Глава 1. Мой новый муж


— Вас зовёт хозяин.

Я обернулась на голос молодой служанки. По её лицу сразу стало ясно: генерал не в духе. Видимо, поездка к доктору не увенчалась успехом.

— Идём, – я кивнула и по пути к двери взяла бутылёк с тёмно-фиолетовым отваром. Их осталось чуть больше двадцати. Время на исходе.

У двери в спальню Бекка зажгла свечу, накрыла её стеклянным абажуром и протянула мне.

— Держите.

— Но сейчас день. – Я непонимающе нахмурилась. Даже в коридоры с улицы падал свет.

Служанка помедлила, с опаской посмотрела на дверь и заговорила шепотом:

— В спальне господина Рэгланда всегда заперты ставни на окнах и плотно занавешены шторы. Внутри должно быть темно. Это его приказ.

Бекка объясняла мне каждую мелочь в «новом доме». Без неё я бы пропала. Хотя перед встречей с мужем, о котором я ничего не знаю, по телу всё равно бежали неприятные мурашки. А ноги вязли, будто я ступаю не по коврам, а в болотную тину.

— Тогда я лучше возьму фонарь…

— Заходить можно лишь с одной свечкой и не более.

Что? Какой бред.

— Почему?

— Таков приказ, – служанка пожала плечами.

— Он ведь совсем слеп? – спросила и посмотрела на свечу. – Даже не различает светлые силуэты?

— Да, но... лучше не пытаться его обманывать. Если хозяин почувствует неладное, может сильно разозлиться. Тогда быть беде. Матушка говорила, что господин всегда был вспыльчивым. А после возвращения с войны и его болезни ситуация усугубилась.

Что же за тиран меня ждёт за дверью? Который сам не видит и заставляет других ходить в потёмках рядом с ним. Леогард Рэгланд. Кто же ты такой?

— Ты сказала ему о моей проблеме?

— Да, и ему это не…

— Входи уже! – раздался вдруг грубый выкрик, полный недовольства.

Услышал? А ведь мы обсуждали всё совсем тихо. Но генерал слеп уже довольно давно. Говорят, что при потере зрения обостряются остальные органы чувств. В том числе слух.

Я не стала больше медлить. Взяла свечу покрепче, кивнула и вошла.

Меня встретила абсолютная тьма, с которой пытался бороться лишь лучик света из дверного проёма. Однако из глубины спальни раздался всё такой же грубый бас:

— Не стой статуей, Эванджелина! Закрой дверь.

Он говорил так резко и коротко, будто давал команду собаке, а не встречал жену после двухнедельной разлуки. Что за отношения в этой семье?

Благо мне не надо было скрывать недовольное выражение лица. Его всё равно никто не увидит. Я тяжко вздохнула и сделала, как просили. Дверь закрылась, и тихий хлопок обозначил абсолютное правление тьмы.

Маленькая свечка с трудом справлялась с плотной темнотой. Я едва видела, куда делаю шаг. Как назло, генерал не спешил больше раздавать указания. Он полностью смолк. Словно слушал, как осторожно и неуверенно я ступаю, и наслаждался.

Я ещё не видела этого мужчину, но он уже казался мне неприятным человеком.

Наконец я нашла рукой кровать. Начала идти на ощупь, пока вдруг мои пальцы не прикоснулись к чему-то холодному и шероховатому. С легким интересом я провела подушечками по новому предмету и тут же поняла, что это ладонь генерала. Он моментально отдернул её. Свет от свечки лишь на секунду осветил мужскую руку. Вся она была покрыта ожогами и шрамами.

Я постаралась вести себя естественно. Словно мне не впервой бывать в этой спальне и прикасаться к этому мужчине.

— Как прошла поездка к врачу? – буднично спросила я, когда обошла кровать и поняла, что хозяин поместья прямо передо мной. Сидит на краю постели.

— Зачем ты задаешь ненужные вопросы?

Я сдержала недовольство. Вместо этого поднесла свечу ближе к Леогарду. К моему удивлению, он оказался на редкость красивым мужчиной. Невероятно высокий, широкоплечий, с очерченными скулами и твердым подбородком. Тёмные волосы цвета мокрой древесной коры не успела тронуть седина. И всё в его образе дышало силой и могуществом, кроме одного…

Белая повязка полностью закрывала глаза. Они больше не могли служить этому бравому воину проводником в окружающем мире…

— Эва, убери свечу, – рыкнул вдруг мой муж, которого я впервые увидела лишь сейчас.

— Как ты…

— Я ведь всё ещё могу чувствовать тепло рядом, глупая женщина!

Ясно. Он был из тех, кто до жути красив, лишь пока держит рот на замке. Сколько же пренебрежения в его словах было к собственной жене.

— Раз я глупая женщина, а новостей у тебя нет, я пойду.

Не успела я сделать шаг в сторону, как моё запястье вдруг обхватила широкая ладонь. Он на редкость ловко для слепца поймал меня. Казалось, Лео может переломать тонкую руку как прутик. И он не побрезговал лишний раз это продемонстрировать.

— Мне больно! – возмутилась я.

— Мне тоже, – его голос отражался холодом и сталью. – Мы были в дороге дольше, чем планировали, и вчера я не принимал твой отвар. Моё тело буквально сгорает изнутри от боли. И последнее, что я хочу в таком состоянии, – уговаривать мою жену мне помочь. Это ведь должно быть очевидно и без объяснений. Зачем, думаешь, я тебя позвал? Болтать об очередной неудаче лекарей?

Я не представляю, как буду жить под клеймом фамилии этого мужчины.

— Чтобы я тебе помогла, нужно быть хоть немного вежливым и обходительным! – Я попыталась вырвать руку, но Леогард вдруг дернул меня ближе. Его вторая ладонь легла мне на шею. Он нащупал её не сразу, но, когда сделал это, я по-настоящему испугалась.

Однако оказалось, что он искал мой подбородок, за который ухватился и приблизил моё лицо к своему. Будто мог что-то рассмотреть сквозь слепоту и повязку.

— Ты, должно быть, забыла, в каком положении я взял тебя в жены. Ты была никому не нужной старой девой…

Старой девой? Да этому телу не более тридцати!

Я так разозлилась, что выпалила, не пряча эмоций:

— Ох, спасибо, что сделал меня женой слепого тирана, который заставляет зрячих людей рыскать в темноте, чтобы хотя бы так чувствовать себя сильнее других!

Я плохо видела лицо генерала. Держала свечу на вытянутой руке, чтобы случайно не уронить на кровать. Однако заметила, как он вытянулся подобно струне, что вот-вот порвется.

— Да что с тобой такое?! – недовольно крикнул он и резко отпустил меня. – Бекка сказала, что ты потеряла часть памяти, а не ума и покладистости!

Я фыркнула и тряхнула освободившейся рукой. Леогард резко выпалил:

— Дай мне отвар и убирайся. Чтобы я не слышал больше подобных слов в мою сторону. Не забывай своего места.

— Я знаю своё место, – в моем голосе прорезалась уверенность. Впервые за последнюю злосчастную неделю. – Я твоя жена и единственный лекарь, который может приготовить лекарство, способное хотя бы на время избавить тебя от боли. Не забывай и ты о моей роли, Леогард.

Я достала из передника бутыль и бросила на кровать рядом с генералом. А сразу после вышла так быстро, как смогла.

Свет коридора и закрытая дверь, к которой я тут же прислонилась спиной, создали ощущение, будто я вырвалась из душной бездны. Даже прислушалась, не идёт ли генерал за мной.

Ничего. Лишь звук откупоривания пробки. Я выдохнула, как вдруг мне поспешили нанести новый удар.

— Госпожа, вернулся юный мастер, – раздался голос Бекки из-за угла. – Пойдете его встречать?

Ох, точно. У этого несносного мужчины ведь ещё есть восьмилетний сын, а я теперь прихожусь ему мачехой. Вернее, его мачеха – Эванджелина. А я лишь случайная девушка, которой не повезло проснуться в её теле после смерти в другом мире. Прошла неделя, а я до сих пор не могу научиться играть по правилам этой странной игры. То ли загробная жизнь, то ли второй шанс. Но пока что всё не очень радужно…

Ведь моя проблема – не только скверный слепой муж и его сын. Бутыльков с отваром осталось мало. И если я не разгадаю, как Эва варила это лекарство, меня раскроют и наверняка отправят на виселицу, учитывая характер Леогарда.

Время пошло…





Визуализация


Дорогие читатели, добро пожаловать в мою новую историю! Очень надеюсь, что она вам понравится. Буду невероятно признательна за звездочки и ваши комментарии! Не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять :)

Наши герои:

Эва, лекарь и травница. Вернее попаданка в её теле...





Слепой генерал Леогард





И обложечка с ними в большом размере, чтобы посмотреть поближе:





Глава 2. Юный мастер


— Почему ты зовёшь маленького мальчика мастером? – шепотом спросила я у Бекки, когда мы шли к главному входу.

— Вы-ы-ы, – протянула служанка как-то неуверенно, будто подбирала слова, – молодого господина тоже помните смутно?

Я лишь с досадой кивнула.

На деле я не помнила никого и ничего. Когда неделю назад проснулась в этом доме, то и вовсе решила, что всё происходящее – страшный сон. Однако в голове очень хорошо засел момент наркоза перед операцией. Сомнений не было: на том хирургическом столе Вика Елисеева умерла в свои тридцать лет. И теперь мне не оставалось ничего, кроме как притворяться Эвой, раз уж так распределило мироздание.

Прореветься и пожалеть себя я успела за прошлую неделю. Благо здешний доктор быстро решил, что у меня приключился неожиданный приступ амнезии. Слуги в это поверили, а хозяин дома и его сын уже были в отъезде.

Происходящее продолжало пугать меня. Встречи с мальчиком я боялась меньше, чем с его отцом. Хотя с детьми всегда ладила скверно. Своими бог меня не наградил. Видимо, как и Эванджелину.

— Ничего, – произнесла Бекка, подавая мне пальто. – Господин Престон быстро поможет вам его вспомнить.

Она как-то нервно усмехнулась. Плохой знак. После знакомства с главой семейства очень хотелось увидеть покладистого, доброго мальчика. Но… яблоко от яблони недалеко падает.

Впрочем, я успела изучить кое-какие записи Эвы. Она не вела дневник, но зато семейные книги учета, наследования, письма от родственников – всё это у неё сохранилось. Я знала, что Престон ей не чужой. Леогард женился на младшей сестре Эванджелины, Тиффани. Увы, та умерла, когда сыну было меньше года. Вернувшись с войны, Леогард взял в жены старшую сестру из той же семьи. Так что Престон был прямым племянником Эвы. А теперь, получается, моим?..

С этой мыслью я вышла на крыльцо. Его добротно очистили от снега, как и дорожку, к которой подъехала карета. Не успела я разглядеть кого-либо в оконце, как деревянная дверца скрипнула, чуть не отлетела, и на снег выпрыгнул резвый парнишка.

— Мастер, куда же вы?! Простудитесь! – крикнула из кареты пожилая нянечка или гувернантка. Я пока не разобралась во всех тонкостях здешних правил.

Престон мчал прямиком ко мне. Его шубка была расстегнута нараспашку, а красный незавязанный шарф слетел с шеи и упал на снег. Однако мальчика это нисколько не смутило. Я заметила, что на глазах у него появились крупные капли слез. В несколько прыжков ловким жеребенком он забежал по ступенькам на крыльцо, подбежал ко мне и буквально вцепился крепкими объятиями.

— Матушка! Я так рад, что вы в порядке!

Я была искренне поражена. Уже успела подготовить себя к несносному ребенку, а тут такая теплота в первые же секунды. У меня даже сердце сжалось.

Невольно переглянулась с Беккой. Служанка казалась просто шокированной.

— Ой, – пискнул Престон и отшагнул от меня, виновато утирая щеку, – я забыл, что вам не нравится, когда я так вас называю, тётя Лина. Простите.

Эве не нравилось, что родной ей мальчик зовёт её мамой? Как грустно! Она была жестокой женщиной или просто не хотела, чтобы забывали сестру? Так или иначе, я присела перед растрепанным темноволосым парнишкой, щеки которого успели порозоветь от морозца, и также обняла его, прижимая к себе.

— Ну что ты, зови меня, как хочешь. Я буду только рада.

Всё же свою маму он не застал, и Эванджелина буквально вырастила мальчика.

— Х-хорошо, – как-то неуверенно ответил Престон и постеснялся обнять меня в ответ. – Я замерз. Бекка! – он вдруг вскрикнул, из-за чего мне пришлось отстраниться. – Чего стоишь статуей?! Приготовь мне горячего чаю!

Ага. Вот и отцовские корни прослеживаются. Даже словечки те же. Но ничего, первая встреча дала мне понять, что в сорванце есть с чем работать.

— Уже готово, юный мастер, – со вздохом ответила ему Бекка.

— Так оно уже трижды успело остыть! Подогрей!

— Не разговаривай с Беккой в таком тоне, – строго вмешалась я. – Извинись и иди переоденься к столу. У тебя снег на штаны налип.

Престон поднял на меня взгляд, в котором недовольство быстро сменилось покорностью. Кивнул и промямлил:

— Прости, Бекка…

— Ничего. – Служанка улыбнулась, но явно не очень искренне. Думаю, она знает много всего, что с первого раза я не рассмотрю.

Престон вошёл в дом. Скинул верхнюю одежду прямо на пол и тут же рванул к лестнице на второй этаж. Я хотела окликнуть его, чтобы заставить развесить всё по местам, но резвого сорванца уже и след простыл.

После я познакомилась с няней Престона, миссис Роуз. Она объяснила, что занимается лишь повседневными нуждами «юного мастера», а его образование лежит на плечах приезжего учителя. Но сейчас он ещё месяц будет в отпуске. Потому и Престона было решено свозить погостить к бабушке с дедушкой, но он… «посчитал нужным уехать, когда узнал о возвращении домой отца, и не желал принимать отказ» – как сказала сама нянечка. При этом по её милому морщинистому лицу, которое изменилось в недовольной гримасе, сразу стало ясно: под невинными словами скрывается нечто куда более неприятное.

В теле хозяйки поместья с настоящими слугами мне было крайне некомфортно. И всё же я постаралась войти в роль и распорядилась, чтобы миссис Роуз хорошо отдохнула после долгой дороги. Сама же я пошла в столовую, где Бекка разливала уже свежий чай.

— Престон так эмоционально меня встретил, – задумчиво произнесла я, садясь за стол. – Ты успела написать моим отцу и маме, что я… приболела?

— Нет, – служанка удивленно похлопала глазами.

Что? Как странно. Тогда почему Престон плакал после недельной разлуки с тётей?

— Но, может, это сделал доктор, – добавила Бекка.

Я кивнула. Вполне логично.

На пороге столовой показался переодевшийся Престон. Он недовольно утер нос ладонью и забрался на стул во главе стола.

— Разве там не должен сидеть твой папа?

— Ага, – недовольно протянул мальчик. – Быстрее меня в макушку поцелует ангел, чем отец спустится пить с нами чай…





Глава 3. Я не позволю женщине меня учить!


Я переглянулась с Беккой, и она тоскливо пожала плечами в ответ на замечание мальчика. Ясно. Кажется, раненый генерал не занимается воспитанием сына. В этом доме красивая только внешняя обертка, а люди в нём явно несчастны.

Служанка разлила чай. Поставила на стол угощения: зефир, печенье, конфеты. А сама села к окошку и взялась за вязание.

В воздухе повисла неловкая тишина. Её прерывал лишь шелест бумаги, когда Престон нетерпеливо разворачивал конфеты замерзшими руками. Занятно, что за столом он сидел с идеальной осанкой, будто к нему привязали негнущуюся палку. Пытался продемонстрировать хорошие манеры?

Я сделала пару глотков, выдохнула после новых впечатлений и с улыбкой спросила:

— Как прошли дни у дедушки с бабушкой?

— Ужасно, – фыркнул Престон. – Больше никогда к ним не поеду.

— Почему?

— Скучные старики, которые ничего не стоят.

От удивления у меня расширились глаза. Я уже успела понять, что передо мной непростой мальчик, но такого никак не ожидала. Всё же это дедушка и бабушка. И я знаю из записей Эвы, что, пока Леогард не вернулся с войны и не забрал сына, Престон довольно долго жил у семьи покойной матери.

— Не говори так о родных людях, – со всей строгостью потребовала я. – Они наверняка тебя любят и не достойны таких грубых слов.

Престон из ворчливого злого мальчишки вдруг превратился в испуганного котёнка, настолько моё замечание его поразило. Но всего на секунду. Через мгновение он резко нахмурился.

— Но вы сами о них так постоянно говорили, тётя Лина.

Мне пришлось прикусить язык. Я ведь не знаю, какой была прошлая хозяйка этого тела. Сложно играть личность, когда тебе не выдали даже худо-бедного сценария её жизни.

Я невольно посмотрела на Бекку. Та отвлеклась от вязания и поглядела на нас с интересом, который поспешила скрыть, едва мы встретились взглядами.

— Тогда мы оба не будем так больше говорить, – постаралась произнести я как можно собраннее, чтобы не казаться растерянной. – Как минимум потому, что старших нужно уважать.

Говорю, а сама даже не знаю, вдруг отец и мать Эванджелины – ужасные люди и Престон на деле прав. Благо он больше не стал возражать, лишь хмуро кивнул и уставился в чашку.

— Хорошо.

Я быстро перевела тему, чтобы разузнать о мальчике больше. Рассказала, что из-за провалов в памяти могла что-то позабыть и хочу собрать кусочки воедино. Престон говорил о себе и своих увлечениях с большой оживленностью. С его слов я поняла, что он вполне обычный ребенок своего времени. Любит играть с другими детьми, ездить верхом, обожает охотиться со взрослыми. Светские мероприятия не сильно жалует, и «девчонки ему пока неинтересны, ведь все они поголовно зануды».

В какой-то момент мы затронули тему учебы.

— Кстати, раз уж ты дома, а твой учитель ещё долгое время не сможет преподавать, нам нужно подыскать ему временную замену.

— Что? Но я хотел отдохнуть!

— Впереди зимние праздники. Если будешь отдыхать и сейчас, и после них, получится слишком уж долгий перерыв.

Я успела немного разузнать о здешних традициях и религии. Это самые базовые вещи, и уж если бы я их «забыла», то получила бы клеймо сумасшедшей. Слишком глубоко копать не пришлось, я быстро поняла, что устои здесь схожи с христианскими. И всё же я попала не просто в прошлое. Не сходятся года, географические название и прочие важные тонкости. Но атмосфера не кажется слишком уж чужеродной. Очень похоже на то, что я видела в фильмах и книгах, где рассказывалось о девятнадцатом веке.

— Если позволите, – осторожно вмешалась Бекка, – до вас я работала гувернанткой и преподавала у девочки чуть старше нашего мастера. К сожалению, семья, у которой я жила, обеднела, и нам пришлось проститься. Я могу показать вам рекомендательные письма и, если вас устроит, с удовольствием займусь обучением мастера, пока мистер Ферч в отъезде.

— О, это звучит чудесно. – Я полноценно развернулась к Бекке. – Но почему же ты тогда работаешь у нас служанкой?

Девушка скромно улыбнулась.

— Места гувернантки нигде поблизости не нашлось, а я не могу уехать, ведь моя матушка здесь живет совсем одна.

— Вот как. Я буду рада посмотреть твои рекоме…

— Я не согласен! – Престон вдруг перебил меня. Он даже с силой стукнул кулаком по столу так, что чашки подскочили и звякнули о блюдца.

— Что? Почему?

— Я не позволю женщине мной помыкать и командовать! А уж тем более чему-то учить! Никогда! – Мальчик встал со стула и с упреком указал пальцем на Бекку, будто обвинял её в каком-то смертном грехе. Та не удивилась. Лишь удручено вздохнула.

Хм. Мне начинало казаться, что Престон говорит сейчас совсем не своими словами. Уж больно они кого-то мне напоминают. Хоть я и видела его единожды, и то в потёмках. Мальчик явно очень активно впитывает в себя всё от отца. Да и мнение Эванджелины для него было не на последнем месте. Не зря говорят, что лучшее воспитание детей – это хороший пример, который мы им подаём.

Вместо криков и споров я сцепила пальцы в замок и вдумчиво спросила:

— А ты можешь объяснить, почему тебе кажется, что Бекка будет плохой учительницей?

— В смысле? – растерялся Престон.

— Ну, объясни мне причины, по которым ты не доверяешь её опыту и умениям ещё до того, как мы о них узнали.

— Она же служанка!

— И что? – я говорила спокойно и размеренно.

— Не может умный человек драить полы и мыть посуду!

— То есть если я решу налить тебе чаю, а после убрать за нами и помыть посуду, то я резко стану глупой женщиной?

Престон смолк. Он хмуро смотрел то на меня, то на Бекку. Благо авторитет тёти ещё что-то для него значил.

— Ну… нет.

— Тогда давай мы вместе посмотрим рекомендательные письма Бекки и решим, хорошо?

