Глава 1


— И мое главное условие, — раздался уверенный голос князя по ту сторону стены, — Я хочу, чтобы вы взяли в жены мою дочь.

Аделаида, услышав это, громко ахнула и отпрянула от смотровой щели в стене.

— Тише, — пришлось шикнуть мне на нее, — Иначе нас услышат.

Мы обе замерли, прижавшись к холодным стенам узкого каменного прохода. И я прислушалась к происходящему за стеной, опасаясь того, что нас раскроют.

Но переговоры продолжались. И, кажется, никто из находящихся там не услышал приглушенного вскрика.

Когда Аделаида узнала о том, что сегодня в наш замок прибывает владыка севера со своей делегацией, а также еще несколько правителей соседних государств, то буквально вынудила меня привести ее сюда.

Больше всего юной княжне хотелось взглянуть на владыку, о котором ходило много разных слухов. И избалованная дочь князя не привыкла отказывать себе в своих желаниях.

— Ах, Лин, ты просто ничего не понимаешь, — вздыхая, сказала она мне тогда, — Говорят, что один взгляд ледяного владыки способен замораживать, что он так силен и могуч, что может разорвать противника голыми руками.

— В данный момент его противники – подданные твоего отца, — педантично напомнила я Аделаиде тогда.

Но мне достался от княжны строгий взгляд, и дальнейшие комментарии пришлось оставить при себе.

А потом и вовсе пришлось провести Аделаиду тайными ходами сюда, в один из тупиков потайного лаза, что находился прямо за стеной от зала совета. Смотровая щель, скрываемая за узкой панелью, отодвигавшейся в сторону, была почти в каждом таком помещении. И этот не стал исключением.

К самой щели княжна меня не подпускала, ревностно ее охраняя и явно не желая, чтобы и я смогла увидеть владыку севера.

Так что, я не видела ничего из того, что происходило за стеной. Лишь слышала голоса, что звучали то громче, то тише.

Вот и сейчас, после заявления князя, голоса стали звучать намного тише и слов было почти не разобрать.

— Отец хочет выдать меня замуж, — прошептала Аделаида, прижав руки к груди. И в ее голосе страх смешивался с каким-то трепетом и даже восторгом, — За владыку севера! Лин, ты понимаешь, что это значит?

— Это значит, что нам пора уходить, — невозмутимо ответила я, не разделяющая восторга княжны.

Владыка севера развязал кровопролитную войну с нашим княжеством, которая длилась уже несколько долгих месяцев. И я никак не могла понять Аделаиду, отзывавшуюся о нем с таким восторгом и трепетом. Он был виновником всех бед нашего княжества и причиной убийства многих подданных.

— Ты такая же занудная, как и мои учителя, — сморщив свой маленький, аккуратный носик, с презрением отозвалась княжна, — В следующий раз напомни мне тебя никуда с собой не брать.

— Нам лучше вернуться. Пожалуйста, — произнесла я с нажимом и мольбой, — Если нас поймают, достанется в первую очередь мне.

— Ладно, — сдалась Аделаида, — Но только потому, что я тебя очень ценю, несмотря на твое занудство. И не хочу, чтобы тебя наказали.

Пока мы пробирались через потайные ходы обратно к крылу замка, в котором располагались покои княжны, собрали всю пыль и паутину, копившуюся здесь веками.

Добравшись до места, я нажала на рычаг. И когда стена отъехала в сторону, мы с Аделаидой практически вывалились в коридор.

И столкнулись нос к носу с княгиней, которая стояла, сложив руки на груди, и сверлила нас обеих недовольным взглядом, явно поджидая здесь уже какое-то время.

— Я так и знала, — произнесла она, поджимая губы.

Княгиня редко пребывала в хорошем настроении. А уж сейчас и подавно выглядела мрачнее обычного.

— Аделаида, — обратилась она к дочери, — Твое поведение недостойно княжны. Еще одна такая выходка, и я расскажу обо всем отцу. А ты, — повернулась супруга князя ко мне, — Ты не должна подстрекать княжну на глупые выходки. Помни о том, как милостивы мы были к тебе все эти годы.

— Но я…

Возразить мне не позволили. Леди Фрейда оборвала меня взмахом руки и приказала:

— Отправляйся на кухню сейчас же. Там требуется твоя помощь. И не попадайся мне на глаза до конца дня.

— Да, ваша светлость, — покорно склонив голову, произнесла я.





Глава 2


Когда я спустилась на кухню, то не смогла сдержать невольной улыбки. Мне нравилось проводить здесь время. Именно эта часть замка казалась мне уютной. Она была всегда полна жизни.

Здесь что-то постоянно шипело на сковородах, булькало в котлах, пахло свежеиспеченным хлебом и жареным мясом, а от очагов исходило такое тепло, что даже в самые холодные дни можно было согреться.

Сегодня же, когда в замке гостили важные персоны, суета достигла своего предела. Слуги сновали туда-сюда, повара выкрикивали приказы, а запахи смешивались в одно пьянящее благоухание.

Едва я переступила порог кухни, как старшая кухарка, заметив меня, поманила к себе пальцем. Грузная женщина с вечно красным лицом недовольно поджала губы, когда я двинулась к ней. А затем произнесла:

— Ты! Иди-ка сюда. Нужно перебрать все запасы в погребе. Мешки с зерном перетаскать, бочки пересмотреть. До ужина успеешь?

Она даже не стала спрашивать, справлюсь ли я вообще с такой работой. И мне не оставалось ничего, кроме как молча кивнуть.

Я прекрасно понимала, что это было не просто поручение, а наказание. Княгиня умела быть не только строгой, но и жестокой. И не любила, когда кто-то проявлял своеволие.

Вот и сейчас, за выходку Аделаиды придется отдуваться мне. Княжна была неприкасаема, как бы сильно ни провинилась. А я, находившаяся всегда подле нее, отвечала сполна за нас обеих.

Однако в этот раз леди Фрейда оказалась особенно сурова. Обычно такую работу поручали крепким мужчинам-слугам, а не одной хрупкой девушке.

И, кажется мне, что на настроение супруги князя повлиял приезд нашего врага, кровопролитная война с которым дорого давалась княжеству.

Но владыка севера был вне зоны ее досягаемости, чего не скажешь обо мне.

Я была дочерью князя, рожденной вне брака от простой служанки. Моя мать умерла через пару недель после моего рождения от родильной горячки. А меня оставили в замке, в десять лет приставив к моей сводной сестре в качестве служанки.

Я была за это благодарна. Меня, как дочь безымянной прислужницы, могла ждать куда более плачевная участь. Меня могли просто выбросить на улицу, оставить умирать или отдать в какой-нибудь приют.

А так, у меня был кров над головой, еда, одежда. Моя работа не была такой тяжелой, как у остальных слуг. Ко мне относились чуть иначе, зная, чья я дочь. Не смели бить и обычно не заставляли выполнять самую грязную работу, если, конечно, это не было прямым приказом княгини.

Да и приставленная к княжне, я иногда могла посещать вместе с ней учителей, слушая их украдкой. Умела читать и писать. У меня был доступ к библиотеке. И моя жизнь была определенно гораздо лучше, чем у остальных слуг.

Я получала то, о чем обычная дочь служанки не могла и мечтать.

И даже если бы я и хотела забыть обо всем, что сделал для меня князь и его семья, то леди Фрейда не давала мне этого сделать. Она все эти годы неустанно напоминала о том, какую великую милость они все мне оказывают.

Но я на нее не обижалась. Я понимала эту женщину. Ведь законная княжна родилась всего через полгода после меня.

И я могла понять на тот момент молодую жену князя, которой муж изменил со служанкой, да еще и оставил плод этой измены под ее носом, в ее собственном доме.

Я прекрасно понимала ее боль и обиду, которую она хранила в себе все эти годы, глядя на меня – живое напоминание о предательстве ее супруга. Понимала и старалась не обижаться.

Несколько часов я провела в холодном погребе, таская тяжелые мешки, пока спина не заныла, а руки не покрылись ссадинами. Когда работа была наконец закончена, я попрощалась с кухаркой, которая проверила, что все выполнено, и покинула кухню.

Поднялась наверх, отряхнув по пути платье от пыли, и направилась в покои Аделаиды. Мне нужно было помочь ей собраться и переодеться к ужину.

Я вошла в спальню княжны без стука, что мне, как личной служанке, было дозволено, и замерла на пороге.

Аделаида стояла у окна, и когда она обернулась на звук открывшейся двери, я увидела в ее глазах такую ярость, что невольно отшатнулась.

Она смотрела на меня волком. Злобно, с ненавистью, которой я никогда прежде в ее взгляде не видела.

— Ты! — выдохнула она, и голос ее дрожал от едва сдерживаемых эмоций, — Как ты посмела?!

— Аделаида, я не понимаю... — начала я, но она не дала мне договорить.

— Не понимаешь?! — взвизгнула княжна, срываясь на крик, — Ты украла у меня все! Все, что должно было принадлежать мне!

Она схватила со столика какую-то безделушку и швырнула в мою сторону. Я едва успела увернуться.

— Я ничего не делала, — попыталась оправдаться я, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди от страха, — Я не знаю, в чем провинилась перед тобой.

— Не знаешь?! — Аделаида подошла ближе, и слезы ярости блестели в ее глазах, — Отец решил выдать за владыку севера не меня. Он решил отдать ему тебя!

______________________

Дорогие читатели!

Рада приветствовать вас в новой истории. Не забывайте добавлять книгу в библиотеку, ставить звездочки и подписываться на автора. И обязательно делитесь своим мнением в комментариях. Нас с вами ждет много интересного! 📚





Глава 3


Кайрен

— И мое главное условие, — произнес князь Родерик, когда переговоры были уже почти закончены.

Этот старый хитрый лис выдержал драматичную паузу, бросив лукавый взгляд в сторону своего советника, а после объявил, огорошив всех присутствующих:

— Я хочу, чтобы вы взяли в жены мою дочь.

Сначала я подумал, что мне, должно быть, послышалось. Не мог ведь в самом деле князь выжить из ума настолько, чтобы выдвигать такие условия?

Война между нашими государствами длилась уже почти год. И если поначалу моя армия уверенно продвигалась вперед, и я ждал скорой победы, то сейчас ситуация выглядела иначе.

У севера все еще было преимущество. Моих воинов было больше, они были сильнее, свирепее и им было за что сражаться.

Но южане, как и всегда, решили взять хитростью. Они затаились в горах, которые знали как свои пять пальцев, и добраться до них там было гораздо сложнее.

Каждый день я терял воинов, а ситуация не сдвигалась с мертвой точки. Князь намеренно затягивал войну, зная, что проиграет.

Он не хотел ударить в грязь лицом. Не желал терять авторитета в глазах соседей и собственных подданных. И сейчас вместо того, чтобы объявить о капитуляции, предложил эти переговоры.

Я был готов пойти на многие уступки ради того, чтобы получить желаемое. Согласился на выплату крупной суммы, которая может разорить север, взамен на то, чтобы спорные земли отошли нам. Согласился на торговые договоры на условиях княжества. И даже согласился на присутствие наблюдателей на приграничных землях.

Но женитьба? Этот хитрый лис действительно думает, что я соглашусь привести в свой дом дочь врага и сделаю ее матерью своих детей?

Мы провели в этом зале уже добрую половину дня. Долго споря по каждому пункту мирного соглашения. И теперь, когда мир почти заключен, он заявляет о новых требованиях.

Похоже, делалось это не случайно. И князь прекрасно понимал, что, потратив столько времени на переговоры, мне будет сложно отказаться от всего, что я уже почти что получил.

Несмотря на все мое презрение к южанину, стратегом он был хорошим.

— О женитьбе не может быть и речи, — отрезал я.

Хватит с них и всех остальных условий. Княжество и без того получает слишком много за тот несчастный клочок земли, что мне так необходим.

— Но, Владыка Кайрен, — возразил правитель соседнего Вестмара, — Мы считаем, что династический брак пойдет всем только на пользу.

— Согласен, — кивнул представитель Альдерона, — Ваш брак с дочерью князя лишь скрепит достигнутые здесь соглашения и покажет всем, что вы серьезно настроены на поддержание мира с княжеством.

— Но если вы откажетесь, — протянул правитель Вестмара, — Тогда, боюсь, мы будем вынуждены считать, что на долгосрочный мир вы не настроены и готовы в любой момент вернуться к состоянию войны. Тогда нам не останется ничего, кроме как вступить в союз с княжеством и оказать ему военную поддержку.

И в этот момент я понял, что, в отличие от меня, всем остальным присутствующим было прекрасно известно о том, что Родерик выдвинет такое условие.

И не просто известно. Не знаю, что этот лис им пообещал взамен на поддержку, но они все явно были в сговоре.

И если сейчас я откажусь и от этого требования князя, и от переговоров, война для моего народа станет фактически проигранной. Против трех государств одновременно мы не выстоим. Не при нынешних обстоятельствах.

— Подумайте, Владыка Кайрен, — произнес князь Родерик, — Разве ваша личная жизнь стоит таких жертв? На кону судьба вашего народа…

Одного взгляда, брошенного мной на князя в этот момент, оказалось достаточно, чтобы понять – он знает. Он каким-то образом смог узнать о том, зачем именно нам понадобились спорные земли, и почему ради них я развязал эту войну.

Вот почему он вдруг предложил эти переговоры. И вот почему так уверен в том, что я соглашусь с любыми его условиями.

Потому что у меня просто нет иного выхода. И, к сожалению, это действительно так.

— Хорошо, — процедил я сквозь зубы, — Заключим династический брак.

Глаза старого лиса вспыхнули торжеством, что лишь добавило мне уверенности в том, что этот брак он затеял неспроста.

Но, каковыми бы ни были мотивы князя, а с одной изнеженной княжной я сумею справиться наверняка.

Что бы Родерик ни задумал, но, когда его дочь окажется на севере, вдали от родного дома, ее дальнейшая жизнь будет зависеть уже от меня. И только я буду решать, насколько терпимой она для нее будет.

— Рад слышать, — расплываясь в улыбке победителя, произнес князь.

Затем он поднялся на ноги и объявил:

— Что ж, раз мы обо всем договорились, предлагаю отдохнуть до ужина. Вас проводят в ваши покои, а вечером сопроводят на торжественный ужин по случаю заключенного нами соглашения, — затем старый лис повернулся ко мне и добавил, — А вас, Владыка, после ужина ждет встреча с моей дочерью. Завтра мы сыграем свадьбу, а сразу после этого подпишем мирный договор.

Что ж, по крайней мере, женившись на девчонке, я, наконец, получу желаемое. А народ севера будет только рад тому, что война окончена.

Женитьба на южанке действительно малая жертва, которую я могу заплатить за благополучие севера.

Князь вместе со своими советниками тем временем дошел до двери, но в последний момент остановился, словно что-то вспомнив.

Обернувшись, он поймал мой взгляд. И его губы растянулись в ухмылке.

— Кстати, Владыка, — произнес Родерик, — Забыл вам сообщить. Вашу будущую супругу зовут Аэлин.

Заявив это, князь с видом победителя покинул зал переговоров, оставив меня в полном недоумении.

Аэлин? Разве единственную дочь князя Родерика зовут не Аделаида?





Глава 4


Аэлин

Отдать ему тебя...

Слова княжны продолжали эхом звучать в моей голове, но я не могла их осмыслить. Это было невозможно. Абсурдно. Это не могло быть правдой.

— Мама всегда была права на твой счет, а я ей не верила! Еще и жалела тебя, — продолжала Аделаида, и голос ее становился все более истеричным, — А ты рождена, чтобы отбирать у меня то, что мне принадлежит по праву! Вот и сейчас тебя, дочь никчемной служанки, отдают в жены владыке! Хотя я законная княжна! Я красивее, умнее, мое происхождение безупречно, я лучше выгляжу, а не хожу в лохмотьях, как ты! Ты никчемная и недостойная! Это я должна была стать его женой! Я!

Она схватила со стола вазу и швырнула в меня. На этот раз я не успела увернуться. Ваза разбилась о стену рядом с моей головой, и острый осколок полоснул по щеке. Я вскрикнула, прижав ладонь к лицу, и почувствовала, как между пальцев сочится теплая кровь.

— Аделаида, прошу, остановись! — попыталась я достучаться до нее, — Это, должно быть, какая-то ошибка! Нужно спросить у князя. Наверное, ты просто что-то не так поняла.

— Не так поняла?! — взвизгнула она, хватая следующую вещь, на этот раз тяжелую шкатулку, — Я все прекрасно поняла! Ты всегда была проклятием для нашей семьи! Клеймом позора!

Шкатулка полетела в меня, но я успела отскочить. Княжна металась по комнате, швыряя все, что попадалось под руку — книги, подсвечники, флаконы с духами. Одна из книг ударила меня в плечо, другая — в бок.

— Аделаида, пожалуйста...

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появилась княгиня в сопровождении двух служанок. Леди Фрейда окинула комнату тяжелым взглядом — разбросанные вещи, рыдающую дочь, меня с кровоточащей щекой.

Ее лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась глубокая скорбь.

— Это правда, мама? — всхлипнула Аделаида, бросаясь к матери, — Скажи, что это неправда!

Княгиня обняла дочь, но взгляд ее был прикован ко мне. И в этом взгляде я прочла ответ еще до того, как она произнесла это вслух.

— Ошибки нет.

Слова эти прозвучали так скорбно, будто она объявляла о чьей-то смерти.

— Князь велел привести тебя к нему немедленно, — добавила леди Фрейда, обращаясь уже ко мне.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Кровь продолжала сочиться из пореза на щеке, но я даже не чувствовала боли. Все мое существо было сковано ледяным ужасом.

— Немедленно, — повторила княгиня более жестко.

Я заставила себя кивнуть и двинулась к двери на ватных ногах. Служанки расступились, пропуская меня. Леди Фрейда последовала за мной, оставив рыдающую Аделаиду на попечение прислуги.

Мы шли по коридорам замка молча. Я чувствовала затылком тяжелый взгляд княгини, но не смела обернуться. Мысли метались в голове, не находя покоя.

Это не могло быть правдой.

Князь никогда не обращал на меня внимания, не говорил со мной. И вел себя так, будто к моему рождению на этот свет он не имеет никакого отношения. А когда мы все же сталкивались, он удостаивал меня лишь презрительным, мимолетным взглядом.

Зачем ему вдруг понадобилось выдавать меня замуж? Да еще и за целого владыку севера, нашего врага? Разве не было бы логичнее отдать за него замуж Аделаиду?

Если княжеству с севером нужен крепкий союз, то законная наследница подойдет куда больше для заключения мира между воюющими государствами, чем дочь служанки. Для этого ведь княжну и растили. Составить выгодную партию и упрочить влияние княжества своим браком.

Мы остановились у дверей кабинета князя. Две служанки, сопровождавшие нас, остались за порогом. Княгиня толкнула дверь и жестом велела мне войти.

Я переступила порог, и дверь за моей спиной закрылась. Леди Фрейда остановилась у меня за спиной, и я снова почувствовала затылком ее тяжелый взгляд.

Медленно, неуверенно я подняла голову.

Князь сидел за своим массивным столом. Он выглядел немного хмурым, но в целом спокойным. Увидев меня, он поджал губы, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое. Раздражение? Сожаление? Я не могла понять.

А потом мой взгляд скользнул в сторону и остановился на мужчине, сидевшем в кресле напротив отца.

Он был огромен. Даже в сидячем положении был со мной почти одного роста. Широк в плечах, с мощной грудью и руками, способными, казалось, сломать человека пополам. Все, как и говорила Аделаида.

Темные волосы обрамляли суровое лицо с резкими чертами. А глаза...

Яркие, пронзительно-голубые глаза смотрели на меня с таким холодом, что я невольно поежилась.

Само его присутствие угнетало. От него исходила давящая атмосфера. А воздух вокруг него становился плотным и тяжелым.

И сейчас, увидев владыку севера воочию, я бы, пожалуй, могла поверить во все пугающие слухи, которые ходили о нем.

Потому что сомнений в том, что передо мной сидит именно он, у меня не было никаких.





______________________

Дорогие читатели! Книга пишется в рамках литмоба "Морозная любовь". 12 авторов, 12 зимних историй ждут вас.





Глава 5


Кайрен

После переговоров нас разместили в покоях в гостевом крыле замка. До ужина и встречи с будущей невестой у меня было еще несколько часов. И первым делом я поручил своим людям разузнать, кто такая эта Аэлин и откуда она взялась.

Никаких официальных сведений о том, что у князя есть еще одна дочь, не было. Но, как оказалось, сама дочь действительно была.

Слуги в замке князя были на редкость разговорчивыми, и нужную информацию достать удалось довольно быстро.

И то, что я узнал, заставило мою ярость вспыхнуть вновь.

Оказалось, что все эти годы князь Родерик скрывал, что у него есть бастард. Все эти годы девчонка, которую он нагулял с какой-то служанкой, жила под крышей этого замка.

И теперь выходит, что этот старый лис не просто навязал мне ненужный брак, он решил отдать мне в жены не княжну, а незаконнорожденную дочь. Свою дурную кровь. Дитя, нагулянное на стороне, да еще и с прислугой.

Зато теперь мне стали понятнее его мотивы. Этим поступком князь пытался меня унизить, спровоцировать.

А если я откажусь от брака с этой девицей, покажу, что оскорблен, и потребую за оскорбление заплатить кровью, то это станет знаком представителям других государств. И Родерик получит от них желаемую поддержку, доказав, что я действительно вспыльчив и опасен. А, значит, меня необходимо остановить.

Этот старый хитрый лис все просчитал. И, похоже, уверен, что такое оскорбление я молча не проглочу.

Что ж, брак с южанкой не входил в мои планы. А тем более брак не с законной княжной, а с бастардом. Но, с другой стороны, это дает и свои преимущества.

Судя по тому, что узнали от слуг замка мои люди, князь не будет трепетно относиться к судьбе своей незаконнорожденной дочери. А значит, решать, как она будет жить дальше, я смогу по собственному усмотрению.

И избавиться от нее тоже будет гораздо проще, чем от княжны…

Парой часов позже я сидел в кабинете князя и рассматривал девицу, которую только что сюда приволокли.

Зрелище было печальным. И чем дольше я на нее смотрел, тем больше во мне крепло ощущение, что под видом дочери князя мне пытаются подсунуть первую попавшуюся под руку служанку.

Девушка была совершенно не похожа ни на Родерика, ни на его детей. Сам князь, как и его законные наследники, обладали типичной внешностью южан. Светлые волосы, зеленые глаза, смуглая кожа.

Эта же была черноволосой и чернобровой. Кожа ее была такой бледной, что я скорее бы заподозрил, что она северянка. А синие глаза казались чересчур большими и глядели на меня испуганно.

Но мало того, что девица на князя не была похожа, так она еще и выглядела как оборванка, которую подобрали с улицы. Простое платье из дешевой ткани плохо на ней сидело и болталось, как на вешалке. Оно было измазано в каких-то пятнах, золе и паутине. Волосы были взъерошены, а на щеке виднелся свежий порез, из которого продолжала сочиться кровь.

И эта девица не шла ни в какое сравнение с Руаной, которая ждала меня на севере. Моя возлюбленная была северянкой до мозга костей. Красивой, сильной, гордой.

И теперь я должен променять ее на это недоразумение?

Должен посмотреть в глаза той, на которой обещал жениться и которая ждала меня из княжества с хорошими вестями, и объявить ей, что вынужден жениться на дочери служанки?

Если бы не обстоятельства и не понимание того, как сильно народ севера нуждается в этих спорных землях, я бы заставил Родерика поплатиться за его действия.

И он обязательно поплатится. Но не сейчас.

А сейчас…

— Это ваша дочь? — уточнил я у князя, не сводя с девчонки глаз.

С него станется действительно подсунуть мне какую-нибудь служанку и сообщить об этом только после того, как будет проведен брачный обряд.

Девица вздрогнула, услышав мой вопрос, и опустила глаза в пол.

— Да, — спокойно ответил князь, и в его голосе не было ни капли смущения, — Это Аэлин. Моя старшая дочь.

— Странно, — я откинулся на спинку кресла, — Я не слышал, чтобы у вас была еще одна дочь, кроме княжны Аделаиды.

— Аэлин рождена вне брака, — пояснила княгиня Фрейда, стоявшая за спиной девчонки, — Но князь признал ее своей.

Я перевел взгляд на Родерика. Старый лис смотрел на меня спокойно, без тени смущения.

Желает насладиться моей реакцией? Что ж, пожалуйста.

— Понимаю, — кивнул я, — Значит, вместо законной наследницы вы решили отдать мне бастарда?

Девчонка вздрогнула так, словно я ее ударил. Но я не обращал внимания на ее реакцию. Она мне была совершенно неинтересна.

Все мое внимание было направлено на ее отца.

