожалуй, мог бы впасть в уныние прямо там, на крыльце Лисдуна. Оставалась одна надежда — найти парочку булыжников и как следует воспользоваться ими. Но делать нечего— пришлось отправиться восвояси.

К концу следующей недели он просто устал слоняться по Баллинахиту. Общаться было абсолютно не с кем. Друзей у него было мало, да и те разъехались до осени. Как-то Деклан вытащил свои седельные сумки, чтобы упаковать их, и нашел одежду, в которой Кейра была во время их путешествия. Он и забыл, что сунул ее туда.

Он поднес рубашку к лицу и вдохнул ее лавандовый запах. Брюки и жилет запихнул в свой комод, но рубашку положил обратно в седельную сумку.

В субботу утром, в день отъезда сестры, Деклан с бабушкой провожали ее, дожидаясь, когда сундуки погрузят в карету.

— Не забудь, что мы ждем тебя на Рождество, — напомнил он Эйрианне.

— Ну конечно, — бодро отозвалась та. Было приятно видеть ее улыбку — она явно была счастлива таким поворотом своей жизни, и Деклан радовался за нее. — Ты уезжаешь завтра? — спросила она.

— Да. — Он оглянулся на внушительный монолит замка. — Боюсь, без тебя тут будет скучно, а никакая другая компания меня не развлечет.

— Есть еще Ханниганы, — напомнила бабушка.

— О да, Молли и Мейб такие душки, а теперь и Кейра здесь, — напомнила Эйрианна, поправляя перчатки. — Правда, поскольку она разорвала помолвку с Мэлони, ей, возможно, сейчас не хочется никого видеть.

Деклан оцепенел.

— Что ты сказала?

— Мм? — рассеянно отозвалась Эйрианна, вытягивая руку, чтобы полюбоваться своими новыми шелковыми перчатками.

— Ты сказала, что Кейра разорвала помолвку?

— Ну да. А ты разве не слышал об этом?

— Это опрометчивый шаг, если вы спросите меня, — высказалась их бабушка. — И к тому же лучше мистера Мэлони ей жениха не найти.

Эйрианна рассмеялась:

— Может, она влюбилась в итальянца.

— Эй, не вздумай забивать себе голову такими глупостями, — погрозил ей пальцем Деклан и открыл дверцу кареты. Эйрианна улыбнулась, обняла его и поцеловала на прощание. Потом попрощалась с бабушкой. Сестра открыла окно и махала до тех пор, пока карета не завернула за угол и не скрылась из виду. — Оседлай мне мерина, — велел Деклан ожидающему груму.

— Куда это ты собрался? — спросила бабушка.

— Есть у меня одно незаконченное дело, — сдержанно ответил он. Выходит, Кейра разорвала помолвку с Мэлони? Она что, сума сошла? Или это он, Деклан, совсем спятил?

Прискакав в Лисдун, он соскочил с лошади даже раньше, чем та остановилась, устремился к двери, перескакивая через две ступеньки, и громко застучал в нее кулаком. Вышедший дворецкий сообщил ему, что мисс Ханниган не принимает посетителей.

— Меня, черт побери, она примет! — рявкнул Деклан и прошел мимо него.

Кейра появилась на лестничной площадке наверху вместе с сестрами и перегнулась через каменную балюстраду.

— Спускайся сюда, — скомандовал он, указав на место рядом с собой. — Немедленно! Потому что мне бы не хотелось устраивать из своего визита театральную драму.

— У тебя это обычно хорошо получается.

Он просверлил ее гневным взглядом, с трудом сдерживаясь, чтобы не кинуться вверх по лестнице.

— Я жду!

— В чем дело? — спросила ее Мейб.

— Что тут происходит? — пророкотал мистер Ханниган, появляясь в коридоре, где стоял Деклан, не похожий на самого себя. — Доннелли! Что, скажите на милость, все это значит?

— Я бы хотел переговорить с вашей дочерью, — ответил тот, не сводя с Кейры взгляда.