Кажется, мальчика подкупило, что я не просто ставлю ему ультиматум, а пытаюсь говорить с ним как со взрослым. Он немного ещё поспорил, но всё-таки согласился.





Глава 4. Мистер Дерби


У меня получилось убедить Престона дать нашей Бекке шанс показаться себя в роли гувернантки. Поэтому на какое-то время за мальчика я была спокойна. Правда, кухарка ворчливо, но осторожно посетовала, что у неё не хватает рук. Но эту проблему мы смогли решить, позвав соседскую резвую служанку помогать по утрам у нас на кухне.

Следующие дни я много времени просидела в кабинете Эвы. Он напоминал нечто среднее между алхимической лабораторией и уголком деревенской травницы. Я понимала, что мне необходимо найти схему, по которой прошлая хозяйка этого тела готовила её особый отвар. Как только он закончится – генерал взвоет и точно может прибить меня.

В своём мире я была фармацевтом. К тому же неплохо разбиралась в медицине. Я верила, что у меня может получиться разгадать загадку, вот только…

Вот только Эванджелина оказалась скрытной женщиной. О её работе не было никаких записей. Я успела проверить все возможные шкатулки, книги, ящики – ничего. Мне начинало казаться, что это волшебное лекарство было для неё своего рода рычагом давления. У них с мужем явно не самые теплые отношения. Думаю, ей не хотелось, чтобы кто-то украл секрет, как держать этого своеобразного мужчину на крючке.

А желающие избавиться от лишнего женского винтика в механизме дома явно были…

Так в один из дней я познакомилась с мистером Дерби. Старым, ворчливым и вредным мужчиной, который был правой рукой Леогарда. Прочие слуги очень редко входили в спальню, где генерал проводил всё своё время. Дерби приносил ему еду, помогал своему хозяину справляться с бытовыми делами, а также выводил его на прогулку. Что занятно, выходы из дома Леогард совершал только глубокой ночью. И запрещал старику брать с собой фонарь. Единственным их «светочем», указывающим путь, становился здешний добрый пес, похожий на ретривера, но с рыжеватой шерстью.

Я сразу же поняла, что мистер Дерби не любит Эванджелину и даже не пытается этого скрывать, забывая о любых титулах. Первая наша стычка произошла, когда я попросила старика перед завтраком не забирать еду в комнату к генералу, а предложить ему спуститься к нам.

— Только вашего общества ему и не хватало, – пробубнил Дерби, даже не обернувшись. Он продолжил ставить на поднос тарелки с едой.

— Что, простите?

— Мой хозяин желает завтракать в одиночестве, – громко, официально и смотря прямо мне в глаза отчеканил Дерби.

Мне было всё равно, что наш важный генерал не хочет есть за одним столом со мной. Однако в этом доме всё ещё был кое-кто, жаждущий его внимания больше, чем любого сокровища.

— Прошло несколько дней, как мой муж вернулся, но он до сих пор ни разу не поговорил с сыном.

— Ну и что? Вы же наняли ему новую няньку!

— Гувернантку.

— Один чёрт, – хмыкнул старик. – Вы платите ей жалованье, чтобы малец бегал и отвлекал отца по пустякам? Если ему что-то нужно, пусть просит у нянек.

— Это слова Леогарда или вы надумали за него?

Дерби замер с тарелкой каши в руках и поднял на меня очень уж недобрый взгляд.

— Я лучше всех в этом доме знаю, что нужно моему хозяину.

— Вообще-то здесь я его жена.

— Жена, – он смешливо закудахтал. – Слово-то какое вспомнили. Вы тут на правах экономки, матери и лекаря. И должен сказать, почти с каждым из пунктов справляетесь паршиво.

Уж такого я никак не ожидала!

— Да как вы смеете со мной так разговаривать?!

— Говорю правду. Что вы мне сделаете? Я работаю на хозяина. И он мною доволен. Помыкать и покрикивать можете на своих девок. А ко мне не суйтесь.

С этими словами старик взял поднос и пошёл к лестнице наверх. Я от подобного отношения вскипела внутри, как чайник. Стиснула кулаки, чтобы не выдать в ответ какой-нибудь первосортной брани. Однако решила, что пока не до конца разобралась в ситуации, чтобы пытаться лезть в открытый конфликт.

Одно я знала точно: надо поумерить власть Дерби в этом доме.

В тот же вечер, когда я сидела в гостиной у камина и читала один из журналов Эванджелины, на лестнице раздался шум. Престон сбегал вниз, громко топая ногами. За ним со всех спешила Бекка.

— Мастер, подождите! Не нужно!

— Замолчи, женщина! Ты уже надоела со своими «надо», «не надо»!

— Престон! – резко гаркнула я так, что лежавшие на ковре пёс и кот бодро подпрыгнули. – Как ты разговариваешь с Беккой? И что у вас происходит?

Я поднялась с кресла, чтобы разглядеть всю картину. Мальчик явно бежал прямо сюда – к камину. А в руках у него было несколько учебников и тетрадей.

— Тётя Лина? – Престон растерялся, отшагивая назад. Стало быть, он не ожидал увидеть меня здесь. – Я просто…

Он запнулся, а я посмотрела на Бекку. Она остановилась и молча ждала, когда её ученик подберет слова.

— Что? – хмуро переспросила я.

— Просто не понимаю ничего из того, что она объясняет! – злобно фыркнул Престон. – Я говорил вам, тётя Лина, служанка не может учить аристократа!

— Что вы такое говорите, юный мастер? – с обидой в голосе возмутилась Бекка. – Вы же сами отказались делать все задания, которые я вам дала. А знания без труда никогда не получить.

— Отказался, потому что ни черта не понимаю!

— А ну, не выражайся!

Престон резко смолк. Я понимала, что он наговаривает на Бекку. Перед тем как решиться перевести её на место гувернантки, я внимательно изучила письма от прошлых её хозяев. Она успела поработать лишь в маленькой приходской школе и у той самой семьи, про которую говорила. Но все отзывались о ней как о старательной, умной девушке, что умеет расположить к себе детей. А её прошлая воспитанница даже присылала милые открытки, нарисованные от руки, на каждый праздник, настолько они сблизились.

— Престон, – начала я, выдохнув, – по какому предмету вы сейчас занимаетесь?

— Арифметика и правописание.

— Хорошо. Ступай в библиотеку, перечитай сегодняшний параграф по арифметике и выпиши на лист все вопросы, которые тебе непонятны. Даже самые маленькие. Так ты одновременно потренируешься и в том, и в другом предмете, а Бекка поймет, что именно тебе непонятно. И вы сможете завтра это разобрать.

Престон недовольно посмотрел на свою гувернантку, затем на меня, надул верхнюю губу, но всё же проскрипел:

— Ладно, тётя Лина.

__________________

Мистер Дерби





Глава 5. Мужчинам нужно немного помочь...


Престон поплелся наверх. Я же на секунду подумала, что воспитание – это не так уж и сложно, но… заметила печальное лицо Бекки, которая совсем не разделяла моего маленького триумфа.

— Присядешь? – предложила я, улыбнувшись.

— С удовольствием, – устало отозвалась служанка, и вскоре мы обе сидели в креслах у камина.

Я отложила бумаги Эвы в сторону. Заметив удачный момент, ко мне на руки бодро прыгнул белоснежный пушистый кот.

— Такой был у меня в детстве, – шепнула я и начала гладить мурлыку.

— Правда?

Я поняла, что имела в виду совсем другое детство, не то, которое могло быть у Эванджелины, но всё же кивнула. Бекка была возрастом явно чуть младше меня в этом теле, так что вряд ли знала Эву до того, как та поселилась в этом доме.

— Да. Но я забыла, как его зовут? – спросила шепотом.

— Маркиз, – уже без удивления ответила гувернантка. – А это Чарли.

Едва пес услышал своё имя, как завилял хвостом.

— Маркиз, – протянула я задумчиво. Моего белоснежного котёнка из детства звали весьма созвучно, просто Марком. Интересное совпадение, учитывая попадание в окрас.

Из этих мыслей меня вывела активная кошачья нежность. Маркиз потянулся вверх и потерся головой прямо о мой подбородок. Хоть кто-то в этом доме явно любит Эванджелину.

— Престон, наверное, сложный ученик?

— Ох, нет, – неожиданно оживленно отозвалась Бекка. – Он, конечно, активный мальчик, но очень умный. Ему просто немного не хватает концентрации.

Гувернантка нервно расправила складки на своей тёмной юбке. Я же вгляделась в неё поподробнее. Несмотря на угловатость лица, глубоко посаженные глазки и длинный нос, Бекка казалась довольно милой девушкой. Она быстро располагала к себе скромностью и добротой и с огромным участием отнеслась ко мне, несмотря на довольно странные проблемы с памятью.

— Вот как. Обязательно говори мне, как продвигается ваша учеба, ладно?

— Конечно, миссис Рэгланд.

Фамилия генерала, примененная ко мне, обожгла слух. Я с ещё более глубокой задумчивостью обратила взгляд на огонь, пока моя рука на автомате продолжила гладить Маркиза.

— Как часто Леогарду нужно лекарство?

Бекка удивленно вытянулась.

— Вообще, он всегда звал вас к себе раз в два-три дня. Я не знаю, всегда ли из-за отвара.

— Уже на исходе третий день, как он без лекарства, но он всё молчит.

Неужели он столь сильно оскорбился после моих слов, что буквально терпит боль, но не зовёт меня?

— Надеюсь, хозяину просто стало лучше после поездки к врачу.

Я кивнула. И всё же решилась поговорить более откровенно:

— Бекка, а что ты думаешь о мистере Дерби?

Служанка помедлила, будто боялась отвечать откровенно.

— Я не замечала за ним ничего странного последнее время. Но они и прибыли недавно…

Думаю, ей не хотелось наговаривать на своего «коллегу», хоть тот и был весьма своеобразным.

— Нет, я о другом. Тебе не кажется, что Леогард слишком уж сильно полагается на его помощь и лишает себя самых простых благ? Например, ужина в кругу семьи.

Гувернантка тяжко вздохнула.

— Я не знала господина Рэгланда до того, как он вернулся с войны. Однако после ранения он, увы, предпочитает затворнический образ жизни. Не думаю, что тут сильно виноват мистер Дерби. Скорее он просто выполняет приказы хозяина.

— Как думаешь, почему так?

— Вам… правда интересно моё мнение о господине? – растерянно спросила Бекка, помедлив.

— Я могу многое упускать из-за потери кусочков памяти. В моей голове уже собирается полноценная картинка, но мне нужен взгляд со стороны от знающего человека, понимаешь? Чтобы я не сделала слишком быстрых выводов.

— Ох, простите, миссис Рэгланд, но я почти не общалась с хозяином, чтобы сказать вам что-то наверняка. Если честно, с ним и правда больше всего говорит именно Дерби. Насколько я помню, вы ходили к нему, только когда господин вас звал. А остальное время он проводит один.

Какая печальная новость. Почему он предпочел запереть себя в тёмной коробке?

— Подожди, а Престон?

Бекка грустно потупила взгляд.

— Боюсь, что юный мастер уже давно не видел и не слышал отца. Хотя он часто старается проходить мимо его спальни. Думает, что этого никто не замечает, но мы-то всё равно видим.

— Бедный мальчик. – Я откинулась на спинку кресла. Маркиз, будто в подтверждение моих слов, вновь потянулся и потерся головой о подбородок. Я ощущала от этого котика какое-то невероятное тепло. Хотя немудрено, он нагрел бока у камина.

— А что насчёт друзей Леогарда?

— Несколько мужчин приезжали один раз. Давно. Три года назад, когда хозяин только вернулся со службы. Но… я не знаю всех подробностей, однако боюсь, что они как-то поругались. И больше к нам никто не приезжает. Семьи у господина нет. А ваши папенька и маменька не очень-то любят посещать этот дом. Моя мама говорила, это потому что здесь умерла миссис Тиффани, – она запнулась. – Вы простите, что я так много болтаю, просто не знаю, что именно вы могли позабыть.

— Ничего, всё хорошо. Спасибо, что вот так беседуешь со мной. Думаю, я сама схожу и узнаю, как дела у Леогарда.

— Приятно, что вы о нём беспокоитесь, – с улыбкой вырвалось у Бекки, о чём она явно быстро пожалела.

— Я ведь его жена.

— Д-да. – Гувернантка поджала губы, отводя взгляд. – И то верно.

Я помедлила, но всё же спросила вполголоса:

— Раньше я была к нему холодна?

— В какой-то мере, – очень осторожно ответила Бекка. – Но я вас не осуждаю. Если это вам важно. Просто… – она заговорила ещё тише, – все в доме слышат, как он на вас кричит. Простите, пожалуйста, что я говорю лишнее.

— Ничего. Наверное, я просто не потеряла веру, что этим мужчинам нужно немного помочь и всё ещё может исправиться, – кивнула я и запустила ладони в пушистую шерстку Маркиза. Кот посмотрел на меня своими большими зелеными глазами, словно пытался зачаровать.

Я задумалась.

Если честно, даже не знаю, откуда у меня такое навязчивое желание как-то расшевелить Леогарда. Пока что всё выглядело скверно, и генерал явно не ждал «спасения» от жены. Мне определенно было жаль Престона, но… есть что-то ещё. Очень грустно смотреть, как столь сильный человек себя хоронит. Я уверена, что должна с этим что-то сделать. Одновременно не забыв докопаться до истины отвара Эванджелины.

Ласковый кот окончательно растаял, потянулся и лизнул меня в нос. После чего вдруг убежал, словно на сегодня сделал своё дело. Я тоже поднялась с кресла. Решила, что не пойду в спальню к Лео, а подожду, когда он соберется на ночную прогулку…

______________________

Бекка





Глава 6. Слова как нож


Я до самой ночи просидела в кресле гостиной. Ждала, когда Дерби поведет Леогарда на прогулку ночью. Специально держала поближе к себе пса, которого они обычно берут с собой.

Гостиную и коридор соединяла большая арка без двери. Я бы точно заметила, как они спустятся по лестнице, даже если бы мужчины решили уйти через черный ход сразу в сад.

Но время шло. Потемнело. Огонь в камине почти погас. И я не заметила, как невольно задремала.

Проснулась, когда на лестнице раздались шаги, Чарли резко поднял голову, поднялся, застучал когтями по деревянному полу. Открыла глаза и вздрогнула. Сначала даже не поняла, где я нахожусь. Подумала, что всё случившееся – сон и я снова на Земле. Но… увы.

— Кто здесь? – раздался недовольный голос Дерби, и он посветил на меня лампой.

Я невольно прищурилась и выставила руку от света. Огонь в камине давно погас. Глаза защипало.

— А, госпожа «жена», – проворчал он с особой ядовитостью. – Почему не спите?

Дерби зашагал на кухню, я пошла за ним следом.

— Я хотела пойти с вами на ночную прогулку…

— Не будет никакой прогулки, – старик говорил и одновременно принялся греть воду. – Хозяин не может встать с постели из-за боли.

— Почему же он не говорит? Я принесу лекарство!

— А он не хочет его больше пить.

— Что?

Я не понимала. А Дерби не спешил отвечать. Он медленно доставал кружку. Собирался заваривать чай. И старался на меня не смотреть. Словно был зол настолько, что мог убить одним взглядом.

— А чего вы удивляетесь? Но сильно не радуйтесь. В завещании вашим именем даже не пахнет. Всё перейдёт Престону.

— О чём вы вообще говорите?

Дерби вдруг с силой ударил по столу. Несмотря на возраст, кулак у него был тяжелый. Вся посуда со звоном подскочила.

— Хватит строить из себя идиотку! Вы давно хотели его довести, и у вас получилось.

Я начала осознавать, что происходит нечто и правда ужасное. А главное – что характер Эванджелины был своеобразный. И, возможно, Дерби зол на неё не потому, что он скверный старик и женоненавистник.

— Объясните, пожалуйста, – как можно мягче попросила я. Мой тон стал для слуги неожиданностью. Он насупился, выдохнул, словно злобный медведь, который укрылся в темноте, и заговорил спокойнее, но всё ещё гневно:

— Если хозяин не будет принимать лекарства, он умрёт. Все это понимают. И он тоже.

— Хотите сказать… он отказался принимать отвары намеренно и твёрдо? – Я просто не верила в такой вывод.

— Не знаю. Не хочу думать о худшем. Но… вот о чём вы думали, Эванджелина? Он бывший генерал. Мужик раньше мог положить десятки врагов, будучи один. Но кому нужна сила, если ты ни черта не видишь? Ему и так все три года было тяжко. Становилось всё хуже и хуже. И тут приходит женщина, которая единственная может хоть как-то облегчить боль, и говорит, что он пытается «почувствовать себя сильнее, принижая её в темноте», мол, это единственное, что ему остаётся. Вы, бабы, никогда не понимаете, что ваше слово может ранить нас сильнее ножа. Вы хоть его жена лишь на бумаге, но… а кто у него остался? И теперь вы буквально указали, что видите в нём калеку. Это даже такого сильного человека может пошатнуть, хоть он и не покажет.

Я поджала губы. Мне хотелось возмутиться и сказать, что после каких-то там слов, брошенных в порыве гнева, да ещё и в той гадкой ситуации, вот так отказываться от попыток жить – странно и глупо! Но я всё больше понимала, что не знаю всех обстоятельств. Не знаю, как жила эта семья. А уже начала слишком резко действовать.

— Я пойду к нему. Пойду и…

— Да не примет он вас. И лекарство от вас – тем более.

— Тогда силой волью!

Старик рассмеялся.

— Даже если мы всем домом попытаемся его держать, пока вы вливаете ему в рот отвар, у нас не получится. Хозяин не видит. Но если подставить ему шею, он может переломать её как соломку.

Я посмотрела в потолок. Наверх, где на втором этаже должна быть тёмная комната Леогарда. Что же за человек-то такой? Будет мучиться от боли, но не согласится выпить лекарство из принципа.

— Вы собираетесь делать ему чай? – решительно спросила я.

— Да.

— Тогда подождите.

Вскоре я принесла отвар. Думала, Дерби будет сопротивляться и отговаривать, но он смиренно ждал. Причем, когда понял мою задумку, заварил самый пахучий ягодный чай.

— Если он почувствует обман – вылетим оба, – заключил старик. В эту секунду я даже ощутила между нами нотку единения. Словно мы хоть на мгновение стали командой.

— У лекарства даже запах неприятный, а вкус…

— Капните хотя бы немного. Лучше давать ему по чуть-чуть, чем вообще оставлять без него.

Я осмотрела бутылек. Они были совсем маленькими, потому что в каждом хранилась строго одна доза. В принципе, здесь капель десять.

— Добавим для начала хотя бы треть, – заключила я.

Дерби хмуро кивнул. Я осторожно отсчитала в чай три капли. Попробовала совсем немного.

— Ну что?

— Не знаю. Вроде ягоды и травы. Надеюсь, не почувствует.

— Ну, с богом.

Старик взял поднос с чаем и пошёл на второй этаж. Я тихонько направилась следом. У входа в спальню он сменил лампу на свечу и только после вошёл внутрь. Я осталась ждать у двери.

— Чего так долго? – на тяжком, болезненном выдохе спросил Леогард.

— Дурная кухарка так рассортировала сегодня новый чай, что чёрт ногу сломит. Простите.

Затихли. Дерби явно передал кружку. Я понимала, что прямо сейчас генерал делает глоток за глотком. Уже хотела выдохнуть и потихоньку уйти, как вдруг…

Резкий треск. Это звук разбитой посуды. Он кинул кружку? Причем прямо в стену возле двери. Я отчетливо слышала стук.

— КАКОГО ДЬЯВОЛА, ДЕРБИ, Я ЖЕ ДАЛ ПРИКАЗ?! – дом пронзил оглушающий крик.

Нужно было спасать старика.

Я развернулась и резко открыла дверь.

Свеча стояла на тумбе возле кровати. Леогард сидел в постели, а старик отступал назад, боясь гнева хозяина.

— Дерби, – произнесла я со всей строгостью, как подобает хозяйке в её доме, – оставьте нас.

_________________

Дорогие читатели, эта книга выходит в рамках литмоба "Мачеха-попаданка", и я хотела бы познакомить вас с остальными историями моих талантливых коллег!

Одна из таких - увлекательная, веселая книга Ольги Коротаевой

"Наша мачеха-злодейка. Или Развод с драконом"

Можете найти её по ссылке:





Аннотация:

Огненный дракон встретил женщину из другого мира и мгновенно потерял голову. Но после свадьбы чары спали, и стройная красавица превратилась в полную и жадную злодейку. Неудивительно, что генерал потребовал развод!



В отместку жена заколдовала его сыновей, но что-то пошло не так, и в тело жестокой мачехи затянуло неунывающую пенсионерку Аврору Германовну Штырь...



✅бабуля, обожающая парапланеризм и детей🧙‍♀️

✅шебутные мальчишки, которые ненавидят мачеху🎯

✅властный дракон, готовый любыми способами избавиться от жёнушки🔥

✅скунсофей и его волшебная струя💫





Глава 7. Отчаянный шаг


Всё в комнате замерло. Казалось, даже пламя свечи не смеет шевелиться, чтобы не разозлить генерала ещё больше.