— Владыка Кайрен, — начал Родерик примирительным тоном, — Аэлин — моя дочь. Моя кровь. Разве это не главное?

— Главное? — я усмехнулся, — Вы пытаетесь выдать за меня девчонку, которую держите как служанку. Посмотрите на нее. Она даже не одета подобающе для встречи с будущим мужем!

Судя по тому, как она выглядит, никто не планировал с ее помощью заключать какой-либо выгодный брак. Князь мог отдать ее на воспитание одному из приближенных аристократов княжества, дать ей достойное будущее. Но все, что я видел перед собой, было удручающей картиной.

О девчонке здесь явно не заботились. Ее даже не подготовили к встрече со мной. Не отмыли, не одели как полагается.

И если то, что князь о своей незаконнорожденной дочери не заботился, меня никак не касалось, то тот факт, что ее притащили сюда в таком виде, в очередной раз говорил мне о том, что князь намеренно меня провоцирует и пытается унизить.

Что ж, раз уж мне удалось разгадать его игру, то стоит попытаться немного изменить правила этой игры.

— Я настаиваю на браке с вашей законной дочерью, — твердо произнес я, — С княжной Аделаидой. Вы сами сказали, что главное, лишь кровь. Поэтому не будет никакой разницы, если вы сейчас одну дочь замените другой.

Князь, услышав это, заметно занервничал. Но быстро сумел взять себя в руки. И, поджав губы, произнес:

— Это невозможно.

— Почему же? — уточнил я почти ласково.

— Княжна Аделаида уже помолвлена.

— Помолвку можно расторгнуть, — парировал я, с каждой минутой получая все больше удовольствия от этого разговора.

Родерик выдержал паузу, а потом медленно произнес:

— Я бы не стал говорить об этом посторонним, чтобы не позорить имя и честь моей дочери… Но Аделаида уже ждет ребенка. Поэтому я не могу отдать вам ее в жены.

Старый хитрый лис!

Вот, значит, как он решил выкрутиться? Готов даже собственную дочь опозорить, лишь бы отдать мне в жены бастарда?

Я еще раз взглянул на девчонку. Она по-прежнему стояла, опустив глаза в пол. И тряслась, как испуганный заяц.

И это недоразумение мне придется взять в жены, сделав ее королевой севера…

Скривившись, я произнес:

— Так тому и быть. Свадьба состоится завтра.

Ради того, чтобы спасти свой народ, я готов взять в жены бастарда князя. Главное сейчас – получить спорные земли. Ну а потом я найду способ, как от нее избавиться.

Надеюсь лишь, что Руана согласится остаться со мной и дождаться того дня, когда я смогу сделать ее своей женой, как и обещал.





Глава 6


Аэлин

Я стояла в кабинете отца, склонив голову, и чувствовала себя так, словно меня раздели догола и выставили на всеобщее обозрение.

И если князь даже не смотрел в мою сторону, то владыка рассматривал внимательно. Я чувствовала кожей его взгляд, полный презрения, гнева, раздражения. И под этим взглядом я вся сжималась, желая провалиться сквозь землю.

Когда он усомнился в том, что я действительно дочь князя, мне вдруг стало стыдно. И за свой внешний вид, и за свое происхождение, и за то, кто я есть. А слово «бастард» из его уст и вовсе звучало как оскорбление.

Когда же владыка стал настаивать на браке с Аделаидой, я, признаться честно, даже обрадовалась.

Было очевидно, что такая, как я, никогда не сможет составить достойную партию правителю севера. Да и меня он пугал. Я считала его врагом нашего княжества и по доброй воле никогда бы не вышла замуж ни за одного северянина.

Аделаида же грезила о владыке севера. Обожала его, даже ни разу не видев вживую. И все уши прожужжала мне о нем и о его достоинствах, о которых ходили слухи.

А еще она, как законная княжна, станет для него лучшей женой. Они оба смогут получить желаемое, а я смогу вернуться к своей спокойной жизни.

Но, увы…

Едва надежда во мне пробудилась и робко подняла голову, как отец тут же придушил ее своими словами.

Он заявил, будто Аделаида уже была помолвлена и даже ждала ребенка.

Но ведь это было неправдой! От первого и до последнего слова.

Я находилась подле Аделаиды почти все время, и наверняка бы знала о наличие жениха и ребенка.

Так почему же отец солгал? Почему не пожелал отдавать владыке севера в жены Аделаиду, которая сама грезит об этом? Зачем ему отдавать меня? Ту, о существовании которой он не хотел и вовсе вспоминать, избегая даже смотреть на меня лишний раз.

Я захотела возразить. Заявить, что у Аделаиды нет ни жениха, ни беременности. Тогда, узнав об этом, владыка, возможно, будет настойчивее.

Но едва я открыла рот и сделала робкий шаг вперед, как пальцы леди Фрейды сомкнулись на моем предплечье. Она сжала мою руку с такой силой, что потом наверняка останутся синяки.

И когда я повернула голову и взглянула на нее, княгиня наградила меня предостерегающим взглядом, обещавшим смертные кары, если я только открою рот.

Мне пришлось смириться и сделать шаг назад, покорно склоняя голову.

Когда же владыка громогласно объявил о том, что свадьбе быть, я почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

Я не хотела выходить за северянина. Не желала покидать этот замок и Аделаиду, несмотря на то, что она сегодня мне устроила.

Здесь у меня была привычная, спокойная жизнь. Я знала, чего стоит ожидать от завтрашнего дня. Знала, что меня ждет в будущем. Считала, что я всегда буду находиться подле княжны.

А теперь? Что ждет меня теперь?

Если владыка смотрит на меня с таким презрением, то какой же будет моя жизнь на севере? Сдается мне, что она будет гораздо хуже, чем то, что я имею сейчас.

Но в этом вопросе у меня не было права голоса. Не было права возразить и заявить о своих желаниях.

Несмотря на то, что я дочь князя, с его приказами не спорят. Это не позволено даже леди Фрейде и Аделаиде. Иначе сейчас бы здесь стояла не я, а княжна.

— Аэлин, — внезапно обратился ко мне отец. Пожалуй, впервые за всю мою жизнь, — Подойди сюда.

Я медленно подняла голову и неуверенно двинулась вперед. Остановилась между отцом и владыкой, не зная, куда себя деть. Руки дрожали, и я поспешила спрятать их за спину.

— Это твой будущий муж. Владыка Кайрен, — произнес отец отстраненным, холодным тоном.

В нем не было того тепла, которое обычно звучало, когда он разговаривал с Аделаидой или Альбертом.

— Завтра ты выйдешь за него замуж и отправишься на север, — объявил князь.

И его слова прозвучали для меня, как приговор.

Сглотнув тугой ком в горле, я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Да и вряд ли мне бы позволили что-либо сказать.

Эта свадьба была делом решенным, и мне оставалось лишь повиноваться.

— А сейчас можешь идти, — на лице князя проступила болезненная гримаса, словно ему было неприятно даже разговаривать со мной.

— Иди, — жестче произнес отец и взмахнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.

Я повиновалась. И, поклонившись, поспешила удалиться из кабинета.

Завтра утром моя жизнь навсегда изменится. И мне придется навсегда покинуть родной дом. Повиноваться судьбе, которую я не выбирала, и стать женой человека, который не вызывает во мне ничего, кроме страха.





__________________

Дорогие читатели! Хочу познакомить вас с еще одной книгой литмоба "Морозная любовь":

Огненная невеста ледяного лорда

Агния Сказка , Хелен Гуда





Глава 7


По-хорошему, я должна была сейчас направиться к Аделаиде и помочь ей подготовиться ко сну. Но зная княжну, я была уверена в том, что ее гнев до сих пор не утих. А если она начнет меня расспрашивать, то мне и вовсе нечем будет ее порадовать или утешить.

И тогда истерика Аделаиды перейдет на новый уровень. И, боюсь, одним лишь порезом на щеке я уже не отделаюсь.

Хоть один есть плюс в предстоящем отъезде на север – мне не придется сталкиваться с гневом Аделаиды и всеми его последствиями.

Решив, что идти к княжне сейчас точно не стоит, я резко развернулась, меняя направление.

Моя комната находилась в совершенно другом крыле замка, поближе к слугам. Пусть она и была небольшой, но в этом пространстве, которое принадлежало лишь мне одной, я чувствовала себя весьма уютно.

И сейчас, переступив порог своей спальни и оказавшись в родных стенах, в которых я жила едва ли не с рождения, я почувствовала, как даже стало легче дышать.

Устало рухнув на кровать, я обхватила себя за плечи руками, пытаясь унять нервную дрожь.

И что мне сейчас делать?

Наверное, нужно собирать вещи. Их у меня, конечно, совсем немного. Но ни сундука, ни сумки или саквояжа у меня нет.

А как быть с завтрашним брачным ритуалом? Брачного наряда у меня ведь тоже нет. По традициям княжества его шьет мать, когда дочь достигает совершеннолетия. Но мне такой наряд пошить было некому, да и замуж я до сегодняшнего вечера даже не собиралась.

Количество вопросов, на которые у меня не было ответа, только росло.

И главным из них был вопрос о том, зачем князю вообще понадобилась эта свадьба. Если он так не желает отдавать Аделаиду за владыку севера, зачем вообще выдвинул условие о женитьбе?

Мог бы просто заключить мирный договор и без всякого брака. А, учитывая, что я незаконнорожденная дочь князя, то такой союз даже династическим нельзя назвать в полном смысле этого слова.

Это все не имело совершенно никакого смысла. Но тем не менее отец, которого я считала мудрым и проницательным правителем, все равно так поступил.

Я сидела на кровати, уставившись в стену, и пыталась найти хоть какую-то логику в поступках отца. Но чем больше я думала, тем меньше понимала.

Моральных сил на то, чтобы встать и начать делать хоть что-то, у меня просто не было.

Внезапно раздался стук в дверь, услышав который, я вздрогнула.

— Войдите, — прокашлявшись, произнесла я, и тут же вытянулась по струнке.

Остальные слуги держались от меня особняком и практически не общались со мной без острой на то необходимости. И в такой час ко мне мог заглянуть кто-то только по приказу княжны.

Дверь открылась, и на пороге появилась Мариам, одна из личных служанок княгини. Пожилая женщина с седыми волосами, всегда собранными в тугой пучок, и строгим выражением лица.

— Княгиня велела тебе немедленно явиться к ней, — произнесла она беспристрастно, — В ее личную гостиную.

Судорожно вздохнув, я кивнула и поднялась на ноги. Провела ладонями по измятому платью, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Пригладила волосы. Коснулась пальцами пореза на щеке, но кровь уже успела подсохнуть.

Мариам уже вышла за дверь, и я поспешила вслед за ней.

Мне никогда не нравилось общаться с леди Фрейдой. И если была возможность избежать встреч с ней, я именно так старалась и поступать.

Слишком неуютно я себя чувствовала в ее обществе. Один ее строгий взгляд заставлял меня всю сжиматься и пробуждал желание стать маленькой, неприметной. Хотелось куда-нибудь испариться, где с княгиней больше никогда не придется сталкиваться.

Вот только я и представить себе не могла, что это мое желание когда-нибудь сбудется.

Но сейчас встречи с леди Фрейдой никак нельзя было избежать. И поэтому я шла по коридорам замка вслед за Мариам, теряясь в догадках, чего ожидать от этой встречи.

Скажет ли княгиня что-нибудь о предстоящей свадьбе? Будет упрекать меня в том, что я заняла место Аделаиды? Или и вовсе пригласит княжну, чтобы та сама смогла высказать все, чего еще не успела?

Мариам первой подошла к двери, ведущей в гостиную леди Фрейды, и постучала. Получив дозволение войти, служанка открыла дверь и отчиталась о том, что привела меня. После чего поклонилась и поспешила удалиться.

Когда я переступила порог, то беглым взглядом окинула гостиную. Здесь мне доводилось бывать нечасто. Лишь пару раз, когда я сопровождала Аделаиду.

Но стоит сказать, что покои княгини всегда отличались особой роскошью. Но эта роскошь была холодной, как и сама леди Фрейда.

Мой взгляд упал на княгиню, сидящую в кресле у камина. Столкнувшись с ее строгим взглядом, я вздрогнула и хотела, как обычно, склонить голову, но вдруг кое-что привлекло мое внимание и заставило замереть неподвижно.

В кресле напротив леди Фрейды сидел отец. И сейчас его взгляд был прикован ко мне.

— Подойди, дитя, — приказал князь.

Его голос прозвучал настолько строго и властно, что у меня даже и мысли не было ослушаться.

Медленно приблизившись к камину, я остановилась на почтительном расстоянии и робко взглянула на него.

— Садись, — тон князя смягчился, и он кивнул в сторону свободного кресла, стоящего по его левую руку.

Я неуверенно опустилась на самый край сидения, стараясь держать спину ровно. Сложила руки на коленях, пытаясь унять нервную дрожь.

За все мои девятнадцать лет отец ни разу не удостоил меня даже словом. А теперь, всего за один вечер, уже дважды разговаривает со мной. Это было так непривычно, что я даже не знала, как себя с ним вести.

И, что еще более непонятно, так это то, зачем он вообще меня вызвал к себе.





Глава 8


Князь выдержал паузу, разглядывая меня. Он не спешил ничего произносить. Не спешил сообщать, зачем я ему вообще понадобилась впервые в жизни.

И чем дольше он молчал, тем сильнее я начинала нервничать.

Наконец, отец, откинувшись на спинку своего кресла, произнес:

— Полагаю, ты, Аэлин, удивлена моим решением.

Князь не сводил с меня внимательного, требовательного взгляда.

И, вцепившись вспотевшими ладошками в грубую ткань юбки, я кивнула.

— И хочешь знать, зачем я тебя отдаю за владыку севера, — продолжил князь, глядя на меня с легким прищуром.

Бросив взгляд в сторону леди Фрейды, я увидела, как та спокойно сидит в своем кресле и отрешенно смотрит на огонь. Будто он интересует ее куда больше, чем происходящее здесь.

Я же, в отличие от княгини, была так взволнована всем происходящим, что чувствовала, что если попытаюсь открыть рот и произнести хоть слово, то голос мой будет дрожать так, что вряд ли отец услышит от меня хоть что-то внятное.

А так позориться перед князем, да еще и когда он впервые решил со мной заговорить, мне не хотелось. Поэтому, потупив взгляд, я снова кивнула.

Вздохнув, отец произнес:

— У меня были причины настоять на этом браке. И мне потребуется твоя помощь.

Эти слова были произнесены столь неожиданно, что я удивленно вскинула голову и во все глаза уставилась на князя.

Он правда это сказал? Ему действительно требуется моя помощь? Но чем я ему могу помочь и как?

— Видишь ли, Аэлин, — подавшись вперед, произнес отец, — Аделаида слишком наивна и юна для такой важной задачи. Она бы просто не справилась. А вот ты – другое дело.

Я продолжала молча глядеть на князя, пока даже не понимая, куда он клонит, и с чем я должна справляться в замужестве по его мнению.

— В отличие от Аделаиды, — внезапно подала голос леди Фрейда, — Ты не одержима владыкой севера, не увлечена им и уж точно не падешь жертвой его чар.

Я нахмурилась. Разве это хорошо для брака? Пусть даже брака такого, заключаемого из-за давления обстоятельств.

— Мир с севером — временная мера, — уверенно объявил князь, — Она нужна нам для того, чтобы княжество смогла подкопить силы, укрепить армию. Подготовиться.

Подготовиться? Значит ли это, что отец собирается продолжить войну с севером?

Следующие слова отца лишь подтвердили мои опасения:

— Рано или поздно война снова начнется. Владыка уже напал на нас однажды. Застал врасплох. И может сделать это снова. Этому северянину и его лживым речам нельзя доверять. И я не верю в мир, на который он сейчас соглашается, — вздохнув, он продолжил, — Поэтому, чтобы вернуться к спокойной жизни и не ожидать нового удара каждый день, мы должны напасть первыми. И выиграть новую войну, навсегда поставив север на колени.

— Но как же в этом могу помочь я? — вырвался у меня вопрос прежде, чем я успела его обдумать.

Я действительно не понимала, чем отцу может быть полезен мой брак с владыкой, если он намеревается продолжать войну с севером. Разве в этом есть какой-то смысл?

— Мне нужен был свой человек в замке владыке, в его близком кругу, — спокойно поведал мне князь, — Принять у себя послов они вряд ли согласятся. А если и согласятся, то отнесутся к послам настороженно и близко их никуда не подпустят. То ли дело законная жена владыки… Только в таком статусе можно проникнуть туда беспрепятственно и не вызвать подозрений.

Так, весь этот брак лишь фарс, устроенный ради того, чтобы у отца был свой человек во дворце владыки, для которого открыты многие двери?

— Но что конкретно я должна там делать? — нахмурившись, робко уточнила я у отца.

— А у меня для тебя, Аэлин, будет важное поручение, — немного понизив тон, произнес князь, — Мне нужно, чтобы ты втерлась к владыке в доверие. Следила за ним, за его приближенными. И докладывала мне обо всем.

Услышав это, я замерла, не в силах вымолвить ни слова.

Теперь мне стало понятно, почему отец не захотел отдавать владыке Аделаиду и почему утверждал, что она не справится с поставленной задачей.

Но разве я могу справиться? У меня знаний и подходящих навыков еще меньше, чем у княжны. Почему нельзя было послать более подготовленную девушку вместо меня?

Могли бы просто выдать ее за дочь князя. Я бы точно в обиде не осталась, если бы она назвалась моим именем.

— Я… я не справлюсь, — сглотнув тугой ком, стоящий в горле, призналась я.

— Справишься, — твердо произнес отец, — Ты моя дочь. Моя плоть и кровь. И если кому-то под силу справиться с такой задачей, то только тебе.

Я удивленно уставилась на отца. Несмотря на то, что после смерти мамы он оставил меня в замке, лишь сейчас он в полной мере признал меня своей дочерью.

— Как дочь князя, ты должна послужить своему государству, — внезапно произнесла леди Фрейда, повернувшись ко мне, — Это твой долг. Твое предназначение.

Несмотря на их слова и абсолютную уверенность в том, что я смогу справиться с такой задачей, сама я сильно в этом сомневалась. У меня нет нужных навыков. Я не умею очаровывать, хитрить, притворяться.

Как я могу из личной служанки княжны превратиться в шпионку всего за один вечер? Эта задача мне просто не по силам. Владыка севера раскусит меня быстрее, чем я успею хоть какую-то информацию передать отцу.

Но, взглянув сейчас на лица князя и княгини, я не решилась перечить им.

Видимо, приняв мое молчание за согласие, отец одобрительно на меня взглянул.

— Завтра перед отъездом я выдам тебе особый артефакт, — произнес он, — С его помощью ты сможешь передавать мне сообщения. Он редкий и дорогой, тратить его силы по пустякам нельзя. Послания можно будет отправлять всего лишь раз в двое суток.

Значит, у отца уже было все продумано. Он спланировал это заранее. И сейчас, по сути, мое согласие не имело сейчас никакого значения.

— А когда я снова соберусь объявить войну Северу, то предупрежу тебя заранее, — добавил князь, — Пошлю за тобой своих людей. Они помогут тебе выбраться из Северного королевства и добраться в княжество. А здесь я снова выдам тебя замуж за одного из приближенных аристократов. Ты получишь достойное положение. Уважение.

Выходит, мой отъезд на север лишь временная мера? И, возможно, совсем скоро мне предстоит вернуться в княжество?

Боюсь, если так, то у меня просто не остается выбора. Мне придется выполнить приказ отца, чтобы получить возможность покинуть север после того, как снова начнется война.

— Хорошо, — не поднимая головы, произнесла я, — Я постараюсь сделать все, что будет в моих силах.

— Вот и молодец, — произнес князь довольным тоном, — Раз мы все обсудили, можешь идти. Завтра тебя ждет тяжелый день.

Поднявшись на ноги, я поклонилась сначала отцу, затем леди Фрейде, а после вышла за дверь.

Закрыв за собой дверь, ведущую в покои княгини, я прислонилась к ней спиной и прикрыла глаза, устало выдыхая.

Какой же спокойной была моя жизнь всего несколько часов назад. А что ждет меня теперь?

— Так-так-так, — внезапно раздался слева от меня голос Аделаиды, — Вот, значит, где бродит моя служанка, пока я ее разыскиваю.





Глава 9


Вздрогнув, я распахнула глаза и испуганно уставилась на Аделаиду, которая стояла в нескольких шагах от меня, сложив руки на груди.

Взгляд, которым княжна смотрела на меня, не предвещал ничего хорошего.

— Что ты тут делаешь? — требовательно поинтересовалась Аделаида, — Разве в это время ты не должна готовить для меня ванну?

— Меня вызывал князь, — честно призналась я, умолчав о том, что перед этим я осознанно не пошла к княжне.

Аделаида посмотрела на дверь за моей спиной, и в ее взгляде вспыхнула ревность. Та самая ревность, которую я часто видела, когда князь и княгиня уделяли больше внимания Альберту, а не ей.

Но я никогда не могла себе представить, что княжна начнет ревновать отца ко мне.

Качнув головой, Аделаида отвернулась и бросила мне через плечо:

— Следуй за мной.

— Куда? — уточнила я, заметив, что она направилась не к своим покоям, а в противоположную сторону.

Обернувшись, княжна наградила меня яростным взглядом и резко произнесла:

— Ты еще смеешь задавать мне вопросы?

— Нет, но…

— Пока ты не стала женой владыки, от твоих обязанностей тебя никто не освобождал, — оборвала меня она, — Так что советую заткнуться и делать свою работу, если не хочешь быть наказанной.

Раньше так грубо себя Аделаида со мной не вела. Но я и не рассчитывала, что после сегодняшнего она так быстро остынет.

Она грезила владыкой задолго до того, как впервые смогла его увидеть. А уж когда услышала о том, что князь хочет отдать за него свою дочь, то и вовсе стала светиться от счастья.

И Аделаида не привыкла слышать отказы. Она обычно получала все, что пожелает. И то, что владыка достался не ей, она мне никогда не простит.

Вот если бы отец или леди Фрейда рассказали ей правду о том, зачем действительно понадобился этот брак, все стало бы гораздо проще.

Сама же я не могу сообщить ей о таком, не получив разрешения отца. Он посвятил меня в свой секрет, очень важный секрет. И если кто и должен рассказать правду Аделаиде, так это князь.

Когда мы дошли к выходу из личного крыла замка, княжна остановилась и, обернувшись ко мне, приказала:

— Принеси из погреба бутылку ароданского вина.

— Вина? Зачем? — удивилась я, — Ты же не пьешь вино.

Княжна никогда раньше даже не пробовала вина. И я не думаю, что сейчас подходящий момент для того, чтобы это исправлять.

— Тебя это волновать не должно, — яростно сощурившись, отрезала Аделаида, — Выполняй приказ. И поживее!

Если бы разговора с князем не случилось, я бы, наверное, не стала этого терпеть. Попыталась бы впервые в жизни дать Аделаиде отпор, зная, что на следующий день навсегда уеду, и добраться до меня княжна не сможет.

Но теперь, когда я знаю, что мне предстоит вернуться и, возможно, совсем скоро, ссориться с Аделаидой не хотелось. Незачем лишний раз настраивать ее против себя. Иначе после возвращения мне это может выйти боком.

Спуск в погреб много времени не занял. Повезло, что там никого не было, и мне удалось избежать лишних вопросов.

Уже через четверть часа я вернулась и нашла Аделаиду в картинной галерее, которая была расположена в соседнем коридоре от личного крыла княжеской семьи.

— Зачем ты притащила мне запечатанную бутылку? — возмутилась она, увидев меня, — Чем я, по-твоему, должна ее открывать?

Вздохнув, я достала из кармана платья штопор, который благоразумно прихватила с собой. И молча шагнув к окну, поставила бутылку на подоконник, откупорила ее, после чего протянула княжне.

Выхватив у меня из рук бутылку, Аделаида толкнула меня плечом, отодвигая от подоконника. Затем достала какой-то стеклянный пузырек с мутной жидкостью из кармана. И, откупорив его, вылила в бутылку с вином.

Я сразу заподозрила что-то неладное.

— Что это, Аделаида? — поинтересовалась я у княжны, — Зачем тебе вино?

Спрятав пузырек обратно в карман, она повернулась ко мне и холодно усмехнулась.

— Ты же не думала, что я так легко сдамся и отдам тебе владыку, правда? — уточнила она, вскинув светлые брови.

— Зачем вино, Аделаида? — мрачно поинтересовалась я, от нехорошего предчувствия отделаться не получалось.

— Сегодня владыка севера станет моим, — уверенно произнесла княжна, — Сейчас я направлюсь к нему в покои. Ты пойдешь со мной. Но зайдешь лишь через пару минут. Оставишь бутылку вина, выйдешь и будешь ждать под дверью. А когда я тебя позову, то ты засвидетельствуешь, что владыка меня обесчестил. И тогда у отца не останется выбора. Он сделает меня женой владыки.