— Это невозможно, — сказал мистер Ханниган и махнул рукой дочерям. — Быстро возвращайтесь в свои комнаты! Вам не позволено принимать гостей — никому из вас!

— Что я-то сделала? — вскричала Мейб.

— Я все равно поговорю с Кейрой, — заявил Деклан мистеру Ханнигану.

— Послушайте, Доннелли…

— Папа, пожалуйста. — Девушка, гневно сверкая глазами, начала спускаться по лестнице, и подол пышного платья волочился сзади. — Я сама доходчиво объясню графу, что не положено грубо врываться в приличный дом. Так не принято в хорошем обществе.

— Не играй со мной в графиню, дорогая, — предостерег ее Деклан.

— И не думала, — резко парировала Кейра и остановилась перед ним, сверкая зелеными глазами. — Если у вас есть что мне сообщить, сэр, вы можете сказать это как положено джентльмену. Зачем пренебрегать светскими манерами?

— Прекрасно, — согласился он. — Мне можно говорить прямо здесь? — И обвел жестом пространство вокруг них.

Глаза Кейры сузились. Она указала на дверь справа от себя.

— Пожалуйте сюда, — сказала девушка и решительно направилась в комнату. Деклан и мистер Ханниган последовали за ней.

Кейра умоляюще попросила:

— Ты можешь постоять за дверью, если хочешь, папа, но прими во внимание: только я могу внушить лорду Доннелли, что его поведение невыносимо!

— Хорошо, дорогая, но я буду рядом, — сказал мистер Ханниган и неохотно покинул комнату.

Девушка повернулась и сложила руки на груди.

— Зачем ты приехал? — спросила она. — Можешь дать внятное объяснение?

— Почему ты разорвала помолвку с Мэлони? — ответил он вопросом на вопрос.

Кейра вскинула бровь.

— Прошу прощения, но это уж не твоя печаль.

— Вот как? — огрызнулся он. — Ты с готовностью вверяла свою жизнь моим заботам, когда была в Англии, но как только вернулась в Ирландию, моя поддержка больше не нужна? Нет, Кейра, я этого не приму. Ты же прекрасно знаешь, что, как только слухи о том, что произошло в Эшвуде, достигнут здешних мест, ни один приличный ирландец не сделает тебе предложения.

— Ради Бога, только не пытайся указывать мне, за кого выходить замуж, — надменно проговорила Кейра.

— Разрази меня гром, но я чувствую, что здесь что-то не так, — прорычал Деклан, надвигаясь на нее. — Какой-то хитрый замысел, но я узнаю истину. — Он встал так близко, что девушке пришлось высоко запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— То, что я однажды попросила твоей помощи, не означает, что я буду нуждаться в ней всегда, не обольщайтесь, граф!

Она была так невозможно красива. Деклан схватил ее за плечи:

— Что ты задумала, Кейра?

— Ты правда хочешь знать?

— Да!

Ее взгляд внезапно смягчился.

— Я беременна.

Она произнесла это так тихо, что Деклан не был уверен, что правильно ее понял. Он ошеломленно уставился на нее. Сотни эмоций — удивление, страх, бурная радость — вихрем закружились в нем.

— Не может быть, — пробормотал он.

— Это правда. Я разорвала помолвку, потому что беременна. — Одинокая слезинка выкатилась у нее из глаза и скатилась по щеке.

Эта новость чуть не бросила Деклана на колени. Он отпустил Кейру и отвернулся, взявшись рукой за голову и силясь осмыслить услышанное. Его сердце и мысли скакали как безумные. Он вновь повернулся к ней и вгляделся.

— Почему? — выдавил он, схватил ее за руку и притянул ближе. — Почему ты не сказала мне?

— Потому что ты поступил бы благородно и оказался навсегда привязан ко мне, — ответила она и резко толкнула его обеими руками в грудь.

Деклан прирос к месту. Он будет отцом. Отцом! Гордость и любовь соседствовали теперь в его душе вместе с гневом. Кейра пыталась скрыть от него новость о его ребенке. Он не знал: то ли придушить ее, то ли обнять.