Старик послушался не сразу. Он смотрел то на меня, то на своего хозяина. И лишь когда дождался от Леогарда хмурого кивка, вышел из комнаты и оставил нас наедине.

Я хоть и ворвалась столь бойко и с шумом, но на пару мгновений после щелчка стояла как вкопанная. Что делать дальше – не придумала. Но генерал не дал мне времени на раздумья.

— Я слышу, как ты дышишь, Эва, – недовольно заговорил он и даже повернул голову в мою сторону. – Хватит стоять статуей. Это твоя идея?

Леогард сидел на кровати одетый. Однако верхние пуговицы хлопковой рубахи были беспорядочно расстегнуты, будто их хотели вырвать при нехватке воздуха. Его грудь рвано вздымалась. Лоб взмок. А кулаки сжимались и разжимались.

Хоть генерал и пытался вести себя собранно, но ему было очень тяжко.

— Да, – со всей уверенностью заявила я и подошла к кровати, высоко подняв подбородок. Будто он может меня видеть. – И я не понимаю, почему ты никак не хочешь принять лекарство, если тебе плохо.

— Мне плохо лишь от твоего присутствия, – зло фыркнул генерал. – И я не собираюсь брать спасение из рук женщины, которая меня не уважает.

Да, всё-таки Дерби оказался прав. Я очень уж задела самолюбие Леогарда. В любой другой ситуации я бы сказала, что он просто глупец и нарцисс. Но сейчас… я осмотрелась вокруг. Пожирающая тьма пугала, даже когда на тумбе стояла свечка. А он живет в ней постоянно, куда бы ни пошёл. Ещё и с болью в теле. Сильного человека заперли в такой уязвимой оболочке. Ему и правда очень тяжело – вот он рычит на весь мир.

— Леогард, – мой тон стал куда мягче, я присела на край кровати. – Пожалуйста, прости меня. Я не хотела говорить все те злые слова. Это были эмоции.

Моя ладонь нащупала его кулак в полутьме. Боже, какой огромный. Он и правда может убить одним ударом.

Однако едва мои пальцы прикоснулись к огрубевшей от ожогов и шрамов коже, как генерал тут же нервно и грубо убрал руку.

— Это впервые были твои настоящие мысли. Наконец-то ты озвучила их вслух. Хотя нет. Уверен, ты думаешь обо мне гораздо хуже.

— Это совсем не так!

— Хватит, Эванджелина! Уходи отсюда. Мне не нужна помощь такой сумасбродной стервы. Если ты думаешь, что я не способен терпеть боль, ты сильно ошибаешься.

Он взмахнул рукой наотмашь. Мне и правда пришлось встать, чтобы случайно не попасть под удар. Отмахнулся, будто от назойливой мухи.

И всё же сколько злобы и обиды было в его голосе. Неужели у них с Эвой всё было так плохо?

Вдруг Леогард не сдержался и громко закашлялся. Он согнулся и показался в эту секунду горой, которая вот-вот обрушится. Столько боли читалось в этих хрипах. Всё его тело дрожало. Не могу представить, какая мука его терзает. И всё это можно прекратить, выпив несколько капель отвара!

— Нет, Лео, – громко и уверенно заявила я, когда приступ кашля прошёл. – Я никуда не уйду, пока ты не выпьешь лекарство! Хотя бы половину. Чтобы спокойно уснуть.

— Хватит думать, что ты обладаешь какой-то властью, чтобы командовать.

— Я забочусь! Это совсем другое.

— Заботишься? – он болезненно усмехнулся. – Да ты первая будешь радоваться, если я умру. Статус вдовы в трауре явно подойдёт тебе больше, чем ноша жены калеки.

— Не говори о себе так!

Генерал расхохотался. Даже громче, чем недавно кашлял. Было в этом что-то истерично-надрывное.

— Я прекрасно слышал, как ты сама так говоришь обо мне слугам. Не строй из себя святую, Эва. Я не вижу, но знаю, насколько ты прогнила. Чувствую запах.

Слышать столь гадкие слова было обидно и до жути неприятно. Я ведь искренне хотела помочь. Но амплуа Эванджелины чернило меня вновь и вновь.

— Выпей отвар, Леогард, – твёрдо настаивала я, откупорив бутылёк. – Давай.

Я потянулась вперед. Едва генерал ощутил это, тут же отмахнулся снова. Широкая ладонь пролетела совсем близко от моего лица. Он не хотел ударить. Отмахивался наугад. Но если попаду под такую оплеуху – здесь и упаду.

— Убирайся! – зарычал Леогард ещё громче, а у самого в груди закололо так сильно, что он схватился за сердце и с силой вдавил пальцы. Я не на шутку испугалась, что он вот так и умрёт передо мной, потому что я не могу влить в этого упертого барана лекарство.

Тогда в голову пришла до безумия абсурдная идея.

— Ладно.

Я воспользовалась моментом, пока Леогард отвлекся на боль. Одним махом вылила на свои губы капельки отвара и сжала их, точно распределяю очень жидкую губную помаду. Бутылёк полетел на пол и разбился.

А дальше всё как в тумане!

Я подняла подол, наступила коленом на край кровати. Подалась вперед, положила ладони на взмокшие щеки Леогарда и сильно сжала их, пытаясь зафиксировать его голову. В этот момент генерал то ли умер от сердечного приступа, то ли был слишком в шоке, чтобы сопротивляться.

Однако секунда… и я нагло впиваюсь в губы этого грубого, нахального силача, пытаясь размазать по ним капли лекарства. Чтобы он уже никуда не делся! Надо ведь совсем немного.

А сердце так быстро-быстро заколотилось. Как если бы это меня прихватило болью в груди! Уж не знаю, зачем я это сделала, но внутри слишком отчётливо кричало одно лишь указание: умереть я тебе не дам! Не в мою смену!

Я была готова на любую реакцию. Даже полететь вслед за глупой кружкой с чаем. Но то, что случилось дальше, поразило и напугало…





Глава 8. Беги, Эва...


Неожиданно я ощутила, как сильная рука генерала с какой-то животной резкостью обхватывает мою талию. Он дернул меня на себя, не оставляя и шанса устоять на ногах. Хоть Леогард схватил меня одной рукой, но это был такой прочный капкан, что шанса выбраться просто не было.

Я оказалась у него на коленях. Плотно прижатая к его груди. Успела лишь выставить руки вперед, чтобы опереться ладонями на широкие плечи. Думала, придется держать его щеки, чтобы он не выплюнул лекарство, но… держали теперь меня! Причем крепко и жадно. Будто я по дурости провела перед самым голодным на свете хищником невероятно вкусным блюдом.

Генерал разве что не зарычал…

Но та жажда, с которой он впился в мои губы, не только опалила румянцем мои щеки, но и пробежала мурашками по всему телу.

Мы оба чувствовали вкус отвара. Горький. Травянистый. Вяжущий. Генерал явно должен был понять мой план, но на этот раз он не спешил отказываться от лекарства. Наоборот.

Он заставил меня разомкнуть рот. Нагло и жадно обхватил сначала верхнюю губу. Начал собирать с неё каждую капельку отвара. На секунду даже прихватил её зубами. Не до боли, но с отчётливым желанием взять от нашего «лечебного поцелуя» больше.

Сразу после сделал то же самое с моей нижней губой. Прошёлся горячим языком по каждой трещинке и выемке.

Я испытывала очень смешанные чувства. Сейчас, когда я на его коленях, прижатая грудью к груди, никакая слепота не помешает ему сделать со мной что угодно. И в это мгновение я умудрилась до конца осознать, сколько же силы в этом теле. Подушечки моих пальцев невольно впивались в его плечи, и под ними ощущалась сплошная сталь мышц.

Генерал испил с моих губ всё до последней капли. Обезболивающее подействовало сразу. Однако о боли он словно успел позабыть. На смену ей пришла неконтролируемая похоть, граничащая с безумием.

Соприкосновение губ перестало быть лишь лечебной необходимостью. Он… продолжал настойчиво целовать меня, потому что хотел этого. И я чувствовала, как моё тело содрогается от страха и необъяснимого влечения. Одна мысль, что я столь уязвима в руках столь сильного мужчины, невольно возбуждала, но…

Но я не собираюсь исполнять супружеский долг вместо Эванджелины вот так!

Однако смогу ли вернуть Леогарду крупицу разума, когда он так подвластен страсти?

Я попыталась разорвать поцелуй.

Он буквально рыкнул и прижал меня сильнее.

Тогда я с протестом ударила ладонью по плечу.

Генерала моё сопротивление будто распаляло ещё больше. Одна из его рук скользнула с талии ниже. Послышался треск ткани. Он столь сильно сжал, что попросту порвал мне платье!

Однако этот неожиданный звук привел Леогарда в чувство. Он с огромным трудом оторвался от моих губ, и я ощутила, насколько же утяжелилось его дыхание. Я и сама была до жути взволнована. Ещё бы немного…

— Впервые ощутил вкус твоих губ с момента нашей свадьбы, – хрипло прошептал он, и я почувствовала, как хватка сильных рук ослабевает.

— Я… я просто хотела заставить тебя выпить лекарство.

Мне нужно было пытаться змеей выскользнуть и бежать. Но тело не двигалось. Я лишь всё пыталась отдышаться в такт генералу после столь разгоряченного поцелуя.

— Настолько сильно? – он вдруг усмехнулся. В полутьме мы всё ещё были невероятно близко.

— Я не хотела, чтобы ты умирал.

— Умирал? – удивление на секунду вытеснило возбуждение. – Ты думал, я умру тут без твоего отвара?

— А разве нет? Дерби намекнул мне на это.

— Он слишком впечатлителен. Я бы продолжал валяться с приступами, но вот так просто умереть… нет, не надейтесь.

Я выдохнула. Отлично. Если я не смогу сразу же найти рецепт лекарства, Леогард хотя бы сможет подождать какое-то время. Хотя… что за жизнь такая, если тебя мучает постоянная боль?

Генерал поморщился и вдруг окончательно расцепил свои хищные объятия.

— Беги, Эва. Пока я не передумал. Три года – слишком большой срок.

— Ты… – Я широко распахнула глаза от удивления. – У тебя не было ничего все эти годы?

— Да. И каждая секунда твоего промедления может обернуться сейчас моим желанием взять от законной жены своё.

Я быстро слезла с колен генерала. Поскорее встала с кровати. Поправила порванное платье. Постаралась размять щеки, которые так и горели. Одним словом – очень суетилась.

В голове не укладывалось.

— Но как же разного рода… услуги? – бестактный вопрос слетел с губ сам собой. Раз Эванджелина не особо-то любила мужа, то ей наверняка было плевать на его возможные измены.

Леогард прикрыл себя одеялом. Я неловко отвела взгляд.

— Нормальный мужик побрезгует спать с женщиной, которая ложится к нему за деньги.

У меня внутри странно кольнуло. Показалось, что я уже слышала ровно эти же слова раньше. Странное чувство дежавю.

— Ты будешь пить отвар вновь? – спросила я, когда успокоилась.

— А ты будешь так же настаивать?

— Нет, – ответила так быстро, словно обожглась.

Лицо Леогарда окрасила задумчивая улыбка.

— Правильно. В следующий раз я могу и не сдержаться. Прости за платье.

— Это мелочи. Главное – не запускай своё здоровье. Я волнуюсь. Дерби тоже. К тому же… Престон очень хотел бы, чтобы ты чаще спускался к нам. Хотя бы на ужин.

Возможно, не лучшее время, чтобы упоминать сына. Лицо генерала тут же изменилось и окрасилось серой тяжбой эмоций. Он опустил голову.

— Престон… ему лучше не видеть отца в таком состоянии.

— Неправда! Он очень…

— Не надо, Эва, – со стальной проникновенностью перебил генерал. Я поняла, что ему не плевать. Это явно больная тема.

— Поговорим об этом потом, ладно? – мягко спросила я.

— Возможно. А сейчас иди. Кажется, давно поздняя ночь. Ты уже должна спать.

____________________

Наша попаданка не просто так иногда ловит себя на странном чувстве дежавю. На самом деле, у этих героев есть предыстория. Они уже отлично знакомы, но из-за рока судьбы попросту не помнят этого. И в тело Эванджелина Вики попала не просто так.

Приглашаю узнать чуть больше о тайне их прошлого. У меня вышла книга-бонус «Лекарь жестокого генерала». Там Леогард ещё видит, а Виктория называется своим настоящим именем. И хоть истории можно будет читать отдельно, но это поможет вам понять героев лучше.

Книга будет бесплатна. Очень жду!

Ссылка:





Глава 9. Что же творится в этом доме?


В попытках докопаться до рецепта лекарства для Леогарда была одна большая сложность: зачастую ингредиенты в этом мире назывались не так, как на Земле. У меня уходило очень много времени на банальное изучение самых основ. Большая часть здешней фармацевтики держалась на действии тех или иных трав. Неудивительно, что в отваре ощущался соответствующий привкус.

Я проводила сутки за книгами по квалификации лечебных растений и пыталась выписать весь список обезболивающих. Начала с них, потому что это явно главный ингредиент. Причем действие должно быть мощное, ведь помогает генералу практически сразу.

Я искала всё, где упоминалось расслабление мышц, снятие спазма, успокаивающий эффект. Однако список, который у меня вырисовывался, был просто огромным.

Нередко я засыпала прямо в своём маленьком кабинете. И как раз в один из таких дней меня разбудил громкий крик.

Я вскочила и даже не сразу поняла: а откуда в моём доме появился ребенок?! Только потом вспомнила, где нахожусь.

— Престон?! – вскрикнула я, когда без стука залетела в библиотеку, откуда и доносился крик.

Подумала, что мальчик свалился с лестницы, когда доставал книгу с высокой полки, или ещё что похуже. Но увиденное шокировало.

Престон сидел за учебным столом, перед ним были разложены учебники, и… на них обильно капала кровь. Мальчик зажимал нос ладонью, но тот был разбит после тяжелого удара. Рядом суетилась Бекка, которая пыталась всячески предложить своему ученику салфетки, но он всё кричал и отворачивался.

— Тётя Лина! – Едва Престон заметил меня, он вскочил со стульчика, побежал со всех ног и скрылся за моей широкой юбкой. До этого он не плакал, а теперь позволил себе зарыдать. Его гувернантка побледнела от ужаса ситуации. Я же была до жути растеряна.

— Что… что у вас произошло?!

— Это всё она! – обиженно завопил Престон и указал в сторону Бекки. Та вздрогнула. – Я говорил, служанка не может учить аристократа!

— Но… – голос Бекки дрогнул.

— Я не понимал, как решить пример. Тогда она разозлилась и ударила меня лицом прямо о стол!

Я не верила своим ушам. Нет. Это в голове не укладывалось. Бекка показалась мне очень порядочной и доброй девушкой. Не могу же я настолько плохо разбираться в людях!

— Что случилось?! – подоспела на крики взволнованная миссис Роуз, нянечка Престона. – Ох, батюшки! – Она тут же в ужасе закрыла рот ладонями.

— Роуз, пожалуйста, позовите врача! – Я поспешила взять Престона за руку. – Идём, милый. Тебе нужно сесть. Постараемся остановить кровотечение, пока доктор не приехал.

Я отвела мальчика в соседнюю комнату и усадила на стул. Дала распоряжение, как зафиксировать голову, вставила в ноздри ватные тампоны и приложила холодный компресс изо льда.

Врач пришёл очень быстро. Жил неподалеку. Вскоре мы смогли выдохнуть. Перелома нет. Однако он подтвердил, что это похоже на травму при столкновении с плоской твёрдой поверхностью.

Когда Престон был в порядке и смог уснуть, пришло время поговорить с Беккой. Она всё это время стояла где-то рядом, бледная как смерть, пыталась неловко помогать. После я застала её на кухне. Роуз заварила ей успокаивающего чаю.

— Бекка, что случилось? – мой голос звучал спокойно, но максимально строго. Гувернантка вновь вздрогнула и подняла на меня взгляд подбитого животного. Она какое-то время не могла найти слова.

— Это правда, что ты ударила Престона? – спросила я в лоб, когда эмоции внутри достигли точки кипения.

Бекка вдруг посмотрела на миссис Роуз. Та потупила взгляд и начала вытирать руки о свой фартук. Тогда у гувернантки окончательно остекленели глаза, и она смиренно тихо произнесла:

— Простите, миссис Рэгланд. Я… я не знаю, что на меня нашло.

Если честно, я ждала чего угодно, только не этого. Хоть какого-то объяснения ситуации. Но Бекка так спокойно приняла свою вину, что у меня легкие сдавило от возмущения.

— Я понимаю, что Престон не самый покладистый ученик. Но бить ребенка! Как такое вообще может прийти в голову?!

— Простите, – продолжала она шептать, смотря перед собой. На её глазах появились слезы. – Д-демон попутал.

— Бекка, это даже не пощечина! Ты могла сломать ему нос! Я даже не знаю, что он мог такого сделать, чтобы это заслужить. Да боже мой! Ничего! Это ведь ребенок!

Обе служанки не смели поднять на меня взгляд. Я же ощущала себя преданной. Первый человек, которому я доверилась здесь, оказался столь жестоким?

Впервые я поняла, что это такое – брать ответственность за ребенка. Когда твои действия и решения могут отразиться на нём и навредить. Но я всё ещё не понимала, как могла не разглядеть в Бекке такой злости по отношению к Престону.

Но гувернантка больше ничего не говорила. Лишь сдавленно плакала. В какой-то момент она закрыла ладонями лицо.

— Собирай вещи, – сухо произнесла я. – Ты уволена.

Мой логичный приговор заставил Бекку нервно всхлипнуть. Голос вдруг взволнованно подала миссис Роуз:

— Вы ведь выплатите девочке заработанное?

Я была в таком шоке, что даже не могла думать о финансовых моментах.

— Да, но… на хорошую рекомендацию от меня может даже не рассчитывать.

С этими словами я вышла из кухни. Даже через закрытую дверь было слышно, как плачет Бекка.

Я же не могла понять и принять ситуацию. Но она призналась. Да и что это за оправдание – «демон попутал»? Речь ведь о здоровье ребенка.

Боже, что же творится в этом доме?..

__________________________

Дорогие читатели, продолжаю знакомить вас с книгами нашего литмоба "Мачеха-попаданка".

На очереди история Юлии Зиминой.

"История "не"скромной синьоры"

Ссылка:





Глава 10. Финансовые сложности


Меня всю трясло от поступка Бекки. Я себе просто места не находила. В голове крутились самые разные мысли. От желания рассказать всем в округе, что её нельзя подпускать к детям, до обращения к страже.

Но я постаралась выдохнуть. Надо решать чужую судьбу не на эмоциях. Хоть ситуация и казалась просто вопиющей.

Так или иначе, рассчитаться с ней было нужно. Хотя бы за работу служанки.

Впервые я полезла в расчетные книги и сейф. Обычно все распоряжения и деньги выдавались по хозяйству на месяц. Поэтому я этим ещё не занималась. Было слишком много дел с лекарством.

Быстро посчитала, что здешние стерлинги примерно приравниваются к современным рублям один к десяти. Посмотрела отчетные книги слуг и… поняла, что в сейфе попросту не хватает денег, чтобы выплатить месячное жалование одной Бекке. Успела испугаться, но нашла записанные данные о банковской ячейке. Видимо, Эванджелина предпочитала не хранить дома большие суммы.

Вскоре я уже ехала в карете прямиком в банк. Развеяться на морозном воздухе – лучшее, что можно было придумать.

Всю дорогу меня беспокоила мысль: нужно ли рассказывать о случившемся Леогарду? Я боялась, что он вспылит. Вдруг ещё сделает что-нибудь с Беккой. Хотя вряд ли он поднимет руку на девушку, а уж выговора она точно заслуживала по всей строгости.

Вот только Леогард наверняка обвинит меня, что это я недосмотрела. Назначила в гувернантки Престону служанку…

Ох, как сложно.

А по рекомендательным письмам она и правда казалась отличным кандидатом!

На секунду в дороге у меня даже промелькнула мысль: может, в этом мире и правда есть что-то нечистое? И Бекку впрямь «демон попутал». Кто знает…

В банке меня встретили со всевозможным дружелюбием. Приняли без очереди. Предложили чаю. Когда я отказалась и сообщила, что спешу, низенький лысоватый банкир повёл меня к нужной ячейке.

В пустой комнате с единственным столом по центру передо мной поставили большой железный ящик и дали ключ.

— Я вас оставлю, – улыбнулся мужчина. – Позовите, как закончите.

Вскоре я осталась совсем одна. Если честно, меркантильной меня никогда нельзя было назвать. В моём мире я жила на скромную зарплату фармацевта, и мне всего хватало. Хотя квартира досталась от государства по программе поддержки сирот. Возможно, не будь своего жилья, всё было бы сложнее.

Но тем не менее я не чувствовала в себе азарта, когда вскрывала банковский ящик с деньгами семьи Рэгланд. Их уровень жизни я уже успела прочувствовать на себе. И он был впечатляющим.

Однако то, что я увидела, всё равно невероятно поразило.

Увы, не в хорошем смысле.