Услышав ее план, я обомлела.

Пожалуй, я была бы даже рада, если бы у нее все получилось. Тогда Аделаида получит то, что хотела. Уедет на север, а я смогу остаться здесь и не рисковать собой, выполняя поручение отца.

Но князь… страшно представить, в какую ярость он придет, если Аделаида своим поступком спутает ему все карты.

Пожалуй, я бы могла сейчас рассказать ей всю правду. Предостеречь ее от опрометчивых решений. Но сомневаюсь, что княжна станет меня слушать. Аделаида всегда поступала по-своему.

— Я не собираюсь в этом участвовать, — покачала я головой, отступая на шаг.

— Еще как собираешься, — прошипела она, хватая меня за запястье и не давая уйти, — Иначе я прикажу высечь тебя плетью. Как думаешь, тебе понравится ходить с разодранной спиной?



_______________

Дорогие мои! 🩵 Мне захотелось добавить в эту книгу немного визуалов героев. Надеюсь, вам они тоже понравятся 🩵

И начнем мы с Аделаиды.





Глава 10


Я стояла под дверью гостевых покоев, которые выделили владыке, с бутылкой вина в руках, и отсчитывала время, на которое мы условились с Аделаидой, прежде чем войти.

Пробку в бутылку удалось вставить с большим трудом. Но приносить ее полностью откупоренной было слишком подозрительно.

Согласиться участвовать в затее Аделаиды мне все же пришлось. У нее был такой взгляд, что я даже не сомневалась в том, что она претворит свою угрозу в жизнь и прикажет меня выпороть, если я откажусь.

Княжна, конечно, была капризной, заносчивой и немного эгоистичной. Но никогда раньше она себя не вела подобным образом. И я даже не могла предположить, что ее одержимость владыкой севера настолько сильна.

Но все же, если быть до конца откровенной хотя бы с самой собой, то я хотела, чтобы у Аделаиды все получилось. Пусть она едет на север, следит за владыкой и докладывает все отцу.

Однако вместе с надеждой во мне поселился и страх. Страх того, что всю вину за поступок Аделаиды опять повесят на меня. Я с ужасом представляла, какое наказание меня может ждать в случае, если поступок княжны спутает отцу все планы. И молилась, чтобы этим наказанием стало что-то менее жестокое, чем плеть.

Наконец, отсчитав последние секунды, я постучала по деревянной поверхности двери. И услышав донесшийся из комнаты голос Аделаиды, дозволяющий мне войти, толкнула дверь, осторожно ступая внутрь.

Владыка стоял у камина, сложив руки на груди. Когда дверь отворилась, он повернул голову и наградил меня таким тяжелым, давящим взглядом, что мне тут же захотелось развернуться и сбежать.

Но вместо этого я замерла на месте, чувствуя, как ноги прирастают к полу. Я не могла себе позволить уйти, но и пройти в комнату почему-то не решалась.

— Аэлин, — с нажимом произнесла Аделаида, привлекая к себе мое внимание.

Повернувшись к княжне, которая сидела в кресле напротив владыки севера, я поймала ее предостерегающий взгляд и, наконец, смогла сбросить с себя оцепенение.

Двинувшись к Аделаиде, я поставила бутылку с вином на столик, стоящий от нее по правую руку. Достав из кармана штопор, откупорила бутылку, постаравшись встать так, чтобы спиной загородить обзор владыке.

Главное, чтобы он не заметил никаких странностей.

— Спасибо. Можешь идти, Лин, — кивнула княжна вполне доброжелательно.

Так, будто еще четверть часа назад не грозилась выпороть меня плетью за неповиновение и не описывала в красках, насколько это будет мучительно больно.

Я молча поклонилась. Затем медленно выпрямилась и развернулась, желая как можно скорее отсюда уйти. А потом и вовсе было бы неплохо где-то спрятаться и отсидеться, пока все не закончится.

Но, увы. Мне предстоит еще раз сюда вернуться и выполнить последний пункт омерзительно бесчестного плана Аделаиды.

Я уже успела дойти до двери и даже взяться за дверную ручку, когда вдруг за спиной раздался властный голос владыки.

— Стоять!

Я испуганно замерла на месте, вцепившись пальцами в дверную ручку. Сердце стучало в груди так громко, что мне казалось, что его оглушительный стук сейчас выдаст нас с Аделаидой с головой.

Лишь через пару вздохов мне удалось хоть немного унять страх и найти в себе силы для того, чтобы повернуться и взглянуть на владыку.

Его голубые глаза смотрели на меня мрачно и пристально, но лицо не выражало никаких эмоций. Лишь ледяная маска и не более.

— Подойти к столу, — произнес он таким тоном, что у меня даже и мысли не возникло о том, чтобы его ослушаться.

Стараясь не смотреть на Аделаиду, я подчинилась и, покорно шагнув вперед, замерла возле стола, пытаясь выглядеть спокойно и невозмутимо.

— А теперь возьми бутылку и дай ее мне, — не сводя с меня ледяного взгляда, отдал владыка новый приказ.

Зачем ему понадобилось, чтобы это делала именно я, и почему владыка сам не мог подойти и взять бутылку, я не понимала.

Но ослушаться его в данных обстоятельствах я бы не посмела.

Пальцы мелко подрагивали, когда я взяла бутылку. И чтобы владыка не заметил этой дрожи, мне пришлось ее так сильно сжать, что казалось, еще чуть-чуть и стекло просто треснет.

Приближаться к нему было страшно. Просто до одури. Но я, опустив низко голову, чтобы не выдать себя с головой, все равно двинулась к владыке.

Внутри все сжалось в тугой ком, когда я поняла, что он что-то заподозрил. И почему-то решил направить свой гнев на меня, а не на Аделаиду, которая сейчас сидела тихонько, вжавшись в кресло, и сохраняла молчание.

Когда я подошла достаточно близко и мой взгляд уперся в ботинки владыки, я, не поднимая головы, протянула ему бутылку.

На мгновение наши пальцы соприкоснулись. И это прикосновение показалось мне настолько обжигающим, что я резко отдернула руку, едва не выронив бутылку. Если бы владыка не успел ее подхватить, она бы точно разбилась вдребезги, упав на каменный пол.

Возможно, это было бы даже к лучшему. Но этого, увы, не произошло.

Владыка Кайрен медленно поднес бутылку с вином к лицу и сделал глубокий вдох.

От страха мое сердце замерло, а тело одеревенело. Его следующих действий и вердикта я ожидала, как самого страшного в жизни приговора.

И этот приговор не заставил себя ждать.

— И ты действительно полагала, что со мной это может подействовать? — раздался над головой вопрос, пропитанный холодной яростью.

Сглотнув, я осмелилась поднять голову. Вот только владыка не смотрел на меня.

Его взгляд был направлен поверх моей головы. Туда, где сидела Аделаида.





______________

Литмоб "Морозная любовь" пополнился еще одной новинкой:

Нелюбимая жена Дракона-Властителя

Властелина Богатова





Глава 11


Я не сразу сумела осознать, что вопрос владыки был обращен не ко мне, а к Аделаиде.

Значит, он понял, кто это затеял? Но зачем тогда вынудил меня здесь задержаться?

Становиться свидетельницей позора княжны мне вовсе не хотелось. Уверена, что еще поплачусь только за то, что посмела присутствовать здесь в данный момент.

Но и уйти я не могла, не получив дозволения.

Обернувшись, я взглянула на Аделаиду, которая сидела, вжавшись спиной в кресло и вцепившись пальцами в подлокотники.

Я сумела заметить, как во взгляде княжны всего на одно короткое мгновение промелькнул испуг. Но стоило ей лишь моргнуть, и он тут же исчез, сменившись ее обычной самоуверенностью.

— Не понимаю, о чем вы, — гордо вскинув подбородок, прохладно отозвалась Аделаида.

В этот момент я почти восхитилась ее выдержке. Не каждый сумеет выдержать гнев такого человека, как владыка. А у нее это мастерски получается. Что еще раз доказывает, что отправляться на север в качестве жены владыки Кайрена должна именно Аделаида, а вовсе не я.

— Действительно не понимаете? — тон владыки стал еще холоднее, — А разве вино сюда принесли не по вашему приказу?

Аделаида бросила в мою сторону быстрый взгляд. А следом, расправив плечи, уверенно и даже капельку небрежно произнесла:

— Я не могу отвечать за действия служанки. Если с вином что-то не так, то стоит спрашивать именно с нее. Она же принесла сюда эту бутылку и открыла ее при вас.

Я даже не удивилась, услышав ее слова. Княжна с самого детства при любых обстоятельствах пыталась спихнуть всю вину на меня. Начиная с невинных шалостей вроде украденного из кухни после ужина пирога, и заканчивая попыткой опоить владыку.

— Что ж, мне все ясно, — сухо кивнул владыка в ответ на слова Аделаиды.

Отвернувшись от нее, он стремительным шагом пересек комнату и вышел в коридор.

Как только дверь за ним закрылась, княжна резко вскочила на ноги и угрожающе двинулась в мою сторону. Но предпринять она ничего не успела.

Дверь, скрипнув, снова распахнулась, и на пороге на этот раз стоял владыка в сопровождении двух северян.

— Сопроводите княжну Аделаиду в ее покои, — приказал он им, даже не взглянув в ее сторону.

А затем повернулся ко мне и требовательно спросил:

— Где сейчас находится князь?

— Не знаю, — растерявшись, покачала я головой, — Возможно, он уже отдыхает в своих покоях.

Если, конечно, отец не решился задержаться у леди Фрейды.

— Покажешь, где это, — произнес он.

И слова владыки прозвучали вовсе не как просьба, а как приказ.

Вздохнув, я кивнула. И, бросив на Аделаиду последний взгляд, поспешила выйти за дверь.

Владыка вышел вслед за мной, продолжая держать в руке откупоренную бутылку с вином. Заметив мой взгляд, направленный на бутылку, он лишь усмехнулся. Но усмешка эта была какой-то злой.

Решив не гневить судьбу лишний раз, я поспешно отвернулась и двинулась по коридору в нужном направлении.

Я понимала, что меня и без того теперь ждут проблемы. И достанется мне сразу от всех.

От Аделаиды за то, что я не взяла всю вину на себя сразу же и не бросилась уверять владыку в том, что действовала сама, без ее указки. От леди Фрейды за то, что оказываю на юную княжну дурное влияние. А от отца — за то, что не остановила Аделаиду и не сумела ее предостеречь от столь опрометчивого поступка.

Не хватало еще, чтобы к этому списку добавился и владыка севера.

Я быстро двигалась по коридорам замка, стремясь как можно раньше достигнуть цели. Несмотря на то, что у меня не было возможности видеть владыку, присутствие его ощущалось весьма отчетливо.

Давящая аура нагнетала и без того мрачную атмосферу. А сверлящий мою спину взгляд, который я чувствовала затылком, лишь добавлял нервозности.

Я даже ни разу не обернулась, чтобы убедиться, что владыка следует за мной. Но в этом не было никакой необходимости. Звуки его тяжелых шагов были достаточно отчетливы и в тишине замка казались мне оглушающе громкими.

Когда мы достигли галереи, соединяющей северное и восточное крыло замка, мне в спину прилетел неожиданный вопрос:

— Ты так сильно не желаешь выходить за меня, что согласилась помочь княжне меня опоить?

Этот вопрос застал меня врасплох. Он прозвучал настолько неожиданно, что я опешила. И, потеряв бдительность, тут же споткнулась, зацепившись за неровный стык каменных плит.

Не успев ничего предпринять, я полетела вперед, мысленно готовясь к болезненной встрече с полом. Но тут на моем локте сомкнулись мужские пальцы, и меня рывком дернули назад, возвращая в вертикальное положение.

— Спасибо, — выдохнула я, поднимая на владыку взгляд.

— Ты не ответила на вопрос, — мрачно напомнил он, пропустив мою благодарность мимо ушей.

Вместо ответа я лишь поджала губы.

Он сказал именно «помочь княжне». А, значит, владыка точно понял, кто был инициатором всего.

Этого достаточно. И жаловаться на Аделаиду, рассказывая, как она вынудила меня ей помочь, я не собираюсь.

В конце концов, одна часть меня все же надеялась, что ее затея завершится удачно.

— Понятно, — произнес владыка, окидывая меня пристальным взглядом с высоты своего роста, — И что, даже не интересно, почему я не обвиняю тебя?

Интересно, конечно, почему он пришел к выводу, что все затеяла именно Аделаида. О ее влюбленности ведь владыка знать не мог.

Но я в жизни бы не решилась задать ему такой вопрос.

Зато меня интересовало кое-что другое:

— А как вы поняли, что в вине что-то подмешано?

— Твоя сестра недостаточно осведомлена об особенностях магии северян. В моем роду многие обладают врожденной способностью чувствовать яды. А приторный смрад зелий, дурманящих рассудок, я способен почуять за версту.

Вскинув голову, я удивленно уставилась на владыку.

И он так просто мне об этом рассказывает? Да ведь информация о том, что его практически невозможно отравить, должна тщательно охраняться, чтобы она не попала в руки врагов и не дала им преимущества.

Поймав мой взгляд, владыка Кайрен вздохнул.

— Я понимаю, почему ты пошла на это, — произнес он, — И у тебя могут быть причины не желать этого брака точно так же, как и у меня.

Осознав, что сейчас он собирается сказать еще нечто важное, я остановила владыку.

Нагло схватив его за рукав, дернула вниз, заставляя склониться. И прошептала тихо:

— В стенах этого замка не стоит произносить того, что не предназначается для ушей князя.

Я не была уверена в том, что кто-то следит за нами сейчас. Но потайные ходы огибали весь замок, а смотровые щели находились почти в каждом помещении.

И если уж мы с Аделаидой пробрались в зал совета, чтобы подслушать, как идут переговоры, то и отец мог с легкостью подослать кого-нибудь, чтобы те следили за владыкой.

Я не знаю, чем был вызван этот мой порыв. Я должна была следить за владыкой и докладывать обо всем отцу. А сейчас наоборот предупредила его о возможной слежке.

Быть может, я таким образом пыталась загладить вину за случившееся. Или, так сильно прониклась тем, что впервые в жизни в проступке Аделаиды обвинили ее саму, а не меня.

Точного ответа на этот вопрос я и сама не знала.

Но владыка, внимательно на меня посмотрев, серьезно кивнул, давая понять, что принял мое предостережение к сведению. А затем медленно выпрямился.

И я, разжав пальцы, которые все еще сжимали ткань его рукава, поспешно отступила в сторону.

— Нам следует продолжить путь, — произнесла я, прежде чем двинуться к выходу из галереи.





_____________

А вот и визуал нашей главной героини 🩵





Глава 12


Когда мы поднялись в хозяйское крыло замка, которое располагалось в южной его части, и остановились возле двери, ведущей в покои князя, владыка севера повернулся ко мне и произнес:

— Спасибо. Дальше я сам.

Обрадовавшись тому, что мне не придется лично в этом участвовать и не понадобится присутствовать при разговоре, я кивнула и поспешила удалиться.

В свою комнату я возвращалась, стараясь передвигаться по замку предельно осторожно. Я опасалась наткнуться на Аделаиду, которая могла меня поджидать за любым углом.

Но мне повезло, и до своей спальни я добралась, так и не встретив на своем пути разгневанную княжну.

Сегодня я точно больше ни ногой за пределы этой части замка. Да и время уже близится к полуночи. И стоит заранее подготовиться к завтрашнему дню.

Взяв чистую одежду и необходимые принадлежности, я спустилась в купальню для слуг, расположенную в подвале.

Стерев с себя следы этого длинного и тяжелого дня, я тщательно промыла волосы. Переоделась в чистую одежду и быстро застирала грязное платье. Лишь сейчас, сняв его с себя, я увидела, в каком плачевном состоянии оно находилось после нескольких часов работы на кухне.

Удивительно, как владыка вообще не побрезговал стоять со мной рядом, не то, что брать в жены.

Вернувшись к себе, я собрала все свои немногочисленные вещи и сложила их ровной стопкой на стуле. Класть мне их пока было некуда. Но, если другого выхода не останется, на крайний случай заверну в простыню и свяжу ее в узел.

Закончив с этим, я полезла под кровать, чтобы достать оттуда единственную ценную для меня вещь, что была надежно спрятана от посторонних.

Старая деревянная шкатулка ценной сама по себе не являлась. Старая и потертая, она была не очень практичной, но я тщательно берегла ее.

Эта шкатулка когда-то принадлежала моей матери, которой я никогда не знала. Я даже не знала, как моя мать выглядела. Предполагала лишь, что я похожа на нее. Ведь во мне не было ничего общего с отцом, Аделаидой и Альбертом.

И все, что у меня осталось от мамы, лишь эта шкатулка и кулон, который я никогда не снимала.

Этот кулон был со мной столько, сколько я себя помню. Наверное, на меня его надела мама при рождении. Я всегда тщательно прятала его под одеждой. И лишь одна мысль расстаться с ним вызывала во мне тревогу.

Подцепив пальцами холодный металл, я вытянула кулон из-под ворота платья и взглянула на него.

Он был сделан из самого обычного серебра, почерневшего со временем.

Форма кулона напоминала круг со сложным знаком внутри. Тонкие лучи, расходящиеся от центра, переплетались между собой, образуя узор, похожий на древний символ, смысл которого давно позабыт.

И каждый раз, когда я глядела на него, то испытывала невольный трепет. Терялась в догадках, откуда он появился у мамы, и что этот узор может означать.

Внезапно раздался стук в дверь, от которого я вздрогнула. Спешно спрятав кулон и запихнув шкатулку под подушку, я вскочила на ноги и подошла к двери, осторожно приоткрывая ее.

Но увидев, кто именно стоит на пороге, я тут же расслабилась и шире открыла дверь.

Дарвена, которая была всего на несколько лет старше меня, была одной из тех немногих слуг, кто не избегал меня так открыто. Дружбы у нас, конечно, не сложилось, ведь я почти все время находилась подле княжны, но перекинуться парой фраз при встрече мы с ней могли.

— Мне велели принести тебе свадебный наряд, — произнесла Дарвена, проходя в комнату.

Значит, свадьба все же состоится, и поступок Аделаиды никак этому не помешал?

— А кто велел? — осторожно уточнила я.

— Леди Фрейда приказала слугам найти для тебя наряд, — пояснила Дарвена, — Но подходящий по размеру нашелся только у меня, — окинув меня оценивающим взглядом, она добавила, — Тебе, наверное, будет все же великоват. Но другого мы сейчас все равно не найдем.

Дарвена протянула мне аккуратно сложенное платье темно-зеленого цвета, пошитое из плотного льна, как и полагалось по традициям княжества.

Оно было расшито алыми цветами и выглядело очень красивым, хоть и не шло ни в какое сравнение с тем свадебным нарядом, которое приготовили для Аделаиды ко дню ее совершеннолетия.

Тогда я помню, она мне все уши прожужжала о том, что красивее ее свадебного наряда ни у кого в княжестве не было. Ведь ее платье было расшито настоящими золотыми нитями.

— Держи. Как от сердца отрываю, — вздохнула Дарвена, — Надеюсь, что тебе оно принесет счастье.

Я лишь горько усмехнулась, услышав такое пожелание. Но ничего говорить не стала, лишь коротко поблагодарила девушку.

Дарвена же, отдав мне наряд, покидать мою комнату не спешила.

Подавшись вперед, она заговорщицким шепотом произнесла:

— Ты слышала о том, что сейчас наверху творится?

Я догадывалась, о чем может идти речь. Но виду не подала и покачала головой.

— Весь замок стоит на ушах, — с энтузиазмом принялась делиться со мной она, — Говорят, княжна пыталась соблазнить и отравить владыку севера. Князь в ярости, княгиня на грани обморока, а сама княжна бьется в истерике, и никто не может ее успокоить.

Я в ответ лишь вздохнула, не решившись присоединяться к обсуждению и осуждению поступка Аделаиды.

Такого исхода и следовало ожидать. И Аделаида должна была понимать, на какой риск она идет.

— Но это еще не все, — кажется, даже не заметив отсутствия реакции с моей стороны, продолжила Дарвена, — Летиция слышала, как владыка выговаривал князю о дурном воспитании его дочери и требовал для нее наказания за такой дерзкий поступок.

— И что князь? — не удержав в себе своего любопытства, уточнила я.

— Приказал посадить княжну под замок до самого отбытия делегации северян.

Аделаиду заперли?

Эта новость меня по-настоящему удивила. Князь и княгиня всегда были мягки по отношению к ней, даже к воспитанию Альберта, который был младше Аделаиды на пять лет, подходили куда жестче.

И ее никогда, абсолютно никогда не наказывали даже таким образом.

Пока я обдумывала эту новость, Дарвена, окинув мою спальню взглядом, остановила свой взор на деревянном стуле, на котором были аккуратно сложены все мои вещи.

— Пойду поищу для тебя свободный сундук, — произнесла она, поняв мое затруднительное положение и без всяких объяснений.

— Спасибо, — выдохнула я, прижимая к груди брачный наряд.

Кивнув, Дарвена покинула мою спальню.

А я опустилась на кровать, с осознанием того, что приезд владыки севера изменил слишком многое, перевернув привычный уклад жизни в замке.



_____________

А вот и кулон Аэлин:





Глава 13


Следующим утром, после нескольких долгих часов, полных неясной тревоги, за мной пришли личные служанки леди Фрейды.

Я провела ночь практически без сна. Ворочалась на кровати, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Все боялась, что Аделаида каким-то образом сумеет выбраться из своих покоев и придет ко мне, чтобы отомстить за вчерашнее.

Но никто так и не потревожил мой покой.

Когда первые лучи рассветного солнца пробились сквозь узкое окошко моей спальни, я поднялась с кровати. Умылась холодной водой из кувшина. Расплела косу, которую обычно всегда заплетала на ночь.

По традициям княжества невеста на свадебной церемонии должна была быть с распущенными волосами. А единственным украшением должны были служить цветы.

Обычно надевали на голову венок из полевых цветов. Но Аделаида все грезила, что на ее свадьбе все будет иначе. И ее голову будет украшать диадема из лунных роз, которые выращивали лишь в одном уголке княжества.

Свадебный наряд, который принесла Дарвена, я аккуратно разложила на кровати. Темно-зеленая ткань с алыми цветами выглядела торжественно. Но для меня это платье было не символом любви и предстоящего брака, а очередным напоминанием того, насколько опасна задача, которую на меня возложил отец.

Когда Мариам и еще две служанки княгини вошли в мою спальню без стука, я уже сидела на кровати, полностью собранная и облаченная в брачный наряд.

Оглядев меня, Мариам удовлетворенно кивнула и дала знак одной из своих помощниц. Та подошла ко мне и вручила венок из белых полевых цветов.

Я молча надела венок на голову.

— Пора, — коротко бросила Мариам, окидывая меня очередным оценивающим взглядом.

Выходя из комнаты вслед за служанками леди Фрейды, я даже не бросила мимолетного взгляда в сторону крохотного зеркала, висящего на стене.

У меня не было никакого желания видеть и запоминать себя в образе невесты. Потому что ничего настоящего в предстоящей свадьбе, по сути, и не было. Это лишь законный и самый легкий способ внедрить шпиона в самое сердце севера.

Мы спустились по лестнице и направились в подвальную часть замка. Туда, где располагалась старинная часовня, в которой традиционно проводились все важные обряды княжеской семьи.

Я бывала здесь всего несколько раз. Когда Аделаида проходила обряд совершеннолетия. Когда церемонию пробуждения магии проходил Альберт. Но сама никогда не была главной участницей церемонии.

Служанки остановились у массивных деревянных дверей, ведущих в часовню.

— Дальше ты пойдешь одна, — произнесла Мариам, повернувшись ко мне, — Когда двери откроются, иди прямо к алтарю. Не останавливайся. Не оглядывайся. Просто иди.

Я кивнула, сглатывая подступивший к горлу ком.

Мариам постучала в дверь. И двери медленно распахнулись.

Я увидела часовню, освещенную десятками свечей. Вдоль стен стояли люди. Я узнала советников отца, нескольких придворных, северян в их темных одеждах. Представителей соседних государств.

У церемониального алтаря стоял князь. Рядом с ним княгиня Фрейда в строгом темном платье. Чуть поодаль Альберт, мой младший брат, которого я видела так редко, что едва знала.

Аделаиды не было. Заметив ее отсутствие, я украдкой выдохнула с облегчением.

Будь она здесь, мне было бы тяжело вынести ее взгляд.

Но главным, кто привлек мое внимание, был владыка Кайрен.

Он стоял у алтаря, сложив руки за спиной. Темная одежда делала его фигуру еще более внушительной. Лицо оставалось бесстрастным, но в голубых глазах читалась холодная решимость.