— Ты думала, что я не узнаю? — недоверчиво спросил он.

— Я полагала, что ты будешь уже где-нибудь далеко, — бросила она через плечо. — А потом окажется слишком поздно.

— Черт побери! — Деклан схватил Кейру за плечи и развернул к себе. — Какое право ты имеешь скрывать это от меня? — возмутился он. — Я должен стать отцом, а ты собиралась от меня это утаить? Как давно ты узнала?

— Как только ты уехал, клянусь, — честно призналась она. — И не послала тебе записку, потому что… потому что не хотела быть тебе в тягость, Деклан! Видит Бог, я не собиралась привязывать тебя к Баллинахиту. Как же ты не понимаешь? У меня в жизни только одно желание — быть свободной. У тебя тоже. Я не стану отнимать у тебя свободу. Не смогу видеть, как в тебе будет расти негодование месяц за месяцем, год за годом. Поэтому, пожалуйста, просто уезжай. Никто ничего не знает, и я никому не скажу.

— Иисусе, Кейра… — Он взял ее лицо в свои ладони. — Да как же ты не понимаешь, что я ни о чем не могу думать, кроме тебя? Знаешь ли ты, что я тосковал по тебе и злился на тебя за то, что ты меня отпустила? Я уже собирался ехать в Англию, когда услышал… Слава тебе, Господи, — пробормотал он, думая о том, как близко подошел к тому, чтобы потерять навсегда любимую женщину и своего ребенка. — Глупее девушки никогда не встречал. — Он поцеловал ее в висок, в щеку, снова в губы с любовью, гордостью, с необыкновенной легкостью в душе, которая пришла после ее признания.

Кейра обвила руками его запястья и прильнула к нему.

— Кто из нас глуп, Деклан? Тебе нужна свобода и приключения. Ты возненавидишь меня за то, что я вынудила тебя ходить по земле, когда ты рожден летать.

Он провел ладонью по ее волосам.

— А тебе никогда не приходило в голову, что мы могли делать это вместе? Подумай об этом, милая. На этой земле есть места, которые очень хотят, чтоб их исследовали. Они ждут нас.

Ее глаза расширились от удивления. Улыбка медленно заиграла на губах.

— Ты говоришь это серьезно?

— Как никогда в жизни, — заверил ее Деклан. — Я люблю тебя, Кейра Ханниган. И теперь знаю, что без тебя не надо мне ни свободы, ни приключений. Они бы не имели никакой цены.

— Ох, Деклан, ты даже представить себе не можешь, как я счастлива это слышать. — Она вздохнула, прижалась лбом к его лбу и засмеялась: — Но ты хоть понимаешь, что совершаешь ужасную глупость?

Может быть, но она делает его невероятно счастливым. Он снова поцеловал Кейру, на этот раз крепче, с наслаждением предвкушая каждое утро их жизни, когда они будут просыпаться вместе, и счастье, которое есть у него отныне и навсегда.





Глава 36



Эшвуд



Констебль прибыл только через два дня и задал Лили бесчисленное количество вопросов, но в конце концов признал, что мало что может сделать, принимая во внимание то, что Кейра уехала из Эшвуда, а Лили не намеревалась преследовать ее в судебном порядке.

Та надеялась, что теперь может вздохнуть с облегчением, но не тут-то было. Она обнаружила, что это очень нелегко — быть хозяйкой такого обширного имения, особенно когда все вокруг только и делали, что осуждали поступок Кейры. Она знала, что и на нее теперь смотрят с подозрением. Миссис Мортон поведала ей, что в Хэдли-Грин много таких, кто уверен, что они с Кейрой придумали этот план ради какой-то гнусной цели. То, что никто не мог сказать по этому поводу ничего конкретного, не удерживало сплетников от домыслов и предположений.

Единственным человеком, который, кажется, принял Лили всем сердцем, была маленькая Люси Тафт. Но бедная девочка тосковала по Кейре. Сердце болело за девочку — вот так же когда-то она сама тосковала по Алтее.