Сначала я не поняла. Решила, что это какая-то ошибка. Хотела уже позвать банкира, но решила пересчитать. Времени много не ушло, в ячейке оказалась довольно скромная сумма по меркам жизни Рэгландов. Вспоминая цифры из книг учета, я поняла, что тут хватит на три месяца. И то чисто покупать еду, платить зарплату слугам, обслуживать дом.

А ведь впереди зимние праздники. В общем, это наверняка какая-то ошибка!

Я отсчитала деньги на выплату Бекке и закрыла ящик. Вскоре в помещение зашёл улыбчивый мистер. Интересно, был бы он со мной так приветлив, если бы знал точную сумму на нашем «счету»?

— Подскажите, у моего мужа есть ещё вклады? – прямо спросила я.

Банкир задумчиво нахмурился.

— Нет, это единственная ячейка на вашу фамилию. По крайней мере, в нашем банке.

— Хорошо, поняла.

Я постаралась выдохнуть. Наверняка ведь у Леогарда деньги хранятся где-то ещё. Надо будет с ним об этом поговорить. Не может быть такого, что поместье на грани банкротства, а в доме продолжают жить на обычную, весьма широкую ногу. Даже не сокращают количество слуг.

Обратно я ехала в очень беспокойных мыслях. Прогулка совершенно не помогла. Проблем прибавилось. Одна сыпалась за другой. Рецепта лекарства для Леогарда у меня нет. Его сына ударила гувернантка, которую я же и назначила. Так теперь ещё мы, возможно, банкроты?!

_________________





Глава 11. Я всё скажу!


Я вернулась домой с тяжелым сердцем. Столько проблем навалилось разом. А я даже не знала, к кому пойти за поддержкой. Нужно определенно поговорить с генералом, но как-то аккуратно. В конце концов, я не знаю, насколько праздную жизнь за его спиной вела сама Эва. Вдруг именно она растеряла все деньги…

Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала нужно разобраться с Беккой и Престоном.

Я вошла на кухню в поисках гувернантки. Однако встретила там лишь миссис Роуз. Старушка выглядела нервной и взвинченной.

— Бекка уже собралась?

Няня посмотрела на меня со смесью непонятных чувств. Мне показалось, что в её светлых глазах промелькнула искорка злобы. Хотя ранее она казалась мне очень милой и добродушной.

— Да.

Короткий ответ, но прозвучал он таким тоном, что на плечи сразу же надавила непонятная мне аура недосказанности.

— А что Престон?

— Уже целёхонький, – буркнула Роуз и постаралась занять себя делами по кухне, лишь бы отвернуться от меня. – Едва услышал, как мальчишки зовут его кататься на санях, так мигом ожил и забыл, что там болело.

— Ясно. Ну ладно. Бекка у себя? Хочу с ней рассчитаться.

Старушка вдруг скинула со своего плеча полотенце, да так, что хлестко ударила им по столешнице. Она возмущенно обернулась ко мне, надулась, поджала губы и всё-таки быстро проговорила:

— Значит, вы не передумали?!

— А почему должна?

Я не верила до конца во всё произошедшее. И мне казалось, у Роуз есть своя версия. Мне хотелось её выслушать, потому и спросила в лоб. Но няня будто рассмотрела в моём вопросе нотку высокомерия и закипела ещё сильнее.

— Да неужели вы думаете, что наша Бекка способна ударить ребенка о стол?! Да ещё и с такой силой?!

Я прикрыла дверь на кухню, чтобы взволнованные речи старушки не слышали. Вдруг она выпалит мне какой-нибудь здешний секрет.

— Миссис Роуз, я сама не верю в произошедшее. Но ведь Бекка призналась. Начала оправдываться. Даже слова против не сказала…

— Конечно, не сказала! Бедняжка ведь попросту боится. А вообще, знаете, миссис Рэгланд, – няня начала нервно и быстро развязывать свой белоснежный фартук, – никто вам этого не говорит, так я скажу…

— Скажите, – искренне повторила я, но Роуз увидела в этом издевку.

— И скажу! – Она швырнула фартук на стул, будто он олицетворял снятые с неё социальные запреты. – При вас ведь слова нельзя пискнуть про истинный характер этого… чертенка! Бекка прекрасно видела, как вы обошлись с моей помощницей Галлой. Та просто пожаловалась, что Престон испортил её вещи в ответ на справедливое наказание, а вы?!

Ох, атмосфера начинала накаляться. Я сделала несколько шагов вперед и села на стул. И хоть старалась держать лицо, но совесть за старую хозяйку дома уже начала душить.

— А что я?

— Ой, вот не надо, миссис Рэгланд! Вы человеку жизнь сломали, но для вас это такой пустяк, что уже позабылся? Так я напомню! Стоило Престону нюни распустить и сказать слово против Галлы, вы даже разбираться не стали! Даже на её порезанные платья не взглянули! Мало того, что выгнали бедную девчонку без гроша в кармане, хотя она их честно заработала, так ещё и по всей округе раструбили, что она лгунья! Её до сих пор ни в один приличный дом работать не берут! И всё по вашей милости.

Я не верила своим ушам. Не может быть человек настолько жесток и слеп…

— И после такого, думаете, Бекка посмеет вам слово против сказать? У неё ведь никаких доказательств. Да никто в этом доме не поставит своё мнение выше надуманных сказок Престона! Разве что мистер Дерби, но над ним-то вы не властны! А Бекке нельзя оставаться без выплаты хотя бы за отработанный месяц! У неё матушка больная, как они справятся зимой, если вы с ней даже не расплатитесь?! Вот она и наговорила на себя. Согласилась! Лишь бы вы хоть деньги ей отдали.

Я не могла подобрать слова. В моменте попросту растерялась, а Роуз приняла моё молчание за равнодушие. И продолжила свой гневный монолог:

— И знаете что?! Мне это надоело! В хорошем доме, среди слуг и роскошеств, Престон растёт как сирота! Мало того, что вы сами им не занимаетесь, лишь бы не мешал, так ещё и дали мальчишке возможность ни во что не ставить старших! Ведь вы всё равно поверите ему, стоит Престону разрыдаться. Дадите ему всё, лишь бы не мелькал перед глазами и не раздражал. Думаете, родитель любит ребенка, когда слепо ему всё позволяет? Дудки! Быть честным и справедливым с детьми – вот настоящая любовь. Не перекидывать ответственность, а принимать её. Я бы ещё поняла, будь он вам неродным, но, миссис Рэгланд, это ведь ваш племянник! Кровь и плоть! Уж знаете, – у Роуз на глазах от всех этих слов слезы навернулись, – если отца мальчика в его трагедии ещё можно хоть на минуточку понять, ведь он потерял зрение, то вы… вы не потеряли сердце, его у вас будто и не было вовсе!

Старушка вытерла рукавом хлопкового платья глаза и зашагала к выходу из кухни. В этот момент я всё же поднялась со стула и постаралась преградить ей путь.

— Не утруждайте себя! – зашипела няня. – Я знаю, где выход. И мне всё равно. Можете со мной не рассчитываться! И рассказать всем соседям, что я сумасшедшая баба! Да только любой, кто хоть немного в этом доме поживет, увидит, какая вы на самом деле за этим красивым нарядом.

— Роуз, пожалуйста, подождите. – Я ласково обхватила ладони старушки. От моего мягкого тона она тут же растерялась. Ведь явно ожидала, что в неё полетят грязь и упрёки. – Вам не нужно никуда уходить. Спасибо, что сказали мне это всё столь прямо и честно. Я обязательно разберусь в ситуации с Беккой беспристрастно. Хорошо?

Раскрасневшаяся от чувств женщина смотрела на меня с явным непониманием и подозрением. Искала подвох. Просто не верила, что её сумасбродная хозяйка вдруг одумалась после слов служанки.

— Вы пока не отпускайте Престона к его друзьям, ладно? Скажите, чтобы дождался меня.

Лишь после этих слов няня неуверенно кивнула. Я улыбнулась ей и пошла на поиски Бекки.

Боже мой, Эванджелина успела натворить таких дел, а я теперь всё разгребай…

____________________

Дорогие читатели, продолжаю знакомить вас с остальными историями нашего литмоба о мачехах-попаданках!

"Мачеха для четверых и ни одной инструкции" Александра Каплунова

Ссылка:





Глава 12. Это я должна извиняться


Ещё на подходе к спальне Бекки я уловила тихие всхлипы. Она явно плакала из-за своего бедственного положения. И только подумать, если бы Роуз не взорвалась, я так и осталась бы жестокой мерзавкой.

Ладно, ошибка ещё не была сделана бесповоротно. Во всем можно разобраться и исправить. Хотя даже представить страшно, какие ещё сюрпризы мне принесет «старая Эванджелина».

Я постучала в дверь, внутри сразу же послышались шорохи, а плач стих. Чуть помедлив, Бекка неуверенно отозвалась:

— Входите.

Когда она увидела меня на пороге, тут же спрятала взгляд красных глаз в пол. Вероятно, решила, что я пришла вновь ругаться и отчитывать. Я бегло осмотрела простенькую комнату. Почти все вещи были собраны.

— Бекка, можно с тобой поговорить?

Мой мягкий тон не подарил ей никаких надежд. Гувернантка ответила всё так же подавленно:

— Конечно, миссис Рэгланд.

Тогда я подошла ближе и положила ладонь на женское плечо. Бекка тут же вздрогнула и посмотрела на меня с удивлением. На секунду в её глазах даже промелькнул страх: вдруг я решу силой отомстить за Престона?

— Я не верю, что ты могла ударить ребенка, – я старалась говорить как можно участливее. – Пожалуйста, расскажи, что произошло на самом деле. Я хочу услышать обе версии. Обещаю, что не буду слепо вставать на сторону Престона.

Бекка растерялась. Она словно искала подвох.

— Я… – гувернантка запнулась, её губы вдруг задрожали, а по опухшим щекам вновь потекли слезы.

— Смелее. Если он ведет себя неподобающе, я должна это знать.

Бекка всхлипнула, руками начала нервно перебирать ткань своего фартука, но всё же заговорила:

— Миссис Рэгланд, я правда ничего не делала. Просто… – слова давались ей с трудом, будто застревали в горле. – Престон… он не хотел учить уроки. Капризничал. Требовал его отпустить. Я же настаивала, но лишь на словах! Честно. Я пыталась всё решить уговорами. Говорила, что если он сделает всё в первой половине дня, то сможет с чистой совестью и душой резвиться после.

— Что же тогда произошло?

— В какой-то момент он решил, что моё разрешение ему и не нужно. Резко рванул прочь из-за парты, но вскочил как-то неловко, запнулся и попросту упал. Ударился лицом о парту. Я даже опомниться не успела, как Престон зарыдал и в библиотеке уже появились вы. Мне и в голову не пришло, что он решит меня оболгать! Но… но сами посудите, не буду же я бить мальчика только из-за его нежелания учиться! Вы дали мне шанс показать себя. Я бы такого никогда не сделала. Это просто немыслимо!

Эта версия событий звучала куда более правдоподобно. Да и эмоции Бекки не были фальшивыми. Ну не выглядела она как человек, который будет бить ребенка. Да ещё так сильно!

Я задумчиво кивнула и отшагнула, чтобы подойти к окну. С улицы донесся веселый смех Престона, который уже выскочил во двор, а Роуз пыталась его остановить. Благо он пока не спешил убежать за ворота, чтобы умчаться к соседям.

— Но зачем ему так нагло врать, Бекка? – спросила я без осуждения, с искренним печальным непониманием. Престон показался мне неплохим мальчиком. Хоть и неидеальным, но не совсем уж невоспитанным лгуном.

Гувернантка ответила не сразу. Она попросту боялась.

— Пожалуйста, будь со мной честной. После потери части памяти я стала другой. Поняла, что многое в жизни от меня ускользало и где-то я вела себя как сумасбродная дура…

Бекка шокированно захлопала глазами, когда услышала от меня столь резкий комментарий. Я же продолжила:

— Поэтому мне важно, чтобы вы с Роуз прямо говорили об обстановке в доме. Я должна собрать всю картинку по пазлам воедино. Сейчас я правда готова слушать.

— Ну… хорошо. Миссис Рэгланд, не подумайте, я не хочу сказать, что Престон – плохой ребенок. Но местами он ведет себя капризно, избалованно и даже жестоко. С мистером Ферчем он себе такого не позволяет. Ведет себя так в основном с женщинами.

— Как думаешь, почему так вышло?

Бекке было неловко выступать в столь щепетильном вопросе голосом разума и оценивать ситуацию. Думаю, она до сих пор побаивалась, что я играю с ней в непонятную игру и в какой-то момент резко вновь стану жестокой хозяйкой.

Я же в это время стояла у окна и смотрела, как выбежавший из дома без верхней одежды сорванец заставляет гоняться за ним свою пожилую няню. И он уже явно не в том возрасте, когда это можно назвать милым капризом.

— Мне сложно судить, но я слышала от Роуз, что юный мастер стал куда несноснее, когда его перестали пугать слова «я расскажу всё твоему отцу». Думаю, в какой-то момент Престон понял, что…

Гувернантка запнулась и прикусила язык.

— Что отцу до него нет дела? – прямо спросила я.

— Я не хотела сказать так грубо! Но… но мальчик явно понял, что мистер Рэгланд вряд ли выйдет дать ему нагоняй. А вы…

И вновь она нервно смолкла.

— Что? Не молчи.

— Вы с ним слишком мягки. Всегда встаёте на его сторону. Он знает, что если кто-то из слуг пожалуется вам, то скорее пожалеет об этом, чем чего-то добьётся. Вы как-то спросили у меня, почему я называю маленького мальчика мастером или господином. Вы не помните, как Престону взбрело в голову, что к нему все должны обращаться именно так, а когда та же Роуз хотела его осадить, вы официально дали распоряжение: слуги должны обращаться к Престону, как того требуют он сам и его статус.

— Да уж, когда люди, которые должны тебя воспитывать, дрожат перед твоим словом и называют тебя «мастером», тут хочешь не хочешь, а здоровых отношений наставника и ученика никогда не выстроишь.

Я вздохнула, глядя, как Роуз тащит в дом кое-как пойманного за руку Престона, а тот ещё умудряется брыкаться и сопротивляться. Бедная старушка вся запыхалась.

— Увы, это так. Вы простите, что я столько наговорила…

— Не извиняйся. – Я обернулась. – Это я должна просить прощения. Не злись на меня за мою слепоту. Спасибо тебе за все эти слова. Пожалуйста, забудь о моём приказе. Я буду рада, если ты останешься у нас и продолжишь обучать Престона, пока не вернется мистер Ферч. Если, конечно, после всего случившегося у тебя самой не появилось желания оставить своё место.

— Нет, что вы. – Бекка наконец улыбнулась. – Хотя место служанки было более тихим и комфортным, но работа со сложными детьми – это очень ценный опыт для гувернантки. Я постараюсь справляться со спорными ситуациями лучше, обещаю.

— Ты ранее вряд ли могла что-то сделать, я буквально связала вам всем руки. Но впредь, пожалуйста, если Престон будет плохо себя вести – всегда говори мне. Я обещаю, что он будет получать достойное наказание за подобное поведение. В общем-то, – я подошла к двери и кивнула Бекке на прощание, – как раз сейчас и начну процесс перевоспитания этого маленького негодяя.





Глава 13. Я всё расскажу отцу!


Когда я спустилась, Престон уже вовсю крутился у двери. Он силой умудрился выхватить у Роуз своё пальтишко, и метался в желании поскорее бежать к соседям. И лишь пожилая няня останавливала юношеский напор. Мне кажется, в ней проснулись небывалые силы, когда она поняла: одному негодяю сегодня, наконец-то, влетит по заслугам.

— Да уйди ты, вредная старая кляча! – крикнул мальчишка как раз в момент, когда я показалась на лестнице.

— Престон! – мой громкий голос, пропитанный мало знакомой строгой ноткой, заставил «виновника торжества» вздрогнуть, обернуться и тут же стать ангелом во плоти.

— Тётя Лина, – жалобно протянул он, – Роуз не пускает меня к друзьям, а я уже договорился. Меня ждут!

— Во-первых, чтобы я больше никогда не слышала грубых слов в адрес твоей няни, – я приближалась к пасынку будто буря, которая предвещает дождь из его поломанных надежд маленького лгуна. – Она старше тебя. Ты должен относиться к ней с уважением!

Престон потупил взгляд и виновато шаркнул ножкой. Казалось, его реакции пай-мальчика, которые он разыгрывал перед Эванджелиной, были отточены до идеала. Даже удивительно, откуда в таком юном ребенке столько таланта к манипуляциям!

— Прости, тётя Лина.

— Извиняйся не передо мной!

Он тут же обернулся и добавил:

— Пожалуйста, Роуз, прости меня, – но тут же посмотрел в мою сторону и куда оживленнее спросил: – теперь я могу идти? Меня ждут.

— Нет. Раздевайся. Ты никуда сегодня не пойдёшь. И всю следующую неделю – тоже.

— Ч-что? – Престон даже заикнулся от неожиданности. – Но почему?!

— Я знаю, что ты соврал мне. Бекка не била тебя. Ты упал сам. И нагло оболгал добрую девушку, которая старалась для тебя и вкладывала силы в твоё обучение.

— Это она тебе сказала?! – мальчишка завопил от возмущения. – Она всё врёт, тётя Лина! Она лгунья! Неужели ты веришь ей больше, чем мне?! Какой-то служанке!

— А ну-ка тихо! – я буквально рыкнула, и Престон смолк, удивленно выпучив на меня глаза. – Чтобы я больше никогда не слышала ни одного грубого и унижающего слова в сторону тех, кто учит тебя, готовит тебе еду, убирает за тобой – одним словом делает всё для тебя.

— Но…но…

— Никаких «но». Я знаю, что ты соврал, Престон. И этим ты меня очень разочаровал. Больше вранье не будет сходить тебе с рук. Ты наказан. Сегодня ты весь день проведешь за уроками. И отчитываться за них будешь не Бекке, а придешь и расскажешь мне всё то, что вычитал из учебников. Так будет продолжать целую неделю. Я буду внимательно следить за тем, насколько усердно ты трудишься вместе с Беккой. И лишь если я увижу, что ты стараешься, а у твоей учительницы не будет к тебе никаких претензий: тогда я подумаю о том, чтобы отменить наказание и дать тебе дальше гулять с друзьями. Ты понял?

Мальчик всё яснее осознавал, что происходящее – не шутка. Больнее всего будучи ребенком ощущать свою безысходность перед взрослым. Когда ты ничего не можешь сделать, но всё твоё бунтарское нутро так и кричит, что подобного ну никак нельзя допустить! Ведь так хочется пойти гулять с теми же друзьями. Для нас, маленькими, это слишком важно и такой вот запрет может показаться целой трагедией.

Вот и Престон начал пыхтеть, словно самовар, а из глаз его потекли слезы. Он сжимал и разжимал в руках шапку, да с такой силой, будто может её разорвать. Смотрел на меня и гипнотизировал взглядом, в котором читалось столько обиды, что мне даже стало на секунду его жаль, но… это ещё мягкое наказание за такой-то проступок.

— Нет! – закричал вдруг Престон на грани истерики. – Я пойду! Я ПОЙДУ!

— Не пойдешь, – холодно ответила я и посмотрела на няню. – Роуз, закройте замок на ключ. И остальные двери в доме – тоже.

— НЕТ, НЕТ, НЕТ! – Престон захотел рвануть к двери, но я схватила его за руку. Попыталась сделать это уверенно, но мягко, чтобы мальчику не было больно. Он сопротивлялся и брыкался точно зверь, которого заперли в клетке и приговорили к смерти. При этом всё плакал и плакал! Почти рыдал. Казалось, ему уже была не по возрасту такая истерика, но… Престону явно очень редко в чём-либо отказывали. Он не успел пройти в более раннем детстве ту стадию, когда родители показывают, где рамки дозволенного.

— Отпусти! – крикнул он вновь и вдруг вывернулся из своего пальто и смог всё-таки побежать к двери. Благо Роуз в этот момент уже повернула ключ в замке, спрятала тот в карман и отошла.

Прямо в обычной одежде Престон хотел выскочить на улицу. Он схватился за ручку двери и начал её тянуть до такого состояния, что весь покраснел от безрезультатных стараний.

— Откройте! Откройте! Вы не имеете права!

Вдруг на лестнице послышались тяжелые шаги. Я успела подумать, что Леогард услышал крики и решил спуститься, но… нет, это был лишь Дерби.

— Что у вас здесь творится?! – недовольно заворчал слуга. – Хозяин только уснул, а вы орете, как резаные свиньи!

— Я наказала Престона за большой проступок, а он никак не соглашается с этим, – спокойно ответила я под детский плач. Конечно, я ожидала, что этот ворчливый старик начнёт меня отчитывать. Мол, кто ты такая, чтобы сына хозяина наказывать? Или что-нибудь в таком духе.

Но Дерби холодно осмотрелся и вдруг заинтересованно спросил:

— И за что?

— Он оболгал свою гувернантку. И вообще относится ко всем в доме жутко неуважительно.