Он смотрел прямо на меня.

Я замерла на пороге под этим пронзительным взглядом, чувствуя, как ноги прирастают к месту. Все внутри сжалось в тугой узел. Хотелось развернуться и убежать. Куда угодно. Только не идти туда, к алтарю, где меня ждет этот человек.

Но я не могла.

Я бросила последний взгляд на отца. Выражение его лица было непроницаемым, но в зеленых глазах читался немой приказ, ослушаться которого я была не в силах.

Сделав глубокий вдох, я двинулась вперед.

Мои шаги звучали слишком резко в тишине часовни. Я шла медленно, стараясь не смотреть по сторонам. Не встречаться ни с чьим взглядом.

Но чувствовала их на себе. Десятки глаз, следящих за каждым моим движением. Такое внимание было непривычным. И нервировало лишь больше.

Когда я приблизилась к алтарю, владыка сделал шаг навстречу. Протянул мне руку.

Я замерла, глядя на его ладонь. Крупную, с затвердевшими мозолями. Руку, которая держала меч и проливала кровь. Кровь подданных княжества.

Но выбора у меня не было. И мне пришлось положить свою ладонь в его руку. Его пальцы сомкнулись на моих, крепко, но не причиняя боли.

Мы повернулись лицом к алтарю, где стоял жрец в белых одеждах.

Церемония началась.

Жрец произносил слова древнего обряда. Говорил о союзе двух душ. О долге и верности. О том, что брак священен и нерушим.

Я слушала его голос, но слова не доходили до сознания. Все казалось нереальным. Словно это происходило не со мной.

В какой-то момент владыка повернулся ко мне. Его свободная рука поднялась к моему лицу.

Я вздрогнула и едва удержала себя от того, чтобы отстраниться.

Его ладонь коснулась моей щеки. Владыка провел кончиками пальцев по заживающей ране.

— Почему до сих пор не залечила? — тихо спросил он, так, чтобы слышала только я.

Я моргнула, не понимая вопроса.

— Насколько я знаю, — продолжил владыка, не отводя взгляда, — У всех в роду князя есть предрасположенность к целительской магии. Даже слабый дар позволил бы залечить такую рану за ночь.

Я опустила глаза, чувствуя, как щеки вспыхивают от стыда.

— У меня нет магии, — тихо призналась я, — Совсем.

Это было чистой правдой. Альберт, гордость отца, унаследовал его сильный дар. У Аделаиды был лишь слабенький целительский дар, но он все же был.

А мне, самой старшей, не досталось ни крохи магии.

Услышав мой ответ, владыка недовольно поджал губы. В его взгляде промелькнуло разочарование.

Он опустил руку и отвернулся, потеряв ко мне всякий интерес.

Жрец тем временем продолжал церемонию. Мы произнесли положенные клятвы. Обменялись ритуальными дарами. Я получила от владыки серебряный браслет, он от меня вышитый платок, который мне дали служанки.

И, наконец, жрец объявил нас мужем и женой, завершая церемонию.

Стоило лишь этим словам прозвучать, как владыка отпустил мою руку и отступил на шаг.

Князь подошел к нему. В руках он держал свиток.

— Мирный договор, — произнес отец, протягивая свиток владыке, — Как и было обещано.

Владыка взял свиток и развернул его. Быстро пробежал глазами по тексту. Затем кивнул.

— Все в порядке.

Князь протянул ему перо. Владыка поставил свою подпись. Оставил магический оттиск. Затем свиток передали отцу, и он проделал все то же самое.

Договор был заключен. Война окончена. Мир восстановлен.

Но надолго ли? Вот в чем вопрос.

После подписания договора нас провели в большой зал, где был накрыт праздничный стол. Пир в честь заключения мира.

Меня усадили рядом с владыкой во главе стола, отдавая дань традициям и брачному ритуалу.

Зал наполнился гостями. Звучали тосты. Произносились речи о мире и процветании.

Я сидела неподвижно, глядя в свою тарелку. В горло даже кусок не лез. И я лишь делала вид, что ем, чтобы не привлекать внимания.

Владыка тоже молчал. Он даже не притронулся к вину. Ел мало. И ни разу не взглянул в мою сторону.

Мы сидели рядом, как два чужих человека. Казалось бы, стоит лишь протянуть немного руку и можно к нему прикоснуться. Но ощущения были такими, словно нас разделяла целая пропасть.

Пир тянулся мучительно долго. Но, наконец, он подошел к концу. По крайней мере, для меня.

В тот момент, когда владыка поднялся с места и объявил, что северяне отбывают немедленно.

Выдохнув с облегчением, я поднялась со своего места вслед за ним. Одна из служанок подошла ко мне и сообщила, что мои вещи уже собраны и погружены в повозку.

Я кивнула ей с благодарностью и последовала за владыкой.

Мы вышли из зала. Прошли по коридорам замка. Спустились к главному входу.

Там уже ждали северяне. Их кони были оседланы. И лишь одна сиротливая повозка, запряженная парой лошадей, стояла в стороне.

— Мои войны и я привыкли путешествовать верхом, — повернувшись ко мне, произнес владыка, — Для тебя князь выделил экипаж.

От очередного облегченного вздоха я с трудом сдержалась. Значит, нам с владыкой не придется контактировать всю дорогу до севера. И это не могло не радовать.

Внезапно за спиной раздался голос отца.

Обернувшись, я увидела его в сопровождении свиты и стражников.

— Владыка Кайрен, — произнес князь, — Я бы хотел попрощаться с дочерью и дать ей отеческое напутствие.

Владыка, взглянув на отца беспристрастным взглядом, молча кивнул и направился к своему коню.

Князь жестом подозвал меня. И, когда я подошла к нему почти вплотную, достал из кармана небольшой предмет и протянул его мне.

Это была обычная деревянная расческа. Старая, потертая, с резным узором на ручке. Такие были у многих служанок.

И ничего общего с артефактом, который князь обещал мне передать после церемонии, у этой расчески не было.

— Это артефакт, — шепнул отец, заметив мой недоуменный взгляд, — Храни его при себе всегда. Чтобы отправить послание, нужно уколоть палец и дать артефакту впитать твою кровь. Он настроен на тех, в ком течет кровь княжеского рода. Затем в специальное отверстие на ручке просунь скрученную записку. Она исчезнет и появится у меня.

Я взяла расческу дрожащими руками.

— Помни, — добавил князь строже, — Послание можно отправить только раз в два дня. Не трать силы артефакта понапрасну. Пиши только о важном.

Я кивнула и спрятала расческу в карман платья.

Отец выпрямился и отступил на шаг.

— Служи княжеству, — произнес он негромко, — И помни, что ты моя дочь.

Я снова кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Затем, получив дозволение идти, поклонилась, развернулась и направилась к повозке.

Один из северян помог мне забраться внутрь. Я устроилась на жесткой скамье. Рядом со мной стоял мой сундук с вещами.

Выглянув в крохотное окошко, увидела, что владыка уже сидел на своем коне. Он подал знак, и колонна тронулась.

Повозка качнулась и поехала.

Я посмотрела на замок. На его высокие башни и крепкие стены. На место, которое было моим домом всю жизнь.

Отец стоял у входа и смотрел мне вслед. И этот взгляд, тяжелый и властный, тяготел меня лишь сильнее.

Замок медленно удалялся. Становился все меньше и меньше. А я продолжала смотреть. До тех самых пор, пока он окончательно не скрылся из виду.

Теперь я даже не знала, когда вернусь сюда. И вернусь ли вообще.

Но, что тревожило меня в данный момент куда сильнее, я не знала, что ждет меня на севере. Однако одно я знала наверняка – легко мне там не будет.





_________________

Вышла еще одна новинка в литмобе "Морозная любовь":

Опасный брак с драконом - Александра М Кузнецова





Глава 14


Кайрен

В момент, когда сообщил девчонке о том, что способен распознавать яды лишь по запаху, я внимательно следил за ее реакцией, считывая каждый жест и каждую эмоцию.

Я допускал, что она могла действовать по приказу княжны. Но и обратного исключать тоже не мог. А везти на север хитрую, изворотливую манипуляторшу и отравительницу я не собирался.

Девчонка отреагировала удивлением. Искренним, неподдельным. В ее синих глазах не было ни хитрого блеска, ни попытки скрыть истинные эмоции. Ни тени лукавства или расчета. Только чистое изумление.

Она действительно не знала об этой особенности северян. И, судя по всему, не ожидала, что я так просто ей об этом расскажу.

Что ж, значит, мое первоначальное предположение подтвердилось. Хоть это радует.

После разговора с князем в его кабинете я уже успел принять кое-какое решение. И собирался озвучить его Аэлин.

Но настал мой черед удивляться, когда она неожиданно, даже дерзко меня оборвала, а после и вовсе заявила о возможной слежке.

Вот, значит, как?

Тому, что за мной могли здесь следить, я не удивился. Это было бы вполне в духе старого лиса.

Удивило другое. То, что девчонка решила мне об этом сообщить, предостерегая.

В этот момент моя убежденность в том, что я принял правильное решение, лишь окрепла. И кивком дав ей понять, что принял ее слова к сведению, я двинулся дальше. К князю, с которым меня ждал серьезный разговор.

Разговор получился коротким, но результативным. Князь не стал изображать удивление или возмущение. Выслушал мои требования молча, лишь прищурив глаза.

Попытался что-то сказать в оправдание своей дочери, но, считав мой настрой, быстро оставил эту затею. И тут же пообещал, что княжна меня больше не побеспокоит.

Надо сказать, слово он свое сдержал. И на следующий день во время брачного обряда она так и не появилась. Хотя остальные члены княжеской семьи присутствовали, как и местная знать.

На протяжении всей свадебной церемонии я испытывал лютую досаду, почти не вслушиваясь в слова жреца.

Досаду на то, что меня вообще втянули в этот брак. На то, что под давлением обстоятельств мне пришлось на это согласиться. Даже на то, что сейчас напротив меня стоит не Руана в традиционном белом, как снег, платье, которое северянки обычно надевали на брачную церемонию.

Но апогеем всего стало признание девчонки в том, что магического дара у нее нет.

Совсем нет. Ни капли магии.

Узнай я об этом раньше, возможно, и получилось бы что-то изменить. Но теперь придется жениться на девице без дара и сделать ее королевой севера, нарушив тем самым наши древние законы.

Успокаивало меня в данный момент лишь то, что это временная мера.

Я получу от князя то, что хочу. То, ради чего вся эта война и затевалась. Решу проблемы севера. А потом и с девчонкой разберусь. Время для этого есть.

Наконец, церемония подошла к концу.

Мирный договор был подписан, и все переместились в зал, где уже были накрыты столы.

Опустившись на свое место, я почти сразу же ощутил смрад яда, исходящий из моего бокала.

Хмыкнул, даже не удивившись.

Это было предсказуемо. Кто же не травит врага, когда представляется возможность? Удивительно только, что раньше не попытались отравить. Решили дождаться заключения мира.

Попытку Родерика получить желаемое и разом избавиться от проблемного соседа я оценил. Но доставлять ему такую радость и умирать не собирался.

Вообще не притронулся к бокалу, даже не бросил взгляда в его сторону, продолжая расслабленно сидеть и поглядывать спокойно на князя и его советников.

Судя по тому, что они осмелились мне подлить яд, девчонка об особенностях моего рода отцу не рассказала.

Все занимательнее и занимательнее.

А ведь могла бы использовать эту информацию для своего блага. Глядишь, и получилось бы от меня избавиться. Не пришлось бы ехать на север.

Но она промолчала, так никому и ничего не сказав.

Скосил взгляд на нее, сидящую рядом.

Она сидела вся сжатая, смотрела на стол перед собой. Голову старалась не поднимать. Ничего не ела. Только делала вид, что прикасается к еде.

Каковы бы ни были ее мотивы, а мне они только на пользу. Если в ней нет подобострастной преданности князю, в чем я уже сумел убедиться, значит, и договориться с ней будет куда проще.

Проще для нас обоих.

Я решил не затягивать с отъездом. Причин оставаться в замке и в княжестве больше не было. А выехать нам лучше засветло.

Когда мы спустились к главному входу, князь лично вышел попрощаться с дочерью. Я спокойно отошел в сторону, позволив им поговорить наедине.

Понимал прекрасно, что вряд ли старый лис будет давать искренние напутствия или прощаться с дочерью, к которой привязан.

Девчонку мне отдают не просто так. Этот брак нужен князю не только как гарант мира. И не только как способ меня унизить и вынудить сорвать перемирие.

Нет. Слишком мелко для Родерика.

Но что именно он задумал — пока не ясно. Лишь смутные догадки и предположения.

Тем не менее я решил пока ничего не предпринимать. И позволил князю пообщаться с дочерью наедине. Хотя как ее муж мог бы этого и не делать. Имел полное право присутствовать при разговоре.

Что бы там старый лис ни задумывал, а перехитрить меня у него не выйдет. Не так уж он ловок и умен, как ему хотелось бы.

Разговор их долго не продлился. И как только князь скрылся в стенах замка, наша процессия тронулась с места, направляясь на север.

Первые три дня пути прошли спокойно.

Девчонка из повозки своей почти не высовывалась. Только на привалах выходила размять ноги и держалась от всех в стороне.

Не ныла. Не жаловалась. Хотя привалы мы делали действительно короткие, чтобы быстрее достичь границ княжества и покинуть эти осточертелые земли.

Мои люди поглядывали на повозку с любопытством. Но никто не осмелился подойти к новой владычице без моего разрешения.

Я же сам не спешил с ней общаться. Нам следовало кое-что еще прояснить. Но этот разговор вполне мог и подождать до того момента, пока мы не прибудем на место.

На четвертый день мы пересекли границу княжества и оказались на территории объединенных северных королевств.

Воздух здесь был холоднее. Резче. Пахло хвоей и снегом, хотя до настоящей зимы было еще далеко.

Мы сделали очередной привал у опушки леса. Мои люди принялись разводить костер, проверять снаряжение.

Я занимался своими делами — проверял карту, обсуждал с Торгримом, моим ближайшим советником, дальнейший маршрут.

А потом повернул голову.

И замер.

Девчонка стояла у кромки леса. Совсем близко к деревьям. Слишком близко.

И прямо перед ней, в нескольких шагах, застыл зверь.

Ледяной василиск.

Огромный хищник, похожий на снежного барса, но куда более опасный. Его белая шерсть переливалась серебром на солнце. Мощные лапы с когтями, способными разорвать броню. Длинный хвост с костяным наростом на конце, из которого торчали ядовитые шипы.

Эти твари водились только на севере. В самых глухих и холодных местах. Они были быстрыми, смертоносными. Одолеть ледяного василиска мог не каждый опытный воин.

А девчонка стояла перед ним.

Неподвижно.





________________

Еще одна новинка моба:

Укрощение попаданки, или Не буди Спящую Красавицу - Оксана Лаврентьева





Глава 15


Аэлин

До границы княжества мы добирались долго. Целых несколько дней. Конечно, в теории я знала, что путь займет столько времени. Но вот на практике все оказалось иначе.

Для меня, никогда не покидавшей пределы замка, даже дорога до границы княжества казалась захватывающей и интересной. И я почти не отлипала от окна, с интересом рассматривая все, что встречалось нам на пути.

Чем ближе мы продвигались к северу, тем холоднее становилось. В один из дней, во время короткого привала, владыка подошел ко мне и протянул плащ, подбитый мехом.

Сначала я не хотела его принимать. Но перечить владыке не решилась. И, как оказалось позже, совсем не зря.

На четвертый день, когда мы выехали за пределы княжества и оказались на землях севера, я увидела, что все вокруг покрыто снегом.

Снег. В это время года. На приграничных территориях. Разве такое возможно?

Из тех уроков, на которых я присутствовала вместе с Аделаидой, я знала, что земли севера обширны. Но далеко не на всей территории этих земель царит вечная зима.

Здесь, вблизи княжества, снег должен был выпасть лишь через несколько месяцев.

Но северяне, в отличие от меня, удивленными не выглядели. И вели себя так, будто такая погода в порядке вещей.

Я даже невольно задумалась о том, а не напутали ли чего учителя Аделаиды. Они ведь, скорее всего, тоже никогда пределов княжества не покидали. А климат у нас был совсем другой.

На очередном из привалов я привычно выскользнула наружу из повозки. Сидеть без дела столько времени было сложно. Тело ныло постоянно, да и поспать удавалось урывками в неудобном положении.

Но когда я смотрела на мужчин, которые ехали все эти дни верхом, то понимала, что условия у меня даже комфортнее, чем у них.

Я скользнула от повозки в сторону, избегая даже встречаться с мужчинами взглядом, и отошла к кромке леса, подальше от них.

Прошла в одну сторону, разминая ноги, затем в другую. Постояла немного, вдыхая свежий, морозный воздух.

И когда уже собралась возвращаться обратно к повозке, замерла, услышав треск веток сбоку от себя.

Повернула голову, посмотрев в ту сторону, где был слышен треск. Но ничего не увидела, кроме белоснежного снега и веток деревьев.

Характерный звук снова раздался, но уже с другой стороны. Хм, может, птицы какие или белки?

Решив, что все же пора возвращаться, я перестала всматриваться в лес. Отвернулась и… тут же вздрогнула.

Прямо передо мной стоял белоснежный зверь. Огромный, пушистый. С голубыми глазами и шкурой, переливающейся серебром в солнечных лучах.

И как я только умудрилась не заметить его появления?

Зверь, не сводя с меня глаз, мягко, крадучись, шагнул вперед. И столько хищной грации было в его движениях, что я невольно залюбовалась.

Не знаю, сколько мы так стояли, глядя друг другу в глаза. Но в какой-то момент, когда я потянулась к зверю, собираясь его погладить, за моей спиной раздался резкий голос, заставляя меня вынырнуть из этого странного транса.

— Аэлин, — жестко произнес владыка, — Немедленно отойди.

Вздрогнув, я обернулась. И тут же нахмурилась, глядя на то, как владыка стоял, обнажив меч, и напряженно смотрел на зверя поверх моего плеча.

В этот момент за спиной зарычали. Грозно, пугающе.

Вновь повернувшись к зверю, я увидела, что его внимание теперь тоже сосредоточено на владыке. А длинный белоснежный хвост взметнулся вверх. Изогнулся, на кончике появилось острое жало. И оно было направлено на владыку.

За спиной захрустел снег. И зверь, ощетинившись, тут же снова зарычал.

— Аэлин, — вновь обратился ко мне владыка, — Отступай ко мне. Медленно. Не делай резких движений.

Голос его звучал слишком серьезно и напряженно. Спорить я не решилась.

Медленно, как он и велел, сделала шаг назад. Взгляд зверя тут же метнулся ко мне. И на мгновение мне показалось, что в его голубых глазах мелькнула обида.

Но ведь это глупости. Откуда у животного могут быть человеческие эмоции?

Поддавшись порыву, снова обернулась, чтобы взглянуть на владыку. И увидела, что большинство его воинов, обнажив клинки, уже приближались к нам.

Страх холодной волной пробежал по всему телу. Но страшно мне в этот момент было не за себя.

Не думая о том, что я делаю, и не обращая внимания на грозный оклик за спиной, я решительно шагнула вперед, приближаясь вплотную к зверю.

Положила ладонь ему на голову, чувствуя под пальцами жесткую шерсть. Погладила осторожно. И, не разрывая зрительного контакта, шепнула:

— Тебе лучше уйти.

Мне снова на мгновение показалось, будто в голубых глазах этого странного зверя промелькнуло понимание.

Он недовольно рыкнул, опустил хвост. И, круто развернувшись, устремился в лес, тут же скрываясь в его дебрях и сливаясь с белоснежным снегом.

Я успела лишь судорожно выдохнуть, глядя ему вслед.

А в следующее мгновение сильная рука обхватила мою талию. Меня вздернули наверх, прижимая спиной к мощной груди.

И над ухом раздался яростный шепот:

— Мои приказы должны исполняться незамедлительно, несносная ты девчонка.





_____________

А вот и визуал нашего необычного зверя в момент, когда ему появление владыки не понравилось 🩵





Глава 16


Я решила, что самым благоразумным в данной ситуации будет промолчать. Лишь рвано выдохнула, когда владыка, продолжая удерживать меня одной рукой, резко развернулся и направился в сторону повозки.

Теперь уже молчала я не из благоразумия. Я оказалась настолько ошеломлена, что язык прилип к небу.

Покосилась в сторону воинов, когда владыка прошел мимо них. Но мужчины даже не смотрели в нашу сторону, вновь занявшись своими делами.

Владыка же стремительным шагом дошел до повозки, удерживая меня рукой с такой легкостью, будто я совсем ничего не весила. Рывком распахнул дверцу и впихнул меня внутрь, усаживая на скамейку.

Я поерзала на сидении, принимая удобное положение. И, подняв взгляд, вздрогнула всем телом.

Владыка стоял в проходе, расставив руки в стороны и упираясь ими в стенки повозки. Своим крупным телом он не только загородил проход, но еще и перекрыл свет, погружая экипаж в темноту.

И лишь его голубые глаза ярко светились в полумраке.

Взглянув на меня с яростным прищуром, владыка вкрадчиво уточнил:

— Ты хоть понимаешь, что натворила?

Этот тихий шепот пробирал куда больше, чем любой крик.

И под его прожигающим взглядом я лишь покачала головой.

— А я тебе скажу, — произнес владыка, раздраженно выдыхая, — Ты подвергла опасности свою жизнь. Знаешь, что от тебя осталось бы, если бы зверь набросился?

— Но он ведь не набросился, — осторожно парировала я.

— Наверное, потому, что был уже сыт, — предположил владыка, — И только это тебя спасло. Против ледяного василиска выстоит не каждый опытный воин. Тебя бы он убил быстрее, чем ты бы успела позвать на помощь.

Слова владыки, конечно, впечатляли. И поводов не верить ему не было. Но меня в этот момент заинтересовало другое.

И, не в силах удержать свой порыв, я поинтересовалась:

— А почему василиск? Этот зверь же млекопитающее.

Я хорошо помню все, что говорили учителя Аделаиды. Как выглядят василиски, я знала. А еще знала то, что они относятся к рептилиям. В отличие от того зверя, которого я встретила у кромки леса.

Темная бровь владыки вопросительно изогнулась. В глазах промелькнуло удивление. Но он быстро взял себя в руки, вернув себе былую невозмутимость.

— Ледяным василиском местные его прозвали из-за того, что яд, который находится в шипах зверя, мгновенно парализует жертву. А потом замораживает и убивает за считаные секунды, — все же снизошел он до объяснений, — Как они зовутся на самом деле, никто не знает.

А вот теперь действительно стало страшно. Перед глазами встал образ сильного хвоста с ледяными шипами, занесенного вверх.

Зверь готовился не сражаться. Он готовился убивать.

И в свете открывшейся мне информации, особенно удивительным становится тот факт, что он почему-то меня послушал и ушел.

Может, все не так просто? Может, эти василиски действительно разумны, а убивают не из прихоти, а из необходимости выжить?

Взглянув на владыку, я удержалась от того, чтобы озвучивать свои предположения вслух.

— До конца привала сидишь здесь, — поймав мой взгляд, жестко произнес он.

А после развернулся и ушел.

Правда, через несколько минут все же вернулся. И, не говоря ни слова, протянул мне миску с горячей кашей, от которой шел пар, и жестяную кружку с каким-то отваром.

Оставшиеся дни пути прошли спокойно. Помня этот памятный случай, во время привалов я старалась от повозки практически не отходить.

Да и привалы с каждым разом становились все короче. Было видно, как всем в свите владыке не терпится поскорее вернуться домой.

Мне и самой хотелось уже добраться хоть куда-нибудь. Оказалось, что несколько дней пути без минимальных удобств это сложно даже для меня.

Страшно представить, как такую дорогу перенесла бы Аделаида, оказавшись на моем месте.

Но вместе с желанием, наконец, достигнуть цели путешествия, во мне рос и страх. Я не знала, что меня ждет на севере и как меня там примут. И эта неизвестность пугала больше всего.

Наконец, на седьмой день пути мы добрались до места.

Когда мы проезжали через городские ворота, я невольно задрала голову. Высокая каменная стена тянулась по обе стороны, теряясь из виду.

Изнутри столица объединенных северных королевств тоже поражала своим размахом и величием. Покрытый снегом и льдом город, стоявший у подножия горы, состоял из небольших домиков, широких улиц, мостов и огромных зданий с острыми, вытянутыми пиками.

Наш путь шел как раз к одному из таких. Самому большому, стоящему на возвышении. Замок владыки производил неизгладимое впечатление даже с такого расстояния. И был похож на мрачный ледяной дворец.

Когда вся процессия въехала через ворота замка и остановилась у главного входа, я увидела огромную свиту, которая встречала владыку.