Деклан оказался прав насчет мистера Фиша — он помогал ей во всех делах, касающихся Эшвуда. Не ошибся он и насчет Кейры: чем больше Лили узнавала, тем больше понимала, какую огромную работу проделала кузина вместо нее.

Самым тяжелым временем были часы, когда день заканчивался и Лили оставалась одна. Было так странно и непривычно видеть имение глазами взрослого человека. Хотя особняк был довольно внушительным по размеру, он уже не казался ей таким большим, как в детстве. И некоторые комнаты которые, как она считала, находятся в одном крыле, оказывались совсем в другом.

В течение первых двух недель Лили бродила по дому, заглядывая во все двери, вспоминая некоторые вещи, события, постоянно силясь восполнить пробелы в памяти.

Более того, она плохо спала с тех пор, как приехала сюда: то, что Кейра рассказала ей о тете и мистере Скотте, тяготило душу. Новость, что графиня могла сама лишить себя жизни, потрясла ее. Лили с горечью сознавала, что в какой-то мере и сама виновата в этом. Знала ли она, что у Алтеи и мистера Скотта была любовная связь? Силилась сложить вместе кусочки и обрывки воспоминаний в единую картину, но было слишком много пробелов, оставалось слишком много тревожных вопросов, которые не давали ей покоя. Но возможно, не больше, чем тот, который всегда мучил ее: если тетя Алтея и мистер Скотт действительно были любовниками и он не крал драгоценности, то… что же с ними случилось?

Спустя почти месяц пребывания в Эшвуде Лили ужасно обрадовалась, получив пару писем из Ирландии. Первое было от Молли, которая писала со множеством восклицательных знаков и подчеркнутых слов, что беременность Кейры оказалась, пожалуй, самым грандиозным событием из всех, что знал Голуэй. Молли писала это так, словно Лили уже все известно, что не соответствовало истине, и она была потрясена и шокирована этой новостью. Но не слишком удивлена. Лили очень хорошо знала свою пылкую кузину и вынуждена была признать, что осмотрительность никогда не входила в число ее положительных качеств.

Второе письмо было от Кейры, тоже с множеством подчеркнутых слов и восклицательных знаков, и все о Деклане О’Конноре. Они быстро поженились и поселились в Баллинахите, планируя поездку в Африку после рождения ребенка в следующем году. Деклан хотел найти каких-то необыкновенных арабских скакунов, а Кейра мечтала увидеть верблюда. Лили казалось невозможным что такие разные люди полюбили друг друга, да еще с их-то историей, но она догадывалась, что в жизни случаются и более странные и непредсказуемые вещи.

Еще Кейра беспокоилась о Лили. Она многословно извинялась за хаос, который оставила в Эшвуде, и предупреждала, что ее кузине лучше держаться подальше от Эберлина. Она напомнила Лили, что он каким-то образом заподозрил правду о ней и, по ее словам, у него глаза дьявола.

Но по большей части письмо Кейры было пронизано светлым чувством. Лили ни капельки не завидовала ее счастью, но ей казалось не совсем справедливым, что она в Эшвуде вынуждена исправлять весь тот урон, который нанесла кузина, а виновница счастлива, любима и ждет ребенка.

Это заставило Лили осознать, как она одинока. Ей так не хватало близкого человека!

Тревожило и то, что датский граф Эберлин, похоже, был решительно настроен разорить Эшвуд. Она пока еще с ним не встречалась, но тем не менее он начал строительство собственной мельницы выше по реке. Лили недавно получила вызов из суда по поводу спорного участка. С помощью мистера Фиша и мистера Гудвина она была готова сражаться за то, что по праву принадлежит ей, но было страшно оказаться лицом к лицу со столькими проблемами, когда не на кого даже опереться.

Осень уже полностью вступила в свои права, когда в один дождливый день дворецкий Линфорд объявил, что к ней явился посетитель.