Престон забарабанил в дверь кулаками.

— Понятно, – хмуро отозвался Дерби, затем подошёл к мальчику и вдруг… схватил его и повалил себе на плечо. Хоть он был и в летах, но очень крепко-сложенным. Престон застыл от удивления лишь на секунду, и сразу после принялся брыкаться и колотить по широкой спине.

— Отпусти!

— Отнесу его в его комнату, чтобы никому не мешал. Пусть там перебесится.

— Спасибо, – я не смогла скрыть удивления.

Дерби кивнул и пошёл по лестнице вверх. Престон же достиг того уровня отчаяния, что закричал:

— Я всё расскажу отцу!

— Нет, – тут же строго прервала я его. – Это я всё расскажу твоему отцу, Престон. О твоём поведении. И если ты думаешь, что всё как раньше забудется – ты сильно ошибаешься. Впредь тебе придется следить за своим поведением.

Несмотря на все обстоятельства слова «расскажу отцу» из моих уст подействовали на мальчика пугающе чудотворно. Он смолк и замер, пока его уносил Дерби. При этом глядел на меня почти с ужасом, настолько испугался, что я говорю правду.

Впрочем, ему есть чего бояться. Хватит Леогарду игнорировать всё происходящее. Пора хоть как-то включаться в воспитание сына. Сегодня обязательно с ним об этом поговорю. Об этом и… пустой ячейке в банке.

Ох, тяжелая будет ночь.

____________________

Ещё одна история нашего литмоба о мачехах-попаданках!

"(Не) злая мачеха. Сиротки для попаданки". Елена Белильщикова. 16+.

Ссылка:





Глава 14. Нам нужно поговорить


Престон ещё долго плакал. И когда я подходила к двери в спальню, чтобы прислушаться, его всхлипы становились громче. Это разрывало сердце, несмотря на всё случившееся мне было очень жаль мальчика. Всё же он рано потерял маму и остался почти сиротой при живом отце.

Потому вечером, когда Престон всё же успокоился, согласился сесть за уроки и после ужина рассказал мне то немногое, что успел выучить, я подозвала его ближе.

Мальчик подступился с опаской, словно после всего произошедшего стал меньше мне доверять. Однако я присела перед ним и крепко-крепко обняла. Маленькое тело напряглось в немом обидчивом бунте, но… через какое-то время расслабилось. Словно головой он был очень зол, но сердцем тянулся к подобному проявлению любви.

— Давай больше не будем с тобой ссориться, хорошо? – ласково шепнула я, когда отстранилась и заглянула в лицо пасынку.

— Я не ссорился, – буркнул в ответ Престон, и его щеки побагровели от накативших эмоций, а глаза снова заблестели. Он уперто стер влагу рукой, будто глаз просто зачесался. Смотреть на меня он не хотел.

— Но ты обидел Бекку. Когда мы с тобой нанимаем людей в этот дом, чтобы они работали у нас, мы даём им немое обещание, что их будут здесь уважать и ценить. И если это обещание не исполнять, это сделает нас очень дурными хозяевами. Мы же не хотим прослыть семьей жестоких самодуров?

Я понимала, что одной фразой до ребенка не донесешь сложную мораль о равенстве богатых и бедных. Он наверняка вырос, слушая, как Эванджелина унижает слуг. Но если я буду почаще об этом говорить, возможно, Престон постепенно поменяет своё мнение.

— Почему служанка тебе важнее меня, тётя Лина? – с невероятным комом обиды вдруг выдавил из себя бедный мальчик. Я понимала, что ему было очень сложно говорить. Конечно, справедливое наказание казалось именно ему предательством со стороны тёти, которая вечно с ним соглашалась.

— Престон, милый, это совсем не так, – я крепко сжала его ладошки. – Ты – самое важное, что у меня есть. Я очень люблю тебя и буду любить, даже когда приходится где-то наказывать. Просто понимаешь… – ох, как было сложно подобрать слова для ребенка, – …когда человек любит, он не только даёт тебе всё-всё на свете, но ещё и что-то ждёт взамен. Потому что мне не всё равно, каким ты вырастешь. Потому я и прошу тебя учиться и быть честным мальчиком.

— А раньше тебе тогда было всё равно?

Вопрос застал врасплох. Потому что ответить на него честно и прямо я не могла. Возможно, Эве и правда не было дела до племянника.

— Нет, но… теперь я хочу быть к тебе внимательнее и ближе. Это не значит, что я буду тебя только наказывать. Мы также можем больше времени проводить вместе. Хоть ты и наказан на следующую неделю, но если будешь себя хорошо вести, в выходные мы можем вместе съездить в город. Хочешь?

Престон задумчиво потупил взгляд.

— На ярмарку?

— Да, почему бы и нет?

— И ты пойдёшь со мной? Обычно я всегда ездил с одной лишь Роуз.

— Конечно пойду. И обещаю, что мы там повеселимся.

Я заметила, как Престон буквально на секунду посмотрел на лестницу, которая вела на второй этаж. Мне показалось, что из него так и рвался вопрос: «а папа?», но мысль показалась мальчишке столь абсурдной, что он не решился ничего спрашивать. Просто перевел взгляд снова на меня и кивнул.

Ночью я дождалась, когда Леогард соберется на прогулку. На улице было совсем темно, а весь дом спал, когда они с Дерби спустились к основному входу. Генерал выглядел хорошо, держался прямо и размах его сильной фигуры продолжал поражать воображение, но… он всё равно двигался на ощупь, оттого был слаб даже столь могущественном теле.

Лео держался за вытянутую руку слуги, когда я подошла и произнесла:

— Доброй ночи.

— Эва? – с удивлением отозвался генерал. Он встретил меня безрадостно. – Почему ты не спишь?

Дерби лишь хмуро посмотрел в мою сторону.

— Я ждала, когда ты спустишься. Давай сегодня погуляем вместе?

— Исключено, – недовольно фыркнул старик.

— Крон, не надо, – прервал его вдруг генерал. Кажется, что после нашего… интересного случая в спальне он стал относиться ко мне чуть более доверительно. – Что-то произошло? – продолжил Лео.

— Да. Мне есть о чём поговорить, да и просто… я ведь твоя жена, почему бы тебе не гулять со мной? Если ты не против, конечно.

Я произнесла всё без малейшего упрека. Постаралась, чтобы слова звучали как ненавязчивое предложение. Конечно же, Дерби мне не поверил. Думается, что и генерал – тоже. Но на улице, в темноте мы будем как бы равны. И ему наверняка спокойнее в этой среде.

— Хорошо.

— Вам не стоит… – попытался возмутится Дерби.

— Не надо, Крон. Эва, ты одета?

— Я сейчас быстро соберусь!

Вскоре на мне уже было тёплое пальто, а голову я укутала шерстяным шарфом. Генерал надел свой военный зимний китель, и стал выглядеть ещё более статно и привлекательно. Перед выходом на улицу я взяла его под локоть, чтобы направлять. Во вторую руку мне всё же позволили взять фонарь. Сам Леогард ориентировался в пространстве вокруг ещё и с помощью красивой широкой трости из чёрного дерева.

— Идём? – спросила, когда мы вышли на крыльцо и в лицо ударил свежий, ночной воздух. – Осторожно, здесь ступени…

— Я не настолько беспомощен, – ухмыльнулся Леогард, довольно уверенно спускаясь вместе со мной. Наверняка он успел выучить каждую из этих ступенек наизусть.

Вскоре мы вышли за ворота и по прочищенной дороге направились в лесопарк, который располагался совсем рядом. Погода стояла приятная, хоть и морозная. Под ногами хрустел снег, а луна хорошо освещала всё вокруг.

— Так о чем ты хотела поговорить?..

Вопрос заставил вспомнить, что прогулка едва ли будет столь приятной, как хотелось бы…





Глава 15. Тёмная ночь. Непроглядная упертость


— Ох, много всего, – честно призналась я и невольно сжала руку генерала крепче, словно боялась, что он решит сбежать от всех тех сложных тем, которые нужно было обсудить.

Хоть я не видела глаз Леогарда из-за повязки, но ощутила, что он удивился. Мы дошли до скамьи в парке, которая была очищена от снега.

— Здесь скамейка, не хочешь присесть?

— Нет, – уверенно заявил генерал. – Я и без того слишком много времени провожу в кровати, сейчас я хочу размять ноги. И Эва, говори уже прямо. Что произошло?

Ну что же. Обо всём по порядку. Начала я с самого главного.

— Престон плохо себя ведет.

— Как и все мальчишки его возраста…

Не самый многообещающий ответ.

— Нет, он позволяет себе грубости, которые нельзя просто списать на возраст.

— Ты говоришь о чём-то конкретном?

— Недавно он оболгал свою гувернантку. Сказал, что она ударила его, хотя на деле сам упал. Я чуть её не уволила. Ещё немного, и честный человек мог лишиться работы!

— Так зачем ты послушала мальчишку-выдумщика, а не зрелую женщину?

Я бы остановилась от удивления, но высокая фигура тянула за собой, не давая возможности даже замедлиться.

Не такой реакции я ждала.

— Ну… она не сразу мне всё рассказала.

— Почему?

Я прикусила язык. Не могла же прямо сказать: «потому что прошлая хозяйка этого горемычного тела поставила себя перед слугами ужасной и циничной гадиной, которой вообще плевать на происходящее, лишь бы племянник не докучал».

— Мы сейчас немного о другом, – попыталась перевести тему. – Престон изначально не должен был врать.

— Эва, это же ребенок. Ещё и мальчишка. Чтобы он тебе не врал, ему надо всыпать хорошенько, если ловишь с поличным.

— Ты предлагаешь мне бить ребенка? – я не смогла скрыть изумления. Может, в эти времена такое отношение к детям – вполне обыденное явление. Но у меня бы рука не поднялась всерьёз ударить Престона.

— Ох, раз заговорила об этом, не строй из себя ранимую барышню, – фыркнул Леогард. – Мой отец не давал мне завтрак, если я плохо показывал себя на утренней тренировке. А Престону всего-то и нужно, что хорошо учиться. Чай в солдаты его никто не готовит.

Понятно. Неважно, видит генерал или нет, воспитатель из него скверный в любом случае. Однако это не значит, что нужно сидеть в тёмной спальне, сложа руки.

— Я всё же не думаю, что такие жестокие методы хорошо работают, – вздох сам слетел с губ. – Но вообще я заговорила обо всем этом не для того, чтобы получить совет.

— Тогда говори уже прямо, – с легким раздражением потребовал Леогард. Мне не нравился этот тон. Всё же речь о его сыне.

— Прямо, так прямо, – довольно эмоционально выпалила я. – Тебе нужно участвовать в жизни сына, а не отсиживаться в своей спальне.

Видимо, генерал предвидел мой ответ, потому и начал злиться раньше времени. Я ощутила, как его рука напрягается. Думаю, он очень хотел бы отпустить меня и отдалиться хотя бы на пару шагов. Но был невольным заложником ситуации, что раздражало Леогарда ещё больше.

— Мы уже это обсуждали…

— Обсудим ещё раз!

— Выключи вот этот требовательный тон, Эванджелина.

— Хорошо, прости, – я выдохнула, – я не буду требовать, я искренне попрошу. Леогард, неужели ты не понимаешь, что мальчику нужен пример? Слова «я расскажу всё отцу» имеют на него самое яркое влияние. Ты для него явный авторитет. Вот только он всё лучше понимает, что папа не спустится и не заговорит с ним о проблемах. Так что можно и дальше вести себя, как хочется, и пропускать замечания мимо ушей.

— Пока что я авторитет, – хмыкнул генерал. – Но представь, что будет, когда мальчишка натворит что-нибудь прямо при мне, а я не смогу даже схватить его и надрать уши?

— Так ведь я не прошу тебя его наказывать силой, Лео!

Генерал вдруг остановился. Мне пришлось замереть вместе с ним. Кажется, неожиданно короткое обращение выбило мужчину из колеи. Он задумчиво хмурился, и это было заметно даже сквозь повязку.

— Ты чего?

— Да так, – генерал мотнул головой. – Странное чувство дежавю. Уже и не помню, чтобы меня столь беспардонно кто-то называл, но появилось ощущение, что именно твоим возмущенным тоном я уже это слышал. Не суть, – мы вновь зашагали по хрустящему снегу. – Чего ты хочешь от меня, Эва? Чтобы я разговаривал с мальчишкой? Ты же понимаешь, что в таком деле одни слова не помогут.

— Ты для него – фигура номер один по важности. Тебе не нужно ничего доказывать. Просто… будь рядом. Престон внутри очень хороший мальчик. Ему бы просто задать правильное направление.

— Я слепой, Эва, – Леогард хрипло засмеялся. – Какое направление? У меня получается самому идти вперед, лишь потому что ты держишь мою руку.

— Я ведь говорю не в буквальном смысле…

— А зря. Не могу я в таком состоянии следить, оценивать, направлять, наказывать. Здорово, что для парнишки я ещё остаюсь авторитетом. Не нужно это топтать постоянным видом моего… – он не сразу подобрал слово, оно явно жгло язык, – …положения.

— Что ж ты уперся в эту свою слепоту? Нельзя ставить на себе крест, сидеть в тёмной комнате и выходить лишь по ночам.

— Я буду решать, что мне можно, а что нельзя, – Леогард огрызнулся стальным тоном. – В конце концов, когда я на тебе женился, главным условием было – растить Престона. Я взял тебя в жены, потому что ты его тётка. И лучше других справишься с ребенком, раз уж он твоя родная кровь, а своих детей у тебя нет. А теперь ты пытаешься переложить ответственность на меня.

— Переложить ответственность?! – возмущенно повторила и теперь уже я пожалела, что не могу отойти от этого хама подальше, ведь руку мою он не отпустит. – Ты его отец! Забыл?

— Прекрасно помню. Но растить детей – женское дело.

— Ох, как! А чего же тебя самого воспитывал отец?

— Отец меня тренировал, – отрезал Лео. – Растил солдата. Он в нашем доме исполнял роль военного командира, а не родителя. А в быту мною занималась мать. Чего я жду и от тебя.

У меня не нашлось приличных слов…

_______________________

Ещё одна книга нашего литмоба, где я также выступаю соавтором :)

"Детский доктор, или Попаданка в злую мачеху" от Ланы Кроу





Глава 16. Я тебя услышала


— Ты можешь хотя бы спускаться и ужинать вместе с нами? – попросила я, ощущая ком отчаяния, подступивший к горлу. – Спрашивать у Престона, как прошёл день. Тогда у него будет больше мотивации…

Леогард неожиданно прервал меня. Но не грубым словом, а ироничным, ядовитым смехом.

— Я сказала что-то смешное?

Мы всё-таки полноценно остановились. Луна освещала аллею и выглядела сейчас софитом, который светит лишь для нас. Чтобы лучше очертить эту неловкую сцену с попытками договориться.

— Нет, просто забавно, – хмыкнул Леогард, не теряя этой отравляющей веселости. – Ты забыла, Эва, когда я перестал обедать вместе с вами?

Меня словно ударили хлыстом. Я сразу же поняла, что сейчас снова буду выслушивать обвинения в поведении прошлой Эванджелины. Её грехи всегда будут идти по пятам.

— Не помню, – куда более робко призналась я, поджимая губы. – Ты же знаешь, после болезни у меня плохо с памятью.

— Удобная позиция. Однако личность с кусками памяти не сотрешь. Я пролил что-то на твоё дорогущее платье, и ты раскричалась столь громко, что Престон захныкал. Ему тогда было не больше четырёх.

Леогард говорил всё это столь холодным тоном, что у меня по спине пробежали мурашки, как если бы подул самый жуткий ветер. Я понимала, что хоть его голос ни разу не дрогнул, внутри ему невероятно больно. Сильный мужчина, который в собственном доме стал обузой для тех, от кого ждал поддержки.

Я не знаю, какие отношения были у этих двоих…

Но понимаю, почему однажды ошпарившись, такой как он больше попросту не хочет чувствовать новой волны унижения от собственной жены.

— Уж не знаю, почему ты вдруг стала вся из себя заботливая, – и вновь его голос наполнился ядом. Он не видел, но его голова была повернута в мою сторону, словно смотрит в душу прямо через плотную ткань на глазах. – Однако не тебе после всех криков и требований настаивать, чтобы я спускался и был полноценной частью вашей жизни. Сейчас тебе ударило в голову быть снисходительно-милой. А завтра ты вновь превратишься в остервенелую дрянь?

— Леогард! – возмущенно и обиженно прервала я, не ожидая услышать столь грубые слова в свой адрес. Да и вообще в адрес женщины, даже если Эва их заслуживала.

— Прости. На войне рамки этики стираются, и всё чаще хочется говорить правду. Конечно, ты всё ещё можешь злиться на меня за сестру. Но мы оба понимаем, что это надуманные детские обиды. И ты, и я знаем, что произошедшее – обычная картина мира. Я не сделал ничего предосудительного.

За сестру?

Тут я впервые задумалась, что у Эванджелины ведь должны были быть причиной стать столь… гадкой дамой. Хотя Леогард явно был уверен, что все негативные эмоции нынешней жены в его сторону – инфантильная выдумка.

Ох, как же тяжело разбираться с прошлым, о котором ты ничего не знаешь. Словно тебе подсовывают пациента, но ни в одной из книг не рассказано, как его вылечить. И все вокруг лишь пожимают плечами, и только ты пытаешься что-то придумать и подобрать правильное лекарство.

Это сравнение справедливо как с физическими силами генерала, которые я должна восстанавливать непонятным отваром, так и с ментальным состоянием. И почему-то мне кажется, что найти рецепт фирменного отвара Эвы куда проще, чем решить их непонятный конфликт.

Я молчала слишком долго.

Нужно уже что-то сказать.

— Лео, пожалуйста, перестань видеть во мне врага, – я понимала, что одних мягких слов здесь мало. – Да, я могла раньше вести себя как дрянь, но… сейчас Престон растет. И он всё-таки мой племянник. Я искренне обеспокоена его поведением. Поэтому если для того, чтобы ты участвовал в его жизни, мне нужно пожертвовать десятками платьев – не беда. Можешь проливать на них самое ядреное пойло хоть каждый день!

Однако генерал воспринял мои слова как издевку, нежели душевную искренность. Не удивительно, если учитывать, какую Эванджелину он помнит.

— Ох, спасибо, что позволяешь мне в моём доме лить моё пойло на платья, которые ты покупаешь на мои деньги! Вот только дело не в тряпках. Мне просто не хочется находиться рядом с тобой после всего, что между нами было.

— Вот как! Целовать меня тебе, кажется, было совсем не противно! – я не выдержала и возмутилась.

— Брось, – он фыркнул. – В тот момент ты была всего лишь женским телом. Неужели ты не понимаешь ситуации?

— Мерзость какая!

Я всё-таки выдернула свою руку и отступила. Этот разговор зашёл куда-то не туда. Было уже слишком!

— Да, долгое одиночество заставляет моё тело забыть, какое у тебя на деле гадкое нутро.

Леогард в своём гневе не на шутку разошёлся. Словно он долго держал все эти слова в себе, потому что жена просто не стала бы слушать. И вот, наконец, это выплеснулось наружу.

— У тебя не получается справиться с племянником, – продолжил генерал, опираясь теперь лишь на свою трость, но не теряя ровной осанки, – и ты хочешь скинуть это на меня. Тебе ведь куда проще откреститься от сложного паренька, чем самой разбираться с ним. Но нет. Раз живешь в моём доме под моей фамилией – будь добра выполнять условия нашего брака и хотя бы воспитывать из Престона человека.

Мне было так обидно. Я просто хотела как лучше. Пыталась свести двух этих упертых баранов, которым явно рядом друг с другом будет куда лучше. Уверена, Престон тут же потянется к отцу. А Леогарду… он может сколько угодно задирать голову передо мной сейчас, но я знаю, что ему нужна любовь и забота. И никто не обеспечит этого лучше, чем семья.

Однако этой ночью я от него большего просто не дождусь. Мне кажется ещё немного, и ком обиды расцарапает мне горло в кровь.

— Я услышала тебя, Леогард.

Даже заикаться о финансовом положении я сейчас не посмела. Это откроет ещё одну дверь, за которой прячется нечто озверевшее и злобное. Лучше попытаюсь уточнить о денежных делах у слуг, которые в доме уже давно. А потом пойду с этим вопросом к самому Леогарду. В конце концов, у меня есть финансовая подушка на три месяца до полного краха…

____________________

Продолжаем знакомство с остальными историями нашего литмоба о мачехах-попаданках :)

В этот раз хочу представить вам книгу Ольги Иконниковой "Хозяйка жемчужной реки".

Ссылка:





Глава 17. Беда не приходит одна


На следующий день я сидела в столовой, изучала финансовые книги Эванджелины и никак не могла понять: где же всё пошло не в ту степь? Увы, ни Бекка, ни Роуз не знали ничего о денежной составляющей в доме. Эва никогда не обсуждала со слугами такие вещи.

С Леогардом я больше не говорила. Ночью мы дошли до дома с ним в напряженной тишине. Генерала оскорбляло, что он не может избавиться от моего общества по одному лишь желанию. Его вообще задевало всё, что хоть немного возвращало к мыслям о физической слабости.