Но среди них всех выделялись две женщины, стоящие впереди. Обе были одеты в меха и драгоценности. И выглядели так величественно, что, пожалуй, даже Аделаида, у которой всегда было все самое лучше, в этот момент им бы позавидовала.

Одна из женщин была темноволосой, голубоглазой. У нее была идеально ровная осанка и серьезное лицо с суровым взглядом. А еще владыка был чем-то неуловимо на нее похож.

И я предположила, что это, наверное, его мать.

А вот вторая женщина была куда моложе первой. И никаких общих черт у них не было. Она была высокой, но при этом стройной и даже тонкой. А еще очень красивой.

Рыжие волосы незнакомки лежали на плечах идеальными локонами, зеленые глаза сияли. А бледная, почти белая кожа делала ее лишь еще утонченнее.

Я рассматривала их через окно повозки и не спешила выходить, даже тогда, когда все остановились, а мужчины спешились с коней.

Но вот один из воинов подошел к повозке и открыл дверь. Вздохнув, я последовала немому приказу и выбралась наружу.

И первым, что я услышала, едва выпрямившись, были слова этой рыжей незнакомки.

Она не сводила с меня глаз, но обратилась при этом к владыке. Губы ее растянулись в улыбке, но зеленые глаза оставались холодными.

И с подчеркнутой жизнерадостностью она произнесла:

— Кайрен, дорогой, как хорошо, что ты привез из княжества служанку. А я-то думала, какой подарок ты мне привезешь. Ты, как всегда, сумел предугадать мои желания. Еще одной личной служанки мне как раз и не хватало.



___________

Визуал Руаны 💚





______________

А еще в нашем литмобе снова пополнение:

Папа для дракончика - Рина Вергина





Глава 17


Кайрен

После встречи с ледяным василиском оставшиеся дни пути прошли спокойно. Даже слишком спокойно, я бы сказал.

Но мы сумели добраться до столицы, не встретив на своем пути никаких препятствий. И даже погода благоволила, что в последние годы на севере было огромной редкостью.

На последнем привале отправил одного из воинов вперед, чтобы он смог добраться до столицы раньше нас и предупредил мать и Руану о важных новостях.

Мне не хотелось шокировать их обеих и ставить в неудобное положение, явившись в замок с новоиспеченной женой и не поставив их об этом в известность заранее. Хотя бы в общих чертах.

А подробности можно будет обсудить и при личной встрече.

Когда наша процессия въехала через ворота замка, я с удовлетворением отметил, что мой приказ был выполнен.

К моему приезду подготовились. И у главного входа в замок нас встречала свита во главе с матерью и Руаной.

Обе стояли на ступенях рядом друг с другом. Мать была невозмутима, как и всегда. С идеально ровной спиной и суровым выражением лица, которое пугало многих. Руана же, стоящая рядом с ней, была безупречна. Красивая. Величественная.

Взглянув на нее сейчас, я испытал острый укол совести.

Хорошо хоть, что ее успели предупредить. И появление дочери князя сейчас для нее не станет ударом и неожиданностью. А позже, оставшись наедине, мы все обсудим. Я поделюсь с Руаной своими планами и сумею убедить в том, что ей совершенно не о чем переживать.

Наша процессия остановилась у главного входа. Я спрыгнул с коня, подал знак одному из воинов. Тот кивнул и направился к повозке, чтобы открыть дверь.

Я собирался поприветствовать всех и представить жену так, как полагается по традициям севера. Пусть для себя я уже и решил, что этот брак будет временным, но традиций нарушать было нельзя.

Однако Руана, бросив на меня быстрый взгляд, меня опередила.

Впившись взглядом в Аэлин, едва выбравшуюся из повозки, она громко, во всеуслышание произнесла:

— Кайрен, дорогой, как хорошо, что ты привез из княжества служанку. А я-то думала, какой подарок ты мне привезешь. Ты, как всегда, сумел предугадать мои желания. Еще одной личной служанки мне как раз и не хватало.

Я замер.

Гнев вспыхнул мгновенно, обжигающей волной прокатившись по телу.

Взглядом моментально нашел воина, которого отправлял в столицу с вестью о моем прибытии. Тот стоял в стороне, опустив глаза. И по его напряженной позе было ясно, что он уже осознал, как сильно оплошал.

Что ж, наказания ему в любом случае не избежать.

Рассказывать о том, что дочь князя незаконнорожденная и занимала в замке место служанки при княжне, я не приказывал. Сообщить о вынужденном браке, который был устроен ради заключения мира – да. Но не добавлять ничего от себя.

И теперь Руана встречает мою законную жену как прислугу.

Да, она имеет право злиться. Но теперь Аэлин формально находится по положению гораздо выше Руаны. И обращаться так с владычицей севера, пусть и временной, Руа не имеет никакого права.

Я сделал шаг вперед, прожигая эту рыжеволосую бестию ледяным взглядом.

Окинул мрачным взором всех присутствующих. И произнес громко и твердо, так, чтобы услышал и понял меня каждый:

— Аэлин из рода князя Родерика – моя законная жена. По праву крови и по слову, данному у алтаря, она принята Севером и нашим домом. И отныне каждый, кто стоит под этими сводами, обязан признавать ее таковой.

Именно этими словами в моем роду испокон веков представляли своих жен перед подданными.

И сейчас фраза, произнесенная по всем традициям севера, произвела на собравшихся ожидаемый эффект. Их спины выпрямились, взгляды, бросаемые в сторону дочери князя, перестали быть такими нахальными.

Взгляд Руаны же окончательно заледенел, губы сжались в тонкую линию. И только мать оставалась по-прежнему невозмутимой.

Однако я умел тонко различать ее эмоции и понимал, что вся эта невозмутимость напускная.

Повернувшись к Аэлин, я жестом подозвал ее к себе. И, дождавшись, когда она неуверенно приблизится и встанет рядом, еще раз обратился ко всем присутствующим.

— Мир с княжеством заключен. Спорные земли, находящиеся на приграничных территориях, отошли северу. И своей цели в этой войне мы достигли.

Объяснять всем присутствующим в очередной раз, как для севера важны эти земли, не требовалось. Все и так все прекрасно понимали.

Отпустив свиту и воинов, я двинулся к главному входу.

Когда мы вошли внутрь замка, помимо Аэлин, следовавшей за мной по пятам, остались только мать, Руа и несколько ближайших придворных, включая моего советника.

Я понимал, что каждый из них ждет личной аудиенции и детального разговора. Но еще я понимал, что разговоры эти легкими не будут. И после целой недели в пути мне нужно было хотя бы пару часов, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок, прежде чем приступать к делам.

Остановившись, покосился на девчонку через плечо. Ей тоже отдых не помешает.

В этот момент Руана шагнула вперед, оттесняя от меня Аэлин.

— Кайрен, мне нужно с тобой поговорить. Прямо сейчас и наедине.

Посмотрев на нее, я вздохнул.

— Позже.

Я уже осознал, что разговор получится куда сложнее и напряженнее, чем я предполагал. Да и после ее выходки, устроенной во дворе замка, разговаривать с Руаной прямо сейчас не было никакого желания.

— Но… — попыталась возразить она.

— Позже, — пришлось повторить мне жестче.

Я понимал ее. Действительно понимал. Но сегодня она повела себя недостойно. Недостойно дочери севера и моей будущей жене.

И лучше бы ей сейчас понять, что с моими решениями придется считаться, а проявлять подобное неуважение к владыке и его семье на севере не имеет права никто. Тем более, прилюдно.

И даже Руана не может стать исключением из этого правила.

Повернувшись к матери, я уточнил:

— Покои для моей супруги подготовлены?

Она молчала мгновение. Потом медленно покачала головой:

— Нет. Мы не знали...

— Не знали? — перебил я, и в голосе прорезались стальные нотки, — Гонец, которого я отправил, не сообщил о том, что я прибуду с женой?

— Сообщил, — ровно ответила мать, — Но мы не были уверены...

Внутренний гнев, который едва во мне улегся, вновь разгорелся с новой силой.

Теперь родные люди принялись чинить мне лишние препятствия и вставлять палки в колеса?

Я понимаю, что все ждали от меня объяснений. Но я владыка этих земель. И мое слово – закон, нарушить которой не имеет права никто. Даже моя мать и любимая женщина.





________________

Тем временем литмоб "Морозная любовь" пополнился еще одной новинкой:

Помощница Его Светлости - Лина Калина





Глава 18


Кайрен

— Раз даже до таких очевидных вещей вы сами додуматься не в состоянии, так тому и быть, — произнес я, не отводя взгляда от матери, — Я приказываю подготовить покои для моей супруги. Они должны быть готовы через час.

Мать, верно уловившая мое настроение, перечить мне не решилась.

Лицо ее закаменело. И она сухо уточнила:

— Поселить дочь князя Родерика в гостевом крыле?

— Нет. В тех покоях, которые моя жена должна занимать по праву, — отрезал я.

Мать недовольно поджала губы. Но это было единственным жестом, которым она выразила свое несогласие с моими словами.

— Будет исполнено, — произнесла она вслух ровным тоном.

Не дожидаясь моей ответной реакции, мать резко развернулась и удалилась, продолжая держать спину ровной.

Судя по тому, как она чеканила шаг, была леди Хельга в крайней степени ярости. Но меня это сейчас волновало мало.

Руана, немного помедлив, поспешила вслед за ней. Похоже, ее хваленая рассудительность, наконец, начала к ней возвращаться.

Окинув взглядом оставшихся придворных, я разогнал их одним жестом. И, оставшись с Аэлин наедине, велел девчонке следовать за мной.

Она лишь молча кивнула в ответ.

Пока шли по коридорам замка и поднимались в северное крыло, где располагались покои владыки и его семьи, я время от времени посматривал через плечо на девчонку, желая проверить, не отстала ли она по пути.

Аэлин выглядела растерянной, немного испуганной и уставшей, что, в общем-то, было неудивительным в текущих обстоятельствах.

Мы прошли мимо двери, за которой находились те самые покои, которые по традиции должна была занимать моя жена.

Но сейчас они пустовали. И требовалось время, чтобы их подготовили.

Я остановился у соседней двери, ведущей в мои покои, толкнул ее и вошел внутрь. Девчонка замерла на пороге, неуверенно переступая с ноги на ногу.

— Входи, — бросил я через плечо, — Можешь расположиться здесь, пока твои комнаты не будут готовы.

Она робко переступила порог, украдкой огляделась по сторонам.

— А вы? — тихо спросила она.

Я обернулся, вскинув бровь:

— Что я?

— Где вы будете? — уточнила она, опустив взгляд.

— У меня дела, — коротко ответил я, — Оставайся здесь. Отдыхай. Когда твои покои будут готовы, тебя позовут.

Она кивнула, не поднимая глаз.

Я же, убедившись в том, что девчонка никуда сбегать не собирается, развернулся и вышел, закрыв за собой дверь.

Раз уж отдых мне в ближайшее время не светит, стоит хотя бы заняться делами, которые накопились за время моего отсутствия.

Как и ожидалось, в кабинете меня ждала целая гора документов. Отчеты от управляющих, прошения от придворных, донесения от разведчиков.

Опустился в кресло за массивным столом, придвинул к себе первый документ и углубился в чтение.

Я успел разобрать лишь треть от всех документов, требующих моего немедленного внимания, когда в дверь постучали.

— Войдите, — обронил, не поднимая головы.

Дверь открылась, и на пороге показалась мать.

Она вошла, закрыв за собой дверь, и остановилась напротив стола.

— Покои уже подготовили? — уточнил я, вскидывая на нее взгляд.

— Нет, — поджав губы, сообщила она, — Я хотела с тобой поговорить о другом.

Вздохнув, я отложил очередной документ в сторону и откинулся на спинку кресла.

— Ну, давай поговорим.

— Почему ты не отказался от брака с этой девчонкой? — спросила она без предисловий, — Или почему не избавился от нее по пути?

Я усмехнулся.

— Думаю, князь Родерик как раз предполагал, что я поступлю именно так.

Мать нахмурилась:

— И что с того?

— То, что я не могу этого сделать. И не буду, — ответил я спокойно, — Князь согласился отдать спорные земли только в том случае, если я женюсь на его дочери. Этот брак – гарант мира. Для нас. Для соседних государств.

— Но...

— Если с девчонкой что-то случится, князь горевать не будет, — перебил я ее, — Но это станет для него поводом снова развязать войну. Забрать спорные земли. И теперь в этой войне на его стороне будут участвовать еще и соседние государства. И тогда победа севера будет под большим вопросом. В данных обстоятельствах уж точно.

Мать молчала. Губы ее сжались в тонкую линию.

— Нужно было продолжить войну, — произнесла она, наконец, — Победить их в бою. А не соглашаться на такой позорный мир. Север никогда не отступает.

Ярость вспыхнула мгновенно.

Я резко поднялся с кресла, упираясь руками в стол:

— Для тебя гордость важнее народа севера?

Мать вздрогнула. Но промолчала.

— Каждый новый день этой войны погибают не только воины, но и обычные люди, — продолжил я, стараясь сдержать гнев, — Здесь, на севере. Ты прекрасно знаешь, ради чего я пошел на эту войну. Какая у меня была цель.

Мать не ответила. Смотрела на меня молча.

— И приносить свой народ и север в жертву ради своей или твоей гордости я не собираюсь, — закончил я жестко.

Повисла тишина.

Мать не спешила ничего произносить. Она стояла неподвижно. Потом, помедлив, все же кивнула:

— Ты прав. Прости.

Я выдохнул, опускаясь обратно в кресло. Потер переносицу.

— Забудь.

Леди Хельга помолчала еще мгновение. Потом снова заговорила:

— Но эта девчонка – южанка. Дочь Родерика. Я никогда не приму ее как твою жену.

Я посмотрел на нее:

— Об этом переживать не стоит. Брак — дело десятое. Я с этим разберусь. Решение у меня есть.

Мать вскинула бровь:

— Какое?

— Позже, — отмахнулся я, — Сейчас у меня другие приоритеты. Куда более важные.

Мать смотрела на меня долгим оценивающим взглядом. Потом медленно кивнула:

— Хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Знаю, — заверил я ее.

Она развернулась и направилась к выходу. У двери остановилась, обернувшись:

— Покои для твоей жены уже готовят. Все распоряжения я отдала.

— Хорошо, — кивнул я.

Мать вышла, закрыв за собой дверь.

Я остался один.

Посмотрел на гору документов перед собой. Потом откинулся на спинку кресла, закрыв глаза.

Да, у меня был план. И я собирался его придерживаться.

Девчонка пробудет моей женой ровно столько, сколько потребуется. А потом, когда проблемы севера будут улажены, необходимость в сохранении этого брака полностью отпадет.



________________

А вот и визуал Владыки 💙





Глава 19


Аэлин

Когда за владыкой закрылась дверь, я рассеянно огляделась по сторонам, испытывая при этом огромное облегчение от того, что он оставил меня одну и ушел.

Гораздо страшнее было бы, если бы он остался.

Я мало знала о том, что происходит после свадьбы. Да и о замужней жизни тоже. Отношения отца и леди Фрейды всегда были холодными и отстраненными. Но мне казалось, что так бывает не у всех.

Однако о том, что происходит сразу после брачной церемонии, я все-таки кое-что знала.

Помню тот день, когда Аделаида отвела меня в самую дальнюю часть замка. И там с горящими глазами громким шепотом поведала о том, что происходит между мужчиной и женщиной в первую брачную ночь.

Когда я ее слушала, у меня горело от стыда не только лицо, но и уши. Хотелось закрыть их ладонями и не слышать всего, что говорит Аделаида.

И уж тем более, не делать ничего из этого в реальной жизни.

Когда владыка привел меня сюда, я побоялась, что в свои покои он меня пригласил именно ради этого.

После встречи с той рыжеволосой женщиной я уже поняла, что здесь есть кому греть его постель. Но таких, как владыка или князь, редко останавливают такие условности.

Это я по опыту своего рождения знаю.

Вздохнув, я прошла вглубь комнаты.

Покои владыки оказались просторными. Обстановка была дорогой, но при этом сдержанной. Массивная мебель из темного дерева, меха на полу, тяжелые гобелены на стенах. Никаких излишеств.

После моего родного замка, где комнаты Аделаиды и леди Фрейды пестрили позолотой и дорогой отделкой, покои владыки казались почти что аскетичными.

Несмотря на то, что он велел мне располагаться, чувствовала я себя здесь крайне неуютно. И боялась к чему-либо прикасаться.

Я прошлась вдоль стены, разглядывая гобелены. На них были изображены батальные сцены. Воины в доспехах, сражающиеся с какими-то чудовищами.

Подошла к окну, выглянула наружу. Отсюда открывался вид на внутренний двор замка и часть города, раскинувшегося у подножия горы.

Постояв немного, я отошла от окна и, наконец, присела в кресло, стоящее неподалеку.

И не знала, сколько мне предстоит ждать. И чем вообще себя занять в это время.

Не знаю, сколько я просидела в одном положении, погруженная в свои мысли. Но, услышав щелчок открывшейся двери, резко вздрогнула и повернула голову.

И тут же напряглась.

Потому что на пороге стоял не владыка. А та самая рыжеволосая женщина, с которой его, очевидно, связывали какие-то близкие отношения.

Она вошла внутрь. Взгляд ее скользнул по покоям и наткнулся на меня. Зеленые глаза тут же сощурились. На лице появилась смесь ярости и презрения.

Она медленно приблизилась, останавливаясь в нескольких шагах от кресла.

— А что же ты тут сидишь, пока твои комнаты отмывают? — ядовито поинтересовалась она, — Могла бы взять тряпку и помочь. Тебе ведь не привыкать.

Я застыла, не зная, что ответить.

Но я бы и не успела ничего произнести.

Внезапно за спиной нависшей надо мной женщины раздался строгий голос:

— Руана.

Она вздрогнула и обернулась к двери.

В проходе, сложив руки перед собой, стояла мать владыки. Лицо ее было непроницаемым, но голос прозвучал жестко:

— Покинь покои Кайрена. Немедленно.

Рыжеволосая женщина вздрогнула. Обернулась.

Руана сжала губы. На мгновение показалось, что она собирается возразить. Но, встретившись взглядом с матерью владыки, она передумала.

Развернулась и вышла, даже не взглянув больше в мою сторону.

Мать владыки проводила ее взглядом. Потом перевела его на меня.

Молча подошла ближе и остановилась ровно там, где только что стояла Руана.

— Ты южанка, — произнесла она ровным тоном, — И этой причины уже достаточно, чтобы я тебя невзлюбила. Ты мне не нравишься. Я недовольна выбором сына. И никогда тебя не приму.

Я сглотнула, опустив взгляд.

— Но, — продолжила она после паузы, — Сейчас ты его жена. А имя жены владыки порочить не позволено никому. Запомни это.

Я кивнула, не поднимая глаз.

— Твои комнаты уже готовят, — добавила леди Хельга, — Когда все будет готово, за тобой зайдут.

Она развернулась и вышла, закрыв за собой дверь.

А я продолжала сидеть неподвижно, переваривая произошедшее.

Всего одного разговора с этими женщинами оказалось достаточно, чтобы понять – не так уж и сильно изменилась моя жизнь.

Только теперь вместо холодной и жестокой леди Фрейды, которую я старалась по возможности избегать, мне предстоит жить под одной крышей с такой же холодной и черствой матерью владыки.

И не только с ней…

Спустя примерно час дверь в покои владыки снова отворилась. Я встрепенулась, понадеявшись, что мне пришли сообщить о том, что комнаты для меня готовы и я могу отсюда уйти.

Но на этот раз в проходе стоял хозяин покоев.

Владыка, скользнув по мне взглядом, прошел вглубь комнаты. Прошел мимо меня, даже не остановившись, и подошел к окну.

Владыка не спешил ничего произносить. Он стоял у окна, повернувшись ко мне спиной, и долго смотрел в него.

Я же настороженно наблюдала за ним, сжавшись в кресле.

В комнате повисла мрачная, гнетущая тишина, которая с каждой минутой заставляла меня нервничать все больше.

И голос владыки, внезапно повернувшегося ко мне, в этой тишине прозвучал слишком оглушительно:

— Аэлин, думаю, настало время нам с тобой поговорить и прояснить ситуацию.



____________________

Дорогие мои! Я к вам вернулась еще и с интересной новиночкой:



💜 Брошенная у алтаря. Тайная дочь дракона 💜





Пять лет назад я должна была выйти замуж за самого завидного холостяка столицы. Но он бросил меня прямо у алтаря, обвинив в измене, которой не было.

Семья отвернулась от меня. И я, заклейменная позором, была вынуждена уехать из столицы.

За пять лет я сумела собрать себя по кусочкам, забыть о том, что произошло в прошлом, и начать жизнь с чистого листа.

Но все изменилось за один день. Когда моим новым начальником стал тот, кто однажды растоптал меня и бросил.

Теперь мне предстоит работать с ним. И любой ценой скрыть от него свою главную тайну – четырехлетнюю дочь с его глазами.





Глава 20


Услышав слова владыки, я тут же напряглась. Да и его взгляд, обращенный ко мне, не предвещал ничего хорошего.

— Ты ведь понимаешь, по какой причине был заключен этот брак? — внезапно спросил владыка.

Сглотнув тугой ком, образовавшийся в горле, я кивнула.

И быстро произнесла:

— Да. Это было одно из условий отца, на которых он согласился заключить мирный договор.

Владыка Кайрен хмыкнул одобрительно. А после добавил:

— Это было его главным условием. Князь Родерик был весьма категоричен в этом вопросе.

— Я понимаю, почему вы согласились жениться на мне, — поспешно произнесла я, — И не питаю ложных иллюзий, касающихся этого брака.

Впрочем, я никаких иллюзий не питала. Если отец сдержит слово и заберет меня, как только начнется война, то этот брак и вовсе станет для меня лишь временным.

Но владыка, кажется, меня даже не услышал. Или сделал вид, что не услышал.

И продолжил, вновь отвернувшись к окну:

— Подробности тебе знать вовсе не обязательно, но северу был необходим этот мирный договор. Я получил то, что хотел. Однако…

Владыка не стал договаривать. Да и смысла в этом никакого не было. Я и так понимала, к чему он клонит.

Уж не знаю, что северяне получили посредством мирного договора. Но получать еще и ненужную жену в довесок владыка точно не хотел.

Обернувшись через плечо и вновь взглянув на меня, владыка неожиданно произнес:

— У меня есть личные обязательства, Аэлин. Они касаются Руаны, которую ты сегодня уже видела. Именно ее я должен был сделать своей женой. И я намерен исполнить данное мною слово.

Значит, эта рыжеволосая красавица не просто любовница владыки, а его невеста?

Это объясняет многое. И ее ярость вместе с обидой становятся мне вполне понятны.

Не знаю, как бы я отреагировала на ее месте, но точно знаю, как бы отреагировала Аделаида.

Что ж, мне очень повезло, что на месте этой Руаны находится не княжна…

Но… Но владыка сказал, что все еще намеревается жениться на своей невесте. Как же он планирует это сделать, если уже женат на мне?

Ему ведь не может быть ничего известно о планах князя. Что тогда?

Когда смысл слов владыки дошел до меня полностью, по спине пробежал холодок. И я вскинула на него обеспокоенный, даже панический взгляд.

Он ведь не собирается избавиться от меня самым радикальным способом? Разве стал бы он говорить мне в лицо подобное, если бы замышлял что-то такое?

Поймав мой взгляд, владыка помрачнел.

И с раздражением произнес:

— Я собираюсь воспользоваться лазейкой в законе, Аэлин.

Шумный облегченный вздох мне сдержать не удалось, как бы я ни старалась.

Владыка пригвоздил меня к месту мрачным взглядом. А затем продолжил:

— По древним обычаям севера брак можно расторгнуть через год. В случае, если жена все еще остается невинной. Но только через год. Ни раньше, ни позже этого сделать будет нельзя.

И он… он действительно пойдет на такое?

Я как-то читала, что когда-то давно в княжестве действовал похожий закон. Но к нему практически не прибегали. Потому что мужчины считали это слишком унизительным – прилюдно признаваться в своей мужской несостоятельности.

А владыка, в отличие от них, готов пойти на такой шаг.

Ну оно и понятно. Ему-то в лицо никто не осмелится ничего сказать, даже если и посчитают его каким-то не таким.

Да и владыка в итоге получит гораздо больше. И сможет жениться на своей невесте.

— Но для того, чтобы мы смогли расторгнуть брак, ты должна будешь пройти ритуал и доказать свою невинность, — продолжил он, — Ты же ни с кем раньше не была?

Осознав, на что он намекает, я покраснела до корней волос и помотала головой.

— Вот и славно, — удовлетворенно кивнул владыка, — Надеюсь, ты понимаешь, что для того, чтобы мы смогли расторгнуть брак, ты должна оставаться невинной на протяжении всего года?