Девушка посмотрела на визитную карточку, прочла имя и вздрогнула: лорд Эберлин. Ее первой мыслью было отказаться встречаться с ним. Второй — потребовать объяснить, почему он так упорно стремится разорить Эшвуд.

— Проси его, пожалуйста, — сказала она и встала, расправив платье.

Лили крепко стиснула руки перед собой. Когда лорд Эберлин вошел, она была поражена его внешностью. Она не знала, чего ждала; если честно, то, наверное, кого-то похожего на чудовище. Но была удивлена, увидев высокого красивого мужчину с пронзительными темно-карими глазами и волнистыми каштановыми волосами. Он был широкоплеч, импозантен. И еще было в нем что-то смутно знакомое.

— Мадам, — промолвил он, низко поклонившись.

У него был какой-то странный акцент, который она не могла определить.

— Лорд Эберлин, рада видеть вас, — чопорно отозвалась она. — Что привело вас в Эшвуд в этот ненастный день?

Он подошел ближе, поедая ее глазами.

— Я подумал, что уже пришло время.

— Для чего?

Черная бровь резко приподнялась.

— А разве это не очевидно?

Лили растерянно заморгала. Кейра была права; это странный человек с тяжелым взглядом.

— Не понимаю! Напротив, милорд, нет ничего очевидного ни в вашем визите, ни в вашей злонамеренности в отношении Эшвуда. — Он шагнул ближе, вглядываясь в ее лицо. Пульс Лили заколотился, и она порадовалась, что у двери стоит лакей. Было что-то тревожаще знакомое в Эберлине… но что?

— Вы такая же красавица, какой и обещали стать, — изрек он, и его взгляд небрежно прошелся по ее фигуре, задержавшись на декольте, на губах. — Возможно, даже лучше.

Девушка почувствовала себя странно незащищенной и чопорно проговорила:

— Прошу прощения?

Он поднял свой темный взгляд, глубоко заглядывая в ее глаза.

— Вы правда не знаете, кто я? Или вы такая же мастерица, играть в опасные игры, как и ваша кузина?

Тревога закралась в душу Лили, заставив отступить назад.

— Мы с вами только что познакомились, сэр.

Он улыбнулся. В других обстоятельствах она, возможно, сочла бы эту улыбку очаровательной, но сейчас в ней было что-то настолько загадочное, что Лили растерялась.

— Быть может, это подстегнет вашу память. Я Тобин. Теперь вы меня вспомнили?

Лили ахнула. Ее пульс заколотился как безумный. Она и в самом деле теперь узнала его: на нее смотрел сын Джозефа Скотта. Она не видела его с того дня на суде, когда он с ненавистью смотрел на нее.

— Тобин, — тихо вымолвила она. — Тобин… не могу поверить, что это ты.

— Удивлена, да?

— Послушай, а где ты был все это время?

Он усмехнулся:

— Везде понемножку.

— Но твое имя Эберлин… Что оно означает?

— Все очень просто. Титул происходит от имения, которым я владею в Дании. А теперь я вернулся сюда с единственной целью. Хочешь знать с какой?

Лили вздрогнула. Она не была уверена, что желает знать ответ.

Он снова улыбнулся и импульсивно коснулся ее щеки. Лили вздрогнула, и пальцы Тобина замерли на ее коже, потом небрежно скользнули по щеке к губам.

— Чтобы разорить Эшвуд, — тихо, но решительно заявил он.

Лили ахнула и отшатнулась.

— Предупреждаю, что не успокоюсь, пока не добьюсь этого, — ровно добавил лорд Эберлин. Еще раз скользнул по ней пронизывающим взглядом, повернулся и стремительно вышел из комнаты, оставив девушку потрясенно смотреть ему вслед.





Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке

Оставить отзыв о книге

Все книги автора





Примечания



1



Поверенный, адвокат.

2



Дополнительное распоряжение к завещанию.

3



Ирландское приветствие: «Здравствуйте», «Привет», «Добрый день».

4



Отмечается 29 сентября.