Как всегда говорится: беда не приходит одна. Сегодняшним утром наш повар сообщила мне, что она переезжает жить в другой город, потому не сможет больше у нас работать. Вместе с ней уезжала её дочь – главная помощница по кухне. Причем отбыть им нужно быстро, в семье произошло большое несчастье. Потому отработать больше недели они попросту не смогут.

И вот я в состоянии, когда даже не знаю: а могу ли нанять новых людей? Мы скоро останемся без главного человека по столовой, а я пытаюсь найти дыру в бюджете.

— Разбираетесь с финансовыми бумажками? – из мыслей меня вывел басистый голос мистера Дерби. Я была столь увлечена, что даже не услышала его тяжелых шагов. Он прошёл мимо и принялся собирать хозяину поднос с едой.

— Да, – я устало выдохнула.

После прогулки ночью я была столь эмоционально раззадорена, что не могла уснуть. Решила посидеть за лекарственными книгами и в итоге попросту не выспалась. Голова гудела. Как столько проблем может навалиться разом?

Наверное, именно из-за всего этого кома я вдруг спросила, совершенно не подумав:

— Вы не знаете, у Леогарда есть счета кроме того, что в ближайшем банке на нашу фамилию? Последнее время меня память подводит. А беспокоить самого Лео лишний раз мне… не хочется.

Это было очень глупо, спрашивать подобное у старика, который меня откровенно недолюбливает. Однако мне показалось, что после ситуации с Престоном между нами промелькнула хотя бы искорка понимания.

— Разумеется, – фыркнул вдруг Дерби. – Все деньги хранятся на личном счёте в центральном банке под именем Престона. Хозяин ведь не идиот, чтобы выдать абсолютно все накопления семьи в руки одной женщины…

Старик окинул меня неодобрительным взглядом. Он хотел добавить что-то явно неприятное, но сдержал язык за зубами и лишь продолжил складывать продукты.

Я же пропустила этот неоднозначный взгляд. У меня внутри появился огонёк надежды. Хотя бы на одну проблему может стать меньше! И хоть кажется, что отношения с Леогардом наладить куда сложнее, чем заработать все деньги мира, но с богатством будет куда проще.

— На имя Престона? – протянула я с удивлением и нескрываемым облегчением.

— Ну да. Пока парнишка несовершеннолетний, оттуда можно снимать лишь строго обозначенные суммы.

— Которых хватает на несколько месяцев?

— Вроде того. До полугода, я думаю, – Дерби вновь оглядел меня с подозрением. – Вы вообще в состоянии вести дела?

— Конечно! Просто… что-то мне стоит уточнять у самого Леогарда, но пока что диалог не клеится.

— Я бы тоже не хотел с вами разговаривать на его месте.

Я пропустила мимо ушей очередные грубые слова Дерби в мой адрес. На этот раз он помог мне. Спасибо и на этом.

Уже буквально через час я собралась и отправилась прямиком в центральный банк. Мне просто нужно было узнать всю информацию. Уже хотелось выдохнуть, но нужно было удостовериться, что все цифры сходятся. Ведь почему-то в книгах Эвы не было выписок о том, сколько она снимает средств со счета Престона.

В банке меня уверили, что состояние юного Рэгланда в целости и сохранности. А также выдали расписку с последними операциями. Как я понимаю, Эва брала здесь деньги каждый квартал, часть отправлялась в сейф дома, но многое хранилось во втором банке, который поближе к дому.

Я изучала цифры прямо в карете по пути обратно домой. Казалось бы, всё прекрасно, мы спасены, деньги на месте. Вот только кое-что всё равно не совпадало. Эванджелина снимала почти в два раза больше, чем уходило на бытовые траты. Сумма была одна и та же. Максимально доступная для снятия раз в три месяца со счёта Престона.

И делала она это уже очень долго. Думаю, Леогард не разорился, лишь потому что был очень богат.

Однако снятые деньги не были потрачены на быт, не лежали в банке на имя самой Эванджелины, и в доме я их не нашла… разве что нужно разрезать матрасы и проверять, а не набиты ли те купюрами.

Но что-то я сомневаюсь.

Напрашивался вопрос: куда Эва тратила столь крупные суммы? И знает ли об этом Леогард?

Увы, ответ на последний вопрос нашёл меня очень быстро. Я без особых раздумий вложила выписку из банка к прочим финансовым бумагам и бухгалтерским книгам. Они хранились в общем сейфе. И я наивно думала, что доступ к тому есть у меня и Лео.

Кажется, я ошибалась.

Мы с Престоном завтракали на следующий день, когда в столовой появился Дерби и заявил:

— Вас зовёт хозяин, – он говорил спокойно, без намека на ядовитость в голосе. Так что я удивилась, но понадеялась, что Лео просто хочет помириться после злосчастной ночи. Даже наивно понадеялась, что смогу убедить его спуститься и позавтракать с нами.

— Ты меня звал? – спросила на душевном подъеме, когда вошла в тёмную спальню, где на столе догорала лишь одна свеча.

— Да. Подойди сюда. Садись, – в голосе Леогарда не было и намека на раскаяние, но… я всё же спокойно прошла к кровати и села на её край.

Неожиданно моё запястье после двух неловких взмахов обхватила широкая мужская ладонь. И это не было похоже на приветственное рукопожатие. Хватка оказалась не болезненной, но весьма неприятной.

— Лео, ты чего? – попыталась вырваться. Тщетно.

— Эва, это правда, что ты каждый раз снимаешь со счёта Престона максимальную сумму, хотя тратишь на ведение дома лишь половину? – скрипуче спросил Леогард со всевозможным осуждением, и я поняла, что влипла…





Глава 18. Где деньги, Эва?


Я не знала, что мне ответить. В одно мгновение просто замерла и смолкла. Даже перестала вырываться. Молчание оказалось куда красноречивее любых слов.

— Серьёзно?! – гневно прорычал Леогард, не отпуская моей руки. Думал, что я попросту убегу. – Я надеялся, что старик ошибся в бумагах, потому что это уже слишком! Ты понимаешь, что воруешь даже не у меня! Ты воруешь у Престона!

Ситуация казалась просто плачевной.

— Но… но ведь сумма разрешенная, – промямлила я хоть что-то.

— Да, но это деньги, которые должны тратиться на дом, на ребенка. Боже, да я абсолютно не против, чтобы ты покупала и себе всё, что нужно, даже сверх меры! Но это слишком! Такие деньги не потратишь даже на самые дорогие тряпки!

Генерал ощупал мою ладонь. Будто по её состоянию кожи пытался понять, что я сейчас чувствую: дрожу ли, взмокла ли кожа от волнения. А меня и правда начинало слегка потряхивать от той злости, с которой он кричал.

— Где деньги, Эва? – спросил он таким холодным тоном, что я быстро поняла: уж лучше бы кричал!

— Я… я не знаю.

— Что?!

— Я не помню, Леогард! Честно!

Да, конечно, я знала, что это не поможет. И даже пронеслась мысль признаться, что я совсем не Эванджелина. Потому что разбирать за ней все оставленные проблемы казалось уже просто невозможным.

Но я лишь на секунду представила, как повела бы себя в такой ситуации на месте Леогарда. Мой муж просадил куда-то кучу денег, и когда я задаю ему логичный вопрос: на что же они были потрачены, он выдает мне: «дорогая, я не помню, я вообще человек из другого мира, который оказался в этом теле случайно».

Это ведь такая бредятина! Просто бредовее не придумаешь.

После такого заявления единственное, что меня может ждать – дурдом. И я не хочу проверять, насколько в этом времени развита психиатрия.

— Не помню, – повторила в отчаянии.

— Ох, как удобно! – рявкнул Леогард и резко бросил мою руку. Казалось, если он не сделал бы этого, то просто переломал бы мне кости от тог, насколько сильно сжимались его кулаки. – Ты правда думаешь, что я поверю?!

— Я могу позвать лекаря, который меня смотрел! Он скажет тебе! У меня правда провалы в памяти!

Генерал смолк на мгновение, а после заговорил с тихой яростью:

— Ох, я понял! Так вот зачем всё это. Ты решила разыграть частичную потерю воспоминаний, чтобы в нужный момент сказать: «а я просто забыла, куда тратила деньги»?

— Нет! – я невольно вскочила с кровати.

— А ну не смей уходить! – рявкнул Леогард, едва услышал, как мои ноги касаются пола.

— Я… я не ухожу.

Видеть его таким было попросту страшно. Причем мне кажется, что злился он совсем не из-за денег. А потому что чувствовал себя обманутым, и всё это Эва проворачивала у него под носом. Ведь он буквально слеп. Даже не нужно прятаться.

Я собрала всю храбрость и накрыла один из нервно сжимающихся кулаков своими ладонями.

— Лео, поверь, я не вру! Я правда не помню, где деньги. И когда узнаю – всё верну!

— Верить тебе?! Ты правда просишь этого?

— Пожалуйста, дай мне шанс. Я ведь стараюсь быть лучше.

Впрочем, я здесь всего ничего. В сравнении со всеми теми годами, которые он прожил с настоящей Эванджелиной, это пустой звук.

— Я не вижу, – с ядовитой ухмылкой многозначительно выдал Леогард. – И я даже не уверен, что эти деньги все ещё можно вернуть. Ты ведь наверняка их потратила, просто не хочешь признаваться, на что именно.

Хотела бы я сказать, что он ошибается. Но я попросту не представляла, куда именно прошлая хозяйка этого тела спустила всё.

— Даже если я не вспомню или деньги уже нельзя вернуть, я… отработаю, – заговорила с уверенностью. Уж честного труда я не боюсь.

— Заработаешь? – Леогард засмеялся со злой иронией. – Брось. Твой максимум – попросить у родителей, да и то такой суммы они тебе вот так просто не дадут. Или же продать часть своих побрякушек, которые ты потом восполнишь на мои же деньги. Заработает она…

Такое отношение ранило. Я знала, что он говорит не обо мне. И всё же!

— Что за глупости? В конце концов, я могу делать лекарства и продавать!

Пусть я не успела понять, как приготовить сложный отвар для Лео, однако уж схему самых банальных таблеток от кашля из книг я даже со здешними ингредиентами смогу повторить.

— Не пори чепухи. Даже если ты сможешь продавать подешевле какие-то простые лекарства без лицензии, нужную сумму ты соберешь лет через пять. В лучшем случае. Чтобы такая белоручка, да так долго трудилась? Не смеши.

Это уже и правда было обидно. Даже если он говорил о той, прошлой Эве, я должна доказать, что уж новая её версия точно не боится банальной работы.

— Заработаю, – спокойно и уверенно отчеканила я. – И всё верну.

— Ну давай, – гнев Леогарда полноценно сменился издевкой. – В очередной раз буду жалеть, что я слеп, ведь не смогу увидеть, как ты пытаешься строить из себя совсем не ту, кем являешься.

Я лишь хмыкнула. Видимо, он достаточно надо мной поглумился, чтобы успокоиться.

— Если это всё, то я пойду.

— Разрабатывать план работы?

Нет, всего лишь пытаться докопаться до секрета лекарства, без которого ты бы так бодро не шутил. Хотя в подобные моменты не хотелось стараться. Но чужая жизнь важнее каких-то обид.

Изготовление отвара, воспитание Престона, попытки заставит этого слепого грубияна вновь жить полноценной жизнью, а теперь ещё и работа. Не говоря о банальных заботах хозяйки дома.

Когда мне вообще успевать спать?..





Глава 19. Новые хлопоты


Повар с дочерью уехали даже раньше, чем мы обговорили. Отчасти это сыграло мне на руку. Я решила, что могу взять на себя готовку и уборку кухни. Слуги готовили на себя сами, а кормить семью – это ведь обычная жизнь в реалиях, когда у тебя нет баснословных денег.

Таким образом, я экономила на жалование сразу двух человек в доме. Т.е. зарабатывала деньги для пополнения бюджета. Правда дыру, которую создала Эванджелина, закрыть так быстро на зарплату двух рабочих не получится. Но… если честно, я нисколько не чуралась готовки, она была даже в радость. Одна проблема – времени катастрофически не хватало.

Я проводила вечера за разработкой лекарства и никак не могла докопаться до сути. При этом хотелось проводить время с Престоном, ведь он осторожно тянулся к неожиданно изменившейся тёте. Плюс обычные дела хозяйки дома и вот теперь… готовка.

Кроме того слуги смотрели на меня так, будто я попросту сошла с ума. Но уж мнение людей вокруг меня не сильно смущало. Напротив, я считала, что никакая работа не может унизить человека, если её делают добротно. Жаль у соседей, по которым быстро разнесли сплетни, было иное мнение… но да и шли бы они лесом.

Я мыла посуду после готовки обеда, когда на кухню вошёл Престон. Его наказание закончилось, и он вернулся после игр на улице с соседскими детишками. Племянник встал рядом, с удивлением наблюдая, как я вожусь в тазике с водой напротив окна.

— Ты что-то хотел? – спросила я с улыбкой.

— Тётя Лина, я не понимаю, зачем тебе самой мыть посуду…

— Ну, ты же знаешь, у нас уволилась кухарка и её помощница.

— Так найди новых.

Мне не хотелось посвящать мальчика в финансовые дрязги. Всё же Эва снимала деньги с его именного счёта. И вообще не детское это дело, знать, о чём ругаются родители.

— Но мне нравится готовить.

— Нравится? – с откровенным недоверием переспросил Престон.

— Да. Это форма заботы о тебе и твоём папе. Мне приятно, что вы едите еду, которую я сама приготовила. Да и у меня получается довольно вкусно. Так ведь?

— Ну… да, но если дело в уволившейся кухарке и вкусе, мы можем поехать в город, поесть в ресторане, а отцу взять еду с собой.

До маленького аристократа было сложно донести, что ведение быта может быть частью заботы о домашних. Впрочем, я тоже лукавила. Да, готовить мне нравилось, но если бы не финансовый конфликт, я бы лучше сосредоточилась на лекарских обязанностях.

— Ну ладно, – продолжил Престон, – допустим, кормить нас тебе просто нравится. Но зачем мыть посуду?

— А кто её сейчас будет мыть? – на секунду я подумала, что племянник предложит помочь, но… конечно, я ошиблась.

— Да кто угодно! Ты ведь не служанка! Заставь Роуз или Бекку.

— Это не входит в их обязанности, Престон.

— Заплати больше, – мальчик возмущенно пожал плечами, в его мире явно всё решалось деньгами. – Бекка вообще только недавно подметала полы. Не ей крутить носом от мытья посуды!

Я стряхнула руки, вытерла ладони о полотенце и поправила платье. Разговор переходил за рамки «будничного», потому нужно было придать себе более строгий и вдумчивый вид.

— Престон, любой человек должен уметь приготовить себе, убрать за собой, постирать одежду, погладить её и прочее. Вне зависимости от того, есть у него слуги или нет.

— Смешная ты, тётя Лина, – ухмыльнулся племянник. – Может, нам каждому ещё уметь сделать себе обувь или сшить одежду? Нет. Мы можем их купить. Потому что у нас есть деньги.

— А если когда-нибудь ты окажешься без гроша в кармане? И больше не будет рядом слуг. Что ты будешь есть?

— Такого не случится, – он самодовольно отмахнулся. – Состояния семьи хватит и мне, моим детям, а может ещё и внукам!

— Да, потому что когда-то твой дед или прадед смог подняться из низов и заработать капитал. А потом твой отец его приумножил. Но они делали это не для того, чтобы ты отмахивался от посуды или готовки со словами: «это могут сделать и слуги».

— Ну не знаю, не видел ни разу, чтобы отец мыл за собой тарелки, – фыркнул Престон.

— Потому что ты живешь с ним в окружении слуг. Но твой папа был на войне. Думаешь, там ему тоже всё подавали и уносили по первой просьбе?

Племянник задумчиво смолк. Но после всё же хмуро протянул:

— Это другое.

— Престон, ты пойми, – я присела перед мальчиком и взяла его за руку. – Наша жизнь – это словно стройка дома. Каждое умение – это кирпичики. Они все нам нужны и все нас развивают. Да, мы можем попросить других людей накидать поверх палок соломы и надеяться, что дом простоит. Однако если начнутся сложные времена, например, сильные ветра, всё развалится. Потому что ты построил свой дом не из крепких кирпичей, а надеялся на кого-то другого.

Престон непонимающе скривился.

— Тётя Лина, ты что, хочешь, чтобы я учился мыть посуду?!

Я вздохнула.

— Я не настаиваю. Но если ты будешь мне иногда помогать по кухне и поймешь, как приготовить хотя бы простые блюда – это обязательно тебе поможет.

— Чтобы надо мной смеялись мальчишки во дворе?

— А что, надо мной смеются?

Престон потупил взгляд. Меня не расстроил его намек. Я сразу понимала, что он явно не просто так пришёл расспрашивать: зачем я тут занимаюсь «глупостями».

— Милый, абсолютно неважно, что о тебе говорят другие.

— А если нас перестанут звать в гости?!

— Запомни, хорошие и достойные люди ни-ког-да не осудят тебя за честную работу. Какой бы она не была. А если кто-то решит посмеяться над тем, что ты помогаешь родителям и учишься новому – не очень-то тебе такие люди и нужны.

Престон надулся. Достучаться с таким до избалованного аристократа подобного времени было явно не просто.

— Не знаю, тётя Лина. Лучше бы ты наняла слуг.

Я вздохнула, выпрямилась и потрепала мальчика по голове.

— Гарантирую тебе, никто из слуг не готовит вишневый пирог лучше меня. Хочешь попробовать?

Племянник быстро отпустил ситуацию и бодро кивнул.

Я же понимала, что обычными словами мальчика так просто не поменять. Но верила, что глядя на хороший пример, он постепенно потянется к изменениям сам.

_________________________

Ещё одна история нашего литмоба о мачехах попаданках!

"Наша Мачеха – Дракон! или Мой истинный - человек" от Анны Невер.

Ссылка:





Глава 20. Откуда у тебя этот шрам?


В один из дней моих кропотливых попыток разобраться с лекарством для Леогарда случился прорыв. Я проверяла последние варианты отваров на себе. Генерал описывал свою боль так, будто все его шрамы горят снаружи и внутри. Поэтому временами я делала небольшой порез на пальце или руке капала на ноющую ранку отвар и принимала немного внутрь.

И вот, наконец, это дало свои плоды. Я соединила травы, которые смогла вычленить с помощью разных методов из уже готовых отваров, а также добавила немного тех, что логично подходили по описанию обезболивающего из здешних книг.

Осталось протестировать всё на самом пациенте.

С момента, как мы с Лео поругались из-за денег, по душам мы больше не говорили. Если я и приходила дать ему лекарство, то всё это было в очень сухих тонах. Упертый генерал не желал признавать, что где-то перегнул палку.

Однако сегодня, когда я зашла в тёмную спальню со свечей и бутыльком со свежим лекарством, Леогард поднялся на локтях и встретил меня с отблеском внимания на лице. Хотя до этого почти нарочито игнорировал.

— Я принесла отвар, – произнесла и поставила свечу у кровати.

— Очень кстати, – он устало улыбнулся, поднялся на локтях и сел. Его лоб покрыли капельки пота. Видимо, боль вернулась.

— Я немного переделала рецепт, поэтому попробуй и сравни, насколько он действенный.

— Зачем?

— Чтобы попытаться его улучшить, – не любила врать, но что поделать. – Вдруг смогу добиться более долгой работы.

— Хочешь меня отравить? – генерал усмехнулся, но, кажется, без откровенной злобы.

— Если бы хотела, могла бы сделать это давно…

— Тоже верно.

Я откупорила бутылек и отдала его Леогарду. Он выпил тот залпом и смиренно начал ждать, когда обезболивающее подействует.

— Возможно, ему нужно будет чуть больше времени, – я поставила стул рядом с кроватью и села. – Скажи, если почувствуешь, что отвар начинает работать.

Конечно, на всякий случай я взяла с собой лекарство Эванджелины. И перед этим точно убедилась, что от «двойной дозы» Лео не станет хуже.

Генерал кивнул и вдруг заговорил на неожиданную тему:

— Эва, это правда, что ты почти неделю готовишь и убираешь сама кухню?

Леогард не видел меня, но я всё же невольно отвела взгляд. Я не собиралась кичиться своим решением и не рассказывала ему прямо. Иначе это было бы похоже на истеричную манипуляцию: «посмотри, до чего ты меня довёл!».

— Да. Тебе Дерби сказал?

— Я спросил у него, почему еда стала вкуснее, – с сухих губ Лео слетел смешок. – Хотя вкус мёда в каждом десерте успел надоесть. Терпеть его не могу.

— А я люблю мёд.

— Да я заметил. Хотя раньше за тобой такого не наблюдалось. Если бы между нами что-то было, я бы даже спросил, не беременна ли ты.

Тут я не знала, что сказать, поэтому просто промолчала, нервно перебирая между собой пальцами. Когда уже это лекарство начнёт худо-бедно работать?