— Да, — без промедлений кивнула я.

Это как раз было предельно ясно. Неясно было другое…

— А что будет в течение этого года? — решившись поднять на владыку взгляд, робко уточнила я.

— В течение этого года ты будешь жить в моем замке на правах почетной гостьи. Об истинном положении дел будет знать только узкий круг моих приближенных. Для всех остальных ты будешь являться моей законной женой до самого последнего дня.

Пока что, то, что предлагал владыка, звучало ничуть не хуже, чем то, что обещал мне отец.

Но несколько вопросов у меня все еще оставалось. И я осмелилась задать их вслух.

—А вы не опасаетесь того, что князь воспримет аннулирование брака, как нарушение мирного договора?

Для отца ведь это станет прекрасным способом снова развязать войну между севером и княжеством.

— Такой исход событий нельзя исключать, — со всей серьезностью кивнул владыка, — Но я надеюсь к этому времени уладить все проблемы севера. И если война вспыхнет вновь, мы будем к этому готовы.

В голосе владыки Кайрена прозвучала такая решимость и скрытая угроза, что я поежилась.

Похоже, возобновление войны лишь дело времени. И это прекрасно понимают обе стороны.

Но что же делать мне во всей этой ситуации?

— А что… — я запнулась на мгновение и, сглотнув, продолжила, — А что будет со мной через год? Вы отправите меня домой?

— Я полагал, что лучше тебе будет остаться на севере, — посмотрев на меня задумчивым взглядом, произнес владыка, — Я планировал купить тебе дом в столице, куда ты сможешь переехать после того, как брак будет аннулирован. Но если хочешь, ты всегда можешь вернуться домой. Через год ты будешь вольна делать все, что пожелаешь.

— Дом? — переспросила я изумленно.

Он действительно мне это предлагает?

— Ну, тебе же нужно будет где-то жить, — пожал плечами владыка Кайрен.

— И вы не станете выдавать меня замуж за того, кого посчитаете нужным? — недоверчиво уточнила я.

— Ты сама можешь решать, когда и за кого тебе выходить замуж, — нахмурившись, ответил он.

В княжестве женщины и мечтать не могут о собственном доме. Жить без присмотра мужчины, отца, брата или мужа, считает зазорным и даже постыдным. Исключение составляли только слуги, живущие в услужении под контролем хозяина.

А владыка… Он предлагает мне гораздо больше, чем предложил отец. Целый собственный дом и право самостоятельно распоряжаться своей жизнью.

Я все еще не могла поверить в то, что он в самом деле мне это предлагает.

И владыка, поймав мой удивленный взгляд, кажется, понял, почему у меня такая реакция.

Потому что он вдруг пояснил:

— Аэлин, на севере царят другие порядки. Во многих сферах женщины здесь наравне с мужчинами. И то, что я тебе предлагаю, в порядке вещей. Но если ты привыкла к традициям княжества, я могу подыскать тебе мужа, который тебя устроит.

— Нет, — ответила я куда резче, чем требовалось.

Еще и головой активно замотала из стороны в сторону.

Теперь, когда мне предложили свой собственный дом и самостоятельную жизнь, как альтернативу замужеству, я, наконец, поняла, чего же на самом деле хочу.

И уж точно я не хочу возвращаться в княжество и снова выходить замуж по указке отца.





___________________

В литмобе "Морозная любовь" живет еще одна история:

Опальная жена. Хозяйка Северных земель - Айрин Дар





Глава 21


— Значит, мы договорились? — выгнув темную бровь, уточнил владыка.

Я кивнула. И на всякий случай добавила:

— Договорились.

В этот момент в дверь покоев постучали.

Владыка бросил короткое «войдите», и на пороге показалась служанка.

Женщина средних лет в строгом темном платье опустила взгляд и произнесла:

— Покои для вашей супруги готовы, милорд.

Владыка кивнул. Потом перевел взгляд на меня:

— Можешь идти.

Попрощавшись, я поднялась с кресла и вышла из покоев вслед за служанкой.

Мы прошли всего несколько шагов по коридору. Служанка остановилась у соседней двери, открыла ее и отступила в сторону, пропуская меня вперед.

Я вошла внутрь.

Покои оказались просторными. Высокие потолки, массивная кровать с балдахином, тяжелые гобелены на стенах. Обстановка дорогая, но при этом сдержанная. Никаких излишеств. Прямо как и в покоях владыки.

Зато здесь было тепло – в камине уже горел огонь.

Сундук с моими вещами уже успели принести сюда и поставили у стены.

— Разобрать ваши вещи, миледи? — спросила служанка, проследив за направлением моего взгляда.

— Нет, — покачала я головой, — Я сама. Спасибо.

Служанка кивнула и вышла, закрыв за собой дверь.

И я осталась одна. В месте, которое на ближайший год станет моим домом.

Как бы странно это ни было, но эта мысль порождала во мне не панику, а облегчение. Мне нужно потерпеть всего лишь год. А потом я буду свободна. Никто не сможет мне больше приказывать и распоряжаться моей жизнью по своему усмотрению.

Сейчас я впервые даже немного обрадовалась тому, что оказалась здесь, на севере. В княжестве я о подобном и мечтать не смела.

Оставшись в одиночестве, я осмотрелась вокруг, прошла по комнатам.

После моей прошлой скромной спальни эти покои поражали своей величиной. И мне пришлось даже несколько раз себе напомнить, что ничего удивительного в такой роскоши нет. Ведь эти покои должна занимать жена владыки. Настоящая жена, разумеется.

Вернувшись в гостиную, где стоял мой сундук, я присела рядом с ним на корточки и открыла крышку.

Вещей было немного, но их все равно требовалось разложить. А потом привести себя в порядок после долгой дороги и переодеться в чистое платье.

Когда я доставала из сундука очередное из своих немногочисленных платьев, дверь, ведущая в покои, открылась без стука.

Обернувшись через плечо, я увидела мать владыки. И тут же напряглась.

Леди Хельга вошла, окинула взглядом комнату. Взгляд ее наткнулся на меня. Затем метнулся к раскрытому сундуку. Губы недовольно поджались. Но она ничего не сказала.

Лишь произнесла ровным, сухим тоном:

— Вижу, ты уже устроилась. Кайрен желает видеть тебя сегодня за ужином. К нужному часу я пришлю за тобой служанку.

— Хорошо, — кивнула я.

Леди Хельга развернулась и вышла, не прощаясь.

Я вздохнула и вернулась к своим вещам.

Идти на ужин не хотелось. Но, похоже, выбора у меня не было. Пока я живу в этом замке, жить придется по его правилам. К тому же владыка говорил, что об истинном статусе нашего брака будет знать лишь узкий круг приближенных.

Когда сундук опустел, я наткнулась взглядом на расческу-артефакт, которую мне дал отец. Взяла ее в руки, повертела.

Нет уж, пользоваться ей теперь я точно не планирую.

Спрятав артефакт подальше, в самый дальний угол ящика комода, я даже выдохнуть смогла с облегчением.

К тому моменту, когда за мной пришла служанка, я успела принять ванну, умыться, переодеться и даже немного отдохнуть.

Я последовала за ней по коридорам замка. Мы спустились вниз, прошли через несколько залов. И, наконец, служанка остановилась у массивной двери, открыла ее и отступила в сторону.

Я вошла внутрь. Зал для трапез оказался просторным. Высокие окна, длинный стол, за которым сидели всего четыре человека.

Владыка, его мать, Руана и еще один мужчина, которого я видела, когда мы только приехали в замок.

Заметив мое появление, владыка кивнул:

— Аэлин, проходи. Присаживайся.

Я поздоровалась со всеми присутствующими легким кивком и направилась к единственному свободному месту. Как раз напротив Руаны и незнакомого мужчины.

— Это Торвальд, мой советник, — представил незнакомца владыка, жестом указав на него.

Торвальд кивнул мне в ответ. Он был достаточно молод. Примерно одного возраста с владыкой. Но волосы у него были черными, глаза серыми, а фигура не казалась такой внушительной, как у владыки.

— Рад знакомству, миледи, — произнес он с вежливой улыбкой.

Я кивнула в ответ.

Руана, сидящая напротив, не сводила с меня взгляда. Ее зеленые глаза злобно сощурились. И она, обращаясь ко мне, но при этом бросая быстрый взгляд на владыку, произнесла с ядовитой улыбкой:

— Ты не ошиблась залом, дорогая? Судя по твоему наряду, ты направлялась на кухню, чтобы поужинать там.

Взглянув на ее роскошное платье, я против воли покраснела от стыда.

И тут же вздрогнула, когда раздался громкий голос владыки, обращенный к матери:

— Ты уже договорилась о новом гардеробе для моей жены, матушка?

— Портниха прибудет завтра утром, — своим неизменно невозмутимым тоном произнесла она в ответ.

Слуги начали разносить блюда. Передо мной поставили тарелку с ломтями запеченной дичи, политой густым тёмным соусом, с гарниром из кореньев. Это блюдо было мне знакомо. В замке отца его тоже готовили.

Даже не успев потянуться к приборам, я снова вздрогнула, услышав голос Руаны.

— Наверное, тебе привычнее есть руками, — произнесла она снисходительно, — Можешь не переживать, мы отнесемся к этому с пониманием.

— Руана, — одернул ее владыка, в голосе которого прозвучали металлические нотки.

Я же недоуменно нахмурилась. Почему она себя так ведет? Зачем цепляется? Неужели владыка еще не успел рассказать своей невесте о нашей с ним договоренности?

В зале повисла напряженная тишина.

И когда все молча приступили к трапезе, я тоже потянулась к приборам. Не задумываясь, выбрала из лежащих по обе стороны от тарелки вилок и ножей нужные.

Учитель этикета, которого я иногда посещала вместе с Аделаидой, так долго впихивал нужные знания в голову княжны, что я бы волей-неволей запомнила все его наставления.

Взяв в руки приборы, отрезала небольшой кусочек мяса и отправила его в рот.

А затем подняла голову и вздрогнула, встретившись взглядом с Руаной. Она сверлила меня недовольным взглядом, сжав губы в тонкую линию.





_______________

Еще одна история литмоба "Морозная любовь":

Брошенная жена Ледяного дракона - Сима Гольдман





Глава 22


Дальнейший ужин прошел в молчании.

Руана больше не пыталась меня задеть, она вообще больше не произнесла ни слова за столом. Лишь изредка бросала в мою сторону пропитанные яростью взгляды, но больше смотрела в свою тарелку, недовольно поджимая губы.

Молчание прерывалось лишь иногда, когда владыка с советником обменивались короткими фразами, обсуждая какие-то дела, касающиеся управления севером.

Мать владыки сидела с идеально прямой спиной и невозмутимым выражением лица, этим все больше напоминая мне леди Фрейду. Иногда она присоединялась к разговору мужчин, но по большей части старалась отмалчиваться.

Я тоже не произнесла ни слова. И лишь изредка поднималась взгляд от тарелки, бросая на присутствующих и обстановку вокруг изучающие взгляды.

Когда слуги вновь вошли в зал и начали разносить десерт, я решила отказаться и уйти из зала раньше остальных.

Подняв взгляд на владыку, я произнесла:

— Прошу прощения. Я устала после долгой дороги. Могу я удалиться?

Владыка кивнул:

— Конечно. Слуги тебя проводят.

Я поднялась из-за стола, кивнула всем присутствующим на прощание и вышла из зала.

Добравшись до покоев с помощью служанки, которая и привела меня в зал для трапез, я поблагодарила ее, снова отказалась от помощи и вошла внутрь, плотно прикрыв за собой дверь.

Не было никакой нужды в том, чтобы кто-то помогал мне одеваться, раздеваться, причесываться или принимать ванну. Я прекрасно знала, как это делается. Сама долгие годы все это делала для Аделаиды.

К тому же могла обойтись без посторонней помощи. Да и для того, чтобы снять или одеть мое платье, лишняя пара рук точно не требовалась.

Не задерживаясь в гостиной, сразу прошла в спальню, собираясь сразу же лечь спать. И уже потянулась к завязкам на платье, когда вдруг услышала какой-то нарастающий гул.

Нахмурившись, я огляделась по сторонам, пытаясь понять, откуда он доносится.

Комод слегка потрясывало.

Подойдя к нему, я выдвинула один из ящиков. Тот, где лежала моя шкатулка, доставшаяся от матери, и артефакт, который дал мне отец.

Артефакт светился и вибрировал без остановки.

Я порадовалась, что в покоях я одна. И тут же раздосадованно подумала о том, что отец даже не предупредил меня об этом свойстве артефакта.

Взяв расческу за ручку, я тихо вскрикнула от неожиданной боли, прострелившей руку. И тут же отдернула ее.

На одном из пальцев проступила капля крови.

Перевела взгляд на артефакт, снова упавший в ящик комода. Дно ручки с тихим щелчком отъехало в сторону, и оттуда вывалился небольшой листок, свернутый в трубочку.

Развернув его, я прочла послание от отца.

«Добралась? Есть чем меня порадовать?»

Вот и все. Коротко и по делу.

Меня удивило такое нетерпение князя. Мы ведь только сегодня добрались до замка.

Но писать в ответ я ничего не стала. И оправдываться перед ним тоже.

Во-первых, отец сам говорил, что по пустякам артефакт использовать не стоит. А во-вторых, если бы я действительно намеревалась шпионить за владыкой и его окружением, князю за такой короткий срок я бы рассказать ничего все равно не смогла.

А сейчас я и вовсе склонялась к тому, чтобы вообще не выполнять приказ отца.

Я хотела остаться на севере. И совершенно не хотела, чтобы между севером и княжеством снова началась война.

Повлиять на это я, конечно, никак не могла. Зато могла не облегчать князю задачу и не помогать ему.

Смяв листок с посланием от отца, я поднялась на ноги и вышла в гостиную. А там бросила его в горящий камин.

Вернувшись, бросила последний взгляд на артефакт, вздохнула и снова убрала его подальше, в самый дальний угол.

Уже собралась закрыть комод, когда вдруг услышала, как в шкатулке что-то брякнула. Нахмурившись недоуменно, я достала ее и открыла крышку.

Дно шкатулки накренилось. Видимо, артефакт так сильно вибрировал, что сломал шкатулку.

Я решила ее поправить. Аккуратно взялась за дощечку на дне шкатулки и надавила на нее, желая поставить на место. Но дощечка неожиданно соскочила из пазов. И тогда я увидела то, что скрывалось под ней.

Второе дно шкатулки, о котором я даже и не подозревала.

Оно было странной формы. И лишь через секунду до меня дошло, что же оно мне напоминает. Углубление на дне идеально подходило для моего кулона, оно было той же формы.

Решив это проверить, я сняла кулон и положила его в шкатулку.

Лег он туда идеально, как и ожидалось.

Значит, шкатулка была сделана специально для этого кулона и предназначалась для его хранения?

Но почему его нужно хранить в ней? Может, я все это время ошибалась, когда боялась его снимать?

Я решила пока не надевать кулон обратно. Просто закрыла шкатулку и убрала ее на прежнее место, снова прикрыв и шкатулку, и артефакт одеждой.

Поднявшись, я устало потерла глаза и решила, что пора отправляться спать. День, как и вся прошедшая в пути неделя, выдался слишком насыщенным даже для меня.

Вот только заснуть у меня так и не получалось. Я долго пыталась, крутилась, мучилась, пока не поняла, что все равно сейчас не усну.

В замке князя, когда я порой мучилась от бессонницы, я тайком пробиралась в библиотеку и читала там. Иногда брала книгу с собой, а утром возвращала на место.

Я логично предположила, что здесь тоже должна быть библиотека.

Наверное, не будет ничего страшного, если я туда схожу? В конце концов, мне тут жить целый год. И нужно же будет чем-то себя занимать все это время.

Решившись, я покинула выделенные мне покои. Помня путь, по которому шла в зал для трапез и обратно, я вышла из личного крыла владыки.

По пути, несмотря на поздний час, мне удалось встретить служанку. Она не только подсказала мне путь до библиотеки, но и вызвалась меня проводить, чтобы я уж точно не потерялась.

Библиотека оказалась огромной. Намного больше той, что была в замке отца. Здесь были длинные, высокие стеллажи, уходящие под самый потолок. И тысячи, десятки тысяч книг.

Несмотря на обилие выбора, книгу для себя мне удалось найти быстро. Взяв ее, я прошла в самый дальний угол библиотеки.

Там, скрытое за стеллажами, нашлось обустроенное для чтения пространство. У окна стояли кресла, пара диванов, столик.

Устроившись в одном из кресел, я раскрыла внизу и начала читать. Но успела я прочесть всего несколько страниц, когда вдруг услышала сначала скрип отворившейся двери, затем приближающиеся шаги, а следом и голоса.

И я невольно стала свидетельницей разговора, слышать которой вовсе не желала.

Но выбора у меня не было. Выход отсюда только один. И чтобы до него добраться, мне нужно пройти мимо беседующих сейчас за стеллажами. А, значит, придется обнаружить свое присутствие.

Нет. Это будет еще куда более неловко. И для меня, и для них.

Приняв единственно верное в данной ситуации решение, я замерла, боясь издать хоть звук. И изо всех сил постаралась не прислушиваться к тому, о чем сейчас говорили всего в нескольких метрах от меня.

Разговор длился недолго. Но когда голоса затихли, а следом раздались удаляющиеся шаги, и дверь в библиотеку снова скрипнула, а затем захлопнулась, я выдохнула с облегчением, осознав, что все это время даже дышала через раз.

А потом опустила взгляд вниз. На свою руку, с силой сжимающую подлокотник кресла.

И остолбенела.

Подлокотник был покрыт инеем. Как и книга, которую я держала во второй руке.



______________

Дорогие мои! Пока ждем следующую проду, позвольте представить вам еще одну книгу литмоба "Морозная любовь":

Отвергнутая невеста для Синей Бороды - Маргарита Абрамова





Глава 23


Кайрен

Поведение Руаны за столом мне не понравилось. Категорически.

Я понимал, что ситуация для нее непростая. Но я ведь все ей объяснил. Рассказал о том, что брак этот временный. Что через год все вернется на круги своя.

Однако она продолжала цепляться к девчонке. Словно не слышала ни единого моего слова.

Когда Аэлин покинула зал, Руана выждала несколько мгновений. Дождалась, пока за девушкой закроется дверь. А потом повернулась ко мне и с вызовом произнесла:

— Зачем ты вообще позвал ее за стол? Она же только играет роль твоей жены. Пусть годик тихо где-нибудь отсидится и не мельтешит у нас перед глазами.

Я сжал челюсти.

За столом остались только близкие. Мать и Торвальд, который был не просто моим советником, но и добрым другом. Но даже это не оправдывало поведение Руаны.

— Аэлин гостья в моем замке, — жестко произнес я, глядя ей прямо в глаза, — А к гостям нужно относиться почтительно. Запомни это.

Руана побледнела. Губы ее дрогнули.

— Кайрен, я...

— Ты можешь идти, — оборвал я ее, — Если не можешь держать себя в руках, отправляйся в свои покои. Остынь немного.

Руана вскочила из-за стола. На мгновение показалось, что она собирается возразить. Но, встретившись со мной взглядом, передумала.

Развернулась и вышла из зала, с силой захлопнув за собой дверь.

Повисла тишина.

— Ты слишком строг с ней, — произнесла мать, не поднимая взгляда от своей тарелки.

— Она ведет себя как капризный ребенок, — отрезал я.

— Она ревнует, — спокойно заметила мать, — И имеет на это право.

Я мрачно усмехнулся:

— Ревновать не к чему и не к кому. Я все ей объяснил.

— Объяснить и принять – разные вещи, — мать, наконец, подняла на меня взгляд, — Дай ей время.

Я промолчал.

Торвальд, сидевший напротив, тоже не произнес ни слова. Лишь задумчиво смотрел на меня.

После ужина мы с ним закрылись в моем кабинете.

Торвальд рассказывал обо всем, что произошло за время моего отсутствия. Докладывал о делах. О проблемах, требующих моего внимания.

Я слушал, задавал вопросы. Потом рассказал ему подробности визита в княжество.

О том, как проходили переговоры. О том, какие условия мне удалось выторговать. И о том, какую цену пришлось за это заплатить.

— Год, — задумчиво произнес Торвальд, — Думаешь, за год успеешь?

— Должен успеть, — ответил я жестко, — Иначе все пойдет прахом.

Торвальд кивнул. Потом добавил:

— А девчонка? Она в курсе?

— Только о браке, — покачал я головой, — Остальное ей знать не обязательно.

Торвальд хмыкнул, но ничего больше не сказал.

Мы проговорили до поздней ночи. Когда я, наконец, покинул кабинет, замок уже успел погрузиться в сон.

Я шел по коридору, погруженный в свои мысли. И не сразу заметил, что навстречу мне идет Руана.

Она остановилась, преградив мне путь.

— Кайрен, нам нужно поговорить.

Я сжал челюсти. Оглянулся по сторонам. В коридоре было пусто, но выяснять отношения здесь я не собирался.

Рядом была дверь в библиотеку. Я открыл ее и жестом пригласил Руану войти.

Она прошла внутрь. Я последовал за ней и закрыл дверь.

— Что с тобой? — развернувшись к ней, спросил я без обиняков, — Какая муха тебя укусила? Ты как с цепи сорвалась, совсем на себя не похожа. Я же тебе все объяснил.

— Объяснил, — повторила она с горечью, — Ты объяснил, что женился на другой. И теперь мне придется ждать целый год.

— Брак вынужденный, — повторил я, — Временный. Просто формальность. Ты прекрасно это знаешь.

— Формальность, — усмехнулась она, — Но она все равно заняла мое место. Пусть и формально. Это унижает меня, Кайрен.

Я шагнул ближе. Посмотрел ей прямо в глаза:

— Пытаясь унизить ее, ты унижаешь только себя. И заодно показываешь всем, что с женой владыки, пусть и временной, так можно обходиться. А потом, когда через год ты станешь моей женой, с тобой что, тоже так можно будет?

Руана вздрогнула. Отвела взгляд.

Я продолжил, не давая ей опомниться:

— Если бы не этот мир, посредством которого я получил спорные земли, нашей свадьбы вообще могло не случиться. Даже через год. Потому что не стало бы севера. Твои капризы на фоне таких проблем выглядят просто детскими.

Я сделал паузу. Потом добавил тише:

— Что с тобой, Руа? Ты всегда была рассудительной. Говорила, что интересы севера для тебя превыше всего.

Руана подняла на меня взгляд. В зеленых глазах блеснули слезы.

— Я знаю, — тихо произнесла она, — Я знаю, что веду себя глупо. Но я не могу ничего с собой поделать. Я столько лет ждала. А теперь...

Она замолчала, отвернувшись.

Я вздохнул. Устало провел рукой по лицу.

Мы с Руаной знали друг друга с детства. Она была дочерью генерала, лучшего друга моего отца. В раннем возрасте лишилась матери, а когда погиб и ее отец, она осталась круглой сиротой. Моя мать взяла над ней опеку. И Руана выросла в нашем замке.

Мы были друзьями. Потом стали чем-то большим. Я дал ей слово, что женюсь на ней. И собирался его сдержать.

Но что-то вмешивалось в мои планы, и свадьба постоянно откладывалась.

Сначала проблемы на севере и гибель подданных. Какой же правитель будет устраивать свадьбу в такое сложное для своего народа время? Затем война с княжеством. И теперь этот проклятый брак.

— Руа, — позвал я ее тихо, — Посмотри на меня.

Она обернулась. Слезы текли по ее щекам.

Я шагнул ближе. Провел ладонью по нежной щеке, вытирая слезы.

— Я сдержу свое слово. Обещаю. Но ты должна потерпеть. Всего год. А пока... пока веди себя достойно. Ради меня. Ради нас.

Руана кивнула.

— Хорошо. Я постараюсь.

— Вот и славно, — произнес я и отступил на шаг, — Иди к себе. Отдохни.

Руана кивнула еще раз. Вытерла слезы. И направилась к выходу.

Помедлив, вздохнул, устало потер переносицу, а потом двинулся вслед за ней.

Этот год обещает быть долгим и непростым. Определенно непростым.

Перед тем, как закрыть за собой дверь, оглянулся. На мгновение мне показалось, что я услышал рваный вздох. Но это был лишь сквозняк, гуляющий по старому замку.



______________

Завершающая история литмоба "Морозная любовь":

Письмо Из Прошлого или Однажды под Новый год - Алекса Корр





Глава 24


Аэлин

Увиденное меня не только поразило, но и напугало. Да настолько, что я застыла в ступоре и просидела так какое-то время, глядя на собственные руки.

Откуда взялся иней? Неужели это сделала я? Но как это возможно?

У меня ведь нет магии и никогда не было.