— Эва, я… – начал Леогард так, словно ему приходится перебарывать себя, чтобы говорить, – я не хотел тебя обидеть. Вернее хотел, конечно. Но извиняюсь за это. Прости, это было грубо.

Кажется, он говорил искренне. Даже тяжело поверить, что столь непробиваемый грубый чурбан и правда готов извиняться первым.

— Прощаю, – спокойно ответила без любого намека на яд в голосе.

— Тебе совсем не обязательно возвращать деньги. Это большая сумма, но не настолько огромная, чтобы пошатнуть мои накопления. И тем более не стоит из-за этого работать прислугой. Ты всё доказала, я понял, что был не прав, когда говорил о тебе как о истеричной белоручке. Просто скажи мне честно, куда ты дела деньги? Не ври.

Всё звучало прекрасно до последнего вопроса. Я вздохнула.

— Лео, я тебе честно сказала, что не помню. Это не уловка. Я могу вернуть потраченные деньги, но память вот так по щелчку пальцев восстановить не получается.

Мой ответ ввел генерала в очередной приступ раздражения. Он грубо отмахнулся от меня, будто одним жестом говоря: «ой, понятно всё, катись тогда в бездну со своим враньем».

Конечно, здесь могла случиться новая ссора. А учитывая, что ему было больно, Лео был бы ещё куда более резким. Нужно ведь куда-то выплеснуть скопившееся. Однако я сжала ткань моей юбки и держала язык за зубами.

Не доверяет – ладно.

Это не худшее, что он может ко мне испытывать. А я из-за обстоятельств, увы, дать нужные ответы просто не в состоянии.

— Откуда у тебя этот шрам? – спросила, чтобы сразу перевести тему и не поругаться. – На ладони.

У Леогарда было много рубцов. И обычно за всеми стояла история. Тут же было чувство, что руку буквально пронзили ножом насквозь.

Гнев генерала сменился на задумчивость. Это порадовало. Он поднёс ладонь к лицу, словно мог видеть через белую ткань. Повертел немного и пощупал шрам подушечками пальцев второй руки.

— Я… не знаю, если честно, – произнес он, сам удивляясь.

— Я думала, твои ранения для тебя сродни напоминаниям. Где и как оно было получено.

— Так и есть. Я даже помню, когда получил свой первый под ребрами. От отцовской железной бляхи с ремня. Но этот, – он ощупал ладонь вновь, – хоть убей – не помню.

Я хотела сказать: «вот видишь, всем нам свойственно что-то забывать», но сдержалась. Лео только успокоился, переключив внимание. Однако он был таким человеком, кому хватает маленькой искры, чтобы загореться вновь огнём негодования.





Глава 21. Пазл складывается


— Что-то твоя новая версия лекарства не действует, Эва.

Так и думала. Чего-то не хватало. Причем чего-то очень важного.

— Тогда вот, – я передала Леогарду старый бутылёк. – Выпей этот. Он сварен по старому рецепту.

Генерал кивнул, залил в себя лекарство, и по его виду сразу стало ясно, что боль отпустила почти мгновенно. Я кивнула сама себе и поднялась со стула.

— Когда надоест готовить вечерами, приходи и расскажи, куда всё-таки потратила деньги, – со смешком произнес Лео мне вслед.

Я постаралась не злиться. Кто-то из нас должен быть с холодной головой, чтобы не скатиться в бездну ссор.

— Как скажешь, – мой голос звучал сдержанно, но уже у двери я добавила с усмешкой: – а пока добавлять в десерты поменьше мёда?

— Нет, – неожиданно серьёзно ответил генерал. – Я не сказал, что мне не нравится.

— Ты сказал, что терпеть его не можешь, – одна из моих бровей скептично поползла вверх, пока я смотрела на мужчину, которого уже едва-едва освещала свеча. Тот замер, словно пытался сформулировать очень противоречивую мысль.

— Иногда как-то получается любить то, что в моменте кажется той ещё мерзостью.

— Ох, очень хорошо понимаю, – я ещё раз посмеялась, но в этот раз по-доброму, и вышла из спальни.

Странно, но от столь непонятного диалога внутри разлилось тепло. Но я быстро вспомнила о своей неудаче с лекарством и угрюмо направилась в свой кабинет.

— Не понимаю, – говорила уже сама с собой, сидя над записями. – Что же она ещё добавляла? Я почти уверена, что основа правильная. Но чего-то не хватает.

На столе, за которым я сидела, дремал Маркиз. Кот был здесь, когда я пришла и не спешил покидать излюбленное место для сна, только потому что хозяйке вдруг приспичило поработать.

Однако когда я задала вопрос, белый комок шерсти вдруг спрыгнул… и сделал это столь неаккуратно, что зацепился когтями за край стола и пока падал, умудрился угодить когтём в какой-то еле заметный паз.

Раздался грохот, и поначалу я подумала, что Маркиз просто приземлился на что-то. Но когда встала и обошла стол, дабы приласкать беднягу, обнаружила…

— Тайник?

Каким-то слишком удачным стечением обстоятельств, кот умудрился задеть непонятный механизм, который заставил открыться тайный шкафчик в столе. И его содержимое попросту вывалилось на пол.

Я посмотрела на Маркиза. Тот довольно махнул хвостом, словно ничего и не было. Правда небольшой клок белой шерсти всё же застрял в механизме как невольная отметка.

— Ты, возможно, спас своего хозяина, – произнесла шепотом и села прямо на пол. Из тайника вывалилось множество записей, и я не сомневалась, что именно там находится.

Разумеется.

Это были записи Эванджелины с рецептом того самого лекарства.

Логично, что всё же где-то она их прятала. Слишком важная вещь, чтобы оставлять граммовки на откуп фантазии и воспоминаний. И я быстро убедилась, что мои труды были не напрасны. Я и правда на восемьдесят процентов делала всё правильно.

За исключением лишь одного…

— Эликсир жизни? – произнесла вслух и нахмурилась от сказочной неказистости названия. Такого в учебниках уж точно не найдёшь. – Что она имела в виду?

Это точно нечто авторское, а не голый ингредиент. Значит ли это, что основу отвара Эванджелина всё-таки где-то добывала? Может, покупала? Это объяснило бы, куда делись деньги.

Я порылась в бумагах ещё немного и очень быстро обнаружила там рецепт на лекарство. Без даты ограничения. «Лавка трав Ярка». Рецепт на тот самый эликсир жизни. Благо, даже адрес был написан.

Что же… пазл начал складываться. Видимо, не такая уж Эва была талантливая травница. И большую часть работы за неё делал некий Ярк.

Среди бумаг я также нашла конверт. С деньгами, конечно же. Но суммой сильно меньшей, чем та, которую украла Эва со счетов. Однако надеюсь, что этого хватит на покупку хотя бы одного эликсира.

Что же, мистер Ярк, ждите меня. Надеюсь, вы окажетесь не слишком внимательным к своим посетителям, и не будете задавать вопросы, на которые я не буду знать ответы…

_________________

Приглашаю познакомиться с ещё одной историей нашего литмоба!

"Третья тайна бедной Оливии" от Виктории Веры

Ссылка:





Глава 22. Эликсир жизни


На следующий день я первым делом поехала по указанному в рецепте адресу. Нужная лавка трав оказалась прямо в центре города. На вывеске красовался большой крест, обвитый змеей. Видимо, это что-то сродни здешней аптеки.

Я вошла с приветливым звуком дверного колокольчика. Большое помещение внутри было уставлено высокими шкафами со стеклянными дверцами по всему периметру. На полочках виднелись разноцветные бутыльки, сборы трав, баночки с наимеваниями из медицинских книг.

Приятного вида пожилой мужчина, видимо он и был хозяином лавки, как раз общался с посетительницей. Опрятный, улыбчивый, с завитыми седыми усами, в белом халате. Первое впечатление он создавал положительное.

— Миссис Рэгланд, – радостно заговорил фармацевт, едва заметил меня. – Здравствуйте!

— Добрый день, – я ответила приветливой улыбкой. Видимо, Эванджелина здесь и правда частый, желанный гость, раз её столь ласково встречают. Лишь бы мне хватило денег, чтобы купить некий «эликсир жизни». В рецепте точная цена не была указана.

Мистер Ярк пожал руку посетительнице, они простились, и милая женщина вскоре ушла. Тогда-то всё внимание мужчины перешло на меня.

— Не ждал вас на этой неделе.

— Да, я решила прийти заранее. Если вы не против, конечно.

— Что вы, совсем нет, – он задумчиво посмотрел на часы. – Я собирался обедать, но для вас выделю немного времени. Подождите, только дверь закрою.

Он улыбнулся… как-то странновато. С ноткой хитрости. Но я не придала этому значения.

Ярк повернул дверной ключ, поменял табличку на «закрыто» и закрыл занавески на окнах.

— Идёмте, – он жестом пригласил меня за прилавок, где виднелась дверь. – Вы ведь за эликсиром?

— Да, – кивнула с легким непониманием. – А я не могу подождать здесь?

Фармацевт посмотрел на меня с удивлением, потому я решила уточнить:

— Простите, я недавно приболела, и это отразилось на моей памяти. Поэтому некоторые детали попросту забылись.

— Но… – он хмуро напрягся, – вы же помните, зачем покупаете столь сильное лекарство?

— Конечно! Чтобы готовить отвар для моего мужа. Можете не беспокоиться, об этом я всё прекрасно знаю.

Благо, я успела и сама полностью восстановить рецепт. Не хватало лишь одного кусочка пазла, который, увы, оказался основным.

— Ох, ну слава богу, – выдохнул мужчина. – Я уже перепугался. А на счёт проблем с памятью – могу посоветовать вам отличный витаминный настой. Помогает многим моим пожилым клиентам, у которых появляются подобного рода проблемы.

— Спасибо, доктор сказал, что всё со временем придет в норму.

— Ясно. Ну, идёмте. Столь ценные препараты я храню в своём кабинете в сейфе, – пояснил, наконец, фармацевт.

Ох, надеюсь, они не настолько «ценные», чтобы съесть месячный бюджет на ведение дома. Хотя это объяснит, куда уходило столь много средств.

Я прошла следом за мистером Ярком. Вскоре мы оказались в его кабинете. Довольно светлое помещение, хоть окна в нём тоже были занавешены. Здесь также было очень много книг, везде висели сушеные пучки трав, на столе и вовсе красовалась целая небольшая лаборатория.

Уже будучи в кабинете я уточнила, сколько стоит нужный мне эликсир. Названная сумма оказалась не столь огромной, хоть и очень внушительной. Обычный рабочий явно не смог бы себе такое позволить, но для семьи Рэгланд это было вполне обыденно. Думаю, я даже смогу извернуться, чтобы выкупить эликсир, продолжить успешно вести дом и устроить довольно пышный праздник в Рождество. Учтивая, что я экономлю сразу на двух слугах.

Вот только… оставался открытым вопрос, куда же тогда Эва спустила остальные деньги?

Мужчина снял со стены большую картину – портрет пожилой женщины. Возможно, его жены. Правда она казалась даже старше самого Ярка.

За полотном оказался большой сейф. Я тактично отвернулась, чтобы не видеть комбинацию на круговом замке. Вскоре раздался щелчок.

— Вот он, ваш красавец, – ласково произнес Ярк, словно достал из сейфа котёнка, а не лекарство. Я обернулась. Мне протягивали небольшой бутылёк, всего миллилитров на сто. В том плескалась белая жидкость, а крышка сверху была оформлена в виде двух маленьких крыльев.

— И правда красиво, – заметила я, перенимая эликсир жизни.



— Символ свободы, – довольно кивнул Ярк и со вздохом посмотрел на портрет пожилой леди. – Когда-то он помог и моей дорогой Кармите. Её время наступило быстро, но зато она ушла без боли.

Ох, видимо, его жена всё-таки уже умерла.

— Очень сочувствую вашей утрате.

— Спасибо. Зато благодаря моей Карме у меня есть это дело. И я могу помогать другим людям в таких же бедах. Например, вам. Это очень ценно.

Я кивнула, посмотрела на эликсир и задумчиво попросила:

— Напомните мне нужную дозировку, пожалуйста.

— Конечно. С ним нужно быть осторожным, – Ярк закрыл сейф и начал вешать картину обратно. – Для вашего достопочтенного мужа – всего несколько капель на дозу.

— Получается, одного эликсира хватит надолго, – высказала я мысли вслух.

— Да, – Ярк обернулся ко мне и широко улыбнулся. – Если, конечно, вы не решите увеличить дозу. Но я бы не советовал.

— А что будет, если переборщить?

— Столь сильный мужчина как Леогард может и не почувствовать разницу. Но лучше не рисковать. Любое лекарство хорошо в меру.

— Так-то оно так. Жаль, что эликсир лишь убирает симптомы, но не решает главной проблемы.

— Да-а-а, – со вздохом протянул Ярк. – Но я искренне желаю вам, чтобы проблема всё-таки рассеялась.

— Не думаю, что болезнь Лео может пройти сама собой…

Ярк тоскливо улыбнулся и пожал плечами.

— Будем верить в маленькое чудо, которое освободит вашу семью от невзгоды. Увы, мой эликсир может лишь осторожно помогать справляться. Главное лекарство здесь – это время.

— Спасибо вам.

— Совсем не за что. Полагаю, вы помните, что всё это должно оставаться между нами? Для вашего же блага.

— Да, конечно, мой муж всё ещё думает, что лекарство полностью создаю я. Это сильно поддерживает мой авторитет в доме. Пока что я не могу его лишиться.

Я не считала, что факт покупки основного ингредиента – это нечто ужасное. Но у нас с Леогардом и так не простые отношения. Не стоит подливать масла в огонь.

— Именно так, – фармацевт многозначительно закивал. – Идёмте. Я дам вам коробочку, чтобы упаковать нашего красавца. А заодно рассчитаемся.





Глава 23. Мужской поступок


Когда я вернулась из лавки трав, меня ждал новый «сюрприз». Увы, дни спокойными в этом доме попросту не бывают.

Стоял шум и гам. Ещё с порога я поняла – что-то не так. Запрятав эликсир в шкафчик прихожей, поспешила в гостиную, где был эпицентр волнений. Пальто и платок стягивала с себя уже по дороге.

— Что произошло? – спросила до того, как успела войти и осознать ситуацию.

В комнате были трое – Роза, Бекка и Престон. Последний сидел ко мне спиной и тихо всхлипывал. Женщины резко замерли, едва увидели меня. Я же почувствовала неладное, и приготовилась к новой сцене старого балета.

Обошла кресло, в котором сидел племянник, и удостоверилась в своих догадках. Он держал возле лица мешочек со льдом. Под глазом мальчика красовался огромный синяк. Тот ещё не успел налиться цветом, однако было ясно – масштаб значительный. Били кулаком точно в цель.

— Престон, – я взволнованно взяла ребенка за руку. Он потупил взгляд в пол и всхлипнул громче. – Что случилось?

В моём голосе не было осуждения. Я искренне перепугалась. Однако внутреннее чувство всё равно отсылало к той неприятной истории с Беккой. Я думала, сейчас всё повторится, но Роза вдруг с тяжким вздохом произнесла:

— Подрался с мальчишками на улице.

— Что?!

Этого я никак не ожидала. Как раз когда я уезжала, Престон освободился от уроков и собирался бежать в сад играть с соседскими ребятишками. И ведь уезжала совсем ненадолго. Когда они успели так повздорить?

— Доктор уже его осмотрел, – взволнованно добавила Бекка. – Дерби только недавно его проводил. Сказали, что глаз не пострадал. Однако синяк останется.

Я кивнула и вновь посмотрела на племянника. Он растерянно всхлипывал, но из всех сил старался успокоиться. Поднялась, села на подлокотник кресла и обняла маленького бойца. Хоть и не знала, кто именно виноват в потасовке, но хотелось его поскорее успокоить. Ему наверняка больно, но сейчас казалось, что он плачет уже от наплыва эмоций.

Когда Престон прижался ко мне, то задышал ровнее.

— Расскажи, что произошло? – попросила я вновь, гладя племянника по взмокшим волосам. – Я обещаю, не буду ругаться.

Роза и Бекка переглянулись и решили не мешать. Кивнули мне и тихонько вышли из комнаты, едва удостоверились, что у нас всё под контролем.

Престон помедлил, прежде чем ответить. Однако в итоге всё же тихонько заговорил:

— Они назвали тебя глупой служанкой.

И смолк, поджимая губы.

— Что? – я не скрывала удивления. Чуть отстранилась, чтобы получилось заглянуть мальчику в глаза.

— Говорили, что их мамы занимаются музыкой, читают и зовут в гости важных людей. А раз ты только и делаешь, что моешь посуду и готовишь, значит, ты такая же дура, как и вся прислуга.

Престону явно было неприятно повторять всё это. Он опустил мешок со льдом себе на колени и смотрел в пол. Его свободная ладонь сжалась в кулачок. Будто если бы обидчик был перед ним, он бы, не задумываясь, ударил снова.

Конечно, я знала, что дети иногда замечали в окно, как я вожусь на кухне. И поняла ещё из прошлого нашего разговора, что они над этим посмеиваются. Но никак не думала, что это всё обернется вот этим.

— И ты решил побить мальчишек, чтобы защитить меня?

Престон рвано кивнул. Наконец, он перестал всхлипывать и посмотрел на меня. Глаз уже начинал потихоньку заплывать. Скорее всего, завтра опухнет так, что ничего и не видно будет.

— Я сначала сказал им про заботу и вот это всё, что ты мне рассказывала. А они только смеялись. И тогда я ударил, – он опять приложил лед к глазу, надулся и произнес куда тише: – Но их было больше…

— Ох, мой милый, – я вновь обняла Престона покрепче. Внутри разлилась такое приятное тепло. Хотя я понимала, что нужно как-то объяснить мальчишке, что драться – это точно не выход из ситуации.

— Даже не знаю, что и сказать, – выпалила в сердцах, не найдя слова сразу. И вдруг со стороны коридора послышалось неожиданное:

— Зато я знаю.

Мы с Престоном синхронно вздрогнули. И только поэтому каждый из нас понял: ему не послышалось.

Племянник тут же вскочил с кресла. Я тоже обернулась в изумлении. Нам не привиделось. В дверном проёме стоял Леогард. Возможно, Дерби проводил врача и решил рассказать хозяину, что случилось. Но даже так я была просто поражена тому, что он всё-таки решил спуститься.

— П-папа? – не веря своим глазам, запнувшись произнес Престон.

Лео не видел нас, но слышал голоса, и казалось, что через свою белоснежную повязку он глядит прямо в нашу сторону. Генерал держался рукой за дверной косяк, но стоял ровно.

— Ты молодец, Престон, – с отцовским стержнем похвалил Лео и едва улыбнулся. – Поступил как мужчина.

Даже у меня перехватило дыхание от столь простой, но очень важной сцены. Ведь мальчик не видел своего отца уже кучу времени. Ему банально заходить в спальню не разрешали, отговариваясь вечными: «отец отдыхает, не мешай ему».

Сердце защемило. Я посмотрела на племянника и заметила, что у него глаза наполнились слезами. Мне кажется, он мог заплакать даже без похвалы. Просто потому, что снова может произнести «папа» в присутствии Леогарда.

У меня и самой слезы выступили на глазах. В отличие от меня, Престон моментально вытер лицо рукавом и очень бодро заявил:

— Пустяки! Им досталось больше, чем мне!

— Ну и славно.

Генерал уже развернулся, будто хотел вновь направиться к лестнице наверх. Но я быстро поднялась с подлокотника и поскорее спросила:

— Лео, подожди. Мы как раз собирались садиться пить чай, – пока говорила, уже оказалась рядом и взяла мужа под руку. – Пойдём с нами, пожалуйста.

Генерал вздохнул. Будто ночной зверь, которому было неуютно на солнечном свете, и он пытался забраться обратно в конуру.

— Для него это очень важно, – совсем тихо шепнула я.

— Ну хорошо, – со скрипом согласился Леогард.

Я не видела в этот момент лицо Престона. Но уверена, он забыл о любой боли из-за недавней драки.

_______________________

Приглашаю познакомиться с ещё одной историей о мачехе-попаданке :)

"Леди-мачеха для бастарда" от чудесной Адель Хайд

Ссылка:





Обращение от автора


Друзья, мой любимый соавтор Лана Кроу продолжает радовать читателей подарками в Новый год!

Приглашаю вас в бесплатную новинку "Доктор-попаданка генерала-дракона". История уже написана и будет завершена за следующие несколько дней :) а также внутри вас ждут промокоды и на другие книги!

Ссылка:





Аннотация:

— Если узнают, что наш брак — фикция, я лишусь титула, — произнёс он намеренно тихо, отчего по спине побежали мурашки. — Но ты, моя дорогая жена, лишишься всего. Так разве это не повод отказаться от твоих любовников?

Передо мной стоял мужчина, красивый мужчина, мой фиктивный муж. Хотя… вовсе не мой, а девушки, в теле которой я оказалась. Девушки, которая изменила ему и этим самым навлекла огромные проблемы, к которым ни фиктивный муж, ни уж тем более я оказались не готовы.

— Ты молчишь? — в его тоне сквозило презрение. — Не будешь, как раньше, ползать и клясться, что это сплетни?

— Я… — мой голос сорвался в шепот. Что я могла сказать? Что я не виновата? Что я — попаданка, а это все она? Что мое старое сердце остановилось совсем недавно, и я умоляю не убивать меня снова?

— Ты… — прошипел он, и его кошачьи зрачки сузились в щелочки. Мое новое, чужое сердце запрыгало в грудной клетке, готовое разорваться от ужаса. — Ты сделаешь все, чтобы исправить то, что натворила. Иначе клянусь… Я, возможно, потеряю титул и свободу. Но ты, моя дорогая, ты потеряешь жизнь. А ведь ты хочешь жить, не так ли?





Глава 24. Первые болезненные шаги


Я ощущала атмосферу неловкости, сидя за столом. Увы, просто вновь пойти на контакт – это очень мало. Мужчинам предстояло заново сблизиться, ведь Престон годы нормально не общался с отцом. Потому сейчас в его присутствии жутко робел, говорил нервно, невпопад.

Леогард не облегчал ситуацию. Он тоже был в уязвимом положении. Крепко сжимал кружку, не смея выпускать её из рук. Ничего не ел. Только медленно пил чай. И делал всё, чтобы не оконфузится из-за своей слепоты. Потому собеседник из него получался так себе. Сложно вовлечено разговаривать с сыном, когда сидишь столь напряженный, будто ждёшь выстрела.

И вот я находилась между двух потерянных человечков, которые друг другу родные и далекие одновременно.

Престон старался. Поначалу он нашёл животрепещущую тему и задорно рассказывал подробности о драке с обидчиками. Но пусть голос его звучал бодро, телом мальчишка весь сжимался в комок нервов. Отец перестал быть для него просто родным человеком, с которым комфортно. Он превратился в авторитетного цензора, возле которого не хочешь опозориться, потому стараешься контролировать каждое своё слово и действие. И это давалось довольно своболюбивому парнишке очень тяжело.

После очередного хмурого кивка в ответ, когда история была окончена, Престон совсем растерялся. Он взялся за чашку как за спасение и постарался пить громче обычного. Чтобы отец услышал – он просто очень занят и молчит совсем не потому, что больше нечего сказать. Но ведь так и было.

— Наверное, у тебя тоже в детстве бывали драки, Леогард? – постаралась я хоть немного расшевелить генерала.

— Нет, – холодно отрезал Лео. – У меня не было возможности играть с другими детьми. Всё время уходило на тренировки и учебу.

Престон после этих слов окончательно оконфузился, поджал губы и напряженно потупил взгляд в стол. Мальчик только подумал, что кроху уважения у отца, и тут ему дали ментальную оплеуху: он занимается глупостями вместо действительно важных дел. Я знаю, что Леогард сделал это не нарочно. Думаю, его мысли сейчас заняты совсем другим, потому он плохо подбирал слова.

— Игры и отдых для детей очень важны, – постаралась я подбодрить племянника. – Как и общение со сверстниками.

Я улыбнулась Престону. Однако генерал не понял намека:

— Не знаю. По-моему, не стоит тратить времени на пустую беготню по двору. Всё это не вырастит хорошего мужчину.

Я несомненно была бы рада, чтобы наш мальчик больше уделял времени учебе и хоть какой-то работе по дому. Но в столь щепетильном положении, когда он видит отца в первый раз за столь долгое время, Престон мог принять все его слова слишком близко к сердцу.

— Возможно, это оправдано, если впереди мужчину ждёт война. Но нам, кажется, ничего не угрожает.

— Престон, ты не собираешься идти по пути военного? – вопрос прозвучал слишком жестко. Если бы Леогард мог видеть, он явно вцепился бы в сына внимательным, острым взглядом. Мальчик даже вздрогнул.

— Я… я ещё не знаю, отец.

— В смысле «не знаешь»? – горячительная авторитетность Леогарда, которую он продолжал выпячивать, превращала семейное чаепитие в нечто более сложное.

Племянник замер, шевеля губами, но не зная, что ответить.

— Лео, Престону всего восемь.

— Я в этом возрасте…

— Но он – не ты, – довольно категорично оборвала я. – Мальчик учится. Сначала ему нужно научиться хорошо читать, считать, освоить азы. А уже потом задумываться, что из наук ему больше по душе.

— Наук? – хмыкнул генерал. У него явно было своё мнение о будущем сына. Вот только он никому о нём не рассказывал. Видимо, думал, что всё и так очевидно. – Мой дед был военным. Мой отец – тоже. О себе я молчу. О чём тут вообще рассуждать?

Мне хотелось сказать: «посмотри, куда это тебя привело». И сделать больше акцента на первое слово. Однако я сдержалась. Это не приведет ни к чему хорошему.

— Можно я… пойду? – совсем тихо спросил Престон.

Леогард явно хотел возмутиться, но я не сдержалась и под столом наступила ему на ногу. Это заставило генерала на секунду растеряться, и у меня появилась возможность мягко ответить:

— Конечно. Почитаем в гостиной после ужина?

Последнее время читать по вечерам стало для нас традицией. Таким образом я проверяла, насколько хорошо Престон двигается по учебе, а ему нравилось участвовать в неком сакральном взрослом отдыхе.

Однако в этот раз племянник лишь еле заметно кивнул без всякого энтузиазма и поплелся прочь. Я заметила, что он даже не притронулся к любимым конфетам. Обычно те улетали столь быстро, что к чаепитию их выкладывали не больше двух-трёх штучек, иначе ребенок не знал меры.

Едва дверь закрылась, я тяжко вздохнула и убрала ногу с крупного ботинка Леогарда. Он сидел ровно, его лицо было направлено примерно в мою сторону, но из-за слепоты он «смотрел» немного правее. Это не мешало ему строить недовольную гримасу.

— Эва, как это понимать? Зачем ты подрываешь мой авторитет? Не ты ли мне сказала больше наставлять сына?

— Лео, я имела в виду, направить его в сторону учебы и других детских важных дел. А не говорить с ним на повышенных тонах о военной карьере, когда до этого за года три ты с ним разве что редко здоровался.

— О, так тебя не устраивает мой метод воспитания моего родного сына? – генерал сделал особый акцент на родстве, лишний раз намекая, что я здесь не настоящий родитель. Но он очень наивен, если думает, что такая очевидная провокация меня отпугнет.

— Лео, не надо рычать и щетиниться, – постаралась говорить как можно спокойнее и мягко накрыла лежащую на столе руку генерала ладонью. – Я в этой ситуации твой союзник. И просто хочу помочь вам с сыном наладить отношения.

В характере Леогарда самым сложным была его упертость. Даже если он тысячу раз неправ, всё равно моментально закипал, когда ему на это указывали. Но если пытаться вести себя с ним ласковее, а не кричать и дерзить в противовес – он понимал чуточку лучше.

— Наладить? Так говоришь, будто они испорчены. Я ничего плохого парню не делал.

— Бездействие в таком случае иногда хуже зла. Пойми, он же при тебе лишний раз вдохнуть боится. Дай ему снова почувствовать, что ты его папа, а не нагрянувший с проверкой командир.

Лео напряженно вдохнул, ноздри расширились, а густые брови стянулись к переносице. Я сжала ладонь чуть крепче. Генерал выдохнул.

— Что ты предлагаешь? – его вопрос прозвучал как фейерверк. Неужели ко мне, наконец, начинают прислушиваться?

— Приходи сегодня почитать с нами.

— Издеваешься? – Лео нервно ухмыльнулся и одернул руку.

— Нет. Я имею в виду, что Престон будет читать вслух. Он сможет показать тебе, как продвигается в этом деле. А потом я могу прочесть вам обоим что-нибудь из более сложной литературы.

— Детский сад, – генерал поднялся из-за стола, моя идея его оскорбила. – Мне только не хватало чувствовать себя на уровне ребенка, которому приходится слушать мамкины сказки.

Он прервался и громко позвал слугу:

— Дерби!

— Ну зачем ты всё так воспринимаешь?

Я поднялась, чтобы помочь Лео и направить его, но он отшагнул в сторону. Наткнулся на стол. Толкнул его, из-за чего некоторая посуда всё же упала, как бы он не старался быть аккуратным сегодня.

— Проклятье! – тут же выругался генерал.

— Это мелочи. Осторожнее. Здесь осколки. Не наступи.

Вопреки моим словам, генерал рыкнул что-то ругательное себе под нос, и прошёлся прямо по крупным осколкам, на которые разлетелась упавшая кружка. Благо в этот момент в дверном проёме появился Дерби, который быстро перехватил хозяина дома. Мне же оставалось надеяться, что осколок не пробил подошву и не достал до кожи.

— Да уж…

Я вздохнула и начала собирать остатки посуды. Вышло скверно, но я не отчаивалась. Это первый шаг. Да, неловкий. Да, грубый. И, вероятно, Лео вновь не захочет с нами садиться за стол. Но у меня уже появился маленький план, как помочь этим двоим всё-таки сблизиться.





Глава 25. Забота на страницах


На следующий же день я была в самом крупном книжном магазине. Однако там не нашлось того, что я искала. Продавец посмотрел на меня с удивлением, и я поняла, что дела с моей задумкой плохи. Однако мне посоветовали попробовать обратиться в здешнюю библиотеку.

— Боюсь, у нас есть только это, – милая старушка после долгих поисков в царстве шелеста страниц вынесла мне всего лишь две книги.

— И всё? – вырвалось у меня с грустным удивлением.

— Прости, милая. Этот алфавит для слепых совсем недавно создал какой-то юнец, и его дело не сыскало успеха.

Я осмотрела одну из книг. Это был учебник, с помощью которого можно было изучить основы. На Земле я не учила азбуку Брайля, только слышала о ней. Здесь принцип был схож – всё те же выпуклые точки вместо прописных букв. Радовало, что шрифт для слепых вообще есть, вот только…

Я покрутила в руках вторую книгу. Это были религиозные писания. Видимо, перевели самое основное. И, полагаю, Леогард уже читал их, когда ещё мог видеть.

— Спасибо большое. Я могу взять обе?

— Конечно.

— А не могли бы вы где-то разузнать, можно ли достать ещё подобные книги?

— Ох, я попробую, но сильно не надейся, доченька.

То же самое мне сказал продавец в книжном. Что же… ладно. Опускать руки я не планировала. Как и думала, Лео больше не хотел обедать вместе с нами. Потому я приняла решение – во что бы то ни стало найти другой путь, чтобы сблизить их с Престоном.

Потому этим же вечером я взялась за новую работу. Благо освободилось время, ведь я смогла разгадать тайну с отваром Эванджелины. А отдых нам только снился.

Я твёрдо решила, что раз здесь нет обилия книг для слепых, я сама стану для Леогарда переводчиком. Он не хочет слушать, как я читаю ему. Что ж, ладно. Тогда я попробую перенести частичку своих стараний на бумагу. Главное выбрать книгу для перевода поинтереснее. Чтобы у него была мотивация спускаться в гостиную к нам каждый вечер.

— Какую бы историю взять? – задумчиво обходила я домашнюю библиотеку. – Наверняка, часть отсюда Лео уже читал…

Вдруг с полки грохнулся синий переплет. Я подняла голову и заметила пушистый белый хвост, а затем и наглую мордашку Маркиза. Тихонько посмеялась. Может, у этого кота есть невольная способность от самой судьбы, помогать мне с неожиданными находками?

Я подняла упавшую книгу и стерла с неё пыль. Осмотрела, покрутила, заглянула внутрь и прочитала пару страниц.

— Да, это и правда может нам подойти, – задумчиво произнесла я вслух, словно котик нуждался в моём одобрении.

Я вооружилась ровным шилом, учебником со шрифтом, нужной книгой и очень плотной бумагой. Нужно, чтобы каждая выдавленная точка хорошо прощупывалась. На горящем энтузиазме я даже представить не могла, какая же выматывающая, долгая и внимательная работа меня ждёт.

Но глаза боятся, а руки делают. Главное ведь не впустую, а для важного человека.

Так прошли три долгих дня…

— Тётя Лина, ты чего не читаешь? – спросил у меня в один из вечеров Престон.

Мальчик после разговора с отцом вёл себя куда тише и смиреннее, чем обычно. Как я и боялась – он перестал ходить гулять на улицу, хотя соседские мальчишки пришли с матерями и искренне извинились. Но нравоучения о том, что всё это «пустая трата времени» явно засели в голове племянника.

— Глаза устали, – честно призналась я и улыбнулась. – Почитаешь мне вслух?

— Хорошо.

Престон уже начал перелистывать страницы, чтобы найти какой-нибудь новый рассказ, как на лестнице послышались тяжелые шаги. Он тут же замер, с надеждой в глазах глядя в сторону прохода, но… это оказался всего лишь Дерби, который о чём-то ворчал себе под нос.

Престон моментально поник. Не смог этого скрыть, даже если захотел бы.

— Не грусти, – тихонько и мягко шепнула я в такт треску дров в камине. – Скоро всё наладится.

— Думаешь, он ещё спустится? – также шепотом спросил племянник.

— Уверена. Я кое-что придумала. Обещаю постараться вытащить твоего отца проводить вечера с нами.

Я заговорщически подмигнула, и на лице мальчика тут же появилась улыбка. Кажется, его скорее рассмешила моя игра в хитрую партизанку, чем он правда поверил. И всё же буквально через час, когда Престон лёг спать, я постучала в спальню Леогарда. Кое-что в моём проекте можно было бы улучшить, но… не терпелось поймать мою слепую рыбку на крючок и вытащить из тёмной реки. Главное не сломать удочку о такую махину.

— Эва? – удивленно произнес муж, слыша, как я вхожу и здороваюсь. – Я собирался идти на прогулку и ждал Дерби.

— Я ненадолго, – подошла к кровати, на краю которой и сидел Леогард. – Скажи, пожалуйста, ты знаешь о существовании шрифта для слепых?

— Точечного? Да. Я даже брался его учить, однако бросил, когда понял, что книг всё равно не найдёшь. А платить за перевод непонятно кому – больно дорого. А что?

— Я кое-что сделала для тебя. Перевела.

Леогард удивленно оживился и поднял голову. Он вообще всегда очень скептично относился к мысли, что его фиктивная жена может что-то для него делать с искренней заботой.

— Перевела?

— Да. Я нашла в библиотеке роман, и мне захотелось, чтобы ты тоже его прочитал.

— Роман? – густые брови приподнялись. – Серьёзно? Любовный?

— Ну… отчасти, – я успела многое прочесть наперед. – Он о военном генерале, от характера которого все окружающие приходят в ужас. Но в какой-то момент к нему назначают девушку-лекаря, с которой ему приходится считаться.

Лео вдруг засмеялся.

— Ты увидела в этом иронию?

— Возможно, – я тоже по-доброму усмехнулась с хитринкой в голосе. – И всё же я буду рада, если ты прочтёшь. Я принесла тебе учебник. Наверное, именно по нему ты и учился. Здесь возле каждой буквы шрифта есть выпуклое обозначение.

— Да. Я знаю.

Я положила учебник на тумбу возле кровати.

— А это первая глава, которую я успела тебе перевести, – протянула скрепленные плотные листы. Лео принял их и пробежал по первым строчкам подушечками пальцев. – Конечно, кое-что может быть не совсем точно, это мой первый опыт. Но я надеюсь, что ты всё поймёшь.

— Сколько времени у тебя ушло на перевод всего одной главы?

Мне показалось, что генерал хоть и не показывал этого откровенно, но всё же такая забота была ему очень приятна и согревала изнутри. К тому же это не просто жест доброты. Это также принятие его решения быть самостоятельным даже в вопросах чтения и оказание помощи на столь нелегком пути. Такого как Лео нельзя уверенно вести вперед, словно он обуза, которую нужно поскорее доставить в нужную точку. С ним надо лишь подать ему руку и мягко направлять, но оставлять выбор за ним.

— Разве это важно? – лишь через мой воодушевленный тон Леогард наверняка понял, что я улыбаюсь, и улыбнулся в ответ.

— Спасибо, Эва, – шепнул он со всей искренностью, по-нежному сакрально. Так тихо благодарить умеет лишь тот, кто в обычной жизни громко и грубо кричит.

Я вытянула руку, ласково пригладила растрепанные волосы мужа, и тут в комнату вошёл Дерби.

— Мне уйти? – тут же спросил старый слуга.

— Нет, я уже ухожу, – я зашагала к двери, но остановилась перед выходом, чтобы добавить напоследок: – Но вторую главу ты получишь, только если согласишься читать её с нами в гостиной.

— Хитрая демоница, – усмехнулся Лео, и я выскользнула в коридор, устало посмеиваясь.

______________________

И вновь книжечка из нашего литмоба о мачехах :)

Приглашаю познакомиться.

"Чудная семейка Норы Делайн" Киры Страйк

Ссылка:





Глава 26. Возвращение. С небес на землю


Наутро я хлопотала по кухне, готовила завтрак. После вчерашнего разговора с Леогардом чувствовала себя одухотворенно. Мне начало казаться, что я попала в тело Эванджелины не случайно. Потихоньку, но у меня получалось наладить дела в этой семье.

Вскоре к утренним делам присоединилась Бекка. Как раз она с доброй улыбкой и шепнула мне:

— Я встретила мистера Дерби сегодня, – гувернантка обернулась, чтобы проверить, точно ли никто не подслушивает у двери, – он сказал, что хозяин всю ночь сидел над книгой, которую вы для него сделали.

От этой новости внутри разлилось невероятное тепло. Ему и правда понравилось?

— Ну, там совсем не книга, – я бодро перевернула блинчик. – Всего лишь одна глава.

— А как это? Он ведь слеп.

— С помощью специального шрифта, который можно потрогать пальцами. Несколько выпуклых точек в разной последовательности обозначают конкретную букву.

— Ого. Это ведь какая работа, – удивленно протянула Бекка. – Последнее время вы очень много уделяете внимания Престону, хозяину, готовите. Мне кажется, вы совсем не отдыхаете.

— Всё в порядке, спасибо за заботу, – я говорила искренне. Раз и слуги замечают, что я изменилась и стараюсь, значит, мы на правильном пути.

— Благо, скоро я смогу полноценно помогать вам по кухне, – с этими словами Бекка начала собирать грязную посуду, чтобы помыть. Она часто старалась поддерживать меня в решение самой готовить на всю семью. Правда, время на это у неё было разве что утром, пока Престон ещё спал.

— В смысле?

— Вы забыли? Мистер Ферч вот-вот должен вернуться.

— Ах, точно, Роуз упоминала. Но у меня совсем вылетело из головы. Да, его отпуск что-то затянулся, – я говорила и параллельно готовила.

— Да, я даже подумала, что он захочет отметить с семьей зимние праздники, раз уж так вышло. Но мистер Ферч вовсю спешит обратно.

— Он приезжает сегодня?

— Угу. Карету уже запрягают, чтобы забрать его с вокзала.

Я помедлила, но всё же спросила:

— Бекка, тебе не грустно, что придется отказаться от места в его пользу?

— Нет, – гувернантка мотнула головой, методично отмывая от теста кастрюльку. – Мистер Ферч хороший человек, отличный преподаватель, и он прекрасно ладит с Престоном. Благодаря вам я тоже смогла найти к нему какой-никакой подход. Но он держится на вашем авторитете, не на моём. Так что мальчик будет очень рад старому учителю. А вам определенно нужна помощь ещё одной служанки.

Ох, это правда. Немного свободного времени мне пригодится.

Буквально в этот же день после обеда я сидела в своём кабинете и работала над второй главой книги для Леогарда. Мне очень хотелось поскорее её закончить, чтобы он смог присоединиться к нам на вечернем чтении в гостиной.

Когда я увлеченно протыкала бумагу в нужно последовательности, в дверь вдруг бодро постучали.

— Войдите, – отозвалась, быстро поморгала, ведь глаза устали от напряжения, и подняла взгляд.

Дверь распахнулась, и на пороге показался мужчина. Внешне очень приятный, опрятный, одетый по здешней моде. На вид ему было лет тридцать-сорок. Чёрные волосы, идеально постриженные усы, приветливая улыбка. Я сразу поняла, кто передо мной.

— Мистер Ферч, – я поднялась со стула и улыбнулась в ответ.

— Миссис Рэгланд! – он галантно кивнул, пока его тёмные глаза сияли искорками веселости. Однако вот дверь за ним оказалась закрыта, и… картина начала становиться более странной.

Вдруг щелкнул замок.

— А вы… – непонимающе протянула я, но, увы, не успела договорить.

За несколько шагов мужчина вдруг оказался возле стола, обогнул его и буквально впился в меня горячими ладонями. Я оцепенела от ужаса. А в мыслях начала сигнализировать одна лишь фраза: «Только не это!».

— Что…

— Боги, Лина, как же я по тебе скучал! – Ферч не проговорил, а вожделенно прорычал это прямо мне в ухо.

Секунда, и он уже прижал меня к себе, заставляя чувствовать настойчивые нотки мужского парфюма. На секунду показалось, что меня попросту загипнотизировали, настолько не хотелось верить в реальность происходящего. И очнулась я лишь в момент, когда его губы потянулись ко мне…