Наконец, сбросив с себя странное оцепенение, я резко встрепенулась и принялась стряхивать иней сначала с подлокотника кресла, а затем и с книги.

Я боялась, что в библиотеку может зайти кто-нибудь еще. Оказалось, что в замке владыки она пользуется куда большей популярностью, чем в замке отца.

А если кто-то придет и застанет меня здесь, да еще и увидит этот странный иней… Нет, этого допустить нельзя.

Я не понимала, откуда взялась эта мысль. Но какое-то внутреннее чувство подталкивало меня к тому, чтобы скрыть от всех внезапное появление этого странного инея.

Кое-как избавившись от всех следов, я вернула книгу на место и поспешила в свою комнату.

Мне повезло, и к этому часу коридоры замка опустели окончательно. А оказавшись в выделенных мне покоях, я плотно прикрыла за собой дверь, прижалась на мгновение к ней спиной, переводя дыхание, а следом отправилась в спальню.

Забравшись в постель, снова задумалась о том, что произошло в библиотеке.

А вдруг мне просто показалось? Последние сутки в пути я провела практически без сна. Да и после приезда сюда день выдался насыщенным. Всякое ведь могло померещиться…

Эта мысль принесла неожиданное успокоение. И я сама не заметила, как провалилась в сон.

А следующее утро началось для меня резко и неожиданно.

Меня разбудили служанки. Две молодые девушки, которые были лишь на пару лет старше меня. Они представились и сообщили, что с сегодняшнего дня приставлены ко мне в качестве личных служанок.

А после, едва я переварила эту новость и, сонно моргая, кивнула в ответ, тут же проворно вытянули меня из постели, сообщив, что портниха уже прибыла и ожидает меня за дверью.

Я недоуменно нахмурилась. Неужели я так много проспала? В замке князя я всегда просыпалась рано.

Но брошенный мною взгляд на окно, развеял все мои сомнения. Рассвело лишь недавно. И это не я проспала дольше положенного, а портниха явилась непозволительно рано.

К Аделаиде портнихи всегда являлись не раньше полудня. Неужели здесь, на севере, принято совсем иначе или это какой-то исключительный случай?

Но возможности и времени задуматься об этом у меня не было. Служанки, представившиеся мне Аникой и Ульрой, так нервничали, спешили и суетились, что их взвинченное состояние невольно передалось и мне.

Клянусь, никогда в жизни я так быстро не умывалась и не переодевалась, как этим утром, подгоняемая двумя служанками.

— Леди Орхана лично одевает мать владыки, — сообщила мне Аника, причесывая мои волосы, — Мастериц, подобных ей, нет во всем севере, — с трепетом произнесла девушка.

Наверное, после этих слов я должна была проникнуться. Но леди Орхану я никогда в глаза не видела, о ее мастерстве ничего не знала. Да и в принципе, для меня по большому счету не имело значения, кто именно будет шить для меня одежду.

Я понимала, что это все временно. Через год у меня все равно начнется новая жизнь. И в свете этого не стоит сильно привыкать ко всем благам, которые может дать статус жены владыки. Пусть и номинальной жены.

Увидев же леди Орхану лично, я пришла к выводу, что она типичная северянка. Женщина вела себя сдержанно, даже немного прохладно. Но при этом не относилась пренебрежительно. Скорее, было похоже, что она такая сама по себе.

Леди Орхана оказалась еще и весьма проворной, и собранной. Я никогда не видела, чтобы с такой скоростью снимали мерки и подгоняли по фигуре готовые наряды.

У Аделаиды подобные мероприятия обычно растягивались на часы, в течение которых она могла бесконечно долго сначала подбирать ткани и цвета, а потом критично осматривать себя в зеркало.

С леди Орханой же все прошло совсем иначе. И к полудню портниха уже покинула мою гостиную, оставив несколько нарядов и сообщив, что основной гардероб будет готов позже.

Новые платья, в одно из которых я сразу и облачилась, были пошиты по местной моде. Это чувствовалось сразу. Ткани были плотнее, мягче. Где-то использовался дополнительный подклад, но вовсе не в декоративных целях, а для утепления.

Новые наряды с моими старыми платьями, конечно, нельзя было и сравнивать. Но меня очень радовало, что северная мода оказалась куда более сдержанной, чем на юге. Здесь не было ярких, пестрых цветов и множества декоративных элементов.

Я бы сказала, что они были куда практичнее, чем те наряды, которые обычно носили знатные дамы в родном княжестве.

Обед Ульра и Аника принесли мне в комнату сразу после того, как ушла портниха. А после него, взглянув на служанок, я поинтересовалась, могу ли я прогуляться по замку.

Сидеть в четырех стенах для меня было слишком непривычно. И раз уж обязанностей здесь у меня никаких нет, неплохо было бы для начала хотя бы изучить замок.

Девушки переглянулись, но возражать не стали. И Аника даже вызвалась меня сопровождать.

Мы с ней неспешно двигались по коридорам замка, попутно она объясняла и рассказывала, что и где здесь находится, а куда ведут те или иные коридоры.

Оказавшись в южном крыле, Аника подвела меня к окну, откуда открывался вид на крытые стеклянные сооружения.

— Там находится оранжерея леди Хельги, — пояснила Аника, — Ее построил для жены еще покойный владыка, когда родился владыка Кайрен. Даже в нашем суровом климате там растут красивые цветы.

— Ты бывала там? — поинтересовалась я, повернувшись к служанке.

Она смешно округлила глаза и покачала головой.

— Что вы? Слуг же туда никто не пустит. Я только много слышала о ней.

Кивнув, я вновь повернулась к окну и, положив ладонь на стекло, устремила взгляд вниз. Туда, где находился причудливый стеклянный купол.

Почему-то в голове возникла картина того, как строгая и суровая леди Хельга собственными руками поливает цветы, ухаживает за ними.

Я так глубоко ушла в свои мысли, что не услышала чужого приближения. И вздрогнула, когда за спиной раздался голос Руаны.

— Леди Хельга не впускает в свою оранжерею посторонних, — произнесла она, — Нужно получить личное приглашение от нее, чтобы туда попасть. Но боюсь, тебе, южанка, это не светит.

Произнеся это, девушка даже не стала дожидаться от меня ответа и двинулась дальше по коридору, продолжив разговор с советником, в компании которого она и была.

Я перевела взгляд на Анику, которая после появления Руаны вся как-то побледнела и сжалась. Девушка не смотрела в мою сторону, а продолжала глядеть вслед невесте владыки.

И лишь мгновение спустя я в полной мере осознала, насколько мне повезло, что служанка отвернулась.

Сегодня у меня даже не было времени подумать о том, что случилось прошлой ночью. И я даже почти сумела убедить себя в том, что мне в самом деле все лишь померещилось.

Но сейчас, взглянув на свою ладонь, лежащую на стекле, я увидела, как от нее во все стороны причудливой сеткой расходится морозный узор.

Меня захлестнула паника, и одновременно с раздавшимся треском я резко отдернула руку от стекла, увидев, что в месте соприкосновения с ним моей ладони появились трещины.

Крутанувшись на месте, я тут же поспешила прочь, позвав вслед за собой зазевавшуюся Анику, пока служанка не успела заметить треснувшего стекла, покрытого морозным узором.





Глава 25


Мы с Аникой еще какое-то время ходили по замку, и девушка с энтузиазмом проводила мне экскурсию. Вот только я ее уже почти не слушала, постоянно мысленно возвращаясь к тому, что произошло у окна.

Теперь сомнений в том, что это не галлюцинации и что прошлой ночью в библиотеке иней не был плодом моей фантазии, не было никаких.

Но откуда у меня вдруг появилась магия, да еще и такая странная, я никак не могла понять. И единственным объяснением этому мог стать кулон.

Странности начали со мной твориться именно после того, как я сняла его.

Выходит, кулон, который я носила с самого рождения и который никогда не скрывала, все эти годы прятал от всех мой дар?

Скорее всего, его на меня действительно надела мама, что-то знавшая об этой магии. Потому что, если бы хоть кто-то в замке отца знал о том, что я обладаю даром, они бы нашли способ, как применить его для своей пользы. Князь бы нашел.

Но что, если бы я случайно не обнаружила у шкатулки двойное дно и не додумалась бы снять кулон? Я бы так никогда и не узнала о том, что все же владею какой-то магией? Да еще и такой, о которой не слышала даже никогда.

Увы, но вопросов было гораздо больше, чем ответов. И единственного человека, который мог бы мне хоть что-то прояснить, уже давно не было в живых.

Аника, в конце концов, заметив мой рассеянный взгляд и отсутствующее выражение лица, посчитала, что я устала, и предложила закончить на сегодня с осмотром замка.

Я ее предложение лишь поддержала. Мне действительно нужно было побыть наедине с собой и обдумать все в спокойной обстановке.

А еще меня почему-то тянуло вернуться к тому самому окну, но делать это было лучше без посторонних.

Вернувшись в свои покои, я выпроводила обеих служанок за дверь, перед этим несколько раз повторив, что мне пока ничего не нужно и помощь их не требуется.

Как-то слишком настойчиво вели себя девушки. Или выслужиться пытались, или их приставили ко мне, чтобы те круглосуточно находились рядом и следили за каждым моим шагом.

И если с первым еще можно было смириться, то вот второе в свете открывшихся событий меня крайне не устраивало.

Сложно будет от всех сохранить свой секрет, если за мной днем и ночью будут следить две пары внимательных глаз.

В покоях, впрочем, я просидела недолго. Меня продолжало необъяснимо тянуть к тому самому окну. И на этот раз я решила довериться своей интуиции.

Мне повезло. Дорогу до южного крыла замка я сумела запомнить с первого раза и даже не потерялась нигде по дороге, добравшись до нужного места.

Оглянувшись по сторонам и удостоверившись, что в коридоре никого нет, несмело подошла к окну.

От морозного узора уже не осталось и следа. А вот трещина, которая расползлась сеткой почти по всему стеклу, увы, никуда исчезать не спешила.

Аккуратно прикоснулась к ней кончиками пальцев, но на этот раз ничего странного не происходило. Не было ни трещин, ни морозных узоров, ни инея.

Я продолжала так стоять, прислонив ладонь к стеклу, и ждала, когда произойдет хоть что-то.

Когда я вдруг услышала приближающиеся голоса и шаги, сбегать уже было поздно. Я успела лишь отдернуть руку от стекла и спрятать ее за спину, чувствуя, как внезапно похолодевшие пальцы начинают покалывать.

И в этот момент из-за поворота вырулил владыка в компании леди Хельги.

И почему именно этот коридор пользуется у всех такой популярностью? Сначала Руана с советником, теперь владыка с матерью…





Глава 26


Заметив меня, владыка притормозил и удивленно приподнял темную бровь.

— Аэлин, что ты здесь делаешь? — поинтересовался он, — Потерялась?

— Нет, просто гуляла, — покачала я головой и тут же уточнила, — Это ведь не запрещено?

Почувствовав, что покалывание пальцев прекратилось, я едва слышно выдохнула с облегчением.

Кажется, прямо сейчас мне уже не грозит ничего случайно заморозить.

Владыка нахмурился на мгновение, а после произнес:

— Конечно же, нет. Ты здесь не пленница и вольна спокойно передвигаться по замку. А вот за его пределы без сопровождения лучше не выходить.

Я кивнула, принимая ответ.

В город я пока выходить и не собиралась. Времени для этого еще будет достаточно, впереди целый год. А сейчас у меня появились заботы поважнее, чем экскурсия по столице севера.

Владыка вдруг покосился в сторону окна, у которого я стояла, а затем понимающе хмыкнул.

— Так, тебя оранжереи привлекли? Хочешь посмотреть на них изнутри?

Предложение прозвучало очень неожиданно. Но, если честно, на оранжереи посмотреть действительно хотелось. Да и лучше пусть владыка думает, что именно это явилось причиной моего нахождения здесь, а не что-то еще, о чем ему знать вовсе не желательно.

Подняв на него взгляд, я неуверенно кивнула.

И владыка тут же повернулся к матери, поинтересовавшись:

— Покажешь Аэлин свои оранжереи? Думаю, ей должно понравиться.

Взглянув на леди Хельгу, я увидела, как та в очередной раз недовольно поджимает губы. Но, похоже, это единственное проявление истинных чувств, которое мать владыки себе позволяет.

Потому что она тут же расправила плечи и невозмутимо кивнула.

— Разумеется, — произнесла леди Хельга сухим тоном и, повернувшись ко мне, добавила, — Следуй за мной.

Но не успела я сделать и шага, как владыка снова взглянул в сторону окна и уточнил у матери:

— Почему замок не поддерживают в надлежащем состоянии? Почему до сих пор не заменили треснувшее стекло?

Леди Хельга, заметившая трещину лишь после слов сына, недоуменно нахмурилась.

— Понятия не имею, откуда она здесь взялась, — произнесла она, — Я хожу тут каждый день. И еще утром окно было целым. Прикажу, чтобы его завтра же заменили.

Как мне в этот момент удалось сдержать себя в руках и предательски не покраснеть, я не знаю.

Но судя по лицам владыки и его матери, меня они в этом вандализме даже не заподозрили.

Кивнув, владыка попрощался со мной и двинулся дальше по коридору. А вот леди Хельга, бросив на меня презрительный взгляд, молча крутанулась на месте и зашагала в обратном направлении, через плечо бросив, чтобы я следовала за ней.

Двигались мы по коридорам замка и спускались по лестницам в гнетущей, мрачной тишине. Было видно, что матери владыки моя компания удовольствия не доставляет, да и я уже успела пожалеть о том, что вообще согласилась посмотреть на эти оранжереи.

Но обратной дороги не было. И на половине пути отказаться и заявить, что я передумала, было бы еще куда более некрасиво и грубо по отношению к леди Хельге, которая и так сделала мне одолжение.

Покинув стены замка, мы с матерью владыки оказались на улице. Путь до оранжереи был коротким. Нужно было лишь пройти несколько метров по заснеженной тропинке. И тут я смогла в полной мере оценить все достоинства северных нарядов.

Несмотря на то, что верхней одежды на мне не было, холода я особо не чувствовала.

У самого входа в оранжерею, когда леди Хельга распахнула дверь, ведущую внутрь стеклянного купола, я заметила стоящие снаружи деревянные ящики с обледеневшими цветами.

И, не выдержав, спросила у матери владыки:

— А почему эти цветы стоят на морозе?

— Розы уже отцвели свое, — равнодушно пожала она плечами в ответ, — А выкинуть их еще не успели.

Произнеся это, леди Хельга вошла в оранжерею.

А я вновь посмотрела на ящик с розами, покрытыми коркой льда и снега. И, не сумев сдержать свой порыв, присела перед ними, подхватив пальцами одну из роз.

Заснеженный цветок выглядел завораживающе красиво. Стряхнув с него снег, сумела разглядеть под тонкой коркой льда красные, потемневшие и немного пожухлые лепестки.

И вдруг моргнула, не поверив своим глазам, когда лед начал стремительно таять, мокрыми каплями стекая на землю.

Как завороженная смотрела на цветок, который, избавившись от оков льда, неожиданно начал распрямляться. Пожухлые лепестки прямо на глазах менялись, приобретая алый оттенок.

И через несколько мгновений роза в моей руке превратилась в свежий цветок, источавший яркий аромат.

— Аэлин, — вдруг раздался из глубины оранжереи голос леди Хельги, — Ты идешь или передумала, и оранжерею я могу закрыть?

Вздрогнув, я перевела взгляд на распахнутую дверь в оранжерею. А когда вновь посмотрела на цветок, он снова был покрыт коркой льда и выглядел точно так же, как и все остальные завядшие розы.

Испугавшись, разжала пальцы, позволяя цветку упасть в ящик ко всем остальным цветам. А затем спешно выпрямилась и поспешила в оранжерею, на ходу оттряхивая руки о подол платья.

То, что творится со мной, начинает пугать меня все больше и больше…





Глава 27


Оранжерея леди Хельги превзошла все мои ожидания. Здесь, посреди снега и льда, под этим стеклянным куполом находился самый настоящий оазис из цветов.

Воздух был наполнен сладким ароматом, исходящим от растений. Их было так много, что глаза разбегались. Разные цвета, формы, размеры.

Среди тех, что были мне знакомы, было немало и диковинных растений.

Остановившись возле одного из них, я с интересом рассматривала причудливый цветок с фиолетово-черными лепестками.

И мать владыки, заметив мое удивление, не без гордости произнесла:

— Мой муж собирал экзотические цветы по всему свету, чтобы привезти их мне.

— Вам повезло с мужем, — кивнула я, стараясь быть вежливой.

— Раз уж мы заговорили об этом, — хмыкнула леди Хельга, выступив вперед и загородив собой цветок, — Хочу предупредить, чтобы ты не тешила себя ложными надеждами и иллюзиями относительно Кайрена. Девушки твоего возраста часто путают вежливость и хорошее отношение с чем-то большим.

Вскинув на нее взгляд, я спокойно парировала:

— Никаких иллюзий в отношении владыки у меня нет. Мы с ним уже обо всем договорились и обозначили границы этого брака. Вам ведь об этом прекрасно известно.

Склонив голову набок, леди Хельга несколько мгновений пристально смотрела мне в глаза. После чего хмыкнула и кивнула.

— Известно. Просто хотела посмотреть на твою реакцию и убедиться в том, что ты прекрасно все понимаешь.

Она шагнула в сторону, отступая. И продолжила:

— Через год женой моего сына и новой владычицей севера станет Руана. Просто помни об этом.

Видимо, мать владыки сказала мне все, что хотела. После этих слов она потеряла ко мне всякий интерес и отошла в дальнюю часть оранжереи, занимаясь какими-то своими делами.

И пусть меня отсюда никто не гнал, но цветущий оазис под стеклянным куполом потерял для меня изрядную долю своего шарма.

Да, леди Хельга не сказала мне ничего нового. Ничего, чего бы я и так уже не знала. Но после разговора с ней в душе остался неприятный осадок. А мои мысли то и дело возвращались к той розе и произошедшему до того, как я вошла сюда.

Еще немного побродив по оранжерее, я попрощалась с леди Хельгой и выскользнула наружу.

А там, бросив взгляд на ящик с заледеневшими розами, не удержалась и, присев перед ящиком, снова взяла в руки одну из них.

Но стоило мне это сделать, как лед вместо того, чтобы начать таять, вдруг завибрировал, а потом, треснув, разлетелся на мелкие осколки.

Я едва успела прикрыть ладонью лицо, чтобы осколки льда не попали мне в глаза.

Когда все стихло, я отняла ладонь, открывая глаза, и взглянула на свою руку, что все еще сжимала цветок.

Роза оставалась увядшей. А с ладони на снег медленно стекала алая кровь, выступившая в тех местах, где кожу разрезало льдом.

Выронив цветок и стряхнув с ладони осколки льда, я подскочила на ноги и бросилась к входу в замок.

Эта странная магия становится опасной. Я становлюсь опасной. В первую очередь, для самой себя. И пока я не разберусь в том, что это за магия и как ее контролировать, лучше мне надеть кулон и больше его не снимать.

По коридорам замка я почти бежала. Мне все казалось, что в любой момент эта магия может снова вырваться наружу.

Но в этот раз мне повезло. И, добравшись до своих покоев, я залетела внутрь, плотно прикрывая за собой дверь. А потом поспешила в спальню, к комоду, в котором была спрятана шкатулка.

Достав ее, открыла крышку и подцепила пальцами кулон, тут же его надевая. Лишь в тот момент, когда холодный металл прикоснулся к моей коже, я сумела выдохнуть с облегчением.

Теперь все встало на свои места.

Опустила взгляд на шкатулку, что все еще лежала у меня на коленях. Потом взглянула на выдвинутый ящик комода. И, поддавшись какому-то неожиданному импульсу, решительно закрыла комод, поднимаясь на ноги и прижимая шкатулку к себе.

Ее нужно спрятать в другом месте. Подальше от артефакта, который дал мне отец.

Оглянулась по сторонам, придирчиво осматривая комнату и подыскивая подходящее место, в котором шкатулку можно будет надежно скрыть от посторонних.

И, обнаружив такое место, поспешила выполнить задуманное.

Успела я вовремя. И едва я опустилась на кровать, приглаживая юбки и выдыхая с облегчением, как дверь в спальню резко отворилась и на пороге возникла Ульра.





Глава 28


Ульра, остановившись на пороге спальни, неожиданно замерла. Ее взгляд скользнул по мне. Девушка отчего-то нахмурилась на мгновение, потом вскрикнула и, побледнев, резко поспешила ко мне.

— Миледи, что стряслось? — дрожащим голосом уточнила служанка.

— Что? О чем это ты? — недоумевающе посмотрела я на нее.

— Ваша рука, — выдохнула Ульра, осторожно обхватывая мою ладонь, — Вы поранились, — произнесла она таким тоном, будто разговаривала с неразумным ребенком.

А я вдруг осознала, что напрочь забыла о порезанной ладони, с которой до сих пор даже не смыла кровь. И лишь сейчас, обратив на нее внимание, почувствовала, что рука все еще болит.

— Что случилось? — уточнила у меня служанка, — Где вы так поранились?

— Случайно разбила вазу, — выдала я первое, что пришло мне в голову.

Ульра выпрямилась и недоуменно оглянулась по сторонам, явно ища взглядом осколки.

— Я уже собрала и выбросила все осколки, — спешно произнесла я, — Переживать не о чем, правда. Просто небольшие порезы.

— Надо было дождаться нас, — покачала головой Ульра, — В следующий раз оставьте нам нашу работу. А сейчас давайте обработаем вашу руку.

Служанка помогла мне промыть порез. А после принесла какую-то мазь, которую нанесла на ладонь перед тем, как перевязать ее.

И лишь после этого Ульра успокоилась и, наконец, перестала надо мной кружить, как заботливая наседка.

Правда, стоило нам закончить, как в покои заглянула Аника, сообщившая, что сегодня меня снова ждут за ужином вместе с владыкой и его приближенными.

Я, полагавшая, что вчера это был лишь исключительный случай, сильно удивилась такому приглашению. Приглашению, принимать которое мне совершенно не хотелось.

После всего, что случилось сегодня, у меня просто не осталось никаких моральных сил на то, чтобы еще спускаться к ужину и выдерживать возможные нападки Руаны.

Сейчас мне просто хотелось, наконец, остаться в одиночестве. И спокойно все обдумать.

— Я могу отказаться? — уточнила я у Аники, — Неважно себя чувствую и хотела бы отдохнуть.

Бросив быстрый взгляд на мою перевязанную руку, девушка кивнула.

— Конечно, миледи, — произнесла она, — Я передам владыке. Можете не беспокоиться.

Служанки напоследок уточнили, не нужно ли мне чего-нибудь еще, и, получив мой отрицательный ответ, наконец, удалились, оставив меня одну.

Я же устало опустилась на кровать. Планировала прилечь совсем ненадолго, прежде чем отправляться в библиотеку. Потому что только там я могла попробовать получить ответы на интересующие меня вопросы и попытаться выяснить, что же со мной происходит.

Но едва моя голова коснулась подушки, как глаза мгновенно закрылись. И я даже не заметила, как погрузилась в сон.

Проснулась я лишь утром, будучи удивительно бодрой и полной сил. Обо всем, что случилось накануне, я, разумеется, не забыла.

Наоборот, лишь еще больше укрепилась в своем желании снова навестить библиотеку и постараться разобраться в происходящем.

Вот только добраться до библиотеки мне снова не удалось. Ульра и Аника, явившиеся вскоре, помогли мне умыться, одеться, принесли завтрак. А после сообщили, что владыка желает меня видеть.

Я немало этому удивилась, хоть и постаралась этого не показать. А еще начала нервничать.

Зачем бы ему могло понадобиться меня видеть? Вдруг кто-то вчера видел меня? Видел, что произошло, и сообщил об этом владыке Кайрену?

Лишь больше я начала нервничать, когда Аника, вызвавшаяся сопроводить меня, прошла мимо двери, ведущей в покои владыки, и уверенно повела меня куда-то дальше.

Сглотнув, я молча последовала за ней, чувствуя, как внутри все холодеет от страха.

Я не могла даже представить, какой будет реакция владыки в случае, если вскроется информация о моем даре. Боялась даже думать о том, чем мне подобное может грозить. Посчитаю ли меня опасной?

В итоге я накрутила себя настолько, что, когда Аника остановилась перед резной дверью, постучала и, дождавшись дозволения войти, распахнула ее передо мной, я застыла, как вкопанная, не в силах сдвинуться с места.

Помещением, в которое меня привели, оказался просторный кабинет. И владыка Кайрен, сидящий за столом и изучающий какие-то бумаги, вскинул на меня взгляд, нахмурился недоуменно и вполне дружелюбно произнес:

— Аэлин, входи.

Сжавшись под его взглядом, я несмело переступила порог и вздрогнула, когда дверь за моей спиной захлопнулась, отрезая меня от Аники.

Постаралась взять себя в руки. Выдохнула и вскинула взгляд на владыку.

— Вы хотели меня видеть? — уточнила, с трудом размыкая пересохшие губы.

— Да, — спокойно кивнул он, — Ты вчера не присутствовала на ужине. Служанка сказала, что ты неважно себя чувствовала.

— Это так. Но сейчас уже все в порядке, — заверила я владыку.

— А что с рукой? — выгнув бровь, кивнун он на мою перебинтованную ладонь.

— Случайно разбила вазу, — поведала я ему ту же легенду, что вчера придумала для Ульры, и поспешно спрятала руку за спину.

— Стоило обратиться к придворному целителю, — с укором взглянув на меня, произнес владыка.

— Это ни к чему, — покачала я головой, — Всего лишь пара мелких царапин.

— Хорошо, — не стал спорить со мной мужчина, — Но в следующий раз сразу обращайся к целителю.

И, дождавшись моего кивка, владыка тут же продолжил:

— А теперь обсудим то, ради чего я тебя сюда и пригласил.

И одна лишь эта фраза тут же заставила меня напрячься.





____________________

Дорогие мои! Пока мы с вами ждем выхода следующей проды, позвольте воспользоваться случаем и представить вам мою необычную новинку:



⚔️ Уроки выживания для благородной леди ⚔️





Когда я осмелилась ослушаться воли отчима и отказалась от навязанного брака, он нашел способ избавиться от меня. Воспользовавшись лазейкой в законе, прямиком из пансиона благородных девиц сослал в военную крепость на краю Империи.



Теперь вместо чаепитий – ранние подъемы и рукопашный бой, вместо уроков этикета – вылазки и схватки с магическими тварями, вместо светского общества – жестокие издевки и недоверие.



Среди суровых воинов, где каждый день может стать последним, мне предстоит выжить, стать сильнее, чтобы вернуться и однажды отомстить.



Но все мои планы оказываются под угрозой. С севера идет тьма. Армия демонов приближается, и наша крепость – единственный рубеж между ними и Империей.

Читать здесь:





Глава 29


— Мне нужно будет покинуть замок на какое-то время, — внезапно произнес владыка.

Услышав это, я замерла и недоуменно посмотрела на него.

Так владыка меня позвал, чтобы сказать это? Разоблачать меня никто не планирует?

Осознав это, я не смогла сдержать собственных чувств и шумно выдохнула с облегчением.

Владыка Кайрен, не мог не заметить моего облегчения и как-то странно покосился на меня, но ничего спрашивать не стал.

И лишь мгновение спустя я поняла, как это, должно быть, выглядит со стороны.

Но пусть лучше думает, что я так радуюсь его отъезду, чем подозревает, что мне есть, что скрывать.

— Я точно не знаю, сколько буду отсутствовать, — продолжил владыка невозмутимо, — Но надеюсь, что дольше месяца это не займет.

— Понятно, — кивнула я, мысленно недоумевая, зачем он вообще мне все это рассказывает.

По большому счету для меня ведь нет никакой разницы, находится владыка в замке или где-то еще.

Моя задача на ближайший год предельно проста – отсидеть все это время тихонько, а потом аннулировать брак и все. И в наше с владыкой соглашение непосредственное и частое общение точно не входило.

— Пока меня не будет, — произнес он, — По любым вопросам можешь обращаться к леди Хельге. Ее я уже предупредил.

— Хорошо, — снова кивнула я.

А мысленно тем временем подумала, что ни за что не стану обращаться к матери владыки, если только совсем уж ситуация не получится критической.

Как показала практика, наше с ней общение явно не заладилось. И чем реже мы будем пересекаться, тем для всех будет лучше.

— Если это все, я могу идти? — уточнила я у владыки.

— Да, это все, — кивнул он.

Но я даже повернуться в сторону двери не успела, когда та вдруг резко отворилась без стука. А затем я услышала голос Руаны.

— Кайрен, ты уже… — заметив меня, девушка осеклась и наградила неприязненным взглядом.

Я же, почувствовав себя неуютно лишь оттого, что оказалась с ней в одном помещении, попрощалась с владыкой и поспешила покинуть его кабинет.

Когда я проходила мимо Руаны, она повернулась ко мне. Открыла рот, собираясь что-то сказать, но в последний момент передумала, поджимая губы и переводя взгляд на владыку.

Выскочив из кабинета, я прикрыла за собой дверь, выдыхая с облегчением.

Что ж, раз разоблачать меня никто не собирается, самое время посетить библиотеку и попробовать отыскать там ответы на интересующие меня вопросы.

***

Просидев весь день в библиотеке и просмотрев кучу книг по магии, я не нашла ничего и близко схожего по теме. Как и на следующий день. И еще через день.

С отъезда владыки прошло уже целых две недели. И эти две недели, стоит сказать, были совершенно спокойными.

Кулон я больше не рисковала снимать, а потому и никаких происшествий со мной не случалось.

С момента, как владыка уехал, на ужины меня уже никто не звал. Да я и сама не стремилась пересекаться с обитательницами замка, лишь радуясь тому, что их, похоже, совершенно не интересует, как я коротаю дни и чем занимаюсь.

Никто не препятствовал тому, что я целые дни напролет проводила в библиотеке. И это определенно радовало.

Вот только отсутствие результата удручало. Библиотека в замке владыки, конечно, была громадной. Но чем больше времени я там проводила и чем больше книг просматривала, тем сильнее было чувство, что ничего я здесь так и не найду.

Вот и сегодня, потратив впустую почти целый день, я расстроенно плелась из библиотеки в свою комнату, начиная осознавать, что, кажется, просто зря теряю время и занимаюсь абсолютно бесполезными вещами.

Переступив порог своих покоев, заметила в гостиной на столике поднос с ужином, который, должно быть, Аника и Ульра принесли в мое отсутствие.

Служанки за последние пару недель успели привыкнуть к тому, что иногда я пропускаю приемы пищи. И перестали разыскивать меня по всему замку, чтобы непременно накормить.

Пройдя через гостиную в спальню, положила на прикроватную тумбочку книгу, прихваченную мной из библиотеки.

Уже не уверена, что буду ее читать. Но, возможно, попытаться отыскать информацию в ней все же стоит.

Выпрямившись, собралась вернуться в гостиную, чтобы все же поужинать, когда услышала вдруг уже знакомый нарастающий гул.

Обернувшись, увидела, как комод, в котором был спрятан артефакт, выданный мне князем, снова затрясся.

Значит, отец прислал очередное послание.

Надолго же хватило терпения князя, раз он молчал целых две недели после того, как я проигнорировала его в прошлый раз.





Глава 30


Меня тут же обуяло дурным предчувствием, и я поспешила к комоду.

Конечно, от князя вряд ли можно было дождаться хороших новостей или теплых слов, но сейчас мне почему-то казалось, что в его очередном послании будет что-то особенно неприятное.

Открыв ящик, в котором и лежал артефакт, я, отодвинув в сторону одежду, поспешила взять в руки расческу, которая светилась и дребезжала.

Боль, как и в прошлый раз прострелила палец, когда один из незаметных взгляду шипов на ручке расчески проткнул кожу. И тут же впитал в себя выступившую каплю крови.

И как только это произошло, дно ручки снова с тихим щелчком отъехало в сторону. И оттуда выпал свернутый листок, упавший на ковер.

Отложив расческу-артефакт, я наклонилась, поднимая его. И дрожащими пальцами медленно развернула записку, чувствуя, как сердце начинает ускоренно грохотать в груди, а во рту пересыхает от волнения.

И когда я вчиталась в текст послания, то поняла, что дурное предчувствие меня не обмануло.

«Если откажешься шпионить и предоставлять сведения, мне придется отправить в замок владыки другого человека. Думаю, ты осознаешь последствия».

Князь и в этот раз был все так же сух и лаконичен. Но смысл его слов заставил меня похолодеть. А руки, сжимающие записку, вдруг задрожали с такой силой, что я ее едва не выронила.

Мы с владыкой заключили сделку. И, согласно этой сделке, через год я планирую начать новую жизнь. Начать ее здесь, на севере. Но если я сейчас что-то срочно не предприму, то все мои планы могут рухнуть.

Ведь если отец сумеет подослать сюда своего шпиона, то это определенно станет проблемой. И лично для меня, и для будущего севера, войну с которым князь планирует вновь начать.

А этого допустить я не могу.

Решительно смяв записку в руках, я вышла из спальни в гостиную и бросила ее в огонь, горящий в камине. А потом заметалась по комнате в поисках чернил, пера и бумаги.

Все необходимое нашлось в одном из ящиков письменного стола в гостиной. Присев за стол, я быстро и решительно написала короткую ответную записку, сообщив в ней отцу единственную информацию, которую могла.

«Владыка покинул замок какое-то время назад. Поэтому новостями порадовать не могу. Вы сами просили по пустякам не беспокоить».

Надеюсь, этого хватит, чтобы князь успокоился на какое-то время и не стал сюда никого присылать.

Свернув листок в трубочку, я вернулась в спальню. Поднесла палец к шипу на ручке и, дождавшись, когда он снова проколет кожу и дно ручки откроется, вставила внутрь свернутую записку и закрыла отверстие.

А потом поспешила спрятать артефакт на прежнее место и закрыть ящик комода, чувствуя отвращение от каждого прикосновения к этой расческе.

И успела я очень вовремя. Стоило мне только выпрямиться, как в дверь спальни постучали.

— Войдите, — произнесла я, постаравшись, чтобы голос прозвучал спокойно и не выдал испытываемой мной дрожи.

Дверь тут же отворилась, и на пороге появилась Аника.

— Миледи, леди Хельга срочно хочет вас видеть, — произнесла служанка.

Я нахмурилась. Все последние две недели мы с матерью владыки даже не разговаривали друг с другом с того самого дня в оранжерее.

С чего бы вдруг ей желать меня видеть? Да еще и срочно?

Еще и, как назло, после целых двух недель затишья все неприятности решили свалиться на меня за один день. Сначала князь, теперь мать владыки…

Но вслух я этого произнести не могла. Поэтому лишь вздохнула и кивнула:

— Хорошо. Веди.

Аника провела меня в личную гостиную леди Хельги, располагавшуюся в этом же крыле замка. Раньше мне здесь, конечно же, бывать не доводилось. И поэтому, когда служанка постучала и, дождавшись дозволения войти, распахнула передо мной дверь, порог переступала я с опаской.

На длинном диванчике у камина меня ждали двое. Сама леди Хельга и Руана, сидящая рядом с ней.

При моем появлении обе повернули головы. И мать владыки произнесла своим привычным ровным и холодным тоном:

— Аэлин, проходи. Присаживайся, — кивком головы указала она на кресло напротив.

Дождавшись, когда я пройду вглубь гостиной и опущусь на предложенное место, леди Хельга сразу решила перейти к сути:

— Через три дня в одной из наших провинций состоится праздник урожая, — начала она без лишних предисловий, — В наших краях это редкое и очень важное событие.

Я нахмурилась, не понимая, к чему она клонит.

— Супруга владыки обязана присутствовать на таких мероприятиях, — продолжила тем временем леди Хельга, — Одним своим присутствием она благословляет народ на удачу и плодородие. Это древняя северная традиция.

А вот теперь я, кажется, начала догадываться, зачем я им понадобилась.

— До того, как Кайрен женился, на таких мероприятиях присутствовала я. Но теперь, когда он обзавелся женой, это должна быть ты, Аэлин, — подтвердила леди Хельга мои опасения.

— А мне обязательно ехать? — осторожно уточнила я, — Может, лучше дождемся владыку?

Я ведь совершенно незнакома с местными обычаями и традициями. Наш брак с владыкой временный и краткосрочный. И за прошедшие две недели никому и в голову не приходило обучать меня тому, что должна знать и уметь супруга правителя севера.

Я ни разу не общалась с местными жителями. Не покидала стен замка за время нахождения здесь. И я точно не смогу справиться с таким важным поручением. Да еще и представлять владыку перед его народом, когда его самого здесь нет.

— Никто, кроме нас, не знает, что это временный брак, — жестко произнесла леди Хельга, — И узнать не должен, пока этот год не истечет. Кайрен заключил брак по политическим причинам. Свадьбы по традициям севера тоже не было. Народ знает о том, что владыка женился. Но никто не видел его жену.

Мрачно взглянув на меня, мать владыки выдержала паузу, а после добавила:

— Если ты нарушишь традиции и не явишься на праздник, проблем у всех нас станет только больше. Как и сомнений у народа. Если бы могла поехать я или Руана, мы бы даже просить тебя ни о чем не стали. Но увы. По нерушимым традициям севера ехать должна именно ты, законная жена моего сына.

Похоже, выбора мне не оставили.

И пусть ехать мне совершенно не хотелось, доставлять владыке, который хорошо ко мне отнесся, лишних проблем мне не хотелось еще больше.

— Хорошо, — вздохнула я, — Я поеду.





Глава 31


Праздник урожая в одной из провинций, куда мне отправляла мать владыки, должен был состояться только через три дня. Но выехать требовалось на день раньше, чтобы успеть прибыть туда вовремя.

И до поездки у меня оставалось всего два дня, один из которых уже закончился. Впрочем, и второй пролетел незаметно.

Леди Хельга все же решила надо мной сжалиться и на следующее утро принесла толстую книгу, в которой описывались все основные традиции севера.

Мать владыки сама мне ничего объяснять не стала, но даже за такую помощь я была благодарна.

Правда, всевозможных традиций и обычаев у северян оказалось так много, что, просидев за книгой целый день, я успела ознакомиться едва ли с одной третью от всего. И то не уверена, что сумела запомнить все, что прочла.

А уже на следующий день, ранним утром, когда за окном еще было темно, Ульра и Аника разбудили меня, чтобы помочь собраться в поездку.

Служанки помогли мне одеться в теплое дорожное платье, уложили волосы на северный манер и собрали небольшой сундучок с необходимыми вещами.

Когда я спустилась во двор замка, там меня уже ждали. Повозка, запряженная парой лошадей, возница и двое стражников, стоящих возле своих коней.

Удивилась я, увидев леди Хельгу и Руану, которые вдруг тоже вышли меня проводить. Обе закутались в теплые меха, защищавшие их от утреннего холода.

Мать владыки окинула меня оценивающим взглядом. И, судя по всему, моим внешним видом осталась довольна.

— Помни о том, что ты представляешь владыку перед его народом и веди себя достойно, — в своей привычной манере произнесла она.

— Постараюсь вас не подвести, — кивнула я в ответ.

Руана же не произнесла ни слова. Лишь посмотрела на меня как-то странно и тут же отвернулась.

Я прошла к повозке, где один из стражников помог мне забраться внутрь. И после того, как оба стражника оказались в седле, возница щелкнул вожжами, и мы тронулись с места, выезжая за ворота замка.

Ехали мы долго. Прошло уже несколько часов. И столица давно осталась позади.

В какой-то момент мы остановились. Через окно повозки я видела, как один из стражников, спрыгнув со своего коня, подошел к вознице.

Мужчины о чем-то между собой поговорили. А после этот же стражник подошел ко мне.

— Миледи, — открыв дверь повозки, произнес он, — Основной тракт впереди замело. Проехать там не получится. Придется ехать другой дорогой. Она короче, но ближе проходит к горам.

Выхода у нас, похоже, все равно не было. Сомневаюсь, что мать владыки обрадуется, если спустя еще несколько часов я просто вернусь обратно ни с чем.

— Хорошо, — вздохнула я.

Кивнув, стражник закрыл дверь и направился к своему коню. А через пару минут мы снова двинулись в путь.

Теперь дорога вела вдоль горного хребта. Справа возвышались скалы, слева простиралась равнина, а за ней виднелась замерзшая река.

В какой-то момент мы выехали на узкую дорогу, петляющую вдоль склонов. Продвигались по ней мы достаточно быстро. И в какой-то момент я даже поверила, что так нам удастся оказаться на месте раньше запланированного, пока вдруг не раздался оглушительный грохот.

Лошади тревожно заржали. Повозку качнуло. И, выглянув наружу, я замерла от ужаса, увидев огромную снежную лавину, которая неслась прямо на нас со склона горы.

Я успела лишь рвано выдохнуть, вжимаясь спиной в стену повозки, прежде чем лавина накрыла нас и устремилась дальше.





Глава 32


От силы удара повозку перевернуло. Раздался какой-то скрежет, крики, ржание лошадей.

Мир перевернулся вместе с повозкой. Я попыталась схватиться хоть за что-то. Но в этот момент меня резко приложило головой о стенку повозки, и от острой боли из глаз брызнули слезы, а в ушах зазвенело.

Что-то тяжелое придавило меня сверху, оставив совершенно неподвижной.

Не знаю, сколько я так пролежала. Наверное, считаные минуты. Но мне показалось, что целую вечность.

Затем я услышала голос одного из стражников. А в следующее мгновение дверь повозки, вылетевшая из петель, которой меня и придавило, внезапно исчезла, позволив вздохнуть мне полной грудью.

Надо мной навис один из стражников.

— Миледи, вы целы? — уточнил он обеспокоенно.

Я смогла лишь кивнуть в ответ.

И, стражник, вытащив меня из обломков повозки, подхватил на руки, относя в сторону и опуская на снег.

Опустившись на землю, я закашлялась, пытаясь отдышаться. Голова кружилась. Перед глазами все плыло.

И лишь когда зрение прояснилось, я смогла увидеть, что от повозки остались лишь одни обломки. Лошади, запряженные в нее, лежали на снегу. Одна не двигалась. Вторая пыталась подняться, но задняя нога была сломана.

Лошадей самих стражников поблизости не было и вовсе.

Бледный, как снег, возница, хромая, подошел к нам.

— Надо идти за помощью, — произнес он, оглядываясь по сторонам, — Ближайшее поселение в часе пути отсюда.

Второй стражник, тот, что вытащил меня, кивнул:

— Я пойду с вами, — а после, повернувшись ко мне, добавил, — Миледи, вам пока лучше остаться здесь. С Хантом. Мы скоро вернемся и приведем помощь.

Когда они ушли, я нашла взглядом второго стражника. Он сидел, прислонившись к обломкам повозки с другой стороны, и прижал руку к бедру. Сквозь его пальцы сочилась кровь, от одного вида которой я побледнела.

Но, сглотнув, сумела взять себя в руки. И подползла к стражнику, осматривая рану. Она оказалась глубокой.

Беспомощно оглянувшись по сторонам, где, кроме снега, обломков и раненых лошадей, больше не было ничего, я вздохнула. А потом решительно выхватила нож, торчащий из голенища сапога Ханта. И отрезала кусок ткани от подола своего платья.

Стражник все это время молчал и никак не реагировал на мои действия. Молчал он и тогда, когда я принялась перевязывать его ногу, пытаясь остановить кровотечение.

— Спасибо, миледи, — хрипло произнес он, когда я закончила и отстранилась.

Я кивнула и села рядом. А затем сняла с себя плащ и накинула на него.

— Вам нужно согреться, — произнесла тихо в ответ на его удивленный взгляд.

Стражник попытался возразить и вернуть мне плащ, но я не позволила ему этого сделать.

Мне и так повезло больше. И несмотря на то, что от повозки осталась лишь большая гора щепок и обломков, я чудом сумела не пострадать. Если не считать, конечно, удара головой.

Мы сидели долго. Мне казалось, что прошло уже гораздо больше часа. Мороз пробирал до костей. Пальцы рук и ног уже давно онемели. И каждый новый вдох давался все сложнее.

Я уже начала думать, что мы так и замерзнем здесь, когда вдруг услышала странный звук.

Чьи-то шаги. Тяжелые и медленные. Отдающиеся скрипом по снегу.

Обернувшись, я замерла. Из-за скал выходил ледяной василиск. Огромный зверь с серебристым мехом, переливающимся на солнце. С острыми когтями и мощными лапами.

Он, не сводя с меня взгляда, медленно приближался.

Боюсь, если бы я сейчас захотела вскочить и убежать, то просто бы не смогла этого сделать. Но я и не хотела. Загипнотизированная взглядом голубых глаз зверя, следила за его медленным приближением.

Стражник рядом со мной напрягся. Нащупал нож, который валялся в снегу, и крепко сжал его в руке.

Зверь, заметивший, как на солнце блеснуло лезвие, лишь фыркнул. И, подойдя к нам вплотную, вдруг просто взял и улегся в моих ногах.

Своей огромной головой ледяной василиск боднул меня, придвинулся ближе и положил голову мне на колени.

А я замерла, боясь пошевелиться и боясь даже вдохнуть. Но вскоре почувствовала, что ноги, которые зверь накрыл своими лапами, от которых исходило тепло его большого тела, начали согреваться.

Неужели… Неужели он просто пришел, чтобы не дать нам замерзнуть и согреть?

В этот момент зверь приоткрыл один глаз и, посмотрев на меня им, фыркнул, словно подтверждая мою догадку.

Я придвинулась к нему ближе, запуская окоченевшие пальцы в его густую шерсть. И, повернувшись к стражнику, произнесла:

— Не бойтесь. Придвиньтесь ближе к нему, он поможет согреться.

Стражник посмотрел на меня с сомнением. Но через пару минут все же спрятал нож обратно в голенище сапога и осторожно придвинулся. Впрочем, василиск, не открывший даже глаз, явно не возражал.

Через какое-то время, когда мне удалось немного отогреться, я вдруг подняла голову и в той стороне, куда ушел возница со вторым стражником, увидела вдалеке силуэты людей в темных одеждах, приближающихся к нам.

— Вот и помощь подоспела, — выдохнула я с облегчением, обращаясь к стражнику, — Скоро все будет хорошо.

Но зверь, подняв голову и посмотрев в том направлении, неожиданно резко вскочил, едва не задевая нас хвостом, на котором показались шипы.

И в этот момент я заметила, как люди, шедшие нам навстречу, неожиданно достали луки и направили стрелы прямо на меня, тут же выпуская их.

Я замерла. Не понимая, что происходит, и не успев никак среагировать. Первая стрела пролетела прямо над моей головой.

Зверь яростно взревел. Рванул вперед, тут же оказываясь передо мной и прикрывая меня своим телом.

Стрелы продолжали лететь в нашу сторону. Василиск рычал, отбивая их когтями, хвостом и выпуская ледяные шипы, которые со свистом проносились в воздухе по направлению к напавшим на нас.

Когда поток стрел, летящих в нас, на мгновение прекратился, зверь развернулся и, схватив меня зубами за шкирку, попытался закинуть себе на спину.

— Нет, — попыталась возразить я, цепляясь за его мех.

Здесь был еще раненный стражник, которого точно нельзя было оставлять.

Но зверь меня не слушал. Он рыкнул так, что затряслась даже земля. Мотнул резко головой. И я, не удержавшись, упала ему на спину.

И в этот же миг ледяной василиск рванул с места, отталкиваясь мощными лапами от земли и огромными, какими-то совершенно нереальными прыжками унося меня прочь, к реке.

Я едва с него не свалилась, успев вцепиться крепко в шерсть в последний момент. Приняв более удобную позу, попыталась выпрямиться, но в этот момент одна из стрел снова пронеслась у меня над головой.

Пригнувшись, я оглянулась. Те, кто напал на нас, даже не обратили внимания на стражника, оставшегося сидеть у повозки.

Вся эта толпа странных людей, которых было человек десять, если не больше, бросились в погоню за нами, на ходу выпуская стрелы.

Неожиданно я услышала характерный свист стрел, которые тут же полетели в нас, с другой стороны. Повернув голову, я увидела еще одну группу мужчин в темных одеждах, которые появились словно из ниоткуда.

Зверь зарычал грозно, запетлял, уворачиваясь от стрел, летящих в нас со всех сторон, и понесся прямо к заледеневшей реке.

Оказавшись на льду, он продолжал уверенно бежать вперед. А преследователей становилось все больше. Они появлялись словно из ниоткуда. Обступали нас с разных сторон и загоняли в ловушку.

О том, кто это такие и что им могло от меня понадобиться, мне было некогда даже задуматься.

Пригнув голову, я зажмурилась и просто молилась о том, чтобы выбраться живой.

И вдруг я услышала странный треск. Резко распахнув глаза, увидела, как лед под нами начал трескаться, очевидно, не выдерживая веса тяжелого, мощного зверя.

Трещина побежала в разные стороны. Расширяясь. Углубляясь.

И в этот момент одна из стрел, просвистев совсем рядом, неожиданно попала в зверя.

Он болезненно взревел, поднимаясь на задние лапы. И я от неожиданности разжала пальцы, резко рухнув вниз с его спины.

Лед, на который я упала, опасно затрещал. И когда я попыталась приподняться, чтобы отползти в сторону, с громким треском лед хрустнул.

И в следующее мгновение я провалилась в ледяную воду, которая тут же сомкнулась над моей головой.





